Господин капитан, сдавайтесь!
Пролог
Маркус Онжеваль, высокий, стройный, темноволосый молодой человек двадцати двух лет от роду, инспектор отдела по борьбе с магическими преступлениями, вышел из дилижанса, прибывшего в Варкнас, столицу Адраната из Фротуса, крупного порта, и не заходя домой, поспешил в Управление по противодействию злодеяниям. Забежав в кабинет и обрадовавшись, что начальника отдела нет на месте, Маркус быстро достал из старого потёртого портфеля, привезённые с задания отчёты, и выложив их на стол, рванул к Театральной площади. Там, в одном из переулков обитала его зазноба. Госпожа Блюве, начинающая актриса императорского театра, была его дамой сердца вот уже целых три месяца. И он сам себе завидовал, что такая красавица выбрала никакого-то толстосума, а именно его – простого служаку-инспектора! Это грело его самолюбие и поднимало самооценку.
Маркус прошёл быстрым шагом пару улиц, пересёк Театральную площадь, завернул за угол и вот он уже у заветной цели. Торопливо взбежав по скрипучей лестнице на второй этаж затрапезного флигеля, стыдливо прячущегося во дворе одного из элитных квартирных домов, молодой человек на пару секунд замер, чтобы отдышаться. И в очередной раз поклялся себе, что как только его повысят, он купит Гортензии особняк, достойный её красоты и таланта.
Его семья не бедствовала, у них были и высокое положение и деньги. Но старшие родственники не давали Маркусу распоряжаться семейными денежными средствами. Всё что он мог тратить так это своё жалованье, которое у начинающего инспектора было крайне низким. Его едва хватало на цветы и небольшие подарки для возлюбленной. Так что о больших тратах молодому человеку приходилось пока что только мечтать.
Отдышавшись, Маркус распахнул дверь в спальню любимой, и собрался было, весело выкрикнуть: «А вот и я!», но слова осыпались горьким пеплом с его губ. В кровати, в которой он так мечтал оказаться всё время своего отсутствия, находилось двое человек.
Его Гортензия лежала на спине, а над ней усиленно трудился какой-то мускулистый атлет. Женщина протяжно постанывая, время от времени взвизгивала. Атлет громко ухал, как кузнец, опускающий тяжёлый молот на наковальню. Маркус застыл в дверях не в силах оторвать взгляд от завораживающего действа.
Вся комната, до тошноты пропиталась особым запахом, источаемым людскими телами, слепившимися в соитии. Видать, занимались они этим делом уже не первый час. Маркус поморщился — запах был крайне неприятен. Теперь для него так пахла измена вкупе с предательством. К тому же ситуация выглядела ужасающей своей обыденностью и пошлостью. До этого дня он себе даже представить не мог, что когда-нибудь окажется в положении обманутого мужа. Он всегда смеялся над недалёким «рогачами», обманутыми юркими жёнушками. Как оказалось, это совсем несмешно. Это больно.
Он ещё с полминуты полюбовался на ритмично двигающуюся задницу своего соперника, а потом громко сказал: «Прошу простить! Я наверно не вовремя?!». Гортензия взвизгнула и, столкнув с себя разгорячённого любовника, прикрылась шелковым покрывалом, разрисованным яркими цветами. Атлет, тут же вольготно разлёгшийся на другой стороне широкой кровати, сунул в рот сигару, прикурил её от зажжённой спички, бросил спичку в стоящую на тумбочке пепельницу и, сделав затяжку, умиротворённо прикрыл глаза. Мужчина совершенно не испытывал смущения или каких-то надуманных угрызений совести.
- Это не то что ты думаешь! — залепетала Гортензия, плаксиво скорчив лицо. - Это всё он!
Бывшая любовница инспектора что-то быстро говорила, пытаясь оправдаться, выставив себя жертвой обстоятельств. Но Маркус не вслушивался в слова, а просто смотрел на свою первую любовь и прощался с юностью.
Атлет всё так же с закрытыми глазами, пыхтел сигарой, не обращая внимания на разыгравшуюся возле него драму.
Гортензия, поняв, что её оправдания никому не нужны, вскинулась и начала поливать инспектора отборной бранью. Принижая его мужские достоинства и постельные умения.
А Маркус, вглядываясь в дорогие сердцу черты лица, пытался понять, как такая чудесная оболочка могла вмещать в себе мерзкое чудовищное нутро. Он ведь так любил эти брови вразлёт, точёный носик, пухлые губы, локоны её смоляных волос и тонкую, изящную шею, которую сейчас так хотелось сжать двумя руками, чтобы убрать презрительную улыбку с прежде любимых губ и заставить замолкнуть божественный голос, выводящий на сцене виртуозные рулады. Голос, который сейчас, вместо весёлых песенок, выдавал обидные слова и угрозы.
- Прощай! Я больше никогда не хочу тебя видеть! — холодно, из последних сил сдерживая себя, произнёс Маркус и направился к выходу.
Закрыв за собой дверь, он быстро спустился вниз по лестнице, а потом и вовсе побежал. И всю дорогу до дома он бежал. Бежал, от себя, от неё, от своего желания избавить мир от бессовестной обманщицы.
Глава 1
(Спустя десять лет…)
Кристаль Робирьяр
- Эй, посторонитесь! – совершенно монотонно прокричал, не оборачиваясь на зазевавшуюся помеху извозчик.
Кристаль прытко отскочила на тротуар, и провожая взглядом пролетевшую мимо коляску, лишь теперь осознала — она ведь в столице! В роскошном и древнем, как сама земля Варкнасе. О, святая Манулика, она, наконец, добралась.
Девушка, уже в который раз нервозно прихлопнула ладошкой потайной карман на своём шерстяном старомодном жакете. И тут же вновь отдёрнула руку. «Дурная кудря»! Так бабушка Озя всегда говорила. Тоже мне, закончила с отличием школу права, а ведёшь себя, как раззява с родных виноградников. Да любой сильно близорукий воришка и то разглядит в этих нервических пасах наличие у «клиента» драгоценного схрона. И Кристаль, приосанившись, перехватила в давно гудящей от тяжести руке увесистый саквояж. А затем с нарочитой гордостью, присущей, на её взгляд, обязательно всем (даже самым обедневшим в самой дикой провинции!) аристократам, продолжила свой победный путь по столице.
Варкнас во втором месяце вялой приморской осени весь светился от повсеместного благородного золота: золото высоких храмовых куполов, золотое, потускневшее за столетия напыление статуй, золото листьев в аллеях, пробитое насквозь золотыми солнечными лучами. Золото было повсюду. Это вам не родные патриархальные дали, где к данному времени виноградники уже будто забрызганы сверху алой кровью богов. А от предгорных лесов пестрит в глазах и дух захватывает каждый год одинаково.
В столице, ожидаемо для умницы Кристаль, всё было иначе – на то она и столица. Хотя, после трёх кварталов Триумфаторской улицы и двух поворотов направо-налево, девушка, всё ж удивилась. Этот район сильно смахивал на её краснокаменный Фротус. Та же теснота и выщербленность повсюду, та же сумрачность и журчащая из трубок вода в порыжевших за годы чашах-колодцах… Ей нужна была улица Цвахских бородачей, дом 17. И он, спасибо святой Манулике, без лишних метаний нашёлся.
Узкий двор, наполовину заставленный плетёными столиками в обрамлениях точно таких же стульев, встретил девушку благоуханиями еды из распахнутой двустворчатой двери под каменной аркой. Двери были совершенно стеклянными, как и широкие окна с обеих сторон. За ними ярко горели под потолком газовые светильники… Кабачок «Давидова кухня». Еда! Кристаль внезапно вспомнила, что в последний раз жевала что-то съестное ещё прошлым вечером на станции Юпс, где дилижанс планово менял лошадей. Вспомнила и скоро припустила, цокая каблучками к противоположному от благоуханного источника дому.
Здесь дверь была совершенно обычной, разве что тоже с покрытой лаком деревянной пластиной. Но, на ней вместо названия дворового кабачка столбцом шли написанные мелким шрифтом фамилии и заковыристые цифры квартир. Всего девять на три этажа. «Госпожа Л. Андорай», тётушка Кристаль по покойному отцу числилась пятой. И девушка, кивнув самой себе, уверенно дёрнула ручку двери. Ой! Не в ту сторону. И ещё раз её также уверенно дёрнула…
***
Тётушку Леонор за свою недолгую двадцатилетнюю жизнь Кристаль видела трижды. В первый раз ещё в детстве и вскользь, когда та вместе с чопорной столичной бабушкой приезжала на юбилейные именины отца. Потом три года спустя на его же похоронах, устроенных Фротусской управой правопорядка, и совсем недавно, полгода назад. Тогда Кристаль вернулась в родную усадьбу на последние в своей правовой школе каникулы. А тётушка в это время гостила именно там. Ну как гостила? Лечила мигрень в потоках целительного предгорного воздуха. Это Кристаль уже позже узнала, что она так вихрасто пряталась от столичных мужниных кредиторов.
Господин Андорай, героический генерал недавней Пустошной войны в мирной отставке своей сильно скучал. И скуку эту разбавлял играми в карты. Кстати, там, за игральным столом он и умер однажды, оставив своей удивлённой вдове громоздкие долги и небольшую квартирку на улице Цвахских бородачей.
***
- Здравствуй, родная племянница! Проходи! Скоччита, прими её вещи.
Ох, именно такого приёма после дальней и изматывающей в тряске дороге, «родная племянница» от своей тётушки и ждала. А ещё тёплой ванны в сверкающей чистотой лазоревой умывальне, сытного обеда за круглым уютным столом и душевного необременительного разговора. Но, никак не вот этого вот поворота в овраг:
- Это ты не совсем удачно угадала, моя дорогая, — тётушка сидела за столом, приложив к розовым губам свой ухоженный пальчик. Взгляд её, странно внимательный и оценивающий блуждал по девушке, с удовольствием улепётывающей в это время кремовое пирожное. – Предположим… — тут госпожа Андорай ненадолго задумалась. – да, приглашение на «Бал листьев» от графа Роздиталя я получу. И у нас будет время к нему тщательно подготовиться.
- А-йа, зачем? – икнув совсем по-деревенски, уточнила Кристаль.
- А затем, что без представления в столичном обществе никак нельзя! Даже если предположить, что ты у нас красавица с объёмами в нужных местах и из древнего, хоть и… слегка, да, слегка обедневшего рода, без представления никуда, Кристалина!
- А куда? – непонимающе уточнила племянница.
