Джули Шэн

Город забытых имён

Глава 1. Легенды осени и первородный грех.

Йеджи сильнее запахивает серый кардиган и передëргивает плечами: ветер здесь особенно холодный. Он ещё будто специально ищет лазейки, чтобы проникнуть под одежду и обдать своим ледяным дыханием, поэтому, как бы девушка ни поворачивалась, укрыться от него не выходит.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Мам, мы надолго здесь? — Йеджи настороженно оглядывается, услышав треск за спиной, и по её коже пробегают мурашки.

Стоять в лесу в не самый погожий осенний денёк где-то у чëрта на куличках — не то, чем она хотела бы заниматься сейчас. Схватив свои волосы, завязанные в низкий хвост и которые нещадно теребят порывы ветра, девушка быстрым движением прячет их под кардиган и снова запахивает его, стараясь выпустить как можно меньше тепла.

— Прояви хоть немного уважения к своей покойной матери, — женщина с укоризной смотрит в ответ. — Мы только приехали.

Технически — биологическая мать Хван Йеджи считается пропавшей без вести. Практически — все родственники уже много лет назад отчаялись, поэтому проводят ей поминки, как всем усопшим. Узнала Йеджи об этом, правда, не так давно, три года назад, когда ей было семнадцать лет, и сейчас для неё, двадцатилетней девушки, эта женщина, чьë имя написано на поминальной табличке — совершенно чужой человек.

Конечно, имя Им Вигëн никогда не было табу в их семье, но слышала его Йеджи только в преддверии хансика. Она знала, что это родная сестра мамы, которая умерла, наверное, лет тринадцать назад уже, и на этом всё. Вот только как-то перебирая старые фотографии, найденные на чердаке, девушка нашла одно-единственное фото себя до четырёх лет. На уже потускневшей фотокарточке были запечатлены трое молодых людей: мама, папа и какая-то незнакомая девушка. Последняя держала в руках свëрток, который Йеджи и идентифицировала как себя, судя по подписи на обороте. А вот её мама совсем не была похожа на только что родившую, поэтому девушка пошла к родителям за ответами на свои вопросы.

— Дочка, помоги-ка мне.

Йеджи, наблюдавшая, как мама раскладывает на расстеленной скатерти на земле контейнеры с едой, которые достаёт из большой тканевой сумки, поворачивается на голос отца и идёт к нему. Она берёт у него несколько небольших пакетов, и мужчина сразу запускает освободившуюся ладонь в карман пиджака, доставая из него телефон.

— Алло, — он отвечает на звонок, медленно шаркая по ковру из уже опавших пëстрых листьев, — да? Правда? Хорошо-хорошо, скоро будем.

— Что случилось? — мама Йеджи, закончив расставлять блюда, удовлетворëнно кивает и отряхивается, вставая, чтобы потом оглянуться на мужа.

— Хозяин дома звонил, сказал скоро обещают дождь. Попросил не задерживаться.

— Мы остаёмся с ночёвкой? — чересчур возмущëнно выдаёт девушка.

— Йеджи, — отец смотрит на неё, слегка наклонив голову вперёд, отчего его взгляд становится строже.

— Прости, — она прикусывает язык, напоминая себе следить за ним.

Девушка никогда не была бунтаркой или хулиганкой. Она совершенно обычная, в меру послушная и прилежная, но иногда, когда её заставляют что-то делать, недовольство проскакивает в голосе. А ехать сюда она, естественно, не хотела, но пришлось, потому что в этом году родители решили, учитывая, что Йеджи теперь всё знает, что ей тоже пора отдавать дань памяти покойной родной матери. Сама девушка так не считает, но вслух не говорит, озвучив лишь однажды, что у неё есть и мама, и папа, других не надо.

— Ты слышала отца: дожди здесь не такие, как в городе, поэтому остаёмся, а завтра уже вернёмся.

Обычно родители Йеджи уезжали на пару дней раз в год, стараясь успеть до Чусока. Поминки и поминки, девушка особо не вникала, потому что ей весной хватало суеты из-за хансика, но в этот раз вникнуть пришлось. Как оказалось, мама выбрала это место неспроста: здесь много лет назад были обнаружены последние следы её старшей сестры. Именно поэтому они с отцом каждый год приезжают сюда.

— Так, теперь скорее к машине, кажется, уже начало капать, — когда все церемониальные ритуалы оказываются соблюдены, отец Йеджи помогает своим дамам быстро всё собрать обратно в сумки и аккуратно подталкивает дочь ладонью в спину, направляя по уже давно знакомой тропинке среди деревьев.

Йеджи же даже торопить не нужно, настолько ей здесь не нравится, поэтому они быстро спускаются с небольшого пригорка к припаркованной машине и успевают буквально за секунду до начала ливня. У девушки сразу отпадают все вопросы, что же такого необычного в местных дождях: льёт настолько сильно, что дороги совсем не видно, а потоки, срывающиеся с возвышенности, больше похожи на небольшие, но очень бурные реки.

— Поговаривают, за тем холмом, — отец девушки указывает назад, в направлении, откуда они спустились, — живут ведьмы, колдуны и всякая нечисть. Осенью они чаще всего завлекают к себе людей, а проход туда то открывается, то закрывается, меняя местоположение, и если не знать дороги или местности — можно сгинуть.

— Откуда ты знаешь? — Йеджи оглядывается, и на долю секунды ей кажется, что там, невдалеке, кто-то стоит и смотрит на них. Но стоит повернуть голову, чтобы сказать об этом папе, а потом повернуться обратно, как на дороге никого не оказывается.

— Не в первый раз же здесь, — отзывается её мама, хохотнув, — местные рассказывали.

Наблюдать за разгулом стихии из машины, конечно, гораздо приятнее, однако, когда они доезжают до места назначения, легче не становится: к сожалению, телепорт ещё не придумали, и выйти на улицу без зонта всё же приходится. Как результат — у Йеджи оказываются мокрые даже трусы. И когда она, прикрывая лицо одной рукой и придерживая полы кардигана другой, добегает до крыльца дома и стучится в дверь, вокруг всё затихает и замирает на мгновение.

Йеджи оглядывается, чтобы посмотреть, где же родители, но скрип резко открывшейся двери и поток воздуха, буквально затягивающий внутрь, заставляет взвизгнуть, и девушка куда-то падает. На кого-то падает.

Когда она открывает глаза и пытается осмотреться, не понимая, что произошло, встречается взглядом с… драконом?

Первое, что хочется сделать — закричать, потирая глаза и щипая себя, но дракон — самый настоящий, осязаемый и выглядящий, как в любимых детских книжках Йеджи, — будто мысли читает и ловко обвивает тело и лицо девушки хвостом, прикрывая ей рот. И всё, что она может — беспомощно смотреть в его глаза, не до конца понимая, что происходит.

Секунды, кажется, тянутся бесконечно долго, но вдруг дракон, будто услышав что-то, вскидывает голову и смотрит сначала вверх, а потом оглядывается назад. Йеджи даже подумать не успевает ни о чём, как её дёргают вперёд и ей кажется, что ещё чуть-чуть и она упадёт, но кольца драконьего тела не дают этому случиться: девушку мягко укладывают в горизонтальное положение и накрывают сверху прохладным чешуйчатым телом.

— Вот ты где, — чей-то скрипучий голос нарушает тишину, помещения, где оказалась Йеджи, — кости греешь? Тебя хозяйка ищет, говорят, у нас гости.

Дракон движется, шелестит чешуëй по полу и ставит девушку на ноги. Он смотрит ей в глаза, будто сомневается, что кричать она не передумала, но всё же ослабляет хватку. И когда тишина не нарушается, окончательно освобождает Йеджи из плена своего тела.

Она стоит, прижав вмиг заледеневшие ладони к груди, смотрит во все глаза на мифическое существо перед собой и несмело отводит взгляд, немного осматриваясь. На стенах комнаты висят пучки разных трав, на полках деревянных стеллажей стоят, кажется, сотни баночек и странных сосудов, а за драконом виднеется очаг, в котором уютно потрескивает огонь. Сердце Йеджи и так колотится, как ненормальное, а когда существо перед ней внезапно начинает уменьшаться, приобретая силуэт, похожий на человека, ей кажется, что главная мышца в её теле сейчас просто пробьёт грудную клетку и выпорхнет, подобно птичке.

— Йеджи, сиди тихо, я скоро вернусь, — дракон, ставший красивым парнем, откуда-то знает её имя, и это тоже поражает, но не настолько, как превращение.

— Т-ты кто? — голос девушки дрожит.

— Хëнджун.

И всё. Он просто встаёт и уходит, мягко прикрыв за собой массивную с виду дверь, оставив Йеджи одну. Вообще, если бы не абсурдность ситуации, она бы много думала о том, какой Хëнджун красивый. Чего стоят только его длинные, до плеч, светлые волосы, отливающие серебром, как и чешуя дракона, голубые гипнотизирующие глаза и полные губы. Парень высокий и статный, наверняка постоянно привлекающий к себе внимание, но Йеджи, хоть это всё и отмечает про себя, думает лишь о том, как она сюда попала, как выбраться и вообще, где это «здесь»?

Сидеть и ждать — не про неё, поэтому девушка, несколько раз ущипнув себя за руку и ударив по щекам, понимает, что не спит, иначе не было бы больно, и идëт к двери. На одной из полок, на уровне глаз, Йеджи замечает большие портняжные ножницы и берёт их с собой. На всякий случай. Приоткрыв дверь, девушка смотрит в щель, проверяя, чтобы никого не было поблизости, и, когда горизонт оказывается чист, выглядывает наружу. Длинный коридор уходит и в одну сторону и в другую, и Йеджи на мгновение теряется, не зная, куда попробовать пойти, однако порыв свежего воздуха откуда-то справа заставляет посмотреть туда и резонно предположить, что где-то там должна быть дверь, ведущая наружу.

Она, как воришка, тихонько перебегает от угла к углу, аккуратно заглядывая в лабиринты коридоров. Кажется, сверни не туда и целую вечность будешь бродить здесь, пока не наткнëшься на кого-нибудь. И Йеджи молится про себя, чтобы ей повезло и никто не встретился по пути, а там, в конце, оказалась дверь на улицу.

Наверное, удача решает в кои-то веки сжалиться над Йеджи, потому что, как она и просит, до самого конца коридора нет ни единой живой души, и дверь находится достаточно быстро: невысокого роста человек сначала забегает в коридор, а потом, схватив где-то огромную корзину, выходит обратно. Сделав вдох поглубже и задержав дыхание, чтобы хоть как-то успокоить отчаянно бьющееся сердце, стук которого, кажется, эхом отражается от стен, девушка бросается к заветной двери и, приоткрыв её, выглядывает наружу. И пока никого нет поблизости, выскакивает на улицу и бежит, не оглядываясь вперёд, в надежде затеряться в какой-нибудь толпе или же спрятаться за углом ближайшего дома. Толпы нет, а дом впереди виднеется, поэтому Йеджи устремляется туда. Она ловит на себе недоумевающие взгляды редких прохожих, опускает голову ниже, замедляясь, и уходит в первый попавшийся переулок, когда кто-то сзади начинает истошно орать: «Человек!» И, несмотря на то, что Йеджи понятия не имеет, где оказывается, объяснять ей не нужно, что кричали из-за неё.

Снова срываясь на бег, девушка сворачивает ещё и ещё, пытаясь скрыться от шума и какофонии голосов за спиной. В горле дерёт, колет в боку и тошнит, но останавливаться нельзя. Йеджи выдыхает только когда всё стихает, а она оказывается в тупике у какой-то мусорной, судя по всему, кучи. Её не смущает запах, грязь и начинающийся дождь. Ноги дрожат, руки немеют, и Йеджи спиной прислоняется к стене, пытаясь отдышаться, а потом по ней же и сползает на землю, подтягивая к груди колени и закрывая лицо руками. Слëзы сами по себе текут по щекам от непонимания, что происходит.

Хëнджун стоит в дорого украшенной комнате и смотрит на пол. Эти ковры, тяжёлые шторы, да и хозяйку их хочется сжечь, но он не может. К сожалению, эта молодая девушка перед ним и его хозяйка тоже.

— К нам попал человек, — девушка достаёт сигарету и вставляет её в длинный мундштук, а потом прикуривает и затягивается, удовлетворённо выпуская клубы дыма и прикрывая веки на мгновение, — найти и обезвредить. Тело и душу принести ко мне, пусть поработает. И если кто-то посмеет заниматься укрывательством, напомни, чем это закончится, — она открывает глаза и смотрит на парня своим острым взглядом.

Хëнджун поднимает голову и смотрит на неё.

— Слушаюсь.

Развернувшись на пятках, парень выходит и, закрыв за собой дверь, направляется к кладовке в подвале, где оставил внезапно появившуюся девушку. Ему не надо напоминать, за что эта ведьма, его хозяйка, лишает жизни, даже не спрашивая, как зовут. Помощь людям, попавшим в их мир, приравнивается к первородному греху, и цена за непослушание всегда одна. И когда Хëнджун спускается по лестнице и слышит перешëптывание слуг, что в городе человек, понимает — Йеджи его не послушалась.

Найти человека не очень трудно, когда ты хорошо знаешь, как он пахнет. Даже несмотря на начавшийся ливень, Хëнджун летит по следу, петляя тем же путём, что и девушка, и ожидаемо находит её. Спускается тихо к ней, принимая человеческий облик, и присаживается перед своей пропажей.

— Я же просил подождать.

Йеджи вздрагивает и отшатывается, резко вставая, из-за неожиданности. Парень перед ней устало наблюдает за каждым её движением и тоже поднимается на ноги. Он видит, что у девушки куча вопросов и глаза на мокром месте, но сейчас у них нет времени на разговоры, поэтому он протягивает руку и касается девичьего лба указательным пальцем. Йеджи, словно подкошенная, начинает падать, но Хëнджун ловит её и берёт на руки, будто она не весит ничего. Сначала нужно укрыться в безопасном месте, а потом уже думать, что делать дальше.

Глава 2. Жертвенный алтарь и ловец снов.

— Ты совсем рехнулся? — недовольный и возмущëнный мужской голос возвращает Йеджи в реальность.

Она медленно открывает глаза, но не шевелится, опасаясь на всякий случай.

— Выбора особо не было, — голос второго человека узнаётся — это Хëнджин. Но что случилось? Йеджи помнит, что была ещё секунду назад на улице и парень как-то нашёл её, а теперь она лежит в какой-то тёплой комнате на удобной лежанке.

— Ну конечно, — первый голос, кажется ещё более раздражëнным, — ведьма же сказала доставить к ней, но ты не придумал ничего лучше, чем притащить её сюда и ещё уложить в мою постель! План просто во! — Йеджи поворачивает медленно голову и видит, что рядом с ней сидит Хëнджун, и стоит ему наклониться, как она видит и второго парня, который показывает большим пальцем вверх сначала, а потом переводит взгляд на неё. — Ага, проснулась.

Хëнджун оглядывается через плечо, и девушка подбирается, садясь и озираясь по сторонам.

— Где я? Как я здесь оказалась?

— Идите отсюда, я хочу спать после тяжёлой рабочей ночи, — незнакомый парень кривится, — и если ведьма будет спрашивать, я сдам тебя с потрохами, понял?

Хëнджун молча встаёт с места и протягивает руку Йеджи. У неё нет особо выбора, поэтому она хватается за ладонь парня, и он помогает ей подняться на ноги. Проходя мимо максимально недовольного хозяина комнаты, девушка опускает голову и тихо извиняется, но её всё равно награждают злым взглядом.

— Не слушай Минхо, он не расскажет.

— Я не понимаю ничего, — Йеджи осматривает небольшую кухоньку и садится на стул, устало потирая глаза, — ответь хоть на один мой вопрос.

Хëнджун подходит к очагу и ставит пузатый чайник на огонь, а потом поворачивается вполоборота, достаёт с полки щербатую кружку и ставит её перед девушкой, смотря исподлобья.

— Я не знаю, как ты попала к нам, но живых людей здесь нет.

У Йеджи от того, как парень это сказал, даже на руках волоски становятся дыбом. Ужас сковывает и кажется, будто своими ледяными пальцами обхватывает трепещущее сердце. Она сглатывает.

— А кто все те, что живут здесь?

— Духи, призраки, существа и прочая нежить, — парень разворачивается, чтобы взять с другой полки какую-то банку, и достаёт из неё щепотку трав, сразу отправляя её в кружку.

Он отходит к очагу, становится рядом, повернувшись лицом к Йеджи, и складывает руки на груди.

— Ты отведëшь меня к этой вашей ведьме?

— Хотел бы отвести, уже отвёл.

— И что тогда будешь делать? — Йеджи ждёт ответа, как преступник приговор.

— Есть один вариант, но он тебе не понравится.

Чайник закипает, и Хëнджун берёт его, подходя к столу и наливая кипяток в кружку.

Вообще, всё происходящее похоже на бред сумасшедшего, но с реальностью трудно поспорить, когда сидишь на вполне настоящем стуле, за таким же настоящим столом и берёшь в руки горячую кружку. Дракон тоже настоящий, и дождь, который был…

— Сейчас утро? — удивляется девушка, глянув в окно, где сквозь тучи виднеется солнце.

— Да, ты проспала всю ночь. Я подумал, тебе так будет проще принять новую реальность. Домой ты всё равно нескоро сможешь вернуться.

— А есть возможность? — Йеджи заметно оживляется.

— Попытаться вернуться, — поправляет себя парень, пожимая плечами.

— Так какой вариант, ты говоришь?

Хëнджун молчит какое-то время, наблюдая, как девушка дует на горячий отвар сначала, а потом маленькими глоточками отпивает его, морщась из-за горечи.

— Демоны, духи, призраки и прочие, если узнают в тебе человека, не будут церемониться и сделают так, как сказала ведьма. Поэтому если хочешь пожить ещё, нужно провести один обряд. После него ты станешь больше похожа на существо, чем человека, и должна меньше привлекать внимание.

— Но? — Йеджи чувствует, что есть какое-то «но».

— Но для обряда тебе придётся отдать частичку себя.

Девушка вспоминает все сказки, в которых героям приходилось чем-то жертвовать для заклинаний ведьм и колдунов. Она собирает свои длинные волосы и вытягивает их, вопросительно смотря на Хëнджуна, но тот отрицательно качает головой.

— Нет, — он делает паузу и проговаривает медленно, чтобы до Йеджи точно дошёл смысл, — твоя плоть и кровь.

Йеджи давится отваром и смотрит на парня, уставившись немигающим взглядом. Что он имеет в виду? Она поднимает свою ладонь, вспоминая так же истории, где для скрепления какого-либо договора режут ладонь и пускают кровь, и сглатывает противный комок, который, кажется, застрял в горле.

— А что ведьма сказала сделать со мной?

— Убить, — прямо говорит Хëнджун, — и принести ей твоё тело и душу.

И новая волна страха и ужаса захлёстывает девушку, потому что она верит — так всё и будет. Верит и не хочет сдаваться.

— Я согласна.

— Тогда нужно идти сейчас.

На улице стоит тёплый, погожий день. Даже несмотря на периодически скрывающееся за облаками солнце. Хëнджун, накинувший на девушку какой-то плащ, крепко держит её за руку и ведёт куда-то, запретив во время пути говорить. Перед выходом Йеджи успевает спросить только одно: «Откуда ты знаешь моё имя?», но ответом ей служит лишь неопределённое движение плечами парня.

Хëнджуну и самому интересно, почему лицо девушки кажется ему таким знакомым, и почему, стоило ему посмотреть в её глаза, как в памяти вспыхнули буквы, сложившиеся в «Йеджи». Но он уже тогда знал, что точно не оставит её одну и не отдаст ведьме.

— Пришли, — парень указывает на огромный валун, обточенный так, что его верх похож на неровную столешницу, — жертвенный алтарь.

Йеджи смотрит на жертвенник и чувствует, как снова леденеют кисти. Приходится потереть ладони друг о друга, чтобы попытаться их согреть.

Выбора у неё нет, либо дать кровь и плоть, либо ведьма, видимо, хозяйка всего здесь, отправит её в расход. Поэтому девушка делает глубокий вдох и шагает за Хëнджуном к камню.

— Больно будет?

— Неприятно, — парень достаёт откуда-то нож и протягивает руку, ожидая, когда Йеджи решится.

Она колеблется ещё секунду и вкладывает свою ладонь в ладонь Хëнджуна, отворачиваясь и прикусывая палец другой руки, чтобы не кричать. Йеджи не любит боль и никогда не сделала бы ничего подобного, но сейчас она добровольно позволяет практически незнакомому человеку порезать себя.

Хëнджун, на самом деле, удивлён, ведь Йеджи оказывается очень храброй. Он склоняется над её рукой, что-то шепчет, дует на её указательный палец и аккуратно ножом отделяет одну фалангу. Чувствует, как девушка напрягается и задерживает дыхание, стоит разрезать мышцы, сухожилия и пройтись по суставу. Кладёт подношение на алтарь, позволяя сочащейся из свежей раны крови смочить как следует поверхность, и снова что-то тихо говорит и дует на палец — кровь останавливается.

— Готово.

Йеджи, повернувшись, не ожидает увидеть то, что видит в итоге. Тошнота подкатывает к горлу, когда до неё доходит, что часть её пальца лежит в луже её же крови, и её рвёт всё равно, потому что Хëнджун делает то же самое со своей рукой.

— Зачем? — девушка вытирает рот тыльной стороной ладони, больше не смотря на алтарь.

— Теперь мы связаны. Ты под моей защитой.

Йеджи чувствует ужасный запах палёной плоти и закрывает глаза, борясь с новым рвотным позывом, когда Хёнджун сплетает их пальцы покалеченных рук.

***

Йеджи сидит на уже знакомой кухне и смотрит на свою руку. Она, наверное, минут двадцать наблюдает, как отрезанная недавно фаланга пальца отрастает обратно. И это так странно и жутко, но оторваться она не может.

— Да вы издеваетесь! — Минхо всплëскивает руками, остановившись в проходе и уставившись на Хëнджуна.

— Пойдёшь сегодня к ведьме, пусть возьмёт тебя на работу, — парень игнорирует недовольного друга, переводя взгляд с окна, за которым гаснут последние лучи солнца, на девушку за столом.

— Чего? — Минхо и Йеджи в один голос удивлённо восклицают, и парень кривится, смотря на нежеланную гостью в его доме.

— С таким же успехом ты мог бы и сам отвести её на казнь.

— С ним иди, — Хëнджун кивает на Минхо, — а сюда запиши свои имя и фамилию.

Парень протягивает карандаш и кусочек бумаги. Йеджи не понимает, зачем, но делает, как говорят. Она ровным и красивым почерком пишет «Хван Йеджи» и только заканчивает, как Хёнджун забирает его себе.

— Зачем это? А к ведьме обязательно?

— Тебе нужно помнить, как тебя зовут, иначе не сможешь вернуться.

— О-о-о, — Минхо как-то загадочно улыбается, кинув взгляд на девушку, а потом смотрит на Хëнджина, — давайте вы без меня разберётесь?

— Проведи её в Дом, дальше мы сами.

— Ладно, — бурчит Минхо, немного подумав, — будь готова выходить через пятнадцать минут.

— Йеджи, запомни, не отказывайся ни от какой работы. Навредить тебе всё равно не смогут, а жить здесь как-то надо. И не бери ничего у незнакомцев. Поняла?

Девушка кивает. Что непонятного? Работать и ничего не брать. Вроде бы всё просто. Вот только это кажется на первый взгляд, потому что Дом, который упоминал Хëнджун, больше похож на огромный деревянный дворец, в котором, когда они подходят ближе, Йеджи узнаëт место, откуда сбежала вчера. А ведьма, которая рисовалась в воображении старой, сморщенной бабкой, на деле оказывается молодой на вид девушкой с короткими, чуть выше плеч, белыми волосами, пухлыми губами и аккуратным носиком. Очень красивой девушкой с ужасно пугающим взглядом.

У Йеджи дыхание перехватывает, когда ведьма на неё внимательно смотрит, сидя за столом, засыпанным золотом и разноцветными камнями, и привстаëт ненадолго. Рассматривает так, будто сканирует до самых косточек и падает обратно в кресло, цепляя длинным ногтем сигарету из пачки на столе, вставляя её в мундштук и прикуривая от свечи, стоящей рядом.

— Ты чья будешь?

— Сестра моя, — Минхо отзывается так быстро, что Йеджи и подумать ничего не успевает.

Она оглядывается, уставившись на парня удивлённо, ведь думала, что он давно уже ушёл, и поворачивается обратно к ведьме лицом.

— И на кой чëрт ты её притащил?

— Дайте мне работу!

— Что? — девушка за столом чуть ли не давится дымом и начинает смеяться так громко, что кажется, будто стëкла в оконных рамах звенят. — С чего вдруг?

— Вам нужны работники, мне нужна работа! Дайте мне любую!

— Выскочка! — ведьма в долю секунды оказывается в сантиметре от лица Йеджи, и та задерживает дыхание. — Сестра, значит… Я вижу, что с тобой что-то не так, но не пойму, что именно… А пока не пойму, будет лучше, если ты будешь поблизости, — последнее она говорит себе под нос, рассуждая сама с собой.

— Дайте мне работу, — чуть тише говорит Йеджи, и ведьма щёлкает пальцами.

— Пиши, как тебя звать, — девушка уже второй раз делает это сегодня, но сейчас руки дрожат, поэтому выходит не очень аккуратно. — Хван Йеджи, говоришь? — ведьма подносит договор к свече и выжигает место, где только что было имя девушки. — Приведите её в порядок, пусть приступает завтра. И куда Хëнджун провалился?

— Слушаюсь, госпожа Соëн, — Минхо хватает Йеджи за предплечье и дёргает на себя, уводя с ведьминских глаз. — Пошли скорее.

— Что она сделала со свечой? — спрашивает девушка, стоит им выйти, но ответ получает не сразу.

— Договор скрепила и забрала твою фамилию, — Минхо косится на неё.

— Фамилию?

— Ага. Помнишь её?

— Конечно! — Йеджи хочет сказать, но понимает, что не может — фамилии будто никогда и не было. — Но ведь…

— Так она обрывает твою связь с родом и ты не можешь ни вернуться, ни перейти в Черту Мир за Чертой — тот, где они сейчас, Черта — мир, получается, загробный, оттуда не возвращаются, ничего не можешь. У тебя остаётся только имя.

Всю эту информацию ещё нужно переварить, потому что мозг сопротивляется, чтобы полностью принять новую реальность, но Йеджи не меньше интересует ещё один вопрос:

— А почему ты мне помог?

— Почему, почему, — бурчит парень, когда они спускаются на этаж для прислуги, и достаёт что-то из-за пазухи, — держи. Хëнджун попросил присмотреть за тобой. Я и смотрю, — Йеджи удивлённо рассматривает изящный ловец снов, который ей только что вручили. — Хëнджун сделал, сказал отдать тебе.

— Зачем? — девушка переводит взгляд на Минхо, и тот закатывает глаза.

— Ты не знаешь, что это такое?

— Знаю.

— Вот и не задавай глупых вопросов, — он легко подталкивает её в спину, — нам сны не снятся, а твои слишком яркие — нужно как-то решать эту проблему.

— Ловить мои сны?

— Хватит болтать, — Минхо всё же кивает. — Пошли, нужно найти тебе одежду и показать всё здесь.

Глава 3. Ведьмина колыбельная и рябиновый отвар.

Дом ведьмы оказывается не просто большим — он ОГРОМНЫЙ, и Йеджи не понимает, как Минхо вообще ориентируется в этих бесконечных коридорах и помнит, за какой дверью что находится. Пока они идут куда-то, парень рассказывает, что Соëн, а именно так зовут ведьму, хозяйка всего в этом городе. Она, если можно так сказать, основала его и теперь управляет и им, и всеми, кто здесь живёт.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А она, — Йеджи оглядывается на прошедшее мимо огромное существо, покрытое мелкой шерстью цвета стали, с маленькими глазками-бусинами и когтями настолько длинными, что, кажется, ими запросто можно проткнуть несколько здоровенных тыкв, и говорит тише, — злая ведьма?⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не пялься так, — устало выдыхает Минхо и резко сворачивает в коридор направо. Ему приходится схватить продолжающую идти вперёд девушку за локоть, чтобы она, наконец, повернула голову к нему. — Будешь так смотреть, местные сразу поймут, что ты не из наших, поняла? Здесь полно ненормального для тебя, и наш повар, поверь, не самое странное.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— П-повар? — девушка запинается, уставившись на Минхо, и тот закатывает глаза.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Да, повар. И сама подумай, каков ответ на твой вопрос, если она, — парень указывает наверх, и Йеджи задирает голову тоже, — отбирает часть твоего имени, чтобы ты не сбежала?⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Глупость спросила, — она вздыхает и опускает взгляд на свои руки.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Фокус с пальцем её до сих пор будоражит, и отращивать его — не самое приятное, что было с Йеджи, но это удивительно! Как и то, что под определëнным углом кажется, будто фаланга слегка прозрачная и не соединена с остальной частью пальца. Девушка перестаёт разглядывать свою руку, когда слышит тихий женский голос. Она прислушивается, озираясь по сторонам, но не может разобрать ничего, кроме мелодии, и смотрит на парня перед собой, немного смутившись из-за его пристального взгляда.⠀⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты слышишь?⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Что? — Минхо сначала хмурится, а потом, тряхнув головой, мол, не понимаю, о чëм ты, щурится и осматривает девушку с ног до головы. — Ведьма права, что-то в тебе не так. Интересно, что Хëнджун сделал для этого?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

А вот про это ей было строго-настрого запрещено говорить. Кто бы ни спросил, что бы ни сказал, даже если попадут в точку с ритуалом, — Хëнджун сказал делать вид, что Йеджи не понимает, о чём речь. И она пожимает плечами.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Понятия не имею, но раз всё так сложилось, придётся приспосабливаться, братец.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Минхо кривится и толкает дверь, у которой они остановились.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ещё раз говорю: не пялься ни на кого. Свой шок можешь показывать только нам с Хëнджуном и больше никому. Поняла?

Когда Йеджи кивает и он отходит в сторону, пропуская её вперёд, удивление всё же на несколько секунд застывает на её лице, и приходится приложить усилие, чтобы перестать рассматривать полуобнажëнных девиц, придерживающих полотенца на себе и снующих в клубах ароматного пара. Услышанная мелодия сразу уходит на второй план.

— Дед! — Минхо настолько внезапно зовёт кого-то, что Йеджи вздрагивает. — Де-е-е-д! — никакой реакции. — Юнхи!

— Чë ты орëшь? — откуда-то из пара материализуется молодой человек в тëмно-голубых шароварах и в тон им льняной рубахе, расстëгнутой на несколько пуговиц.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Прищур его хитрых глаз моментально цепляется за Йеджи, и она сглатывает, неосознанно прячась за спину Минхо. Как-то не стыкуется этот Юнхи со словом «дед» у девушки, но спросить она решает насчёт этого позже.

— Сестра моя, — Минхо кивает через плечо, — ведьма сказала привести в порядок.

Юнхи окидывает ещё одним взглядом девушку и хмыкает.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Сестра, значит. Ну ладно. Заберëшь через час, думаю, управимся, — Юнхи подходит к ним ближе и немного наклоняется вперёд, принюхиваясь, а Йеджи обращает внимание, что он босиком, — да, — кивает, — часа хватит.

— С-стой, ты куда? — она испуганно цепляется за рубаху Минхо, когда тот разворачивается, чтобы уйти.

— Не пойду же я с тобой в баню, — тот слегка похлопывает по руке девушки и тихо добавляет, — не бойся, дед не обидит.⠀⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Сомнительное заявление, учитывая, как он смотрит на неё, но выхода особо нет, поэтому сначала приходится отпустить Минхо, а потом и выдохнуть с облегчением, когда Юнхи говорит девушке по имени Совон показать здесь всё.

Оказывается, даже демонам и духам нужно мыться. Это первое, что поняла Йеджи, когда её заставили раздеться, выдали полотенце, кусок пахучего мыла и втолкнули в купальню, где собралась самая разношëрстная компания. До неё доходит ещё одна вещь: если она сестра Минхо, то должна быть такой же, как он. Но Йеджи понятия не имеет, что за существо парень, и ставит мысленно галочку напротив «нужно спросить». Вошедшая следом Совон объясняет, что перед началом работы они все отмываются, чтобы гости (какие, правда, она не упоминает) не чувствовали посторонних запахов, и только потом переодеваются в форму. Девушка показывает, где брать травяные настои, как добыть горячую воду, где находятся парилка и большая купель, и оставляет Йеджи одну, сказав, что форму нужно будет забрать у деда.

Йеджи робко осматривается, намыливая мочалку и потом натирая сначала руки, потом ноги, и всё ещё не понимает, почему Юнхи — дед. От мыслей об этом и попытки разобраться, кто есть кто среди всех присутствующих в женской купальне, её отвлекает тихое пение, которое она уже слышала сегодня. Девушка замирает, прислушиваясь, и садится ровно, перестав тереть икры. Она косится на рядом сидящую девушку, поворачивает голову в другую сторону, потянувшись за каким-то отваром, что дала Совон, и кидает взгляд на других. Никто будто не слышит тихое пение, похожее на колыбельную. И что самое странное, Йеджи кажется она знакомой.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Резонно предположив, что так как Йеджи здесь единственный человек, слышать то, что больше никто не слышит — дурной знак. А учитывая, что она единственный живой человек, наверное — это ещё хуже. Поэтому она, когда выходит из купальни, замотанная в полотенце, с мокрой головой, остриженными ногтями и пахнущая каким-то разнотравьем, и снова оказывается перед Юнхи, ничего не говорит. Тот внимательно осматривает её сначала с расстояния, потом подходит ближе, снова принюхивается и удовлетворённо кивает.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Так гораздо лучше. Всё запомнила? — Йеджи не уверена, что помнит путь сюда, но как мыться разве можно забыть? — Вот одежда, должна подойти. Следи, чтобы чистая была. Минхо покажет, где прачечная, — стоит только назвать его имя, как открывается дверь и на пороге оказывается Минхо собственной персоной. — Лëгок на помине. Забирайте, готова ваша сестрица. ⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи смотрит на стопку вещей в своих руках, переводит взгляд на полотенце, обмотанное вокруг её тела, вздыхает и уходит в раздевалку, где оставила все свои немногочисленные пожитки. Она быстро переодевается и смотрит на себя в запотевшее зеркало, пытаясь хоть немного просушить волосы, разбивая пряди пальцами. Полностью чёрная форма, состоящая из чёрных брюк и рубашки, как-то нагоняет тоску.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Йеджи!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка вздрагивает от громкого голоса Минхо и, быстро схватив свою одежду, выскакивает из раздевалки.

— Прости, — она подходит к нему и слегка кланяется, прощаясь с Юнхи.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Это тебе сегодня не нужно работать, а у меня дел — выше крыши, — он уходит в коридор и кидает на неё взгляд. — Волосы собери. Хотя бы в косу, а лучше в пучок.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Когда Йеджи останавливается, осматриваясь, куда бы положить пока свои вещи, Минхо, поняв, что она отстала, возвращается. И забирает из её рук одежду, вздыхая и смотря так, будто она глупая маленькая девочка.

— Слушай, здесь, конечно, помощи не допросишься, но мне-то можешь сказать «подержи, пожалуйста». Заплетайся.

Девушка моргает несколько раз и, сказав тихое «спасибо», быстро плетëт косу.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я боюсь, не запомнила, где купальня, — она доплетает волосы до конца и потом закручивает их в пучок, затягивая кончиками потуже у основания.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Завтра ещё тебя проведу, — Минхо оценивающе окидывает её взглядом, — и запомнишь, тут только кажется, что всё запутанно. К колдовству привыкаешь тоже.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Парень отдаёт всё, что держал, обратно Йеджи, и она выуживает из кармана кардигана резинку и надевает её пока на руку, чтобы потом хорошо закрепить волосы. Минхо уходит немного вперёд, и ей приходится пробежаться.

— Слушай, а почему Юнхи — дед?⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Он старый, — пожимает плечами парень и снова сворачивает, — сюда.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— По нему не скажешь, — Йеджи чуть не врезается в спину Минхо, когда на мгновение оглядывается. — Ой.

— Ему около пятисот, кажется, — Минхо задумывается, прикидывая в голове что-то, — да, где-то так. Так что логично, что мы его дедом зовём.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А тебе сколько? — девушка старается сделать обычное выражение лица, чтобы не выглядеть настолько удивлëнной.⠀⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ну, пока я был в вашем мире, мне точно исполнилось двадцать три, — парень чешет затылок, — и здесь я, кажется, лет тридцать. Получается… В районе пятидесяти? — он переводит взгляд на Йеджи и начинает смеяться. В первый раз за всё это время. Кажется, контролировать своё лицо девушка всё же не умеет. — За чертой время уже не играет большой роли, поэтому мы не считаем. Прикинуть можно, но зачем?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты сказал, что был в моём мире, — Йеджи вспоминает, что ещё хотела спросить, — а здесь, у ведьмы, назвал меня сестрой. Думаю, мне нужно знать, кто ты, чтобы ответить, если спросят.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Минхо смотрит на девушку, думает и языком проходится по внутренней стороне щеки. Вздыхает.

— Об этом вряд ли, конечно, спросят, но кто знает, — он опускает взгляд, грустно хмыкнув, — я сын ведьмы. Не нашей, другой, — сразу уточняет, чтобы не было недопонимания.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи подвисает. Но тогда получается, что…⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я не человек, нет, — Минхо переводит взгляд на неё, — ведьма родила меня от демона, обменяв на силу. И в определённый срок должна была отдать ему. Но я не хотел этого, поэтому сбежал. И пока работаю на Соëн — нахожусь под её защитой. Она очень сильная и влиятельная, никто просто так не сунется сюда.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

В карих глазах парня она видит красноватый отлив, или ей это кажется из-за неверного света светильников в коридоре. Но облегчение на лице Минхо точно есть, когда она внезапно выдаëт:⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Окей, я ведьмина дочка, — Йеджи пальцами делает знак «ок» и меняет тему, — после бани куда идти и что я вообще делать должна?⠀⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Оказывается, Минхо работает кем-то вроде бармена. Во всяком случае, его работа заключается в смешивании коктейлей из самых разных ингредиентов, и от вида некоторых девушку начинает тошнить. А она должна быть кем-то вроде официантки. Но все эти слова трудно применимы в данном мире, потому что и гости здесь соответствующие: демоны, бесы, призраки, духи и много кто ещё.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

А ещё Минхо ни разу не лукавил, говоря, что работников им не хватает. Йеджи и опомниться не успевает, как уже знакомая ей Совон с громким «Наконец-то!» подбегает к ней, отбирает вещи и вручает вместо них тряпку, указывая хаотично на пустые столики в зале. И так неизвестно сколько проходит времени, потому что Йеджи носится, как заведëнная, протерев здесь, унося посуду оттуда, протерев там, принеся посуду туда, но в один момент она понимает, что устала, и останавливается у барной стойки.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Воды? — Минхо сразу пододвигает к ней стакан и наливает из графина манящую жидкость.

— Здесь всегда так? — Йеджи, осматривая немного опустевший зал, берёт стакан и жадно выпивает его содержимое практически залпом. — Ещё.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Это мало, ближе к полуночи начнётся, — Совон тоже подходит к ней и просит попить у парня.

А Йеджи страшно представить, что начнётся к полуночи, и ещё удивительно, что она, полночь, не наступила, потому что, по ощущениям, уже прошло часов восемь! Минхо видит, как расширяются глаза Йеджи, и пожимает плечами, мол, да, так и живём. Он даёт воды Совон, наполняет стакан Йеджи и поворачивается в сторону кухни, когда его зовут. Слышно, как он что-то привычно бухтит себе под нос, выходя из-за барной стойки, и Йеджи провожает его взглядом, поднося стакан к губам. Она делает несколько глотков. Хмурится, смотрит на всё ещё прозрачную жидкость в нём, отпивает ещё немного и не поймёт, что за горький привкус.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Пол начинает двигаться, мебель, стоит на неё перевести взгляд — плывëт, и последнее, что слышит Йеджи — грохот разбившегося стакана и голос Хëнджуна. А ведь она думала о нём сегодня…⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Йеджи? Йеджи!⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хëнджун сидит рядом с беспокойно спящей девушкой и смотрит немигающим взглядом на ловец снов рядом с ней.

— Ещё раз твоя ревнивая баба подойдёт к Йеджи...

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я поговорил с Совон. Она сожалеет о своём необдуманном поступке.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хëнджун хмыкает. Конечно, она сожалеет, потому что боится: он-то с ней ещё не поговорил. Страх, как много лет назад, буквально проткнул его сердце огромным, ржавым копьём, когда он, зайдя в таверну, увидел побледневшую Йеджи, у которой уже закрывались глаза. Она упала бы на стекло от разбитого стакана, если бы Хëнджун не успел её подхватить. Минхо, тоже сразу оказавшийся рядом, быстро определил яд, что как-то оказался в воде девушки, а ещё так же быстро достал из внутреннего кармана бутылëк. «Рябиновый отвар», — сказал он, прежде чем влить всё его содержимое в рот Йеджи. Ведьмин сын.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Спасибо за сегодня, — Хëнджун тяжело вздыхает и встаёт.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Он кладёт ловец снов на грудь Йеджи и, завернув её в плед, аккуратно берёт на руки.

— Ты куда? — Минхо напрягается.⠀⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— К себе.⠀

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

И уходит, обойдя друга. Йеджи снятся очень красочные сны, которые видеть никто не должен. Потому что в них он, Хëнджун.⠀

Глава 4. Город-призрак и инквизитор.

Хëнджун сидит напротив спящей Йеджи и некоторое время смотрит на свой палец. Девушка не знает, что из-за ритуала их отсечëнные фаланги пальцев заклинанием поменялись местами, и благодаря этому частичка парня защищает её, делая такой же, как местные жители: ни живой, ни мёртвой. Он крутит рукой и под определённым углом кажется, что фаланга слегка прозрачная и не соединена с остальной частью пальца. Как и у Йеджи. Но видят это только они, потому что связаны теперь кровью.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хëнджун вздыхает и переводит взгляд на девушку: та хмурится во сне. Он встаёт со стула и подсаживается ближе, пальцем аккуратно надавливая на складочку между её бровей. В ловце снов он снова видит себя, когда косится на него, и в этом сне Хëнджун в облике дракона играет с маленькой Йеджи на какой-то поляне, усыпанной цветами. Девочка бежит вперёд, ярко улыбаясь, и от каждого её движения в воздух взлетают десятки цветочков, а лепестки их путаются в длинных кучерявых волосах. Дракон плывёт по воздуху рядом, будто охраняет, и извивается кольцами, от чего лёгкий ветерок усиливается и все лепестки с цветами и травинками взлетают ввысь, а девчушка останавливается, восхищённо наблюдая за этим, и бросается к дракону, обнимая его.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Лицо Йеджи расслабляется, и парень, перестав смотреть на ловец снов, проводит ладонью по её голове, цепляясь за кончик косички, торчащий из-под пучка. Хëнджун встаёт и уходит в ванную комнату, откуда возвращается с небольшим флакончиком в руках и гребнем. Он садится с другой стороны своей кровати, кладёт всё принесëнное рядом с собой и тянет аккуратно кончик, разматывая пучок, а потом и расплетая косу. Парень сбрызгивает волосы Йеджи настоем из трав с успокаивающими маслами и легко проходится гребнем по ним. Воспоминания вырываются из самого дальнего угла сознания, на мгновение перенося Хëнджуна туда, куда возвращаться нельзя, и ему стоит огромных усилий, чтобы снова запереть их. Если ведьма узнает — конец и ему, и Йеджи. Его маленькая девочка должна быть в безопасности и вернуться в свой мир, а потом и переходить Черту не страшно, ведь он смог её вновь увидеть спустя столько лет, но пока его секрет никто не должен знать.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи резко открывает глаза и вдыхает так, будто кто-то только что душил её. Она садится, ощупывает себя, начиная с живота, проверяет руки, шею и, закончив на лице, запускает пальцы в волосы, которые оказываются распущенными. И она недоверчиво смотрит на прядь, пропущенную между пальцев, потому что помнит, что Минхо сказал ей заплестись. А ещё она помнит горечь во рту, головокружение и голос Хëнджуна, когда резкая боль в животе окончательно сбивает с ног.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Как ты себя чувствуешь? — Хëнджун застаёт врасплох, и девушка дёргается от неожиданности.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Она поворачивается к нему лицом, понимает, что не знает этого места, и осматривается, подбираясь на кровати.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Где я? — горло Йеджи болит так, будто она кричала долгое время, поэтому получается больше прохрипеть, чем сказать нормально. — Что случилось?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— У меня, — парень встаёт из-за стола и подходит к ней, садясь на край кровати. — Тебя отравили.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи смотрит ему в лицо, ищет следы того, что он шутит, но не находит — Хëнджун серьёзен. Но если это правда, почему она ещё жива? Жива ведь?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Минхо носит с собой некоторые отвары на всякий случай. Повезло, что у него был рябиновый, — Хëнджун будто слышит её мысли и поднимает руку, что заставляет девушку напрячься. Кладёт её ей на голову, ведёт по волосам вниз, к шее, и останавливается ладонью на девичьей щеке.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Тепло. И страх уходит. Йеджи уже ловила себя на мысли, что с Хëнджуном ей спокойно. Даже в их первую встречу, когда он был драконом. Наверное, поэтому чертовщина кажущегося бесконечным дня не удивляет так, как должна была бы.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Кто и зачем меня пытался отравить?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

От того, что Йеджи произносит это сама вслух, абсурдность ситуации становится ещё очевиднее. Её же никто здесь не знает, кому она вообще могла перейти дорогу, если находится в этом мире всего день?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Люди полны порока, а те, кто здесь живёт — средоточие всего плохого, что только можно найти в человеке. В твоём случае сыграла злую шутку ревность. Но не обычная, гипертрофированная, помноженная на тысячу, потому что твоё появление было слишком ярким, а Минхо не успел объяснить своей, — Хëнджун делает паузу, будто подбирает слова, и убирает руку с лица девушки, — даме сердца, что ты не посягаешь на него. Её зовут Совон. Она больше не причинит тебе вреда.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

От того, что вроде бы доброжелательная девушка, с которой Йеджи сегодня познакомилась, пошла на такое с лёгкостью, по спине пробегает холодок. Всё настолько банально и просто, что кровь в жилах стынет. Но удивление заставляет ужас немного поутихнуть.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Живущие здесь знают, что такое любовь?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не все, но многим не чужды не только пороки. Но если такое и случается, виновники не афишируют это.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Почему?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ведьма не любит счастье других.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи задумывается. Эта Соëн, конечно, хорошо устроилась.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Минхо говорил, что это она основала этот город много-много лет назад. Я видела столько странного… Объясни, что это за место?

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хëнджун обводит взглядом свою комнату и стягивает резинку со своих волос, отчего те рассыпаются волнами до плеч, а потом завязывает хвост повыше. Пряди у лица короче, чем остальная длина, поэтому они сразу же практически выпадают обратно, обрамляя его. И Йеджи сглатывает от того, насколько парень красивый. Сейчас, имея возможность спокойно рассмотреть его вблизи, ей кажется, что она его уже когда-то видела. Но это невозможно, поэтому девушка, тряхнув головой, опускает взгляд на свои руки.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не совсем так, — он снова смотрит на девушку, — этот город — призрак. Он находится на границе между двумя мирами, поэтому здесь так много различных существ и нежити. И граница эта достаточно обширная, так что имеются и другие поселения, но этот город — самый большой и, наверное, может считаться столицей. Ему действительно лет настолько много, что трудно сосчитать, однако Соëн преувеличивает, говоря, что это она основала его. Скорее, захватила и сделала своей собственностью. Как и практически всех на его территории.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты давно здесь живёшь, видимо, — Йеджи приходит к одному-единственному верному выводу, исходя из того, что Хëнджун так много знает.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Нет, второй десяток идёт, кажется…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Время здесь не так важно, — со знанием дела говорит Йеджи, вспоминая разговор с Минхо, и Хëнджун улыбается.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Не совсем, — он снова кладёт руку на голову девушки, — время не важно, когда есть кто-то намного важнее.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

И он так смотрит на Йеджи, что она готова поклясться, что парень не просто выглядит знакомым. Она уже видела этот взгляд! Но где? Девушка так и застывает, уставившись на Хëнджуна, а сердце её делает какой-то болезненный удар.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Нужно собираться, ты пока поживёшь здесь. Работу дед даст в другом месте, — Хëнджун поднимается на ноги, поправляя рубашку.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А кем работаешь ты? — Йеджи понимает, что не знает, но парень будто пропускает мимо ушей этот вопрос, одаривая очень странным взглядом через плечо, однако всё же отвечает.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Узнаешь, — он отворачивается и кивает на стул рядом с кроватью, — твоя форма.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

И теперь Йеджи не уверена, что хочет знать.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Йеджи! Мне нужен дурман и полынь тоже закончилась!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Сейчас!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка достаёт с полки ящики с сушёными травами и кидает несколько пучков в корзину, которую с силой потом толкает ногой и просит про себя её доскользить до нужного места.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Спасибо!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи машет рукой в ответ и снова забирается на лесенку, чтобы проверить верхние полки стеллажа. И да, время здесь и правда течёт как-то по-особенному, потому что прошло только примерно четыре месяца, а ей кажется, будто лет пять уже. Хëнджун сказал, что попытаться вернуться домой можно только в ночь перед Чусоком, поэтому как минимум год придётся жить здесь. Но, наверное, из-за него Йеджи и не чувствует себя не в своей тарелке среди обитателей потустороннего мира. Однако то, что она вообще чувствует по отношению к парню, кажется неуместным.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Хëнджун мало того что красивый, так ещё добрый и внимательный к Йеджи. И это каждый раз заставляет сердце ускорять ритм, а пульс бить в ушах на максимум, а девушка только и может, что молиться всем, кого только знает, чтобы Хëнджун не услышал и не понял ничего. Он, конечно, вечерами, когда бывает дома, кидает взгляды на неё, находясь временами опасно близко, но чаще Йеджи остаётся после работы одна в его комнате. Утром она обычно находит какие-нибудь вкусности на столе с запиской, что это для неё, а вот буквально вчера ночью, когда она уже спала, Хëнджун принёс ей красивую шпильку для волос.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Но бывают дни, когда Йеджи возвращается в свой новый дом, и парень встречает её на пороге, заботливо поглаживая по голове. Тогда они до самой ночи разговаривают. Девушка рассказывает, как у неё прошёл день, что нового она узнала, и делится своими снами. Хëнджуну ещё ни разу не удалось сдержать улыбку, когда в её сновидениях фигурирует он. И Йеджи всегда с ответной улыбкой смотрит на него и слушает о том, что произошло за день в мире За чертой. В такие дни она чувствует себя счастливой, и изменения в ней замечают даже на работе.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

После того случая, как и говорил Хëнджун, дед определил Йеджи в другое место. Теперь она — травница, делающая сборы для бани, настойки для бара и многое другое. И здесь ей нравится гораздо больше хотя бы потому, что работать нужно днём и её коллеги, если можно их так назвать — ведьмы. Да, более слабые, чем Соëн, но и более человечные. После Совон Йеджи со всеми держит ухо востро, но старается узнать как можно больше в новом деле, к которому у неё есть способности, как говорит старшая травница Сола.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Йеджи, отнеси это, — Сола зовёт её и, когда девушка спускается с лестницы, протягивает корзину с несколькими мешочками и парой бутылок.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Куда? — Йеджи вытирает руки об фартук, стряхивая пыль и дроблëные листики трав, и берёт корзину.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Хозяйке, — девушка уже отворачивается, давая другие указания, поэтому не видит, как меняется выражение лица Йеджи.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

А у неё только от одного упоминания ведьмы волоски даже на руках встают дыбом. Она её, конечно, больше не видела с тех пор, как просила работу, но очень много слышала о ней. И больше всего от Хëнджуна. Поэтому сделала вывод, что работа парня как-то связана со взаимодействием с Соëн.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

За это время Йеджи, как и говорил Минхо, привыкла к магии, десяткам коридоров и сотням дверей, поэтому больше не плутает по замку ведьмы. И сейчас она уверенно идёт по западному крылу, из которого витая лестница ведёт на этаж Соëн. Идёт, конечно, уверенно, но внутри всё сжимается от неприятного предчувствия.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Девушка останавливается у уже знакомой двери и, вдохнув поглубже, стучится, но никто не отвечает. Она колеблется, решая, оставить корзину у порога или же зайти без приглашения и поставить её на стол, но массивная тяжёлая дверь приоткрывается с противным скрипом. Йеджи секунду смотрит на щëлку и решает, раз так, занести корзину внутрь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Она юрко проникает в кабинет ведьмы и чуть не спотыкается о край ковра на полу, чертыхаясь. Пока глаза привыкают к полутьме комнаты, натыкается на что-то ещё на полу и вытянутой рукой нащупывает стол. Корзину ставит сначала на край, а потом, когда уже лучше видит во мраке, сдвигает её ближе к центру, чтобы не уронить ничего.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

До слуха Йеджи долетают обрывки фраз откуда-то из-за её спины, и девушка, поддавшись любопытству, разворачивается в ту сторону, аккуратно шагает на цыпочках и подходит к плотной шторе. Снизу она не очень хорошо примыкает к стене, — это выдаёт тонкая полоска света, — и Йеджи присаживается на корточки, чтобы заглянуть в неё.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Комната, украшенная так же вычурно и богато, как, видимо, всё жилище ведьмы, освещена множеством светильников, из-за которых от предметов практически нет теней. В камине горит огонь, потрескивая совершенно не дружелюбно и угрожающе, а Соëн сидит в кресле рядом с ним и, хищно улыбаясь, смотрит куда-то вперёд. Йеджи приходится немного извернуться, чтобы увидеть, что на полу чуть дальше полулежит девушка в разодранном на лохмотья лёгком платье. Следы крови на ткани и её теле заставляют волну тошноты резко подкатить к горлу, и приходится закрыть рот рукой, чтобы участившееся дыхание не выдало её.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Так это ты мешалась мне, как бельмо в глазу? — голос Соëн буквально звенит сталью. — У меня под носом пряталась. Что ж, твоей хозяйке будет урок, что против меня даже пробовать не стоит идти. Хëнджун!

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи накрывает ладонь второй, когда в поле зрения попадает хорошо знакомый парень.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Да, госпожа, — он подходит к ней и опускается на колени, склонив голову.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Уничтожить и доставить подарок моей дражайшей сестрёнке, — ведьма тянет резинку с волос Хëнджуна и зарывается пальцами в светлые пряди, а потом, приподняв его лицо длинным ногтем указательного пальца, мажет своими губами, накрашенными ярко-алой помадой, по его. — Хорошая работа, мой мальчик.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Йеджи отшатывается и падает назад, издав слишком много шума и выдавая своё присутствие, но секунды хватает, чтобы в обратившей на неё внимание девушке на полу она узнала Совон. Ноги сами несут дальше от этого места, сердце колотится где-то в горле, а в ушах звенит громкое «Схватить!», и единственная мысль, которая бьётся в черепной коробке: Хëнджун — инквизитор ведьмы.

Глава 5. Пролитая кровь и мёртвые боги.

Йеджи немного замедляется, когда, прислушавшись, понимает, что за ней никто вроде бы не гонится. У неё перед глазами и окровавленная Совон и Соëн, целующая Хëнджуна. От последнего почему-то особенно плохо, но девушка не успевает больше ни о чём подумать: её хватают под локоть.

⠀⠀⠀

— Йеджи.

⠀⠀⠀

Она на автомате вырывается и испуганно разворачивается к парню лицом. У того по губам красная помада размазана, а у неё будто в грудной клетке что-то взрывается и стекает по рёбрам. Впервые за время пребывания в этом городе-призраке ей становится невыносимо страшно. И Хëнджун видит это.

⠀⠀⠀

— Не трогай меня.

⠀⠀⠀

— Йеджи, ты не всё знаешь и не понимаешь многое, — он делает шаг в её сторону, протянув руку, но девушка отшатывается и упирается лопатками в стену, — ведьма не узнает, что это ты приходила, не переживай. И позволь мне всё объяснить.

⠀⠀⠀

— Я не уверена, что хочу знать больше, чем видела.

⠀⠀⠀

Йеджи внимательно смотрит в болезненно бледное лицо парня, но не упускает из виду и его руку, которую он медленно опускает. Она отмечает, как меняется его выражение лица, и Хëнджун с отвращением вытирает свои губы.

⠀⠀⠀

— Здесь не место и ещё не время… — он оглядывается по сторонам и снова делает то же, что и в самый первый день, когда Йеджи убежала из той каморки — резко касается кончиком пальца её лба и ловит обмякшее тело.

⠀⠀⠀

Когда Йеджи открывает глаза и садится — хватается за голову, потому что дикая боль пронзает огромной иглой от виска до виска и будто что-то череп пытается располовинить. Но приступ проходит так же быстро, как и начинается, и тогда девушка осматривается и понимает, что оказалась в незнакомом месте. Опять. Но в этот раз абсолютно одна.

⠀⠀⠀

Она поднимается на ноги и обходит комнату какой-то деревянной хижины, убранство в которой проще некуда: очаг, стол и один стул, полка на стене с какими-то пыльными книгами и грубая на вид койка. Последнее, что помнит Йеджи — это Хëнджун, который пытался ей что-то объяснить, а потом он снова использовал свою магию и теперь оставил её.

⠀⠀⠀

Стоит только подумать об этом, как девушку отбрасывает в сторону дракон, влетевший в окно и разбивший его вдребезги. Йеджи падает на пол и трясёт головой, пытаясь избавиться от осколков стекла и кусочков древесины от рамы в волосах, опирается на руки и удивлëнно смотрит на Совон, откуда-то здесь взявшуюся.

⠀⠀⠀

— Ну же, — Совон сначала пытается растолкать тяжело дышащего дракона, но тот не реагирует, и она начинает его лупить ладонью по спине, — Хëнджун, прими человеческий облик. Хëнджун! Я не могу тебе помочь, ну же!

⠀⠀⠀

Йеджи подаëтся вперёд, ползёт по битому стеклу, смотря на дракона, и тот открывает один глаз и смотрит в ответ. Он будто делает над собой усилие, зажмуривается, но понемногу уменьшается, уменьшается, отливает серебром, извиваясь, и становится уже привычным парнем для Йеджи.

⠀⠀⠀

— Чёрт, — Совон чертыхается и сейчас совершенно не выглядит жертвой, каковой казалась там, в доме ведьмы. — Ну чего ты уставилась? Помоги!

⠀⠀⠀

На Хëнджуне сегодня белая рубашка под чёрным кожаным жилетом, но стоит только Йеджи прикоснуться к нему, чтобы помочь Совон перевернуть его, как на слегка запылëнных рукавах остаются следы от ладоней девушки. И выглядит это жутко.

⠀⠀⠀

— А с руками-то что? — Совон быстро проверяет ладони парня и переводит взгляд на Йеджи, уставившуюся стеклянными глазами на Хëнджуна, и так же внезапно перехватывает её кисть, осматривая. — Что за чертовщина…

⠀⠀⠀

Йеджи опускает взгляд вниз и тоже видит, что её ранки от стекла такие же, как и у парня. Или наоборот. А ещё у неё почему-то болит и ноет правый бок, как когда загонишь занозу и место, куда она воткнулась, начинает нарывать. Девушка аккуратно щупает там, где болит, и с удивлением обнаруживает кровь на кончиках пальцев.

⠀⠀⠀

— Святые угодники, что же ты натворил? Развяжи его пояс, — Совон, пока Йеджи делает, что ей сказано, бросается к очагу и пихает кочергу в огонь, а потом отрывает кусок ткани от своего и без того разодранного в клочья платья.

⠀⠀⠀

Под жилетом на белоснежной рубашке расцветает ярко-алое пятно, и Йеджи может с уверенностью сказать, что этот цвет она теперь ненавидит, но выходит так, что он повсюду.

⠀⠀⠀

— Он ранен! — Йеджи задирает рубашку и видит, что в боку парня торчит часть древка будто бы копья.

⠀⠀⠀

— А то я не заметила, — Совон бурчит и садится рядом, осматривая рану.

⠀⠀⠀

А у Йеджи на языке крутится столько вопросов, но задаёт она пока один.

⠀⠀⠀

— Почему ты помогаешь ему? Хëнджун же напал, притащил тебя к ведьме и сделал всё это, — она кивает на Совон.

⠀⠀⠀

— Это кровь Хëнджуна, не моя, — Совон смотрит исподлобья на Йеджи и, опустив взгляд снова на рану, пальцами пытается поддеть деревяшку, стараясь её вытащить. — Он был ранен ещё тогда, у ведьмы. И он спас меня.

⠀⠀⠀

Йеджи, совсем запутавшись, переводит взгляд на лицо парня. У него на лбу выступает испарина, и он морщится от боли, когда Совон удаётся ухватиться за древко и потянуть его. Вот только больно не только ему: Йеджи вскрикивает, а окровавленная деревяшка падает на пол.

⠀⠀⠀

— Зажми! — командует Совон и вкладывает в руку Йеджи кусок ткани от своего платья. — Сейчас скажу — уберёшь руки, — она смотрит внимательно. — И, скорее всего, будет больно.

⠀⠀⠀

И Совон не обманывает: скомандовав и дождавшись, когда рана снова будет открыта, она прижигает её раскалëнной кочергой. И Йеджи зажмуривается до тёмных пятен, сжимает челюсть до скрежета зубов, потому что на её коже под влажной от крови ткани рубахи тоже будто расцветает огненный цветок.

⠀⠀⠀

— Какой ритуал проводил Хëнджун? — Совон спрашивает в лоб, когда кровь остановлена, все махинации закончены и парень дышит более ровно.

⠀⠀⠀

И Йеджи, вытирая своё взмокшее лицо, закусывает губу. Всё же Совон она не доверяет, поэтому и не отвечает на вопрос Совон, а Совон — на вопросы Йеджи.

⠀⠀⠀

Они обе настороженно относятся друг к другу и сидят теперь в разных углах хижины: Йеджи — подле Хëнджуна, которого они подняли на койку, Совон — на стуле у очага. Последняя внимательно вглядывается в огонь, и Йеджи не очень понятно, что она пытается там увидеть, но с расспросами не лезет. Её сейчас больше волнует состояние Хëнджуна, который вроде бы выглядит лучше, но в себя до сих пор не пришёл.

⠀⠀⠀

— Ты вообще чьих будешь? — вдруг спрашивает Совон, не отвлекаясь от своего занятия.

⠀⠀⠀

Йеджи оглядывается на неё и уточняет:

⠀⠀⠀

— В каком смысле?

⠀⠀⠀

— Ну, я из Залесских, а ты?

⠀⠀⠀

— А я не хочу говорить с той, что меня чуть не отравила, — Йеджи не знает, о каких «залесских» ей говорят, отворачивается и кладёт руку на лоб парня: он горит. — Давай же падай, падай, дурацкая температура.

⠀⠀⠀

— Была не права, признаю, — Совон внезапно оказывается за спиной Йеджи. — Минхо мне доходчиво объяснил, что вышло недоразумение.

⠀⠀⠀

— Которое чуть не стоило мне жизни, — Йеджи поворачивает голову к девушке, — ты расскажешь, что произошло, или нет?

⠀⠀⠀

С того дня Йеджи с Совон не пересекались. И если у первой не было никакого желания видеть на первый взгляд дружелюбную ревнивицу, то второй, видимо, запретили.

⠀⠀⠀

Совон мнëтся и выдыхает, всплëскивая руками:

⠀⠀⠀

— Я не могу, меня хозяйка убьёт.

⠀⠀⠀

— С-соëн? — у Йеджи перед глазами снова эта сцена с поцелуем, и она запинается.

⠀⠀⠀

— Нет, — Совон опускает взгляд и носком пыльных туфель ковыряет сучок на доске пола. — Меня схватили за дело. Но это всё, что я пока могу сказать. Остальное у него узнаешь, — она кивает на парня, и Йеджи смотрит на его лицо, покрытое мелким бисером пота.

⠀⠀⠀

— Я бы спросила, но, как ты видишь, Хëнджун пока не в состоянии говорить.

⠀⠀⠀

Йеджи сейчас бы выслушала всё, что он хотел ей рассказать ещё в доме ведьмы, задала бы все вопросы, что крутятся на языке, однако реальность такова: Хëнджун без сознания, они втроём вообще хрен знает где, и что делать дальше — не понятно.

⠀⠀⠀

— И всё-таки, чья кровь в тебе? — Совон игнорирует раздражение во взгляде Йеджи. — Смотри, кажется, температура пошла на спад.

⠀⠀⠀

Девушка вновь прикасается ладонью ко лбу парня и удивлённо оглядывается на Совон.

⠀⠀⠀

— Это чудо.

⠀⠀⠀

— Это кровь. И раз такое дело, советую тебе прогуляться.

⠀⠀⠀

— Зачем? — Йеджи хмурится.

⠀⠀⠀

— Затем, что, скорее всего, если ты попросишь, они тебя услышат и помогут.

⠀⠀⠀

— Почему я? Сама не хочешь выйти, развеяться? И кто «они»?

⠀⠀⠀

— Мëртвые боги. Ты очень странная и сильная, Йеджи, а они таких любят, — Совон произносит фразу таким голосом, что Йеджи невольно задерживает дыхание, и мурашки приподнимают даже мельчайшие волоски дыбом на её теле.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀

Йеджи плетëтся по еле видной тропке, обнимая себя за плечи. Совон убедила её выйти и попробовать обратиться к тем, кого назвала богами, пусть и мëртвыми, но вот куда идти — не сказала: сама не знает. Им терять нечего, а без Хëнджуна они не выберутся отсюда. Поэтому девушка делает несколько шагов вперёд, оглядывается, видит ещё покосившийся домик, который стал им убежищем, и отходит так всё дальше и дальше. Сумерки опускаются на её плечи, кажется, вполне осязаемо, и от этого немного жутко, но Йеджи продолжает идти вперёд.

⠀⠀⠀

Совон сказала, что Хëнджун перенëс их на болота, куда Соëн не сунется никогда. Эти болота для неё, как бельмо на глазу, но сделать с ними она ничего не может, несмотря на своё могущество. Ведьма против древних божеств? Очевидно, на чьей стороне будет победа. А всё из-за силы, которая находится под толщей болотной тины и мутной воды и к которой должна воззвать Йеджи. Что, правда, она должна просить — тоже не очень понятно, точнее, что получит, если её просьбу сочтут весомой, и где вообще это нечто просить тоже. Йеджи вырывает из мыслей хлюпающий звук, и она останавливается, смотрит на свои ноги и быстро отходит назад. Что ж, с одной миссией она справилась — болото найдено. И теперь она с мокрыми ногами стоит вообще непонятно где. Как добираться по темноте обратно — тоже загадка.

⠀⠀⠀

Девушка озирается, прислушиваясь, но вокруг вообще ни звука. Полная тишина, как в вакууме, давит так же, как и сначала непроглядная тьма, но внезапно вокруг начинают подниматься с земли светлячки, и их желтоватый свет точечно подсвечивает местность: травинки, веточки деревьев, болотную тину. Йеджи садится на корточки и прячет лицо в ладонях. Кажется, она устала. Очень устала. И ей хочется, чтобы Хëнджун очнулся и был в порядке. И чтобы он рассказал всё-всё, а у них впереди было ещё много уютных вечеров. И чтобы он посмотрел на неё хоть разочек так, как смотрит она на него. И вообще Йеджи скучает по маме…

⠀⠀⠀

Сидит так Йеджи у кромки болота и плачет тихонько, пока её не пугает внезапный голос, звучащий, кажется, отовсюду сразу.

⠀⠀⠀

— Ну и чего ревëшь, чаровница?

⠀⠀⠀

Огромная седовласая мужская голова поднимается из середины болота, и когда девушка видит лицо, подсвеченное будто белизной длинных волос, падает назад.

⠀⠀⠀

— Дедушка?

Глава 6. Туман над болотом, Повелитель тыкв и лоскутное одеяло.

Йеджи внезапно для себя вспоминает, кажется, соседского улыбчивого дедулю. Она точно не может сказать, был ли он их соседом в действительности, но он с ней иногда возился, когда Йеджи была совсем маленькой. Ей лет пять, наверное, было, но она не уверена, потому что про себя в том возрасте вообще не помнила ничего до этого момента. А тут такое яркое воспоминание вспыхивает в сознании, что девушка теряется на мгновение.

⠀⠀⠀

— Помнишь, чаровница, — голова покачивается в воздухе, и от этого в движение приходят и длинная седая борода, и такие же усы, и Йеджи кажется, что в голосе она слышит улыбку.

⠀⠀⠀

— Кто вы такой? Откуда я вас знаю? — Йеджи решает уточнить, на всякий случай.

⠀⠀⠀

— Правильно думаешь, правильно, — голова ещё немного висит там же, в середине над поверхностью болота, но начинает понемногу двигаться в сторону девушки, и она напрягается. — Смышлëная была, талантливая. Такой и осталась. Так чего влагу разводишь? Не просто так же пришла сюда.

⠀⠀⠀

Девушке кажется, что вокруг будто светает, но отвести взгляд от головы не может, чтобы осмотреться. Она вообще не уверена, что просить что-то может, и опасается разгневать бога, поэтому тщательно подбирает слова.

⠀⠀⠀

— Ну же, чаровница, рассказывай. Ты должна вслух сказать, чтобы что-то происходить начало, — голос снова кажется смеющимся. — Ладно, давай я начну. Дракон твой совсем плох. Без ведьмовства, смотрю, не обошлось.

⠀⠀⠀

Будто крадучись, по земле начинает стелиться сначала лëгкая дымка, которая с каждым мгновением становится всё гуще и гуще, насыщенней. Она поднимается выше, клубится, превращаясь в туман, обволакивающий место, где сидит Йеджи, будто вокруг неё и этой головы древнего божества — купол. И девушка смаргивает, трëт глаза, когда в клубящемся мареве видит блеклую фигуру серебристого дракона, который получает удар копьём.

⠀⠀⠀

— Помогите мне вылечить Хëнджуна, — тихо просит Йеджи, но смотрит прямо.

⠀⠀⠀

Туман дëргается вслед за качнувшейся головой, когда та немного назад отплывает.

⠀⠀⠀

— Бери, — голос становится серьёзным, — бери тину и проси, проси твëрдо, уверенно, чтобы яд ведьмин она вытянула из каждой клеточки.

⠀⠀⠀

Йеджи послушно подползает к кромке мутной воды и зачёрпывает ладонью склизкую тину. Тошнота на мгновение подступает к горлу, но девушка берёт себя в руки и, как было сказано, проговаривает несколько раз вслух: «Вытяни яд, залечи раны!» Голова будто удовлетворëнно кивает.

⠀⠀⠀

— Положи, — к Йеджи подбегает мышка, дотащившая до неё лист лопуха, и тина отправляется в него. — Бери.

⠀⠀⠀

Голова, крутанувшись вокруг оси и дëрнувшись, заставляет снова посмотреть на мышь, которая будто замертво падает, трясëтся и на глазах начинает разлагаться, отчего Йеджи рвëт желчью. Когда она вытирает рот и с опаской поворачивается к божеству, вместо скелета мышки лежит что-то похожее на большую и тонкую костяную иглу, а рядом с ней опускается серебристый волос из бороды старца.

⠀⠀⠀

— Что это?

⠀⠀⠀

— Заклинание с твоего дракона снимет, ведьму отошьëт. Два стежка на сердце и готово.

⠀⠀⠀

— И как мне отплатить за помощь? — Йеджи всё берёт в руки и даже не сомневается, что дары божества помогут, но вопрос цены её волновал ещё по пути сюда.

⠀⠀⠀

— Мы ещё не выполнили одну твою просьбу, а там цену знают. Следуй за светлячками, они укажут путь, когда закончишь. И помни: желание, сказанное вслух — залог успеха!

⠀⠀⠀

Девушка зажмуривается, когда голова, резко сорвавшись вверх, обрушивает на неё поток ветра. Тот в лицо бьёт мелкими веточками и камешками, мешая рассмотреть, что происходит, но по звуку она понимает, что голова с высоты ухнула обратно в болото. А значит, разговор окончен. Йеджи только не успевает спросить, как же ей добраться обратно, ведь шла она сюда не разбирая дороги, но стоит открыть глаза, когда туман над болотом рассеивается, как становится ясно — идти никуда не надо.

⠀⠀⠀

Йеджи сидит в нескольких метрах от хижины и сначала не шевелится, лишь взглядом пробегаясь по округе, но поняв, что никого поблизости нет, резко вскакивает на ноги и несëтся к домику.

⠀⠀⠀

— Живая! — Совон подскакивает на месте, когда Йеджи врывается в комнатку. — Тебя не было двое суток, я уже готовилась к худшему.

⠀⠀⠀

— Как он? — Йеджи сразу подходит к койке и осматривает Хëнджуна: бледный, еле дышащий, волосы прилипли к мокрому лбу.

⠀⠀⠀

Совон даже не отвечает ничего, потому что и так видно, что всё плохо, но огонёк надежды на хороший исход загорается в её глазах, когда она видит какой-то свëрток в руках Йеджи. И та, как по инструкции, задирает грязную рубашку парня выше, убирает компресс из ткани и накладывает на рану болотную тину.

⠀⠀⠀

— Вытяни яд, залечи раны! Вытяни яд, залечи раны… — она повторяет, как мантру, смазывая и другие ранки и ссадины, а потом достаёт иголку и волос, который оказывается очень крепким, похожим на шëлковую нить.

⠀⠀⠀

Совон с открытым ртом наблюдает за всеми махинациями Йеджи, а потом не может отвести взгляд от того, как тина быстро впитывается в кожу Хëнджуна. И она ещё внимательнее смотрит на иглу, но не задаёт вопросов. А Йеджи, расстегнув несколько пуговиц на рубахе парня, сдвигает край ткани немного в сторону и, сначала положив ладонь на левую часть его груди, прислушивается. Сердце стучит ровнее и увереннее с каждой секундой, значит, яд нейтрализуется.

⠀⠀⠀

— Прости, — шепчет тихо она, предполагая, что процесс сейчас будет не самым приятным, и, вдохнув поглубже, протыкает кожу там, где только что лежала её рука.

⠀⠀⠀

Капелька чëрной крови выступает практически сразу, а за ней — ещё и ещё, пока Йеджи неумело и немного неровно делает стежки. Она склоняется и зубами перегрызает волос, пряча остатки себе в карман передника, а потом поправляет одежду Хëнджуна, отмечая, что бледность его проходит.

⠀⠀⠀

— Это боги тебе дали? — Совон, видно, хочется как минимум прикоснуться и к игле и к нити, но Йеджи быстро встаёт с места и направляется к двери. — Ты куда?

⠀⠀⠀

— За всё есть цена, — она оглядывается на пороге, — и мне нужно отплатить за помощь. Присмотри за ним, пожалуйста, теперь всё хорошо должно быть.

⠀⠀⠀

И выходит на улицу, сразу видя мерцающую ленту из светлячков. Когда Хëнджун очнётся, он найдёт её, Йеджи уверена. Потому что всегда находит.

⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀

Йеджи не то чтобы страшно, но немного неуютно. Всё же знание, куда идёшь и что там ждёт, добавляет уверенности в любом деле, но она всё равно шагает рядом с мерцающим светом десятков, а может, и сотен тысяч светлячков. Вообще, мама как-то ей рассказывала про юношу, которого старушка предостерегла, чтобы он не следовал за светляками, но тот не послушал и в итоге нашёл свою любовь. Йеджи надеется, что там, куда её ведут, хотя бы будет безопасно — любовь ей не нужна. Она оглядывается, но за спиной ничего не видно из-за молочного марева тумана, и снова задумывается о Хëнджуне.

⠀⠀⠀

Это поразительно, но иногда Йеджи кажется, будто они с Хëнджуном знакомы очень давно. И если бы не та сцена у ведьмы, она бы так и считала парня своей каменной стеной. Хотя, учитывая открывшиеся факты, Йеджи должна признать, что была не права в своих мыслях и резких словах по отношению к парню. Но ревность, а девушка поняла, что этот противный укол в сердце именно она — отравляющая ревность, застилает глаза пеленой и отключает разум. Хëнджун ей не безразличен. Это факт. Но что делать с этими чувствами, Йеджи не знает. Она только надеется, что заклятие ведьмы, а судя по всему, она наложила какие-то чары на парня, спадёт при помощи ниток, что дал дедушка-бог, и она больше не будет иметь власти над ним.

⠀⠀⠀

Задумавшись над всем этим, Йеджи не сразу замечает, что туман редеет постепенно, и когда она делает очередной шаг, спотыкается о что-то и уверенно летит вниз. Облако пыли, поднявшееся из-за её падения, постепенное оседает, и девушка, садясь и отряхивая ушибленные коленки и ладони, зло зыркает на внезапную преграду на её пути. Она хочет сказать, чтоб ты провалилась, дурацкая тыква, потому что именно тыква оказывается посреди дороги, но не говорит ничего.

⠀⠀⠀

— Юная леди, я бы на вашем месте так не выражался, — у тыквы оказываются глаза с огоньками вместо зрачков и аккуратно вырезанный рот, и Йеджи готова поспорить, что смотрят на неё с укоризной. — Слова, знаете ли, имеют иногда неограниченную силу.

⠀⠀⠀

— Простите, конечно, но упала я из-за вас, так что имею полное право негодовать по этому поводу, — девушка отвечает в той же манере, что и тыква, и замечает, как дëрнулись зрачки-огоньки.

⠀⠀⠀

— Признаю свою вину и прошу простить за это. Если бы не моё плачевное положение, я бы, безусловно, помог вам подняться, но увы, — тыква вздыхает, — моё тело покинуло меня.

⠀⠀⠀

Йеджи встаёт на ноги и осматривается. Кажется, что никаких болот поблизости и не было никогда — вокруг всё цветёт буйством красок и пахнет самыми изысканными ароматами. И это, конечно, странно, учитывая, что в столице зима, хоть и грязная, мрачная и совершенно безрадостная, но не самое удивительное. Подумаешь, лето. Магия и не на такое способна. А в том, что здесь всё буквально пропитано колдовством, Йеджи уверена на все двести процентов. И дело даже не в говорящей тыкве. Она просто чувствует это.

⠀⠀⠀

— Где ваше тело? Давайте помогу, — девушка поворачивается опять к тыкве.

⠀⠀⠀

— Думается, должно быть где-то поблизости — уйти далеко не могло. Буду безмерно благодарен, если юная чаровница поможет мне.

⠀⠀⠀

Йеджи дëргает бровью, снова услышав это слово, «чаровница», и интересуется:

⠀⠀⠀

— Почему вы меня так назвали?

⠀⠀⠀

— Ну как же, силу ведьминого рода видно сразу, хотя кто-то искусно попытался скрыть её от посторонних глаз. Полагаю, — огоньки глаз дëргаются в сторону, будто указывая, — дело в ритуале на крови: уж очень ваш пальчик меня смущает.

⠀⠀⠀

Девушка быстро прячет обе руки за спину. Она не понимает про силу, но говорить что-то о ритуале, тем более тыкве, тем более незнакомой, не собирается точно. Вместо этого, игнорируя кривоватую улыбку, она оглядывается и видит след в пыли дороги, будто что-то большое катилось здесь. Йеджи идёт туда, откуда, как ей кажется, этот след начинается, и ей приходится пробираться сквозь кусты, чтобы, оказавшись на небольшой полянке, обнаружить искомое. Долговязое, сделанное из крепкого, тонкого дерева тело, как у пугало из фильмов, одетое в чистенький классический костюм, застряло в ветках колючего куста роз. Оно, конечно, дëргается, пытается выбраться, но, кажется, делает лишь хуже. Йеджи сначала впадает в ступор, но, придя в себя, вздыхает. А дедушка-божество точно отправил её верной дорогой?

⠀⠀⠀

Ей ничего не остаётся, кроме как подойти и вежливо попросить тело перестать брыкаться. И, к удивлению Йеджи, её слушаются и замирают. Мысль о том, что тыква ценит уважительное отношение и слегка высокопарные обращения, оказывается верной, судя по всему, но куст роз на уговоры перестать держать ткань костюма не поддаётся.

⠀⠀⠀

— Если не отпустите, я вернусь с топором и вырублю под корень, — Йеджи, сложив руки на груди, смотрит грозно на куст и не считает этот монолог странным. И эта угроза будто бы срабатывает: колючки перестают впиваться в костюм, и тело тыквы удаётся вызволить. — Спасибо. Ваше? — Йеджи подходит к тыкве, и рядом с ней останавливается деревянное тело в уже слегка потрëпанном костюме.

⠀⠀⠀

— Сердечно благодарю, а ты, потеря, не мог бы меня вернуть на место? Я пожалуюсь хозяйке и попрошу сделать мне новое тело, которое не будет вечно меня терять!

⠀⠀⠀

Девушка отходит немного в сторону, закусив губу, потому что ей становится смешно, и наблюдает, как длинные руки в бывших когда-то белых перчатках аккуратно поднимают тыкву и водружают её на место, где логически должна быть голова.

⠀⠀⠀

— Что ж юная леди, позвольте представиться, как подобает джентльмену, — пугало отряхивается и будто кривится из-за испорченного костюма, — Повелитель тыкв.

⠀⠀⠀

— Йеджи, — она пожимает протянутую руку, но её кисть переворачивают и подносят к вырезанному рту, словно целуя. — Меня привели сюда, но я не знаю, зачем и куда дальше идти.

⠀⠀⠀

— О, не волнуйтесь, — Повелитель тыкв жестом приглашает девушку идти вперёд, — я знаю, зачем и куда. Прошу.

⠀⠀⠀

И как выясняется, идти-то не так уж и далеко. Если бы Йеджи не упала, то и сама дошла бы по этой тропе к невысокому белому домику, буквально по цветную черепицу крыши утопающему в разных цветах. Во дворе сушится бельё, видимо, только что выстиранное, на скамейке у открытой двери лежат подушки и сложенные одеяла, но внимание Йеджи привлекает небольшое лоскутное одеяло, лежащее на них. Она, не слушая, что говорит Повелитель тыкв, не стесняясь, подходит к одеялку и прикасается легонько. Почему-то оно кажется знакомым…

⠀⠀⠀

— Простите, вы кто? — Йеджи дëргается и резко разворачивается на голос со стороны дверей дома. И девушку, удивлëнно смотрящую на неё, она совершенно точно знает.

⠀⠀⠀

— М-мама?

Глава 7. Тлеющие угли и песня леса.

— То есть Им Вигëн, — Йеджи поправляет себя, удивляясь, что помнит фамилию.

⠀⠀⠀

— Им Вигëн? — девушка смотрит поражëнно. — Откуда?.. Подожди, — она подходит ближе и кладёт на лицо Йеджи свои ладони, улыбаясь, — Йеджи? Моя маленькая Йеджи! Повелитель тыкв, где ты нашёл её? Как ты здесь оказалась? Ты цела? О боги, я не верю своим глазам!

⠀⠀⠀

Девушка обнимает Йеджи, и та сначала замирает, не зная, как реагировать, но всё же обнимает в ответ. На неё столько вопросов вываливают, что она теряется на мгновение, но ситуацию спасает Повелитель тыкв.

⠀⠀⠀

— Хозяйка, это она меня нашла, — долговязое пугало подходит к ним, — понимаете, я опять потерял голову по вине этого растяпы, — он хлопает себя по тому месту, где у человека был бы живот, и Вигëн отлипает от Йеджи, — а она шла со стороны болот.

⠀⠀⠀

— Меня дедушка-божество отправил сюда, чтобы заплатить цену за помощь, — Йеджи кивает, подтверждая слова Повелителя.

⠀⠀⠀

— Цену? За помощь? — Вигëн выгибает бровь, подбоченившись, но крупные капли дождя не дают ей больше ничего сказать, и она задирает голову, зло смотря в небо и командуя: — Все вещи в дом!

⠀⠀⠀

Йеджи тоже хватает со скамейки стопку одеял и устремляется в открытую дверь, кидает свою ношу на первый попавшийся стул, а потом снова уносится на улицу. Они втроём справляются быстро, но Йеджи всё равно вымокает. И почему-то сильнее остальных.

⠀⠀⠀

— Эта непредсказуемая погода, — Вигëн выжимает свои длинные волосы, и, стоит ей взмахнуть указательным пальцем, они сами собираются в высокую причëску, как до дождя.

⠀⠀⠀

А Йеджи смотрит на неё, вытирая нос, который пощекотала капелька воды, скатившаяся по переносице, и перед глазами будто та фотография, с которой девушка пошла к родителям с вопросами. Им Вигëн практически не изменилась и выглядит так же: молодая, красивая, пышущая силой и харизмой. И она совершенно не похожа на покойницу, коей её считает большинство родственников. Одним словом — магия.

⠀⠀⠀

— Ну же, не стой столбом, ещё не хватало, чтобы ты заболела, — Вигëн подскакивает к Йеджи и подталкивает в спину к очагу, в котором приветливо потрескивает огонь.

⠀⠀⠀

Тут же ей вручают махровое полотенце, пахнущее свежескошенной травой, и Йеджи, потянув носом аромат, закрывает глаза, окунаясь, кажется, в воспоминания. Ей видится, что она маленькая девочка, сидящая вот так у очага в уютном небольшом домике после бани, закутанная в полотенце, а мама заботливо сушит ей голову. И Вигëн становится за её спиной сейчас и полотенцем поменьше промакивает волосы своей уже взрослой дочери, напевая, а девушка узнаёт эту песню и голос. Она открывает глаза и оглядывается на свою биологическую мать.

⠀⠀⠀

— Я слышала тебя. Наверное, несколько месяцев назад.

⠀⠀⠀

— Ты так давно здесь? — Вигëн кладёт руки на плечи Йеджи, и ей становится так тепло, несмотря на влажную одежду. — Почему я не знала? — этот вопрос обращëн скорее к сидящему на полу рядом с ними Повелителю тыкв, который перестаёт стряхивать воду со своего костюма и замирает.

⠀⠀⠀

— Мы с родителями приехали на поминки, и я провалилась в какую-то каморку в доме ведьмы, — Йеджи выдаёт, не думая сначала, но прикусывает язык, когда Вигëн перестаёт расчёсывать гребнем её волосы. — Я…

⠀⠀⠀

— Всё хорошо, — девушка улыбается, потрепав Йеджи за подбородок, — я так понимаю, тебе помог Хëнджун?

⠀⠀⠀

— Откуда ты знаешь?

⠀⠀⠀

— Чувствую его магию, — Вигëн стучит по фаланге пальца, принадлежавшей парню, и тут внезапно на улице раздаётся такой грохот, похожий на раскат грома, что Йеджи вздрагивает. — Лëгок на помине. Я расскажу всё завтра, а сегодня, наверное, вам важнее поговорить. Комната на втором этаже готова, спокойной ночи, моя маленькая Йеджи.

⠀⠀⠀

И Вигëн, оставив невесомый поцелуй на лбу Йеджи, удаляется к двери, наверное, в свою комнату.

⠀⠀⠀

— Мне кажется, вас там ждут, — Повелитель тыкв зрачками-огоньками указывает на дверь, аккуратно суша свои деревянные ладони у очага.

⠀⠀⠀

Йеджи поднимается на ноги, откладывая полотенце на стул и неуверенно шагает к выходу из дома. Она не очень понимает, кто там её должен ждать. Да чего греха таить, она снова не понимает, что происходит и как так получилось, что её биологическая мать жива и, судя по всему, тоже колдунья, но дверь открывает. Открывает и замирает, уставившись на Хëнджуна в нескольких метрах от неё. Йеджи, не раздумывая, срывается с места под проливной дождь и налетает на парня, обнимая его крепко за шею.

⠀⠀⠀

— Ты вся промокла, — Хëнджун ведёт своими ладонями по её лопаткам вниз и прижимает к себе крепче, приподнимает немного, будто она не весит ничего, и направляется к дому.

⠀⠀⠀

Он игнорирует заинтересованного Повелителя тыкв, провожающего их любопытным взглядом, и идёт к винтовой деревянной лестнице, уводящей на второй этаж, который Йеджи, если честно, не заметила раньше. Хëнджун опускает девушку на пол, дверь за ними с тихим скрипом закрывается, и парень зажигает сначала лампу на столе, а потом отходит к камину, разжигая тлеющие угли. У Йеджи сердце заходится от волнения и смущения из-за того, как она повисла на Хëнджуне.

⠀⠀⠀

— Я в порядке, — он поворачивается к девушке лицом, словно мысли читая, и в несколько шагов снова оказывается перед ней, — Совон рассказала, что ты для меня сделала.

⠀⠀⠀

Парень проводит пальцами по её щеке и дотрагивается их кончиками немного выше солнечного сплетения, еле касаясь. Невесомо практически. Но Йеджи готова поклясться, что у неё в лёгких, как в камине несколько мгновений назад, тлеющие, затухающие угли разгораются с новой силой, ярко, обжигающе. И из-за этого кислорода не хватает — он сгорает. И голова кружится. И пальцы немеют.

⠀⠀⠀

— Моя храбрая девочка, — девушка перехватывает его руку, боясь, что ещë немного и сердце просто не выдержит, и Хëнджун переплетает их пальцы, — это я должен защищать тебя. Всегда должен был.

⠀⠀⠀

Йеджи не моргает, боясь, что если закроет глаза, то парень перед ней исчезнет. Но Хëнджун и не думает никуда деваться, он, немного помедлив, склоняется и целует её. И огонь, зажжëнный им, всполохами взметается ввысь, кажется, прожигая грудную клетку.

⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀

Йеджи сидит на полу, закутанная в большое, цветастое лоскутное одеяло, перед камином и прислушивается к дыханию где-то над собой. Хëнджун сходил куда-то и принёс ей сухую льняную рубашку, чтобы сменить промокшую одежду, и, когда девушка переоделась, накинул на неё плечи одеяло, усадил перед огнём греться, а сам устроился за ней. И теперь они сидят так, что Йеджи опирается спиной на грудь парня, а он её приобнимает одной рукой.

⠀⠀⠀

А на губах всё ещё горит поцелуй Хëнджуна. И сердце до сих пор трепещет, как язычки пламени в камине, когда дыхание парня касается кончика уха.

⠀⠀⠀

— Ты знал, что Вигëн моя мама? — Йеджи спрашивает тихо, предполагая, что ответ окажется положительным. — Сколько ты вообще обо мне знаешь и откуда?

⠀⠀⠀

За окном виден лес, танцующий под напором поднявшегося ветра, но растущие рядом с домом деревья доносят до его обитателей его песню, шурша ветками по стенам и постукивая в окна. Дождь мерно барабанит по глиняной черепице, аккомпанируя лесному исполнению, и в комнате слышно эту музыку и треск дров в камине. Хëнджун глубоко вдыхает, прежде чем ответить.

⠀⠀⠀

— Знал, конечно, — он тоже говорит негромко и будто бы придвигается ближе, — сказать не мог.

⠀⠀⠀

— Почему? — девушка немного поворачивает голову и упирается взглядом в подбородок Хëнджина, но он смотрит на неё тоже, косясь сверху.

⠀⠀⠀

— Я был связан заклятием ведьмы. Очень давно и по своей воле, поэтому она имела надо мной неограниченную власть.

⠀⠀⠀

— Зачем ты…

⠀⠀⠀

— Из-за тебя, — Хëнджун не даёт закончить и меняет немного позу, продолжая обнимать Йеджи: теперь она сидит боком и плечом упирается в его грудь. — Тебе снились сны, где был и я. Но это не просто твоя фантазия, а кусочки воспоминаний, которые мне пришлось спрятать как можно глубже в памяти, чтобы никто не смог увидеть и навредить тебе. И мы больше никогда не должны были встретиться, но твоя сила, воля случая и притяжение к родным местам сделали своё дело — ты буквально свалилась мне на голову. Я покажу только то, что касается меня, а остальное тебе поведает хозяйка, хорошо?

⠀⠀⠀

Йеджи кивает, смотря, как заворожëнная, на парня. На его лице танцуют тени от огня, серебристые волосы стали будто темнее, а в его глазах, кажется, виден блеск звёзд. И Хëнджун неторопливо начинает свой рассказ с тех пор, как Йеджи была ещё крошкой лет трёх. Она зачем-то убежала в лес и заблудилась, но детям страх неведом, поэтому всё это для неё было приключением. И в самый его разгар девочка нашла Хëнджуна. Нашла и, сама того не понимая, спасла, потому что он был раненым забытым божеством, доживающим свои дни в дебрях тëмного леса и ждущим, когда небытие сотрёт его в порошок.

⠀⠀⠀

Парень сначала прикасается ко лбу Йеджи пальцем, шепнув незнакомое слово, а потом снова обнимает, и в сознании девушки будто засвеченные снимки обретают ясность и красочность. Она вспоминает всё-всë, а голос Хëнджуна словно звучит внутри неё, заставляя вибрировать каждую клеточку в ответ.

⠀⠀⠀

— Я приложила подорожник, — Йеджи улыбается, немного поëрзав и высвободив руки из-под одеяла: стало жарко.

⠀⠀⠀

Теперь она помнит, что раненный дракон её не испугал ни капли, а наоборот, пробудил ещё больший интерес, но ей, как средоточию доброты, было жаль его.

⠀⠀⠀

— И искренне пожелала, чтобы я поправился, — Хëнджун улыбается в ответ, взяв её ладонь в свою и переплетя их пальцы. — С тех самых пор я целиком и полностью принадлежу тебе.

⠀⠀⠀

— И мама была недовольна, что другие дети тащат в дом бездомных кошек, а я — дракона.

⠀⠀⠀

Хëнджун продолжает, и Йеджи становится очень тепло на душе от череды картинок, охватывающих следующие несколько лет, а ещё она понимает, что её любили и о ней заботились. И не только мама-ведьма Им Вигëн.

⠀⠀⠀

Девушка некоторые моменты видит будто со стороны, глазами Хëнджуна, и чувствует сильную привязанность, которая, как стальным канатом, держит его всегда где-то рядом с ней. И ей становится нестерпимо больно и страшно, когда воспоминания доходят до того дня, после которого чëрная вуаль будто застилает глаза, а едкий туман путает мысли, клоня в сон. День, после которого она больше не видела своего дракона, маму и потеряла часть себя.

⠀⠀⠀

— Что же тогда случилось? — Йеджи сглатывает подкатывающий к горлу ком.

⠀⠀⠀

— Соëн случилась. Но я сделал всё, что мог, чтобы ты была в безопасности. И ценой её была моя жизнь.

⠀⠀⠀

Девушке кажется, что кто-то вцепился ей в сердце, пронзая его тысячами иголок, и, сжимая в когтистой лапе, пытается его выдрать сквозь грудную клетку. Боль пульсирует, жжëт и хочется выть, от силы и упорства этого существа. Йеджи, охнув, прижимает обе руки к грудине и морщится, пока Хëнджун не накрывает её кисти своей рукой. Боль отступает.

⠀⠀⠀

— Мне пришлось провести тот обряд, чтобы ведьма не узнала тебя, и теперь ты чувствуешь всё то, что испытал я. Прости.

⠀⠀⠀

— Тебе было так больно?

⠀⠀⠀

— Невыносимо. Каждый день. Много лет.

⠀⠀⠀

— Прости, — шепчет Йеджи и, поколебавшись мгновение, кладёт ладонь на грудь парня, туда, где у неё теперь тупая боль свербит.

⠀⠀⠀

— За что? — Хëнджун грустно улыбается, опустив голову и наблюдая, как девушка указательным пальцем касается стежков серебристых ниток в районе его сердца, которые видно из-под края расстëгнутой рубашки. — Ты меня спасла. Опять. Моя жизнь принадлежит тебе, моё сердце бьётся для тебя. Я весь твой.

⠀⠀⠀

Йеджи переводит взгляд на его лицо и теряется, потому что ей же показалось, что она услышала признание? Признание в абсолютной любви. Беспрекословной. Верной. Но во взгляде Хëнджуна, в котором всё ещё виден блеск далëких звёзд, читается ответ — не показалось. И в сердце девушки вспыхивает сверхновая, подталкивая её своей пульсацией вперёд.

⠀⠀⠀

Она, продолжая держать ладонь на груди парня, тихо шепчет:

⠀⠀⠀

— Поцелуй меня.

⠀⠀⠀

Хëнджун, ничего не говоря, склоняется и запечатлевает поцелуй на её губах. Отстраняется немного и смотрит в глаза девушки. Ему будто жизненно необходимо касаться Йеджи, чтобы восполнить тепло, утраченное много лет назад. И очень трудно сдерживать себя, ведь его маленькая девочка выросла в прекрасную девушку. Девушку, у которой сердце трепещет, как пичужка, пойманная в ловушку человеческих рук, стоит только посмотреть, сказать, прикоснуться как-то иначе.

⠀⠀⠀

И Йеджи подливает масла в огонь, прося «ещё», и тянется сама, размыкая губы и отзываясь на каждое движение. У неё голова кружится от поцелуев Хëнджуна, покалывает кончики пальцев от желания прикасаться к нему. Девушка несмело запускает руку под его рубаху и не встречает сопротивления, ведёт ладонью по подтянутому боку, растворяясь в новых, до этого не испытываемых, чувствах. Выгибается, когда парень повторяет за ней и его горячая ладонь проходится по обнажённой коже под льняной тканью. Выдыхает шумно, подаваясь назад и укладываясь на одеяло, в которое заворачивалась недавно. Позволяет нависнуть над собой, расстегнуть несколько пуговиц, прикоснуться, сжать грудь. Дышит чаще.

⠀⠀⠀

У Йеджи опыта ноль, но ей так хочется узнать больше. И обязательно с Хëнджуном. У неё будто жизни не было до попадания в этот мир, и всё, вообще всё воспринимается ярче, острее. Чувственнее. Хëнджун каждым прикосновением словно угольки, пышущие жаром, раскладывает по коже, и этот жар прожигает до костей. И внизу живота стягивается тугой узел, стоит только парню пальцами спуститься по её боку к бедру и, услышав «Хочу», коснуться промежности.

⠀⠀⠀

Действуя интуитивно, желая сделать так же хорошо, как и ей, Йеджи тянется рукой к кромке брюк парня, пробирается под них пальцами и робко касается Хëнджина. Услышав, как он задерживает дыхание, продолжая целовать её и пальцем доставляя наслаждение, девушка обхватывает его возбуждение рукой и проводит вверх и вниз. И стон в её губы эйфорией разносится по крови. Кажется, когда удовольствие, пульсирующее и готовое лопнуть вот-вот, уже рядом, порывы ветра и дождь усиливаются. И оргазм раскатами грома и начавшейся грозой накрывает поочерёдно. Йеджи чувствует себя пушинкой, медленно опускающейся с высоты, и Хëнджин, заботливо протерев её испачканную ладонь полотенцем, подхватывает её на руки и уносит на кровать. Хочется ещё, хочется большего, но ещё не время.

Глава 8. Шабаш и ночь дьявола.

Яркие солнечные лучи заставляют Йеджи сильнее зажмуриться и попытаться отвернуться, спрятаться, но, когда она переворачивается на другой бок, утыкается носом в чью-то грудь и распахивает глаза. Хëнджун, подперев голову рукой, переводит взгляд с окна на неё и улыбается, приподняв слегка уголки губ. Его рука покоится на талии Йеджи, воспоминания о вчерашней ночи ударяют куда-то под дых, и лицо обдаëт жаром смущения.

⠀⠀⠀

— Ты практически проспала обед, — Хëнджун аккуратно пальцем убирает прядки волос с девичьего лица.

⠀⠀⠀

— Почему не разбудил?

⠀⠀⠀

— Мне нравится смотреть твои сны.

⠀⠀⠀

Йеджи чувствует, как от слов парня по телу распространяется ощущение безграничной теплоты, и стыд растворяется в ней. Умиротворение и покой, вот что чувствует она рядом с Хëнджуном. Наверное, это и подталкивает её спросить то, что раньше вслух она бы вряд ли сказала.

⠀⠀⠀

— Прошлой ночью, — Йеджи поднимает голову, встречается глазами с внимательным взглядом парня и говорит тише немного, — я думала, мы дойдëм до конца. Или ты не…

⠀⠀⠀

— Не хочу? — Хëнджун смеётся. — Глупая, наша связь работает в обе стороны. И я хочу всё то же, что и ты, но не только из-за обряда. Мне важно, чтобы ты была счастлива.

⠀⠀⠀

— Но тогда почему?..

⠀⠀⠀

— Потому что тогда Соëн сразу узнает о тебе, — парень отталкивается рукой от кровати и садится. — Послушай, хозяйка расскажет всё подробнее, это касается вашей семьи, но ты уже должна была понять, что в твоих жилах течёт ведьминская кровь. И сила дремлет, пока ведьма не познает мужчину.

⠀⠀⠀

Йеджи смотрит на него снизу вверх, хмурится и тоже садится, пока обдумывает его слова.

⠀⠀⠀

— То есть пока я, — девушка запинается, не договаривая «девственница».

⠀⠀⠀

— Да, ведьма не почувствует твою силу и не поймёт, кто ты, — Хëнджун проводит рукой по её щеке. — Пойдём, нас ждут.

⠀⠀⠀

Йеджи спускается по лестнице первая. Стоит ей ступить в уютную комнату, где уже потрескивает очаг, на столе аппетитно дымятся лепёшки, а свежий ветер из приоткрытого окна доносит недовольные причитания Повелителя тыкв, как Вигëн, перемешивающая что-то в котле над огнём, оглядывается.

⠀⠀⠀

— Проснулись?

⠀⠀⠀

Йеджи оборачивается и дëргается, потому что Хëнджун за ней появляется слишком тихо.

⠀⠀⠀

— У меня есть вопросы, — Йеджи подходит к столу и садится за него, сложив руки перед собой.

⠀⠀⠀

— И я на все отвечу, — Вигëн ставит на стол три кружки и разливает по ним ароматный напиток из чайника. — Полагаю, наш дракон рассказал о том, как вы встретились? Что ещё?

⠀⠀⠀

— Только то, что касается меня, хозяйка, — Хëнджун садится рядом с Йеджи.

⠀⠀⠀

— Спасибо, — Вигëн склоняет немного голову в знак благодарности и занимает место во главе стола. — Спрашивай.

⠀⠀⠀

— Почему ты меня бросила?

⠀⠀⠀

— Я не бросала, — Вигëн грустнеет, — но и сделать ничего не могла. Соëн — моя младшая сестра, и она всю свою жизнь отличалась жадностью и ненасытностью. Испокон веков ведьмы живут на два мира, поэтому знают больше других и обладают силой, и Соëн в один день захотелось прибрать к рукам этот. Так она захватила власть в Призрачном городе столько лет назад, что и не вспомнишь. Но я не враждовала с ней, не лезла с нравоучениями и жила своей жизнью. Потом у меня появилась ты, а Соëн где-то услышала пророчество, что она лишится всего, когда дитя одной с ней крови обретёт силу. Она не знала о тебе, но справедливо рассудила, что мëртвая сестра не родит ей племянницу или племянника.

⠀⠀⠀

— Она попыталась тебя убить? — Йеджи потрясëнно выдыхает.

⠀⠀⠀

— Почему же попыталась, — Вигëн берёт одну кружку в руки и смотрит в неё, — она убила. Где-то на границе двух миров есть безымянная могила, она решила не дать мне шанса даже после смерти обрести покой. Хëнджун же сумел быстро тебя спрятать у моих друзей, поправил их воспоминания и вернулся ко мне. Точнее, к тому, что от меня осталось. Тут-то Соëн его и приметила. И захотела себе.

⠀⠀⠀

Йеджи косится на парня, сидящего рядом, а тот внимательно смотрит на Вигëн.

⠀⠀⠀

— Чего смотришь? Я тебе, конечно, благодарна, но о своей жизни тоже думать нужно.

⠀⠀⠀

— Если бы не Йеджи, жизни бы не было.

⠀⠀⠀

— Да, да, я это уже слышала, — Вигëн отмахивается, отворачиваясь к окну и всматриваясь вдаль. — В общем, Хëнджун стал слугой Соëн, отвлëк ненужное внимание от людей, связанных со мной, и приобрёл кое-какие знания и способности, — она кивает на руки Хëнджуна и Йеджи, намекая на обряд с пальцами. — Так, благодаря ему, я смогла вернуться в этот мир, но не к тебе, моя дорогая. Поверь, я бы никогда не оставила тебя по своей воле.

⠀⠀⠀

И Йеджи верит. Пазл складывается, многое становится понятно, и вопросы в голове девушки редеют, ведь Вигëн достаточно много рассказала. Они сидят какое-то время в тишине, думая каждый о своём, и Йеджи, отпив травяного чая, переводит взгляд на свою биологическую мать. Всё же есть один важный вопрос.

⠀⠀⠀

— Когда я пошла на болота попросить помощи у забытых богов, дедушка-божество сказал о цене, которую я узнаю здесь. Эта цена как-то связана с тем пророчеством? Соëн знает, что ты живёшь здесь?

⠀⠀⠀

— Знает, — Вигëн кивает и встаёт с места, — и боится меня. Хотя сила моя ограничена из-за того, что тело всё ещё на границе миров, но сунуться сюда она не посмеет никогда. Я её ночной кошмар, но мои люди, — она улыбается, смотря на Хëнджуна, — есть даже в её доме, поэтому я в курсе всего происходящего в городе.

⠀⠀⠀

Вигëн отходит к двери, прислушивается и открывает её за секунду до того, как Совон влетает в дом. Йеджи удивлённо смотрит на неё, теперь понимая, почему ведьма пытала её.

⠀⠀⠀

— Хозяйка! Вы должны мне помочь! Ведьма прознала про нас с Минхо, она его замучает теперь!

⠀⠀⠀

— Мы как раз в процессе обсуждения плана, — Вигëн отходит немного, и Совон видит сидящих за столом. — Познакомься — моя дочь. И возвращаясь к твоему первому вопросу, — она смотрит на Йеджи, — исполни пророчество, и долг будет уплачен.

⠀⠀⠀

— Но как я это должна сделать? Одна?

⠀⠀⠀

— Не одна, — Хëнджун, молчавший всё это время, накрывает руку Йеджи своей ладонью.

⠀⠀⠀

— Насчёт способа я узнаю у древних божеств, — Вигëн возвращается к очагу и, помешав ложкой в котле, пробует варево на вкус, — а пока объявляю шабаш, раз дочь ведьмы вернулась домой!

⠀⠀⠀

***

⠀⠀⠀

Хëнджун сидит на расстеленных на полу одеялах и следит взглядом за языками огня, что танцуют в камине. Йеджи лежит рядом, положив голову на его бедро и, кажется, спит. Прошло уже достаточно времени с момента ухода Вигëн и Совон на болота, но всё, что они с Йеджи могут — это ждать. В их комнате на втором этаже пахнет кардамоном, мускатным орехом, гвоздикой и корицей из-за кружек с тëплым глинтвейном, который сварила Вигëн. Ароматы сливаются в одну пряную ноту, и Хëнджун опускает взгляд на спящую девушку. Он гладит её по волосам, перебирая длинные прядки и заворожëнно наблюдает, как рождается новый сон Йеджи.

⠀⠀⠀

Хëнджун не слышит, что происходит в сновидении, но отчётливо видит клубящийся туман и болото, из которого медленно поднимается огромная седовласая голова. Йеджи о чём-то говорит с этим старцем, но не боится его, будто они хорошие знакомые.

⠀⠀⠀

Сон внезапно лопается, как мыльный пузырь, а Йеджи дёргается, словно кошмар увидела. Садится и осоловело смотрит на Хëнджуна, потирая глаза, прежде чем вскочить на ноги и броситься к стулу, на котором лежат кое-какие вещи. Она дрожащими руками роется в своём переднике и, достав что-то из кармана, успокаивается и оседает на пол.

⠀⠀⠀

— Что тебе снилось? — Хëнджун подбирается к ней и обнимает за плечи, взволнованно спрашивая.

⠀⠀⠀

— Древнее божество. Он помог спасти тебя.

⠀⠀⠀

— И что он сказал тебе сейчас?

⠀⠀⠀

— Я знаю, как лишить Соëн силы, — Йеджи поворачивается полубоком к Хëнджуну и раскрывает ладонь, в которой держит ту самую костяную иглу, дарованную божеством.

⠀⠀⠀

— Что нужно сделать?

⠀⠀⠀

— Вогнать её в сердце ведьмы. Но мне нужна сила, вся сила, — Йеджи смотрит из-под полуопущенных ресниц на Хëнджуна, и её щеки покрываются румянцем.

⠀⠀⠀

А тот аккуратно берёт пальцами иглу и кладёт её на стол, и потом тянется к кружке с глинтвейном. В два глотка он выпивает всё её содержимое и, подцепив указательным пальцем подбородок Йеджи, касается её приоткрытых губ, последний глоток напитка разделяя с ней. Йеджи сглатывает, отвечает на поцелуй, чувствуя, как по горлу распространяется тепло, и опускает дрожащие ладони на плечи Хëнджуна, чтобы потом пройтись пальцами по его предплечьям и завести руки себе за спину, упираясь ими в пол.

⠀⠀⠀

— Не бойся, — парень шепчет ей в губы, заглядывая в глаза и немного нависая сверху, заставляя Йеджи пятиться.

⠀⠀⠀

Она медленно отползает обратно к камину, на одеяла, неотрывно следя за каждым движением Хëнджуна, и её сердце заходится и стучит так сильно, что, кажется, заглушает треск дров, горящих в очаге. Йеджи хочет сказать, что она не боится, но это будет такая откровенная ложь, а она не любит врать и юлить. Поэтому молчит, наблюдая, как Хëнджун расстëгивает рубашку на себе и снимает её, откидывая небрежно в сторону. В свете огня серебряные нити на его груди бликуют, и взгляд Йеджи цепляется за стежки в районе сердца парня.

⠀⠀⠀

— Я чувствую, что ты боишься, — Хëнджун нависает над ней и берёт девичью ладонь в свою руку, прикладывает сначала к своей щеке, целует быстро пальцы, а потом опускает себе на грудь, — помни, что сердце здесь бьётся только для тебя. Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю всё, что в моих силах.

⠀⠀⠀

— Тебя хочу. Полностью, — выходит не очень уверенно, но Хëнджун улыбается и целует её.

⠀⠀⠀

Целует, не сдерживаясь, не так, как в прошлые разы. Завлекает язык Йеджи в танец, кружит голову, пьянит ароматом своей кожи, снова разжигая огонь желания своими прикосновениями. Йеджи кажется, что она падает резко вниз с каждой расстëгнутой пуговицей на её рубашке, с каждым прикосновением губ к открывшимся участкам кожи, и от этих ощущений так сильно кружится голова. Но Хëнджун её каждый раз ловит в объятия, и она вновь чувствует под лопатками твёрдый пол и одеяла, его тëплые ладони на талии, его чувственные губы на её груди. Чувствует, что снова тлеет каждый миллиметр её кожи, превращаясь в пепел. Чувствует, что огонь внутри неё от дыхания Хëнджуна разгорается сильнее, будто штормовой ветер обрушивается на её полуобнажённое тело, и сердце полыхает, как сильнейший пожар.

⠀⠀⠀

Йеджи ногтями цепляет нити, что своими руками вшила под кожу Хëнджуна, и спускается пальцами по его подтянутому торсу вниз, к кромке его штанов, когда он снова приподнимается выше и прикусывает её нижнюю губу. Со знанием дела, ведь уже делала это в прошлый раз, она справляется с пуговицей и ширинкой, а потом проникает рукой под резинку нижнего белья парня. Низ живота неистово тянет от дикого возбуждения, по шее к плечам и дальше к кончикам пальцев бегут мурашки, когда Хëнджун утыкается носом во впадинку за ухом Йеджи и тяжело дышит, опаляя и так разгорячëнную кожу приглушëнным рыком на выдохе. Девушка обхватывает его возбуждение рукой и уверенно двигает ей вверх-вниз, отчего Хëнджуну сложнее становится себя контролировать, и ему приходится остановить её.

⠀⠀⠀

— Не нравится? — немного испуганно спрашивает Йеджи, не понимая, почему её прервали.

⠀⠀⠀

— Очень нравится, — Хëнджун целует прерывисто губы, нос, щëки девушки и касается её лба своим, — но у нас сегодня другая цель.

⠀⠀⠀

Он сильнее сжимает свою руку поверх девичьей ладони и достаёт её из своих штанов, сразу помогая Йеджи выпутаться из рукавов рубашки и избавляясь от её белья. С себя остатки одежды он тоже снимает и прижимается совершенно обнажённый к Йеджи, отчего, кажется, даже воздух начинает искрить.

⠀⠀⠀

Йеджи теряется в новых ощущениях, цепляется за остатки связных мыслей, которые резво выскальзывают из её рук, стоит только ладони Хëнджина спуститься к её промежности. Каждое его касание — взрыв под веками ярких красок, ещё одно — треск электрических разрядов в воздухе. И с каждым новым прикосновением, с каждым тягучим, дурманящим поцелуем, атмосфера в комнате накаляется. Йеджи взвизгивает, когда пространство вокруг сжимается до размера спичечного коробка и резко расширяется, подобно необъятному океану. Оргазм заставляет зажмуриться до белых кругов под веками, те несколько глотков глинтвейна будто по венам теперь текут разгорячëнным коктейлем и шëпот Хëнджуна медленно возвращает в реальность.

⠀⠀⠀

— Сейчас может быть больно, — он сцеловывает слезинку, скатившуюся из уголка глаза девушки, и разводит её бëдра в стороны, устраиваясь между ними. — Скажи, если захочешь, чтобы я остановился.

⠀⠀⠀

Конечно, Йеджи слышала, как оно бывает в первый раз. Многие говорили, что ужасно, больно и вообще. Но ужасно в случае Йеджи уже не может быть, потому что её парень — Хëнджун, — дракон, она — дочь ведьмы и сейчас, несмотря ни на что, один из счастливых моментов в её жизни.

⠀⠀⠀

Это странно, но боли нет. Когда Хëнджун медленно, аккуратно проникает в неё, Йеджи испытывает некий дискомфорт, но не боль. И, может, дело всё в том, что от неторопливых движений парня её отвлекает подступающее чувство неотвратимости чего-то, но спустя пару мгновений Йеджи ощущает тепло, исходящее откуда-то сверху. Словно солнечные лучи жаркого летнего солнца ласкают их с Хëнджуном кожу, пока они занимаются любовью. И когда она открывает глаза, видит, как с потолка спускаются тысячи тонких золотистых нитей. Они касаются их тел, проникают куда-то вглубь, и Йеджи уверена, Хëнджун чувствует всё то же, что и она, потому что любовь к нему переполняет её. А ещё, кажется, та самая сила растекается раскалённым золотом по самым мелким капиллярам, проникая даже в кончики её волос. И ни Хëнджун, ни Йеджи не знают, что окно их комнаты светится мягким, тëплым светом, а где-то в Городе-призраке Соëн роняет на пол свой длинный мундштук и озирается загнанным зверем, вцепившись пальцами в край стола.

⠀⠀⠀

В Ночь дьявола рождается новая ведьма, и пророчество будет исполнено.

Глава 9. Последняя жатва.

Йеджи лежит в объятиях Хëнджуна и водит пальцем по его груди. Слушает, как бьётся его сердце, и льнëт ещё ближе, совершенно не стесняясь своей наготы. Она чувствует, как по всему телу распространяется это странное тепло, которое будто теперь с кровью её смешано, и наполняет силой и энергией каждую клеточку. И не может не отметить, что теперь её эмоциональный диапазон просто размером с космос, — настолько необъятный. Нервные окончания будто оголены и всё вокруг ощущается острее и глубже.

⠀⠀⠀

— Она боится, — Йеджи шепчет, смотря в сторону стола, на котором лежит игла, — я чувствую это. Не понимает причину страха, но мечется, как загнанный в угол зверь.

⠀⠀⠀

— Много лет Соëн чувствовала себя в безопасности, считая, что избавилась от исполнения пророчества, — Хëнджун лежит с закрытыми глазами, подложив одну руку под голову, а другой обнимая Йеджи. Та видит это, когда задирает голову.

⠀⠀⠀

— Нам нужно в город, — она садится и поворачивается в сторону камина, смотрит на танцующий огонь в нём, будто что-то пытается рассмотреть в его всполохах. — Сейчас. Минхо совсем плох.

⠀⠀⠀

Хëнджун не спорит, не говорит ничего, а просто поднимается и начинает одеваться. Он собирает волосы в хвост, наблюдая, как Йеджи снова утопает в его рубашке, которая доходит девушке до середины бедра, и выгибает бровь.

⠀⠀⠀

— Ты так собираешься наведаться в город?

⠀⠀⠀

Йеджи осматривает себя и непонимающе смотрит в ответ:

⠀⠀⠀

— Что-то не так?

⠀⠀⠀

— Там зима.

⠀⠀⠀

— Пока ты рядом, мне не страшен холод.

⠀⠀⠀

Она подходит к нему вплотную и обнимает за шею, целуя в губы. Ставни окна в их комнате резко раскрываются, впуская непослушный порыв ветра в помещение, а перед Йеджи оказывается дракон, которого она по-прежнему обнимает и который проворно выскальзывает в темноту ночи, унося её в сторону Города-призрака.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀

В доме ведьмы, как всегда, почти во всех окнах горит свет. Суета и движение здесь не прекращаются практически никогда, и если бы раньше Йеджи попробовала пробраться внутрь через какой-нибудь вход с заднего двора, то сейчас нет. Ей кажется, что всё вокруг, буквально всё, связано между собой гигантскими магистралями, похожими на вены и артерии, а она сама — огромное сердце этого организма, через которое проходит кровь. Теперь Йеджи не составляет труда узнать, в какой из комнат никого нет. Она заставляет окно открыться, и они с Хëнджуном влетают в него, падая на мягкую кровать. Парень крепко обнимет её, прижимая к себе, и им требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя после полёта: Хëнджун переводит дыхание, а Йеджи прислушивается, пытаясь понять, где держат Минхо.

⠀⠀⠀

— Он в подвале, — Хëнджун тоже чувствует это и кривится, сглатывая неприятный привкус крови, направляясь к выходу.

⠀⠀⠀

— Нужно сначала вызволить его, чтобы Соëн нечем было угрожать, — Йеджи встаёт вслед за парнем и тоже подходит к двери: на горизонте никого.

⠀⠀⠀

И если сначала Йеджи кажется, что удача на их стороне, то стоит спуститься по лестнице к коридору, соединяющему все подвальные помещения, становится понятно — показалось. Куча слуг беспокойно носятся из комнаты в комнату. Кто-то тащит корзины с бельём, кто-то несётся с подносом овощей, и как пройти мимо всех них, чтобы попасть в дальние кладовые — непонятно. Одно радует — охрану здесь Соëн не усилила.

⠀⠀⠀

— Я отвлеку их, — Хëнджун выходит вперёд и спустя секунду по коридору проносится огромный дракон, буквально сносящий всех на своём пути с ног.

⠀⠀⠀

Его эффектное появление, конечно, привлекает к себе внимание, поэтому Йеджи без труда убегает в нужном направлении. Она находит подсобку, в которой, как в темнице, заперт Минхо, озирается воровато и наклоняется к замку, шепчет ему просьбу открыться и, когда он щёлкает, распахивает дверь.

⠀⠀⠀

— Минхо. Минхо, ты меня слышишь? — она подскакивает к лежащему на полу парню, переворачивает на спину и убирает спутанные из-за запëкшейся крови волосы с его лица.

⠀⠀⠀

Он выглядит, мягко говоря, паршиво: разбитые губы, синяки и ссадины по всему лицу, руки, закованные в кандалы, тоже все сбиты, но самое страшное — ранение, как у Хëнджуна. Его рубашка вся пропитана кровью, и Йеджи жалеет, что не додумалась взять с собой средство, что помогло Хëнджуну.

⠀⠀⠀

— Йеджи? — Минхо удаётся приподнять одно веко, и он узнаёт девушку перед собой. — Ловушка. Это ловушка.

⠀⠀⠀

А Йеджи чувствует, как земля под её ладонью начинает дрожать, как энергия мощная прошивает стены, и пространство, отдаваясь лëгкой рябью в глазах, начинает меняться. Хëнджун где-то рядом, и Йеджи, изо всех сил ухватившись за цепь, что огромным колом вбита в стену и тянется к кандалам на руках Минхо, выдëргивает её и толкает парня в коридор, прося, чтобы всё получилось.

⠀⠀⠀

— Отнеси его к Совон, у неё лекарство, что помогло тебе!

⠀⠀⠀

Это последнее, что успевает выкрикнуть Йеджи перед тем, как подсобка сжимается до размеров спичечного коробка и погружается в непроглядную темноту. А потом ощущение свободного падения всё же выбивает из неё испуганный возглас, однако Йеджи понимает, где сейчас окажется, поэтому берёт себя в руки и просто ждёт, когда Соëн наиграется.

⠀⠀⠀

И ведьма, подгоняемая своим страхом, не растягивает удовольствие от пытки, как это всегда любила делать, поэтому спустя несколько минут темнота рассеивается, а перед глазами Йеджи предстаёт кабинет Соëн. Хозяйка дома сидит в своём кресле напротив камина, и если бы не подрагивающий мундштук, зажатый между её пальцами, можно было бы сказать, что взгляд у неё надменный. Но Йеджи видит всё и чувствует тоже, поэтому во взгляде ведьмы читает настороженное опасение: она не понимает, что происходит.

⠀⠀⠀

— Ты… — Соëн выдыхает как-то с презрением и неким облегчением, когда узнаёт попавшую в ловушку служанку.

⠀⠀⠀

— Здравствуй, тëтушка, — Йеджи улыбается, но улыбка её больше на оскал походит.

⠀⠀⠀

И после этих слов Соëн снова роняет мундштук с медленно тлеющей сигаретой и подскакивает с места, резко бросившись к Йеджи.

⠀⠀⠀

— Что ты несёшь? В какие игры играешь? — ведьма крепко держит за шею, вжимая Йеджи в стену спиной, но та не перестаёт смотреть прямо и уверенно.

⠀⠀⠀

— Я дочь Вигëн, — хватка на мгновение ослабевает, но Соëн ещё сильнее впивается своими длинными ногтями в кожу Йеджи. — Пророчество помнишь?

⠀⠀⠀

Удивительно, как изменилась ситуация с момента первого появления Йеджи здесь. Тогда она тряслась буквально от страха перед Соëн и та упивалась своей силой и властью. А сейчас одно упоминание сестры, будто почву у неё из-под ног выбивает, и понимание, кто такая Йеджи, забивает гвозди в крышку гроба, в который ведьма, хозяйка Города-призрака, падает.

⠀⠀⠀

Но город, который Йеджи тоже теперь ощущает, как живой организм, кажется, устал от деспотичного правления, хочет избавиться от злокачественной опухоли по имени Соëн и поддерживает бунт, наполняя силой Йеджи.

⠀⠀⠀

— Это тебе за маму, — Йеджи бьёт ребром ладони по руке, держащей её, и Соëн болезненно вскрикивает. — Это за Хëнджуна, — кажется, лёгкий удар в грудь отбрасывает Соëн назад и она падает на пол. — Это — за Минхо, — Йеджи сначала топает ногой, и пол, волной изгибаясь, подбрасывает Соëн вверх, а потом она сжимает кулак, задрав руку, и невидимая хватка перекрывает застывшей в воздухе ведьме дыхание. — А это, — Йеджи подходит ближе, пускает руку, сжатую в кулак, и достаёт из кармана иглу, — за меня.

⠀⠀⠀

Возня за дверью, где, кажется, Хëнджун расправляется с охраной, стихает. Все звуки смолкают, и время на долю секунды останавливается, когда Йеджи точным попаданием прямо в сердце Соëн вгоняет иглу по самое ушко. И пространство взрывается воплем ведьмы, когда дверь в её кабинет распахивается и на пороге оказывается растрёпанный Хëнджун.

⠀⠀⠀

— Йеджи! — он замирает, смотря на девушку перед собой. — Ты в порядке?

⠀⠀⠀

Соëн без чувств падает к её ногам.

⠀⠀⠀

* * *

⠀⠀⠀

— Ты можешь вернуться теперь в свой мир, — Хëнджун за эти слова сразу получает шлепок по обнажённой груди, на которой по-хозяйски устроила голову Йеджи. — Хван Йеджи.

⠀⠀⠀

— Спешу тебе напомнить, Хван Хëнджун, что ты тоже.

⠀⠀⠀

Йеджи нежится в его объятиях и смотрит в окно, в котором видно ясное ночное небо и звëзды. Шëлковая простыня приятно холодит разгорячённое тело, и девушке совсем не хочется, чтобы эта ночь кончалась. Но до утра ещё несколько часов, и только после восхода солнца ей нужно помогать своей матери, новой хозяйке, лечить Город-призрак от последствий правления теперь лишëнной силы и запертой на границе миров Соëн.

⠀⠀⠀

— Мой мир там, где ты, — напоминает Хëнджун и целует её в макушку.

⠀⠀⠀

— Мой мир здесь, рядом с тобой, — отвечает Йеджи.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге