Город вечной войны

1

Низкое серое небо с застывшими пятнами темных облаков тянулось до самого горизонта. Под этим тяжелым куполом простиралось бесконечное поле с высокой потемневшей травой. Изредка оно приходило в движение, когда ветер пускал волны, скользя по его поверхности. Монотонный пейзаж отдавал унынием и был лишен каких-либо признаков жизни.

Лишь очень зоркий профессиональный глаз мог заметить движение в низине между двух широких холмов. Оно было почти незаметно, но изредка трава мутнела, искажалась, подергивалась переливами, и почти тут же приходила в норму. Это было похоже на мираж в прохладный день, который возникал и пропадал сразу в двух местах. Окажись наблюдатель поближе, он бы услышал шорох травы и еле слышную поступь, а также усталое громкое дыхание.

Вся одежда давно взмокла от пота под маскировочным плащом изготовленным из плотной синтетической ткани. Подключенные к ней датчики придавали полотну цвета окружения и позволяли обладателю накидки буквально слиться с пейзажем и стать невидимым в ряде спектров. Однако, ввиду давности технологии влагоотвод оставлял желать лучшего и приходилось периодически раскрывать плащ и махать им на манер крыльев, чтобы хоть немного освежить потемневшую от пота одежду. Лямки объемного рюкзака впивались в плечи, спина ныла от тяжелого груза, а мозг уже давно не воспринимал боль в бедрах и икрах, вызванные многодневным переходом через степь.

Впалые щеки, измученный взгляд и слипшиеся волосы прятались под защитной маской, которая была частью камуфляжа. Она давно хотела снять ее хотя бы на пару минут, чтобы облегчить дыхание, но боялась это сделать из-за человека, идущего впереди нее. Ским вел Айу по безлюдным просторам туда, где она могла чувствовать себя в относительной безопасности, вдали от полиции, камер и агентов Корпорации. Ее провожатый был абсолютно безмолвен с самого их побега из города. Он лишь изредка пользовался сухими жестами или молча заставлял следовать его примеру. Несмотря на обилие вопросов, Айа не решалась заговорить первой, ярко помня о том, что произошло по ее возвращению в подвал Сенги.

Ту черную ночь, заполненную звуками ливня, грома, выстрелов и чьих-то вскриков, она провела в чердачном углу, дрожа и всхлипывая от холода и ужаса. Смерть в лице черных силуэтов, рыщущих в ночи, парализовала ее и не позволяла двигаться вплоть до самого рассвета, когда сквозь дырки в крыше стал пробиваться тусклый свет. Оружейные хлопки и удары неба давно стихли, но дождь не прекратился. Время от времени Айа слышала булькающие и хлюпающие звуки снаружи – кто-то бегом миновал образовавшиеся за ночь лужи и затем исчезал. Видимо, бездомные жители недостроенного района, переждавшие недавние события, один за другим покидали место боя.

Около полудня дождь стих, и девушка пришла в себя. Бездумный пустой взгляд, всю ночь прикованный к одной точке, исчез, и Айа, вздрогнув, будто бы проснулась. Все тело затекло, и она аккуратно принялась шевелить руками и ногами. Маскировочный плащ издавал тихий шорох, и, обратив на него внимание, она поняла, почему ее не смогли здесь найти. Откуда-то издалека послышались новые звуки, которые до этого, по всей видимости, перебивал ливень. В старом городе звучали сразу несколько сирен и доносились глухие хлопки. Скривившись от боли, Айа подползла к дыре в обшивке крыши и откуда взглянула на город. В нескольких местах к небу поднимался черный дым.

До самого вечера она просидела на крыше, рассматривая дома в отдалении, и гадала о том, что там происходило. Накрапывающий дождь неспешно стирал столбы дыма, но вместо них появлялись новые, которым предшествовали очередные хлопки. Когда наступил вечер, девушка задумалась о дальнейших действиях. Ей было необходимо идти обратно в подвал, но неугасающие сирены и шум в городе говорили о том, что ее могут легко обнаружить.

Когда свет фонарей в городе пришел на смену естественному, а столбы дыма окрасились цветами пожара, в ее здание кто-то вошел. Айа вздрогнула, услышав шаги на лестнице, и отчаянно вслушалась в темноту, хотя кроме глухих и частых ударов собственного сердца она почти ничего не слышала. Незнакомец сначала обследовал нижний этаж, а затем двинулся на чердак. Парализованная девушка вглядывалась в темноту, представляя себе вооруженного безликого человека, которого она проецировала на весь город прошлой ночью.

И он появился. Аккуратно шагнув с лестницы на чердак, он прошел несколько шагов и встал в нескольких метрах от Айи. Закрыв лицо полою маскировочного плаща, словно испуганный ребенок прикрылся одеялом, она округленными от ужаса глазами рассматривала черный силуэт с закрытым лицом. Некоторое время он стоял неподвижно, а затем медленным движением снял маску. На нее исподлобья смотрели острые глаза, а лицо было разлиновано глубокими морщинами из-за напряженного злого оскала. Вошедший напоминал хищника, готового броситься на жертву, защищая свой выводок, и в тот момент Айа на мгновение поверила в то, что ее либо съедят, либо просто растерзают. Однако, человек вдруг разразился громкой эмоциональной бранью и сквозь поток непрекращающихся обвинений и оскорблений, девушка узнала Скима. Ужас быстро сменился удивлением, который начал постепенно уступать обиде. Бывший полицейский, совершенно не щадя слух девушки, самыми колкими словами характеризовал ее глупость, беспечность и безответственность, и приводил яркие примеры того, что с ней могло произойти, попади она в руки недоброжелателей. Она ощутила, как весь мир вдруг сузился до этого оскорбительного громоподобного крика и злых впивающихся глаз. Неспособная сдерживать слезы, Айа разрыдалась и спрятала лицо в складках плаща.

Казалось, что Ским был просто неутомим в своей способности уничтожать психологически, и единственное, что заставило его успокоиться – шум с лестницы. Он вмиг притих, закрыл лицо и спрятался за колонной, направив оружие в сторону ступеней. Через полминуты послышалось знакомое кряхтение, которое было скорее дружеским сигналом, чем признаком старения.

-Ты чего кричишь? – раздался недовольный голос Сенги. – Тебя с соседней улицы слышно! Хочешь, чтобы сюда все сбежались?

-Плевать! Столько хлопот ради нее одной! Чтобы угробить все из-за ее глупости! – рыком ответил Ским и опустил оружие. – Есть кто-нибудь в округе?

-Нет, по датчикам тихо. Глупая она, согласен. – ответил усталый голос и в проходе появился его обладатель. – А где Айа? Нашел ведь?

-Вон там. – он безразлично указал рукой в угол и отошел к лестнице.

-Айа, здравствуй! – с улыбкой на лице произнес Сенги. – Плачешь что ли? Правильно плачешь. Знаешь, как мы испугались, когда твою проекцию увидели? О самом плохом подумали. Сначала Рус, потом ты. Третьего подобного случая я не переживу.

Девушка даже не подняла лица, чувствуя обиду и стыд за то, что услышала и совершила. Из темного угла вперемешку со всхлипами послышалось лишь тихое «Извините».

-Прогуляться, небось, решила? В подвале сидеть устала? – по-отечески интересовался пожилой мужчина.

-Да. Прогуляться.

-А что за спектакль со смертью? Корпорация выследила?

-Да. В поле. – в рот попадали соленые капли. – Их там много было. И эти еще… из Гильдии.

-Вместе что ли?!

-Да. Они вместе пришли.

Сенги оглянулся на Скима, который в этот момент тоже смотрел на Айу.

-Что думаешь, сыщик?

-Ничего не думаю. – зло ответил бывший полицейский. – Уходить надо. Кидай ей сумку, пусть надевает, и сразу пойдем. Идеальное время для того, чтобы уйти из города.

-Думаешь, она в состоянии?

-Руки-ноги есть, значит в состоянии.

Бросив на девушку взгляд полный сомнения, Сенги вновь обратился к бывшему сослуживцу.

-Не думаю, что это хорошая идея. По всей видимости ночь она не спала, сил у нее нет. Как она сейчас по сырой траве пойдет с таким грузом? – он снял с себя плащ и скинул на пол тяжелую сумку. – Даже мне было затруднительно передвигаться.

-Я смогу – послышался тихий голос, в котором угадывалась решимость и упрямость обиженного подростка. – Я пойду.

-Не пойдешь, а побежишь, если скажу. – послышался злой Ским.

-Побегу – покорно повторила Айа, почувствовав очередной укол обиды.

Подняв лицо, она посмотрела на Сенги, но встретившись взглядом с другим мужчиной, тут же отвела глаза. Он все еще напоминал разъяренного хищника, которого показывали в образовательных снах о вымерших животных.

Однако слезы постепенно иссякли, и на душе воцарилась пустота, которая приходит на смену сильным эмоциональным переживаниям. Девушка слушала тихий разговор мужчин, которые обсуждали последние детали перед длительным походом. Вскоре Сенги помог беглянке подняться, но та почти упала, неспособная совладать с затекшими и ослабшими мышцами.

-Ладно, пойдемте! – сказал он Скиму. – Провожу вас до границы. Ей расходиться надо.

Пожилой мужчина закинул рюкзак поверх плаща и пристроился к Айе, чтобы та в случае необходимости могла на него опереться. «Хищник» проверил что-то на экране, надел маску и медленно двинулся вниз по лестнице. На улице было сыро и темно. Свет от городских фонарей едва доходил до недостроенного квартала, но повсюду были видны блики луж и сырой, пропитанной дождем, земли. Всей троицей они медленно пробирались к границе района по задворкам пустого квартала.

Уже у самого края застройки они остановились, и в тот момент вдалеке прозвучал очередной хлопок. В отдаленном районе промеж высоких бетонных домов поднимался новый столб дыма, который окрашивался светом пламени и сигнальных маяков полиции: черные клубы становились то красными, то синими.

-Мда… - удрученно сказал Сенги. – Ну и делов ты наделала…

-Я?.. – опешила Айа.

-А кто же еще? Уже давно одиннадцать, а горожане вместо сладких снов беснуются в самом центре и машины жгут.

Она удивленно смотрела на город, в котором все должны были спать. Однако, уличное освещение работало, а высоченные стены многоквартирных домов горели окнами чьих-то жилищ. Над крышами иногда появлялись снующие туда-сюда полицейские дроны с сигнальными огнями, звучали приглушенные сирены, извивались черные столбы дыма.

-Без долгих прощаний. – сказал Ским, сняв маску и перчатку на правой ладони. Сенги поступил аналогично, и они пожали друг другу руку.

-Удачи вам! – ободряюще попрощался мужчина. – На связи.

-На связи. Ты тоже не пропадай.

С этими словами мужчина, с головы до ног облаченный в защитное обмундирование, вернул на лицо маску, развернулся и уверенно двинулся в степь. Айа непонимающе переводила все еще красные заплаканные глаза с одного мужчины на другого.

-Быстро надевай рюкзак и поторапливайся за ним. Его надо под масхалат, так что снимай его.

Айа проследила за тем, как Сенги стянул с себя тяжелый рюкзак и поставил перед ее ногами. Она быстро расстегнулась, сняла накидку и взялась за лямку тяжелой ноши. Она дернула рюкзак, но, совсем не ожидая такого веса, отшатнулась и почти потеряла равновесие. Рюкзак упал на землю.

-Ноги расставь и обеими руками тяни. Главное - не падай.

Девушка кивнула и предприняла вторую попытку, следуя совету Сенги. На этот раз сумка оказалась на спине и Айа почувствовала сильный глухой удар. На лице отобразилось страдальческое выражение – она на секунду представила, как ей предстоит осуществить многодневный переход.

-Я знаю, он тяжелый. – с сочувствием произнес мужчина. – Но иначе никак. Мы не знаем, сколько вам предстоит блуждать. Поэтому крепись. Давай помогу.

Он поднял с земли маскировочный плащ и накинул его на девушку, которая поправляла лямки, давящие на плечи. Опытные пальцы быстро застегнули все пуговицы и теперь Айа отличалась от уходящего провожатого только ростом и шириной плеч.

-Поторапливайся! Он тебя ждать не будет! – мужчина указал в сторону Скима. – И делай все, что он говорит. Сомневаюсь, что он станет терпеть еще одну такую выходку.

Поджав губы, Айа кивнула и с грустью посмотрела на Сенги. Хотя она давно была в курсе этого плана, расставаться с этим пожилым мужчиной не хотелось.

-А вы?

-А я здесь останусь. У меня семья. – он осекся, понимая, что девушка, покидая город, также оставляет и единственного родственного человека.

-А Рус сейчас где?

Хотя улыбка все еще оставалась на его губах, в глазах появилась тоска и какое-то странное чувство, похожее на бессилие.

-Я надеюсь вновь увидеть тебя, Айа. Делай все, что говорит Ским и не отставай от него ни на шаг. – вместо ответа сказал Сенги. – И всегда держи его в поле зрения. С этого момента он твой единственный защитник. А теперь беги.

Айа бросила взгляд на силуэт, который постепенно растворялся во тьме.

-Спасибо! Я буду! – она повернулась и перешла на тяжелый неловкий бег, но вскоре остановилась и повернулась к провожающему. – Спасибо вам за все! Я тоже надеюсь, что мы увидимся!

Мужчина приложил палец ко рту и затем махнул рукой на прощанье. Айа ответила ему тем же и, развернувшись, возобновила бег. Полминуты спустя ей удалось настигнуть Скима, который, услышав ее громкие шаги, включил маскировку и слился с темнотой.

Последующие дни и ночи слились в единую серую картину. Подобно тому как, сидя в подвале, она могли видеть лишь старые потрескавшиеся стены и замазанное красой окно, в степи тянулось однообразное бесконечное поле травы, укрытое беспросветным серым небом. От края до края не было видно ничего кроме ветра, приводившего траву в движение, и темных облаков. Лишь изредка на самом горизонте маячили темные фигурки промышленных объектов и непонятные конструкции. Несколько раз они бегом пересекли автомобильные и железные дороги.

В остальном один день был неотличим от другого. Встав утром, они быстро ели. Ским доставал провизию из рюкзака Айи, готовил ее, молча складывал мусор в отдельный карман на своем бауле, снаряжался и выдвигался. За несколько суток он не проронил ни одного слова и, судя по его виду, все еще был крайне зол на свою подопечную. Девушка, ясно осознавая его чувства, боялась встретиться с ним глазами, и каждый раз, когда тот поворачивался к ней, прятала взгляд в ладонях или земле перед своими ногами.

Невзирая на то, что содержимое в ее сумке уменьшалось после каждой остановки, легче ей не становилось. Объемная ноша давила к земле и являлась причиной боли во всем теле. Айа каждый раз с нетерпением ждала очередного привала. Она с большим облегчением скидывала рюкзак и сама падала на землю. Расстегнув плащ, девушка пыталась проветрить сырую одежду и отдышаться. Единственным утешением служило небо. Смотря на проплывающие в небе темно-синие облака, она благодарила их за отсутствие солнца. Ей было трудно вообразить, как бы она выдержала хотя бы день подобного перехода под палящими лучами, которые всего за месяц до этого иссушили все окрестные земли.

Звук застегивающегося обмундирования вырывал ее из дум. Безмолвный Ским поднимался с травы и приводил себя в готовность – надевал рюкзак, проверял приборы, утягивал плащ, где требовалось, и выдвигался в путь. Айа с некоторой задержкой и явным нежеланием повторяла эти манипуляции, и следовала за провожатым.

Ским шел уверенно, как будто бы придерживаясь одного темпа все эти дни. Девушка быстро теряла способность идти с ним в ногу и постепенно отставала. Видя, что дистанция между ними увеличивается, она переходила на бег, чтобы догнать мужчину. Однако, ситуация повторялась вновь и вновь, пока она, наконец, не падала на землю во время очередного привала. Он был молчалив и непреклонен, словно наказывал Айу за самовольный уход.

Смотря на мелькающее впереди пятно, она поняла, что вновь отстала. Ским, будто не испытывая усталости, двигался вверх по складке между двух холмов, и Айа обреченно вздохнула, предвкушая, пускай небольшой, но подъем. Переставляя тяжелые ноги, она ощущала себя на костылях. Дыхание участилось, воздуха не хватало. Она стянула маску и, обратив лицо к небу, попыталась глубоко вздохнуть. В следующую секунду, тяжелый рюкзак потянул ее назад, и она, потеряв равновесие, упала на спину и непроизвольно скатилась на несколько метров. Лежа на примятой траве, девушка смотрела на небо и наслаждалась внезапным отдыхом. По рукам и ногам разливалось приятное чувство облегчения. Подставив лицо ласковому ветру, она закрыла глаза и на мгновение забыла обо всем происходящем.

Айа почувствовала, как что-то острое в сумке упиралось ей в спину, заставив вернуться в реальный мир. Она повернула голову в ту сторону, где должен был виднеться ее провожатый. Но никого не было. Встрепенувшись, она несколько раз попыталась безуспешно встать, ворочаясь, словно опрокинутый на спину жук. Наконец, ей это удалось и она, что есть сил, бросилась вдогонку. Поднявшись наверх, перепуганная Айа вглядывалась в монотонный серый пейзаж, пытаясь найти знакомые мутные всполохи. Не найдя своего проводника, она вновь побежала, пытаясь не упасть на пологом спуске.

Она все больше подчинялась инерции и, когда перед глазами возникла канава, она лишь испуганно вскрикнула, запнулась и вновь рухнула вниз на мягкую землю. Ее утомленное лицо исказилось страданием, и она с тихим стоном повернулась на бок. В паре метров от нее сидел Ским, спокойно рассматривая подопечную.

-Значит, можешь двигаться быстро. – сухо произнес он. – А то я уже подумывал тебя стимуляторами накормить.

Девушка молча хлопала веками, не зная, как ответить человеку, который игнорировал ее несколько предыдущих суток.

-Маску во время перехода снимать нельзя. – грубо продолжил он. – Плащ открывать нельзя. Одной секунды будет достаточно, чтобы патрульный дрон заметил тебя. Мы ведь говорили об этом?

Айа еще сильнее округлила глаза и быстрым суетным движением натянула на лицо защиту. В ответ Ским ухмыльнулся.

-Сейчас можешь расслабиться. Привал. Здесь нас не заметят. – сделав паузу, он вновь обратился к ней. - Так и будешь лежать?

Почти дружелюбная беседа ее разморила, и она не сразу поняла, что все еще лежит, нелепо распластавшись. Она пару раз дернулась, чтобы встать, но решила не бороться с весом рюкзака, а расстегнула плащ и выбралась из лямок, оставив лежать ношу там, где упала. Пройдя пару шагов в сторону Скима, она опустилась на скат канавы и тяжело вздохнула.

-А эти стимуляторы… - робко начала девушка, - они вредные?

-Нет. Если не злоупотреблять, то нет, – затем добавил. – Но лучше к ним не прибегать, если остались хотя какие-то силы.

Он вопросительно посмотрел на Айу, но та не сразу поняла, что он хочет услышать. Потом девушка неуверенно закивала, но всем своим видом показывала, насколько мучительно для нее будет дальнейшее путешествие.

-Я сам выдыхаюсь. – признался он и прислонил ладони к лицу, чтобы помассировать уставшие мышцы. – Но идти нам осталось день. Максимум два. Я не до конца уверен, где мой связной.

Распахнув плащ, он достал сумку-планшет и извлек оттуда компьютер. Ским включил карту и принялся что-то проверять. Этого совершенно не требовалось, но он устал не меньше Айи, во-первых, из-за долгого похода, а, во-вторых, молчания. Он искал повод, чтобы поговорить.

-Этот планшет синхронизирован с радаром. – он пару раз стукнул носком ботинка по рюкзаку. – Так что, если возникнет угроза, мы об этом сразу узнаем. Здешняя степь почти безлюдна и не представляет интереса для правительства. Но они периодически посылают сюда военные дроны. Видела когда-нибудь такие? Они гораздо быстрее городских и с большей зоной охвата. Поэтому у нас будет максимум пять-десять секунд, чтобы затаиться. Этого времени тебе не хватит, чтобы застегнуться и надеть маску. Поэтому будь всегда наготове.

Айа внимательно выслушала его и кивнула. Ским еще несколько секунд смотрел на нее, ожидая услышать ее речь, но она хранила молчание и смущенно отводила взгляд. Он протянул ей компьютер.

-На, вот, попробуй сама. – Айа обеими руками взяла устройство. - Пользоваться таким в нынешних условиях – обязательное дело. По принципу работы от гражданских моделей мало отличается. Попробуй отмасштабировать.

Она провела рукой по экрану, и изображение уменьшилось. На разлинованной карте были отмечены холмы, постройки, речушки и линии дорог. Прямо по центру была отмечено пятно покрытия радара с точкой по центру, где они сейчас и находились. В верхней части картинки были расположены несколько объектов пунктирной линией со знаком вопроса по центру.

-Мы туда направляемся. Там кочевники живут. То приходят, то уходят. Поэтому связного надо будет искать.

-А это значит, что компьютер садиться? – Айа указала пальцем на прямоугольный значок в углу экрана, пытаясь поддержать разговор.

-Да. Батарея старая, заряд совсем не держит.

-Как мы найдем вашего связного, если он сядет?

-Найдем как-нибудь. – Ским почувствовал в душе укол. – Я много лет армии отдал. Ни в горах, ни в лесу не потеряюсь.

-А в поле? – искренне спросила девушка. – Здесь же одна трава вокруг.

-Вот по траве и сориентируюсь! – раздраженно ответил он и впился в нее злыми глазами. Айа испуганно отвела взгляд.

-Извините… - послышался ее виноватый шепот.

Ским поднялся на ноги, убирая компьютер в сумку.

-Я во время службы неделями в полях жил. Так что не пропадем даже без техники. Главное – смотреть по сторонам и вовремя слиться с ландшафтом. Никакой компьютер не заменит зоркого глаза и внимательности. – он закрыл клапан и принялся поправлять одежду. – Поднимайся. На следующем привале обед.

Грустно вдохнув, она не без труда поднялась на ноги и подошла к своей сумке. Приподняв ее, она достала маскировочный плащ и несколько раз тряханула им, чтобы избавиться от прилипшей грязи. Краем глаза она заметила движение и подняла взгляд на холмы. От увиденного ее брови взмыли вверх, а рот приоткрылся в удивлении.

-Чего встала как вкопанная? – грубо кинул Ским. – Что там уви…

Повернув голову, он осекся. На самом верху одного из холмов, которые они недавно миновали, цепью стояли пять человек. Повинуясь выработанным рефлексам, Ским накинул маску, отстегнул тяжелый рюкзак, извлек из-под плаща оружие и присел, чтобы спрятаться в канаве.

-Сядь! – сквозь зубы приказал он. – Сядь, я сказал!

Айа опустил на корточки, шокированная внезапным появлением незнакомцем. Те совершенно не прятались и некоторое время демонстративно стояли без движения. Затем словно по команде двинулись вниз по направлению к канаве. Расстояние между людьми при этом увеличивалось – они разворачивались в широкую атакующую цепь, но шли с оружием на животе и стволами, направленными вниз.

-Окружают нас. – негодующе прошептал Ским, затем бросил на девушку вопрошающий взгляд. – Ты сможешь… проекцию создать? Хотя бы отвлечь? На открытой местности я с пятеркой не справлюсь.

В памяти один на другой наслаивались образы, которые она когда-то готовила. Зажмуриваясь, пыталась вспомнить, что можно применить, но уверенности в собственных силах не было.

-Не знаю… - виновато прошептала Айа, мотая головой. – Не знаю. Попробую.

-Хотя бы выведи из строя или отвлеки. Ты говорила, что можешь спроецировать бойцов Корпорации. Пусть идут впереди. – шептал Ским. – Я за ними как-нибудь управлюсь.

Он выглянул из своего укрытия, наблюдая за группой. Они почти спустились до подножия холма, и теперь высокая трава их частично скрывала. Неожиданно они вновь остановились, будто давая возможность себя рассмотреть. Ским достал с нагрудного кармана бинокль и поднес к глазам.

2

Пассажиров нещадно трясло в грохочущем и вибрирующем автобусе. Водитель, не обращая внимания на выбоины и трещины, гнал по старому посеревшему асфальту. С каждой крупной дырой люди, занимавшие все сидячие места, подпрыгивали, толкались плечами и пытались удержаться, схватившись за поручень перед собой. Рус широко расставил ноги, чтобы не потерять равновесия и не отпускал пластиковую трубку, привинченную к сидению спереди. Это позволяло почти не страдать от тряски и сосредоточиться на чем-нибудь более интересном.

Пейзаж за окном давно наскучил: они быстро покинули густонаселенную городскую зону, и на место привычных многоэтажек и заводских корпусов пришла скучная степь и тяжелое небо. Они несколько раз проехали хиреющие поселки и ржавые остовы механизмов из прошлой эпохи, повстречали военный транспорт и позволили обогнать себя паре десятков машин. В остальном картина за окном усыпляла своей невыразительностью и монотонностью. К этому прибавился густой туман, ограничивший обзор пятьюдесятью метрами, и в тот момент Рус стал ощущать себя в некогда популярном сувенире, который представлял из себя полусферу с белыми хлопьями внутри. Они ехали из ниоткуда в никуда, и парень на полминуты поддался страху, опасаясь, что они никогда не выедут из этого тумана. Очередная глубокая яма сбивала наивные страхи и на какое-то время возвращала в реальный мир.

Он обвел взглядом салон. Все пассажиры были как один облачены в серые штаны и куртки. На некоторых одежда висела, словно они получили форму на два-три размера больше, но, по всей видимости, это мало кого заботило. Схватившись за поручень, короткостриженные головы изучали происходящее за окнами, которые были с внутренней и внешней стороны защищены натянутой железной сеткой. Автобус был похож на транспорт для перевозки заключенных, и сходства добавляло водительское пространство, отделенное от пассажирской железной перегородкой с решетчатой дверью. За ней помимо водителя находилось двое охранников, вооруженных дубинками и пистолетами. На пересыльном пункте кто-то из призывников сказал, что для перевозки будущих солдат и заключенных используют одни и те же автобусы, просто меняют доску с обозначением организации на бортах автобуса.

Рус поднес руку к сетке и несколько раз нажал на нее, проверив на прочность.

-Не хотят, чтобы мы сбежали – послышался голос соседа.

-А?

-Я говорю, не хотят, чтобы мы сбежали – повторил парень, сидящий рядом. Он буквально на секунду встретился с ним взглядом и отвел глаза. – До того, как сетки поставили, некоторые призывники на перекрестах били стекла и сбегали. Иногда по десять человек за раз. Вот веселуха была. Не все добровольно сюда идут. Тем более, раньше шанс вернуться был где-то пятьдесят на пятьдесят. – он вновь посмотрел на Руса и кивнул в сторону его рук со следами ссадин. – Тебя, я вижу, тоже насильно забрали. В беспорядках взяли?

-Да. То есть, нет. Не совсем.

-А как? – спокойно спросил его собеседник.

В памяти всплыли события предшествующей недели, включающие арест Руса. Еще в начале лета парень бы многое отдал, чтобы поучаствовать в столкновениях с полицией, массовых беспорядках и поджогах, но когда они действительно начались, он долго сомневался стоило ли ему вообще покидать квартиру. Однако, увидев столб дыма, поднимающийся выше соседних домов, парень решил посмотреть, на что вообще это похоже. Миновав всего пару дворов, он заметил своих знакомых, подошел, чтобы поприветствовать, а спустя минуту рядом с ними остановился черный грузовик, из которого выскочил отряд полиции. Работая дубинами, локтями и коленями, они скрутили всех подростков, закинули их в грузовик и доставили в местное отделение, где уже были выбиты окна, а входная дверь и лестница обезображены черными пятнами недавнего пожара. Вдоль стен битком набитого коридора стояли задержанные – по большей части подростки, молодые парни и мужчины, которых специально приставленный полицейский бил в случае неповиновения. Последним могло служить даже лишнее движение или кашель.

Он простоял неподвижно несколько часов и ощутил на себе пару профилактических ударов перед тем, как его отвели в маленькую комнату, где безразличный работник участка предъявил Русу обвинение в участии в массовых беспорядках и противодействию полиции. Получив возможность ознакомиться с обвинительным бланком, парень почувствовал головокружение, взглянув на строку приговора. Помимо семи суток камеры ему присуждался штраф равный нескольким месячным зарплатам его мамы. Шевеля ртом будто выброшенная на берег рыба, он пытался хоть что-нибудь возразить, но полицейский не стал его слушать. Тот нажал на кнопку, вошел другой сотрудник и поволок подростка в камеру заключения.

Те несколько часов, что он провел в небольшой бетонной коробке с зарешеченными окнами, Рус без остановки думал о том, как снова подставил семью и навлек тяжкое долговое бремя. Но ближе к вечеру его вывели из камеры и отвели в другое помещение, где сидел человек в сером кителе и фуражке.

-Да я нигде не участвовал. Просто вышел из дома, а там меня полиция взяла. Обвинили в беспорядках. – Рус скривился, вспоминая полицейский участок. Он говорил отрывисто и кратко, хотя каждый эпизод вызывал у него глубокое негодование и желание рассказать обо всем подробно. – Штраф влепили огромный просто. Полдня в камере просидел, а потом этот пришел…

-Агент Сил самообороны? – помог закончить его собеседник.

-Да, точно.

-И предложил контракт, покрывающий стоимость штрафа, так? – Рус кивнул в ответ и его сосед улыбнулся. – Насильно значит тебя взяли. Классическая схема. Судя по остальным, тут таких больше половины. Сам погляди.

Рус изучил пассажиров автобуса. На оголенных частях тела многих призывников – ладонях, запястьях, шее и лице – можно было заметить ссадины, синяки и пластыри, закрывающие раны. Окинув взглядом весь салон, он посмотрел на своего соседа – на крепких руках, лице с квадратными скулами и пухлыми губами не было следов насилия.

-А ты как сюда попал? – неуверенно спросил Рус.

-Добровольно пошел.

-Зачем? – спросил удивленный подросток после некоторой паузы.

-Я давно об этом думал. Все подходящего момента дожидался. А тут беспорядки начались, шум этот невыносимый, волнения. Мне такое не нравится. – он покривился. – И, думаю, если бы сам не пришел, меня бы по твоей схеме в Самооборонку отправили. А добровольный контракт побольше оплачивается, как никак.

В ответ Рус лишь хмыкнул и еще раз рассмотрел собеседника. По говору и внешнему виду он напоминал выходца из рабочих кварталов, о которых в среде Руса ходили уничижительные отзывы. Те в представлении обитателей новых кварталов были бедны, глупы и, что немаловажно, предпочитали неправильную музыку. Тем не менее, этот парень вызывал симпатию своей открытостью и спокойствием.

-А я тоже планировал в Самооборону записаться. – признался Рус. - Только не сейчас, а в будущем. Может, если бы работу не нашел. А ты почему захотел?

-У меня дядька почти с самого начала конфликта в Самообороне состоит. Все детство слушал его истории о боях, перестрелках, бомбардировках. Рисовал со мной танки, оружие всякое. Объяснял, что и как надо применять. Я с самого детства думал о том, чтобы самому туда поехать. Меня мать отговорила после школы, так что я на местный завод пошел. А там сейчас с работой туго – утром придешь, пару часов поработаешь, остальное время на трубе сидишь. Ну и платят за два часа всего. А потом эти буйства начались… - он вновь скривился. – Ходят, орут чего-то, машины жгут. Драки постоянные. На вторую ночь соседа встретили - он в полиции работает, но нормальный мужик - отметелили его по полной до бессознания. А на следующий день другого соседа - вместе работали - полицейские прямо перед домом кинули на землю, начали бить. Непонятно кто кого за что бьет. Бред какой-то. Ну я и решил на войну поехать. Там хоть понятно, что к чему. Здесь – наши, там – враги. Эти на твоей стороне, а те на другой. Этим помогай, в тех стреляй.

-А я… - начал Рус, чтобы изложить свою мотивацию, но моментально завис, пытаясь вспомнить, почему он хотел стать частью Сил самообороны. Перед глазами мелькали образы коммерческих сновидений, яркая красивая реклама, демонстрируемая на экранах величиной с многоэтажный дом, и какое то звериное желание дать выход агрессии и убить во благо чего-то хорошего, как это показывали по ночам. Память полнилась образами, объясняющими его желание, но сформулировать словами не получалось. Он решил сменить тему. – Дядя твой дослужился до кого-нибудь?

-Ну, как, можно так сказать. – он усмехнулся. – Значков дали, медалей. Звание дали. Правда, на его положение это особенно не влияло – так же остался сидеть в окопе. Он туда по началу за идею ехал воевать как многие. А потом время прошло и только за деньги. В городе в то время работы совсем не было. Вот он и подсел на контракты.

-Там еще выслуга лет, да? Много зарабатывал?

-Да, нормально. Намного больше чем в городе. Семье помогал, нас поддерживал. Только пил очень забористо. – он улыбнулся и взглянул на Руса. – Придет иной раз и давай своих погибших товарищей вспомнить. Лица описывает, как умерли, плакать потом начинает и засыпает под конец. Я сначала даже помнил их имена, словно сам их знал. А потом их так много стало, что в памяти только общий образ остался. Мать его сначала выгоняла, а потом смирилась. Руки-ноги на месте, а в душе инвалид.

Услышанное заставило Руса поменяться в лице – глаза слегка округлились и забегали, а пальцы еще сильнее сжали пластиковый поручень. Сосед посмотрел на него и слегка усмехнулся.

-Да ты не боись! – он по-дружески толкнул его локтем. – Это раньше там была мясорубка, а так давно все стабилизировалось. Сейчас главное не высовываться и все будет хорошо.

-Это тебе дядя сказал? – спросил Рус, ощутив, что внезапный страх иссушил горло.

-И он тоже.

-Сейчас твой дядя там?

-Не, он умер два месяца назад. – спокойно ответил сосед. – Напился и пошел гулять по трассе. Его грузовик раскатал так, что остатки в мешок лопатой собирали. Слегка сэкономили на похоронах.

Собеседник произнес последние предложения с улыбкой, а потом и вовсе рассмеялся, глянув на подростка искренними веселыми глазами. Рус отстранился, совершенно не ожидая подобной реакции.

-Ты чего смеешься? – спросил он, недоверчиво взирая на соседа. – Человек умер, родственник.

-Он хотел умереть. – все еще с улыбкой ответил тот, хотя в глазах читалась то ли грусть, то ли безразличие. – На войне искал смерти, да не нашел. Решил не ждать случая, а самому пойти к ней на встречу. Он сам об этом говорил.

В голове быстро крутились мысли из-за услышанного, и Рус несколько раз намеревался заговорить, но останавливался, боясь показаться невежественным.

-А ты сам не боишься? – тихо спросил он.

-Нет. Говорю же, стабилизировалось все.

-Я имею в виду, не боишься, что смерти начнешь искать?

-Нет, конечно – спокойно ответил тот. – Мне деньги надо зарабатывать.

Автобус сильно тряхнуло и Рус налетел на сетчатое полотно, отчего прозвучал звонкий удар. Из решетчатой двери в передней части показалось злое лицо сопровождающего, который внимательно изучил обстановку в автобусе и затем, не найдя признаков беспорядка, исчез за металлической перегородкой.

-Смотри аккуратнее, а то второй раз по голове получишь. – в шутку сказал его сосед, протянул ладонь и представился. – Эшги.

-Рус. – они пожали друг другу руку.

-Приехали, кажется. – Эшги указал за окно.

Автобус снизил скорость перед поворотом и медленно зашел на прилегающую дорогу. На перекрестке стоял большой щит с символом Сил самообороны и теми самыми изображениями, которые Рус видел на рекламных стендах в городе.

Сквозь пелену тумана проглядывался высокий темный забор военной части с натянутой сверху колючей проволокой. По углам возвышались смотровые вышки, опутанные кабелями и, к удивлению Руса, установленными на них трансляторами сновидений. Они смотрели внутрь относительно небольшой территории, и было ясно, что сделано это было для максимального эффекта и концентрации излучения на военную часть.

Широкие железные ворота открылись, и автобус заехал внутрь. К разочарованию большинства пассажиров внутренний вид был еще более унылым, чем картина за пределами части. Земля большей частью была покрыта бетонными плитами, и на расстоянии тридцати-сорока метров друг от друга стояли приземистые постройки, окрашенные в тускло-желтый цвет. По центру располагался плац, на котором маршировала группа призывников в такой же серой форме.

Транспорт остановился, не заезжая на плац. Решетчатая дверь распахнулась, и сопровождающий встал в проходе в полный рост, держа в руках дубину.

-Всем встать и быстро на выход! – рявкнул он. – Тридцать секунд на то, чтобы покинуть автобус!

Люди в серых костюмах встали и один за другим неторопливо двинулись к узкому проходу, который позволял протиснуться только одному человеку. Сопровождающий, стоящий за дверью принялся с криком выталкивать призывников из автобуса, отчего некоторые падали, спускаясь по лестнице. Внизу их ждал второй сопровождающий, подгоняющий короткостриженных парней ударами палкой по ногам.

-Быстрее! Не задерживаемся! – верещал он. – Встать по линии!

Вскоре, получив тычок в спину и удар по бедру, в нестройной шеренге оказался и Рус, смотрящий на все вокруг испуганным взглядом. Когда все прибывшие покинули автобус и построились в три ряда по линиям бетонных плит, дверь в автобус закрылась. Сопровождающие оглядывали новобранцев суровым взглядом.

-Никому не двигаться, пока не услышите команду!

Три шеренги безмолвно застыли на плацу. Рус, находившийся во втором ряду, украдкой оглядывал стоявших рядом и изучал лица сопровождающих и проходящих мимо военных. Они все были похожи на полицейских – злые, недовольные и высокомерные, но по размерам как будто бы меньше. Из-под закатанных рукавов торчали худые руки, а на щеках были глубокие впадины. Они окидывали новобранцев презрительным взглядом.

Спустя несколько минут появился еще один военный. Одетый в мешковатую форму, которая была ему явно большая, он важно встал перед построением, широко расставив ноги. Он внимательно осмотрел присутствующих и громко заговорил.

-Ну что, черти?! – начал он с оскорбления. – Наелись сладостей, напились чего надо, может даже накурились. Ваша прошлая жизнь бестолковых отходов в прошлом! Будем травить в вас неженок и умников! Делать из вас настоящих мужчин! Мамки и папки остались в прошлом! С этого дня для вас существую только я. Или другой ваш командир. Поэтому запомните раз и навсегда! Сказал упасть – значит, упасть! Сказал есть землю – значит, едим землю! Приказал умереть – значит, ищем все возможности, чтобы сдохнуть! Я доступно объясня...?!

К концу речи он все больше переходил на крик и последний вопрос задал почти визгом, который оборвался, потому что выступающий сорвал голос. И хотя картина была комичная, Русу совсем не хотелось улыбаться. Слушая грубияна, он осматривал территорию военной части и пришел к выводу, что разрушенная база за городом, на которой служил его дед, могла выглядеть примерно также. Однако, он не мог вообразить, чтобы Сенги обращался к кому-нибудь подобным образом. Картина перед глазами разительно отличалась от всего того, что представлял себе Рус. Еще сильнее она контрастировала с рекламой Сил самообороны, на которой лица молодых красивых людей, снаряженные по последнему слову техники, смотрели куда-то вдаль и улыбались. Те же, кто стояли сейчас напротив него, походили на смесь полицейских и тех агрессивных околопреступных элементов, которых Рус встречал на задворках бескрайнего мегаполиса.

Он сухо сглотнул, ощущая страх за будущее, которое было таким же туманным, как и пейзаж вокруг.

3

Глядя в окуляры своего бинокля, Ским смотрел на каждого из пятерых поочередно. Видно их было по пояс, потому что низ скрывала трава, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы определить в них профессионалов. Незнакомцы были облачены в снаряжение разных годов выпуска – на них можно было заметить образцы довоенного времени, уставные модели Сил самообороны и даже зарубежные элементы, которые являлись большой редкостью. Голову скрывали шлемы разведывательных подразделений, автоматы висели на плечевом ремне, но смотрели вниз.

Все пятеро почти ничем не отличались и лишь один из них – крайний справа – выделялся тем, что был заметно выше своих компаньонов и не был вооружен. Во всяком случае, на нем нельзя было заметить ни кобуры, ни перекинутого на спину автомата. Спустя около полминуты он поднял вверх руки и начал медленно идти в направлении Скима и Айи. Остальные четверо остались там же – у основания холма.

-Не пойму, кто такие – вслух размышлял Ским. – Ходят без камуфляжа, идут в открытую.

Он еще раз взглянул на четырех бойцов, прикидывая расклады возможного боя.

-Ты сможешь спроецировать нескольких бойцов? – сквозь зубы произнес он, предвкушая проблемы. – Мне надо будет с ними работать по отдельности. Надо будет их отвлечь.

Айа переводила взгляд с высокого одиночки на оставшихся вдали незнакомцев, которые своей неподвижностью демонстрировали спокойствие и уверенность. Она осмотрела поле предполагаемого боя и несколько раз покачала головой.

-Возможно. Я не знаю. Они слишком далеко. – нервно протараторила она.

-Они должны будут подойти поближе. Тогда сможешь?

-Не знаю. Я не уверена.

Она ощутила на себе злой и недовольный взгляд, но Ским тут же вернулся к наблюдению за приближающимся.

-Зачем он сюда идет?

-Скоро выясним. Надень маску и отодвинься на десять метров. Живо.

Без лишних колебаний она выполнила его приказы и затаилась, прижавшись к склону. В тот момент она видела только Скима, вставшего в полный рост на дне канавы так, чтобы видеть высокого посланца и четыре силуэта у подножия холма. Спустя минуту она услышала шорох травы совсем близко к ним.

-Остановитесь! – приказал Ским и прицелился.

-Приветствую путников! – послышался в ответ глубокий громкий бас. Незнакомец был широкоплеч, крепок и около двух метров в высоту. Смотря на него снизу вверх, Ским почувствовал неуверенность.

-Чего хотите? – спросил он в своей грубой полицейской манере.

-Я – представитель народной милиции кочевых сообществ. – он вещал хорошо поставленным голосом и было очевидно, что говорит это не в первый раз. – Мы ведем патрулирование здешних земель, и уполномочены правительством на досмотр всех подозрительных субъектов.

-Вы удивительно хорошо вооружены для кочевников. Что вам надо?

-Нам требуется проверить вас на идентификаторе личности в ближайшем пункте нашего расположения. Это не займет много времени. Тем более, судя по направлению движения, нам с вами по пути.

Ским сжал рукоять оружия, задумавшись на секунду о том, как долго они преследовали его и Айу.

-Почему это не сделать здесь?

-К сожалению, современные технические средства позволяют обойти портативные идентификаторы, поэтому требуется полная процедура.

-Знаете, мне совершенно не хочется идти куда-либо с отрядом самозваной милиции.

-У вас нет выбора. Четыре против одного – бой без вариантов. – спокойно произнес незнакомец, и Скиму показалось, что тот улыбается под маской, предполагая очевидный план загнанного путника. – Поэтому еще раз прошу вас обоих проследовать за мной.

Бывший полицейский злобно скривился под маской и впился в незнакомца острым взглядом. Он ненавидел обстоятельства, принуждавшие его действовать против собственной воли, но в данный момент расклад был таков, что ему требовалось опустить и поставить на предохранитель свой автомат. Он глянул на Айу, которая испуганно смотрела на него, всем телом вжимаясь в склон канавы. Даже оттуда он видел, как дрожат ее пальцы. Ским щелкнул предохранителем и направил ствол в землю.

-Благодарю вас. – отреагировал великан. – А теперь вылезайте оттуда, и я проведу вас до необходимого места.

-Прошу подождать пять минут. – пробубнил загнанный. – Бытовые нужды.

-Да, конечно.

С этими словами представитель кочевников развернулся и отошел от них на десять метров. Ским в это время достал из походной аптечки маленький пенал, подошел к Айе, крепко схватил ее дрожащую руку и положил туда пару таблеток.

-Стимуляторы. – зло объяснил он. – Глотай, запивай и одевайся. Прогуляемся с ними.

Спустя несколько минут Айа с трудом выбралась из канавы на всех четырех конечностях из-за рюкзака, все так же давившего тяжестью. Встав в полный рост, она увидела высокого незнакомца и Скима, стоявшего неподалеку и уже облаченного в такой же защитный плащ как она. Прищурившись, девушка заметила мутные пятна на фоне холма, которые двигались параллельно им.

-Мы здесь несем службу, и скрытность для нас имеет первоочередное значение. – пояснил высокий мужчина. – Поэтому пусть вас не смущает их присутствие и средства маскировки. А теперь, прошу за мной.

С этими словами он повернулся и зашагал по траве. Ским взглянул на Айу, которая все еще выглядела испуганной даже под маской, скрывающей большую часть лица, и махнул рукой, чтобы та подошла поближе. Вместе, на небольшом удалении от их проводника, они двинулись в путь. Стимуляторы подействовали почти мгновенно, и спустя каких-то десять минут девушка уже шла наравне с мужчинами, удивляясь тому, как полегчал ее рюкзак, по крайней мере, по ощущениям. Она шла недалеко от Скима, и, пользуясь легкостью движений, изучала своего спутника и загадочного незнакомца. Последний двигался с удивительной грацией – он словно шел по гладкой поверхности, совершенно не замечая кочек и ям, и напоминал скорее робота, чем живого человека. Судя по подозрительным и порой раздраженным взглядом бывшего полицейского, он это тоже отметил.

Хотя Ским пытался скрыть нервозность, он все равно выдавал себя, поглядывая на мутные пятна сопровождения вдали. Они то исчезали, то вновь давали о себе знать, но всегда находились на расстоянии порядка ста метров. Он несколько раз осматривал другие направления и сделал вывод, что кроме той четверки никого больше не было. В голове все еще строились планы возможного боя, и, желая пустить в дело способности Айи, он слегка замедлился, чтобы незаметно переговорить с ней. Однако, когда разрыв стал постепенно увеличиваться, их провожатый застыл на месте, будто умел читать мысли. Ским также остановился и взглянул в сторону сопровождения – их не было видно. Поняв, что незаметно поговорить не выйдет, он сжал кулаки и продолжил движение.

Они шли около трех часов, и за это время высокий незнакомец не проронил ни слова. Он безмолвно вел их по бесконечным полям, лишь иногда останавливаясь, чтобы дать Айе нагнать их – действие таблеток постепенно сходило на нет, и она ощущала еще большую усталость, чем до их приема.

-Нам еще долго идти? – грубовато кинул Ским.

Великан затормозил и повернулся к ним.

-Нет, не более двадцати минут. Поэтому принимать новую порцию нецелесообразно. – он сделал паузу, словно ожидая вопросы. – Мои товарищи вскоре должны будут присоединиться к нам. Поэтому не пугайтесь, когда они начнут приближаться.

Бывший полицейский в ответ лишь хмыкнул.

Как и было объявлено, четверо провожатых постепенно приближались к тройке, так что Ским имел возможность рассмотреть молчаливых бойцов, которые безразлично смотрели вдаль, совершенно не обращая внимания на конвоируемых.

Пейзаж менялся – на самом горизонте появилась длинная полоска гор с белыми шапками, а в степи перед ними вырисовывались темные пятна каких-то сооружений. Они мелкой россыпью окружали тонкую нитку асфальтовой дороги, которая тянулась параллельно горной цепи. Ским отметил, что далее их группа двигалась не по прямой, а в складках местности, словно не желая открываться тем, кто располагался в том поселении – группа огибала холмы, пряталась за кустарниками и молча шагала по влажному дну канав. Незадолго до прибытия великан поднял вверх ладонь, дав всем команду остановиться. Они простояли несколько минут и так же безмолвно двинулись дальше. Айа удивленно посмотрела на своего опекуна, но тот лишь пожал плечами.

Миновав последние кустарники, они вышли к той самой россыпи, которая располагалась всего в двухстах метрах от группы. Ее ядром служили три десятка домов и построек различного хозяйственного назначения – гаражи, ангары и производственные помещения, а в самом центре возвышалась черная вышка с гигантскими железными колесами, шестеренками и натянутыми между ними тросами. В некоторых местах вокруг поселения стояли грузовики, краны и большие металлические контейнеры сложенные друг на друга с лестницами, ведущими на второй ярус. Людей не было видно, но по шуму работающего инструмента и периодическим крикам можно было сделать вывод, что жизнь там кипела, пускай, и в небольшой масштабе.

Приблизившись, Ским отметил еще один удивительный факт. Спрятанные под толстой защитной материей, в два ряда располагались танки старого производства. Орудийные стволы отсутствовали, но выглядывающие из-под ткани части явно говорили о том, что техника рабочая и храниться с определенной перспективой.

Конвой неспешно приблизился к танкам и постройкам, рядом с которыми располагалась военная техника. Между плотно стоявшими контейнерами и сборными домами был натянут проволочный забор с прикрепленными к нему металлическими листами, которые скрывали обзор. Группа подошла к двери, провожатый открыл ее и все семеро зашли на территорию. Она представляла собой двор, образованный этими постройками, которые располагались по кругу. По периметру была натянута колючка, и на некоторых крышах были установлены приборы связи и радиоэлектронной борьбы. Несмотря на то, что видел он подобное место впервые, Ским сразу определил предназначение большинства построек и понял, что их привели в чей-то небольшой военный лагерь, способный обеспечивать жизнедеятельность около пятидесяти человек.

Как только дверь за ними закрылась, все незнакомцы выключили свой камуфляж. Четверо бойцов молча двинулись в один из домов, а великан жестом остановил конвоируемых. Айа взволнованно топталась на месте, осматривая лагерь, а Ским молча разглядывал постройку, которая ему казалась местным штабом.

Вскоре его дверь распахнулась, и во двор вышел крепкий лысый мужчина. Его бородатое лицо украшала широкая самодовольная улыбка с белыми ровными зубами. Айе он сразу же напомнил злодеев из тех сказок, которые в детстве рассказывала мама. Словно подтверждая свой образ, тот залился длинным громким смехом, глядя на Скима.

-А я все сидел и гадал, ты это или не ты. – незнакомец медленно зашагал в их сторону. – Не мог я поверить, что вот так в чистом поле можно тебя взять. Теряешь сноровку?

Он остановился в паре шагов от Скима, который стянул с себя маску, показав кривую ухмылку.

-Здравствуй, Ремай.

4

Айа звонко стучала ложкой по железной тарелке. Она с удовольствием поглощала горячую еду и совершенно не задумывалась о нормах приличия, которые ей прививали в семье. После нескольких дней похода, сна под открытым небом и сублимированной пищи из герметичных пакетов, она наслаждалась вкусом простой, но натуральной каши. Сделав большой глоток, она замерла, ощутив на себе взгляд Ремая, который со своей характерной «злодейской» улыбкой наблюдал за девушкой.

-Ты ешь, ешь! Не буду больше смотреть. – он повернулся к Скиму, который спокойно ел то же блюдо. Айа продолжила орудовать ложкой, но уже спокойнее. – Немудрено, что вы так устали. Столько дней в полях. Дронов повстречали?

-Один прошел по касательной на большом удалении. – ответил он, смотря себе в тарелку. – Два дня назад это произошло. Я, честно говоря, удивился, что их там фактически не было.

-А я удивлен, что ты и один там заметил. Как беспорядки в городе начались, они все дроны в горы передислоцировали, чтобы усилить тамошнюю группировку.

-Зачем им там лишние дроны? Было бы логичнее отправить их в столицу.

-А вот сам не пойму. – Ремай развел руками. – Война уже лет пять как в стабильной тлеющей фазе, никаких подвижек не происходит. Но, судя по всему, в ближайшем будущем там что-то произойдет.

-Что, например?

-Ну, вот сам посуди: военные дроны перевели ближе к горам. Количество рейсов туда военных авиасудов и железнодорожных перевозок увеличилось вдвое. А почти сразу после начала беспорядков расконсервировали две военные части для подготовки призывников. Их количество, кстати, резко увеличилось – сейчас каждого второго задержанного в Самооборону записывают. Пункты сбора переполнены.

Ским замер на мгновение, держа перед собой ложку.

-Откуда ты все это знаешь? Про призывников, про перевозки?

-Мы на то и кочевники, чтобы знать все, что в степи происходит. – Ремай издал смешок. – А в городе не надо быть шпионом, чтобы знать о ситуации – там сейчас все у всех на слуху.

-Больно хорошо вы организованы и снаряжены для кочевников. – он взглянул на собеседника тяжелым взглядом. – Я ожидал застать здесь палаточное стойбище, а не военный городок.

-Ну так кочевниками нас по старинке называют. Начинали то мы по заветам предков – занимались скотоводством, собирательством. Только не проживешь особо на этом. Поэтому со временем включились в сбор и переработку вторсырья. Пилим заброшенные поселки на металл - благо, их в степи навалом. Разбираем и чиним электронику. Складируем отходы. В общем, делаем все, что в городах считают опасным и грязным.

-Для этого надо быть кочевником? – в его голосе прозвучало недоверие.

-Конечно. Считай, здесь все собрали, распилили – двинулись дальше. Овраг какой-нибудь токсичными отходами заполнил – ищешь новое место. Не дышать же этими испарениями. – Ремай вновь засмеялся.

Нахмурившись, Ским смотрел в свою опустевшую тарелку. Он положил ложку и, не смотря на собеседника, задал один из многих вопросов, крутившихся на языке.

-А это что такое? – он обвел помещение рукой. – Больше похоже на пункт постоянного дислоцирования.

-Ну, по сути, оно им и является. Вообще в случае необходимости, мы за полдня можем это все свернуть и передвинуться куда угодно. Но штаб туда-сюда таскать не к чему. Рабочие бригады трудятся, где надо, а сюда приезжают по мере необходимости.

-Бригады рабочие или военизированные? – с ухмылкой спросил Ским, на что Ремай усмехнулся и закивал.

-Нечто среднее. Тут, как понимаешь, времена непростые, а действуем мы вдали от цивилизации и государства. Рассчитывать можем только на себя. Поэтому по характеру бригады рабочие, а по форме военизированные. Благо, организационный опыт имелся в достатке.

-Я вижу. Только как-то все просто и гладко получается. Целый военный лагерь под носом у государства.

-Ну, это на первый взгляд все так просто выглядит. – улыбка пропала с лица Ремая. – Путь то мы долгий проделали, мало-помалу общину организовывали. Сначала выбили себе право на боевое оружие, когда правительство дистанцировалось от проблем закрытых поселений. Сам представь, люди все еще живут, а официально поселение уже не существует. Полицию сворачивают, выводят, а через неделю туда криминальные элементы наведываются. Дикая степь на сотни километров, и ни на кого нельзя рассчитывать кроме себя.

Перед глазами всплыли полицейские отчеты, которые Ским читал много лет назад. В многочисленных типовых документах содержалась информация об отдельных преступниках и целых бандах, орудующих за пределами городов в тех местах, где еще оставались люди, но уже ушло государство. Они появлялись в большом количестве, и первое время Силы самообороны пытались бороться с ними точечными войсковыми операциями или ударами с дронов, но действия эти были малоэффективные и дорогостоящие, поэтому от них быстро отказались.

-Так что организовались сначала малыми группами, потом объединились в сеть, скооперировались, сработались. Создание подобного штаба было делом времени. – заключил Ремай. – Да и потом, правительству мы выгодны. Каждое подобное кочевое сообщество закрывает часть границы. Ловим беглецов, преступников, контрабандистов. Поддерживаем порядок.

-Почему бы правительству тут самому все не контролировать? – не унимался Ским.

-А что им здесь контролировать? Две три сотни человек, которые раскиданы на сотни километров? Сборщиков металлолома и спецов по захоронению отходов? – он отмахнулся. – Это невыгодно. Они к нам поначалу прикрепили одного человека, который должен был нас курировать, но впоследствии эту функцию передали мне.

-Значит, доверенное лицо правительства?

-Что-то вроде того. – Ремай вновь улыбнулся.

-Настолько доверенное, что два десятка танков на заднем дворе хранишь? – спокойной произнес Ским и посмотрел на собеседника, чтобы видеть его реакцию.

-Ну их условно можно назвать танками – орудий там нет. – он улыбнулся еще шире. – В пятидесяти километрах отсюда военная часть была, там пара сотня танков на безвременной консервации была еще с довоенных времен. Большая часть проржавела, в негодность пришла. Мы их утилизировали, а те, что получше сюда перевезли, отремонтировали, покрасили. Без орудий они все равно, что трактора, поэтому правительство сквозь пальцы смотрит.

-Зачем они тебе?

-Не устал еще вопросы задавать? – последовал громкий смех. – Или это у тебя профессиональное? Раньше ты, кажется, так не допытывался.

-Столько лет не виделись. – Ским попытался изобразить дружескую улыбку. – Поэтому все интересно.

-Понимаю, понимаю. – закивал Ремай. – Ты мне потом тоже про себя расскажешь, Ским.

-Кончено, расскажу. Так зачем тебе танки?

-Да как сказать? – он почесал затылок. – Во-первых, интересно было. Ностальгия по старым временам проснулась. В знакомой технике поковыряться, на ноги ее поставить. Там ведь даже хорошие экземпляры были в таком состоянии, что слезы на глаза наворачивались…

-И поэтому ты решил взять по-крупному, - перебил его бывший полицейский, - и перевез сюда два десятка?

-Нет, два десятка я сюда привез по другой причине. – продолжил Ремай. – Подумал, что правительству эти танки могут рано или поздно понадобиться. Они, конечно, от прошлого открещиваются, но пока то по большей части воюют тем, что осталось от бывшей власти. Старые запасы потихоньку иссякают, нового ничего нет особо. Поэтому, надеюсь, как-нибудь предложить им по доступной цене их же технику, которую они мне сами как металлолом отдали.

Ремай улыбнулся, ожидая, что Ским оценит его коммерческую смекалку, но тот сохранял серьезность.

-Как это нового нет? Новые модели постоянно в новостях показывают.

-Да-да, показывают в новостях. – улыбка перешла в громкий искренний смех. – Их там сколько выпустили? Двадцать штук? Один, помнится, даже на передовую привезли, чтобы сюжет красивый для новостей заснять. Все рассказывают о том, какие у них технологичные машины, только умалчивают факт того, что большая их часть рядом со столицей расположена, чтобы в парадах и смотрах участвовать. А на передовой – старые модельки. Те самые, которые за стеной стоят. Так что, думаю, рано или поздно обогащусь немного. А не обогащусь – ничего страшного. Думаю, найду где их применить. И когда.

С этими словами он заговорщески подмигнул Скиму и пустил очередной смешок.

-Ну что, закончил свой допрос? А то у меня ощущение, что не два товарища встретились, а ты меня к себе в кабинет вызвал по криминальному делу. Чего хмурной такой сидишь, Ским? Не нравится что-то?

-Прием не понравился. - честно признался тот.

-Тебе каша не понравилась? Ну, извините, сам ее ем и тебя порадовать решил.

-Я о бригаде твоей. Почему сразу не сказали, что от тебя были? Я думал с ними в бой вступить. – он контролировал свои эмоции, чтобы не перейти на повышенные тона.

-Во-первых, ты сам хорош – не предупредил о дате прибытия.

-Не получилось. Обстоятельства так сложились. – сухо объяснил Ским.

-Во-вторых, это была стандартная процедура сопровождения. Мои бойцы твое оружие сразу определили, так что скажи спасибо, что не провели захват, который, в общем, следовало провести.

-А почему не представились? Не сказали, что от тебя? Зачем было нас конвоировать? – раздраженно напирал бывший полицейский.

-Они вас не конвоировали, а сопровождали для вашей же безопасности. – впервые за весь разговор Ремай приобрел по-настоящему серьезное выражение. – Вы должны быть благодарны, что именно они обнаружили вас первыми. Будь это кто-то другой, мы бы сейчас с тобой здесь не разговаривали.

-В чем проблема?

-С месяц назад на все коммуникаторы пришло правительственное сообщение с фотографией твоей спутницы и информацией о вознаграждении. Об этом в курсе все мои работники и жители поселка. За узкую группу своих людей я ручаюсь, а вот любой другой продаст вас за билет в светлое будущее.

Ским положил на стол руки и принялся неравно потирать руки, обдумывая услышанное.

-Мало что ли путников в полях? Те же контрабандисты?

-Нет, их хватает. Но даже под камуфляжным масхалатом понятно, что ты ведешь ребенка или девчонку. Для стороннего взгляда это было бы очевидно.

-Выходит, здесь небезопасно?

-Конкретно в этом месте – безопасно. Но за пределами колючей проволоки я ничего гарантировать не могу. Деньги решают все. Учитывая сумму вознаграждения, сюда прилетят минимум три борта с бойцами, если ее хоть кто-нибудь заметит. Поэтому пределы части вам запрещено покидать.

Ским почувствовал на себе строгий взгляд Ремая и откинулся на спинку стула. Спустя полминуты он заговорил.

-И что же нам, в четырех углах безвылазно сидеть? Я как-то совершенно не рассчитывал на это.

-Тебе необязательно, хотя лицом своим здесь не стоит светить. А вот ей, - он указал на Айу, – никуда высовываться нельзя. Ты опять же неправильно поступил – следовало поставить меня в известность или намекнуть о том, кого собираешься привести.

-Нельзя было. – Ским резко повернулся к нему. – Эти каналы связи доверия не вызывают.

-Ладно, понимаю. – Ремай кивнул.

Они замолчали, и каждый смотрел перед собой, думая о чем-то своем. Айа, все это время с интересом слушавшая мужчин, опустошила свою посуду. Сейчас, оглядываясь по сторонам, она думала о том, что приняться за фрукты, но боялась нарушить многозначительную тишину.

-Понимаю, конечно, что постоянно сидеть здесь будет тяжко – словно в тюрьме какой. Тем более подростку. – Ремай провел себе рукой по затылку. – Есть у меня альтернативный план. Очень неоднозначный и может вам не понравится. Но я его попозже расскажу. А на данный момент пойдемте, покажу место вашего отдыха. По лицам вашим видно, что хотите отдохнуть после полей. А потом вдвоем поговорим, Ским, поведаешь мне о своей жизни.

Он встал из-за стола и направился к двери, жестом приглашая Скима и Айу присоединиться к нему.

-Только запомните: помещения с открытым лицом не покидать. И лучше вообще их не покидать, когда меня нет рядом. За своих бойцов я ручаюсь, но жизнь часто преподносит неожиданности.

Ремай улыбнулся и открыл дверь.

5

-Наша промежуточная задача – отбить здание школы! – командир пытался перекричать стрельбу и взрывы, которые были слышны снаружи. - Далее – пересекаем зону соприкосновения и занимаем здание больницы на той стороне! Действуем строго по команде!

Рус огляделся по сторонам – он стоял пятым в ряду бойцов, выстроившихся вдоль стены. Командир отряда ходил взад и вперед, чтобы его услышали все, кто находился в узком коридоре. Старые обколупавшиеся стены были изуродованы сколами, пробоинами и пулевыми отверстиями. Особенно много их было напротив широкого дверного проема, перед которым построился отряд.

-Действуем в стандартном штурмовом порядке! Если кто-то упал – занимаем его место! Все ясно? – в ответ прозвучал воинственный клич. Командир подошел к Русу и обратился напрямую к нему. – Я вижу, ты здесь новенький? Буду следовать за тобой и напоминать, что надо делать.

Рус несколько раз нервно кивнул.

-Лидер! Пошел!

Первый боец закинул гранату в дверной проем и после того, как там прозвучал взрыв, вся цепь организованно двинулась внутрь. Командир подтолкнул Руса, когда тот замешкался. Первые трое солдат построились треугольником и двинулись впереди всех, закрывая тем самым обзор коридора с многочисленными дверными проемами по обе стороны. Автоматы головной группы застрочили по силуэтам, которые стали возникать то тут, то там. Рус вскинул оружие, но сзади тут же появилась рука командира, опустившего ствол.

-Нельзя! По своим попадешь! – прокричал он. В следующее мгновение один из тройки упал, подкошенный выстрелом. Командир подтолкнул Руса. – Вперед, на место запасного! Отряд, стой! Раненый! Гранатами по проемам.

Растерянный подросток, облаченный в тяжелые доспехи, сжимал рукоять оружия и выглядывал из-за спин первой тройки, которая вела непрекращающийся огонь. Двое солдат, замыкавших цепь, подбежали к раненому и потащили его назад. Еще один боец с тяжелым гранатометом выскочил прямо туда, где только что лежал окровавленный раненый, и тут же принялся палить по дверным проемам черными гранатами. Они с глухим хлопом вылетали из широкого ствола, а далее, если, стрелок промахивался, рикошетили от стен и падали на пол в самом конце коридора. Если же снаряд попадал внутрь, боец взрывал его, нажимая на кнопку на рукоятке. Один за другим из прилегающих комнат звучали хлопки, сопровождаемые непрекращающейся стрельбой первой тройки.

-Отряд, вперед! – заорал командир прямо над ухом.

Как только цепь двинулась вперед, головной боец вскрикнул и упал на землю.

-Раненый! – прозвучала команда из-за спины, и Рус ощутил толчок в спину. – Вперед! Теперь настреляешься вдоволь!

Он занял место за первым бойцом, так что огонь предстояло вести из-за его спины. Вдалеке возникли силуэты, и Рус нажал на спусковой крючок, присоединившись к хору выстрелов. Человек, возникший вдалеке, безвольно упал.

Когда отряд приблизился к первому проему, первый солдат дал несколько очередей внутрь, заглянул в помещение и, убедившись, что там нет живых, прокричал «Чисто!». Таким образом, они продвигались вдоль коридора, непрерывно стреляя и зачищая помещения по обе стороны. Рус быстро усвоил тактику группы, пока они продвигались вперед, поэтому на какое-то время забыл голос командира.

Когда путь до конца был почти пройден и отряд достиг лестницы, по ступенькам вниз скатился маленький черный предмет.

-Граната! Укрыться!

Подросток ощутил на своих плечах крепкие руки, тянувшие его вниз, так что он опустился на корты за мгновение до того, как впереди прозвучал взрыв. Два головных бойца рухнули на землю, защитив собой остальных членов отряда.

-Двое раненых! Гранатами по верхним и нижним этажам!

Толчков в спину уже не последовало. Командир отступил назад, а место сзади и слева от Руса заняли другие солдаты. Когда гранатометчик отработал по этажам, последовала команда «вперед» и подросток в доспехах стал прокладывать дорогу отряду. Подойдя к последнему дверному проему, он дал две очереди внутрь и два раза быстро заглянул в помещение. Оно было наполнено разбитой мебелью, на которой прямо в центре лежал окровавленный труп противника с раскинутыми в разные стороны руками и ногами. Рус на пару мгновений задержал на нем взгляд и закричал.

-Чисто!

-Занять позиции! Держаться до подхода подкрепления! – прозвучал голос из-за спины. Спустя пару секунд командир был уже рядом с Русом. – Займи этот проем. Не сиди на открытом месте! Если сверху полетят гранаты – быстро спрячешься.

Он переменил позицию, сев таким образом, чтобы скрыться за стеной, но видеть ступени, ведущие вниз и вверх. Командир в это время вел переговоры по рации.

-Молодец! Отлично сработал! Сейчас подождем второй и третий взвод. Второй займет этот этаж и поддержит нас в предстоящем наступлении. Третий двинется на зачистку верхнего этажа. Мы пойдем на первый! Ты пойдешь в первой тройке. Действуй уверенно! Там работаешь точно так же, как и здесь. Самая большая опасность – выйти со ступеней на этаж, поэтому на спуске не жалей патронов! Все ясно?

-Так точно! – прокричал Рус.

Спустя две минуты подошедшие бойцы второго взвода заняли комнаты на их этаже, в то время как другой выстроился вдоль правой стены напротив лестницы, ведущей вверх. Рус, со своим отрядом за спиной, видел перед собой ступени на первый этаж.

-Гранаты! Огонь!

Уже два гранатометчика принялись палить в стену, посылая гранаты рикошетом один – вниз, другой – вверх. Когда каждый отстрелял по штук пятнадцать, они нажали на кнопки и здание сотрясла канонада взрывов.

-Вперед! Вперед!

Оба взвода ломанулись каждый на свой этаж. Спускаясь вниз по лестнице, ничего страшного не произошло - Рус вел постоянный огонь на подавление и когда ступени оказались позади, а перед глазами был длинный коридор со множеством дверных проемов, он уже знал, что делать.

Сначала отработал гранатометчик, и отряд двинулся вдоль стены. Рус в числе первой тройки вел огонь по силуэтам, появлявшимся из прилегающих комнат. Подойдя к проему, он давал внутрь две очереди, заглядывал в помещение и кричал «Чисто!». Когда номер два упал, взвод остановился, чтобы двое бойцов оттащили товарища, и кто-то встал на его место. Метр за метром, комната за комнатой, они двигались вперед с Русом во главе. Никакой растерянности или нервозности больше не было – он четко знал, что надо делать.

Наконец, первый этаж был также освобожден от противника. Командир, стоявший недалеко от подростка, вел переговоры с другими взводами – третий также выполнил поставленную задачу, а второй оборудовал позиции для огневой поддержки готовящегося наступления.

-Не стой возле проходов и окон! – обратился он к Русу. – Оттуда всегда может что-нибудь прилететь. И не гуляй тут, словно в парке! Займи позицию между окон и жди дальнейшей команды!

На полусогнутых, стремясь не подниматься выше уровня подоконника, парень быстро добрался до колонны, разделявшую два оконных проема, и принялся ждать. Вскоре к нему вернулся командир, который после быстрой перебежки очутился рядом.

-Здесь проходит линия соприкосновения! На той стороне – территория противника. Через пару минут начнется артиллерийская подготовка – обработаем их позиции, расчистим минные поля на подходе. Затем подключим средства электронной борьбы, чтобы подавить всю автоматику и дронов. Наконец, по всей протяженности наступления наведут дымовую завесу, чтобы мы могли пересечь линию соприкосновения без потерь. Когда прикажу – вылезаем из здания, строимся в атакующую цепь и далее по команде идем вперед! Бежать не надо! Идем, держим строй! Огонь при визуальном контакте с врагом. То есть, если увидишь кого-нибудь – смело стреляй! Не ошибешься.

Рус кивнул и сжал рукоять, ожидая наступления. Некоторые время спустя командир хлопнул Руса по груди и указал на наручные часы подростка – экран на них горел красным.

-Следи за ними! При моем отсутствии на них будут поступать команды. А сейчас приготовься!

С этим словами он поднял руку и растопырил пальцы, ведя обратный отсчет: пять, четыре, три, два… И когда остался лишь большой палец, командир сделал вид, будто нажимает на кнопку детонатора. В следующее мгновение послышался вой и канонада взрывов. Даже за каменным укрытием было страшно находиться, когда осколки снарядов и камни с грохотом стучали по зданию и стенам того помещения, в котором прятался Рус. Спустя полминуты на смену оглушающему грохоту пришли глухие хлопки, которые иногда раздавались совсем рядом.

-Завеса установлена! Строится!

Осторожно посмотрев из-за укрытия, Рус увидел, что все пространство перед ним окутано серой непроглядной мглой. Он схватился за кусок чудом сохранившейся рамы и, сильно оттолкнувшись, перелез через оконный проем.

-Дистанция пять метров!

Видимость была крайне ограниченная, поэтому Рус видел лишь нескольких бойцов его подразделения, стоявших по обе стороны от него.

-Во время движения держать дистанцию и строй! Сверяемся по своим товарищам! Идем ровно в заданном темпе! Вперед!

Уперев автомат в плечо и прицелившись в серую мглу, Рус начал свое движение. Часы на руке издавали негромкий ритмичный звук, с которым нужно было синхронизировать шаг. Они без спешки шли по развороченному снарядами полю, перешагивая через остатки оборонительных конструкций, вражеские тела, минуя воронки и перепрыгивая траншеи. Когда в тумане вдруг возникал темный силуэт, сразу несколько стволов строчили в ту сторону, подрубая противника. Подросток изредка бросал взгляд по сторонам, чтобы убедится в правильности строя, и далее шел уверенно, зная, что делать, когда в прицеле возникнет враг.

Спустя пять минут атакующая цепь вплотную приблизилась в зданию, расположенному на вражеской территории. По приказу командира весь отряд собрался в одной точке, и в штурмовом порядке проник в комнату на первом этаже. На верхних этажах были слышны разговоры противника, судя по голосам крайне деморализованного после внезапного артиллерийского налета.

-Наша сиюминутная задача – зачистить здание больницы! – закричал командир, перекрикивая внезапно поднявшуюся на верхних этажах стрельбу. - Далее – закрепляемся здесь! Оборудуем огневые позиции на той стороне и держимся до подхода основных сил!

Рус огляделся по сторонам – он вновь стоял пятым в ряду бойцов. На стенах не было места, не поврежденного огнем, пулями или осколками.

-Действуем в стандартном штурмовом порядке! Если кто-то упал – занимаем его место! Все ясно? – в ответ прозвучал воинственный клич. Затем командир подошел к Русу и похлопал его по плечу. – Я вижу, ты уже поднабрался опыта. Дальше действовать будешь без меня.

Рус посмотрел на него удивленными глазами и кивнул.

В ту ночь подросток, спящий в казарме на узкой неудобной кровати, которая скрипела от каждого движения, в составе своего отряда зачистил здание больницы, организовал оборону, отбил одну волну атаки, а затем планомерно отошел на первоначальные позиции и почти позволил противнику вновь овладеть школой. Однако, их рота отбросила противника и, дождавшись артналета, пошла организованным строем на больницу… Раз за разом они наступали, брали позиции, теряли их, отступали, но вновь сдерживали вражеские атаки и перли обратно. Рус побывал на месте каждого из головной тройки, расчищал путь гранатами с дистанционным управлением, оттаскивал раненых товарищей, поддерживал огнем атакующих, сидя на втором этаже… Он так крепко сжимал оружие и так часто нажимал на курок, что оно стало восприниматься неотъемлемой частью себя.

Когда в его первое утро в Силах самообороны прозвучала команда «подъем», Рус попытался вскочить с кровати и чуть не упал – настолько неожиданным был прыжок из разрушенного здания в помещение, наполненное сотней скрипучих металлических кроватей. За этим тут же последовали крики сержантов.

-Первый взвод! Построение в стандартном штурмовом порядке!

-Второй взвод! Построение в атакующую цепь!

-Третий взвод! Занять оборону вдоль стены!

Расталкивая других плечами и локтями в кишащей толпе призывников, Рус пробирался к указанному месту построения. Когда спустя полминуты он занял свое место, сержанты, стоявшие рядом, разразились громким смехом. Озадаченный подросток нахмурился, не понимая, что сделал не так. Держась за животы, они истерично заливались хохотом, тыча пальцами в перепуганных парней, которые босиком выстроились вдоль стены в одних трусах, а руки держали перед собой, словно сжимая невидимое оружие.

6

Ворота во внутренний двор открылись и туда поочередно зашли Ским, Ремай и его правая рука, которого, как, оказалось, звали просто Великан. Двухметровый мужчина, чье лицо было всегда скрыто, закрыл створку и проверил надежность замка. Ским снял с себя шлем разведчика – для соблюдения конспирации он был одет ровно также, как бойцы, поймавшие их в поле.

-Ну что, как тебе поселение? – спросил его Ремай. – Впечатлило?

-Все очень организованно. – сухо отметил экскурсант. – И люди очень занятые. Улицы почти пустые.

-Да, без дела никто не сидит, все что-то делают. – собеседник улыбнулся. – Мы здесь, в общем, для этого и собрались. Было бы удивительно, если б было по-другому.

-Это всё бывшие жители призрачного пояса?

-Не только они. – Ремай пригласил жестом зайти в его штаб. – Много беженцев с севера. Достаточно много прибыло из столицы.

-Из столицы? – искренне переспросил Ским, заставив собеседника улыбнуться. Тому было приятно видеть удивление старого знакомого. – Беженцев из города, который уже двадцать лет под обстрелом, я могу понять. Но кому понадобилось приезжать сюда из столицы? Мне кажется, денег здесь не заработать.

-Как будто в столице вашей заработаешь! – последовал искренний смех. Глава поселения открыл дверь и пропустил вперед гостя.

-Столица – единственный богатый город в стране.

-Он, может, и единственно богатый, только богатство там усиленно охраняют и прячут. – дверь за ними закрылась. – Повсюду повальная бедность и бездомные. А чтобы ими не стать по пять-шесть дней в неделю пыхтишь на бесполезной работе по двенадцать часов. Еще часа два-три тратишь на дорогу. А потом под конец дня замертво падаешь в кровать с одним лишь желанием – увидеть снов от Корпорации.

Они поднялись на второй этаж, где располагался кабинет Ремая. Тот опустился в свое кресло и пригласил Скима сесть к нему за стол.

-Работаешь так всю жизнь, пыхтишь, потом в один прекрасный день падаешь перед подъездом, ногу ломаешь. Звонишь начальству и просишь, чтобы тебе две выходные недельки дали. – продолжил он. – А они в ответ присылают уведомление об увольнении, и ничего ты с этим не сделаешь. Счета поступают, кредит за квартирку плати, а еще ведь лекарства на что-то надо покупать. Потом оглядываешься вокруг и понимаешь, что работал всю жизнь, пахал, а ничего не заработал. Жилище завалено дорогущим хламом, которое на самом деле ничего не стоит. Сидишь потом и думаешь - что ж делать мне, богатею?

Вновь последовал смешок, и Ским отвел взгляд, вспоминая свою собственную историю. Он уже успел поделиться со старым товарищем обстоятельствами жизни и работы, но о ситуации с квартирой умолчал.

-Надо попасть в отчаянное положение, чтобы переехать к кочевникам в степь из города. – спокойно сказал он.

-Не без этого. Но уходят от нас единицы. Подавляющая часть не только остается, но и искренне счастлива быть частью нашего общества.

-Говоришь, словно персонаж рекламы. – Ским криво усмехнулся.

-Я искренне говорю. Тут ведь, знаешь, как бывает. Люди приходят, на все испуганными глазами глядят. Живешь в спартанских условиях, труд тяжелый, утомительный – под открытым небом, с устаревшей техникой. А потом месяц-другой проходит и не оторвать человека от своего дела. Специальность какую освоил, навык получил и вот уже ощущаешь себя нужным. Сработался с остальными общинниками, получил свое место в разделении труда – вот тебя уже ценят и уважают. А потом на этих совсем недавно безразличных лицах живой интерес появляется. Люди на работе задерживаются, чтобы процесс как-то улучишь, детали с коллегами обсудить. Опять же друзья появляются. И ведь самое главное – не за деньги трудятся. Зарплату они небольшую получают, но в основном доходы на общие нужды идут. Зато, если руку сломаешь где – никто тебя на улицу не выгонит.

-Как то все слишком складно получается. – буркнул Ским и поймал себя на мысли, что уже не раз говорил подобную фразу.

-Не все гладко, конечно, скрывать не буду, но в целом ты же сам из города. Это тебе с работой повезло, а так кого не спросишь – все бумажки из одной пачки в другую перекладывают или по пять раз на день выкладку товара в магазинах и складах меняют. Как там все с ума не сошли, я не представляю. – он сделал паузу и расплылся в улыбке. – Хотя благодаря твоей девчушке они к безумию на пару шагов ближе стали.

-Что будем с ней делать? Она, конечно, привыкшая к тому, чтобы взаперти прятаться, но мне бы самому не хотелось девчонку под замок сажать.

-Прекрасно тебя понимаю, Ским. Я бы сам этого не хотел. Любая душа, а особенно молодая, требует воли и простора. – Ремай оперся на локти, потирая ладони. – В общем, расклад такой…

Он остановился, смотря перед собой и о чем-то думая. Ским молча ждал продолжения.

-Есть у меня одна точка, где мы растим овощи. Там несколько полей в экологически чистом районе и все по большей части автоматизировано. Работа непыльная и, как мне кажется, интересная. Там как раз рассчитано на двух людей. Освоите специальность, будете пользу общине приносить. Станция в отдалении, так что с конспирацией будет полный порядок. – он потер затылок. – Но ты сам должен понимать, что дичь в открытом поле заметить проще, чем в густом лесу.

Подняв бровь, Ским недоверчиво взглянул на главу кочевников.

-Это, смотря, какая дичь и какое поле. Ты к чему ведешь?

Ремай откинулся на спинку кресла и, сложив руки в замок, закрутил большими пальцами, смотря на гостя.

-Я предлагаю вам поехать на север.

В следующие секунды выражение бывшего полицейского поменялось несколько раз – от крайнего удивления и раздражения до усмешки.

-Куда на север? Прямо туда?

-Да, прямо туда.

-Ты предлагаешь нам поехать в город, откуда уехали уже все, кто имел на это возможность?

-Я понимаю, как это звучит. – спокойной ответил Ремай. – Но ты сам посуди: подземных убежищ там предостаточно, полицейская работа по линии незаконных снов почти отсутствует, порядком в городе заправляют военные-раздолбаи. И потом, в нынешних условиях это будет последним местом, где ее будут искать.

Ским слегка покачал головой и громко вздохнул.

-Мы сейчас покинули полыхающий город, в котором в нее, - он указал пальцем в ту сторону, где, по его мнению, сейчас находилась Айа, - стреляли и пытались убить. Я пообещал ей вывести ее из города в безопасное место. А ты предлагаешь отправиться туда, где все беспрерывно горит и взрывается последние двадцать лет.

Молча выслушав его, Ремай слегка улыбнулся. Затем принялся медленно говорить.

-Ну, во-первых, столица сейчас горит не без ее прямого участия. Но оно, быть может, и к лучшему. А, во-вторых, как разожгла, так и потушит.

-Говори конкретнее. Я тебя не понимаю.

-Ты, конечно, без особого желания рассказываешь об Айе и на то есть свои причины. Но я примерно представляю себе, почему ее ищут и какими способностями она обладает. Я несколько ночей смотрел ее сновидения по приемнику, когда она начала свой, скажем так, проект. Видел ее заключительное послание, после которого, я думаю, многие посчитали ее убитой. И я понимаю, что ей по душевной доброте хочется помочь людям. Так вот там – на севере – уже двадцать лет люди являются заложниками обстоятельств и каждый день сидят, ожидая, что им на голову может приземлиться снаряд. И они как никто другой заслуживает того, чтобы им помогли. И мне почему-то кажется, что Айа может это сделать.

Ским громко вздохнул и покачал головой.

-Слишком рискованно. - он замолк на несколько секунд. - Надо отдохнуть, подумать. Давай обсудим это через пару дней.

-У нас нет пары дней. – Ремай слегка понизил голос, и в глазах появилось непонятное выражение. – К границе стягивают дополнительные войска. Скоро там начнется мясорубка.

-Фронт давно стабилизировался. Новое обострение не выгодно ни одной из сторон.

-Оно очень выгодно тем, чьи здания сейчас жгут в столице.

-Что ты имеешь в виду?

-Эти волнения в городе должны были вспыхнуть рано или поздно. Ворох нерешенных проблем, которые копились в течение двадцати лет, дал о себе знать. Война будет стравливающим клапаном для всей этой массы недовольных горожан, которые сейчас жгут полицейские участки и правительственные здания. Новая вспышка насилия не за горизонтом.

В комнате повисло молчание. Ремай изредка поглядывал на Скима, который перерабатывал услышанное и сейчас взвешивал за и против того, что предложил его старый знакомый. Вспоминая пугающие новостные сводки об обстрелах и взрывах, он пытался найти причину не ехать туда. Но перспектива нового витка войны и возможность ее предотвращения подталкивали к будущим словам.

-Я не могу принять решение за нее. – спокойной сказал Ским. – Она это должна сделать сама.

Хозяин поселка кивнул, провел ладонью над столом, включив встроенный экран. Далее выполнил несколько манипуляций и выключил компьютер. Спустя три минуты в дверь постучались, и в проеме показалась Айа.

-Здравствуйте. – скромно поздоровалась она, остановившись возле входа.

-Здравствуй, Айа! – жизнерадостно ответил Ремай. – Присаживайся, не стесняйся! Книги интересные?

И он принялся расспрашивать у нее про ее комнату, досуг, многодневный переход и скромную пищу, которую потребляли все жители небольшого общества. В отличии от Скима, он улыбался, шутил и всячески располагал ее к общению. Спустя десять минут Айа почти без стеснения поддерживала их разговор и даже пару раз хихикнула, поддавшись очарованию Ремая. Девушка нахмурилась, услышав об овощной ферме, куда она могла отправиться вместе со своим провожатым. Кочевник сначала испугал ее, когда рисовал картину ежедневного тяжелого труда — таскать мешки, копать землю, иметь дело со старой техникой. Но, представив себе работу с растениями, Айа закивала, выражая согласие.

-Наверное, будет тяжело первое время. – призналась она и добавила решительно. – Но я справляюсь!

-Есть еще один вариант. – произнес Ремай серьезно. – Мы его только что обсуждали со Скимом, но он ясно дал мне понять, что решение должна будешь принимать только ты. Что, в общем, самое правильное.

Айа перевела взгляд на бывшего полицейского и внимательно ждала продолжения.

-Ты когда-нибудь слышала о городе вечной войны? Знаешь что-нибудь о нем?

-Да, конечно. О нем все знают. Я слышала от одноклассников, что столицу называют бесконечным городом. А тот по аналогии назвали городом вечной войны, потому что там уже двадцать лет идет война. И город поделен на две части. С одной части мы, а с другой враги.

-Верно. Мы и враги. – повторил Ремай и несколько раз кивнул. – А ты знаешь, почему там началась эта война?

-Не точно. – она задумалась, вспоминая все то, что слышала в школе и семье. – Мы раньше были одной страной, а потом они отделились. Это, наверное, после вторжения Конфедерации произошло. Город был наш, а северяне, кажется, сказали, что он принадлежит им и вторглись туда. А мы их остановили.

-Ты – молодец. В целом все верно. – он улыбнулся, хотя глаза оставались серьезными. – А сейчас там что происходит, ты знаешь?

-Силы самообороны сдерживают врага уже много лет и не дают ему взять город. – на последних словах ее голос затих. – Почему вы меня об этом спрашиваете?

Она посмотрела на Скима, который все это время молча слушал их беседу, и сейчас никак не отреагировал на испуганную озадаченность своей подопечной. Айа переводила взгляд с одного мужчины на другого, воображая себе город на севере, по которому катались танки, а с неба падали бомбы. Ремай, наблюдая за мыслительным процессом девушки, предполагал, что она могла себе представлять, и сознательно не вмешивался в ее размышления, чтобы та могла прочувствовать опасность места, куда он хотел предложить отправиться.

-Но ведь там же война… Там люди гибнут. – растерянно пролепетала она.

-Да, там война, на которой гибнут люди. Сейчас немного, но в совсем скором времени они станут гибнуть сотнями каждый день. И мне кажется, Айа, ты можешь это остановить.

-Я? – удивилась она. – Как?

-Айа, я в курсе твоих способностей. – на этих словах девушка смутилась. – Я смотрел твои ночные эфиры. Это было просто замечательно, восхитительно. Но, мне кажется, ты не очень угадала с аудиторией. Понимаешь, о чем я?

-Да, наверное. – она снова взглянула на Скима и опустила глаза. – Мне поздно объяснили, что я делаю. Сейчас я думаю, что это вообще не стоило начинать.

-Нет, начинать определенно стоило. – подбодрил ее Ремай. – Ты, конечно, добилась гораздо больше того, что сама ожидала. Но начинать определенно стоило, и ты все правильно сделала.

Ее большие голубые глаза забегали из-за стеснения. Она почувствовала, как щеки заливает румянцем из-за похвалы и поддержки, которыми ее одарили, кажется, в первый раз за долгое время. Айа посмотрела на мужчину, который, любуясь ее реакцией, вновь улыбался своей злодейской улыбкой.

-Спасибо. – смущенно прошептала она.

Переполненный умиления, Ремай громко засмеялся, отчего девушка покраснела еще сильнее. Она не понимала причину смеха. Когда хозяин дома затих, послышался его серьезный голос.

-Я думаю, если ты смогла взбудоражить всю столицу и начать такие масштабные беспорядки, то сможешь и закончить нечто подобное. Я предлагаю тебе поехать в город вечной войны и лишить его этого звания. Или хотя бы попробовать это сделать.

-Но как? Я не представляю…

-Ты сама это поймешь. Ты приедешь туда, осмотришься, познакомишься с городом и решишь, что можешь сделать.

Девушка нахмурилась и некоторое время сидела молча.

-Я ведь всего лишь школьница. Как я это пойму?

-Ты же поняла в столице.

-Там не падают бомбы и не ездят танки.

Ремай вновь сложил руки в замок и закрутил большими пальцами, смотря на Айу. Устав сидеть, он поднялся из кресла и заходил по комнате, думая о том, как можно правильно склонить ее к поездке. Он остановился возле окна и открыл жалюзи, чтобы видеть двор и поле, уходящее за горизонт.

-Понимаешь, Айа, - начал он медленно, - я помню себя в твоем возрасте. И помню, как взрослые могли легко убедить нас, молодых, в том, что им требовалось. Оно ведь, знаешь, как бывает? Можно повернуть все таким образом, рассказывать с такой точки зрения, что ответ для тебя будет не только очевидным, но и единственно правильным. И я не обману тебя ни в одной упомянутой детали, но промолчу о тысяче других, без которых картина не будет полной. Потому что существуют два способа врать: говорить ложь и недоговаривать - умалчивать о том, что следовало бы сказать. Понимаешь, о чем я?

Он взглянул на нее через плечо и увидел, как она кивнула. В ее памяти появилось лица Учителя и других членов Гильдии.

-Я могу рассказать тебе об истоках войны и о том, за что там воюют сейчас. – он остановился и подумал, подбирая слова. - Я могу с легкостью поведать тебе о жертвах и страданиях многих тысяч людей. О том, как там гибнут солдаты и за что. О том, как можно попробовать остановить войну. Или хотя бы попытаться. И ты согласишься. Но это будет не твое решение.

Ремай закрыл жалюзи и вернулся в свое кресло, подняв на Айу серьезный взгляд.

-А я хочу, чтобы ты понимала и ощущала опасность и риск того, что тебе придется ехать на войну. Где умирают люди. Но предлагаю попытаться остановить кошмар, который там происходит уже 20 лет. И, может быть, самой при этом погибнуть.

По ее спине пробежали мурашки. Она посмотрела на Скима, но тот с абсолютно безэмоциональным видом глядел на свои руки. Он боялся встретиться с ней взглядом, потому что его глаза могли подсказать ответ.

-Но ты не обязана этого делать. – после некоторой паузы продолжил Ремай и улыбнулся, чтобы разрядить атмосферу. – Ведь ты всего лишь школьница. Вы можете отправиться на ферму. Там тоже интересно.

Положив руки на свои колени, она принялась теребить складки мешковатых штанов, обдумывая все, что услышала. Оба мужчины сейчас сидели молча и старались не смотреть на нее. Айа вдруг поняла, что в комнате было абсолютно тихо – с улицы не было слышно ни громкого инструмента, ни работающих двигателей. Она могла уловить лишь биение собственного сердца, которое своим стуком в тот момент напомнило ей о многочисленных происшествиях бурного лета. В те минуты ею владел ужас и единственное, о чем она могла думать, был страх за будущее и собственную жизнь. Она на секунду представила себе целый город людей, которые чувствуют подобное каждый день. Или, возможно, настолько привыкли к близости смерти, что в моменты опасности их сердце более не колотиться с такой силой.

Айа посмотрела сначала на Скима, затем на Ремая.

-Я согласна. – уверенно произнесла она. – Я хочу отправиться в город вечной войны.

7

Все призывники из роты Руса располагались на стульях, расставленных вдоль широкого коридора их казармы. Они сидели в ряд по пять человек, смотря друг другу в затылок. Спина каждого солдата была прямая, плечи отведены назад – они напоминали первоклассников, которых заставляли правильно сидеть, и для полной картины не хватало только парты. Рус вспоминал, с каким трудом учителя начальной школы пытались привить мальчикам и девочкам правильную осанку в течение нескольких лет. Их бесполезные попытки ярко контрастировали с несколькими днями военной дисциплины, когда сержанты без лишних предупреждений лупили каждого, кто позволял себе хоть немного расслабить спину и плечи – за этим тут же следовал удар палкой, приводивший в чувство забывчивого призывника.

В тот момент все сто человек выполняли абсолютно непонятный приказ – сидеть молча. Рус не знал, сколько времени они провели безмолвно, но, судя по ноющей пояснице, уставшей от постоянного напряжения, прошло не меньше часа. За это время нескольких солдат оживили ударом дубинки за то, что они утратили ровность спины, смотрели по сторонам или поддались желанию уснуть. Сержанты мерно прохаживались вдоль рядом, выявляя нарушителей приказа, и постукивали палкой по ладони.

В какой-то момент их самих утомило бессмысленное и скучное занятие, поэтому они отошли в дальний конец коридора, чтобы развлечь себя негромким разговором. Отвернувшись к окну, они что-то обсуждали, уперев руки в бока. Призывники сначала разглядывали фигуры вдали, а затем постепенно позволили себе расслабиться – закрутили головой, разминая уставшие шеи, расслабили затекшую поясницу и протянули ноги. Рус сначала боялся поддаться общему настроению, но, услышав, как некоторые солдаты принялись перешептываться, также расслабился.

Рядом с ним сидел Эшги, который одним из первых позволил себе забыть о приказании, как только сержанты двинулись к окну в дальнем конце казармы. Рус разглядывал лицо своего нового приятеля и удивлялся спокойствию, с которым тот встречал армейские команды, удивлявшие своей бессмысленностью.

-Тупость какая-то. – тихо начал Рус. – Зачем мы тут сидим?

-Дисциплину развиваем. - шепотом ответил Эшги, а затем кивнул в сторону двух силуэтов вдалеке. – Они же это каждую минуту повторяют, чего тебе не ясно? Сейчас скажу им, какие ты вопросы задаешь, они тебе быстро все палками объяснят.

Он произнес это с серьезным видом, но затем криво усмехнулся и подмигнул напряженному подростку.

-Это не дисциплина, а тупость какая-то. – повторил Рус. – Почему мы не стреляем? Когда нас будут учить драться? Или с техникой обращаться?

Его собеседник со скепсисом посмотрел на наивного парня и покрутил головой.

-Во снах не настрелялся еще? – ответил он вопросом, а после некоторой паузы добавил. – Через пару неделек дадут три патрона отстрелять. Если кто заболеет, могут шесть дать. Или с десяток, если уж совсем повезет.

-И все?! – тихо удивился Рус.

-Конечно. – спокойно ответил Эшги. – А ты что думал? Что тебе как во сне ящик патронов дадут на одного?

-Ну не ящик, но… - он замолчал, размышляя о количестве выстрелов, которые ему бы хотелось сделать. – Не знаю…

-Три патрона – это даже хорошо. Дядька рассказывал, что некоторые в учебной роте вообще ни разу не стреляли. Так только – дали автомат в руках подержать, чтобы вес почувствовать и все.

Один из сержантов посмотрел в сторону солдат, заставив всех замолчать и распрямить спины. Дисциплинирующий взгляд лишь несколько секунд держал роту в подчинении, а затем вновь пропал. Вскоре вновь послышался шепот.

-А как же подготовка? – не унимался Рус. – Твой дядька тоже так сидел часами? Какой в этом смысл?

-Смысл в том, чтобы сидеть часами. Нет нужды тратить на нас деньги и топливо, если всему можно научиться во сне. Там и безопасно и почти даром.

-Меня уже тошнит от этих снов! – тихо возмутился Рус. – Каждую ночь одно и то же! Я наизусть все помню. Глаза закрываю и могу вспомнить, сколько там окон, дверей и стреляных гильз на полу!

-Видишь, значит, все прекрасно работает.

-И что, мы так и будем одно и то же смотреть?

-Нет. Сегодня-завтра поменяют сюжет. – он замолчал, вспоминая рассказы опытного родственника. – Покажут, как заграждения ставить и с автоматикой работать. Потом управление десантной машины будет. И еще кое-что.

-И это все во сне? А здесь мы чем заниматься будем? – в сердцах спросил Рус. – Молча на табуретке сидеть?

-Да, все так. – спокойной ответил Эшги.

-Какая тупость! – в сердцах произнес подросток и положил голову на руки. – Куда я попал?..

-В Силы самообороны. – ответил собеседник с улыбкой. – Будем защищать родную страну.

-Как мы ее защищать будем, если нас учат на табурете сидеть?

-Я раньше тоже думал, что на войне требуется бегать и стрелять, как нам показывают. А на самом деле тебе потребуется сидеть в окопе или оборудованном здании и бороться с голодом и скукой. Иногда спать по ночам нельзя будет.

-А как же эти учения? Действия в группе? Штурмовые тройки?

-Да это так… - Эшги скривился, - на всякий случай. Если вдруг в наступление пойдем. Ты сам то себе представляешь, что там происходит?

-Как что? Воюют! Стреляют, взрывают. За каждый метр борются.

-Этого давно уже нет. – в глазах снова появилось разочарование. – Линия соприкосновения давно встала по девяносто первой улице и уже много лет почти не двигается. Там, конечно, каждый день обмениваются минами и пулями, но это ни на что не влияет.

Оперевшись локтями на колени, Рус снизу вверх смотрел на Эшги, который говорил обо всем с потрясающим безразличием. Он знал, на что шел, когда добровольно записывался в Силы самообороны, что удивляло подростка еще сильнее. Если бы Русу было известно об особенностях службы и тому, что предстоит делать,он бы никогда не мечтал о том, чтобы пополнить ряды солдат. Однако, сейчас все уже было решено и он боролся с тем, чтобы хоть как-то принять новую действительность.

-И кормить так же будут?

-Да, примерно так же. – кивнул Эшги. – Те же концентраты и заменители. Так что о мамкиных бутербродах забудь.

Рус снова спрятал лицо в ладонях, вспоминая еду на семейной кухне и запахи на выходных, когда мама могла приготовить что-нибудь вкусное. Воспоминания далее перенесли его в темный подъезд, заставленный машинами двор, и затем на городские просторы, где подросток со своими друзьями искал ежедневные приключения. В памяти всплывали родные переулки, задворки, гаражные массивы и широкие трассы, которые делили город на районы и иногда взмывали над землей на десятки метров, пролегая над дорогами и крышами невысоких зданий. А в центральных районах эти высокоскоростные магистрали, которые чаще всего стояли в пробках, иногда были построены прямо между высоченных домов, которые устремлялись вверх на сотни метров. Он знал, что сейчас промеж этих высоток происходило невообразимое – рекламные щиты горели настоящим обжигающим огнем, а не электрическим светом, и то тут, то там вспыхивали новые пожары. В тот момент, когда город бурлил, а знакомые пейзажи менялись на глазах, Рус был вынужден сидеть без движения в бедно обставленном помещении казармы. А вид за окном был со всех сторон ограничен унылым серым забором с колючей проволокой по периметру. Лишь с одной стороны вдалеке виднелись верхушки гор, куда подросток должен был отправиться в самое ближайшее время.

Он почувствовал острый удар под ребро. Желая приободрить своего товарища, Эшги ткнул локтем Руса, не рассчитав силу удара. Подросток отстранился, обиженно глядя на новоиспеченного знакомого.

-Не переживай ты так. – прошептал тот. – Ты все привыкнуть не можешь. Город, наверное, вспоминаешь, да?

-Не… - соврал Рус, потирая место удара.

-Дядька мне рассказывал. Через это все проходят. Так что не унывай.

Эшги подмигнул собеседнику. Затем быстро поменялся в лице, заметив движение вдали, и выпрямил спину. Парень не сразу понял, что требовалось делать, и когда до него это дошло, было уже поздно. К сидящим вдоль коридора солдатам приближались сержанты, и на лице каждого из них была злая улыбка.

-Болтать вздумали? – сквозь зубы произнес один из них. – Сейчас учить вас будем!

Опьяненные безнаказанностью и властным статусом, двое командиров принялись лупить всех, кто выдал себя непозволительным движением или разговорами. Почти в каждом ряду на спину и ноги одного из солдат прилетали удары палки, заставляя тех вздрагивать и кривиться из-за резкой боли.

-Сидеть! – кричали сержанты. – Спину держать прямо!

Постепенно порядок в роте был восстановлен, и вся сотня призывников глядела в затылок впереди сидящего. Таким образом, они провели еще около часа. Затем двинулись в здание столовой, чтобы поглотить тарелку сплошной вязкой массы, которая по заверениям командиров обладала всеми необходимыми элементами, чтобы поддерживать их состояние на должном уровне. На прием пищи им дали ровно три минуты, и, если солдат был неспособен справиться с липкой кашей или побороть отвращение к еде, доесть ему не позволяли.

Сразу после обеда учебная рота построилась в центре военной части, и принялась маршировать, наматывая круги на плацу. Помимо них этим занимались еще три сотни солдат. Все это время сержанты покрикивали на своих подопечных и грозились пустить в ход дубинку.

Во второй половине дня роту завели в казарму и выдали солдатам защитное снаряжение. Каждый призывник надел на себя тяжелый бронежилет, закрывающий торс, плечи и пах, наколенники, налокотники и шлем, который по ощущениям весил килограмм пять. При повороте головы, казалось, что тяжесть металлического головного убора, свернет шею при первом неосторожном движении. Карманы на груди наполнились пустыми магазинами и учебными гранатами. В руки каждому вручили тяжелый автомат еще довоенного образца. Все снаряжение весило не меньше двадцати пяти килограмм и было крайне неудобным. Плечи тут же заныли из-за узких лямок, наколенники упирались острой частью в мышцы, причиняя боль, а шлем неприятно давил на шею.

Хотя это была самая форма, в которой он совершал ночные тренировки, в реальной жизни она причиняла мучения и совершенно не делала солдат похожими на бравых героев. Худые лица утопали в громадных касках, а килограммы металла прижимали к земле, заставляя худых парней нелепо двигаться. Призывники постоянно поправлялись, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, и на лицах читалось недовольство. Некоторые парни обеими руками приподнимали шлем, чтобы снять напряжение с шеи, что приводило сержантов в ярость. Заметив подобные действия, они в два прыжка оказывались рядом и били неудачливого солдата по незащищенным участками рук и ног.

Хотя доспехи были сплошным разочарованием, Рус испытывал радость, держа в руках настоящее оружие. Он ждал знакомых команд, чтобы построиться в штурмовом порядке и двинуться на взятие учебной цели. Однако, вместо желанных тренировок, рота занялась тем, отчего уже воротило, хотя это нельзя было показывать. Сотня солдат вышла на площадку перед казармой и встала в три ряда, держа на груди автоматы. Сержанты отдали приказ стоять смирно и зорко контролировали выполнение команды. Тех, кто шевелился, крутил головой или перетаптывался, ждало неотвратимое наказание. Вечером примерно у половины всех будущих воинов руки, ноги, плечи и спина украсились яркими синими пятнами от ударов сержантской палкой.

Через несколько часов солнце скрылось за горизонтом бетонного забора с колючкой, и военная часть быстро погрузилась во мрак. Когда стало совсем темно, солдаты разделись и заняли места на койках. Рус потирал ушибленные места и ворочался на неудобном матрасе, пытаясь найти то положение, при котором он не будет чувствовать боли. Кривясь от ощущений и воспоминаний за день, он вспомнил Айу, которая, вероятнее всего, прошла через примерно те же испытания. Он представлял ее уставшие печальные глаза, которые иногда вспыхивали радостью от его шуток, и ему вдруг стало стыдно за собственную слабость и изнеженность. Рус вообразил, что, попади Айа в подобные условия, она бы, может, и пожалела себя, но не стала высказывать это вслух. А даже, если б и поделилась своими чувствами, это не было бы зазорно, ведь она была всего-навсего девчонкой.

Рус перевел взгляд на Эшги, который лежал буквально на соседней кровати. Тот уже мирно посапывал, хотя прошло не больше пяти минут с команды «отбой». Подросток укрылся тонким покрывалом и нахмурился, пытаясь убрать с лица признаки малодушия и жалости к собственной персоне. Он закрыл глаза и крепко стиснул зубы, обещая себе впредь не жаловаться на скуку, однообразие и тупость армейской жизни.

Вскоре он погрузился в сон, который перенес его в знакомое помещение, стены которого были обезображены пулями и осколками от гранат. Рус сжал оружие, будучи готовым уже в сотый раз пройти осточертевший маршрут до врага по изрытой взрывами земле только затем, чтобы потом вернуться обратно в разрушенное здание, из которого они пришли.

8

За окном тянулся унылый серый пейзаж с бесконечными полями. Время от времени на горизонте появлялись промышленный объекты и остатки давно заброшенных поселений, которые Айа рассматривала с большим интересом. Когда те пропадали из виду, она вновь и вновь возвращалась к своим тревожным мыслям. Прислонив голову к окну автобуса, она размышляла о совсем недавнем разговоре с Ремаем. Хотя тот сделал акцент на том, что девушка приняла самостоятельное независимое решение, Айа чувствовала, что ее собеседник сделал все, чтобы подвести к такому выбору. Ее стремление помочь людям она не скрывала, и сейчас ей казалось, что на этом наивном желании сыграли. В который раз, прогоняя в памяти события прошедшего лета, она все более и более убеждала себя в том, что ее согласие было чересчур поспешным. Размышляя о возможности поменять свое решение, она взглянула на Скима, который располагался на соседнем сидении.

Они оба заняли последние места автобуса, чтобы не привлекать лишнего внимания. Лица обоих были изменены техническими устройствами: Ским отдаленно напоминал самого себя, хотя знакомые люди его ни за что не узнали бы. Айе же корректор внешности настроили таким образом, чтобы она была похожа на молодого мужчину с сухим ослабленным лицом. Натянутая на глаза шапка и бесформенный рабочий комбинезон придавали ей сходство с кочевыми жителями равнин и другими пассажирами автобуса. Там сидели мужчины и женщины разного возраста: кто-то кривился, держась за бок, другие прихрамывали, заходя в транспорт, лица третьих вспухли от зубной боли, некоторые сидели в медицинских масках и периодически заливались тяжелым кашлем. Все они направлялись в воюющий город, чтобы показаться врачу и при возможности поправить здоровье.

Ремай сидел рядом с водителем и иногда осматривал салон. Он заранее проинструктировал Скима и Айу о необходимых действиях и дал обоим на руки документы на случай общения с военным патрулем или местной полицией, хотя это было на крайний случай. Он пообещал везде сопровождать гостей и оберегать их от общения с вооруженными представителями власти.

Спустя час после отправления их автобус вырулил с узкой дороги на широкую относительно загруженную трассу. Им попадались грузовики, военный транспорт и личные автомобили, которые двигались в обоих направлениях. Айа с интересом рассматривала машины, которые шли на обгон. Один раз в небе над ними она заметила промчавшийся вдоль трассы дрон – тот был в разы больше тех, что патрулировали в городе, и обладал гораздо большей скоростью.

Они, по всей видимости, уже приближались к месту назначения, так как за окном все чаще мелькали силуэты построек, а транспортный поток уплотнился. Автобус постепенно снижал скорость, вокруг становилось все больше машин. И, наконец, окруженный со всех сторон автомобилями, их транспорт остановился перед пропускным пунктом. Они прождали в очереди какое-то время, пока на обочине не возник вооруженный человек в серой форме. Он медленно шел вдоль дороги, изучая претендентов на въезд в город, а спустя некоторое время двинулся обратно. Айа заерзала, не понимая, что происходит. Их автобус неспешно продвигался вперед в транспортной очереди и через несколько минут оказался на пункте контроля. По обе стороны от дороги стояли бронированные машины похожие на те, которые Ремай хранил за забором своего штаба. Там же располагались неказистые бетонные постройки с указателями и предостерегающими объявлениями. На стенах были видны пулевые отверстия, отчего девушка занервничала еще сильнее. На дополнительных полосах и стоянках солдаты производили досмотр личного транспорта и грузовиков – они проверяли документы, допрашивали водителей, осматривали салоны и кузова, и, наконец, пускали в ход дронов, которые детально сканировали внутренности машин.

Сердце глухо забилось, когда автобус приблизился к границе пункта досмотра. Один из вооруженных мужчин в сером подошел к пассажирской двери автобуса, та открылась и проверяющий поднялся по ступенькам внутрь. Ремай встретил его улыбкой, поприветствовал и протянул пачку бумаг с электронной картой. Вошедший пожал руку представителю кочевников, улыбнулся, бросил лишь беглый взгляд на пассажиров и жестом показал, что в документах не было необходимости. Пока в головной части салона происходила дружеская беседа с редкими смешками, Айа испуганно глядела в окно, пытаясь спрятаться за спиной впереди сидящего. Пару минут спустя послышались прощания, дверь закрылась, и автобус продолжил движение вперед. Девушка проводила взглядом блокпост и, сама того не замечая, громко выдохнула.

На пути им еще несколько раз попадались подобные пункты, но меньшего размера. Однако автобус каждый раз спокойно их миновал, а пассажиры наблюдали, как некоторые солдаты приветственно махали Ремаю, на что тот отвечал аналогичным жестом.

Пригород почти целиком состоял из гаражных массивов, промышленных корпусов и вплетенных между ними коммуникаций. Здесь царила еще большая серость, чем в полях: на многие километры тянулись постройки из старого бетона и трубы, подпиравшие грузное небо. Между ними пролегали разбитые дороги, по которым прыгали автомобили. На узких тротуарах виднелись прохожие, которые своим видом полностью гармонировали с убогим пейзажем.

Когда промзона закончилась, Айа в очередной раз заволновалась. Дома старой постройки один в один напоминали тот район, где Сенги оборудовал подземный схрон. Ей казалось, что они едут по тем же самым улицам, по которым она уходила из города в свой последний день там. Буквально минуту она подозревала обман и представляла, что ее привезли обратно в столицу.

Вскоре вместо старых малоэтажных зданий пошли высокие панельные дома. То чувство, что она находилась в столице, усилилось. Многоэтажки один в один напоминали те, в которых жила сама Айа и ее одноклассники. Дороги обрамляли знакомые фонари, над асфальтовым полотном были установлены металлические растяжки, а на торцах домов во всю высоту располагались рекламные щиты. Единственным явным отличием было их содержание – вместо коммерческих лозунгов и призывов купить или употребить, по большей части на горожан смотрели красивые лица солдат в современном обмундировании. Изображения серьезных молодых парней с волевым взглядом сменяли фотографии танков и орудий, а затем возникла картина женщин и стариков, которые окружили солдата и смотрят на него с надеждой. Периодически попадались призывы вступать в Силы самообороны на защиту города и страны.

Ским, просидевший большую часть пути со скучающим безразличным видом, вдруг оживился. На глаза стали попадаться свидетельства войны, навстречу которой они двигались. В иных местах прямо посреди дороги виднелись многометровые заплатки в дорожном полотне, которые были следами упавших снарядов. Иногда верхние и средние этажи зданий зияли отверстиями и сгоревшими проемами окон. В одном месте им встретилось наполовину обрушившееся здание, в котором не было ни единого целого стекла. Пару раз Айа заметила танки, стоявшие между домов, рядом с которыми невозмутимо беседовали военные. Чем далее они углублялись к центру города, тем больше он напоминал место боевых действий.

Автобус подъехал к огромному больничному корпусу и, не заезжая на его территорию, остановился недалеко от ворот. Все хромые, опухшие и бледные пассажиры поднялись со своих мест и двинулись к выходу. Ремай, первым покинувший автобус, собрал своих подопечных, и, назначив главного, направил группу в больницу. Затем обратил свой взор на Скима и Айу, стоявших неподалеку.

-Ну что, прогуляемся? – с улыбкой произнес он. - Покажу вам город.

Она прогулочным шагом двинулся по широкому тротуару, а пара беглецов последовала за ним. Девушка смотрела на спину их провожатому, не решаясь заговорить, но в конце любопытство взяло верх. Она догнала мужчину и заговорила.

-Почему вы не сказали, что нас остановят на дороге?

-Прошу меня простить. – на лице появилась улыбка. - Я что-то об этом совсем не подумал. У меня здесь все схвачено, поэтому опасаться было нечего.

-Почему других останавливают, а вас нет?

-Я Скиму то уже рассказал все. Думал, он тебе все изложил. – Ремай взглянул на старого знакомого, затем продолжил. – Кочевники экономически связаны с городом. Вторсырье, которое мы собираем, и часть выращенных продуктов продаем сюда, давая, таким образом, работу местным жителям. Та промзона в пригороде наполовину пустая – корпуса все еще стоят, но внутри пусто. Оборудование продано, распилено, испорчено. А те предприятия, что работают, простаивают целыми днями. Поэтому все, кто везут сюда работу, и покупают здешние товары, вроде нас, очень приветствуются властями.

-А других почему так не приветствуют? – с подозрением спросила Айа, вспоминая досмотр других машин на пункте контроля. Ремай бросил на нее насмешливый взгляд.

-Точно также приветствуют. Город уже второй десяток лет стагнирует и исчезает. Посмотри, вон, на дома. – он кивнул в сторону многоэтажек на противоположной стороне. – Они наполовину пустые стоят. Работы с каждым годом все меньше, денег тоже, поэтому люди отсюда уезжают по возможности. А те, кто хоть как-то поддерживают местную экономику и товарооборот, встречаются с распростертыми руками. Просто мы сегодня больных привезли в прозрачном автобусе, а если б пару грузовиков груженных металлоломом притащили, нас бы также проверили. Тут в этом плане все строго. Военный режим как никак.

Девушка шла, разглядывая высокие дома, напоминавшие ей собственный район. Они действительно выглядели заброшенными – даже застекленные окна отдавали пустотой и безжизненностью.

-Неужели город на одном металлоломе живет?

-Нет, конечно. В той стороне, - он махнул рукой, указывая направление, - стоят шахты, благодаря которым город, собственно, и появился. Там добывают руду, за счет которого тут все живут. Кстати, новые районы в столице возводят в том числе из того, что добывают здесь. - Он многозначительно поднял брови и продолжил. - Из-за этих шахт и война, по сути, началась.

-Как? – спросила Айа.

-О, это долгий, но интересный рассказ. Вы в школе историю изучаете? Знаешь, как тут все появилось? Кто раньше правил? В стародавние времена, я имею ввиду.

Девушка задумалась, вспоминая уроки. В памяти возникали какие-то карты, портреты старых правителей, их сложные имена и заковыристые титулы, а также даты важных сражений.

-Да, я помню… Тут раньше были… - она прислонила ладонь ко лбу, словно это могло помочь ей вспомнить необходимые факты и упорядочить разрозненные воспоминания.

-В общем, - продолжил за нее Ремай, - история всего этого началась лет семьсот назад. Примерно там, где мы сейчас идем, тогдашние кочевники (которые настоящие) основали здесь столицу, чтобы иметь возможность торговать с теми, кто жил по ту сторону гор. Говорят, что это по сути, был один народ, просто одна часть обосновалась в степи, а другая ушла в горы и основала свои поселения там. В целом жили нормально по меркам тех времен: где-то воевали, но в целом существовали мирно и постоянно вели торговлю и обмен. Потом пришло время империй и все поменялось: степь была под одним монархом, а север под другим. За три сотни лет захватнических и оборонительных войн степь и горы друг от друга отдалились культурно и экономически, хотя язык на удивление остался похожим. На севере хрипят, а мы с шипением некоторые звуки произносим; те окают, а здесь, как правило, акают. Ну и еще некоторые мелочи.

Они вышли на широкий проспект, напомнивший Айе о том, как она измученная бегала по столице, избегая открытых пространств. Здесь небо также было перетянуто сеткой проводов, правда не такой плотной, а между домов курсировали редкие дроны.

-А потом наступила эпоха грандиозных перемен. Сначала началась великая война – армии друг на друга наплывали громадными волнами туда-сюда. Но каждая такая волна бесследно исчезала. Старые империи в итоге рухнули, а на их месте появилась новая страна, объединившая все землю по обе стороны. Началось Большое строительство. Слышала о таком? – девушка утвердительно хмыкнула, хотя ее разрозненные знания не позволяли вспомнить, о чем шла речь конкретно. – Вся страна цвести начала: города росли, дороги строились и везде были нужны ресурсы. Тут разведку провели, да принялись в землю шахты втыкать. Здесь же и перерабатывать решили. А дабы не концентрировать все в одном месте, решили заводы построить на той стороне. Связали два городка железнодорожной веткой, и начался новый этап. Оба города увеличивались и ввысь и вширь – за пару десятилетий непрерывного роста они встретились у самого основания гор. Правительство приняло решение сделать то место центром нового единого города. Возводили там университеты, институты, музеи, величественные площади. В общем, строили новый мир.

Девушка внимательно слушала рассказчика, параллельно наблюдая за городом и прохожими. Те спокойно шли мимо незаделанных воронок в асфальте и частично обгоревших домов с выбитыми стеклами.

-А потом? – спросила Айа, засмотревшись на следы бомбардировки.

-А потом произошло вторжение, и страна затрещала по швам. Люди вдруг начали делиться на основе этих оканий и аканий в языке, и рассматривать друг друга на предмет южных или северных корней. В итоге решили жить в разных государствах и все бы ничего, да только город поделить не удалось. Начинается он у них, а заканчивается у нас. И каждый потянул одеяло на себя – вроде как, у каждой стороны прав на владение городом больше, чем у другой.

Говоря об этом, Ремай заметно погрустнел и замолчал, погрузившись в воспоминания. Айа решила не тревожить его своими вопросами и ждала продолжения рассказа. Ским все это время молча шел позади них, слушая до боли знакомую историю.

-Как началась война? – не выдержала она.

-С обеих сторон горячие головы появились, которым больше всех надо было. Кричали и подначивали других. Началось со словесных перепалок, далее пошли драки, а потом послышались первые выстрелы. Это все ползуче происходило, вроде как постепенно. Но закончилось все тем, что в город с обеих сторон вошли танки, а минные поля стали пролегать по центральным улицам и проспектам некогда единого города. С тех пор город живет в состоянии непрерывной войны.

Айа представляла эту историю, смотря по сторонам.

-Вы знаете, здесь не так все плохо выглядит, как вы рассказываете. – честно озвучила она свои мысли. – Я ожидала чего-то худшего.

-Худшее ты еще увидишь, поверь мне. – в его голосе появились новые непонятные нотки. – А в целом, сейчас уже относительно спокойно. Снаряды на город падают чуть ли не каждый день и люди периодически гибнут, но к этому относятся примерно как к атмосферным осадкам.

-Это как? – спросила удивленная Айа.

-Привыкли люди. – он вновь говорил спокойно. – Двадцать лет назад здесь танки по улицам ездили вместо автобусов, и сбитые самолеты падали прямо на дома. Так что нынешние мины и ракеты вроде как ничего.

-Почему люди не уедут из города?

-А куда им ехать? – ответил он риторическим восклицанием. – В степи все по большей части умерло, там сейчас призрачный пояс. Кочевое сообщество им ничего лучше уже имеющегося предложить не может. А в столицу переезжать денег нет. А кто уехал – живет сейчас в окраинных районах-новоделах, где люди, мне кажется, еще чаще умирают, чем здесь. Была в таких?

Девушка задумалась на мгновение, не представляя себе, о каких местах он говорит.

-Не была. – Ским ответил вместо нее.

Ремай оглянулся и зачем-то кивнул.

-Не понимаю, зачем было воевать?

-Да, зачем было воевать, а, Ским? – он вновь оглянулся на следовавшего за ними мужчину и с улыбкой подмигнул. Тот ответил недовольным взглядом исподлобья. – Как всегда из-за денег. Город ведь обязан своим появлением шахтам и заводам, а, когда пришла необходимость определяться с тем, кто в каком государстве будет жить, людям объяснили, что эти шахты и заводы непременно должны принадлежать их новорожденной стране. Вот буквально убеждали горожан в том, что те станут богаче, если окающих или акающих соседей выдавят, чтобы те не мешали обогащаться.

-Война не из-за этого началась. – грубо начал Ским. – А из-за бойни в северной части.

-А там говорят, что первая бойня случилась в этих районах, на юге. – тут же парировал Ремай. – Здесь зависит от того, в какой части города ты живешь.

-Родственники моих знакомых погибли в том инциденте. Я точно знаю, что говорю.

-И знакомые моих знакомых также погибли в той самой первой бойне, которая произошла здесь. – он развел руками, указывая на дома вокруг. – Сколько лет проработал в полиции, а до сих пор веришь слухам?

Лицо Скима подернулось злым оскалом.

-Говорю то, что знаю.

-Ничего ты не знаешь. – спокойно произнес Ремай и отвернулся от недовольного взгляда. – Сколько лет прошло, а до сих пор в те сказки веришь.

-Словно ты знаешь больше моего. – послышался грубый ответ.

-Да, знаю. – он взглянул через плечо. – Именно поэтому мы здесь.

Смотря поочередно на обоих мужчин, Айа чувствовала, что упомянутые события были переплетены с жизнью ее спутников, но детали тех событий оставались за границей повествования. Ремай шагал по улице с безразличным видом, который делал его похожим на местных обитателей. Ским, следовавший за ними, сейчас испытывал привычное для себя чувство злости, придававшее сил и уверенности. Однако в данный момент он почему-то молчал и не давал выхода негативным эмоциям.

Они молча шли минут десять, пока не попали на небольшую площадь, где пересекались несколько дорог. Ремай остановился и кивнул на здание, стоявшее по центру, которое устремлялось вверх на этажей двадцать – два последних были полностью почерневшими от непонятно когда произошедшего пожара, но было очевидно, что дом населен людьми. Во всю высотку здания был установлен огромный вертикальный экран, на котором демонстрировали рекламу. Изображения гор сменялось черными вышками и входом в шахту, затем демонстрировался тоннель забоя, по которому шел огромный роботизированный бур. Периодически показывали шахтеров, смотревших на город уставшим взглядом в противовес вымученной формальной улыбке. На каждом кадре мелькал один и тот же символ похожий на стилизованное изображение шахтной вышки и силуэта буровой машины. Когда слайды закончились, этот значок увеличился в размерах, и под ним появилась надпись.

-Горнодобывающая корпорация. – вслух прочитала Айа и обратила взор на Ремая.

-Вот они начали эту войну. – произнес он с плохо скрываемым гневом.

9

Команда «отбой» прозвучала всего пару минут назад, а Эшги уже довольно сопел, укрывшись тонким серым одеялом. Рус рассматривал своего нового товарища и завидовал его способности провалиться в сон, как только голова окажется на подушке. Ему постоянно мешали навязчивые мысли об очередном прожитом (или, вернее сказать, потраченном) дне. Распорядок дня почти не менялся, и каждые новые сутки начинались тем, что призывников вырывали из сна криками и пинками. Сразу за этим следовали физические упражнения на истощение, которое не могла восполнить скудная отвратительная еда в тамошней столовой. Потом следовали бесконечная маршировки и построения без оружия, маршировки и построения с оружием, обыкновенное сидение на стуле в течение нескольких часов, многократная уборка казарм и территории военной части, и, наконец, перекладывание снаряжения и хозяйственного инвентаря с места на место. Абсолютно каждое занятие отупляло, и дни сливались в неразличимую массу цвета военной формы, казарменных стен, одеял и пейзажа за забором.

Спустя пару недель Рус начал терять терпение и копить в себе злость на сержантов и некоторых солдат. Постоянные крики, упреки, толкотня, бедный рацион и бессмысленная рутина культивировали раздражение, которое отразилось во взгляде и сжатых кулаках. Он не понимал, как агрессия все больше движет им, и в определенный момент его уже не пугали знаки отличия и палка, которую командиры пускали в ход. Удар по спине, который сержант нанес за нерасторопность Руса, вызвали в нем взрыв эмоций – тот резко оттолкнул опешившего военного и, поднеся кулак к непонимающему лицу, произнес грозную тираду. Ее он позже помнил по пересказу Эшги, который вовремя заметил конфликт и в три секунды подскочил к разъяренному подростку. Не церемонясь, он обхватил его со спины и оттащил на несколько метров, пресекая попытки Руса вырваться. Заблокировав руки, Эшги успокоил его и быстро объяснил чреватость неповиновения. Сержант не ожидал такого от молчаливого парня и не сразу пришел в себя. Когда к нему чуть позже присоединились два сослуживца, они втроем налетели на подростка и принялись лупить его по рукам, ногам и спине, подкрепляя удары оскорблениями.

Закрывая голову от ударов, Рус одновременно думал об освобождении, которое он мог получить ввиду недееспособности из-за травм. Однако, сержанты были мастерами своего дела, так как, причиняя сильную обездвиживающую боль, они не трогали органов и суставов. После избиения подросток еле двигал конечностями и переваливался с ноги на ногу, словно был на костылях. Никаких поблажек ему не дали и в ближайшие построения над ухом раздавался оглушающий крик злого командира, гнавшего Руса в строй. В тот день он наравне со всеми, постанывая от боли, облачался в тяжелые доспехи и чеканил шаг на потрескавшемся плацу.

Невзирая на периодические вспышки гнева, парень сдерживал себя, вспоминая наставления Эшги. Неповиновения могли наказать по-разному: бессонными ночами, прилюдным избиением, заточением в бетонный карцер, но самым эффективным было нечто совершенно не связанное с насилием. В подписанном контракте было оговорено, что все деньги выдаются в конце срока службы и состоят из нескольких частей. Так называемое «поощрение за безупречную службу» занимало почти половину вознаграждения, и солдат мог легко лишиться его за любую провинность. Так что государственный штраф, ради покрытия которого Рус подписал армейский контракт, мог остаться неоплаченным из-за описанного инцидента.

Эшги спас его дважды. Сначала, когда оттащил разъяренного подростка, и немного позже, когда пытался убедить сержантов не привлекать Руса к финансовому наказанию. Ему потребовалось все свое красноречие и рассудительность, чтобы склонить самооборонщиков к палочному возмездию. Нахала в любом случае требовалось наказать. Это ему объяснил сам спаситель во время очередного молчаливого сидения в казарме, когда сержанты позволили солдатам расслабиться. Рус шепотом, полным сдавленного негодования, обратился к Эшги..

-А чего ты меня полностью не отмазал? Зачем убедил избить?

-Ты сам виноват, псих. – послышался ответ с привычным для его голоса спокойствием. – Тебя бы все равно привлекли. А так выбор был между синяками и семейной квартирой. Лучше бы «спасибо» сказал, дурень.

Рус поджал губу от обиды, и вновь подавил в себе возникающую агрессию.

-Спасибо. – прошептал он. – А чего сразу не предупредил про этот бонус за безупречную службу?

-Вам так-то это должны были объяснить. А ты смотри какой драчун. – в его больших глаза мелькнула усмешка. Затем Эшги кивнул на сидящего рядом рослого солдата. – Вон, здоровяк какой сидит. И то себя в руках держит. А ты туда же… Пришел в Самооборону, так терпи.

Рассматривая своего нового товарища, Рус вдруг поймал себя на чувстве зависти. Их разделяло всего несколько лет, но Эшги отличался в лучшую сторону своим спокойствием и умением принять действительность. Он не жаловался на мерзкую еду, не пыхтел под тяжестью оружия и бронежилета, и выполнял все, что ему приказывали. Во взгляде ни разу не промелькнули раздражение, тоска или злость. Лишь иногда Эшги позволял себе улыбаться или удивленно глядеть на комичные эпизоды армейской жизни. Создавалось впечатление, что ему было известно все необходимое о Силах самообороны и той войне, на которую их скоро должны были отправить. Эшги был также хорошо подготовлен физически и морально.

Русу нравилось представлять себя героем сражений, чтобы быть таким же опытным и умудренным как Сенги. Но, рассматривая простое лицо своего товарища, подросток понимал, что Эшги гораздо больше походил на деда, чем сам Рус. Это одновременно злило и придавало сил. Подросток пытался выбросить из головы сладкие воспоминания о родном городе, ярко контрастировавшие с тупой армейской рутиной. Сжимая челюсти, он концентрировался на строевом шаге, распрямлял спину во время утомительных многочасовых сидений на стуле, и терпеливо засовывал в рот ложку с липкой кашей. Он хотел быть похожим на Эшги, и соответственно того, каким мог быть молодой Сенги.

Бестолковые и бессмысленные дни сменяли друг друга. Единственным разнообразием служили сны, в которых молодое пополнение обучали тому, что за тридцать-сорок лет до этого делали в реальной жизни. Его уже запрограммировали брать здания в составе штурмовой группы, планомерно отступать, управлять простейшими дронами, ставить радиоэлектронные помехи, водить бронированный транспорт и выполнять его базовый ремонт. Каждая операция повторялась огромное количество раз перед тем, как начинался сон нового содержания.

Судя по длительности предыдущих сюжетов, Рус ожидал увидеть этой ночью что-то новое. Хотя Эшги определенно знал, что еще им покажут, на все вопросы лишь отмахивался, давая уклончивые ответы.

В данный момент его товарищ уже спал и, вероятнее всего, видел нечто новое. Рус закрутился на скрипучей кровати, пытаясь найти наиболее удобное положение. Мышцы все еще ныли из-за воспитательного избиения, а тонкое покрывало плохо защищало от холода темной ночи. Представляя рассказы Сенги о том, как он проводил недели в горах и лесах, Рус представлял себя рядом с ним, и постепенно погружался в сон.

Яркое голубое небо слепило своей чистотой. Солнце, еще не достигшее зенита, заливало стены многоэтажных зданий, но пока не добралось до затененной дороги и тротуара. Простая архитектура напоминала кварталы в столице, в которые Рус время от времени наведывался с друзьями, но здесь дома были намного меньше. Разглядывая мир вокруг, он быстро понял, что чего-то явно не хватало — на крышах домов и углах зданий не было трансляторов сновидений. Он вдруг понял, что этой ночью находится в прошлом.

Кто-то толкнул его в спину, и Рус перенес взгляд с неба на то, что происходило вокруг. Он безвольно двигался в плотном потоке мужчин и женщин с хмурыми лицами, которые направлялись в одну сторону. Вокруг звучали приглушенные реплики, словно люди стеснялись говорить в полный голос.

-Драка там была. - произнес впереди невысокий мужчина с уставшим лицом. – То есть началось как драка, а потом кто-то выстрелил.

-Драка на прошлой неделе была. – гневно перебил его другой. – Этого парня просто так убили. Домой шел, остановили и расстреляли.

-Откуда у них оружие? – вступил в разговор третий.

-Понятно откуда. – ответил тот же гневный голос. – Со складов раздают. Они же нас за людей не считают. Скоро всех так перестреляют.

-Что несешь? – невысокий мужчина вновь вступил в разговор, но звучал раздраженно. – Чего пугаешь?

-Надо мне вас пугать!.. Сейчас каждый день кого-то стреляют. То здесь, то там! Я на третьих похоронах за неделю.

-Как?! Кого?

-То же самое. – говорящий отмахнулся. – Говорить тошно!

Постепенно поток приблизился к повороту, и люди вынесли Руса на солнечную улицу. Там совсем не было автомобилей, а проезжую часть занимала пестрая толпа из мужчин, женщин и подростков, скопившихся вокруг парадного входа жилого дома. Чем ближе они приближались к столпотворению, тем яснее слышалось многоголосое рыдание. Женский плач давил на психику и словно прижимал к земле. Поток замедлился, приблизившись к подъезду, а потом и вовсе остановился. Рус не видел покойного и его родных, но прекрасно чувствовал гнетущую атмосферу, которая заставляла каждого присутствующего примерять серую маску горечи и отчаяния.

-Такого парня убили… - послышался тихий голос. – Твари. Ни за что…

-Как ни за что? За то, что родились такими. – ответил гневный собеседник, а после небольшой паузы добавил. – Делать что-то надо. Организовываться. Отпор давать. Они нас так по одиночке перебьют. Потом на похороны некому ходить станет.

Уставший мужчина поднял тревожный взгляд на собеседника, но вскоре спрятал глаза, уставившись под ноги. Плач немного стих, уступив место вороху негромких голосов. Беспокойные женщины и нахмуренные мужчины, судя по доносившимся словам, обсуждали примерно то же самое, что Рус только что услышал. Он почти физически ощущал общую тревогу и сам заразился страхом от тех, кого видел впервые. Всхлипы, причитания и пугающие разговоры гипнотизировали и парализовали, заставляя послушно стоять в траурной толпе, собравшейся вокруг убитого парня. Он потерял счет времени, проведенное там, но солнце подсказывало о приближении полудня.

Внезапно раздался треск автоматных выстрелов где-то вдалеке. Толпа колыхнулась и мгновенно затихла, обратив тревожные взгляды в ту сторону, откуда доносились звуки.

-Стреляют… - послышалось рядом. – В центре, кажется.

-В центре. – подтвердил другой голос. – Что там происходит?..

Стрельба ненадолго прекратилась, но возобновилась спустя несколько секунд. К ней прибавились еще несколько автоматов.

-Проклятье… - негромко сказал грозный мужчина. – Войну что ли решили начать?

Несколько людей покинули толпу и двинулись по домам. Вновь послышалось тихие рыдания и разговоры, хотя присутствовавшие периодически смотрели в ту сторону, где шла стрельба. В какой-то момент вдалеке раздался хлопок, отчего некоторые вздрогнули. Почти сразу последовал еще один. Большинство мужчин напряженно вытянулись, словно пытались стать выше домов, дабы иметь возможность наблюдать за далекими событиями. Послышался очередной взрыв, но отличный от предыдущих.

-Это граната была?..

-Похоже на то. Не знаю, как вы, а я – туда.

Из толпы выскочил мужчина и побежал по улице в сторону нестройного хора автоматных очередей. Один за другим последовали другие, и Рус, повинуясь своему глупому интересу, бросился вслед. Спустя полминуты по улице растянулась группа из десяти мужчин в легких штанах и рубашках, которые бежали по полупустой улице. Мимо них проносились редкие машины, а встревоженные прохожие любопытно провожали группу взглядами. Голову напекало полуденное солнце и лицо быстро увлажнилось каплями пота. Скоро отовсюду начало доносится тяжелое дыхание неподготовленных бегунов – кто-то почти сразу перешел на быстрый шаг, другие постепенно отставали, но, тем не менее, продолжали двигаться по мере своих сил. Вскоре Рус был единственным, кто уверенно держался за лидером, хотя и тот постепенно снижал скорость.

Бежали они минут десять, но стрельба все равно оставалась где-то далеко. Заметив в тени между домов группу людей, мужчина замедлил бег, а потом и вовсе остановился, пытаясь рассмотреть тех, кто находился на противоположной стороне улицы. Глубоко дыша, он оглянулся и увидел, как остальные растянулись по улице на несколько сотен метров, а затем взглянул на Руса, стоявшего рядом.

-Стой здесь. Остальным скажи, чтоб ждали с тобой.

Сказав это, он двинулся в направлении переулка с людьми. Судя по всему, там были его знакомые – лидер пожал руку паре человек, затем упер кулаки в бока и принялся что-то обсуждать. Мужчины бурно жестикулировали, указывая то в направлении стрельбы, то в противоположном, а иногда били себя по груди, словно демонстрируя решимость. Постепенно возле Руса собрались остальные, все еще пытаясь отдышаться. Через пару минут их лидер махнул рукой, приглашая в затененный переулок. Пересекая улицу, они заметили черный дым, поднимавшийся там, где шла стрельба.

-Это мой старый товарищ Прадх. – лидер указал на мужчину с широкими скулами. – Сам все расскажешь?

-В городе бой. – начал тот густым басом. - Северяне решили брать центр силой. Мне сообщили о нескольких вооруженных группах. Они стреляют по прохожим и окнам. Уже пустили в ход гранаты. Власть бездействует. Действовать надо нам.

Повисла неловкая пауза.

-Как? – произнес Рус, чувствуя дрожь в голосе. – Что делать?

-Скоро приедет машина с оружием. Мы двинемся в центр, чтобы дать отпор.

-Можно мне с вами? – робко поинтересовался подросток.

-Пацан, там можно поймать пулю. Тебе туда незачем идти.

-Я не пацан… - оскорбился Рус. – Я хочу с вами.

-Остальные как? – мужчина с широкими скулами проигнорировал его вопрос.

Некоторые сухо кивнули, другие четко озвучили свое решение, лишь пара человек оставались позади, молча наблюдая за происходящим.

-Вставайте в строй. – прозвучал командный голос Прадха.

Все желающие, включая Руса, вошли в прохладный переулок с жаркой мостовой, присоединившись к другим добровольцам. Ожидая прибытия транспорта, парень рассматривал молчаливые и суровые лица мужчин, которые все без исключения были погружены в мрачные думы. Брови хмурились, скрывая острый взгляд. Лишь услышав очередной взрыв или участившуюся стрельбу, они поднимали лица. Среди них были совсем молодые, ненамного старше Руса, но большая часть отличалась морщинами и седыми волосами. Короткие рукава оголяли крепкие жилистые руки с большими сухими ладонями. Они все были людьми физического труда.

Услышав громкие звуки тарахтящего двигателя, организатор сопротивления вышел на тротуар, чтобы дать сигнал для остановки. К переулку подкатили два грузовика, из которых вышли несколько человек. Они перекинулись парой слов с Прадхом, после чего добровольцам начали выдавать оружие. Рус, наряду с остальными, получил уже знакомый ему автомат, ремень с подсумком и пару магазинов.

-Слушай мою команду! – прозвучал громкий голос на фоне автоматной стрельбы. – Сейчас грузимся и едем в центр. За триста метров спешиваемся. Там по обстоятельствам. По машинам!

Мужчины, помогая друг другу, залезли в кузов старого высокого грузовика. Рус залез последним, закрыл борт, и, крепко сжал свое оружие. Дрожь распространилась по всему телу, и сейчас подросток сдерживал себя, чтобы не выдать волнение и страх перед грядущим. Руки, ноги, спина постепенно становились ватными, так что Рус ощущал себя тряпичной куклой. Лица остальных явно контрастировали – мужчины сохраняли все то же мрачное спокойствие. Старый двигатель зарычал, и грузовик, дернувшись, покатил по улице. Судя по звукам, он двигался на пределе своих возможностей, хотя ехали не быстро. Улицы были почти пустые - им встретились всего несколько машин, которые гнали по встречной, покидая место боевых действий. Количество людей на тротуарах по мере приближения тоже уменьшалось, зато скорость их передвижения возрастала. Пешеходы бежали по дорожкам широких центральных проспектов, стремясь как можно быстрее укрыться в подъезде или переулке. Рус также заметил несколько групп, которые прятались в пространстве между домами, видимо, также ожидая транспорта с оружием.

Когда громкость стрельбы ощутимо возросла, а хлопки, казалось, отдавали вибрацией в стеклах домов, грузовик остановился. Рус, повинуясь рефлексам, выработанным в предыдущих снах, открыл борт, спрыгнул на землю и помог остальным спешиться. Прадх собрал вокруг себя добровольцев и указал в сторону высокого столба черного дыма, который заслонял собой яркое голубое небо над городом.

-Противник пытается занять ключевые объекты в центре. Более подробная информация отсутствует. Поэтому действовать будем по обстоятельствам. Они всего в двух улицах отсюда. Пойдем задворками, чтобы не светится на проспектах. Двигаемся с интервалом в два метра! Полное внимание! Будьте готовы вступить в бой! Всегда ищите глазами вооруженного противника и укрытие, чтобы вести огонь из защищенной позиции. Все ясно?

-Командир, что там горит?

Прадх ответил не сразу, размышляя о чем-то.

-Сами увидите. - он выждал паузу, ожидая других. – Если вопросов нет, за мной!

Лидер быстрым шагом направился к небольшой улице, которая перпендикулярно упиралась в проспект, где стояли их грузовики. Невзирая на наставления Прадха, мужчины все равно кучковались, находясь слишком близко друг к другу. Пройдя вдоль старого высокого дома, вся группа зашла в узкую арку и очутилась в уютный дворе. Стрельба тут же стала глуше и тише, но, когда вооруженные мужчины оказались на другой стороне двора, выстрелы стали намного громче и отчетливее. Раздался очередной взрыв. Рус обливался потом из-за жары и страха. Он пошевелил окаменевшими пальцами, которые впились в автомат. Каждая мышца, жила и нервное окончание звенели напряжением.

На углу дома стоял еще один боец с автоматом, смотревший по сторонам. Заметив группу, он махнул им рукой, чтобы та приблизилась.

-Как обстановка? – поинтересовался Прадх.

-Тяжелая. Они заняли школу. Пытаемся подойти со стороны пожара, но там все простреливается. Они разместили стрелков на разных этажах. На штурм идти боимся, там все еще дети.

-Они их удерживают? Что говорят?

-Ничего не говорят. На наши предложения начать диалог не реагируют.

Повисла тяжелая пауза. Стоявшие позади добровольцы начинали понимать, что происходит на соседней улице. Рус оглядел своих незнакомых товарищей и понял еще не явную, но уже ощутимую перемену настроения. Мрачное спокойствие сгорало под действием гнева и злости. Глаза работяг с оружием в руках вдруг обострились, и одновременно опустели. Обрывки разговора дорисовывали в воображении картину боя, разжигая в душе огонь ненависти.

-Что наши? Кто командует?

-Не знаю. Я никого не знаю. Имя забыл. – растерянно пролепетал незнакомый боец. – Меня здесь поставили, чтобы я направлял прибывающих. Вон там – выход на проспект, но все простреливается. Идите вдоль стены, потом под арку. В том дворе вам скажут, что делать.

-Понятно. За мной!

Все двадцать человек двинулись за Прадхом под звуки стрельбы, к которым добавились свист рикошетов и визг битого стекла. Миновав проход, они вышли во двор, где стояло еще несколько вооруженных человек.

-Ну что, как обстановка? – обратился Прадх к своему знакомому, пожав руку.

-Тяжелая. Людей не хватает, оружия в обрез. – кратко отвечал коренастый мужчина с военной выправкой. - Нужна техника для успешного подавления. Скоро должна прибыть. А пока обмениваемся выстрелами.

-Нам что прикажешь делать?

-Надо занять третий и четвертый этаж, чтобы вести огонь по школе. Только будьте аккуратны. Там все еще дети. Это здание, - он указал на близлежащую пятиэтажку, - административное. Внутри не потеряешься. Вон там – лестница. Расположи своих людей и назначь связного. Будем держать контакт через него. Все ясно?

-Так точно.

-Приступай!

Повернувшись к добровольцам, Прадх повторил услышанное, и приказал двигаться за ним. Они вошли в здание и поднялись по лестнице на третий этаж. В узком коридоре с открытыми дверьми раздавались одиночные выстрелы и ругань. Пахло пожаром. Командир приказал половине группы остаться на лестнице, а остальных позвал за собой. Он в полуприсяде двинулся вперед, остальные последовали его примеру. Останавливаясь возле двери, Прадх заглядывал внутрь и, если комната пустовала, отправлял туда, одного-двух человек. Когда наступила очередь Руса, командир остановил его и посмотрел в глаза.

-Не высовывайся, пацан. – сказал он серьезно и кивнул на того самого мужчину с грозным голосом. – Действуй по его примеру.

Он хлопнул его по спине, отправляя Руса внутрь. Парень на полусогнутых добрался до уже разбитого окна и спрятался за колонной. Сам того не осознавая, он применял уже усвоенную до рефлексов тактику боя. Его товарищ сел в паре метров от него и аккуратно выглянул на улицу.

-Проклятье… - непроизвольно сказал он. Лицо искривилось то ли отвращением, то ли ужасом.

Заинтригованный Рус выставил перед собой автомат, готовый стрелять и медленно приподнялся, чтобы посмотреть на захваченное здание школы напротив. Его глаза резко округлились и он тут же спрятался, чуть не упав на пол, покрытый битым стеклом. Парень словно оказался в ледяной воде, или его ударили током, или все вместе взятое. Губы задрожали, лицо покраснело от нахлынувших чувств, а глаза мгновенно увлажнились. До глубины души шокированный, Рус задергал головой.

Выгоревший почти дотла автобус, стоявший напротив них, закоптил часть здания и черным дымом закрыл солнце. Захваченная школа, по которой велась стрельба, лишилась почти всех окон. В проемах периодически появлялись вооруженные силуэты, но, дав очередь, тут же исчезали. Сквозь рокот автоматов из глубины классов доносились крики и плач. Широкие входные двери были выбиты взрывом, оголяя развороченный проход. А на ступенях и небольшой площадкой перед лестницей лежали обездвиженные тела нескольких мальчиков и девочек, чья одежда покраснела от собственной крови.

10

Тусклый утренний свет из окна падал на пол, очерчивая тенью пыль, лежавшую на старом дощатом полу. В полупустой серой комнате никто не говорил. Трое человек расположились за небольшим обеденным столом в центре - мужчины сидели друг напротив друга и молча орудовали ложками. Ремай и Ским время от времени бросали короткие взгляды на мрачную Айу, которая смотрела перед собой пустым, отрешенным взглядом. Тарелка с привычной кашей оставалась нетронутой и быстро охлаждалась. Хотя Ремай прекрасно понимал ее чувства после увиденного ночью сна, все же решил ее разговорить.

-Ты чего не ешь? – как можно более мягко начал он. – Каша скоро затвердеет…

Он осекся, почувствовав на себе тяжелый взгляд Айи – та моментально изменилась в лице и глядела на хозяина квартиры острыми глазами, словно перед ней сидел враг. Ским застыл в удивлении – он не мог даже представить, что девушка была способна на подобную вспышку.

-Почему вы меня обманули? – она сжала губы.

-Я? Обманул? - ошеломленный Ремай положил ложку и откинулся на спинку стула. – Когда это я тебя обманул?

-Вы сказали, что это Горнорудная корпорация начала войну. А это не они... – в глазах сейчас дрожали слезы. - Это северяне! Это они начали… там… в школе.

-Горнодобывающая корпорация. – тихо поправил ее собеседник.

Злость постепенно отступала под натиском тихого плача, который девушка старалась подавить. Она всхлипывала и утирала глаза от соленых капель, лицо покраснело. Ей стало стыдно за свою бурную реакцию, но она все так же была уверена в том, что ей солгали.

-Зачем вы обманули? – повторила Айа слабым голосом.

-Я тебя не обманывал. – с небольшой задержкой ответил Ремай. – Они действительно были одними из зачинщиков войны.

-Но я ведь видела! Там не было никакой Корпорации! – ее голос вновь звенел -Там были северяне! Они захватили школу с детьми! Или, хотите сказать, этого не было?

-Было, конечно, все было. Были северяне, был захват школы. – он сложил руки на груди. – И много еще чего было, того, что тебе не показали. Я сейчас понимаю свою ошибку – не стоило так рано тебе про Горнодобывающую корпорацию говорить. Но ты меня удивляешь.

Девушка почувствовала себя неуютно под спокойным бесчувственным взглядом. Ремай выжидал.

-Почему удивляю? Что я сделала не так?

-Отдалась во власть сна. – он вновь сделал паузу, давая Айе возможность обдумать услышанное. – Исходя из того, чем поделился со мной Ским, ты должна была понимать, какую роль выполняют сон. А ты полностью ему отдалась и забыла, что реальность может быть совершенно иной.

Ее вновь накрыло волной стыда. Увидев жестокий эмоциональный образ, она совсем не подумала о том, что это был коммерческий продукт Корпорации снов. Туда могли включить все, что требовалось высшему руководству. Неуверенно глядя на Ремая красными глазами, девушка робко спросила.

-Но ведь эти события, они были?

-Да, эти события действительно имели место. – на этот раз помрачнели его глаза. – Только во сне не рассказывают о том, что те тридцать человек, напавшие на школу, были кучкой фанатиков и к остальным северянам они относились только формально.

-Они выступали за север. – вставил свое слово Ским. - О какой формальности ты говоришь?

-О такой, что этих дегенератов мало кто поддерживал. Не скрою, что были безумцы, которые праздновали эту новость, но большая часть выступила явно против.

-Поэтому в последующие дни эти нападения происходили уже десятками. – Ским доел кашу и со звоном кинул ложку в тарелку.

Ремай поочередно смотрел на каменную физиономию своего старого товарища и нежное заплаканное лицо Айи. Он не ожидал столкнуться сразу с двумя и сейчас обдумывал необходимые слова.

-Все-таки как хорошо они работают.

-Говори прямо. Хватит этих загадок.

-Я и так прямо говорю. Работают хорошо, раз и тебя, человека знающего, можно обмануть, бросить пыль в глаза.

-О чем ты? – в голосе Скима зазвучало раздражение.

-О том, что эти нападения были делом рук одной-двух сотен людей, а для огромного города это капля в море. И возлагать вину за деяния этой кучки фанатиков на всех северян не совсем правильно, так ведь?

-Почему вы их не остановили, если тех уродов всего сотня была? – злоба скривила лицо полицейского.

-Уродов с автоматами? И кто бы их остановил, скажи мне? Надо было домохозяйкам собраться, да кастрюлями их закидать? - Ремай совсем некстати расплылся своей злодейской улыбкой, будучи довольным собственной шуткой. – Или тогда скажи мне, почему вы своих не остановили? Своих уродов с автоматами?

-Потому что южане защищались. – Ским был готов взорваться, поэтому говорил короткими фразами, чувствуя возрастающий гнев. - Мы реагировали. И детей не убивали.

-Да что ты? – он все так же улыбался. – Ничего не забыл?

Ским проигнорировал вопрос. Он еще некоторое время смотрел на собеседника исподлобья, но вскоре отвел взгляд.

-На войне без жертв не бывает.

-Вот-вот. – последовал искренний смешок. – И на севере то же самое говорят. Списывают все на нечаянные жертвы войны.

Айа уже позабыла о своих слезах и заинтересованно следила за разговором. Из прошлого разговора со Скимом, еще в лагере Ремая, она почувствовала, что ее проводник был каким-то образом связан с началом войны, хотя и не говорил об этом. Сейчас, видя его эмоциональную реакцию, она убеждалась в своих догадках.

-Какую роль играла Горнодобывающая корпорация? – спросила она.

-Самую непосредственную.

-Расскажите. – в ее тихом голосе послышалась настойчивость.

-Всему свое время. Для начала, вам надо еще кое-что увидать.

-Что? – грубо кинул Ским.

-Увидите сегодня вечером. – Ремай предпочел не заметить агрессию.

На полминуты воцарилось молчание, во время которого Айа ковыряла затвердевшую кашу ложкой. Желая разбавить тягостную атмосферу, она вновь заговорила.

-Здесь часто такое показывают по ночам?

Хозяин на некоторое время призадумался.

-Раньше, когда война только началась, только это и показывали. Тогда технология коммерческих снов только-только распространялась. Вместо трансляторов пользовались приемниками. – он кивнул в угол комнаты, где на тумбочке стоял небольшой прямоугольный прибор с конусовидной антенной. – В первые три года войны велись самые ожесточенные бои и враждующим сторонам требовалось постоянно пополнение, поэтому психику горожан не жалели – крутили подобное нон-стоп. Мне кажется, люди тогда массово с ума начали сходить, поэтому частоту и интенсивность ослабили. Позже линия соприкосновения стабилизировалась, стороны поняли, что выиграть войну вряд ли удастся и частоту показов радикально сократили. Ночная программа за небольшим исключением повторяла сюжеты на остальной территории страны. Только в моменты обострения вновь пускали полный военный репертуар в дело.

-Обострения? – переспросила девушка.

-О, слышите? – Ремай поднял палец вверх.

Ским с Айей замерли, пытаясь понять, что услышал их внимательный собеседник. Они уловили далекий гул, который постепенно увеличивался, перерастая в вибрацию. Посуда загремела на столе, а старинный приемник заскользил, словно под ним была сотня микроскопических ножек. Девушка испугалась, гадая об источнике этой мощи.

-Танки едут. – упреждая вопрос, ответил хозяин. – Переводят ближе к линии соприкосновения. Обострение еще не объявлено, но все к нему идет.

Девушка схватила свой стакан, который двигался в направлении края стола. Дрожь и отдаленный гул постепенно исчезли, и Ским заговорил.

-Из-за чего обострение, если линия стабилизировалась? Насколько мне известно, на границе ситуация патовая.

-Все верно. – он вновь улыбнулся. - Для военных чинов патовая, а для правительства вполне себе выгодная.

Понимая, что он должен быть признателен и учтив с хозяином дома, Ским с трудом сдерживался, чтобы не дать выход раздражению – манера недоговаривать и пускать в ход загадки действовала на нервы. Ремай предупредил его, что хочет постепенно ввести Айу в курс дела, но своему давнему товарищу он пообещал все говорить напрямую.

-Что ты имеешь ввиду? Военные подчиняются правительству.

-Силы самообороны это и есть правительство и делать они будут то, что нужно верхам. – он выждал многозначительную паузу. – Столица сейчас в огне, народ недоволен. Давление как в баке с кипящей водой. Надо бы слегка стравить пар.

Айа перевела на Скима вопросительный взгляд, ожидая, что тот вновь потребует уточнения. Однако, ее проводник с суровым видом лишь потирал кулаки.

-О чем вы? – спросила девушка. – Какой пар?

-Я ожидаю, что на днях активные боевые действия возобновятся. Предлог найдут либо формальный, либо сами его устроят. А делать все будут ради того, чтобы избавиться от тех, кто сейчас жгёт полицейские участки и здания правительства.

Она безотрывно смотрела Ремаю в глаза, хотя мыслями она была далеко. В ее памяти проносились воспоминания о том, как мама, учителя в школе и одноклассники рассказывали о конфликте на границе. Жестокость и кровь ее всегда отталкивали, поэтому она редко дослушивала истории до конца. Тем не менее, у нее сложилось устойчивое представление, что война была справедливая и Силы самообороны выполняли важную задачу по охране страны. Героев чествовали на уроках, в новостных сводках и ночных сюжетах. То, что сказал Ремай, никак не укладывалось в привычную картину, и у Айи вновь возникли подозрения.

-Это похоже на бессмыслицу. – призналась она.

-Для тебя – да. – ответил Ремай серьезно. – А для них – нет.

-Это наши защитники. Зачем от них избавляться?

-Затем, что эти защитники сейчас защищают свои интересы в столице. И весьма напористо. Такой энергии дадут выход, чтобы она там чего плохого не сделала.

Девушка некоторое время непонимающе смотрела на рассказчика и затем отвела взгляд, размышляя над тем, что услышала. Ским заинтересованно наблюдал за своей подопечной.

-Если я прав, ты сама все скоро увидишь. Просто дай мне еще несколько дней. – не дождавшись ее ответа, он кивнул на тарелку. – Есть будешь?

Она отрицательно дернула головой. Ремай встал, собрал тарелки и отнес их в раковину, которая стояла в углу комнаты. Открыв кран, он принялся мыть посуду.

-Сегодня выходной. – произнес он сквозь шум воды. – Во дворе неподалеку каждую неделю люди собираются. Думаю, вам занимательно будет на них посмотреть.

-Что там? – строго сказал Ским, пытаясь показать, что ему нужен прямой понятный ответ.

-Свидетели конца войны. – с ироничной интонацией ответил тот.

-Религиозники?

-Ага. - вскоре шум воды прекратился, Ремай расставил тарелки и обратился к сидящим за столом. - Ну что, прогуляемся?

В конце коридора возле входной двери сидел охранник, один из трех постоянно присутствующих в этой квартире. Он встал при появлении троицы – Ремай, Ским и Айа с корректором внешности были одеты в простую рабочую одежду, чтобы не выделятся на фоне остальных горожан. Они вышли в серый подъезд, освещаемый тусклым дневным светом, проникающим сквозь немытые окна. Спустившись вниз на несколько этажей, они вышли во двор.

Двигались они неспешно, и Айа имела возможность ознакомиться с городом намного лучше, чем за день до этого. Тогда ее сковывал страх нового места, неизвестности, центральных улиц. Сейчас же она с интересом разглядывала дома, дороги и людей. Спустя некоторое время девушка поняла, что ее привлекало и одновременно отпугивало. Город возводили давным-давно и в план строительства включали зеленые аллеи и скверы: вдоль домов росли деревья и кустарники, центральные участки дворов красовались садами и клумбами, а на подоконниках стояли цветочные горшки. Однако, город умирал и это явно отражалось на зелени: некоторые деревья и кустарники отпугивали сухими безжизненными ветками, клумбы напоминали скорее урны для грязной земли, а большинство горшков на окнах пустовали, видимо, по причине отсутствия жильцов. Глядя на дома, можно было легко определить квартиры, в которых никого не было.

Некоторые здания вплотную прилегали друг к другу, другие оставляли неширокий проход, образуя несколько примыкающих дворов. На встречу им попалось всего пара десятков автомобилей, и шли они почти в полной тишине. В отличии от столицы, машин здесь было немного и стояли они в отведенном для этого местах. Однако, как и в случае в деревьями, вместо привычного блеска яркой краски, старые железные остовы подъедала ржавчина.

Лица идущих навстречу людей гармонировали с окружением. Даже немногочисленные молодые парни и девушки, идущие уверенной широкой походкой, отличались взглядом от своих сверстников в столице. У них была та же свежая гладкая кожа, густые красивые волосы, но взгляд отдавал въевшейся грустью и какой-то безжизненностью - словно Айа смотрела на окна квартиры, в которой никто не живет.

Они вышли на относительно оживленную дорогу. По обеим сторонам двигались люди и мимо них несколько раз проехали легковые и грузовые автомобили. Троица все еще двигалась молча – на этот раз Ремай один шел спереди, а немного позади следовали Ским с Айей. После увиденного сна девушка с недоверием относилась к их провожатому. Будто подтверждая ее опасения, огромные рекламные экраны на стенах домов демонстрировали смелые лица солдат Сил самообороны и призывы к вступлению в их ряды. Молодые парни в защитных костюмах напоминали бойцов из фантастических сюжетов. Они стояли на посту, сидели в танках и бежали на позиции с героическим видом. Яркие картинки и видеоряд притягивали внимание, и не только предлагали сменить ночные приключения на настоящие, но и поучаствовать в полезном деле защиты страны.

Спустя полминуты Силы самообороны исчезли с экранов, и на их место пришли молодые люди с безупречными белозубыми улыбками, которые держали в руке перед собой разноцветные бутылки с напитком Шпот. Парни и девушки увлеченно беседовали, ехали в дорогих машинах, плавали в чистой голубой воде и время от времени прикладывались губами к пластиковым бутылкам. Каждый глоток делал их еще счастливее, и герои рекламы радостно смеялись, словно в Шпот добавляли не только подсластители и ароматизаторы. Глядя на лица местных жителей, которые шли прямо под экранами, Айе захотелось напоить их этим волшебным напитком, чтобы и те возрадовались подобно людям из рекламы.

Троица молча добралась до старых помпезных домов, ряд которых составлял красивый ансамбль. Стены украшали рельефы и доски с цитатами, а крыши вонзались в небо высокими шпилями. Попасть во двор можно было через проход между домами, соединенными аркой. Войдя туда с улицы, Айа услышала ритмичное пение, доносившееся со двора. Два дома защищали со всех сторон широкий двор, как и многие другие украшенный деревьями и клумбами. По центру располагалась площадь, которая сейчас была занята почти сотней людей. Они располагались полукругом напротив небольшой трибуны, где стоял их лидер, и безостановочно двигались в такт. Человек на возвышении задавал ритм толпе, припрыгивая с ноги на ногу. Айа моментально окунулась в атмосферу праздника.

-Своею рукой повергнет врага! – раздавался его крик.

-Своею рукой повергнет врага!! – отвечал ему густой многолюдный хор.

-Вперед поведем наши войска!

-Вперед поведем наши войска!! - толпа вторила сказанному.

-От страха, железа, огня защитит!

-От страха, железа, огня защитит!! – стены отражали сотню голосов, усиливая и без того громкие крики.

-За наших детей, отцов отомстит!

-За наших детей, отцов отомстит!!

Топот, периодические хлопки и танцующие движения вводили в транс. Айа почувствовала, как утопает в этом хоре, и в тот момент все перед глазами, включая стены, окна и деревья, казалось, двигались в такт. Сотня людей плавно поднималась и опускалась, как будто перед ней двигалось море, и ее саму тяготило присоединиться к толпе, чтобы кричать, хлопать и прыгать вместе с ними. Она непроизвольно переминалась с ноги на ногу в такт общей массе.

Девушка вздрогнула, почувствовав на плече крепкую руку. Она оглянулась и встретилась с настороженным взглядом Скима.

-Не спи. – негромко произнес он. – Такие увлекают не хуже Корпорации снов.

-Хорошо. – она несколько раз кивнула.

Мужчина не убрал руку с плеча и в те моменты, когда ему казалось, что Айа вновь подвергается гипнотическому воздействию, сжимал пальцы, чтобы отвлечь ее. Девушке это помогло, и она как сторонний наблюдатель принялась изучать происходящее. В глаза сразу бросилась разница между тем, как выглядел человек на трибуне и его последователи. Выступающий был облачен в длинную легкую рубашку с ярким декором из непонятных символов. Чистые зачесанные волосы, свежесть лица и пухлые щеки говорили о здоровье и ухоженной внешности. На ярком контрасте с этим большинство из той сотни скачущих и кричащих людей были одеты в простую одежду, не всегда чистую, которая выдавала в них рабочий люд.

Айа перевела взгляд на здания и отметила для себя, что деревья росли в непосредственной близости от стен. Что-то знакомое всплыло в памяти, словно она уже видела что-то подобное. Спустя несколько секунд на нее нашло озарение – эти дома, зелень и сосредоточение местных жителей напомнило рассказы ее мамы об ее родном городе. Тот поселок в горах маленькая Айа могла лишь представить себе, а здесь она непосредственно видела место очень похожее на то, где когда-то обитал ее родитель. В этом дворе также чувствовались разруха и упадок, но она могла живо представить, как все выглядело за тридцать-сорок лет до этого. Ей вдруг захотелось поднять руку и провести ладонью по стенам домов и сухим деревьям, чтобы вернуть им первоначальный вид. Затем стереть мусор по углам и ржавые машины, чтобы вместо них появились чистые тротуары, и оживить мертвые клумбы. Взмахом руки призвать сюда птиц, чтобы те наполнили своим пением просторный двор. Она вдруг почувствовала, что была близка к тому, что представляла в своем первом контролируемом сне. Это было странное чувство – словно кто-то когда-то смог воплотить в реальном мире то, о чем она могла только мечтать.

Наблюдая за тем, как девушка вновь застыла, Ским сжал свои крепкие пальцы и встретился с отрешенным взглядом Айи. Сбоку послышался голос Ремая.

-Вот так и живем. Победить врага в реальном мире не получается, а так хотя бы победим в молитвах. – он подмигнул Айе.

-А остальные почему не танцуют? – девушка кивнула в сторону одной из многочисленных группок мужчин, женщин и детей, которые стояли поодаль от свидетелей окончания войны.

-Это просто зрители. Вступать в эту организацию не всех хотят. С другой стороны развлечений в этом городе немного. А церковники хорошо выступают, согласись? – Айа кивнула. Через несколько секунд, Ремай оживился, заметив кого-то неподалеку, и обратился к Скиму. – Там мой знакомый стоит, надо с ним поздороваться. Вы пока здесь постойте, я ненадолго.

Не дождавшись ответа, он направился в сторону подъезда, где стояли женщина и мужчина. Последний заметил Ремая и приветственно улыбнулся. Они поздоровались и принялись что-то живо обсуждать. Свидетели в это время продолжали скандирующее пение, в котором призывали сверхъестественные силы помочь им, обратить в бегство врагов, послать на них болезни и голод, отомстить за павших и восстановить справедливость, чтобы танцующие могли поменять молитвы и просить у богов нечто иное.

Первоначальное впечатление отступало - выступление сейчас казалось монотонным и Айа уделяла все свое внимание зданиям. Она скользила взглядом по стенам домов, рассматривала окна и двери подъездов, и, желая рассмотреть ближайший шпиль, повернула голову и почувствовала на себе чей то взгляд. Стоявший недалеко от них худой мужчина без стеснения рассматривал Айу. Его глаза слегка прикрывали веки, словно тот устал, но он точно глядел на нее. Испуганная девушка отвернулась, сама не понимая, что именно вселяет в нее страх. Люди в целом пугали ее вниманием, а пристальный взгляд одиночки делал его похожим на того, кто ни раз находил Айу в бескрайнем мегаполисе. Она аккуратно посмотрела через плечо – мужчина более не разглядывал на нее. Девушка отметила для себя даже физическое сходство: у того были такие же правильные черты лица, хотя он был ниже и слабее привычного образа Учителя. Одежда на нем висела, словно тот сильно похудел, но не нашел обновки. Она вновь повернулась к толпе танцующих, однако их пения больше не слышала, так как целиком погрузилась в размышления. Айа прислушалась к своим ощущениям – привычной вибрации на краю сознания, которое она ощущала при появлении вольных художников, не было.

Надеясь, что тот исчез, Айа вновь обратила свой взор на незнакомца и вновь встретилась с его спокойным взглядом.

-Что-то случилось? – послышался голос Скима.

Она посмотрела на своего проводника и пока думала, как ответить и сформулировать свои опасения, все вокруг изменилось. Свидетели почти одновременно остановили танец, пение заглохло, воцарилась потрясающая тишина. Все присутствующие во дворе обратили лица к небу и крутили головой, словно пытались что-то найти. Создавалась абсолютно нереальная картина, и беглянка вдруг почувствовала себя то ли во сне, то ли в сильной проекции, меняющей весь мир вокруг. Напряжение неопределенности нарастало, как вдруг люди бросились врассыпную, и Айа к своему ужасу поняла, что на них бегут десятки людей с вытаращенными глазами. Послышались крики, вопли и мир мгновенно затянуло в воронку хаоса. Кто-то сшиб ее, она рухнула на асфальт, попыталась встать, но ее в очередной раз сильно толкнули. Ским буквально одним рывком вернул ее на ноги и притянул к себе, чтобы защитить от паникующих горожан. В следующую секунду раздался вой сирены, за которой мгновенно послышался взрыв где-то совсем недалеко от их двора. Он пытался найти Ремая среди мелькающих фигур, но тот куда-то пропал в самый ответственный момент.

Сквозь шум топота и крики, Ским вдруг услышал чей-то голос.

-Чего там встали?! Быстрее сюда, в убежище!

Возле дверного проема ближайшего к ним подъезда стоял невысокий худой мужчина, который махал их рукой, зазывая внутрь. Неподалеку послышался очередной взрыв. Без лишних раздумий, Ским бросился в его сторону, увлекая за собой Айу. Та спотыкалась и почти падала, но крепкая рука тащила ее словно тряпичную куклу. Лишь перед самой дверью в бомбоубежище она подняла глаза и увидела человека, который так напоминал ей Учителя.

11

Колонна в три сотни человек растянулась по грунтовой дороге, идущей от стрельбища к воинской части. Рус шел в плотном строю призывников. Со всех сторон его окружали злые, голодные и измотанные солдаты, облаченные в тяжелые бронежилеты, шлемы и щитки, закрывающие ноги и руки. Помимо этого на спине каждого был рюкзак наполненный кусками бетона, имитировавший вес боекомплекта, провизии и снарядов для гранатометов.

Они выдвинулись рано утром, провели два часа на марше и добрались до стрельбища. Там призывники большую часть времени стояли под открытым небом, тренируя выносливость и выдержку. Во всяком случае, так объяснили сержанты, хотя на самом деле они ждали своей очереди приступить к стрельбам. Несмотря на то, что каждый из трех сотен прекрасно знал, как заряжать и стрелять, им подробно объясняли порядок проведения учебных стрельб в реальной жизни — он был намного более формализован и привычная свобода действий отсутствовала напрочь. Затем их десятками вызывали на огневой рубеж за большой земляной вал. Рус не мог дождаться своей очереди, переминаясь с ноги на ногу под грузом в тридцать килограмм. Однако, все отстрелявшиеся бойцы почему-то возвращались разочарованными. Когда пришла очередь Руса, он прекрасно понял, в чем была причина. Вместо минимум сотни патронов, о которых мечтали, наверное, все, он получил всего три.

Шагая в пыли, он видел перед собой лишь бесконечно повторяющиеся спины солдат, облаченных точь-в-точь как он. По бокам от него также шли новобранцы, поэтому на полную насладиться пейзажем ему не получилось. Хотя красивого там особо ничего не было – серое небо все так же нависало над полями, уходящими за горизонт.

Рус вдруг поймал себя на мысли, что он попал в какую-то воронку, из которой нельзя было выбраться. Он находился в бескрайних полях в строю солдат, начала и конца которому не было видно. Дни тянулись, словно армейская каша, стекающая с ложки. Его жизнь была такой же пресной, серой и безвкусной. Несмотря на то, что забрали его почти насильно, в самом начале Рус ощущал легкий восторг и предвкушение перед армейской жизнью. Сейчас же ему казалось, что последние иллюзии развеялись, и ничего хорошего впереди ждать не приходилось. Тяжелая давящая усталость, боль в мышцах и суставах не проходили, а этот многочасовой переход, вероятнее всего, мог оставить отпечаток на его здоровье.

Вдобавок к унынию и скуке добавилась злоба, которая буквально переполняла его. Документальные сны, переносящие в самое начало войны, травмировали психику. Просыпаясь, он видел перед собой разбросанные тела людей, чьи дома полыхали по обе стороны улицы. Избавиться от этих страшных образов не получалось, как бы он не старался. Каждая новая ночь все сильнее укрепляла в нем ненависть, которой требовался выход. Даже те солдаты, чьих имен он не знал, вдруг стали казаться ему подозрительными, враждебными, и, глядя на них, его кулаки сжимались. Понимая, что он может допустить необратимое, Рус постарался взять себя в руки. Он заставлял себя всегда смотреть под ноги и избегал встречаться с кем-либо глазами. Настороженный, злой взгляд исподлобья стал для него привычным. Единственное, чего он ждал в конце воронки – встреча с врагом, чтобы отомстить за все те картины, которые его принуждали смотреть каждую ночь.

Идущий справа неожиданно толкнул Руса, отчего тот врезался в соседа слева и чуть не упал. Зубы оголились в агрессивном оскале, он был готов разъяренным кинуться в драку. Но яркая вспышка тут же погасла. Непонятно как рядом оказался Эшги.

-Чего толкаешься?! – возбужденно выпалил раздосадованный парень.

-Как дела? – послышалось вместо ответа.

Нахмурившись, Рус некоторое время смотрел на своего невозмутимого товарища с едва заметной улыбкой и постепенно успокаивался. В душе его очень порадовало, что тот решил присоединиться к нему в строю, невзирая на тот факт, что дело это было рискованным – можно было серьезно получить от сержантов.

-Сколько патронов дали? – не дождавшись ответа, спросил Эшги.

-Три. – на этих словах Рус разочарованно скривился.

-А мне четыре. – он заговорщицки подмигнул собеседнику. – А тем, кто последними шли, даже пять, говорят. Счастливчики!

Он искренне улыбнулся и дружески толкнул Руса, из-за чего тому пришлось поправить ремень автомата.

-Меня это очень расстроило. – признался он Эшги. – Это вообще несерьезно.

-Я тоже так думаю. – спокойно ответил тот, глядя перед собой. – Не хотел тебе говорить об этом, ты бы в самом начале очень расстроился. А так впереди осталось всего нечего. Может, на границе настреляешься.

-Десять дней еще. – уныло отметил Рус.

-Два. – Эшги ощутил на себе удивленный взгляд. - Я вчера услышал от сержантов. Через три дня сюда новую партию присылают, поэтому нас всех отправят в окопы. Нас и на стрельбы раньше из-за этого послали.

С одной стороны Рус был рад этой новости – хотелось поскорее покинуть унылую военную часть, с другой вспомнил все то, что им обещали, и насторожился.

-Мы всю программу подготовки выполнили?

-Нет, конечно. Нам еще надо выстоять на плацу двести часов и отсидеть на стульях триста часов. Тогда мы точно станем воинами.

Еще за неделю до этого подобная шутка привела бы Руса в восторг, но его нынешнее состояние не позволяло ему улыбаться.

-Я серьезно. Мы еще должны в танке поездить. И в орудийном расчете потренироваться.

-Танк уже два месяца не ездит. Об этом я тоже вчера услышал. Потом, ты думаешь, тебе по полям на нем позволят ездить? У них на каждого солдата в среднем по три патрона, а ты хочешь, чтобы они на тебя топливо изводили. Максимум, что бы ты сделал – залез на место водителя и проехал несколько метров.

-И что же, без танка?

-Без, конечно. Да ты не переживай. Это пережиток старых времен. На войне тебя ни к танку, ни к орудию близко не подпустят. Там свои специалисты. А твое дело – в шлеме с автоматом на дне канавы сидеть.

-Проклятая армия. – сквозь зубы процедил Рус. – Проклятый север.

-А север здесь при чем? – спокойно произнес Эшги, совершенно не обращая внимания на возникшую злобу.

-Они… - перед глазами возникли картины из сновидений, и Рус на несколько секунд провалился в омут отчаяния и злобы. – Уроды они. Убивать их надо. Из-за них все.

-Это тебя три патрона так возбудили или поломанный танк?

-Мне не смешно. – отрезал он. – Мне рассказывали о начале войны. Но я не знал, что там такое было. Мне уже не терпится добраться до них. Убить их.

Эшги взглянул на него своими большими голубыми глазами и кивнул, словно соглашаясь с тем, что только что услышал. Некоторое время они шли молча. То спереди, то сзади слышались недовольные окрики сержантов и глухие удары дубинки по шлему. Поскольку все мягкие части тела были защищены доспехами, командиры без стеснения наносили по шлему удары, которые очень неприятно отдавались в голове.

-Знаешь, противника в прицеле ты вообще можешь никогда не увидеть, тем более, убить. А вот он тебя уже сейчас медленно выжигает изнутри. Все хорошее превратится в пепел, а ненависть обратит пустую душу в камень.

Рус нахмурился, пытаясь переварить последнюю мысль собеседника, затем обратил на него удивленный взгляд.

-Сам придумал что ли?

-Нет, конечно. Это мне дядька сказал. Красиво было, вот я и запомнил.

-С чего ты вообще взял, что я это... Что меня что-то жгет?

-Это очевидно. – как всегда невозмутимо ответил Эшги. – Сейчас у многих глаза воспаленные. А на тебя вообще смотреть страшно. А по поводу убить врага ты не переживай. Совсем скоро представиться возможность.

-Скоро? Ты же сказал, что я врага вообще могу не увидеть.

Однако, собеседник ничего не ответил. Рус внимательно посмотрел на своего товарища, но не стал его допытывать. За время их знакомства он пришел к ясному выводу, что Эшги всегда говорил ровно столько, сколько считал нужным. На нежелательные распросы он реагировал улыбкой, поднятыми бровями, и, наконец, просто игнорировал, если не считал нужным что-либо говорить.

Солдатам потребовалось чуть более часа, чтобы добраться до расположения. Все без исключения были измотанные, насквозь сырые из-за пота, голодные и злые. Даже сержанты, которые обычно не теряли самодовольного выражения, сейчас пыхтели от усталости и не обращали внимания на нарушения в строю, за которые еще недавно могли огреть палкой по голове. Единственным желанием каждого призывника было упасть на стул в столовой и съесть хоть чего-нибудь. Однако, им этого не позволили. Для начала требовалось очистить все обмундирование от пыли, грязи, а оружие от нагара. К сожалению, бытовые условия не позволяли это сделать всем сразу и к щеткам и воде возникли длинные очереди, поэтому двадцатиминутная операция растянулась на два с половиной часа. Садиться, как это было принято, не разрешалось, и солдаты, отупевшие от усталости и голода, покачивались на месте, мечтая лишь об отдыхе и теплой еде.

Когда истрепанные, местами дырявые, доспехи были очищены и убраны в камеру хранения, роту Руса и Эшги повели на ужин. В тарелку им положили уже осточертевшую вязкую кашу, которая к тому же была холодная, поэтому удовольствия от приема пищи никто не получил.

В тот вечер сержанты выстроили роту на плацу перед казармой, когда небо уже окрасилось в темно-синий цвет. Вскоре к ним присоединились две другие учебные роты и в полной тишине они стали чего-то ждать. Некоторое время спустя появился человек в военной форме, даже издалека казавшийся лощеным и откормленным. Воспользовавшись громкоговорителем, тот представился – он оказался офицером Сил самообороны, и Рус понял, что то был первый офицер, которого он видел со времени подписания контракта. Армейский чин говорил напыщенные слова о долге, защите родины, подлом враге, засевшем на границе и той благородной роли, которая отводилась солдатам, покачивающимся от измождения в строю. Рус плохо понимал, о чем вещал офицер – мир воспринимался пятнами света, ночным небом камуфляжной раскраски, очертаниями людей и строений. Сон и скрипучая койка были единственными вещами, о которых он мог думать.

Все сказанное человеком в погонах имело оттенок традиционной формальности – говорил офицер сухо и невыразительно. Однако, в определенный момент он выдержал паузу, и его слова вдруг стали четкими и стройными словно парадный шаг бывалых солдат.

-В былые времена новобранцы клялись на главном законе государства и флаге, чтобы стать настоящим солдатом. От вас этого не потребуется. Свою клятву вы уже принесли, подписав контракт. – он окинул взглядом все три сотни бойцов. – Однако, вам необходимо будет совершить последнее испытание, доказать свою готовность к защите нашей страны. Сегодня вечером вы уснете никчемными призывниками. Но утром проснетесь солдатами. Желаю вам всем стать настоящими воинами!

На этих словах он вытянулся и приложил руку ко лбу. Нестройная серая масса также расправила плечи и высоко подняла подбородки. Вскоре офицер покинул плац, а сержанты принялись разводить свои роты по казармам.

Перед отбоем сержантам не было нужды контролировать порядок в расположении. Желания говорить ни у кого не было. Стоял шорох укладываемой одежды, скрип кроватей, на которые падали измотанные парни и непроизвольные стоны из-за боли, которая ощущалась еще сильнее в лежачем положении. Рус как всегда взглянул на Эшги и к своему удивлению встретился с ним взглядом. Тот подмигнул и перевернулся на бок. Вскоре, его ребра под покрывалом стали медленно вздыматься и опускаться – Эшги, как это обычно бывало, быстро уснул, невзирая ни на что. Рус вспомнил тягостные сны, свои переживания и философское напутствие от человека, которого он ни разу не видел и никогда не увидит. Под размышления о прошедшем дне, веки наливались тяжестью, и он постепенно погрузился в глубокий сон.

В узком пространстве между двух полуразрушенных домов воздух был пропитан запахом пожара. Доносилось далекое стрекотание автоматов и глухие взрывы, дым поднимался из-за построек и уходил в серое небо. На земле лежали недавно стрелянные блестящие гильзы, а на мусорных баках и стенах чернели пулевые отверстия. Однако, переулок был абсолютно безлюден.

Рус вскинул автомат и насторожился - совсем неподалеку послышалась чья-то речь. Работать в одиночку их не учили, но он действовал, повинуясь выработанным рефлексам. Осторожно перемещаясь вдоль стены, он смотрел на мир через прицел оружия и в случае угрозы был готов спрятаться за ближайшим укрытием. Он быстро приближался к говорящему, и вот уже стали слышны отдельные слова и фразы. До него доносилась ругань, угрозы и всхлипы другого человека. Приблизившись к повороту, Рус внимательно прислушался - голос показался знакомым. Он аккуратно выглянул из-за угла здания и понял, что там стоял его наставник-командир из прошлых снов.

-Свои! – он громко и отчетливо предупредил своих товарищей.

-Кто свои?! Представься!

-Это Рус!

-Иди сюда, Рус! Только без резких движений.

Опустив оружие, он медленно вышел под прицелы сразу троих автоматов. Помимо наставника, который, как и обычно, скрывал свое лицо маской, там стояли еще двое безликих бойцов. Они расслабленно опустили оружие, послышался голос главного.

-Хорошо, что ты пришел, Рус. Пришло время для последнего испытания.

Озадаченный парень вышел из-за груды наваленных друг на друга коробок, и понял, что на земле помимо тех троих находился еще один – в изорванном маскировочном плаще, через дыры которого проглядывала серо-синяя пятнистая форма, лежал перепуганный северянин: лицо разбито, изо рта тянулась струйка засохшей крови, а глаза метались с одного противника на другого. Неподалеку лежали разбитый шлем и автомат.

-Поймали разведчика. Двоих, вон, положили. – громко произнес командир, указав в дальний угол, где лежали тела поверженных врагов. – А этого живьем взяли.

-Твоя задача?! – гаркнул другой боец и подкрепил вопрос ударом. Северянин попытался закрыться, но все равно получил по голове. Послышался жалкий стон.

-Диверсионные действия в тылу. – тихо залепетал окровавленный мужчина. – Уничтожение средств электронной борьбы, личного состава.

Последовал еще один сильный удар. Удивленный Рус рассматривал живого врага, которого он впервые видел так близко.

-Не останови мы его тут, они бы сейчас в нашем расположении хозяйничали. – голос командира очерствел. – В прошлом месяце на соседнем участке подобная группа сто метров наших окопов зачистила без всякого сопротивления. Понимаешь, к чему я?

-Так точно. – на автомате ответил Рус.

-Не понимаешь. – глаза командира впились в него. – Они вас шли убивать. Тебя и твоих товарищей.

-Так точно. – он бездумно повторил сказанное.

-Как ты к нему относишься, боец?

-Я ненавижу врага. – отчеканил Рус, пряча растерянность.

-Мало ненавидеть врага. – на лице командира появился злой оскал. – Надо уничтожать врага без всякой пощады.

-Так точно! Я ненавижу врага и бью его без пощады!

-Слов мало, докажи делом.

На этих словах, командир расстегнул кобуру на животе, извлек пистолет и протянул его Русу. Тот замешкался на пару секунд, приблизился и взял оружие. Было очевидно, чего хотел наставник, но он лишь растерянно опустил руку с пистолетом, глядя то на северянина, то на своих боевых товарищей.

-Убей его. – послышалась сухая команда.

Рус испуганно взглянул на командира, других бойцов и, наконец, опустил взгляд на избитого врага. Тот беспомощно крутил головой, издавая жалкие звуки. Лицо некрасиво расплылось перед страхом скорой смерти. Широкие скулы и рубленый нос сейчас нисколько не придавали мужества. Человек на земле был похож на загнанного пса с такими же умоляющими блестящими глазами.

-Пусть он не обманывает тебя своим видом. – продолжил начальник. – Он шел вас убивать. Без всяких угрызений. И ты не должен сомневаться.

Пытаясь тянуть время, он держал пистолет направленным на землю.

-Стрелять издалека по силуэтам легко. Еще проще уничтожать противника, когда ты его вовсе не видишь. Сложнее всего выстрелить в упор. - сухо сглотнув, Рус посмотрел на командира. – Он пришел сюда с одной целью – убить тебя. Ты ненавидишь его?

-Так точно. – послышался ответ, который уже приобрел неуверенный характер.

Рус переминался с ноги на ногу, слушая собственное сердце, которое сейчас колотилось в груди, словно пыталось пробить толстый металлический бронежилет. Кровь стучала в висках от огромного волнения. Он совершенно не был готов к этому выстрелу.

-Враг пытается обмануть нас, когда рассказывает о своих мирных намерениях. Он обманывает население, когда рассказывает байки о наших зверствах. Он обманывает нас сейчас, когда пытается изобразить себя невинным. Он обманывает тебя в этот самый момент, когда прячет злой, довольной оскал под маской жертвы. Ты позволишь себя обмануть?

Сухо сглотнув, Рус слабо мотнул головой.

-Тогда подтверди свою твердость. Докажи, что ты – настоящий боец и достоин носить эту форму. Докажи, что ты способен в нужный момент защитить страну.

Мужчина на земле дернулся, словно пытался встать, но его тут же осадили серией ударов, и противник распластался на земле, закрывая голову.

-Подними пистолет, Рус. И направь его на врага. Это приказ.

Он почувствовал дрожь в руках, хватка ослабла.

-Подними пистолет. Это приказ. – чуть громче повторил командир.

Медленно подняв оружие, он прицелился во врага.

-Сними с предохранителя.

Послышался тихий щелчок. Русу вдруг ощутил, как по телу поочередно разливались волны жара и холода. Мир поплыл перед глазами.

-Убей врага. – спокойно произнес наставник. – Это приказ.

Парень испуганно взглянул на остальных солдат и командира, которые встали с разных сторон. В их глазах не было ни сочувствия, ни понимания. Ему показалось, что, чем дольше он тянет, тем меньше воспринимается своим. Каждая секунда промедления в их понимании делала его все более и более похожим на противника.

Он взглянул на лежащего врага. Стены, люди, небо задрожали и закрутились – наполненные ужасом глаза противника стали центром мира, куда, словно воронкой затягивалось все остальное. Губы, нос, скулы, лоб и щеки стали утрачивать свою форму. Лицо врага как будто поменялось, став похожим на того злого полицейского. Вскоре ему почудился Эшги. Затем он увидел Сенги. В какой-то момент ему казалось, что он смотрит на свое собственное отражение. Все тело налилось тяжестью, но руки были, словно ватные и пистолет, казалось, мог выпасть из слабой ладони.

-Возьми себя в руки, боец! – закричал командир. – Мне нужны солдаты, которые тверды и телом и духом! Перестань вести себя как девочка! Я даю тебе десять секунд на выполнение приказа! Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять!..

В эти секунды Рус переводил взгляд с одного человека на другого, пытаясь найти хоть немного понимания. Рука предательски дрожала. Человек на земле ерзал от боли и ужаса. Командир навел на Руса свой автомат.

-Невыполнение приказа по законам военного времени карается расстрелом! Четыре!..

Рус обратил свое перекошенное лицо на северянина, слушая обратный отсчет. Каждое слово звенело в голове, словно их выбивали молотом по железу. Из глаз брызнули слезы, лицо окрасилось красным. Он сжал рукоять и еще раз прицелился. Дрожащий палец лег на спусковой крючок.

-Три!

Мир устремился в воронку вражеских глаз. Больше ничего не было.

-Два!

Рус непроизвольно набрал полные легкие воздуха и закричал, что было сил.

В следующее мгновение он открыл глаза. Чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, перекинулся через край скрипучей кровати и стал извергать из себя отвратительную кислую массу. Нутро выворачивало наизнанку, по красным щекам текли колючие слезы. Он нелепо шевелил руками и ногами, будто пытался выжать из себя остатки полупереваренной еды. Чуть не упав с кровати, он вовремя выставил вперед себя руку и оперся на заблеванный пол. С губы стекала длинная слюна. Он глубоко дышал. До него стали доносится похожие звуки. Рус оглянулся по сторонам – казарма с его перспективы казалась лесом бесчисленных металлических ножек, упирающихся в гладкий каменный пол, со сплошным навесом из сетчатого полотна. То здесь то там появлялись силуэты солдат, которые, как и Рус, заливали пол содержимым своих желудков.

Он поднял красные глаза на Эшги, лежавшего неподалеку. Тот мирно посапывал, закутавшись в тонкое покрывало.

12

Лампа над входной дверью горела красным сигналом тревоги, и люди, скучковавшись по разным углам и комнатам подземного убежища, выжидали окончания бомбардировки. Айа, округлив глаза от страха, вздрагивала каждый раз, когда сверху доносились разрывы. К удивлению Скима никто из остальных присутствующих не выражал подобных эмоций. Мужчины и женщины спокойно сидели вдоль стен и на скамьях в центре бомбоубежища, напоминая пассажиров в автобусе. Некоторые обсуждали что-то негромкими будничными голосами, словно наверху не рвались снаряды.

Больше всего Айу пугал мужчина, одиноко сидящий неподалеку от них. Он держал руки на коленях и большую часть времени смотрел себе под ноги, но иногда поднимал взгляд. Девушка в такие моменты непроизвольно жалась к Скиму, сидящему рядом, тем самым привлекая к себе внимание окружающих – для них невысокий молодой человек почти обнимался со здоровым хмурым мужиком. Ским сначала не мог понять, почему на них глядят то удивленно, то с насмешкой, но, догадавшись, отпихнул от себя Айу. Та попыталась выражением лица сообщить своему защитнику о потенциальной угрозе, сидящей напротив, но бывший полицейский объяснил для себя испуг на ее лице тем, что творилось на поверхности.

В какой то момент человек напротив встал и неспешно приблизился к сидящей паре. Он опустился на скамью прямо напротив и приветственно улыбнулся.

-Недавно приехали? – хриплым голосом спросил тот.

Ским поднял на него тяжелый взгляд, пытаясь определить намерения незнакомца.

-Что?

-Я говорю, недавно приехали? – со слабой улыбкой повторил незнакомец.

-С чего вы взяли? – грубо спросил он, ощущая, как Айа вновь прижимается.

-Да как вам сказать? – незнакомец улыбнулся. – Это очевидно.

Ситуация быстро раздражала Скима - в тот момент ощутил себя голым. Немного поразмыслив, он попытался успокоится и пустил в ход более дружелюбный голос.

-Чем очевидно? Я здесь не в первый раз.

-Вы – возможно, а вот ваш друг нет.

Ским оглядел Айу в образе мужчины, которая совсем некстати жалась к нему. Он вновь ее отпихнул, но уже грубее, затем обратился к собеседнику.

-Вы что хотели то?

-А ничего особенного. Просто решил с вами пообщаться немного. Непривычно видеть в нашем городе новых людей.

Девушка переводила взгляд с того, кто напоминал ей Учителя, на других присутствовавших в бункере. Она не могла отогнать от себя мысли о западне и скором нападении. Там наверху ее застали врасплох, и она даже не успела подумать о том, что ей необходимо защищаться. Сейчас же она готовила наиболее эффективные образы.

-Что здесь удивительного? – Ским последовательно задавал вопросы, пытаясь избавиться от необходимости самому на них отвечать. Собеседник вызывал подозрения, хоть и не такие пугающие, какие имела Айа.

-Кто же поедет в наш город по гражданской нужде? В военной форме я еще понимаю. Все, кто могут, бегут отсюда, а вы наоборот. Редкое явление.

-Редкое, но в жизни бывает всякое, согласитесь? – уклончиво отвечал Ским.

-Конечно, это правда. – незнакомец задумался, поглядывая на пару, словно не решался что-то сказать. – Но меня еще больше удивило то, что ваш друг так увлеченно за всем наблюдал. Я уже отвык от той мысли, что наш город может вызывать интерес. Вы словно в музей пришли.

Бывший полицейский сжал кулаки, коря себя за то, что не обращал должного внимания на Айу. Та ротозейством выдавала в себе пришельца, и сидящий напротив был, вероятнее всего, не единственным, кто заметил придурочного парня, под которого маскировалась девчонка.

-Любит все новое. – коротко ответил Ским.

-А что же, вас не предупредили об атаках и действиях в случае тревоги?

-Конечно, предупредили. – соврал он. – Просто растерялись. Люди начали разбегаться еще до того, как зазвучала сирена. Это нас и смутило.

-А, понимаю. – мужчина вновь улыбнулся. – Вас не удивило то, что все в какой то момент встали как вкопанные и стали глазеть на небо?

-Удивило.

-Это особенность местных жителей. – на этих словах страх Айи усиливался. Манерой изложения он вновь напомнил ей Учителя. – Они каким то образом чувствуют угрозу еще до того, как заработает сирена. Говорят, сама природа выработала у нас особенный механизм защиты, чтобы выжить в условиях постоянного риска. Есть мнение, что мы стали чувствительны к вибрациям в воздухе. Я даже слышал, что это осознание может прийти еще до того, как пущены снаряды. Только объяснить это воздушными вибрациями, конечно, тяжело.

-Это кто такое придумал? – с едва заметной усмешкой спросил Ским, чувствуя, что ему пересказывают байки. Незнакомец по всей видимости был под действием алкоголя. Айа все это время озиралась по сторонам.

-Да просто слухи. – спокойно ответил незнакомец. – Мы хотели разобраться, пригласить ученых, но в условиях постоянной войны это затруднительно. О другом надо думать. А вы сюда на работу, значит, приехали?

-На работу.

-Куда, если не секрет? Горнодобывающая корпорация?

-Нет. В механики. – невозмутимо соврал Ским.

-Это дело полезное. Механиков у нас тоже не хватает.

-Почему вы спросили про Горнодобывающую корпорацию? – внезапно включилась в разговор Айа. Ее голос дрогнул на первых словах, но в целом она прозвучала очень бойко, что удивило обоих мужчин.

-Градообразующее предприятие - самое большое и там постоянно не хваткает рабочих рук. Если приезжают, то в основном туда.

-А вы в кей как относитесь? – почти сразу бросила она.

Мужчина удивленно приподнял брови, не ожидая такого вопроса.

-Как отношусь? А как к ней можно относиться? Дает работу людям. Там, конечно, не все идеально, но жить можно. Я и сам там работу начинал давным-давно.

Она подозрительно прищурилась, заставив мужчину поежиться. Айа пыталась вскрыть маскировку Учителя, чтобы нанести удар первой, но сейчас у нее закралась мысль, что это был обычный горожанин. Ским тоже почувствовал себя неуютно, понимая, что девушка ведет себя слишком вызывающе. Со стороны она казалась полоумной жертвой страха, к поведению которой примешалась мнительность.

-Как давно работаете? – последовал очередной ее вопрос.

-Да как… - он призадумался. – Лет через пять после того, как война началась. Многие шахтеры погибли, меня взяли без квалификации.

-И что?

-Ничего. – смутился незнакомец. – Проработал какое-то время, а потом со здоровьем беда случилась, так что в шахту я больше ходить не мог.

-А я слышала… - она тут же осеклась. – Слышал, то есть. Что Горнодобывающая корпорация начала ту войну.

-Глупость! – мужчина отмахнулся. – Есть тут всякие, говорят и не думают. Там время было такое тяжелое, я помню, сразу после атаки Конфедерации. Правительства как будто нет, армия развалилась, а тут эти убийства начались, грабежи. Нужны были решительные люди. Они сначала Корпорацию взяли под контроль, потом людей организовали, чтобы отпор дать. Нас бы тут, наверное, сейчас вообще никого не было, если б тогда боевые дружины из шахтеров и горожан не сформировали. А Корпорация просто оформила все, людей нужных везде поставила. Им только спасибо можно сказать.

-А вы? – последовал очередной непонятный вопрос от Айи.

-Что я?

-Вы тоже в дружине были?

-Я – нет. Когда все началось, я подростком был. А позже правительство включилось, они Силы самообороны сюда ввели. Так что я на шахту пошел, тем более, что там дефицит рабочих рук был. А потом проблемы со здоровьем, так что войну я только как гражданский воспринимаю.

-Почему не уедите?

-А куда я уеду? Я нигде не нужен. В столице дорого, да и потом, судя по вашему приезду, у нас с работой лучше, чем там. Вдобавок, судя по слухам, там сейчас стреляют не меньше, чем у нас. Так ведь?

-Да. – сухо ответил Ским.

-Так с чего все началось? – спросил незнакомец. Разговаривать с недружелюбным мужчиной в тот момент было приятнее.

-Да там сны какие то непонятные пошли. – ответил бывший полицейский. – Все как с ума посходили.

-А, понимаю. – протяжно сказал мужчина. – Припоминаю что-то. Интересно, в столице сейчас тоже сны-воспоминания крутят?

-Не знаю. – Ским мотнул головой. – Вероятно.

-Северяне вновь безумствуют. Что им не сидится там? То ракетами обстреляют, то дроны зашлют.

Наступило общее молчание, и Айа, глядя на их собеседника, думала, что еще можно было спросить. Мужчина не был Учителем. Но сейчас он представлял для нее другой интерес.

-Вы поддерживаете войну? – наконец, выпалила она.

-Что? Поддерживаю? – удивленно переспросил тот. – О чем вы?

-Ну, война… - Айа пыталась сформулировать мысль. – Как она должна закончится?

-Победой, конечно. – незнакомец слегка прищурился.

Скиму совершенно не нравился разговор, который начал привлекать постороннее внимание. Однако, ему казалось, он понял, к чему ведет его подопечная и тоже включился в беседу.

-Какой победой? – негромко спросил он.

-Как какой? – опешил мужчина.

-Что для вас победа? – Ским обдумывал варианты. – Сохранить южные районы за нами? Или взять город целиком? Или пойти в горы и гнать противника до его столицы?

Мужчина откинулся на спинку скамейки, глядя на незнакомцев. Первый глядел на него тяжелым взглядом, второй же словно чумной таращился круглыми глазами. Он уже пожалел о том, что позвал их в бомбоубежище и инициировал разговор.

-Не знаю. – смущенно пробормотал он. – Не знаю.

-Я почему спрашиваю. – начал Ским, видя смущение местного жителя. – Я был здесь, когда начались первые масштабные бои и прекрасно помню ту поддержку, которую оказывало население. Помню, что нам говорили и как благодарили. Поэтому, мне интересно, что вы думаете о войне. Чего хотите.

Лицо незнакомца стало меняться, будто бы тот не мог определиться с эмоцией. Он казался то злым, то расстроенным, то готов был расплакаться.

-Да что вы пристали?! – воскликнул он. – Я выжить хочу! Вот и победа! Странные у вас вопросы. Вы в своей столице как в другом мире живете. В моем подъезде из десяти квартир только в четырех живут. А все остальные уже разъехались, чтобы не помереть под бомбами или от голода.

-Какого голода? – тихо спросила Айа.

-Такого. Думаете, мы тут много получаем? От хорошей жизни в осадном положении двадцать лет живем?

Все остальные разговоры притихли, и сейчас на Айу и Скима были обращены многочисленные заинтересованные взгляды. Почувствовав внимание, они оба опустили глаза, словно пытались спрятаться. К их счастью из коридора послышался громкий сигнал, и красное свечение пропало. За разговором они не заметили, как бомбардировка прекратилась. В других комнатах зазвучали облегченные возгласы и шум людей, направляющихся к выходу. Присутствующие в их комнате также встали и двинулись к двери, ведущей на поверхность.

Их собеседник внимательно осмотрел Айу со Скимом, затем встал и присоединился к остальным. Перед тем, как уйти, он почему то остановился в дверном проеме, бросил на сидящую пару удивленный взгляд, но в следующее мгновение скрылся за стеной. Ским посмотрел на свою подопечную и покачал головой.

-Не стоило этого начинать. – произнес он.

-Стоило. – решительно сказала Айа.

-Пойдем на поверхность. – послышался его то ли разочарованный, то ли усталый голос.

Они вышли в почти пустой коридор. Только в самых дверях люди толкались при выходе на лестницу. На ступенях сверху послышалась перебранка, и вскоре нестройные ряды людей задрожали оттого, что кто-то пытался спуститься вниз. Горожане недовольно огрызались и кричали вдогонку наглецу. Тот отпихнул последнего на своем пути и в дверном проеме предстал запыхавшийся Ремай.

-Ну, здравствуйте. – сказал он и улыбнулся. – Потерял я вас.

Ским и Айа стояли напротив, недовольна рассматривая того, кто обещал обеспечить им защиту.

-Вы меня извините… – продолжил он. – Там неурядица вышла. Я в дверях стоял, а когда все началось, меня внутрь насильно затолкали. Против толпы ведь не попрешь.

-Сейчас же прошел. – грубо бросил Ским.

-Сейчас толпа спокойная, а тогда взбесившаяся была. Я обратно выскочил, а вас уже и нет нигде. Ну я и предположил, что вы здесь должны быть.

В ответ ничего не последовало. Стоя в длинном бетонном коридоре, Ремай ощутил, какие обвинительные оттенки может приобрести тишина.

-Обиделись что ли? – с улыбкой произнес он. – Признаю свою вину. И приношу извинения.

Его собеседник без слов двинулся навстречу и, толкнув Ремая, стал подниматься наверх. Айа последовала за ним и бросила на их проводника взгляд полный подозрения и недовольства. Все трое поднялись на поверхность — во дворе не осталось никакого упоминания о воодушевляющих религиозных танцах. Горожане быстрым шагом разбредались в разные стороны и троица последовала их примеру. Они двинулись в сторону квартиры по тому же самому пути, которым пришли туда за пару часов до этого. Над крышами домов виднелся столб дыма, вдали верещали сирены. Некоторое время они шли молча, пока не вышли на широкий проспект, в центре которого полыхали танк и военный грузовик. Асфальт рядом с подбитой техний вздулся от разрыва снаряда.

-Колонну подпалили. – объяснил Ремай. – Очень точно ударили. Видать, свои наводчики здесь есть. Скоро последует наш ответ, так что надо спешить.

Девушка бросила испуганный взгляд на Скима, но тот ничего не сказал.

-Прямо сейчас последует? – произнесла она.

-Нет, сейчас вряд ли.

-Тогда зачем спешить?

-За эти два дня надо многое сделать. Основные пункты вашей экскурсии запланированы на вечер.

-Куда вы нас поведете? – спросила Айа, повысив голос.

-Наведаемся в гости к северянам.

Она встала от удивления, наблюдая, как Ремай спокойно продолжает идти по тротуару. Ским подтолкнул ее, чтобы та не отставала.

-Я никуда с вами не пойду. – уверенно сказала Айа, догнав их проводника. - Тем более к северянам.

-Ты тише говори. – спокойно посоветовал Ремай, оглянувшись по сторонам. Многочисленные горожане спешили по своим делам. – Почему не пойдешь?

-Потому что я вам не верю. – тем же голосом сказала девушка, сама удивившись своей уверенности.

-Чего это вдруг? – он глянул сначала на Айу, шедшую рядом с ним, а затем бросил короткий взгляд через плечо на Скима. Мимо них промчалась огромная пожарная машина в направлении горящей техники.

-Вы сказали, что Корпорация начала войну. А на самом деле она помогала организовывать сопротивление, когда северяне здесь… - она пыталась подобрать слово, - убивали.

-На самом деле. – передразнил ее Ремай. – Откуда ты это взяла?

-Мы сейчас с человеком в убежище разговаривали. Он нам рассказал. Он с самого рождения здесь живет и все видел.

-Вот прямо сам видел? Своими глазами? – на его лице появилась зубастая улыбка.

-Да!.. – но затем честно поправила себя. – Не знаю...

-Ну, предположим, он прав. Горнодобывающая корпорация помогала организовывать группы сопротивления на первоначальном этапе войны.

-Вот видите! – победоносно сказала Айа, будучи не полностью уверенной в своем триумфе.

-Хотя сопротивлением я бы это сейчас не стал называть. – продолжил Ремай. – Слишком агрессивные у них были цели.

-Это вы про защиту горожан? – воскликнула девушка. Вместо ответа ее собеседник лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

-Ой, как некстати этот ваш правдооткрыватель из убежища. - он молча прошел несколько метров. – Цели так называемого сопротивления совпали с защитой граждан только потому, что помогали привлечь на свою сторону население. И поставить под ружье солдат, когда это было так необходимо.

-Что за цели? Говорите прямо. - она сама удивилась своему внезапному напору и затем скромно добавила. - Пожалуйста.

Ским поднял брови удивленный командными нотками в голосе Айи. Та возбужденно допытывалась правды, готовая переступить через свое стеснение и неуверенность. Ремай серьезно посмотрел на своего дознавателя и вновь покачал головой. Заприметив неподалеку переулок, он указал туда рукой, и вся троица свернула с широкого проспекта в узкое пространство между домами. Девушка тревожно оглянулась, опасаясь уходить далеко от оживленных мест, но Ским шел сзади и придавал ей уверенность. Они остановились метрах в тридцати от дороги посреди разбросанного мусора за наваленными друг на друга ящиками. Ремай достал из кармана небольшое устройство и щелкнул переключателем.

-Это что? – настороженно поинтересовалась Айа.

-Глушилка записывающих устройств. Здесь как и в столице могут быть средства контроля.

Они молча простояли около полминуты, пока Ремай глядел себе под ноги, словно что-то вспоминал. Пару раз он собирался что-то сказать, но останавливался, не произнеся ни звука. Затем начал говорить.

-Понимаешь, Айа, пятьдесят лет назад мы жили в совершенно другой стране. Сейчас это может показаться странным, но никаких корпораций тогда не было. Были министерства, которые во многом были аналогичны по функциям, но все находилось под контролем государства. Государство строило города, заводы, и государство же ими владело. И отдельных собственников не существовало. Можно сказать, каждый отдельный человек по чуть-чуть владел каждым отдельным предприятием. После вторжения Конфедерации государство было махом уничтожено, как и все то, из чего оно состоит: армия, полиция, правительство… Хаос был невероятный. Никто ничего не понимал и не знал, что делать. Тогда на поверхность вылезли все те, кто фактически представлял собой альтернативу государству. Они стали брать под свой контроль заводы, шахты и ставить на местах людей, которые им в этом помогали.

-При чем здесь заводы и шахты? – перебила Айа.

-А при том, что заводы и шахты приносят очень много денег и способны мгновенно сделать из тебя короля. Весь этот город, - он обвел рукой стоящие рядом дома, - построен вокруг шахт, где добывают руду, и заводов, где ее перерабатывают и производят различные материалы. Поэтому, если ты завладеешь шахтами и заводами, то станешь повелевать всем городом.

-Слишком просто получается. – вновь вклинилась девушка. – А правительство на что?

-Правительство выполняет формальные функции. – спокойно ответил Ремай. – Ты вспомни свою школу, у вас есть учителя и администрация, так? Вот они – формальная власть и по-хорошему должны контролировать все, что происходит в стенах школы. Но много влияния они оказывают на задир, драчунов, хулиганов, продавцов наркотиков и тех, кто их покрывает? Я думаю, его либо совсем нет, либо существует некий негласный договор – первые вторых не трогают, а вторые не особо мешают первым, так? Потому что сделать все равно ничего не могут.

Девушка хмурилась, слушая объяснения Ремая, но, вспоминая свою школьную жизнь, понимала, что тот все верно излагал.

-Если бы в школе работали такие люди как Ским и имели широкие полномочия по применению силы, ситуация там изменилась бы, так ведь. – он с улыбкой подмигнул своему старому товарищу. – В масштабах государства то же самое. После вторжения власть в стране взяли те, кто на уровне школы представлен наркоторговцами и хулиганами. Армия фактически прекратила существование, полиция бездействовала, а чиновники без поддержи первых и вторых уже ничего не решал. Хотя надо отметить, что среди этих проклятых чиновников тоже было достаточно тех, кто хотел завладеть собственным заводиком. Тогда и начался захват производства, потому что это был кратчайший путь к богатству. У шахт и заводов стали появляться владельцы, которые при необходимости подкупали чиновников ради нужных подписей и печатей. А их противники - те, кто осмеливался высказать другое мнение - совсем тихо и незаметно пропадали.

-А полиция? – робко спросила Айа, взглянув на хмурого Скима.

-Полиция, как я сказал, по большей части бездействовала. Но в нужный момент их покупали так же как и нечистивых чиновников. Постепенно общее стало частным, а значит и города превратились в чью то собственность.

-Все слишком просто получается. – с легкой обидой в голосе произнесла она, чувствуя, что ее снова обманывают или недоговаривают. – Пока одни богатели, люди послушно смотрели на это.

-Так и было. – Ремай вновь не к месту улыбнулся. – Абсолютное большинство не хочет принимать участия в подобных событиях, когда есть риск получить по голове или вообще исчезнуть. Им нужна работа, жилье, да яркие сны по ночам.

Айа еще сильнее нахмурилась, тут же вспомнив того, кто уже говорил подобное. Однако, не согласиться с этим было нельзя.

-А когда населению внушают мысль о том, что абсолютно каждый станет богаче, тогда и вообще нет смысла во что-то вмешиваться. Людям объясняли, что если общее вдруг станет собственностью отдельного человека, от этого выиграют все. – он пустил продолжительный смешок. – Здесь ведь трюк, который известен еще с древних времен: надо пообещать человеку, что тот станет богаче, при том, что делать ничего не надо. И тебе тут же поверят. Более того, станут любить и уважать. Поэтому почти никто не был против, а лишь ожидал, когда же наконец станет получать больше денег.

-А война?.. Как она началась?.. – тихо спросила девушка.

-Помнишь, я рассказывал тебе историю города? Все шахты расположены в южной части, а заводы по переработке – в северной. Строили так специально, чтобы связать две части страны, обеспечить работой и тех и других, объединить народы. После вторжения, когда шахты и заводы были поделены, оказалось, что первые без вторых работать не могут. Основная масса добытой руды идет на север, а тот в свою очередь получает все сырье с южной части. Вдобавок готовые материалы с заводов шли в основном в столицу через юг. Тогда новоявленные владельцы по разные стороны стали предпринимать попытки завладеть всем городом. Ночные перестрелки и поножовщина быстро уменьшили количество противников, поэтому решили подключить тех самых дегенератов, которые были готовы брать школы и больницы. Дали им в руки оружие и отправили уничтожать тех, кто стоял на пути к полной власти. А когда пролилась кровь простых людей, нормальные мужики в стороне не могли остаться. Разъяренные отцы ничего слышать не хотят, объяснить им что-либо было невозможно. Поэтому когда появлялись те самые организаторы, готовые сколотить боеспособные подразделения, снабдить их оружием, шахтеры и заводчане легко откликались на призывы к сопротивлению. Так и возникла война – все начиналось с относительно незаметного захвата имущества, но переросло в вооруженный конфликт.

Размышляя, Айа переводила взгляд с молчаливого Скима на рассказчика и пыталась представить себе события давно минувших дней. Наблюдая за ее реакцией, Ремай решил еще раз повторить сказанное.

-Горнодобывающей корпорации на нашей стороне, которая только зарождалась, требовалось взять контроль над заводами, которые впоследствии вошли в Корпорацию сплавов на севере. Собственники с обеих сторон пытались вытеснить конкурентов, а когда тихо это сделать не получилось, насилие выплеснулось на улицы. Очень быстро запылал весь город. Простые люди поддержали войну по нескольким причинам. Сначала им обещали богатство, затем кричали о превосходстве над южанами или северянами, в конце пригрозили полным уничтожением или изгнанием со своей земли.

-А Силы самообороны?

-Потенциал добровольцев быстро иссякал, поэтому на смену шахтерам привлекали бывших специалистов старой армии. Безработные военные на это легко шли. – Ремай встретился взглядом со Скимом. – Война, которую в начале обещали завершить за месяц-два, приняла затяжной характер. Затем новое правительство в столице окрепло, получило разрешение на формирование Сил самообороны, и в определенный момент отправила на границу регулярные подразделения. С тех пор город поделен на две части, которые похожи друг на друга, словно посередине стоит огромное зеркало.

Сама не понимая почему, Айа дрожала, когда слушала этот рассказ.

-Ты вот сказала, что это все слишком просто. Но это только по прошествии многих лет, когда поговоришь с одним, с другим, случайно узнаешь что-то от третьего. Я сам в свое время откликнулся на призыв защищать север. И с оружием в руках уничтожал ненавистных южан. – девушка непроизвольно отступила. – А Ским откликнулся на призыв защищать юг и боролся против ненавистных северян. Такое было время, что все в определенной степени сошли с ума. Когда в город пришли сны, сопротивляться их магии было невозможно – нас просто окунули в чан с грязью, затем искупали в ненависти и показали, куда направить эту злобу. При этом обмазывали грязью одни люди, но причиной всех бед назвали других. А мы были настолько глупы и слепы, то с радостью отозвались на их призыв.

Девушка переводила взгляд с одного мужчины на другого. Хотя Ским молчал, на его лице был тот же тяжелый угрюмый взгляд, что и у Ремая.

-Я давно-давно рассуждал так же, как и ваш знакомый из бомбоубежища. Потом прозрел как и многие другие. – он делал паузу после каждого предложения, подбирая слова. – Там, на линии соприкосновения из добровольцев никого не осталось. Если местные идут туда, то только ради денег.

-Зачем правительству помогать Корпорации? – тихо спросила Айа.

-Потому что правительство и есть Корпорации. Они служат и работают ради их коммерческих интересов.

-А как же простые люди?

-Они им интересны только как способ получения прибыли. – заключил Ремай.

Вдали послышалось громкое урчанье танковых двигателей, заглушившее другие уличные звуки. В проеме домов виднелись силуэты людей, которые не обращали никакого внимания на проезжающие мимо бронированные махины.

13

Старый грузовик громко шумел тарахтящим двигателем на полупустых дорогах. Хотя его кузов не был предназначен для перевозки людей, сейчас он был под завязку набит солдатами. Парни, облаченные в серую униформу, весь многочасовой путь сидели на плохо прикрепленных к полу скамьям, узких и неудобных. Хотя некоторым повезло и того меньше: нескольким самооборонавцам не досталось нормального сидения, и они были вынуждены сидеть на пластиковых ящиках из-под бутылок и всю дорогу скользить на нем на поворотах и ухабах. Их грузовик почему-то был гражданским и на бортах имел яркую рекламу напитка Шпот. Учитывая состояние техники и обмундирования в учебном центре, Рус сделал предположение, что рабочего военного транспорта для них просто не осталось. Но Эшги объяснил, что, вероятнее всего, сделали это для маскировки подвоза новых подразделений. Времени поговорить и обсудить происходящее у них было навалом, тем более, что кроме этого заниматься другим было просто невозможно – остановок они не делали, а кузов, предназначенный для перевозки грузов, не имел окон.

Спустя несколько часов утомительной дороги с внешнего мира стали доноситься двигатели других автомобилей, людская речь и прочие звуки города. Солдаты заметно оживились, прекратили разговоры и молча ждали завершения их путешествия. Наконец грузовик остановился и двери кузова распахнулись. Один за другим солдаты спрыгивали на асфальт и принимались жадно изучать окружающий мир, наполненный развалинами домов, шумом техники и окриками военных. Знакомый голос рявкнул команду, и солдаты тут же построились в два ряда. Сержант посчитал людей, сверился с документом и приказал стоять смирно до его возвращения. Затем он развернулся и пошел в ближайшее здание, возле дверей которого стояли два постовых.

Рус медленно крутил головой, осматривая место, куда их привезли. Они стояли на импровизированном плацу, который, вероятнее всего, когда-то был небольшой стоянкой, зажатой между высоких зданий центрального района. Сейчас подступ к ней со всех сторон был ограничен либо бетонными блоками, либо растяжкой колючей проволоки. Люди в военной форме деловито сновали туда-сюда. Он задрал голову и понял, что почти половина здания была окрашена черным от давнего пожара, а верхние этажи были частично разрушены. И так было со всеми домами, которые он мог видеть. Над их улицей медленно проплыл огромный боевой дрон с подвешенными к борту ракетами. Рус заворожено проводил взглядом этого воздушного монстра.

-Это еще не самый большой. – прокомментировал Эшги.

-Я знаю. Но в живую никогда таких не видел.

-Были бы в столице, увидел бы.

-О чем ты? – удивился Рус.

-Слышал, подобных дронов сейчас используют для подавления толпы. Они, конечно, не ракетами стреляют, но все равно мало приятно такого увидеть.

Он на несколько секунд задумался, представляя, что может испытать человек, в которого стреляет подобная машина.

-Мы вообще где? Здесь никто не живет?

-Нет, конечно. – спокойно ответил Эшги. – Начиная с линии соприкосновения на несколько кварталов вглубь города никого нет кроме военных. Зоной безопасности называется.

-А это что? – Рус кивнул в сторону ближайшего дома, стены которого зияли провалами, словно по нему стреляли из танка. – Смотрится совсем небезопасно.

-Следы старых боев. В первые годы войны эти кварталы то брали, то теряли. С другой стороны точно так же. Дядька рассказывал, что война тут раньше была похожа на береговую линию: армии наплывали и отступали как волны по расписанию. Закрепиться нормально никак не получалось. А сейчас здесь штабы, склады и казармы. Огромный военный лагерь на руинах.

-Здесь не стреляют? – спросил Рус, ощущая беспомощность в отсутствие уже привычных доспехов и автомата.

-Не стреляют. Здесь каждый дом как крепость. Но бомбы и ракеты иногда залетают. Вообще, здесь безопаснее, чем в городе, так что расслабься.

-А на линии соприкосновения?..

Эшги в очередной раз проигнорировал вопрос. Рус с небольшим опозданием понял, что в поле видимости замаячил раздраженный сержант и тут же встал смирно. Однако их командир не обратил никакого внимания на своих подчиненных, потому что по факту они ими уже не являлись. Побывав в штабе, тот поругался с местными, обменялся с ними оскорблениями, но получил заветные отметки о доставке пополнения и сейчас довольный возвращался обратно в машину. Даже не посмотрев на солдат, он сплюнул на землю, залез в грузовик, завел двигатель, а спустя минуту исчез за поворотом здания. Все три шеренги будущих бойцов дружно проводили машину с ярким рекламным слоганом и озадаченно переглянулись.

Пару минут все бойцы растерянно переминались с ноги на ногу. Никто из проходящих мимо военных не обращал на них внимания, пока в дверях напротив не возник странный силуэт. Тот человек напоминал офицера, давшего напутственное слово на вечернем плацу – он был таким же невысоким и совершенно не отличался крепким телосложением. Форма на нем висела и под порывами ветра надувалась большим пузырем. Несмотря на свое скромное телосложение, этот военный шел, широко расставляя ноги и руки, словно ему мешались огромные мышцы. Остановившись на расстоянии метров десяти, он обвел строй странным взглядом – определенно злым, но каким-то безразлично водянистым. Большая нелепая голова сидела на тонкой шее, словно ее взяли у одного и прикрутили к туловищу другого человека.

-Бойцы! – уверенно начал человек, который при ближайшем рассмотрении тоже оказался сержантом. – Вы прибыли на войну! И запомните: здесь вы – никто!..

Для пущего эффекта он вновь окинул солдат многозначительным взглядом. В тот момент Рус понял, что сержант покачивался, словно его тревожит ветер. Новоиспеченный командир замолчал на несколько секунд и потупил лицо, словно забыл на чем остановился.

-Вы здесь – никто! – зло повторил он и снова замолчал.

Выражение его лица быстро менялось и в иные моменты казалось, будто он спит на ходу. Его глаза иногда совершенно ничего не выражали, хотя за секунду до этого наполнялись агрессией. Эшги, никогда не позволявший себе движений в строю, вдруг повернул голову к Русу, улыбнулся и подмигнул.

-Вы – никто! – в третий раз, но уже спокойно произнес сержант. – А поэтому направо. И следуйте за мной.

Нарушая уставной порядок, говорящий повернулся и, не обращая внимания на строй, двинулся куда-то. Не услышав нужных команд, солдаты с задержкой и неорганизованно последовали за сержантом.

По полуразрушенным улицам, которые украшали многочисленные напоминания о войне и торжественные плакаты Сил самообороны, они последовали в расположение их батальона. Осматриваясь, Рус отметил, что почти каждое здание по мере их движения было занято военными подразделениями. Как и возле штаба все подъезды и подходы были ограничены бетонными блоками, металлическими противотанковыми конструкциями и колючей проволокой. Возле входа неизменно дежурили несколько солдат и бронированные автомобили, а первые этажи, как правило, отличались толстыми железными щитами с узкими бойницами. Хотя шли они несколько минут, возникало ощущение, что весь город представляет собой один большой военный лагерь, где в каждом здании либо живут, либо тренируются солдаты, чинят танки и дроны, хранят боеприпасы, и планируют, как все это применить в бою.

Их собственная казарма располагалась в типовом офисном здании, модернизированном по примеру остальных. Они миновали постовых, вошли в здание и очутились в длинном широком коридоре. Там сержант приказал остановиться, и пополнение простояло так какое-то время. С разницей в несколько минут появлялись представители разных рот и забирали себе часть прибывших. Через полчаса осталось всего десять человек, среди которых оказались и Рус с Эшги.

-Ну что ж? – задумчиво произнес сержант, хлопая мутными глазами. – Вы, значит, со мной пойдете.

Он отвел их на второй этаж, где располагалась их рота. В тех помещениях никого кроме дежурных не было и сержант приказал им открыть оружейную комнату, чтобы обмундировать новоприбывших. Солдат обрядили в уже привычный набор защитных элементов, которые сделали каждого человека на тридцать килограмм тяжелее. Затем вручили в руки автомат и две сотни патронов. Удивленный Рус распихивал по карманам жилета амуницию, не понимая зачем им столько. Его вопросы озвучил Эшги.

-Мы сейчас куда? – не по уставу обратился он к сержанту. Рус на мгновение замер, опасаясь за дальнейшую судьбу его друга.

-Заступаете в наряд на линии соприкосновения. – прозвучал спокойный ответ, который заставил Руса вздрогнуть.

-Вот так сразу? - Эшги будто обращался к старому знакомому. - А как же учебная неделя, подготовка?

-Ты, видимо, хочешь на плацу постоять два часа. Учебки не хватило?

-Стояния хватило. – смело ответил Эшги. – У нас должна быть позиционная подготовка.

-Вот как раз и ознакомишься с позициями прямо в окопах. – пробурчал сержант. – Лучше чем там, ты это не поймешь.

Затягивая ремни и подгоняя снаряжение, Эшги хотел было спросить еще что-то, но ничего больше не сказал. Несколько минут спустя они уже шагали в направлении линии соприкосновения. Убедившись, что сержант их не услышит, Рус тихо заговорил.

-Ты чего такой смелый стал? Не боялся, что он тебя побьет? Или еще хуже, финансовому наказанию подвергнет.

-Он на лекарствах сидит. – с улыбкой ответил Эшги.

-На каких лекарствах?

-На тех самых. – он усмехнулся. – Ты посмотри на здешних военных. Тут каждый третий так ходит.

-Здесь же враг совсем рядом! – послышалось тихое возмущение.

-Вторую таблетку закинут и все.

-Какую вторую?

-Ты не знаешь? Сейчас к лекарству нейтрализатор идет. Кушаешь первую таблетку – становишься ближе к небу. Надо протрезветь – потребляешь вторую и через несколько минут чистый, снова стоишь на земле.

-Я и не знал. – сказал Рус после некоторой задержки.

-Счастливый ты человек. – Эшги покачал головой.

-Почему это?..

Ответа на его вопрос не последовало.

По мере приближения к линии соприкосновения возрастало количество техники, а вот занятых зданий становилось все меньше. Дома становились все более поврежденными и иногда поражали своими разрушениями. Одна многоэтажка полностью сложилась внутри, сохранив лишь внешние стены. У другой высотки посередине зияла огромная дыра, в которую, казалось, мог пролететь самолет. Третий дом обрушился наполовину, оставив почти ровный срез из разноцветных обоев. Остатки и осколки полуразрушенных зданий подпирали серое небо рваными стенами. В нескольких местах кружили компактные дроны, аналогичные полицейским в столице, но другие улицы патрулировали большие армейские.

Хоть сколько-нибудь целые постройки остались позади. Отделение, двигавшееся в колонну по одному за сержантом, свернуло в переулок, а оттуда зашло в подземный туннель, построенный для безопасного передвижения солдат. Они быстро миновали узкий бетонный переход, вышли под открытое небо, снова нырнули под землю и, наконец, оказались в небольшом дворе двухэтажной постройки, который со всех сторон был защищен стенами. По углам валялись ящики из-под снарядов, неподлежащие восстановлению дроны и их части, металлические щиты для оконных проемов, и прочие элементы прифронтовой жизни. Вдалеке прозвучали выстрелы и прибывшие тревожно вскинули головы к небу, однако, сержант не обратил на это внимания и, покачиваясь, вбивал что-то на своем служебном компьютере.

Вскоре почти одновременно из разных дверных проемов возникли солдаты, одетые точно так же как пополнение. Они медленно и неповоротливо добежали до сержанта, встав перед ним в одну линию.

-Так, значит… - он вновь завис, чтобы собраться с мыслью. – Прибыло пополнение. Им надо объяснить, что надо делать, как и куда. Все ясно? Значит, ты берешь вот этих, ты возьми вот этих, ты – этих, а ты забери этих троих. Объясните им все, понятно? Как следует. Я потом приду и проверю. А теперь по позициям.

На этих словах сержант развернулся и некрепкой походкой двинулся в направлении подземного перехода. Солдаты начали медленно расходиться в разные стороны, двигаясь за назначенными проводниками. Рус успел взгрустнуть, услышав, что его и Эшги определили в разные группы. Но когда он послушно двинулся за остальными, почувствовал, как его тянут за лямки на бронежилета. Он оглянулся и увидел друга с хитрым выражением на лице.

-Пойдем вместе. – негромко сказал он. – Никто не заметит.

Рус расплылся в довольной улыбке и, не скрывая радости, двинулся вслед за Эшги. Серое небо над головой вдруг просветлело, и он буквально на секунду обратил лицо к небу, наслаждаясь ярким светом. В следующую секунду он запнулся обо что-то и плашмя упал на землю, усеянную остатками асфальта и бетона. Солдаты его группы тут же обернулись, чтобы посмотреть на неловкого сослуживца.

-Ого! – воскликнул их провожатый, стоя в дверном проеме. – Никогда еще рота так быстро не теряла бойца.

Довольный своей шуткой, он рассмеялся и продолжил движение, скрывшись внутри здания. Преодолевая тяжесть доспехов, Рус не без труда поднялся, взял автомат и стал отряхивать запыленное снаряжение. Он обернулся, чтобы узнать причину падения. В метре от него лежал дырявый шлем, упавший со стопки негодных бронежилетов, поверх которых складировали такие же простреленные каски. Часть из них была с оторванными забралами или сгоревшими внутренностями.

Он несколько секунд как вкопанный смотрел на бывший в употреблении шлем, затем повернулся и проследовал за остальными в черный проем.

14

Внутри здание напоминало подъезды тех многоэтажек, которые возводили на окраинах столицы — солдаты перемещались по узким серым коридорам и лестницам, которые тускло освещались лампами на потолке. Хотя повсюду виднелись дыры и черные пятна взрывов, пол был абсолютно чистым, а на стенах виднелись армейские указатели. То, что снаружи казалось просто развалинами, внутри было оборудовано как постоянное ооборонительное укрепление.

Ведущий пополнение старший солдат иногда останавливался возле проемов и громко объявлял внутрь помещения:

-Принимай пополнение!

Затем посылал двух следовавших за ним бойцов внутрь. Линия солдат, которую замыкали Рус и Эшги, быстро уменьшалась, и, наконец, остались только они двое. Провожатый с некоторым сомнением оглядел их с ног до головы.

-Ну что же? - приветственно начал он. - Можете гордиться! Ваше первое боевое дежурство пройдет в лучшем отделении батальона!

На этих словах он развернулся и продолжил движение по коридору. Рус вопросительно взглянул на Эшги, но тот лишь еле заметно улыбнулся и махнул рукой на идущего впереди. Он оба двинулись вслед.

-Вас научат быть воином! Победителем! - разносились торжественные слова. - Вы научим вас всему, что знаем сами! Враг будет трепетать при одном упоминании нашего батальона! При одном взгляде на ваши лица, он потеряет сознание! Сами ваши имена станут оружием невиданной силы паралитического действия!

Войдя в крайнее помещение, провожатый остановил Руса и Эшги, так что те встали возле прохода. На них тут же обратились взоры всех присутствующих в помещении.

-Мои доблестные друзья! - буквально вскрикнул он, указывая на двух новичков. - Пополнение!

Сказав это, он молча направился в угол, где стояли деревянные ящики. Аккуратно прислонив к стене автомат, глашатай улегся на импровизированную кровать. Остальные солдаты в помещении моментально потеряли интерес к прибывшим и вернулись к своим делам. Рус с Эшги растерянно переглянулись, а затем принялись изучать их пост.

Комната была оборудована под огневую точку. Два больших окна закрывали мобильные бронещиты с установленными в них бойницами. Возле одного щита стоял пулемет, возле другого — автоматический гранатомет. Ближайшие углы занимали ящики с боеприпасами, на которых сидели солдаты, оперевшись на стену. Еще один сидел в потрепанном и пыльном кресле довоенной эпохи, которое сильно прогибалось под тяжестью тела в доспехах. У всех троих на лице иногда возникала улыбка, отчего глаза сужались до темных щелок, но вскоре округлялись вновь, будто солдаты удивлялись в замедленной съемке. Затем лица ненадолго приходили в норму, но скоро вновь озарялись необычными эмоциями.

Возле правой стены стоял железный стол с компьютером, за которым сидел, кажется, единственный, действительно бодрствующий военнослужащий. Тот внимательно следил за экраном и периодически щелкал клавишами. Эшги еще раз оглядел присутствующих и двинулся к оператору. Не спрашивая разрешения, он по-хозяйски опустился на стоящий рядом ящик.

-Приветствую. - спокойно сказал Эшги.

Пухлощекий оператор бросил на него безразличный взгляд и несколько секунд погодя ответил высоким голосом, напоминавший женский.

-Ну, привет. Пополнение что ли?

-Конечно. Я смотрю, у вас здесь спокойно.

-Ага, спокойно. - не отвлекаясь от экрана, ответил оператор. - Отдыхаем после тревоги.

-Что за тревога?

-Утром артиллерия отправила северянам несколько ракет. А мы по их позициям из пулеметов вдарили. Ничего серьезного. Просто формальность.

-Устали, видать, от формальности? - в шутку спросил Эшги и кивнул в сторону солдат на ящиках.

-Они от жизни такой устали. - послышался невозмутимый ответ. Оператор на мгновение посмотрел на собеседника серыми сухими глазами.

-А ты? - спросил Эшги после короткой паузы.

-Что я?

-Ты не устал?

-Устал, конечно. Но мне расслабляться нельзя — на мне все датчики и камеры от этого поста. Тут решают секунды. - он замолк на некоторое время, а потом добавил. - Да мне и неинтересно… расслабляться.

Эшги хмыкнул и коротко кивнул. Рус за время разговора успел тихо приблизиться к столу, и, желая дать о себе знать, заговорил.

-Меня Рус зовут. - он протянул руку оператору.

Однако, пухлощекий солдат посмотрел на него взглядом, в котором читалось то ли удивление, то ли презрение.

-Руку свою убери и об имени в первые две недели забудь. - он вновь смотрел на монитор.

Смущенный Рус удивленно оглядел свою ладонь, пытаясь найти причину презрительного отношения.

-Не понимаю, в чем проблема? - он положил руку на автомат, чувствуя обиду.

-В том, что ты новичок. Первые две недели будем обращаться к тебе по должности.

-Почему это? - в голосе послышалась злоба.

-Рус, ты не переживай. - вклинился в разговор Эшги. - Здесь традиция такая. Это всех новоприбывших касается.

-Дурацкая традиция.

-Никакая не дурацкая, - вновь послышался высокий голос оператора, - а вполне себе оправданная.

Ожидая услышать продолжение, Рус молчал. Ему, как это обычно происходило, было стыдно за свою злость, и сейчас он стеснялся говорить. Эшги тоже молчал, и, преодолевая чувства, Рус спросил сам.

-Чем оправданная?

-Историей.

-А что было в истории?

Оператор раздраженно взглянул на Руса, молча упрекая за то, что его отвлекают от обязанностей.

-Мне дядька рассказывал, - вместо него начал Эшги, - когда война только началась и линия соприкосновения образовалась, тут просто мясорубка была. Утром приезжает пополнение, познакомишься с одним, вторым. А к обеду они уже мертвы. Дядька вспоминал, что за два дня в их расчете три человека поменялись. Тут такой круговорот был, что живых с мертвыми начали путать, а мертвых с живыми. Потом посчитали и выяснили, что большинство новобранцев в первые две недели умирают. А потом вроде как адаптируются. Поэтому, ввели правило двух недель. Отзываешься и представляешься только по должности. Ты в любом случае здесь не человек, а функция.

-Да, все верно. - сухо подтвердил оператор.

Ненадолго воцарилось молчание.

-А как же без имени? - удивился Рус. - А если я это?..

-Если ты «это», - оператор все так же глядел в свои мониторы, - отправим отчет в базу данных и при обнаружении тела или останков, твоим родственникам придут соболезнования и страховые выплаты.

-Так здесь сейчас тоже… круговорот?

-Сейчас нет, конечно. - ответил оператор и махнул рукой. - Они бы по углам не лежали, если б здесь как раньше было.

-Значит, спокойно? - с облегчением спросил Рус.

-Не так, чтобы прямо спокойно. Раз в неделю обязательно кто-нибудь умрет.

-Во всей линии?

-У нас в роте. Ну, иногда двое или трое. Но это редко. А так обычно три-четыре человек в месяц — это в принципе норма.

-А в роте сколько? - Рус почувствовал, как пальцы непроизвольно сжимались из-за страха. - Сколько здесь всего человек?

-Сто двадцать, кажется.. Как и везде. И, кстати, потери приходятся в основном на прибывших. Так что слушайте внимательно, что вам говорят. Надо знать, как здесь выживать, но это вполне себе реально. Люди годами служат и ничего с ними не происходит.

-Кого слушать? - с надеждой спросил Рус. - Кто учить будет?

-Не знаю. - спокойно ответил оператор. - Мое дело — за экраном сидеть. У вас, кстати, какие должности?

-Не знаю. Нам не сказали.

Солдат за компьютером некоторое время сидел молча, а потом хмыкнул и вновь заговорил.

-Нам помощники на эти бандуры нужны, - он кивнул в сторону станковых орудий, - так что пока будете прикреплены вот к ним. - оператор указал пальцем на сидящих по углам, затем повернулся к Эшги. - Ты на гранатомет пойдешь, ну а ты за пулемет. Тут дело не сложное. Снаряды подносить, бойницу открывать, ну и прочее. Вам потом объяснят.

-Кто? - не унимался Рус. Эшги, слушая разговор, улыбался из-за наивности товарища, который никак не мог понять, куда он попал.

-Отстань. - оператор кинул раздраженный взгляд. - Отвлекаешь.

-Вот ты нудный. - послышался голос из угла.

С ним заговорил тот, чьим помощником, кажется, должен был стать Рус. Он открыл рот, желая разузнать хоть что-нибудь, но в следующее мгновение понял, что его попытка будет тщетной. Говоривший солдат тут же потерял всякий интерес к новоприбывшим, и эмоции на его лице стали вновь сменять одна другую с промежутком в несколько секунд. Эшги глазами предложил Русу сесть на патронных ящиках возле пулемета и тот последовал его рекомендации. Он грузно опустился под тяжестью брони и поставил автомат между ног, продолжая рассматривать помещение и собравшихся в нем людей.

В течение получасапочти ничего не происходило. Сослуживцы периодически поправляли снаряжение и пытались найти удобное положение, а оператор монотонно щелкал клавишами и переключателями на компьютере. Эшги, сидевший рядом, безотрывно следил за манипуляциями на экране, словно пытался понять устройство техники.Наблюдая за окружающими, Рус почувствовал, как на него накатывает сон и веки стали сами собой закрываться. Голова опускалась под собственной тяжестью и он несколько раз вздрагивал, возвращаясь в реальность.

Пребывая в дреме, он в какой то момент услышал шевеление и кто-то сильно толкнул его в плечо, отчего Рус чуть не свалился с ящика.

-Чего спишь, дурак? - прозвучал грубый, решительный голос.

Втянув вытекающую изо рта слюну, Рус вскочил на ноги и взял в руки автомат. Он ожидал увидеть перед собой сержанта или офицера, но в помещении были те же самые люди. Однако, те, кто еще недавно сидели и лежали по углам безвольными мешкам, сейчас изображали активную деятельность: один заряжал патронные ленты, другой проверял ствол гранатомета, третий стоял возле приоткрытой бойницы и изучал пейзаж линии соприкосновения через бинокль. Даже Эшги с автоматом за спиной подметал пол, сгребая в кучу мелкие камешки. Оператор все так же пялился в экран.

-Чего встал там дурень? - повторил тот же самый голос. Его обладателем был пулеметчик, чьим помощником назначили Руса. - Иди помогай, а то прилетит.

Не совсем понимая этих слов, Рус подошел к станковому орудию.

-Что делать? - неуверенно спросил он. Старший солдат указал ему на железную коробку.

-Открываешь патронный ящик, достаешь ленту и разряжаешь ее. Патроны складываешь вот сюда. - он указал на небольшой ящик, наполненный блестящими патронами. - Когда ленту освободишь, клади ее сюда. Я буду заряжать.

Рус потупил лицо, пытаясь понять задачу. Перед ним лежало три пулеметных коробки на пятьсот патронов каждая, которые требовалось разрядить. Рядом стоял ящик с патронами, возле которого его старший в данный момент снаряжал ленту. Рус взял в руки ленту и оглянулся на Эшги, который с улыбкой смотрел на него. Тот лишь кивнул и махнул рукой, давая понять, что надо делать. Вздохнув, он принялся доставать большие патроны из тугой металлической ленты. Несмотря на видимую легкость этой операции, уже через три минуты пальцы начали болеть от острых деталей, а на лице проступил пот. Он взглянул на своего старшего и понял, что былой расслабленности и вялости не осталось и следа — с напряженным и сосредоточенным видом тот собирал ленту из тех же самых патронов, которые Рус бросал в общий ящик. Некоторое время он работал молча, но потом не выдержал и тихо поинтересовался.

-Не понимаю, зачем нам перезаряжать патроны?

-Надо. - буркнул в ответ солдат.

-Зачем?

Лицо собеседника скривилось от раздражения. Он на секунду остановился, чтобы взглянуть на источник глупых вопросов, но быстро вернулся к своему занятию.

-Надо, дурак. Разряжай ленту.

Услышав в третий раз это ругательство, Рус ощутил укол обиды. Однако, звуки метлы из-за спины вместо всяких слов указали на то, чем надо заниматься.

Спустя несколько минут бессмысленной работы, в проходе послышались шаги и солдаты без всякой команды повернулись к проему, опустив руки по швам. Там, уперев руки в бока, стоял уже знакомый им сержант в мешковатой одежде и нелепо большой голове на тонкой шее. Его глаза словно просветлели и он переводил их с одного воина на другого.

-Ну что, ввели новеньких в курс?

-Так точно. - ответил солдат с биноклем.

-А вы вообще какой должности будете? - сержант нахмурился.

Рус посмотрел сначала на оператора, затем на Эшги, и ответил.

-Помощник пулеметчика.

-А, ну вот и отлично. Будешь пулеметчику помогать. А ты?

-Помощник гранатометчика.

-Ну, вот и ладно. Все на своих местах. Изучайте обязанности, технику. Потом приду, проверю, как знаете свое дело.

-Так точно. - ответил Эшги.

-Так точно. - повторил за ним Рус.

-Как там, все нормально? Все работает? - сержант обратился к оператору.

-Так точно. Без изменений.

-Вот и ладно. Продолжайте нести службу. Сегодня, может, отправим северянам подарков.

На этих словах, он развернулся и моментально исчез в проеме. Увлеченный Рус взглянул на пулеметчика, который сел на ящик и отложил ленту.

-Это что значит? Стрелять сегодня будем?

-Может и будем. Ты, значит, это… Ленту свою снаряжай обратно. И мою тоже дозаряди.

После короткой паузы, Рус взял несколько патронов из ящика и принялся засовывать их в тугие гнезда на металлической ленте. Пулеметчик в это время достал из внутреннего кармана плоский контейнер, открыл его и кинул себе в ладонь яркую таблетку.

-Из-за этих проверок только ценный ресурс переводим. - сказал он и отправил лекарство в рот. - Надо предложить, чтобы сделали таблетку-блокиратор на определенное время. Там, на двадцать или тридцать минут. А то с этим болваном-сержантом лекарств не оберешься.

-Давно уже говорят об этом. - отозвался солдат с биноклем. - Да только не будут такое делать. Бояться, что станем меньше лекарств покупать.

-Ну надо, значит, самим химика найти, да сделать.

-Тебя потом самого сделают, умник. Лучше радуйся в каких условиях служишь.

-Это да. Условия хорошие. - в глазах пулеметчика словно начал появляться туман. Он встал и медленно вернулся на свое старое место в углу. Потом взглянул на Руса. - Ты давай, снаряжай ленту. Мою тоже. Тебе учиться надо.

-Ленту снаряжать?

-Ага. Сегодня снаряжаешь, завтра заряжаешь, потом и стрелять начнешь. - его голос становился медленнее и тягучее. - А я отдыхать буду.

-А как же… - растерянный Рус замешкался, подбирая слова. - Подарки северянам?

-Будут северяне, будут и подарки. - на лице пулеметчика появилась глупая улыбка.

Держа в руке железную ленту, Рус оглянулся. Солдат с биноклем вновь лежал на ящиках в одном углу, гранатометчик сидел в другом, а оператор все так же безразлично глядел в экраны. Лишь Эшги с ухмылкой на лице стоял с метлой в центре помещения. Затем подмигнул своему другу и продолжил сметать камешки в кучу. Рус некоторое время наблюдал за его работой, а потом и сам принялся заряжать ленту.

15

На поворотах грузовик кренился и пустые ящики в кузове ездили туда-сюда по грязному металлическому полу. Айа, сидевшая на старой пластиковой переноске для стеклянных бутылок, напрягала ноги, чтобы оставаться в углу и не упасть со своего импровизированного стула. Единственное сидячее место предложили ей, чтобы та не запачкалась. Ским и Ремай сидели на полу, оперевшись на стенку. Снаружи ночь вступала в свои полные права и в грузовике было почти темно. Узкие полоски света проникали через несколько отверстий в верхней части кузова, что было похоже на следы от пуль и рваные повреждения от осколков. Они постоянно напоминали о том, где они были и куда направлялись.

Двигатель машины рычал, набирая скорость, и глушил звуки улицы. Лишь иногда было слышно проезжающие мимо грузовики и, вероятно, военный транспорт. Айа стала волноваться, как только увидела то, на чем они собирались ехать к линии соприкосновения, и при посторонних звуках с улицы ее охватывал страх. Услышав, как они миновали очередную встречку, она наклонилась к Ремаю, сидевшему рядом.

-Почему мы поехали на такой машине? - напрягая голос спросила она.

-А что такое? Цвет не нравится? - мужчина привычно улыбнулся.

-Она же ярко-синяя. - смутилась Айа. - Она бросается в глаза. В таком городе.

-Иногда самое яркое меньше всего видно.

Девушка поджала губы, услышав очередной туманный ответ.

-Не понимаю. Как это?

-Компания Шпот поставляет в Силы самообороны свою продукцию. Поэтому их грузовики по много раз за день ездят к линии соприкосновения и прочим военным объектам.

-Зачем в армии Шпот? - удивилась девушка.

-Пить, конечно. Солдаты также любят сладкие напитки как и простые гражданские. Компания, кстати, очень интересная.

-Почему? - разговор отвлекал ее от страха и волнения.

-Потому что очень поднялась за счет этого конфликта и военных контрактов. Каким-то образом выбили себе эксклюзивный контракт для самооборонки, а это, считай, золотое дно. Пятнадцать лет назад о ней никто и не слыхивал, а сейчас это главный производитель сладких напитков в стране.

-Корпорация сладких напитков? - Ским вступил в разговор с кривой улыбкой на лице.

-Нет, пока еще не корпорация. - Ремай пустил короткий смешок. - Хотя все к этому ведет. Шпот постепенно скупает другие пищевые компании и готов подмять под себя целые отрасли. Поэтому не удивлюсь, если мы вскоре станем свидетелями рождения нового чудовища.

-Почему чудовища? - поинтересовалась Айа.

-Да потому. - улыбка исчезла. - Их только деньги интересуют. Ты сама подумай: пока парни, мужики, женщины, дети сотнями гибли под бомбами и пулями, какие-то дяди в столице бегали по кабинетам, чтобы заключить договора на поставку сладенькой водички в военные части. Я слышал, они это оправдывали тем, что солдатам на передовой это придаст бодрости, сил, энергии. Будет напоминать о родном доме и том, за что они воюют. Понимаешь?

Айа кивнула, изучая серьезное лицо собеседника. В иные моменты его постоянные оптимизм и улыбка пропадали, уступая место острому взгляду и холодному тону.

-Поэтому ярко-синие грузовики — постоянные спутники этой войны вот уже много лет. - продолжил Ремай. - Военное командование даже стало использовать этот транспорт для доставки секретных грузов. Скажем, сейчас в них подвозят пополнение к линии соприкосновения. Количество рейсов увеличилось. Поэтому ничего безопаснее этой колымаги не придумаешь.

Машина снизила скорость, снаружи послышался громкий звук нескольких моторов и Айа ощутила вибрацию. Мужчины закрутил головой, словно могли видеть сквозь стены. Было очевидно, что они тоже на несколько секунд напряглись. Вскоре, однако, грузовик вновь набрал скорость.

-Танки что-ли? - спросил Ским.

-Похоже на то. Странно, что работают в такое время.

-Ты уверен, что все будет нормально? - бывший полицейский нахмурился.

-Да, уверен. Операция, конечно, опасная, но в нашем деле без риска никак. Поэтому слушайте, что я говорю. Ясно?

Последний вопрос был обращен Айе и та в очередной раз молча кивнула. Ремай взглянул на свой компьютер.

-Скоро приедем. Выгружаемся быстро, тут же заходим в помещение. Головой не крутим. Внутри тоже тишина, пока не опустимся под землю.

Несколько минут они ехали в полной тишине, соблюдая максимальную маскировку. Грузовик снизил скорость, повинуясь правилам зоны безопасности. Судя по звукам снаружи, они свободно миновали пропускной пункт, на котором их даже не остановили. В какой-то момент Ремай поднял указательный палец вверх, обозначив минутную готовность. Вскоре машина остановилась, все трое быстро встали и открыли дверь. Мужчины тихо спрыгнули на землю и помогли спустится Айе. Дверь негромко захлопнулась и грузовик двинулся дальше.

Улицы вокруг были очень похожи на центр с той лишь разницей, что людей совсем не было как и работающих фонарей. Стекла в окнах почти отсутствовали, а стены во многих местах зияли провалами из-за взрывов. Троица тут же направилась к ближайшему переулку и, пройдя два десятка метров, вошла в здание через проем без двери. Там они почти в кромешной темноте продвинулись вглубь здания.

Волнение обострилось до предела, кровь стучала в висках и сердце вздрагивало от каждого лишнего шороха. Казалось, в темноте здания кто-то двигается. Они прошли несколько комнат на первом этаже и остановились перед еще одним черным проходом, куда не проникал свет. Ремай обернулся к Айе и приложил палец ко рту. Затем он включил тусклый фонарик, света которого хватало лишь на то, чтобы обозначить силуэты в темноте. Они вошли в проем, который, как оказалось, вел вниз по узкой бетонной лестнице. Лидер группы медленно двинулся по ступеням. Когда двое последовали за ним, девушка непроизвольно положила руку на плечо Скиму. Он удивленно взглянул на хрупкую ладонь, но ничего не сказал. Минуту спустя они были внизу.

Ремай жестом в очередной раз дал знать о том, что было необходимо соблюдать полную тишину. Вскоре стало понятно, зачем было нужно напоминание. Тусклый фонарик в руке Ремая оживлял стены, и Айа со страхом в глазах следила за тем, как рождаются и исчезают темные силуэты. Очутившись внизу, он вглядывалась во тьму и увидела еще одну тень, которая медленно двигалась им навстречу. В какой-то момент она закрыла ладонью рот, чтобы не закричать — впереди стоял вооруженный человек, облаченный в мешковатую одежду со шлемом на голове. Он поднял руку, приветствуя троицу, и, когда те приблизились, указал на сумку, лежащую в углу подвального помещения. Ремай поочередно достал оттуда шлемы, аналогичный тому, что был на незнакомце, провел с ними какие-то манипуляции, одел один сам, а два передал Скиму и Айе.

Опустив на голову достаточно тяжелый шлем, девушка удивилась тому, как преобразился мир. Встроенный прибор ночного видения позволил видеть все вокруг в серых тонах и то, что казалось неизвестным и пугающим до дрожи в коленях, на самом деле оказалось пустыми бетонными помещениями с наваленными грудами камней и труб. Убедившись, что все работает правильно, Ремай перекинул через плечо сумку, указал рукой на очередной проем, и Ским с Айей двинулись за ним. Незнакомец остался возле входа в подвал.

Они миновали несколько смежных комнат, вдоль которых тянулись трубы и кабеля. В самой последней стена была частично разрушена, так что пол устилали камни, куски бетона и погребенные под ними металлически листы. Ремай опустила перед грудой на одно колено и засунул руку под камень. Он потянул его на себя и часть завала словно по волшебству сдвинулась на метр в сторону, открыв колодец и железную лестницу, ведущую вниз. Лидер указал на себя, затем на Айу и, наконец, Скима, определив очередность спуска. Затем указал на камень, который скрывал ручку — замыкающему требовалось закрыть проем перед тем, как двинуться вниз.

Ремай исчез в круглой дыре, настала очередь Айи. Она неловко залезла внутрь, поставив ноги на металлические ступени. Тело было словно деревянное из-за постоянного напряжения. Преодолевая страх и волнение, она начала спуск. Металлический звук ступеней отдавался в голове, присоединяясь к биению сердца и собственному дыханию, которые, казалось, оглушали ее. Через полминуты сверху послышались тихий щелчок и секретный проход закрылся.

Помещение внизу было похоже на подвал, из которого они только что пришли, но стены были сделаны из кирпича и, судя по виду, очень старого.

-Вот так и живем. - разорвал тишину голос Ремая, заставив Айу вздрогнуть от неожиданности. Он скинул рюкзак и, опустившись на землю, достал оттуда какую-то сумку с торчащим из нее шлангом.

-Аппарат для дыхания. - объяснил Ским для непонимающей спутницы.

Та сделала попытку заговорить, но голос, казалось, так же как и мышцы атрофировался из-за постоянного напряжения. Она громко хмыкнула и затем спросила.

-Зачем он нам?

-Вот там, - он указал в сторону закрытой железной двери, - начинаются тоннели старой канализации. Их построили больше ста лет назад, еще до начала Великого строительства. Потом построили новую канализацию, а этой почти не пользовались. Поэтому эти тоннели к основным коммуникациям не подключены. Крысы могут дышать, но человек легко отравиться. Поэтому только в маске.

-Крысы большие? - пересохшим голосом спросила Айа, напуганная упоминанием отвратительного животного.

-Обычные. - улыбки не было видно, но она ее услышала. - Ты не бойся, они тебя не тронут.

-Сколько нам идти? - поинтересовался Ским.

-Идти будем небыстро, поэтому тридцать-сорок минут. Важный момент! - Ремай поднял вверх указательный палец. - Центральная часть пути пролегает прямо под линией соприкосновения. Там куча датчиков, поэтому по моей команде режим полной тишины. Вообще лучше ничего не говорить, пока мы там. Если что интересует или волнует, спрашивайте сразу.

Закончив говорить, он перекинул сумку через плечо, достал оттуда шланг и стал подключать его к дыхательной маске.

-Нас там точно встретят? - уточнил Ским.

-Точно. Не переживай.

-Везде свои люди? - он криво улыбнулся, чтобы скрыть волнение. Ским вновь чувствовал себя уязвимым на чужой территории. Хотя и понимал, что своей у него больше не было.

-Условно мои. - спокойно ответил Ремай. - Наши единомышленники с той стороны.

-Профессиональные военные? - в его голосе послышалось удивление.

-Верно.

-Кто такие? Зачем им так рисковать?

-А эта война уже всем осточертела. Я же вам говорил, что линия соприкосновения — это зеркало. На их стороне творится то же самое, что у и нас. И там такие же Ремаи и Скимы хотят положить ей конец.

-С врагом значит сотрудничаешь?

-Эх, Ским-Скимушка!.. - ответил он, тяжело вздохнув. - Сколько раз тебе говорил, что они нам враги не больше, чем ты мне.

Проведя все необходимые манипуляции, он снял шлем, надел маску, пустил воздух по шлангу и вернул шлем на место. Затем покрутил головой, чтобы проверить удобство.

-Ни у тебя, ни у меня нет танков и ракет, нацеленных друг на друга.

-Это правда. - послышался глухой голос Ремая, измененный устройством для дыхания. - Но знаешь, отвести в сторону дуло автомата — дело нехитрое. Самое тяжелое — избавить человека от страха и ненависти. У тебя вот нет оружия, а ты их все равно ненавидишь.

Он достал из рюкзака еще один подсумок и принялся собирать аппарат дыхания для Скима.

-А когда объясним людям, что незачем стрелять, убивать, самому умирать на этой проклятой войне, так ни танки, ни ракеты не будут проблемой. Наоборот. Помогут нам.

-Далекоидущие планы? - послышалось после некоторой паузы.

-Конечно. - он взглянул поочередно на своих спутников. - Нет никакого смысла делать то, что мы делаем сейчас, если нет большой цели. Во всем надо быть последовательным и идти до конца. Снимай шлем.

Через несколько минут он снарядил Скима и Айу аппаратами дыхания, поправил все лямки и затяжки, повторил план и еще раз предостерег их от разговоров в тоннелях.

-Есть вопросы? - в ответ девушка мотнула головой, а мужчина промолчал. - Тогда я — головной, а ты, Ским, замыкающий. Айа пойдет в середине. В путь.

С этими словами он открыл дверь и вышел в темный тоннель.

Следующие тридцать минут по ощущениям тянулись несколько часов. Видя перед собой только широкую спину Ремая, она молчаливо перебирала ногами в круглой кирпичной трубе, которая затем вышла в широкий коллектор с дорожками по обе стороны. Провожатый оглянулся и напомнил о режиме полной тишины, Ским и Айа в ответ закивали. В старом кирпичном коллекторе иногда слышался звонкий крысиный писк, но обитатели подземелья тут же разбегались, завидев троицу. Перейдя по старому железному мостику, они оказались на противоположной стороне и вскоре зашли в круглый тоннель, аналогичный тому, из которого изначально вышли. Она потеряла ощущение времени и, хотя в подземелье не было ничего страшного, ей хотелось поскорее выбраться на поверхность. Спустя какое-то время они повернули на развилке и пришли к тупику, который оканчивался металлической дверью.

Ремай аккуратно ее открыл и все трое зашли внутрь. Он сверился с компьютером, снял сначала шлем, затем дыхательную маску. Провожатые последовали его примеру.

-Наверху не пугайтесь - нас встретят так же, как и на том конце. - кочевник внимательно посмотрел на Айу. - Там наверху говорить нельзя ни в коем случае. Поэтому повторю еще раз наши действия. Поднимаемся, замнимаем место в защищенной комнате, где ты погрузишься в сон. Ты уверена, что у тебя получится это там сделать?

-Да, я постараюсь. - девушка несколько раз коротко кивнула. - Я сегодня специально рано встала и уже хочу спать.

-Мне кажется, ты очень возбуждена из-за волнения. В таком состоянии тяжело уснуть, а у нас наверху времени в обрез. Пара часов максимум. На вот. - Ремай достал из кармана маленький контейнер и протянул его Айе. - Это успокоительное со снотворной побочкой. Действует очень быстро.

Она взяла лекарство, но на несколько секунд задержалась на нем взглядом.

-Что-то не так?

-Нет, все нормально. - неуверенно ответила девушка, размышляя о возможных последствиях приема. Затем убрала таблетки.

-Подъем на поверхность через пятнадцать минут. - объявил Ремай. - Так что пока есть время отдохнуть.

Все трое сели на пол, молча ожидая назначенного времени.

16

Она перебирала тяжелыми от страха ногами по металлическим ступеням, двигаясь к поверхности. Сверху пробивался естественный свет, который попадал внутрь через дыры в полу и стенах. Оказавшись на горизонтальной поверхности, Айа оглянулась, чтобы рассмотреть пустую бетонную комнату, и вздрогнула, увидев в дверном проеме черный силуэт. Тот был точь-в-точь похож на молчаливого солдата, встретившего их на той стороне — мешковатая одежда, большой армейский шлем и оружие, которое тот держал на животе. Ремай махнул ей рукой, чтобы та не задерживалась возле канализационного люка. Айа сделала шаг в сторону и вскоре к ним присоединился Ским, который, не обращая внимания на незнакомца, буднично отряхнулся и поправил одежду. Лидер группы молча обменялся жестами с солдатом — они указывали ладонью в разные направления, касались и проводили пальцами по разным частям тела. Затем Ремай повернулся к Скиму и Айе, и взмахом указал следовать за собой.

Они молча вышли из комнаты в узкий лестничный проем, который через три этажа наверх оканчивался рваным бетоном с торчащей погнутой арматурой. Над ними нависало непроглядное черное небо. Двигаясь вдоль стены за солдатом, они медленно поднимались по ступеням. В некоторых местах они пригибались так, чтобы их не было видно сквозь дыры, давным-давно образованные взрывами снарядов и бомб. Поднявшись на третий пролет, они зашли в пустую комнату без окон, но со множеством неаккуратных отверстий. Безликий солдат указал на ближайший угол, где лежало некое подобие армейского походного матраса и, обменявшись жестами с кочевником, вышел обратно на лестницу. Ремай пригласил Айу занять подготовленное место, выставил свои наручные часы и показал два пальца, означавшие имеющееся у них время. Девушка кивнула и проследовала к лежанке. Ощущая стеснение и волнение, она неловко опустилась на пол и приняла горизонтальное положение.

Мужчины некоторое время смотрели на нее, а затем словно по команде отвернулись и занялись каждый своим. Ремай, устроившись в углу, стал работать с компьютером, а Ским прошелся по комнате, заглядывая в отверстия в стенах. Обзор был плохой: снаружи виднелись лишь стены рядом стоящих строений и часть узкой улицы, почти полностью заваленной кусками домов и сгоревшей техникой, настолько деформированной, что было тяжело определить ее изначальный вид. Он посмотрел на Айу. Та перевернулась на бок, пытаясь найти удобное положение, но устроится никак не получалось. За пару минут она несколько раз шевелилась и глубоко вздохнула из-за усталости и напряжения. Девушка сильно жмурилась, пытаясь ввести себя в состояние сна, но это еще сильнее раздражало. Казалось, что шорох со стороны Ремая, звуки сквозняка через многочисленные отверстия в стенах и тихая поступь Скима мешали ей уснуть. Наконец, она не выдержала и достала из кармана успокоительное. Оба мужчины проследили за тем, как Айа открывает контейнер и отправляет лекарство внутрь. Спустя некоторое время, она перестала ворочаться, и просто легла на спину, расслабившись. Морщины и напряжение на лице исчезли, дыхание стало размеренным и вскоре она погрузилась в сон.

Бывший полицейский пересек комнату и встал над Айей, наблюдая за ее красивым лицом. Поначалу оно было абсолютно спокойным, словно слепок с мраморной статуи, но затем стали происходить изменения. Сначала дернулась бровь, потом вздрогнули губы. Все тело вытянулось будто натянутая струна, но тут же расслабилось. Девушка что-то безмолвно лепетала. Даже в темноте было видно, как веки слегка оголили и вновь закрыли ее большие глаза. Ским нахмурился, догадываясь о том, что она могла видеть. Но он не представлял, что во сне девушка была почти на той же самой улице, что и они, только за двадцать лет до этого.

По уютным улицам летнего города разносились крики обезумевших от горя мужчин. Шагая по многолюдному переулку, они несли на своих руках тела своих сыновей, дочерей и жен в больничных халатах или простынях. Их головы и руки безвольно свисали, а рты были мученически приоткрыты. Тот тут, то там поднимался вой очередной матери, расставшейся с надеждой, что ее дитя пережило бойню. Айа завороженная стояла возле подъезда, вжавшись в кирпичную стену. Перед ней брели сотни убитых горем мужчин и женщин, проплывали десятки мертвецов, завернутых в бело-красные покрывала. Где-то вдали послышались сирены очередной пожарной машины, мчавшейся к больнице, по которой за час до этого ударили ракеты. Те горожане, чьи лица не были искажены безмерным горем, сейчас пропитывались злостью, узнавая новые детали происшествия. С южной стороны - вероятнее всего, промышленной зоны - ударили реактивной артиллерией по северной части города. Видимо целились в военную часть, но промахнулись и попали в госпиталь, расположенный по соседству, и старые дома. В результате десятки погибших, пожары и обрушенные здания.

Прохожие не обращали на Айу внимания и не вовлекали ее в разговоры, но она ясно слышала, как мужчины обсуждают необходимость вооруженного отпора и способы отмщения проклятым южанам. Вдруг ею овладело стойкое чувство, что она переживала нечто подобное совсем недавно, будто-бы присутствовала при этом, только на другой улице. Тогда вместо северян были южане, а вместо южан северяне. Люди больше окали, чем акали, а носы и щеки несколько отличались. Но говорили на том же языке, и лица были те же самые. И перед ней были те же самые смерть, горе и ненависть, гнавшие людей навстречу новым смертям. Она тряхнула головой, словно это могло поправить ошибку в сновидении.

Издалека послышалось стрекотание выстрелов и несколько взрывов. Толпа мгновенно оживилась, вырванная из панихидного транса. Люди ускорили шаг, кто-то побежал, некоторые быстро исчезли в дверных проемах и соседних переулках. Небольшие группы мужчин что-то бурно обсуждали, хватали друг друга за плечи, вскидывали руки к небу и кричали грозные проклятия. Вслушиваться не было нужды, так как по обрывкам фраз Айа поняла, что уже была свидетелем точно таких же речей. Вдали прозвучали очередные выстрелы и череда взрывов. Переулок вскоре полностью опустел, хотя на прилегающих улицах виднелись люди и машины, мчавшиеся в сторону боя. Девушка медленно побрела в сторону центральной сцены сновидения. Хотя по сюжету предполагалось, что главный герой доберется до этого места быстро, буквально сломя голову, Айа нарочно контролировала свой шаг, чтобы рассмотреть все в деталях. Она знала, что вне зависимости от ее скорости, последующие события начнутся как раз к ее приходу, словно театральная постановка приготовленная для одного единственного зрителя.

Архитектура вокруг слегка отличалась, но возникало явное впечатление, что создавалась она по тем же лекалам, что и на южной стороне. Машины, двери, цветы в горшках повторялись, как повторялись и мертвые обезображенные тела на тротуаре и проезжей части ближе к месту боя. Уродливые лица мертвецов все так же отталкивали и Айа, морщась, отводила взгляд. Однако, чувство горечи, возмущения, обиды, которые она испытала всего одно сновидение назад уже не было. На место им пришло ощущение фарса и обмана, будто ее пытались накормить всем этим насильно.

На соседней улице, на двадцать лет позже, Ским смотрел на лицо Айи, которое вновь приобрело спокойные красивые черты. Она лишь иногда еле заметно вздрагивала и что-то тихо шептала. Мужчина бросил взгляд туда, где сидел Ремай, но к полному удивлению его там не оказалось. Тот совершенно неслышно покинул комнату, оставив их одних. Ским ощутил укол злости и двинулся к выходу, чтобы найти своего давнего товарища. На лестнице было тихо, но наверху двигались тени. Мужчина медленно поднялся на этаж выше. Оказалось, что на последнем уровне здания находилось еще несколько солдат — те прятались за остатками стены и, кажется, вели наблюдение. Их было видно лишь частично и те не обратили никакого внимания на Скима. Он услышал шорохи из глубины комнаты и аккуратно туда заглянул. Ремай и неизвестный солдат, стоя возле окна, обменивались жестами и периодически указывали куда-то рукой. Ским демонстративно встал в проходе и шоркнул ногой, дабы привлечь внимания. Когда на него обратились взоры присутствующих, мужчина с недовольным лицом постучал по голове и указал пальцем на Ремая, выказывая свое недовольство. Последний жестом ответил, что ситуация была под контролем, указал на часы и показал один палец. Затем взмахом руки подозвал Скима и указал на оконный проем.

Бывший полицейский бросил взгляд через плечо, думая о том, что оставил Айу одну. Но ситуация, казалось, действительно была под контролем и ничего страшного не могло произойти. Он бесшумно подошел к солдату и Ремаю, который жестом указал быть осторожным и предложил Скиму посмотреть в окно. Он простоял несколько секунд в смятении, потому что понимал риск подобного действия. Затем аккуратными шагами двинулся в сторону проема.

Чем ближе он подходил, тем сильнее открывался вид на линию соприкосновения. Даже в лунную ночь был виден ужасающий масштаб этого огромного незаживающего шрама, который уже много лет делил город на две воюющие стороны. Там не осталось ни дорог, ни домов — все превратилось в сплошной настил из земли, камней, бетона, кирпича, воронок разного диаметра и сгоревшей техники. В иных местах торчали бетонные столбы, остовы развороченных танков и сбитые армейские дроны. Ближе к руинам сохранившихся построек, которые сейчас служили огневыми точками и пунктами наблюдения, тонкой нитью пролегали окопы что с северной, что с южной стороны.

Ским с широко открытыми глазами, сам того не ведая, удивленно взирал на абсолютно безжизненный кусок земли, который уже много лет удобряли смертью безымянных солдат обеих воюющих сторон. Давным-давно он и сам принимал участие в боях за дома и улицы где-то здесь, но все они исчезли и превратились в неразличимую пыльную массу, которую бесчисленное множество раз утюжили гусеницами танков и плавили в огне войны. Пропало то, за что боролись, а вместе с этим причины почему и зачем. Сохранились лишь обрывочные яркие пятна воспоминаний и выверенные, срежиссированные коммерческие сновидения, которые подпитывали чувства людей.

Ощущая, как эмоции захлестывают его, он отвел взгляд, чтобы прийти в себя. Ским сжал кулаки, закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Когда он вновь увидел изуродованный мир перед собой, ему требовалось отвлечься от эмоций. Бывший не только полицейским, но и военным, он вгляделся в линию окопов и заградительных траншей на той стороне. Их рисунок и расположение поменялось с тех пор, как он сам носил погоны, но логика их построения все равно угадывалась. Хотя огневые точки были замаскированы, его воображение словно на карте рисовало квадратики и треугольники, их означавшие. Среди разрушенных домов явно угадывались те, что использовались в качестве скрытых укреплений, наблюдательных пунктов и снайперских позиций. В некоторых местах дороги между руин хоть и были заблокированы, но очевидно предназначались для выгона танков на линию соприкосновения. Воображаемая карта дополнилась местами хранения бронетехники и ближайших казарм. Где-то там же должны располагаться ангары для боевых и разведывательных дронов.

Словно старый мастер, вернувшийся к любимому ремеслу, он воссоздавал оборонительную линию на той стороне, представляя ее размах. Оборонительные сооружения уходили вглубь города и даже страны — от умирающих поселков до бескрайней столицы, которые поставляли ресурсы для ведения войны и конечно же людей. Тех, которые сидели в окопах на противоположной стороне или заряжали ракеты в реактивные артиллерийские системы на небольшом от нее удалении.

Когда на черном горизонте вспыхнули яркие искры, Ским на долю секунды замешкался, думая, что его воображение чересчур разыгралось. Однако, искры быстро увеличились до молниеносных факелов, которые с ужасающим ревом рассекли пространство над линией соприкосновения и с диким грохотом взорвались где-то позади них. Ракеты с южной стороны разорвали в клочья ночную тишину и прижали к земле паническим чувством страха. Ским упал на землю и закрыл голову. Снаряды рвались совсем близко. Он открыл глаза и увидел, как Ремай с незнакомым солдатом, сидя на кортах, пытаются перекричать вой и сказать что-то. Боец вскочил и через секунду исчез в проеме. Ремай указал Скиму в направлении лестницы и они оба ринулись туда.

В несколько прыжков по бетонным ступеням они оказались на этаж ниже в комнате, где оставили Айу. Та свернулась на полу, охваченная ужасом, но ее веки были открыты лишь частично. Поняв, что она находится в пограничном состоянии, Ским без лишних слов схватил девушку и кинул ее себе на плечо. Ремай вновь махнул рукой и они устремились вниз к люку в подвал под вой и разрывы снарядов.

Следующие минуты отпечатались в сознании чередой слайдов. Бегущий Ремай, бетонные стены, падение на камни, вновь бегущий проводник, подвал, круглый колодец вниз, попытка привести в чувство Айу, ее непонимающий глупый взгляд, вялые безжизненные конечности, Ремай, который пытается наладить внезапно заклинивший механизм маскировки прохода.

Когда Ским почувствовал, что приходит в норму, все трое сидели в подземелье. Наверху гремели взрывы, заставляя землю дрожать, а внизу слышалось тяжелое дыхание присутствующих. Айа сидела на полу, обняв колени. Ремай оперся рукой на стену и смотрел на на потолок, будто пытаясь услышать что-то в несмолкающей какофонии. Ским просто стоял возле железной двери и переводил взгляд с одного на другого.

-Мда… - протяжно начал Ремай. - Вот это они зарядили.

-Это и есть новый виток войны? - Ским пытался унять злость, понимая, что его собеседник не мог предотвратить подобную ситуацию.

-Я вот не пойму. Рано еще. Ни одна сторона полностью не подготовилась. Хотя долбят знатно.

-Наступление готовят?

-Сомневаюсь. Скорее всего, пробуют на вкус оборону этой стороны. Там наверху, вероятно, сейчас дронов послали.

-А твой знакомый боец что там сейчас делает?

-Готовятся к отражению атаки.

-Почему мы обратно не идем?

-Пока опасно. Если на линии все же начнутся бои, есть вероятность обрушения в тоннелях. Поэтому двинем назад только когда стихнет.

-Обрушение?! - прорычал Ским. - Как мы на ту сторону вернемся?

-Вернемся, не переживай. - на лице возникла его типичная улыбка. - Путей назад несколько, в том числе на поверхности. Это будет более долгий и энергозатратный вариант, но мы все равно окажемся на юге.

Ским сжал зубы и кулаки, проклиная себя за то, что доверился другому и позволил ввязать себя и Айу в подобное мероприятие. Ремай в это время внимательно вслушивался в происходящее на поверхности. Взрывы наверху вскоре закончились и вновь воцарилась тишина, в тот момент пугающая своей неопределенностью.

Ремай извлек свой компьютер и принялся изучать поступающую информацию. На его лице вновь возникла довольная улыбка. Не отрываясь от экрана, он заговорил.

-Кажется, все. Наступление и ответных действий пока не предвидится. Поэтому можем идти обратно. - на этих словах улыбка стала таять, уступая место непонятной эмоции. Он бросил взгляд на Айу.

-Что случилось? - спросил настороженный Ским.

Его собеседник обратил на него серьезный и несколько разочарованный взгляд.

-Айа спалилась. - сухо ответил тот. - Они знают, что мы здесь.

Оба мужчины перевели взгляд на девушку, которая все так же сидела на полу, обняв колени. Казалось, она ничего не слышала, находясь в прострации.

-Айа, - обратился Ским, - тебя заметили?

Не смотря на него, девушка коротко кивнула.

-Но ты же умеешь… - он пытался подобрать слова. - Как это произошло?

-Меня вырвали из сна. - послышался ее слабый сухой голос. - Эти взрывы. Такого раньше не было. И это лекарство. У меня все смешалось — и тот и этот мир.

Девушка спрятала лицо в руках. Ским поджал губы, а Ремай лишь покачал головой. Некоторое время они молчали.

-Ладно. - бодро заговорил кочевник, пытаясь приободрить присутствующих . - Эта ракетная атака была неожиданностью для всех, поэтому все нормально. И не из таких передряг выбирались. Сейчас надо обратно вернутся.

На этих словах он принялся доставать аккуратно сложенные в сумке противогазы и приводить их в рабочее состояние. Все то время, пока они находились внизу в той кирпичной комнате и затем в нескончаемых тоннелях старой канализации, Айа пыталась детально воспроизвести свое погружение в сновидение северян. В памяти всплывали кадры из прошлого, знойный день, мертвые тела в простынях, озлобленные лица, стрельба вдали, неспешная прогулка к месту боя, затем взрывы, стрельба, еще взрывы совсем рядом… В какой-то момент загремело совсем рядом, она закрыла глаза, а когда открыла почему-то уже была ночь. Повсюду рвались снаряды, а в ушах звенели крики горожан. Казалось, что за стеной плачут женщины, а их мужья призывают всех дать отпор врагу. Сон и реальность перемешались, одной ногой она была здесь, второй там. Когда она взглянула на дверной проем, там стоял высокий широкоплечий мужчина и, кажется, улыбался.

17

Пыхтя и обливаясь потом, Рус и Эшги тащили тяжелый ящик по окопу глубиною чуть больше полутора метров. В некоторых местах глубина уменьшалась и приходилось либо гнуть спину, либо идти в полуприсяде, чтобы голова не задевала маскировочную сетку. В таком положении листы брони впивались в шею и бедра, причиняя мучительное неудобство. Вдобавок, это был уже третий ящик за утро и пальцы отказывались держать ручку ящика, полного патронов. Эшги шел первым и, казалось, не испытывал никаких проблем, но Рус то и дело поправлял хват и старался как можно крепче держаться. Он не хотел жаловаться, но случайные вздохи и стоны усталости выдавали его.

В одном месте их пути окоп прервался огромной воронкой двухметровой глубины, которую не успели заделать. Солдаты просто проделали тропинку по ее дну к продолжению траншеи на противоположной стороне. На спуске Рус широко расставил ноги, чтобы ящик не бил по коленям, но споткнулся обо что-то и полетел вниз, уронив ношу. При падении шлем и броня больно ударили в разных местах и парень сжал зубы, чтобы не застонать.

-Отдохнуть решил? - спросил Эшги, но ответа не услышал. - Ну ладно, давай отдохнем.

Он плюхнулся на землю рядом с Русом, который все еще лежал молча, уткнувшись лицом в камни и песок. Полминуты спустя он перевернулся на спину и поправил шлем, который сполз на лицо. По серому небу плыли темные облака. В тот момент оно казалось прекрасной картиной, на которое хотелось смотреть вечно.

-Эшги.

-Ну?

-Ты вообще устаешь?

-Устаю, конечно. - спокойно ответил тот.

-Как ты можешь бесперебойно носить эти ящики?

-Да мы только третий волочим.

-У меня уже сил нет. - сказал Рус и громко вздохнул.

-Есть, конечно. Нам еще с десяток таких надо будет отнести. Так что не расслабляйся.

-А это… - парню требовалась решимость. - Может засядем где-нибудь, да переждем эту суету? Они же тут все на лекарствах.

-На лекарствах. - в подтверждении Эшги кивнул. - Только все равно не стоит.

-Почему? - Рус повернул голову, обратив взгляд на своего невозмутимого друга.

-Мне кажется, скоро поучаствуем в чем-нибудь интересном.

-Ты о чем? - оживился он. - Атака?

Как это часто бывает, ответа не было. Вместо этого Эшги встал, отряхнулся, поправил оружие на спине и подошел к ящику. Рус еще несколько секунд посмотрел на небо, затем, превознемогая усталость, поднялся на ноги и последовал примеру товарища.

Они продолжили свой путь по замаскированному окопу, но вскоре вышли в обычный, который не был укрыт маскировочной сеткой. Этим утром они уже успели побывать в нескольких местах на линии соприкосновения, и Рус заметил, что это серое поле перед их руинами было расчерчено нитями окопов, траншей, переходов, некоторые из которых были открытыми, другие замаскированными, а иные были просто имитацией инженерных сооружений. То здесь, то там попадались огневые позиции и стартовые площадки дронов. Иной раз приходилось расходиться с идущими навстречу суетливыми солдатами, которые также выполняли свои обязанности. В узком окопе было комфортно двигаться одному, но двое создавали друг другу проблемы, поэтому то Рус с Эшги, то другие солдаты ругались и огрызались, если их толкали плечом или тяжелой ношей.

Две остановки и пару сотен метров спустя они добрались до пункта назначения. Завернув в ответвление от основного окопа, они оказались в круглой ячейке диаметром чуть больше трех метров. По центру располагался автоматический пулемет, который в дежурном состоянии должен был подняться наверх и вести огонь по наступающему противнику. В данный момент тот был деактивирован — патронные коробки были пусты, а из самого пулемета торчали провода, один из которых присоеденили к армейскому компьютеру. Однако, тот, кто должен был сейчас работать с ним, занимался чем-то совершенно иным.

Рус и Эшги бросили ящик возле стены и запыхавшиеся сели на него, глядя на третьего солдата с рыжей бородой, который не обращал на них никакого внимания. Тот, сидя на земле, зажал ногами палку, на конце которой была нанизана пластиковая голова манекена. Такие можно было увидеть в магазинах одежды с той лишь разницей, что вместо модной шапки на ней была надета солдатская каска. Незнакомец засовывал в отверстие между палкой головой кусочки проводов и бумагу, чтобы та крепко держалась на древке. Увлеченные товарищи некоторое время молча смотрели за происходящим, пока Рус не выдержал и спросил:

-Что такое ты делаешь?

Бородач медленно повернул голову, чтобы рассмотреть причину беспокойства. Он выглядел так, словно до этого момента не замечал чужого присутствия.

-Голову на палку одеваю. - послышался невозмутимый ответ.

Рус глянул на Эшги - его глаза улыбались.

-Это мы видим. Зачем это тебе?

-Спортом занимаюсь.

После этих слов он встал, взяв палку с головой в руки и принялся аккуратно ее поднимать к краю окопа. Когда шлем поравнялся с уровнем земли, движения бородача стали похожи на замедленную съемку — взгляд был прикован к концу палки, все мышцы напряжены. Голова манекена мало-помалу поднималась над землей. Когда пластиковые глаза могли видеть происходящее на безжизненной равнине, спортсмен покрутил палку вокруг оси, словно голова оглядывала приданное ей пространство. Затем он также медленно повторил эти операции в обратном порядке и палка оказалась на дне их пулеметной ячейки.

Эшги усмехнулся.

-Автоматику тренируешь?

-Ага. - бородач улыбнулся в ответ и кивнул на нерабочий пулемет. - На той стороне такая же дура стоит с датчиками. Реагирует на движение.

-Не понимаю... - признался Рус. - А сейчас почему не стреляла?

-Потому что определила, что это манекен.

-Как?

Спортсмен бросил на Руса взгляд, который он уже научился правильно переводить - его расспросы действовали на нервы бывалым солдатам.

-Они не хотят изводить патроны и подставлять под удары свою технику. - объяснил Эшги. - Поэтому стреляют только наверняка.

-Верно. - бородач кивнул. - Мы раньше их автоматику провоцировали такими болванками, вскрывали расположение огневых точек. Потом они настроили систему таким образом, чтобы она для начала удостоверилась в том, что стреляет по живому человеку.

Он отложил палку и взялся за пустой ящик из-под патронов, точь-в-точь такой же, который принесли Рус и Эшги. Бородач поставил его по диагонали так, чтобы одна сторона упиралась в пол, другая в землю. Затем несколько раз ударил по ящику ногой, чтобы тот плотно зафиксировался.

-Сейчас будет настоящий спорт.

Поставив ногу на верхнюю точку ящика, он оттолкнулся другой ногой, и оказался совсем близко к краю окопа. Опираясь на стену, он стоял в полуприсяде, чтобы не стать мишенью для бездушных автоматов с той стороны. Затем принялся медленно разгибать ноги и поясницу. Наблюдая за его действиями, Рус от удивления и страха широко открыл глаза. Первой мыслью было остановить безумца, но сидящий рядом Эшги напоминал ему о том, что здесь с его мнением никто считаться не будет. Шлем бородача в это время уже приблизился к уровню земли и стал медленно подниматься над ней. Когда солдат мог спокойно осмотреть линию соприкосновения, он остановился и затем стал медленно поворачивать голову, глядя то влево, то вправо. Все внутри Руса в это мгновение сжалось, словно он был на представлении уличных артистов, готовых за несколько купюр продемонстрировать смертельный трюк.

Несколько секунд спустя, которые для Руса показались минутами, бородач стал медленно опускаться обратно. Когда шлем полностью скрылся в окопе, безумец ловко спрыгнул с ящика на пол. Потом повернулся к зрителям, хлопнул в ладоши и развел руки, словно он действительно был акробатом.

-Та-даааа! - бородач широко улыбнулся, оголив желтые зубы. - Как вам?

-Браво! - Эшги захлопал. - Смертельный номер!

-Есть чем поблагодарить артиста? Таблетки?

-Не, у нас этого нет. - уже спокойно ответил Эшги. - Мы только вчера прибыли.

-По вам видно. - незнакомец посмотрел на второго собеседника, который все еще был шокирован увиденным.

-Зачем ты вылез? Ты же мог умереть. - спросил озадаченный Рус.

Бородач вновь бросил многозначительный взгляд.

-А ты зачем вылез? Ты тоже можешь умереть.

-Не понял. Ты о чем?

Эшги хотел было остановить Руса, чтобы тот более не раздражал их нового знакомого, но последний к удивлению спокойно заговорил.

-Зачем приехал сюда? Или ты думаешь, что сидя на твоем ящике у тебя меньше риска умереть, чем на том? - он указал на приставленный к стене ящик. - Ты себя умнее других не считай.

Смущенный Рус молча выслушал, не зная, что ответить.

-Там, значит, системы не очень хорошие, - вклинился Эшги, - если гладкий пластик от бородатого лица не отличают?

-Получается, так. Они на движение реагируют, а на экране такая дура, - он пнул палку с головой, - будет просто пятном смотреться.

-Откуда знаешь?

-Так у нас такие же стоят. На той стороне своих спортсменов хватает. Правда, у них там более профессиональная лига. Ростовые манекены используют.

-Интересно тут у вас! - сквозь смех сказал Эшги. - Как еще развлекаетесь?

-Да много как. Скоро сами все увидите.

Они на некоторое время замолчали. Рус порывался задать еще вопросов, но чувствовал себя глупым меньшинством на фоне своего товарища и бородатого солдата.

-А все же… - робко начал он. - Почему они не стреляют? Даже по манекену. Это ведь война.

-Война войной, а армейское имущество надо беречь. - непонятно ответил спортсмен, беря в руки компьютер, присоединенный проводами к пулемету. - Тут все напичкано автоматическими системами, но проблема в том, что здесь как в той настольной игре. Выставишь одну фигуру, ее сразу ест другая, ту ест третья. Такая цепная реакция на доске все подчистую сметет.

-А что, было так? - спросил Рус.

-Скажем, сегодня утром. Чиню вот сейчас эту дуру. - он пнул металлический короб пулемета. - Прострелили во время ответочки.

Эшги взглянул на Руса и, понимая, что тому все равно не ясно, продолжил за своего собеседника.

-Один пулемет заработает, по нему сразу второй, по нему третий. Так обмен ударами неизбежно приводит к выводу из строя всей системы. Надо еще учитывать, что во время таких рядовых перестрелок они не подключают тяжелые системы.

-Верно. - бородач закивал. - Пусти они в ход мины и бомбы, от этого бы ничего не осталось. Кстати, как на других точках?

-Мы только на двух были. На одной — пулемет поврежден, на второй просто дозарядка требовалась.

-Ну ясно. Как сами утреннюю атаку пережили?

-Проснулись от взрывов, все бегают, суетятся. - Эшги заулыбался. - Потом на пост прибежали, сели на ящик в углу. Там все и кончилось.

Вместо ответа бородач лишь улыбнулся. Рус с удивлением глянул на своего друга. Тот в очередной раз удивил его своим спокойствием. Ночью он чуть не упал с кровати, когда вся казарма затряслась от ужасного воя пролетающих над ними ракет. К счастью, стреляла их собственная артиллерия и все ограничилось прерванным сном. Однако, утром незадолго до пробуждения, ситуация повторилась. Стены вновь затряслись, но уже от череды взрывов на их стороне. Рус в числе других солдат вскочил с койки и стал суетливо напяливать на себя форму. Рукава и штанины путались, солдаты толкали друг друга, сбивая с ног. Сержант кричал что-то невразумительное и не мог организовать прибывшее пополнение, обезумевшее от паники. На фоне взрывов, криков и воя сирены они обрядились в броню, схватили автоматы и нестройной цепью ринулись в направлении оборонительной линии. Повсюду грозно рычали танки и командиры, в воздухе над головами барражировали огромные боевые дроны, отряды бежали в разные стороны и порой сталкивались друг с другом. На соседней улице прозвучал взрыв и им на головы посыпались камешки с окон близлежащих зданий. В переходах и окопах, ведущих к линии укреплений, царила паника: солдаты и сержанты сталкивали в узком пространстве и пихали друг друга. Наконец, они прибежали к своему зданию и вскоре пересекли порог отделений, в которые их до этого определили.

К удивлению Руса, там было совершенно спокойно. Каждый находился на своем посту - возле пулемета, гранатомета или компьютера - и смотрел туда, куда ему и следовало смотреть — в направлении противника, которого не было. Правда защитный экран был почему-то закрыт и ни одно орудие в их комнате не стреляло. Рус и Эшги встали позади своих старших, готовые по команде подносить боеприпасы или выполнять любые другие распоряжения. Однако, вскоре атака противника прекратилась, красные лампы тревоги погасли и солдаты стали один за другим доставать из карманов коробочки с лекарствами.

После завтрака из консервов прямо на посту к ним пожаловал сержант, который к тому моменту как и многие его подчиненные принял таблеток и сейчас бродил по позициям, отдавая приказания разной степени ясности. Им он приказал разносить боеприпасы до огневых точек, которые располагались в паутине окопов и траншей. Весили ящики килограмм по сорок и нести их было ужасно неудобно из-за тонких ручек, впивающихся в ладони. На поворотах их заносило, ящик падали на землю, грозя отдавить пальцы на ногах. В одних местах окопы обрывались воронками, так что приходилось сначала спускаться, затем карабкаться наверх. В других окопы не были ростовыми, вынуждая бойцов двигаться на полусогнутых.

Рус вздрогнул, вспомнив момент, когда траншея была совсем неглубокая, и его силуэт, кажется, оказался выше линии земли. Сейчас он понимал, что его могли спокойно подрезать очередью.

-Так это, значит, - нервно замямлил он, - там пулеметы и автоматика? И показываться нельзя?

-Ну, а ты как думал? - спокойно ответил бородач. - Они на то и окопы.

-Так это… - его голос задрожал то ли от страха, то ли злости. - Почему нас не предупредили? Мы же умереть могли.

Бородач взглянул на новоприбывшего солдата глазами, в которых одновременно читались сочувствие и легкое презрение.

-Ну вот сейчас и предупредили. Скоро все узнаете и будете опытными бойцами. Главное первые две недели пережить.

Рус поправил лямку автомата и сухо сглотнул.

18

На борту было невыносимо громко из-за четырех работающих за бортом винтов. Конвертоплан летел высоко в облаках, поэтому за окном ничего не было видно кроме непроглядной серости. Шлау иногда поворачивался к иллюминатору, но разочарованно убеждался в том, что ничего не поменялось. Ему приходилось видеть перед собой людей, которые не вызывали у него ничего помимо раздражения и иногда страха. Кресла располагались в ряд вдоль борта их воздушного судна и хотя посадочных мест было около пятидесяти, заняты были только семь, включая его.

Прямо напротив сидела Вики, которую Шлау все еще был вынужден таскать вместе с собой из-за юридических тонкостей. При взгляде на нее он контролировал мимику, чтобы не выдать свою неприязнь. Та совсем недавно получила повышение при его непосредственном участии и сейчас занимала пост начальника отдела. Выглядела она презентабельно: статная осанка, спокойный взгляд и красиво уложенные волосы. Создавалось впечатление, что у нее были время и возможности приводить себя в должный вид даже в условиях городского восстания, когда полицейские почти не спали. Иногда Шлау казалось, что Вики улыбалась, глядя на него. Уголки губ едва заметно дергались, а глаза игриво щурились.

Смеяться было над чем — Шлау представлял собой полную противоположность женщины-полицейского. Последние события заставили его еще сильнее похудеть, побледнеть и осунуться. Хотя он уложил прическу, волосы на макушке торчали в разные стороны. Некогда элегантный костюм был пережат ремнем безопасности, оттопыривая лацканы и карманы. Сам Шлау выглядел тряпичной куклой, которую будто полномасштабную копию человека усадили в настоящее кресло. В своих мыслях он также был близок к этому образу. Всего за месяц до этого он строил планы, видел перспективу и находился в шаге от того, чтобы занять место главного. Внезапно его затянулов водовород событий, которые чуть не лишили его положения, денег и жилья.

Тем обиднее было наблюдать за спокойной женщиной, сидевшей в кресле напротив. Ему казалось, что она могла прочитать все его мысли и чувства. Это на самом деле было очень близко к реальности - положение Шлау было для Вики очевидным, поэтому представитель Корпорации Снов более не мог позволить себе былого насмешливого и надменного отношения. Он ограничивался короткими командами и вопросами, на которые та реагировала по-деловому сухо. Когда стало известно о том, что беглянка Айа находится на границе в воюющем городе и ему, Шлау, придется совершить туда командировку, он сдерживался из последних сил, чтобы не устроить истерику. Лезть под бомбы ему совершенно не хотелось. В свою очередь, когда он оповестил Вики о том, что ей придется составить ему компанию, женщина лишь кивнула и попросила переслать ее начальству запрос на командировку сотрудника.

Глядя на нее, Шлау поморщился и перевел взгляд на пятерых спутников, сидевших чуть поодаль. Те в его душе вызывали еще большее негодование. Выглядели они как наемники или кочевники из степей, с которыми его пару раз сводила судьба. Все пятеро были одеты в разные штаны, ботинки и куртки, и единственное, что их роднило — закрытые лица. Одни сидели с повязанными на голове платками, другие закрывали нос и рот пластиковыми масками, а глаз не было видно под непрозрачными очками. Еще месяц назад, попадись они ему, Шлау мог лишить их жизни одной командой, одним движением своего пальца, потому что те были самыми опасными преступниками для их организации и всего государства. Однако, череда событий поставила все с ног на уши. Сначала Гильдия вольных художников, к которым принадлежала эта пятерка, зашла в здания Корпорации словно то были их владения. Затем каким-то немыслимым для Шлау образом не только уничтожила любое напоминание о себе в базе данных, но и внезапно стала частью их организации. В каждом отделе появился свой чаще всего молчаливый и безликий контролер. Те скрывали лица по понятным причинам — город за стенами полицейских участков и зданий Корпорации все еще бушевал и позиция всех властных структур была крайне шаткой. Вольные художники, по всей видимости, были готовы в случае необходимости обратно уйти в подполье. Наверху их пока ничего не держало.

Эта группа из пяти человек должна была содействовать в поимке Айи в Городе вечной войны, куда сейчас направлялся их конвертоплан. Звук работающих винтов изменился — стал ниже, и Шлау вновь повернул голову к иллюминатору. Двигатель на видимом крыле постепенно менял свое положение с горизонтального на вертикальный, а скорость вращения лопастей падала. Они приближались к месту назначения и в данный момент воздушное судно начинало снижение. Воздушная трасса в город пролегала на предельно низкой высоте примерно за двести километров до аэродрома. Все пространство простреливалось вражеской зенитной артиллерией, поэтому суда снижались до того, что можно было различить лица отдельных пешеходов.

Сквозь серую пелену за окном стали проглядываться темные пятна земли и черные нити дорог. Полминуты спустя облака стали редеть и, наконец, конвертоплан снизился достаточно низко, чтобы перед Шлау открылась бескрайняя равнина. Иногда виднелись мелкие города и поселки, хотя все они принадлежали к ржавому поясу и не были заселены. На многие и многие километры единственными обитателями здешних земель были кочевники, отшельники и бандиты, да редкие военные, собиравшиеся в немногочисленных военных объектах.

Внизу показалась железная дорога, идущая в город. Вскоре параллельно ей побежала дорога асфальтовая, которая была почти пуста. Чем ниже летело их судно, тем больше машин виднелось на ней, но по большей части грузовых и военных. Показались первые промышленные постройки, затем жилые, дома становились все больше и выше. Конвертоплан еще сильнее замедлился и гул винтов усилился настолько, что появилась вибрация. Через несколько минут они должны были приземлиться.

Шлау оторвался от вида за окном и оглядел салон. Вики была все так же спокойна, а безликие художников сейчас поправляли одежду перед высадкой, словно готовились к десантированию — этим они напоминали профессиональных военных. Худой мужчина вновь поморщился, понимая, с кем ему предстоит иметь дело.

Вскоре они достигли пункта назначения и их конвертоплан приземлился на один из многочисленных стояночных кругов военного аэродрома, с расположенными по периметру зенитными орудиями и танками. Когда дверь воздушного судна распахнулась, их уже ждал служебный транспорт Корпорации — большой микроавтобус с непрозрачными окнами. Напротив него стоял работник местного офиса, который издалека был похож на Шлау, но с провинциальной спецификой. Костюм был дешевле, сидел не так хорошо, а лицо его владельца было мало отличимо от какого-нибудь работника местной шахты или завода. Заметив начальство, он пошел навстречу, приглаживая ладонями костюм. Таким образом он пытался придать себе более аккуратный вид и одновременно вытереть вспотевшие руки. Он подготовил ладонь для приветствия, но представитель главного столичного отдела демонстративно заложил руки за спину.

-Приветствую, Шлау! - он почти закричал под шум работающих винтов. - Как долетели?

В ответ худой мужчина лишь поморщился, указал рукой в сторону транспорта и двинулся в его направлении. Местный представитель последовал за ним, бросая из-за плеча заинтересованный взгляд на идущих за ними людей. Шлау заметил это и заговорил.

-Вас должны были предупредить, что с нами будет прибудет группа поддержки. Они окажут содействие в поимке преступницы.

-Да, конечно, нас оповестили. - собеседник закивал, глядя на уставшее лицо начальства. - Просто я их не так представлял.

-Я тоже. - ответил Шлау и непонятно улыбнулся. - Новые данные есть?

-Нет, с момента последнего отчета ничего нового. - суетливо начал местный работник. - Но мы держим руку на пульсе. Собираем и анализируем всю информацию.

-Тогда будьте так добры изложить все, что вам известно с самого начала.

Мужчина на секунду замолчал, думая, с чего лучше начать.

-Сигнал незаконного сновидения поступил ровно в два часа ночи и совпал с ракетной атакой Сил самообороны по позициям северной стороны. - он чеканил слог, будто выучил наизусть доклад. - Место выхода принадлежит к транслятору, который охватывает зону непосредственно перед линией соприкосновения.

-Вы точно исключаете ошибку? Как девчонка оказалась там?

-Мы ошибку исключать не можем. - виновато ответил тот. - Информацию предоставила северная сторона.

-Почему так поздно? Почему только в девять утра?

-Они пеняют на неблагоприятную военную обстановку. Каналы связи сейчас страдают из-за усиления радио-электронной борьбы.

-Я бы тоже на это кивал, окажись такая девчонка на моей территории. - представитель Корпорации вновь улыбнулся.

Они подошли к микроавтобусу и Шлау остановился. Он жестом дал команду остальным ждать на удалении, чтобы ни Вики, ни Гильдия не были в курсе их разговоров. Хотя, поразмыслив несколько секунд понял, что этого можно было не делать. Их все равно поставят в известность обо всем, что обсуждали работники Корпорации.

-Они предприняли какие-либо действия?

-Группу захвата, естественно, туда отправить было нельзя. - засуетился подчиненный. - Но они провели расследования, вышли на связь с командованием. В тот момент там находились только боевые группы разведки.

-И они, конечно, ничего не знают и ничего не видели? - в голосе Шлау зазвучала привычная ирония.

-Нет. С ними сейчас поочередно проводят работу, допрашивают их. Но никаких полезных сведений пока не представили.

-Очень интересно. Им самим не интересно, как девчонка могла оказаться на линии соприкосновения?

-Наверное, интересно. - он замолчал на несколько секунд, обдумывая следующие слова. - Проблема в том, что взаимодействие наших коллег с севера с их армией налажено не очень хорошо. Примерно как у нас. Требуется время на координацию действий и обмен информацией. А в данный момент все заняты будущими боевыми действиями. Генералов и офицеров на местах мало интересуют наши дела.

-Так значит, новые бои не за горами?

-Нет, по моим данным все начнется завтра, максимум послезавтра.

На губах Шлау вновь возникла улыбка, которая действовала на нервы местному работнику. Если бы его глаза в тот момент видела Вики, она бы сразу поняла, что худой мужчина с высоким голосом, который так напоминал ей женщину, сейчас боролся со страхом. Он почувствовал, как на глазах вот-вот должны были появится слезы. Войну он боялся до дрожи в коленях и сейчас пытался взять себя в руки, чтобы не ударить по собственному авторитету еще раз.

-Так все же. - начал он. - Откуда на передовой могла появится девчонка? Я знаю, что существуют нелегальные пути с юга на север. Может ли один из них быть прямо в городе?

-Такая возможность есть, ее рассматривают, но нам о ней пока ничего не известно.

-Но девчонка оказалась там, перейдя с этой стороны.

-Пока нельзя сказать точно. Средства контроля ничего не определяли в последние дни.

-Проверили лиц, которые прибыли в город за последние две недели? Проблем с идентификацией не было?

-Проверяем. - соврал местный работник, уже размышляя о том, как незаметно подать сигнал в офис, чтобы те начали проверку еще до прибытия туда столичного начальства. Ладони вновь вспотели. - Группа аналитиков работает, пока ничего.

-Насчет вечера все в силе? Хотя бы здесь все нормально? - спросил Шлау, совершенно не заметив лжи, которую за месяц до этого он бы раскусил по одному взгляду подчиненного.

-Да, конечно. - мужчина убрал за спину влажные ладони и вытер их о рукава. - Там все пройдет по графику.

-Открывайте. - приказал Шлау, кивнул на дверь автомобиля.

Внутри сидели несколько вооруженных бойцов местного отдела Корпорации, и когда все прибывшие разместились в салоне, свободных мест не осталось. Встречающий их мужчина, имени которого никто не спросил, сел рядом с водителем и в тайне от Шлау отправил запоздавшие распоряжения в офис, чтобы к приезду начальству, быть может, появились первые результаты. Машина плавно тронулась, быстро набрала скорость и вскоре покинула территорию аэродрома.

За окном проносились промышленные здания и многоэтажные дома, часть которых несли на себе следы войны — черные пятна пожаров, пустые окна, обрушенные этажи, сгоревшая техника. Несколько раз на их пути попадались танки и военные грузовики. Каждый такой символ Города вечной войны отдавался мерзким уколом в душе Шлау, который очень боялся смерти.

В отличии от столицы дороги был почти пустые, и им почти не приходилось останавливаться. Они за десять минут домчали до местного офиса Корпорации Снов, расположенного чуть поодаль от центра. Оно занимало здание почти полувековой давности, построенное из серого бетона, и выглядело крайне скромно. Служебная машина остановилась перед железными воротами, те открылись и они заехали на парковку. Дверь распахнулась и пассажиры один за другим покинули салон. Шлау встал в двух метрах от транспорта, чтобы рассмотреть здание Корпорации и те высотки, что стояли вокруг него. Словно подслушав мысли Шлау, их проводник заговорил.

-Это здание старой библиотеки. Оно на пять этажей уходит вниз, поэтому всю работу в случае необходимости можно проводить там. Обстрела можно не опасаться — те здания, - он указал на высокие многоэтажки, - примут на себя удар в случае атаки. Они все пустые. А даже если сюда что-то прилетит, наше здание достаточно крепкое. Поэтому чувствуйте себя в безопасности.

-Стоя на парковке? - иронизировал Шлау.

-Ах, да, прошу прощения! Пойдемте! - он указал на близлежащую дверь и сам туда двинулся. - Я покажу вам оперативный зал и комнаты отдыха.

Интерьер местного отделения во многом напоминал столичный и имел похожую планировку, поэтому привыкать не пришлось. В оперативном зале, рассчитанном на десять работников сейчас были только трое. Они выводили на большой настенный экран всю необходимую информацию по ночному инциденту. Большую часть он уже видел и ничего из увиденного не представляло большого интереса. Столичный работник скорее создавал видимость деятельности в попытке отвлечься. В очередной раз ознакомившись с фактами по ночному инциденту, Шлау приказал привести доклад по прибившим в город. Даже беглого взгляда хватило, дабы понять, что доклад как таковой отсутствовал. На экране отображались несистематизированные данные в виде сотен имен, разбитых по нескольким группам. Шлау посмотрел на местного работника, стоявшего рядом. Тот прекрасно понимал, о чем пойдет речь и начал первым.

-Сейчас каналы связи сбиты. И работников не хватает. Скоро все будет сделано.

Шлау повернулся к Вики, которая в тот момент стояла позади.

-Вы знаете, - с улыбкой начал он, - я вот сейчас сожалею о том, что мы уволили Скима. Надо было отправить его сюда в наказание. Я предполагаю, будь он здесь, прибытие Айи не осталось бы незамеченным. Что вы думаете?

-Согласна с вами. - ответила она, сжав кулаки. - Надо было.

Репутация и навыки ее бывшего начальника били по ее самолюбию даже после увольнения Скима. Она тут же задумалась о том, как можно было колко парировать, но худой мужчина вскоре отвернулся и ответ был более не актуален. Вдали от столицы, тамошних проблем и противных лиц, Шлау начал ощущать подъем сил и самооценки. Реализовать свои умения не получилось, но он еще мог исправить положение на границе.

-Послушайте... - он осекся, пытаясь вспомнить имя подчиненного из местного офиса, а затем просто продолжил в своей привычной манере. - Вашими действиями и бездействием вы ставите под сомнение целесообразность нашего пребывания здесь. Вы также угрожаете всей операции в целом. Потрудитесь привлечь для работы максимальное число сотрудников и определить, как преступница могла попасть в город. От ваших дальнейших шагов будет зависеть, кто будет руководить вашим филиалом в такое непростое время.

-Я понял. Я понял. - повторил незадачливый подчиненный. Затем он дернулся сначала в одну сторону, затем в другую, словно не знал, куда ему идти и что делать. - Сейчас все сделаем.

На этих словах он пошел к выходу, вытирая взмокшие руки о пиджак.

19

Двигатель негромко шумел, когда машина набирала скорость и двигалась по пустым улицам, затихал на перекрестках, но затем вновь набирал обороты. На абсолютно темных дорогах города им не встретилось ни одного автомобиля. Действовал комендантский час, поэтому жители воюющего города и большая часть военных сейчас наслаждались продуктами Корпорации Снов. Все фонари и вывески потухли за несколько часов до этого, погрузив кварталы в абсолютную темноту.

Внутри бронированного грузовика тоже было темно. Хотя согласно инструкциям в салоне должно было работать дежурное ночное освещение, его покорно выключили по просьбе столичного представителя. Шлау сидел в центре салона с надетым на голову шлемом, в котором был встроен прибор ночного видения. Он вглядывался в темноту пугающего, отталкивающего города — мимо их машины пролетали полупустые дома, рваные стены разрушенных зданий, сухие деревья и поврежденные памятники еще из прошлой, довоенной эпохи. Хотя улицы пустовали, в центре даже ночью чувствовалась хоть какая-то жизнь и заселенность, но по мере приближения к окраине это ощущение улетучивалось и районы все более напоминали те многочисленные поселки в бескрайней степи, чье население давно их покинуло.

Вооруженная группа сопровождения с удивлением восприняла просьбу Шлау выключить дежурные фонари, и во время поездки они иногда посматривали на чудного руководителя, который резко поворачивал голову, заметив за окном что-то интересное. Стандартный шлем их подразделения на худеньких плечах и шее смотрелся просто огромным, и крепкие бойцы иной раз улыбались, глядя на этот комичный образ. Единственный человек в салоне, не потерявший серьезного вида, был местный начальник, который то и дело озирался на свое столичное руководство с переднего места. Он ерзал на кресле, нервно потирал ладони и каждую минуту тщетно проверял компьютер на предмет доклада.

Оказавшись на территории огромной промышленной зоны их автомобиль снизил скорость и всего за несколько минут миновал три поста Сил Самообороны, чьи солдаты заранее открывали проезд и молча провожали взглядом черный транспорт. Шлау вновь увидел за окном танки, армейские бронемашины и спрятанные в укрепленных ангарах боевые дроны. Это место напоминало огромный военный лагерь.

-Мы приближаемся. - послышался робкий голос с переднего сидения. - Через три минуты будем.

-Там все готово? - ответил тонкий голос из-под огромного шлема.

-Да, все по расписанию. - незадачливый мужчина закивал. - У них там все по секундам рассчитано.

-А у вас? - уголки губ Шлау подернулись самодовольной усмешкой.

-И у нас. - подчиненный заерзал, а затем добавил. - По минутам в основном.

-Результаты есть?

-Нет, но я проверяю, люди работают, скоро должны быть. - отчеканил местный представитель.

Шлау ничего не сказал в ответ, чувствуя, как автомобиль замедлился еще сильнее и вскоре остановился. За окнами было не так много людей, но создавалась картина бойкой деятельности. На небольшой площади между старых заводских корпусов солдаты куда-то шли организованными группами по нескольку человек, виднелись несколько офицеров, бегущих по своим делам, а два танка на небольшом удалении от них аккуратно парковались возле высокой кирпичной трубы. Последняя чудесным образом почти не пострадала от обстрелов, хотя вокруг были видны следы ожесточенных боев, происходивших еще до того, как стабилизировалась линия соприкосновения, а территория этого завода стала порталом между двумя враждующими странами.

-Мы прибыли. - вновь зазвучал неуверенный голос. - Сопровождения останется здесь. Дальше только нам двоим.

-Что же, тогда ведите.

Дверь бесшумно открылась и, покинув машину, Шлау окунулся в шум танковых двигателей, бряцания оружия и стука солдатских сапог. Следуя по импровизированному плацу, представитель Корпорации пытался держать себя в руках и скрыть мандраж. Суставы в ногах, казалось, расшатывались с каждым шагом, и ему приходилось прилагать все больше усилий, чтобы двигаться прямо. Хотя со стороны его нервозность почти не была заметна, сам Шлау чувствовал, что может рухнуть на асфальт от волнения, пульсировавшего в висках. Одновременно он чувствовал зависть и презрение к своему проводнику, шедшему в двух шагах впереди. Тот, сутулясь, почти не смотрел на пугающие танки, безликих солдат в тяжелой броне и почерневшие дыры в стенах, а уверенно двигался в направлении охраняемых ворот самого большого здания. Иногда он поднимал голову вверх, смотря на вязанки труб между заводскими корпусами и мачты ржавых кранов. Хотя его взгляд был скрыт прибором ночного видения, Шлау знал, что подчиненный совершенно не боялся происходящего и питал к этому месту живой интерес.

-Обезьяна… - непроизвольно вырвалось у него в презрении.

-Что, простите? - безымянный мужчина повернулся к руководству, не расслышав тихий тонкий голос.

-Почему здесь нет освещения? - спросил Шлау, чувствуя, как шея и плечи болели от тяжести шлема. - Светомаскировка здесь бессмысленна.

-Она здесь необходима, чтобы из города не было видно яркого пятна. - объяснил подчиненный. - Поэтому на территории тоже придерживаются светомаскировки. Но за тем корпусом, где происходит обмен, дежурное освещение есть.

Где-то совсем неподалеку прогремел удар, заставив Шлау вздрогнуть. Он испуганно завертел головой, пытаясь понять его источник.

-Это оттуда. - мужчина махнул рукой в сторону. - Готовят поезда к обмену. Осталось десять минут. Пойдемте.

На входе в здание стояли двое солдат и офицер, который кивнул двум представителям Корпорации и приказал открыть ворота в заводской корпус. Внутри большую часть площади занимали гигантские станки и механизмы еще довоенной эпохи — они в основном проржавели, почернели и сейчас выглядели нагромождениями шлака. На стенах и потолке виднелись железные заплатки, закрывающие пробоины от старых боев. Здесь, как и снаружи не было работающих ламп, но в нескольких местах виднелось тусклое свечение. Отдельными островками располагались столы с компьютерами, непонятной техникой и средствами связи. Офицеры двигались между операторами, контролируя работу. Между этими островками стояли полностью вооруженные и закованные в броню солдаты.

-Нам туда. - местный работник указал рукой в дальний конец здания.

Им потребовалось пара минут, чтобы пройти по центральному проходу, обе стороны которого были заняты железным шлаком и солдатами. Возле другого входа стояли четыре десятка солдат и островок с оборудованием. Прямо возле ворот беседовали трое офицеров. Один из них, завидев представителей Корпорации, отделился от своих товарищей и сделал им навстречу несколько шагов.

-Приветствую! - послышался сильный уверенный голос.

-Приветствую! - ответил местный работник и указал на своего руководителя. - Знакомьтесь - Шлау. Представляет наше главное руководство.

-Я знаю. - прогремел военный и обратился к Шлау. - Мое имя Прадх.

-Наслышан. - ответил тот и по привычке хотел коротко кивнуть, но шлем под собственной тяжестью чуть не травмировал шею худого мужчины, отчего тот поморщился.

-Шлем можете снять, он вам здесь ни к чему. - заговорил Прадх. - Процедура обмена рядовая, риски исключены. Безопасность гарантирую лично.

Шлау посмотрел на высокопоставленного офицера и перевел взгляд на бойцов, стоявших за его спиной. Он только сейчас отметил, что те сильно отличались от рядовых Сил Самообороны, которых обычно видел в центре этого города или столицы. Эти солдаты выглядели гораздо крепче, возможно, за счет современных доспехов, которые придавали их фигурам вид какой-то нечеловеческой мощи. Даже в военизированных отрядах Корпорации бойцы не выглядели так внушительно.

-На них не обращайте внимания. - словно подслушал его страхи Прадх. - Солдаты здесь — больше дань традиции. В первое время было сильно взаимное недоверие, но оно давно исчезло.

Будто подкрепляя свои слова, он снял кепку с незащищенной головы и пригладил седые волосы.

-Вы меня убедили. - Шлау слегка улыбнулся и принялся снимать тяжелый шлем. Пальцы все еще плохо слушались и Прадх с интересном наблюдал за тем, как перепуганный гражданский пытается справиться с элементарным креплением на подбородке. Сняв шлем, он протянул его подчиненному и поправил сначала прическу, затем костюм.

-Процедура с минуты на минуту начнется. Вы идете вдвоем? - спросил офицер.

-Нет, Шлау пойдет один. - ответил местный работник, не дождавшись ответа руководителя, который, кажется, не понял вопроса.

-Тогда объясните все необходимое уважаемому Шлау. Сегодня послом доброй воли выступаю я, поэтому не смогу вам помочь.

-Хорошо. - ответил местный работник.

Вдруг прозвучал мягкий сигнал и военные оживились. Офицеры раздавали приказания, вооруженные отряды поправляли амуницию, операторы за компьютерами принялись что-то вбивать в систему. Шлау испуганно взирал на происходящее широко открытыми глазами. Вскоре послышался громкий щелчок запорного механизма и главные железные ворота стали медленно открываться. Трое офицеров встали прямо напротив них и вскоре их темные силуэты очертились на фоне красного света, проникающего снаружи. Послышался еще один мягкий сигнал и тройка как по команде двинулась вперед.

Повинуясь несвойственному для себя интересу, Шлау сделал несколько шагов вперед. Спрятавшись за толстой бронированной створкой, он слегка наклонился вперед, чтобы видеть происходящее. Трое офицеров шли в ногу по неширокой площадке длинной около ста метров. На удивление чистый и гладкий асфальт освещали красные фонари, установленные вдоль всего коридора безопасности. Там не было видно ни танков, ни дронов, ни каких-либо иных атрибутов войны. За тремя силуэтами вдали показалось движение. Навстречу Прадху и двум офицерам двигалась такая же тройка со стороны северян. Ровно посередине обе тройки остановились, выждали несколько секунд, затем Прадх пожал руку главному офицеру вражеской армии, и они поменялись местами. После очередной ритуальной паузы Прадх двинулся под конвоем двух северян на ту сторону, а двое офицеров южан принялись сопровождать высокопоставленного офицера противника в заводской корпус, за дверью которого прятался Шлау.

Он не раз слышал об этой традиции, когда во время обмена в качестве гарантии безопасности происходил обмен высокопоставленными офицерами, но вживую за этим действом наблюдать было гораздо увлекательнее. Островок спокойствия прямо в центре воюющего города, красный свет, плавные отточенные движения офицеров вводили в транс и Шлау даже поймал себя на мысли, что будто бы находился во сне.

Посол доброй воли северян под конвоем двух военных пересек линию ворот. Врагу предложили пройти немного вглубь и устроиться в кресле, которое Шлау до этого не замечал. Тот принял приглашение и устроился на мягком сидении, перекинув ногу на ногу. На стоявшем рядом столике виднелись чайник и кружка. Представитель Корпорации с интересом наблюдал за действиями противника, пытаясь вспомнить, откуда ему было известно его лицо. Вскоре в памяти всплыли образы сновидений его северных коллег, чьи работы Шлау периодически изучал. Этот человек, чье имя он не мог вспомнить, подобно Прадху был героем первых дней войны только с той стороны, и как и Прадх являлся во снах, чтобы олицетворять сопротивление и самоотверженность. Только в данный момент он сидел в комфортном кресле и маленькими глотками пил горячий напиток из маленькой белой чашки.

-Прошу прощения. - знакомый голос вырвал Шлау из размышлений. - Время выходить. Ровно посередине будет линия, там вы и встретитесь с нашим коллегой.

-Сколько у нас времени? - он знал ответ, но все еще повинуясь страху оттягивал момент.

-Порядка десяти минут. Вы услышите сигнал, после которого надо идти обратно.

Шлау кивнул и поправил волосы. Затем посмотрел на вражеского офицера, вооруженных солдат, противного подчиненного и молча вышел наружу. Резкий порыв холодного ночного ветра тут же растрепал прическу, но худой мужчина не обратил на это внимания. На ватных от волнения ногах он шел по залитому красным светом асфальтовому полотну навстречу темному силуэту. Сбоку послышался грохот и Шлау остановился. В трех десятках метрах справа по рельсам двигался огромный локомотив, тянущий за собой высокие железные вагоны, наполненные рудой. Услышав похожую череду ударов, мужчина повернул голову и увидел, как со стороны северян также двигается поезд, но на грузовых платформах лежали балки, трубы и листы. Словно завороженный он смотрел, как два локомотива идут навстречу друг другу. Достигнув середины, южный поезд скрыл за собой другой и Шлау непроизвольно принялся считать количество вагонов. Вскоре голова поезда исчезла на стороне противника и перед глазами безостановочно двигались казавшиеся бесконечными грузовые платформы.

-Ну что ты там встал? - послышался веселый окрик. - Поезд в первый раз увидел?

На упомянутой линии в самом центре коридора безопасности уже стоял человек в костюме, засунув руки в карманы брюк. Шлау пошел в его сторону. Приблизившись, он увидел на лице мужчины широкую улыбку и сам попытался изобразить нечто подобное, хотя получилось у него не очень убедительно.

-Здравствуй, Шлау!

-Привет, Келлай.

-Чего такой безрадостный? - на лице коллеги с севера не исчезала улыбка. - Война угнетает?

-Нет. - соврал Шлау и задумался о том, как ему лучше ответить. - Нерешенная проблема, из-за которой я здесь.

-А, понимаю. - протяжно ответил Келлай, достал руки из карманов и сложил их за спиной.

Вдобавок к тому, что он чувствовал себя крайне неуютно в этом городе среди разрухи и постоянного страха, обдуваемый холодным ветром, Шлау еще вынужден был иметь дело с человеком, который, судя по встречному взгляду, ясно понимал его шаткое положение. Самое обидное было в том, что Келлай мало был похож внешне, но являлся его полным отражением, только за несколько месяцев до этого. Шлау будто бы смотрел на себя еще в начале лета — уверенного, самодовольного и насмешливого.

-Так, значит, вас не устроили наши сообщения об инциденте?

-Нет. Почему передали информацию только через несколько часов?

-Потому что проверяли. - сухо отреагировал Келлай. Его веселило раздражение коллеги.

-Какова вероятность, что девчонка на вашей стороне?

-Близкая к нулю. - он пожал плечами и спокойно ответил. - Розыскные мероприятия ничего не дали, в городе тоже все тихо.

-Как она вообще могла оказаться у вас?

-Нам известно не больше вашего. Вероятно имеется канал сообщения между севером и югом, но где он — неизвестно.

-А что ваши военные?

-Военные готовятся к наступлению. - Келлай усмехнулся. - Им не до наших мелких проблем. Но скажу тебе кое-что по секрету. - он сделал шаг в сторону Шлау и понизил голос, словно их могли услышать. - Имеется информация, что среди них есть предатели.

-Предатели? - Шлау замолчал, размышляя об этом. Рядом продолжали двигаться и греметь поезда. - Очень интересно. У вас зреет заговор?

-Даже если и зреет, то не в первый раз. У вас, думаешь, по-другому? Канал сообщения двусторонний.

-Впервые об этом слышу.

-Неудивительно. - Келлай ухмыльнулся. - В столице только и мысли что о собственном домике да зеленом саде. Ты, кстати, воплотил свою мечту?

Шлау внимательно посмотрел на довольного коллегу. Перед глазами промелькнули воспоминания из далекого прошлого, когда, будучи наивными юнцами, они делились друг с другом мечтами и амбициями. В течение нескольких лет они делили счастье учиться в Океанической Конфедерации, где их готовили к работе в Корпорации. Шлау уже тогда знал, где он хочет жить. Проигнорировав вопрос, он спокойно заговорил.

-Келлай, я хочу напомнить, что согласно правилам единого кодекса преступница подлежит возврату агенту-заявителю. Вы не имеете права держать ее у себя.

-Конечно! Единый кодекс един для всех. - Келлай с серьезным видом продемонстрировал свои ладони, словно останавливая официальный натиск своего коллеги. Но мгновения спустя вновь расплылся в улыбке. - Только мне два момента интересны. Во-первых, окажись подобный экземпляр с нашей стороны на вашей территории, что бы ты сделал?

Шлау молча ждал продолжения.

-А, во-вторых, ты думаешь, вам позволят оставить ее надолго у себя?

Недалеко от них все так же неспешно шли бесконечные вагоны, нагруженные доверху. Холодный ветер вновь налетел на двух одиноких мужчин посреди красного пространства.

-Меня это мало волнует. - наконец ответил Шлау. - Моя задача — найти ее.

-Прекрасно понимаю! - Келлай вдруг рассмеялся и поднял обе руки, указывая вокруг. - Гори оно все огнем, когда есть охраняемый домик и сад!

-Не совсем тебя понимаю. - подавляя раздражение, спросил Шлау. - О чем ты?

-Я о том, что скоро здесь станет невыносимо жарко. - он вновь рассмеялся. - И надо быстрее делать свои дела.

На несколько секунд воцарилось молчание и собеседники внимательно рассматривали друг друга. Шлау внимательно изучал движения глаз, подергивания губ, и никак не мог понять игру своего коллеги.

-Айа у вас? - спросил он напрямую.

-Нет. - спокойно ответил северянин и улыбнулся. - Что еще тебя интересует?

-В случае спорной ситуации мы обратимся к арбитру. Поэтому не забывай про кодекс.

-А ты не забывай про здравый смысл. - глаза Келлая блеснули. - И удачи тебе, Шлау. Она тебе пригодиться.

Сказав это, он поправил костюм, развернулся и неспешной походкой двинулся в сторону производственного здания на северной стороне под звук железнодорожных колес. Шлау некоторое время смотрел ему вслед, чувствуя растущее внутри негодование. Он совсем забыл о волнении, сейчас ему на смену пришли злость и обида. Кулаки сжались и в тот момент ему хотелось впиться в шею своему отражению из прошлого.

Шлау резко развернулся и быстрым шагом направился обратно. Когда он зашел в металлические ворота, присутствовавшие там с любопытством оглянули худого мужчину в костюме. Перемена его настроения была настолько разительная, что некоторым он на мгновение показался другим человеком. Перед Шлау возник работник местного отделения, который в эту секунду мог легко стать жертвой гнева начальства.

-Я получил новости от аналитиков. - с возбуждением в голосе сообщил тот, а затем с придыханием добавил. - У них результаты!

Шлау взглянул на простоватое лицо подчиненного, которое на контрасте с Келлаем отдавало необычайной глупостью. Он не смог сдержать презрение и скривил лицо.

-Тогда проследуем же скорее обратно. - раздраженно сказал Шлау.

20

Мощный военный бинокль давал прекрасное увеличение и можно было рассмотреть номера на бортах грузовых вагонов на удалении нескольких километров. Когда последние части длиннющих поездов скрылись за огромными корпусами мертвых заводов, с каждой стороны вновь вышло по трое человек. Они встретились на середине освещенной дороги и повторили ритуал - высокопоставленные чины с юга и севера присоединились к своим офицерам и далее, шагая в ногу, двинулись в направлении своей страны. Когда люди скрылись внутри зданий, свет горел еще около полминуты, затем полностью погас. Качество изображения тут же упало — появилась зернистость и мелкие детали потерялись на фоне остальных предметов. Айа стала аккуратно водить биноклем по прилегающей территории, но там больше ничего не было видно кроме старых корпусов, труб и непонятных металлических конструкций.

-Вот и все. - тихо сказал Ремай, стоявший рядом. - Обмен закончен.

Он надел защиту на окуляры своего бинокля, убрал его в поясную сумку, а затем подошел к биноклю, которым пользовалась Айа. Оптика стояла на треноге, которую Ремай спустил вниз и принялся разбирать конструкцию. Девушка в это время отошла к дальней стене давно заброшенной комнаты. Ее наполняла старая ветхая мебель, покрытая слоем пыли, а окно на удивление сохранило все стекла. Рядом располагался стеллаж с потертыми книгами — судя по корешкам, большая часть была связана с горным делом. Айа села на пол, оперевшись спиной о стену, и посмотрела на двоих мужчин.

-С нашей стороны три состава проехало. - отметил Ским, который сейчас тоже прятал оптику в подсумок. - Со счета вагонов я сбился. Всегда так много?

-Нет, обычно состав один. - ответил лысый мужчина. - Так много прогоняют только перед обострениями, так как знают, что в дальнейшем обмен будет затруднен.

-Почему? Я так понимаю, на этот коридор особо лояльных военных ставят.

-Здесь дело не в военных, а гражданских. - Ремай, сидя на корточках, положил треногу в чехол. - Бомбы, ракеты бьют по рабочим и заводам. Производство останавливается, поэтому обе стороны запасаются сырьем, чтобы от противника не зависеть.

-Противника. - повторил Ским с кривой усмешкой.

-Все верно. - серьезно подтвердил Ремай. - Это корпорации дружат, а страны воюют. То есть людей, которые в них живут, заставляют воевать.

-И как эти люди относятся к тому, что их государство торгует с врагом?

-Никак не относятся. - мужчина тяжело вздохнул и застегнул чехол треноги. - Об этом почти никто не знает, соответственно не говорят. Коридор безопасности видно с трех здешних высоток, которые давно расселены, как в общем и весь район. А тамошние военные, как ты подметил, крайне лояльны государству и соответственно происходящему.

Ским поправил чехол бинокля на поясе и застегнул маскировочный халат. Некоторое время он молчал.

-А работники заводов? - начал он. - Они сами не знают, куда их продукция идет?

-Это сложный вопрос. - Ремай мотнул головой в стороны. - Они как-будто бы знают, потому что в разговоре это для них не новая информация. Но воспринимают ее так, словно это слух или суеверие. Такое ощущение, что верить не хотят. Знаешь, когда сознание отвергает неприятный факт и пытается забыть или отодвинуть на задворки памяти?

Бывший полицейский безмолвно смотрел на собеседника. Перед глазами всплывали далекие бои в этом городе, которые его разум почти потерял в дальних кладовых. Ским кивнул.

-Официально говорят о том, что продукция идет вглубь страны. - продолжил Ремай. - Но знающие люди посчитали, что в центр идет не больше двадцати процентов, остальное на север. У них там ситуация похожая.

-Распространять информацию не пробовали? - Ским убрал в сумку большой бинокль и принялся застегивать масхалат.

-Нет. - кочевник мотнул головой. - Несколько лет назад какой-то рабочий прознал о факте обмена и стал на каждом углу об этом кричать. Правда кричал меньше суток, потом пропал куда-то.

Ремай бросил острый холодный взгляд.

-Поэтому делать такое из уст в уста чревато. Службы безопасности на производстве работает на отлично и агитаторов ждет незавидная судьба. Потом, вы ведь уже имели разговор с местным жителем. Как, думаете, он воспримет эту информацию?

Сидя возле стены, Айа слушала разговор мужчин и представляла себе того худого мужчину из бомбоубежища, которого она приняла за Учителя.

-Никак. - послышался ее слегка охрипший голос. - Выпучит глаза.

-Верно. - Ремай слегка улыбнулся. - Но винить их в этом нельзя. Люди в этом городе рождаются и умирают под звуки выстрелов и разрывы бомб. Вдобавок к этому их еще и здесь обрабатывают. А если не согласен, можешь исчезнуть.

Девушка вспомнила прошедшее бурное лето в столице и рассказы о людях, которые увидели собственное сновидение. Они пропадали то ли в застенках полиции, то ли в секретных отделах Корпорации Снов, и за каждым охотились, словно те были дикими животными. Айе самой пришлось бегать и прятаться в пыльных загаженных улицах столицы, чувствуя постоянную угрозу и страх за собственную жизнь. Вообразить, как жители пограничного города постоянно существовали в подобных условиях, было трудно.

-Так значит, они как бы воюют, а по ночам обмениваются поездами? - спросила она.

-Корпорации обмениваются, а армии и люди воюют. - спокойно сказал Ремай.

-Но ведь это… - она пыталась подобрать слово, которое могло точно описать ее чувства и отношение к увиденному.

-Деньги. - закончил за нее мужчина. - Корпорации делают деньги.

Девушка поджала губы и опустила голову, чтобы другие не видели ее расстроенного лица и слезы, которые готовы были вот-вот проступить.

-Сейчас так всё работает, это всем выгодно. - продолжил Ремай. - Горнодобывающая Корпорация гонит на север руду, они нам назад продукцию. Шпот и прочие компании снабжают армию сладкими напитками и лекарствами. Корпорация Снов придает всему этому патриотическую форму и объясняет, почему здесь уже двадцать лет воюют. Молодые мужчины и парни тоже едут на войну за деньгами. И местные жители тоже идут в шахту за деньги. Только они еще могут умереть по пути на работу или обратно.

-А правительство что? - послышался сухой голос Айи. Она подняла лицо и посмотрела на Ремая. - Государство?

-Государство принадлежит этим Корпорациям. - лицо мужчины подернулось отвращение. - А в правительство тоже идут за деньгами и выполняет необходимый заказ. Сейчас вот поступила команда стравить давление в столице. Поэтому завтра-послезавтра нас ждет очередная волна насилия и все эти тысячи бунтарей в одинаковых серых формах останутся лежать на линии соприкосновения. А посылать их туда будут чиновники и офицеры, которым тоже нужны деньги на дома, машины и любовниц.

Он закончил говорить и комната погрузилась в тишину. Ским тихо вздохнул, глядя на расстроенное лицо Айи, которая впилась напряженными глазами в одну точку. Ремай же спокойно ждал ее ответа.

-Что еще вы можете показать? - тихо спросила она.

-К сожалению, ничего. Наша экскурсионная программа включала еще несколько мест, но сейчас слишком рискованно передвигаться по городу. Они знают, что ты здесь.

Вновь воцарилось молчание.

-Это надо остановить. - Айа встретилась взглядом с Ремаем.

-Надо. - согласился тот. - Ты сможешь нам в этом помочь?

-Да. Наверное. - она опустила глаза. - Мне надо подумать.

Мужчина несколько раз кивнул и обратился к Скиму.

-Транспорт прибудет утром, так что придется ждать здесь.

-Это точно безопасно? - он кивнул в сторону окна.

-Да, здесь все оборудовано соответствующим образом. Снаружи нас не заметят.

-Что по поводу города?

-В плане?

Ским бросил многозначительный взгляд на девушку и вновь посмотрел на Ремая.

-У них пока ничего конкретного. - он понял намек. - Местные олухи бездельничали, потому что сигнал пришел с той стороны. Думали, это не их дело, пока из столицы не прилетел какой-то манерный щегол. Кстати, привез с собой целый отряд. Правда непонятно кого. Там сейчас все голову ломают, кто это такие.

-Группа захвата? - бывший полицейский оживился.

-Не похоже. Прилетели без оружия. И всегда ходят с покрытыми лицами, словно это не их офис.

Погруженная в свои мысли, Айа слушала этот разговор словно из-под толщи воды, но последние слова вернули ее в эту запыленную комнату с ветхой мебелью. Она подняла большие глаза на Ремая и захлопала ресницами, обдумывая услышанное. На сердце было очень плохое пречувствие, которое она не стала озвучивать. Ским в это время подбирал слова для того, о чем думал с того момента, как они спаслись от ракетной атаки в старой канализации.

-Я думаю, - начал бывший сыщик, - что по ней уже работает отдел аналитиков. Город относительно маленький, ротация населения крайне ограничена. Если у них там не совсем дураки сидят, на ее след очень скоро выйдут. - он сделал паузу. - От нее придут к тебе.

-Знаю. - Ремай улыбнулся, но как-то необычно спокойно, так что даже не было видно зубов.

-Что делать планируешь?

-Ночью сидим здесь, утром едем на секретную квартиру, а дальше по обстоятельствам. Все зависит от того, как решат военные. - он на секунду остановился. - Кстати, забыл сказать, что сюда, кажется, твоя коллега приехала.

Внезапно Ским ощутил очень редкое для себя чувство, когда сердце подпрыгнуло, разгоняя по телу неприятную волну. Когда та достигла ладоней, пальцы дрогнули.

-Какая коллега? - тихо спросил он.

-Женщина-полицейский из твоего отдела. - невозмутимо ответил собеседник. - Приехала сопровождать представителя Корпорации из столицы.

Он с удивлением наблюдал за трансформациями Скима. Тот на секунду показался удивленным, но его лицо стало медленно приобретать какие-то дикие черты. Бывший полицейский смотрел исподлобья, слегка оголив зубы в неприятном оскале. Ремай по-началу принял это на свой счет, но понял, что озлобленный мужчина смотрел сквозь него, будто представляя себе что-то. Ским в эти секунды мысленно покинул старую комнату, очутившись рядом со своей недавней коллегой. Он представлял, что она делает, куда нажимает, какие команды отдает и кому предоставляет отчет.

Майор Вики сейчас сидела в уменьшенной копии столичного центра. Небольшой темный зал вмещал не больше десяти операторов. В это ночное время на экране во всю стену было выведено изображение пограничного города, верхний край которого заканчивался словно его наспех подрезали ножом — именно там, где пролегала линия соприкосновения. На экранах компьютеров, в том числе ее, картинка была другая — перед глазами мелькали кадры с камер и дронов, звучали отрывки разговоров, проносились служебные досье, шла сверка разных лиц.

Дверь в служебное помещение открылась, заставив Вики оглянуться. Широкой походкой на своих тонких ногах в зал влетел Шлау, которого было одновременно необычно и приятно наблюдать в таком возбужденном состоянии.

-Я пришел сюда, чтобы увидеть результат. - огласил он, встав рядом с компьютером Вики. - Показывайте.

Она взглянула на местного работника, который появился в дверях секунду спустя. Тот трусоватой походкой догнал своего руководителя и встал в нескольких шагах позади, словно личный слуга, который должен был исполнять любую прихоть хозяина. Вики перевела взгляд на Шлау, стоявшего в метре от нее. Глаза, в которых раньше не было ничего кроме насмешки и иронии, сейчас горели непривычным огнем. Она медленно повернулась к рабочей панели и стала проводить манипуляции.

-Мы определили список всех прибывших в город за последние недели. Отсекли очевидных, выделив их в отдельную группу. - спокойно рапортовала она. - В основную группу попали двадцать три человека. К сожалению, определять можем только по вторичным признакам, потому что она очевидно пользуются корректором внешности. Он при этом, скорее всего динамический, что затрудняет поиски еще сильнее.

-Майор Вики, - перебил ее Шлау, - я в курсе алгоритмов вашей деятельности. Меня интересует результат.

-Дежурный, выведите на экран. - она обратилась к сидящему за соседним компьютером человеку, проигнорировав раздраженный тон.

На большом экране во всю стену картинка поменялась — карта города уменьшилась вдвое, а свободное пространство заняли кадры с дрона. Он медленно плыл над закрытым двором, в центре которого танцевали люди. В какой-то момент они встали как вкопанные и совершенно неожиданно бросились в разные стороны. После этого дрон резко ушел в сторону, получив сигнал о начавшейся ракетной атаке.

-Это сняли два дня назад во время обстрела центральной части города. - объяснила женщина. - Я увеличу.

Ничего не понимающий Шлау смотрел на экран, на котором вновь возникли те же кадры, но приближенные. На этот раз было видно лишь часть двора, где стояло около десяти людей. В очередной раз люди бросились в рассыпную и видео оборвалось.

-Там плохо заметно. - она бросила короткий взгляд на руководителя, который смотрел то на нее, то на стену. - Я увеличу масштаб.

Картинка приблизилась. На этот раз в центре внимания оказалось всего два силуэта — один худой и пониже, второй выше и гораздо крепче. Обезумевшая толпа сначала сбила того, что поменьше, но его сильный товарищ тут же подхватил упавшего и буквально потащил в ближайший подъезд.

-Дрон старой модели, находился на большом удалении, поэтому идентификация по лицу не представляется возможным. - спокойно обозначила Вики. - Я повторю еще раз.

И снова на экране возникли те же самые кадры. Момент атаки повторился несколько раз, после чего женщина-полицейский зациклила видео на том моменте, где крепкий мужчина подхватывает мелкого и тащит в бомбоубежище. Эта картина повторялась вновь и вновь. Шлау водил взглядом по экрану, пытаясь вычленить те детали, которые должны были ему хоть что-то сказать.

-Я не понимаю. - с нервной улыбкой сказал он. - Вы что, играетесь со мной?

-Никак нет. - не глядя на него ответила Вики. - Присмотритесь к движениям. Никого вам не напоминает?

Шлау еще раз присмотрелся. Широкоплечий мужчина, одетый в простую рабочую одежду, удивительно резко для своих габаритов сорвался с места, чтобы помочь упавшему на землю компаньону. Затем спустя пару секнуд очутился в дверях подъезда, таща за собой хилого товарища. Вики крутила это видео снова и снова, и Шлау постепенно начал ловить себя на мысли, что эти движения, эта прыть была ему знакома. Он уже где-то видел эту широкую спину, исчезающую в дверном проеме. Внезапно, его настигло озарение.

-Скотина… - тонким голосом пролепетал он. - Не может этого быть.

-Я проверила по базам. Последний раз он был в столице в первый день беспорядков. Потом — все.

-Скотина. - повторил Шлау, схватив себя рукой за волосы. Последовал нервный смешок. - Какая же скотина!

Смотря на зацикленный кадры, он залился громким смехом. Присутствовавшие в зале удивленно посмотрели на столичного начальника, который совершенно себя не сдерживал, наполняя комнату неприятным пугающим хохотом. Когда он стих, Вики продолжила.

-Этот второй по вторичным характеристикам с большой долей вероятности — Айа. Сейчас мы ищем зацепки. Повторюсь, у них вероятнее всего динамические корректоры.

-Найдите их. - сжимая кулаки произнес Шлау. - Найдите это…

Он остановил себя в тот момент, когда хотел вознаградить ненавистного полицейского еще одним уничижительным эпитетом. Он вовремя взял себя в руки и лишь зло улыбнулся.

-Ским, ты чего? - удивленно произнес Ремай, глядя на застывшего в середине комнаты товарища.

Тот вздрогнул и посмотрел сначала на мужчину, затем на девушку, которая также наблюдала за ним с тревогой. Ским растерялся на несколько секунд, не зная, что сказать. Он переводил взгляд с одного на другую и подбирал слова. Наконец, он наполнил грудь воздухом и громко выдохнул.

-Нас найдут. - спокойной произнес он. - Нам надо прятаться.

21

Вся ночь была соткана из обрезков различных ранее виденных сновидений. Рус шел в атаку цепью на позиции неприятеля и вдруг переносился в башню танка, который ехал по разрушенным улицам. Держал нацеленный пистолет на захваченного неприятеля и видел своими глазами, что тот сотворил за двадцать лет до этого. Организовывал оборону на новой территории и триумфально входил на участок, куда еще не заходили их войска. Одна картина сменяла другую, возвращалась к первой и не давала расслабиться. Одна заряжала ненавистью, вторая придавала уверенности в собственных силах, третья вселяла надежду на победу - и так все шло по кругу.

Сновидения прервались раньше установленного времени звуковым сигналом в казарме и последовавшими криками сержантов. Солдатам дали три минуты на построение в полной выкладке и за это время им было необходимо облачиться в серую форму, затянуть ботинки, надеть шлем, закинуть бронежилет на себя и остальной комплект защиты, перетянуть пояс с подсумками и проверить их содержимое. Когда установленные секунды подошли к концу, в казарме ровным рядом стояли наспех экипированные бойцы с торчащими отовсюду ремнями, клапанами, кусками одежды и бронезащиты.

-Заправиться! - скомандовал один из сержантов и строй снова забурлил. Еще через две минуты вся рота была относительно похожа на те образы, которые демонстрировались на рекламных площадях в центре городов.

Некоторое время солдаты стояли молча, ожидая дальнейшего приказа. Рус взглянул в направлении укрепленного щитами окна и понял, что снаружи еще была ночь, так как сквозь боковые щели совершенно не просачивался свет. В голове ощущалась каша то ли от недосыпа, то ли от безумного салата сновидений. Хотелось одновременно спать, убивать, ползти на вражеские позиции и остаться там в холодной земле, просто чтобы найти покой.

Внезапно появился офицер, которого Рус видел в первый раз. Незнакомый военный принял доклад старшего сержанта, обошел строй солдат и встал по центру казармы, чтобы огласить свою речь.

-Солдаты! - обратился он и выдержал многозначительную паузу. Многие присутствовавшие тут же ощутили чувство дежавю, будто все происходящее было продолжением ночных образов. - За последнюю неделю враг совершил несколько подлых обстрелов наших позиций. Он также обстрелял город, который мы поклялись защищать. С каждым днем он наглеет, не получая должного отпора! Однако, сегодня ему воздастся за все свои низости! На рассвете начнется атака, которая положит конец поползновениям северян. Сегодня вы докажите свою готовность к защите нашей страны. Еще вчера вы были никчемными бездельниками. Сегодня вы станете настоящими воинами!

Он оглядел строй, который едва колыхался усталостью и бездумьем. Часть бойцов напряженно хмурилась, вникая в каждое слово и готовясь морально. Другие же лишь хлопали ресницами, все еще не понимая, в каком из двух миров они находятся.

-Ваши командиры посвятят вас в детали предстоящей операции. - продолжил офицер. - Сегодня вы покажите все, чему научились. И помните! Вы подписали контракт. Оставайтесь верными своим обещаниям. - еще раз оглядев строй от начала до конца, он закончил. - Победа будет за нами!

Речь командира, хоть и была набором клише, ранее слышимых, вдохновила Руса и в данный момент он крепко сжимал ремень своего автомата, готовый по приказу взять оружие в руки и обратить против врага. Он был настолько заряжен и сосредоточен, что совсем позабыл об Эшги, который стоял в нескольких метрах от него.

Перед тем как уйти офицер обменялся последними словами с сержантами и последние встали каждый перед своим взводом или отделением. Прямо перед Русом стоял их командир с большой головой, имени которого они до сих пор не знали. Сейчас он был на удивление трезвым и собранным, но не менее комичным. Он пытался придать своей большой голове грозный вид, но глаза выражали лишь раздражение и глупость.

-Напра-во! За мной! - как можно более решительно рявкнул тот. Его подчиненные повернулись и быстрым шагом последовали за сержантом на выход.

Чеканя шаг, они в полной темноте шли на свои позиции. Линия соприкосновения, как и весь остальной город, соблюдал светомаскировку, но приборы ночного видения предназначались только командирам и операторам техники. Каждый солдат видел лишь нескольких идущих впереди и редкие очертания разрушенных зданий, которые очерчивались на небе в те редкие моменты, когда тусклый свет луны проглядывал сквозь облака. Сержант шел быстро, совершенно не считаясь с тем, что его подчиненные ничего не видели. Солдаты периодически спотыкались, толкали своих товарищей или падали на землю, становясь причиной падения идущих позади. Следовали команды и угрозы, взвод принимал первоначальный стройный вид и они следовали дальше. В темноте слышались команды незнакомыми голосами, дружный топот ботинок, рев танковых двигателей и летающих над ними дронов. Все линия соприкосновения готовилась к предстоящей атаке.

Рус в составе своего отряда прошел по ночным разрушенным улицам, миновал несколько подземных переходов, тускло освещенных дежурным освещением и вышел в закрытый двор, обставленный ящиками и кучами негодной экипировки. Их еще раз построили, посчитали, проверили снаряжение и повели на позиции. Они зашли в знакомый коридор, но к удивлению большинства провели мимо уже знакомых дверных проемов и помещений. Многие солдаты были готовы повернуть туда, где они провели несколько предстоящих дней, но соответствующей команды не было. Рус также с тоской посмотрел внутрь дверного проема, где стояли пулемет и гранатомет, за которыми его закрепили с Эшги. Сержант провел их до самого конца и завел в большую комнату, способную уместить целую роту. Два боковых окна были завалены камнями и мешками с песком, а центральное закрыто бронелистом, к которому подходили импровизированные ступени из сложенных друг на друга патронных ящиков. Солдаты, шедшие внутри здания в колонну по одному, столпились внутри комнаты.

-В колонну по два становись! - прокричал сержант, указав на место построения. Когда его приказ выполнили, он еще раз осмотрел приданных ему бойцов. Затем начал воспроизводить текст, который очевидно попытался заранее выучить. - Сегодня нам поставлена задача. В составе организованного наступления. Занять укрепленные позиции на проти… противоположной стороне. Атака начнется с мощной артиллерийской подготовки. Далее установят дымовую завесу по всей линии соприкнос… соприкосновения. При поддержке танков мы должны будем... пересечь ее. И занять установленные позиции противника.

На лицах солдат читалось оживление — они, наконец, проснулись и стали явственно ощущать происходящее. Почти все чувствовали волнение и часть новоприбывших солдат пытались контролировать дрожь в руках и коленях.

-Из вас сформировали четвертый штурмовой отряд. - продолжил сержант. - По команде я открою бронезаслонку, и вам надо будет развернуться в атакующую цепь. Дистанция пять метров. Скорость шага соизмеряем с браслетом. Всегда помним о соседе справа и слева. Стрелять по противнику, когда увидите. На той стороне нашего участка одна линия окопа. Минуем ее и далее собираемся возле точки Д — оттуда организованно пойдем на штурм. Вопросы есть?

Солдаты покачивались в строю, глядя на командира кто испуганно, кто хмурился перед предстоящей атакой. Рус все ждал, когда кто-нибудь спросит то, что его волновало, но все сохраняли молчание.

-У меня есть вопрос. - неуверенно обратился он из строя. Сержант тут же злобно оскалился.

-Почему обращаешься не по форме?! Что за вопрос?!

-Где найти эту точку Д? - еще более тихим голосом спросил Рус.

Командир на секунду в удивлении открыл рот, но затем его лицо приобрело еще более свирепые формы.

-Как тебя там зовут?! - закричал он. - Хотя неважно! Что за глупые вопросы?! Точка Д — место сбора на участке нашей роты!

Ошарашенный Рус повертел головой, чтобы поглядеть на лица стоящих рядом, словно хотел увидеть или услышать ответ на свой вопрос.

-Да, но где она?..

-Это знает любой солдат, вам уже сто раз говорили — возле сожженного танка под стенами пятиэтажного здания со старой вывеской на крыше! Еще глупые вопросы есть?!

-Никак нет. - растерянно ответил Рус.

-Солдат, зачем ты меня раздражаешь перед началом атаки?! Зачем эти глупые вопросы?! Ты, может, специально сабрати… саботируешь?! На северян работаешь?!

Сержант плевался слюной и кричал, хотя это было запрещено инструкциями — наряду со светомаскировкой, они должны были по возможности сохранять тишину. Эшги был одним из немногих в строю, кто понял, что их командир теряет самообладание. К атаке он готов не был ни морально, ни служебно — с планом наступления и ориентирами на местности почти никто знаком не был.

Рус уже жалел о том, что задал вопрос. Неадекватная реакция сержанта перебила эмоциональный заряд от сновидений, и сейчас он чувствовал слабость в мышцах из-за конфликтной ситуации. Его командир с оскалом на лице громко дышал, собираясь с мыслями для дальнейшей брани. Однако, ни угроз, ни оскорблений не последовало.

Солдаты почувствовали непонятную перемену, будто бы за них говорило шестое чувство. Даже глупый сержант впал в оцепенение. Все вокруг на несколько секунд погрузилось в абсолютную тишину, когда не было слышно ни сердцебиения, ни шороха снаряжения или мерного жужжания дежурных ламп. Все присутствовавшие в комнате застыли, не понимая, чего ждать от этой непонятной тишины. В следующие секунды им захотелось упасть на пол, закрыться руками и забиться в самый дальний угол. Где-то далеко послышались первый грохот и рокот, которые становились все громче и громче и вот уже солдаты слышали, как наверху над ними с парализующим психику ревом несутся ракеты. В следующие мгновения раздались оглушающие разрывы снарядов на той стороне, отчего даже их здание задрожало — с потолка и стен посыпалась пыль и камни. Лица присутствующих приобрели уродливые черты первобытного страха, на глазах застыли слезы. Весь мир погрузился в сплошной рев, удары, непрекращающуюся вибрацию от взрывов где-то совсем неподалеку. Периодически слышались орудийная стрельба, которую танки вели с оборудованных рядом позиций. Гром и рокот сначала ввергли солдат в ужас, который спустя несколько минут непрекращающейся артиллерийской подготовки, уступил место отупляющему ожиданию конца, когда единственное, чего ты хочешь — это вновь услышать тишину. Спустя еще несколько минут и это прошло, а в головах солдат пульсировала мысль — они благодарили судьбу, удачу, бога и свою страну за то, что под ударами ракет и снарядов сейчас сидят не они.

Артиллерийская атака прекратилась почти также внезапно, как и началась. Только танки и минометы продолжали бить по врагу. Из соседних комнат доносилось ожесточенное стрекотание пулеметов. Сержант взглянул на свой компьютер.

-Минутная готовность! - он пытался перекричать шум.

Вскоре солдаты услышали еще один ракетный залп, но звук был тоньше и вместо взрывов они слышали глухие хлопки.

-Дымовая завеса! - объяснил командир. - Пять шагов вперед! Построится напротив выхода!

Взвод выполнил приказ, расположившись прямо напротив бронещита.

-Слушай мой приказ! Построение в атакующую цепь! Дистанция пять метров! Движение по команде! Точка сбора Д!

На этих словах он повернул тумблер механизма, закрепленного на стене, и металлический лист, закрывающий центральное окно, отъехал вправо на толстых рельсах. В проеме показался густой серый туман дымовой завесы.

-Вперед! - закричал сержант, в очередной раз обдав слюной ближайших солдат.

Взвод с шумом ломанулся наружу, стуча ботинками по деревянным ящикам импровизированной лестницы. Они тут же принялись формировать атакующую цепь на сплошном серо-черном настиле не раз обожженной и перемолотой земли. Рус занял свое место совсем недалеко от точки выхода и осмотрелся. Сквозь дым почти ничего не было видно — он ясно видел солдат справа и слева от него, но следующие люди терялись в завесе. Последние солдаты пробежали мимо него, скрывшись в неизвестности. Совсем неподалеку послышался голос их сержанта.

-Взвод! Вперед!

Вся цепь по команде двинулась навстречу врагу. Из серой пелены доносились аналогичные команды — наступление шло по всей ширине линии соприкосновения. Вскоре зашумели невидимые танки, сопровождавшие наступление пехоты.

Держа оружие наготове, Рус смотрел на мертвый мир через прицел автомата. Хотя они только-только покинули свои позиции, он был уже готов стрелять по противнику. Кровь пульсировала в висках от напряжения, а ватные ноги иной раз спотыкались о камни и железо, торчащее из земли. Он перешагнул через поваленный и раздавленный гусеницами железный столб, миновал опорные сваи давно разрушенного здания, обошел сожженные машины, которые стояли возле огромной кучи бетона, бывшей когда-то домом. От последнего осталось лишь часть одной стены. За каждой преградой, за каждым укрытием Русу чудился противник и, громко дыша, он был готов уничтожить врага огнем автомата.

Парень в очередной раз споткнулся, не заметив торчащий крюк, и упал на груду камней.

-Солдат, встать! - послышался знакомый голос. - Продолжить наступление!

Рус тут же вскочил и оглянулся — рядом никого не было. Видимо, кто-то другой точно так же оплошал, но в присутствии сержанта. Продолжив путь, он держал автомат наготове, но, кажется, падение, слегка его расслабило. Он уже не чувствовал того напряжения, а ноги шли увереннее. Находясь в пятиметровом коконе из дымовой завесы, он почувствовал себя в безопасности. Происходящее очень напоминало тренировочные сновидения и с каждым шагом он обретал все большую веру в непобедимость себя и своей армии. Рус был готов к встрече с врагом и знал, что задача будет выполнена, а противник разбит.

Совершенно неожиданно послышался звук летящих с неба мин, которые втыкались в землю с мягким хлопком. Рус завертел прицелом автомата, будто внутри вражеских мин сидели солдаты. Удары о землю раздавались со всех сторон, но не было слышно ни криков, ни стрельбы. Лишь странное шипение, словно из горячей водопроводной трубы выходил пар.

-Продолжить движение! Выполнять приказ! Чего встал?! - одни и те же команды доносились с разных направлений и кричали их разные люди. По всей видимости, не один Рус озадачился странными звуками.

Он продолжил шагать по серо-черной земле. Посмотрев по сторонам, чтобы убедиться в том, что двигается в одной линии с другими бойцами, он вдруг понял, что видит не только правого и левого, но и следующих за ними солдат. Дымовая завеса теряла свою густоту. Рус приближался к источнику свиста. Воткнувшись почти перпендикулярно, из земли торчал метровый снаряд, источавший из себя розовые струйки дыма. Порыв ветра потянул за собой яркие клубы и, смотря за тем, как они разносятся, солдаты понимали, что их дымовая завеса исчезает. Серая пелена, защищавшая их от вражеского взгляда, теряла плотность, становилась прозрачной и вовсе пропадала. Послышались первые выстрелы.

-Вперед! Продолжить движение! - орали сержанты.

Уверенность Руса таяла вместе с исчезающей пеленой. Он мог видеть все дальше и дальше. На той стороне показались куски стен, сожженные машины, покореженные столбы освещения, части домов, кучи железа и бетона, и вновь куски стен. Дымовая завеса откатывалась к вражеским позициям словно морская волна, оголявшая побережье. Он крепче сжал автомат, чувствуя нарастающую дрожь в теле. За его спиной прозвучал танковый залп. На видимом горизонте появились первые целые здания и черный дым, поднимавшийся где-то за ними. Со стороны противника застрочили пулеметные очереди и ударили танки. Кто-то закричал. В дело активно вступили автоматы. Пули лязгнули о металлический шлак. Руки откровенно дрожали, прицел гулял перед глазами.

-Огонь по противнику!

Он нажал на спусковой крючок, послав куда-то пулю. Потом еще одну. И еще одну. Стрельба совершенно не придавала уверенности, но под дружные залпы идти было немного легче. В трех метрах от него пулеметная очередь разбросала в стороны землю. Рус прицелился по далекому окну, откуда могла вестись стрельба и потратил несколько патронов. Автоматное стрекотание и гром танковых залпов усиливались. Общую оружейную какофонию прервали крики, но не командиров, а раненых. Упав на землю, те хватались за оторванные и перебитые конечности, и стонали, порой переходя на деморализующий рев и визг.

-Вперед, вперед! Бегом до укрытия! Занять позиции!

Он и несколько других солдат бросились в направлении ближайшего здания, за чьей стеной можно было спрятаться. Пули просвистели над головой, несколько других почти подсекли Руса. Сначала упал боец справа, потом другой слева от него. Никто уже не стрелял, а просто бежал изо всех сил к желанному укрытию. Он слышал шорох формы, звон амуниции, тяжелое дыхание солдат, которых становилось все меньше и меньше. Бежавший на несколько метров впереди человек безвольно упал, сраженный тяжелой пулей, которая пробила насквозь бронежилет с обеих сторон. Рус ни о чем не думал кроме заветной стены. Доспехи тянули к земле, щитки и подсумки били по телу, шлем сполз на глаза, автомат хотелось выбросить. Справа прозвучал короткий вскрик и кто-то рухнул на землю. Двадцать метров, пятнадцать, снова свист над головой, десять, взрыв неподалеку, пять…

Почти у самой стены он запнулся и рухнул оземь, больно ударившись лицом о собственный автомат. Во рту появился вкус крови. Рус приложил грязную ладонь к губам, чтобы увидеть на них красную жидкость. Затем опомнился и вскочил так резко, как мог. Он прицелился в том направлении, откуда мог появится противник, но там было пусто. Повернулся в другую сторону и тоже там никого не обнаружил. По обе стороны лежала линия разграничения. Он обратил взор на своих: отовсюду поднимался черный дым. Он заметил два подбитых танка. Из руин вылетело атакующее звено дронов, двоих из которых подбили на его глазах. Везде виднелись силуэты солдат, которые бежали и падали, сраженные пулей или страхом. Некоторые поднимались вновь, устремляясь к укрытию. Добраться получалось не всем. Ему не получалось отдышаться, воздух обжигал горло и легкие, он чувствовал запах гари, огня и, кажется, вкус сладковатого дыма, который лишил наступающую армию преимущества. Наблюдая за абсолютным провалом наступления, Рус почувствовал, как силы оставляют его. Подкошенный страхом и разочарованием, он упал на землю и закрыл лицо руками.

Совсем неподалеку послышались быстрые шаги и тяжелое громкое дыхание. Открыв глаза, он увидел, как на него с обезумевшим видом несется боец. Тот так же как и Рус запнулся недалеко от укрытия и упал возле лежащего на земле товарища, но тут же вскочил и отпрыгнул к стене. Шокированный подросток не стал провожать счастливчика взглядом — он был слишком погружен в переживания.

-Ты че разлегся, солдат? - прозвучал знакомый голос.

Рус повернулся и облокотился на правую руку, чтобы посмотреть на выжившего. Жадно хватая ртом воздух, глупый сержант с большой головой сейчас сидел, опираясь на стену. Он был безоружен.

-Вот это переделка. Вот это мы попали. - продолжил он. - Взвода больше нет.

Эти слова отрезвили Руса, он тут же встал на одно колено, осматривая поле битвы. Где-то там был Эшги.

-Как нет? А где…

-Мертвы, солдат. Они все мертвы. - задыхаясь отвечал командир. - Только на моих глазах десятерых убили.

Разочарованный Рус крутил головой, пытаясь увидеть своего друга, но ближайшие к ним бойцы были слишком далеко, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Чувствуя, как слезы подкатывают к глазам, он вновь упал на землю и закрыл лицо ладонями.

-Солдат, соберись! - не унимался сержант. - Как тебя зовут там, не помню?

Ответа не было.

-Ты ведь недавно прибыл, да? Двух недель еще не прошло? Или как тебя там зовут?

Лежащий на земле солдат молчал.

-Проклятая война! Знал ведь, что надо брать увольнительную… Год в столице не был. - он поправил шлем. - Но ничего… Выжил, это самое главное. Ты, кстати, тоже не расстраивайся. Нам, может, премию дадут за то, что мы здесь. Вроде как закрепились.

Ладони Руса непроизвольно сжались в кулаки.

-Да и это… Опыт для тебя полезный. Может сержантом станешь, будешь потом учить пополнение. А у сержантов зарплата больше.

Оперившись на руки, Рус медленно поднялся с земли, оставив автомат лежать в стороне. Его грязное лицо рассек оскал, в глазах была одна лишь злость.

-Так что не все так плохо. - не замечая реакции подчиненного вещал командир. - Не все так плохо. Можно жить.

Скрюченные пальцы дрожали и словно намагниченные тянулись к шее глупого сержанта, чтобы прекратить эту невыносимую болтовню.

22

Они неспешно двигались в сторону выхода по длинному холлу старого административного здания, заваленного поломанной мебелью и обрывками газет. Яркий грузовик должен был вот-вот подъехать и отвезти всех обратно в центр города. Все трое чувствовали себя разбито после бессонной ночи и единственным желанием было наверстать сон.

Айа устало перебирала ноги, смотря на сохранившиеся с давних пор красочные изображения былой жизни на стенах. Расположенные в случайном порядке они демонстрировали сцены из прошлого — от кочевых племен с копьями и луками до относительно современных картин. На них счастливые рабочие и шахтеры возводили дома, заводы и неизменно улыбались зрителю. Засмотревшись на памятники былой эпохи, она врезалась в Ремая, который внезапно остановился.

-Что такое? - тихо спросил Ским, вглядываясь в пустые проемы дверей и окон на дальнем конце холла. Их проводник несколько секунд стоял молча.

-В убежище. - скомандовал он и, повернувшись назад, побежал обратно к лестнице.

Ским схватил Айу за руку и устремился в подвал. Еще до того, как они оказались на ступенях, послышался рев ракетных систем, расположенных, казалось, совсем неподалеку. Ремай жестом остановил своих подопечных, прислушиваясь к происходящему.

-Наши бьют. С юго-востока. - сказал он. - У них там артиллерийские позиции.

-Огнеметная система. - кивнул Ским. Он крепко сжимал руку Айи, которая переводила испуганные глаза с одного спутника на другого. - Вниз пойдем?

-Нет. - послышался ответ после некоторой паузы. - Останемся на лестнице. От армейцев мы далеко. По этому зданию бить тоже не станут. Но от убежища лучше не отходить.

Ступив внутрь темной лестницы, он подошел к железным перилам и устало оперся на них локтем. Ским встал рядом и отпустил девушку, которая все еще была готова броситься в подвал. Ремай поднял взгляд к потолку, словно видел, что происходит в небе над ними. Где-то били многочисленные установки, посылавшие на северную сторону десятки и сотни ракет, наполненных смертью. Через несколько минут к стройному хору добавились новые звуки — глухие хлопки.

-Ствольную подключили. - тут же определил Ским. - Двести миллиметров.

-Прицельно бьют. Значит, началось. - добавил Ремай, прислушиваясь. - Сейчас попытаются погасить их артиллерию, а дальше масштабное наступление.

Ским задержал внимательный взгляд на старом товарище.

-Получается, не успели? - спросил он. Айа удивленно взглянула на мужчину, не понимая его интонации — в его голосе как-будто одновременно звучали и разочарование, и странная радость.

-Пока не могу сказать точно. - не глядя на него, ответил Ремай. - Посмотрим, что будет дальше.

Улицы, небо над городом и пустые комнаты наполнялись грохотом залпов и снарядов, летящих над домами и заводами. Они покорно ждали на темной лестнице, гадая, когда все закончится. Мужчины иногда комментировали происходящее, называя типы систем и даже снаряды, которыми пользовались Силы Самообороны. Какофония орудийных залпов прекратилась также внезапно, как и началась. Однако, на смену почти сразу пришли новые звуки — Айа не успела с облегчением вздохнуть, как издалека донесся нарастающий рев. Она почувствовала, как подскочило сердце в тот момент, когда здание затряслось от оглушающего хора трех реактивных двигателей над их зданием.

-Штурмовики полетели. - отметил Ремай. - Интересно, что будут утюжить.

Ским лишь кивнул в ответ, подняв голову вверх. С разницей в полминуты над ними пролетели еще несколько авиационных звеньев.

-Ты как определил начало атаки? - вдруг заговорил Ским. - Сигнал подали?

-Нет. - как-то неуверенно начал тот. - Просто почувствовал.

-Что значит почувствовал? - в вопросе послышалось подозрение.

-Так и значит. - невозмутимо ответил Ремай. - Это тяжело объяснить. Перед атакой иногда возникает чувство тревоги. Словно ты смотришь воспоминание и знаешь, что сейчас произойдет.

Бывший полицейский слегка нахмурился, но затем поднял брови, вспоминая разговор с местным жителем во время первой атаки, когда залп северян прервал представление церковников.

-Я, кажется, слышал о таком. У всех горожан так же?

-Насколько мне известно, да. - Ремай коротко кивнул. - Достаточно пожить какое-то время и потом начинаешь предугадывать опасность.

-Любую?- спросила Айа. Ее все еще не отпускал страх, который она хотела затушевать разговором.

-Нет, только военную. - он замолчал, слушая шум в небе над ними. - Ракетные атаки. Странно это все, конечно.

-Я думаю, у тебя уже есть для этого объяснение, не так ли? - с иронией в голосе спросил Ским.

-Есть, конечно. - он слегка улыбнулся, глядя на старого товарища. - Сдается мне, сигнал через передатчики сновидений пускают.

Собеседнику потребовалось какое-то время, чтобы обдумать услышанное.

-Предположим. - начал Ским. - Сейчас нас могла предупредить наша же сторона. Но во время того первого раза, когда мы смотрели на церковников, люди почувствовали приближение еще до того, как зазвучали сирены. Я не думаю, что северяне станут оповещать нас о своих атаках.

-А почему нет? - пожал плечами Ремай, вызвав сначала удивление, затем негодование второго мужчины.

-Это противоречит логике войны. - подавляя раздражение, произнес Ским.

-Раньше противоречило. - на лице вновь заиграла довольная улыбка. - А сейчас нет. Ты же знаешь, какая непонятная сейчас война. Вроде воюем, а вроде и нет.

Здание вновь задрожало от рева нескольких реактивных двигателей.

-Воюем. - кивнул раздраженный Ским. - Что говорят твои источники? У тебя же есть свои люди в Корпорации, а подобное должны проводить через них.

Ремай молча смотрел на собеседника в то время, как Айа молча слушала разговор.

-Мои люди ничего не говорят. - в голосе послышалась усталость. Хоть он и любил поговорить, бессонная ночь делала свое дело. - Они на низких постах, а для подобных вещей, на мой взгляд, надо занимать приличное положение. С другой стороны, логически это по-другому не объяснить. Раньше налеты авиации и артиллерии у горожан много жизней отнимали. Очень много. И город стал очень быстро пустеть. А потом вдруг, представляешь, появилось это необъяснимое чувство тревоги, которое давало тебе полминуты, чтобы добраться до ближайшего убежища, укрыться, переждать. И смертей стало сразу меньше. При том с обеих сторон, потому что на севере горожане ощущают ровно то же, что и на юге. Мне кажется, технически это несложно организовать. Хотя доказательств у меня нет.

Закончив говорить, он протер лицо рукой, словно пытался снять усталость. Ским все еще недоверчиво смотрел на собеседника — бессонная ночь усиливало раздражение.

-Я тоже не знаю точно. - заговорила Айа. - Но думаю, вы правы.

-Почему? - слегка удивился Ремай, не ожидая такой поддержки.

-Еще в столице… - она осеклась, вспоминая прошедшее лето, - у меня возникало чувство угрозы. Правда, при появлении определенных людей. Но я ясно ощущала тревогу. И мне кажется, что передатчики способны не только транслировать сновидения. Но и передавать другие сигналы.

-Это интересно. - несвойственно для себя ответил Ремай, пристально глядя на девушку. - И ты тоже можешь?

Айа тут же смутилась, не зная, что ответить. О снах наяву ей почему-то не хотелось говорить. Она взглянула на молчаливого Скима, который отвернул голову к проходу, будто там что-то происходило.

-Нет. - чтобы подкрепить ответ, девушка мотнула головой.

Мужчина несколько секунд просто смотрел на нее, а потом улыбнулся своей злодейской улыбкой. На лестнице стало тихо. Вскоре, со стороны линии соприкосновения зазвучали непрекращающиеся выстрелы, хлопки и разрывы.

-Теперь это надолго. - махнул рукой Ремай и сел на лестницу. Ским и Айа последовали его примеру.

Все трое расположились на холодных ступенях, слушая звуки войны, которая в тот момент казалась Айе одновременно и близкой и далекой. Она понимала, что половина всех домов была изуродован дырами в стенах и пятнами пожара, а ровно посередине некогда великого города пролегала огромная безжизненная полоса, на которой смерть собирала щедрую жатву. Но в то же самое время девушка представляла, как бесчисленное множество людей точно так же, как и они, спокойно ждут в подвалах, чтобы при соответствующем сигнале выйти на поверхность и продолжить свои повседневные дела. Ровно так же, как это будут делать Ремай, Ским и Айа. Она бросила взгляд на мужчин, которые со скучающим видом смотрели перед собой, уже не обращая никакого внимания на то, что происходило в паре десятков километров от них. Таким образом они провели несколько часов, почти не разговаривая друг с другом.

Ремай долгое время сидел в одном положении, уставившись в одну точку — со стороны казалось, что он спит с открытыми глазами. Внезапно он вздрогнул, испугав своих спутников, и полез в сумку за компьютером. Включив экран, он прочитал сообщение и обратился к остальным.

-Похоже, закончилось. - негромко сказал он. - Транспорт скоро будет.

Через несколько минут он получил второй сигнал и вскоре снаружи послышался тарахтящий звук. Они быстро пересекли заваленный мусором холл, покинули здание, и не глядя по сторонам, заскочили в кузов уже привычного яркого грузовика с рекламой сладкого напитка на бортах. Сквозь металлические стенки кузова и шум двигателя иногда доносились далекие выстрелы и взрывы, но машина ехала без спешки. Все трое молча сидели на ящиках из-под бутылок, ожидая окончания их вылазки.

Когда транспорт остановился, Ремай открыл двери, спрыгнул вниз и помог своим подопечным выбраться. Он закрыл кузов и грузовик тут же продолжил движение по узкому безлюдному переулку. Троица двинулась к ближайшему проему между домами и оказалась в совсем маленьком дворе-колодце, внутрь которого смотрели пара десятков окон. Они вошли в единственную дверь и поднялись на второй этаж, где их уже ждал безмолвный охранник. Хотя эта квартира мало чем отличалась от предыдущей, Айа с тревогой осматривала новую обстановку. Они зашли в большую комнату с книжными стеллажами и несколькими старыми креслами. Ремай закрыл дверь.

-Почему не вернулись на прежнее место? - спросил Ским.

-Ты же сам сказал, что нам надо прятаться. Вот мы и прячемся. - послышался задорный смешок.

-И много у тебя таких квартир?

-На нас хватит. - не смотря на собеседника, ответил Ремай. Он устало рухнул в одно из кресел, которое издало жалобный скрип. - Так что не пугайтесь, если придется менять диспозицию. Чего стоите? Садитесь.

Ским и Айа еще несколько секунд топтались прежде, чем сесть в кресла, стоявшие полукругом возле окна. По телу тут же прокатилась приятная расслабляющая волна — мебель, невзирая на свой возраст, была очень комфортной. Ремай в этом время тыкал пальцами по кнопкам, встроенным в подлокотник.

-Опять заедает… - сам себе сказал он. - Сейчас посмотрим, сколько подвигов сегодня совершили наши доблестные солдаты.

Вновь прозвучал короткий звонкий смешок, заставивший Скима улыбнуться. Хотя он и не хотел этого показывать, но добродушие и жизнерадостность Ремая ему иногда очень нравились. Экран, встроенный прямо посередине книжного стеллажа, вспыхнул белым, но тот же пошел серой рябью помех.

-Да что ты! - воскликнул хозяин квартиры и хлопнул по кнопкам ладонью. Он вновь засмеялся, глядя на возникнувшую картинку. - Вот так со всем надо.

Комната тут же наполнилась теми звуками, которые троица слушала, сидя на лестнице заброшенного здания. Возникали кадры реактивных установок, угрюмые неповоротливые танки, решительные лица облаченных в броню бойцов, пылающие руины вражеских позиций, а закадровый голос комментировал все это, снабжая зрителя необходимой информацией.

-Так, тут ничего полезного. - сказал Ремай и переключил канал.

На экране возникла схема отдельного участка линии соприкосновения, которую расчерчивали полосы и стрелочки, указывавшие направления ударов и расположение частей. Ведущий с тревогой в голосе объяснял передвижения танков и броски пехоты по полю. Для наглядности картинка резко увеличивалась, перенося смотрящего на поле боя — демонстрировались записи с танков и боевых дронов.

-Ощущение, что они старые записи достали. - разочарованно произнес Ремай и переключил канал. - Я подобное уже не раз видел.

На следующем канале показывали пожар, вызванный снарядом, упавшим прямо рядом с офисом Корпорации Снов. Камера то демонстрировала машину, поливавшую выгоревшие останки автомобилей и жалкие огрызки деревьев, то переводила фокус на здание Корпорации, в котором от взрыва повыбивало стекла. Журналистка с растрепанными волосами вещала о подлом противнике, который в очередной раз отправил снаряд по мирной, не представлявшей угрозы, части города. Ремай подался поближе к экрану, оперевшись на колени, внимательно рассматривая картинку, потом на секунду задумался и неожиданно рассмеялся.

-Вот выдумщики! - он хлопнул в ладони и посмотрел на Айу и Скима. - С севера сюда снаряд никак не мог прилететь — там высотное здание расположено. Корпорацию поэтому и поселили в таком месте, что они от большинства налетов укрыты другими высотками.

-Дефект снаряда? - слега приободрившись спросил Ским.

-Конечно! - он захохотал. - Они используют снаряды, которые по наследству от старого государства достались. Там какие-то проблемы с топливом — ракета может через десять секунд после пуска перегореть. Жаль только, что не долетела слегка. Попади она в здание Корпорации, было бы веселее.

Он в очередной раз нажал на кнопку в подлокотнике.

-Может, какой-нибудь один канал посмотрим? - предложил Ским.

-Посмотрим, но позже. Мне надо информацию собрать.

Ским недовольно поморщился, но ничего не сказал, а просто откинулся в кресле, наблюдая за сменой каналов каждые тридцать-сорок секунд. Хотя менялись лица и голоса ведущих, визуальное оформление и яркие заставки, на всех каналах показывали одно и то же: смелых солдат, отполированную технику и разрушения на стороне врага.

-Атака началась с мощной артподготовки… - вещал взрослый мужской голос.

-...наши танки вышли на позиции и обрушили на врага… - продолжал кто-то молодой.

-Под прикрытием дымовой завесы и электронного подавления… - послышалась женская речь.

-...и наши доблестные разведчики вывели из строя огневую точку противника. - сказал другой репортер.

-...так Силам Самообороны удалось вклиниться в позиции врага и разорвать его оборону.

-Сейчас мы наблюдаем, как горят здания на той стороне, которые использовались в качестве позиций наблюдателей и снайперов…

Айу быстро утомила однообразные обрывки новостных сюжетов и она лениво повернула голову в сторону окна, за которым виднелась противоположная стена, скорее всего, нежилого дома, и кусок серого неба. Вдохнув, она с тоской вспомнила яркое голубое небо летних месяцев.

-...мы выдвинулись ровной цепью и пошли на врага. - вдруг зазвучал знакомый голос, заставив сердце девушки биться. Она резко повернула голову, но там уже был новый канал.

-Подождите! - она вскочила с кресла. - Переключите обратно! Где они только что говорили…

Оба мужчины удивленно посмотрели на нее.

-Переключите! - чуть ли не закричала она. - Пожалуйста!

-Хорошо, хорошо! - Ремай щелкнул кнопкой.

На экране возникли двое солдат Сил Самообороны. Оба стояли с потерянным видом, пыльные с головы до ног, на фоне стоявшего позади танка и суетящихся бойцов. Один просто молчал, глупо уставившись в камеру большими глазами и иногда потирал шею с темными пятнами на ней. Говорил только второй, иногда останавливаясь, чтобы вспомнить явно заученный текст.

Удивленный Ским почти сразу вспомнил имя солдата, хоть его лицо сильно поменялось с момента последней встречи.

-...но в какой-то момент они открыли сильную стрельбу, вынудив нас искать укрытия. Мы заняли позицию за стеной разрушенного здания. И затем... используя средства связи, указывали на огневые точки противника, откуда велся огонь.

-Что это дало для наступления? - прозвучал закадровый голос репортера.

-Мы подавили оборону противника на данном участке. - ответил солдат чуждым для себя языком. - И закрепились на данном рубеже.

-И спасли многочисленные жизни наших солдат? - подсказывал репортер.

-Наверное. - смущенно ответил чумазый парень, облаченный в тяжелые доспехи.

Камера отъехала назад и в кадре возник невидимый до этого мужчина, облаченный в бронежилет и шлем, но по виду гораздо более удобные и легкие, чем у бойцов, стоявших на заднем плане.

-Вот такие скромные, но смелые солдаты защищают нас на передовой. Каждый из них самоотверженно борется за наше счастье и не жалеет своей жизни. Они знают, что за их спинами сотни тысяч людей, которые верят и знают, что Силы Самообороны не отступят и не изменят своему обещанию стоять за город до конца.

Зазвучала бодрая музыка и кадры с передовых позиций исчезли, уступив место сначала разноцветной заставке новостной передачи, а затем нескольким ведущим в современной яркой студии. Они начали что-то говорить и по мере того, как озвучивалась та или иная информация в их голосе и взгляде проявлялась озабоченность за ситуацию на линии соприкосновения, радость от оглашения маленьких побед и спасенных жизней, и возмущение от атаки на гражданские кварталы. Подобно актерам они искусно надевали разные маски.

Айа уже не слушала их. Она еще какое-то время стояла, смотря на телевизор, но в мыслях была далеко. Наконец, ноги подкосились и девушка упала обратно в кресло.

-Что это с тобой? - спросил озадаченный Ремай. - Знакомого что ли увидела?

Она непонятно хмыкнула и закрыла лицо руками.

-Это ее друг из столицы. Зовут Рус. - ответил за нее Ским. Он замолчал на несколько секунд, наблюдая за девушкой, а потом добавил. - Помог ей скрыться от нас.

-Это же совсем недавно было? - спросил второй мужчина. - Зачем сюда приехал?

-Не знаю. - ответил бывший полицейский, вспоминая, как видел Руса в последний раз. - Могу только предположить, что его взяли при беспорядках и навесили штраф. В столице он постоянно действовал на грани закона.

-Мда… - только лишь сказал Ремай. - Неудачное он нашел время преступления совершать.

В комнате повисло молчание. Вместо живых людей говорили репортеры и ведущие новостных программ. Хотя никто из присутствовавших не озвучивал мыслей, все думали об одном и том же. Даже Ремай, впервые увидевший молодого парня, сейчас размышлял о том, как его появление отразиться на дальнейших событиях. Девушка убрала ладони от лица, которое к удивлению Скима было сухим. Только глаза были слегка покрасневшие то ли от усталости, то ли от нахлынувших чувств. Поджав губы, она посмотрела на Ремая.

-Мы должны его спасти. - тихо произнесла она.

Хозяин квартиры медленно повернул голову.

-Что ты сказала?

-Мы должны его спасти. - громче повторила она. - Достать оттуда.

-Айа… - он щелкнул кнопкой и звук на экране пропал. Он пытался подобрать слова. - В нынешних условиях это маловероятно.

Она несколько секунд смотрела прямо ему в глаза.

-Почему маловероятно? Мы же побывали на той стороне. - она вновь поджала губы, но сейчас в этом читалась явная обида.

-Побывать на той стороне гораздо проще, чем достать солдата с линии соприкосновения. Это военный лагерь. Туда так просто не попасть.

-Но мы же попали на ту сторону. У вас везде свои люди. - упрямо повторила Айа. Ским заинтересованно посмотрел на девушку, чувствуя в ней что-то новое. - Давайте попробуем его достать.

Ремай отвернулся, ничего не ответив. Размышляя, он мотнул головой, словно давая отрицательный ответ. Возмущенный румянец залил лицо Айи, она глубоко вздохнула.

-Этот человек помог мне, когда я больше всего в этом нуждалась. - сдерживая гнев и обиду, тихо начала она. - Если бы не он, меня бы здесь не было. И я бы не думала о том, как помочь этому городу.

Хозяин квартиры вновь обратил лицо на девушку. Она не сводила с него твердый взгляд.

-Вы просите меня помочь людям в этом городе. А я прошу вас помочь этому парню. Он это заслужил.

Слегка мотнув головой, Ремай приложил руку ко лбу, обдумывая свой ответ.

-Понимаешь, Айа. - он поднял на нее взгляд. - Здесь такое дело. Ты можешь помочь сотням тысяч и миллионам людей, находясь при этом в безопасности, которую обеспечиваю я и еще прямо или косвенно добрая сотня людей. Находясь в этих условиях, ты способна помочь даже твоему другу Русу. Однако, если мы попытаемся его достать из действующей армии, это поставит под угрозу упомянутые сто человек, включая меня. И тогда ни миллионам людей, ни твоему другу мы помочь не сможем.

В ее глазах читалась та же уверенность.

-Айа, он прав. - вступил Ским. - Мы не можем себе позволить себе пожертвовать всем ради одного человека.

Она перевела на него взгляд. Ее бровь дрогнула.

-Но вы же пожертвовали. - послышался тихий ответ.

Впервые за долгое время мужчина, закаленный многолетней службой в полиции, почувствовал смущение. После некоторой паузы он заговорил.

-Ради этого человека стоило жертвовать, потому что она стоит миллионов.

-Тогда и он тоже. - бросила девушка.

Она вскочила с кресла, направившись к выходу. Однако, дверная ручка после нескольких попыток не поддалась и Айа, скрестив руки на груди, встала спиной к мужчинам. Ремай заговорщически улыбнулся своему товарищу, встал с кресла и подошел к двери.

-Твоя комната в конце коридора направо. - сказал он и опустил ручку вниз, открыв для девушки проход.

Она в ту же секунду исчезла в проеме. Мужчины остались наедине друг с другом.

-Эх, молодые души, горячие сердца. - с улыбкой произнес Ремай. - Тут война идет, а она о мальчике думает.

-Будто ты в ее годы другим был. - спокойно произнес Ским.

-Конечно, я был ровно таким же. Поэтому прекрасно ее понимаю. Но лезть за ним на линию соприкосновения… Ты же представляешь, насколько это опасно?

Ответа не последовало. Ским молча сидел в кресле, глядя на книги в стеллаже, и вспоминал события прошлых месяцев. Он закрыл глаза, пытаясь ясно вообразить себе, почему он отмел всю свою жизнь ради спасения одной единственной девчонки. Перед глазами возникла пустая квартира, серые улицы, темные коридоры служебных помещений, яркий экран на стене оперативного центра и фото белокурой школьницы. Затем сны светлые и прекрасные, наполненные зеленью, дождем и свежим ветром, словно дул он из самого детства. Голубое небо над городом и легкие невесомые облака. Не окажись за городом этого Руса, ничего этого и правда не было бы.

Ским открыл глаза.

-Неужели никак нельзя его оттуда достать?

Ремай улыбнулся, покачал головой и засмеялся.

-И ты туда же? - он бросил на него дружелюбный взгляд. - Стареешь, Ским. Становишься сентиментальным.

На полминуты в комнате воцарилась абсолютная тишина. Хозяин квартиры мотнул головой и вновь оголил зубы.

-Ладно, подумаем, что можно сделать. - наконец, сказал он. - Может и достанем этого Руса.

Затем он щелкнул кнопкой на подлокотнике и в комнату вновь вернулись голоса телеведущих, репортеров, шум моторов, взрывы и стрельба на линии соприкосновения. Ским посмотрел на профиль своего старого товарища и впервые за долгое время расплылся в довольной улыбке.

23

Их подержали на том месте еще какое-то время после того, как ушла последняя съемочная группа. Каждая неизменно состояла из оператора, обвешанного камерами и дронами, и репортера, жадно искавшего глазами хороших сюжетов, за которые могли заплатить. Эти двойки кружились вокруг тех, кто отличился во время утреннего наступления — сиюминутные герои словно в старом музее стояли вдоль улицы недалеко от главного штаба. Пара танкистов, которые подбили две вражеские машины, операторы, не потерявшие ни одного дрона, группа разведчиков, оказавшаяся в тылу противника в самый разгар боя, и несколько групп солдат вроде Руса и его сержанта.

Парень периодически доставал листок с печатным текстом того, что надо было говорить на камеру и повторял свои слова. С каждой новой группой репортеров заученные предложения давались свободнее и легче, и перед последней камерой он говорил уже почти естественно. Даже те куски текста, которые придумали в штабе для того, чтобы сделать историю гораздо более героической, уже не казались такими вычурными и надуманными. Повторив одно и то же три десятка раз, Рус стал живо воображать, как они расположились за стеной, направляли огонь своих частей по точкам противника и поддерживали наступление.

В действительности же он лишь раз высунул голову из-за укрытия и тут же спрятался, чуть не получив пулю в каску, а радиосвязи не было, потому что горе-сержант успешно потерял свой компьютер. Как и свое оружие. Они провели в укрытии еще несколько часов, наблюдая за провалившейся атакой. Отовсюду поднимались столбы дыма — горели танки и подбитые дроны, не успевшие доставить противнику смертельный груз, а тела солдат были разбросаны в неестественных позах везде, куда падал взгляд. Очередное безрезультатное наступление растворило в безвременье линии соприкосновения сотни и тысячи чьих-то молодых жизней.

Видя то, что Силы Самообороны не смогли продвинуться на территорию противника и закрепиться там, сержант понял, что они находятся в безвыходной ситуации — их отделяло одинаковое расстояние до своих и чужих позиций, а значит дорога к своим частям была почти гарантированно и на тот свет. Никто не стал бы спасать двух дураков, попавших на свою голову, в такое положение. Слабовольный командир тут же позабыл про денежные бонусы и продвижение по службе, упал на землю и принялся ныть о том, что ему придется умереть в таком молодом возрасте. Рус с отвращением наблюдал за истерикой, совершенно не думая о том, сколько им осталось на этом свете.

Как не удивительно, но спасли их действия противника. Северяне, готовя ответный удар по обескровленным южанам, прошлись артиллерией по зданиям и окопам на другой стороне, а затем поступили ровно так же, как и их враг — установили плотную дымовую завесу, в которой должны были прятаться наступающие солдаты. Недолго думая, Рус схватил автомат и бросился бежать сквозь густой туман в направлении своих позиций. За ним следовали звуки семенящего бега и тяжелого дыхания сержанта, который периодически ругался то на войну, то на Руса, то на камни, приводившие к болезненным падениям. Доспехи и амуниция очень быстро вынудили перейти на быстрый шаг, и парень постоянно оглядывался, опасаясь появления врага. Стрельба и танковые залпы возобновились, казалось, что утреннее безумие выходит на очередной виток насилия.

-Эй! Стой! - донеслось сзади. - Как там тебя? Убери за спину автомат, а то нас уничтожат свои же!

Рус бросил безразличный взгляд на испуганного глупца с командирскими знаками отличия, но автомат все же убрал. Вскоре дымовая завеса стала рассеиваться и показались первые здания, укрепленные Силами Самообороны. В следующие полчаса их сначала встретили угрозами и нацеленными автоматами, разоружили, поместили под арест, но быстро отпустили, выяснив, что перед ними не враг, а всего навсего выжившие в мясорубке. Затем в пустой бетонной комнате для допросов их навестил офицер с хитрыми сверлящими глазами, который опросил бойцов об обстоятельствах их спасения. Рус с некоторым интересом разглядывал офицера, которого он впервые видел так близко и тем более имел возможность с ним говорить. Тот стоял в совершенно чистой красивой форме и современном легком шлеме. Слушая ответы, он вбивал что-то в портативный компьютер и иногда бросал на солдата и сержанта непонятный взгляд.

-Слушай мой приказ. - начал он по завершении допроса. - Через тридцать минут пойдете к расположению главного штаба и встретитесь там с репортерами. Надо будет рассказать им вашу историю. Что надо будет говорить я вам дам. Текст надо будет выучить, чтобы не мямлить на камеру. Отсебятину нести запрещаю. Уяснили?

-Так точно! - сержант вытянулся с такой силой и скоростью, словно хотел достать до потолка головой.

-Так точно. - с опозданием ответил безразличный Рус. Офицер внимательно посмотрел на солдата, но говорить ничего не стал.

-А это… - неуверенно начал большеглазый. - Разрешите поменять форму. Чтобы чисто выглядеть.

-Нет. - сухо ответил офицер. - Так даже лучше. Будет видно, что вы повоевали. И кстати, сержант, где твой автомат?

-Я это… - испуганно ответил тот, подбирая хорошее оправдание. - У меня там зае...клинило. И я это…

-Понятно все. - начальник отмахнулся. - Приказываю найти автомат для съемок.

-Вот это нам повезло. - начал глупый сержант, когда начальство удалилось из комнаты допроса. - Сейчас нас снимать будут. Если повезет, сделают героями войны! Потом будем везде выступать и рассказывать о том, как воевали.

Парень с сожалением смотрел на более старшего по возрасту и званию. Отвечать ничего не хотелось, но бетонный мешок, в котором им приходилось ждать нужного времени, давил своей пустотой.

-Мы же ничего не сделали. О чем нам рассказывать?

-Как это ничего?! - удивился сержант. - Мы в наступлении выжили, добрались до середины линии соприкосновения и вернулись обратно.

-И что?

-А то, что нас могут сделать героями войны. - увлеченно отвечал командир. - Будем везде выступать…

-Ты это уже говорил. - перебил его Рус.

-И рассказывать о том, как воевали. - все же закончил собеседник. - Нас могут включить в запасные списки, на передовую больше не поедем. Они героев берегут!

Час спустя они уже стояли возле штаба среди таких же счастливчиков, главной заслугой которых по большей части было то, что они вернулись из атаки живыми. Рус с удивлением прочитал свой текст, обнаружив там выдуманные детали, но возмущаться и спорить было бесполезно. Сержант в очередной раз напомнил о контракте. Когда появились съемочные группы, относительный порядок армейской жизни был разрушен суетливыми мужчинами и женщинами в яркой одежде, которые налетели на солдат словно голодные птицы. Операторы бегали туда-сюда, пытаясь найти хороший угол для съемки, а журналисты ругались и спорили друг с другом о том, в какой последовательности они будут брать интервью.

Сержант с надеждой смотрел на съемочные группы, ожидая, когда с ними будут делать репортаж. Глядя на него со стороны, Рус с иронией отметил, что тот был похож на бродячего щенка в приюте для животных, который чуть ли скулил, ожидая, когда его возьмут незнакомые люди. Однако, два пыльных солдата смотрелись очень блекло на фоне танкистов и их исполинской машины, и бравых разведчиков, обвешанных оружием. К Русу и сержанту подходили только для того, чтобы с толком скоротать время ожидания перед более стоящими представителями Сил Самообороны.

Когда стаи жадных репортеров удалились в другое место, герои проваленного наступления еще какое-то время стояли возле главного штаба. Затем уже знакомый им офицер, отвечавший за связь с гражданскими организациями, один за другим отправлял солдат к местам несения службы.

Через двадцать минут Рус вместе с сержантом шли по укрепленным улицам и подземным переходам в сторону позиций своей роты. В закрытом дворе, где были навалены опустошенные ящики с боеприпасами и простреленные шлема, горе-командир отправил Руса в отделение, которому он изначально был придан, и исчез в дверном проеме. Идя по темному коридору, освещенному дежурным освещением, он вспоминал, как попал туда в первый раз. Ему казалось, что между тем и настоящим моментом пролегала огромная пропасть, будто это было воспоминанием давно минувших дней. Не было ни солдатской суеты, ни командных окриков. Из комнат доносились тихие разговоры, прерывавшиеся как только были слышны шаги.

Зайдя в знакомую комнату, Рус на секунду замер, не веря своим глазам, а затем в два прыжка оказался возле своего друга и с непривычной для себя силой буквально схватил Эшги и сжал в своих объятиях. Послышались глухие удары бронежилета и шлема друг о друга.

-Оу, ты чего такой радостный? - раздался привычно спокойный голос. Рус слегка отстранился от друга, держа того за плечи.

-Я думал, ты умер! - с улыбкой на лице ответил парень.

-Чего это мне умирать? - он тоже улыбнулся.

-Там, во время атаки… - начал возбужденный Рус. - Там почти все полегли. И я думал, ты тоже.

-Я про тебя тоже так подумал, честно говоря. - ответил Эшги, освобождаясь от дружеских рук. - Но потом посмотрели про тебя сюжет. Свои десять минут славы ты заслужил. Бонус дадут?

-Не знаю. Мне он не нужен. - бросил парень. - Этот тупой сержант вечно о бонусах твердит. А мне лучше в такие атаки больше не ходить.

-Тебя никто не спросит. - послышался ответ, и Рус почувствовал, как его быстро покидает радость.

Впервые с того момента, как перешагнул порог комнаты, превращенной в огневую точку с двумя станковыми орудиями, он оглядел ее. Возле бронещитов на оконных проемах стояли пулемет и гранатомет, по углам располагались ящики, а возле стены стол с компьютерной техникой. Однако, людей стало меньше — двое сидело, понурив головы, возле орудий, и оператор все так же стучал по кнопкам своего оборудования.

-А где эти?.. - Рус указал на пустующие ящики, где в его первое появление отдыхали солдаты под действием лекарств.

-Этих больше нет. - ответил тот, что сидел возле пулемета. - Оказались не такие везучие, как ты.

Рус почувствовал сначала смущение, а затем непонятную вину, которая залила его щеки румянцем. Эшги сел на ставшие свободными ящики и пригласил своего друга. Парень попереминался с ноги на ногу, словно боялся повторить судьбу тех, кого больше не было, но в итоге присоединился.

-Ему, вон, всего месяц оставалось. - продолжил пулеметчик. - Уже планы расписал на полгода вперед. Проклятая война.

-А что проклятая? - вступил в разговор тонкоголосый оператор компьютера. - Вы все знали… мы все знали, на что идем. Здесь война, а не курорт.

-Да, знали! - огрызнулся первый. - Только что это за война, где тебя как животное на смерть гонят? Как на параде — вперед, бойцы! Под пули!

-Ты думаешь, по-другому бывает? - не унимался второй. - Это только во снах вы как храбрые штурмовики кварталы освобождаете, а в реальности можно и погибнуть.

-Можно погибнуть?! - разъяренный пулеметчик вскочил со своего места. - Ты еще скажи, немножко погибнуть! Тебя совсем не заботит, что они, - он указал рукой сначала на пустой угол, а затем на тот, в котором сидели Рус и Эшги, - умерли там?

-Заботит, конечно. - уже менее уверенно ответил оператор, чувствуя, что позволил себе слишком громкие слова. - Но это война. Тут умирают.

-Да ты так говоришь только потому что нашел себе теплое местечко. - с презрением бросил пулеметчик. - Просиживаешь штаны за экранами, на убой тебя никто не гонит.

-Правильно. - присоединился до этого молчаливый гранатометчик. - Слишком хорошо устроился. Надо бы тебя выгнать туда. - он кивнул в сторону бронированных окон. - Может это… Выкинем его на пару минут в окопы, чтобы прочувствовал?

-А это можно!

-Ребята, вы чего?! - почти закричал оператор, наблюдая, как вчерашние товарищи окружают его с двух сторон. Два солдата схватили сидящего под руки и попытались поднять со стула. - Перестаньте! Вы чего?!

-Пойдем-пойдем, поползаешь на передовой! - прорычал пулеметчик, пытаясь справиться с сопротивлением.

Увлеченный Рус с крайним удивлением наблюдал за конфликтом. Эшги сидел рядом, но в глазах его читалась скука, будто он уже не раз видел подобное.

-Что тут происходит?! - дал о себе знать внезапно возникший в дверном проеме сержант. - Прекратить!

-Хотим отправить его туда! - кивнул в сторону окон гранатометчик, все еще держа под руку корчащегося от страха оператора.

-Отставить! - как можно более строго приказал сержант. - Кто потом будет автоматикой управлять? У нас тридцать метров без управления останутся.

-Кого-нибудь нового пришлете. - сказал пулеметчик, заламывая руку.

-Отпустите его! - вновь приказал командир.

Двое солдат посмотрели на свою жертву, не желая давать ему волю, но несколько секунд спустя все же отпустили оператора. Затем протерли руки, словно имели дело с чем-то грязным.

-Сейчас формируются новые штурмовые группы. - буднично продолжил сержант, смотря на свой компьютер. - Новобранцев пока нет, поэтому вы зачисляетесь в группу номер два.

-Какие группы? - пулеметчик скривил лицо. - А за орудиями кто будет смотреть?

-Переведем их в автоматический режим. Техник прибудет ближе к вечеру. Так что здесь останется оператор и один на подносе снарядов. - сержант обвел взглядом всех присутствующих и остановился на хорошо знакомом лице. - О, Рус! Вот ты и останешься!

-Что?.. - не веря своим ушам воскликнул гранатометчик. - Я же тут уже два года! Какая штурмовая группа?

-Обычная. - сухо ответил командир. - Да ты не переживай. Вас, можно сказать, в резерв определили. Прибытие новобранцев со дня на день, потом вас обратно вернут. Поэтому пока здесь сидите, а после того, как техник переведет орудия на автоматический режим, отправим вас в штурмовую группу.

Не дожидаясь ответа подчиненных, сержант развернулся и исчез в дверном проеме, направившись в следующую укрепленную точку, чтобы оповестить тамошних солдат о столь нежеланном переводе. Наполненные злобой еще минуту назад, двое солдат враз обессилили, молча проследовали к своим местами возле станковых орудий и почти рухнули на деревянные ящики. Оператор, все еще напуганный агрессией своих товарищей, старался не смотреть на них и прятал взгляд в экране.

-Если нас отправят туда, это конец. - заключил пулеметчик. - Из этих наступлений живыми не возвращаются.

-Возвращаются. - второй исподлобья взглянул на Руса, заставив того поежиться.

-Парни, - вступился Эшги, - вы на него так не смотрите. То, что он выжил — просто случайность. Порадоваться надо.

-Порадуешься тут. - гранатометчик слегка остыл и сейчас смотрел себе под ноги, нервно потирая ладони. - Когда тебе билет в один конец выписали.

-Может новичков пришлют, да нас тут оставят. - сухим голосом ответил солдат, сидящий напротив.

-Не пришлют. Минимум через три дня, я уже узнал. Так что отправимся стройной цепью удобрять собой линию соприкосновения.

В комнате воцарилось молчание. Даже оператор старался без дела не стучать по клавиатуре, чтобы не привлекать к себе внимания. Рус тоже пытался не двигаться, чувствуя, что его удача была непозволительной роскошью в данных условиях.

-А ты видел, как северян гнали на нас? - тихо спросил пулеметчик.

-Видел. - еле слышно ответил второй. - Появились из тумана словно ростовые мишени на стрельбище. Бам-бам! Половины сразу нет.

-Точно. Я даже не знаю, скольких я скосил. - он некоторое время поджимал губы, боясь что-то сказать. Наконец, признался. - Я словно по своим стрелял.

-Я тоже. - второй поднял тяжелый взгляд. - Их там, кажется, так же как наших гонят на убой.

-Точно. - согласился первый, кивая головой.

Несколько минут никто ничего не говорил, хотя все думали об одном и том же. Пулеметчик вдруг резко встал и стал наматывать круги по комнате.

-Я не хочу. - сказал он. - Не буду.

-Ты чего? - спроси его товарищ.

-Я не пойду в наступление. - с дрожью в голосе сказал он. - Не хочу умирать.

-Я тоже не хочу. - признался второй. - Но кто же нас спросит?

-Плевать, кто там что спросит или не спросит. Я умирать не собираюсь.

-Ты лучше, знаешь что?.. Закинься таблетками, поможет.

Солдат встал как вкопанный в самом центре комнаты, а затем резкими движениями начал расстегивать жилет, куртку, карманы, достал оттуда пластиковую коробочку и с силой швырнул ее в стену. Таблетки разлетелись в разные стороны.

-К черту эти таблетки! - сквозь зубы прорычал тот. - Успокоительное перед смертью!

-Ты чего разбушевался?! - его товарищ вскочил. - К чему эта истерика? Чего ты хочешь?

-Хочу остаться живым. В наступление я не пойду. - твердо обозначил он. - Ты ведь тоже не хочешь, так?

-Не хочу. - послышался тихий ответ.

-И никто не хочет! Ни здесь, ни там! Надо поговорить с остальными. - его взгляд забегал по полу, будто там были нужные ему идеи. - Надо поговорить с остальными. Откажемся идти в атаку. Одного или двоих они повяжут. Если все откажутся, ничего они не сделают. Плевать на деньги! Ты со мной?

-Да. - послышался короткий ответ после непродолжительной паузы.

-Тогда пойдем пройдемся по позициям. К черту эту проклятую войну!

Они даже не взяли свои автоматы, а просто вышли из комнаты широкой уверенной походкой, направившись к соседям. Рус заинтересованно посмотрел на Эшги, который лишь слегка улыбнулся и пожал плечами.

24

Неудачно пущенный снаряд упал рядом с офисом Корпорации как раз в тот момент, когда Шлау поднимался по лестнице, ведущей на этаж с пунктом оперативного контроля. Взрыв сотряс здание, выбил окна и кинул худого мужчину на бетонный пол. Он больно ударился, хотя сначала этого почти не почувствовал. Совершенно себя не контролируя, он стал извергать из себя тонкий страдающий крик, словно ему посекло ноги или позвоночник. Однако, в следующее мгновение он вскочил на ноги и бросился вглубь здания, ища там спасения от ужасов войны. Ему навстречу бежал местный начальник, который больше испугался за судьбу столичного гостя, чем за все остальное здание вместе взятое. В него впились выпученные от страха глаза и тонкие пальцы.

-Где убежище? - сквозь зубы прошипел Шлау. - Отведите меня в убежище!

Местный представитель потянул за собой начальника, впившегося ему в лацканы пиджака. Спустя две минуты они уже пересекали порог подземного пункта управления, созданного на случай подобных атак. Взглянув на темный экран компьютера, Шлау увидел уродливое худое лицо и запылившийся костюм. Он тут же попытался взять себя в руки — поправил прическу, снял с лица глупую маску испуга и отряхнул спереди пиджак и брюки. Спина и бедра тоже были грязные, но он этого не заметил. Его подчиненный не знал, как сказать об этом — сначала он боялся впасть в немилость, потому что подобное замечание могло поставить начальника в неудобное положение. Затем он стал опасаться того, что это промедление вызовет у Шлау взрыв негодования. По этой причине мужчина старался не смотреть на своего начальника, чтобы в будущем притвориться, будто бы не заметил грязного костюма.

-Почему вы не переводите рабочую группу сюда? - пытаясь скрыть неудобные эмоции, спросил Шлау, смотря на изображение Вики на экране.

-Взрыв был случайностью, продолжения не последует. - объяснила полицейская. - А здесь работать гораздо удобнее.

-Об удобстве не может идти речи, когда под угрозой находятся ключевые участники операции.

-При всем уважении к вам, - начала Вики, чувствуя, как дергаются уголки губ. Она пыталась сдержать улыбку, - я считаю необходимым продолжить работу здесь. Так мы быстрее получим результаты.

-Вики. - сказал начальник, но остановился, не найдя дальнейших слов. Его все еще трясло из-за ракетного инцидента. - Я требую регулярных отчетов.

-Так точно. - она кивнула. - Разрешите работать?

Вместо ответа Шлау прекратил сеанс связи и откинулся на спинку сидения. Пытаясь скрыть волнение, он взглянул на свою руку, которая все еще дрожала. В подземном убежище он провел следующие полдня, получая отчеты от Вики каждые полчаса. Он изучал досье подозрительных лиц и, пользуясь служебным доступом, сверял это с закрытой информацией.

Когда стало понятно, что никакой опасности действительно нет, он поднялся в пункт оперативного контроля, где все это время трудились полтора десятка человек. Вики взглянула на своего начальника с серьезным лицом, хотя в глазах светился радостный огонек. Когда Шлау с представительным видом проследовал мимо нее ближе к большому экрану, она не смогла сдержать улыбку, глядя на его серую от пыли спину. Местный представитель в это время нарочито отвел взгляд в другой конец, чтобы лишний раз обеспечить себе алиби.

-Когда будет конкретный результат? - послышался тонкий голос.

-Мы сверяем последние детали. - спокойно ответила Вики. - Дайте нам еще несколько минут.

Шлау кивнул, хотя на него в тот момент никто не смотрел. На большой экран выводилась работа аналитиков — возникали данные по людям, всплывали их фотографии, видеозаписи передвижений в городе, карты разных районов. Стоя перед обилием этой информации, он слегка перекатывался с пятки на носок, ожидая скорейшего завершения работы. Через несколько минут он не выдержал.

-Вики, я начинаю терять терпение. Вы меня испытываете.

Ответа не последовало. Женщина-полицейский словно ничего не слышала. Ее пальцы скользили по клавиатуре и экрану, сводя воедино выводы, полученные от разных аналитиков. Местный представитель, стоявший в тени поодаль округлил глаза, став свидетелем непозволительной на его взгляд манеры общения с начальством.

-Вики… - он посмотрел на нее прищуренными глазами, собираясь применить изящные угрозы-оскорбления, которые он практиковал годами.

-Я закончила. - она последний раз щелкнула по клавише. - Выводы на экране.

Шлау медленно перевел взгляд с хамоватой подчиненной на большой экран, который весь окрасился серым, стерев старую информацию. А затем в разных его частях начали появляться новые фотографии, отрывки видео и куски текста.

-Никаких четких изображений по тем двум найти не удалось. Как я уже говорила, в городе отсутствуют новые системы слежения.

-Постарайтесь говорить ближе к делу, Вики. - перебил ее мужчина. - Я знаю, у вас это получится.

-Но по сумме косвенных данных мы выделили вот эти записи.

На экране возникли два изображения, оба были сделаны на центральных улицах в разное время. На обеих записях по тротуару неспешно двигались трое людей — двое мужчин крепкого телосложения и один пониже и поменьше, словно их младший брат. Система идентифицировала двух путников, но на двух записях возникали фотографии разных людей, не связанных друг с другом.

-Вы их вычленили просто по факту корректора внешности? - раздраженно спросил Шлау.

-Нет. Нас заинтересовал третий.

На стене тут же появилась фотография лысого бородатого мужчины, глаза и губы которого выражали не то ухмылку, не то презрение. Его лицо он уже когда-то видел, но для того, чтобы вспомнить пришлось прочитать сопутствующую информацию.

-Лидер кочевых объединений. - произнес он.

Его воображение тут же нарисовало карту страны с бесконечными степями, занимавшими большую ее часть. Шлау представил, себе путь прямо от столицы до вечно воюющего города в предгорьях, и постарался примерно прикинуть, за какое время можно было пересечь эту равнину.

-Как этот человек может быть связан с делом? - спросил он.

Вместо ответа на экране возникли выдержки из досье Ремая, отсылавшие в далекое прошлое. Рядом появились данные из других дел и фотографии. Скользя по экрану прищуренным взглядом, он все больше чувствовал, как его одолевает удивление, восторг, злость и разочарование, из-за того, что все казалось таким простым и очевидным.

-Скотина... - в очередной раз позволил себе тихо выругаться Шлау.

Полицейская подняла на него строгий взгляд, восприняв на секунду оскорбление в свой адрес, но вскоре продолжила.

-Этот Ремай еще до начала войны служил в одном подразделении со Скимом. Служебные записи говорят, что они поддерживали дружеские отношения вплоть до начала конфликта. Потом Ремай воевал на той стороне, но через несколько лет оказался у нас и официально попросил убежища по политическим причинам. Распространял там антивоенные настроения. - прочитала она с экрана своего компьютера. - К военным преступлениям он был не причастен, поэтому ему позволили остаться. Его также хотели использовать в пропаганде против северян, но не стали включать в проект, потому что он и здесь высказывал прямые антивоенные идеи.

На экране появились стенографированные тексты допросов и разговоров с давних пор, фотографии совсем молодого Ремая в военной форме старого образца, и чуть более старые с ним же, но возмужавшим.

-Затем он потерялся на несколько лет и появился только в тот момент, когда встал вопрос о подчинении кочевых объединений и включения их в поле контроля государства. Его официально назначили представителем кочевников — полицейские функции, борьба с контрабандистами, экономическая деятельность - по большей части в сфере сбора и переработки вторсырья - и мелкого фермерства.

Карта страны заслонила всю имеющуюся на стене информацию и там стали последовательно возникать красные, синие, желтые точки, означавшие поселения кочевников, пункты переработки материалов, фермы, склады старой техники, даже заводы. Яркие символы россыпью окропляли почти всю степь к югу от гор. Шлау растеряно смотрел на карту, понимая, что, если предположения верны, то Айа могла находиться в любом из многих десятков пунктов, которые по сути были неподконтрольны.

-Это же целое государство в государстве. - заключил Шлау, хмурясь. Вики с удовольствием отметила для себя, что в очередной раз удивила отталкивающего начальника. - Как такому позволили возникнуть?

-Я навела справки. - она щелкнула по клавиатуре и перед ними стали возникать выдержки из документов различных ведомств. - С момента образования кочевых объединений под руководством Ремая, они ни разу не дали большого повода для подозрений. Все в рамках закона. Ни одна инспекция или проверка не выявила серьезных нарушений в их деятельности. Их интересы никогда не пересекались с правительственными.

-Они ведь вооружены, я правильно понимаю?

-Верно. Стрелковое оружие в большом количестве. Но это в рамках выполнения полицейских обязанностей в степи.

На экране вновь появилась карта с обозначениями всех зарегистрированных пунктов кочевников. Шлау непроизвольно прислонил пальцы к щеке, прикидывая, как охватить такое количество мест, в которых могла прятаться беглянка и ненавистный Ским. Ни у них, ни у полиции не хватило бы сил искать преступников в степи — попытка ее найти могла превратиться в гонку по кругу. Учитывая организацию кочевников, при желании можно было просто перевозить Айу из одной точки в другую. Или вообще спрятать ее в таком месте, о котором правительство не знало. Кисть перед лицом сомкнулась в кулак. Шлау зажмурился.

Словно читая его мысли, Вики вновь заговорила.

-Такой охват мы организовать, естественно, не сможем. Ситуацию усугубляет положение в столице. Но, согласно реестру прибывших, Ремай сейчас находится в городе.

Открыв глаза, он повернулся к подчиненной.

-Известно, где он может быть?

-У него здесь что-то вроде офиса в самом центре. - женщина сделала паузу. - Может быть, выслать туда группу захвата или самим наведаться?

Шлау небрежно отмахнулся рукой, давая понять, что ему надо подумать. Он прикидывал в голове варианты дальнейших событий. Надо было действовать решительно, но средств было в обрез.

Местный работник, чьего имени от так и не узнал, топтался неподалеку, держа в руках свой компьютер.

-Прошу прощения. - неуверенно начал он и затем повторил. - Прошу прощения, Шлау.

Начальник поднял на него взгляд, полный негодования.

-Прошу прощения за то, что перебиваю вас. - он запнулся и ему потребовались пара секунд, чтобы вспомнить слова. - Я получил сообщение от Прадха. Он просит встречи. В обычных условиях контактным лицом являюсь я. Но сейчас он требует вас.

-Прадх? - Шлау поморщился, пытаясь вспомнить его. Он поменялся в лице. - А, Прадх! Мне сейчас не до него! Я занят.

-Я еще раз прошу вашего прощения. - словно мелкий паж местный представитель кривлялся, боясь вызвать негодование начальника. - Прадх по сути является начальником города и ему нельзя отказывать. Он часто содействует Корпорации.

Шлау в который раз за минуту поменялся в лице. Он переводил взгляд с женщины-полицейской на подчиненного, а затем посмотрел на карту страны. Все складывалось, как нельзя лучше.

-Где он хочет встретиться?

-Здесь. - закивал мужчина. - Они уже прибыли.

-Мы проведем встречу в вашем кабинете. - с улыбкой на лице произнес Шлау.

Следующие полчаса Шлау провел в компании Прадха, и по большей части молчал и поддакивал. Он прекрасно понимал, что опытному военному в такой высокой должности будет несомненна противна манера речи столичного жителя. Высокопоставленный военный описывал ситуацию в Силах Самообороны — провальное наступление, приведшее к огромным потерям, породило разброд и шатание в приданных войсках. Доносчики и агенты фиксировали призывы к неподчинению или игнорирование приказов по всей линии соприкосновения. Те самые части, которые должны были подниматься в новые атаки, были абсолютно деморализованы.

-Похожие ситуации происходили и в прошлом, - вещал генерал громким поставленным голосом, - но гораздо более скромного масштаба. Стандартные меры удаления бунтовщиков и штрафов сейчас вряд ли сработают. Завтра-послезавтра у нас планируется новое наступление и нам просто необходимо правильно зарядить бойцов. Они должны выполнять все наши приказы, ненавидеть врага.

-Я вас прекрасно понимаю. - сказал Шлау, сидя в кресле напротив Прадха. Он сложил пальцы домиком, обдумывая план действий. - Я отдам распоряжение усилить мощность трансляторов и приготовить особо действенный букет сновидений. Ваших солдат будет рвать от ненависти к врагу.

-Я боюсь, этого будет недостаточно. - он чеканил каждое слово. - Мы давно отмечаем снижение эффективности сновидений на солдат. На новоприбывших они еще действуют, но опытные бойцы проглатывают ваши сказки без особого на себя влияния.

-Мы сделаем все, что в наших силах. - Шлау медленно кивнул.

-Как обстоят дела с использованием трансляторов днем? Вы давно научились предупреждать население, посылая им сигналы тревоги. Нельзя ли использовать системы, чтобы подавить волю солдат или испытывать ненависть?

-К сожалению, системы все еще действуют нестабильно и мы не можем гарантировать успех применения. Более того, эффект на данном этапе может быть совершенно противоположным.

-Я разочарован это слышать. - Прадх слегка выдвинул челюсть и поочередно нагнул голову в каждую сторону, чтобы потянуть шею. - В сложившейся обстановке меня могут спасти только теракты в городе или диверсии северян прямо на боевых позициях.

Шлау дернул головой, будто внезапно появившаяся мысль ударила его по внутренней стенке черепа. На лице возникла улыбка от осознания представившегося шанса. Взяв себя в руки, он вновь принял официальный серьезный вид.

-Вы знаете, Прадх, - максимально деликатно начал представитель Корпорации, - если бы наш разговор имел место месяц назад, я бы не смог предложить вам ничего, кроме уже озвученного. Однако, у меня есть уникальная возможность решить вашу проблему. Я устрою вам теракты в городе и диверсии на передовой.

Удивленный генерал поднял одну бровь.

-Как вы это сделаете? Вы же не собираетесь…

-Нет-нет! - Шлау позволил себе засмеяться. - Конечно, нет. Никаких реальных нападений не будет, но никто кроме нас об этом знать не будет.

-Тогда будет ли эффект действенным?

Представитель Корпорации улыбался, глядя на вечно серьезного Прадха, который был словно из другого мира. Аккуратно подбирая слова, Шлау начал в общих словах объяснять военному принципы той технологии, которые могли помочь в решении насущной проблемы. Хотя генерал по большей части сидел с непроницаемым лицом, по отдельным движениям становилось понятно, что он не просто заинтересован, а удивлен и восторжен открывающимися перспективами.

-Все это очень занимательно. - начал Прадх, когда его собеседник закончил. - Я рад слышать, что нам удалось найти решение. Буду вам очень признателен, если удастся воплотить задумку.

-И вы знаете, я будут вам в ответ крайне признателен, если и вы не откажете мне в одной услуге.

-Конечно. - он коротко по-военному кивнул. - Сделаю все по мере своих сил.

-К сожалению, нам потребуется много ваших сил, но на непродолжительное время. - он позволил себе вновь улыбнуться. - Но я детально объясню вам, в чем дело, и, уверен, вы меня поймете.

Пятнадцать минут спустя Прадх покинул здание Корпорации Снов и, сев в один из трех броневиков, укатил в главный штаб Сил Самообороны. Шлау в свою очередь вновь оказался в пункте оперативного контроля. Он сиял самодовольством и не скрывал этого, являя подчиненным свою фирменную улыбку. Вики сразу поняла перемену настроения и подготовилась к тому, что так любил этот мужчина.

-Уважаемый, - звонко обратился он к местному представителю, - сколько у вас здесь бойцов и транспорта?

-Двадцать пять человек. - мужчина, все так же стоявший в тени зала, вмиг оживился. - Две полностью укомплектованные группы и три автомобиля.

-Приведите их в состояние готовности, даже резервы. Они могут скоро понадобиться.

-Будет сделано! - он тут же вынул свой компьютер и принялся вбивать команды.

-Вики, - он высоко поднял голову, смотря на нее сверху вниз, - свяжитесь с полицией, пусть они организуют слежку за всеми местами, где может появиться Ремай. В случае недостатка людей или техники мы готовы предоставить свои ресурсы. Затем, свяжитесь со столицей, прикажите им выслать наряды в квартиру Скима и передайте, чтобы взяли в разработку дело Айи. Я предполагаю, что наш старый знакомый не мог провернуть всего один. Пусть ищут связи по линии военного прошлого и Скима, и Ремая.

Полицейская молча выполняла распоряжения начальника.

-Вики. - вновь прозвучал высокий противный голос. Она посмотрела на Шлау. - Вы вновь меня проигнорировали.

-Я заношу команды.

-Что вы должны были сказать?

Она на несколько секунд задумалась, не понимая, о чем идет речь.

-Так точно. - негромко произнесла она.

-Так то лучше. - с улыбкой продолжил Шлау. - Если вы еще раз позволите себе подобные нарушения субординации, я боюсь, мне придется применить к вам крайне неприятные меры. От вашего предшественника вам, к моему большому сожалению, досталась неспособность принимать мою несомненную власть.

Закончив говорить, он сложил руки за спиной и повернулся к экрану. Вики продолжила работать, хотя ей мешала сосредоточиться злость и обида на этого мерзкого человека, которого язык не поворачивался назвать мужчиной.

-Прошу прощения, Шлау. - прозвучал ее голос. Он повернулся к ней вполоборота, не удостоив ее своим взглядом.

-Да?

-У вас вся спина в пыли. Видимо, еще после утреннего взрыва.

Слегка растерявшись, он посмотрел на нее удивленными глазами, а затем изогнулся, чтобы увидеть пыль на брюках и пиджаке. Местный работник, ставший свидетелем разговора, тут же углубился в работу с компьютером, понимая, что сейчас гнев начальства может перекинуться на него. Шлау взглянул на копошащегося в углу мужчину, который не мог вызывать ничего кроме жалости, смеха и отвращения. Поддавшись внезапному настроению, Шлау сначала пустил короткий смешок, а затем залился тонким громким смехом. Полминуты спустя, он прекратил смеяться и утер слезы под глазами. Подчиненная смотрела на него с плохо скрываемым чувством отвращения.

-Передайте всем, - обратился он одновременно к Вики и местному работнику, - чтобы находились в состоянии полной готовности.

Поправив пиджак, Шлау двинулся в направлении выхода.

25

Когда улицы погрузились в кромешный мрак, Айа опустила голову на подушку и закрыла глаза. Усталость, вызванная очередной бессонной ночью, сначала мешала погрузиться в сон, но спустя полчаса она ощутила, как плавно погружается в другой мир. Взяв под свой контроль волну передатчиков, она скользнула мимо них и в очередной раз увидела перед собой россыпь бесчисленных точек в темном пространстве. В отличии от столичной, здешнее созвездие чужих сознаний было гораздо беднее, малочисленнее и резко обрывалось в том месте, где начиналась зона безопасности. Между ней и линией соприкосновения виднелись яркие плотные сгустки, которые обозначали места расположения казарм. Удивительным было то, что вся россыпь воюющего города сейчас сияла одними цветами: разными оттенками серого, красным, синим, иногда желтым и снова серым. Подобно рекламной гирлянде она то угасала, то вспыхивала вновь в полную силу. Весь город сейчас смотрел одни и те же сновидения.

Выбрав наугад одно из скоплений, где сейчас мог находится Рус, она погрузилась в ночной образ, транслировавшийся из офиса Корпорации. Наблюдая за происходящим из-под железной маски военного шлема, Айа двигалась в ряду солдат по разрушенному зданию. Главный герой, шедший в головной группе, разил наповал врагов, возникавших в дверных проемах. По дому разносились звуки выстрелов и грохот взрывов. Девушка лишь мельком увидела потребителя сновидения, как оно внезапно вспыхнуло и мгновенно поменялось. Тот же самый незнакомый ей человек шел по серому развороченному полю линии соприкосновения, приближаясь к пустым молчаливым позициям врага.

Айа закрыла глаза, покинула сон, но тут же перенеслась в образы ближайшего сознания, точь-в-точь повторявшего предыдущее. Еще один незнакомый парень, который по всей видимости был ее сверстником, шел по мертвому полю в сторону вражеских построек. Она без лишних раздумий соскользнула в другой образ - и так повторяла бесчисленное множество раз. В каждом сновидении он шла параллельно главному герою по серой пыли, менялась лишь его внешность. Высокий, низкий, полный, худой, черноволосый, блондин, смуглый, бледный, с большими и маленькими глазами, полными и тонкими губами, растерянный и уверенный, готовый умереть и боящийся смерти, солдат выполнял приказ. Но Руса среди них не было.

Сновидение оборвалось и главный герой тут же перенесся в то здание, откуда для большинства граждан началась война. Это было старое наполовину разрушенное здание школы, чьи ступени когда-то окропились кровью детей. Повсюду лежали гильзы, стрелянные снаряды, трупы врагов и их подбитая техника. Молодой мужчина, который в данный момент отыгрывал роль победителя, стоял на крыше и держался за древко флага, который он только что водрузил над территорией врага. Раздался победный крик солдат Сил Самообороны и торжественные выстрелы в воздух. Айа принялась проверять все ближайшие сновидения, чтобы найти Руса. Будто переключая новостные каналы, она везде видела одно и то же.

Картина вновь оборвалась и перенесла потребителя в те времена, когда многие нынешние солдаты еще даже не появились на свет. Перед глазами вновь стоял дым, гарь, а сознание заполоняли крики матерей, слезы отцов, только что потерявших в горящем здании детей. Главный герой стоял среди нарождающегося ополчения, наблюдая за горем своего народа. Крепкие жилистые руки шахтеров и заводчан сжимали автоматы. Сомнений в том, кто был врагом и как с ним требовалось поступить не было. Появился несомненный лидер — Прадх, и все ждали его команды, чтобы отомстить врагу. Переключаясь от одного к другому, Айа видела перед собой сначала десятки, затем сотни одинаковых взглядов солдат, которым транслировали это сновидение.

Следовали очередные вспышки, переносившие потребителей в новые обрывки произведений, созданных Корпорацией Снов. Солдаты наблюдали за зверствами врага и принимали участие в первых боях. Мстили врагу за погибших детей, и выстраивали первую оборону. Теряли боевых товарищей и, стиснув зубы, шли на противника, чтобы отвоевать потерянные улицы. Ползли по серой пыли под обстрелом и прятались от снарядов в окопах. Шли атакующей цепью по уже возникшей линии соприкосновения и захватывали ранее неприступные районы. Убивали вражеского солдата, глядя ему в лицо, и жгли огромный танк, мешающий наступлению. С победным криком врывались в казармы врага и рисовали символ Сил Самообороны там, где еще вчера спали ненавистные южане. Шли парадным маршем по чужим улицам и преисполненные радостью сливались в едином крике победы.

Счет сновидений давно перешел на тысячи, и Айа начала ощущать давно забытое чувство усталости. Лица в ночных образах мелькали перед глазами словно девушка была на ускоряющейся карусели, и все перед глазами начало кружится. Снизив темп, девушка собрала оставшиеся силы и аккуратно просматривала единые для всех сны, чтобы найти Руса. Она более не обращала внимания на содержание, а лишь чувствовала общий посыл трансляций. Корпорация сначала вселяла страх, топила потребителя в безнадежности, но вскоре дарила надежду, тут же пропитывала ненавистью, окрыляла успехом, пьянила вкусом победы. И так снова и снова. На хорошо запрограммированных качелях огромные массы людей взлетали от мерзких подлых чувств к тем вершинам человеческого сознания, которые хотелось ощущать вновь и вновь.

Но Руса нигде не было.

Понимая, что силы на исходе, Айа остановилась в сновидении незнакомого человека. Оглядела пространство вокруг и спряталась там, где ее не видел главный герой. Сидя на одиноком стуле в бетонной комнате давно покинутого здания, она слушала стрельбу и взрывы на улице. Раздавались крики ярости и близкой смерти. От всего этого тошнило и, будь она в реальном мире, ее бы давно вывернуло наизнанку от такого обилия ненависти, жестокости и подлой надежды на несбыточную мечту.

По коридору пробежал отряд солдат, совершенно не обративших внимания на Айю, сидевшую внутри. Проводив взглядом людей, увешанных смертью, бежавших смерти же навстречу, девушка посмотрела на пустую стену напротив. Она некоторое время сидела, погруженная в мысли, а затем подняла руку и взмахнула ей, словно бросила семена. На бетоне тут же возникли рисунки цветов и растений. Будто настоящие, они проклюнулись в невидимой почве и стали увеличиваться в размере, наполняясь силой и красотой. Двухмерный рисунок постепенно заполонял все пространство и в какой-то момент приобрел объем. Перед глазами возникали целые джунгли листьев, лиан и ярких цветов, контрастировавших с пыльными обломками мебели и гильзами на полу. Послышался шелест и тихое пение птиц, прятавшихся где-то внутри.

За стеной послышались выстрелы и ругань. Зелень мгновенно исчезла и солдаты, пробежавшие рядом, ничего не заметили, потому что комната, где пряталась девушка, была такой же безжизненной и скучной как и все вокруг.

Утром, сидя за кухонным столом, Айа с бледным уставшим лицом смотрела безразлично на еду в тарелке перед собой. Ским и Ремай молча поглощали кашу, которая по всей видимости составляла основу рациона кочевников, или как минимум их предводителя.

-Чего не ешь? - спросил Ремай, наблюдая краем глаза за подопечной.

Вместо ответа она взяла ложку и поднесла ее к тарелке, но дальше этого не последовало. Айа провела ложкой по железной грани и отложила ее.

-Мы тут вчера поразмыслили, - начал бородатый мужчина. - можно попробовать твоего друга достать.

Девушка подняла взгляд, в котором читалось легкое удивление.

-Будет это очень рискованно. - продолжил Ремай. - Там сейчас осадное положение и все на взводе. Однако, на нашей стороне будет привычное разгильдяйство и тот факт, что этого парня сейчас держат в относительно спокойном и доступном месте.

Она ждала продолжения, будто смотрела сюжет очередного сновидения. Ощущение реальности все еще не приходило. После некоторой паузы мужчина снова заговорил.

-Нам потребуется попасть на самый край линии соприкосновения. И мне кажется, нам потребуются твои умения. - он поднял на нее взгляд. - Вчера вечером Ским намекнул, что ты можешь действовать не только во снах.

Айа несколько секунд смотрела на Ремая, затем перевела взгляд на другого мужчину. Словно услышав ее немой вопрос, он кивнул и заговорил.

-Свободных людей сейчас нет, все придется делать нам самим. - он сложил руки на столе перед собой. - Если хочешь достать Руса, надо будет самой побывать там.

Откинувшись на спинку стула, девушка глядела в пустоту перед собой. Она чувствовала, как сердце начинает биться сильнее.

-Ским не смог понятно объяснить, что ты конкретно умеешь или знаешь. - вновь вступил в разговор Ремай. - Но он сказал, что ты умеешь влиять на сознание людей, внушать им картины. Это так?

Она молча сидела несколько секунд и затем кивнула.

-Мне надо знать, что ты умеешь.

На полминуты в комнате воцарилось молчание. Ремай спокойно ожидал от Айи ответа или хоть какой-то реакции, но она все так же смотрела перед собой. В комнату постучались.

-Что там? - обратился Ремай.

Дверь открылась, на пороге стоял охранник, встретивший их по прибытию в новую квартиру. Он осмотрел присутствовавших в комнате и сделал шаг внутрь.

-Чего молчишь? Случилось чего? - встревожился кочевник.

Вместо ответа охранник закрыл за собой дверь. Через секунду он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на Ремая. Тот вскочил от удивления, уронив ложку. На лице появился оскал, но не злости, а скорее беспомощной растерянности. За те несколько мгновений он мгновенно разочаровался и признался в собственной неспособности подбирать людей. Ским, будто взведенная пружина, глядел на противника исподлобья, рассчитывая расстояние прыжка, чтобы сбить его с ног. Внезапно охранник направил оружие на стол и стал одну за другой всаживать в него пули. Ремай и Ским бросились в стороны, закрывая лицо руками от щепок, которые летели во все стороны. Комнату наполнил специфический запах пороховых газов.

Когда выстрелы прекратились, Ремай, лежавший на полу, медленно убрал руки от головы и лица. Охранника не было. Стол, в который выстрелили не меньше десяти раз, был абсолютно цел. Айа сидела, откинувшись на спинку стула. Дверь распахнулась и в проеме возник охранник новой смены. Он округлил глаза от удивления, увидев начальника на полу, выхватил оружие и навел его туда, откуда могла исходить угроза — сначала в сторону окна, затем уже сидящего на полу Скима.

-Что случилось?! - в замешательстве спросил он.

Ремай принял сидячее положение и вытер друг о друга ладони, убирая с них пыль и песок. Затем кинул укоряющий взгляд на Айу.

-Сам не понял. - ответил он. - Наваждение какое-то.

-Какие будут приказы? - все еще держа пистолет наготове, поинтересовался охранник.

-Никаких. Продолжать нести службу в штатном режиме. - ответил Ремай и поднялся с пола.

Когда дверь закрылась и озадаченный боец исчез, оба мужчины подняли свои стулья и опустились на них.

-Вот это представление! - не скрывая своих эмоций, сказал Ремай. - Могла бы предупредить что-ли. А если бы мы стрельбу тут открыли?

-Ты так больше не поступай. - пытаясь контролировать злость, пробурчал Ским и нервно дернул головой. - Это может быть очень чревато.

-Полностью согласен. - он отряхнул одежду и на несколько секунд задумался. - Это ты, получается, все придумала?

Айа опустила голову и коротко кивнула.

-Чудеса какие! - воскликнул Ремай. - Я думал, все уже повидал на этом свете, а оно вон как бывает.

Словно опомнившись, он резко посмотрел туда, где стоял стрелявший охранник, а затем провел ладонью по столу, будто пытался убедиться в том, что там не было замаскированных пробоин. Он приложил пальцы к подбородку, анализируя произошедшее. Ским, сидевший рядом, заметил, как Ремай бросал короткие взгляды на девушку, полные то непонимания, то удивления, то страха.

-Ну что вы молчите, уважаемые? - вновь заговорил хозяин дома. - Может быть расскажите все, как есть. А то я себя дитем на маскараде чувствую.

Ским хмыкнул, протер ладони и кивнул.

-Я тоже думаю, что надо все рассказать. - он обратился к Айе. - Ты сама расскажешь или я?

Девушка сидела молча и лишь пожала плечами.

Спустя час кочевник знал большую часть той истории, которая объединила Скима с Айей за одно лето, перевернувшее жизни обоих. Большей частью говорил бывший полицейский, а девушка лишь уточняла некоторые обстоятельства — о своем побеге, помощи Руса и Гильдии. Ремай, привыкший больше говорить, чем слушать, почти все это время сидел молча, впитывая факты и события. В его глазах горел огонек неподдельного интереса, но в иных местах он хмурился и во взгляде проявлялись пугающие чувства. Он хмыкал, кивал, и, не веря ушам, мотал головой, будто пытался избавиться от сомнений. Жизнь, казавшаяся изученной вдоль и поперек, вдруг засияла яркими пятнами неизвестности. Впервые за очень долгое время Ремай чувствовал неподдельный интерес и искренне всепоглощающее удивление.

Когда Ским закончил историю, они еще некоторое время сидели в тишине — каждый думал о своем. Ремай применял новые факты к уже известному и представлял возможные варианты будущего. Иные отражались на его лице радостью, другие вынуждали хмуриться.

-Если есть Айа, значит неизбежно будут и другие. - заключил он.

-Они уже есть. - ответил Ским. - В Гильдии как раз собрались те, кто может и умеет контролировать сознание.

-Это я уже понял. Я имею ввиду тех, кто не станет сотрудничать с ними. Если Айа ушла от пресловутого Учителя, значит будут и другие. Или уже есть.

-Я в этом сомневаюсь. - мужчина покачал головой. - Наша и, как оказалось, их система работают на подавление. Всех внесистемных выделяют и изолируют. Вернее говоря, устраняют.

-Однако, Айу это миновало. - Ремай улыбнулся.

-Это была случайность. - Ским поднял тяжелый взгляд на товарища. - Мы и сейчас во многом в ее власти.

-Жизнь порой вся целиком состоит из случайностей. - философски отметил кочевник. - Нам надо научиться эти случайности предугадывать и, если необходимо, заставлять их работать на нас.

-Если ты можешь что-то предугадать, это не случайность. - он почувствовал раздражение.

-Я это и имел ввиду.

Сказав это, Ремай встал и заходил по комнате, глядя на висевшие там картины и вид за окном с пустующими зданиями. Ским проводил его негодующим взглядом, но хозяину квартиры было уже все равно. Его поглотили мысли о грядущих событиях.

26

Всего через два часа после этого разговора началась наспех спланированная операция. Действовать надо было быстро и решительно, пользуясь представившейся возможностью. Энергичный Ремай все это время отдавал распоряжения и контролировал ход их выполнения. Единственной задачей Айи было просматривать все имеющиеся фото и видео изображения полковника Сил Самообороны, который был главным ответственным лицом в городе за связь с гражданскими службами. К обеду того же дня она уже могла свободна создавать его образ и вселять в него жизнь настоящего человека. Статный подтянутый мужчина в военной форме расхаживал по комнатам, высокомерно обращался к Скиму, Ремаю и двум его подчиненным, которые округлили глаза при виде высокопоставленного армейца. Мужчины лишь в удивлении провожали полковника, который совсем как оригинал совершенно не был заинтересован в ответе и отмахивался от них рукой, демонстрируя равнодушие.

К назначенному времени Ским, Ремай, Айа и один из охранников были одеты и вооружены точно так же, как специальные отряды, охранявшие командные чины. Они покинули квартиру и вышли из подъезда уже в сопровождении реалистичного образа, который они должны были охранять. За аркой их двора стояли два бронированных автомобиля в логотипами Сил Самообороны. Тяжелая дверь одного из них открылась и все пятеро один за другим оказались внутри относительно просторного салона, рассчитанного на шестерых .

Как только охранник хлопнул дверью, Айа расслабилась и проекция исчезла.

-Зачем убрала его? - тут же поинтересовался Ремай.

-Устала. - тихо ответила девушка. - Надо экономить силы, чтобы образ был правдивым.

-По моей команде его надо будет вернуть. - в голосе послышались командные нотки.

-Я сделаю. - ответила Айа, отметив для себя перемену в голосе кочевника.

Во время их поездки Ремай несколько раз просил вернуть полковника в салон, просто чтобы держать необходимую концентрацию у подопечной. Военный появлялся на кресле возле входной двери и каждый раз имитировал поведение оригинала — вытягивал шею, словно ему жал воротник, раздувал ноздри и недовольно закатывал глаза. Это одновременно забавляло и внушало уважение всем присутствовавшим в салоне.

Их броневик двигался по улицам воюющего города, полного транспорта Сил Самообороны. Танки и грузовики по большей части ехали в направлении линии соприкосновения, но часть транспорта покидала напряженный участок, уходя к пригородам. В одну с ними сторону везли зачехленные ракеты и снаряды для танков, ящики с амуницией и людские резервы. Обратно катили буксиры с подбитой техникой и машины-холодильники, которые по замечанию Скима использовались для вывоза покойников. Айа поежилась и в ту же секунду возник полковник, который характерно цокнул и потянул шею.

По мере приближения к первому кордону, ощущалось растущее напряжение. Мужчины в салоне надели маски, поправили обмундирование и еще раз проверили оружие. Послышались щелчки и лязг автоматов.

-Мы приближаемся. - предупредил Ремай командным голосом, в котором ни осталось и следа от былой жизнерадостности. - Помнишь, что делать?

-Помню. - она кивнула головой и тоже надела на лицо маску.

Зона населенных домов заканчивалась первой заградительной линией, обозначавшей зону безопасности. На блокпосту их автомобили остановили трое солдат. Старший из них с недовольным лицом приблизился к открывшейся двери броневика, который не был обозначен в расписании, но вмиг опешил, увидев всем известного полковника. Тот скривил губы, смотря сверху вниз на сержанта.

-Почему остановили? - рявкнул образ.

-Прошу прощения! - военный непроизвольно отступил, вытянувшись как струна. - Не предупредили!

Полковник брезгливо махнул рукой, дверь закрылась и пара броневиков продолжила свой путь. Растерянный армеец рассказал подчиненным о визите высокого начальства и об этом тут же сообщили следующим постам.

-Вы не боитесь, что они наверх доложат о прибытии полковника? - спросил охранник.

-Доложить в штаб полковнику о прибытии полковника? - лица не было видно, но Ремай очевидно улыбнулся. - Ты не совсем понимаешь, как действует эта система. Помнишь, Ским?

-Прекрасно помню. - коротко ответил тот. В голосе звучало напряжение.

-У нас будет достаточно времени, прежде чем они каким-то образом узнают о нашем визите. Сейчас готовится новое наступление.

Кочевник перестал говорить, почувствовав сигнал сообщения на своем компьютере. Он достал технику и взглянул на экран, застыв на какое-то время.

-Водитель, сбавь скорость. - громко сказал Ремай, затем принялся быстро вбивать команды.

-Что-то случилось? - поинтересовался Ским.

-Случилось. - отрезал Ремай, не удосужившись дать хоть какие-нибудь детали.

-Что произошло? - прозвучал настойчивый вопрос.

-Из степей передают, что у них проходят обыски. - все присутствовавшие обратили внимательные взгляды на говорившего. - В штабе в том числе. Конфискуют оружие, проверяют документы.

-Полиция?

-Они тоже есть, но в основном армейцы. - в голосе слышалось разочарование. - Одновременно прибыли в главные точки на конвертопланах.

-Что ищут?

-У меня все максимально чисто. Подозреваю, что ее. - он кивнул в сторону девушки. - Хотя может быть, прознали о перебежчиках или контрабанде.

-Отменяем операцию? - спросил Ским.

-Нет. - твердо обозначил он. - Действуем в обозначенном порядке. Сейчас уже нет разницы, что происходит на периферии.

Их автомобили неспешно двигались по разрушенным улицам некогда великого города, приближаясь к линии соприкосновения. Они миновали промежуточный пункт контроля, на котором солдаты торжественно выстроились в линию, чтобы поприветствовать начальство. Некоторое время спустя они так же свободно миновали внутренний блокпост и выехали на улицу, почти каждый дом которой в случае необходимости быстро превращался в крепость. Между поврежденными высотками и полуразрушенными корпусами заводов прятались танки и дроны. Солдаты заинтересованно провожали непонятные броневики взглядами.

Подъехав максимально близко к тому месту, где должен был находится Рус, транспорт остановился возле местного командного пункта. Дверь броневика распахнулась, сначала вышли двое вооруженных бойцов, за ними последовал полковник. Из здания им навстречу выскочил офицер, который бежал чуть согнувшись, словно преодолевал сопротивление ураганного ветра. За несколько метров до начальства он перешел на широкий шаг и приложил руку к голове, готовясь предоставить устный доклад. Полковник отмахнулся, но офицер начал заранее оправдываться.

-Дисциплина в приданных частях восстановлена. Есть отдельные случаи неповиновения, но нарушителей изолируют. На данный момент, - он облизал сухие губы, - мы способны провести наступление. Части на девяносто процентов собраны и укомплектованы.

Полковник молча указал на одного из своих вооруженных людей. Тот достал компьютер и продемонстрировал фотографию солдата.

-Где этот боец? - послышался голос Ремая.

Офицер замешкался, не опознав человека на фотографии, и безмолвно открыл рот, не зная, что ответить. Затем нагнулся поближе к экрану, чтобы прочитать имеющуюся там информацию.

-Я сейчас! - чуть ли не крикнул тот. - Я сейчас же узнаю! Разрешите идти?!

Не глядя на жалкого подчиненного, полковник повел пальцами, позволяя офицеру уйти. Тот сорвался с места и исчез в здании командного пункта. Караул все это время увлеченно наблюдал за происходящим — начальство такого уровня почти никогда не появлялось так близко к месту боевых действий. Спустя минуту уже знакомый военный с бледным от волнения лицом появился вновь.

-Он здесь, недалеко! - сбиваясь и задыхаясь, отрапортовал он. - Прикажите привести его?

-Нет, - вступил в дело Ремай, - отведи нас к нему.

Офицер на секунду замер, став свидетелем нарушения субординации, но когда ощутил на себе взгляд полковника, тут же сообразил, что надо делать.

-Так точно! - суетливо ответил он. - Пройдемте!

Военный почти побежал, мелко семеня шажками и постоянно оглядываясь. Пятеро его провожатых шли обычным широким шагом и офицер, по всей видимости, хотел таким образом продемонстрировать свою услужливость и готовность исполнить любой приказ. Попадавшиеся им навстречу военные либо сразу исчезали, завидев полковника, либо словно столбы замирали в приветственной стойке, пока начальство не пройдет.

Вся группа вскоре скрылась в подземном переходе, направляясь в расположение части Руса. Они поднялись на поверхность, вновь скрылись в бетонном коридоре и через несколько минут очутились в закрытом дворе с наваленными там ящиками. Офицер растерянно огляделся, тщетно пытаясь увидеть в оконных или дверных проемах ответственного сержанта.

-Прошу прощения за заминку! - он расплылся в услужливой улыбке. - Пройдемте сюда, пожалуйста.

Полковника безмолвно смерил подчиненного презрительным взглядом и в очередной раз махнул рукой. Айа в сером костюме, маске и легким автоматом в руках все это время внимательно следила и поддерживала образ. Она сделала его настолько реалистичным, что иной раз позволяла себе отвлекаться на окружающие их виды, зная, что проекция подобного качества может какое-то время существовать без ее непосредственного участия.

Они зашли внутрь здания, целиком оборудованного под огневую точку и по тускло освещенным коридорам проследовали почти до самого его конца. Там, завернув внутрь одной из комнат, они застали лишь двух бойцов — тот, что за компьютером, точно ужаленный вскочил со стула и округлил глаза. Второй солдат, стоявший возле ящиков с патронами, совершенно опешил, не зная, что делать при появлении полковника.

-Где Рус?! - рявнул офицер.

-Не могу знать! - ответил оператор и вытянулся еще сильнее. Затем добавил. - Утром был здесь, но после обеда его перевели.

-Куда?

-Не могу знать! - тянутся выше он уже не мог и лишь глупо хлопал ресницами.

Офицер испуганно посмотрел на полковника, лицо которого подернулось странной ухмылкой. Охранники поправили оружие, в упор глядя на незадачливого военного. К счастью последнего в дверях возник ответственный сержант. Видя высокое командование со спины, он замер, опасаясь входить внутрь.

-Где Рус, идиот?! - закричал офицер.

-В штурмовом отряде. - он понимал, что где-то оплошал, но не знал точно где. - Штурмовой отряд номер два.

-Почему там?! - военный дал выход злости, но затем виновато покосился на начальника и дальше продолжил спокойнее. - По документам он значится здесь. Подносчиком боеприпасов.

-Так точно. - сержант смотрел то на своего офицера, то на полковника. - Но он попросился в штурмовой отряд. Настаивал. Сегодня утром я его туда перевел. У него там друг.

-Веди нас к нему!

-Так точно! - сержант почти подпрыгнул на месте и быстрым шагом, не оглядываясь, устремился по коридору.

Вся делегация двинулась за ним. Происходящее смотрелось глупо и комично. Первоначальное напряжение у всех участников операции быстро отступало. Завидев полковника, военные начисто теряли уверенность и рациональность - появление начальства приводил их в замешательство и панику. Даже Айа, которая по-началу нервничала больше всех и не могла справится с дрожью, сейчас ощущала себя в подконтрольном ей сне. Сержант вывел их обратно во внутренний двор и зашел в другой дверной проем. Двигаясь по узким тусклым коридорам, они пугали попадавшихся им навстречу военнослужащих, которые как и прежде замирали, либо прятались в глубине помещений.

Несколько минут спустя они вышли из здания, оказавшись в другом дворе. Их уже ожидал другой сержант, который сделал несколько приветственных шагов навстречу полковнику и намеревался заговорить, но его прервали.

-Нас интересует Рус. - послышался голос Ремая. - Вы тратите наше время.

-Так точно! Он здесь! В моем кабинете на третьем этаже. - отчеканил сержант. - Я приказал ему ждать вашего прихода. Разрешите привести его?

Ремай уже открыл рот, чтобы отдать распоряжения, но в голове зазвучал голос полковника.

-Не надо. - послышалась грубая речь. - Отведите нас к нему. Остальные могут быть свободны.

-Так точно! - ответил сержант и аналогично своему товарищу словно робот устремился внутрь здания.

Наблюдая за уходящей делегацией, и офицер и сержант вздохнули с облегчением и посмотрели друг на друга. Осознав, что стоит перед подчиненным с глупым видом, он тут же собрался и закричал.

-Идиот! - губы дрожали, пока офицер думал, как подкрепить оскорбление. Но в итоге лишь крикнул еще раз. - Идиот!

-Так точно! - сержант, который также не понимал, что происходит, сделал то, что обычно требовалось в присутствии начальства.

Минуту спустя полковник в сопровождении четырех охранников поднялся на третий этаж здания, где располагался второй штурмовой отряд. Перепуганный сержант довел их до закрытой двери и остановился.

-Он здесь. - военный избегал встречаться взглядом с высоким начальством.

-Можешь идти. - последовал характерный жест рукой.

Дверь распахнулась и все пятеро зашли внутрь, где их уже ждал Рус. Он стоял возле стены в своей серой форме и не знал, куда деть руки. Автомат, к которому он так привык, остался внизу, и сейчас парень лишь переминался с ноги на ногу, ожидая, когда с ним заговорят. Дверь закрылась и в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Все пятеро несколько секунд смотрели на растерянного бойца. Затем один из них подошел к окну с толстым бронированным окном и выглянул на улицу. Оттуда открывался вид на двор, откуда они пришли — там до сих пор стояли те двое. Офицер отчитывал сержанта, который молча выслушивал ругань. Боец поднял взгляд — перед ним виднелись дома и часть улиц, занятых Силами Самообороны.

-Ну что, солдат? - начал Ремай. - Не терпится совершить еще подвигов? Просишься на передовую?

Озадаченный Рус переводил взгляд с полковника на других бойцов, не зная, что от него требовалось. Он понимал, что ему отводилась маленькая роль.

-Война для тебя закончена. Хочешь вернуться в гражданский мир?

-Никак нет. - к удивлению других и самого себя честно ответил парень.

Присутствовавшие переглянулись. Лишь полковник сохранял суровый вид.

-Как это нет? - не поверил своим ушам Ремай. - Обратно в мясорубку хочешь?

-Никак нет. - он пытался найти слова, чтобы объяснить ответ, но отметал каждый новый вариант почти сразу. Наконец, он сказал, как было. - У меня там друг. Я хочу с ним остаться. Не хочу трусливо бежать.

В комнате повисла тишина. В других условиях и при настоящем полковнике он бы, наверное, услышал слова сухой, но такой важной похвалы, которая для иных солдат была важнее медалей и финансовых бонусов. Сейчас же командир лишь потянул шею и раздул ноздри.

-А что насчет твоей семьи? - послышался знакомый женский голос.

Рус перевел взгляд на низкорослого человека, который с момента появления оставался незамеченным за широкими спинами вооруженных бойцов. Чувствуя, как в груди бьется сердце, он наблюдал за тем, как она снимает маску и шлем. Кровь ударила в голову. Он почувствовал головокружение. В горле тут же пересохло.

-Айа? Ты?

-Здравствуй, Рус. - она смотрела на его похудевшее лицо и слегка улыбнулась. - Кажется, настала моя очередь тебя выручать.

Ситуация казалось ему настолько невероятной, что тело вдруг стало ватным. Он смотрел на ее уставшее, но все такое же красивое лицо, и на душе вдруг стало приятно, будто его продрогшего до костей согревало присутствие Айи.

-Здравствуй. - еле слышно произнес он, смущаясь суровых глаз, впившихся в него со всех сторон.

-Нам надо уходить, Рус. Скоро здесь снова будут убийства.

Он нахмурился, словно что-то вспомнил, и огляделся. Рус зажмурился, пытаясь справиться с этим приятным расслабляющим настроением, и вспомнил ночные картины. Смерть, убийства, месть.

-Нет. - твердо ответил он. - Я останусь здесь.

-Зачем? - удивленно спросила девушка.

-Потому что здесь мой друг. Потому что я хотел пройти через это.

-Пройти через что? - непонимающе вопрошала она.

-Через все. Через войну, через смерть, через страх. - в глазах появилась злость. - Я хочу стать мужчиной.

-Ты скорее станешь покойником. - вступил в разговор один из бойцов. - На пути сюда мы как раз видели грузовики-холодильники. В следующем могут повезти тебя.

Смотря в упор на вооруженного солдата, Рус не решился вступать с ним в спор. Еще больше его смущало присутствие полковника. Он остановил на нем взгляд, ожидая, что тот оправдает смелость и решительный настрой рядового, но высокий чин почему-то молчал. Спустя несколько мгновений он внезапно исчез — там где только что стоял их командир, ничего не было. Парень поднял брови в удивлении, глядя на присутствующих в комнате. Они словно не заметили пропажи человека.

-Это сон?.. - потерянно произнес вслух Рус.

-Нет, это не сон. - Айа мотнула головой. В ее глазах читалось то ли разочарование, то ли обида. - Нам надо идти. У тебя семья.

-Моя семья сейчас тут. - парень поджал губы и нахмурился.

-О чем ты говоришь? Я не понимаю. - Айа посмотрела на Скима и Ремая. - Ведь тебя сюда насильно забрали? Пойдем с нами!

-Нет! - упрямо заявил тот. - Я сам решу, что мне делать. Я хочу остаться здесь.

-Неужели ты не понимаешь, что неизбежно здесь умрешь?! - ее голос задрожал. Ей было невыносимо больно разговаривать с дураком, которого она так хотела спасти. - Вас здесь накручивают ненавистью к северянам, а их точно так же учат ненавидеть вас!

-Мне все равно, что там у них! Я знаю, за что их надо убивать!

-И за что же?

-За детей! - он позволял себе почти кричать. - За их родителей! За то, что они нас тут убивают!

Разговор на повышенных тонах быстро отнимал у нее силы. Она красными глазами смотрела на Руса, не зная, с какой стороны зайти и объяснить ему очевидные вещи.

-Это бесполезно. - спокойно прервал тишину один их вооруженных бойцов. - Ему надо будет дня три чистить голову, чтобы он понял, что тут происходит. Его вообще не надо было ни о чем спрашивать. Зря вы затеяли этот разговор.

Во взгляде Руса читались непонимание и удивление. Он поочередно смотрел на мужчин и Айу, гадая, что их связывало.

-Я хочу остаться здесь. - он вновь озвучил свое желание.

-Пацан, никто не будет спрашивать твоего мнения. Засунь себе его куда-нибудь подальше.

Последнее замечание заставило его нахмуриться еще сильнее. Он почувствовал укол обиды — ее самую гадкую форму, которую надо просто терпеть без возможности пожаловаться или ужалить в ответ. Один из вооруженных бойцов подошел к окну и выглянул на улицу.

-Надо уходить.

В это мгновение где-то рядом прогремел взрыв. Все военные, повинуясь рефлексам, тут же присели. Айа, растерявшись, присоединилась к ним через две секунды.

-Что за?.. - прорычал Ским и поднялся, глядя в окно. За ближайшими зданиями поднимался дым. Вновь прогремел грохот.

-Снова что ли война началась? - иронично спросил Ремай и также посмотрел на улицу. - Взрыв в казармах.

-Диверсия? - спросил его охранник.

-Похоже на то. - он покачал головой. - Звука подлета снарядов не было.

В следующее мгновение раздались автоматные очереди и крики. Там, где только что раздался взрыв, началась перестрелка.

-Вот это да. - протяжно начал Ремай. - Северяне сюда пробрались? Как так?

Рус, переминался с ноги на ногу, не решаясь заговорить.

-Мне надо идти! - выпалил он. - Это мой долг!

-Никуда ты не пойдешь, пока тебе не разрешат. - прорычал Ским, голос которого был изменен модулятором. - Стой там, где стоишь!

Хотя Айа была непосредственным свидетелем этой сцены, все происходило будто в воспоминании. Она сосредоточила внимание на том, чего другие не чувствовали. На самой кромке ее сознания она ощущала дрожь. Сомнений быть не могло.

-Это не по-настоящему. - сквозь череду выстрелов и хлопков на улице ее никто не услышал. Она повысила голос. - Это не по-настоящему! Это образ!

-Ты о чем? - Ремай обратил на нее удивленные глаза.

-Это образ! Такой же как и полковник! Они, должно быть, здесь.

-Кто они? - спросил Ским.

-Гильдия. Или кто-то подобный им.

Из коридора послышались быстрые шаги и за секунду до того, как дверь распахнулась, Айа вернула на место полковника. Офицер испуганно обратился к начальству.

-У нас диверсия! Мы ведем бой с противником на территории казарм!

-Почему входите без разрешения?! - проревел полковник. - Закройте за собой дверь и впредь говорите, когда позволят!

Опешивший офицер на мгновение замер, расплылся в виноватой улыбке и закрыл дверь. Полковник к ту же секунду исчез. Ремай и Ским удивленно посмотрели на Айу, которая сделала все наилучшим образом без всяких подсказок.

-Я не знаю, что там за образ, но война идет настоящая. - отметил Ремай.

-Она настоящая только с одной стороны. - объяснила Айа, вспоминая то, как ее учили снам наяву. - Это просто образы. Как этот полковник.

-Нам удобнее, уйдем без особого шума.

-Нет. - внезапно сказала девушка. За окном прозвучал очередной взрыв. - Эти люди где-то здесь. Они должны видеть происходящее. Нам надо поймать их.

-Зачем? - поинтересовался Ским.

На несколько мгновений она задумалась, сама пытаясь ответить на этот вопрос.

-Они знают, что происходит в столице. Они расскажут про положение Гильдии. И почему они здесь.

Мужчины переглянулись.

-Звучит разумно. - сказал Ремай и кивнул головой. - Только как же мы их поймаем? Там сейчас стрельба.

Девушка вновь погрузилась в мысли.

-Я точно не знаю. - начала она. - Но я постараюсь это сделать. Обезвредить их. Или отвлечь. Мне надо их увидеть.

-Мне это не нравится. - признался Ским. - Эта импровизация может плохо закончиться. Надо действовать по плану и уходить.

-Разделяю твое мнение. - Ремай снова кивнул. - Но попробовать стоит.

Бывший полицейский скептически покачал головой, высказывая свое отношение к данной затее, но несколько секунд спустя удивил своим ответом.

-Можно попробовать, но без прямого столкновения. Надо определить обстановку на местности и там действовать максимально осторожно.

-Ты мне это объясняешь? - Ремай пустил смешок, который тут же приободрил Айу. Кочевник сначала указал большим пальцем на себя, затем на своего охранника. - Мы пойдем первыми. Затем ты с этим дураком. - он кивнул на Руса. - Айа с полковником будут замыкать. Выйдем к тем казармам, осмотримся и там уже решим.

Послышался лязг затворов. За окном снова бабахнуло.

-Двигаемся организованно. Не отставать! - скомандовал Ремай.

-Не дури, пацан! - грубо обратился к Русу Ремай. - Делай все, что тебе говорят!

В следующую секунду в комнате вновь возник полковник. Охранник открыл дверь и группа двинулась на выход.

27

Внизу раздавались крики, ругательства и грохот падающих то ли людей, то ли мебели. Когда группа спустилась по лестнице на первый этаж, они не смогли выйти сразу — им пришлось пропустить двадцать увешанных оружием солдат, бегущих навстречу угрозе с севера. Как только проход освободился, Ремай махнул рукой и все шестеро, включая проекцию полковника последовали за военнослужащими. За соседними зданиями продолжали греметь выстрелы и взрывы. Ским обратил лицо к небу, пытаясь заметить вездесущие дроны, но их нигде не было - ни боевых, ни даже самых простых с камерами, созданными для регистрации событий.

Знакомый им офицер и сержант прятались за ящиками, лишь изредка высовывая голову, чтобы понаблюдать за очередной порцией солдат или столбом дыма, поднимавшемся в двухстах метрах от них. Как только на улице возник полковник в окружении пятерых лиц, офицер нашел в себе мужество, чтобы покинуть укрытие. Он побежал наперерез группе, чтобы поговорить с начальством. Сгибаясь в коленях и пояснице еще сильнее с глупой улыбкой на лице, совершенно не подходящей моменту, он приблизился к группе.

-Уважаемый! - он обращался к полковнику, который к его удивлению двигался с несвойственной его возрасту прытью. - Укрытие в обратной стороне! Я вас ждал.

Высокий чин одарил подчиненного коротким взглядом и махнул рукой.

-Уважаемый, - не унимался офицер, - там диверсия! Стрельба! Вы можете пострадать! Укрытие в обратной стороне!

Назойливый вояка действовал всем на нервы. Мужчины оглядывались через плечо на нежелательную компанию, ожидая, что Айа сама с ним разберется, но та совершенно растерялась, думая о предстоящем, а не действительном моменте. Ремай внезапно остановился, остальные последовали его примеру.

-Уважаемый! - грубо передразнил кочевник. - Полковник желает лично проконтролировать бой и, может быть, даже в нем поучаствовать. Проследуйте в укрытие.

Словно ничего не услышав, офицер снова обратился к начальству.

-Наши солдаты со всем разберутся. Укрытие в той стороне!

Ремай в один прыжок оказался рядом с назойливым мужчиной и схватил его за куртку.

-Уйди отсюда, карьерист! Или ты бонуса хочешь лишиться?

Офицер на секунду очнулся от раболепия, услышав такое знакомое и желанное слово, но быстро вернулся к прежнему состоянию. Его словно держал бестелесный дух - ничего другого кроме полковника для него не существовало и ни о чем другом, кроме него он думать не мог. Высокий чин, сохраняя суровый вид, молча смотрел на офицера, а потом как-то неестественно зашевелил губами.

-Приказываю тебе идти в укрытие. Я желаю проконтролировать бой.

-Ты слышал приказ, уважаемый? Исчезни! - Ремай встряхнул офицера и отпустил куртку. - И смотри, чтобы мы смогли беспрепятственно покинуть зону в случае чего! Ответственность на тебе!

Кочевник махнул рукой и побежал в сторону боя, за ним последовали охранник и Ским, который подтолкнул недовольного Руса. Проекция полковника и Айа замыкали группу. Когда все шестеро скрылись за поворотом, офицер стоял на том же месте, размышляя о своем положении. Его тревожила перспектива быть наказанным или даже уволенным за то, что не уберег важного чина. Перед глазами стояла квартира и машина в кредит, жена с ребенком и куча мебели и техники, которых он мог в одночасье лишиться. Офицер приложил ладонь ко лбу и тихо вздохнул.

-Вот это полковник! - раздался голос из-за спины. Оказалось, сержант с большими глазами все это время находился рядом. - Сам на передовую лезет! Не зря он полковник.

-А ты что здесь делаешь?.. - растерянно спросил командир.

-Я подумал, что вам может что-то понадобиться.

-А, да-да…

Хотя совсем близко, судя по звукам, шел ожесточенный бой, офицер не обращал на это никакого внимания. Он посмотрел на подчиненного, затем здание, где только что находился полковник, и еще раз вдохнул. Потом взглянул на сержанта еще раз и вспомнил слова дорогого чина. Его лицо поменялось и напряжение слегка исчезло.

-Ты слышал, что он сказал? - поинтересовался офицер.

-Что? А… Да, кажется, слышал.

-Он приказал нам идти в укрытие. - он вспоминал слова полковника. - Сам он пожелал проконтролировать ход боя. А нам приказал скрыться.

-А?.. - сержант глупо открыл рот, неуверенный в том, что все эти слова прозвучали от одного человека. - Наверное.

Дикий довольный оскал начал появляться на лице офицера. Он ощутил спасение. Захотелось подпрыгнуть и закричать от радости, а потом влупить своему подчиненному за его раздражающую глупость. Первого он делать не стал, чтобы сохранить лицо, но второе воплотил с удовольствием. Широко размахнувшись, он ударил сержанта кулаком в плечо, отчего тот отшатнулся. Его лицо приобрело еще более забавное выражение.

-Ты слышал, что он сказал! - приказным тоном произнес офицер. - Не смей этого забывать! И я запрещаю тебе принимать участие в боях до завтрашнего утра!

Закончив говорить, он оглянулся в ту сторону, где последний раз видел полковника. Затем поправил свою форму и быстрым шагом двинулся в сторону ближайшего убежища. Оторопевший сержант проводил командира взглядом, потирая ушибленное плечо. Его брови были сдвинуты, а рот приоткрыт. Хотя он и привык к необъяснимой жестокости и грубости, сейчас он не понимал причину, почему его ударили. Затем сержант внезапно стал расплываться в улыбке — ему даровали иммунитет от любых боевых действий на почти целые сутки. Совершенно довольный он оглянулся, пытаясь найти взглядом свидетелей тех слов, но рядом никого не было. Прозвучал очередной взрыв и сержант рефлекторно присел, оглянулся и с улыбкой на лице побежал в сторону своего расположения между полуразрушенных зданий.

К тому моменту группа уже почти была на месте боя и все перешли на шаг. Ремай позволил Айе убрать проекцию за ненадобностью, и девушка могла сконцентрировать внимание на том, что ее ждало впереди. Дрожь ощущалась все сильнее и для нее не осталось никаких сомнений в том, что происходящее является чьим-то сильным и крайне реалистичным, но все еще образом. Проекции неизвестных художников породили там хаос. Стройный порядок укрепленного района был начисто разрушен и напоминал разворошенный муравейник. Солдаты с криками и бранью бегали в разные стороны. Кто-то искал патроны, другие свое отделение, один человек пытался найти свободного медика.

-Что с ними?! - послышался грубый окрик совсем рядом.

Все пятеро обратили взор на двух солдат, стоявших возле тел, лежащих на земле вдоль стены.

-Мертвы. - виновато ответил парень со значком медика на рукаве и шлеме.

-Я вижу, что мертвы! - сержант в ярости метал слюну. - Как они умерли?!

-Не знаю! - он развел руками в стороны. - На них нет видимых повреждений, бронежилет и шлем тоже целые!

-Что ты рассказываешь?! - говоривший переводил взгляд с живого на мертвых.

-Я сам не знаю, что думать. - он вновь развел руками. - Они вроде как погибли в результате взрыва, но следов ожога также нет. Осколочных ранений тоже нет.

Сержант обратил злобный взор на медика и злобно скривил лицо.

-Неужели химическое оружие?.. Или снаряды высокого давления? Они же запрещены. Вот животные!

Он так крепко сжал автомат, будто готов был переломить его напополам. Ощутив на себе внимание, он поднял взгляд на незнакомцев.

-А вы кто такие?! - дерзко бросил он.

-Спецотряд. - тут же ответил Ремай. - Пришли разгребать ваши проблемы.

Незнакомый сержант осмотрел всю группу, которая не вызывала никакого доверия. Только четверо были в маске, один, самый мелкий, нес автомат за спиной, другой повыше вообще был безоружен, а на лице присутствовали обычно несвойственные солдатам эмоции и поэтому напоминал душевнобольного.

-Какой спецотряд? - скептически спросил сержант.

-Боевой. - многозначительно отметил Ремай, затем строго добавил. - Что у вас тут по обстановке? В чем проблема? Почему не можете справиться сами?

Еще раз осмотрев незнакомцев, военный указал рукой в ту сторону, откуда доносилась стрельба.

-Они заняли пункт связи и ведут оттуда огонь по всем окружающим зданиям. Потери уже за два десятка. Только у меня пятеро. Дронов нет. Полагаю, что они используют наши же средства электронной борьбы.

-Сколько их там?

-Затрудняюсь ответить. Но, полагаю, не меньше десяти, судя по плотности огня.

-Как нам лучше подобраться туда?

Сержант взглянул на медика и отдал тому последние распоряжения.

-Надо сделать химический анализ. Запроси оборудование. - затем обратился к группе. - Пойдемте, отведу вас.

Проходя мимо лежащих на земле тел, Айа почувствовала, как голова мгновенно закружилась. Трупы выглядели совсем не так как в сновидениях — бледные лица с запавшими глазами напоминали кукольные, но оттого еще более пугающие. Ноги стали подкашиваться, но ее тут же подхватила крепкая рука Скима. Тот вопросительно дернул вверх головой, интересуясь ее состоянием, девушка кивнула в ответ. Рус сначала посмотрел на нее, затем на мертвых товарищей и сжал кулаки. Он искал глазами свободный автомат и возможность сбежать.

Они прошли пару десятков метров и зашли в укрепленное здание. Внутри слышались крики и автоматные очереди. Сержант завел их в небольшую комнату, где уже находились двое солдат возле узкого окна.

-Ну что там? - поинтересовался командир.

-Все так же. - виновато ответил армеец. - Определить число не получается. С соседнего взвода попытались подобраться с той стороны, - он махнул рукой, - но их тут же срезали огнем. Так и лежат там.

-Ладно, подвиньтесь. - он обратился к Ремаю. - Отсюда виден пункт связи. Безопасная точка для наблюдения.

Солдаты уступили место для прибывших. Ремай аккуратно подошел к проему, чтобы изучить обстановку, чуть позади встал Ским.

-Странное место они выбрали. - вслух размышлял бывший полицейский. - Простреливается со всех сторон.

-На то и расчет, по всей видимости. - ответил кочевник. - Оттянуть на себя все имеющиеся силы. Так ведь, сержант?

Местный командир хмыкнул и коротко кивнул. Айа постепенно отходила от вида покойников, все больше сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Знакомые чувства возвращали ее в прошедшее лето, когда она, пускай, ненадолго, но была окружена людьми с аналогичными способностями. Развивая свой талант, она научилась слышать этот странный маркер, недоступный для окружающих — словно шорох или неразборчивый шепот, только на уровне сознания, мышления.

-Не хочешь посмотреть? - к ней обратился Ремай.

Сержант удивленно посмотрел на низкорослого щуплого бойца без знаков отличия с легким автоматов за спиной. Тот нерешительно подошел в окну и выглянул так, будто прятался, хотя его товарищи стояли тут же в полный рост. Через сорок метров от них, высилось небольшое пятиэтажное здание, на крыше которого находились многочисленные металлические конструкции. В темных проемах виднелись оружейные вспышки, раздавались звуки автоматов и гранатометов. Время от времени оттуда с молниеносной скоростью вылетали ракеты, мгновения спустя взрывавшиеся в противоположных зданиях принадлежавших Силами Самообороны. На улице между центром связи и соседними постройками лежали одинокие трупы солдат.

Неподалеку послышался рев мотора.

-Наконец-то! - оживился сержант. - Додумались прислать танки! Сейчас мы их выкурим! Вы двое, за мной!

Они быстро покинули комнату, оставив так называемый спецотряд в одиночестве.

-Ну что там? - поинтересовался Ремай. - Сколько их там сидит?

Девушка вглядывалась в пустые проемы, пытаясь найти закономерность в проекции, за которой она следила.

-Их там нет.

-Как это? - удивился кочевник.

-Их там нет. - она подалась вперед, чтобы выглянуть из окна, но Ремай ее остановил. Она застыла на мгновение и вновь заговорила. - Их нет в том здании. Они смотрят на него со стороны.

Стрельба на улице участилась — видимо зная о приближении тяжелой техники, противник в пункте связи стал буквально поливать противоположные позиции огнем из автоматов и гранатометов. Со стороны Сил Самообороны отвечали тем же. Казалось, что противник стреляет в какую угодно сторону кроме того здания, где находилась их группа. Айа бросила взгляд на стену, затем на потолок, словно могла видеть сквозь них.

-Они здесь. - заключила на. - В этом здании.

-Откуда ты знаешь? - спросил Ским.

-Они выбрали самое безопасное место, чтобы наблюдать, но самим не попасть под огонь.

К удивлению всех присутствующих она двинулась на выход из комнаты.

-Стой, ты куда? - Ским схватил ее за плечо.

-Надо остановить их. - совершенно буднично ответила Айа, будто говорила о том, что надо купить продуктов на ужин.

-Мы пойдем первыми.

Она положила свою маленькую ладонь на крепкую руку мужчины и посмотрела прямо ему в глаза.

-Нет. Вы не понимаете с чем столкнетесь. - она освободилась от его хвата. Перед глазами все еще возникали бледные лица погибших. - Они могут вас убить. Или вы их.

Айа вышла к коридор под недоумевающими взорами вооруженных мужчин. Ремай пожал плечами и жестом указал остальным следовать за ней. Неспешно двигаясь по пустому зданию, она прислушивалась к ощущениям, пытаясь найти источник и причину происходящего за стенами безумия. Стрельба и взрывы никак не унимались, однако, судя по нарастающему шуму двигателя, все скоро могло закончится. В проеме в стене показалась лестница и девушка переместилась на ступени. Бесшумно поднимаясь наверх, она сосредоточилась на том, что происходило на других этажах. Четверо мужчин следовали чуть позади, опустив стволы автоматов. Медленно переставляя ноги, Айа поднималась все выше и выше. Она лишь ненадолго задерживалась на новом этаже, чтобы удостовериться в том, что там было пусто.

Внизу раздался оглушительный хлопок и тут же страшный взрыв — в дело вступил танк. Огонь из пункта связи ненадолго прекратился, но потом начался снова, хотя и с меньшей плотностью. Одновременно с этим ослабло только Айе знакомое чувство — проекция угасала. Она быстро двинулась на последний этаж, но когда добралась до дверного проема, остановилась и прислушалась вновь. Художник был где-то совсем рядом. Стараясь идти бесшумно, она аккуратно переставляла ноги в ботинках, которые в тот момент казались невыносимо тяжелыми и неудобными. Почти не дыша, она слушала сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Первая комната была пуста. Вторая тоже. В третьей раздался шорох. Айа замерла.

Вновь прозвучал оглушительный танковый выстрел и, пользуясь моментом, Айа зашла в проем. Возле самого окна стоял человек в форме самооборонщика. Он внимательно наблюдал за происходящим на улице, заложив руки за спину. В углу стояла совершенно ненужная ему снайперская винтовка. Стрельба на улице постепенно угасала. Танк выстрелил еще раз и видимое сопротивление в пункте связи прекратилось. Сделав свое дело, мужчина потянулся в винтовке, стоявшей по правую руку от него, но на полпути замер. Он медленно повернул голову к невысокому силуэту, занимавшему дверной проем.

Лица обоих были скрыты и несколько секунд они молча сверлили друг друга взглядом. Затем, чтобы разрядить обстановку, снайпер показал свои ладони и улыбнулся глазами. Айа сняла свою маску и глаза незнакомца тут же поменялись. На смену игривому приветствию пришло сначала удивление, затем испуг, но тот быстро взял себя в руки и его брови нахмурились. Девушка подняла руку, как-будто пыталась успокоить незнакомца и показать, что не представляет угрозы, и зачем-то стала медленно идти ему навстречу. Однако, с каждым шагом, взгляд становился все более угрожающим. Когда она прошла половину комнаты, снаружи показались окна пункта связи. Незнакомец ухмыльнулся глазами и Айа, осознав опасность, бросилась на землю. В следующее мгновение над ней промчался рой пуль, которые послали со здания напротив. Они с треском крошили кирпичные стены и на нее посыпались камешки и пыль. Она подняла голову, чтобы увидеть продолжение проекции, но противник решил прибегнуть к более традиционному способу. Мужчина схватил винтовку, направил ее на лежащую Айу и нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Он озадаченно взглянул на оружие и, осознав ошибку, дрожащей рукой снял предохранитель и передернул затворную раму. Под черной маской возник довольный оскал.

Однако, в следующую секунду глаза вновь наполнились тревогой. В проеме возник широкоплечий силуэт с нацеленным на снайпера оружием Ским выстрелил в незнакомца, но электрический снаряд отскочил от бронежилета и, ярко вспыхнув, упал на землю. Незнакомец вскинул ружье, но прежде чем успел произвести свой выстрел, ему в шею вонзился второй снаряд, пустивший в тело мощный электрический импульс. Снайпер выронил винтовку и весь задрожал, а затем рухнул оземь. В первые секунды казалось, что он хотел встать, но его тело содрогнулось, отчего руки и ноги раскинулись в стороны. Он вновь пошевелился, но очередная судорога оставила его лежать на земле.

За окном прозвучал последний танковый выстрел по верхним этажам пункта связи, отчего стены и потолок в нескольких комнатах сложились, заполонив улицу густым облаком пыли.

Испуганная Айа медленно открыла глаза, чтобы увидеть лежавшего совсем рядом стрелка и его оружие. Она медленно встала и повернулась, чтобы посмотреть на пулевые отверстия в потолке. Их не было. Зато рядом стоял Ским, глаза которого были полны злобой. Девушка приложила руку к губам, понимая, что ей достанется. Но мужчина был слишком зол, чтобы говорить — он был слишком сосредоточен на своих мыслях в тот момент. К счастью для нее, в проеме возник сначала Ремай, затем его охранник. Держа наготове оружие, они аккуратно зашли внутрь так, чтобы не задеть и потревожить Скима.

-Ну и что у нас тут? - раздался бодрый голос кочевника. Он опустился возле поверженного стрелка и провел пальцами по винтовке. - Оружие хорошее. Оставим его себе. А здесь у нас что?

Он выдернул торчащий из шеи поверженного противника снаряд и откинул его в сторону, затем резким движением сдернул с незнакомца маску, открыв присутствующим искаженное электрическим зарядом лицо. Ремай приложил два пальца к шее.

-Живой. - заключил он и несколько раз хлопнул обратной стороной ладони по щекам снайпера. - Ты, конечно, нашел, куда стрелять. Еще бы в лоб ему выстрелил.

-Я туда и целился. - прорычал Ским, убирая в кобуру свой личный пистолет.

-И что бы мы потом делали с ним? Он нам живым нужен. - он повернулся к товарищу, чтобы увидеть его разъяренные глаза. - Ну ладно-ладно, не кипятись. Все понимаю. Ну а ты чего? - он обратился к Айе, которая все еще дрожала после этого происшествия. - Вы не понимаете с чем столкнетесь! - передразнил он ее комичным голосом.

Девушка изобразила виноватую улыбку и указала пальцем на лежащего мужчину.

-Я его знаю. - тихо произнесла она. - Его зовут Малд. Он из Гильдии.

-Малд, говоришь? - Ремай снова похлопал лежащего по щекам. - Значит, поговорим с ним, когда он придет в себя. Только уже не здесь. Надо будет его отнести в машину. - он взглянул на охранника. - Надо будет вам вдвоем его отнести до машины. Отсюда не больше километра до стоянки. Если что, представьтесь личной охраной полковника. Может даже помогут.

Он пустил довольный смешок и встал, глядя на присутствовавших к комнате. Охранник посмотрел поочередно на Айу и Скима.

-Вдвоем с кем? - уточнил тот.

-С этим… как его? Русом. - улыбка пропала с лица. - Кстати, где он?

Ским огляделся, выскочил обратно в коридор и бросился к лестнице, где последний раз видел подростка. Там никого не было. Он было побежал вниз по ступеням, но остановился, пытаясь определить сколько времени прошло с того момента, как он его там оставил. Разочарованный он вернулся обратно в комнату.

-Сбежал. - негромко объявил он.

Ремай посмотрел на Скима, затем девушку, думая о дальнейших действиях.

-Где же нам его сейчас искать? - риторически поинтересовался он. - Он может их на нас навести?

-Нет. - уверенно сказала Айа. - Он не станет так делать.

Ремай скептически посмотрел на нее. В комнате воцарилось молчание, которое прерывали окрики солдат с улицы. Они осторожно входили в полуразрушенное здание пункта связи, опасаясь встретить выживших северян. Однако, после осмотра первого этажа они ни нашли ни одного тела и сейчас готовились к осмотру второго.

-Пойдемте отсюда. - сказал Ремай. - Давай тогда вместе.

Охранник поднял с пола винтовку и перебросил ее за спину, затем вместе со своим начальником они подхватили обездвиженное тело Малда и, взяв его под руки, потащили на выход. Ским указал Айе следовать за ними и они все вместе двинулись к выходу из здания.

Перед тем, как покинуть дом, они остановились и положили тело на землю, чтобы поправить снаряжение. В эту секунду мужчины замерли, услышав вдали знакомые звуки. Далекий шум быстро превратился в рев и вскоре повсюду зазвучали оглушающие, сотрясающие землю и здания взрывы. Ским схватил Айу и потянул за собой в ближайшую комнату, Ремай с охранником схватили тело за руки и оттянули его туда же.

-Это тоже проекция? - то ли в шутку, то ли серьезно спросил Ремай у Айи. Та, закрывая уши под шлемом ладонями, замотала головой с испуганным лицом. - Значит, наступление севера. Все удачно получается.

Взрыв где-то совсем рядом сотряс здание, подняв пыль с пола. Девушка вздрогнула и закрыла лицо.

-Для нас все хорошо. - громко повторил Ремай, пытаясь перекричать ужасный шум. - Когда обстрел закончится, на линии соприкосновения начнется очередной раунд. Тут повсюду будет бардак, под шумок уедем и спрячемся в городе.

Его охранник и Ским лишь кивнули. Айа снова закрыла уши руками, глядя перед собой в одну точку. С улицы послышались крики солдат, куда-то бежавших. Девушка бросила взгляд в сторону выхода, призадумалась, затем взглянула на Скима.

-Я знаю, где он. - сказала она, но ее слабый голос никто не услышал. Второй раз она повторила криком. - Я знаю, где он!

Мужчины одновременно обратили на нее взгляды, затем переглянулись.

-Он пошел обратно к своему другу! - она пыталась быть громче огненной бури - Он там!

-Мы не пойдем туда! - ответил Ремай. - Сейчас начнется наступление! Мы не сможем там его найти!

Айа молча смотрела на кочевника, пытаясь найти слова. Казалось, что все дельные мысли прогнали страх и рев падающих снарядов.

-Сможем. - тихо произнесла она. - Я смогу.

Прочитав ее речь по губам, Ремай демонстративно помотал головой.

-Я смогу! - закричала она и тут же встала, намереваясь покинуть здание. Ским крепко схватил ее за руку. Она обратила на него сначала непонимающий взгляд, который быстро наполнился негодованием. - Пустите.

-Куда ты собралась под обстрелом? - сквозь зубы произнес мужчина. - Решила глупо умереть?

-Я все равно пойду! - решительно заявила она. - Пускай, когда это закончится.

-Сядь! - приказал Ским и грубо потянул ее вглубь комнаты. Девушка поджала губы от обиды, но последовала команде.

Пока за стенами гремели разрывы, сотрясающие дома и укрепления на линии сопротивления, бывший полицейский погрузился в раздумья. Перед глазами вновь проплывали события последнего лета и связанные с ними лица. В очередной знойный день на экране появилась фотография очередного подростка, жизнь которого должна была поменяться после встречи с ним, Скимом. Хотя тот сам искал приключения на свою голову, мужчина почему-то чувствовал ответственность за его судьбу. Более того, глядя на нелепое подростковое бунтарство, маскирующее слабость, он ощутил что-то близкое, но давно забытое.

-Там порядки сильно изменились за двадцать лет? - он обратился к своему товарищу. - Я один сориентируюсь по обстоятельствам?

Ремай нахмурился, не понимая, о чем тот говорил, но затем удивленно поднял брови.

-Ты что, собираешься туда идти?

-Да. - он сделал паузу. - Этого пацана надо достать. Мы обещали, как никак.

-Ским, мы обещали его достать из роты, а не из окопа при наступлении противника.

-Вы вдвоем его без проблем дотащите. - он проигнорировал слова Ремая. - Подождете нас там же?

-Ты понимаешь, какой это риск?! - кочевник недовольно хмурился, глядя на безрассудного мужчину. - Ты забыл, что из себя представляют здешние наступления?!

-Не забыл. - Ским мотнул головой. - Будем аккуратны.

Снаружи продолжала бушевать смертельная буря. Айа восторженно смотрела на своего защитника, от которого она совершенно не ожидала подобного. От радости, которая перебила весь страх и отчаяние, ей хотелось прыгнуть на шею Скиму, чтобы крепким объятием поблагодарить его. Но она лишь сжала маленькие кулаки и широко улыбнулась. Ремай предпринял еще несколько попыток отговорить товарища, но тщетно — бывший полицейский лишь скупо отнекивался, не желая вслушиваться в аргументы.

Несколько минут прошло в тягостном ожидании конца ракетного обстрела. Когда на город перестали падать реактивные снаряды, еще какое-то время работала ствольная артиллерия, но и она вскоре замолкла. Вдали застрочили автоматы и глухие вспышки минометных разрывов. На линии соприкосновения начиналось наступление.

Ским в очередной раз поправил снаряжение и проверил автомат, затем обратил лицо к Ремаю, намереваясь заговорить, но тот его опередил.

-Как думаешь, сможешь его один донести? - спросил кочевник у своего охранника. - Путь помнишь?

-Смогу. - сухо ответил подчиненный.

-Если остановят, напомни о полковнике. Они сейчас все об этом должны знать. И держись на связи. В случае чего, подхватите нас в другом месте.

-Понял. - охранник кивнул. - Тогда, разрешите идти?

Мужчина расслабил ремень на автомате и перекинул его через плечо. Затем они вместе с Ремаем подняли обездвиженное тело и охранник не без труда забросил его себе на плечи.

-Удачи! - бодро сказал кочевник. - Скоро увидимся!

Аккуратно протиснувшись через дверной проем с тяжелой ношей на себе, охранник ушел обратно к машинам. Ремай посмотрел на свою компанию и покачал головой.

-Ну и вляпался же я с вами! - он пустил фирменный смешок. - Никогда себе не прощу, если нас там убьют.

В серьезных глаза Скима появился огонек радости. Озадаченная услышанным Айа переводила взгляд с одного спутника на другого, и тоже позволила себе улыбнуться.

-Ну что, снова за твоим Русом? - спросил Ремай под звуки нарастающей вдали стрельбы.

28

Когда Рус выскочил на улицу, с другой стороны здания по пункту связи ударил танк. Никакой суеты больше не было — все выжившие солдаты сейчас организованными рядами стояли за укрытием, ожидая команду на штурм. Рус пробежал несколько метров до лежащих на земле покойников в надежде взять уже ненужный им автомат, но их там не было. Он на несколько секунд завис, глядя на бледные лица с остекленевшими глазами. Из оцепенения его вырвала громкая команда за углом здания и рев танка, который своим движением прикрывал атакующий порядок. Парень огляделся и бросился по улице в сторону своей казармы.

Тяжелые доспехи быстро отнимали силы и всего через сто метров он остановился на углу, чтобы отдышаться. Мимо него быстрым шагом в сторону центра связи шли два полностью вооруженных отделения. Командир первого, заметив безоружного солдата, приблизился и грубо спросил:

-Кто такой? Из какого подразделения?

Задыхаясь, Рус указал в сторону своего расположения.

-Второй. Штурмовой.

-Почему один? Где оружие?

-Там. - он махнул рукой в ту же сторону. - Полковник. Беседовал со мной.

Услышав магического слово, незнакомый командир слегка отстранился, словно это высокое звание могло каким-то образом навредить. Не говоря ни слова, он продолжил путь в составе своего отделения. В пятнадцати метрах над Русом пролетело два наблюдательных дрона, а вскоре появился боевой, увешанный ракетами. Поморщившись от усталости, он проводил взглядом воздушную технику, которую так ждали во время диверсии. Собравшись с силами, он громко выдохнул, оглянулся и снова пустился на бег. Однако, усталость быстро вернулась и дальше он решил просто идти. Каждую минуту Рус оглядывался, дабы убедиться, что за ним нет погони. Суета, вызванная внезапной атакой внутри укрепленных позиций, постепенно сходила на нет. Вместо криков и воплей звучали строгие команды, а техника и люди двигались в привычном установленном порядке. Ему было крайне неловко находится там безоружным, поэтому он ускорил шаг, чтобы поскорее попасть в расположение своего отряда.

Он остановился как вкопанный, услышав знакомый звук, который всего за несколько дней выработал в нем рефлекс. Оглядевшись по сторонам, он кинулся в ближайший переулок и упал на землю. В следующую секунду в высотное здание прямо над ним ударила вражеская ракета, отчего кусок стены разлетелся на сотни метров каменными осколками. Многочисленные снаряды обрушивались на зону безопасности или дальше на жилые постройки в городе. Между ревом падающих ракет вновь звучали крики и бессмысленные приказы. Солдаты бежали в ближайшее укрытие, чтобы спастись там от огня и камней.

Рус поднял голову и огляделся. Рядом никого не было. Он медленно поднялся и таким же быстрым шагом продолжил свой путь, не взирая на падающую с неба смерть. Парень посмотрел наверх, наблюдая за тем, как огненные стрелы вонзались в дома, превращаясь в убийственные раскаленные облака. Кто-то что-то кричал, кажется, ему, но он не обращал никакого внимания. Расположение было совсем близко.

Под звуки смертельного града он достиг казармы, поднялся по ступеням и оказался внутри помещений их штурмового отряда. Внутри находились несколько дежурных, но комнаты пустовали, значит, всех уже перевели на рубеж. С безумными глазами он подошел к дежурному, который за час до этого принял его автомат. Кричать сквозь рев ракетной атаки не было никакого желания, поэтому Рус жестами указал на оружейную комнату и ткнул в грудь пальцем. Как только в руках оказалось заветный автомат, он кинулся по коридору в сторону внутреннего двора, совершенно не слыша дежурного, который кричал вдогонку и тряс подсумком с боеприпасами.

Несколько минут спустя Рус выскочил в уже осточертевший двор с коробками и штабелями пробитых жилетов и на секунду поднял лицо к небу, ожидая, что там появится солнце — теплое, ласковое, согревающее и вселяющее надежду. Солнце как доброе знамение. Вместо этого мир раскололся пополам из-за ужасающего грома, ударившего прямо рядом с ним. Взрывной волной его кинуло на ступени здания, а лицо засыпало пылью, песком и камнями. Громко откашливаясь, он пытался открыть глаза, в которые что-то попало. Он открыл веки и сквозь неприятную пелену увидел, что все вокруг окутало облако пыли. Взрывов больше не было слышно - ракетная атака закончилась.

Неприятно отхаркиваясь, он схватил автомат, тяжело поднялся и, покачиваясь, побрел по уже привычному для себя пути. Дверной проем, темный коридор, комнаты, из которых доносились стоны… Но коридор внезапно закончился, словно часть здания просто оторвали. Там, где раньше находилась орудийная комната, к которой он был приписан, сейчас была воронка, груды камней и бетона, наваленных возле обвалившихся стен.

-Где же?.. Где же?.. - бездумно бормотал Рус. - Мы же.. Они же не здесь. Они в том крыле.

Развернувшись, он бросился обратно, крепко сжимая автомат. Выскочил во внутренний двор и через полминуты оказался в дежурном помещении. Стулья и скамьи были пусты, солдат уже вывели на боевые позиции. Перед ним возник глупый сержант.

-Ты что здесь делаешь?! - закричал тот. - Тебе нельзя здесь быть!

-Что?! - Рус плохо понимал происходящее.

-Иди обратно! Тебе нельзя здесь быть!

-Это мой отряд! Я с ними!

Он бросился мимо командира в направлении выхода.

-Стой! - тот схватил его за руку. - Я запрещаю тебе туда идти! Слушай мой приказ…

-Какой приказ?! - Рус резко дернулся, освободившись от захвата. - Я сюда приехал воевать! Я иду воевать!

Он с силой оттолкнул командира и кинулся на выход. Пробежав несколько метров за солдатом, сержант остановился, услышав обстрел стволовой артиллерии. Приказ офицера никто не отменял и, покрутив большими глазами, он махнул рукой на исчезнувшего в дверях солдата.

Рус оказался в длинном помещении с колоннами и большими оконными проемами, которые давно были закрыты бронещитами. Освещение не работало и свет проникал только через два прохода, предназначенных для выхода на линии соприкосновения. Он кинулся туда и вошел в облако освещенной серой пыли, клубами витавшей в воздухе. Серое небо над линией соприкосновения опустилось на землю дымовой завесой, которую устанавливали северяне. Слышались периодические разрывы, уплотнявшие мглу. Парень огляделся — в паутине окопов и огневых ячейках мелькали шлемы солдат и тут же исчезали. Он скользил взглядом от одного к другому, пытаясь найти знакомое лицо. Где-то на удалении звучали автоматные выстрелы и отдельные разрывы.

Внезапно над дымовой завесой появился боевой дрон, который двигаясь над сеткой окопов, стал поливать сидящих там солдат огнем пулемета. Люди в траншеях вскинули автоматы и принялись палить в ответ. Силуэты то возникали, то падали обратно, сраженные огнем воздушной машины. Один из двигателей дрона вспыхнул, пустив облако дыма. Скорость упала и солдаты принялись более точно палить по медленному противнику, вилявшему над окопами. Когда вспыхнул второй двигатель, повинуясь программе, дрон снизил высоту, выдвинул металлические ноги и приземлился, превратившись в пулеметную точку. Солдаты возникали в окопах словно в тире — темные силуэты поднимались над землей, делали несколько выстрелов по бездушному врагу и падали обратно в канаву. Дрон стоял метрах в двадцати от Руса и не видел одинокого солдата, по-началу растерянно наблюдавшего за боем. Он расположился к Русу задней стенкой, где располагались электронные мозги. Точно такой же сценарий разыгрывало одно из сновидений и парень, повинуясь отработанному навыку, бросился к смертоносной машине, которая была занята уничтожением живой силы в окопах. Приблизившись на расстояние пяти метров, он вскинул автомат и принялся палить в бронированную коробку почти в упор. Через несколько выстрелов машина брызнула искрами и пулемет замолчал. Из окопов поднимались заинтересованные лица, послышались голоса, со всех сторон звучало одобрение и похвала смелому солдату. Пытаясь в очередной раз отдышаться, он опустил руки с автоматом и бросил взгляд на непроглядную пелену, откуда вот-вот должны были появиться враги.

-Не стой там! - посоветовал кто-то. - Спускайся сюда!

Рус посмотрел на говорившего. Тот призывно махнул рукой, приглашая в окоп. Парень перевел взгляд на другого солдата, который удивленно смотрел на храбреца. Он крутил головой, пытаясь среди множества лиц найти своего друга, но его нигде не было. Рус двинулся поперек поля, перешагивая глубокие траншеи, в которых солдаты готовились к отражению грядущего наступления. Иногда раздавались реплики, которые он игнорировал.

-Чего ты там гуляешь?! Иди к нам!

-Смотри, ходит там!

-Ты опять в герои решил пролезть?

-Не в герои, а в сосульки. В холодильнике хочет уехать.

-Может его подманить надо? У кого-нибудь есть таблетки?

Стрельба постепенно учащалась и, кажется, на далеких участках уже шел бой. Не обращая никакого внимания на окрики и пальбу, Рус продолжал ходить по полю на участке его штурмового отряда.

Устав от прыжков через окопы и передвижения по усеянному камнями полю, он остановился и оглядел пространство вокруг. Везде, куда бы он не посмотрел царила серость: небо, завеса, безжизненная земля, оставшиеся за спиной руины, превращенные в оборонительные сооружения. Рус громко вздохнул и обратил лицо к небу, ожидая, что там хотя бы сейчас появится луч света.

-Чего там встал? - послышался знакомый голос. Рус пытался найти глазами говорившего. - Да здесь я!

Из пулеметной ячейки в тридцати метрах от него помахали рукой. Парень улыбнулся и побежал к своему другу. Чтобы попасть вниз, он упал на бок и неловко соскользнул вглубь круглого окопа.

-Привет, Эшги! - радостно поздоровался Рус. - Ну как тут?

-Ты чего такой возбужденный? - ответил тот вопросом, глядя на большие глаза товарища. Он стоял на ящике, держа под прицелом дымовую завесу.

-Рад, что тебя нашел.

-Чего радоваться? - Эшги посмотрел на него глазами, полными скепсиса. - Зачем сюда пришел? Сейчас наступление начнется.

-Я за этим и пришел. - он в очередной раз за этот день не получил ожидаемую похвалу. - Мы ведь здесь за этим?

Он снова ощутил на себе взгляд, но молчаливый посыл остался для него неясным. Эшги смотрел на него, казалось, безразлично, но чувствовалось еще что-то. Словно он услышал нечто настолько глупое, что даже не требовалось комментировать. Его товарищ вернулся к наблюдению за огневым рубежом. Рус подвинул к стенке окопа другой ящик и встал рядом с другом, чтобы в случае угрозы встретить противника стрельбой.

-Зря ты вернулся, Рус. - боевой товарищ в один из тех редких моментов обратился к нему по имени. - Надо было остаться там.

На душе поднималась волна возмущения и негодования. Впервые за все время знакомства, Рус вздумал закричать на друга. Но ему не хватало ни слов, ни мыслей — хотелось просто закричать, излить на кого-нибудь накопившийся гнев. Его лицо исказила злоба — брови сомкнулись на переносице глубокой складкой, губы скривились в уродливом оскале. На секунду представив, как он должно быть выглядел, парень закрыл глаза, сильно зажмурился, чтобы успокоиться, забыться. Он взглянул в серую пустоту линии соприкосновения и покрепче упер приклад в плечо. Он уже видел, воображал, представлял себе проклятого врага и был готов. Жаждал его появления, молил о том, чтобы те ощутили его ненависть. Заметив резкую перемену настроения, Эшги краем глаза вглянул на своего товарища. Его напряженное лицо походило на маску древних демонов, чье предназначение ограничивалось убийствами смертных людей. Резкие складки очерчивались некрасивыми морщинами, которые были свойственны ветеранам этой войны.

Эшги вздохнул, положил автомат на землю перед собой и опустил лоб на кулаки, будто смертельно устал. Рус удивленно перевел острый взгляд на друга.

-Ты чего? - озадаченно спросил он. - Сейчас враг появится.

Сначала ответа не последовало и парень подумал, что Эшги, как это часто бывало, не считал нужным что-либо говорить. В серой пелене раздавались выстрелы, взрывы, крики, приказы. Волна наступления северян постепенно доходила до их позиций.

Полминуты спустя зазвучал голос Эшги.

-Жизнь солдата похожа на пребывание в этой мгле. Мы здесь в безвременье. Движемся из ниоткуда в никуда. Повсюду непроглядная серость. Сколько не ищи, начала не найдешь. Зато с любой стороны придет твой конец. Из раза в раз сидишь в окопе и ждешь, когда он настанет. Сначала боишься, дрожишь, тычешь автоматом в серый туман . Потом привыкаешь и становится безразлично, потому что сам становишься частью его. - он сделал паузу. - Сюда приходят только умирать. Без всякой цели. А ненависть — обезболивающее. С ней умирать не так страшно, не так бессмысленно.

Рус открыл рот от удивления.

-Это тоже твой дядя сказал? - Рус тщетно ждал ответа несколько секунд. Затем добавил. - Почему без цели? А как же город, как же страна, люди?

-Это тебе во снах объяснили, а на самом деле ты здесь не за этим. - он остановился и через некоторое время продолжил. - А за тем, чтобы отомстить этому миру и излить свою ненависть. Которая, скорее всего, тоже не твоя, а эта… государственная.

Рус чувствовал, как тихо улетучивается злость, забирая с собой оставшиеся силы. Обессиленные руки опустили автомат и уперли его в землю. Оглядевшись по сторонам, он прекрасно прочувствовал то безвременье, о котором только говорил его друг. Вокруг него царила бесконечная серость, в которой каждый день терялись сотни людей. Над соседними окопами периодически появлялись лица в шлемах, но они скорее напоминали опавшую листву — сухую, безжизненную - чем живых людей. Его одолела внезапная грусть, из-за которой хотелось медленно сползти на землю и просто лежать там, ожидая, пока туман полностью не поглотит его.

Эшги вновь заговорил.

-У тебя в столице семья. Мать. Дед. Айа. - его собеседник покраснел. - Тебе надо к ним. Нет нужды умирать за то, что тебе внушили.

Закончив речь, он вздохнул, взял автомат и прицелился в сторону севера. Рус посмотрел в другую сторону — на руины приземистых построек и многоэтажных домов, откуда он только что бежал. Ему вдруг захотелось оказаться там с этими людьми в масках, и дать свое согласие.

-Эшги, а ты сам как? - смущаясь, начал Рус. - Если бы ты мог уехать отсюда, ты бы… Если бы мы вместе…

Его речь прервали выстрелы. Стрельба началась метрах в ста от них, справа застрочил их пулемет. Оба парня крепко сжали автоматы и нацелились на туман. Над окопами звучали приказы и предупреждения. Выстрелы становились все ближе и ближе. Рус почувствовал, как его охватило волнение. В серой мгле напротив появились первое движение, которое почти сразу вырисовывалось темными силуэтами. Оба автомата одновременно заговорили.

Северяне шли словно в сновидении в полный рост. Человек возникал в прицеле, несколько выстрелов и он падал. Растерянность мгновенно ушла, ее сменила полная готовность, сосредоточенность. Прицел на новый силуэт, несколько выстрелов и тоже падение. Все было так легко и приятно, словно в тире. По телу разливалась эйфория. Новый человек, выстрел, выстрел, упал. К радости быстро примешалась злость. Выстрел. Выстрел. Он мстил. Еще один выстрел. Каждая пуля содержала каплю его ненависти, которую он так долго копил для северян. Еще один упал. На лице вновь возникла маска древнего демона.

Рядом с ними прозвучал глухой взрыв и все окопы погрузились в туман. Видимость была не больше трех-четырех метров. Стрельба и крики продолжались, но Русу и Эшги ничего не было видно. Они беспомощно крутили автоматами, пытаясь разглядеть врага. Послышались чьи-то частые шаги, громкое дыхание. Внезапно перед ними возник бегущий солдат северян, который поздно заметил окоп и еще до того, как южане вскинули свои винтовки, он споткнулся, полетел вниз и почти плашмя рухнул на пол траншеи. На него тут же направили прицелы. Рус ногой пододвинул к себе автомат противника, чтобы тот не смог за него взяться. Северянин, корчась от боли, перевернулся на бок и почти вскрикнул от испуга, заметив направленные на него дула.

-Повоевал, кровопийца? - с усмешкой сказал Эшги.

Вражеский солдат попытался нащупать рукой свой автомат, но заметил, что тот лежит под ногами южанина. В глазах появилась обреченность.

-Что с ним будем делать?

Рус потоптался на ногах, чувствуя нарастающее возбуждение, но ничего не ответил.

-Ты же ненавидишь его, Рус?

-Конечно. - он крепче сжал ручку автомата.

-Мало ненавидеть врага. - с ухмылкой ответил Эшги. - Надо уничтожать его без всякой пощады.

Парень чувствовал, как по телу разливается приятное чувство всесильности, мощи. Лицо вновь озарилось оскалом. Губы северянина задрожали, он мотнул головой.

-Пусть не обманывает тебя своим видом. Он шел убивать нас. И мы не должны испытывать никаких сомнений в том, что делать.

Палец лег на спусковой крючок, Рус прицелился в грудь противнику.

-Они постоянно лгут, - спокойно продолжал Эшги, - рассказывая о своих мирных намерениях. Обманывают нас, травят байки о наших зверствах. И сейчас он нас обманывает. Прячет свой подлый довольный оскал под маской жертвы. Ты позволишь себя обмануть?

Рус переступил с ноги на ногу, просто чтобы ощутить землю под ногами. Злость и власть пьянили, овладевали рассудком. Он чувствовал, как указательный палец все сильнее давит на железный крючок. Послышались всхлипы северянина.

-Нет. - злобно сказал Рус. - Не позволю.

-Тогда подтверди свою готовность. Докажи, что ты — настоящий боец. Что ты достоин носить эту форму.

По щекам мужчины катились слезы, он переводил взгляд с одного палача на другого, не зная, как молить о пощаде.

-Докажи, что способен защитить страну, народ, людей их кредиты. Защити их автомобили, квартиры, бытовую технику.

Слушая речь Эшги, он застыл.

-Защити возможность людей смотреть яркие сны по ночам. Позволь им так же пропитаться ненавистью.

Рус убрал палец со спускового крючка и медленно перевел взгляд на друга.

-Дай возможность тысячам других приехать сюда, чтобы заработать денег, выплатить штрафы, внести денег за кредит.

Сладкие чувства испарялись, но появлялся стыд за то, что он только что переживал.

-Докажи свою преданность идее. - не унимался Эшги. - Дай выход ненависти, которой тебя так долго накачивали. Ведь нам нужны солдаты, твердые духом и телом.

Мужчина на земле все еще всхлипывал, не понимая, что происходит.

-Невыполнение приказа карается расстрелом. У тебя есть пять секунд на то, чтобы его выполнить. Пять… Четыре...

Рус переводил взгляд с друга на свое оружие, не понимая, что тот хочет. Он опустил взгляд на врага, отчего лежащий на земле непроизвольно пополз назад.

-Три. Два. Один.

Вскинув ствол к небу, Рус нажал на спусковой крючок. Автомат беспомощно щелкнул, указав на отсутствие патронов. Парень удивленно посмотрел на свое оружие, затем встретился взглядом с другом.

-А если бы я?..

-Не если бы. - ухмыльнулся Эшги. - За индикатором боезапаса надо следить.

Несколько секунд он озадаченно смотрел на своего товарища и неожиданно сам для себя рассмеялся. Эшги еще шире улыбнулся, глядя, как второй заливается громким смехом, перебивавшем звуки стрельбы. Он все еще смеялся, когда его товарищ обратился к северянину.

-Автомат, скажешь, при наступлении потерял. - он отступил в сторону, освобождая проход для неудачливого противника. - Советую не оглядываться. Туман скоро рассеется.

Не веря своим ушам, мужчина еще некоторое время лежал на земле, смотря то на Эшги, то на Руса, который никак не мог успокоиться. Затем боязливо встал, медленно приблизился к солдатам, стараясь не смотреть на них в упор, взобрался на ящик и подпрыгнув, вылез из окопа. Он неуверенно сделал несколько шагов в свою сторону и оглянулся.

-Ты извини, что напугали. - напоследок сказал Эшги. - Сам понимаешь — война.

Северянин задержался взглядом на мужчине в окопе, коротко кивнул и впервые подал голос.

-Спасибо. - хриплым голосом произнес незнакомец.

Эшги махнул ему рукой на прощанье и северянин засеменил в сторону своих позиций. Вскоре он растворился в тумане и о нем напоминал только автомат на дне окопа. Рус прекратил смеяться, его лицо было красным от слез, который он утирал рукавом куртки. Вокруг все еще раздавалась стрельба, но она постепенно стихала.

-То ли наступление закончилось, то ли мы отрезаны от своих. - вслух размышлял Эшги.

Рус отложил свой пустой автомат и поднял с земли трофей.

-Ты смотри-ка! - он покрутил оружие. - Точно такое же как у нас!

-Они все еще со старых времен остались, когда была одна страна. - объяснил товарищ.

-Надо было еще патроны у него отобрать. И гранаты.

Над окопами раздавались команды, шла перекличка. Атаку отбили. Туман постепенно рассеивался, оголяя лежащие повсюду тела убитых противников. Послышался победный клич и тут же приказ замолчать.

-Победили что-ль? - Эшги ухмыльнулся и подмигнул. - Уже придумал историю для новостей?

Ответить Рус не успел. Из траншеи, которая вела к их ячейке, послышались шум и топот сапог. Вскоре в проходе возник глупый сержант, который еще сильнее выпучил большие глаза и указал пальцем на двух солдат.

-Да вот же он!

У него не было времени сообразить, что происходит. Человек в маске отпихнул сержанта и быстро направился в сторону бойцов, пряча что-то за спиной. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он поднял пистолет и выстрелил в незащищенное место на ноге, свободное от брони. В тело Руса тут же ударил мощный заряд энергии, отчего тот потерял равновесие и бессильно рухнул на землю. Эшги непонимающе смотрел за происходящим, все еще держа в руках автомат.

-Убери руку с курка! - приказал другой боец, ворвавшийся в ячейку следом за первым. Он держал солдата на прицеле. Тот медленно поднял вверх правую руку, отложил автомат и поднял левую тоже. - Не делай резких движений, хорошо?

-Зачем вы в него выстрелили? - прозвучал женский голос и вскоре из-за спины первого мужчины появился его обладатель.

-Мне надоело его убеждать. - прорычал мужчина с электрическим пистолетом. - Отнесем, куда надо, там и поговорим.

-Вдвоем его по этим траншеям никак. - заговорил тот, который держал под прицелом Эшги. - Сможешь его один донести?

-Конечно. Только скину все ненужное.

Он опустился на корточки и принялся быстрыми ловкими движениями скидывать с Руса защитные элементы с рук и ног, ремни, шлем, бронежилет. Девушка в форме Сил Самообороны с тревогой смотрела на манипуляции старшего, глядя на происходящее испуганными голубыми глазами. Когда на обездвиженном парне не осталось ничего тяжелого, мужчина отодвинул ногой автомат, приподнял Руса и закинул его себе на плечи.

-Не дури и получишь бонус, хорошо? - сказал напоследок боец в маске, опустил оружие и двинулся на выход. Из-за угла за ними растерянно наблюдал глупый сержант.

Следом за первым двинулся второй с Русом на плечах. Эшги некоторое время смотрел на своего товарища, молча прощаясь с ним, а затем перевел взгляд на девушку.

-Он рассказывал о тебе. - обратился к ней солдат. Она остановилась и удивленно посмотрела на него. - У тебя и правда очень красивые глаза.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, затем девушка последовала за бойцами, с которыми пришла. Перед тем, как исчезнуть за углом, она остановилась и еще раз взглянула на Эшги. Тот подмигнул и помахал рукой.

-Берегите его! - крикнул он вслед.

Она на несколько секунд задержала на нем взгляд, затем кивнула и последовала за остальными.

Оставшись один, Эшги вздохнул и взял в руки оружие. Поднявшись на ящик, он упер автомат в плечо и провел прицелом по линии соприкосновения, туман над которой постепенно пропадал, открывая здания на той стороне. Раздавались окрики сержантов и ответы рядовых. Эшги положил перед собой автомат, подставил руки и положил на них голову. Хотя завеса рассеивалась, серость никуда не делась и впереди его ждал очередной этап пути из ниоткуда в никуда. Скоро его ждало очередное наступление. Или свое, или противника. Затем еще одно. Затем еще и еще. И так далее, пока не наступит конец безвременья. Наедине с самим собой, он позволил себе еще раз глубоко вздохнуть.

29

На полпути к их транспорту вновь послышались стрельба и взрывы где-то на линии соприкосновения. Несколько снарядов упали в зоне безопасности и слегка расслабившиеся военные тут же закопошились словно муравьи. Солдаты, сержанты, броневики, дроны бежали, ехали, летели в разные направления, иногда преграждая друг другу путь. Слышались команды, ругань, снова взрывы. Группа из нескольких человек во главе с полковником почти затерялась на фоне этого беспорядка. Никто не обращал на них внимания, а если кто-то и бросал взор на высокопоставленного военного, то тут же отводил глаза. Бесчувственное тело солдата, лежащее на плечах другого военнослужащего, никого, кажется, не смущало. Интенсивность обстрела с той стороны возрастала и, наконец, им ответила артиллерия южан — с дальней оконечности города ударили ракеты и крупнокалиберные стволы.

Периодически оглядываясь вокруг и смотря на небо, Ремай привел своих подопечных обратно к броневикам среди зданий, которые на первых этажах представляли собой крепости, а верхние - руины. Дверь второй машины открылась и один за другим они оказались внутри. Взмокший от усталости Ским поместил Руса в сидение и пристегнул его ремнями, чтобы тот не упал во время движения. Лидер кочевников залез последним, закрыл дверь, удостоверился, что все на месте и дал команду двигаться. Обе машины почти синхронно тронулись с места и неспешно покатили по бурлящим улицам. Беспорядок мешал двигаться быстро. Ремай смотрел то на небо, то на движения войск за окном.

-Поскорее бы выбраться. - высказал он свое волнение. - Мне кажется, сейчас по этому району должны ударить.

Ским, вытер пот на лице, и сурово посмотрел на Айу, все внимание которой было приковано к бесчувственному парню в кресле напротив. Волнение и страх владели ею до того момента, как они зашли в окопы на самой линии соприкосновения, но затем эти чувства улетучились, словно лимит был исчерпан. На душе была глубокая усталость и опустошенность. Но лицо человека, который всего за несколько дней лета стало дорогим, возвращало силы и оправдывало все риски, которым она только что подверглась. Девушке даже захотелось поблагодарить Ремая и Скима за то, что они вместе сначала оказались в этом городе, а затем двинулись в его самое опасное место ради спасения Руса. Однако, понимая, что момент совсем неудачный, она, как обычно, ничего не сказала.

На перекрестке возник регулировщик движения и остановил броневики, чтобы пропустить танк, ползущий между полуразрушенных зданий.

-Айа, выход полковника. - обратился Ремай. - Надо им показать, кто здесь едет, чтобы дали зеленый свет.

-Поняла! - сказала она с некоторой задержкой.

На сидении рядом возник уже привычный образ высокого чина. Ремай дернул рычагом, дверь открылась и полковник вышел из машины. Солдат замер на несколько секунд, затем вытянулся по стойке. Его оцепенение не прервали даже взрывы, раздавшиеся на соседней улице.

-Скажи ему что-нибудь! - нервно начал Ским. -Пусть пропустят нас, дадут зеленый свет.

-Пропустите нас. - как болван повторила проекция. - Дайте зеленый свет.

Регулировщик испуганно смотрел на начальство, ожидая дальнейших команд, но, видя, как полковник залезает внутрь, начал действовать. Он подскочил к связисту, отдал распоряжения, затем выскочил на проезжую часть и принялся крутить жезлом, останавливая другой транспорт. Всего через полминуты оба броневика уже мчались на большой скорости в город, быстро отдаляясь от зоны соприкосновения. На перекрестках и блокпостах военные парадно приветствовали начальство, будто не было бомб, ракет и снарядов, падающих на город. Глядя за толстое тонированное окно, Ремай вновь начал улыбаться. Взрывы и стрельба давно так не радовали.

Они быстро миновали несколько районов с почти пустыми улицами — на глаза попались лишь несколько машин и прохожих, спешащих к ближайшему убежищу. Броневики завернули в пустой двор, окруженный пятиэтажными зданиями. Военный транспорт остановился, двери распахнулись и меньше чем за минуту пассажиры переместились оттуда в ничем не примечательный дом. Машины тронулись и покинули двор.

Около подъезда их встретил незнакомый мужчина, который поприветствовал Ремая кивком. Он впустил внутрь своего начальника, двух носильщиков с телами на плечах и Айу, затем закрыл дверь и двинулся вслед за группой. На слабоосвещенной лестнице они пошли вниз по ступеням — дверь в подвал почти не было видно и мужчины с тяжелой ношей ругались про себя, опасаясь стукнуться головой или ударить бесчувственные тела. В низком подвальном помещении вдоль колонн горели мелкие лампы, обозначавшие путь в убежище. Снаружи раздался взрыв, заставив группу остановится. Спустя пять секунд послышалась команда.

-Двигаемся дальше! Все нормально. - сказал Ремай. - Угрозы нет.

Они дошли до конца подвала и оказались в комнате со старой мебелью и плакатами на стенах. Ским и охранник аккуратно скинули тела на диваны и сами упали на мягкие сидения. Ремай подошел к железному шкафу и принялся там что-то искать, доставая на стоящий рядом стол провода и коробочки.

-Ты что там делать собрался? - спросил Ским, наблюдая за манипуляциями старого товарища.

-Надо прибор собрать, чтобы подстраховаться с этим перонажем. - он указал пальцем на бессознательного мужчину, который постепенно приходил в себя. Он двигал руками и тихо протяжно стонал.

-Каким образом?

-Не хочу, чтобы тут возник полковник или еще кто-нибудь. Надо его электрифицировать. - он со злодейской улыбкой посмотрел через плечо на Скима и указал на кресло с железным каркасом. - Посади его туда, будь так добр.

Бывший полицейский покривился от усталости, но все же встал и не без труда перенес мужчину в кресло. Ремай достал куски веревок и за несколько минут обвязал руки, ноги и живот так, чтобы лишить человека всякой возможности двигаться. Айа с интересом наблюдала за тем, как кочевник принялся собирать цепь из проводов и коробочек, которую затем подключил к розетке. Он несколько раз нажал на переключатель, проверив силу тока.

-Ну, вроде не смертельно. - он усмехнулся. - Как, ты говоришь, его зовут?

-Малд. - сухим голосом ответила Айа, с тревогой наблюдая за Ремаем. - Вы же не убьете его?

-Нет, конечно. Зачем нам было его сюда тащить? Хотели бы, убили там на месте.

-Зачем это все? - она оглядела собранное устройство.

-На случай, если он решит подключить свои фокусы. Ты ведь сможешь нас предупредить?

То, что она наблюдала было похоже на готовящиеся пытки и вид связанного человека ее отвращал. Но она понимала, что по-другому было нельзя. Айа кивнула.

-Малд, ау! - Ремай пошлепал по щекам мужчину. - Просыпайся!

Связанный лишь застонал, изо рта выткала слюна.

-Придется еще подождать. Через час точно должен очнутся. - кочевник оглядел всех присутствующих. - Надеюсь, до вечера успеем его допросить. Потом надо будет переместиться в другое место.

-Очередной схрон? Сколько у тебя их? - поинтересовался Ским.

-Достаточно. - ответил Ремай и опустился в старое выцветшее кресло рядом. - Тут весь город один сплошной схрон. Айа, а ты чего стоишь?

Девушка оглядела свободные места, не зная, куда сесть, и выбрала стул рядом со Скимом. В комнате ненадолго воцарилось молчание. После череды ярких событий и опасностей, через которые они все прошли, было необычно просто молча сидеть. Хотя глядя на мужчин, Айа поняла, что подобные чувства испытывала она одна. Охранники отдыхали возле двери на стульях, прислонившись спиной к стене. Ремай был занят компьютером, а Ским просто глядел перед собой, о чем-то размышляя. Они периодически переговаривались, обсуждая то взрывы наверху, то очередные движения связанного мужчины.

Где-то через час Малд начал действительно приходить в себя — он задвигал головой, пальцами, и бубнил что-то неразборчивое. Несколько раз зажмурился и попытался открыть глаза, что давалось с трудом. Однако, сила возвращалась и постепенно речь становилась осмысленной, а движения более уверенными.

Ремай оглядел всех присутствовавших и удостоверился в том, что все лица были скрыты под масками. Когда связанный мужчина открыл глаза, он увидел трех сидящих перед ним людей, которые внимательно его разглядывали. Еще двое были позади, но смотрели перед собой. Малд безрезультатно попытался шевелить руками и ногами, но был крепко связан. Он еще раз оглядел людей и остановился на самом низком из них. Хотя лицо скрывала маска, он понял, кто под ней скрывается.

-Здравствуй, Айа. - произнес он, заставив девушку поежиться, хотя его голос звучал все так же мягко и интеллигентно.

-Ну здравствуй, Малд. - вместо нее ответил Ремай. - Так ведь тебя зовут?

-Да. - он обратил взор на говорившего. - А вас как зовут?

-Мое имя тебе знать необязательно. Говорить будешь в основном ты. А мы задавать вопросы.

Во взгляде пленника еще сохранялся туман. Он вновь осмотрел присутствующих и попытался пошевелиться. Затекшие мышцы требовали движения, но руки и ноги были надежно связаны. На несколько секунд лицо мужчины выражало мучительное раздражение, но затем он взял себя в руки, глубоко вздохнул и успокоился.

-Что вы хотите знать? - тихо спросил он.

-Все. - глаза Ремая улыбались. - Кто ты, откуда, как сюда приехал, зачем.

-Разве она вам еще не рассказала об этом? - Малд встретился взглядом с Айей. - Она все знает.

-Не все, конечно. О том, что ты — член Гильдии мы в курсе, можешь об этом не рассказывать. Меня на данный момент интересует, сколько вас сюда приехало и зачем.

Слушая их разговор, Ским сжал кулак от негодования — тактику допроса не обсудили и сейчас происходящее отдавало дилетантизмом. Но вмешиваться и поправлять товарища было поздно.

Малд опустил голову, размышляя о том, что ему делать.

-Ты долго не думай, говори. - грубо произнес Ремай. - Сколько вас сюда приехало?

-Пятеро. - спокойно ответил связанный.

-Кто главный?

-Я. Но мы приехали с представителем Корпорации.

-Как зовут?

-Шлау. - знакомое имя заставило Скима вновь сжать кулак.

-Значит, вы ему подчиняетесь.

-Не совсем. - он опустил взгляд на пол. - Он является посредником со службами Корпорации, полиции и Сил Самообороны. Координирует нас. Но мы ему не совсем подчиняемся.

-Зачем вы здесь?

-За ней. - он на секунду посмотрел на Айу.

-Поточнее, пожалуйста.

-Нам поставили задачу захватить ее. - он сделал паузу. - Или устранить. По обстоятельствам.

-Откуда узнали, что она здесь?

-Ее сигнал возник на той стороне. Мы сделали вывод, что там ей делать нечего и она должна находится на нашей части города.

-А на линии соприкосновения что делали?

-Выполняли поручение.

-Какое поручение? - в голосе Ремая послышалось раздражение.

-Надо было… - он пытался сформулировать мысль. - Надо было имитировать масштабную диверсию северян. Изобразить, что они проникли на нашу часть города.

-С какой целью?

Он заерзал на неудобном старом кресле, пытаясь избавиться от неприятного чувства в спине и ногах.

-Нам сказали, что после последней атаки в окопах началось брожение. Солдаты отказывались выполнять приказы. Надо было придать им мотивации. Изобразить агрессивные действия врага.

-Зачем вживую? Снов не хватает?

-Они плохо работают. Им не верят. - он останавливался после каждого предложения. - Диссонанс между ночными образами и реальностью. Надо было… оживить солдат. Нам поставили такую задачу.

-Кто?

-Шлау. Но, я так понимаю, это пришло от военного начальства. На днях он общался с генералом.

-С Прадхом?

-Да. Кажется, с ним.

-Так значит, вы все же подчиняетесь этому Шлау?

-Нет. - он слегка мотнул головой. - Он посредник и доводит до нас задачи. Но подчиняемся мы… - он остановился.

-Кому? - настойчиво спросил Ремай.

-Центру. Учителю.

-Что за Учитель?

-Она вам должна была рассказывать. - Малд кивнул в сторону Айи, которая с интересом слушала допрос и иногда боролась с искушением перебить мужчин и вклиниться в разговор.

-Ты на нее не кивай. - строго осадил его кочевник. - Отвечай на вопрос. Что за Учитель? Имя?

-Я не знаю имени. Мы все обращаемся к нему только так.

-Какую должность он занимает?

Малд на несколько секунд задумался и поднял глаза на Ремая. Айа почувствовала чувство вибрации, которое быстро увеличивалось.

-Он пытается создать проекцию. - предупредила она.

Ремай тут же схватил переключатель и нажал на кнопку. Малд дернулся, закинув назад голову. Заряд электричества тут же оборвал чувство, знакомое одной Айе.

-Свои фокусы прибереги на потом. Еще раз сделаешь подобное, сила тока будет больше.

Связанный глубоко дышал и широко открытыми глазами смотрел на мучителя. Он оглядел свои связанные конечности и несколько раз кивнул.

-Он наш руководитель. Мой непосредственный начальник.

-Руководитель Гильдии?

-Да.

-Почему вы действуете совместно с Корпорацией и полицией? - вступил в разговор Ским. - Вы вне закона.

-Были вне закона. Больше нет. Теперь мы наравне с Корпорацией.

-Как вы можете быть наравне с ними? - грубо добавил бывший полицейский.

-Нас больше не ищут. Документы и файлы по нам были уничтожены. Можно сказать, Гильдия стала неофициальным подразделением Корпорации.

-Как так получилось? Вас много лет разрабатывали как самую опасную группу, а сейчас вы часть Корпорации. - не скрывая удивления, спросил Ским.

Малд сидел молча, глядя себе под ноги. Затем пожал плечами.

-Это Учитель. Он все сделал.

-Как сделал? - в голосе послышалась злость. - Постучался в отдел кадров? Или пошептался с руководством Корпорации?

-Нет больше руководства. - тихо ответил Малд. - Корпорацию сейчас возглавляет Учитель.

Не веря своим ушам, Айа открыла рот и посмотрела на мужчин, которые, судя по их взгляду, были удивлены не меньше нее.

-Как? - впервые послышался ее голос. Она внимательно смотрела на Малда, который своим безмолвием вызывал негодование. С каждой секундой она все больше чувствовала злость. - Рассказывай!

Удивленный подобной интонацией некогда робкой девушки, Малд встретился взглядом с Айей, чьи глаза были полны решимости. Он вновь заерзал, пытаясь избавиться от неприятного чувства. Затем едва заметно мотнул головой и заговорил.

30

Асфальт все еще не высох от ливня прошлой ночью, и многие мечтали о том, чтобы небеса разверзлись вновь. Почти на каждой улице виднелись перевернутые машины и мусорные баки, преграждавшие путь транспорту. Многие из них уже либо сгорели, либо полыхали в тот момент, когда служебные автомобили мчались по дорогам столицы. Пожарные не успевали тушить все новые очаги возгорания и к небу в разных частях поднимался густой черный дым. Иногда раздавались выстрелы и было неизвестно, кто стреляет. Полицейских нарядов хватало лишь на то, чтобы обеспечить охрану самих полицейских участков и главных правительственных зданий. Предупредительными выстрелами они иногда отгоняли от себя взбесившихся горожан, обеспечивая минимальный порядок только на прилегающих участках. Однако, весь остальной город находился во власти бунтовщиков, хулиганов и обычных преступников. Специальные части полиции и Силы Самообороны не церемонились с толпой: рассекали и отсекали тысячи людей пулями и газом, взрывали светошумовые гранаты, оглушали их спецсредствами на дронах, и пугали появлением танков. Сотни людей тут же оказывались сначала на земле, затем плотноупакованными в полицейском грузовике и далее в концентрационном пункте. Но на смену одним тут же приходили другие и поток людей, озлобленных и решительных, не утихал. Горожане стягивались в центр с окраин, а если им преграждали путь, вступали в стычки с полицией прямо в отдаленных районах.

Две тонированные машины Корпорации мчались по сырым проспектам столицы, минуя сожженные и перевернутые автомобили. Несколько раз они проехали сквозь разрозненные ряды бунтовщиков, которые с подозрением смотрели на черный транспорт. В бронированные окна прилетело несколько бутылок и камней, раздавались угрожающие крики, но автомобили продолжали движение по улицам.

Центральный офис Корпорации находился на одной улице с главными правительственными зданиями и этот район был по периметру оцеплен полицией. Поперек улиц стояли бронированные грузовики и два полицейских танка, перед которыми растянулись ряды заграждений. Тяжело вооруженные сотрудники в больших шлемах стреляли без лишних предупреждений, поэтому просматриваемые участки были безлюдными. Редкие прохожие или бунтовщики бегом пересекали проезжую часть.

Тонированные автомобили свободно миновали кордон полиции и вскоре оказались перед открытыми воротами главного здания. Когда машины оказались внутри гаража, проезд за ними закрылся. Охранники, сидящие перед мониторами в отдельной комнате, ожидали, когда двери откроются, но вместо этого изображение подернулось помехами, вспыхнуло белым и погасло. Они принялись нажимать на кнопки, пытаясь вернуть аппаратуру к жизни, но техника отказывалась работать. Вскоре из коридора послышался шум, охранники достали оружие. Один из них осторожно приблизился к двери. Раздался взрыв, опрокинувший на мужчину тяжелую дверь. Он беспомощно упал не землю, уронив пистолет. Тут же последовал второй взрыв, ослепивший и оглушивший обоих охранников. В комнату ворвалось несколько человек из группы захвата. Раздался топот, крики, глухие удары и второй мужчина также оказался на полу.

Облаченные во все черное в больших шлемах двое бойцов обездвижили лежащих на земле, пока их товарищ возвращал к жизни отказавшие компьютеры. Вскоре изображения на экранах восстановились и в комнату вошел еще один человек. Стоя за спиной оператора он внимательно следил на экранах за действиями своих подопечных в разных частях здания. Действуя небольшими группами они взяли под контроль весь первый этаж и обезоружили сотрудников охраны. Непонимающие офисные работники испуганно взирали за действиями кричащих бойцов.

-Пустите объявление по громкой связи. - услышал команду оператор за компьютерами.

Вскоре из динамиков, установленных почти во всех служебных помещениях, зазвучал голос.

-Внимание всем сотрудникам. Максимальный уровень тревоги. В здание проникли посторонние. Всем оставаться на своих местах. Оказывать содействие службе безопасности. Я повторяю…

Он еще раз медленно произнес сообщение и выключил микрофон. Высокий мужчина за спиной оператора улыбнулся.

-Что в кабинете руководителя?

-Там нет камер, но судя по записям, он оттуда не выходил.

-Мы поднимемся туда. Следи за лифтами и другими помещениями. В случае чего — сигнализируй.

Он жестом дал команду двум другим бойцам покинуть помещение охраны. Пару минут спустя они оказались на тридцать этаж выше в широком светлом коридоре с бежевыми стенами и мягким желтым ковром. Повсюду висели картины, а на полу стояли вазы с пышными растениями. Хотя в реальности из лифта вышло всего трое человек, окажись там посторонний, он бы увидел два десятка бойцов группы захвата, которые безмолвно двигались в направлении богато декорированной двери, ведущей в кабинет руководителя. Проекции создавались бывшими военными и были максимально достоверными. Солдаты Гильдии расположились по обе стороны от двери. Один из них дернул за дверную ручку.

-Кто там?! - раздался крик из-за двери мужской крик.

-Служба безопасности! Откройте дверь! Нам необходимо проверить помещение!

-Здесь никого кроме меня нет!

-Нам надо проверить помещение!

-Почему связь не работает?! Позовите мне вашего командира!

Солдаты посмотрели на Учителя, стоявшего посреди коридора. Тот кивнул и отошел за угол. Бойцы установили заряд на замке и так же спрятались. Десять секунд спустя прозвучал взрыв и створки безвольно распахнулись, впустив внутрь проекцию группы захвата.

Закрывая лицо руками, в кресле начальника сидел пузатый мужчина. На столе перед ним лежал пистолет, который он выронил от испуга. Он открыл глаза и опустил руки, удивленно наблюдая за своими подчиненными, которые почему-то нацелили на него оружие.

Случись подобное днем раньше, ему бы хватило решимости наорать даже на пятьдесят увешанных автоматами и гранатами мужчин, но сейчас он понимал, что происходящее являлось очередным этапом малопонятных ему событий. За два дня до этого абсолютно неожиданно пропал его начальник - руководитель Корпорации Снов. Как оказалось, он не доехал до дома после рабочего дня. Рано утром они не смогли выйти на связь с его заместителем, который по тревоге покинул свой дом и направился в главный офис, но пропал где-то на полпути. Подобное не обещало ничего хорошего, и дрожащему мужчине сразу показалась плохой перспективой занять главное кресло в Корпорации. Он даже хотел скинуть эту обязанность на Шлау, но кураторы вполне ясно дали ему понять, что в этом кабинете они хотят видеть именно его.

-Что вы хотите? - тихо произнес он, озирая вооруженных людей.

В помещение медленно вошел высокий мужчина, одетый точно так же, как и остальные бойцы, но без шлема. Он встал прямо напротив стола и поднял руку с пистолетом.

-Твое место.

Прозвучал выстрел, мужчина в кресле дернулся и прислонил руку к груди, откуда лилась кровь. Он нелепо зашевелил губами, оттолкнулся ногами от стола и упал с кресла на пол. Корчась от жуткой смертельной боли, он прополз еще полметра и замер. Учитель подошел к креслу и опустился на корточки перед бездыханным мужчиной. Его рубашка была абсолютно чистой. Подчиненные подошли ближе, чтобы лицезреть человека, убитого силой мощной проекции.

-Всегда приятно работать в чистоте. - сказал Учитель и улыбнулся. - Оттащите его.

Когда он встал, солдаты переместили мертвое тело к двери и прикрыли створки. Учитель опустился в большое удобное кресло и позволил себе на несколько секунд расслабиться. Ощущая сладкий комфорт, он почти закрыл глаза, поддаваясь усталости. Однако, затем взял себя в руки, огляделся и нажал на кнопку в подлокотнике. Высокие плотные жалюзи бесшумно уползли в разные стороны, открыв красивый панорамный вид на город. Хотя небо было серым, а картину уродовали клубы дыма, он расплылся в широкой улыбке.

-Теперь это наши владения. - негромко сказал он и довольно посмотрел на подчиненных. Те ответили ему широкими зубастыми улыбками.

Десять минут спустя Учитель в сопровождении четырех членов Гильдии двигался по темному коридору, расположенному на пятом подземном уровне. Вдоль стен тянулась тонкая нить синего освещения, которая давала света ровно столько, чтобы различать в темноте силуэты людей. Мягкий пол гасил звуки широких шагов. Дверь в помещения открылась, в проеме стоял удивленный работник.

-Что случилось? - тихо сказал он. - Здесь никого нет.

-На землю! - скомандовал солдат, целясь в него.

-Не кричите. - опешил работник, подняв руки навстречу группе захвата. - Здесь нельзя кричать.

-Не шуми. - спокойно сказал Учитель своему подчиненному, затем обратился к незнакомцу. - А вы опуститесь на землю.

Мужчина в проеме отступил назад и послушно лег на пол, держа открытыми ладони. Двое его коллег внутри также нерешительно опускались вниз, не понимая, что происходит. Вооруженные бойцы зашли внутрь и проверили помещение.

-Здесь никого нет. - повторил работник.

-В здании посторонние. - произнес один из солдат. - Необходимо подтвердить вашу личность. Встаньте и проследуйте за нами.

-А как же они?.. - взволнованно спросил один из мужчин, поднимаясь с земли. - Здесь требуется постоянное присутствие…

-Наш коллега займет ваше место. - перебил его Учитель. - А вы проследуйте за ними.

Когда все работники поднялись на ноги, солдат грубо подтолкнул одного из них к выходу, и все трое проследовали на выход. Дверь бесшумно закрылась, дав Учителю возможность в деталях рассмотреть то место, где они оказались.

Помещение представляло собой длинный широкий зал, уходивший куда-то вглубь — его конца не было видно из-за слабого освещения, и дальняя стена терялась в слабой синей дымке. Вдоль зала тянулиь длинные ряды кресел, в каждом из которых расположился человек. Из вен на руках и ногах торчали шланги с темной жидкостью внутри. На разных частях тела виднелись датчики, связанные с прибором на задней стенке кресла. На голове было некое подобие шлема, закрывающего глаза и уши, из приоткрытого рта торчал тонкий шланг. Над ушами тянулся тонкий металлический ободок, сияющий синим. Учитель подошел к ближайшему ряду и прошелся вдоль него, рассматривая сидящих там людей. Мужчины и женщины разного возраста были одеты в одинаковые серые костюмы с коротким рукавом.

-Кто бы мог подумать? - тихо сказал Учитель и улыбнулся.

Каждые двенадцать кресел связывал отдельный столб, к которому тянулись пучки проводов и трубок от кресла. Они питали тела всем необходимым и присоединяли мозг человека к единой системе, созданной для создания и трансляции сновидений. Он завороженно смотрел на сотни кресел, уходящих вглубь помещения.

Руководитель Гильдии оглянулся и увидел Малда, стоящего на колене возле первого кресла. Он увлеченно рассматривал оборудование, подключенное к человеку.

-Что думаешь? - негромко спросил руководитель, приблизившись к подопечному.

-Тут все устроено так, чтобы работать бесперебойно. - в голосе звучало восхищение. - Человек годами может сидеть и работать для системы. Все они находятся здесь только физически. Их сознание было давным-давно погружено в глубочайший беспрерывный сон.

Во взгляде Учителя читалось разочарование. Он не услышал ничего нового кроме того, что уже понял сам.

-Посмотри, что можешь найти в компьютерах. - он обратился сначала к Малду, затем ко второму. - И ты тоже.

Пока двое его технарей работали с программами и данными, Учитель молча наблюдал за безмолвной армией людей, которые без своего ведома уже влились в Гильдию и вскоре должны были поработать на ее благо. Представив открывающиеся возможности, его переполняло чувство триумфа. На мгновение ему захотелось кричать, крушить и уничтожать все вокруг — настолько сильно он переживал чувство победы.

-Ну что там? - с оскалом на лице спросил Учитель. Как это часто бывало, он не смотрел на того, к кому обращался.

-У них здесь свои показатели, расшифровку которых я пока не нашел. Я предполагаю они аналогичны нашим: здесь есть глубина, интенсивность ночного образа, индекс вовлеченности. Есть отдельная графа для эффективности коллективного действия. - он остановился, но затем, собравшись с мыслями, продолжил. - Еще мне кажется, они вплотную подошли к технологии создания снов наяву.

Удивленный глава Гильдии оглянулся и подошел к компьютеру, за которым сидел Малд.

-Как ты это определил?

-У них есть возможность усилить излучение — многократно увеличить концентрацию на отдельном передатчике. Судя по журналам, они периодически проводят тесты в дневное время на территории учреждений Корпорации. Здесь есть записи сновидений и они полностью дублируют реальную обстановку, но с дополнениями проекций.

Внимательно изучив записи и данные, которые Малд выводил на экран, Учитель задумался. Он пару минут стоял молча, лишь изредка переводя взгляд на бесчисленные кресла в глубине зала.

-Выведи данные по их тестам еще раз.

На экране возникла требуемая информация. Они вдвоем молча изучали ее, пока на лице руководителя вновь не появилась улыбка.

-Мы вовремя здесь появились. - произнес он и довольно усмехнулся.

31

-Не понимаю. - вдруг перебила его рассказ Айа. - Кто все эти люди там внизу?

-Ты и я. - загадочно ответил Малд, глядя ей в глаза. - Если бы нас поймали после самого первого незаконного сновидения.

-Так получается… - девушка нахмурилась.

-Да, так и получается. Всех вольных художников принудительно вводят в состояние сна и подключают к единой системе сновидений, которую создала Корпорация. Питание, растворы, электростимуляция поддерживают функционирование тела и мозга в течение многих лет. Человека помещают в кресло, где он сидит вплоть до того момента, пока не исчерпает свой ресурс.

-Что за ресурс такой? - поинтересовался Ремай.

-Возможность моделировать и достраивать картины сновидений. После подключения человек погружается либо в уже существующую проекцию, которую он развивает; либо создает ее почти с нуля, если у художника сильные способности. Для придания картинам реалистичности подключенных объединяют по сюжетам, чтобы образы одного художника совмещались с образами другого. Таким образом отметается излишний субъективизм и сновидение более полно отражает существующие явления и предметы. За счет привлечения сразу нескольких художников для создания одного полотна достигается стабильность сновидения и его удобоваримость для конечного потребителя. Проблема в том, что сознание долгие годы пребывает в одной и той же обстановке. Оно лишено нового опыта, за исключением того, что привносят новые подключенные. Поэтому мозг в отсутствии новой информации и обучения постепенно деградирует и теряет способность к реалистичной модуляции сновидений. Отработанное сознание отключают от системы.

-И сколько составляет этот ресурс? - спросил Ремай.

-В зависимости от возраста и индивидуальных особенностей от трех до семи лет.

-Что происходит с тем, кого отключили?

-Осуществляют эвтаназию.

В комнате воцарилось молчание. Айа задумалась на пару секунд, пытаясь вспомнить значение слова и удивленно взметнула брови, когда в памяти всплыли рассказ одноклассника об умерщвлении пожилого родственника.

-Зачем? - почти шепотом произнесла она.

-Пребывая столько лет в мире собственных иллюзий человек более не способен выносить реальность. Сновидение для художника — попытка убежать от реально существующего мира и создать себе нишу максимального комфорта. В их образах нет настоящей боли, страданий, переживаний, лишений, а лишь их имитация. Когда человек выходит из системы, его психика не способна справиться с мыслью о том, что привычного, скажем так, волшебного мира больше нет. Отключенный сходит с ума. Как правило, такие люди наносят себе многочисленные повреждения, кончают самоубийством или полностью уходят в себя, превращаясь в растение. Практику эвтаназии внедрили как гуманный способ предотвратить неминуемые страдания.

-Ничего себе гуманисты. - прокомментировал Ремай.

-Вернуться в реальность после стольких лет для человека аналогично попасть в мир мертвых, где придется страдать за свои грехи.

-Ты сказал, что мозг деградирует в отсутствии нового опыта, - вступил в разговор Ским, - так почему его не стимулируют? Почему не помещают в систему новую информацию?

-Судя по тому, что я знаю, это тяжело воплотить технически. Создаваемый человеком образ относительно хрупкий и в случае внедрения информации возникают проблемы. Парадоксы. Конфликты. Они неминуемо ведут к разрушению снов.

-Но ведь вы сами изменяли сновидения там, в убежище Гильдии. - вновь зазвучал голос Айи.

-Мы видоизменяли уже готовую картину, созданную для потребителя, у которых нет такого сильного погружения. Художник же имеет очень сильную эмоциональную связь с миром, который создал, и даже незначительное отклонение может вызвать бурную реакцию.

-А если их подключать на время, чтобы художники могли, скажем, погулять, подышать, набраться опыта? - в своей ироничной манере спросил Ремай.

-Это невозможно. - спокойно ответил Малд и снова заерзал на неудобном сидении. - Для того, чтобы накопить опыт требуются месяцы и годы существования вне ночного образа. То есть, требуется нормальная жизнь. Это невыгодно Корпорации. Им нужны постоянный и стабильный продукт. Каждое отключение будет приводить к издержкам.

-Как это знакомо. - Ремай улыбнулся под маской. - Людей держат буквально как животных, чтобы те добывали прибыль. Выжимают из них все соки, а затем из гуманистических побуждений умерщвляют.

-Что насчет снов наяву? - снова заговорил Ским. - Им удалось воплотить их в жизнь?

-Они были близки к этому. - все так же невозмутимо и четко вещал Малд. - Однако, их специалисты слишком сильно полагались на технику. Корпорация хотела использовать передатчики тем же способом, что и ночью. Они не рассматривали живого, бодрствующего человека как необходимого посредника для снов наяву.

-Почему необходим человек? Нельзя просто обойтись передатчиками?

-Нет, по крайней мере при существующих технологиях.

-Ночью же получается.

-В состоянии сна мозг большинства людей фактически беззащитен перед сигналом трансляторов, поэтому можно подсунуть человеку любую картину. Во время бодрствования сам факт активного функционирования является защитным механизмом и препятствует проникновению в сознание. Однако, другой человек может оказать влияние и убедить другого в существовании выдуманной проекции. Система трансляторов это влияние усилит в сотни раз.

-Все равно непонятно. - честно признался Ремай. - Ночью техника может сама, а днем только при помощи человека. Как так?

-Боюсь, я не смогу вам это объяснить. - Малд избегал встречаться глазами с кем-либо из присутствовавших. - Ни у меня, ни вас нет достаточного времени и знаний. Придется слишком глубоко затрагивать проблемы психологии, физиологии и смежных наук.

-Ну ты все же постарайся. - в голосе кочевника была то ли угроза, то ли усмешка. - Вон как хорошо все до этого объяснял.

Привязанный к креслу Малд на мгновение поднял глаза на собеседника, но тут же опустил его. С полминуты он молчал, выстраивая план своей импровизированной лекции.

-В относительно недавней исторической перспективе человек по сути ничем не отличался от животного. Его взаимодействие с окружающей средой обуславливалось внутренними потребностями и внешними раздражителями. Мы по сути вели не более наполненное смыслом существование, чем гусеница, и заложенных в организм инстинктов хватало для того, чтобы прожить свои двадцать-тридцать лет необремененной интеллектом жизни. С появлением слова у человека возникла вторая сигнальная система, поднявшая его над всем животным миром. Мы стали познавать объективные закономерности мира, в котором живем, передавать опыт, знание об окружающих нас явлениях. Однако, у этого был серьезный недостаток — возникновение идеального мира. Выйдя на уровень абстракций, сознание человека научилось порождать явления, существующие только за счет силы мысли. Леса, горы и небо наполнились духами, демонами и богами. Некоторые вдруг поверили в свою исключительность лишь на основании своих идеалистических воззрений. Люди убивали и умирали, движимые идеями, которые им привили.

-Ближе к делу. - перебил его Ским.

Малд бросил на него ничего не выражающий взгляд, подумал несколько секунд и продолжил.

-У большинства людей эти идеи возникали не сами собой, а при помощи тех, кого сегодня мы бы назвали художником сновидений. В некоторых местах планеты все еще живут оторванные от цивилизации племена, в которых шаманы могут при помощи плясок, криков и ударов в бубен ввести человека в транс. Приоткрыть дверь в потусторонний мир духов и нарисовать яркую картину параллельной вселенной, которая существует только в сознании причастных. Ты и я, - он внезапно обратился к Айе, - как современные шаманы. А передатчики — это наш бубен. Без нас это просто кольцо, обтянутое кожей. Но если подобрать ритм, мотив, но эта примитивная вещь оживит то, чего в объективной реальности нет. Хотя степень объективности, конечно, относительна.

-Ну и как, много раз уже били в бубен? - спросил Ремай.

На лице Малда возникла улыбка, он бросил на кочевника короткий взгляд и тут же опустил глаза.

-Да, распробовали.

-Успешно? - вклинился Ским.

-Относительно. - связанный мужчина кивнул. - Мы смогли многократно усилить способности членов Гильдии. Напрямую подключаясь к системе Корпорации, мы можем использовать ресурс тамошних художников. За одним членом Гильдии может быть еще сотня других сознаний. Достоверность снов наяву колоссально возрастает.

-Уже опробовали технологию?

-Провокацию на линии соприкосновения удалось осуществить благодаря точечному использованию передатчиков. Проекции подобного плана, созданные одним единственным художником, были бы невозможны без привлечения системы.

-Как планируете ее использовать? - спросил Ским, одновременно чувствуя злость и страх.

-Как угодно. - невозмутимо ответил Малд. - Возможности безграничны. Надо лишь творчески подойти к решению проблемы.

-Однако, для начала безграничные возможности ограничились тем, что вы поспособствовали продолжению войны. - усмехнулся Ремай.

-Надо с чего-то начинать. - послышался ответ связанного.

Все это время Айа внимательно слушала члена Гильдии, но последнее предложение заставило ее нахмуриться и смотреть на него исподлобья.

-Стоило этого того, Малд? - ее голос дрожал от злости.

Широко открыв глаза от удивления, мужчина посмотрел на девушку, от которой не ожидал подобной интонации. Осознав, о чем она спрашивает, он расплылся в улыбке, с умилением глядя на наивного подростка. Затем в его взгляде появилась ответная злость. Уголки губ дергались из-за попытки контролировать мимику, придавая лицу зловещий оттенок.

-Что стоило? Чего стоило? - впившись в нее взглядом спросил он. Айа молчала, подбирая слова, и Малд продолжил. - Взять в свои руки власть, чтобы выбраться из подземелья, в котором мы провели много лет? Да, это определенно того стоило.

-Нет. - срывающимся голосом сказала Айа. - Вы вынужденно жили там, потому что вас загнали туда страхом смерти. И в кого вы превратились сейчас? Вы сами загоняете других людей под землю, угрожая им смертью. Вы представляете, как живут в этом городе?!

-Не мы начали эту войну. - тут же парировал Малд. - Не мы заставили людей друг друга ненавидеть и убивать с автоматами в руках.

-Но ведь вы могли ее закончить. - неуверенно ответила Айа.

-Закончить? - в его глазах вновь блеснула злость. - Как нам ее прекратить? Ты думаешь, достаточно рассказать людям, что убивать это нехорошо? Ты думаешь, что стоит пожурить человека, прочитать ему мораль и все измениться?

-Можно с этого начать. - сказала она.

-Можно. Только это ничего не изменит. Не мы начали эту войну.

Он еще некоторое время хищно смотрел на нее, но вскоре взял себя в руки. Малд закрыл глаза, глубоко вздохнул и замер на несколько секунд. Когда его веки поднялись, он вновь спокойно взирал себе под ноги.

-Я много лет изучал биологию и прекрасно знаю, что человек почти ничем не отличается от животного. А животные постоянно друг друга убивают, потому что борются за свою жизнь. Ресурсов мало, а живых существ много. Людей не переделать. Потуши войну здесь и она вспыхнет где-нибудь в другом месте.

-Биолог, вот ты мне скажи, - вклинился Ремай, - почему ты сравниваешь человека с животным? Мы, конечно, дышим тем же воздухом, и нам так же надо есть. Но нас отличает возможность контролировать свои позывы. И да, если объяснить человеку, что делать можно, а что нельзя, он это поймет. Надо просто хорошо и понятно объяснить.

Малд бросал короткие взгляды на кочевника, но молчал.

-И почему бы не попробовать остановить эту войну? - он грустно усмехнулся. - То есть, вы используете эти ваши безграничные способности для продолжения войны, но даже не думаете о том, что можно положить ей конец.

Связанный мужчина бегал глазами по полу, думая о чем-то.

-Не все зависит от меня. Мы вынуждены так поступать.

-Я так понимаю, что тебя заставляют, да? Это привычное оправдание — списывать все на вышестоящее начальство и пенять на приказ.

Ответа не последовало.

-Кто, собственно, поставил этого Учителя главным? - спросил Ским.

-Он нас всех собрал, он организовал Гильдию. - сказал Малд. - Его авторитет никто ни разу не поставил под сомнение.

-Это понятно. Кто его в Корпорации назначил главным?

-Кураторы.

-Какие кураторы? - с недоверием уточнил бывший полицейский.

-Из Океанической Конфедерации.

В комнате вновь повисло молчание. Ремай поднял брови от удивления и посмотрел на своего армейского товарища. Пользуясь заминкой своих похитителей, Малд рассмотрел всех присутствующих в комнате, затем усмехнулся.

-Я вижу, для вас открытие, что Корпорация Снов это по сути лишь филиал мировой организации? - никто не ответил. - Они вторглись в страну, основали Корпорацию и все это время держали ее под свои непосредственным контролем, хотя его, конечно, никто не афишировал.

-И как же Учитель возглавил ее, если у Корпорации есть еще более высокие хозяева? - грубо поинтересовался Ским. - Не думаю, что им понравился факт устранения руководства.

-Им это очень не понравилось. - он мотнул головой. - Но Учитель предложил им сотрудничество. Он возглавил Корпорацию и вывел из подполья Гильдию, чтобы взамен научить их снам наяву. Я думаю, когда технология будет апробирована не-членами Гильдии, его ждет официальное назначение. На данный же момент мы выполняем их прямое указание не допустить окончания войны.

-Зачем им эта война? - удивленно спросила Айа.

Член Гильдии мотнул головой, обдумывая то, во что его не посвтили.

-Мы были противником Конфедерации, - ответил за пленника Ремай, - пока она не расколола нашу страну на части. Война — гарантия того, что мы не соединимся.

-Вам виднее. - произнес Малд.

Ремай глубоко и шумно вздохнул, затем посмотрел на своего старого товарища. Кочевник перевел взгляд на все еще бессознательного Руса, лежавшего на старом диване возле стены. Он думал о чем-то несколько секунд, затем обратился к своим подчиненным.

-Парня надо будет перенести в комнату номер 3. Его надо держать под наблюдением, но меры физического воздействия применять в крайнем случае. Он у нас вроде гостя. - один из охранников встал, готовый выполнить распоряжения. Ремай указал на пленника. - Вот за этим следите внимательно. Он умеет делать всякие интересные трюки, что позволять нельзя. Хоть капля сомнения — угощайте его электричеством. - затем обратился к Айе и Скиму. - Пойдемте, поднимемся наверх. Надо перекусить.

Связанный мужчина осторожно наблюдал за тем, как троица встала со старых сидений и скрылась в верном проеме. Они миновали темный подвал, вышли в подъезд и поднялись по ступеням в квартиру на четвертом этаже. Пока на плите готовилась еда, никто не проронил ни слова. Все думали о том, что недавно узнали. Вдобавок к войскам северян совсем рядом на далеком горизонте вдруг замаячилсилуэт староговрага.

Когда на столе возникли открытые банки и кружки, Ским и Айа принялись жадно поглощать еду, но Ремай сидел, сложив руки в замок перед собой, и строил планы на будущее. Когда девушка положила ложку в пустой контейнер, кочевник заговорил, глядя перед собой.

-Очень много событий произошло за столь небольшой срок. Восстание в столице, новый виток войны, ваше появление, новое руководство Корпорации. Сейчас я думаю о том, что за чем-то из этого, оказывается, могут стоять наши «друзья» из-за океана. - он замолк на несколько секунд. - Все подводит меня к тому, что нас ждут перемены - мы вплотную подошли к грандиозным изменениям. Привычная нам эпоха затухает, теряет первоначальный импульс. И мы можем своими усилиями изменить ситуацию. Начать что-то новое.

Нахмуренный Ским внимательно слушал речь кочевника, полную общих фраз.

-Что начать? - спокойно спросил тот. - Что конкретно ты имеешь ввиду?

-Я думаю у нас есть возможность остановить войну. Или хотя бы прекратить ее на какое-то время.

-Серьезное предположение. - Ским покачал головой и скептически добавил. - Втроем это будем делать?

-Таких как мы тысячи и тысячи. - серьезно ответил Ремай. - Здесь. На той стороне. В полиции, армии, правительстве.

-Нужны миллионы.

-Я знаю. И в этом нам поможет Айа. - бородатый мужчина обратил на нее взгляд. - Ты уже придумала, что покажешь жителям города и солдатам?

Девушка молча посмотрела на него и кивнула. За прошедшие дни, переполненные бурными событиями, она сознательно и непроизвольно собирала мысли и впечатления, подобные кирпичикам, которые можно было направить на строительство целого здания. Она закрыла глаза, представляя образы, которые сами собой напрашивались в ее новое творение.

-Да. Я думаю, я представляю себе это сновидение.

-Тогда, я считаю, его стоит показать сегодня ночью.

32

Каждый человек из многочисленной армии горожан и служащих Сил Самообороны шел по улице города вечной войны. Широкий проспект некогда процветающего промышленного центра пустовал, на заброшенных зданиях, в далеком прошлом соперничающих со столичными по высоте, зияли черные провалы от ракет и снарядов. В некоторых окнах виднелись горшки с зелеными цветами, но их было так мало, что они не вызывали ничего кроме чувства жалости. Немногочисленные прохожие и старые автомобили медленно ползли по улице под низким серым небом. От одного взгляда вокруг одолевала тоска, но вдобавок к этому живот крутило от острого чувства голода. Зритель прислонил ладонь к саднящему нутру, чтобы хоть немного унять боль, и непроизвольно взглянул на собственную конечность. Рука была худой и, хотя принадлежала нестарому человеку, суставы на ней вздулись какой-то болезнью. Он бросил взгляд вокруг — на стенах домов и над дорожным полотном пестрели яркие рекламы с улыбчивыми, довольными людьми. Одетые по-современному, будто люди из другой страны, они танцевали, смеялись, обнимались и неизменно смотрели на прохожих, обращаясь к ним с лозунгами купить или употребить тот или ной продукт. От взгляда на них живот снова дал о себе знать.

Совсем рядом на стене в ряд были приклеены три плаката Сил Самообороны, на которых не было того издевательского оптимизма. Наоборот, серьезные лица солдат и офицеров выражали сосредоточенность и далекую тревогу. Спящий остановился, дабы лучше рассмотреть военную агитацию. Надписи над танками и хорошо экипированными солдатами призывали поскорее вступить в армейские подразделения, дабы дать отпор врагу. Все солдаты были хорошо откормленны и явно контрастировали с теми, кто каждый день проходил мимо. Третий плакат посвящался офицеру, который приехал защищать страну в этот вечно неспокойный воюющий город. Несколько цитат гласили о том, что он с честью и гордостью несет возложенные на него обязательства, и с радостью примет смерть, оберегая от нее жителей страны. Спящий лишь пожал плечами и продолжил свой путь, как вдруг его кто-то схватил за куртку.

-Ты куда это пошел? - послышался над самим ухом четкий командный голос.

Главный герой удивленно оглянулся, чтобы увидеть, как из третьего плаката на улицу ступает тот самый офицер. Его взгляд был наполнен одновременно озабоченностью и презрением.

-Почему проходишь мимо? - осуждающе прогремели его слова. Военный встал вплотную к зрителю, обращаясь к нему с высоты своего роста. - Пока мы, солдаты и офицеры Сил Самообороны, защищаем твою шкуру, ты бесцельно гуляешь по улицам. И посмотри в каком виде! - он пренебрежительно дернул ветхую одежду в нескольких местах. - Что это за обноски? Посмотри на свои руки! Выглядишь скверно! Не то, что мои парни! - он указал рукой на бравых солдат, оставшихся на первых двух плакатах. - Вот, где достойные люди, а ты похож на огрызок человека. И знаешь, кто тебя превратил в подобное?

Спящий огляделся по сторонам, пытаясь найти то ли ответ на вопрос, то ли спасение от напористого офицера. Затем мотнул в стороны головой.

-Это проклятые северяне! - почти закричал военный. - Сколько лет они насилуют наши души и тела своими обстрелами? Сколько безвинных жизней они загубили? Как можешь ты проходить мимо, зная об этом? - он впился в зрителя второй рукой. - Ты просто обязан подписать контракт и вступить в Силы Самообороны. Тем более, у нас хорошо платят! Заработаешь денег, прикупишь себе нормальной одежды, и сразу на человека станешь похож! Тем более у тебя… - он достал из-за пазухи компьютер и принялся что-то проверять, - ооо! Да у тебя тут целый ворох неоплаченных штрафов! Тут, знаешь ли, выбор невелик: либо в тюрьму, либо на передовую.

Далше действия развивались так быстро и сумбурно, что казались нарезками из разных картин, пускай объединенных общим сюжетом. Офицер вложил в руку зрителя ручку и крепко схватив его кисть, расписался прямо на экране компьютера.

-Поздравляю! - он обрушил тяжелую руку на плечо зрителя, чуть не уронив того. - Теперь ты солдат Сил Самообороны! Настало время мстить и зарабатывать деньги!

В следующую секунду он будто фокусник стал извлекать из-за спины элементы обмундирования и ловко крепить его на худом теле спящего. Через двадцать секунд он стоял полностью экипированный, и офицер в самую последнюю очередь надел на левое запястье некое подобие часов, а в руки дал автомат.

-Теперь ты выглядишь как настоящий солдат! Осталось доказать свой гордый статус делом! - он махнул одной рукой в сторону, указывая направление, а другой потянул за собой главного героя. - Надо показать северянам их место! Для начала надо проучить их за вчерашний обстрел.

В руке возник компьютер, куда офицер быстро вбил несколько команд. Почти сразу вдалеке послышался рев ракетного залпа. Спящий обратил взор к небу — разрезая серые тучи над ними молниями пронеслись громоподобные снаряды и воткнулись в землю буквально в двухстах метрах от них, оборвав яркими взрывами стройные ряды домов и широкий проспект. Все впереди них окуталось клубами огня и дыма, часть построек обвалилась прямо на проезжую часть. Перепуганные прохожие и редкие водители тут же бросились в разные стороны, скрываясь на прилегающих улицах и в переулках. На смену им прямо из огня и дыма начали возникать вооруженные силуэты.

-А вот и они! - закричал офицер, схватил спящего за левую руку и постучал по прибору на запястье. - Солдат стоит сто, сержант — двести, офицер — пятьсот. Если подобьешь танк, считай, стал богатым! А теперь пойдем защищать страну! - Он подтолкнул спящего вперед себя. - Автомат к плечу! За укрытие! - командовал военный. - Стреляй! Еще выстрел! Хорошо! Остановись! Надо подождать своих! Огонь на подавление! Молодец!

Они спрятались в переулке между двух домов, наблюдая за тем, как улица наполняется войсками враждующих сторон. С каждого конца улицы возникали многочисленные солдаты, а за ними пошли танки. Громадные машины катились по проспекту, сминая под собой асфальт. Прозвучали первые залпы и крики, зазвучал треск десятков автоматов, послышался звук битого стекла.

-Нам туда пока еще рано! Мы с тобой потренируемся! - Офицер толкнул спящего вглубь переулка и придал тому скорости пинком. - Сейчас будем страну защищать! Полное внимание!

Они продвигались внутрь квартала по задворкам офисных зданий. Позади гремели выстрелы. Внезапно из-за угла появился вооруженный человек в форме северян.

-Огонь по противнику!

Главный герой нажал на спусковой крючок несколько раз — первые выстрелы прошли мимо, но последний поразил неприятеля. Силуэт в прицеле рухнул на землю, а на часах появилась цифра сто.

-Для первого раза неплохо, боец! Но в будущем будь внимателен! Продвигаемся дальше! - Они продолжили путь по внутренним дворам. В прицеле снова возник противник. - Огонь! Огонь по видимости!

Прозвучали несколько выстрелов, в том числе в сторону спящего, но несколько секунд спустя цифра на запястье возросла до трех сотен.

-Молодец! Не теряйся! Проучим этих сволочей!

Стрелять получалось легко и приятно. Приклад мягко отдавал в плечо, а пули, казалось, сами по себе летели именно туда, куда надо было. Метр за метром они продвигались между поврежденных, часто горящих зданий, а цифра на наручном приборе неизбежно увеличивалась. Под ногами звенели сотни гильз и издавали свои последние звуки враги. Убивать во сне получалось легко и непринужденно, каждый новый солдат на земле окрылял все больше и больше. Хотелось не идти, а бежать, лететь, сеять смерть. И, конечно, зарабатывать деньги.

В дальнем конце между двух домов появился бронированный колесный монстр, офицер потянул за собой главного героя.

-Там не пройти, пойдем через здание!

Они ворвались в ближайшую постройку и в следующую секунду там, где они стояли, земля взорвалась под ударом крупнокалиберных пуль. Судя по крикам, дом был уже занят северянами, но для них это не было проблемой. Одна комната за другой очищалась от живого присутствия врага, раздавались громкие выстрелы и еле слышное пиликанье наручного счетчика.

-Стой! Гранату! Выжди! Вперед! - офицер беспрерывно командовал из-за спины. - Там враг! Очередь! Тихо! На подавление!

Когда они покинули здание, счет на руке перевалил за три тысячи. Главный герой и офицер вновь оказались в переулке.

-Скоро богаче меня станешь! - гордо похвалил офицер и указал в ту сторону, где должен был стоять вражеский транспорт. - А теперь разберемся с тем ублюдком!

Под звуки выстрелов и взрывов с главной улицы они медленно добрались до угла здания и аккуратно выглянули из-за стены. Во дворе тихо пофыркивал бронетранспортер. Дверь его была открыта, рядом стояли пара солдат.

-Уложи их очередью, затем гранату внутрь машины. - тихо скомандовал офицер.

Главный герой коротко кивнул и последовал приказу — очередь скосила рядовых и он тут же в несколько прыжков оказался рядом с устрашающей техникой. Выдернув чеку на гранате, он кинул ее внутрь и бросился обратно. Прозвучал взрыв и внутренности бронированной машины тут же окутались черным дымом. Двигатель издал громкий скрежет и заглох. Счет на наручных часах значительно пополнился.

-Страна тебя не забудет! - похвалил его офицер. - И ты не забывай о своей стране!

Из подбитого броневика раздался громкий кашель вперемешку с руганью. В дыму возник выживший, который, тяжело перебирая ногами, спустился на асфальт и, пройдя несколько шагов, упал на землю.

-Надо закончить дело! Пойдем!

Они быстро приблизились к обессиленному кашляющему противнику. Тот поднял на них перекошенное от боли лицо и потянулся к кобуре на поясе. Наставник главного героя, не теряя драгоценных секунд, тут же оказался рядом с врагом и мощным ударом ноги выбил из руки пистолет. Следующий удар пришелся по животу лежащего неприятеля.

-Мерзкий подонок! - прорычал победитель. - Он пришел сюда убивать тебя и меня, наших товарищей! Однако, сегодня умрет он. Надо закончить с ним.

Испуганное лицо исказилось страдальческой миной. Враг замотал головой и начал всхлипывать.

-Они постоянно пытаются нас обмануть, говоря, что мы убиваем их граждан, разрушаем город. Вот и сейчас он пытается тебя обмануть. Не дай ему себя оболванить!..

Главный герой только сейчас увидел, что противник носит офицерские погоны, поэтому без лишних раздумий перебил своего наставника выстрелом. Тот удивленно посмотрел на мертвого врага, затем перевел взгляд на счетчик, который пополнился лишней тысячей.

-В другой раз дай мне закончить, солдат. - строго произнес офицер. - Твое обучение закончено. Теперь пойдем помогать остальным!

Он махнул рукой в нужную сторону и они вдвоем побежали на главную улицу. Казалось, они отсутствовали лишь несколько минут, но к этому моменту асфальт превратился в кашу под напором гусениц, повсюду виднелись воронки от взрывов, в окнах не осталось ни одного целого окна, а этажи некоторых зданий сложились под собой. Обе воюющие стороны уже успели потерять несколько танков и дронов, горевшие на проезжей части. Повсюду были раскиданы мертвые солдаты, лежащие в некрасивых неестественных позах. Невесомое обмундирование вдруг стало все сильнее и сильнее давить собственным весом, будто наполнялось водой. Движения стали медленными и скованными.

-Твоя задача, - командовал офицер, - добраться до своего подразделения на той стороне улицы.

Он махнул рукой на переулок, расположенный по ту сторону проспекта. В нем толпилось два десятка бойцов. Чтобы добраться до них, надо было пересечь пятьдесят метров, которые даже сейчас находились под постоянным обстрелом. Главный герой испуганно посмотрел на своего наставника.

-Не надо смотреть щенячьими глазами, боец! - он хлестанул подопечного по щеке. - Сейчас организуем тебе дымовую завесу!

Послышались хлопки и по улице поползли клубы серого дыма, перерезавшего улицу поперек.

-Быстро! На ту сторону! - закричал офицер и толкнул главного героя.

Борясь с весом обмундирования, главный герой растерял всю прыть и ловкость. Каждый шаг давался с трудом, в глаза тут же ударил соленый пот, колени заболели от непродолжительного бега. Хотелось остановиться и бросить автомат, скинуть с себя доспехи. Не смотря на завесу, вокруг продолжали свистеть пули, позади раздался взрыв. Он из последних сил бросился в сторону своего подразделения, солдаты которого безразлично смотрели на одинокого товарища. Оставалось десять, девять, восемь метров… Вновь прогремел взрыв.

Тело пронзила острая боль, на две секунды он оказался в невесомости, но сразу за этим последовал мощный удар от падения. Главный герой какое-то время находился в темноте, слушая незнакомые голоса. Затем открыл веки, чтобы увидеть склонившихся над ним солдат Сил Самообороны. Те смотрели на него кто с жалостью, кто с тревогой, некоторые совершенно спокойно.

-Ты как, мужик? - послышался вопрос.

-Не слышит. - сказал кто-то другой. - Оглушило.

-Надо вколоть ему еще обезболивающего.

-Пока не надо. Пусть в себя придет как следует.

Главный герой зашевелил руками, протер себе лицо и попытался подняться. Солдаты немного расступились. Спящий оперся на локти и словно ужаленный вздрогнул. Место правой ноги занял окровавленный обрубок. К горлу тут же подступила тошнота, голова закружилась.

-Так-так! - зазвучал знакомый голос офицера, который возник прямо рядом с ним. - Задачу в полном объеме не выполнил. С такой ногой воевать не получится. - он покивал головой, глядя на неудачливого солдата. - Контракт придется разорвать. Заработанные деньги пойдут на погашение штрафов и лечение. Вколите ему еще обезболивающего.

Главный герой почувствовал, как проваливается в темноту, теряя сознание.

Когда силы вернулись в нему, ни выстрелов, ни взрывов больше не было слышно. Рядом не было ни солдат, ни дыма. Он лежал в том же самом месте, куда его отбросило. Одетый в старую рабочую одежду он попытался подняться и увидел, что правая штанина замотана в узел чуть ниже колена. Обессиленный и разбитый он сел на землю и огляделся вокруг. Он взял доску, лежащую неподалеку и предпринял попытку встать, используя ее как костыль. Пошатываясь от боли и голода, он пытался справиться со своим новым состоянием. Медленно переставляя доску и прыгая на целой ноге, он приблизился к улице.

К его удивлению там не было ни танков, ни солдат, хотя проспект был полностью изуродован боевыми действиями. Дорожное полотно пучилось воронками, в домах не осталось целых окон, а некоторые стены чернели пятнами пожаров. По тротуару как ни в чем не бывало шли редкие пешеходы в такой же одежде, как и у главного героя. Он еще раз оглядел улицу и понял, что единственным нетронутым элементом осталась реклама. Радостные и довольные персонажи на растяжках и плакатах оптимистично глядели на жителей воюющего города, демонстрируя, что источник радости кроется в тех продуктах, которые они рекламируют.

Пересиливая боль, главный герой двинулся вдоль улицы. Со стены на него вновь глядели солдаты Сил Самообороны и тот самый офицер, который, казалось, вновь мог либо схватить его за шкирку, либо подопнуть медлительного прохожего. Однако ничего подобного не произошло. Стараясь не встречаться глазами с рекламными персонажами, он переставлял кусок доски и перепрыгивал на оставшейся ноге. Ему удалось доковылять до ближайшего перекрестка, где он оперся на столб уличного освещения. Оглядевшись он понял, что прошел всего метров сто, которые забрали последние силы. Поддавшись изнеможению, он сполз на землю. Оперевшись спиной на столб, он с завистью смотрел на прохожих и водителей, сохранивших в этом безумном городе, если не рассудок, то хотя бы все конечности.

Его внимание привлекло здание, стоявшее прямо напротив. Во всю высоту двадцати этажей сиял яркий экран, также транслирующий рекламу. Главный герой сморщился при виде здоровых людей и хотел было отвести взгляд, как вдруг понял, что рекламируют не косметику или сладкие напитки, а работу. На экране возникали суровые лица горняков, огромные буры, изображения вышек, руда, сложенная в вагонетки и грузовые вагоны. Возник логотип Горнодобывающей корпорации. Главный герой взглянул на руку, где до сих пор был счетчик средств с мерцающим нулем. В животе вновь кольнуло голодом. Опираясь на доску, ему удалось подняться, и он направился к высокому зданию прямо наперерез широкому проспекту.

Сновидение замелькало обрывистыми образами коридоров, кабинетов, заводских помещений, лиц рабочих, всевозможного инструмента и, наконец, главный герой очутился в кабине машиниста поезда, который медленно полз по тускло освещенным в ночи путям. Снаружи раздались крики и шум. Открыв окно, он выглянул на железнодорожную станцию — несколько рабочих шли вдоль путей, осматривая вагоны, другие стояли на железных мостках, ведущих от завода к путям. Бегущая лента доставляла руду до поезда, засыпая драгоценные кучи внутрь открытых вагонов.

Когда последний вагон наполнился, зазвучал громкий сигнал и главный герой в роли машиниста немного прибавил скорости. Поезд покинул станцию и неспешно двинулся куда-то в ночи. Он вздрогнул, когда послышались знакомые звуки, предвещавшие очередную сцену войны. Ракетные снаряды, пущенные откуда-то из пригорода, яркими красными нитями расчертили ночное небо, направившись в сторону врага. Однако, оттуда им навстречу полетели свои снаряды, еще сильнее окрашивая черноту неба огнем. Главный герой завороженно смотрел на геометрические узоры переплетенных в небе путей смертельных ракет, когда послышались танковые залпы и автоматная стрельба. В темноте виднелись вспышки и взрывы, доносились приказы и предсмертные крики. Он прищурился и увидел, что солдаты и техника движутся параллельно поезду в направлении противника, ведя при этом огонь. На катящийся поезд никто не обращал внимания. С той стороны тоже слышалась ответная стрельба. Шум пальбы все сильнее возрастал, когда оружия южан и северян сближались. Казалось, их всех накрывает сплошной волной непрекращающейся какофонии смерти.

В какой-то момент все стихло. Солдаты и техника как по команде остановились, прекратили стрельбу и машинист почувствовал на себе взгляды сотен людей. Вооруженные мужчины, стоя на земле и высунувшись из люков, непрерывно следовали глазами за поездом, который катил на территорию врага. Ему навстречу ехал другой поезд, такой же длинный, но вагоны были наполнены уже не рудой, а изготовленными из нее строительными и промышленными материалами. Поезда сблизились и главный герой взглянул на машиниста северного поезда — тот был точь-в-точь похож на него, словно в кабине стояло зеркало. Разница была лишь в том, что вместо левой руки у северянина был грубо сделанный протез, которым тот поприветствовал коллегу. Он помахал ему в ответ и сосредоточился на управлении поездом.

Несколько минут спустя его состав остановился на разгрузочной станции севера. Рабочие и техника враждебного государства быстро опустошили вагоны. Очередная бегущая лента тянулась до заводских помещений, где руду использовали для производства материалов, которые затем отправляли противнику на юг. Последовал протяжный сигнал и машинист вновь привел в движение поезд. На обратном пути он вновь разошелся с северным составом и махнул на прощанье рукой двойнику. В темноте вновь возникли силуэты солдат и танков — они молча встретили вернувшийся поезд и потом, повинуясь неслышимой команде, как один вдарили из всего, что у них было. Ночной мрак снова озарили вспышки сотен автоматов, десятков крупнокалиберных орудий, в небе вновь засияли огненные следы ракетных снарядов. Весь мир вокруг окунулся в страшный хаос взаимного уничтожения, где было невозможно увидеть смерти отдельных людей. Где-то во тьме падали сраженные пулями солдаты, чьи-то тела разрывало на мелкие ошметки, танкисты горели и задыхались в объятых пламенем машинах.

Единственным, что имело значение был поезд, медленно катившийся обратно на юг. Дело было сделано. Обмен совершен. Промышленность продолжала работу. Корпорации получали прибыль.

Наручный счетчик пикнул, машинист поднял перед собой руку и улыбнулся. На экране мерцало четырехзначное число.

33

Когда Айа проснулась, в комнате было тихо. За столом у стены сидел завтракающий Ским, который сразу заметил, что девушка больше не спит. Он ненадолго задержался на ней взглядом, а затем подчеркнуто медленно кивнул. Сначала она подумала, что тот здоровается с ней, но, словно чувствуя непонятный посыл, он поднял большой палец вверх, одобряя ночные картины, которые Ским видел наряду с простыми горожанами и военнослужащими.

Девушка села на кровать и осмотрела комнату, тускло освещенную сквозь грязное окно. На шкафах и комодах стояли предметы, будто сувениры оставленные от прошлой эпохи — игрушки, вазы и книги. Прошлым вечером, полностью погруженная в свои мысли, она ничего этого не заметила и сейчас с интересом разглядывала интерьер.

Ским поочередно открыл несколько банок и поставил их напротив себя.

-Завтрак на столе.

Она протерла глаза, пересекла комнату и села напротив, но какое-то время была погружена в собственные мысли.

-Отличные картины. - прервал ее размышления Ским. - Твои произведения для меня всегда смотреть одно удовольствие. Я еще с твоего самого первого сновидения понял, что у тебя большой талант.

-Спасибо. - смущенно ответила девушка и отвела взгляд.

-Кажется, твое творение возымело действие. Ремай с самого утра крайне возбужден и погружен в работу. На передовой и в городе что-то происходит.

В коридоре послышались шаги и через несколько секунд в комнате возник человек, о котором только что говорили. В глазах читалась радость, лицо сияло улыбкой.

-Айа, Айа… - он усмехнулся. - Хочется тебя обнять и закружить здесь! Как ты отлично все провернула, как все показала! Не зря за тобой так охотятся!

Он пересек комнату большими шагами, отчего девушка на секунду поверила в то, что ее сейчас и правда будут кружить. Но кочевник просто пододвинул стул и сел третьим человеком за стол. Ремай с улыбкой смотрел то на девушку, то на серьезного товарища.

-Ну что там? - спросил Ским. - Какая обстановка в войсках?

-Обстановка как нельзя лучше для нас, а вот для армейского командования наоборот. - он усмехнулся. - При том на обеих сторонах линии соприкосновения. Наши друзья с той стороны ночью подключились к нашему вещанию, так что северяне тоже могли насладиться творением Айи вплоть до того момента, пока Корпорация не обрубила сигнал трансляторов.

-Но ведь оно было рассчитано для наших солдат. - Ским нахмурился.

-Все верно, но посыл его общий. Там тоже не дураки, все поняли. Так что на передовой и в частях сейчас явная растерянность и неповиновения. Боюсь, скоро мы увидим новые трюки от товарищей нашего дорогого Малда. Я сейчас как раз был у него.

-Зачем?

-Поинтересовался насчет дальнейших действий Гильдии. Ничего определенного сказать не может, лишь описал общие моменты и вероятные места новых диверсий.

-Нам получится пресечь их атаки?

Ремай некоторое молча улыбался, думая о чем-то.

-Предсказать время и место удара мы не можем. - наконец прозвучал его голос. - Но их возможности, насколько я понял, привязаны к инфраструктуре Корпорации. - его собеседник замер, предвкушая продолжение. - Мы планируем уничтожить главный офис и резервную подстанцию.

-Дерзко вы придумали. - Ским мотнул головой. - Вы решили крупномасштабную осаду организовать?

-Зачем же осаду? - послышался характерный смешок. - Сделаем все быстро. Думаю, за минут семь должны управиться. Внутри у меня свои люди, так что они помогут саботировать сигнал тревоги.

-Сколько у вас людей? - с сомнением в голосе спросил Ским.

-Для этой операции хватит.

-Что насчет их вооруженных групп?

-Постараемся нейтрализовать их еще до нашего прибытия.

-А как же эти, из Гильдии?

-Вот с ними все не так однозначно. - Ремай убрал улыбку с лица. - Они не подчиняются общим уставам и предсказать, где они будут в момент нападения невозможно. Поэтому я прошу вас принять участие в этом деле. Нам надо, чтобы Айа нас прикрывала и предупредила на случай появления этих фокусников.

Она взглянула на серьезного Скима. Тот глядел на своего товарища, обдумывая услышанное.

-Слишком рискованно.

-Не более рискованно, чем поездка на передовую.

-Я тебе скажу откровенно, Ремай. У меня складывается ощущение, что мы слишком часто полагаемся на удачу. Она не подвела нас пару раз, но бесконечно это продолжаться не может.

-Удача здесь дело третьестепенное. - заверил его кочевник. - План помещений, расположения охраны, доступ к их системам у нас есть. Сейчас повсюду беспорядок и им надо пользоваться. Все будет сделано быстро и неожиданно.

Бывший полицейский перевел взгляд на свою подопечную. Она слегка взметнула брови, понимая, что решение вновь остается за ней. Ремай вновь улыбнулся и подмигнул ей. Айа поддалась его очарованию, сдерживая радость, и кивнула.

-Вот и отлично! - кочевник вновь засмеялся. - Сейчас мои люди работают над деталями операции. Думаю, за пару часов управимся, поэтому будьте готовы!

Он вскочил со своего места и двинулся на выход, но когда тот был уже в дверях, Айа остановила его.

-Постойте! Вы были у Руса? Как он там?

-Нормально. - стоя вполоборота, ответил Ремай. - Его уже накормили. Он все там же, внизу. Если хочешь, можешь с ним поговорить. Только, мне кажется, он не очень настроен на общение.

-Да, я хочу. - девушка закивала. - Когда можно к нему спустится?

-Прямо сейчас. - он подмигнул ей, достал компьютер и провел несколько манипуляций. - Я сейчас позову помощника, он тебя проводит.

Несколько минут спустя Айа в компании вооруженного мужчины покинула квартиру, спустилась на три этажа вниз в пустом подъезде и оказалась в тускло освещенном подвале. В темноте за колонной был спрятан проход, ведущий в помещение, где содержался Рус. Щелкнул металлический замок, открывая тяжелую железную дверь. Внутри обстановка была похожа на тюремную камеру. Под потолком висела одинокая лампочка, освещавшая десять квадратных метров, на которых располагались железная кровать, небольшой стол и пара стульев, на одном из которых сидел нахмуренный Рус. Безымянный мужчина впустил ее внутрь.

-Дверь мне придется закрыть. - негромко произнес он. - Сколько вам надо времени?

-Не знаю. - честно ответила Айа, глядя на Руса.

-Тогда я приду через полчаса. Если что — стучите в дверь, придет охранник из соседней комнаты.

-Ладно.

Железная дверь закрылась, щелкнул замок и в комнате стало тихо. Нахмурившийся парень, держа локти на столе, исподлобья смотрел на девушку и молчал. Перед ним стояли несколько открытых банок и абсолютно чистая железная тарелка и ложка. Она сделала шаг ему навстречу и указала пальцем на второй стул.

-Можно я сяду? - тихо спросила она.

-Мне все равно. - буркнул он.

Царивший на душе восторг быстро испарялся при виде угрюмого недоброжелательного знакомого, который совсем не горел желанием разделить с ней радость от встречи. Она нерешительно сделала несколько шагов и тихо села на стул напротив. Их разделяло чуть больше метра.

-Почему меня держат здесь? - злобно спросил он.

-Наверное, боятся, что ты снова захочешь убежать. - Айа пожала плечами.

-Кто боится? Кто эти люди?

-Мои друзья. - она бросала на него короткие взгляды. - А боюсь я.

-Что это за друзья такие, у которых собственная тюрьма?

-Это не тюрьма, Рус. - ответила девушка. - Ты здесь ненадолго, поверь мне. И для собственной же безопасности.

-Зачем вы меня забрали оттуда? - он нахмурился еще сильнее.

-Чтобы спасти тебя. Ты мог там легко умереть.

-Я не просил меня спасать! - повысив голос, заявил парень. - Я хотел остаться там!

-Ты бы там неминуемо умер, Рус. - робко пыталась объяснить Айа. - Они специально организуют все эти наступления, чтобы избавиться от лишних людей.

-Какие лишние люди, о чем ты? - он впился в нее острым взглядом.

-Ты, Рус. Ты — лишний человек. Ведь тебя сюда без твоего желания привезли, так?

-С чего ты взяла? - он уклонился от прямого ответа. - Я давно мечтал о том, чтобы вступить в армию, проверить себя. Если бы не ты, я бы и сейчас там защищал страну.

Она старалась не обращать внимания на его грубый тон, но все равно поджала губы. Айа подняла на него пронзительный взгляд.

-Ты здесь не страну защищаешь, а чьи-то деньги. - уверенно начала она. - Вся эта война ведется из-за шахт этого города и заводов. И пока вы умираете в очередном наступлении, в успех которого никто не верит, наша страна торгует с их страной, потому что корпорациям надо зарабатывать деньги.

-Это тебе твои друзья рассказали? - скривив лицо, усмехнулся Рус.

-Я видела все это своими глазами. В ночь перед наступлением на окраине города они обменялись сразу несколькими составами.

Парень сверлил ее взглядом. Ему нечего было сказать, но он отчаянно пытался найти причину подпитывать свое негодование.

-Сколько человек умерло в том наступлении? Ты знаешь?

-А сколько бы не умерло, тебе какое дело?! - почти закричал он. - Чего ты лезешь в мою жизнь?!

-Рус, перестань кричать. - спокойно произнесла она, хотя ее веки дрожали от испуга. - Эта война не только твоя жизнь, но и тысяч других людей.

-Ты хоть знаешь, как эта война началась? - сквозь зубы сказал он. - Что здесь было двадцать лет назад?

-Я все это видела точно так же, как и ты. - она делала паузу после каждого предложения. - Я тоже смотрела эти сны, которые полностью сотканы из ненависти и отчаяния. Их и показывают только для того, чтобы возбудить в вас агрессию, желание убивать. Тех людей и улиц, с которых все началось, давным-давно нет. Есть лишь их жестокие образы, которыми вас загоняют и держат в окопах. И мне сейчас кажется, что они очень удобные и для правительства, и для вас. Вам нужен повод, чтобы убивать.

Она подняла на Руса глаза, в которых он прочитал молчаливый упрек. Парень ощущал нарастающее внутри чувство стыда за свое поведение — он понимал, что она была в этом права, как скорее всего и в сказанном ранее. Однако, признаваться в собственных ошибках не хотелось и он вновь пошел в наступление.

-Ведь тебя же никто не просил о том, чтобы меня спасать. - насупившись, начал он. - Никто не просил. Зачем ты все испортила? Меня могли бы отправить обратно и перевести на тыловую должность. А там увольнение было бы недалеко. Я бы смог пойти работать в Корпорацию. Мне ведь предлагали. Ты все испортила. Ты, видимо, считаешь, что знаешь лучше, что надо другим. С чего ты решила, что можешь решать за кого-то? Я выбрал свою дорогу, а ты мне помешала. Так может ты и другим мешаешь, а? Ты ведь всего лишь подросток, девчонка. Кто дал тебе право вмешиваться в чужие жизни, а? Да, зарабатывают, делают деньги. А где можно выжить без них? Или где-то есть волшебная страна, в которой нет денег? Куда не сунься, везде они нужны. И людям дают возможность их зарабатывать. Хочешь жить, есть, спать — иди заработай. Ты ведь никогда в жизни не испытывала нужду, не голодала. Ты не боялась оказаться на улице. А я прошел через это. И да, я здесь убиваю ублюдков, которые стреляют по нашим городам. Убиваю тварей, которые хотят захватить нашу страну. И за это благородное дело мне еще и платят. И не только мне, а тысячам таких же парней. Которые смело идут в бой, отражают атаки. Кто ты такая, чтобы останавливать меня? Останавливать их?

Она не верила своим ушам. Создавалось впечатление, что перед ней сидел совершенно чужой человек, с которым она разговаривала впервые в жизни. Внешность принадлежала тому самому парню, который за несколько месяцев до этого спас ее. Но в данный момент его голосом вещал озлобленное, мстительное существо. Айа удивленно взирала на этого знакомого незнакомца и молча ждала продолжения, попутно размышляя о том, что услышала. В соседнем помещении сидел Малд — человек намного старше и умнее Руса, но разделявшего ту же самую философию. Сколько раз за последние несколько месяцев ей оголяли души, демонстрируя изъеденные злостью внутренности. И каждый раз это происходило в подвалах, подземельях, там, куда не проникал свет. Словно отсутствие дневного света и свежего воздуха выворачивало наизнанку все те страхи и озлобленность, что долгое время копились внутри человека.

Или Рус просто был прав, как и Малд, как и Учитель, а она была оторвана от реальности и жила своими романтическими представлениями о таком порядке вещей, который было невозможно воплотить. В ее идеальном чистом городе, где не было бездомных, мусора, отравляющих воздух машин, не было и людей, которые бы могли населить улицы, омытые прохладным свежим дождем. Там были высокие пустые здания, промеж которых гулял лишь ветер.

Она вздрогнула, очнувшись от мыслей и внимательно рассмотрела сильно похудевшее лицо Руса. На щеках и лбу проявились тонкие, но четкие морщины, возникшие от озлобленности и нервного напряжения. Изучая его мимику, Айа заговорила.

-Я сейчас поняла, почему ты так хотел на войну. Защищать страну и убивать для тебя только удобный предлог, хоть ты этого не понимаешь. Ты озлоблен, обижен на то, в каком мире очутился. И какое место тебе уготовили. Поэтому ищешь виноватых. И тебе их показывают и дают в руки оружие, чтобы ты с ними разобрался. А ты с радостью хватаешь автомат, чтобы отомстить миру и чужим, непричастным людям за собственные переживания. Ты ведь боишься этого мира. Может быть, сам не понимаешь, но в глубине есть страхи. Быть ненужным. Быть одиноким. Остаться безработным и бездомным. Поэтому тебя там легко подкупили возможностью работать в Корпорации Снов. Это было бы билетом в сытое и обеспеченное будущее. А еще тебя очень злит, что ты ничего не контролируешь. И пытаешься ухватиться за любую возможность самостоятельно исправить положение. Которое нельзя исправить. - она вздохнула, собираясь с мыслями. - Люди с той стороны не виноваты в твоих проблемах. Мне кажется, они бояться того же, что и ты. И тоже движимы жаждой убийства только потому, что им указали пальцем на виновников их проблем. То есть тебя. И меня. Только сколько бы ты людей не убил, эти чувства никуда не исчезнут, а только станут сильнее. Возможно ты даже научишь их прятать или сделаешь вид, что их никогда не было. Только чем старше ты будешь, тем больше осознавать ошибку, которую совершил, поддавшись ненависти. Я могу это сказать наверняка, потому что общалась с человеком, который двадцать лет назад поддался тому же, чему ты сейчас. И может быть в будущем ты поблагодаришь меня за то, что мы не позволили тебе остаться там, на линии соприкосновения.

В комнате воцарилось тяжелое молчание. Рус сам не понимал, почему все тело дрожало. Айа опустила взгляд на металлическую отполированную до зеркального состояния тарелку, лежавшую посередине стола.

-Возможно у меня действительно нет права вас останавливать. И надо позволить людям убивать и умирать. Но у меня есть право рассказать вам о том, за что вы умираете и почему хотите друг друга растерзать. Если вы настолько безумны, чтобы лезть под пули и одобрять это бесконечное насилие, я отступлю. Но прежде чем сделаю это, я покажу вам, что вы делаете и на кого похожи.

Она достала испод стола руки, взяла металлическую тарелку и закрыла ей свое лицо. Рус смотрел в свое изуродованное злостью отражение — лоб в морщинах, брови, наплывающие на воспаленный взгляд, и оголенные зубы расплывались в гладком металле. Из-за дрожащих рук Айи изображение мелькало: исчезало, но в следующую секунду появлялось вновь, являя парню свой некрасивый облик. Он отвел взгляд и закрыл глаза, стараясь успокоится. Девушка опустила на стол тарелку.

Опустошенные эмоциональным разговором, они просидели молча несколько минут. Ни один не знал, что говорить дальше.

-Как вы меня нашли? - тихо спросил Рус. - Ты специально сюда приехала?

-Нет. Мы увидели тебя в новостях, когда уже приехали сюда.

Парень коротко кивнул, вспоминая репортеров на линии соприкосновения. Казалось, то произошло много лет назад, настолько насыщенными были последние события.

-Зачем вы сюда приехали?

-Остановить войну.

Не веря своим ушам, он поднял на нее глаза, хотя перед собой в тот момент он видел лишь огромный многокилометровый шрам линии соприкосновения, рубящий пополам этот город, сотни танков и дронов, нацеленных на противоположную сторону и десятки тысяч солдат, сидящих с автоматами наготове. Однако, утомленный недавним всплеском эмоций, он лишь покачал головой и вновь обратил взгляд вниз.

-Как скажешь. - тихо ответил он.

Айа видела, что возвращается тот старый Рус, которого она знала, и позволила себе через силу улыбнуться, хотя на душе совсем не было радости. Девушка глубоко вздохнула и закрыла лицо ладонями.

Она вздрогнула, ощутив знакомое чувство. Парень, заметив резкое движение, внимательно посмотрел на нее.

-Что случилось?..

Прервав его жестом, она встала, прислушиваясь к своим ощущениям. Кромка сознания вновь дрожала, угрожающе нарастая. Девушка медленно подошла к дверям, прислушиваясь к происходящему в темном подвале. Доносились тихие отголоски чьей-то речи, шорох предметов. Внезапно раздался мужской крик. Дрожь прекратилась, проекция была закончена. Она испуганно отпрянула от двери, не зная, чего ожидать. Послышалось, как открылась другая дверь в коридоре и кто-то быстрым шагом прошел мимо их помещения. Айа чувствовала, как пульсирует кровь в висках.

-Что произошло? - спросил Рус минуту спустя.

-Не знаю. Но мне кажется…

Она не закончила, услышав новые шаги. Пара человек пробежали по коридору, до них донеслась ругань и угрозы, затем снова шаги. Кто-то подошел к их двери и вставил ключ в замок. Айа отступила на несколько шагов назад, готовясь к самому плохому.

Дверь распахнулась. На нее смотрело суровое лицо Ремая.

-Надо уходить. Малд сбежал.

34

Ничего не объясняя, он подошел к ничего не понимающему Русу и приказал выставить вперед руки. Через секунду на его запястьях сомкнулись наручники. Ремай достал пистолет и молча указал, куда должен был идти подросток. Когда они втроем вышли в темный коридор, Айа увидела, что дверь в дальнем конце была открыта. В проеме возник коренастый силуэт Скима.

-Ну что там? Нашел что-нибудь? - спросил кочевник.

-Нет, ничего не нашел. Внешних повреждений я не обнаружил.

-Не доглядели. - разочарованно произнес Ремай и покачал головой. - Надо подняться наверх, оставить для гостей сюрпризов.

-Боюсь, у нас нет на это времени. - Ским подошел к остальным. - Боюсь, гости будут очень скоро.

-Ему сначала надо добраться до своих, а это займет достаточно много времени. Потом, здешних мест он не знает, поэтому чтобы найти нас им потребуется поплутать в здешних улицах. Пойдем наверх.

Он ткнул в спину Руса пистолетом и вся группа последовала наверх.

Три минуты спустя напряженный Ским стоял возле окна и наблюдал за пустым двором, ожидая появления группы захвата. Ремай и его помощник в это время собирали все необходимое и проверяли, чтобы не осталось ничего лишнего. Айа и Рус стояли в коридоре возле закрытой входной двери и могли наблюдать одновременно то за снующими туда-сюда кочевниками, то за молчаливым детективом.

-Видимо, он применил проекцию. - заговорила Айа, глядя на Скима. - Как с тем начальником из столицы.

-Сейчас это уже неважно. - тихо произнес мужчина.

-Важно. - сказала она после паузы. - В убежище Гильдии я общалась с Малдом. Он понравился мне, потому что показался умным и вежливым. Я думала, он отличается от остальных, в том числе от Учителя. А сейчас я понимаю, что он точно такой же как они. Он убил человека.

Ским с нескрываемым скептицизмом смотрел через плечо на двух молодых людей, стоящих в коридоре. Ее речь казалась ему такой наивной, что он покачал головой.

-Айа, эти люди — враги. Ты очень поздно это поняла.

-Нет, я знала, что они приехали сюда за мной. - она словно оправдывалась то ли перед другими, то ли перед самой собой. - Просто я не ожидала, что он может вот так…

-Ты ожидала, что он поступит по-другому? - мужчина закрыл глаза, вспоминая те обстоятельства, при которых они схватили члена Гильдии. - Думала, он его убаюкает?

-Нет, но… - она не знала, что сказать.

-Это реальный мир, а не фантазии. - в его голосе послышалась злость. - Сколько еще тебе потребуется времени, чтобы их отличать?

В коридоре возник Ремай, прервавший разговор. Через плечо была переброшена объемная и явно тяжелая сумка. За ним следовал охранник с сумкой поменьше.

-Все собрали, надо выходить. Через пару минут будет транспорт.

-Куда мы сейчас? - спросил Ским.

-Сейчас поедем на точку сбора. Там как следует оденемся и экипируемся. - затем он обратился к подчиненному. - Все установил?

-Да. Осталось поставить возле входа и ловушка будет готова.

-Отлично. Тогда мы на выход.

Вскоре они стояли на площадке возле двери подъезда, ожидая прибытия транспорта. Ремай в это время успел сходить в подвал за телом убитого товарища. Хотя там почти ничего не было видно, Айа все равно старалась смотреть в другую сторону, чтобы случайно не увидеть покойника. Послышался звук мотора и главный группы дал команду на выход. Во дворе их ожидал уже привычный грузовик с рекламой Шпота на потертых бортах. Увидев руководителя с мертвецом, водитель вышел из кабины и помог загрузиться в кузов. Через две минуты к ним присоединился охранник. Дверь закрылась и автомобиль тронулся.

-Все сделал? Проверил? - уточнил Ремай у своего подчиненного. Тот кивнул.

-Что там задумали? - поинтересовался Ским, держась за стенки, чтобы не уехать на повороте — они как и в прошлый раз сидели на пустых пластиковых ящиках.

-Оставили подарок для группы захвата. Когда они зайдут в квартиру и начнут осматривать помещения, в каждой комнате произойдет взрыв.

-Не слишком радикально? - спросил он с явным сомнением в голове.

-Нет. - четко ответил Ремай. - Сейчас надо действовать решительно. Для дипломатии сейчас места мало.

Вырулив со дворов на улицу, их машина набрала скорость и шум громкого мотора перебил разговоры. Кочевник достал из сумки компьютер и погрузился в работу. Ским и охранник, сидевшие возле дверей заметно нервничали — они вслушивались в происходящее снаружи и крепко сжимали оружие. Рус и Айа переводили заинтересованный взгляд с одного на другого, стараясь на обращать внимание на бездыханное тело. Грузовик несколько раз замедлялся и останавливался на перекрестах, вызывая настороженность всех присутствующих. Но двигатель в очередной раз издавал рычание и пассажиры чувствовали небольшое облегчение. Время тянулось долго, неопределенность и глухие стены давили на психику. Все без исключения ждали окончания поездки.

Когда машина замедлила ход и остановилась, снаружи послышались мужские голоса. Ремай уверенно поднялся со своего ящика и указал охраннику открыть дверь. Створка распахнулась, впустив внутрь свежий воздух и искусственное освещение.

-Всем на выход. - скомандовал лидер кочевников, а затем обратился персонально к Русу. - А ты останешься здесь.

-Почему? - в голосе парня прозвучала обида.

-Вопросы — лишнее. Останешься сидеть здесь.

Он с надеждой посмотрел на Айу, но та лишь пожала плечами и двинулась на выход. Ским, уже стоявший внизу, помог девушке спустится. Охранник достал из кузова мертвое тело и закрыл дверь.

-Отнеси его в холодильник. - приказал Ремай.

Девушка оглядела помещение. Они находились в большом гараже, где помимо их старого грузовика стояли те самые броневики, на которых они осуществили дерзкую вылазку на линию соприкосновения. Напротив военных машин уже собрались с десяток человек в черной форме, обвешанные оружием, броней и непонятными приборами. Они стояли полукругом, ожидая появления руководителя.

-Всем здравствуйте! - поздоровался лидер. В ответ послышались приветственные голоса. - Все в сборе?

-Так точно. - ответил один из присутствующих.

-Давайте пройдем в комнату собраний и повторим план действий. - он обернулся к Скиму и Айе, стоявшими позади него. - Вам тоже надо присутствовать.

Собравшиеся проследовали во внутреннее помещение с двадцатью стульями и большим экраном на стене. Когда все заняли сидячие места, Ремай заговорил. Четкими короткими предложениями он излагал план предстоящей операции. На экране возникали карты, фотографии мест и людей, с которыми возможно предстояло иметь дело. Айа с удивлением слушала о том, в чем ей предстояло принять участие. Еще более интересно было наблюдать за Скимом, который еще за пару месяцев до этого не мог представить чего-то подобного. Сама идея того, что планировал осуществить Ремай и его подчиненные показалась бы бредом сумасшедшего.

-На все у нас будет не более десяти минут. - завершал свое вступление Ремай. - Действовать надо быстро и решительно. Не позволяйте затягивать этапы операции. Действуйте по обстоятельствам. Вопросы есть?

-Что по подстанции? - спросил один из бойцов.

-Атаку на подстанцию другая группа начнет одновременно с началом нашей операции. Ее подрыв будет произведен сразу же после уничтожения главного здания.

-Что по поводу трансляторов? - поинтересовался другой. - Даже без главного здания и подстанции они останутся рабочими. Восстановление системы — дело времени.

-Этим займется третья группа. - спокойной ответил Ремай. - В их обязанности также входит деактивация трансляторов. Мы повысим напряжение в системе. Это должно вызвать перегрузку оборудования и вывести его из строя.

-А дроны-трансляторы? Что с ними?

-По поводу них можно не беспокоится. Их здесь осталось немного, основная масса задействована в столице. Учитывая происходящее там, их отправка сюда маловероятна.

-Какие наши действия после окончания операции? - зазвучал другой голос.

-На данный момент есть несколько вариантов, которые будут зависеть от действий противника и того, что сделают наши друзья на севере. Пока основной план это вернуться сюда и действовать по обстоятельствам.

-Но в целом, мы остаемся в городе или уходим в степь? Наши пункты там под контролем?

-Нет, не совсем. Армейцы в основном покинули наши опорные пункты, так что степь — резервный вариант. Вероятнее всего, будем действовать в городе.

-Какие действия в случае провала?

-Никаких. - Ремай тяжело посмотрел на того, кто задал вопрос, а затем обвел взглядом всех присутствующих. - Провала быть не должно. Такого случая нам больше не представится.

В комнате повисло молчание.

-Поэтому действуем максимально эффективно. Все эти годы мы ждали именно этого момента. Не подведите. Еще вопросы есть? - он выдержал паузу. - Тогда занимаем место в транспорте. Сигнал должен поступить с минуты на минуту.

Вооруженные бойцы поднялись и организованно покинули комнату собраний, не проронив ни слова. Ским и Айа смотрели на кочевника, ожидая распоряжений.

-Вы будете замыкать группу. Никаких активных действий по указанному плану вам предпринимать не надо. Только если в дело вступит Гильдия.

-Почему если? - спросила Айа.

-Вероятнее всего, их там не будет. Скорее всего они поедут вместе с группой захвата, когда Малд укажет им место.

-Что прикажешь мне? - зазвучал голос Скима.

-Охранять Айу. И самому быть предельно аккуратным. Более ничего не потребуется. - он внимательно посмотрел на своих собеседников. - Не забывайте про средства защиты. Мы должны соблюдать полную анонимность. Еще вопросы?

-А Рус? Что с ним? - на лице девушки отразилось волнение.

Ремай непроизвольно поморщился, вновь осознавая, какие трудности принесло потакание ее чувствам. Он несколько секунд о чем-то усиленно думал, затем заговорил.

-Возьмем его с собой. Есть вероятность, что мы сюда не вернемся. - он встретился взглядом со Скимом и понял, что тот разделял его раздражение относительно обузы в солдатской форме. - А теперь в броневики!

Стоя в гараже, Ремай работал с компьютером, обрабатывая всю информацию, которая поступала от информаторов из степи, с линии соприкосновения, а самое главное — офиса Корпорации. Там уже произошло оживление и, судя по сообщениям, все должно было вот-вот начаться. Бойцы сидели на своих местах, крепко сжимая заряженное оружие, водители держали руки на рулевом колесе. Айа и Ским сидели в глубине одной из машин и смотрели на Руса, сидящего напротив. Вдобавок к наручникам на запястьях добавилась еще одна пара на щиколотках, чтобы он в запале боя не убежал.

-Завести двигатели! - раздалась команда Ремая, заставив всех оживиться.

Он залез в броневик с прикованным к экрану взглядом. Ожидание дальнейшего приказа длилось с полминуты.

-Выдвигаемся!

Двери захлопнулись, моторы взревели. Ворота гаража открылись, выпуская оба бронированных монстра наружу. Айа выглянула в окно — за толстым стеклом виднелись невысокие заброшенные дома и промышленные здания, свойственные малонаселенному пригороду. Машины выехали на пустую улицу и направились в сторону центра. Очень скоро дома стали выше, на дороге возникли другие автомобили, а на тротуарах — пешеходы. Над ними несколько раз пролетели дроны, но они, кажется, никого не волновали.

-Группа захвата прибыла на место. - оповестил всех Ремай, глядя в экран. - Оцепили двор. Там двадцать человек, включая женщину-полицейскую. - Ским хмыкнул. - Сейчас пойдут на штурм. Наших друзей из столицы пока не видно.

Все ждали продолжения, пока кочевник молча смотрел на компьютер.

-Вошли в подъезд. Группа разделилась. - комментировал он происходящее. - Поднялись на третий этаж. Вошли. Осматривают комнаты.

Он замолчал. На его лице возникла улыбка, которая все сильнее оголяла ровный ряд зубов.

-Вот и все. Нет больше группы захвата. Теперь наша очередь действовать.

Айа поежилась, наблюдая за радостью кочевника.

-Готовность две минуты. - скомандовал Ремай.

Бойцы в машине зашевелились, поправляя обмундирование и оружие. Их лица скрыли большие сферические шлемы, аналогичные тем, который Айа использовала в канализационной системе. Главным отличием были буквы и знаки по периметру шлема — они причисляли его владельца к спецотряду полиции. Для девушки и бывшего полицейского подобного не нашлось, поэтому они довольствовались обычными армейскими. Вскоре Рус был единственным человеком, чье лицо не было закрыто под непрозрачным стеклом.

Машину затрясло на воронке, появившейся за несколько дней до этого от бракованного снаряда Сил Самообороны. На ближайшем здании виднелась яркая вывеска Корпорации Снов.

-Всем приготовиться. - раздался спокойный голос Ремая по радиосвязи.

Бронированные машины встали прямо напротив главного входа. Двери синхронно открылись, выпуская наружу дюжину вооруженных бойцов в шлемах полиции с объемными рюкзаками. Быстрым шагом они добрались до лестницы и бегом поднялись к закрытой двери. В просторном фойе их уже ждал встревоженный охранник с седыми усами.

-Что случилось? Из какого вы отдела? - спросил тот.

-Первый оперативный. - Ремай открыл забрало, демонстрируя часть лица. - У нас сообщение о бомбе в здании. Надо проверить все помещения до прибытия саперов.

-У нас не было никаких сообщений. - мужчина нахмурился, положив руку на кобуру.

-У вас и не должно их быть. Объявите сигнал тревоги, здание необходимо эвакуировать.

-Не было команды. - охранник сделал шаг назад. - Требуется санкция начальства.

-Я тебе ее даю! - грозно прикрикнул Ремай. - Объяви эвакуацию, потом оповести начальство. У тебя полминуты!

Охранник в нерешительности простоял еще несколько секунд, глядя то не Ремая, то на ожидающих за его спиной вооруженный отряд. Затем убрал руку с кобуры и кивнул.

-Отлично. - послышался голос кочевника. Он опустил забрало. - Нам понадобиться ваша помощь. Необходимо обеспечить доступ во все помещения первого, второго этажей и подземных уровней. Бомба вероятнее всего там.

-На третьем подземном я не смогу — там своя система. - ответил мужчина, направляясь в помещение охраны. - К остальным доступ есть.

Он постучался в запертую дверь, которая тут же отворилась. Охранник в сопровождении Ремая зашел в небольшую комнату, полную экранов, где сидел еще один человек.

-Объявляй эвакуацию. - скомандовал усатый. - В здании бомба.

Второй коротко кивнул и нажал несколько кнопок. В следующее мгновение в кабинетах и коридорах многоэтажки зажглись тревожные красные огни, а монотонный голос из динамиков оповестил о необходимости покинуть здание в связи с угрозой пожара. В фойе тут же послышался озабоченный говор работников, спешащих на улицу. На мониторах были видны десяти людей, бегущих в направлении ближайшего аварийного выхода. Когда их поток иссяк, Ремай обратился к охраннику.

-Обеспечьте доступ ко всем помещениям. Вы должны будете нас сопровождать.

Усатый мужчина посмотрел на представителя полиции, будто чувствуя подвох.

-Ладно. - ответил тот, затем обратился к коллеге. - Оповести начальство о ситуации.

Они покинули комнату охраны, Ремай тут же отдал приказания подчиненным. Через полминуты фойе опустело — бойцы разошлись по зданию, чтобы поочередно проверить каждое помещение. Там остались лишь двое полицейских. Один коренастый с автоматом в руках и второй поменьше, но почему-то без оружия. Еще через минуту экраны перед вторым охранником поплыли серыми помехами, вспыхнули и почернели. Он тщетно провел несколько дежурных манипуляций, пощелкал кнопками, и, быстро исчерпав все возможные варианты, попытался связаться со старшим смены, который ушел с полицейскими. Однако, и это ему не удалось. Он вскочил со стула, держась за кобуру и подошел к двери, прислушиваясь к происходящему там. Ему было неизвестно, что делать в такой ситуации.

Пока монотонный голос из динамиков трубил об угрозе пожара, а глаза раздражал яркий красный свет, вооруженные бойцы в черной форме комната за комнатой обследовали каждое помещение. Охранник Корпорации следовал за Ремаем везде, куда бы он не шел, внимательно наблюдая за действиями полицейских. Они открывали дверь, быстро проверяли минималистичные офисные помещения — смотрели под стол, открывали шкафы с бумагами - и двигались дальше. Заметив, что выдвижные шкафы оставались нетронутыми, взволнованный охранник заговорил.

-Насколько большой может быть бомба?

Ремай на несколько секунд остановился, глядя на спутника, затем опомнился.

-Должно быть не меньше такого. - он показал руками примерный размер.

Усатый мужчина хмыкнул и они продолжили проверку помещений. Быстро закончив с первым этажом, они переместились на подземный уровень. Спустившись по лестнице под монотонный голос автомата, бойцы разбрелись по однотипным коридорам. Они почти не говорили и лишь иногда охранник слышал слабый шум из внутренних динамиков полицейских шлемов. Наблюдая за слаженными, отработанными действиями вооруженных бойцов, он успокоился. Хотя это было самое серьезное происшествие за долгие годы службы, ничего страшного, кажется, не происходило. Ему было невдомек, что пока он и самозваный оперативник осматривают пустые помещения, не находя там никакого намека на бомбу, другие самозваные полицейские опустошали свои объемные рюкзаки, устанавливая взрывчатку в заранее определенных для этого местах.

Закончив осмотр первого подземного уровня, они перешли на второй. В третей комнате в наушниках Ремая прозвучало сообщение. Он остановился.

-Кажется, нашли.

Преследуемый охранником, он вышел в коридор и добежал до открытой двери. В техническом помещении, который от пола до потолка был заполнен жужжащими компьютерами и кабелями, стояли двое бойцов. В метре от них под одним из стеллажей была спрятана связка из трех тонких баллонов, соединенных трубками и проводами. Усатый мужчина испуганно смотрел на неизвестный предмет из-за спины главного полицейского. Ремай и его подчиненные открыли забрала, чтобы работник Корпорации мог хорошо слышать их беседу.

-Что скажешь? - спросил кочевник, отлично зная, что должен был сказать его боец.

-Химический взрыватель на полосной трубке. Два синхронизатора.

-Значит, ждем саперов с роботами?

-Так точно.

-Тип взрывателя?

-Провода идут к технике, но может быть обычный радио.

-Значит включайте глушители сигнала. И быстро всем на выход.

Они развернулись и буквально вытолкали из помещения перепуганного охранника, которого впечатлил вид бомбы и незнакомые термины. Полицейские закрыли лица забралами, послышался тихий шум переговоров в шлемах. Бегом они поднялись на первый этаж и вскоре уже спешили на выход из широкого фойе, в котором их до сих пор ждали двое. Усатый охранник суетливо постучался в дверь, чтобы предупредить молодого сотрудника. Тот сидел внутри не менее перепуганный и боялся подать голос.

-Ну что ты там, уснул?! - не выдержал старший смены. Услышав знакомый голос, второй охранник отворил дверь.

-Экраны! - он глядел на гораздо более опытного коллегу выпученными глазами. - Погасли!

-Это глушители сигнала, наверное! Там внизу бомба! На выход!

-А как же… - начал молодой, вспоминая инструкции. - Ведь мы же… Нам запрещено покидать пост.

В панике усатый мужчина совершенно позабыл о предписаниях и непроизвольно повернулся к Ремаю, который стоял в двух метрах от него и слушал их разговор.

-Саперы прибудут через десять минут. Может быть, все обойдется. - затем повернулся к бойцам, стоявшим неподалеку и махнул рукой на выход.

Наблюдая за тем, как вооруженный отряд бегом покидает здание, старший охранник остановил взгляд на подчиненном, немного подумал и махнул рукой.

-Плевать на инструкции! - почти закричал он. - Отключай тревогу, блокируй аварийные выходы! За центральным входом будем наблюдать снаружи!

Молодой охранник кивнул и дрожащими пальцами принялся нажимать на кнопки. Через тридцать секунд на противоположной стороне улицы сотрудники Корпорации, эвакуировавшиеся из здания, наблюдали за тем, как двое мужчин, держась за свою кобуру, бегом спускались по лестнице. На проезжей части все еще стояли бронированные машины, возле которых их ждал Ремай. Не поднимая забрала, он обратился к перепуганным охранникам.

-Оповестите служащих об угрозе взрыва. Разлет обломков может составлять несколько сот метров, поэтому лучше всего покинуть эту зону как можно быстрее.

Оба мужчины стояли как вкопанные, будто ничего не слышали. Ремай вздохнул и повторил еще раз.

-Оповестите ваших коллег и поскорее убирайтесь отсюда.

Не дожидаясь ответа, он залез в броневик и захлопнул дверь. Машины взревели моторами и тронулись. Посмотрев за удаляющимися машинами, усатый охранник услышал взбудораженные голоса работников Корпорации и очнулся. Толкнув молодого напарника, они бросились поперек дороги, чтобы заразить остальных сотрудников паникой. Вскоре раздались женские крики и толпа быстро исчезла в ближайших дворах, переулках и улицах, попутно распугивая случайных прохожих.

Ремай, все это время наблюдавший за действиями охранников, улыбнулся и остановил машины в трехстах метрах от здания Корпорации Снов.

-Ну что, посмотрим за историческим моментом?

Часть пассажиров прильнули к окнам, другие покинули броневики, чтобы лицезреть предстоящее действо. Только Рус, не понимая, что произойдет, пытался найти такое положение, чтобы хоть чуть-чуть видеть то место, куда были обращены чужие взгляды. Боец, сидевший рядом с начальником, достал пульт управления, нажал на несколько кнопок, сняв предохранитель.

-Давай. - негромко произнес Ремай и пустил звонкий смешок.

Раздались глухие взрывы, здание затряслось, под ногами пошла вибрация. Однако, здание устояло. Недоумевающие люди одновременно посмотрели на главного планировщика операции. Он оглядел их довольным взглядом и подмигнул. В следующее мгновение послышался протяжный треск и грохот. Где-то внутри здание рушилось под собственным весом - стены складывались пополам, колонны рассыпались, этажи уходили вниз. Со страшным шумом сотни тонн бетона, железа и стекла падало вниз, образуя непроницаемое облако густой серой пыли. Всего за несколько секунд монолит многоэтажного здания превратился в огромную бесформенную кучу, заодно повредив соседние здания.

Члены их небольшого отряда завороженно наблюдали за изменениями в городском пейзаже. Никто ничего не говорил, смотря за тем, как облако пыли заполняет близлежащие улицы и наступает на зрителей.

-Пора ехать! - раздался голос Ремая.

Люди быстро заняли свои места и машины продолжили путь. Хотя лица некоторых были все еще скрыты забралами и нельзя было увидеть улыбок, в салонах царило общее воодушевление.

-Как ты все четко спланировал. - сухо высказался Ским, хотя на самом деле испытывал глубокое почтение к работе, проделанной Ремаем и его людьми.

-Я надеюсь, дальше все пройдет также гладко. - ответил лидер кочевников.

-Куда сейчас?

-Обратно в гараж. Надо поменять транспорт и дальше ждать сигнала.

Ремай многозначительно посмотрел на Скима, который ожидал услышать большего, но не стал вести дальнейших расспросов. Айа рассматривала лица мужчин, все еще находясь под сильным впечатлением от того, в чем только что поучаствовала. Она еще раз взглянула на облако дыма вдали и широко улыбнулась.

На ближайшем перекрестке, нарушая все мыслимые правила дорожного движения, из-за угла вылетел тонированный микроавтобус и на огромной скорости помчался в сторону взорванного здания. Люди внутри броневиков проследили за мелькнувшим черным автомобилем, сопроводив его взглядом. Ремай внимательно наблюдал за тем, как нарушитель проделал полпути до серого облака, затем резко затормозил, развернулся и поехал обратно за их машиной.

Кочевник недовольно поморщился, поправил оружие и передал команду всем подчиненным.

-Приготовится к бою!

35

-Дай по ним очередь. - спокойно приказал Ремай, наблюдая за преследующей их машиной.

Боец, сидевший возле задней двери открыл заслонку бойницы, высунул дуло автомата и нажал на курок. Несколько пуль лишь чиркнуло по бронированному корпусу преследователей, две оставили на непробиваемых стеклах характерные узоры. Водитель той машины нажал на тормоз и дистанция между ними резко увеличилась, но он все еще преследовал два броневика.

-Давайте еще. - послышалась очередная команда. - Одиночными по нему. Надо его сбить.

К стрельбе присоединился второй боец. Айа закрыла уши от оглушающей стрельбы и прищурилась, опасаясь вылетающих из автомата гильз. Черный транспорт Корпорации вилял на дороге, уклоняясь от выстрелов, слегка отдалялся, но приближался вновь. Ремай достал компьютер и открыл карту города. Он то и дело переводил взгляд со своего устройства на преследователя.

-Глушилки работают — городские камеры сбоят, дроны тоже. - объяснил он вслух. - Надо сбить хвост, иначе не сможем уйти.

Он еще раз сверился с картой, убрал компьютер, взял в руки оружие и обратился ко всем присутствующим.

-Через полминуты перекресток, улица там почти не заселена, людей не будет. Повернем туда, остановим машины поперек улицы. Надо встретить Корпорацию всем, что у нас есть, поэтому готовьте бронебойное. - затем он повернулся к сидящим возле задних дверей. - А сейчас добавьте огня! Очередями, патронов не жалеть! Надо увеличить разрыв!

Мужчины кивнули и принялся поливать преследователя пулями. Черная машина сначала пыталась уворачиваться, но в нее безостановочно прилетали куски металла, уродуя лобовое стекло паутинками, которые оставляли все меньше возможности нормально наблюдать за дорогой. Водитель нажал по тормозам, еще сильнее увеличив разрыв. Вскоре два броневика свернули на почти пустую улицу, через сто метров снизили скорость и отработанным маневром встали поперек улицы, заблокировав проезд. В обеих машинах зазвучали команды, открылись бойницы на боковых бортах, распахнулись двери и на улицу выпрыгнули тяжеловооруженные бойцы. Айа вжалась в кресло от страха, а Ским, сжимая свое оружие внимательно наблюдал за предстоящей картиной боя. Послышались тихие, но такие характерные щелчки, означавшие взведенные снаряды в гранатометах. Трое бойцов на асфальте уже целились в пространство между домами, готовые встретить преследователя.

Как только там появился черный автомобиль, синхронно заговорили больше десятка стволов — трещали автоматы в бойницах, пулеметы на улице, бахнул первый гранатомет, но снаряд прошел мимо. Транспорт Корпорации сбросил скорость, метнулся вправо, влево, будто не зная, куда ехать. Тут же последовал очередной выстрел из тяжелого оружия, на этот раз успешный, и граната попала аккурат в водительский угол. Взрыв разворотил перед автомобиля и выбил часть бронированного стекла спереди. Подбитый автомобиль в ту же секунду резко ушел вправо и на скорости врезался в стену ближайшего здания. Тонкая кирпичная перегородка рассыпалась под напором тяжелой машины — часть ее оказалась скрыта внутри здания. Третий гранатометчик нажал на курок, попав прямо в центр черного борта — взрыв лишь слегка качнул вражеский транспорт, но сверху его засыпало битое стекло из старых окон.

-Отставить огонь! - закричал Ремай.

Ну пустой улице тут же воцарилась необычайная тишина. Полтора десятка человек внимательно смотрели на подбитую машину, частью спрятавшуюся в здании. Кажется, там мелькало какое-то движение, но ответной стрельбы не было. Бойцы ждали следующих приказов, наблюдая за врагом сквозь прицелы. Гранатометчики уже перезарядились и тоже ждали, скрывшись за броневиками. Ремай повернулся к дверному проему и громко сказал:

-Дайте по ним еще один бронебойный!

Один из бойцов, стоявших снаружи, кивнул, щелкнул предохранителем и вышел из-за своего укрытия, целясь в черный автомобиль. Однако, в следующее мгновение с той стороны раздались выстрелы и мужчина с тяжелым оружием на плече подкосился и упал на проезжую часть в нелепой позе. Оба броневика вновь ударили всеми стволами. Второй гранатометчик закинул свое орудие за спину и кинулся к сраженному товарищу, чтобы оттащить его в безопасное место. Он аккуратно присел, протянул руки к раненому и высунулся совсем чуть-чуть, чтобы достать до него, но тут же безвольно упал на землю, сраженный метким стрелком. Поняв, что произошло, Ремай закричал водителю.

-Сдай назад! Только аккуратно! Не задави их!

Взревел двигатель и машина медленно покатила назад, закрывая тела бойцов от выстрелов со стороны Корпорации. Широко открытыми глазами Айа наблюдала за мужчинами, лежащими в лужах собственной крови. Она вдруг почувствовала, как ее охватывает паника, появилась боль в голове и внезапно шум… Тот самый шум. Девушка посмотрела в окно на подбитый автомобиль, откуда сейчас стреляли — в темноте здания, откуда торчала часть машины, возникали вспышки. Затем перевела взгляд на тела подстреленных бойцов, крепко зажмурилась, вновь посмотрела на них и поняла, что все они находились под действием вражеского внушения.

-Это проекции! - она обратилась к Скиму, пытаясь перекричать выстрелы.

Тот не услышал ее, потому что бросился на выход помочь Ремаю. Вдвоем они попытались поднять с земли рослого закованного в броню мужчину. Айа кинулась к ним, чтобы оповестить их о природе боя. В следующую секунду в машине прогремел взрыв, кинувший девушку прямо на Скима. Они упали на асфальт, наблюдая за тем, как внутри броневика распространяется дым. Держась за ушибленную голову, она смотрела на проекцию черных клубов, которая заставила бойцов выскочить из, как им казалось, подбитого транспорта на улицу. Сквозь толстое бронированное стекло было видно, как водитель безвольно опустил голову на руль.

-Проклятье! - прорычал Ремай где-то рядом. - Огонь на подавление! Надо убить эту сволочь! Занять позицию там и там! Надо ударить осколочными!

Рядом вновь зазвучала стрельба, крики, ругань, по лежащей Айе чуть не пробежал неосторожный солдат. Превозмогая боль от падения, она поднялась на ноги, чувствуя, как покачивается. Все вокруг гремело, ревело, кричало, но за всем этим скрывалось знакомый и вдруг ставший противным шум в голове, означавший присутствие таких же как она. Айа подошла к Ремаю, который стоял с гранатометом. Тот ждал нужного момента, чтобы выстрелить.

-Не надо! - что ей сил закричала она. - Они вас убьют! Там их нет! Это проекции!

Кочевник впился в девушку безумным злым взглядом - в тот момент он был уверен, что это она потеряла связь с действительностью.

-Это проекции! - повторила Айа. - Они заставят вас поверить в то, что вы мертвы!

-Что ты говоришь?! - прорычал тот. - Ским! Убери ее!

Крепкие руки тут же схватили ее за плечи и потянули назад. Айу крепко держали, чтобы та не приближалась к зоне обстрела. Она взглянула на своего защитника и с надеждой обратилась к нему.

-Ским! Это проекции! Этого нет!

Мужчина лишь на мгновение остановил свой взгляд на перепуганном лице девушки и тут же перевел его на затянутый дымом салон броневика, в котором они сидели совсем недавно. Улица напоминала сновидение, повествовавшее о первых днях войны. Между зданиями старой архитектуры гремели выстрелы и взрывы, стелился черный дым от подбитых машин. Кто-то закричал и упал на землю. Стрельба усилилась. За соседней машиной упал еще один солдат.

-Чертовы корпораты! - выругался Ремай, все еще держа наготове грозное орудие.

-Не стреляй! - прямо над ухом девушки закричал Ским. - Слишком плотный огонь!

-Сам вижу! - огрызнулся ответ бородатый кочевник.

-Нет огня! Нет никакого огня! - вновь послышался голос Айи. - Это проекции!

На нее не обратили внимания. Крепкие руки все еще держали ее, не давая возможности даже сделать шаг. Она переводила взгляд с одного мужчины на другого, смотрела на стреляющих бойцов, все еще дымящий броневик.

-Дымовую завесу! Все, что есть! - прокричал Ремай.

Автоматный огонь ослаб. Бойцы доставали из подсумков металлические цилиндры, срывали кольцо и кидали гранаты в сторону врага. Вскоре они начинали источать из себя плотный серый дым, закрывая обзор для обеих сторон.

-Дадим по ним залп из всего, что есть! Потом подойдем и расстреляем в упор!

Айа замотала головой, ясно понимая, какую ошибку они совершают.

-Вы не сможете… - ее голос становился тише. - Вы не сможете…

Она еще раз посмотрела на обоих мужчин и поняла, что надо делать. Айа с силой вонзилась зубами в запястье Скима. Тот перекосился и отдернул руку, девушка в то же мгновение отбежала на несколько шагов.

-Пока не стреляйте! - она отступила еще на несколько метров под непонимающими взглядами. - Дайте я.

С этими словами она бросилась в серый дым к противоположной стороне улицы, чтобы никто не попал ей в спину.

-Стой! Куда?! - закричал вслед Ремай. - Не стрелять! Не стрелять!

Стрельба прекратилась за пару секунд до того, как силуэт девушки скрылся в дымовой завесе. Она прошла несколько метров и остановилась, чтобы оглянуться. Повсюду ее окружала непроглядная серость. Только под ногами чернел старый асфальт. Она слышала свое дыхание и сердцебиение. Ей вспомнилась линия соприкосновения, на которой она побывала совсем недавно. На секунду показалось, что дым оттуда проник на улицы города и тут происходило то же самое, что уже два десятка лет творилось на передовой. Шум на границе сознания то усиливался, то слабел. Айа взглянула туда, где, кажется, стоял подбитый автомобиль Корпорации. Она отогнала лишние мысли, напрягла все свои чувства и медленно двинулась в сторону врага. Она тихо переставляла ноги, вглядываясь в пелену перед собой. Там все явственнее звучали голоса и редкие выстрелы, которые, видимо, служили для того, чтобы напомнить врагам о себе. Послышался чей-то стон и затем властный окрик другим голосом. Дымовая завеса постепенно становилась прозрачной и вверху уже проглядывались очертания стен и окон здания, в которое врезался автомобиль. Шипение дымовых гранат прекратилось и ветер постепенно развеивал визуальную преграду.

Айа на секунду закрыла глаза и почувствовала, как источник шума перенесся во вполне конкретные точки там, куда она шла. Их было двое или трое. Члены Гильдии совсем рядом создавали убийственные проекции. Она подняла веки и продолжила путь, готовясь встретится со своими старыми знакомыми.

В подбитом автомобиле осталось всего двое живых. Один сидел в самом конце салона, второй в его начале сразу за водительским местом. Оба внимательно вглядывались в серую пелену, где должны были скрываться два броневика с десятком вооруженных бойцов. В середине борта зияло сквозное отверстие, оставленное прямым попаданием, которое убило несколько их товарищей. Еще одного сразила пуля, попавшая внутрь через эту дыру в броне. Все внутренности автомобиля были испачканы липкой темной кровью. Лица и руки выживших тоже были измазаны красным.

Малд, сидевший за водительским креслом отвлекся от наблюдения, повернулся и вгляделся в темное помещение со старыми прилавками, куда врезалась их машина. В дальнем углу за большим шкафом прятался перепуганный Шлау, на лице которого засохло несколько красных ручейков. Слипшиеся волосы некрасивыми прядями закрывали перекошенное от испуга лицо.

-Что они делают? Почему не уезжают? - стараясь не кричать, спросил Малд.

-Мне откуда знать? Я откуда знаю? - он контролировал себя, чтобы не перейти на визг. - Наверное, пойдут на штурм. Смотрите туда! Смотрите!

Член Гильдии еще раз утер мокрый лоб и молча повернулся к окну, чтобы продолжить наблюдение. Кровь стучала в висках огромным напряжением, но внешне он был спокоен. Как и раньше, он все делал по инструкциям, следуя многократно отработанным действиям. Они уже принесли свои плоды и несколько противников лежали поверженными на той стороне. Туман постепенно терял густоту и становился прозрачным.

-Они могут еще раз ударить по нам из гранатометов, тогда нам конец. - спокойно поделился размышлениями Малд. Его товарищ несколько раз нервно кивнул.

-Что делать?

Хотя он представлял, что можно было предпринять, озвучивать этого не хотелось, потому что представлялось слишком рискованным. Надо было покинуть укрытие и двинуться навстречу врагу.

-Не знаю… - он покачал головой.

-Там движение! Идут? - сдавленным голосом произнес второй.

С противоположной стороны улицы приближался одинокий силуэт. Высокий и статный он шел прямо к транспорту Корпорации, словно не было никакой опасности умереть. Оба выживших прищурились, не веря своим глазам. К ним приближался Учитель. Он смотрел прямо на них сквозь непрозрачное тонированное стекло, будто ему было точно известно, где они сидели. Учитель всегда все знал. Малд почувствовал, как сильнее забилось сердце. Их руководитель медленно обошел разбитый автомобиль и встал прямо напротив открытой двери. Он слегка наклонился, чтобы осмотреть салон, наполненный мертвыми людьми и покачал головой.

-Сколько наших друзей погибло. Сколько потерь. - произнес он разочарованно. - И снова ты, Малд.

-Не я, это не моя вина. - тихо оправдывался тот. - Почему вы здесь?

-Потому что я знал, что на вас нельзя полностью рассчитывать. - Учитель посмотрел вглубь помещения, где из-за прилавка торчали испуганные глаза Шлау. - Когда я узнал о том, что тебя пленили здесь, доверия к вашей группе более не осталось. Я позволил тебе восстановить свое имя после того, как из-за тебя девчонка сбежала от нас в столице. Но ты вновь уничтожил свою репутацию, сначала позволив себя пленить. И затем ты сидишь здесь, словно трусливая крыса и ждешь, когда все произойдет само собой.

Выжившие покорно слушали своего руководителя и, когда тот закончил, позволили себе переглянуться. Не обращая внимания на подопечных, Учитель сделал несколько шагов в сторону, чтобы посмотреть на исчезающую дымовую завесу.

-Я так понимаю, Айа на той стороне в одном из броневиков. - он продолжил спокойным голосом. - Ваша задача была достать ее живой или мертвой. И сейчас, когда она так близко, вы сидите здесь, будто ситуация разрешится сама собой. Вы сейчас на грани того, чтобы растерять остатки всякого уважения к себе. Гильдии не нужны такие трусливые и безынициативные члены. Сделайте нужные выводы.

Выжившие снова переглянулись с хмурыми лицами. Им было очевидно то, что от них требовалось. Они встали со своих мест и двинулись на выход. Учитель стоял неподалеку и разглядывал стоящие рядом здания, будто был на экскурсии. Он обратился с ним, не удосуживаясь даже взглянуть на подчиненных.

-Вы должны достать ее. Выполняйте поставленную задачу.

-Я сейчас все сделаю. - произнес Малд, затем поправил себя. - Мы сейчас все сделаем.

Он кивнул второму мужчине и они вдвоем двинулись в рассеивающийся туман. До вражеских позиций было не больше пятидесяти метров.

Шлау, наблюдавший за сценой из-за укрытия, прекрасно слышал их разговор и, когда мужчины скрылись из виду, пустил истеричный тонкий смешок. Этот Учитель возник из ниоткуда, без сопровождения, без транспорта, будто его и не было вовсе. Сомнения возникли сразу, но Шлау был слишком испуган, чтобы выразить их вслух. Когда с той стороны внезапно прозвучали выстрелы, загнанный страхом смерти представитель Корпорации исчез за прилавком, опасаясь, что бой возобновился, но продолжения не последовало. Он выглянул из-за своего укрытия — там никого не было. Учитель исчез. Однако, вскоре послышались многочисленные шаги. Один за другим возле машины возникли бойцы в черном, одетые как сотрудники специального подразделения полиции. Пока двое осматривали салон, трое двинулись вглубь старого магазина. Шлау издал непонятный звук и поднял вверх руки, чтобы его ненароком не пристрелили.

-Выйти оттуда! - рявкнул один из них. - Без резких движений! Сюда! Быстрее!

Перепачканный пылью и кровью, с грязными волосами и перекошенным лицом Шлау был непохож сам на себя. Он был готов делать все, что говорят лишь бы выжить.

-На выход! Быстрее! - его больно ткнули дулом в спину. - Направо! Быстрее!

Они миновали автомобиль Корпорации и вышли на дорогу, где за несколько минут до этого кипел бой. Сейчас завесы почти не осталось и лишь некоторые цилиндры продолжали дымить. На полпути к двум броневикам на земле лежали члены Гильдии, возле которых стояла Айа. Та молча рассматривала тех, кого сама позвала на смерть, притворившись Учителем. Шлау расплылся в дикой улыбке, понимая, что сделала девчонка и пустил звонкий смешок. Они встретились взглядом.

-Быстрее! - гаркнули на него и больно ткнули автоматом в спину.

Представитель Корпорации засеменил по старому асфальту, все громче и громче хохоча.

36

Когда грохот обрушивающегося здания разнесся над городом, некоторые люди от неожиданности испуганно присели и принялись озираться по сторонам. Первой их мыслью была ракетная атака, уничтожившая что-то в городе. Сигнал тревоги подозрительно молчал в то время, как над высокими домами увеличивался столб непроницаемой серой пыли. Горожане, свободные от работы, поспешили к эпицентру, чтобы своими глазами увидеть, как на месте некогда стройного и опрятного офиса Корпорации Снов образовалась безобразная куча бетона и металла.

Взбудораженные свидетели еще не успели добраться до своих домов, чтобы поведать своим знакомым об увиденном, когда новость добралась до линии соприкосновения. В окопах, блиндажах, казармах и укрепленных комнатах полуразрушенных зданий солдаты принялись спорить о том, что произошло. Военнослужащие сначала опешили от такой неожиданной новости, но очень быстро их стало охватывать возбуждение. Корпорация Снов и ее ночные образы, питавшие людей злобой и гнавшие на убой, стала ассоциироваться с войной во многом благодаря недавнему творению Айи. Мужчины в однообразной серой форме стали высказывать свои мысли о том, что они узнали из необычного сна и примешивали к этому личные впечатления. Поначалу тихие голоса становились все громче, переходя на злобный крик, если в дело вмешивался командир. Из пыльных тускло освещенных комнат доносились ругань, оскорбления и угрозы. Когда давление на передовой достигло определенной точки, раздались сначала отдельные выстрелы, затем продолжительные очереди. Внутри Сил самообороны началось вооруженное противостояние.

Ремай и его главные командиры стояли вокруг стола, на который проецировалась карта линии соприкосновения. Серые линии и пятна указывали на расположение войск. Когда он прибыл на базу после успешной операции, некоторые точки на карте уже тревожно пульсировали. Информаторы с мест докладывали о случаях неподчинения солдат, конфликтах с сержантами и офицерами, и что самое главное — открытом сопротивлении. Ждать было нельзя и после короткой консультации со своими командирами, лидер кочевников отдал приказание пустить зашифрованный сигнал. На экранах компьютеров и в наушниках некоторых солдат и сержантов на линии соприкосновения звучали несколько отчетливых слов - «Кошмар заканчивается. Подъем.» После этого уже назревавшие, тлеющие или открытые очаги надо было взять под свой контроль. Те, кого заранее готовили к подобным обстоятельствам, пустили в ход решительность, красноречие и иногда боевые навыки, чтобы подчинить и направить в нужное русло внезапно возникшее сопротивление. Это были все те же отряды, взводы, роты и батальоны, но быстро выходившие из подчинения привычных сержантов и офицеров. На их место очень быстро становились те, кто давно ненавидел бесконечную войну и давно готовился к тому, чтобы ее закончить.

Серые пятна на карте одно за другим меняли свой цвет на красный. Связанные друг с другом укрепления, склады и казармы представляли собой почти непреодолимое для внешнего врага препятствие, но для внезапно появившегося внутреннего противника они были легкой и удобной целью. Восставшие солдаты быстро брали под свой контроль расположение своих частей и, не теряя времени, старались занимать все ключевые места по соседству. Штабы многих батальонов и полков вскоре оказались в руках восставшей массы. Главный штаб на линии соприкосновения почти полностью попал в окружение и с каждым часом это кольцо все сильнее подступало к мозговому центру Сил самообороны. Несколько отборных гвардейских частей и отряды военной полиции создали вокруг главного штаба оцепление и оставили коридор безопасности на случай эвакуации. В остальном ситуация для высшего руководства была печальной. Связь на местах была почти полностью потеряна. Единственное, что удерживало генералитет от эвакуации это отсутствие попыток взять штаб. Восставшие заняли позиции прямо рядом с гвардейскими и полицейскими частями, но дальше продвигаться не стали.

С момента подачи зашифрованного послания все изменения на карте происходили под непосредственным командованием Ремая. Его личные военные советники, занимавшие высокое положение в их подпольной структуре, по мере необходимости получали приказания и затем покидали их импровизированный штаб. Некоторые отправлялись прямиком на линию соприкосновения, чтобы лично контролировать восстание, другие оставались в городе, но им предстояла не менее важная задача — взять под охрану все ключевые здания. Благо количество людей для них больше не являлось проблемой. Сразу по нескольким дорогам к центру с линии соприкосновения двинулись танки и броневики, под завязку набитые вооруженными солдатами. Полицейские участки, тыловые части, зенитные батареи, железнодорожные пути, и, конечно, здания и шахты Горнодобывающей корпорации переходили под управление восставших. В отдельных местах возникало сопротивление и на центральных улицах города раздавалась стрельба, но перевес был слишком большой и количество недовольных внезапным поворотом событий быстро сокращалось.

После того, как центр города в основном взяли, акцент сместился на окраины города, где располагались несколько аэродромов. Точки и черточки на карте, обозначавшие различные подразделения и транспорт, двинулись в направлении воздушных гаваней. Ремай, нависший над картой, сосредоточенно наблюдал за их перемещениями, когда его отвлек помощник, сообщивший о том, что Ским хочет с ним поговорить. Он раздраженно мотнул головой, но все же решил уделить товарищу несколько минут.

Дверь, возле которой стояли двое вооруженных охранников, распахнулась и в длинном сером коридоре появился Ремай. Он кивнул Скиму и Айе, ожидающим его, и втроем они отошли в дальний конец.

-Что у тебя? - устало спросил кочевник, пытаясь скрыть раздражение.

-Что там происходит? От тебя несколько часов никаких новостей.

Ремай поднял тяжелый взгляд. В такой решительный момент подобные расспросы его только отвлекали и отнимали важные минуты и даже секунды. Однако, взглянув на Айу, стоявшую чуть поодаль, он понял, что без этих двух, возможно, ничего и не было бы. Он глубоко вздохнул, провел по лицу ладонью и кивнул сам себе .

-Пока все идет отлично. - начал он. - Линия соприкосновения в основном под нашим контролем. Ключевые места в городе тоже. Сейчас отрядам поставлена задача взять аэродром.

-Север знает о том, что у нас происходит?

-Да, конечно. Не обо всем, но о волнениях на передовой они в курсе.

-Что будет, если они начнут наступление?

-Будет то же, что и раньше — им дадут отпор. Военное положение и уставной порядок сохраняются.

Ским задумался на несколько секунд, не решаясь озвучить внезапно появившуюся мысль.

-Если все останется как есть, почему солдаты должны подчиняться вам, а не офицерам?

-Потому что мы не погоним их в бессмысленное наступление. А север надо сдерживать лишь до того момента, пока там не начнутся аналогичные события.

-А они должны? - Ским от удивления дернул бровью.

-Да. - Ремай нахмурился, думая о том, что стоило говорить, а что нет. - Наши коллеги с севера должны были организовать ряд диверсий на своей стороне, но что-то не заладилось. Поэтому будем ждать их результатов. По плану они должны так же провести восстание и ликвидировать военный штаб их войск. Взять все в свои руки.

-Что потом?

В коридоре повисла тишина. Ским и Айа ждали ответа.

-Потом будем объединяться. - наблюдая за крайним удивлением своих собеседников, Ремай решил предупредить очевидные вопросы. - Северная и южная часть объединятся. Мы восстановим город в его прежних границах. Дальше станет вопрос о целой стране.

Не веря своим ушам, Ским молча смотрел на старого товарища. Хотя им удалось осуществить много невероятных вещей за столько короткий промежуток, озвученные планы на его взгляд были за гранью реальности.

-Это не получится. - заключил он. - Эта война… Эта ненависть друг к другу.

-У нас же получилось. - Ремай улыбнулся.

-Ты о чем?

Кочевник глубоко вздохнул, погрузившись в мысли на несколько секунд, потом поднял уставшее лицо на своего старого товарища.

-Когда эта уродливая война началась, мы были по разную сторону. Ты был больным фанатиком юга, а я — больным фанатиком севера. Мы совершили страшные ошибки, делали отвратительные дела. Много всякого наговорили. Этого не вернуть. Но самое главное — то, что происходит сейчас и сегодня. Если смогли помириться ты и я, то получится и у всех в этом городе. А потом и в масштабе обеих стран. Тем более, что экономически мы до сих пор неразрывно связаны друг с другом. А это главное.

-Правительство и корпорации… - начал Ским, но Ремай его тут же перебил.

-Правительством будем мы. - отрезал кочевник. - А корпорации повторят судьбу взорванного здания. Мы должны их все ликвидировать.

-Слишком просто звучит.

-Цель и должна звучать просто, чтобы ее все поняли.

Ским некоторое время молчал, разглядывая своего собеседника - тот был спокоен и абсолютно уверен в своих словах. Сомнение в успехе таких грандиозных дел сменилось надеждой на то, что все получится именно так, как говорит Ремай.

-Что сейчас требуется от нас? Как мы можем помочь?

-Сейчас вам нельзя меня отвлекать. - он посмотрел сначала на Скима, затем Айу. - Слишком ответственный момент. Ждите моих дальнейших распоряжений. Мы можете понадобиться в скором времени. А теперь позвольте мне вернуться на свой пост.

Не дожидаясь ответа, Ремай двинулся в сторону импровизированного штаба.

-Шлау допросили? - вдруг раздался голос Айи.

-Нет. - кочевник остановился и повернулся к девушке. - На данный момент он не представляет большого интереса.

-А можно мы?.. - неуверенно спросила она. - Можно с ним поговорить?

-Зачем?

-Я хочу спросить про столицу. И про Учителя.

Ремай вновь громко вздохнул и посмотрел на потолок, думая о пленнике. Того требовалось допросить с пристрастием, но времени на это не было, как и самих размышлений об этом. В голове кружились карты, войска, направления главных ударов. Он махнул рукой и продолжил движение в свой штаб.

-Я распоряжусь, чтобы вас к нему пустили. - он оглянулся на ходу, чтобы обратиться к Скиму. - Дай знать, если получишь важную информацию.

-Конечно.

Вскоре Ремай исчез за дверью своего штаба и в коридоре стало совсем тихо. Ским еще с полминуты стоял молча, обдумывая все, что услышал. Затем обратился к подопечной.

-Пойдем сразу или позже? Как себя чувствуешь?

От удивления Айа даже не сразу ответила - Ским проявил слишком много интереса к тому, что ощущала и хотела девушка.

-Сейчас. - она кивнула. - Надо сразу с ним поговорить.

-Его держат на первом этаже. Пойдем.

Поднимаясь по лестнице из глубокого подвала, представлявшего бомбовое убежище, Ским думал о том же, что и Айа за минуту до этого. Пожалуй впервые с момента их знакомства он обратился к ней как к равной, что было для него редкостью. В его вопросах не было ни опеки, ни наставничества. Во время боя на безлюдной улице девушка проявила инициативу и решительность, которые повлияли на успех всего дела. Никто ничего ей не говорил. Было непонятно, был ли у нее план или все стало опасной, но очень удачной импровизацией. Однако результат был налицо, как и ее, Айи, храбрость. Или безрассудная глупость, что часто бывало одним и тем же.

Они вышли на первый этаж и по серым коридорам направились к комнате, где содержался пленник. Хотя здание было в основном пустующим, в некоторых его частях кипела оживленная работа. Мимо Скима и Айи несколько раз пробежали вооруженные мужчины, из некоторых кабинетов доносились служебные переговоры. Охранник, стоявший возле нужной комнаты поприветствовал пару кивком и разблокировал дверной замок. Ским достал маску, скрыл лицо и активировал модулятор голоса. Затем взглянул на свою подчиненную, ожидая, что та последует его примеру. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, и мужчина, наконец, махнул рукой и открыл дверь.

37

Шлау сидел в центре комнаты, прикованный наручниками по рукам и ногам к железному стулу. Он безвольно распластался, опустив подбородок на грудь, словно шея ее совсем не держала. Растрепанные волосы грязными пучками закрывали лицо и на первый взгляд казалось, что пленник сидел без сознания. Тело его напоминало тряпичную куклу, привязанную к игрушечной мебели, дабы придать ей сидячее положение, из которого она неизбежно сползала на пол.

Когда пара вошла в комнату, дверь за ними закрылась и Шлау подал первые признаки жизни. Он дернул головой и медленно поднял ее, чтобы ознакомиться с визитерами. Большие безумные глаза смотрели то на Айу, то на Скима, который сразу понял, в каком состоянии находился работник Корпорации. За те несколько часов, что прошли с момента его захвата, он, должно быть, уже попрощался с жизнью, вернулся к ней, вновь поставил на себе крест, и полностью измотал сам себя страхом перед неизвестностью. Во времена работы в полиции Ским регулярно сталкивался с людьми, которые могли запытать сами себя еще до встречи с детективом в комнате допроса. Щеки впали, губы слегка дергались, но неожиданно пленник расплылся широкой улыбкой и издал характерный смешок.

-К чему этот маскарад… - он сделал паузу, - Ским?

Бывший полицейский какое-то время стоял молча, разглядывая того, кто совсем недавно отдавал ему приказы и фактически распоряжался его судьбой. Затем выключил модулятор голоса и стянул с себя маску из тонкого непрозрачного материала. Вновь послышался тонкий смех.

-Я знаю, это прозвучит удивительно, - начал Шлау, - но я рад тебя видеть. Когда мир вокруг рушиться, всегда приятно встретить знакомое лицо. Хотя ты, я вижу, не разделяешь моих чувств.

Ским молча наблюдал за представителем Корпорации, который к тому моменту растерял всю власть, полномочия и какие-либо возможности. За месяц до этого он бы с огромным желанием выведал у высокопоставленного чиновника информацию о деятельности его организации и отдельных интересующих его фактах. Но, стоя перед ним в тот самый момент, он вдруг понял, что не знает с чего начать. Он перевел взгляд на Айу — она хотела поговорить со Шлау, но было очевидно, что девушка еще не была готова в расспросу. Она смотрела на пленника как на хищника, который долгое время охотился за ней, и не смотря на то, что был захвачен, все еще казался ей крайне опасным.

-Я сомневаюсь, что мне получится от вас уйти. Как этому, из Гильдии. Особенных способностей у меня нет, поэтому передай своему нынешнему начальству, - Шлау улыбнулся и бросил на собеседника ехидный взгляд, - что я готов идти на полное сотрудничество и предоставить всю информацию, которой владею или могу предположить на основе знакомых мне данных. Меры физического и психологического давления применять не потребуется.

Ским и Айа внимательно слушали пленника и когда он закончил, наступила тишина. Поначалу Шлау лишь на несколько мгновений задерживал на них свой взгляд, но тут же отводил его. Затянувшаяся пауза придала ему уверенности и он посмотрел на бывшего полицейского.

-Прошу тебя передать им мое заявление. Ты это сделаешь, Ским?

-Сделаю. - спокойно ответил тот. - Только с чего ты решил, что они будут к тебе применять так называемые средства давления?

-Потому что так бы поступила наша организация. - он мотнул головой с грязными волосами и улыбнулся. - Так бы потупило и твое бывшее отделение в случае необходимости, так ведь? Тот мальчонка, Рус, - он перевел взгляд на Айу, - как он сейчас поживает?

-Он здесь. - честно ответила она, хлопая ресницами. - Приехал сюда воевать.

-Бедный мальчик. - он в очередной раз мотнул головой. - Зачем он это сделал? Ведь мы честно предложили ему работу в нашей Корпорации.

-Его задержали во время протестов. - объяснила Айа. - И назначили большой штраф за участие в беспорядках.

Ским сжал кулак, понимая, что та делиться лишней информацией.

-Так значит, ты его видела здесь? - как ни в чем не бывало поинтересовался пленник. - Или получилось еще в столице?

-Прекращай расспросы. - прервал его Ским. - Вопросы будем задавать мы.

-Как шаблонно звучит. - раздался тонкий смешок. - Ты прирожденный полицейский. Я так думаю, это и через двадцать лет будет с тобой. Но позволь мне все таки задать последний вопрос, прояви снисходительность. Ведь я уже некоторое время был осведомлен относительно того, что ты в той или иной степени помог ей скрыться. Поэтому твое появление для меня не представляло большой неожиданности. У меня все еще ощущение, что меня переиграли, а как — разгадать не получается. В какой момент ты решил пойти против системы?

В ответ последовало молчание. С одной стороны было крайне нежелательно делиться со Шлау какой бы то ни было информацией, но с другой - Ским сам понимал, что ему хотелось продемонстрировать превосходство перед этим человеком.

-Я понимаю, что, наверное, прошу слишком многого. - вновь зазвучал тонкий голос. - Тогда просто скажи, было это до твоего увольнения или после?

-После. - сухо ответил Ским.

-Понимаю. - на лице Шлау возникла улыбка. - Значит, все это стало результатом моей собственной ошибки. Вероятно, не стоило доводить ситуацию до крайней точки. Но ты ведь и сам понимаешь, что сработал, скажем так, не совсем профессионально.

-Как вы определили, что я помог ей скрыться? - прервал его Ским.

-Это помогла сделать твоя бывшая подчиненная. Вики. - с легкой улыбкой начал представитель Корпорации. - Она с отрядом аналитиком вычислила тебя во время ваших беспечных прогулок в этом городе. Все же ты вовремя ушел со службы, если так подумать. Видимо, на профессионализме сказывался возраст.

-А на тебе что сказалось? Тоже возраст? - грубо парировал Ским. Самым искренним его желанием было подойти и пнуть Шлау с такой силой, чтобы тот рухнул на пол, но он сдержался.

-Немыслимое стечение обстоятельств, я так полагаю. - он опустил голову, скрыв лицо слипшимися волосами. Айа только сейчас заметила, что на его голове были темнокрасные пятна крови, но, кажется, не его. - Меня должны были повысить в должности, но что-то пошло не так. Этого всего не было бы… Сначала она. Потом Гильдия. Все как-то слишком быстро получилось...

Он оборвался на полуслове и ушел в мысли, вспоминая события прошедшего лета. В это время Ским сделал пару шагов назад, чтобы опереться спиной на стену. Он сложил руки на груди и холодно посмотрел на Шлау.

-Мы хотим об этом узнать поподробнее. - заговорила Айа. - О Гильдии. Мы знаем, что она теперь стала частью Корпорации. Как это получилось?

Шлау поднял голову, показав лицо, и посмотрел на девушку.

-Разве ваш предыдущий пленник, как его? Малд. - он чуть скривился. - Он не рассказал вам о деталях этого, если можно так выразиться, слияния двух организаций?

-Он рассказал. Но не все. Например, почему вы решили… - она остановилась, чтобы подобрать слово, - охотиться на меня вместе?

-Это долгий разговор. - тихо ответил прикованный мужчина и за неполных десять секунд несколько раз поменялся в лице. Он то становился серьезным, вспоминая прошлое, то искривлялся в болезненной улыбке, словно готов был заплакать.

-Где и как началось ваше сотрудничество? - вклинился в их разговор Ским, чтобы придать беседе продуктивности. - Это было на уровне организации или частного контакта?

-Несколько лет назад. На уровне частных контактов.

-Мне из тебя все вытягивать придется? - Ским повысил голос. - Ты ведь, кажется, готов был идти на сотрудничество.

-Да, готов. - тихо ответил Шлау. - Просто вспоминаю. Это ведь все так необычно началось. Ничего особого в начале не предвещало...

-Ближе к делу. - перебил его бывший полицейский. - Сколько лет назад это было? Что тогда произошло?

-Со мной на связь вышел один из представителей Гильдии. То есть в начале я не подозревал, что это были они. Он завел со мной разговор на улице. - после каждого предложения он делал паузу, вспоминая события тех дней. - И дал понять, что ему известны некоторые детали моей личной жизни. И намекнул, что подвергнет их огласке, если я не пойду с ними на взаимодействие. При этом, стоит отметить, они все хитро обставили, потому что взаимодействие это было обоюдовыгодным.

-Они пошли на шантаж, чтобы ты извлек из этого пользу? - скептически уточнил Ским. - Что требовалось от тебя?

-Этот человек интересовался особенностями функционирования наших систем. Структура Корпорации снов, техническая составляющая, алгоритмы моделирования сновидений. Я был специалистом широкого профиля, но доставлял им только общие данные. - будто оправдываясь, отметил Шлау. - Они появлялись периодически в городе и всегда приходили сами. Либо тот первый, либо другие.

-Тебя все это не смущало?

-Они начинали с малого, но со временем требовали все больше информации. - он мотнул головой. - Они составляли общий портрет Корпорации. Смущало, конечно, но дать отказ я не мог.

-Какую выгоду извлекал ты?

-Они… - он сделал паузу. - Они доставляли компрометирующую информацию на моих коллег. Факты, которые помогли мне устранить нескольких конкурентов. Помогли продвинуться по служебной лестнице. В момент нашей с ними встречи я был сотрудником средней руки. Но затем стал быстро продвигаться вверх.

-Ты утверждаешь, что предоставлял им только общую информацию. Зачем им было тебя продвигать?

-Я поддался искушению. Они мной умело манипулировали. - его лицо вновь исчезло за волосами. - Точнее говоря, я сам позволял собою манипулировать. Он выращивал в Корпорации своих людей.

-Кто он?

-Учитель. - ответил Шлау и обратил на Айу кривую улыбку. - Он стоит во главе Гильдии и он все это спланировал. У меня другого объяснения нет.

-Ты говоришь, Учитель выращивал людей. Кто остальные?

-Я не знаю. - честно признался пленник. - Но тот объем и качество информации, что они поставляли, позволял им подцепить очень многих людей. И я не сомневаюсь, что были и другие.

С полминуты в комнате стояла тишина. Ским обдумывал услышанное и последующие вопросы.

-В какой момент вы начали совместные действия? Как решились играть в открытую?

Закончив вопрос, он заметил, как Шлау впился пальцами в железный подлокотник стула и зажмурился. Его лицо исказилось злобой.

-Гильдии не удалось вернуть ее, - он кивнул в сторону Айи, - потому что она преуспела в их ремесле больше, чем они. Учитель принял решение устранить ее. Для этого им требовалось участие нашей группы захвата.

-А руководство? Они были в курсе?

-Нет, конечно. Гильдия была целью номер один для Корпорации. - он поднял взгляд на Скима. - Учитель и его подчиненные перед операцией по захвату Айи устранили препятствия для того, чтобы я занял еще более высокую позицию. Это почти позволило мне занять место главного… Руководителя Корпорации.

-Что же изменилось? Почему ты здесь, а в не в кресле начальника?

-Потому что сначала мы упустили ее. - он остановил на ней взгляд на несколько секунд. - Затем она пустила в эфир то сновидение, которое стало катализатором бунта в столице. А потом Учитель со своими отрядами физически взял под контроль здания Корпорации и устранил руководство. Он сейчас в кресле начальника.

-А заокеанское руководство? Как они в этому отнеслись?

Шлау на секунду встретился с ним взглядом. Скиму показалось, что тот удивлен.

-Они были недовольны сложившейся ситуацией. Крайне недовольны. Но Учитель это предусмотрел, по всей видимости. Он предложил им технологию снов наяву в обмен на вхождение Гильдии в состав Корпорации хотя бы на неофициальных началах. И прекращение разработки Гильдии как незаконного формирования. Все файлы о них были впоследствии удалены, а дело закрыто.

-То главное руководство из-за океана…

-Называй их кураторами. - перебил его Шлау.

-Эти кураторы. - зло повторил Ским. - Какое влияние они оказывают на Корпорацию и в целом процессы в стране?

-Самое прямое. - он усмехнулся и встретился взглядом с собеседником. - Как полгода назад я направлял твою деятельность, так же и они определяют, что надо делать нам. Корпорация Снов всего лишь филиал мировой организации. У этих филиалов могут быть разные названия и цели идеологического плана, но вся наша деятельность координируется из центра. Как взорванный вами офис был частью общегосударственной системы, так же и Корпорация Снов — часть общемировой системы. Кстати, зря вы уничтожили местный офис. То есть, оно, конечно, парализует нашу деятельность тут на некоторое время, но функционирование передатчиков скоро возобновится.

Айа удивленно подняла брови и перевела взгляд на Скима.

-Подстанция тоже уничтожена. - отметил тот. - Передатчики также выведены из строя.

-Это создаст дополнительные трудности, но в целом не является серьезной преградой. Тем более здесь. - Шлау дернул головой, освободив лицо от волос. Текущая тема поднимала ему настроение. - Между южной и северной частью налажен непосредственный канал связи.

-Коридор безопасности на железной дороге?

-Да, все верно. - он улыбнулся. - Вероятность выхода из строя инфраструктуры Корпорации по причине военных действий была учтено еще при ее монтаже. В случае уничтожения или сильного повреждения противная сторона обязана содействовать своим заграничным коллегам в возобновлении деятельности. Поэтому в самое ближайшее время наши северные друзья предоставят всё необходимое для того, чтобы передатчики вновь заработали. Они протянут сюда кабеля вдоль коридора безопасности и в случае необходимости предоставят рабочую подстанцию. Механизм и алгоритм детально обговорены.

-Если передатчики тоже повреждены?

-Мобильные передатчики — дроны, машины. Это дело нескольких дней.

-Как вы объясните населению и войскам помощь враждующей стороны?

-Населению ничего объяснять не потребуется. Это сделают так, чтобы никто не узнал. А войска… - он улыбнулся. - За коридор безопасности отвечают крайне лояльные люди. Я так понимаю, что, если Рус проявить достаточно терпения и готовности к военной службе, рано или поздно он станет одним из тех, кто будет охранять те железнодорожные пути.

Он посмотрел на Айу, заставив ту поежиться.

-А если коридор закрыт и канала связи нет? - поинтересовался Ским.

-Это невозможно. - с необычайной краткостью ответил Шлау.

Вздохнув, Ским убрал руки с груди и засунул их в карманы.

-Почти сразу после уничтожения здания Корпорации на линии соприкосновения началось восстание. Сейчас мы почти полностью контролируем южную часть города.

Шлау бросил на собеседника настороженный взгляд, губы слегка скривились, а пальцы вновь впились в подлокотник. Он некоторое время смотрел на Ским отрешенным взглядом, прогоняя в голове мысли, а затем неожиданно засмеялся тонким пугающим смехом. Ским и Айа переглянулись, затем вновь перевели взгляд на пленника, который подчинился бесконтрольному смеху, и, казалось, постепенно попадал под власть безумия. Бывший полицейский достал руки из кармана и уже думал успокоить Шлау ударом в живот, как тот внезапно прекратил смеяться. Связанный глубоко вдохнул, будто находился под водой и посмотрел на Скима широко открытыми глазами.

-Вы идиоты. - произнес он. - Вы просто идиоты. Неужели вы думаете, что вам вот так просто позволят уничтожить власть корпораций и правительства? Они пустят против вас все, что у них есть.

-Основные боеспособные войска сосредоточены в столице и здесь. Первые сейчас слишком заняты, вторые по большей части перешли на нашу сторону.

-Они подключат север.

-А если там тоже восстание? - предположил Ским.

-Только не говорите, что… - его глаза постепенно становились похожими на пластик. - Вы…

Он вновь засмеялся.

-Прекратить смех! - прогремел властный крик.

Ским в два широких шага оказался возле пленника, занес кулак и отправил его в живот Шлау, но за мгновение до удара остановил руку. Мужчина в кресле дернулся от страха и обратил на Скима перепуганные глаза.

-Я объясню! Я объясню! Вам потом тоже будет смешно от того, какую глупость вы совершили. - почти задыхаясь начал он и пустил было смешок, но тут же оборвал его, понимая серьезность намерений Скима. - Как бы вам объяснить? Как я уже говорил, наша Корпорация является филиалом мировой организации, которым центр формально предоставляет свободу действий. Излишняя централизация может сделать структуру неповоротливой и чересчур медлительной, поэтому они лишь курируют нашу деятельность по основным вопросам. Намечают план, так сказать. Остальные корпорации и крупные организации, включая правительства стран, действуют почти по такому же принципу. Местные сырьевые, перерабатывающие, продовольственные и прочие монополии выполняют свои функции в рамках отдельно взятой страны, но их центры и выгодоприобретатели находятся в Океанической Конфедерации. Если вы взяли под контроль весь город целиком, его южную и северную часть, значит вы прервали источники денежных поступлений в курирующие организации, в их центры. А далее ваш выбор будет небольшим.

Сделав несколько шагов назад, Ским вновь оперся о стену.

-Какие?

-В зависимости от политических или военных обстоятельств вам предложат уйти самим, хотя жить после этого вы будете недолго. В лучшем случае назначат вас управлять имеющимися структурами, чтобы экономическая деятельность продолжалась и в центр шли денежные отчисления.

-Это маловероятно. - четко обозначил собеседник и на устах Шлау тут же замелькала улыбка, которую он тщетно пытался сдержать.

-Тогда вы должны готовиться ко второму вторжению. - он не выдержал и пустил тихий смешок в плечо, нелепо пытаясь заглушить звук. - Они не оставят это просто так. Я даже не знаю, как вам объяснить, чтобы в поняли комичность ситуации. Вы решили отобрать кормушку у самого сильного хищника. Поэтому ждите, когда он появиться здесь. Ждите нового вторжения Конфедерации.

Ским и Айа вновь переглянулись и, словно читая мысли друг друга, вспомнили сновидение, с которого все началось. Крейсеры, авианосцы, истребители и авианосцы, идущие сплошной ударной группой словно цунами.

-Зачем им вторгаться? - совершенно беспомощно прозвучал вопрос девушки.

-Чтобы ликвидировать неоправдавшие ожидания государственные и военные структуры. Реорганизовать или уничтожить их физически. Но учитывая то, что сейчас происходит в столице, наши кураторы, скорее всего, предпочтут самый действенный вариант.

-Какой? - спросила Айа.

-Сначала разворошить столицу. Одновременно с этим уничтожить этот город. Им не нужны конкуренты ни в каком виде. - он вновь подавился смехом. - Поэтому, будь я на вашем месте, то желал бы провала этому восстанию. В противном случае по вам, точнее по нам всем, прокатиться мощь Океанической Конфедерации. Теперь вы понимаете, почему мне так смешно?

Он переводил безумные глаза с Айи на Скима, и прыснул смехом, но тут же постарался заглушить его, уткнувшись ртом в плечо. Тонкое тело в грязном костюме содрогалось на железном стуле. Они некоторое время ждали, пока тот успокоиться, но Шлау поддавался все новым и новым волнам смеха. Ским уже думал применить к нему силу, но потом лишь махнул на него рукой.

-Пойдем. - обратился он к Айе и постучал в железную дверь.

Дверь распахнулась и они покинули комнату, оставив пленника наедине со своим смехом. Как только дверь захлопнулась, за ней тут же послышался взрыв тонкого пугающего смеха. Ским и Айа переглянулись с охранником и затем молча удалились по коридору.

38

Остаток дня они тщетно пытались повидать Ремая. Через его штаб проходило не так много людей, но главный кочевник был постоянно занят тем, что разгребал потоки информации с мест, продумывал дальнейшие действия и направлял подчиненных ему людей на важные места в городе. Оперативная обстановка не давала отвлечься ни на минуту, поэтому Скиму приходилось ждать того момента, когда он освободится. Охранники упорно не пускали его и Айу внутрь, поэтому они несколько часов просидели в ожидании в бомбоубежище. К счастью, для них под вечер появился Великан — двухметровый солдат кочевников, который в невысоком коридоре почти соскребал старую побелку с потолка головой. Сидевший на полу Ским вскочил на ноги и поприветствовал знакомого, затем попросил его передать в самых общих чертах то, что они узнали от Шлау. Великан выслушал новости с безмятежным видом и пообещал передать информацию. Вскоре он скрылся за дверью штаба, а еще через двадцать минут появился в коридоре вновь. Ским и Айа, утомленные ожиданием, вскочили на ноги, сами не зная почему.

-Я передал вашу информацию точь-в-точь, как вы сказали. - глубоким мерным басом произнес великан. - Завтра он найдет для вас время. А сейчас он попросил вас отдыхать. Вы можете занять комнату здесь.

Он указал рукой в сторону закрытых дверей бомбоубежища. Затем, ничего не говоря на прощанье, он молча удалился в сторону выхода. Ским и Айа посмотрели друг на друга — на их лицах читалась одинаковая усталость из-за, как им казалось, бесцельного ожидания. Мужчина пожал плечами, подошел к ближайшей двери и открыл ее. В маленькой комнате стояли четыре трехъярусные кровати, все на тот момент пустовавшие. Ским было подумал найти комнату с меньшим количеством спальных мест, но в следующую секунду махнул рукой и сел на жесткую деревянную поверхность. Айа расположилась напротив, но села аккуратно на самый край, словно не хотела привыкать к комфорту и готова была в любой момент продолжить движение.

С полчаса они сидела молча, слушая мерное гудение из вентиляционного отверстия под потолком и быстрые шаги людей в коридоре. Айа полностью забралась на койку, оперлась спиной о стену, обняла колени и спрятала в руках лицо. По всей видимости девушка вновь грустила, но разговаривать с ней никакого желания почему-то не было. Беседу начала она сама.

-Я иногда жалею, что все это начала. - тихо произнесла Айа.

Мужчина несколько секунд ждал продолжения, но потом спросил сам монотонным голосом.

-Что начала?

-Все это. - она подняла голову и посмотрела в глаза собеседнику. - Транслировала сновидения, приехала сюда, пыталась что-то изменить. Это все было глупо.

-С чего ты взяла, что это было глупо?

-Потому что мои сны ничего не изменили в столице. Мне надо было это осознать. Потому что я ничего не изменила и здесь. Сделала только хуже.

Ским наклонил голову и задумался. Разгребать даже свои собственные душевные проблемы он ненавидел, и губы на его лице вполне естественно скривились. Однако, он быстро взял себя в руки и постарался вернуть себе спокойное выражение. Он взялся защищать ее, и, наверное, должен был помогать ей в трудную минуту.

-Когда все вокруг и так плохо, очень тяжело усугубить ситуацию. - Ским говорил медленно. - Я думаю, тебе не стоит себя корить за попытку привнести положительные изменения. Ты все сделала правильно.

-Положительные изменения?! - в голосе почему-то звучала обида. - Восстание, из-за которого сюда отправили тысячи людей?! Или опасность нового вторжения?!

-Айа, держи себя в руках. - строго сказал он, не глядя на нее.

Девушка вновь спрятала лицо в руках, а Ским ничего больше не говорил. Некоторое время они провели молча.

-Как я уже сказал, - вновь зазвучал его гоос, - все и так было очень плохо. Я это точно могу тебе сказать, как бывший работник полиции. Недовольство в столице зрело очень давно, просто его могли гасить. Но рано или поздно оно бы все равно себя проявило. С тобой или без тебя. Ты лишь немного ускорила процесс.

-И испортила себе жизнь. - она показала лицо, по которому катились редкие слезы. - И вам. И Русу. И его семье.

-Так уж получилось. Ничью жизнь ты не испортила целенаправленно. - спокойно объяснял Ским. - Просто так сложились обстоятельства.

-Почему это произошло со мной?

-Потому что с тобой. - он повысил голос, поддавшись раздражению, но тут же постарался успокоиться и продолжил, но уже тише. - Со всеми когда-нибудь что-нибудь случается. Ты должна быть счастлива, что тебе удалось повлиять на мир.

-Лучше бы я вообще не влияла. - она смотрела на свои руки. - Какое-то проклятье...

-Тогда бы это сделал кто-нибудь другой за тебя. И не факт, что они бы желали людям добра. Пресловутый Учитель лучшее тому подтверждение. - он вздохнул. - Поэтому перестань себя жалеть и успокойся.

-Надо было согласиться на предложение Ремая и уехать на ту ферму.

В последующие несколько секунд Айа не видела, как блестели глаза ее защитника. Злость, негодование и сочувствие отражались там яркими искрами — он пытался совладать с собой.

-Нет. - наконец четко обозначил Ским. - Ты сделала правильное решение, согласившись остановить эту войну или хотя бы попытаться. И тебе надо развивать свои способности лишь для того, чтобы прекращать или предотвращать подобное. Кто, если не ты? Гильдия? Учитель? Шлау? Ты должна понять свое место в мире. Чем раньше ты это осознаешь, тем больше вероятность того, что ты все-таки изменишь этот мир так, как сама хочешь.

-Я уже не знаю, чего хочу. - честно призналась она.

-Ты когда-нибудь знала?

Она пристально посмотрела на мужчину, затем мотнула головой и вновь спрятала лицо.

-Все ты знаешь. - спустя некоторое время сказал он. - Все ты знаешь. Просто ты боишься последствий, потому что в твоих мечтах все происходит как в сказке. Но ты должна понять, что в реальной жизни так не бывает. И кому-то все равно придется худо. Вне зависимости от того, сделаешь ты что-либо или нет.

В памяти всплыли тела членов Гильдии за пару дней до этого. Он взглянул на нее — девушка смотрела в пол и, кажется, думала о том же самом.

-Что дальше? - еле слышно спросила она.

-Нам надо дождаться Ремая. Потом и решим.

-Как вы думаете, - они встретились взглядом, - второе вторжение будет?

-Я не знаю. Надеюсь, нет.

Там вновь стало тихо. Ским чувствовал, как разговоры быстро утомляли его. Хотелось действовать, но к его большому разочарованию в последнее время он лишь плыл по течению и аккомпанировал, когда это позволялось. После беседы со Шлау он поймал себя на мысли, что оно могло быть и к лучшему — слишком много промахов он допустил.

Вентиляция под потолком продолжала мерно гудеть и кто-то периодически проходил за дверью. Однако, ни Ским, ни Айа этого уже не слышали — сами того не заметив, они уснули. Уже в бессознательном состоянии они приняли лежачее положение и, не смотря на жесткую поверхность койки, погрузились в глубокий сон.

Когда наверху послышался страшный грохот, Ским буквально вскочил на ноги, прислушиваясь к тому, что творилось над ними. Через толщу бетона и земли до них доносилась череда взрывов, которая сотрясала даже бомбоубежище. Свет заморгал, а вентиляция словно задыхалась, издавая протяжные хриплые звуки. Он распахнул дверь и выглянул в коридор. В дальнем конце коридора уже стояла толпа и возникали все новые люди, прибегавшие сверху. Они скучковались возле входа с перепуганными лицами и пытались отдышаться после спринтерского забега до бомбоубежища. Кто-то пытался их организовать.

-Разойдитесь вглубь! Не занимайте вход! - кричал человек возле лестницы.

Открывались другие двери, откуда выглядывали всполошенные мужчины и женщины.

-Что случилось?! - послышался чей-то голос прямо рядом со Скимом.

-Не слышно что-ли?! - ответили ей раздраженно. - Обстреливают нас.

-Наш район? Или прямо по нам бьют?

-Не знаю! - почти выкрикнул собеседник. - Соседнее здание почти сложилось! И у нас верхних этажей не стало!

Продолжение разговора утонуло в новой волне взрывов наверху и криках в бомбоубежище. Ским тревожно оглядывал возбужденную толпу в коридоре. Хотя организация Ремая копировала военную структуру, поведение ее членов сейчас было далеко от армейской. Он крутил головой, разглядывая беспокойных людей, и пытался вычленить хоть какую-то информацию из их окриков и переговоров. Внезапно свет в бомбоубежище погас, спровоцировав громкий вздох общего испуга, но через несколько секунд, видимо, подключился резервный генератор и лампы включились. После внезапной тьмы и резкой вспышки света в глазах рябило и обстановка в убежище напоминала копошение насекомых. Взрывы наверху прекратились. Толпа еще какое-то время бурлила в коридоре, пока не послышался чей-то резкий командный голос.

-Всем внимание! Прекратить разговоры! - говоривший дождался, пока в коридоре не станет совсем тихо. - Построится в колонну по двое! Живо!

Неорганизованная масса мужчин и женщин пришла в движение и всего полминуты спустя вдоль коридора стояли две шеренги по двадцать человек каждая. Возле лестницы, сложив руки за спину, за ними наблюдал мужчина в военной форме с пистолетом на поясе.

-Всем необходимо занять свои позиции! С лева по одному наверх! Пошел!

Работники штаба организованно проследовали на выход, за ними пошел и сам командир. Внизу стало совсем тихо и безлюдно. Лишь возле входа в помещение, где должен был быть Ремай все так же стояли двое вооруженных бойцов. Ским несколько секунд смотрел туда, словно ожидая, что там появится бородатый кочевник и позовет их к себе, но, естественно, ничего не произошло. Чувствуя как от волнения все еще колотиться сердце, он зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Айа с широко открытыми от страха глазами сидела в дальнем углу койки, обняв ноги.

-Что там? - тихо спросила она.

-Ракетная атака. - задумчиво ответил мужчина. - Кажется, били прямо по этому зданию.

Сказав это, он сначала сел на свое место, а несколько секунд спустя лег и громко вздохнул. Айа ждала, что он скажет что-нибудь еще, однако Ским лишь смотрел на деревянное полотно верхнего яруса кровати над собой и время от времени ворочался. Когда полчаса спустя в их дверь постучали, бывший полицейский, не спеша, принял сидячее положение.

-Да?

Дверь распахнулась и на пороге показался один из вооруженных охранников.

-Вас просят. Побыстрее.

Ским и Айа переглянулись и одновременно встали. Вскоре они оба находились в главном помещении штаба сопротивления. Там совершенно ничего не поменялось и единственное, что бросалось в глаза — осунувшееся от усталости лицо Ремая. Он все так же стоял возле стола, на который выводилась карта города, но сейчас грузно опирался на него, словно без рук мог рухнуть на пол от изнеможения. Внешне он казался на лет десять старше, чем за пару дней до этого. Ским и Айа приблизились к нему. Кочевник несколько секунд молча глядел на подопечных, затем кивнул на карту.

-Вон, посмотри.

Бывший полицейский слегка нахмурился, услышав ослабевший голос командира восстания, и перевел взгляд на изображение города с яркими обозначениями дружественных и вражеских войск. Он с полминуты изучал карту и его брови периодически подпрыгивали от удивления.

-Что это значит? - Ским поднял округленные глаза на Ремая.

-То и значит. - послышался спокойный ответ. Кочевник вздохнул и негромко заговорил. - Час назад север начал наступление по всей ширине линии соприкосновения. Атака вялая, но полностью сковала наши силы по всей протяженности. Полчаса на нашей стороне коридора безопасности появились северные войска. Южную станцию до сих пор держат лояльные правительственные части. Ну так вот, они пропустили северян без боя. Сейчас на нашей территории находятся до трех батальонов пехоты при поддержке танков.

Он поднял руку и указал пальцем на желтые обозначения на карте, которые тянулись в направлении штаба, где они находились в тот момент.

-Сейчас они продвигаются в центр. Сначала у меня были сомнения относительно их планов, но после ракетной атаки они развеялись.

-Стреляли с севера или юга. - возбужденно спросил Ским.

-Хороший вопрос. Я тоже сначала не был уверен. Пока стреляли с севера.

-Они сюда двигаются?

-Да, сюда. - Ремай несколько раз кивнул и тяжело выдохнул. - Я сейчас стягиваю все свободные части им навстречу для контратаки. Но положение в целом очень рискованное. Они знают, где наш штаб, поэтому через десять минут я отдам приказ на передислокацию. Надо будет отсюда уйти.

-В степь? Или здесь останемся?

-К сожалению, я не могу тебе этого сказать.

Ским поднял на кочевника взгляд и понимающе кивнул.

-Я так понимаю, у нас новый план?

Бородатый мужчина оттолкнулся от стола и прошелся по комнате, глядя на экраны на стене. Затем остановился и посмотрел поочередно на Скима и Айу.

-Обстановка сейчас будет очень неопределенной. Вашу безопасность я не могу гарантировать, поэтому самым лучшим для вас будет покинуть город. Все, что могли здесь, вы уже сделали. Я вам за это очень благодарен.

Он сделал еще несколько шагов, смотря себе под ноги, вернулся к карте и остановил взгляд на Скиме.

-Есть еще одна проблема. - он замолк на несколько секунд, потом обратился к операторам. - Выведите сообщение на экраны.

На больших мониторах за спиной кочевника возникли несколько изображений. На первом виднелся документ с большим гербом Океанической Конфедерации и текст официального содержания. Уже первые строки заставили Скима вздрогнуть и от величайшего удивления, читая сообщение, он проговаривал некоторые слова вслух.

-...ввиду сложившейся ситуации… неспособности решить проблемы… вернуть контроль над ключевыми предприятиями… решили направить… третий ударный флот… - одну строку он прочитал целиком. - Просьба содействовать экспедиционному корпусу и оказать необходимое сотрудничество при развертывании, продвижении вглубь и непосредственном наведении законности и порядка.

Айа с открытым ртом слушала выдержки из документа, и когда Ским закончил чтение, вдруг поняла, что, наверное, впервые видела в его глазах испуг.

-Откуда у вас это? - в его голосе послышалась злоба.

-Наш человек из главного штаба Сил Самообороны поделился. Им это прислали из столицы. Океаническая Конфедерация уже готовит вторжение. В самом лучшем случае у нас будет пара недель. Скорее всего, меньше.

-Что будем делать? - Ским бросил взгляд исподлобья.

-Мы будем действовать по старому плану. Надо объединить этот город. Затем перейдем кобороне. - он остановился, глядя на карту. Затем тяжело посмотрел на собеседников. - А вам надо отправиться в столицу.

-В столицу?.. - переспросила удивленная Айа.

Вместо ответа кочевник глубоко вздохнул и сделал небольшой круг по комнате, думая о чем-то.

-Там есть люди. - начал он сбивчиво. - Нужно будет с ними встретиться. Может понадобиться ваша помощь. Или они вам помогут. Сейчас я не могу сказать точно. Будем действовать по обстановке.

-Звучит как-то неопределенно. - отметил Ским.

-Ситуация такая, сам понимаешь. - Ремай попытался улыбнуться, но его выражение приобрело совершенно грустный оттенок. - В любом случае там вам будет безопаснее, чем здесь.

-Тебе виднее. - бывший полицейский кивнул, потом обратился к Айе. - Ты как? Не против обратно в столицу съездить?

-Если надо. - тихо ответила девушка.

С минуту в помещении было совсем тихо. Было слышно, как жужжат компьютеры и мерцают старые лампы.

-Тогда будем на связи. - сказал Ремай, посмотрев на Скима и Айу. Затем обратился к остальным присутствующим. - Передайте мою команду по штабу: общая эвакуация. План четыре-бэ. Выполнять немедленно.

39

Обрывки старых газет кружились на старом асфальте, играя с утренним ветром, который разгонял мусор и слегка разжигал тлеющие языки пламени, оставшиеся после недавней атаки. Утро своим мягким светом все сильнее очерчивало темные силуэты домов, некоторые из которых были порваны ночной ракетной атакой. Здания, расположенные в глубине города вечной войны подверглись внезапному ракетному обстрелу. Наверху в разрушенных этажах до сих пор виднелся огонь. В некоторых переулках горели мусорные контейнеры и оставленные хозяевами автомобили.

С глубоким рокотом на пустую улицу выкатил броневик с торчащими из бойниц стволами. Всего в нескольких кварталах оттуда стрекотали пулеметы и порой раздавались взрывы ручных гранат, поэтому бойцы внутри бронированной машины были начеку. Все они с головы до ног покрытые защитой были готовы к отражению внезапной атаки. Головы закрывали шлемы с забралами, в которых периодически слышались команды от старшего. Глядя на них, Айе казалось, что это те самые люди, которых они повстречали в степи, хоть лиц и не было видно. Уверенность в этом ей придавал Великан, сидевший по центру машины. Словно статуя древнего воителя, он был абсолютно спокоен и его лицо ничего не выражало. Казалось, ему было известно обо всем происходящем в городе и все взрывы и автоматные очереди были включены в известное ему расписание. Рядом с ним располагался сосредоточенный Ским, державший между ног заряженный автомат. Ему, как и раньше отводилась роль сопровождения Айи, но и он был готов при необходимости включиться во внезапный бой. В глубине машины сидел Рус со скованными руками. В отличии от остальных мужчин на нем не было бронежилета или шлема. Он смотрел себе под ноги, не обращая никакого внимания на то, что происходило на улицах. Айа не могла понять, было ли то безразличие к происходящему напускным или искренним.

Одинокий броневик быстро продвигался по пустым улицам в сторону городской окраины по заранее составленному маршруту. В окнах иногда показывались любопытные лица горожан, провожавшие военный транспорт взглядом, и тут же исчезавшие в темноте собственных квартир. Редкие прохожие, видимо, идущие на работу, старались поскорее спрятаться в переулке или зайти в открытую дверь. Все живущие в этом городе были в курсе обострившейся ситуации и при виде вооруженных людей искали убежище. Однако, общую рутину существования это не прервало — им все равно приходилось ходить на работу на шахты и заводы, на многих из которых вдруг появилось новое начальство.

Жилые кварталывскоре остались позади и за окном потянулись бесконечные бетонные заборы промышленной зоны с ее трубами, часть из которых пролегала вдоль дороги металлическими нитями, а другие, сделанные из кирпича, упирались в небо. Стрельба в центре города осталась далеко от них, но ей на смену пришли звуки выстрелов с окраины. Где-то недалеко происходила борьба за ключевые точки на границе города, в том числе и за аэродромы, на один из которых они сейчас направлялись. Из толстых бронированных окон виднелись вспышки на горизонте.

Последние постройки промышленного района закончились и машина вырулила на старую разбитую дорогу. То и дело колесо с грохотом проваливалось в глубокую яму. Водитель снизил скорость, чтобы аккуратно объезжать многочисленные дыры в асфальте. За окном тянулась грустная серая степь. Они миновали уже захваченный блокпост, на котором стояли верные Ремаю бойцы, и длинный сетчатый забор, далеко уходящий вдаль. Вскоре машина остановилась.

-На выход. - спокойно приказал Великан.

Дверь открылась, бойцы организованно покинули транспорт и заняли круговую оборону. Следом за ними вышли Ским, Айа и Великан, который вел Руса, держа на его плече крепкую руку. На фоне мутного рассветного зарева вырисовывались черные силуэты трех конвертопланов с гудящими двигателями, которые разгоняли пыль по взлетно-посадочной полосе. Командир их отряда прислонил руку к шлему, отдал очередную команду, и через секунду бойцы в боевом порядке двинулись в сторону ближайшего воздушного судна. Великан махнул рукой своим подопечным и они быстро последовали за ним. Все десять человек поднялись на борт конвертоплана, заняли места и застегнули ремни безопасности. Ским, сидевший рядом с Айей проверил, чтобы она все сделала правильно. Напротив посадили молчаливого Руса. Дверь в конвертоплан автоматически закрылась.. Гул винтов быстро увеличился они готовились взлетать. Сквозь шум работающих двигателей Ским обратился к высокому кочевнику.

-Мы сейчас прямо в столицу?

-Не совсем. Мы двинемся в ее направлении, но садиться там до сих пор небезопасно. Поэтому будет необходимо сменить транспорт километров за сто оттуда.

-Кто в остальных судах? - почти кричал Ским.

-Другие группы. - гулким басом ответил Великан.

-Они с нами?

-Нет. - он нагнулся поближе к собеседнику - У них свои задачи. Мы взлетаем вместе, чтобы снизить риски.

-Что за риски? Нас могут сбить?

-Риск того, что за нами следят — надо запутать след. Насчет второго не переживайте - мы устранили зенитные орудия на этом направлении.

-Что насчет истребителей? - озабоченно спросил Ским.

Двигатели усилили обороты и разговаривать стало почти невозможно. Не ответив, кочевник устроился поудобнее и закрыл забрало шлема, чтобы держать связь с отрядом. Конвертоплан оторвался от земли и стал медленно подниматься вверх. Спустя полминуты двигатели принялись менять угол, двигая воздушное судно вперед и быстро увеличивало скорость. Ским повернулся к иллюминатору — крайние постройки города вечной войны, видневшиеся вдали, пропали из виду, и на смену ей пришла бесконечная степь. Они летели низко над землей, двигаясь по узкому воздушному коридору, ведущему в воюющий город.

Когда они отдалились от границы на достаточное расстояние, пилоты потянули штурвалы на себя, устремляя машину вверх. За бортом мелькали редкие низкие облака. По мере того, как конвертоплан поднимался выше, эти облака становились все больше, обволакивая воздушный транспорт со всех сторон. Шум четырех двигателей стабилизировался и конвертоплан встал на свой заранее определенный курс. Ским видел, как один из двух других взлетевших судов ушел вправо и скрылся за серыми облаками. Их тройка разошлась в разные стороны.

Постепенно тревожность, тлеющая внутри с момента выдвижения из штаба, отступала. На душе становилось спокойно. Он оглядел всех присутствовавших на борту и остановил взгляд на Айе, сидевшей рядом. Она рассматривала Руса, который, кажется, из вредности не отвечал ей взаимным интересом и все так же глядел на пол перед собой. Айа поймала себя на мысли, что парень сильно изменился — он не только похудел, но и стал более серьезным. За время, проведенное порознь, в нем возникла черствость, проглядывавшая в резко очерченных впалых щеках и остром взгляде.

Монотонное гудение и легкая вибрация вскоре нагнали на некоторых пассажиров сонливости. Девушка почувствовала, как ее веки постепенно опускались. Она вздрагивала и мотала головой, чтобы взбодриться, но вскоре вновь клевала носом. Через несколько минут она опустила голову и уснула. Ским, наблюдавший за ее милыми попытками побороть сонливость, позволил себе улыбнуться, но, сам того не заметив, вскоре тоже закрыл глаза.

Проснулся он оттого, что кочевник впился своей большой рукой ему в грудь и пытался растрясти. Ским резко открыл глаза, чувствуя, как сердце в груди тяжело забилось, и испуганно огляделся. На борту горели тревожные красные огни.

-Разбудите ее! - скомандовал Великан.

-Что случилось?!

-Разбудите ее! - повторил тот. - Пилоты дали сигнал тревоги. Мне пока ничего не известно.

Он кивнул и принялся аналогичным образом трясти Айу. Она дернула головой и растерянно оглянулась, пытаясь прийти в себя. Внезапно конвертоплан резко ушел в сторону, отчего Ским чуть не выронил свой автомат. Он крепло сжал ладони и повернулся к иллюминатору. Остальные бойцы тоже крутили головой, вглядываясь в серую пелену за окном. Судно вновь рвануло, но уже в другую сторону и выпустило ракету-ловушку. Через пару секунд раздался мощный взрыв, уничтоживший обманный снаряд. Конвертоплан снова дернул в сторону. Айа с перекошенным от ужаса лицом вцепилась в сидение. Ским, туго перетянутый ремнями, крутился на месте, чтобы увидеть хоть что-то в небе за окном. Послышался характерный звук отстрела очередной ракеты-ловушки и их судно ушло резко влево и вниз. Очередной взрыв. Они лишь на секунду вышли из облаков, но пилот тут же спрятался за серой пеленой. Несколько секунд спустя вновь хлопок, очередной маневр и взрыв, но уже где-то ближе.

-Что происходит?! - заорал Ским, обращаясь к Великану.

Их снова дернуло в сторону и конвертоплан затрясся от взрыва, который произошел совсем близко от них. Великан прислонил руку к шлему, передал команду своим бойцам, после которой те поправили ремни безопасности и снаряжение. Затем наклонился к мужчине и громким четким голосом без какого-либо страха сделал невероятное объявление.

-Нас сейчас собьют. Приготовьтесь к жесткой посадке.

Ским еще некоторое время с испуганным оскалом смотрел на кочевника, не веря тому, насколько спокойно тот это произнес. Затем быстро прошелся руками по своим ремням и проверил кресло Айи, которая в тот момент полностью поддалась ужасу и, судя по всему, ничего не понимала. Она панически смотрела то на Скима, то на вооруженных бойцов. Повернула голову к окну, но не увидела ничего кроме серой пелены. Кинула взгляд на Руса и поняла, что тот впервые за день смотрит на нее — глазами, в которых к ее крайнему удивлению не было страха. Он выглядел встревоженным, заинтересованным в происходящем, но она не заметила ни грамма испуга.

В следующую минуту их пилот отстрелил последнюю ловушку, увел машину от очередного удара, затем резко ушел вниз. Конвертоплан вынырнул из облаков и снизился до максимально возможного уровня всего в ста метрах над землей. Он периодически вилял то вправо, то влево, видимо, пытаясь затруднить прицеливание врага. Чувствуя маневры, Ским всем сердцем надеялся на мастерство пилотов, хотя в душе подозревал, что это было почти бесполезно. Где-то позади них мчался хищник, готовый к последнему удару.

Резкий звук, взрыв, один из задних двигателей исчез в ярком огненном шаре, конвертоплан дернуло, затресло, накренило. Пилоты изо всех сил попытались выравнять вихляющую машину. Зазвучали крики. Вновь резкий звук, очередной взрыв, проглотивший передний двигатель. Судно дернуло в сторону и закрутило. Пилоты на секунду выравняли курс, но конвертоплан тут же ушел вниз по спирали. Все вокруг потонуло в отчаянных панических криках, ярких языках пламени. Перед глазами мелькали оскалы бойцов, вонзившиеся в ремни пальцы, красные огни на потолке. От жуткой тряски и верчения желудки выворачивались наизнанку, руки и ноги стали одновременно ватными и непосильно тяжелыми. Мир закрутился в сплошной воронке ужаса и неминуемого падения. За несколько секунд до земли пилоты предприняли последнюю попытку спасти судно.

Затем страшный удар. И чернота.

* * *

Сидя на дне окопа в своей ячейке, Эшги наполнял магазины патронами. Один за другим они вставали в нужное место, издавая при этом щелчок. После отбитой незадолго до этого атаки солдаты на передовой были заняты тем, что пополняли боезапас и восстанавливали перебитые коммуникации. Это монотонное занятие успокаивало и давало возможность спокойно подумать. Рядом не было ни крикунов, призывавших к восстанию, ни паникеров, кричащих о том, что фронт рухнет, если скинуть офицерство и преданных им сержантов. Приглушенные разговоры неопределившихся бойцов тоже крайне утомляли. Именно поэтому Эшги, имея возможность занять место убитого во время волнений оператора пулемета,предпочел выйти на самый передний край линии соприкосновения, дабы не слышать споров, криков и выстрелов своих по своим же. В окопе было просто и понятно — где наши, где враги, куда стрелять, а куда бежать в случае опасности. Правда во время самой атаки до него дошел слух, что Силы Самообороны зачем-то впустили врага на свою территорию без боя и позволили тому продвинуться внутрь города. Эшги остановился на несколько секунд, пытаясь представить себе эту картину. Затем мотнул головой, отгоняя непонятные мысли, и продолжил заряжать магазины.

Он отложил готовый магазин и потянулся к ящику, на которых лежали пустые. Однако, там ничего не было. Эшги оглянулся и понял, что полностью подготовился — в подсумках и углублениях в земле было десять готовых магазинов и несколько заряженных гранат. Работы больше не было. Он взял три уже готовых магазина и быстро разрядил их, наполнив полупустой патронный ящик.

В нескольких километрах от него из центра южной части города послышалась стрельба. Она там не прекращалась уже третий день и, опять же судя по слухам, некоторым из его товарищей сейчас приходилось воевать прямо в центре города. Правда он не мог понять, кто из его сослуживцев сейчас представлял из себя врага, а кто друга. Все они носили одинаковую серую форму, но вдруг стали врагами и стреляли по бывшим товарищам с не меньшей ожесточенностью, чем по северянам. Он вновь мотнул головой, словно это помогало избавиться от страха и неопределенности. Эшги провел рукой по стенке окопа. Земля приятно холодила ладонь.

Вновь послышалась стрельба, но уже с другого края. Он схватил автомат и встал, готовясь к очередной атаке северян. В соседних ячейках тоже происходила возня — солдаты обращали в сторону врага дула пулеметов и автоматов. Издалека снова зазвучало стрекотание. Эшги слегка приподнялся над окопом, чтобы взглянуть на линию соприкосновения. В некоторых местах земля все еще дымила после утренней атаки, но признаков очередного наступления с севера не было заметно. Он безуспешно вглядывался в руины давно разрушенных зданий и остовы сгоревшей техники, чтобы заметить силуэты вражеских солдат. Он внимательно прислушался к звукам стрельбы - огонь определенно вели на их южной стороне, но пальба доносилась и оттуда, с севера. Она начиналась и прекращалась. Сначала говорили два или три автомата, но со временем их хор становился все более многоголосым. Глухой стрекот вдали привлекал внимание все большего количества солдат, которые по примеру Эшги высовывали головы из окопов, чтобы самим убедиться в том, что стрельба есть, а наступления почему-то нет. Робкие предположения о происходящем постепенно перерастали в бурные обсуждения.

Эшги еще раз внимательно изучил приданный его роте участок обороны и спрятался в окопе. Отложив автомат, он присел на землю и задумался. Он вдруг понял, что стены его земляной ячейки больше не защищают от неопределенности. Глухая стрельба и оживленные беседы в окопах по соседству заполняли его мысли. Совершенно не думая о последствиях, он лег на землю и нашел такое положение, при котором ему ничего не мешалось. В тот момент, доспехи, казалось, были созданы для того, чтобы удобно лежать на холодной земле.

Он закрыл веки, положил руки на грудь и глубоко вздохнул. Через минуту Эшги открыл глаза. Небо над городом все так же было затянуто серыми облаками, но те уже не казались такими густыми. В некоторых местах они просветлели и наполнились теплыми желтыми красками, впитывая в себя тепло с той стороны. Одни облака медленно перетекали в другие и переливались яркими пятнами. В какой-то момент наверху засияла голубизна и Эшги ослепило солнце, наконец пробившееся из-за туч. Он зажмурился, чувствуя, как теплые лучи ласкают кожу. Уголки губ задрожали и совсем скоро его лицо озарилось счастливой широкой улыбкой.