Тётушка всплеснула руками:
- Ну так замуж! Тебя же за этим матушка сюда снарядила!
- Тётя Леонор?! - подскочила из-за стола молниеносно Кристаль. – Никакого замужества! Я на службу приехала устраиваться.
- И куда? – поражённо выдохнула принимающая сторона.
Провинциальная визитерка привычно набычилась, вмиг напомнив собой покойного ныне отца и громко выдала:
- В столичную Управу правопорядка! На меня запрос во Фротус пришёл. Точнее, не на меня, а на лучшую выпускницу отделения делопроизводства нашей школы права. А это же я!
- Это же ты, — повторила в великом смятении вдова генерала. – Ох, права была моя покойная мать. Аукнулось нам то самое семейное предсказанье…
Маркус Онжеваль
Осень — самое красивое время года в Адранте. С ней не могло сравниться, ни жаркое лето, выжигающее своим зноем все краски, ни весна, наряжающая голые ветви деревьев в первую зелень, ни тем более серая слякотная зима.
Но Маркусу некогда было любоваться яркими красками осени. Он спешил. Матушка сегодня утром решила собственноручно накормить его завтраком, чтобы обсудить предстоящую ей в эти выходные поездку. И никак не хотела его отпускать, пока он не пообещал составить ей компанию в поездке на свадьбу дальней родственницы.
А ведь сегодня, как всегда в первый день недели, его ждало совещание в кабинете начальника столичного Управления по противодействию злодеяниям — УПЗ. В котором Маркус имел честь служить начальником отдела по борьбе с магическими преступлениями.
Хотя это действо только называлось совещанием. В реальности же, где-то с полчаса, начальник Управы, низкорослый толстяк, господин Арталье, промывал подчинённым мозги, зачитывая список накопленных за неделю прегрешений. Каждый раз заканчивая экзекуцию словами: — Ну что, Упозорились опять?!
Маркусу казалось, что это действо доставляло господину Арталье особенное удовольствие. После этого начальник, на время, становился благодушен и где-то даже мил. В этот момент у него можно было выпросить отсрочку по сдаче дела, помощь соседних отделов, а иногда даже отпуск.
Вот и сейчас Маркус надеялся, что у него получится выпросить у начальства два дополнительных выходных дня. Он ведь пообещал матушке, что будет её сопровождать.
***
Забежав в холл управления, Маркус кивнул стоящему на входе дежурному инспектору и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где и находился кабинет господина Арталье. До начала совещания оставалось всего три минуты. Маркусу стоило поторопиться, потому что начальник управы не любил опоздавших.
Мельком бросив взгляд на посетителей, ждущих в холле начала приёма, Маркус слегка притормозив, нахмурился. Стоящая к нему боком девушка со старомодным резным гребешком в распущенных волнистых волосах, нацепила себе на шею яркую тряпку, очень похожую расцветкой на покрывало, которым прикрывалась Гортензия при их расставании. Маркус воспринял это как удар. В памяти всплыла запечатлевшая навечно картинка, расцветка шарика резко вернула его в прошлое. Хоть и прошло уже десять лет, для него это было как вчера.
Усилием воли заставив исчезнуть всплывшее не вовремя воспоминание, Маркус отвернулся от посетительницы и продолжил путь. Он почти уже дошёл до лестницы, когда эта молоденькая профурсетка, налетела на него спиной. Девушка, видимо, рассматривала интерьеры управления и не видела, куда шла. От падения девушку спасла быстрая реакция капитана, Маркус успел поймать неосторожную юницу. И они оба застыли в весьма двусмысленной позе. Девушка оказалась в кольце рук капитана, вплотную прижатой к его крепкому торсу.
Маркус хотел выругаться, но все слова застряли в его глотке, когда он заглянул в огромные глазищи, смотревшие на него с недоумением и испугом. Чёрные опахала ресниц отбрасывали таинственные тени, точёный носик начал морщится, коралловые губки искривились в жалобной гримаске.
«Сейчас начнёт реветь!» — подумал Маркус и, взяв юницу за плечи, отставил её в сторону, строго сказав: — Нужно смотреть, куда идёте!
Чтобы не слышать жалоб и претензий от представительницы слабого пола, капитан развернулся и быстро пошёл вверх по лестнице.
Маркус с юности не любил женщин и старался все контакты с ними строго ограничивать. Только по необходимости и не секундой больше.
Когда ему изменила Гортензия, Маркус, проведя всю ночь без сна, понял, что женщинам доверять нельзя. Что все они бессовестные, мерзкие твари, далёкие от благородства и чистоты помыслов.
Единственная женщина, которая была достойна уважения, являлась его матерью. Физалия Онжеваль, эта святая женщина положила всю жизнь на алтарь воспитания сына. И пусть она родила его вне брака, но она родила его не от какого-то заезжего молодчика, а от самого короля. В свою бытность принцем, он искренне хотел на ней жениться, но король настоял на династическом браке.
Но надо отдать должное его отцу, наследнику престола хватило мужества признать незаконного ребёнка. Хоть на трон Маркус претендовать и не мог, но являлся ближайшим родственником королевской династии. Однако, Маркус считал, что гордиться тут особо нечем и поэтому скрывал родственные связи, своими силами поднимаясь по карьерной лестнице.
***
В кабинет к Арталье, Маркус заявился последним, все начальники отделов уже сидели на своих местах. Пустовал только его стул. Майор укоризненно посмотрел на вошедшего, взял со стола сигару, слегка помял. Потом обрезал специальными серебряными ножницами её кончик и пока Маркус пробирался на своё место, закурил.
Попыхивая в своё удовольствие сигарой, Анталье начал вещать о том, что управление за прошлую неделю не раскрыло ни одного преступления, что количество «висяков» увеличилось в разы. Потом обвёл взглядом подчинённых и вперившись взглядом в Маркуса, спросил: — Что вы можете сказать в своё оправдание?
- У нас катастрофически не хватает людей! — резко ответил капитан. - Мои инспектора сбились с ног, а я вместо того, чтобы снять с них часть нагрузки, вынужден заниматься журналами и отчётами.
- Кстати, насчёт журналов, сегодня к вам в отдел должен прийти новый сотрудник. - Арталье сделал паузу, затянулся, выдохнув дым в сторону Маркуса. - Будьте любезны обеспечить достойный приём новому члену вашего отдела!
Маркус кивнул и закашлялся. Он не выносил табачный дым. Но приходилось терпеть, начальству не прикажешь. Хочешь не хочешь, а субординацию приходилось соблюдать, будь ты хоть трижды сыном короля.
Когда закончилось совещание, Маркус задержался в кабинете начальника, чтобы попросить отпуск.
- Капитан Онжеваль, у вас ко мне дело? - Арталье поднял голову от бумаг, в которые он уткнулся, после того как объявил, что совещание закрыто.
- Господин майор! Мне очень нужно два дополнительных дня выходных. Я обещал матушке сопроводить её в поездке на свадьбу.
- Что, госпожа Онжеваль так и не оставляет попыток познакомить вас с приличной девушкой? Я вас знаю уже десять лет, и ваша мать всё это время таскает вас по таким мероприятиям. — усмехнулся начальник управления. - Я подумаю и дам вам ответ завтра. И то, только ради уважения к вашей маман.
Когда Маркус пришёл в управление, начальником его отдела был Артелье. Физалия Онжеваль часто посещала сына на работе, проверяя условия его службы. Артелье был сражён красотой госпожи Онжеваль и даже делал ей предложение. Но получил отказ в связи со своим неподобающе низким, можно сказать плебейским происхождением. Но забыть её так и не смог. Наблюдая со стороны за её жизнью.
Кристаль Робирьяр
Для знакомства с местом будущей службы тётушка собирала Кристаль словно на отвергнутый накануне бал-дебют. Пыталась! Но, Кристаль ведь её родная племянница. И робирьярского упрямства у них обеих в избытке. А ещё чувства стиля и внутреннего достоинства (так они обе рьяно считают). Ну а магия… магия девушке перешла из материнского рода, а точнее, от бабушки Ози. С отцом же своим они магию эту всё детство усиленно развивали. Результат – отличный диплом отделения делопроизводства местной школы права.
- Ой, ты глянь, какой результат!
Нда. Пора от зеркала отходить.
Две любимые вещи, как непреодолимые догмы сопровождали Кристаль в любом важном деле: острый костяной гребень, подаренный мамой в День первой храмовой благодати и тонкий шелковый палантин. Ярко-алый, с белоснежными розочками в кольцах острых шипов. Вот он – её личное приобретение на сбережённые деньги, счастливое нашейное украшение, проверенное на всех экзаменационных этапах.
- А, возможно…
- Нет, дорогая тётушка.
- Хорошо. Мне нравится твой строгий костюм из тонкого кашемира. Юбка в меру драпирована, жакет в меру притален, а белая блузка строга… — тут вдова генерала допустила недолгую, однако многозначительную в её понимании паузу. – И… у тебя великолепные волосы, Кристалина. Но, несмотря на общественное дозволение незамужним горожанкам, распускать их, скрепляя на затылке лишь отдельные пряди, сейчас в моде шиньоны. Скоччита превосходно их делает!
- Я подумаю над этим, — улыбнулась тётушке Кристаль.
Она иногда использовала эту улыбку, унаследованную тоже от бабушки Ози. У бабушки Ози она означала: «Дверцы захлопнулись. Дома нет никого. Приходите ещё».
***
Столица Варкнас, алчно заполонившая своими улицами и складами целых пять древних пологих холмов на океаническом побережье, и теперь росла, не задерживаясь. С каждым годом своим она всё дальше углублялась в раздольные поля полуострова, однако самый главный столичный район столетиями оставался на месте. В простом народе он именовался «Тесною слободой». Среди аристократии звался «Вершиною мира», и это было крайне забавно, так как данное место по географическим координатам находилось как раз на вершине одного из холмов. А назывался тот холм (если летописи не врут) «Секирная голова».
Вот где-то там, среди шикарных хором, тесным кольцом облепивших прекрасный королевский дворец, и пряталась скромная столичная Управа правопорядка. Двухэтажный, выбеленный в весёленький жёлтый цвет, особняк, с надёжными, как и сам столичный правопорядок колоннами, удерживающими балкон для выступлений перед народом. Сейчас на этом балконе отрешённо дымили несколько, одетых в служебные синие формы мужчин. Кристаль лишь вскользь и с прищуром на них поглядела, и, быстро перейдя дорогу, взошла на крыльцо.
После солнечной улицы внутри Управы царил рабочий гомон множества голосов и полумрак, который в глазах девичьих тут же начал рассеиваться. И первым, что она с восторгом и удивлением разглядела, был настенный портрет в полный рост ныне правящего короля, Бласа III. И портрет этот был поистине колоссален.
Кристаль никогда раньше не видела короля в подобных масштабах (аляповатые обязательные портреты, иллюстрации в учебниках и зернистые газетные снимки не в счёт). Да, мало того, она родного губернатора Фротусской долины не лицезрела, хотя он приезжал к ним в школу целых два раза. А тут такая величавая и такая выдающаяся личность! Король – победитель последней войны! Красивый, строгий, но с лукаво мудрой улыбкой под аккуратными усиками, он был так значительно близок и хорош, что девушка попятилась, залюбовавшись. И уже через мгновение поплатилась за это.
Мужчина чётко поймал её в кольцо своих рук. Как Кристаль смогла так опозориться? Нет. Об этом она подумает позже. А в первое мгновение её головку пробила совсем иная молния-мысль: «Это он. Блас III. Это ведь он!». Те же глаза внимательные и выразительные, те же скулы… Святая Манулика, но, запах?.. Кристаль, страдавшая с детства побочным действием собственной магии, не переносила резких запахов напрочь. Особенно это касалось парфюма. Мужчина же, как и положено горожанину при манерах, с самого утра им просто благоухал. И что-то, видимо, в девичьем лице изменилось в следующий миг, потому что красивый «незнакомец-король», вдруг, тоже значительно изменился:
- Нужно смотреть, куда идёте! – резко поставил он Кристаль на ноги и, развернувшись, пошёл в сторону лестницы. Она на несколько секунд опешила, глядя в широкую спину стремительно удаляющегося порядника. Впрочем, ей было с ним по пути – вверх по лестнице. Ей — на второй кабинетный этаж.
***
Начальник столичной Управы по противодействию злодеяниям, седовласый и пышнощекий господин Арталье встретил Кристаль сразу у строгой двери и учтиво провёл до самого кресла, стоящего с другой стороны собственного его стола. У девушки мелькнула совершенно шальная мысль: а уж не боится ли он, что претендентка на должность, вдруг возьмёт, да и смоется? И не надо ли её наручниками к подлокотникам пристегнуть?
- Что вы там разглядели, госпожа Робирьяр?
И Кристаль поймала саму себя на разглядывании этих самых, слегка обтёртых лаковых подлокотников.
- Ой, простите за невнимание.
Соберись, дурная кудря! Это такая честь, работать в данном месте, в центре столицы!
- За невнимание? – и вот теперь девушка, своё будущее начальство, нет, не удивила, а рассмешила. – А вы знаете, госпожа Робирьяр, почему я пригласил на службу именно вас? И не потому, что в нашей столичной правовой школе на этом отделении каждый выпускник – сынок какого-нибудь графа или барона, вы ведь тоже из их же… нарядных рядов, — тут господин майор в плавном развороте взмахнул пухлой ручкой, словно описывая эту аристократическую нарядность, а Кристаль успела припомнить, как давно не покупала себе обнов, как начальник продолжил с явным нажимом. – Ан нет! Ваши магпоказатели! – и наизусть отчеканил. – Уровень запоминания по шкале Дидриха – пять из шести, уровень чёткости восприятия – самый высший. Так что, поработаем!
- Поработаем, — поражённо повторила девушка, без всяких наручников вцепившаяся пальцами в лакированное дерево.
А господин майор, вдруг, как-то странно и неожиданно скуксился:
- Жалованье обещаю достойное, особенно после месяца проверки служебного соответствия, плюс наградные и плановые доплаты. Личный закуток с окном — через несколько дней. И пусть это будет компенсацией вам.
- За что? – сдержанно осведомилась Кристаль. Она прекрасно знала обо всех опасностях и тяготах работы в органах правопорядка.
Мужчина с другой стороны стола отвёл в сторону совершенно добрые и искренние глаза:
- Служить вы будете под руководством Маркуса Онжеваля.
Маркус Онжеваль
Вернувшись в кабинет, Маркус уселся за свой рабочий стол. Массивный монструозный предмет мебели, из дорогих пород деревьев, занявший всё около оконное пространство, был выполнен на заказ. Маркус, как только, получил под своё начало отдел, первым делом заказал себе приличный стол. Капитан любил дорогие добротные вещи и вполне мог их себе позволить.
Сейчас же его стол был весь завален бумагами. Заявления, журналы, отчёты, приказы валялись в ужасном беспорядке. Всё это нужно было разгрести и чем скорей, тем лучше. Иначе придётся матушке ехать одной. Арталье его точно никуда не отпустит.
Маркус только начал сортировать бумаги, когда в дверь вошёл майор Арталье, пропустив вперёд себя девушку, с которой капитан столкнулся сегодня в холле.
Маркус, скрыв удивление, надел на себя маску безразличия, перебирая мысленно причины появления у него в кабинете этого «недоразумения». — «Интересно, что нужно посетительнице, приведённой лично начальником управления в его отделе по борьбе с магическими преступлениями? Неужели пришла жаловаться на назойливое привидение? Или на пропавшего жениха, которого точно заколдовали?»
- Господин, капитан! — окликнул его майор Арталье. — Принимайте нового сотрудника. Знакомьтесь это Кристаль Робирьяр, лучшая выпускница школы права!
Маркусу показалось, что его ударили подлых. Глаза капитана от удивления полезли на лоб, но он усилием воли удержал их на месте. Справедливо решив, что они ему ещё пригодятся.
- Я надеюсь это шутка? — Маркус поднялся из-за стола. — Только она совсем несмешная. Отдел магических преступлений не место для женщин! Чем она будет здесь заниматься, ловить метаморфов, задерживать тёмных магов?
- Нет, всё это будете делать вы! А Кристаль займётся делопроизводством и развяжет вам руки.
Майор повернулся к девушке и кивнув на капитана, сказал:
- Это Маркус Онжеваль, ваш непосредственный начальник. Он введёт вас в курс дела, ну а мне пора.
Арталье развернулся и вышел. Девушка, невинно хлопая глазищами, осталась стоять посреди кабинета.
- Я не верю! Это бред! — Маркус упал в стоящее за его спиной кресло и прикрыл рукой глаза.
Пауза затянулась. Маркус молча сидел с закрытыми глазами, расписывая сам себе ужасы совместной работы с женщиной. Он и забыл, что в кабинете, кроме него, кто-то есть ещё. И вздрогнул от неожиданности, когда девушка заговорила: — Господин Онжеваль, а где я могу сесть?
- Что? — открыл глаза капитан. — Вы ещё здесь? А я думал, вы исчезните, как плохой сон! Что же мне с вами делать?!
Маркус задумался, а потом поинтересовался:
- Как вы говорите, вас зовут?
- Кристаль! Кристаль Робирьяр — ответила девушка.
- Вот что, Крыся! Занимайте вон тот столик в углу у дверей. Будете разбирать документы.
- Меня зовут Кристаль! — зазвенела сталью в голосе девушка.
- Первое правило нашей службы — молчать, слушать и исполнять! Иначе вы отсюда вылетите пробкой! А звать я вас буду Крыской! Раз сумели против моей воли пробраться вверенное мне хозяйство, как настоящая крыса, то и будете носить это имя. И это не обсуждается! Что заработали, то и получайте.
- Я… — начала оправдываться покрасневшая от непонимания ситуации девушка.
- Ничего не хочу слышать! Работайте.
Капитан встал, сгрёб со своего стола документы и увесистой кучкой бросил на стол перед девушкой.
- Это всё надо рассортировать по категориям. Надеюсь, как это делать вас научили! — усмехнулся Маркус.
И весьма довольный собой отправился в соседний отдел пожаловаться на подарок от начальства. Хотя Маркус и отличался нелюдимостью и скверным характером, в управлении всё же был единственный человек, с кем он иногда общался.
В отделе по воровству и махинациям работал его однокашник — Чирлид Ванкайп. Вместе с Чирлидом Маркус учился в школе права и даже приятельствовал.
Чирлид предложил Маркусу спуститься в таверну под одиозным названием «Козлиные копыта» и чего-нибудь перекусить. Потому как капитан Ванкайп прибыл на работу прямиком из командировки и, естественно, ещё не завтракал, а время уже близилось к обеду.
Таверна хоть и называлась «Козлиные копыта», но кормили в ней сытно и вкусно. А уж пироги пекли такие, что не заметишь, как ум отъешь!
Маркус заказал себе два пирога. Первым делом, конечно же, с требухой. Потому что такие «изыски» в его доме не подавали. А он как-то ещё в начале службы, попробовал и пристрастился. Вторым пирогом, капитан Онжеваль, всегда брал сладкий. Сегодня это был пирог с вишней.
Чай господам «служивым», хозяин таверны, одноногий инвалид, ветеран стражей порядка, всегда наливал сколько угодно и бесплатно. Пэтранс ловко прыгал на одной ноге, командуя подавальщицами и сам над собой, смеялся, говоря, что скачет, как козёл. Отсюда наверно и пошло название таверны.
Запивая пироги ароматным чаем, настоянным на листьях чернары, Маркус упоённо изливал душу старому приятелю. Описав в красках появление в его отделе новой сотрудницы, выслушав в ответ утешения Чирлида, Маркус немного успокоился и вернулся в кабинет в более позитивном настроении.
Глава 2
Кристаль Робирьяр
- Кристаль, девочка моя, ты не сможешь!
Отец, сосредоточенно смотрящий ей прямо в глаза, выглядел честным и от этого жестоким. Невероятно жестоким. Это много лет спустя, и, будучи уже взрослой, Кристаль научилась отличать честность человеческую от провокации на ответ. Но, тогда она верила отцу! И делала наперекор.
Не сможет долезть до вершины старого холма за забором? Она же не сильный выносливый мальчик. Да, пожалуйста! Упала, содрала два ногтя, но влезла. Пожалуйста!
Не пройдёт с закрытыми глазами по узкой доске через бурлящий ручей? Опять упала не раз, промокла насквозь, но не единожды перешла.
А запомнить двадцать пять предметов за двадцать секунд? Найти десять отличий в странице мелкого научного текста? Пожалуйста! Только, зачем ей всё это, если в главном ты отказал ей, отец?
- Кристаль, служба в системе правопорядка не для женщин. Дай мне дочернее слово, что не ослушаешься.
Дочернее слово в адранатских аристократических родах вопрошается редко, но требует повиновения полного. И Кристаль его, конечно, сквозь слёзы непонимания и обиды дала:
- Я обещаю, отец. Курсы следственных медицинских экспертов не для меня.
А потом в жизни рода Робирьяр, в частности, и всей страны в целом произошла пара событий, никак не связанных между собой, но изменивших жизнь юной Кристаль: во время задержания бандитов погиб её любимый отец и отгремела, наконец, Пустошная война.
Адранат, значительно обедневший казной и боевыми человеческими ресурсами накрыли большие реформенные перемены. И Блас III подписал свой королевский Указ о допуске женщин за учебные парты отделения делопроизводства в школах права… Да, отец, касаемо этого заведения дочь обещания тебе не дала.
***
После того, как пышущий гневом господин капитан захлопнул за собою дверь кабинета, Кристаль сначала шумно выдохнула. Потом посидела, закрыв отстранённо глаза… и выдохнула ещё раз, уже тише и гораздо спокойнее. О, господин капитан! После отцовской школы жизни и практически мужского снобского окружения в школе права ваши демонстрации недовольства – детский пшик! Смешная бравада. «Крыска»! Подумаешь! И не такое переживала – это переживу. Главное, выполнять все требования и поручения беспрекословно. И Кристаль со всем вниманием осмотрела казённо серое пространство вокруг.
В центре его высился шикарный начальственный стол. Девушка подобную роскошь видела лишь во фротусском музее. Там в одном из залов висела картонка на преграждающем проход красном шнуре: «Кабинет лорда-мецената Ондуя-Дивэйна» и гордо высилось лакированное сокровище размером с кровать… Рядом с капитанским столом скромный чёрный стул для визитёров смотрелся явно проигрышно, как посягнувший на внимание льва таракан.
Слегка получше выглядели два совершенно одинаковых служебных стола, стоящие вдоль стен по обе стороны от начальственного обиталища. Что же касается того, за которым сидела сама Кристаль… стопка документации, запущенная господином капитаном, разъехалась по пыльной столешнице в аккурат между графином с водой и забытым кем-то грязным стаканом с остатками заварки на стенках.
Кристаль, закусив пухлую губу, вновь насупилась. Но, не из-за царствующего в данном месте бедлама, а от осознания огромной нехватки очень-очень важного в нём элемента. И он, к счастью, нашёлся! Шкаф для документации, стоящий слева от двери и видимый девушке лишь своей блёклой боковою стеной. Он был! И он был ужасен.
***
Примерно через полчаса Кристаль вернулась в кабинет с ведром, наполовину полным воды, сухой ветошью подмышкой и в сопровождении молодого человека, подвернувшегося им с местной кастеляншей, госпожой Негождуй по пути. Замечательная женщина! Она нашлась большим чудом (столько дел!) и тут же выдала девушке всё необходимое для уборки в столе и шкафу, пообещав столик для графина, второй стул и вполне добротную тумбу.
- Дорогая госпожа Робирьяр, а куда ставить эту вешалку-рогатину, что теперь лично для вас?
«Подвернувшийся» молодой человек, чрезвычайно стройный и носатый как жаркий заядорец, оказался новым сослуживцем Кристаль, инспектором третьей категории, Жэраром по фамилии Вальконре (точно не заядорцем).
- Господин Вальконре, можно здесь у стеночки перед столом. И по правилам субординации в системе правопорядка я разрешаю вам обращаться ко мне лишь по имени.
- Согласен, — удивлённо кивнул, сверкнув своими озорными глазами молодой человек. Тогда я для вас тоже просто Жэрар.
- Жэра-ар, — протянула, будто дегустируя на вкус это имя, Кристаль. Она иногда так поступала, потому что оказывала данным действием на адресованного мужчину какое-то странное положительное влияние. Какое именно, девушка не догадывалась. Но, продолжала практиковать. – А теперь я начну уборку собственного стола и вот этого страшного шкафа для папок. А вы ведь мне поможете, Жэрар?
- Что я должен делать, Кристаль?
- Мне необходимо ведро для мусора, — решительно открыла девушка стеклянные створки шкафа, внимательно оглядела все его содержимое, включая половину засохшего ягодного пирога и пустые разноцветные бутыли… Вздохнула и улыбнулась мужчине, краснеющему невдалеке. – Ну а лучше, Жэрар, целый мешок.
Маркус Онжеваль
«Чудовище в перьях» сидела за своим столом и разбирала бумаги. Подняв голову на вошедшего и убедившись, что вернулся начальник, девушка уткнулась в бумаги, и больше никак на его присутствие не среагировала.
Также на своём месте оказался инспектор третьей категории, недавний выпускник школы права, Жэрар Вальконре. Мальчишка год назад получил диплом инспектора, но уже подавал большие надежды.
- Ну что там у тебя? - Маркус кивнул Жэрару, кинувшимуся ему навстречу с отчётом.
- Я сделал описание места преступления, вещдоки отнёс в лабораторию. — инспектор Жэрар, высокий и болезненно худой, вытянувшись во фрунт, положил бумаги на стол перед Маркусом.
Маркус, взяв бумаги, только начал просматривать список вешдоков, когда открылась дверь и в отдел вернулся ещё один сотрудник отдела. Невысокий, крепкий мужчина лет сорока, бросил удивлённый взгляд на Кристаль и сдержанно кивнул начальству:
- Приветствую!
Николас Пио, бывший боевой маг, а ныне пенсионер по ранению, за пять лет после оставления своей прежней службы дорос до инспектора первого ранга и при желании мог бы возглавить один из отделов, но предпочитал работать «в поле».
Маркус бросил взгляд на Кристаль и сказал: — Раз мы собрались в полном составе, хочу вам представить нашего нового сотрудника — Кристаль Робирьяр, будет служить у нас делопроизводителем. Поэтому все бумаги сдаёте девушке, а уж она их сортирует и разносит по…
Тут капитан заметил изменения, происшедшие с кабинетом. Стоящий у дверей шкаф сиял чистотой и почти пустыми полками. Все бумаги, которыми до этого под завязку был забит этот деревянный монстр, аккуратно разместились на верхней полке.
Рядом со шкафом уместился столик для графина с водой и стаканов. Графин тоже был чистый! И с водой!
Возле стола девушки стояла тумба, на которой стопкой лежала корреспонденция. А сам стол делопроизводителя больше не производил удручающие впечатление ненужного хлама.
Пока Маркус рассматривал изменения, произошедшие с его вотчиной, и думал, что со всем этим делать и как реагировать на самовольство юницы, в кабинете висела гнетущая тишина. Все молча ждали, когда же начальник соизволит закончить прерванную речь.
Но видать, бывшему боевому магу это надоело, не в его характере было ждать у моря погоды. И он ринулся в бой.
- Прекрасная новость! — откликнулся Николас. — больше времени сможем уделять непосредственно расследованиям.
Посмотрев внимательно на Кристаль, добавил: — И девушка миленькая! Скрасит своим присутствием наш мужской коллектив.
- Хватит рассыпаться в комплиментах! — буркнул Маркус. - Что ты можешь сказать по делу?
- Всё, что я могу сказать, так это то, что пекарь был пьян! — сердито ответил Николас. - Столько времени зря потерял из-за того, что кому-то с пьяных глаз померещились зойки в обнимку с токами!
- Ладно! Хорошо что вы оба сейчас свободны. — кивнул капитан. - Пришло сообщение из Шлинта. Вроде как со стороны Грромарии начали опять лезть метаморфы. Поэтому завтра с утра, вы оба едете в Шлинт. Роете носом землю и проверяете информацию по метаморфам. Мы не должны пропустить их новый рейд по нашим территориям.
- Хорошо! — кивнул Николас. - Я могу и один съездить.
- Возьмёшь с собой Жэрара, — отрезал капитан. - Парню нужна практика, пусть учится. Ему полезно по лесам побегать. Не всё же время он будет в городе сидеть.
- Слушаюсь! — по военному щёлкнул каблуками Николас.
- Не кривляйся! — отмахнулся от него капитан. - Лучше сдай отчёты делопроизводителю. А я потом всё посмотрю.
- А ты, — Маркус обратился к Жэрару. — пока Николас занимается бумагами, сбегай в лабораторию и узнай — есть ли уже результаты по сданным тобой вещдокам. А потом оба можете отправляться домой, собираться в командировку. Первый дилижанс отходит в пять утра.
Когда ушли по домам Николас с Жэраром, до конца рабочего дня оставалось всего пара часов. Которые прошли в молчании. Кристаль занималась бумагами, а Маркус наблюдал за странным объектом женского пола, который не пытался его соблазнить. И самое главное — умел сидеть молча!
Кристаль Робирьяр
Тётушка Леонор встретила племянницу горячим рыбным пирогом по столичному рецепту и улыбкой, которая без всяких экивок жёстко требовала: «Ну, рассказывай! Бал ведь скоро – надо успеть!». Однако, Кристаль не менее хищно улыбнулась ей прямо с порога:
- Всё просто замечательно. Только… есть очень хочется.
- Да-а? – разочарованно протянула вдова генерала. – А где же, в какой же дешёвой служебной едальне ты сегодня столовалась?
Кристаль за минувший день не узнала в ближайшем радиусе ни одной. Стоило ли ей на данный факт разозлиться? О-о, желудок вчерашней курсантки вынослив, словно нежить в зимней спячке. Но вот господин капитан, не отпустивший её на законный обед, предстал с ещё одной своей непрезентабельной стороны. Многогранное у Кристаль её непосредственное начальство!
***
Преподаватель по архивному делу во фротусской школе права, сухопарый старик Зендалий Тенделяй на своих занятиях любил повторять: «Уметь читать и уметь читать документы – два разных умения. Одно, помогает нам жить, а другое, жить без загвоздок». При этом он вскидывал вверх свой загнутый артритом указательный палец. А далее следовала история о том, как очередной делопроизводитель спас мир, обходя по пути глупых сыщиков и собственное ограниченное начальство. И курсанты, включая Кристаль, слушали его с замиранием сердца, представляя на месте этого «гения чтения и составления документов» себя.
Так зарождалась любовь. Конечно же, к своей будущей достойной профессии. А ещё надежда, что сыщики-сослуживцы окажутся… Глупыми? Нет! Уважительными! С разборчивым почерком и хотя бы средним уровнем грамотности в письме.
«…Шана по имени Хой, проживающая за можжевеловыми зарослями на повороте реки Узда в молле от деревни Луйди частично полностью отрицает свою причастность к похищению сына местного мельника Ульриха Вонза. Она настаивает, что мельник таким образом вымогает у неё деньги, а сына собственного отправил к родной бабке в соседнюю деревню. И вообще, он тот ещё»… О-ох. И это ведь рабочий отчёт! В котором:
Во-первых, недопустимы зачёркивания и исправления.
Во-вторых, похищенный ребёнок ни разу не назван по имени, как и его родная бабка.
А в-третьих, и в главных, у водных фей, шан, показания принимаются только при наличии амулета правдивости, который обязан также упоминаться в следственном отчёте.
Уважаемый господин Пио, придётся при возвращении из командировки отчёт переделывать. И Кристаль с глубоким вздохом отложила в уже высокую стопку и этот, исписанный размашистым шрифтом листок.
Со вчерашнего дня бумаги, доставшиеся новому делопроизводителю в наследство от полного прошлого запустения, уже начали походить на структурированные по категориям ровные стопки. Одни Кристаль со всей тщательностью изучала, другие пока просто просматривала, так как срок их действия давненько истёк. И надо бы заглянуть в управский архив, познакомиться с местным архивариусом, который позволил подобное запустение. И девушка, закатив глаза, уже представляла себе эту встречу, когда дверь кабинета распахнулась и в него вошёл господин капитан… Только не чихать!.. Ох уж этот его острый парфюм! Только не…
- До-оброе утро, господин капитан!
Вроде не чихнуть у неё получилось. Однако сделать физиономию собственную безразличной – не очень, потому что начальство стремительно развернулось и выдало с ехидным прищуром:
- Ты что тут ночевала, Крыска? Поди всю бумагу изгрызла!
Какое выдающееся чувство юмора! Но, Кристаль и на этот раз сдержалась. Она ещё отыграется, когда этот мужлан сядет и сам кое-что переписывать. Её время ещё придёт!
Пока же время летело в совершенно противоположную сторону. За любимой работой забываешь о многом. Даже о надзоре, который периодически напоминал о себе, то постукиванием самописного пера о столешницу, то скрипом кожи на дорогом мягком кресле… и ей бы, Кристаль, такое. Или прогуляться хоть немножечко для разминки. Да хоть до столика с полным графином, но в следующий момент девушка позабыла уже обо всём:
- Капитан! Срочное дело! — возбуждённо воскликнул, закрывая за собой дверь глава Управы правопорядка. И продолжил, лишь скользнув по вмиг притихшей девушке рассеянным взглядом. - Гриф секретности — высший!
Непосредственное начальство Кристаль, приподнявшись со своего скрипучего кресла, резко одёрнуло строгий китель и сосредоточенно выдохнуло:
- Добрый день, господин майор.
Маркус Онжеваль
Утро следующего дня началось, как обычно. Ничего не предвещало событий, перевернувших всю, размеренную и привычную жизнь начальника отдела по борьбе с магическими преступлениями.
Маркус поздоровался с дежурным оперативником на входе в управление, перебросился парой слов с коллегами, спешащими по своим рабочим местам и в благодушном настроении, зашёл к себе в отдел.
На пути к рабочему месту, его остановил голос нового делопроизводителя:
- Доброе утро, господин капитан!
Так и есть! Девушка уже сидела за своим столом и разбирала корреспонденцию.
Маркус всегда гордился тем, что приходит на службу раньше подчинённых. А тут — какая-то девчонка, посмела забрать его повод для гордости! Нахалка!
- Ты что тут ночевала, Крыска? - Маркус предпочёл скрыть своё разочарование за грубостью. - Поди всю бумагу изгрызла!
И довольный восстановленным душевным равновесием капитан прошёл за свой стол.
Маркус предвкушал спокойный рабочий день, который он проведёт за составлением отчётов за прошедший месяц. Но его планам не суждено было сбыться. Удалось спокойно поработать всего пару часов, не больше. В отдел ввалился совершенно запыханный начальник управления.
- Капитан! Срочное дело! — взволнованно вскричал Арталье. Осмотревшись, майор плотно закрыл за собой дверь и только потом почти шёпотом произнёс: — Гриф секретности — высший!
«Кажется, мои выходные закончились, не начавшись! Мама расстроится». - подумал Маркус. А вслух сказал:
- Добрый день, господин майор!
- Какой же он добрый?! - выдохнул Артелье и тяжело опустился на стул для посетителей, стоящий возле стола капитана.
- Так что случилось такого страшного в нашем королевстве? — усмехнулся Маркус. - Неужели любимая собачка королевы подверглась магическому воздействию?
-Хуже! — откликнулся майор. - У королевы магическому воздействию подвергся сын!
- Вы шутите?! - настороженно спросил Онжеваль.
- Какие уж тут шутки!
- Когда это произошло? — капитан озабоченно сдвинул брови.
- Никто не знает когда. — выдохнул майор.
- Но Георг ещё вчера был в полном порядке! Я заезжал во дворец по личным делам и видел принца в кабинете короля. Мы поздоровались, обменялись шутками, никакого магического флёра я возле него не заметил. — недоумевал Маркус.
- А сегодня принц не появился на завтраке. За ним послали камердинера. — быстро заговорил Артелье. - Слуга нашёл принца без сознания лежащим на ковре в спальне. Тут же были вызваны — лекарь и дворцовый маг.
- И что они обнаружили? — обеспокоенно подался вперёд Онжеваль.
- Лекарь сказал, что это кататонический синдром принц как будто просто спит. Но с кататонией врачеватель ничего сделать не мог, только руками развёл.
- А маг?
- Маг обнаружил в ауре принца остаточный магический флёр. Но определить, в чём выражалось магическое воздействие, не смог.
- И что вы хотите от меня? - Маркус устало опустился в кресло и обхватил голову руками. - Я не королевский маг и не лекарь.
- Вы начальник отдела магических расследований! — повысил голос майор. - Вот идите и расследуйте!
- Как я понимаю, отпуск вы мне не дадите? - Маркус решил поставить все точки над i. Хотя и понимал, что теперь отпуск точно не дадут. Да к тому же он бы и сам не взял, надо срочно спасать сводного брата, а не на свадьбы ездить.
- Капитан, вы своём уме?! - майор, от негодования, даже вскочил со стула. Какой может быть отпуск?! Берите с собой кого-нибудь из сотрудников в помощь и немедленно отправляйтесь во дворец!
- Все мои сотрудники уехали в командировку! — нахмурился Маркус.
- А я смотрю, не все уехали! — майор оглядел кабинет и вперился взглядом в Кристаль. - Госпожа Робирьяр на месте.
- Вы смеётесь надо мной! — возмутился Маркус.
- Поверьте, капитан мне сейчас совсем не до смеха! — майор пошёл к выходу из кабинета. - Отправляйтесь! Во дворце вас уже ждут.
Майор удалился, а озадаченный капитан надолго задумался.
Глава 3
Маркус Оженваль
- Ну ладно, — негодуя решил Маркус, — возьму я вашу протеже с собой во дворец. Пусть показания записывает.
- Слышала, Крыска! - Окликнул капитан Кристаль. - Собирайся! Да не забудь с собой блокнот взять и карандаш. Показания писать будешь.
Девушка вскинула на начальство удивлённый взгляд и положила в сумочку канцелярские принадлежности.
Капитан вышел из кабинета, на ходу злобно прошипев: — За мной!
На площади возле управления, в ожидании пассажиров стояли извозчики. Лениво переговариваясь, они зорко высматривали клиентов. Онжеваль не смотря в их сторону, просто махнул рукой и крыльцу громко скрипя ржавыми рессорами, подкатила свободная карета.
Маркус открыл перед девушкой дверь, подождал, пока она усядется, потом залез сам и скомандовал извозчику — во дворец!
Всю дорогу, пока карета громыхала по столичной мостовой, они молчали. Девушка смотрела в окошко, Маркус, прикрыв глаза, наблюдал за девушкой. Оба дружно делали вид, что сосед им совсем не интересен.
Выйдя из кареты возле дворцовых ворот, капитан Онжеваль не потрудился даже достать номерную бляху. Стража без разговоров впустила Маркуса и сопровождающую его девушку на территорию дворца.
Капитан не пошёл к парадному входу, а завернув на боковую аллею, оказался возле чёрного хода правого крыла дворца. Этой неприметной дверью пользовались в основном, слуги да стражники.
Маркус, зайдя на территорию дворца ни разу не обернулся на спутницу, забыв о её существовании. Поднявшись на второй этаж, капитан остановился только перед спальней принца, возле дверей которой стояла стража.
- Велено никого не пускать! — пробасил один из стражников.
- Меня это не касается! — буркнул Онжеваль, пытаясь взяться за ручку двери.
- Велено никого не пускать! — повторил стражник и заступил Маркусу дорогу.
- Я начальник отдела по магическим преступлениям! — раздражённо рыкнул капитан.
- Велено никого не пускать! — отчеканил стражник, не сходя с дороги.
- Кем велено?! - взбеленился, доведённый до состояния кипения, Маркус.
- Главным магом! — ответил второй стражник, стоявший до этого момента молча.
- Так позовите сюда Эрханзия! — приказным тоном распорядился капитан. Его всегда раздражали тупые служаки. Даже в управлении по противодействию злодеяниям таких хватало. Из своего отдела таких он методично выживал.
Второй стражник три раза стукнул в двери покоев принца. Дверь приоткрылась и из неё выглянул главный королевский маг. Увидев Маркуса, он обрадованно зашептал:
- Господин Онжеваль, мы вас уже заждались!
- Да вон, ваши остолопы не хотели меня пускать. — злобно выплюнул капитан.
- Проходите! - Эрханзий открыл дверь пошире и спросил: — А девушка с вами?
- Какая девушка? — не понял Маркус и оглянулся. Увидев Кристаль, стоящую за его спиной, обречённо вздохнул: — А эта, эта со мной!
Принц лежал на широком ложе, стоящем посреди спальни, и, казалось, просто спал.
- Я погрузил его в стазис! — прошептал Эрханзий. - Так как не смог определить причину его бессознательного состояния. Знаю только, что было магическое воздействие, а какого рода не пойму.
Слуг опросили, на предмет того, кто заходил к Георгу? — резко откликнулся капитан.
- Нет. — покачал головой маг. - Ждали вас, господин Маркус. Король сказал, что только вам доверяет.
- Хорошо. — кивнул капитан. - Я расположусь у себя. А вы первым делом пришлите ко мне в покои дворецкого и камердинера принца.
Маркус не стал долго задерживаться в покоях принца, повернувшись к Кристаль, шёпотом приказал: — За мной! — и быстрым шагом пошёл на выход.
Проходя коридор за коридором, Маркус только сейчас заметил необычную тишину, накрывшую дворец. Не суетились слуги, не фланировали по коридорам придворные, всё замерло, как будто впав вместе с принцем в кататонию.
Покои господина Онжеваль находились в башне, расположенной в самом конце левого дворцового крыла. Он сам себе выбрал это место подальше от надоедливых придворных, пытавшихся навязаться в друзья к внебрачному сыну короля. А ещё женщины! Женщины всех сословий пытались запрыгнуть к нему в постель.
Маркус давно не был в своих покоях. Он использовал их по назначению, только когда задерживался на совещании у отца или перебрав на балу выпивки. Тогда он оставался во дворце и ночевал в башне. Надо отдать должное дворецкому, покои Маркуса всегда были готовы к его визиту. Вот и сейчас в камине горел огонь, кровать была застелена свежим бельём, а все поверхности протёрты от пыли.
Онжеваль осмотрев покои, удовлетворённо кивнул и прошёл к столу, стоящему возле окна. Придвинув к столу второе кресло, Маркус скомандовал застывшей в дверях Кристаль: — Проходите, садитесь! Будете записывать весь ход допроса.
Дворецкий и камердинер принца явились в башню практически одновременно. Первым на допрос капитан вызвал дворецкого, как более занятого. Капитан посмотрел на Кристаль, убедился, что она готова записывать и задал первый вопрос:
- Итак, господин Бамбанье, когда вы видели Его Высочество последний раз?
Оказалось, что дворецкий видел принца накануне вечером, выходящим из кабинета короля и направляющимся в сторону своих покоев. Больше ничего вразумительного от него добиться не удалось. Не видел, не слышал, не знаю — было ответом на все вопросы.
Следующим на допрос пригласили личного камердинера принца. Но он тоже толком ничего не сказал.
Кристаль Робирьяр
Кристаль не впала в бесконтрольную панику. Нет! Это было её личное достижение, которым уже стоит гордиться. И лишь две мысли, совершенно непрофессиональные и оттого постыдные, всю дорогу бились молоточками в её хорошенькой, но слегка растрёпанной голове: «В королевский дворец в таком простецком костюме совершенно нельзя» и «Я сегодня опять без обеда, по всей видимости». А так, всё было контролируемо и прекрасно.
- Прекрасно! – повторяла она про себя. - Всё будет, несомненно, прекрасно!
Старый королевский комплекс сразу за своими воротами встретил девушку молчанием, хранящим силу и мудрость многих прошедших веков. Лишь ветер гонял по мощёной серыми узорами площади мелкие цветочные лепестки и государственный флаг на главном шпиле всхлапывал периодически, словно бы нечаянно просыпался. Внутри огромного дворца, выложенного из редкого терракотового известняка, тоже царила полная тишина. Картина эта напомнила девушке известную сказку о вымершем королевстве. И она даже замерла на какой-то миг прямо посреди пустого просторного холла, проникнувшись этой ассоциацией, но тут же опомнилась и припустила вслед за свернувшим в боковой коридор капитаном.
Он здесь отлично ориентировался и, судя по всему, гостем был весьма частым. Служба! Осознание значимости своего грозного начальника окончательно заставило Кристаль признать важность собственной службы. А далее последовавшие слова возле высокой двери: «Ждали вас, господин Онжеваль. Король сказал, что только вам доверяет», вновь напомнили ей портрет короля на управской стене. Однако, дальнейшие события вытеснили из умной головки Кристаль и это.
Принц Георг. Темноволосый, красивый и спящий. Вот кто удостоился полного её внимания. Однако тоже недолгого. И уже вскоре девушка начала озираться по сторонам.
Спальня наследника престола напоминала собой гулкий торжественный зал. И всё здесь было по сравнению с высокими стенами и купольными потолками мелким каким-то и даже нелепым. Кроме, накрытой объёмным бархатным балдахином, кровати. Хотя сам спящий принц, кажется, на ней потерялся. Огромные размеры, яркость и роскошь. Наверное, так и должно быть в подобных местах. Но, сколько же нужно средств, чтобы заполнить мебелью и тёплом всю эту монументальную пустоту?..
- За мной, — шикнул на Кристаль прошедший мимо неё капитан.
И девушка даже выдохнула облегчённо. Только вот направилось её начальство куда?.. Кажется, в разговоре с местным улыбчивым магом прозвучали слова «собственные покои». Соберись уже, дурная кудря! Ты на службе! А на службе положено быть внимательной и беспристрастной.
***
«Собственные покои» капитана Онжеваля порадовали Кристаль своими относительно скромными габаритами. Располагались они в левой башне дворца и походили на самого капитана: всё серо, мрачно и отчуждённо. Разве что винтовая лестница вверх в самой середине круглого зала напоминала, что это, всё-таки, королевский дворец. А значит, ей, лестнице, положено сверкать отделкой и лаком. Только и всего.
Кристаль тут же взмахом руки направили за письменный стол:
- Сидеть будешь здесь и вести протоколы допросов.
Да запросто! Девушка в две секунды притянула к себе лист вензельной белоснежной бумаги и подставку с самопишущим пером. И даже успела заполнить «верхушку» на бланке допроса, как в комнату вошёл первый его участник – дворецкий. Мужчина высокий, сутуловатый и уже в почтенных годах. И Кристаль, затаённо вдохнув, застрочила допрос. Однако, господин Бамбанье порадовал слабо.
Девушке показалось, что важность дворецкого словно ком в горле мешает ему развёрнуто, как и положено, отвечать: «Утром Его Высочество не видел. Видел вечером. Шёл в сторону своих покоев». Господин капитан, морщась в ответ, всем видом своим выражал не меньшую важность. В общем, допрос этот очень скоро закончился. И в дверь немедля зашёл ещё один выдающийся персонаж.
Личный камердинер принца, Рауль, худощавый и кудрявый как седой одуванчик, был гораздо словоохотливей господина дворецкого. Но, и он информацией в достаточной степени не владел:
- И рад бы вам помочь, и сердце болит, однако Его Высочество меня ещё накануне отпустили на свадьбу к внучке. А вернулся я только сегодняшним ранним утром. Но, к Его Высочеству в опочивальню, как и установлено правилом, не пошёл. Задержался в его гардеробной по своим подоспевшим делам. Ну там вещи в новый шкаф развешивал и чистил что надо. А когда вошёл, его будить… будить…
Старик повторил ещё раз слово «будить» и, вдруг заплакал. Тихо так. Отрешённо. Господин капитан, вроде даже растерялся и его немедленно отпустил. Сам же впал в крайнюю задумчивость, заложив руки за спину и отвернувшись к окну…
А Кристаль, что теперь делать?
- Господин капитан, позвольте у вас спросить?
- Что? – в развороте хмуро взглянули на девушку.
- Мы здесь надолго остановимся? Если да, то мне необходимо позаботиться о себе. Найти место для ночёвки и…
- Я понял, — кивнул мужчина. – Позаботьтесь. Здесь где-то горничная должна быть. Она всегда сама приходила.
- Я её найду, — уведомила Кристаль начальство и отправилась на поиски местной горничной.
Ох, если бы так скоро всё в этих поисках вышло…
Кристаль Робирьяр
Кристаль вот уже несколько минут шла по тихим и гулким коридорам дворца. Ей пришлось спуститься из башни, не найдя никого, и далее следовать их с капитаном недавним путём… Досадно. И странно. Хотя, что девушка знала об устоях подобного места? Только то, что рассказывали родственники по её отцовскому роду. А они откуда осведомлены? Из двух достоверных источников. Один из них, правда, крайне скуп на общение, а второй всегда занят. Но, занят он здесь. Именно здесь, в шикарном и странном королевском дворце. Имя ему «Господин Робирьяр», а попросту «Дядя Конрадий».
О кузене отца в семье Робирьяр ходили разные слухи. Ещё с детства они с родителем Кристаль сражались за внимание величавой и требовательной во всех отношениях бабушки. Происходило это с переменным успехом, а закончилось в тот момент, когда отец Кристаль, наплевав на бабушкин авторитет, поступил в столичную школу права. Окончательно же дороги двух братьев разошлись после отцовского распределения в провинциальный порт Фротус. Хотя Кристаль пару раз получала от далёкого своего дяди дорогие подарки. Далёкого и послушного. Он, таки, выполнил волю покойной уже прародительницы и добился службы в королевском дворце. А вот кем? Помощником главного кастеляна.
Ещё через два поворота она, наконец, столкнулась с парочкой шушукающихся у мраморной статуи горничных. Девушки испуганно расступились, явив Кристаль все мужские каменные красоты, и она тут же решила ловить свой долгожданный удачный момент:
- Здравствуйте. Мне нужна горничная из левой башни.
Парочка, кажется, выдохнула одномоментно:
- Ох, госпожа, а там в дальней башне лишь Эмми.
- И она должна была бежать в кастелянскую на этом этаже за полотенцами и постельным для гостя.
- Вот там её и ищите.
- А где это «там»? – успела встрять в скорые объяснения Кристаль.
- Назад, госпожа, и второй поворот.
А она, кажется, видела эту дверь. И Кристаль, развернувшись на одном каблучке, поспешила назад.
Дверь вскоре нашлась. И от всех остальных её отличал лишь маленький деревянный овал с нарисованным цветком лаванды, да ещё характерный запах из узенькой щели. Вот в кастелянской уютного родительского дома Кристаль всегда пахло фиалкой. Цветы её в сушёном виде висели в букетах под потолком, а фиалковое масло в открытых флакончиках непременно стояло на всех тесных полках. Здесь же терпко и густо воня… благоухало лавандой. И Кристаль, ненароком сморщив свой нос, зашла в узкую дверь.
- Эмми?
Тишина… Затем, на другом конце высоких стеллажей, заложенных стопками белья и льняными мешками, едва распознались женские смешки и приглушённое мужское бубнение. Кристаль, среагировав на данные звуки, замерла. – Эмми, ты здесь? Ты нужна в левой башне! – и вновь услышала лишь тишину, сорвавшись с места на поиски притаившихся источников звука.
В конце лавандового тоннеля, в самом дальнем его закутке между окном и тумбой суетились в стремительном одевании двое: наливная шатенка и лысоватый брюнет лет пятидесяти. Кристаль в первый момент охватило оцепенение. И она уже решила развернуться, как, вдруг мужчина, поправляющий галстук, сделал шаг в сторону, освобождая дорогу своей подруге, а та, рванув со всех ног, бросила, даже не обернувшись:
- Мне понравилась эта новая форма, господин Робирьяр. Примерка её состоялась.
- Я понял, Эмми. С других сама снимешь мерки.
Кристаль, как молнией поразило. Нет, она не ханжа (спасибо бабушке Озе), а в учебниках по человеческой анатомии и физиологии видела многое (спасибо учёбе в правовой школе), но…
- Оба стоять! – она могла позже даже поклясться — это вышло спонтанно. Однако в тот момент выдохнула и вновь громко и чётко проговорила. – Эмми, в левой башне мне нужна комната для ночёвки. Пожалуйста, приготовь. А господин Робирьяр, задержитесь, будьте любезны.
- Я сейчас! – пискнула и всё же унеслась горничная по проходу вдоль стеллажей.
Кристаль, глядя на удивлённого мужчину и соображая, как же ей дальше с ним поступить, постаралась для начала улыбнуться как можно приветливей:
- Хорошо. И-и… здравствуйте, дядя Конрадий.
Маркус Онжеваль
Капитан, просидев в глубокой задумчивости какое-то время, придвинул к себе записи Кристаль. Как интересно и чётко, всё было прописано у девушки. Сделана целая табличка.
Первая графа — имя и должность. Вторая — время когда видели Георга. Третья графа — подробности. Вот, например, в подробностях на камердинера Рауля было указано — новый шкаф. Зачем?!
Маркус решил, что никогда не поймёт этих женщин. У них одни наряды, да шкафы на уме. Отложив в сторону записи, капитан решил, что нужно посетить отца, но прежде чем отправится в кабинет к королю, следовало бы перекусить. Он ведь ещё даже не обедал. И тут до него дошло, что и Крыску он держит голодом, причём второй день подряд. Да уж нехорошо, некрасиво! Да и Мышь эта молчит, как окаменевшая гарпия. А ведь могла бы намекнуть! Ну нет, как же! Лучше она будет ходить с задранным носом. Ну ничего, ей для фигуры полезно! — успокоил себя Маркус и отправился на дворцовую кухню. Старая повариха Мариэтта всегда найдёт чем его накормить.
Кухня встретила Маркуса жаром, паром и беготнёй поварят. Вовсю шло приготовление ужина.
Мариэтта стояла за маленьким столиком у окна и чистила варёную морковку. Видать, королева захотела морковных котлет. Мариэтта никому не доверяла готовку этого блюда, даже морковь сама чистила.
Один из поваров, видимо, новенький, увидев Маркуса замахал на него руками и зашипел, что посторонним на кухню заходить нельзя. Второй повар, ткнул новенького локтем вбок и сделал большие глаза — типа куда лезешь, осади!
На шум оглянулась Мариэтта и, всплеснув руками, заголосила:
- Мальчик мой! Как хорошо что ты, наконец, появился! Ты просто не представляешь, что у нас творится!
- Здравствуй, Мариэтта! - Маркус поцеловал старую повариху в морщинистую щеку. - Как раз поэтому я тут.
- Ой, на тебя вся надежда! Что там этот маг может?! Да ничего! Только салюты огненные на праздниках запускать! — запричитала Мариэтта.
- Мне бы перекусить чего-нибудь, а то я не обедал, да и поужинать вряд ли получится.
- Сейчас-сейчас! - Мариэтта торопливо вытерла руки о фартук. - Здесь сядешь или тебе с собой?
- С собой, — ответил Маркус. Подумав, добавил: — На двоих. А то я с помощником.
- Сейчас пришлю к тебе в башню мальчишек. - Мариэтта кивнула на поварят. - Тебе как обычно?
- Да. И чего-нибудь сладкое ещё положи. - Маркус не знал, что ест Кристаль, но подумал, что от сладкого она точно не откажется.
- Когда ты успел сладкоежкой стать? — улыбнулась Мариэтта, а потом добавила: — Не беспокойся, принесу всё что есть.
Во дворце, кроме короля, дозволялось тыкать Маркусу, только Мариэтте. Их связывала тесная дружба ещё с тех времён, когда Маркусу в детстве пришлось жить во дворце. Король настоял на том, чтобы сын обучался у него и специально приглашённых учителей, отпуская мальчишку к матери на выходные. Так вот, Маркус пристрастился по ночам воровать с кухни пироги и был однажды застукан Мариэттой на месте преступления. И с тех пор каждый вечер, пироги приносили к нему в комнату.
Не успел Маркус вернуться в башню, как к нему потянулось целое паломничество из поварят. Мальчишки несли корзины и подносы, с пирогами, колбасами, окороком, тушёными овощами и мясом. Посуду для сервировки, фрукты, компоты, морсы, вино и соусы. А ещё несколько вариантов десерта.
Маркусу пришлось убрать со стола бумаги. Но места всё равно не хватило, пришлось занять под яства и каминную полку. А кое-что так и оставить в корзинах.
«М-да! - Подумал Маркус. - Мариэтта решила накормить меня за всё то время, пока меня здесь не было!»
И где интересно ходит мой слишком деятельный помощник? И не пора ли ей уже вернутся на своё рабочее место? Если она через пять минут не придёт, я сяду обедать один.
Но Кристаль успела, она пришла через четыре минуты сорок пять секунд. Но только поесть у Маркуса не вышло, девушка пришла не одна.
Глава 4
Кристаль Робирьяр
Она бы очень хотела встретиться со своим родственником иначе. Совершенно иначе! Но, другого выхода в данный момент не нашла, как проявить во «взрослой» ситуации юношескую непосредственность и прямоту.
Слава святой Манулике, дядя Конрадий оказался человеком устойчивым к нервным ударам. Да и девушка подозревала (уже!), что жизнь в столице, а тем более в королевском дворце накладывает на людей отпечаток извращенн… распущенн… свободы норм каждодневного поведения. Ну… хотя бы враз очевидно, что её дядя не сноб.
- Здравствуйте… — прищурился на девушку «не сноб», выдавая собственную близорукость.
Да что ж это за страсти такие, чтоб с подобным зрением и дверь в кастелянскую на замок не закрыть? Или здесь не принято на замок? Кристаль и сама прищурилась, только лишь собственным мыслям:
- Кристаль Робирьяр. Дочь…
- Густава! – наконец, идентифицировал дядя собственную племянницу. – Милая детка Кристаль, как ты похожа на собственного отца. И что ты здесь делаешь?
Дальше разговор двух родственников покатился гораздо продуктивнее и приятней, словно смазанная телега с бугра.
***
Дядя Конрадий, заручившись обещанием Кристаль заскочить к нему в кабинет на чаёк (да, у дяди был собственный кабинет!), проводил её до двери в женскую уборную. И девушка раньше никогда не видела подобной роскоши и цивилизованного благоустройства. Да здесь можно и жить! Спать на диванчике с подлокотниками-лебедями, кружиться в танце возле огромных зеркал. Она, вдруг вспомнила про дядин кабинет во дворце и почему-то представила его именно таким… Бр-р-р. А потом Кристаль услышала голос. Точнее, дамские всхлипывания за шторой, закрывающей ванну. Что, и здесь?! Разворачиваться или не уходить? Но ведь Кристаль сюда зачем-то пришла. Да и не «зачем-то». Она набрала воздуха в грудь и громко, как на докладе произнесла:
- Есть здесь кто-нибудь?! Мне нужно воспользоваться этой комнатой! – Кристаль, намеренно стуча каблучками по изумрудному кафелю, направилась в сторону ванны. – Я вас слышу. И даю вам время выйти самим!
Что за необузданно-развратный дворец. Будем называть вещи и места своими протокольными именами.
- Я здесь одна, — неожиданное надрывное блеяние прозвучало очень близко за плотной шторой.
Кристаль сделала шаг в сторону, фиксируя глазами окно и невидимый до этого уголок. А потом она увидела её… Одну. И правда, одну. Девушка сидела на полу в куче из скомканных миниатюрных полотенец. И Кристаль сразу определила – это не горничная.
Незнакомая блондинка была явно выше горничной рангом. Слишком нарядна, слишком ухожена и слишком театральна в своём надрывном страдании. Горничных такому не учат. А вот аристократических дочерей обучают вполне.
- Кто вы? – растерянно хлопнула ресницами страдалица и, грациозно подхватив с колен полотенце, обмакнула им своё румяное от плача лицо.
Кристаль про себя совсем неаристократично присвистнула чужому отработанному мастерству. Но, уже через мгновение собралась и свысока (дислокация позволяла), выдала:
- Кристаль Робирьяр. Я могу вам чем-то помочь?
Чутьё подсказывало – представляться по должности здесь явно не стоит. А правило, вымуштрованное в школе права, предписывало «представляться всегда не придатком начальства, а собственным гордым статусом». О, как Кристаль оказалась права!
Около часа спустя…
В личных покоях Маркуса Онжеваля без всякого пиетета с грохотом распахнулась дубовая дверь. И мужчина уже открыл было рот, однако увиденное его удивило до крайности:
- Разрешите доложить? – запыхавшаяся Кристаль решительно протащила за собою упирающуюся и заплаканную девицу явно знатного рода. Захлопнула дверь и только после выпустила из захвата её руку. – Господин капитан, неопределённый объект по последнему делу – фрейлина Её величества, Зизи Минтуаль. Она напрямую причастна к нынешнему состоянию Его Высочества, принца Георга, — и, сдув прядь со лба, строго взглянула на уже багровую фрейлину. – Зизи?
- Что? – всплакнула та, потупив в пол очи.
- Искренне и подробно, как мы и обсуждали с тобой, говори…
Маркус Онжеваль
Крыска притащила с собой зарёванную молоденькую фрейлину. Зизи Минтуаль появилась во дворце перед весенним балом и сразу начала оказывать знаки внимания принцу. А тот был не против флирта с хорошенькой блондинкой. Маркус счёл своим долгом предупредить Георга, чтобы тот не заигрывал с юными девицами, ибо это чревато неприятностями. Во дворце всегда хватало опытных женщин, которые были не прочь завести интрижку. И это было вполне безопасно. У замужних дам даже бы мысли не возникло, о том, что они могут претендовать на руку принца. А если бы вдруг приключилась беременность, ребёнка всегда можно было «повесить» на мужа.
Но, похоже, младший брат не послушался его советов. И теперь последствия придётся расхлёбывать всем. Причём большой ложкой!
По словам Зизи, пару месяцев назад, к ничему не обязывающий флирт, перешёл в разряд любовно-постельных отношений. Зизи, естественно, ждала от принца предложения руки и сердца, но Георг заявил, отец уже нашёл ему невесту. И что он не собирается из-за ерунды спорить с отцом!
Здесь Зизи начала рыдать повторяя:
- «Из-за ерунды! Представляете?! Из-за ерунды!»
Маркуса просто перекосило от злости. Во-первых, он терпеть не мог не только женщин, но и женских слёз. Во-вторых, он не ожидал, что братец окажется таким дураком! И В-третьих, он терпеть не мог женских слёз…
Да вот так прямо два раза, потому что эта ненависть была сильна.
Маркус встал с места, с сожалением посмотрел на накрытый яствами стол, взял из корзины пирожок и крикнув Кристаль:
- Успокой её! А я пойду пройдусь! — выскочил в коридор.
***
Капитан решил, что немного пройдётся, съест пирожок, заглянет на кухню, где может разживётся бокалом вина. А потом, когда в башне заглохнет фонтан слёз, вернётся и сможет продолжить допрос свидетеля. Да к тому же надо было зайти в курьерскую службу, находящуюся рядом с кухней, и ангажировать свободного курьера. Капитан чувствовал, что найдётся что отправить в лабораторию управы.
Спустившись на первый этаж, Маркус сразу услышал крики, раздававшиеся со стороны кухни. А потом из дверей выскочил облизывающий пальцы маг Эрханзий, а за ним с половником наперевес пышущая гневом Мариэтта.
- Да, чтоб ты подавился проклятый! — вне себя от гнева, кричала любимая повариха королевской семьи. - Каков наглец! На королевские котлеты позарился!
- Да меня Её Величество поесть отпустила, пока она возле принца сидит. — пытался оправдываться маг.
- Да, я эти котлеты специально для королевы делала, а то она не ест ничего! — вдруг заплакала Мариэтта.
Маркус в это время, как раз дошёл до места ссоры. Капитан обнял повариху и зашептал: — Тише, тише! Всё хорошо, всё будет хорошо!
Потом повернулся к магу и спросил: — Что там с Георгом?
- Всё по-прежнему! Пока без изменений. Сейчас с принцем лекарь и королева. А меня вот, — Эрханзий кивнул в сторону кухни. — поесть отпустили.
- Мариэтта, — Маркус внимательно посмотрел на заплаканную повариху, — ты мне, да и Георгу, очень поможешь, если покормишь нашего уважаемого мага. Эрханзий должен следить за состоянием Его Высочества, чтобы я спокойно мог найти причину всего этого безобразия и устранить её.
- Хорошо! — всхлипнула Мариэтта и позвала мага на кухню. - Пойдёмте, господин маг!
Капитан облегчённо вздохнув, прошёл дальше по коридору. Курьерская служба находилась в торце правого крыла.
Маркус Онжеваль
Предупредив дежурного курьера, о том, что он может понадобиться, и велев ждать приказаний у левой башни, Маркус отправился в обратный путь. Но не доходя до кухни внезапно остановился, вспомнив о своём «друге» детства.
Многие дети придумывают себе невидимых друзей, а некоторые дружат с невидимками в реальности.
Друг Маркуса — тиска, был домовым эльфом. Созданием проказливым, горделивым и зловредным.
Домовые эльфы имели небольшой рост, остроконечные ушки и дырку в левой ладони. Носили красные рубашки и украшали свою голову красными же колпаками.
Несмотря на свою зловредность, тиски могли подружиться с кем-нибудь из обитателей дома и помогать своему любимчику.
Тиску из королевского дворца звали — Шуршун. Оправдывая своё имя домовой эльф любил пошуршать на кухне и украсть что-нибудь вкусное. А вкусным для него было всё. Но особенную нежную любовь Шуршун испытывал к рисовому молочному пудингу. На этом они и сошлись с Маркусом. Маркус как раз терпеть не мог эту рисовую гадость.
Как-то в очередной раз маленькому Маркусу принесли на ужин пудинг и кипячёное молоко. Гувернёр следил за тем, чтобы ребёнок ел только полезную пищу. Хотя прекрасно знал, что мальчик не любил молоко и терпеть не мог пудинг.
Маркус, увидев свой ужин, непроизвольно скривился, а воспитатель пообещал прийти перед сном и проверить всё ли мальчик съел.
Маркус подождав, когда в коридоре затихнут шаги гувернёра, подбежал к окну и попытался его открыть. Но задвижка никак не поддавалась, а мальчик рассчитывал выкинуть пудинг в окно.
У Маркуса уже слёзы навернулись на глаза, когда сзади раздался шёпот: — Эй, королевич!
- Я не королевич! — буркнул мальчишка и повернулся к говорившему.
По описаниям из книг Маркус сразу узнал тиску. Но не испугался, а заинтересованно начал разглядывать.
- Ну а кто ты тогда? — захихикал тиска.
- Я — Маркус!
- А я Шуршун.
Они помолчали, рассматривая друг друга.
А потом тиска спросил: — Ты пудинг есть будешь?
- Нет! — скривился Маркус. - Я его не люблю!
- Отдай тогда мне. — тиска протянул руку к тарелке с пудингом. - Я люблю.
- Здорово! — обрадованный мальчик протянул тарелку домовому эльфу. - Забирай.
- Ты можешь мне всё отдавать, — зашептал тиска, прижав к себе тарелку, — всё-всё, что не любишь.
- Договорились! — кивнул Маркус.
***
Маркус подошёл к кладовке, огляделся по сторонам и убедившись, что в коридоре никого нет, три раза стукнул в дверь подсобного помещения, прошептав: — Шуршун, выходи!
Долгое время ничего не происходило. Капитан собирался ещё раз постучать, но из двери выглянул тиска и заспанно спросил:
- Кого там Эм Тока притащил?
- Ты чего это, Шуршун, старых друзей не узнаёшь?! - насмешливо спросил капитан Онжеваль.
- Маркус, старина! — широко открыл глаза домовой, похлопал длинным ресницами и зевнул. - Прости! Со сна не признал.
- А ты чего не высыпаешься, что ли? — удивился капитан.
- А ты ж не знаешь! — махнул рукой домовой эльф и почесал кончик носа. - Женился я. Вот времени на сон и не хватает.
- Поздравляю! — ехидно ухмыльнулся капитан, подумав, что сам такой глупости никогда не совершит.
- А ты чего здесь, — подозрительно оглядел пустой коридор Шуршун. — соскучился по дворцу, что ли?
- А ты всё проспал, я смотрю. — хмыкнул Маркус. - Во дворце безобразия творятся. Принц то ли заколдован, то ли околдован, то ли отравлен. Никто ничего не понимает. Мне помощь твоя нужна. Может, ты видел, что необычное.
- А ты знаешь, видел! — не задумываясь ответил домовой.
- Что?! - капитан в предвкушении аж вперёд поддался.
- У принца в покоях старый шкаф на новый меняли. — начал рассказывать Шуршун.
- Что вам всем этот шкаф сдался?! - разочарованно перебил собеседника Маркус. - Ну шкаф и шкаф.
- Шкаф может и обычный. — тяжело вздохнул эльф и покачал головой. - А вот только новый шкаф пять человек заносили, а обратно четверо вышли. Пятый, как сквозь землю провалился. Я даже сходил, комнаты принца проверил, но кроме Его Величества никого не заметил. Загадка!
- Действительно, что-то странное. — нахмурив лоб, задумчиво пробормотал капитан. Потом вскинулся и, поблагодарив домового, ринулся к себе в башню. - Спасибо тебе! Ты мне очень помог!
- Если надо чего заходи, может, ещё чем подсоблю. — крикнул ему вслед Шуршун и зевнув скрылся в стене.
Кристаль Робирьяр
Кристаль после ухода начальства несколько секунд поражённо смотрела на дверь… «Успокой её!» Вот никогда не понять ей эту мужскую паническую боязнь женских слёз. Хотя… и девушка перевела взгляд с двери на рыдающую как вдова у мужнего гроба блондинку. Удачное сравнение. Ведь почти похороны у нас и Зизи почти что вдова. И Кристаль от таких мыслей едва не подпрыгнула со своего жёсткого стула:
- Зизи, светлым образом богини порядка заклинаю, прекрати сейчас же реветь!
Та, вдруг замерла, но рано Кристаль обрадовалась – фрейлина, вытаращив глаза, набрала воздуха в грудь:
- Я не ерунда! А-а-а-а!
- О, все бесы жарких пещер.
Из-за этой истерички и отобедать никак невозможно.
Нет, сочувствие в душе Кристаль к несчастной Зизи присутствовало. Но, какое-то специфичное. Например, она прекрасно представляла, что Зизи в будущем ждёт. Это господину капитану на неё по большому счёту плевать. А когда фрейлину закрутит и втянет в себя такая махина как «правосудие»… Ух! Дача показаний, перетирание фактов, переживание унижений, осуждений, гнёта семьи и, наконец, приговор. А сколько надо будет бланков заполнить! И наверняка Зизи Минтуаль правописанием с самого детства не мучилась… Кристаль ещё немного подумала и сочувствовать начала теперь и коллегам своим.
А ещё умница наша вовсе была не уверена, что из-за Его Высочества Георга так стоит страдать. Он красив, конечно. Но… Слишком молод, несерьёзен и… слово подобрать было сложно… Кристаль всегда больше нравился Георга венценосный отец. Его Величество, Блас III, ныне зрелый и весьма мужественный король Адраната. Но, почему-то именно сейчас, вспоминая его, девушка представила своего неотёсанного начальника, капитана. И это стоит понять! Но, не сейчас.
Сейчас у нас дело. Первое для Кристаль и очень-очень важное. Она подскочила со стула и на самом краю заставленного яствами стола нашла свой разлинованный в таблицу листок…Та-ак… Зизи Минтуаль осчастливила Его Высочество средством. Подробнее бы в нём разобраться. А ещё всё время мучает этот новый одёжный шкаф. Ведь что есть преступление? Вспышка в привычном и сером течении жизни. И всё, что жизнь эту изменило (даже опосредованно или попутно), стоит обязательно рассмотреть и учесть.
- Кристаль?.. Кристаль?! – внезапно шмыгнула носом заплаканная Зизи. – Ты меня совершенно не слышишь. Сидишь там вся такая кислая.
- Ой, точно!
- Что именно?
Угу, попробуй тебе расскажи. Кристаль вспомнила меткое, на ее взгляд, определение образа принца Георга. Сладкий! Он слишком уж сладкий.
- Так что именно «точно» для тебя»?
- Зизи, а ты знаешь точное средство от женской печали?
- Не-ет, — скривилась высокородная фрейлина. – Печаль – наша вечная спутница жизни.
Кристаль подхватила из корзинки со столовыми приборами тонкую ажурную вилку:
- Сладкое! Смотри, какой тортик на столе. Пышный, ароматный. Вот, бери вилку и его жр… ешь.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге