Горшенёв

intro

ГОРШЕНЁВ

Я всё делал для вас, я артист, жил, чтобы вас развлекать, мы же одна большая семья, и это естественно, что вы будете ныть по мне. Да не надо, ребят, мы еще увидимся, только еще поживите, а я вас, здесь подожду...

(Цитата Михаила Юрьевича Горшенёва)

Intro

Стадион гудел.

Многотысячная толпа слилась в единый организм синхронно подпевающий мне. Я чувствовал жар от взмывающих из-под сцены огненных столбов, драйв и сумасшедшую энергетику звучащей музыки. На мерцающей разноцветными огнями сцене нас, как и всегда - семеро. И опять я вижу себя и ансамбль со стороны, не смотря на полное ощущение присутствия. Друзья (в этом я не сомневаюсь) исторгают мощные, ритмичные звуки из своих удивительных инструментов, а народ пляшет, вскидывая вверх руки, и орёт что есть мочи. Несомненно, я знаком с гитарой, даже пробовал учиться играть на ней, но, как и всегда не хватило усидчивости. Ну конечно, я же не младший брат Алексей, папенькин любимчик, послушный, вычурный и всегда добивающийся намеченной цели. Но разве та лопата со струнами, на которой мне приходилось бренчать, могла сравниться с этой мощью в руках трёх трясущих головами мужчин? Вот скрипка, удобно лежащая на плече симпатичной девицы, с красным гребнем волос на выбритой голове, выглядела обычно. Чего не скажешь о барабанах, в жизни ещё не видел столько разнокалиберных бочек и мерцающих стальным цветом тарелок…

Смотрю на себя и умиляюсь – да я просто ураган, мечусь по сцене, как миниатюрный смерч и при этом пою, почти не сбиваюсь с ноты. Конечно не без помощи товарища, что делит со мной сцену пополам. В его руке зажат такой же предмет, как и у меня (название его так и не вспомнил), именно он помогает нашим голосам звучать сильнее.

Я снова видел этот повторяющийся, нереальный по ощущениям сон. Сон, где я мог видеть, чувствовать, анализировать, но ни как не влиять на события. Сон, в котором текст песни приоткрыл мне завесу тайны, почему же дети-оборотни в глухом переулке так неистово раздирали меня на части.

Трек № 1. "Пиво без мяса"

Трек № 1

«Пиво без мяса»

"Я узнал недавно, все вы, как ни странно, - Конюх хриплым голосом проговорил,- С моей бабою встречались в тайне от меня И поэтому всех вас собрал сегодня Я!"

(Песня «Ели мясо мужики». Группа «Король и шут»)

- Блудница! Лярва! Да будь ты проклята! Убью, тварина! Ей богу убью! – в мои уши ворвался взбешённый, хриплый голос и выдернул из сна.

Да какой же это к чёрту сон?! Очередная грёбанная, мать её реинкарнация! Так и кто я сегодня? Мальчик, девочка, мужик или баба, а может быть осёл или старая ведьма. Пади угадай, в чьё бренное тело забросило мою грешную душу.

- Эт, ёпт, ты чего?!

Только и сумел выдавить я, видя перед глазами радужные пятна. До чего же мерзлотный у меня голосок, не дать не взять пропитая и прокуренная насквозь шлюха!

Зрение как обычно запаздывало. А вот слух и осязание приходили всегда первыми, следом и обоняние. Запах сена и конского навоза мигом проник в нос, я почувствовал влагу, пропитавшую прилипшую, неудобную одежду и понял, что лежу на земле. Саднила левая скула и правый бок.

- Не кипишуй, дядя! – выставив пред собой руку, искренне попросил я. Зрение вернулось, я увидел свою узкую женскую ладошку со сломанными ногтями, перепачканную чем-то коричнево-чёрным и сразу же ощутил пульсирующую боль на кончиках пальцев. – Ты это самое, ёмаё, чего злой такой?!

- Ты ещё спрашиваешь, сука! – здоровенный, бородатый мужик в засаленной рубахе и просторных штанах заправленных в грязные сапоги, сжал пудовые кулаки. – Спрашиваешь, падлюка, почему я такой злой, да ещё и дядей называешь! Ну всё, Настька, дотаскалась шваль подзаборная, кончать тебя буду!

Агрессор двинулся на меня. Перекошенная от злости рожа, красные налитые кровью глаза и вспенившаяся слюна на бороде, говорили о его безумном негодовании и о серьёзном намеренье стереть меня в порошок. Да что же я сделал такого? Вернее эта Настя, удостоившаяся за полминуты не малого количества эпитетов в свою честь.

- Пообещать тебе даже готов, - он яростно хлопнул кулаком по раскрытой ладони, заговорил издевательским тоном. – Сдохнешь ты в мучениях. А после эти хмыри, что пользовали тебя у меня за спиной, пока прикидывались моими друзьями и пили моё пиво, сожрут тебя за ужином и не подавятся. Тебе же моё жаркое всегда нравилось, правда, милая?

Я вскочил с земляного пола и только тогда понял, что босиком. Сделал пару шагов назад, чувствуя как холодная грязь и дерьмо проскальзывают сквозь пальцы. Мысли устроившие броуновское движение в моей голове не желали организовываться и выстраиваться в логические цепочки. Что я могу противопоставить этому громиле, находясь в этом теле?

- Чё те надо? Чё надо? Чё ты хочешь от меня! – не выдержав заорал я, вновь поражаясь собственному голосу.

Я знал нужно тянуть время, задавать вопросы, пытаться разговорить этого мужлана, мне же будет легче добиться нужного результата. Но мой оппонент был не настроен на разговор. От моего крика зафыркали кони. Я только сейчас обратил внимание на разнокалиберных скакунов окружающих нас с двух сторон. Животные стояли в своих загонах и таращили на нас большие, тёмные глаза.

- Чё мне надо?! – взревел конюх (как я его окрестил для себя) взбесившись пуще прежнего. – У тебя ещё хватает наглости спрашивать!

- Да не пыли ты! – непростая ситуация начинала накалять. – Не я это! Вернее Я – это не Настя!

Новая информация залетела в цель. Конюх встал, тяжело дыша, на его лице появилось изумление.

- Вот же тварь, по изворотливей ужа будешь, - более спокойно произнёс он, хрустя костяшками пальцев. – Всегда такая была, только я не замечал, дурак. Говорили мне добрые люди, что ты та ещё сука, так я на них с кулаками бросался.

- Не из-за меня ты бросался! Я тут не причём! - я приложил руку к пышной груди, от осознания этого меня продёрнуло.

- Да, да, да, а шмонька твоя ставшая всеобщим достоянием тоже не причём?!

- Мужик, ты тупой?! У тебя вместо мозгов в башке конский навоз?! – это бородатая образина, забрызганная слюнями, меня попросту бесила. Я завертел головой по сторонам, ища, чем бы приложить психа, почувствовал тянущую боль в шее. Наверное, болезненный дядя уже душил меня давеча. – Уймись говорю!

Резкий бросок вперёд и удар без замаха по лицу, я пропустил. Ну ни ожидал я от грузного конюха такой прыти. Вспышка в левом глазу и я снова «поцеловал» землю, на этот раз затылком. А этот гад уже на мне! Колено давит в живот, прижимает к земле, руки как клещи сомкнулись на шее. Мрачный потолок: балки, стропила, едва заметная щель, через которую бьёт луч солнца, всё поплыло, завертелось перед глазами.

Из последних сил ударил в слепую, но руки уже налились свинцом и перестали подчиняться.

- Сдохни! Сдохни! Сдохни…

Яростные слова моего убийцы звучат всё тише, пока не растворяются в поглотившей меня черноте.

Вновь оживаю.

Прихожу в себя, прислушиваюсь к ощущениям. Да, этот подонок придушил меня в луже дерьма и я откинул копыта, вернее Настя, в чьё тело мне «посчастливилось» поселиться. Для меня всё известно. Нет, не так. Известно, что какой-то отмороженный конюх хочет моей смерти. Прямо жаждет замочить, а потом ещё и блюдо из меня сварганить. Скажите, ну не маньяк? Причина банальная – измена. Жёнушка наставила рога своему оленёнку и тот, разобидевшись, возомнил себя медведем. Как расхлёбывать эту кашу я пока не знал. Знал другое – не разберусь, мотаться мне по замкнутому кругу до бесконечности.

Ногу чуть выше щиколотки чем-то сдавило и сразу же моё тело пришло в движение. Больно-то как! Одежда задралась, обнажив спину, и земляной пол стал вгрызаться в нежную кожу. Наконец-то туман в глазах рассеялся, и я увидел перед собой широкую спину конюха. Он, играючи, почти без усилий тащил мою сексапильную тушку (судя по формам на которые я успел обратить внимание) по конюшне.

- Эт самое, дядь, а звать то тебя как? – резко упираясь обеими руками в пол, спросил я.

Мужик вздрогнул и резко выбросил мою ногу из потной ладони.

- Блядь! – заорал он развернувшись. Удивлённые и одновременно напуганные глаза вот-вот покинут орбиты. – Ты что ещё не сдохла?!

- Как видишь, - издевательским тоном произнёс я.

- Правильно говорил батя - бабы как кошки, живучие падлы, - стиснув зубы от злости, прорычал конюх. – Ну ничего, вот когда на части тебя покромсаю, уже не очухаешься!

- Ты чего удумал, дебил совсем?!

Превозмогая боль, я резко вскочил, чем напугал молодого жеребца, внимательно следившего за происходящим. Животное фыркнуло и отбежало в дальний угол деревянной карды. Мой левый глаз заплыл и почти не видел, но стоявшие в углу вилы я не упустил из виду.

- Это даже хорошо, это даже к лучшему, - не реагируя на мои оскорбления, взволнованно зашептал мужик, заговорщицки озираясь по сторонам, словно ища соратников среди своих парнокопытных подопечных. – Сначала я хотел тебя грохнуть без шума и пыли, прихлопнуть как надоедливую муху. Но ты сама выбрала иной подход, теперь будешь страдать! Умолять меня бесполезно, Настя, я насквозь вижу твою лживую, прогнившую сущность!

- Да закрой ты свой хлебальник, дигрот! – с этими словами я бросился к сельскохозяйственному инструменту. – Давай попробуй меня…, - я не договорил, подвернувшаяся под босой нагой слякоть швырнула меня об землю, выбивая дух.

Вот же недотёпа, надо было сначала вилы схватить, а уже потом понты колотить! Эти ноги предназначены для одного – раздвигаться, а вот бегать и прыгать для них чрезвычайно непривычно. Однако всё повернулось как нельзя лучше. Не успел я приподняться на четыре мосла, как получил смачный поджёпник. Он то и помог достигнуть намеченной цели. Схватившись обеими руками за деревянный черенок, я, не оборачиваясь, ткнул вилами себе за спину. Попал!

- А-а-а-а! Тварь! – обезумев от боли, заголосил мой убийца. – Ты меня проткнула, гадина!

Я развернулся. Три железных рожка из четырёх плотно засели в ляжке побелевшего как полотно конюха. Надавил сильнее, стал толкать орущего и мотающего руками здоровяка, пока не пригвоздил к деревянным прожилинам загона.

- Как тебе это, фантазёр?! Повар бля, недоделанный! – оскаливавшись, спросил я, всё ещё приходя в себя после сбившего дыхание падения. – Не ожидал?!

Резко выдернув своё орудие, я вознамерился поставить точку в этом сумбурном поединке, но раздавшийся недоумённый крик остановил меня:

- Семён, Настя вы чего это, сдурели?!

Обернувшись на голос, увидел как Семён (вот и познакомились) схватившись за кровоточащую рану, сполз вдоль изгороди и брякнулся на колени.

- А-а-а-а и ты здесь, - хрипло протянул конюх, эта фраза вызвала во мне очередной флэшбек. Где же я это слышал? В какой жизни? – На ловца и зверь бежит.

- Что происходит, друг? – высокий, черноволосый мужик, появившийся с заднего входа в конюшню, испуганно таращил на нас глаза.

- А ты не знаешь, Гриша, да? – Семен, кряхтя и опираясь на деревянный столб, поднялся на ноги, поморщился. – А чего это ты в такое время делаешь в моей конюшне, голубчик? Ты сейчас, где должен быть?

- В поле.

- Правильно, а ты у меня дома.

- Так и ты же на ярмарку собирался.

- А я не поехал, дела понимаешь семейные, - конюх уничтожающи зыркнул на меня.

- Так и я на обед приехал.

- А скажи мне Гришаня, друг мой разлюбезнейший, с каких это пор, ты обедаешь в моей конюшне?

- Так я это…, ну…, думаю… - затроил как хреновый движок загнанный в угол гость.

- Решил с десерта начать?! – зарычал Семён и почти не хромая сделал шаг в сторону Гриши. – Со сладенького?!

- Ты на что намекаешь?

Гриша не удержался и посмотрел на меня. Идиот! Сам и подтвердил, что хвост замаран. Я показал ему указательный палец с кровоточащим ногтём, не особо надеясь, что он поймёт это жест.

- Я не намекаю, Гришаня, говорю прямо в глаза – ты поскуда пришёл трахать мою Настьку!

- Друг, да ты…

Речь лгуна оборвал правый хук конюха. Челюсть клацнула, брюзгнув в стороны крошевом раздробленных зубов, голова запрокинулась далеко назад, и мужик рухнул на спину.

- Ну вот из-за тебя, Настька, пришлось ударить лучшего друга! А я ведь не так хотел, совсем не так, - раздосадовано произнёс Семён. – Пивка у Ярослава прикупил - бочонок, казан с утра надраил, дров нарубил. А кстати, Ярик-то тебя тоже драл?

Я перехватил вилы и бросился на опостылевшего маньяка. И как Настю угораздило выйти за него замуж? Не мудрено, что баба стала гулять. Хотя чёрт поймёт этих женщин. Создай ей все условия, одень в меха, обвешай золотыми цацками, а она возьмёт и переспит с твоим садовником. И кто будет в этом виноват? Даже голову не стоит ломать, а уж тем более бегать к гадалке – конечно ТЫ!

От колющего удара в живот эта сволочь увернулась. Я проскользил по грязи вперёд и был остановлен. Затылок обожгло огнём - вот он минус длинных волос. Семён рванул заплетённую косу на себя и со всего маха плюхнул меня на соблазнительную попу. Что-то хрустнуло, и я взвыл, выронив вилы, которые конюх проворно отпихнул здоровой ногой.

- Допрыгалась, сучка! – злорадно прокричал Сёма. – Теперь далеко не убежишь, нормально я тебя приземлил на твою блудливую задницу. Пади не раз привечала гостей через чёрный вход, а меня всё отшивала, сволочь! Нельзя мол, грех, боженька покаркает. А толпу мужиков обслуживать это не грех?!

В спину прилетел удар ногой, и я едва не разбил нос о свои собственные коленки.

- Убей же, что ты тянешь? – простонал я, корчась от боли. Копчик сломан, в этом нет сомнения. В животе тяжесть и пожар. – Хватит измываться.

- Э-э-э нет, хрен там плавал! Быстрая смерть для тебя награда, а я хочу видеть, как жизнь медленно гаснет в твоих красивых глазках.

- Сёмка, дурак, остановись, - просипел очнувшийся Гриша, сел на корточки, ощупывая окровавленный рот. – Не бери грех на душу…

- Это ты мне, предатель, о душе вздумал говорить?- взревел бугаем конюх. – Я считал тебя другом, Гриша, а ты мне нож в спину воткнул, падаль!

Конюх осмотрелся и не найдя ничего лучшего, подобрал с земли злосчастные вилы. Как же я так сплоховал, почему промахнулся, не смог попасть в его большой живот.

- Ты зря сюда пришёл, дружочек, назад тебе хода нет, - угрожающе произнёс конюх. – Как говорится: «Он слишком много знал».

- Сёма не дури! Я не виноват! – плаксиво заверещал Григорий, встал на ноги, предостерегающе выставив руки вперёд. – Она сама, друг. Настька первая залезла ко мне в портки! Я бы сам не в жизни!

- Заткнись, падла!

- Ты же знаешь, сука не захочет, кабель не вскоч…

Старая добрая истина оборвалась хрипом. Конюх метнул вилы, словно индеец копьё и поразил цель прямо в горло. Гриша страшно закатил глаза и захлёбываясь кровью, рухнул на припорошенную соломой грязь.

- Предателю досталось по заслугам, - заключил Семён и продолжил разъясняющим тоном. – Всем кто когда-то сделал мне больно или обидел, придётся ответить за беспричинную злобу. Признаюсь, Настька, ты натолкнула меня на решительные действия. Хватит терпеть хамство и невежество покупателей, подколки друзей и соседей.

- Сёма, тебе здесь жить, так что сам и решай, как поступать, - страдая от мучений, проговорил я. – А я пассажир залётный, сегодня здесь, завтра там. Давай, заканчивай это представление!

- Ты мне давай, туфту то не пори, - он подошёл, нагнулся, широкая ладонь сжала мне щёки, сделав губы как у рыбки. В его безумных глазах появилось сомнение. – Ежели у тебя чердак совсем протечёт, то убивать тебя станет не так интересно.

Продолжение следует.

Магнитная лента порвалась, ушёл искать лак...