Господин штабс-капитан
Глава 1
Господин штабс-капитан
(Танкистка - 2)
Наступает минута прощания, Ты глядишь мне тревожно в глаза, И ловлю я родное дыхание, А вдали уже дышит гроза.
Дрогнул воздух туманный и синий, И тревога коснулась висков, И зовет нас на подвиг Россия, Веет ветром от шага полков.
Прощай, отчий край, Ты нас вспоминай, Прощай, милый взгляд, Прости - прощай, прости - прощай...
Прощай, отчий край, Ты нас вспоминай, Прощай, милый взгляд, Не все из нас придут назад.
Летят, летят года, Уходят во мглу поезда, А в них - солдаты. И в небе темном Горит солдатская звезда.
(Прощание Славянки)
Молодой парень контрактник, профессиональный танкист, погибает в Чечне, но волей высших сил его сознание или душа попадает с одной войны на другую, более страшную, вот только по иронии судьбы или шутке богов попадает он не в мужское, а в женское тело. Решив не бежать в тыл, а воевать, он сколачивает отряд, который очень скоро начинает наводить форменный ужас на противника, но всему наступает конец вот и наш герой снова погибает, и снова возрождается, но уже на новой войне, правда теперь снова в мужском теле.
Глава 1
Встав на месте, я приказал вести беглый огонь по немецким танкам. То и дело мой КВ содрогался от прилетавших в него немецких снарядов, но и наш огонь стал намного эффективней. Вскоре вокруг нас были только горящие немецкие танки, и мы двинулись дальше, и в этот момент нас хорошо тряхнуло, а из откатника орудия потекло масло.
-Командир, орудию хана! – Закричал заряжающий.
Пипец котёнку, приплыли! Пушки мы лишились, но остались пулемёты и броня. Вот впереди показалась немецкая тройка, она хорошо была видна мне в приборы наблюдения.
-ТАРАНЬ! – Во всю глотку закричал я мехводу.
Взревел дизель и махина КВ рванула вперёд, я упёрся в башню и спустя минуту раздался сильный удар, который нас хорошо тряхнул. Тройку отбросило в сторону, она перевернулась и загорелась, что меня удивило, но тем не менее так и случилось. Потом была четвёрка, вот она от удара моего КВ рванула, и нас основательно тряхнуло, а сам танк встал. От сотрясения заглох двигатель и все попытки его завести оказались тщетны. Подхватив ППД с запасным магазином и пару лимонок, я скомандовал: - На выход! Смысла оставаться в заглохшем танке с выведенным из строя орудием не было, а потому я и скомандовал на выход. Правильно меня поняв, парни подхватили свои автоматы, а наш мехвод Сергей Никифоров споро вытаскивал из лобовой плиты ДТ, наконец вынув его, он быстро нацепил на него ремень и присоединил сошки, всё, пулемёт к бою готов, а кроме того захватил с собой две банки патронных дисков. Они кстати имеют больший боезапас, чем пехотные блины, 67 патронов против 47, на целых 20 больше. Выбравшись из танка огляделся, кругом горели танки, наши и немецкие. Но немецких было куда больше, что приятно согрело мне сердце. А вот и доблестные немецкие панцергренадёры, это я не стал брать в свой последний бой свою пехоту, а у немцев пехоты хватало, правда и они понесли в бою порядочный урон, но всех их уничтожить нам было не под силу. Прицелившись, даю короткую очередь, и две фигурки в фельдграу падают на землю, еще очередь, мимо, немец успевает скрыться за боком подбитого бронетранспортёра. Я почти дострелял диск своего ППД, когда серия сильных ударов в грудь отбросила меня к борту моего КВ. Я так и не выпустил из рук свой автомат, сознание стало плыть, всё, пипец, приплыли, не жилец я в общем, хотя может это и к лучшему, кто знает? Ну не моё это жить в женском теле, пока воевал ещё ничего, а если дожил бы я до Победы, что потом? А главное, в отличие от других бойцов и командиров, что стояли насмерть защищая свою Родину, свой народ и свою страну, я твёрдо знал, что мы победим.
Бум, бам, бум, бам, в моей голове грохотало, а кроме того меня трясли и слышалось какое-то бормотание. Наконец этот бубнёж стал складываться в слова – Ваше благородие, господин штабс-капитан, очнитесь! Наконец с трудом разлепляю глаза и вижу перед собой усатую морду. Это именно она бубнит и осторожно трясёт меня за плечо. Тут что-то не так, а что не могу понять, котелок ни фига не варит и до меня всё доходит, как до жирафа, пока наконец я не соображаю, в чём тут дело, и что меня так смущает – ФОРМА! На бубнящем солдате форма, какую показывали в фильмах на белогвардейцах. Это что, меня снова куда-то забросило? Обдумать это не успеваю, так как снова теряю сознание. Снова я прихожу в себя уже на койке, мерное покачивание и перестук колёс, значит поезд и похоже санитарный, так как вокруг витают ароматы дезинфекции и лекарств, а кроме того слышны стоны. А кто я теперь? Пытаюсь понять, и тут как прорывает чужая жизнь, я вижу чужую жизнь начиная с маленького мальчика. Снова прихожу в себя и теперь знаю кто я, я теперь Святослав Константинович Разумовский, потомственный дворянин и шляхтич, штабс-капитан, командир пехотной роты. Отец этого тела, в которое я попал, промышленник, владелец механического и паровозостроительных заводов в Нижнем Новгороде, причём довольно состоятельный. А жизнь то похоже налаживается, но пока я лежу на койке в вагоне санитарного эшелона. Запах угля и дезинфекции, мерный перестук колёс и ритмичное покачивание, а в голове пустота и хочется лишь одного, неподвижно лежать в тишине, так как любые громкие звуки и резкие движения болезненно отдаются в моей многострадальной голове. Ни о чём не хочется думать, а только тупо лежать, но только от этого мои проблемы не исчезнут, итак, кто я теперь такой, традиционные русские вопросы кто виноват и что делать задавать не буду. А я теперь являюсь штабс-капитаном Святославом Константиновичем Разумовским, потомственным польским шляхтичем, чьи предки вот уже три века честно служат русским царям. В отличие от многих других поляков, мои предки раз и на всегда выбрали для себя сюзерена и не предавали его всё это время. Мой отец владеет в Нижнем Новгороде двумя большими заводами, механическим и паровозостроительным, а кроме того ещё парой десятков различных мастерских и крепко стоит на ногах. Кроме отца и матери у меня есть ещё две младшие сестры и брат, которому только исполнилось 14 лет. Для меня они пока посторонние люди, от прошлого владельца этого тела мне досталась только память, но судя по его воспоминаниям, его родня не кичлива в отличие от многих других поляков и дворян, живёт дружно и на простых людей с высока не смотрит, короче похоже приличные люди для этого времени. Есть и ещё один аспект, я танкист, это моя суть и в других родах войск я себя не вижу, а воевать придётся, на дворе как ни как, а война, империалистическая для местных и Первая Мировая для меня. Есть у меня и бонус, это предприятия моего отца, вернее отца этого тела, но поскольку оно теперь моё, то и моего тоже. Надо привыкать к этому, самому легче жить будет, так вот, к чему это всё, разумеется, ни Т-72, ни Т-55 ни даже Т-34 я на этих заводах не построю, но вот что-то в стиле Т-50 вполне можно попробовать. Если быть честным, то это будет гибрид, от Т-50 корпус, а начинка дай бог если хотя бы до Т-26 дотянет. Всё же технологии пока ещё почти ни какие, всё в зачаточном виде, у меня хоть преимущество есть в том, что я знаю, в каком направлении нужно развивать танкостроение. Конечно придётся основательно потрахаться, прежде чем получим что-то более менее удобоваримое, но уж точно это не будут те ублюдочные английские уродцы, которые первыми появились на свет.
Наш герой подразумевает английские танки Mark I, которые появились в 1916 году и были применены англичанами против немцев во Франции на реке Сомме.
Проблем с созданием танков будет много, но думаю я все их смогу решить, тут вопрос в другом, а что мне самому потом делать? Не думаю, что смогу помешать совершится революции, не в той я категории, для её отмены, а вот что мне делать самому после её свершения, вот в чём вопрос. С одной стороны Красные, за которых я вроде как болею, а с другой Белые и Гражданская война, которая принесёт разруху и упадок России. Ну точно, как та баба, которая не знала куда идти, к умным или красивым. Но всё это буду обдумывать потом, сейчас мне даже думать больно, сначала надо придти в себя и хоть немного отойти от контузии и похоже сотрясения мозга, оттого мне сейчас так хреново. Я просто закрыл глаза и так и ехал, хорошо хоть, что мог вставать, правда держась рукой за стену вагона, но доползти до туалета и сделав там свои дела вернуться назад смог. Лежал я на нижней полке, так что слезть с неё и залезть потом назад мог, вот так и ехал два дня, пока наш эшелон не прибыл в Киев. Я всё это время лежал на койке пластом, ни о чём не думая, и закрыв глаза. Хотя покачивание в вагоне было небольшое, но мне и от него было хреновато, так что стиснув зубы приходилось терпеть. Наконец появился свет в конце туннеля, последний рывок и наконец долгожданный покой. Из вагонов нас перегрузили в телеги и уже на них отвезли в госпиталь, где наконец меня положили на кровать, которая не качалась и не тряслась. В палате на четыре койки кроме меня оказались ротмистр Корнеев, он лежал с переломом ноги, неудачно упал с коня, когда рядом разорвался австрийский снаряд. Еще был подпоручик Иевлев с пулевым ранением бедра и тоже штабс-капитан, как и я, Ермолаев, ему австрийская пуля пробила плечо, но не задев костей просто прошла на вылет, так что ранения были средней тяжести. У меня кстати оказалась задета голова, тогда, когда я только очнулся в первый раз в этом теле я этого не ощущал по причине общехренового состояния этой тушки. Короче австрийский снаряд рванул рядом и ударной волной или осколком, который ударил в голову с правой стороны лба, а может и всем вместе, короче похоже именно это и вышибло душу штабс-капитана Разумовского из этого бренного тела, а меня соответственно в него занесло. Оказалось, что пока я был в беспамятстве, мне промыли и зашили рану на голове, наложив целых пять швов, так что теперь моя голова забинтована и ежедневно мне делают перевязки. Разумеется, что мои соседи по палате попытались завести со мной разговор, но видя в каком я состоянии, а я действительно плохо соображал, да и подташнивало меня всё это время, они от меня отстали и хорошо ещё, что между собой они разговаривали негромко. Почти неделю я пролежал на кровати пластом, вставая только, что бы выползти в туалет, который к счастью оказался рядом, через палату от моей. Тишина и покой делали своё дело, а я старался побольше спать, наконец я почувствовал, что мне становится лучше и я начинаю нормально думать. Наверняка я попал сюда не просто так, а отсиживаться всю войну в тылу я не собирался, да и революция потом, её ведь тоже не скинешь прочь. Тут либо после её начала сразу драпать за границу и лучше всего в Швейцарию, там весь век будет спокойно, причём драпать вместе со всей семьёй, так как я чувствовал на себе ответственность за семью моего донора. Раз я занял его тело, то это как с наследством, когда ты получаешь не только имущество, но и все долги того, кому ты наследуешь. Либо идти воевать за Красных, тут другого выбора нет, правда семью всё равно лучше всего отправить в ту же Швейцарию, благо у папаши этого тела бабло имеется, вот и настропалить его пораньше свалить в благословенную Швейцарию для спасения своего семейства. Отдать таким образом свой долг настоящему штабс-капитану Разумовскому, чьё тело я занял, и можно будет с чистой совестью идти воевать за Красных. На этот счёт у меня тоже были свои планы, сначала разумеется в пределах своих сил постараюсь не допустить революцию, но шансов на это мало, тут ведь дело в том, что революцию на самом деле устроила высшая знать и крупная буржуазия, а большевики во главе с Лениным просто вовремя перехватили у них власть и уже не выпустили её из своих рук. Да вся история показывает, что с начала века они пытались убрать Николая от власти, что стоит предательство высших чинов во время Русско-Японской войны, а тут на фоне неудач на фронте им это удалось себе на голову. Я конечно постараюсь с помощью отца построить танки, благо у него есть подходящие для этого заводы, а я знаю, что надо делать, так что думаю смогу построить достаточно простые машины. Конечно сейчас куда ни плюнь, а ничего нужного нет, но какую, ни какую замену этому надеюсь найду. Надеюсь минимум десяток танков построить смогу, экипажи к ним тоже можно будет найти, есть на этот счёт свои задумки, а там посмотрим, хотя думаю с нашими генералами всё будет бестолку, зато имя себе я сделать смогу. Думаю большевики ухватятся за меня с руками, а мне надо будет найти Сталина и войти в его команду. Вот это будет основное, тут и какая ни какая гарантия безопасности в 30-е годы и возможность мягко влиять на него самого Сталина. Зная общий ход истории, не очень трудно под видом аналитики предсказывать основные события, а будучи возле вождя не трудно таким образом стать его советником. На мой взгляд это наиболее вероятное развитие событий, не верится, что я один смогу не допустить революцию, когда в ней заинтересованы верхи и низы страны, а Николай не тот человек, кто готов на перемены. Да и кто меня к нему пустит, а если даже смогу к нему пробиться, то он всё равно мне не поверит, а я не историк и хода войны не знаю. Нет, знаю, чем всё в итоге кончится и всё, да даже знаменитый Брусиловский прорыв, знаю, что он был и генерал Брусилов знатно навалял супостату, вот только когда именно и где это произошло не знаю.
Брусиловский прорыв произошел с 4 июня по 13 августа 1916 года на Западной Украине, тогда принадлежавшей Австрии, в его ходе русские войска под командованием генерала Брусилова нанесли тяжёлое поражение австрийским и немецким войскам.
Да и не будут после моего вмешательства события идти именно так, как они шли, изменятся, сильно или нет не знаю, но то, что изменятся, это и к бабке не ходи. А пока я лежал в госпитале, в Киеве и медленно приходил в себя. Через неделю, как и сказал, мне стало лучше, и я понемногу стал участвовать в разговорах, но всё же предпочитал больше молчать. Хорошо. что мне досталась память моего предшественника, в противном случае пришлось бы разыгрывать амнезию, а как иначе я смог бы объяснить полное незнание обстановки. Тут даже звания и погоны отличаются у офицеров и солдат, а письменность, все эти еры и херы, будь они не ладны, не зря большевики провели реформу и отменили их. А так я и в обстановке ориентируюсь и писать правильно могу, а то спалился бы я на первом письме, когда без них писать стал бы. Похоже контузия с сотрясением мозга прошли без последствий, конечно точно пока не скажешь, последствия и через несколько лет могут проявится, но пока похоже ничего не было. Через две недели сняли повязку с головы и швы, правда шрам на правой стороне лба был хорошо заметен, но я не девица, так что по этому поводу не рефлексировал. Но в общении я по прежнему старался больше молчать, так что между моими товарищами по несчастью прослыл нелюдимым, но это ни как не отражалось на нашем общении или отношениях. Просто ко мне меньше обращались с разговорами, а я просто боялся спалится, хоть я и получил память своего предшественника, но мог себя выдать оборотами речи или поведением. В госпитале я провёл почти месяц, после чего мне дали отпуск для поправки здоровья, что меня несказанно обрадовало, ведь находясь на фронте танк не придумаешь и не запустишь в производство. Вот на Великой Отечественной мне ни какого отпуска после такого ранения не дали бы, а кинули затыкать очередную дыру на фронте, а тут жить можно. Сходив в город, в кондитерский магазин, я купил конфет и пирожных и отнёс их медсёстрам, или как их сейчас называли, сестра милосердия. Короче не важно. Как их сейчас звали, главное. я хотел таким образом отблагодарить их за ту заботу, которую они проявили ко мне. пока я лежал в их госпитале. За это время ко мне пришло одно письмо от родни, я когда стал более менее соображать, написал им, вот когда пригодилась память предшественника, я писал не зацикливаясь и рука автоматически писала его почерком, и причём правильно. Родители буквально требовали, что бы я приехал к ним, а поскольку это входило и в мои планы, то я и отписал им, что непременно, как выпишут из госпиталя, так и поеду. Благо, что в финансах я был не ограничен, и мой оклад был, да и отец не экономил и исправно снабжал меня, вернее моего предшественника деньгами, но и он не был мотом и получаемые деньги не тратил в кутежах, так что гроши у моего тела, а теперь и у меня водились. Это просто чудесно, когда финансы не поют романсы, а потому я и купил себе билет на поезд в СВ и там уже вполне смог насладится всеми прелестями путешествия. За неделю до выписки, когда я уже достаточно нормально себя чувствовал, то съездил пусть и не к самому лучшему портному Киева, но вполне известному, и построил себе у него два мундира, повседневный и парадный, так как мои похоже пропали. Разумеется портной оказался евреем, но и мастером он был отменным, всего лишь раз обмерив меня со всех сторон и записав результаты обмера, он через неделю предъявил мне оба мундира. Я померил оба мундира и к моему удивлению они оба сели на меня, как влитые, ни каких дополнительных примерок и ушиваний, действительно мастер с большой буквы. Правда он оказался чересчур словоохотливым и буквально заболтал меня во время обмера, но это не мешало ему работать, а потому и я не стал с ним торговаться и даже накинул сверху оговоренной суммы десятку рублей. Вот теперь не стыдно было и ехать, а то мой мундир оказался порван и испачкан, его конечно в госпитале постирали и зашили, но вид он потерял, и было видно, что ему хорошо досталось. Ехать к портному в таком мундире ещё было можно, но вот носить повседневно в тылу, а тем более куда либо в нём ехать уже нет. Прямо у портного я после примерки одел повседневный мундир, забрав с собой парадный. А свой старый просто выкинул, так как мне он был больше не нужен. Носить его сейчас, это позорится, а в этом времени в первую очередь встречают по одёжке и на фронте в таком мундире ещё можно понять, допустим человек только вышел из боя, но не в тылу.
С собой в поезд я ничего не взял, кроме нового парадного мундира в саквояже, который тоже купил в Киеве, а ещё пришлось купить бритвенный набор. Это оказался настоящий Золинген, правда и стоил он соответственно. Тем более, когда новых поставок больше не будет, ибо сейчас контрабандисты остались не у дел. Ещё я купил готовое нательное бельё, три пары, две с собой в запас и в одну я переоденусь в гостинице. Поезд уходил только через день, спешки не было, вот я и не торопился, а то вдруг возникли бы проблемы с мундирами, вот я и сделал небольшой запас по времени. Ещё я заглянул в оружейный магазин, имевшийся у меня Наган мне не нравился, хотя он и был офицерской модели с самовзводом, но не лежала у меня к нему душа и всё. Сейчас конечно выбора пистолетов почти нет, они только начинают набирать популярность. Особо выбирать не пришлось, из всего небогатого списка мне больше всего приглянулся Браунинг FN 1910, в отличии от других выставленных на продажу пистолетов он был достаточно современен и патрон был нормальный, 7,65 х 17 миллиметров, правда в магазине было всего 7 патронов, но по большому счёту мне ведь не с пистолетом воевать, а в случае чего перезарядить его пара секунд. Я купил к пистолету десять запасных магазинов и две сотни патронов, а то надо будет ещё его потом пристрелять. А так выбор в магазине был не особо велик, комиссарский маузер С96 мне откровенно говоря просто не нравился, слишком громоздкий. Нет, за счёт достаточно мощного патрона, длинного ствола и пристяжной кобуре стрелял он довольно точно и далеко, только мне это не надо. Был и Маузер 1910, но тот был какой-то чересчур угловатый. Браунинг М1900 и Кольт М1911 мне тоже не очень приглянулись, слишком громоздкие, а выбранный мной Браунинг FN 1910 был достаточно стильным и компактным, чем то походя внешне на Макарова. Вместе с пистолетом купил и кобуру, а то как его носить, впрочем немного подумав, я купил ещё один такой же Браунинг и вторую кобуру, но уже наплечную, а то мало ли как жизнь сложится. Я, как офицер, вполне мог купить оружие без всяких проблем и разрешений. Оставшееся время я гулял по Киеву, наслаждаясь теплым осенним днём и ясной погодой, а также пока тихой, не смотря на начало войны, жизнью старого русского города.
Вот так подготовившись, я и сел 20 сентября 1914 года в поезд Киев – Москва, а в первопрестольной должен был пересесть на поезд в Нижний Новгород. Мне по любому до дома надо было ехать через Москву, а так я хотел ещё на пару дней минимум задержаться в Москве, что бы посмотреть на город. Кто его знает, как распорядится жизнь, не зря классик сказал пророческие слова – Беда не в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен. Ни кто не знает, сколько ему отмерено судьбой, а тем более, когда идёт война и ты пусть и офицер, но воюешь на линии фронта. Купе первого класса мне понравилось, там было всего две нижние полки, плюс между двумя купе был туалет, так что если приспичит ночью, не придётся выходить в коридор и идти к общему туалету. К хорошему привыкаешь быстро, а когда его в твоей жизни очень мало, то начинаешь ценить любой комфорт. Проводник провёл меня в моё купе и обещал вскоре, как только мы тронемся, принести горячего чаю и сушек. Продукты с собой я не брал, не поймут-с меня попутчики, вернее попутчик, всё же купе на двух человек. В поезде был вагон ресторан, да и на остановках если что можно было перекусить в станционных ресторанах. Минут через пять, в дверь раздался стук, это оказался проводник и мой попутчик. Поскольку я оказался младше, по званию, то представился первым.
-Штабс-капитан Разумовский.
-Генерального штаба подполковник Ермолов. Вы штабс-капитан до первопрестольной едете?
-Да господин подполковник, правда там мне пересаживаться, так я в Нижний еду к семье.
-Отпуск по ранению? – Спросил меня подполковник, глядя на мой свежий шрам на лбу.
-Да, месяц здесь в Киеве в госпитале пролежал, но пока от громких звуков голова болеть начинает, вот мне месяц отпуска для поправки здоровья и дали.
-Давайте без чинов, нам считай двое суток вместе ехать. Меня зовут Владимир Петрович, а вас?
-Святослав Константинович.
-Как вас угораздило?
-Австрийский снаряд, рядом разорвался, вот меня по голове и приголубило, в себя только через сутки в санитарном эшелоне пришёл. Вроде всё прошло, но как я и сказал, от громких звуков голова болеть начинает, врачи обещали, что это пройдёт, а пока рекомендовали покой.
-Не боитесь, что пока вы отдыхать будете, война кончится?
-Ни сколько, немцы противник серьёзный, так что мы с ними ещё помучаемся, тем более с такими союзниками, как у нас.
-А чем вам союзники не угодили?
-Да с такими союзниками ни каких врагов не надо. Они воюют исключительно за свои интересы, а нам эта война и даром не нужна.
-Ладно, не будем спорить, а то поссоримся. Вы небось всё время отдыхать будете?
-Да нет, - Тут меня, как что торкнуло, в принципе ни чего секретного я не скажу, а офицер Генерального штаба может и пригодится. – есть у меня одна задумка, тем более, что у моего отца два завода, так что думаю выгорит.
-А что за задумка?
-Сделать боевую бронированную машину с орудием и пулемётом.
-Так ведь есть уже броневики, даже с орудиями попадаются.
-Это другое, там на основе грузовика, броня только противопульная, да и проходимость никакая. Я хочу более серьёзную машину и с другим движителем. Вы Владимир Петрович слышали про гусеницы?
-Это про огородных вредителей? – Рассмеялся Ермолов.
-Нет, представьте себе металлические пластины с грунтозацепами, а затем соедините их вместе в длинную ленту и натяните их на ряд катков вдоль всего корпуса машины. Такой машине будет нипочём траншея врага, она спокойно её переедет, да и бездорожье ей будет не так страшно, как обычной машине.
-Интересно, и что, думаете за время отпуска успеть такую сделать?
-Конечно нет, только набросать мастерам проект и объяснить, что я от них хочу.
-Ага, пойди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что, прямо, как в сказке.
-Тут вы не правы, я знаю, что хочу, только ещё надо орудие с пулемётом достать, ну пулемёт думаю не проблема, мне нужен пулемёт Мадсена, он на вооружении армии не состоит, так что думаю смогу найти, а вот с орудием посложней. Тут мне помощь от властей нужна будет, пушку частному лицу не купить.
-А какое орудие нужно?
-Да думаю 57 миллиметровая морская пушка Гочкиса будет в самый раз. На кораблях она считай уже не используется, слишком слабое, а в армии её и не было считай, так что думаю вполне можно взять такие орудия для моих бронированных машин.
-И много вам надо?
-Для начало одно, что бы было от чего отталкиваться, когда башню в машине проектировать будут, да и для разработки её крепления в башне тоже нужно.
-Знаете, вы меня заинтересовали, с орудием я вам помогу, по крайней мере одно орудие для разработки вашей машины я достать смогу. Куда его надо отправить?
Я быстро написал адрес отцовского завода в Нижнем, а подполковник сказал.
-Будет результат, сообщите мне по этому адресу. - И тоже написал на листе бумаги уже свой адрес.
Вот точно, не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь, возможно это сама судьба послала мне подполковника Ермолова.
Глава 2
Глава 2
В Москве я задержался на пару дней, сразу по приезде, прежде всего, купил себе билет в первый класс до Нижнего Новгорода. Тогда в Киеве я перепутал его с СВ, хотя память тела я освоил, но порой случаются коллизии, это когда мои знания сталкиваются со знаниями тела, как говорится сила привычки, когда думаешь или делаешь на автомате, как привык. С вокзала, взяв извозчика, поехал в гостиницу и снял номер на два дня, а затем оставив в номере свои вещи, хотя какой багаж, один большой саквояж и всё, я пошел в ресторан при гостинице и пообедал, после чего снова взяв извозчика, приказал ему просто покатать меня по городу. Кто его знает, как жизнь сложится, так что надо пользоваться моментом. Я в Москве был недолго, и то, в своей предыдущей жизни, это когда меня туда выдернули на награждение, вот только впечатление от фронтового города были так себе. Многочисленные военные патрули, заклеенные крест накрест бумагой окна и зенитки на улицах города обложенные мешками с песком не та обстановка для наслаждения архитектурой города, а в своей первой жизни я в ней ни разу не был. Погода стояла отличная, солнечно, хотя лёгкие облачка были, так что солнце не слепило, а так тепло и лёгкий ветерок, а потому я просто наслаждался неспешной поездкой по городу. Извозчик катал меня до самого вечера, заодно и просвещал, говорил, где мы едем, и что тут есть интересного, а потому и я, оставшись довольным такой экскурсией, не поскупился ему на чаевые, так что мы оба остались довольны. За полдня всего не объедешь, а потому я сговорился с извозчиком и на завтрашний день, чему он очень обрадовался, думаю я один за эти два дня принесу ему больше, чем он заработает за целую неделю. Следующий день я всё также катался по Москве, только сделал паузу на обед, извозчик отвёз меня в ресторан и потом до самого вечера дальше ездил по городу. Утром следующего дня сдав номер в гостинице поехал на вокзал, где и сел в поезд, благо он отходил утром. В купе я снова был первым, вот только в этот раз мне не так повезло с попутчиком, как в поездке из Киева в Москву. Вскоре в купе ввалился натуральный купчина, причём навеселе, от него так и шибало алкоголем. Поскольку я отказался составлять ему компанию, только пьянок мне и не хватало, особенно после контузии и сотрясения мозга, то купчина отправился за продолжением банкета в вагон-ресторан. Назад он вернулся только поздно вечером, причём не сколько шёл сам, сколько его тащил проводник. Не раздевая, только сняв с него обувь, проводник уложил купчину на полку и ушёл, а купец, распространяя вокруг себя сильный запах спирта, громко захрапел. Вот уж послал боженька попутчика, видимо для компенсации общества подполковника Ермолова. Открыв окно купе, а то от выхлопа со стороны купчины стало плохо дышать, я тоже раздевшись, лёг спать. Всё это время я не терял даром, после того, как попутчик разместил в купе свой багаж и увидев, что собутыльник из меня для него не получится, он пошёл в вагон-ресторан, а я, достав купленную в Москве тетрадь, небольшую линейку, грифельный карандаш и ручку Паркера, сел за столик и принялся обдумывать план своих действий. До этого честно говоря было как-то не до того. Сначала контузия и сотрясение мозга, когда хочется только одного – покоя, затем была поездка в Москву с интересным попутчиком и наконец у меня есть свободное время. Что делать, когда ты едешь в поезде, а твой попутчик хочет только нажраться? Короче достав для заметок и иных идей всё необходимое из канцелярских принадлежностей, я задумался. Что именно я хочу получить и что из этого реально получить, вот это и стоит обдумать. Проводник занёс в купе горячий чай с лимоном и вышел, а я отхлебнув, отставил стакан с чаем чуть в сторону и для начала задумался, что именно мне нужно. Те страшные угробища, что нагличане выдали за первые танки определённо мне и даром и не нужны, только классические танки.
Первым классическим танком с вращающейся башней, отделением управления спереди, боевым посередине и двигательным позади был французский танк Рено ФТ.
Итак, я хочу в итоге получить лёгкий танк наподобие Т-50, бронирование сделать средним, не только противопульным, но и против снарядов небольшого калибра. Толщину лобовой брони сделать в 40 миллиметров, бортовую в 30 и корму в 20, а на башне соответственно 50, 40 и 30 с орудием калибра 57 миллиметров и ручным пулемётом, спаренным с орудием. Как-то так, вопрос тут только в одном, сможет ли мой папА на своих заводах это сделать. Из плюсов – наличие двух заводов, на которых есть свои литейки, так что отлить детали разной формы смогут, причём не абы из чего, а корабельную гарвардскую броню, это я знал точно. В принципе на этом все плюсы и заканчиваются, дальше начинаются одни минусы. Итак, сварка, электрическая уже есть, вот только в России это очень редкий зверь, я даже не знаю, есть ли в Нижнем Новгороде хоть один электрический сварочный аппарат. По умолчанию считаю, что электросварки по крайней мере у папахена нет, что остаётся, заклёпки с болтами и газосварка. В данный момент газосварка в России распространена больше, чем электросварка, так что смею надеяться, что хоть один газосварщик на предприятиях отца есть. Приеду, узнаю, и уже от этого и буду отталкиваться, если есть и он сможет варить толстую танковую броню, то отлично, если нет, то остаются только болты с заклёпками. В доступных местах будут заклёпки, там, где не подлезть, будут болты, в конце концов вон чехи, до начала 40-х годов клепали в прямом и переносном смысле этого слова свои танки, так что за неимением гербовой, придётся писать на простой. А ведь кроме этого ещё есть ходовая и двигатель, что ставить, танк по моим прикидкам будет весить порядка 13 – 15 тонн, а это для нынешнего времени многовато.
Тут наш герой немного ошибается, первый в мире танк Марк I весил 28,45 тонн пушечный и 27,43 тонны пулемётный. Вот бронеавтомобили весили в районе от 3 до 8 тонн.
Как приеду, озадачу папашу также поиском достаточно мощного двигателя для танка, хорошо. что устройство танка я знаю отлично, за те несколько месяцев войны я успел изучить их вдоль и поперёк, так что устройство мастерам расскажу, вот по материаловедению я пас, тут не знаю, все карты в руки местных Кулибиных. Также вопросы с подвеской, в идеале хорошо бы сделать её торсионной, но вот вопрос, а смогут её сделать или нет, там ведь много от качества стали зависит на торсионе, смогут её сейчас сделать или нет. Короче вопросов вагон и маленькая тележка и пока я не поговорю лично с отцом и его мастерами ответа на них не получу. А ведь ещё есть проблема и с башней, для погона необходим специальный станок, а вот есть он у отца или вообще в городе или нет, я тоже не имею ни малейшего понятия. Стоит пожалуй сделать и самоходку, ей по крайней мере башня не нужна, только боевая рубка, вот только она похуже танка будет. Вот так я раздумывал, пока меня не торкнуло, а почему самоходка не очень, если её маленько доработать, то пожалуй она будет даже очень. С чего я решил, что поворотная башня намного лучше, чем неподвижная боевая рубка. Сейчас ведь бронетехники очень мало, в основном это пулемётные броневики, а если танки делать исключительно для борьбы с ними, а против пехоты использовать как раз самоходки. Поставить на самоходку трёхдюймовку, а сверху, на крыше рубки установить две пулемётные башни с максимами, как на бронеавтомобилях. Так ведь получим идеальную штурмовую боевую машину для борьбы с пехотой и укреплениями противника. Орудие против огневых точек и техники противника, а пулемёты против живой силы, этакая машина поддержки, а танки исключительно против вражеской бронетехники и строить в пропорции 1:2, то есть на один танк две самоходки. Даже с вооружением будет легче, ручник длинными очередями стрелять не сможет и патронов в магазине не хватит и ствол будет перегреваться, а вот станковый Максим вполне, а потому их и ставить на самоходку, заодно и вражин с союзничками с панталыку собью, а то они горазды чужие идеи воровать. Да, пожалуй так и сделаю, и с боеприпасами для трёхдюймовок получше, а то для Гочкисов в основном одни бронебойные болванки на складах, небольшое количество обычных осколочных снарядов даже на папашиных заводах можно сделать, если даже десяток танков построим, то обеспечить их снарядами сможем, к тому же можно брать бронебойные и менять болванку на осколочную гранату, вставляя её в старую гильзу. Конечно придётся ещё два Максима с трёхдюймовкой доставать, но думаю смогу решить эту задачу. Одновременно с этим стал набрасывать на листе бумаги самоходку, как я её вижу. Вот так и прошло время до вечера, а прерывался я только на обед, когда убрав в саквояж тетрадь со своими набросками, я сходил в вагон-ресторан, где и увидел продолжавшего что-то отмечать купчика. Вот так и прошёл этот день, я обдумывал танк с самоходкой, как их производить, а также, как применять в нынешнее время.
Благодаря открытому окну, перегар купчины не особо помешал мне спать, а утром мы уже прибыли в Нижний Новгород. Взяв извозчика, назвал ему адрес дома и вскоре уже открывал дверь родительского гнезда. Дом мне понравился, двухэтажный и не очень большой, без изысков, но довольно симпатичный, а при нём небольшой сад, в основном позади, но и спереди была небольшая лужайка. Разумеется, что отца дома уже не было, он после завтрака уехал в свою контору, зато мать была дома. Когда она меня увидела, то с криком обняла меня, а затем осторожно проведя пальцем по свежему, ещё немного воспалённому шраму на лбу, расплакалась. Только в этот момент я понял, что я тут не один, что у меня есть семья и я сделаю всё, что бы в предстоящем лихолетье, моя семья не пострадала. Брат с сестрой были в гимназии, а я в их ожидании прошёл с матерью в наш небольшой сад позади дома, где была открытая беседка увитая плющом. Служанка принесла туда самовар и различную сдобу и мы с матерью сидели там на свежем воздухе и не спеша пили чай. Пришлось рассказать про своё ранение и отпуск, оказывается отец, что бы не волновать жену, ни чего ей не сказал о моей контузии. Время за разговором пролетело незаметно, а затем меня атаковали сразу два неистовых вихря, это пришли домой брат с сестрой. Они оба повисли у меня на шее и не отпускали меня пару минут, пока наконец немного не успокоились. Затем был полдник, все мы уже испытывали лёгкий голод, а до обеда ещё далеко, обедать будем вечером, когда домой вернётся отец. Короче посидели душевно, тут в семье действительно не чувствовалось ни какой гнили, когда родственнички за наследство готовы удавить друг друга. К пяти часам вечера приехал отец, он просто крепко обнял меня, но чувствовалось, что он очень рад моему приезду. От такой семьи я ни когда не откажусь, вернее скорее всего придётся их отправить потом за границу, но бросить их на произвол судьбы, нет, ни за что. После обеда я попросил отца обсудить одно важное дело и мы оставив остальных, прошли в его кабинет на втором этаже дома.
-О чём ты хотел со мной поговорить Святослав?
-Отец, мне нужна твоя помощь.
-В чём именно?
-Вот смотри, - Я достал свою тетрадь с набросками танка и самоходки. – я хочу построить такие боевые бронированные машины. Я понимаю, что много их не построишь, но хотя бы пару десятков, по одному каждого типа. Да, это будет очень дорого, зато если они получатся, то вполне реально получить заказы от правительства на их производство, причём не только у нас. Наши, что б им ни дна, ни покрышки, союзнички тоже этим заинтересуются, если мы сможем эффективно их применить на поле боя.
-А мы сможем?
Отец скептически на меня посмотрел.
-Знаешь сын, я более чем не уверен, что наши генералы смогут по достоинству оценить такую технику.
-Я тоже отец, но тут есть одно большое НО. Если мы, вернее ты, на своих заводах сможешь её построить, то я смогу её правильно применить.
-А ты уверен, что тебе дадут это сделать?
-Более чем. Мой командир дивизии достаточно адекватен, а новая техника даст ему возможность успешно решить ряд задач. Поскольку пока ещё ни кто толком не знает, как её применять, то я смогу скажем так действовать на своё усмотрение.
-А ты значит знаешь, как её правильно применять? – Скептически спросил меня отец.
Об этом я думал раньше, если я хочу спасти свою свеже обретённую семью, то следует немного приоткрыть им завесу будущего, вернее не всем, а отцу, как главному и не всё, сообщать ему, что его сын погиб, а его место в теле занял я, разумеется не буду, но вот немного мистики нагнать смогу.
-Знаешь отец, я не знаю, что это было, скорее всего божье провидение, другого объяснения я всему происшедшему дать не могу и тебя прошу, ни кому про это не говори. Тогда, когда рядом со мной разорвался австрийский снаряд, я тогда потерял сознание, а затем рядом оказалась ОНА. Я не знаю, кто она была, она не назвалась, вот только она была нереальна красива, и от неё шёл яркий свет, от всего её тела. Она просто взяла меня за руку и мы взмыли вверх, а затем она сказала – Смотри и запоминай! Я видел, как мы начинаем проигрывать эту войну, как оставляем Польшу, как немцы продвигаются вперёд, как в народе, на фоне неудач на фронте нарастает недовольство. Затем в 17-ом году генералы угрозами вынуждают царя отречься от престола, вот только и сами власть не удерживают и в результате её захватывают революционеры и страна погружается в пучину Гражданской войны. Убийство царя вместе со всей семьёй и предательство союзников. Затем два десятилетия восстановления, причём большевики, которые и захватили власть, усилено строили промышленность, а затем новая война с германцами, ещё более страшная и миллионы погибших. Жуткие бомбардировки городов, Петербург, который в тисках блокады потеряет почти миллион жителей от голода и холода. А на фоне этого армады бронированных боевых гусеничных машин, которые сходились в ожесточённых схватках друг с другом, а также гигантские заводы, где их строили. Тысячами! В конце она только сказала – запомни это и постарайся не допустить. Я хорошо запомнил боевые машины, и как они сражались, только сейчас большую их часть просто не реально построить, нет технологий, но простейшие, надеюсь я смогу с твоей помощью построить и затем правильно применить. И ещё, отец, у тебя вроде были счета заграницей?
-Да, были, а что?
-На всякий случай, пока это ещё возможно, переведи большую часть своих денег в Швейцарию и купи там приличный дом. Если всё, что мне показали правда, то как только дела пойдут плохо, уезжайте всей семьёй в Швейцарию, там на ближайшие полвека будет спокойно.
-А ты?
-Я офицер и я давал присягу. Я буду тут до конца, если получится, то попробую изменить ход истории, а если нет, то буду тут до самого конца, но мне будет намного легче и спокойней. Если я буду знать, что вы в безопасности у вас всё в порядке.
Константин Людвигович от услышанного был в лёгком шоке, за Святославом ни когда не шла слава фантазёра или обманщика, а потому он скорее поверил сказанному своим сыном, чем не поверил. Конечно строить не пойми что, только по описанию сына ещё тот геморрой, но тот вроде знает, что именно нужно, по крайней мере попробовать построить опытные экземпляры можно, слишком много денег это не потребует. А вот насчёт Швейцарии… Тут Константин Людвигович был не совсем уверен, у него был счёт во Франции, но его основные активы были тут, в России, хотя в принципе можно открыть новый счёт в Швейцарии и перевести туда часть денег, да и купить недвижимость тоже можно. Действительно, подстраховаться не помешает, в Швейцарии и во Франции он свои деньги не потеряет, а в России, если тут действительно случится Гражданская война, то тут не только деньги, тут и свою голову потерять не трудно будет.
-Хорошо Святослав, я завтра возьму тебя с собой на завод, и там ты сам скажешь, что именно тебе нужно.
-Отец, а что по Швейцарии?
-Решу твои просьбы и поеду, теперь туда не так легко попасть, придётся через Швецию ехать во Францию или Голландию, и уже оттуда в Швейцарию. Сам понимаешь, путь не близкий.
-Отец, а так ты не можешь открыть счёт в Швейцарии, отсюда, по телеграфу скажем.
-Не получится, я честно говоря даже не знаю, есть у нас в России филиалы швейцарских банков или нет.
-Тогда в Швеции, туда по крайней мере сможешь съездить без проблем и открыть пока там счёт, а потом перевести оттуда деньги в Швейцарию, когда война закончится. Да, та пожалуй будет лучше, по крайней мере в Швецию можно будет приехать через Финляндию, но только отец, лучше если ты перевезёшь семью туда не позднее 16-го года, потом может стать опасно.
-Почему?
-После отречения царя в империи начнется развал, Польша и Финляндия выйдут из её состава, попутно на волне национализма начав резать всех русских.
-Мы поляки, хоть и служим России.
-Да финнам на это будет всё равно, главное, что вы не финны и не шведы, так что надо будет перевести мать с сестрой и братом, до того, как начнутся беспорядки.
-Хорошо Святослав, посмотрим, но пожалуй счёт в Стокгольме и хороший дом я организую в следующем году.
-Вот это правильно папа, постарайся все возможные деньги перевести в Швецию, потом перекинешь их в Швейцарию, и как в Европе успокоится и сам с семьёй переезжай туда.
-Тогда завтра едем на завод.
На следующий день мы поехали на паровозостроительный завод, он к моему удивлению оказался не таким примитивным, как я боялся. Там даже нашлось два газосварщика, вот только станка для проточки погонов не было, зато такой станок оказался на другом заводе, и разместить там заказ было вполне реально. В кабинете директора завода собрались мастера и начальники цехов, после чего отец дал мне слово.
-Здравствуйте господа, у меня к вам есть очень важное поручение и надеюсь, что вы сможете мне помочь. Если всё получится, то вполне возможно, что несколько позже у вас появится военный заказ на производство того, что я надеюсь с вашей помощью построить.
-А что вы хотите Святослав Константинович? – Спросил меня директор завода.
-Я хочу построить с вашей помощью два типа боевых бронированных гусеничных машин. Вот здесь, в тетради, я набросал, как они должны выглядеть. Первая, с вращающейся башней, в которой будет стоять 57 миллиметровая морская пушка Гочкиса и пулемёт Мадсена. Вторая будет иметь неподвижную боевую рубку с трёхдюймовым орудием и двумя пулемётными башнями сверху с пулемётами Максима. А сейчас вы можете мне сказать, какой двигатель от грузовиков самый мощный?
Наступила небольшая пауза, видимо это было вне интересов собравшихся, пока один из мастеров робко не ответил.
-Если не ошибаюсь, то итальянский Изота-Фраскини вроде имеет мощность больше ста лошадиных сил.
-Только где мы их тут возьмём? – Резонно возразил директор завода.
Забегая немного вперёд, в итоге смогли достать несколько двигателей фирмы Фиат мощностью в 72 лошадиные силы.
К примеру французский лёгкий танк Рено ФТ весом в 6,7 тонн имел двигатель мощностью в 39 лошадиных сил, а английские Марк I весом в 28 тонн 105 лошадиных сил.
Весь день я провёл на заводе разъясняя, что именно мне надо, и как подойти к тем или иным проблемам. В итоге танк и самоходка частично будут сварные, частично на заклёпках с болтами в тех местах в основном, куда заклёпки толком не поставить. Ну что поделать, на безрыбье и рак рыба, хорошо, что хоть так будет. Весь отпуск я постоянно мотался на завод, каждый раз всплывали новые проблемы, которые я помогал решать. Всё же старые танки я изучил очень хорошо, и сейчас это очень сильно помогало в решении проблем. Я говорил, как именно надо делать, значительно облегчая заводчанам жизнь и сразу направляя их на правильные пути развития. Кстати потом и отец сможет в иммиграции, если до этого дойдёт или продать чертежи или организовать собственное производство или на крайний случай войти в долю. Но кроме завода были и другие дела, кстати обещанное Ермоловым орудие Гочкиса прибыло через две недели и его взяли в работу. Изначально его хотели установить на тумбе, как на кораблях, но я набросал как это сделать в маске орудия и заводчане принялись проектировать башню, к сожалению двухместную, трёхместная не получится, так что быть командиру танка ещё и наводчиком. А я хотел попробовать набрать себе тут охотничью команду.
В царской армии не было разведывательных подразделений, только пластуны у казаков и охотничьи команды в пехоте.
