Господарь
Глава 13
Хейнрикс обнажил клинок и тут же рванул влево. За его спиной пролетела очередь из стаббера, а спереди вскидывал руку седой мужчина, желающий ударить его трубой. Секунду спустя голова заключённого уже падала вниз отдельно от тела, тогда как сам Хейнрикс, вырвавшись из окружения, нырнул под защиту шахтёрской тележки. И сделал это как раз вовремя, ибо буквально в следующий миг рядом пролетела пуля, выпущенная из снайперской винтовки и оставившая в камне сбоку солидное такое отверстие.
Хороший был калибр. Надёжный.
Комендант прокричал, чтобы заключённые обходили укрытие с двух сторон и ни в коем случае не прекращали вести огонь. И грохот выстрелов действительно не умолкал, равно как и металлический звон от пуль, что врезались в толстые стенки тележки. Продолжай Хейнрикс просто прятаться, и в самом скором времени мир живых ему пришлось бы покинуть.
Но, разумеется, планы у него были совершенно иные.
Взяв в левую руку свой модифицированный стаб-револьвер, он выждал буквально две секунды, после чего, разгоняя тело и реакцию до максимума, рванул вперёд. Выскочив из-за укрытия, Хейнрикс двумя меткими выстрелами убил ближайших к себе заключённых со стабберами и сразу затем побежал к массивной шахтёрской установке. Там его поджидал ещё один стрелок, который тут же умер, получив пулю в лоб, и, что куда важнее, ждала отличная позиция для снятия первого снайпера.
Стиснув зубы, когда одна из пуль скользнула по левому плечу, Хейнрикс в прыжке преодолел остававшиеся до установки метры, где перекатился через голову и, припав на одно колено, снова вскинул револьвер. Картинка перед глазами исказилась и увеличилась настолько, что Хейнрикс мог разглядеть каждый шрам на осунувшемся лице снайпера.
Они выстрелили почти одновременно.
Однако Хейнрикс оказался всё же быстрее и потому успел уйти с линии огня, прежде чем выпущенная из винтовки пуля пролетела там, где только что была его голова. А вот со снайпером было покончено. Хейнрикс не сомневался в этом настолько, что даже не стал проверять, переключив всё внимание на двух его приятелей, засевших на других позициях.
В то же время установка, принявшая на себя уже далеко не один десяток попаданий, вдруг заискрилась, и один из её манипуляторов полетел вниз, едва не размозжив Хейнриксу череп. К счастью, он вовремя угрозу заметил и, вновь выбежав на открытое пространство, сделал ещё два точных выстрела. Первый свалил стрелявшего из стаббера заключённого, пробив ему грудь, а второй должен был прикончить самого Анатагона, ибо целился Хейнрикс ему прямо в голову.
Однако в тот миг, когда пуля уже должна была прошить лоб коменданта, произошло нечто совершенно неожиданное. Анатагон взмахнул своим мечом и попросту её отбил.
Будь Хейнрикс менее опытным и подготовленным, он бы наверняка опешил или даже застыл на мгновение от увиденного, однако на деле лишь отметил этот факт и продолжил бежать к очередному укрытию, коим стала метровая в высоту насыпь. Там Хейнрикс быстро перезарядил револьвер и, выждав буквально одну секунду, чтобы перевести дух, с силой оттолкнулся ногами, подбрасывая себя в воздух.
Запрыгнув на, по всей видимости, склад, он побежал во весь опор и сделал ровно три выстрела, прежде чем прыгнул на соседнюю крышу. Первый лишил жизни ещё одного снайпера, а два других снова были нацелены на коменданта. И, как и в предыдущий раз, Анатагон успешно обе пули своим клинком отразил.
Теперь Хейнрикс был абсолютно уверен.
Как псайкер, он смог почувствовать всплески энергии Имматериума каждый раз, как Анатагон демонстрировал невозможные для человека способности. Очевидно, этого своего слугу Архивраг решил одарить чем-то, помимо абсолютного безумия. Некритичная, конечно, но всё же проблема.
А тем временем ведущие огонь заключённые буквально скосили опоры постройки, по которой бежал Хейнрикс, и он едва не рухнул вниз, успев оттолкнуться лишь в самый последний момент.
Вся хлипкая конструкция развалилась, а сам Хейнрикс, пробежавшись немного по отвесной стене карьера, застрелил последнего снайпера и приземлился обратно на землю, после чего сделал ещё два выстрела. Стаббер выпал из рук заключённого, дыра в шее которого непрерывно исторгала кровь, а комендант в четвёртый уже раз сумел отбить выпущенную в него пулю. Причём теперь-то Хейнрикс целился ему не в голову и не в туловище, а в левую лодыжку, надеясь таким образом обмануть ожидания и лишить еретика мобильности. Но нет. И здесь силы Хаоса Анатагона защитили.
Значит, придётся разбираться с ним в ближнем бою.
Хейнрикс убрал револьвер в кобуру и, перехватив свой меч поудобнее, незамедлительно ринулся в бой. Стабберы ревели, извергая из себя всё новые и новые очереди пуль, однако Хейнрикс предусмотрительно побежал по широкой дуге, резко сменив направление лишь тогда, когда стрелки начали откровенно мешать друг другу. Всё же у них не было военной выучки, а потому отсутствовало и понимание того, как нужно позиционировать себя в пространстве, чтобы не задеть своих.
Ближайший к Хейнриксу заключённый словил три пули в левое бедро и, вскрикнув, начал заваливаться набок, когда гудящий силовой меч разрубил его от плеча до таза. Следом замертво рухнул одноглазый, что пытался сменить трубу на стаббер, валявшийся рядом с другим трупом, а ещё две секунды спустя застреленным оказался и третий еретик. Причём застреленным отнюдь не стараниями Хейнрикса.
С начала боя прошло совсем немного времени, однако уже больше половины последователей Анатагона оказалось убито тем или иным образом. Что, впрочем, будто совсем его не волновало. Он всё продолжал, как и прежде, сыпать приказами, требуя Хейнрикса убить, в то время как сам старался держаться поближе к Эвейну. И, стоило заметить, последнее обстоятельство играло скорее на руку Хейнриксу, нежели против него, потому что так приходилось куда меньше переживать за судьбу молодого наследника династии Винтерскейл. Какой бы сумбур в рядах заключённых ни творился, а в направлении своего лидера стрелять они всё же не смели.
Меж тем Хейнрикс, двигаясь почти на предельной скорости, добрался до ещё одного стрелка и, уклонившись от весьма близко пролетевшей очереди, разрубил ему голову надвое. И сразу затем вскинул левую руку, с пальцев которой сорвалась ветвистая молния. Трое заключённых, как один, рухнули наземь, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, и почти синхронно же замерли, испуская тоненькие струйки дыма.
На то, чтобы разобраться со всеми остальными, не потребовалось и двенадцати секунд.
А стоило последнему из них оказаться рассечённым пополам, как Хейнрикс глубоко вдохнул и развернулся непосредственно к Анатагону, вытягивая в его сторону клинок.
— Всё кончено, — огласил он. — Отойди от Эвейна Винтерскейла и сложи оружие. Сейчас же.
Анатагон тихо посмеялся.
— В одном я с тобой полностью согласен, — сказал он, поднимая свой меч перед собой. — Всё действительно уже кончено. Но ты не в состоянии постичь истинного смысла этих слов!
Анатагон бросился в атаку.
Меч в его руках заискрился, излучая пульсирующий фиолетовый свет, а сам комендант наступал с такой скоростью, достичь которой далеко не всегда удавалось и самому Хейнриксу. В случае с ним Архивраг действительно постарался на славу. И тем больше у Хейнрикса было причин как можно скорее с Анатагоном покончить.
Приняв удар на сильную часть клинка, он отвёл меч коменданта в сторону и сам атаковал сверху, надеясь разрубить ему череп. Однако Анатагон всё же имел благородное происхождение и, как следствие, был весьма недурно обучен искусству фехтования. Он сделал шаг влево, пропуская Хейнрикса мимо себя, и зашёл ему за спину, намереваясь поразить в бедро. Неудачно. Хейнрикс развернулся пируэтом и осуществил защиту сбивом, после чего уколом на выпаде едва не пронзил Анатагону грудь. Однако тот вновь проявил свою неестественную прыть, в долю секунды разорвав дистанцию.
Оба встали друг напротив друга с поднятыми мечами.
Хейнрикс сделал короткий шаг вперёд и совершил обманное движение, чтобы проверить реакцию коменданта, а тот на финт не попался и сам попробовал оппонента уколоть. Хейнрикс в ответ обезопасил своё плечо четвёртой защитой и ударом наотмашь едва не перерубил Анатагону горло. Лишь считаные сантиметры разделили острие клинка с его плотью.
Затем последовал быстрый обмен ударами.
Анатагон попробовал раскрыть Хейнрикса действием на оружие, явно рассчитывая достать его затем очередным уколом, однако натолкнулся на обобщающую защиту, что увела лезвие меча вниз, оставив открытым уже самого коменданта. Хейнрикс рубанул слева направо по нисходящей и даже смог, разрезав китель, пустить Анатагону немного крови. Но, стоило признать, рана вышла совсем неглубокой. Анатагон лишь слегка поморщился и, вновь перейдя в атаку, нанёс два удара по верхнему сектору, после чего резко перевёл серию вниз. Хейнрикс успешно спарировал почти все потуги лишить его жизни, однако последняя таки сумела порезать его по внешней стороне бедра.
Ощущение было одновременно и неприятным, и неестественным.
Уже нельзя было сосчитать всех тех резаных и колотых ран, что Хейнрикс получил за свою долгую жизнь, а потому он очень хорошо знал, как это должно чувствоваться. Резкая боль и последующее жжение, сопровождаемое вспышками обострения при каждом напряжении ноги. Однако клинок Анатагона принёс нечто другое. Боль всё ещё была, да только жжение уступало место пронизывающему холоду, что уверенно растекался от места ранения вниз и вверх по ноге. Словно яд, с той лишь поправкой, что суть его составляли не отравляющие вещества, а губительные нематериальные энергии.
Хейнрикс на одних инстинктах попробовал нивелировать заражение и закрыть рану, однако добиться смог лишь недопущения дальнейшего распространения. Тут требовалось обстоятельное и вдумчивое решение, а не выработанный за годы службы Инквизиции рефлекс.
Анатагон же тем временем довольно оскалился, явно хорошо представляя, что сейчас с Хейнриксом происходило, и снова ринулся вперёд. Окрылённый успехом, он принялся стремительно атаковать по разным секторам, раздёргивая защиту соперника, и время от времени даже добавлял в серии финты, дабы за счёт обмана ещё больше склонить чашу весов в свою сторону.
Но Хейнрикс спокойно выдерживал его натиск и в удачные моменты даже колол или ударял в ответ, немного сбивая с коменданта спесь.
Да, он теперь практически всецело сосредоточился на защите, ибо не ожидал подобных свойств у меча Анатагона, вот только защита эта была взвешенной и обдуманной. Понимая теперь, насколько в действительности опасен мог быть комендант, Хейнрикс не позволял себе чересчур рисковать и добровольно передал инициативу оппоненту, чтобы тот преисполнился самоуверенности и начал совершать ошибки. В навыках и силе Анатагона сомневаться не приходилось, но вот его тронутый Имматериумом разум… Безумие — очень плохой союзник для фехтовальщика. Оно могло дать преимущество в моменте, заглушая боль и притупляя естественный страх смерти, однако на длинной дистанции от него был один лишь только вред. И Анатагон сейчас становился тому самым наглядным доказательством.
Хейнрикс постепенно отступал, всё реже позволяя себе ответные атаки, и, видя это, комендант однозначно воспринимал такое поведение как слабость. Его улыбка стала ещё шире, а в ударах прибавилось как силы, так и скорости. Точность, правда, существенно просела. Равно как и осмысленность с последовательностью, отчего непрекращающаяся серия Анатагона всё больше начинала походить на остервенелое размахивание дубиной.
Тут-то Хейнрикс и сделал свой ход.
Продолжая медленно пятиться под натиском коменданта, он сделал вид, будто оступился, споткнувшись о камень, и сильно наклонил корпус, как при потере равновесия. Больше Анатагону ничего не требовалось. Он перехватил свой меч двумя руками, занёс над головой и направил вниз, вложив в этот удар весь вес своего тела. Хейнрикс же мгновенно вернул жёсткость своей стойке, защитой сбивом увёл клинок коменданта в сторону и незамедлительно направил меч вверх.
Восходящий удар рассёк Анатагону грудь так глубоко, что у него не оставалось даже малейшей возможности спастись. Из раны моментально хлынула кровь, а сам комендант, вскрикнув, ещё попробовал навалиться на Хейнрикса и таки забрать его с собой. Но было уже поздно. Хейнрикс сжал левый кулак и, прежде чем Анатагон успел хоть что-то сделать, ударил его прямо в нос. Коменданта отбросило более чем на два метра и повалило наземь, откуда он уже не встал.
Анатагон раскрыл рот, дабы что-то сказать, но в горле скопилось так много крови, что расслышать Хейнрикс смог лишь сдавленное бульканье. А затем он и вовсе подошёл ближе, чтобы финальным ударом отрубить предателю голову.
На этом мятеж на Райкади Филии был официально подавлен.
Хейнрикс шумно выдохнул, успокаивая разогнавшееся в пылу схватки сердце, и очень внимательно осмотрелся по сторонам, окончательно убеждаясь, что все еретики были повержены. И да, в живых не осталось никого. Всё ещё продолжал дышать только сам Хейнрикс, да прикованный к столу цепями Эвейн. Причём последний, судя по всему, ещё и окончательно потерял сознание.
Не возвращая оружия в ножны, Хейнрикс подошёл ближе и серией быстрых ударов перерубил оковы. Затем он склонился над Эвейном и, положив руку ему на грудь, провёл за счёт биомантии первичную диагностику.
И всё было скверно. Очень скверно, однако оперативная помощь умелого хирургеона ещё могла спасти ему жизнь. Только вот где её было взять на практически безлюдном планетоиде-тюрьме?
Впрочем, кое-что сделать мог и сам Хейнрикс. Он потянулся своей волей вглубь тела Эвейна и насильно закрыл наиболее опасные раны, смыкая плоть и собирая вместе сломанные кости.
Эвейн закричал.
Разумеется, это было больно, но только так Хейнрикс мог дать ему шанс прожить достаточно долго, чтобы суметь получить более квалифицированную помощь.
Широко раскрыв единственный оставшийся глаз, Эвейн забился в судорогах, и Хейнриксу пришлось применить силу, чтобы удержать его на месте.
— Спокойнее, — сказал он. — Всё закончилось. Вам больше никто не навредит. Вы сильно ранены, поэтому, пожалуйста, воздержитесь от резких движений.
Не сразу, но Эвейн таки начал успокаиваться, а спустя ещё какое-то время взгляд его даже более-менее сфокусировался на стоящем рядом с ним Хейнриксе.
— Кт-то?.. — еле слышно спросил он.
— Хейнрикс ван Калокс, — послужило ему ответом. — Дознаватель Инквизиции. Я покончил с мятежом на этом планетоиде. Все еретики мертвы.
Эвейн несколько нахмурился.
— Мер…твы? — переспросил он, на что получил утвердительный кивок. — Боже… Император… Анатагон… что же… ты… наделал?..
Хейнрикс дал ему несколько секунд, чтобы осознать случившееся и окончательно прийти в себя, после чего заверил, что поможет ему выбраться отсюда и доставит на Райкад Минорис, где ему смогут оказать необходимую помощь.
И сперва Эвейн высказал слова благодарности, умудрившись даже каким-то образом пошутить, что он скорее не ранен, а «замучен и изувечен», и что он никому бы не рекомендовал процедуру выжигания глаза. Она, с его слов, была крайне неприятной.
Однако затем Эвейн произнёс нечто, отчего атмосфера победы разом канула в небытие.
— А что… с бомбой?.. — вдруг спросил он, когда Хейнрикс помогал ему осторожно сесть. — Вы… обезвредили… её?..
Хейнрикс застыл на одно мгновение и сказал то единственное, что вообще мог в такой ситуации сказать:
— О какой бомбе вы говорите?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
