Gospel For A New Century

Пролог

Апрель, 19

- Хочешь сказать что-нибудь в свое оправдание? - произнес мужской голос жертве, которая только приходила в сознание. - Ох, прости, я же забыл, что ты не в состоянии ничего сказать!.. - с явной насмешкой продолжал голос. – Сейчас, я помогу тебе, - темный силуэт приблизился к жертве, протягивая руку к полоске скотча, но на мгновение остановился, - хм... хотя зачем оно мне? - он похлопал по лицу пленника и отстранился, заливаясь смехом от нездорового увлечения. К тому времени как он подошел, можно было рассмотреть его лицо, освещённое тусклой лампой машины.

Над пленником навис высокий, худощавый парень, лет 20–23, а возможно, и меньше: внешность обманчива, и даже мужчины умудряются попасть под это правило - так и этот парнишка приятной наружности казался кем-то далёким от жизни киллера.

Но, к сожалению, он был на своем месте, а жертва (как и прочие неудачники, оказавшиеся либо в долгах, либо в иной передряге) лежит в багажнике машины перевязанный. Перед ним, не стесняясь, издевается похититель, который очень даже уверен в том, что не будет пойман. Даже не верилось, что именно с таким человеком придется провести последние часы жизни. Откуда же такая уверенность в столь преступной личности? Жертва пытается осмотреться, что достаточно сложно в его положении. Его мучитель здесь не один. Не отстраняясь от жертвы, киллер необдуманно загоняет речи у багажника и одновременно успевает откликаться на призывы своего, по-видимому, главного.

- Завязывай уже, - послышался очередной грубый возглас, после недолгого молчания он промолвил уже для себя: - Откуда только такой мусор берут?

Заключительная фраза, видно, зацепила младшего, так как улыбка с его лица резко исчезла. Неожиданно он захлопнул крышку багажника, не оставив находящемуся там ни капли надежды на освобождение.

- Ну как всегда... - волна раздражения прильнула к нему. - Я закончил. - последняя фраза была высказана в полный голос. - Вези его, ублюдок! - с глубоким отвращением отозвался парень, понижая тон. - Теперь он весь в твоем распоряжении.

Никак не отозвавшись на подобный комплимент, старший задал решающий вопрос:

- Ты остаешься?

- Да, - ухмылка прильнула к его губам, - прогуляюсь.

- Как знаешь, - хладнокровный мужчина подошел к дверце машины и на момент, вспомнив что-то, развернулся, - только вот дай кое-что проверю, - с полной серьезностью он приблизился к подчиненному.

Парень от такого поворота событий отвел голову, чтобы не выпалить, до чего рассмешило его это заявление.

- Да брось, я же уже все отдал! - иронично воскликнул парень. Добавляя большей артистичности, он поднял руки, готовый сдаться, и добавил:

- Я чист! - наигранное разочарование промелькнуло в его голосе. - Ты не доверяешь мне?

Старший с каменным лицом подошел к парню, уверенно вынул из внутреннего кармана пиджака подчинённого небольшой ствол. Он молча продемонстрировал свою находку вору.

На лице парня появилась улыбка, которая пыталась сгладить вину всей своей харизмой.

Но напарник давно знал замашки своего друга и решил повторно исследовать его карманы. Как и ожидалось, годы работы прошли не зря, и на этот раз он обнаружил небольшую, но очень эффективную гранату. Не зная, как отреагировать на очередной непродуманный момент, младший опустил взгляд, недовольный собственной непредусмотрительностью или же тем, что дожил до проверок оружия в собственных карманах.

Главный, уверенный, что опасность миновала, сложил две находки и вернулся к машине. Все это время, от начала этого спектакля и до момента, когда машина исчезла с горизонта, парнишка прощально ожидал. Как только машина скрылась, киллер с удовольствием достал из потайного кармана небольшой пистолет.

- Что ж, - заряжая оружие, приговаривал он в след, - сегодня мы славно повеселимся, - последнюю фразу он уже явно произнес себе и своему новому другу с некой любовью.

Закинув нелюбимый рабочий пиджак на плечо, младший киллер направился в противоположную от машины сторону и исчез за домами.

Глава 1

Апрель, 20

Утренний воздух чувствовался еще до восхода солнца, и эта свежесть проникала в легкие каждого мимо проходящего человека, оставляя после себя приятные воспоминания на целый день. Ким ничем не отличался от остальных прохожих и тоже улавливал эти нотки, восхищаясь могуществом природы даже в городской суете. Будучи в хорошем расположении духа, он подошел к зданию. Юноше было довольно все равно, как коллектив повлияет на его день, – было достаточно лишь вдоха этого освежающего воздуха, чтобы провести день не в свойственном для себя настроении. Вспоминая прошлую ночь, которая оставила ему много приятных моментов, (хоть он и был уставшим, избитым и исцарапанным) он был уверен в том, что вряд ли кто-то сможет испортить ему настроение. Напоследок насладившись весенней свежестью, он вступил на лестницу, ведущую в пропасть.

Пока Ким спускался, в его голове проскальзывали планы о том, как провести с комфортом рабочий день, ведь, – как он вспомнил, – за эту ночь он ни разу не сомкнул глаз. Естественно, при тех обстоятельствах, в которых он находился, даже если бы захотелось, то уж точно бы не получилось вздремнуть хотя бы на пару минут – вне работы Ким особенно любил мериться силой с местными хулиганами в общественных местах: барах, забегаловках, подворотнях… Неизвестно, каким образом ему всегда удавалось их находить! Но дружная коммуна бандитов понемногу привыкла к безбашенному гостю и была всегда готова дать ответный удар – так эти драки могли затягиваться как на весь день, так и на всю ночь.

Помимо всего прочего он вспомнил о поручении, которое должен был незамедлительно передать своей команде – поручение вроде того, которое исполняли Ким и его напарник. Погруженный в мысли, юноша спустился по лестнице и устремился по узкому коридору, стенами которого были толстые, светонепроницаемые стекла. Парень был довольно близок к своей цели и опустился уже так глубоко, что точно не мог еще раз почувствовать весенний освежающий ветерок, – воздух в их подземном штабе был затхлым и морозным (особенно сильно это ощущалось в зимний сезон).

Осталось дойти до лифта, миновать еще пару таких же узких коридорчиков и Ким уже будет в штабе. Мысли сами унесли его куда-то так, что он не заметил, как оказался на месте. Послышались знакомые голоса, вечно обсуждающие что-то: от проблем в должности до личных драм, – что было вполне странно слышать от людей подобной профессии. Прислушиваясь к людским голосам, Ким осознал, что объектом обсуждения стал он сам. Размышления покинули парня. Замедляя шаг, становясь чуть тише в движениях, он услышал недовольный, знакомый голос:

- Уже закончили? Где он? Опять ты делал всю работу за него?

- Нет, сэр. Он управился раньше, чем узнал задание. Повозился, а потом умчался как обычно.

Ким узнал отвечающего моментально.

- Ты же проверил его? – голос первого не унимался.

- Разумеется, – спокойно отвечал второй, – на этот раз две.

- Паршивый… - отвращено прокомментировал первый.

Все дело в том, что Ким относился к той категории людей, которые не полностью осознают всю опасность и серьезность своей профессии, и потому довольно часто главарю команды приходилось отдуваться за своего юного подчиненного (а именно - за частые кражи оружия и использование его не в рабочих целях). Поэтому Ким являлся не только главным козырем команды киллеров, но и ее головной болью.

- Ты же знаешь его… - вздохнув, добавил женский голос.

Усмехнувшись, пришедший решил показать себя.

- Я тоже рад тебя видеть, - с дежурной улыбочкой поприветствовал Ким сидящего в кресле и тотчас поспешил удалиться. – Ах да, - он остановился, достал из пиджака пустой пистолет и положил его на стол. – Не две, а три, - довольный своим поступком, он ушел в другую комнату, громко хлопнув дверью.

- …Ублюдок! – яростно вырвалось у сидящего в кресле. – Проверил, говоришь? – обладатель голоса с презрением оглянулся на доносчика.

- 1:0! – усмехнулся новый собеседник.

В гостиной повисла тишина. Каждому из присутствующих больше нечего было добавить по поводу случившегося, и потому все сидели или молча, или допивая кофе, или же просто о чем-то размышляя, в то время как Ким наслаждался долгожданным отдыхом.

За три года в гостиной все было довольно удобно обустроено для ее обитателей: мягкие диваны и удобные кресла, торшеры, настенные лампы, придающие особую атмосферу, небольшой диванный столик, уже забитый различными вещами, ковер с замысловатым узором и декоративные высокие вазы с разной растительностью – все это придавало интерьеру уютный вид.

На солидном кресле телесного цвета, как и всегда, располагался Джейсон Райт. С человеком подобного характера в жизни не захочется связываться, но как говорится, личная жизнь одно, а работа – совершенно другое. И именно такой человек возглавлял группу, командование которой, по всей видимости, проходило не очень гладко. По имени главный не позволял к себе обращаться никому, предпочитая обращение «мистер Райт». Джейсон стремился быть образцом для своей команды как в поведении, так и во внешнем виде, – невозможно было встретить его в чем-то, кроме классического темно-лилового костюма, заказанного им много лет назад и прослужившим ему долгую службу. Реализации своих идеалов он пытался добиться и от команды. Но, к сожалению, его стремление попросту игнорировалось всеми членами и в первую очередь - Кимом, который имел увлечение приходить в чем ни попадя, и этого было достаточно для истерик мистера Райта.

Следующая персона, которая сразу же бросается в глаза, это единственная дама, находящаяся в гостиной. Наверное, именно она заставляет команде быть не такой грубой, какой она может выглядеть на первый взгляд. Светловолосая девушка с каре, доходящим до плеч. Она была худощавого телосложения, с развитой мускулатурой, изящными чертами лица и холодными карими глазами, что никого не оставят равнодушным. За три года командной работы Дейзи Мейсон зарекомендовала себя как отличный исполнитель своих обязанностей, довольно серьезно относившийся к любому делу, каким бы ужасающим оно ни было.

Другой, о ком пойдет речь, является не кем иным как Лейном Хейли. Наверное, на вид самый доброжелательный из этой компании, общение с которым ни для кого не является обременительным. Если же говорить о его должности – он являлся мастером по добыче информации, ну или проще говоря – ищейкой. Люди такого плана высоко ценились на его работе и были очень востребованы, а в своей компании Лейн являлся единственным профессионалом.

В гостиной также присутствовали и ночной напарник Кима, и его же доносчик Рей Фостер. Нельзя было сказать, что Фостер делал это из-за презрения, нет, он совершал данные дела из-за безысходности своего положения. Да и к самому Киму, как показало время, помимо безразличия, он ничего не проявлял. Ким прекрасно знал об этом и даже не реагировал на подобные доносы, а воспринимал их как какой-то комплимент своей личности, к которой проявляют подобного рода интерес.

Рей не воспринимался никем кроме Кима как второй глава команды – появление двух командиров возникло в результате соединения двух разнокалиберных команд в одну, идея которой принадлежала вышестоящей мафиозной организации и прежнему создателю. Но фактически эта идея не прижилась, и наличие двух командиров только накалило отношения между ними. Все видели в Рее Фостере такого же члена команды или даже больше «ручного пса» (скорее мистера Райта), обеспечивающего всем необходимым, в том числе и информацией друг о друге – именно это положение он избрал, чтобы угодить мистеру Райту и как можно ближе к нему подобраться, преследуя свою заветную Цель о сближении с командиром и его сокрушительном свержении при большом успешном промахе.... И его план по расположению командира не заставил долго ждать - было довольно привычно видеть его в штабе как ответственного за физическую реализацию миссий.

Лейн и Дейзи, которые сидели в гостиной, наслаждались утренним кофе, побуждающим каждого из них на свершение новых дел и решение забот, о чем-то мило беседовали. Были заняты делом все, кроме Райта, который не желал завтракать со своими подчиненными, и Рея, которого, похоже, вообще никто не воспринимал за товарища из-за его особых взаимоотношений с главным. Кого не хватало для полной картины, помимо Кима, так это Ричарда Уейта, ведь как же команда могла обойтись без собственного медика? У доктора Уейта имелся собственный кабинет, где он по-своему убивал рабочее время, потерянное из-за отсутствия заданий.

- Не приходило никаких поручений? – поинтересовался мистер Райт у Фостера, поднося к губам первую утреннюю чашку кофе.

- Нет, сэр, еще не находил ничего, - с обыкновенным спокойствием и покорностью отвечал тот.

- Хм… - он поставил чашку, - довольно странно. Ну что же, нам проще.

Мистер Райт уже располагался в собственном кабинете, где часто любил находиться без посторонних лиц. Было даже точно не известно, находился ли Рей здесь в связи с дружеским к нему отношением, либо, как нередко бывало, из-за терпимости по отношению к доносчикам. Да, и наверное, вполне приятно осознавать, что и сам доносчик являлся личностью, которая за свою короткую жизнь повидала столько, что вряд ли уже какое-либо событие могло разжечь в нем явный интерес. Фостеру было уже попросту все равно, и к совершенствованию отношений с членами команды он давно не стремился, преследуя лишь свою священную Цель. Именно с такими мистеру Райту было удобнее всего вести дела: несущими одностороннюю пользу и не приносящими лишних проблем.

За все время нахождения возле Джейсона Рею все тяжелее давалось сдержаться перед привычным ему курением – мистер Райт не переносил запаха табака. И потому после долгого молчания он решил, что дело окончено и со спокойной душой можно уйти.

- Я могу идти? – с обыкновенным спокойствием, даже в вопросах, поинтересовался он.

Райт оглянулся на него. Перед ним стоял высокий мужчина лет 26-ти, в строгом элегантном темно-синем костюме и аккуратно уложенными каштановыми волосами. Он часто поправлял свои строгие овальные очки. Лишь это слабое место демонстрировалось Фостером окружающим, и иногда казалось, что картине головореза очки придавали не ужасающий, а даже благородный облик. Его непоколебимый и утонченный вид так и притягивал к себе взгляды – было сложно найти в этом холодном образе хоть один изъян. А привычка поправлять оправу своими тонкими длинными пальцами, даже когда это было совершенно не нужно, показывала волнение Рея (о котором вряд ли кто-то когда-либо знал), или нетерпение. И на данный момент этим нетерпением являлось острое желание закурить.

- Конечно, – с естественным безразличием ответил Райт, не отводя пристального взгляда голубых глаз – было видно, что сидящий был явно чем-то недоволен, но Рея это волновало в самую последнюю очередь, и он с удовольствием поспешил убраться прочь. Как только Фостер покинул кабинет, мистер Райт переключился на наблюдение за окружающей его обстановкой. Его кабинет был отделан дубовыми настенными панелями и вмещал в себя небольшое количество темной мебели, стальных ламп и предметов декора, подобранных под чутким руководством Райта по прибытию в штаб.

Лицом ко входу, напротив завешанного окна, стоял массивный лакированный стол тех же тонов, что и другая деревянная мебель в помещении, с бархатными вставками нефритового цвета. За столом с двух сторон стояло по одному тяжелому узкому стеллажу, которые были загружены большим количеством книг и рабочих документов. Но Райт позаботился о каждой стопке, лежащей на полке: все было аккуратно собрано и расставлено по алфавитным указателям без какого-либо намека на частую гостью старых бумаг – пыль. Книги выглядели не хуже документаций – обложки сверкали, как только что купленные, и были расставлены так, что сложно было догадаться, что читает хозяин кабинета, но всегда найти книгу на свой вкус. Ближе к центру у стены стояла небольшая софа из тех же дерева и бархата - на ней после тяжелой умственной и физической работы мог расслабиться владелец кабинета. По свободным от мебели углам располагались декоративные элементы, на которые сам Райт редко обращал какое-либо внимание: напольные вазы или же узкие и высокие арт-объекты. Лишь одна часть стены оставалась без декора и из года в год так и не обновлялась хозяином комнаты.

Закончив наблюдение, мистер Райт откинулся на спинку своего кожаного кресла и начал размышления о возможных заданиях, еще не пришедших в штаб, и об их легальном решении.

Глава 2

Апрель, 21

В темноте, в которую не смог бы пробраться ни один солнечный луч, на небольшой кровати, укутанный в летний плед, лежал сонный Ким. Он уже не спал, но находился в том состоянии, когда точно знаешь, что уже не заснешь, но и уж точно не поднимешься.

Чтобы как-то оправдать свою бездеятельность, он решил подумать о событиях недавней ночи. Он, со своим выкраденным пистолетом, входит в паб к таким же отморозкам, как и он сам... "Приветствую, дамы!" - с приятным воспоминанием о начале драки, приоткрыл глаза Ким. Он, не поднимаясь с кровати, достает с ближней тумбочки свой телефон. "Два сообщения", - с приятным удивлением думает он. Но содержимое этих сообщений заставляет его очень огорчиться и в первую очередь на самого себя. В первом он находит поручение, которое так и не передал команде, а во втором - угрозу от Райта, уже обо всем прознавшем: "С тобой разберемся позже".

Точка. Киму стало на мгновение забавно: как пунктуация может повлиять на все настроение сообщения! Усмехнувшись от этой мысли в свои, возможно, последние два часа жизни, он отправился в медкабинет (чтобы по привычке самостоятельно подлатать свои раны) Уейта, который, по обыкновению в это время уходил домой.

Он лениво поднялся со своей скромной кровати, навел одним взмахом руки порядок во взъерошенных каштаново-рыжих волосах, поправил вечно мятую рабочую рубашку и покинул свою штабную комнату.

Миновав опустевшую гостиную, он устремился к лестнице - кабинеты мистера Райта и доктора Уейта располагались на втором этаже.

Подойдя к двери на втором этаже, он с привычной осторожностью потянул за ручку. На удивление - открыто. "Оставил кабинет на ночь?" - первым пронеслось в мыслях Кима, ведь он знал, что обычно рабочий день доктора Уейта заканчивался часов до пяти. Он еле слышно проник внутрь и с такой же осторожностью закрыл дверь изнутри, ещё не успев оглядеть темную комнату.

- Ну вот теперь мы одни, - победоносно выдал Ким в тишине, будто обращаясь к кабинету, как к живому человеку.

- Я тоже рад тебя видеть. - ответил доброжелательный голос сквозь пустоту на этот звук.

Ким, потрясенный, резко обернулся к его источнику. В нескольких метрах от него в своем кресле восседал полусонный и удивленный Ричард Уейт, расплываясь в улыбке. На его лбу были очки, которые он надевал исключительно, когда читал, а в руках - утренняя газета, которую он, по всей видимости, так и не осилил к вечеру. Ким знал, что она заменяет ему собеседника в одиноких рабочих буднях.

Но улыбка доктора предстала перед ним впервые, что на секунду он даже задумался, что могло вызвать у него такую радость. Скорее всего, он догадался, что незваный гость попытался провернуть и теперь, возможно смеясь с маневров вора, горделиво улыбался. Но слишком уж глупа была эта улыбка для гордости....

- Ты снова ко мне? - оживлённо поинтересовался мистер Уейт, поднявшись с кресла.

- Можно сказать и так, - с некоторой паузой отозвался Ким. "Скорее всего, это лишь потому, что у него мало работы" - умозаключил он. Осознание этого прильнуло к нему, но от этого почему-то легче не стало.

- Тогда присаживайся, с удовольствием тебя осмотрю, - последняя фраза прозвучала довольно двусмысленно, но для Кима слышать подобное было не в первой. Тот нехотя сел на кушетку и начал оголять места травм.

Почему-то именно перед Ричардом ему было всегда неудобно вести себя в его привычной нахальной манере. Да что уж говорить, даже помощи просить было неудобно. Слишком уж беспокойным человеком он казался по отношению к своему пациенту и с каждым разом всё больше вопросов и нравоучений тому приходилось слушать – все больше Киму казалось, что до этого он вовсе не работал по специальности. И потому он всегда сам старался справляться со своими следами передряг, но как на зло, вечно попадался в руки заботливому доктору Уейту.

- Так, ну чем похвастаешься на этот раз.....ого! - с удивлением отозвался доктор, взглядывая на небольшое количество нетронутых царапинами и ссадинами мест, - да, Ким, на этот раз ты превзошел все мои ожидания... - он оценил положение ещё раз, - ты прости меня, но иногда мне кажется, что ты самый настоящий мазохист. - Ричард потянулся за аптечкой. - Иначе просто в каких условиях можно добыть такое количество травм? Тебя хоть в лабораторию вези, расширять медицинские энциклопедии.

Ким пристыженно молчал. Каждый раз он чувствовал себя как маленький ребенок, которого отчитывал тревожный родитель. Он усмехнулся от мысли о том, что спустя 15 лет желание, что он загадывал каждое Рождество, исполнилось в один прекрасный миг, когда ему наконец-то стало абсолютно все равно. Пока Ким припоминал все горечи сиротской жизни, доктор Уейт что-то беззаботно ему рассказывал, как старому приятелю, при том, что стали знакомы они относительно недавно, и ловко обрабатывал его раны, оставляя вместо некрасивых следов его неспокойной жизни гладкие полоски пластыря.

- Ну, что ж, готово! - поднимаясь с кушетки и собирая все обратно в аптечку, объявил доктор. - В следующий раз не пытайся со всем справиться сам, - многозначно отозвался Уейт, - а если не знаешь к кому обратится, то у тебя всегда есть сосед сверху, который все равно ничем толковым не занимается. - Он улыбнулся и посмотрел в сторону своей полки с книгами и газетами.

Ричард положил аптечку на место и подошёл к чайнику:

- Будешь что-нибудь? Чай? Кофе? - он начал высматривать чашки.

- А есть что покрепче? - с насмешкой и облегчением выпалил Ким. Как ни странно, но после помощи Ричарда он почувствовал, как напряжение от рабочего дня, коллег и даже некоторая неловкость между ними постепенно растворялись.

Ричард повернулся от столика с чайником и чашками к своему юному гостю и с ироничным видом встал в позу родителя, - вообще-то, молодой человек, - он положил руку за руку, - мне не позволено спаивать несовершеннолетних у себя в кабинете! - его лицо вновь обратилось к улыбке. - Поэтому прости, из крепкого только кофе, - он поднес кружку с готовым напитком Киму, словно предугадывая этот диалог и выбор частого гостя. Взяв со столика другую кружку с зелёным чаем, он подсел к своему гостю. Чаепитие происходило в полной тишине, но этого вполне достаточно, чтобы каждый из них чувствовал себя уютно. Ведь, как известно, не всегда обязательно вести диалог с близким человеком, чтобы чувствовать себя комфортно.

Но иллюзия уютного вечера длилась недолго - в кабинет, самовольно распахнув дверь, влетел разъяренный мистер Райт в поисках виновника всех своих мучений. За ним взъерошенный подбежал Рей, контролируя взглядом ситуацию.

- Ты! - не своим голосом громко выпалил первый.

Уже покончив с кофе, Ким подскакивает так, словно ждал этой словесной перепалки весь день, ведь уже давно привык к таким истерикам от своего нервного командира. Но вместо положенной порции отборных оскорблений, Ким, даже не предполагающий такого поворота событий (как и все находящиеся с ними в кабинете) получает хороший удар по своей изумившейся физиономии крепким кулаком командира. Этот неожиданный удар отталкивает Кима назад, заставляя инстинктивно схватиться за нос. Бордовые капли ручьями окрашивают его руку и рубашку.

- Уебок! - вырывается из разъяренного Кима и в этот момент каждый свидетель на стороне понимает, что одним разговором тут явно не обойдется.

Рей, быстро сориентировавшись, крепко хватает командира за плечи и тянет в направлении выхода. Тот пытается вырваться, но разница в росте даёт о себе знать. Из мертвой хватки Рея уже не выбраться. Ким, воспользовавшись этой задержкой (как Райта, так и доктора), подлетает к сопернику и наносит ответный удар рукой по голове. Ошарашенный командир падает в сторону компаньона и Реймонд, воспользовавшись моментом поражения, бросает суровый взгляд в сторону владельца кабинета и молниеносно исчезает из комнаты с командиром. Доктор, который уже успел ухватить под руки своего молодого друга-пациента, ослабляет хватку, но не отпускает его полностью, ожидая, что тот может в любой момент догнать и изувечить своего врага.

- Отпусти! - кричит, приказывая Ким.

- Нет, - взволнованно произносит Ричард, - сначала ты успокоишься.

- Отпусти, я сказал! - повторил Ким, спустя несколько минут молчания и стал выпутываться, - я абсолютно спокоен! - Ричард остался неподвижен. - Не вынуждай меня применять силу по отношению к тебе! – руки Ричарда исчезли.

Ричард поспешил затворить дверь за незваными гостями, замкнул ее и прикрывая руками замок, развернулся к другу.

- Для начала ты позволишь мне осмотреть твой нос, - подлетел он и посадил Кима на кушетку, - у тебя может быть перелом. - его голос стал серьезным, словно в их первую встречу или же в обычный день с любым из других членов команды. Он торопливо схватил первый попавшийся платок, чтобы остановить кровь, не успев добраться до аптечки, потому что заметил, как Ким начал подниматься, абсолютно не понимая, что скоро оставит след в каждом уголке кабинета.

- Стой! - он схватил его за плечи и посадил обратно на кушетку, - ты никуда не пойдешь в таком виде! - он приложил платок к его окровавленному носу. Белоснежный платок за несколько минут стал бордовым. - Пообещай мне, что не пойдешь к нему.

Ким, с самого начала недовольный ситуацией и ее разрешением, к которому ему не позволили приложить кулак, пытался сдержать волну своей ненависти, чтобы не оттолкнуть доктора. Но как бы ни старался он себя удержать, ещё мучительнее для него была забота доктора. Он чувствовал себя маленьким зверьком, который не вызывает ничего, кроме жалости.

- Исчезни! - последняя фраза Ричарда и собственная мысль разозлили его. - Да кто ты такой, чтобы указывать мне? - он толкнул доктора со всей силы, швырнул платок и исчез с громким хлопком двери из медкабинета.

Доктор, ударившись об стену, сел в кресло, притрагиваясь к больному месту. - Действительно, кто же я тебе... - он заметил окровавленный платок Кима под кушеткой, поднял его и, ухватившись за больное плечо, вернулся в кресло, глубоко вздыхая.

***

- Может все-таки обратимся к Ричарду? - тревожно отозвался привычный холодный голос Рэя обращенный в сторону раненого командира, который ослабленно расположился на личном диване.

- Нет... все в порядке... - с намеренной серьёзностью рассеяно проговорил Райт, - не такой уж и серьезный удар... - он поправил пакет со льдом, приложенный ко лбу. - Думаю, ему прилетело получше, - после этих слов командир расплылся в нелепой улыбке.

Реймонду было неловко наблюдать за его состоянием - помятый изящный костюм темно-лилового цвета, мокрые прямые пряди, постоянно увлажняющиеся подтаивающим в пакете льдом и разбитые костяшки правой руки, так и жаждущие вновь закровоточить сквозь небрежно замотанные бинты.

Он хотел поскорее поручить заботу о командире профессионалу и избавиться от этого напряжения, но понимал, что, появившись в том месте вновь, Ким не оставит этого просто так. И потому вся опека за командиром перешла в руки неумелого подчинённого, который нервно ходил из стороны в сторону по кабинету и осознавал свою некомпетентность в медицинских вопросах.

- Ты можешь идти. Спасибо за помощь, - через силу отозвался Джейсон в сторону не унимающегося Рея, чувствуя скорое появление урагана в комнате.

Реймонд резко развернулся на командира, окинув того убийственным взглядом. В эту минуту в его голове разметалась целая буря из негативных эмоций и проклятий в сторону горячо нелюбимого командира, который в очередной раз поддался на провокацию младшего участника и выставил себя в дурном свете.

- Я все же попрошу Ричарда зайти к Вам, - после мозгового штурма спокойно (насколько это было возможно) произнес он.

- Я же сказал тебе, в этом нет необходимости, - поднимаясь с дивана, ответил тот уже более строго и более громко, обремененный чрезмерной опекой своего врага. - Лучше принеси мне отчёт по вечерней миссии, - Райт уже подошел к рабочему стеллажу, - он лежит на первом этаже, в гостиной.

Реймонд прекрасно осознал за эти годы, как Джейсон не любил, когда им, по его мнению, пытались "управлять". Его достоинство просто не позволяло кому-то указывать на его изъяны. Со временем его чувство собственного достоинства можно было легко ущемить не только рабочими рекомендациями, но и элементарными проявлениями заботы. И даже сейчас, морально и физически изувеченный, он бежал к своему рабочему столу так, словно только в офисных бумагах было решение всех его конфликтов. Эта нелепая привычка бегства от проблем со временем долгой работы сильно бросалась в глаза Фостера, который просто не мог разделять подобный образ жизни. Они разжигали в нем неконтролируемые вспышки внутренней ненависти, которую Рей мог ослаблять только надеждой на будущее возмездие ее источнику.

- Сию минуту, - передразнив голос Райта, промолвил Фостер и решительно вышел из комнаты.

Не успев приблизиться к лестнице, Реймонд услышал громкий удар. Мгновенно распознав источник шума, он влетел обратно в кабинет - на полу, словно слетевшее полотно, лежал бледный Джейсон в полной отключке.

- Черт побери! - Рей незамедлительно вылетел из комнаты в поисках доктора.

***

Покинув здание штаба, Ким заметил, как уже стемнело. Выбежав разгоряченным в окровавленной виде, его меньше всего волновало, что подумают окружающие. Разъяренный, он пошел прочь от штаба и на мгновение остановился - Ким снова ощутил ту свежесть, которой упивался ещё утром. Он замедлил свой шаг и начал рыться в карманах в поисках пачки сигарет, которая служила ему в особенно напряжённых ситуациях, и стал размышлять о сложившейся ситуации. Он горько усмехнулся - если бы Ричард увидел пачку у него сейчас, то выкинул бы на месте, попутно зачитывая нравоучения о вреде курения и о том, как важно справляться с трудностями без использования наркотиков, — это ещё одна своего рода вольность, которая была дозволена только доктору, - но что бы сказал он, если бы знал, что на этот раз причиной его стресса стал он сам?

В эту же минуту ему стало стыдно - разве есть причины для того, чтобы вести себя как ублюдок по отношению к людям, которые о тебе беспокоятся? Он сел на ближайшую скамейку и напряжённо выдохнул дым, - похоже, мне уже ничего не поможет... я беспросветный отморозок... - впиваясь во вьющиеся пряди, прошептал он. - И как я докатился до такой жизни? - крикнул он в пустоту, опрокидываясь на спинку лавки и роняя застывший кусок пепла.