С этим мне опять помог отец, когда я спросил у него совета, то он на следующий день взял меня вечером с собой в гости к своему старому другу, генералу от инфантерии в отставке. В ходе этого посещения, я посетовал, что мне просто необходима разведка, а штатных разведчиков нет. В связи с этим у меня завязался интересный разговор с отставным генералом и в итоге он дал мне адресок одного молодого человека, ну как молодого, это относительно него, а так ему уже за 30. Как оказалось ещё будучи молодым отроком, этот авантюрист выходя из разночинцев, в возрасте 16 лет, рванул на англо-бурскую войну, где всласть и повоевал. Если учесть, что в основном буры вели там именно партизанскую войну, где разведке отводилась немалая роль, то опыта в этом деле у него было выше крыши. В составе отряда добровольцев со всей Европы, он активно воевал против англичан и получил при этом очень большой опыт манёвренной войны. Его отряд предпочитал действовать из засад, сам выбирая место и время нападения. Когда буры проиграли, то отряд распался, а Василий Иванович Разин, вместе с пятёркой земляков разработал и совершил налёт на англичан, причём не просто так. Вся эта война произошла по одной простой причине, алмазы и золото, на территории Оранжевой республики и республики Трансвааль сначала нашли богатейшие залежи алмазов, а несколько позже и золота. Вместо процветания, это принесло потомкам голландских колонистов гибель. Допустить, что бы такие богатейшие месторождения принадлежали не им, а каким-то дикарям, пусть и белым, пусть и потомкам европейских колонистов истинные джентльмены не могли. В итоге Великобритания начала с потомками голландских колонистов войну, силы были неравными и несмотря на ожесточённое сопротивление и ряд побед, буры в итоге проиграли, правда и англичане сполна умылись в Южной Африке кровью. После подписания бурским правительством капитуляции Василий с друзьями остался не у дел. Возвращаться домой на родину без гроша в кармане они не захотели, опыта войны у них было выше крыши. Оружие у них тоже было, все они оказались вооружены немецкими маузерами, а кроме того у каждого был ещё и револьвер, правда тут у каждого был свой, у кого кольт, у кого уэбли, а у кого галанд, а кроме того ещё и запас динамита. Выяснив, когда англичане отправляют поездом добытое золото, развесёлая команда не долго думая, заложила под рельсы динамит и пустила этот поезд под откос, после чего перестреляв уцелевшую при крушении поезда охрану, они забрали почти две сотни килограмм добытого золота в виде золотого песка и небольших самородков. Очень часто после такого бывает, что жадность застилает глаза и появляется желание не делиться добытым с остальными, но тут такого не произошло. Все шестеро оказались порядочными, а потому решили просто продать всё золото и поделить потом деньги поровну. С рядом небольших приключений они смогли добраться до Дурбана, где продали добытое золото, а полученные деньги сразу положили в банк на свежеоткрытые счета. Глядя на обветренные и загорелые лица лихой компании, а также на то, что они привычно держали оружие, обманывать их с продажей золота не решились. И так было ясно, что они привыкли сначала стрелять, а только потом выяснять, что от них хотели. Таким образом они все вернулись домой в Россию достаточно обеспеченными людьми, которым не надо думать, где заработать денег, что бы поесть. За прошедшее время Василий так и не женился, ведя активный образ жизни, но и добытые деньги не промотал. Всё это я выяснил ещё до встречи с ним, в нём по прежнему был жив авантюризм и я рассчитывал, что смогу сагитировать его пойти ко мне в роту вольноопределяющимся и стать командиром Охотничьей команды. Кроме того, если он согласится, то я рассчитывал, что он сможет найти ещё десяток ухарей себе под стать в команду. Я хотел, как можно быстрей решить этот вопрос, так как мне надо было успеть подготовиться, так как мне нужно было экипировать их по максимуму, разумеется учитывая современные реалии. Я кстати заказал на отцовском заводе три сотни НР-40 или нож разведчика образца 1940 года, у меня самого такой был в теле Надежды Нечаевой. Такой нож пригодится и формируемым мной разведчикам и солдатам моей роты, вещь нужная, всегда пригодится. Вот с такими мыслями и шел на встречу с Василием Разиным.
Глава 3
Глава 3
-Здравствуйте ваше благородие, чем обязан?
Василий Разин встретил меня не слишком приветливо, я стоял на пороге его дома, весьма справного и находившегося во вполне приличной части города. Сам Разин был мужчиной среднего роста, лицо бритое и весьма симпатичное, женщинам должен нравится, да и сама фигура крепкая, видно, что человек с физкультурой дружит.
-День добрый Василий Иванович, вы меня извините за беспокойство, дело у меня к вам есть, надеюсь обоюдно интересное, и если не секрет, я вам что, в суп плюнул, что вы на меня зверем смотрите?
-Извините, просто с утра на рынке нервы истрепали, проходите в дом, чаю или может что покрепче желаете?
-Если вас не затруднит, то чаю, а покрепче с утра лучше не употреблять, да и разговор у меня к вам серьёзный, так что тут лучше иметь ясную голову.
Мы прошли в достаточно свободную гостиную, и Разин скрылся на кухне, а спустя минут двадцать появился снова, но уже с большим чайником в руках, затем он принёс чашки, сахар и вазу с баранками. Разлив по кружкам чай, мы принялись неторопливо отпивать его, а в процессе разговаривать.
-Итак ваше благородие, чем обязан вашему визиту.
-Извините Василий Иванович, я не представился, нехорошо получилось, я вас знаю, по крайней мере по слухам, а вы меня нет. Итак, штабс-капитан Святослав Константинович Разумовский, сейчас нахожусь дома в отпуске по излечению, последствия контузии и сотрясения мозга. А дело у меня к вам такое, у моего отца есть хороший друг, отставной генерал Аристарх Владимирович Горевич, вот он и посоветовал мне вас, когда я посетовал, что хочу найти десяток сорвиголов, но не знаю, где их искать.
-А зачем вам этот десяток, ваше благородие?
-Можете называть меня по имени отчеству, а нужны они мне для дела, уже давно ясно, что без надлежащей разведки, нормально, то есть успешно воевать нельзя. Тот, кто будет знать о своём противнике всё, всегда будет иметь преимущество перед ним. К сожалению в нашей армии мало офицеров и генералов, кто это понимает, а оттого и потери у нас большие. Я хочу по мере своих возможностей исправить это упущение, казачьих пластунов мне ни кто не даст, потому и хочу сам сформировать свою команду охотников с расширенными функциями.
-Это как, с расширенными функциями? – Заинтересовался моими словами Разин.
-Это значит, что команда должна будет не только вести разведку и захватывать пленных для допроса, но и по мере своих сил совершать диверсии во вражеском тылу. К примеру взорвать вражескую артиллерию, уничтожить склад боепитания, захватить или убить командование противника.
-Святослав Константинович, а как же офицерская честь? – С явной издёвкой спросил меня Разин.
-А что офицерская честь?
-Так ведь такие действия не вместны для российских офицеров.
-Если ты дурак и чистоплюй, то да, а по моему мнению, главное для офицерской чести, это исполнить приказ и при этом сберечь своих солдат. Есть такая поговорка – цель оправдывает средства, в общем я с ней согласен, хотя и бывают исключения.
-Это какие?
-Да хотя бы использовать мирных жителей, как живой щит, или ради потехи истязать противника.
-А значит если не для потехи, то можно истязать?
-Вы захватили пленного и вам жизненно необходимо от него узнать силы противника и его планы, в таком случае я вполне допускаю применение физического воздействия для развязывания языка и кстати наши предки не брезговали это делать. Вот просто истязать, для своего удовольствия я категорически не приемлю.
-А как же дантисты?
-Идиоты, не понимают, что на войне их жизни напрямую зависят от их солдат, меня мои солдаты вынесли, когда меня накрыли австрийские снаряды. А такого дантиста вполне могут оставить, если сами не пристрелят в ходе боя, кто там разбираться будет.
Дантистами в те времена называли офицеров, которые избивали своих солдат.
-Хорошо, что вы хотите от меня?
-Возглавить охотничью команду и набрать десяток человек для неё. Я сам командир роты, вы войдёте в мою роту, как вольноопределяющиеся.
Вольноопределяющийся, доброволец, который сам пошёл служить в армию, по сравнению с остальными солдатами имел ряд льгот.
-Подчинение, цели, снаряжение?
-Я уже сказал, я командир роты, будете в моём личном подчинении, к тому же вы и сами должны знать, что охотничьи команды также имеют некоторые льготы и послабления, а если вы все ещё и вольноопределяющиеся, то тут еще больше плюшек.
Разин при моём последнем слове засмеялся.
-Это вы, Святослав Константинович хорошо сказали – плюшек. Что по снаряжению?
-Я в последние годы много о чём думал, в частности что касается охотничьих команд, им необходимо отдельное снаряжение, отличное от обычного. В частности форма, необходимы свободные куртка и штаны защитного цвета, лучше не однотонные, а минимум трёхцветные. Специальные накидки для лета и зимы, а также оружие.
-А можно поподробней?
-Можно, к счастью я человек не бедный, кое какие траты могу себе позволить. Я планирую заказать здесь по три комплекта формы защитного цвета, два комплекта защитных накидок для лета и зимы, новую обувь…
-Простите, а что с обувью не так?
-Волка ноги кормят, вам придётся очень много ходить и тут главное – это хорошая и удобная обувь. Я думаю, что для этого больше подойдут не сапоги, а высокие ботинки с жёсткими голенищами, которые будут фиксировать ногу и не дадут получить травмы при вывихе. Так вот, по форме и так всё ясно, кроме неё две летние защитные накидки, вернее одна летняя и одна осене-весеняя, это большие плащи имитирующие растительность с возможностью вставить в них траву и ветки. Должны быть очень полезны, если надо затаится на фоне леса или поля, а кроме них две такие же, но белые, это для зимы. Новые ранцы, при дальних переходах жёсткий ранец за спиной будет более удобен, чем обычный вещмешок, так как будет равномерно давить на спину, да и в походе ранец пожалуй будет поудобней мешка. Ременная система, на которую можно будет подвесить оружие и небольшие подсумки. Вроде всё, если что-то надо будет изменить или добавить, говори, по мере возможностей сделаю.
-А оружие?
-Оружие…, я уже говорил, получите по хорошему ножу, даже по два, кроме них ещё будут офицерские самовзводные наганы, а вот винтовки добудете себе сами.
-Проверка способностей?
-Не столько проверка, сколько практицизм.
-Не понял?
-Всё очень просто, во-первых, поставьте себя на место вражеских солдат. Вы слышите вдали выстрелы, любой опытный солдат на звук определит из чего стреляют, из своего оружия или чужого. Если все выстрелы из своего оружия, это одно, мало ли по чему или кому стреляют камрады, а вот если звуки разные, от своего оружия и чужого, то тут всё ясно, бой с противником и тогда они точно пойдут на помощь своим.
-Действительно, если стреляют только из своего оружия, то ещё десять раз подумаешь, стоит ли топтать ноги, тут вы правы, но как я понял, есть ещё как минимум одна причина.
-Всё правильно, как говорится, патронов много не бывает, но больше уже не унести. В случае необходимости имея трофейное оружие, всегда можно будет пополнить свой боезапас за счёт противника. Как видите, две весьма веские причины, что бы вы имели на вооружении трофейное оружие, в том числе и пистолеты.
-А как же офицерские наганы?
-На них особые планы, я тут обдумал одно приспособление, которое позволит, как я надеюсь, значительно снизить звук выстрела. Наганы с этими приспособлениями будут для тихой работы в тылу противника, а вот если вам придётся работать в помещениях или на короткой дистанции, то тут многозарядные пистолеты будут в самый раз. Учитывая, что мы будем воевать на австрийском фронте, то винтовки и пистолеты будут Манлихер, на мой взгляд вполне неплохое оружие. Плюс, как трофеи, оно потом останется у вас, тоже по моему неплохой плюс для вас.
-Согласен, значит с меня десяток человек?
-Немного больше, если получится, то неплохо найти несколько обычных охотников, кто хорошо стреляет, плюс минимум один следопыт, кто легко сможет прочесть следы, он кстати должен быть именно в вашей команде.
-А остальные?
-Слышали про снайперов в английской армии?
-Меткие стрелки?
-Они самые, раз нагличане не чураются отстреливать командный состав противника, то мы чем хуже? Пресловутая честь? По-моему честь, это защищать свою родину и свой народ от врага, а каким способом, дело десятое. Ведь во время Отечественной войны никто не осуждал партизанские действия, вон, Денис Давыдов, не считался изгоем за это, наоборот, герой войны, так почему сейчас это должно не соответствовать чести?
-А как же царь?
-Что царь?
-Ну защищать страну и народ, а как же царь?
-Цари приходят и уходят, а страна и народ остаются, к тому же наш нынешний царь Николай второй, как мне кажется, плохо кончит.
-Это почему?
-Мямли на троне долго не живут, а он не свой отец, царствие ему небесное, вот тот был действительно ЦАРЬ! А сынок, ни рыба, ни мясо, не усидит он на троне, скинут, или аристократия или народ.
-Честно говоря, не ожидал от вас такого. Царский офицер и такое вольнодумство.
-А вы декабристов вспомните, там ведь тоже все были дворяне и офицеры, хотя я за монархию, на мой взгляд самая устойчивая форма власти, но с одним существенным недостатком, стоит на трон взойти дураку, как страна погружается в пучину хаоса.
-А Николай значит дурак?
-Умный правитель не будет бросать всё на самотёк и допускать обнищания своей страны и граждан. Чем богаче и лучше живут твои люди, тем богаче и сильней ты сам и твоя страна. Как ни крути, а всё крутится вокруг денег и богатства. И войны из-за них развязываются и чем богаче страна, тем она сильней, если разумеется правители умные. Дурак и богатую страну потеряет, и ни какие богатства не спасут.
-Хорошо Святослав Константинович, вы меня заинтересовали, я согласен и людей сам найду, всё же мне самому потом с ними воевать бок о бок.
-Да, Василий Иванович, у вас какое образование?
-А это тут при чём?
-Если вы закончили гимназию, то думаю можно будет устроить вам экзамен на первый офицерский чин, думаю, если вы успеете получить чин прапорщика, то тогда ни кто не сможет снять вас с командования охотничьей командой. Надеюсь Аристарх Владимирович поспособствует этому.
-Хоть и с задержкой, на войну, но гимназию я всё же окончил.
-Отлично, тогда я прямо сейчас поеду прямо к Аристарху Владимировичу и попробую договорится о экзамене для вас.
Крепко пожав друг другу руки, мы попрощались, я выйдя от Разина почти сразу поймал извозчика и поехал к генералу Горевичу, благо он жил рядом с нами. Генерал оказался дома, он с интересом выслушал о моих успехах с Разиным и пообещал посодействовать ему с экзаменом на чин прапорщика. От генерала я поехал на завод, в тот раз я просто не подумал про глушители, просто было не до того, а когда разговаривал с Разиным, так они и всплыли у меня в голове. Общий принцип их действия я знал, а потому заехав по пути в оружейный магазин, купил там самовзводный офицерский наган и сотню патронов для него, и уже с ними поехал дальше на завод.
-Добрый день Святослав Константинович, что вас снова так быстро привело к нам?
-Да вот ещё одна идея, - Я достал наган и протянул его директору завода. – Надо бы на этом револьвере нарезать резьбу на стволе, а внутри или снаружи, это вам видней.
-Зачем? Что вам это даст? Зачем портить оружие?
-Это не всё, резьба нужна, что бы накручивать на ствол одно приспособление. Вот смотрите, - Я взял лежавший на его столе чистый лист бумаги и карандаш и быстро набросал принципиальную схему глушителя. – Вот такой цилиндр, сначала каморы с отверствиями для пороховых газов, а вот тут, на конце шайбы из каучука.
-И что это должно быть такое?
-По идее, если получится, то глушитель для нагана, что бы скрывать звук выстрела. Вначале в глушителе идут каморы, что бы затормозить пороховые газы, а в конце мягкие каучуковые шайбы, которые ещё сильней заглушат звук выстрела. И да, резьба снаружи может легко забиться, так что лучше постараться сделать её внутри ствола или, как вариант, сделать насадку для соединения, которую насадить на кончик ствола. Сделать её с таким расчётом, что бы она садилась на ствол в разогретом состоянии, а затем, когда остынет, намертво села на нём. В таком случае не нужно делать резьбу на стволе. Надеюсь, что ваши мастера смогут воплотить мою идею в жизнь, такие приспособления очень будут мне нужны на фронте.
-Сделаем, тут вот что по вашим бронеходам.
-Проблемы?
-Не то что проблемы, просто посчитали сколько он будет примерно весить, вы ведь не хотите лишний вес? Вам нужно, что бы машины были подвижными, я не ошибаюсь?
-Нет, всё верно.
-Тогда придётся урезать бронирование, машина получается слишком тяжёлой.
Я задумался, с одной стороны конечно хочется, что бы танк имел надёжную броню, а с другой стороны едва ползущий сарай мне тоже не нужен. Сейчас главное получить более менее приемлемый образец, что бы уже с ним можно было идти к начальству. Если подумать, то специализированных противотанковых пушек ещё нет, а бронебойные снаряды есть только на флоте, так что пожалуй для начала будет достаточно, если броня танка сможет защитить его от пуль и осколков. Да на том же БТ броня была всего 13 миллиметров на пятёрке и от 20 до 15 у семёрки, это по лбу и борту, и вес у семёрки был считай 14 тонн, зато движок по сравнению с нынешними двигателями что-то запредельное.
Если в среднем нынешние двигатели для грузовиков имели мощность от 50 до 75 лошадиных сил, то на БТ-7 стоял двигатель мощностью в 400 лошадиных сил. То есть двигатель, который наш герой сможет поставить на свой танк будет в 5-8 раз слабее того, что стоял на БТ.
Как ни жаль, но осетра похоже придётся урезать, а наращивать броню можно будет тогда, когда появятся достаточно мощные двигатели, которые смогут легко тянуть возросшую массу танка.
-Хорошо, тогда давайте лобовую броню в 20 миллиметров и бортовую в 15, корму можно 10, а дно и крышу в 5-10. Башню тоже, лоб 20 и борт с кормой 15.
-Вот и замечательно, а на счёт вашего глушителя, загляните к нам через недельку, кстати, вам их много нужно?
-Минимум пару десятков, а если получится, то сотню
-Куда вам столько?
-Запас карман не тянет, если получится, то это на фронте среди охотничьих команд будет самое востребованное устройство.
-Хорошо, надеюсь больше ничего другого вам делать не нужно, а то скоро мы всем заводом будем работать исключительно на вас.
-Не на меня, а на страну.
-Вы, Святослав Константинович, просто и нас поймите, у нас заказы, на них тоже время нужно, а вы то одно, то другое, а мастеров у нас не так много.
-Всё, вроде больше ни чего не нужно.
-Ну и слава богу.
Закончив дела на заводе, глянул на часы, ещё середина дня, время есть, да и проголодаться уже успел, так что сначала заехал в ресторан пообедать, а оттуда снова на извозчике поехал к портным. Кто мне одежду для разведки шить будет, тут ведь ещё и ткань нужна хорошая, короче велел извозчику отвезти к хорошему портному. То, что меня встретил классический еврей с пейсами, меня ни сколько не удивило, уже привык. Тут тоже пришлось задержаться на пару часов, сначала пришлось подробно объяснять что именно мне надо, а затем давать множество уточнений. К примеру, что на локтях и коленях необходима дополнительная нашлёпка, где и как располагать карманы, а ткани, какую выбрать, да как покрасить, тут ведь камуфляжной расцветки ещё нет. Ещё и по маскировочным накидкам пришлось подробно объяснять. Плащ с капюшоном из камуфляжной ткани, на который пошита мелкоячеистая сеть, а кроме того нашиты многочисленные лоскуты из той же камуфляжной ткани. Вот и пришлось мне решать эти вопросы, сначала закупать подходящую ткань, а потом с ней договорится у красильщиков, что бы они смогли покрасить её так, как мне надо. В какой раз я возблагодарил тех, кто меня засунул в тело Святослава Разумовского, мало того, что мужское и не старое, так ещё и с родителями повезло, обеспеченные. Будь я простым армейцем без богатой родни, так мало что смог бы сделать, на оклад офицера не пожируешь. А ведь ещё пришлось договариваться и с сапожниками, тут и по берцам и по разгрузке, она ведь в основном была на ремнях, к которым должны были крепиться брезентовые и кожаные подсумки. Короче пришлось помотаться и понервничать, зато потом пошли хорошие новости. Сначала Разин, заехав к нам домой, сообщил, что он нашёл людей, кто согласился пойти в охотничью команду и кандидатов в снайпера тоже. Вот снайперов мне пришлось вооружать самому, всего получилось четверо снайперов, причём один из них в команде Разина. Для него я купил немецкий маузер с оптикой, а для трёх остальных с трудом смог найти три одинаковых прицела, которые мне установили на наши мосинки, причём устанавливали не у отца на заводе, а делал это профессиональный оружейник, он же и пристреливал винтовки с прицелами. А кроме этого пришлось ездить с этой командой по портным и сапожникам, кстати обувь была тоже в двух экземплярах, в запас, зато когда всё было готово, то после примерки, когда все одели новую форму, то передо мной оказался отряд, который смотрелся совершенно чужеродно для этого времени. Камуфляжная, трёхцветная не совсем обычного покроя одежда, ремни, берцы, ножны с ножом и кобура с наганам, а рядом небольшой кожаный чехол для глушителя. Да, на заводе отца смогли сделать вполне приемлемые глушители, так что я с помощью генерала Горевича купил два десятка офицерских самовзводных нагана, генерал просто подтвердил, что оружие покупается для вооружения охотничьей команды, которая готовится к отправке на фронт. Всё это влетело мне в крупную сумму, хорошо хоть, что отец всё понимал и не препятствовал мне в этом. Ещё из хороших новостей, это то, что на заводе закончили с чертежами и приступили непосредственно к работам. Вернее закончили с общими чертежами и для начала решили сделать корпус танка, будет он частично сварной, частично на болтах с заклёпками. Много газосваркой не наваришь, потому и болты с заклёпками остаются, если получится, то позже танк станет полностью сварной на электросварке, а пока приходится использовать то, что есть под рукой. Ещё смогли купить и привезти два двигателя для танка, но по любому тут работы ещё минимум на пару месяцев и это в самом идеальном случае. Кстати по пулемёту, тот самый оружейник, который устанавливал оптические прицелы на мосинки, согласился переделать банки от пулемётов Льюиса, под пулемёт Мадсена, они всё же будут в танке удобней, да и повместительней тоже, причём значительно.
Магазины к пулемёту Масена были на 25, 30 и 40 патронов, в то время, как диски пулемёта Льюиса были на 47 и 97 патронов, так что для танка более всего подойдёт диск на 97 патронов.
Понемногу задачи, которые я для себя поставил решались, пусть не так быстро, как хотелось бы, и не совсем так как планировалось, но всё же. Отпуск по поправке здоровья подходил к концу, а уклонятся я не собирался, а потому решив все основные задачи, я во главе своей охотничьей команды вместе со снайперами, всё же 7 октября 1914 года отправится назад на фронт. Для охотничьей команды я заранее выбил документы, они уже все числились вольноопределяющимися входящими в мою роту с соответствующими документами, а Разин смог с первого раза удачно сдать экзамен на чин прапорщика. Я и он ехали в обычных мундирах, а вот сами разведчики и снайпера уже в камуфляже и при разгрузках и ранцах, везде они привлекали к себе повышенное внимание своим совершенно необычным для этого времени видом. Даже на головах у них были не фуражки, а такие же камуфляжные кепи. Несколько раз к нам для проверки подходили жандармы, но изучив предъявленные документы, каждый раз уходили. В этот раз я ехал в вагоне второго класса вместе со своими людьми, негоже с самого начала отдалятся от них, всё же воевать будем вместе и я не генерал. В поезде на нас тоже косились, глядя на необычную форму разведчиков, но быстро привыкли.
Сразу после того, как я отбыл назад на фронт, отец поехал в Швецию через Финляндию. Перед своим отъездом у меня состоялся с ним ещё один разговор, на котором я убедил его не тянуть с отъездом. Пока дела идут не плохо, стоит поторопится, вот отец и уехал в Швецию через Финляндию, пока ещё там порядок. В Швеции, в самом Стокгольме, он должен был купить дом в хорошем месте и перевести туда всю семью, желательно ещё в этом году, и открыв там же счёт в банке, вывести в него большую часть денег из России. Дома должно было остаться средств только для нормальной работы заводов и мастерских, и свой дом отец решил всё же не продавать. Я его уговаривать не стал, в конце концов это не те деньги, ради которых стоит стоять на своём. Главное, смог убедить его вывести основные средства заграницу и вывести туда семью. Сам он кстати решил вернутся, не захотел пускать дела на самотёк, но одному ему по любому в случае чего будет гораздо легче уехать. Я кстати пока тут был, ещё кое что сделал, уговорил отца взять себе на службу нескольких отставников, кто к призыву вроде уже не годен, но ещё вполне крепкий. Все они были бессемейными, двое из них потом уедут вместе с матерью и братом с сестрой в Стокгольм, а пара останется с отцом. Всех их отец взял по рекомендации генерала Горевича, который раньше служил с ними и отлично их знал. Верные люди ни когда не помешают, а отцу они раньше просто были не нужны. Он всегда вёл все свои дела честно и ни чем запрещённым не занимался, вот и нужда в таких людях отсутствовала. Надеюсь новый год мать с братом и сестрой встретят уже в безопасном Стокгольме, а после окончания войны смогут уехать в Швейцарию.
До фронта доехали без приключений, хотя новенькие пассажиры косились на моих разведчиков, но их документы проверяли в пути только раз, когда какая-то мнительная дама вызвала жандармов. Мы прибыли во Львов, который был занят нашими войсками ещё 21-го августа.
Все даты по юлианскому календарю, на деле это 3 сентября 1914 года.
Там я выяснил, где находится моя дивизия и вместе с обозом двинулся туда. Добираться самостоятельно я не захотел, уже начиналась прифронтовая зона, а внешний вид моих людей был незнаком и их вполне могли с испугу принять за противника. Бережёного бог бережёт, вот я и двинулся вместе с обозниками. Нам нужно было ехать полтора дня, а на исходе дня произошло первое ЧП. Уже близился вечер, когда впереди вдруг раздались выстрелы. Обозники сразу встали и вперёд двигаться не стремились, а я со своими людьми соскочив с телег, сразу скрылся в лесу, через который и шла дорога. Она правда не всё время шла через лес, хватало и полей, но в данный момент был лес. Осторожно двигаясь среди деревьев параллельно дороге, мы вышли к опушке, где увидели, как десяток австрийцев, штыками, добивали наших раненых, которых везли на телегах в госпиталь. Для револьверов расстояние было достаточно большим, а вот для винтовок ни какое, а потому наши снайпера сразу и открыли по австрийцам огонь. Чуть больше минуты и в живых считай ни кого из противника не осталось. Лишь пара раненых, которых мои бойцы со злости тут же прибили, зато трофеи теперь есть, хотя наших раненых конечно жаль. Из всего обоза выжили один фельдшер и трое сестёр милосердия, которые и сопровождали раненых, а также двое ездовых и семеро раненых солдат. Пока я разбирался с медиками, бойцы принялись споро потрошить убитых австрийцев. Они забрали их винтовки и шарили по карманам в поисках патронов. Фельдшер начал было возмущаться, но быстро умолк, когда я ему сказал, что это трофеи. Короче задержались мы тут почти на час, пока наши обозники подошли, пока фельдшер перевязал раненых ездовых, да пока с выжившими ранеными разбирался, мои бойцы полностью обшмонали австрийцев и стащили их тела на обочину дороги. Хоронить их мы не собирались, пускай похоронная команда этим занимается, а мы постараемся, что бы она не сидела без дела, ни у нас, ни с той стороны. Зато мы ещё до первого выхода во вражеский тыл обзавелись трофейным оружием, винтовок хватило на всех, так что теперь бойцы были полностью вооружены. Дальше путь прошёл спокойно и в середине следующего дня, я уже представлялся своему командиру полка. Будь я один, то представился бы только командиру батальона, как непосредственному начальнику, но раз со мной была охотничья команда, то тут уже надо было представляться повыше. Идти пока к командиру дивизии я не хотел, хотя и до него со временем дело дойдёт, это когда на заводе смогут сделать танки и самоходки, тогда без комдива ни куда, а пока я явился к командиру полка. Доложившись о прибытии из отпуска по ранению, я доложил ему о том, что собрал охотничью команду со своим офицером. Хорошо. что все парни имели представление о службе, а некоторые и послужили, так что когда он вышел посмотреть, на пополнение, то бойцы быстро построились. Вот только потом начался час начальственного идиотизма, когда командир полка увидел моих разведчиков в камуфляже и в разгрузках, да ещё и с трофейными манлихерами за плечами.
Глава 4
Глава 4
-Штабс-капитан! Это что за бардак?! Почему ваши подчиненные одеты не по уставу?! Почему у них австрийские винтовки?!...
Короче ещё минут пять полковник Энвальд упражнялся в русской словесности, в том числе и в её нецензурной части. Когда он наконец стал выдыхаться, я наконец решился вмешаться, что бы оправдаться.
-Господин полковник, разрешите объяснить моё решение о такой экипировке и вооружении охотничьей команды.
-Хорошо штабс-капитан, я слушаю вас.
-По форме и амуниции, охотничьи команды пользуются некоторыми послаблениями в этой части, поэтому я и осмелился отойти от официальной формы. Я понимаю, устав есть устав, но и он не является истиной в последней инстанции. Устав, это не математическая функция, которая является неизменной, по мере развития техники и вооружения, меняется и тактика боя, а вместе с ними и устав. По уставам времён Петра Первого и Екатерины Второй, надлежало в бой идти плотными каре, однако с появлением в артиллерии шрапнели, а также пулемётов в пехоте. Это означает только мгновенное уничтожение подразделения, атакующего противника таким образом. Нет более лакомой цели для артиллерии и пулемётов, как скученный в одном месте противник. Соответственно с этим изменились и уставы, так же, как и форма войск. Чего далеко ходить, до Русско-Японской войны солдаты были одеты в белые рубахи, и только по итогам этой войны было принято решение на переход к зелёным гимнастёркам, которые делали солдат не так заметными на поле боя. Учитывая, что охотники будут действовать не в рядах моей роты, а отдельно, выполняя специальные задания, я и решил. Что им и форма требуется отдельная, которая наиболее будет соответствовать их роду деятельности. Такая расцветка формы позволяет максимально сливаться им с окружающей средой, я распорядился ещё сделать специальные маскировочные накидки, вот посмотрите сами. Герасимов! – Приказал я одному из охотников. – Надень Лешего и присядь в тех кустах.
Названый охотник быстро раскатал висевший на плече в свёрнутом виде маскировочную накидку, и одев её, присел за находившимися рядом не очень густыми кустами. Обычного человека, вернее одетого в обычную одежду, даже в защитного цвета форму, всё равно можно было бы увидеть за не очень густыми ветвями куста, но Леший, с его лоскутами имитирующими лесную поросль, полностью скрыл Герасимова. Полковник Энвальд с удивлением увидел, как солдат буквально исчез из его зрения, растворившись в не таком густом кусте. От увиденного он только удивлённо ойкнул.
-Вот видите, господин полковник, учитывая, что основная задача охотничьей команды это разведка, то такая форма им просто необходима. Также и по амуниции, им просто необходимо иметь при себе много вещей и припасов, необходимых в рейде. Такая ременная система с подсумками позволит им носить с собой всё необходимое, причём не мешая им передвигаться.
-А оружие, - Спросил уже успокоившийся полковник. - я вижу, у них мало того, что австрийские винтовки, но ещё и по револьверу у каждого, а это по уставу не положено.
-Про устав, господин полковник, я вам уже говорил, по револьверам, то они имеют одно очень нужное в разведке приспособление. Трофимов! – Окликнул я уже другого разведчика. – Продемонстрируй господину полковнику глушитель.
Названный боец сразу вытащил из своей кобуры револьвер, после чего достал из специального подсумка глушитель, и одним движением надел его на ствол револьвера, после чего вскинул с ним руку и произвёл три выстрела в стоящее рядом толстое дерево. Раздались только едва слышные хлопки выстрелов, причём они были не громче ударов бойка по капсюлям патронов, да глухие шлепки, от попадания револьверных пуль в ствол дерева.
-Ничего себе?!
Только и смог выдавить из себя удивлённый полковник Энвальд.
-Господин полковник, не всегда есть возможность вплотную подобраться, к вражескому часовому, что бы снять его ножом или просто оглушить, в таких случаях такие бесшумные револьверы будут в самый раз, но и кроме этого, может возникнуть ситуация, когда охотникам придётся принять бой в ограниченном пространстве, к примеру в помещениях, и тогда многозарядное и короткоствольное оружие будет самое то. Посудите сами, длинноствольные винтовки в зданиях не очень удобны, порой с ними даже развернуться будет невозможно, да и перезарядка после каждого выстрела тоже может стать критичной. Семизарядный револьвер в такой ситуации намного предпочтительней. А что по австрийским винтовкам, то тут целых две причины в пользу их выбора. Во-первых, у охотников не будет проблем с боеприпасами, они всегда смогут пополнить свой боекомплект за счёт трофейных патронов, а во-вторых, в случае, если им придётся вести бой, то когда слышны звуки выстрелов только своего оружия, противник будет не так насторожен, как если услышит звук выстрелов своих и вражеских винтовок. Если слышны звуки выстрелов вражеских винтовок, то многие вражеские подразделения вполне могут пойти проверить, что там такое, вдруг требуется помощь, зато если стреляют только свои винтовки, то всё в порядке, камрады справятся сами, ведь сопротивления считай нет, раз противник не отвечает.
-Вот стервец, ты штабс-капитан на всё нашёл ответ, ладно, вроде всё правильно, но всё равно вначале надо было всё согласовать с начальством.
-Виноват господин полковник, но всё это я делал во время отпуска, а потому и не мог заранее согласовать с вами.
-Хорошо, пошли в штаб, там договорим.
-Прапорщик, ждите меня тут. – Приказал я Разину, всё равно они тут ни чего не знают, а так потом, когда меня наконец отпустит полковник, вместе и двинемся в расположение моей роты.
-Итак, штабс-капитан, почему вы решили собрать охотничью команду, вам в принципе она не положена по статусу, вы командир роты, даже не батальона.
-Господин полковник…
-Давайте без чинов Святослав Константинович.
-Хорошо Евгений Васильевич. Когда лежишь в госпитале и малейший шум вызывает у тебя головную боль, как впрочем и движение, то занять себя нечем, даже чтение недоступно, вот и начинаешь думать обо всём. Нам крайне не хватает разведки, это у казаков есть их пластуны, а у нас в пехоте, только крайне немногочисленные охотничьи команды. Сформировать такую команду на месте не так легко, всё упирается в кадры. Где взять подходящих для этого людей, тут ведь кого попало в неё не пошлёшь. Когда я был дома на окончательном излечении, то говорил на эту тему с другом отца, отставным генералом, вот он и посоветовал мне одного человека, с богатым жизненным опытом. Прапорщик Разин, он в юности успел повоевать на Англо-Бурской войне и имеет хороший опыт партизанской войны, это как раз то, что требуется командиру охотничьей команды, он же и других людей в команду подбирал, а также три снайперские пары.
-Это вроде, как меткие стрелки у англичан?
-Да, они самые, выбить командный состав у противника или пулемётные расчёты, это самое-то во время и наступления и обороны.
-А вы не находите Святослав Константинович, что это не совсем по джентельменски, отстреливать командный состав противника с расстояния.
-Но ведь англичане этим не гнушаются, так почему и мы не можем действовать также.
-Но офицерская честь!
-Вспомните Дениса Давыдова, он не заморачивался тем, что бить французов в тылу, это умаление офицерской или дворянской чести. По моему разумению, если ты бьёшь врага своего народа и страны, то все способы хороши.
-Боюсь, что не все офицеры нашего полка вас поймут.
-И чёрт с ними, мне с ними детей не крестить, а для меня главное. это и поставленную мне боевую задачу выполнить и своих людей при этом сберечь.
-Вы так печётесь о своих солдатах?
-Можете считать меня жутким циником и прагматиком, но от моих солдат в немалой степени зависит и моя жизнь. Я крайне заинтересован, что бы хорошо обученные и подготовленные солдаты не гибли, ведь им на смену пришлют желторотых новичков, которых ещё надо будет всему учить, а учитывая войну, большая их часть будет гибнуть, так и не научившись всему, а потому и следует беречь опытных солдат. Как видите, ничего кроме голого расчёта и собственной выгоды у меня нет. Ну и наконец ещё один фактор, когда меня ранило, то мои солдаты меня вынесли, а кого другого могут и оставить, или вообще добить. Если я наказываю своих солдат, то всегда только за дело, они это знают, я для них, хоть и строгий, но справедливый командир, а потому они никогда меня не бросят или тем паче в спину не выстрелят.
-Хорошо, а какие задачи вы видите у своей охотничьей команды, вы ведь её не отдадите?
-Не отдам, я её создал и и за свой счёт экипировал, а это мне в хорошую копеечку влетело.
-Да, а где вы австрийские винтовки достали?
-Уже тут, напоролись на австрийцев, когда с обозом к штабу полка двигались, эти гадёныши наткнулись на наших раненых, которых в госпиталь везли, и стали их убивать, а тут и мы показались, вот их всех перестреляли.
-А почему вы их в плен не взяли?
-Не заслужили, такую погань только уничтожать, что бы не плодилась. Нужно сделать так, что бы противник знал, все, кто убивает или издевается над пленными, ранеными или мирным населением, в плен не берутся, а безжалостно уничтожаются.
-Вы планируете использовать свою охотничью команду только для разведки?
-Нет, не только, кроме разведки я планирую с её помощью проводить и диверсии, уничтожать склады и тяжёлую артиллерию противника. По возможности также захват или если это невозможно, то тогда уничтожение высшего командного состава.
-А вам не кажется это излишним?
-Нет, Евгений Васильевич, не кажется, на первом месте у меня наша страна и для её блага я готов на многое.
-Боюсь у вас будут проблемы с другими офицерами полка и даже дивизии.
-Бог не выдаст, свинья не съест, а если у этих господ офицеров свои понятия о чести, то пусть следуют им и не лезут со своим уставом в чужой монастырь. Сейчас дуэли запрещены по случаю войны, но если что, то по её окончанию я буду к их услугам, если разумеется мы доживём до конца войны.
-Хорошо, я утверждаю в составе вашей роты охотничью команду, раз это вы на свой кошт её организовали и снарядили. Идите Святослав Константинович, не смею вас больше задерживать.
С большим облегченьем я вышел из кабинета командира полка, слава богу, удалось достучатся до полковника со своими начинаниями. Вот когда придёт время бронетехники. То тогда придётся выходить на командира дивизии, а я кстати служил в 124 Воронежском пехотном полку, 31 пехотной дивизии, 10 армейского корпуса. В мирное время штаб дивизии находился в Харькове, но сейчас он двигался вслед за дивизией и располагался не очень далеко от передовой, а штаб полка ещё ближе, но всё же меня удивили те австрийцы, которых мы встретили. На разведывательную или диверсионную группу они совсем не походили, скорее всего наверно были просто окруженцами, которые отбились от своих, хотя и оборванными они не выглядели. Хотя чего я голову себе из-за этого ломаю, сдохли, так туда им уродам и дорога и земля стекловатой. Сейчас же я вышел на крыльцо штаба и сразу увидел своих разведчиков со снайперами, они под командованием Разина расположились рядом под несколькими деревьями. Хотя была считай уже осень, но тут, на Украине пока ещё не было холодно. Собрав их, мы отправились в мой батальон, а он располагался в десятке километров от штаба полка. Попутных обозов не было, так что пришлось двигаться дальше своим ходом, ножками. Я не особо спешил, хотя уже была середина дня, но до вечера ещё было далеко, так что примерно за два с половиной часа мы дошли до расположения батальона. Командир батальона, капитан Разуваев был искренне рад моему возвращению, а как оказались этому рады солдаты моей роты… Сначала, доложившись капитану Разуваеву, я рассказал и показал ему моё внеплановое пополнение, которому он откровенно обрадовался. Иметь в своём распоряжении охотничью команду было очень хорошо, и пускай она получалась в моём подчинении, но результатами её работы будет пользоваться весь батальон. Вот так, задержавшись на полчасика в штабе батальона и поздоровавшись с бывшими там офицерами, я коротко рассказав им о отпуске, и формировании за свой кошт охотничьей команды, наконец отправился в свою роту. Моё появление в роте вызвала бурную радость у солдат, о её причинах я узнал практически сразу.
-Ваше благородие, господин штабс-капитан, наконец то вы вернулись, слава богу, а то ещё немного и могли грех на душу взять.
-Что такое, Назар?
Это был мой ротный фельдфебель, Назар Иванов, он был постарше меня, и в роте пользовался уважением, не страхом, а именно уважением.
-Да всё дело в новом командире роты, которого прислали вам на замену, пока вас не было.
-А разве командовать поставили не поручика Одинцова?
Поручик Одинцов был командиром первого взвода, вполне грамотным и умелым офицером.
-Нет ваше благородие, не его, прислали из полка штабс-капитана Решетова.
От услышанного вздрогнул даже я, штабс-капитан Решетов имел славу отъявленного дантиста, я даже удивлялся, как его ещё солдаты не прибили, тем более война, подходящий случай подвести, как нефиг делать.
-Да, досталось вам, но ничего, я снова тут, и не один, а с пополнением, с охотничьей командой.
Тут появился и сам штабс-капитан Решетников, собственной персоной, он подошёл к нам.
-Здравствуйте Святослав Константинович, с возвращением вас, я так понимаю, вы назад, на свою роту?
-Вы верно понимаете Владимир Юрьевич, прибыл назад после полного излечения.
-Смотрю с пополнением прибыли.
-Да, привёл с собой охотничью команду.
-Ну ладно, и да, я смотрю распустили вы Святослав Константинович своих солдат, ни какого уважения к офицерам. Жаль не успел выдрессировать их как следует.
Честно говоря мне хотелось самому дать в морду Решетову, но приходилось сдерживаться, так что попрощавшись с ним, я только мысленно пожелал удачи тем солдатам, кто попадёт в его подчинение. А тем временем сразу поставил охотничью команду на довольствие, и озаботился их размещением. Один два дня им на вливание в коллектив и изучение обстановки, а затем первый рейд, ибо время не ждёт.
К моменту моего возвращения в часть, положение на фронте стабилизировалось, если на Германском фронте успехов не случилось, то вот на Австрийском были достаточно большие.
В конце лета и начале осени 1914 года Россия вначале достаточно успешно повела боевые действия на обоих фронтах, однако это не продлилось долго. На Германском фронте армии Ренненкампфа и Самсонова сначала успешно наступавшие, в итоге потерпели поражение и были вынуждены отступить. Другая обстановка складывалась на Австрийском фронте, тут русские армии под командованием генерала Иванова действовали более чем успешно и 3 сентября (по новому стилю) заняли Львов. В итоге австрийская армия понесла поражение и потеряла более 400 тысяч человек, в том числе и 100 тысяч пленными. К сожалению наступление было остановлено, по настоянию союзников, в итоге русская армия перенесла основное действие на Германский фронт. Не случись этого и Россия имела все шансы в кратчайшее время разгромить австрийцев, выведя их из игры, а это открывало большие возможности. Во-первых, развернув часть армии, наконец занять Царьград, выйдя таким образом к Босфору и получить европейскую часть пролива. Другая часть армии могла через территорию Австро-Венгрии ударить в тыл Германии, по Баварии, где не было укреплений. Командование союзников прекрасно это понимало, однако это не входило в их планы. В итоге имеем то что есть, а именно. Русские войска понесли большие потери во время штурма немецких укреплений и были вынуждены отступить, оставив в том числе и свои земли.
Хотя основное наступление наших армий остановилось, но локальные бои за овладение лучшей позицией продолжались. Вот и я, ни сколько не сомневался, что командование будет пытаться по мере возможностей давить австрийцев. В тот же день я разместил разведчиков в своей роте, выкопали для них землянку, когда в твоём распоряжении почти две сотни мужиков. Большая часть которых из деревни, то при наличии лопат, топоров и пил, а всё это было в ротном хозяйстве у ротного фельдфебеля, выкопать землянку заняло не больше полутора часов. За это время часть солдат в ближайшем лесу напилила и нарубила деревья на крышу и нары, вот потому и ночевали разведчики в новенькой землянке. Если днём было ещё достаточно тепло, то вот по ночам было уже не то что прохладно, а откровенно холодно, а печек у нас не было, так что приходилось укрываться. Для своей разведки я кстати пошил ещё и осенне-весенние куртки, они были трёхслойные, снаружи окрашенная в камуфляж крепкая ткань, затем толстая шерстяная и затем тонкая обычная. Для температуры до нуля градусов в принципе вполне пойдёт с учётом тёплого исподнего и гимнастёрок. Так что раздетым в землянке не поспишь, но укрывшись шинельюи завесив вход, можно было вполне нормально спать, а там посмотрим, если смогу достать обычные железные бочки, что сейчас, в это время не особо востребованы, то смогу сделать аналог буржуйки. В ближайшем городке заказать складные трубы, это не проблема, вот найти бочки посложней будет. Там прорежут в них дверь, да те же мастеровые повесят её на петли, да и дверь прорежут, вот примитивная печка и готова, а на низ наложить камней, тут и дно прогорать не будет, и камни тепло держать будут, а найти камней не проблема. Нам ведь тут и зимовать придётся, так что стоит уже задуматься о своём быте, а то без печки зимой ни куда, вымерзнем все как динозавры. Но это задача для ротного фельдфебеля, а деньги на это я выделю, всё же считай для себя любимого стараюсь. А пока на следующий день Разин с биноклем устроился на передовой и весь день внимательно рассматривал австрийские позиции. Ещё день готовился, а затем со своим десятком, в середине ночи и перешёл линию фронта, чисто, после чего исчез в ночи. Назад он вернулся через день, следующей ночью, и в этот первый, пробный выход он вёл себя ниже травы и тише воды, ни кого не трогая и делая вид, что его тут нету. Назад он вернулся уже под самое утро, заставив меня понервничать, после этого он со своими людьми завалился спать и я дал поспать ему до 9 часов утра. Будь я один, то дал бы ему выспаться нормально, но результат разведки желал знать и командир батальона, вот и пришлось будить его в 9 утра. Подождав пять минут. Пока Разин немного привёл себя в порядок, мы двинулись в штаб батальона, где кроме командира собрались и командиры рот. За день Разин сумел узнать многое, нам противостояли примерно равные силы австрийцев, а по артиллерии, то шесть батарей полевых орудий и две батареи тяжёлых гаубиц, это подарок из подобного орудия отправил бывшего владельца этого тела на перерождение и дал мне возможность занять его. Хорошо хоть, что карта у комбата была, вот Разин и отметил на ней расположение австрийской артиллерии. Всё это пришлось, как нельзя вовремя, так как командование дивизии решило немного подвинуть австрийцев. Через день намечалось наступление и я решил облегчить и себе и своему батальону задачу, вот Разин как раз и должен был это сделать. Дав ему с разведчиками отоспаться, вечером снова послал его к австриякам в тыл.
-Слава, - Сказал мне командир батальона, после того, как выслушав доклад Разина, его отпустили отсыпаться дальше, а командиры других рот ушли к себе. – Что думаешь, послезавтра наступление, не знаю, как на других участках, а мы похоже точно кровью умоемся. Австрийская артиллерия не даст нам нормально атаковать, и это не говоря про их пулемёты.
-Вот именно для этих целей я создавал свою охотничью команду, у казаков пластуны, а у нас они. Я к прапорщику на дом лично ездил уговаривать возглавить её, а потом к другу отца, отставному генералу ходил и просил его помочь с экзаменом на чин прапорщика для него.
-Что, хороший охотник?
-Не то слово, он в 16 лет рванул на Англо-Бурскую войну и всю её прошёл, так что опыта по части создания различных пакостей для супостатов у него выше крыши. Он там и разведке и диверсиям научился, так что я в нём уверен, сегодня ночью снова пошлю его в тыл к австрийцам.
-И что он там делать будет?
-Обеспечивать нам успешное наступление, по крайней мере для нашего батальона.
-Это как?
-Очень просто, выведет из строя австрийские пушки и пулемёты. Сам понимаешь, атаковать под плотным артиллерийским и пулемётным огнём не то же самое, что без него.
-Значит он уничтожит пушки и пулемёты, а сможет?
-Сможет, к тому же зачем уничтожать свои будущие трофеи, они нам самим понадобятся.
-Тогда я не понимаю тебя, что он тогда будет там делать?
-Я же тебе сказал, выводить их из строя, а для этого вовсе не обязательно их взрывать или ещё как портить. Вполне достаточно вытащить из орудий затвор и снять от греха подальше прицелы, а то в бою они могут повредится, а зачем нам орудия без прицелов. С пулемётами ещё проще, снять боёк и пружину и всё, по крайней мере до начала боя заменить их точно не успеют, и это при условии, что у австрияков они вообще есть, я имею в виду запасные. Нет, в мастерских разумеется есть, вот только где те мастерские и когда из них смогут привести запчасти.
-Ну, Слава, если получится, я тебя в ресторане допьяна напою.
-Не меня, Коля, пои прапорщика, это ведь он со своими людьми это делать будет.
Вот такой вот разговор и состоялся у меня с командиром батальона, хорошо ещё, что у нас отношения дружеские, а не то вполне возможны были и различные эксцессы с моей охотничьей командой.
В эту же ночь прапорщик Разин со своими людьми снова ушел в австрийский тыл. Прошёл он через австрийские позиции тихо, ни кого не потревожив и уйдя на несколько километров от передовой, его группа разделилась. Сделать им следующей ночью надо было многое, а все вместе, одной группой они просто не успевали, вот и пришлось им разбиться на двойки и одну тройку, просто в Разиным, разведчиков было одиннадцать. За одну ночь им было необходимо вывести из строя восемь батарей, а располагались они в нескольких километрах друг от друга. Быстро передвигаться ночью нельзя, да ещё и на батарее можно много времени потерять, ведь делать всё надо незаметно, так, что бы часовой ни чего не заметил, и снимать его тоже нельзя. Пять групп вполне могли за одну ночь их отработать и ещё останется время на пулемёты, это на обратном пути. За эту ночь группы заняли свои места и весь день отсыпались, дежуря по очереди, а с началом следующей ночи приступили к своему чёрному делу. На каждую батарею в среднем у них уходило по часу времени, приходилось прятаться от часовых и снимать затворы с прицелами, когда те ненадолго отходили, хорошо ещё, что часовые не стояли на месте, а прогуливались по территории. На исходе ночи все группы вышли к передовой и теперь аккуратно выводили из строя австрийские пулемёты, а с рассветом они свалились в наши окопы.
В этот день я встал ещё затемно, быстро приведя себя в порядок и позавтракав, направился в окопы. К сожалению Разин вернулся не в моей роте, а у соседа, но тут заранее загадать было нельзя. Но к шести часам утра он со своими бойцами уже докладывал мне об успехе своей миссии, а в их ранцах были бойки и пружины от австрийских пулемётов. Тащить с собой прицелы и замки от орудий они не стали, просто спрятали их неподалёку от батарей, когда захватим их, то они поставят их на место.
В 8 часов утра, после короткой артподготовки, дивизия пошла в атаку, в отличии от других её подразделений, наш батальон с минимальными потерями быстро сбил австрийцев с позиций и разделившись на две части, ударил им во фланги, таким образом помогая другим частям нашего полка. Казачий эскадрон, который был в усилении нашей дивизии, рванул через пробитый нами проход в тыл к противнику, тем самым начав сеять в его рядах панику. Через два часа австрийцы побежали, а наша дивизия продвинулась вперёд на десяток километров. Кроме тех восьми батарей, которые были напротив нас, добычей нашей дивизии стали ещё девять. Три из них были захвачены казаками, а шесть брошены самими австрийцами, когда они драпанули к себе в тыл. К сожалению лошадей, которые тягали эти орудия, захватить не удалось, на них удрали артиллеристы, когда увидели, что стрелять из орудий невозможно, а мы уже на подходе. Разведчики притащили назад снятые прицелы и затворы и установили их назад. В итоге нашему батальону достались две батареи австрийских трёхдюймовок М 5, а кроме них шесть станковых пулемётов Шварцлозе.
На вооружении Австрийской армии стоял станковый пулемёт конструкции Андреаса Шварцлозе, который стоил в два раза дешевле пулемёта Максим, но при этом имел меньшую скорость пули и меньшую скорострельность из-за более короткого ствола.
Всё это хорошо усиливало наш батальон, что пулемёты, что орудия, а расчёты к ним капитан Разуваев найдёт, сложнее будет найти лошадей для орудий. Снарядов и патронов для пулемётов мы захватили достаточно, а как кончаться, так думаю, достать новые будет не такой сложной задачей. Напрягу прапорщика Разина, так он быстро разведает, где у противника это добро имеется, а затем и экспроприируем, ночью всё погрузить на телеги, которые тоже у австрийцев взять и тихонько к нам вывести, вырезав часовых перед этим. Короче думаю найдётся способ пополнения, и да, кроме орудий и пулемётов, мы еще с полторы сотни австрийских винтовок захватили, я просто посоветовал Разуваеву их припрятать, оружие, как и патроны на войне лишними не бывают, а через день меня вызвал под свои грозные очи командир дивизии, генерал-майор Кузнецов, который буквально накануне принял над ней командование, сменив на этом посту генерал-лейтенанта Протопопова.
Смена командования 31 пехотной дивизии произошла 6 октября 1914 года.
Глава 5
Глава 5
Командир 31-ой пехотной дивизии генерал-майор Поликарп Алексеевич Кузнецов сидел в своём кабинете и изучал рапорты командиров полков, которые ему подали после достаточно успешного наступления проведённого его дивизией. В ходе этого наступления линия фронта откатилась на 10-15 километров, а кроме того австрийцы понесли достаточно ощутимые потери. Изучая рапорта командиров полков, он обратил внимание, на рапорт командира 124-го Воронежского полка, полковника Энвальда. Дело было в том, что полк Энвальда, сыгравший немаловажную роль в успешном наступлении, понес при этом относительно небольшие потери и это при том, что именно он сначала прорвал австрийскую оборону, а затем фланговыми ударами по противнику помог своим соседям. Его заинтересовало, как такое могла случится, ведь по идее он как раз и должен был понести самые большие потери, а получилось ровно наоборот. Приказав адъютанту вызвать к себе полковника Энвальда, генерал-майор Кузнецов продолжил заниматься штабной работой. Прибытие полковника Энвальда к нему было не быстрым, пока посыльный из штаба дивизии прибыл в 124-ый полк, да пока сам полковник Энвальд приехал, прошло немало времени. Генерал Кузнецов за это время успел даже пообедать, при этом употребив три рюмки беленькой для аппетита, а потому находился в весьма благодушном настроении, ещё бы, задуманная им операция удалась, потери приемлемые, а тут ещё и вкусный обед с водкой. По всем этим причинам он и встретил прибывшего к нему полковника Энвальда весьма благодушно.
-Здравия желаю ваше превосходительство, полковник Энвальд по вашему приказанию прибыл.
-Давайте без чинов Евгений Васильевич, я чего вас вызвал, изучал рапорта командиров полков о потерях и заинтересовало меня одно несоответствие. У вас получаются больно низкие потери в личном составе, в то время, как именно ваш полк сначала прорвал первым вражескую оборону, а затем фланговыми ударами помог соседям. Обычно в таких случаях именно в таком полку наибольшие потери, а у вас почему то они как раз наименьшие, как так случилось?
-Да есть у меня в полку один офицер Поликарп Алексеевич, штабс-капитан Разумовский, это всё благодаря ему так получилось.
-Это как?
-Он вскоре после начала боевых действий получил тяжёлую контузию и сначала попал в госпиталь, а потом получил отпуск для поправления здоровья.
-Не понимаю, при чём это тут, как это влияет на уровень потерь?
-Всё очень просто, будучи дома, на излечении, он по собственной инициативе организовал охотничью команду, так же за свой счёт полностью её экипировал и частично вооружил.
-Как это частично?
-Купил за свой счёт всем солдатам офицерские самозарядные револьверы, а также заказал для них холодное оружие. Кстати ножи он заказал не только для охотников, но и для всей своей роты.
-Он богатый?
-Его отец владеет в Нижнем Новгороде двумя большими заводами и несколькими мастерскими, так что деньги у них есть. Вот он и купил охотникам револьверы, а винтовки они добыли сами, по прибытии к нам.
-Как это добыли?
-Да при следовании в полк нарвались на небольшую группу австрийцев, тех перестреляли, а себе забрали их винтовки. Честно говоря, когда он прибыл ко мне на доклад, представляясь по случаю возвращения в часть и сообщил об организованной им из вольноопределяющихся охотничьей команде, то когда я вышел на них посмотреть, то сперва наорал на штабс-капитана.
-Это ещё почему?
-Да я думал увидеть одетую по уставу команду, а увидел скоморохов. Мало того, что на них были надеты ремни с подсумками, так и сама форма была мало того, что полностью отличной по покрою от уставной, так ещё и трёхцветная, вся истыкана пятнами чёрного, зелёного и коричневого цвета. Да ещё и по кобуре с револьверами у каждого солдата, явно же полностью не по уставу.
-И чем всё закончилось?
-Да сначала штабс-капитан приказал одному солдату отойти к растущему рядом кусту, и солдат стал малозаметен в такой форме на его фоне, а затем ещё и накинуть маскирующую накидку, тогда солдат вообще исчез, если не знать про него, то пройдёшь мимо и не увидишь ни кого. Он и наличие у солдат револьверов обосновал, во-первых, с ними действительно намного удобней работать в помещениях, всё же семь быстрых выстрелов, а во-вторых, сподручней, с винтовками в помещениях не особо развернёшься, больно она длинная, а в-третьих, штабс-капитан ещё и приспособление для тихой стрельбы для револьверов придумал, когда он с этим приспособлением стреляет, то звука выстрела почти не слышно.
-И как это сказалось на наступлении, вернее на уровне потерь полка?
-Сначала его охотничья команда всё разузнала про противника, а затем, накануне наступления, его солдаты ночью вывели из строя всю артиллерию противника напротив своего батальона, а кроме того и почти все пулемёты. Так что утром, когда мы пошли в наступление, австрийские орудия на нашем участке молчали, а несколько исправных пулемётов были подавлены метким огнём трёх снайперских, как сказал штабс-капитан Разумовский, пар.
-Это вроде, как меткие стрелки у англичан?
-Так точно, именно так мне и говорил Разумовский, когда их представлял. Сказал для подавления пулемётных расчётов, а также уничтожения командного состава противника на поле боя. Солдаты без командования превращаются в стадо баранов.
-Как-то это не совсем честно.
-Как заявил штабс-капитан, главное, это результат, а остальное неважно.
-Боюсь, что наши офицеры его не поймут.
-Я ему сказал тоже самое.
-И что?
-Он ответил, что переживёт, а если кто захочет вызвать его на дуэль, то сейчас они из-за войны запрещены, так что придётся ждать её окончания, а до этого момента ещё дожить надо.
-Однако…, и как к этому отнеслись офицеры пока?
-По разному, одни стали демонстративно игнорировать штабс-капитана, другие наоборот, им всё понравилось.
-Дайте угадаю Евгений Васильевич, наверное игнорировать стали аристократы?
-Вы правы Поликарп Алексеевич, хотя и прошло всего несколько дней, как штабс-капитан со своей охотничьей командой прибыл назад в полк, но слухи разнеслись как ураган. Главное. Разумовский всем желающим подробно объяснял необходимость в войсках, как охотничьих команд, правда он их назвал разведывательными подразделениями, так и снайперами. Оправдывал это и тем, что снайпера распространены у англичан, а так же опытом англо-бурской войны. Кстати командир охотников, прапорщик Разин, как раз и поучаствовал в той войне, удрал на неё ещё подростком и хорошо там повоевал на стороне буров, так что опыта в разведке и диверсиях у него много. Разумовский знал, кого приглашать на роль командира охотников.
-Кстати, а что они сделали с орудиями и пулемётами австрийцев? Слышал, что их включили в состав вашего полка.
-Так точно, его ухари просто поснимали ночью с орудий замки и прицелы. А с пулемётами, так забрали пружины и бойки, починить раз плюнуть, но это если у тебя есть пружина и боёк, а на передовой этого нет, только в полковых мастерских, а послать за ними уже времени не осталось. Вот и досталось всё это нам, его люди всё снятое просто неподалёку припрятали, это что бы с собой лишнюю тяжесть не носить, а как мы это всё захватили, так они достали и назад поставили.
-Вот что, Евгений Васильевич, вы голубчик пришлите ко мне этого штабс-капитана Разумовского вместе с его охотничьей командой и снайперами, хочу сам на них посмотреть.
-Слушаюсь Поликарп Алексеевич.
Полковник Энвальд ушёл, а ближе к вечеру в штаб дивизии прибыл и штабс-капитан Разумовский со своими головорезами, так как по другому, после рассказа полковника Энвальда, они для генерала Кузнецова не ассоциировались.
С одной стороны я опасался этого вызова в штаб дивизии к генералу Кузнецову, вдруг у него разыграется приступ самодурства с запрещать и не пущать, а с другой стороны, если у командира дивизии хорошее настроение, то можно и плюшек отхватить. Короче, как говорится, будем посмотреть. Если комдив будет в хорошем настроении, то попробую, пользуясь случаем, закинуть ему удочку по поводу бронетехники. А что, в то, что у отца на заводе смогут построить и танк и самоходку, я ни сколько не сомневался, вон Пороховщиков смог же в одиночку построить свою танкетку, а тут аж целых два завода и деньги, так что осилят.
Вездеходная машина на гусеничном ходу была разработана конструктором Русско-Балтийского завода в Риге, имела вес около трёх с половиной тонн и предполагалась вооружаться пулемётом. На вооружение Российской Императорской армии «Вездеход» Пороховщикова так и не был принят, а выдвинутые им идеи, в частности многослойная броня, были разработаны только в 70-е годы.
Мне ведь всё равно нужна будет помощь командования, тут и официальное одобрение создание бронеотряда при дивизии и собственно говоря сами экипажи для них, мне ведь потребуются профессиональные наводчики для танков с самоходками, а кроме армии, взять их в таком количестве будет негде, это мне с Разиным повезло, но с таким количеством необходимых людей самостоятельно не сдюжить. Вот так слегка мандражируя, так как я не знал настроения командира дивизии, я с охотничьей командой и снайперами и прибыл в штаб дивизии. По прибытии я доложился и уже через пять минут генерал-майор Кузнецов, лично, собственной персоной, появился на крыльце штаба. Оглядев построившихся в ряд солдат, он похоже остался доволен их бравым видом, и даже к моему удивлению не стал возмущаться их явно неуставным видом.
-Штабс-капитан, мне тут сказали, что у вас есть специальное приспособление, что бы бесшумно стрелять из нагана.
-Так точно ваше превосходительство, Шалыгин! – Позвал я одного из разведчиков. – продемонстрируй господину генерал-майору, как стреляет наган с глушителем.
Шалыгин лишь молча достал из кобуры свой револьвер, а из подсумка на разгрузке трубу глушителя. Мгновенно навернув глушитель на ствол револьвера, он вытянул руку с ним в сторону стоявшего рядом толстого дерева и произвёл подряд семь выстрелов, после чего стал перезаряжать револьвер. Выстрелы были едва слышны, как негромкие хлопки и генерал Кузнецов лишь удивлённо поднял бровь.
-Однако… Штабс-капитан, это вы сами придумали?
-Не совсем ваше превосходительство, я лишь придумал общий принцип, а в метал его воплощали мастера на заводе отца.
-И как вам такое пришло в голову?
-Просто после осознания того, что без знания всего о своём противнике, кто именно нам противостоит, какие у него силы и по возможности его ближайшие планы, нельзя успешно воевать. А для этого нужно как специальное подразделение, такое, как охотничья команда, так и специальное снаряжение и оружие. Вот поэтому они и имеют такую неуставную экипировку и оружие. Как говорится – всё течёт, всё меняется, нельзя зацикливаться на старом, по мере развития техники и технологий, развивается и воинское искусство и тот, кто не захочет это воспринимать будет в итоге бит.
-А покажи-ка ты мне, как твои орлы маскируются.
В тот же момент Разин даже не стал отдавать голосовую команду, он просто подал знак и его разведчики прыснули в сторону, на ходу доставая свои маскировочные накидки, которые они взяли с собой. Всего десяток секунд и полтора десятка солдат исчезли и если бы на них не смотрели, то и понятия бы не имели, что они тут есть. Ну подумаешь, появилось полтора десятка новых кустов, кто на них внимание обращать будет. Кузнецов только ошарашено смотрел на это, наконец придя в себя он удовлетворительно крякнул.
-Молодцы! Такие орлы действительно если надо и чёрта из ада по приказу начальства притащат. Выражаю вам свою удовлетворение, также официально разрешаю неуставную форму и вооружение твоих охотников, просьбы есть?
Пользуясь благодушным состоянием командира дивизии, я решил ковать железо, пока горячо и уже сейчас подготовить почву для бронеотряда.
-Сейчас нет, но позже потребуется ваше одобрение и помощь.
-Это на что же?
-На бронеотряд.
-Он нам по штату не положен штабс-капитан, да и где мы его возьмём?
-То, что по штату не положено не страшно, когда техника появится, то введёте и все дела, а откуда её взять, то это отдельный разговор. У моего отца есть два больших завода в Нижнем Новгороде, вот там по моему проекту сейчас и создают боевую бронированную машину на гусеничном ходу и вооружённую орудием и пулемётом.
-Вы штабс-капитан ещё и конструктор?
-Нет ваше превосходительство, но я сделал общие наброски и сказал, что именно мне нужно, а это значительно облегчает работы по проектированию, когда знаешь, что именно хочешь получить.
-Хорошо, а какая помощь вам нужна, в строительстве ваших бронеходов я вам помочь не смогу.
-С этим я и сам справлюсь.
-И с вооружением? А где вы орудия возьмёте?
-С этим, как я надеюсь, мне поможет генерального штаба, подполковник Ермолов.
-Владимир Петрович? Вы знакомы?
-Имел честь познакомиться с ним, когда ехал из Киева в Москву, ехать не близко, а поговорить с умным человеком, так и дорога быстрей пройдёт. Вот и рассказал ему о своей задумке, а его она заинтересовала, вот он и решил мне помочь по мере своих сил. Благодаря ему на завод к отцу отправили одно 57 миллиметровое морское орудие, потом и в самом Нижнем помогли со вторым орудием, уже трёхдюймовкой.
-А почему такой разброс в орудиях?
-На два типа техники, одна из них, это танк, всё равно как то называть надо, а так хоть частично замаскирует от противника понятие, что именно строим. Вторая, это самоходка, тоже поробуй пойми, что это за зверь.
-И как это всё будет выглядеть?
Взяв с разрешения генерала лист бумаги с его стола и карандаш, я набросал внешний вид танка и самоходки.
-Вот это, с поворотной башней, танк, он в основном будет бороться с бронетехникой противника, потому и морское орудие, там ствол подлиней, так что точность лучше, да и для этого орудия в основном снаряды на складах бронебойные, так что будет в самый раз. А вот это, без башни, с боевой рубкой, это самоходка, она как раз против пехоты и вражеских укреплений, вот потому у неё и орудие – трёхдюймовка к которой и шрапнельные снаряды есть и осколочные. Сейчас мастера на заводе их строят, а как построят и доведут до ума, то можно будет показать их начальству.
-Не думаю, что ГАУ так легко их примет.
-Да плевать я хотел на ГАУ, сборище старых маразматиков и мздоимцев.
-Штабс-капитан!!!
-Простите ваше превосходительство. Подполковник Ермолов просил сообщить ему, когда прототипы будут готовы, если всё получится, то он просто поможет с вооружением, предоставит орудия.
-А кто будет строить ваши бронеходы, и главное, кто за это будет платить?
-Строить их будут на заводах отца, нет, не подумайте ваше превосходительство, что мы хотим на этом нажиться. Кинем клич среди купечества о помощи армии, организуем сбор средств, причём не абы какой, а с конкретной суммой. Строить будем точно по себестоимости, себе и копейки с этого не возьмём, да ещё и открыто, организуем попечительский комитет, который и будет следить за ходом строительства, причём жертвовать можно будет не только деньги. Нам ведь для строительства потребуется много чего, так что могут пожертвовать и сырьё и агрегаты, к примеру двигатели. А вот экипажи для них без вашей помощи боюсь не найду, мне ведь не абы кто для них понадобится, а как минимум половина готовые артиллеристы, наводчики и заряжающие, да ещё к самоходкам пулемётчики нужны будут.
Да, если на танках пулемёт будет совмещен с орудием, и стрелять из него будет командир-наводчик, то вот на самоходках я решил всё же поставить пулемёт в небольшой пулемётной башне на крыше, благо что боевая рубка, это не башня, места там гораздо больше. А такое решение я принял из-за того, что такое размещение позволит экипажу самоходки везти круговой пулемётный огонь. Пока бронетехника ещё не развита, и действенных мер противодействия против неё нет, в том числе и самих танков, то пулемётная башня на крыше рубки вполне подойдёт. Позже, когда бронетехника будет усовершенствована, тогда я уберу башню и самоходка в первую очередь станет бороться с бронетехникой и укреплениями противника, а пока так пожалуй будет лучше.
-И когда это будет всё готово?
-Чертежи думаю к Новому Году, а опытные образцы к весне, после чего, если ни чего переделывать будет не надо, то свяжусь с подполковником Ермоловым. А там договорюсь с ним о поставке на завод потребного количества орудий и пулемётов, пару десятков того и другого думаю он сможет организовать, а провести подписку будет не сложно. Пригласим всех значимых людей города к отцу на завод и покажем им бронеходы, так что думаю увидев уже готовые к производству машины, они согласятся. Тогда к концу лета мы вполне можем получить в распоряжение нашей дивизии бронеотряд.
-И командовать им разумеется будете вы лично?
-Конечно, я придумал, я организовал, мне и командовать.
-Хорошо штабс-капитан, если сможешь построить свои бронеходы, то и командиром бронеотряда тебя поставлю и людей в экипажи выделю.
-Благодарю вас ваше превосходительство.
-Пока не за что, всё штабс-капитан, свободен.
С огромным облегчением я вышел из кабинета командира дивизии, и с охотничьей командой меня считай похвалили и главное, я смог договорится с командованием о бронеотряде. В то, что мне, вернее моему отцу на своих заводах удастся их построить, и ни сколько не сомневался. Как оказалось позже, за эту операцию мне дали орден Святого Станислава, и хотя в основном им награждали чиновников, но и военных тоже. В принципе мне было фиолетово, всё равно Империя была считай обречена, ну не верил я, что смогу глобально поменять историю, отменив Революцию, мне просто не успеть это сделать, даже, как командир бронеотряда я не смогу перебороть те силы, что стоят за отстранением Николая второго от власти, а они как наверху, так и внизу. А пока надо продолжить воевать и постараться выжить, а не то все мои начинания пойдут прахом.
Пока я воевал, мой отец тоже не сидел без дела, он для начала сходил к генералу Горевичу, хорошо посидев с Аристархом Владимировичем, он посетовал ему, что надо ему несколько надёжных людей, кому доверять можно, а на примете таких нет. Отставной генерал пообещал помочь, переговорит он с несколькими своими хорошими знакомыми, такими же отставниками и через несколько дней к отцу пришёл первый человек, а затем в течении недели ещё трое. Все они оказались отставными унтерами, которые хоть и вышли в отставку по возрасту, но всё ещё были достаточно крепкими людьми. За всех их генерал Горевич поручился, все они были без семьи, так уж сложились у них обстоятельства, но были они людьми малопьющими и надёжными. После разговора с каждым из них, отец всех четверых взял к себе на службу. Кстати ещё во время собеседования все четверо заявили, что они крови не боятся, но противоправными действиями заниматься не будут. Это понравилось отцу, так как с тем, кто легко нарушит закон, он связываться не хотел. Для всех четверых он выправил в полицейском управлении разрешение на оружие и купил для них офицерские, самовзводные наганы. Учитывая, что как говорил сын, обстановка в стране со временем будет накалятся, стоило озаботится своей безопасностью, а безоружные охранники мало что сделают вооруженным бандитам.
В начале ноября взяв с собой двух человек, он оставил оставшихся двух с семьёй и на поезде поехал в Петербург. Хотя в ноябре температура воздуха уже стояла в районе нуля градусов, но Финский залив ещё не был затянут льдом, а потому Константин Людвигович и отправился в Стокгольм не на поезде через княжество Финляндское, а на корабле, причём рейс был прямой, Петербург – Стокгольм. Не смотря на довольно сильное волнение на море, достаточно большой и новый корабль без приключений прибыл в пункт своего назначения. Константин Людвигович для начала заселился в хорошей гостинице, а на следующий день отправился в шведский банк открывать там себе счёт. На это у него ушёл весь день, ведь кроме открытия самого счёта, ещё нужно было обговорить перевод на этот счёт большей части его денег. В России он оставлял только средства необходимые для работы его заводов и мастерских, а также ему самому на привычную жизнь. Как оказалось, открытие счёта оказалось самым простым, вот найти для своей семьи хорошее жильё оказалось более проблематичным. Привыкнув уже к простору своего дома, а также к приусадебной территории, где был небольшой сад, он и тут искал не квартиру, пускай и в приличной части города, а именно дом с прилегающей к нему землёй. Около недели он ездил с маклером по всему городу в поисках дома, который его устроит. Порой вроде и дом неплохой, и земля вокруг него есть, но вот не лежит у него к этому дому душа и всё. Наконец он всё же нашел дом с участком, который ему понравился, расположился он во вполне приличном районе, где селились достаточно обеспеченные горожане и был он на берегу одной, из протекающих через Стокгольм рек. Можно конечно было купить просто землю, а затем построить там дом, но на это требовалось много времени, а потому и пришлось искать готовый дом. Правда сам дом был в несколько запущенном состоянии, но деньги на ремонт у Константина Людвиговича имелись, как и время на ремонт. Купив и оформив на себя дом, он сразу договорился и о его ремонте, который должны были произвести в течение пары недель. Оплатив авансом большую часть ремонта, и договорившись окончательно расплатится по прибытии, заодно и приняв работу, он уже на поезде через Финляндию отправился в Петербург. Купив два рядом располагающихся купе первого класса, он со своими охранниками поехал назад. Пока ещё в Империи был порядок и трудно было подумать, что скоро всё изменится, но он сразу поверил сыну, не зная почему, но поверил. В Петербурге он не задержался, сразу купив билеты на поезд до Нижнего Новгорода и первого декабря уже был дома. За время его отсутствия ни чего не произошло, пришли два письма от сына с фронта, но он писал, что у него всё в порядке и даже получил награду – орден святого Станислава, а также интересовался успехами по созданию своих бронеходов. Также он просил сделать на базе грузовика обычный пулемётный броневик и даже прислал эскиз бронекузова с башней. Пожалуй это было самое легкое, тут особо и придумывать ни чего не надо, тем более, когда уже есть набросок как именно надо строить. Проверив, как идут дела, Константин Людвигович стал собирать семью к отъезду, тянуть с этим он не хотел, так как позднее это может оказаться опасно, особенно, если как сказал сын вскоре в Финляндии начнутся беспорядки. Да и по любому, ему будет гораздо спокойней, если всё время, пока идёт война, его семья будет в полной безопасности в нейтральной стране. Вот так в середине декабря он с семьёй и всеми четырьмя охранниками на поезде выехал в Петербург. Слава богу, но пока по прежнему в стране всё было спокойно, и поезда ходили по расписанию. В Петербурге они пару дней отдохнули, погуляв по городу, и затем на поезде через Финляндию поехали в Стокгольм. Хотя в самой Финляндии пока тоже было спокойно, но зная, на что следует обратить внимание, Константин Людвигович заметил недовольные взгляды финнов в их сторону, когда они в Гельсингфорсе делали остановку.
Гельсингфорс, бывшее название Хельсинки, а также база Балтийского флота Российской Империи.
Но в общем дорога прошла без накладок и уже 27 декабря они всей семьёй заселились в свой новый дом в Стокгольме. За это время строители полностью отремонтировали дом и он засиял новыми красками, к сожалению из-за времени года, небольшой сад стоял голым, просматриваясь насквозь, но выпавший снег придал им свою очарование и в саду было не так тоскливо. Оставшегося времени вполне хватило, что бы подготовится к празднованию Нового Года, который уже праздновался в Швеции. Католическое Рождество они пропустили, оно отмечалось 24 декабря, но по большому счёту это семейство Разумовских не особо огорчило.
В Швеции Новый Год стали праздновать с 1893 года, а в России его празднуют с 1699 года по указу Петра первого.
Купив роскошную ёлку и ёлочные игрушки, дети с удовольствием нарядили ёлку, а затем и отпраздновали 31 декабря наступление Нового Года. Вместе с семьёй Разумовских, Новый год за одним с ними столом праздновали и все четверо охранников. Константин Людвигович, не смотря на то, что был коренным шляхтичем, в то же время был и прагматиком и хорошо понимал, что в наступающих трудных временах, верность доверенных людей может стоить гораздо больше денег и пренебрежительное отношение к ним в итоге может обернутся смертью, его смертью или смертью его семьи, вот и праздновали они наступивший праздник все вместе, не делая различий на статус.
После Нового Года он дождался уже русского Рождества и отметив его снова вместе с семьёй и охранниками, он засобирался назад в Нижний Новгород. Жена конечно была расстроена, что они вынуждены разлучится, но всё понимала и ради безопасности детей готова была это терпеть. За это время Константин Людвигович перевёл большую часть своих денег в Швецию и после этого открыл ещё один счёт, уже на свою жену, дав ей полный доступ к нему, это на время своего отсутствия. Вот так в конце января 1915 года он с двумя охранниками и поехал назад в Нижний Новгород, оставив двух других охранников с семьёй. Через неделю он уже был дома, хотя пожалуй это уже не совсем так, поскольку без семьи его дом потерял своё былое значение. К его прибытию рабочие как раз закончили постройку обоих образцов заказанных сыном бронеходов. Он как раз поспел к их финальным испытаниям, сначала обе боевые машины погоняли по территории завода, испытывая их ходовые качества, а затем двинулись загород, испытывать бортовое вооружение. Разумеется перед этим поставили в известность начальника полиции, который вместе с градоначальником решили тоже посмотреть на эти испытания, а кроме них, узнав об этом и другие видные жители города и в итоге утром, у завода собралась настоящая кавалькада из саней. В девять часов утра, ревя моторами, из заводских ворот выехали танк и самоходка и в сопровождении вереницы саней двинулись на окраину города, где и произвели стрельбы к вящему удовольствию зрителей.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге