Горячие пески Нильфанны

Глава 1

Таких как я называют хальтамами - что значит скитающийся в песках. Мы - торговцы, предпочитающие одиночество и самопознание. В те времена я ещё лишь начинал свои скитания, получив в наследство невеликое богатство - пару золотых украшений, мешочек серебряных монет и полуразвалившуюся хибару, которую я покинул через неделю после ритуала хельмахтара - провода мёртвых в страну покоя. Землю мою за мешочек серебряных монет выкупил сосед. На эти деньги я купил продовольствия впрок, Лихоффу - моего верного верблюда - и шкуры яков. Перед уходом передал прощальный подарок подруге моего детства - Лихейе. Золотую подвеску, доставшуюся мне в наследство, я без зазрений совести оставил ей в качестве свадебного подарка. Там же, где и короткое прощальное письмо.

Тогда я навсегда оставил за спиной нашу небольшую деревню Альфхайту - что значит граница песков.

***

Утро, в которое я покидал деревню выдалось на удивление пасмурным. В пустыне в принципе редко случаются пасмурные дни, потому на душе у меня было неспокойно.

- Ты заезжай, если что, Альхот! - на прощание крикнул мне дядя Бальзахар. Мужчина нес сегодняшнюю стражу на воротах и именно он открыл мне врата. - Пусть пески будут благосклонны к ступням твоих верблюдов.

- Благодарю, дядя. Берегите себя, - я помахал ему рукой и неспеша повёл Лихоффу прочь от деревни.

Позвольте немного объяснить здешний миропорядок, так как я совершенно не знаю, в какой вселенной эта история обретёт своё существование. Родился и вырос я в пустынном государстве Хильфаат. Наша деревня расположилась совсем близко от государства Нидшар - равнинного государства, славящегося своими волшебниками. Иногда к нам даже приходили торговцы с равнин, у одного из которых я и купил шкуры для продажи в сердце пустыни - городе Хильфаате. Это столица нашего государства, до которого по слухам может добраться только хильфаатец.

Мои родители были землепашцы, я же был единственным ребенком в семье, горячо любимым ими, несмотря на все трудности, сопровождавшие нашу жизнь. Даже сейчас я с теплотой вспоминаю их, благодаря отцу я научился терпению и почитанию. Именно отец посоветовал, когда их с матерью стала одолевать хворь, чтобы я отправился в столицу и там нашёл его старого друга Адхантару. Мне предстоял долгий путь, который начался этим пасмурным утром.

Спустя немного времени тучи рассеялись и выступило солнце. Стало припекать, я поправил плащ и огляделся. Песчаные волны вокруг, этот пейзаж окружал меня все то время, что я шёл. Моя деревенька уже стала совсем небольшой и изредка выглядывала из-за барханов. Я порядком устал, так что решил устроить небольшой привал. Расстелив ковёр и развьючив животное я позволил своим ногам небольшой отдых. Задумчиво уставившись в небо, я машинально выводил символы на песке. Вязь знаков сложилась в защитный символ, который меня учил выводить Зальхайтар. Повеяло прохладным ветерком, так, что даже несмотря на жаркое солнце я покрылся мурашками. Нехороший знак. Что-то обязательно должно случиться, я знал это, хотя и не мог ответить почему. Вздохнув я с тревогой уставился на светящуюся вязь, со страху я даже вложил немного энергии в рисунок. Со вздохом стёр с песка руны и принялся собираться. Тревожность подгоняла меня в путь.

Несмотря на моё взвинченное состояние до вечера не произошло ничего. Я уже немного расслабился и решил устраиваться на ночлег. Солнце опустилось к горизонту и ярко светило, посылая последние лучи тепла.

Когда я закончил возиться с палаткой, светило уже скрылось за дальними барханами, тёмный небосвод мигал россыпью звёзд. Я развёл костёр и устроился поудобнее у огня. Ночная прохлада уже сменилась холодом, так что когда я закончил с приготовлением супа - с удовольствием перекусил, завернувшись в тёплый плед. Костёр умиротворяюще потрескивал, так что я совсем расслабился, позабыв про дневные тревоги. После еды все переживания были мне столь же далеки, что и дневная жара. Я широко зевнул и отправился спать.

***

Мне снился сон. Вы можете сказать - и что в этом странного, всем снятся сны. Я и не спорю, хотя мне снятся они с завидной редкостью, возможно опасаясь моего могущества, возможно жалея мою беспомощность. Впрочем, в то время сны снились мне с завидной регулярностью, но это был мой первый Истинный сон.

Я очутился в старой библиотеке. Вековая пыль настолько сильно осела на книгах, что я толком не мог различить их названия. Я удивлённо проморгался и осмотрелся, до конца не приходя в себя. Я словно чувствовал, что сплю и это меня одновременно пугало и привлекало.

Я медленно шёл по этому лабиринту, осматривая книги, стоящие на полках. Корешки потемнели от времени, однако я смог подметить, что многие названия были написаны на неизвестном мне языке. Неспеша исследовал окружение, вглядываясь в названия. Я совсем не понимал, что хочет этот сон мне показать, да и не задумывался, как мы не задумываемся, когда засыпаем каждый день. Никогда ранее я не был сновидцем, так что даже не пытался найти смысл в бессвязных картинках, каковые видел почти каждую ночь. А об Истинных сновидениях я узнал гораздо позже.

Так что я брёл по коридору, пытаясь найти выход или хотя бы продолжение сна. Это продолжалось некоторое время. Стопка книг ехидно поджидала меня на полу, так что, когда она меня настигла, я карикатурно взмахнул руками и оказался на полу. Поохал, запоздало ощущая боль в коленке, и пригляделся. По полу разметались книги, о которые я споткнулся. Я нутром чуял, что они тут были не просто так. Нащупав обложку книги рядом я поднёс книгу к лицу. Скудного освещения едва хватало, чтобы разглядеть буквы, так, что я скорее для виду, чем на самом деле, возмутился:

- Можно сделать посветлее, а то и лоб так расшибить недолго?

Внезапно стало светло, словно некто зажёг масляную лампу рядом. Я удовлетворённо хмыкнул и принялся читать книгу.

"И над древним городом возник непреодолимый барьер, так что он стал скрыт от глаз посторонних. И поставлены были теневые стражи охранять это место, дабы ни один человек с худыми намерениями не смог проникнуть внутрь."

Внезапно я чихнул и проснулся. Солнце уже выглянуло из-за горизонта, его первые, пока только согревающие, лучи пролились на меня, когда я выглянул наружу. Окончив завтрак, я навьючил Лихоффу и двинулся дальше.

Пока я продолжал путь, сон все никак не шёл из моей головы. Я размышлял и все не мог понять, почему я так на нём зациклился. Древняя библиотека, книги. Я никогда раньше не видел библиотек, так что вдвойне дивился такому сну, и только под вечер я понял, что он был, как будто бы слишком... реальным.

Глава 2

Я вдохнул прохладный воздух. Близкое небо сияло звёздами. Очередная остановка на ночлег. Сидя подле костра я смотрел вверх. Ночное небо, такое прекрасное, как я слышал от одного торговца с равнин - в пустыне небо ближе всего. И самое бездонное, невероятно затягивающее. Мой верблюд подошёл и улегся рядом.

- Лихоффа, правда, оно прекрасно? - я посмотрел на него. Немигающий взгляд верблюда был направлен мне в глаза. - Говорят, умершие покидают нас и отправляются на небосвод, зажигая новую звезду, чтобы оттуда наблюдать за нами, - прошептал я и потрепал по голове Лихоффу.

- Оказывается в пути есть достаточно времени, чтобы поразмышлять. Кажется, за последние два дня я понял больше, чем за последний год, - я рассмеялся и снова поднял взгляд к небу. - Мама, папа, надеюсь, вы обрели покой.

Сегодня мне снились звёзды. Они звали меня за собой, переливчато звенели, подмигивая с вышины. Я находился на улицах древнего города. Полуразвалившиеся дома зияли провалами окон. Мостовая покрылась песком, изредка проглядывая сквозь наметённый песок. Я поднялся на ноги. Почему то возникло чувство, что я сижу так уже несколько часов. Подул свежий ветер, взметая полы моего плаща. Поёжившись, я укутался поплотнее. Пейзаж вокруг удручал. Пустынные улицы, полуразвалившиеся от времени дома. Словно тень прошлого, они безмолвно замерли вокруг. Я зашагал в сторону ближайшего дома. Ветер печально завывал в оконных проёмах, словно вздыхая о былом. Обстановка вокруг побуждала постоянно оглядываться, на сердце нарастала тревожность. Пустынные улицы пугали меня. Я замер у входа, но когда в конце улицы мелькнула какая-то тень животный страх охватил меня, так что я сам не заметил, как заскочил внутрь.

В доме было темно. Внезапно наступившая тишина давила, в горле пульсировало сердце. Я чувствовал интуитивно, что нечто приближалось. Страх неизвестности заставил вспорхнуть на второй этаж. Я подошёл к зеву окна, осмотрел пейзаж вокруг и замер. По пустовавшим до этого мостовым бродили тени. Это были люди, люди прошлого, я точно это понял, как только увидел первого из них. Они бродили по улицам городка, блуждая невидящим взглядом по булыжникам мостовой, изредка отрывая взгляд, словно ощущая на себе посторонний взгляд.

Сон хотел, чтобы я искал ответы. Или же это место, я понимал шестым чувством, что должен найти ответ, если желаю покинуть его. Отпрянув от окна, когда взгляд одной из теней скользнул по дому, я затаился. Не желая попасться им на глаза, отполз в тёмный угол комнаты и лихорадочно размышлял, что же делать дальше, стараясь даже не смотреть в сторону зияющего провала окна. Под рукой я нащупал книгу. Припоминая о предыдущем опыте, я поднёс её к лицу. Она сама открылась на середине. Буквы засветились в кромешной тьме, так что читать их не составило труда.

"Звёзды были его глазами. Ветер - его дыханием, солнце - мечом. Великий правитель, которого никто не смог покорить. Он сиял словно солнце, сверкал словно звёзды. Никто не мог устоять у него на пути. Он собрал под своим знаменем все народы пустыни, забрал их свободу силою. Первый, кто смог покорить непокорных сынов песка." Буквы сияли всё ярче и ярче, я закричал, отворачиваясь, свет вырвался из полуразрушенного дома устремившись в звездное небо.

Я почувствовал, как кто-то приближается. Кажется крик привлёк слишком много внимания, и за незванным гостем вышли на охоту. Я заозирался вокруг, выискивая место, куда можно скрыться. На первом этаже скрипнула дверь. Как назло прятаться было некуда. Я забился в угол, дрожа как осиновый лист. Лестница на второй этаж заскрипела, я зажмурился...

Распахнул глаза я уже в палатке. Весь вспотевший, я сидел на кровати и тяжело дышал. Утро выдалось солнечным. Лихоффа меланхолично жевал кактус, костёр едва тлел тонкой струйкой дыма. Я потянулся и широко зевнул, на сердце вновь возвращался покой под лучами восходящего солнца. Моё былое настроение, ужас, что казалось захватил безвозвратно, так же внезапно отступили, словно страха никогда и не было, но в глубине души я знал, что он вернётся. Однако сейчас совсем не хотелось забивать голову ночными кошмарами, путь ждал, он звал меня вперёд.

Сборы не отняли много времени. Я закинул поклажу на верблюда, походный рюкзак на плечи и размеренно побрёл дальше. Безмолвные пейзажи завораживали, сердце рвалось вперёд, и только палящее солнце охлаждало мой пыл, как бы абсурдно это ни звучало.

Этот день прошёл так же незаметно. Подбирался вечер, солнце впереди соприкоснулось с горизонтом, я устало шагал вперёд, монотонно переставляя посох. Сегодня я решил провести тренировку в Искусстве, так что остановиться следовало немного раньше. Дойдя до относительно ровной площадки, я расчертил круг на песке, вязью рун обрамил края, замыкая пространство внутри и позволил окружающему миру проникнуть внутрь.

Прикрыв глаза, я расслабился, и замер в позе лотоса. Вокруг закрутился вихрь из чистой энергии, его свежесть обжигала моё тело. Здесь, вдали от людей, энергия была в разы чище, словно ключ она била из земных недр. Я улыбнулся, этот миг наслаждения поглощал с головой, так что я прогонял энергию внутри тела несколько раз, пока не почувствовал усталость.

Открыв глаза, я стёр вязь, разрывая энергетический вихрь и почувствовал, как потоки вокруг освободились, волнами покидая удерживающую их клетку. Верблюд зажмурился от удовольствия, подставляя бока под течение. Даже несмотря на то, что животные не умеют оперировать энергией, они хорошо чувствуют всплески вокруг, поглощая излишки не хуже опытных хальтамов. Потрепав Лихоффу по голове я отправился готовить ужин.

Впервые я безмятежно спал. Умиротворённо сопя всю ночь, наблюдал самый обыкновенный сон и был необычайно счастлив. Утро выдалось тяжёлым. Всё тело ломило от вчерашних упражнений, энергия сильно обожгла каналы, пока стихийно пробегала сквозь меня, так что я кряхтя принялся разминаться. И ведь говорил Зальхайтар - не забывать о физических нагрузках.

- Энергию можно прокачивать сквозь каналы только после упражнений. Главное в искусстве, - поднимал палец вверх старик. - единство тела и духа. А ты снова отлыниваешь.

Он хмуро качал головой каждый раз, когда узнавал, что я снова не явился на занятия. Школы в нашей деревеньке, конечно, не было, но старик, способный одним взглядом пригвоздить к стулу - был. Вот и приходилось ему выкручиваться - за продукты, одежду, да изредка деньги он учил деревенских олухов - как любил выражаться Зальхайтар - уму-разуму. Но никто не обижался на его слова, ведь это был человек, изучающий искусство с детства. По какой причине оказался он в нашей деревеньке никто не знал, да и не задавался этим вопросом. Люд был просто счастлив, что их дети могли иметь шанс на большее - стать волшебниками, прикоснуться к Искусству. Потому учеников всегда у него хватало.

- Итак, сегодня ты останешься без медитации, Альхот! - он кряхтел, поднимаясь со своего места.

- Но дядя Хайтар....

- Никаких но! А штрафом за прогул будет тебе, - Зальхайтар сощурился и задумчиво выдал. - Отжимания и подтягивания. Твои ноги довольно неслабо развиты, но вот руки, кхм.

- Мои руки сильнее чем ваши! - горячо спорил я и показывал мускулы.

- Может и так, - не пытался спорить мужчина. - Но от упражнений тебя это не спасёт. Отжимания бегом марш делать! Узнаю, что схалтурил - матери расскажу.

- Вы жесток, дядя Хайтар, - грустно жаловался я, но к упражнениям приступал.

- Надеюсь, деревенские олухи более послушны, чем я, - с улыбкой хмыкнул я, разминаясь. Внезапно нахлынувшие воспоминания даже слегка облегчили боль, так что я спокойно занялся делом.

Когда с упражнениями было покончено, я почувствовал себя в разы лучше. Ещё одной хорошей новостью было то, что совсем скоро я окажусь в оазисе. Быстро снарядившись я с новыми силами двинулся в путь. Шагать стало гораздо легче, после вчерашнего я словно заново родился. Моя энергетика даже немного сменила цвет.

К полудню я увидел оазис издалека. Он раскинулся зелёным пятном среди песков, так что я с новыми силами продолжил шагать, даже забыв про привал. В течение нескольких часов он всё приближался, иногда исчезая за гребнями дюн лишь для того, чтобы вновь появиться ещё ближе. Я восхищённо разглядывал пальмы - зелёную траву вокруг озера в центре оазиса. Грифхейль - небольшое поселение правда напоминало какую-то зелёную тень в пустыне. Именно это означало название деревеньки, раскинувшейся вокруг оазиса.

Массивные ворота никто не охранял. Я вошёл внутрь и оказался под сенью раскидистой пальмы. Скинув капюшон ощутил всем телом прохладу, исходящую от озера в центре поселения. Захотелось улечься в траву, которая здесь расстелилась плотным ковром. Для меня это было впервые. Как же приятно было находиться в этом месте. Я словно попал в зелёный рай. Мимо сновали люди, они бросали на меня и Лихоффу слишком заинтересованные взгляды, так что я засмущался и отправился прямо на торговую площадь.

Здесь меня ждало много дел. Продать товар, закупиться продовольствием и местными диковинками, чтобы отвезти их в столицу. Я огляделся. Рынок выглядел оживлённым, торговцы вокруг галдели, рекламируя товар. Местные лавочники разительно отличались от торговцев, они немного с ленцой наблюдали за этим балаганом, сидя в тени пальмы. Я занял место скраю от приезжих, разложил товары и принялся ждать покупателей.

- Покупайте шкуры Хембервилда! Шкуры северного королевства! Золотой за штуку! - несмело начал я рекламировать свой товар. Уже час я стоял, однако никто даже не обращал внимание на паренька со шкурами в углу.

- Шкуры северного королевства? - ко мне подошла женщина и оценивающе уставилась в глаза. - Чай не врёшь-то? Молодой какой, да на нашего народца похож слишком.

- Я из Альфхайты, - смущённо улыбнулся. - Шкуры купил у торговца одного, он с равнин приходил, вот и продал.

- Ааа, граничник, значит, - она покивала и посмотрела на мой товар. - Почём говоришь продаёшь?

- Золотой.. - ещё смущённее ответил я.

- Дорого, за тридцать серебра возьму, - встала в стойку женщина.

- Восемьдесят, - напряжённо ответил я.

- Пятьдесят!

- Семьдесят пять.

- Ну тогда я ухожу, - вздёрнула нос она и двинулась дальше.

- Семьдесят! - вслед ей крикнул я.

Она сделала ещё несколько шагов, потом вздохнула:

- Ладно, беру.

Я облегчённо выдохнул и передал ей шкуру.

- Далеко путь держишь? - полюбопытствовала между делом она, отсчитывая деньги.

- В столицу, по завещению отца.

- Соболезную вашей утрате, - кивнула женщина. - Дать совет?

- Конечно!

- Я купила бы эту шкуру и за пару золотых, а в столице меньше пяти ценник не ставь, - и с этими словами она ушла прочь. Я проводил её взглядом и пересчитал деньги - один золотой.

- Но мы же договаривались на восемьдесят, - покачал головой я.

Вечер опустился на оазис. Больше никто не подходил, даже зазывания ничуть не помогали. Я собрал товар и отправился в местную гостиницу. За несколько серебряных в кои-то веки позволил себе человеческие условия, искупался в бадье с тёплой водой и отправился спать в мягкую постель без единой песчинки. Такое блаженство разморило меня основательно, так что я даже не заметил, когда провалился в сон.

Снился мне дом. Я отдыхал с родителями после трудового дня в поле. Мы весело проводили время, болтали, папа рассказывал истории из молодости о том, как он сам отправился в путешествие. Я помню тот рассказ. Он преодолел половину пустыни в поисках невесты, всего лишь с верным мечом за спиной, да мешочком золотых монет. Он сражался с пустынными монстрами, выживал в пустынных бурях. Отец был отважен и смел. Без знания Искусства выживать в битве с монстрами - звучало невозможным, но он никогда не лгал нам. Я всегда хотел быть похожим на своего отца, возможно, поэтому я решил стать хальтамом.

Утро выдалось солнечным. Я выспался и был полон сил и энергии. Сегодня я планировал продать ещё хотя бы одну шкуру - уже за её настоящую стоимость. Утром на площади было довольно пусто. Я занял место в центре, разложил товар и принялся ждать покупателей. До обеда на площади редко появлялись люди, да и те спешили по своим делам, практически не обращая внимание на меня. Но в обеденное время на площади появилась женщина, что вчера приобрела шкуру.

- Постойте пожалуйста! - я окликнул её, расстёгивая кошель.

- Да, молодой человек? - подбоченившись посмотрела на меня женщина.

- Это ваше, - я протянул двадцать серебряных женщине. - Не люблю быть должным. - я был смущён, но настойчив.

Женщина хмыкнула, но деньги взяла.

- Хорошо, тогда я дам тебе ещё один совет, - она задумчиво ссыпала мелочь. - Берегись древних мест.

Она взглянула мне прямо в глаза.