Город в неоновом свете

Глава 1: Наблюдающий из тени

Автобус ехал едва ли через весь город, петляя по широким, залитыми асфальтом, проспектам и разветвляясь на узкие боковые улочки, где на переходах стояли длинные очереди в ожидании наконец-то перебраться на другой конец улицы. Здесь в самой гуще нескончаемого движения, чувствовалась какая-то таинственная атмосфера, которую нельзя было уловить взглядом, но можно было ощутить всем своим существом. И эта атмосфера, будто предчувствие чего-то неизбежного нависала над всем городом. И ощущался какой-то беспричинный, не вполне осознанный страх. Трудно было сказать, что именно служило его причиной. Не знали этого и пассажиры, да и не задавались они таким вопросом. Дышали, глядели друг на друга, молчали и все.

А тем временем страх уже отравлял человеческое сознание…

Внутри автобуса царила душная и жаркая атмосфера. Пахло потом, дешевым одеколоном и машинным маслом, так как здесь ехали работники заводов в своей рабочей застиранной до дыр форме. А за стеклами царили серые, едва различимые в вечных сумерках многоэтажки. Неоновые вывески, которые иногда приветствовали прохожих, в связи своей ограниченности едва ли могли восполнить потребность усталого городского глаза чем-то большим, чем тусклый бегущий по пластиковой трубе огонек в свете неоновых огней. В общем мне было на редкость скучно. И я как обычно решил развлечь себя наблюдением. Но чего я не видел? Те же машины. Те же люди. Тот же город, вечно утопающий во вечном мареве выхлопных газов и пыли. Он почти никогда не менялся. Город, который казался исполином, застывшим во времени. Все на его улицах оставалось по-старому. Никаких изменений за всю мою жизнь я, признаться, не заметил. У него было много разных обличий, и тем не менее, это был тот же набивший оскомину город.

Хотя… Несколько раз мелькнула в окне полуголая виртуальная девица в свете неоновых огней прикрывавшая бокалами обнаженное тело, видимо, завлекающая реклама, сулящая выпивку или чего погорячее. Я уловил ее улыбку, будто сошедшую с обложки подпольных журналов, и подумал, что может быть, стоит наведаться и посмотреть на местные достопримечательности. Да, безусловно, стоит!

Но мысли мои прервал окрик с явным раздражением в голосе:

- Ты меня вообще слушаешь? Да-да, я обращаюсь именно к тебе, мой невнимательный друг! Может быть, ты забыл, но мы участвуем в диалоге. Понимаешь? А в диалоге важно проявлять активность и постоянно включаться в разговор. А не отвлекаться на виртуальных барышень, которых невозможно даже потрогать! – возмущенный тон моего соседа заставил меня вздрогнуть. Я отвел взгляд от окна и повернулся к приятелю. Мы сидели в самом хвосте, где люди, со скучными лицами, все как один дремали, изредка ворочая головами и окидывая пассажиров безразличным взглядом. Данная дремота передалась и мне, только соседу все не терпелось и он, толкая локтем в бок пытался о чем-то мне рассказать. О чем-то важном как ему казалось.

- Масрак! – выругался тот в полголоса и снова обратился ко мне. – Я битый час пытаюсь с тобой пообщаться, а ты сидишь и глядишь в окно.

Я, не сказав ни слова, облокотился на переднее сиденье, поднял глаза на дорогу и стал глядеть на проплывающие за окном просторы вечного, неизменного города. Настолько приевшиеся, что глаз почти не замечал ничего вокруг. И получалось я смотрел в никуда. Взор мой встретил лишь пустоту, затерянную в ненужных деталях.

- Говорят еще один человек пропал, - вдруг заговорил сосед. – Это уже третий случай за месяц. Я бы даже ничего не сказал, но это был…

Собеседник сделал театральную паузу привлекая мое внимание. И у него это получилось.

- И кто же? – мое лицо оставалось спокойным даже в этой унылой атмосфере.

- Ален. Он три дня как исчез. Мне об этом Гаврила рассказал. – прозвучал ответ в тишине душного салона.

- Гаврила, который следователь? – удивился я. Следаки редко чем-то подобным с простым людом делятся.

- Именно он, - кивнул сосед. – Я ему услугу, а он мне информацию, - затем помолчал и добавил. – Даже тела, говорит, не нашли. Вот он был и нет человека. Будто сквозь землю провлился, понимаешь? Я про парня этого. А так ведь раньше из нашенских, из рабочих никто не пропадал. Ален первый, если не считать Крепыша, но того угораздило нажраться и его жена выгнала, - легкий смешок сорвался с губ собеседника. – В общем не наш это случай. Теперь Крепыш у своей сестры ночует. Ждет, когда Елену отпустить и успокоится. Красивая баба, слов нет. А вот с характером не повезло – горячая она, закипает быстро.

- Может и Ален где-то затихарился. У любовницы, например, - предположил я.

- Не говори ерунды, - отмахнулся сосед. – Ты сам все прекрасно знаешь. Он жене никогда не изменял. И выпивкой не баловался в отличии от того же Крепыша.

- Святых людей не бывает, - парировал я. На что собеседник пожал плечами и закатил глаза.

Никто не обратил на разговор внимания. Никто не прислушался. Людям было все равно, кто там пропал и куда, сгинул или просто сбежал из города. Тут я мысленно засмеялся, - «ну да сбежишь тут». Да и возможно ли это? Вокруг только серость, трубы над головой и вечный смог.

- Теперь ищи его где-нибудь в катакомбах, - тяжко вздохнул я. Все же какая непредсказуемая штука эта жизнь. Ален был порядочным семьянином, хорошим работником. Даже мечтал бросить все и свалить из этих унылых мест куда-нибудь, где воздух чище. А теперь что? Его нет.

Приятель отвлекся и принялся возиться с рюкзаком, изредка бросая внимательные взгляды в мою сторону. Глаза при этом так хитро щурились. Было видно, что ему интересно, о чем я думаю. Вот ведь провокаторское у человека воспитание. Я молчал и ждал. Наконец, он выудил из своего брезентового рюкзака небольшой сверток, свернутый в трубочку. Бережно развернул и протянул мне.

- Вот, взгляни на это, - приятель пододвинул ко мне красочный журнал. Яркий, с глянцевыми страницами, пестрящий картинками и фотографиями. – Я все для себя давно решил. Переберусь сюда и семью с собой заберу. Да ты только взгляни! Разве это место не похоже на рай? Оно так и манит, не правда ли?

На фото было изображено лазурное побережье: теплое море, пальмы, белые домики и фруктовая роща. И главное там было настоящее солнце, а также разрисованный золотым песком берег. И на всем этом великолепии пестрила надпись: «здесь осуществятся все твои мечты».

- Здорово, правда? Я думаю, через неделю смогу выбраться из города и отдохнуть на природе. Уже все улажено, остались лишь небольшие формальности, - при этом взгляд и голос его приобрели мечтательный оттенок.

- Оторваться от внешнего мира – самое то для начала, - кивнул я. – Думаю тебе как никому другому полагается отпуск.

- О нет! Я не об этом. В мои планы входит перебраться туда навсегда, - смех приятеля оборвался. Он явно о чем-то задумался. – Я думал ты меня поймешь. Должен понять как никто другой.

Я отвернулся и посмотрел вверх. Туда, где вместо неба тянулись огромные трубы, они будто исполинские черви или же кишечник здешнего города. Время от времени можно было услышать, как урчит в его чреве. Этот город был мне ненавистен, и я старался не думать о нем. Но хотел бы я его покинуть? Хотел бы оказаться на лазурном берегу с картинки? Я провел пальцами по странице и мне показалось что на секунду я смог ощутить мочками пальцев теплоту солнечных лучей. Я закрыл глаза, пытаясь снова почувствовать приятные ощущения. Впрочем нет. Это был просто обман зрения. Я убрал руку с глянцевой поверхности. Стало немного грустно, мне вовсе не хотелось лишать себя новых эмоций, но я знал, что никогда не смогу открыть путь в долину мечты. Слишком она далека от меня. А еще я заметил небольшой символ в нижнем правом углу. Это были три лилии, скрещенные между собой, над бутонами горел огонь. Образ явно не вписывался в общую картину рая. Так зачем их сюда добавили?

- Ну почему ты так безразличен к своему лучшему другу? – надулся сосед, отобрав у меня журнал и скрутив в трубочку спрятал его. – Я здесь распинаюсь. А ты даже в ус не дуешь.

- Во-первых у меня нет усов, - сделал я замечание. – А, во-вторых, мне это абсолютно не интересно. Я все равно никуда не уеду.

После этих слов по трубам пронесся заунывный гул. Он был таким громоподобным и протяжным, что на несколько мгновений я забыл о своем собеседнике, словно все мое существо заполонило нечто огромное и пустое.

- В этот раз на плач похоже, - высказался кто-то из пассажиров. – Сколько боли в этом звуке.

- А мне на пароход больше похоже, - вставил свое слово еще кто-то. - Или на звуки кита.

Дальше я не слышал, так как мой собеседник продолжил допытывать меня.

- Я думал все мечтают покинуть город… - протянул он, в голосе чувствовалось искреннее недоумение. – Вот что тебя здесь держит, а? Не надоело жить в этой серости?

- У меня есть работа, еда и дом. А большего ничего не надо.

- Скажешь тоже. Ты же один живешь, - затем глаза товарища загорелись, и он почти что выкрикнул следующие слова. – А поехали с нами? А? Тебя же здесь ничего не держит! От долгой беспрерывной работы тараканы дохнут, знаешь ли! В чреве еще никто миллионером не стал. Или ты думаешь, что заработаешь, вспахивая на злых дядей?

Отдых? Это конечно хорошо. Я долго трудился в поте лица и думаю, что заслужил хотя бы недельный отпуск. Примерный работник, который всегда готов посвятить всего себя «любимой» работе. Я не собирался соглашаться на его предложение, потому что меня будто удерживало что-то здесь, нечто непонятное странное, но сильное чувство. И откуда оно взялось и сам не мог ответить на этот вопрос.

- Никуда я не поеду, Аврелий. Жизнь должна продолжаться и менять что-то не обязательно. Иначе это буду уже не я.

- Боишься, значит? – снисходительно усмехнулся собеседник.

- Просто мне это не нужно, - пожал я плечами.

- Ну и ладно. Потом будешь локти кусать, когда буду отсылать фотки с отдыха! – уперся он, а потом добавил. – Пусть лучше мне завидуют, чем я. И тебе того же желаю, Димон.

- Сиди уже, волшебник, в поисках того самого места, куда тебе не будут приносить деньги. На что ты жить собираешься? Едешь непонятно куда. Нет лучше способа себя потешить это выбраться из города. А дальше?

Аврелий засмеялся:

- Я в чреве вырос! Что может быть опасней нашего района? Ты меня рано со счетов списываешь. Я не дурак. Увольняться сразу не буду. Возьму отпуск бесплатный. Если не понравится вернусь. У меня все схвачено.

И тут меня осенило!

- А ты такие фото видел? – спросил я, указав пальцем на край журнала, который выглядывал из рюкзака.

- Какие такие? – не понял Аврелий.

- Ну которые с отдыха. – я начал копаться в памяти. Ничего на ум не приходило. – Вот только что ты мне говорил, что будешь фотки высылать. Другие разве не шлют? Ты их видел?

- Ни единой, - признался тот.

- А ты уверен, что существует жизнь помимо нашего города? – продолжил я. – Что там кроме буклетов еще что-то есть? Что-нибудь?

- Ну а журнал откуда тогда? - он замолчал, словно осмысливая мысль. Но так ничего и не придумал.

Пища для ума. Сначала Аврелия озадачило то, что я отказываюсь ехать, потом то, что вообще подставил под сомнение его мечту. Было над чем подумать. Ну а я решил его добить.

- Неизвестно еще, кто его напечатал. Может это всего лишь плод чей-то фантазии, а ты ведешься.

- Да ну тебя, - сосед отвернулся. Он очень страдал из-за моего недоверия и непонимания. – Не хочешь ехать так и скажи и нечего тут оправдываться.

Разговор окончен и я в очередной раз отвернулся к окну. Среди дымных снующих машин проглядывался тротуар. Там что-то было. Или даже присутствие чего-то. И это что-то наблюдало за мной. Могу поклясться мне не показалось. Я отчетливо ощущал исходящий интерес. Что-то было по ту сторону стекла. Такое же живое как я сам. Но все что я смог рассмотреть за столь короткое время, это темный невзрачный силуэт среди постеров рекламы, мусорных урн и толпы. И стоило лишь потерять мираж из виду, меня охватил страх, какого я раньше никогда не испытывал. Хотя опасности в незнакомце я не ощутил. Тогда почему сердце в пятки ушло, а на душе похолодело? Ведь я просто сидел и ничего не делал. Моя рука сжалась в кулак, а когда разжал, то увидел небольшую брошку с тремя лилиями. Эмблема была идентична оттиску на буклете. Подбросил кто-то? Я отбросил подарок в сторону и сунул руку в карман. Кто этот незнакомец и чей это подарок, мне только предстояло выяснить. Ну а пока решил молча дожидаться своей остановки.

Глава 2: Скорлупа

Остановка, на которой я вышел была переполненной – из стоящих рядом влезло в автобус человек пять, а из открывшейся в окне форточки проема показались недовольные лица, остальная толпа рассосалась по своим делам и транспорт заскрипев резиновыми протертыми шинами медленно пополз дальше по маршруту.

Я же направился в ближайший табачный киоск, чтобы хоть на время забыть сегодняшний день и просто посасывать мутно-желтоватый фильтр перекатывая его во рту, с одной стороны, на другую. Это было необходимо по ряду причин. Первая причина – день гавно. Вторая – солидарно с первой причиной.

«Киоск закрыт на переучет» - гласила криво повешенная табличка на малюсеньком окошке. Проем был наполовину забит старыми газетами и потому не представлялось возможным увидеть, что происходит внутри.

- Чертов город, - пробормотал я, размышляя стоит ли ждать или выкурить последнюю сигарету по пути домой.

Скомканная пачка сигарет полетела в урну и покрутив в пальцах бумажный сверток, набитый табаком пару секунд, я все же прикурил. Дым был не просто мутным. Он был гнусно-серым, безликим, а на вкус оказался еще мерзее чем на вид. Сколько раз зарекался бросить эту пагубную привычку. Но это единственный способ, помогающий хоть как-то сбежать от реальности. Подняв голову, я выпустил клуб дыма над собой. Понаблюдав, как через рассеивающее облако прорезаются черные трубы и кабеля. Не ровен час, вспомнил журнал и ясное небо. Облака, солнце и ясный день. Тем печальнее было возвращаться в реальность. Сюда, где царствуют только трубы. Ни неба! Ни ярких лучей солнца! И только искусственный свет в холодных плафонах.

Гул ударил в уши и вернул меня в реальность. Я обернулся, но никого рядом не было. А я отчетливо ощущал чье-то присутствие за спиной, совсем рядом. Странное чувство. Но я его уже знал. Помнил. Если быть точным, то сегодня в автобусе.

Гул прекратился и ощущение исчезло вместе с ним. Сбив пепел и сделав затяг, я пошел домой. Предвкушая вечернее кино и кровать, стал себе представлять, что же приготовить на ужин – что-нибудь мало-мальски съедобное. Холодильник в квартире был пуст, а готовить не было сил. Поэтому попутно я забежал в маркет, где купил лапшу быстрого приготовления, пару упаковок с тунцом в остром соусе и баночку сладкой газировки – думал перед экраном поем, созерцая любимую стримершу. Отдохну в одиночестве, как обычно, это делаю перед телеком. Ну а завтра снова на работу и так каждый день. Ни девушки, ни друзей. Лишь я, серый город и скука.

Тяжело вздохнув, набрал нужный код и дверь подъезда открылась. Как назло, лифт работал через раз и именно в этот день, он решил отдохнуть, так как устал.

- Хотя бы у кого-то есть отдых, - пробормотал я. И не став ждать начал подниматься пешком на восьмой этаж. В районе шестого этажа, на лестничной клетке мне попался мужик с обрюзглым телом и отвисшим животом, тот стоял у двери и кричал на испуганную женщину.

- Ты смеешь перечить мне! Я твой муж, в конце концов, и буду делать то, что захочу, поняла? А теперь, быстро собирай вещи и уматывай! – слюна капала из его подбородка на живот, в то время как вторая рука сжимала горло бедной женщины. Мужик был пьян, его разум затуманен, и он явно не осознавал, что творит.

Ее сердце сжалось от ужаса, а в глазах плясали тени безысходности. Она больше не желала сопротивляться; ее страх, как невидимая нить крепко держал ее в этом жестоком мире. Каждый его крик, каждая совершенная агрессия лишь подавляли волю женщины.

- Саша, прошу… - всхлипнула женщина.

- Ах ты ж… - замахнулся озверевший муж.

Потом он обернулся и увидел меня. Повисла пауза, видимо мужик ждал реакции, и я не знал, что делать – то ли объяснить ему, как нужно обращаться с девушками, то ли же сразу дать по зубам. Я решил идти к себе домой. Почему и нет? Это не мое дело. Учить жизни других не умею, да и не хочу. В душе я больше переживал за себя, чем за перепуганную дурашку, которая по собственной воле вышла замуж за тирана. Не мое это дело, повторял я про себя. Я живу себе и живу, она и знать не знает, кто я такой. Я мужчина, а не нянька!

Ну и так далее…

Но именно этот аргумент, прямо скажем, не произносил вслух, потому что на душе у меня скребли кошки. Представляю какой список моих соседей поднимут шум по этому поводу: «Они муж и жена! А твое какое дело, чем они занимаются. Ты жестокий, аморальный эксплуататор, а с виду нормальный человек. Они себя нормально чувствуют, между прочим, женаты давно уже. Ну сколько можно…».

Я поднимался, а за спиной еще долго не утихали его крики и женский плачь. Кажется, еще и пару оплеух отвесил урод. Я быстро подбежал к двери, вставил ключ в замок и скрылся в квартире. Здесь было тихо и уютно. Никаких внешних раздражителей. Тишина и покой. Моя скорлупа, за которой я скрываюсь от внешнего мира. Поставив чайник и высыпав лапшу в тарелку, я первым делом отправился в ванную.

После душа направился на кухню, где залил кипятком импровизированный ужин. К лапше надо обязательно добавить сухих овощей, а к соусу для тунца приправить немного чеснока. Тогда вкус заиграет новыми красками. Быстро позабыв про скандал на лестничной площадке, я принялся уплетать пищу, напряженно ожидая, когда можно будет включить телевизор, развалиться на диване и больше ни о чем не думать.

- Как меня все достало, - прошептал я под нос. – Мне действительно нужен отпуск, иначе с ума сойду.

В памяти всплыл журнал и небольшой оттиск в углу. Три лилии переплетенных между собой и огонь над ними. Никогда ранее ничего подобного не видел. Интересно это что-то означает или это просто реклама какого-нибудь шампуня или цветочного магазина? Но к чему тогда на лилиях шипы как у розы? Я бы подобным шампуням не рискнул пользоваться, а цветочный магазин, разве что для мутированных оранжерей подходит, уж слишком уродливый вышел логотип.

«А может это знак турагентства», - осенило меня, - «нужно будет поискать его в интернете и посмотреть, какие еще услуги те предоставляют».

Вот сейчас и займусь этим. На стол лег компактный ноутбук. Он запищал и начал подмигивать диодами, приветствуя своего хозяина на мониторе спроецировался логотип и открылся рабочий стол. Поисковик наполнился вводными словами, и я нажал кнопку «принять».

«Данных по вашему запросу не обнаружено», - всплыла надпись.

- Странно, - отложил тарелку в сторону. – Неужели такого знака не существует.

Немного поигравшись с формулировкой, я сменил текст запроса.

«Данных по вашему запросу не обнаружено», - всплыла надпись.

- Ничего не понимаю…

Палец прикоснулся к панели быстрого набора. Я ввел «Тур агентство. Три лилии», напечатал и нажал «Принять».

«Данных по вашему запросу не обнаружено», - всплыла уже привычная надпись.

- Да чтоб тебя, не может же быть, что тебя не существует, черт! -выругался я вслух. И стукнул кулаком по столу. Слово «Турагентство» пару раз моргнуло и исчезло.

Я решил больше не заморачиваться и включив проектор разместился на удобном диване. Заложив руки за голову, я уставился на знакомый до боли образ на экране.

- Добрый вечер, я Эмилия Селести и как обычно в этот день я буду вести стрим… - девушка еще что-то говорила, я уже знал, что будет дальше. Девчонка улыбнулась. Проектор переключился на большой экран на стене, и я, не отрываясь, следил за происходящим на нем.

- Какая же ты красивая… - прошептал я одними губами, глядя на ее аккуратно уложенные густые локоны. В моем голосе звучала глубокая уверенность, сама суть которой была насыщенна ярчайшими оттенками, переливающимися в игре света софитов и завораживающего взгляда. В этой тишине, наполненной лишь ее полушепотом, я ощущал, как каждое слово переливается, как свет, отражаясь в ее глазах, словно звезды в бездонном небе. Она не просто была красивой; она олицетворяла саму красоту. Весь мир, казалось, замер, чтобы дать нам возможность побыть наедине. Я был пленен этой гармонией и даже если бы время остановилось, а свет внезапно погас, этот образ остался в сердце навсегда.

Отхлебнув из горлышка и устроившись поудобней…

- Сегодня я хочу объявить о сборе. Но это не просто очередная просьба купить мне вещи или косметику. Это сбор на осуществление моей давней мечты, - в каждом ее движении, в каждом миге ощущалась непередаваемая магия, и в ту секунду я понимал, что она не очередная стримерша, а дар. Дар, который навсегда изменил меня, оставив в душе след, светящийся, как звезда, прорезающая мрак. – Да, у вашего любимого стримера, есть заветная мечта…

На экране возникло полоска, где вверху огромными буквами было написано: «НА МЕЧТУ».

Я и сам не заметил, как в моих руках очутилась зарплатная карточка. Торопливо введя нужный номер счета и замер в ожидании. Не прошло и минуты, как раздался сигнал. Полоска на экране заметно увеличилась.

-А вот и первый не равнодушный, - Эмилия вздохнула и послала мне обворожительную улыбку. - Спасибо, что так быстро откликнулись на мой зов. Если вас не затруднит, оставьте мне Вашу почту, куда я смогу прислать слова благодарности и личный автограф.

Этот миг близости, насыщенный теплом и светом, стал судьбоносным моментом, когда бездушные цифры и пиксели на экране начали обретать живое значение. Духовная связь между нами сплелась в необычный, но гармоничный, единый клубок, наполненный смыслом. Я вдруг ощутил, как между нашими душами возникла невидимая нить, словно мост, связывающий сердца. Эта связь с Эмилией ощущалась, как никогда.

Я быстро перешел на ее почту и скинул ссылку своих контактов. Затем принялся смотреть стрим, временами прополаскивая горло сладкой жидкостью. Я потратил немало денег, но этого стоило тех эмоций, что я получил. Каждой чертовой копейки. Еще заработаю не беда! И тут я задумался. А какая мечта может быть у такой девушки? Чего она хотела?

«Какова твоя самая сокровенная мечта?» - отпечаталось в строке, и я нажал «Ввод».

Сообщение появилось в чате и на удивление она быстро на него отреагировала.

- А, это мой рыцарь, который быстро откликнулся на зов. Похоже, это твое первое сообщение в чате, - произнесла она, щелкая клавишами, вероятно, чтобы узнать больше обо мне. – Хоть ты подписан на меня больше года, только сейчас проявил себя. Как интересно, - она вновь щелкнула клавишей. Нет, мне не показалось – ее улыбка говорила, что она на самом деле заинтересована. - Скажи мне, мой верный рыцарь, ты застенчив?

«Я постоянно работаю и мне некогда…» - стер сообщение и принялся строчить новое, - «Я предпочитал любоваться Вами, а сегодня решил проявить себя. К тому же я всегда готов прийти девушке на помощь.

Тут в памяти как ни кстати возник облик испуганной соседки, которая просто молила о помощи. Но я прошел мимо. А дальше вдруг зазвучала музыка, и я забыл обо всем.

И чарующий голос произнес:

- Значит, я в тебе не ошиблась и ты действительно настоящий, подлинный рыцарь! Проявляй себя чаще, и, возможно, вскоре окажешься в числе моих любимчиков.

Мы еще долго переписывались и не заметил, как быстро подкралась ночь.

- Пора прощаться, мои хорошие. Сегодня был замечательный стрим. Всего хорошего и сладких снов! А я, Эмилия Селести, прощаюсь с вами. Увидимся на следующем стриме!

- И тебе пока, - не отрывая взгляд от монитора, промолвил я. – До встречи.

Глава 3: Чрево

Вставать под будильник было нелегко. Обычно я рано ложусь, но вчера позволил себе задержаться до поздней ночи. Ради такой красотки как Эмилия, можно и потерпеть. Правда полдня буду за станком подобно сонной мухе. Понятно было что во всем виноват я сам, прекрасно понимая, что будет утром.

- А про мечту свою она так и не сказала, - подумал я. – Впрочем, какая разница? Главное, что она есть. И к мечте нужно стремиться!

Лифт снова не работал, и я пошел по лестнице. Дом явно экономил на электричестве. Другого объяснения найти не могу. Ведь однозначно кто-то решил на этом обогатиться. Я ноги сбивай, они так халтурят. Скоро из-за их лени во двор не попадешь. Мусор просто у подъезда валяются! Бездельники! Выйдя с подъезда, первое что я сделал, это толкнул ногой стоящий у двери мусорный мешок. Тот оказался легче чем я предполагал и от выписанного тумака, гремя содержимым, завалился набок. Потом, внутри мешка что-то звякнуло, после чего он принялся медленно сползать по ступенькам вниз.

Пришлось снова его затягивать к двери и укладывать на место. Я, в конце концов, не свинья – просто хотелось выплеснуть накопившиеся эмоции. Вздохнув, я выпрямился. На глаза попалась пустующая доска объявлений. Все что осталось из прошлого, это потертые обрывки бумаг и засохший клей, которого даже при помощи ножа едва ли сдерешь. Календари с разными датами, печатная и рукописная продукция, рассохшаяся отслоившая бумага и конечно же несколько пожелтевших фотографий, которые развешивала полиция в надежде отыскать преступника или пропавшего человека.

На остановке который располагался рядом с домом, снова не работал табачный киоск и приходилось стрелять сигареты у прохожих, пока ждали свой автобус.

- Да пожалуйста, - парень в заводской форме протянул мне сигарету с долгожданным никотином.

- Спасибо, - кивнул в ответ, и сигарета быстро заняла свое место возле уголка губ.

- Да если что обращайся, - улыбнулся тот и кивнул в сторону приближающего транспорта. – Только не успеешь сделать и пару затяжек. – Прибереги ее на следующий раз, приятель.

Он был прав. И я тяжело вздохнул положил сигарету в карман. Автобус остановился и принял нас внутрь. Дорога была уже привычной. По долгой кишке в чрево. А там без долгих предисловий, занимаешь рабочее место у станка и не отходи от него до самого вечера.

Я так думал, но тут…

«Трухинский Дмитрий, пройдите пожалуйста с старшему мастеру», - выдал фразу громкоговоритель и снова умолк.

- Блин… - вполголоса выругался я и начал слазить со стула. Ноги за полдня работы затекли и я едва мог нормально ходить.

- Где уже накосячил? - вдогонку бросил Аврелий. Это тот парень, с которым я ехал домой вчера вечером и который пытался всучить журнал с непонятной эмблемой в виде трех колючих лилий. Мы с ним не только коллеги по несчастью, но и сидим з соседними станками.

- Как раз и узнаю, - пожал плечами, затем добавил. - скоро обед, так что если не приду, то займи место и на меня. Я не хочу есть где-нибудь на подоконнике.

- Будь, по-твоему, брат! – усмехнулся Аврелий и принялся з работу.

Я же не спешил и тянул время как мог. Как и говорил скоро обед. А работать уже не хотелось. Это нарезать лишние километры по заводу. А рабочие станки и столовка не самый ближний свет.

«Интересно зачем я понадобился старшему мастеру», - с этими мыслями я постучал в дверь кабинета.

- Входи, Трухинский! – сразу же последовал ответ. Я поднял голову и выцепил взглядом миниатюрную камеру в дальнем углу. Этот старый хрыч всегда отличался любовью к подглядыванию. Извращенец предпенсионного возраста, подумал я и толкнул на себя дверь.

- Вызывали, Олег Игоревич? – склонил голову приветствуя начальство и без разрешения сел на стул.

Олег Игоревич скривился. Затем достал из ящика стола стакан, затем бутылку. Он налил полстакана и пододвинул ко мне.

- Пей, - его взгляд неотрывно шарил по мне. Даже неловко стало под этим давлением. – Пей, я сказал.

- На работе запрещено распивать спиртные напитки, - я склонился и отодвинул стакан от себя. – Если хотите от меня избавиться, то можно просто уволить и все.

- Ты хороший работник. Ответственный, - мастер поднялся, взял стакан в руку и поставил в сейф. – К тому же работаешь на износ. Нам такие и нужны.

- Такие дураки? – уточнил я.

- Не зарывайся! - насупился Олег Игоревич. – Каждый мечтает работать в чреве. Это престижно. Это стабильность. Это…

- Вот давайте без ваших лозунгов обойдемся. Лучше скажите почему я здесь?

- Трухинский, вы вчера пили? – мастер подошел в плотную и посмотрел в глаза. – А ну дыхни.

И я дыхнул.

- Странно, - задумался Олег Игоревич. – А откуда мешки под глазами и усталый вид?

Так вот зачем я здесь. Мою усталость он засек на камеру, вот и подумал, что я не просыхал до утра. Если бы это так и было, то выгнали в три шеи без права оправдания. Значит Олег Игоревич выслужиться перед начальством хотел. Но не тут-то было.

- А вы сами посудите, Олег Игоревич. Я давно работаю без отпусков. Вы говорите откуда мешки по глазами? От усталости, конечно. Кстати, когда я могу взять свой законный оплачиваемый отпуск?

- Не положено, - посуровел старший мастер. – Кто тогда работать будет!

- Вы хотите, чтобы я здесь костьми лег? Прямо посреди завода? – Театрально ужаснулся я. – А как же профсоюз?

- Вот они где у меня! – сжал кулак Олег Игоревич. – Кто им зарплату платит? И то-то же. Даже пискнуть не посмеют! – затем немного смягчившись добавил. – Ты не переживай. Не собираемся тебя гробить. Будет тебе отпуск. Будет. Примерно через полгода.

- А если без примерно? – ухватился я за конкретику. Нельзя дать спрыгнуть. Если уж разговор зашел, нужно дожимать до конца.

- Через полгода слово даю, - насупился мастер. – А теперь проваливай.

- Слушаюсь, - я прямо вылетел с кабинета на радостях и только слышал крики: «Смотри двери не сломай, а то вычту ремонт из премии». Но я уже не слушал. Я несся на всех парах в сторону столовой. Война войной, а обед по расписанию.

Как и было оговорено, Аврелий занял мне место и теперь активно общался с заводчанами.

- О, Димон! Мы тебя заждались! – приятель похлопал меня по плечу, когда я сел рядом. – Что от тебя хотел старый хрыч?

- Выпить предлагал, - пожал плечами и полез в карман за сигаретой.

- Проверял, значит, - хмыкнул Артем. Он работал в нашем цеху. Молодой парень, пока еще холостой. - Мне уже трижды подобные проверки устраивал.

- Хоть бы что-то новое придумал. За столько лет это уже приелось, - заржал Антоныч, еще один цеховик. Здоровый бугай с седой бородой.

- Да в его возрасте еще то-то новое пробовать. Хоть бы старое не забыть! – и все дружно засмеялись.

Я держал в руке, нет не сигарету, а то, что от нее осталось. В цеху стояла невыносимая духота, вот сигарета и раскрошилась. Обидно, конечно, но курить то хочется.

- Парни, угостите работягу сигаретой. А то уши пухнут, так курить хочется, - достав зажигалку, я обвел собеседников взглядом. Несмотря на все усилия, меня от нехватки никотина начинало воротить. Не могу работать без сигаретного дыма. Начинаю отвлекаться на ненужные вещи. Вот и сейчас я заметил, как за соседним столом яро что-то обсуждали. А один размахивал плакатом, как пролетарист на трибуне.

- Извини, Димон! Но нет сигарет, - озвучил Антоныч, в доказательство показал пустую пачку. – Как раз перед твоим приходом закончились.

- А я не курю сам знаешь, - развел руками Аврелий, - не люблю губить свою жизнь за просто так.

- Будто за станком не губишь, - крякнул Артем. Он, похлопав по карманам, отрицательно покрутил головой.

- Я уже второй день без сигарет. Сдохну скоро, - признался я. – Душу готов продать за пару пачек «ЦК».

- Ты это завязывай с душой, - посерьезнел Аврелий. – не надо раскидываться такими словами, особенно в это время.

- А что за время такое? – сразу зацепился Артем. – А то я ни в зуб ногой. Что расскажешь, дружище.

- Ты тот еще сборщик слухов, - Антоныч стукнул огромной ладонью по столу. – А потом по цеху сплетни разносишь. Да и ты Аврелий потише. Не вводи народ в панику раньше времени.

- Антоныч, говорю что сам слышал, - закусил большой палец тот, показывая что клянется за свои слова.

- Снова следак новости на хвосте принес? – улыбнулся я.

- Может и следователь, - хитро улыбнулся Аврелий. - Может и еще кто.

- И что? Что они говорят? – Артем заерзал от предвкушения на стуле. Сегодня ему будет о чем посплетничать после обеда.

- Вы же слышали о пропавших без вести? – Аврелий окинул народ взглядом.

- Ну и? – отозвался я.

-А то, что некоторых все же находят, - последовала пауза. - Но у тех имеются на телах признаки насильственной смерти. Понимаете, что это означает?

- Что? – не понял Артем.

- А то, что это два разных почерка, - подытожил Аврелий. – Вот смотрите. Первый пропадает бесследно – есть человек и нет человека. А второго находят, где-нибудь в подворотне с перерезанным горлом. Понимаете?

- То есть у нас два маньяка? – неуверенно предположил Артем, на всякий случай придвигаясь ближе к столу.

- Совершенно, верно! – просиял Аврелий.

- А не получится так, что действует один и тот же урод повернутый на убийствах или сектант какой? Может он не любит однообразие, к примеру, - решил подкинуть несколько вариантов, чтобы убрать неясности и внести конкретику.

- Ты думаешь именно так и действуют маньяки? – взял слово Антоныч.

- Да откуда я знаю, как они действуют. Я в их больную голову не лез. Для этого есть компетентные люди. Мой удел стоять за станком, а еще на обеде обсуждать всякую чушь, - пожал я плечами.

- Да говорю тебе, маньяк действует не один! – рассердился Аврелий. – Димон, не будь таким дотошным. Иногда ты меня выводишь, чес слово!

- Масрак, - выругался я. – Мне до одного мест ваши маньяки. Единственное, что я не понимаю, почему они все еще на свободе! Чем вообще занимается следственный комитет?

- Не боись, - похлопал меня по плечу Антоныч. – Рано или поздно этих иродов поймают. Не позволят этой гадине по нашему городу шастать.

- Мы из чрева, - не унимался я. – Кому мы нужны. Это верхний город неприкосновенен, а мы так – рабочая сила.

- Если не мы, то кто будет вкалывать на их заводах? – пискнул Артем. – Мы же рабочая сила. Мы кормим всех жирдяев из верхнего сословия.

- А кого это колышет, - засмеялся здоровяк. – В нашем конкретном случае это их не волнует.

- Перестань говорить гадости, Антоныч! – замахал руками Аврелий. – Если кто услышит…

- А кто услышит? – здоровяк снова засмеялся. – Здесь все свои.

- У Олега Игоревича везде уши, - вполголоса произнес тот. – Он уже и Димона к себе вызывал. Не спроста все это. Грядут очередные чистки.

- Снова эти чистки… - вздохнул Артем. – Мне что теперь на работу трезвым ходить?

- Как раз приведешь себя в порядок, смотри и девушку найдешь, - уколол я товарища.

- А сам-то? Где твоя суженная, а?

В памяти всплыла Эмилия Селести и на душе сразу же стало тепло и уютно. Может она уже ответила на мое сообщение, и черкнула пару ласковых на почту. Нужно будет потом проверить.

- Мне как-то тоже нечего сказать, но на днях я повстречал…

- Девушку? – гоготнул Антоныч.

- Нет, ангела, - мечтательно пропел я.

- Парень, да ты влюбился, - загудели все хором.

- Посмотрим, - уклончиво ответил я.

Глава 4: Не затевайте грызню с крысами

Как же мне хотелось курить. Хотя бы одну затяжку. Губы уже онемели от желания впустить в свой организм дозу яда. Как на зло, я нигде не мог найти табака – у местных сотрудников не допросишься, а нужный мне автомат с сигаретами располагался в другом крыле. Поэтому, не теряя времени, отправился к нему. Благо было еще время, и я успевал. Народу было немного, мало кто хотел идти в цех раньше положенного. За переработки нам не доплачивали, поэтому все предпочитали тянуть до последнего. Я бродил по пустынному коридору, пытаясь подавить никотиновый голод. У меня совсем немного времени – я знаю, что через десть двадцать минут буду уже сидеть за станком и пускать дымовые кольца в потолок.

А вот и он, тот долгожданный автомат, приветствовал меня сверкающим металлическим отблеском. Я медленно подошел к нему, оживляя в голове образы, когда мне удавалось, засев в курилке, остаться наедине с самим собой. Руки дрожали от ожидания, когда я просматривал ряды пачек, каждая из которых манила меня своим ароматом и обещанием облегчения. Я нажал кнопку. Автомат загудел и нужная мне пачка начала опускаться вниз. Я содрогнулся от волнения, понимая, как долго ждал этого момента. Автомат снова загудел. Шло время, а сигареты все не падали в поддон. Яркая пачка, немного накренившись, зависла на полпути. Видимо застряла и больше не могла двигаться дальше. Ее яркая упаковка сияла, привлекая мой взор.

- Отдай мои сигареты, чертова консервная банка! – на эмоциях я влепил по автомату что есть мочи с ноги. Тот обиженно загудел и потух.

- Ломаешь казенное имущество, - ехидный голос, немного гнусавый, послышался из-за спины. Обернувшись, я увидел перед собой высокого парня худощавого телосложения с крысиным выражением лица. Впрочем, крысиное у него было не только лицо. – Следует доложить куда следует, чтобы знали, кто ломает их автоматы.

-Ах ты ж… - злость начинала закипать, и я шагнул вперед. Этот парень явно нарывался, да и у меня было паскудное настроение.

- Думаешь, после порчи имущества драка пойдет тебе в плюс? – прямо сейчас он улыбался, будто наблюдал за моим провалом с неким удовлетворением.

- Слушай, у меня нет времени на угрозы, - я старался говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал гнев. – Просто дай мне мои сигареты, и я уберусь с глаз долой.

- Так возьми, - собеседник постучал по стеклу, за которым находилась зависшая пачка, затем жестом указал на панель управления, где мигали красные огоньки. – Правда ты же не можешь этого сделать, да? Какая досада.

Тот покачал головой и поцокал языком.

Стиснув зубы, я вновь взглянул на застрявшую упаковку. Внутри раздался знакомый треск, сопровождаемый щелчками, как будто автомат, умирая, издавал звуки отчаяния. Я не собирался уходить отсюда без своей награды. В моем сознании зашевелились дикие мысли, и я хотел разобрать машину, лишь бы добиться своего.

- Если не поторопишься, то и выговор за опоздание выгребешь, - не унимался худощавый.

- Мне все равно на выговор, - ответил я, ощущая, как холодный пот выступает на лбу. Внутри меня нарастало чувство безысходности: собеседник ждал, когда я потеряю контроль. Но я не мог позволить себе сломаться. Я сжал пальцы в кулак до побелевших костяшек, взяв себя в руки. – Мне просто не хочется находиться в одном обществе с такими как ты.

- Ну-ну, - он изогнул бровь, окидывая меня взглядом, полным ехидства. – Не хочешь терять лицо, да? Но знаешь, это не спасет тебя от реальности. Попрощайся с премией, ты ее не скоро увидишь.

Тон ему был знакомым – это была манера хвастаться своей властью над другими, наслаждаясь их беспомощностью. Я пронзительно взглянул на него, с удивлением осознавая, что гнев превращается в жалость, а потом и в пренебрежение.

- Знаешь что? – произнес я, чуть повысив голос. – Я буду делать, что считаю нужным. Мы еще увидим, кто из нас обломиться.

- Самоуверенный? – хмыкнул худощавый.

- Опытный, - бросил в ответ. – Я в своей жизни столько дерьма повидал, что меня уже ничем не удивишь.

- Посмотрим, - парень улыбнулся и помахав на прощание рукой ушел искать новую жертву.

- Масрак! – выругался я. Этот олух обязательно доложит начальству. Плевать. Минус премия в пару месяцев переживу как-нибудь.

«Ты мой верный рыцарь», - всплыло в мозгу. Я, взяв в руку телефон, проверил почту. «ноль сообщений» - выдал запрос. Тяжело вздохнув, я поплелся на рабочее место.

Вторая половина дня прошла вяло и безрезультативно. Работать не хотелось. Я думал больше о воздушной и прекрасной Эмилии, чем останках, заказах и планах. Моя душа отдыхала. Впрочем, полностью погрузится в мечты не получалось – мое внимание время от времени переключалось на камеры, откуда за работягами наблюдал старший мастер. Каждый раз меня интересовало, не удалось ли ему увидеть мою несобранность. Но граммофон молчал, а значит, все шло своим чередом.

«Трухинский Дмитрий, пройдите, пожалуйста, к старшему мастеру», - выдал фразу громкоговоритель и снова умолк.

- Второй раз за день. Да ты счастливчик, приятель, - сочувственно покачал головой Аврелий. – Он к тебе явно не равнодушен.

Я отложил инструменты и молча направился к кабинету старшего мастера. Мысли о Эмилии продолжали кружить в голове, создавая легкий диссонанс с окружающей реальностью. Как же так – “любимая” работа казалась сейчас такой далекой и ненужной. На пути к кабинетам мне встретился Михаил, наш отработавший не одну смену мастер. Он подмигнул мне и сказал: «не забудь взять свои досье, может пригодиться».

Когда я вошел в кабинет, старший мастер сидел за столом, погруженный в бумаги. Его нахмуренные брови выдавали напряжение, которое, казалось, накапливалось с каждой минутой.

- Трухинский, за что я тебя люблю, так это за уникальную способность находить неприятности, - с этими словами Олег Игоревич поднял голову и подсунул к краю стола лист бумаги, на котором черным по белому было написано: «Донос». – Знаешь, что это?

Старший мастер поднял тяжелый оценивающий взгляд, отчего у меня по спине побежали мурашки. Я почувствовал, как на лбу выступил холодный пот. Ну что, подумал я, сейчас Олег Игоревич вывалит на меня все. Обязательно вывалит. Жирным таким потоком, от которого сразу станет тошно.

- Прошу прощения, - извиняющимся тоном произнес я. – Уверяю, этого больше не повторится. Я не совладал с эмоциями…

- На работе нет места эмоциям! – стукнул ладонью по столу старший мастер. Я, склонив голову, словно стараясь укрыться от обрушившегося на меня гнева, замер. Олег Игоревич продолжал говорить, и его голос звучал как каток, который постепенно раздавливал все вокруг. – Все личное надо держать при себе!

Я молча стоял и дырявил взглядом пол.

- Трухинский, ты должен понимать, что твои действия имеют последствия, - произнес он, стараясь сохранить жесткость. – Мы работаем в серьезной компании, и такие шалости, как твои, могут повлечь за собой серьезные проблемы.

Я почувствовал, как в груди поднимается волнение. Олег Игоревич был прав – я был неосторожен. Мои эмоции, сбушевавшиеся в тот миг, привели меня к этой ситуации. Я вспомнил лицо долговязого, который смотрел на меня с осуждением и не скрывающей улыбкой. Здесь даже не он виноват, а я сам себе подтолкнул к этому моменту. Необдуманная реакция, желание доказать свою правоту и, как следствие, вопиющий проступок. Я немного приподнял голову, глядя в глаза старшему мастеру. Его взгляд был проницательным, будто он пытался заглянуть в самую душу.

Чтобы восстановить доверие, нужно было что-то предпринять.

- Я понимаю, что допустил ошибку, - ответил я, стараясь говорить уверенно. – Обещаю, что впредь не позволю эмоциям взять верх. И обещаю, что приму меры, чтобы этого не повторилось. Я готов работать над собой.

Олег Игоревич медленно кивнул, и его гнев немного ослабел. Он смотрел на меня с некоторым уважением, словно ожидал, что я сделаю шаг, чтобы исправить свои ошибки. Теперь мне предстояло доказать, что я способен измениться.

Олег Игоревич немного расслабил плечи, его голос стал немного мягче:

- Хорошо, Трухинский, я вижу, что ты осознаешь свою вину. Но помни, здесь мы - команда! Каждый твой шаг влияет на других. Важно контролировать не только себя, но и окружение. Хорошевский - та еще гнида, - старший мастер потряс бумагой с доносом. – Но он рьяно и ревностно вносит вклад в общее дело.

- Я понимаю, - тихо произнес я, стараясь не показывать эмоций, которые вызывал этот индивидуум. «Гнида» - точно и не скажешь. Сразу побежал жаловаться. – Я постараюсь быть внимательным, что происходит вокруг. Готов понести заслуженное наказание и отработать в неурочное время.

Олег Игоревич засмеялся:

- Ты и так впархиваешь без отпусков. Работой тебя не запугать, - последовала пауза. – Вот что. Посидишь пару месяцев без премии, подумаешь. Лучше, чем ничего. А там посмотрим.

Вышел я из кабинета и похлопал по карманам. Хотелось курить еще сильнее, даже сильнее, чем жить. Пару месяцев без премий худо-бедно протяну. Мне как раз нужно скинуть пару кило. Может и спортом займусь. Эту мысль откинул сразу, ведь вечная усталость и природная лень никогда не делала из меня спортсмена. Достижений мне и на работе хватает: и на доске почета висел, и граммоты дома в столе лежат. Только толку от этого, если карман пустой.

Выйдя на улицу, я остановился у спуска вниз и, подняв голову, окинул взглядом то, что могло называться небом. На небе вместо сизых облаков, подобно тех, что я видел на плакате, меня встретил холодный металл стальных труб, вереницей уходившие за горизонт. Город никогда не знал солнца. Вечные сумерки, разбавленные лишь уличными фонарями. Свисающие провода облетали трубы, будто лианы.

Мир вокруг меня был заполнен глухим гудением, как будто жизнь города жужжала в унисон. Я сделал шаг вперед, чувствуя под ногами холодный бетон ступеней, окрашенный серыми пятнами, которые, казалось, повторяли небесную палитру. Люди, как тени, мчались мимо, прячась в своих капюшонах, каждые из которых были увлеченные собственными мыслями. Все выглядели одинаково – подозрительные взгляды и угрюмые лица.

Я продолжил спускаться по ступеням, и меня охватило чувство одиночества среди этой массы. Каждый шаг по бетону отзывался глухим эхом. Внезапно в воздухе пронесся треск. Я вздрогнул и поднял глаза, увидев, как одна из труб выпускает пар, облако которого распыляется в вечной тьме, создавая иллюзию скоротечности и безысходности, которая был ничем иным, как миражом.

Мой взгляд вновь вернулся к спуску – он таил в себе тайны и несбыточные надежды. Надежд, которых так не хватало мне здесь, среди металлических оков города. Обрывки детских планов на будущее создавали завесу, за которой скрывались мечты, когда-то яркие и полные жизни. Все это осталось в прошлом.

Ну а сейчас…

Я посмотрел по сторонам – на монолитные строения, среди них мелькали силуэты людей, уходящих по своим делам, забывших о том, что значит жить под небом, полном света. Лишь изредка, проходя мимо, они поднимали головы, чтобы встретиться с моим взглядом и тут же опускали глаза, погружаясь обратно в свои заботы. Я почувствовал, как ненавязчивый холод проникает в мое тело, сжимая грудную клетку. Каждый вдох напоминал о том, насколько я одинок в этом мире, полном лиц, лишенных индивидуальности.

И вот я оказался на асфальте. Здесь звуки города стали более ощутимы, обретая совершенно новое звучание: гул автомобилей, отдаленные крики уличных продавцов, шорохи, исходящие от проезжающих мимо машин. И магазины, ларьки – только и слышалось: еда, еда, еда. Не зря это место называлось чревом. Индустриальный район, кормивший весь город. Так и хотелось сказать: «да когда же вы наконец-то нажретесь». Видя, как город вокруг меня живет упорядоченным хаосом, невольно вспоминались моменты, когда я наслаждался простыми радостями – отдыхом загородом, смехом друзей, ощущением свободы. Я скучал по этим простым вещам. Сейчас же их ценность резко обесценилась.

Потребовалось минут десять, чтобы дойти до остановки. Еще немного и я окажусь дома. А там можно принять ванную и расслабиться. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный воздух, переполненный запахом машинного масла и отработанных выхлопных газов, проникает в легкие.

День подходил к концу…

Глава 5: Иерихонские трубы

«На вашей электронной почте 0 сообщений», - я щелкнул пальцем и бросил телефон на диван. Эмилия так и не ответила. Я не думал о том, что он не хотела или не желала уделить мне внимание. Ведь на стриме она была искренней, ее голос звучал так живо, так искренне, будто в каждое слово закладывался кусочек ее души. Мы делали много общего: общались, обсуждали любимые фильмы, делились секретами.

Но сегодня меня охватило непонятное ощущение пустоты.

Я поднялся и подошел к окну. В темноте ночи город светился, как море из множества огоньков. Каждая из огней казалась мне потерянной звездой, вырвавшаяся из своего созвездия и блуждающая в бескрайных просторах районов и кварталов.

Может, она тоже стоит и смотрит в окно? Или, может, просто занята чем-то важным, что недоступно для меня? Я уткнулся лбом в холодное стекло, начиная понимать, что все это время думал только о ней, построив внутри себя идеальный мир, в котором Эмили всегда будет рядом. Машинально взгляд пал на телефон, но тот продолжал молчать. Я думал о том, как легко потерять связь, как хрупкими бывают человеческие чувства. Виртуальный мир создает иллюзию близости, ни достаточно щелкнуть пальцами, чтобы оказаться в одиночестве.

Я вернулся к дивану и снова взглянул на темный безжизненный экран телефона. Вчера, смеясь, Эмилия сказала, что между нами нет расстояний, если сердца открыты. Но ее молчание сейчас резало по сердцу, как холодное лезвие ножа. Все наши разговоры, будто пузыри мыльной воды, начали лопаться, оставляя только тягучую пустоту.

Внутри все мучительно кружилось в водовороте мыслей: может, я слишком давил на нее? Или просто не знал, как сказать, что она для меня важна, то каждое ее слово заполняет меня светом? Сколько раз я хотел рассказать ей о своих чувствах, но вместо этого просто сидел в тени, наблюдая за ее ярким образом.

Как только я решился сделать шаг навстречу, отключив страх, в голове мелькнула мысль: «А как объяснить Эмилии, что чувства в интернете бывают такими же настоящими? И нужны ли ей эти чувства?».

Голова кружилась от потока мыслей, и я нашел единственное правильное решение:

- Нужно ложиться спать! – и, постелив себе, я нырнул под одеяло и закрыл глаза.

Но сон не приходил.

Я лежал, уцепившись за подушку, и медленно скатывался в мрак собственных мыслей. Время тянулось, как старая пленка, заедая на местах. Ощущения пустоты оседало на висках, напоминая о том, как важна для меня была Эмилия.

Поздно ночью, когда мир затих, я нашел в себе смелость открыть мессенджер и написать ей.

«Привет, Эмили. Я не знаю, как сказать это иначе, но я очень переживаю. Возможно, я упустил свой шанс, но ты для меня важна. С каждым твоим образом я чувствую, что приближаюсь к тебе, хотя ты и далеко…» - набирал я строки, стараясь вложить в них всю искренность.

Написал…

Я отложил телефон на тумбочку и уснул.

Тяжелый утробный гул ударил в уши. Я подорвался и огляделся. Затем подбежал к окну и открыл ставни. Звук шел откуда-то сверху, растекаясь внутри труб, и протекал через весь район, может и весь город. Мне показалось, что во всем этом шуме звучит глубокий смысл, но не мог его уловить. Это продолжалось с минуту, затем гудение в трубах прекратилось и все стихло. На уши начала давить тишина. Я не светил свет, а просто стоял и смотрел в окно, ждал, когда ее нарушит хоть что-то. Но больше ничего не происходило. Совсем ничего. И мне не оставалось ничего другого, как вернуться в кровать. Собравшись с силами, я открыл мессенджер, чтобы проверить, не ответила ли она на мое послание. Но экран оставался холодным и безмолвным.

Утро встретило меня явно не в расположении духа. Ночные скитания не сделали меня бодрее, а наоборот, сонливость и вялость стали расползаться по всему телу. Кофе немного убрало данный эффект, но одной чашки было недостаточно, на вторую уже не хватало времени. Толкнув дверь я не стал обращать внимания на лифт и сразу же побежал по лестнице вниз. На шестом этаже мне встретилась та самая женщина. Она с тревогой ходила и вертела головой.

- Что-то случилось? – сбавив ход, спросил я.

Та вздрогнула, втянула воздух в ноздри и тихо промолвила:

- Я нигде не могу найти мужа. Он куда-то пропал. Просто исчез из квартиры.

- Может к друзьям пошел, – а сам думаю, нажрался с утра теперь спит под лавкой. С него не убудет.

- Ты не понимаешь, - замотала женщина головой. – Он сегодня из дома не выходил, - и уже тихо. – И даже не пил. Он дома находился, это я точно могу сказать. Лёня обещал больше не притрагиваться к бутылке, теперь его нет.

- Если его увижу, то обязательно передам, что вы его ищите, - пожал плечами я и побежал вниз.

Уже у подъезда я обратил внимание на доску объявлений. Там сняли старые объявления, а значит, появится новые, и снова будут висеть, пока не пожелтеют и не растреплются на ветру. Если их туда вешают, значит, это кому-то нужно. А это значит, не мое это дело. Может и мусор заодно уберут, а то мешки начали неприятно попахивать.

Далее, уже привычным маршрутом, я доехал до работы. Все бы ничего, но сигарет все еще не было. Ни в киоске, ни у прохожих. Что досадно, я уже подумывал, не попробовать ли бросить курить самому. Эта мысль, конечно, попахивала мазохизмом, потому что кто из заядлых курильщиков не пробовал бросить, тот тайком все равно продолжал этим заниматься, просто, как правило, скрытно. В этом кайфа я не видел. Покурить хотелось жутко.

И вот, когда я дошел до входа, где меня ждал мой драгоценный станок, мне на глаза попалась новая листовка. Одна из тех, которую мне показывал Аврелий. Только то был журнал, а здесь лежал простой плакат, где были изображены пляж, лазурный берег, море и ясное теплое солнце. Внизу отпечатались буквы: здесь сбываются все твои мечты. Еще ниже - номер контактов. Еще ниже, в углу красовался символ из трех лилий переплетенных между собой и горящий огонь наверху. Снова эти цветы, не так давно я провел расследование, где выяснил, что такой знак нигде не зарегистрирован. Так что я не мог полноценно доверять подобным листовкам.

Мой взгляд еще раз насладился яркой картинкой, и я переступив порог, попутно забывая о восхитительных видах и занимаясь настройкой на рабочий лад. Мне еще палец сосать пару месяцев без премий. Не до отпусков так-то.

Я бы хотел сказать, что ничего здесь не изменилось, но через несколько минут я заметил суету.

- Что происходит? – я подошел к одному из рабочих, который нервно стоял и куда-то звонил.

- Напарник не вышел, - ответил сквозь зубы тот, вслушиваясь в длинные однообразные гудки. – Да чтоб тебя! Демиан, бери трубку! Я за двоих работать не собираюсь!

Затем забегали и начальники.

- Пять человек не вышло на работу… - долетали обрывки фраз до моих ушей. – Это бунт против производства или…

- Ну я им всем покажу! – еще один начальничек пробежал с телефоном в руках.

Я лишь провел щегла в белой рубашке взглядом и проследовал к рабочему месту.

- Привет, Димон! – хотя бы Аврелий сидел на своем рабочем месте и никуда не пытается свалить. Тут я вспомнил плакаты. Пока не пытается, подумал я. – Ты заметил, какой у нас здесь переполох. Ты не в курсе что происходит?

- А ты у следака своего спроси, может он знает, - пожал я плечами. – Мне-то откуда знать, я сам только что пришел.

- Руководство будто с цепи сорвалось, - продолжал тем временем товарищ. – Это явно не к добру. Впервые за столько лет работы вижу подобное.

Аврелий был прав, чтобы сейчас не происходило. Это было впервые. На заводе начался нешуточный шухер. И я очень надеялся нас это не затронет. До обеда чувствовалось напряжение, и оно спало только после сигнала остановки.

- Обед! – прогудели колонки.

Повторять два раза не пришлось. Цеховики поднялись и дружно пошли в пищеблок. По большему счету все молчали, каждый обдумывал что-то свое. Набрав еды, мы уже привычной компанией сели за стол. Молчание затягивалось. Я тоже не спешил поднимать беседу. Но ее поднял Артем. Все-таки вынудили.

- Говорят, этой ночью пропали жители города. Много пропало, - говоривший перешел на полушепот. – Руководство не распространяется, но слухи говорят, что в числе пропавших есть и наши рабочие.

Впервые с Артемом никто не хотел спорить. Все и так прекрасно все понимали.

- Понимаю, Затаир пропал. Он жесткий парень… Был. Горе тому, кто попадет под его горячую руку. Задира тот еще. Говорят, вчера он одному из цеховиков рыло начистил.

- Кажется, Чижикову, если не ошибаюсь, - призадумался Антоныч, здоровый детина уже немолодого возраста, об этом говорила его седеющая борода. – Тому знатно влетело.

- Да, Чижикову, - кивнул Артем. – К слову, и его нет на работе. То ли раны залечивает в отгуле. То ли числится среди пропавших.

- Ужас, что творится, - схватился за голову Аврелий. – А Котов? Его так же нет. Это с соседней бригады. Он как раз хотел взять отпуск и уехать…

Котова я видел вчера в столовке. Он стоял с плакатом в руках и оживленно что-то рассказывал. Да, это был именно он. А интересно, в отпуск он хотел поехать на этот чудо-курорт или же еще куда. Тут я задумался. А больше у нас курортов и нету. Ни речек, ни водоемов. Бассейны искусственные, но это в верхнем секторе. Головной район, если быть точным. Нас, простых граждан, туда не пустят.

- Да и я в скором времени в отпуск пойду, - Аврелий светился от счастья.

- Ты? – удивился Артем, приподняв брови. – Куда же ты собрался.

Приятель вынул уже знакомый мне журнал и положил на стол.

- А вот сюда и собрался, - с легкой усмешкой ответил Аврелий. – Хотел бы побыстрее, но обстоятельства не позволяют. Придется довольствоваться пока что картинкой.

Антоныч усмехнулся, глядя на журнал. На обложке яркие изображения побережья, голубое небо, улыбчивые люди. Здоровяк взял листок и начал записывать контакты.

Равнодушным оказался только я.

- Димон, ну не сиди с такой кислой миной, - хлопнул меня по плечу Аврелий. – Ну скажи хоть что-то по этому поводу!

- Знаешь, - вставил я. – На этом чудо-курорте можно найти что-то свое. Главное настроиться и забыть о проблемах. Если можно обрести хоть немного счастья и расслабиться, то оно того стоит, - Котов, похоже, тоже об этом думал, когда вчера показывал плакат.

- То-то же! – засмеялся приятель. – Смотри и согласишься на мое предложение поехать всем вместе. Это будет незабываемое приключение.

- Да ну, - отмахнулся я. – Не хочу стеснять вашу семью. Только мешать буду.

- Не говори чепухи, - обиделся Аврелий. – Ты не чужой человек. В любом случае, у тебя есть время обдумать предложение.

Антоныч, оторвавшись от журнала, сказал:

- Ты прав, Димон. Главное – это эмоции. Если ты их заполучишь, отпуск пройдет не зря, - затем здоровяк обратился к Аврелию. – Замечательно, что у тебя есть план, даже если пока он на бумаге.

- Я уже все обдумал, - кивнул Аврелий. – Мы можем посетить местные достопримечательности, покататься на велосипедах по живописным велотрекам, а вечером устроить барбекю на пляже. Что скажешь, Димон?

- Звучит заманчиво, - признался я, хотя внутри еще сомневался. – А как насчет семьи? Не буду я там лишним?

- Да я же говорю, ты не стеснишь, - с улыбкой произнес он. – Все наоборот, ты сделаешь наше время отдыха более насыщенным. Кто-то же должен поднимать настроение, когда мы будем уставшими после приключений.

И мы все вместе засмеялись.

Антоныч, который слушал нас с интересом, добавил:

- Кроме того, это отличная возможность провести время с друзьями. Даже если будут трудности, вы в итоге вспомните это с улыбкой.

- Угу, - немногословно ответил я. После чего задумался о летних вечерах, смене обстановки и новых впечатлениях. Это все было здорово. Но в глубине души всем было все равно. Веселья и радости, казалось, не было места в моем сердце. Я вспомнил, как легко теряются ощущения безопасности среди нового и незнакомого. Вечера на пляже с огнем, запахом жареного мяса и шумом волн были привлекательными, но внутри меня пряталась неуверенность. Корни сомнений накрепко засели глубоко в душе. И избавиться от них было не так-то просто.

Единственное чего я сейчас хотел это домой. К Эмилии. Она сегодня будет в эфире и можно будет услышать ее голос. В памяти всплыл образ, где она сидит за столом, освещенная мягким светом лампы. Эмилия всегда умела превращать обыденные вещи в нечто особенное. Запоминающееся. Ее истории о людях, событиях и чувствах словно ласкали душу, и я, слушая ее, забывал о своих страхах и переживаниях.

Я очень хотел домой…

- … да ладно тебе, Влад Хорошевский пропал? – я будто вышел из транса и встряхнул головой. Обед был закончен и мы возвращались в цех. – Это не тот ли Влад, который крысил и сдавал коллег?

Рядом шли двое и оживленно общались. Я невзначай прислушался к их разговору.

- Да-да, долговязый такой, худой. Его не было на рабочем месте, и поговаривают, что и он пополнил список бесследно исчезнувших.

Ну ничего себе, задумался я. Вчерашний обидчик получил по заслугам? Я даже и не думал злорадствовать. Нету и нету, кому какое дело. Меня больше пугала тенденция с исчезновениями, вот это действительно тревожит. Я вспомнил заплаканную соседку, которая искала мужа. Неужели и тот пропал? И это всего-то в разницу на пару этажей. Неужели и я вот так могу бесследно исчезнуть? Нет! Не стоит накручивать себя раньше времени. Сосед всегда сбегал из дома, это еще ничего не означает.

Как же я устал от всего этого и хочу домой…

Глава 6: Человек без мечты

У подъезда толпились люди. Я не сразу это понял и лишь натолкнувшись на девичью спину, поднял голову.

- Извините, - машинально произнес я, окидывая взглядом шеренгу из человеческих тел.

Девушка лишь застенчиво улыбнулась и растворилась в толпе. Ну, а я продолжил путь домой. Толпа и не думала уменьшаться. Напротив, у двери подъезд их накопилось еще больше. Причиной такого ажиотажа послужило новое объявление на доске. А именно уже набивший оскомину плакат с морем.

- Мечты сбываются, - повторил я полушепотом.

- Что, простите? – мужчина в очках и с залысинами на голове повернул ко мне голову. Он как раз записывал номера и держал в руках блокнот и ручку.

- Говорю чушь это все, - отмахнулся я и вошел в подъезд.

Лифт все также был подперт табличкой, и я начал подъем на восьмой этаж. Очень хотелось расслабиться. Даже пива взял баночку. Может так утолю свой никотиновый голод.

- Стоять! – мужчина в длинном сером плаще остановил меня на шестом этаже. Я бросил взгляд на соседскую квартиру, где сейчас ошивались люди в полицейской форме. – Куда направляетесь?

Мужчина в плаще держался уверенно и сдержанно. Его взгляд был проницательным, и в нем читалась настороженность. Я почувствовал, как сердце забилось чаще, но постарался сохранить спокойствие.

- Просто домой, - сказал я, стараясь не выдать своего смущения. – Неужели нельзя пройти?

Он не отпустил меня взглядом, и, кажется, оценивал каждое мое слово. За спиной, в квартире соседей, продолжал звучать шум и голоса. Все это создавало непривычное ощущение угрозы.

- Что-то случилось…

Но человек в плаще перебил:

- Ваша фамилия? – произнес он, вынимая из кармана удостоверение. Я вгляделся в его черты. Лицо показалось знакомым. Возможно, я видел его где-то. Может быть, в новостных лентах. – Гаврила Летучий, главный следователь управления.

Представился он. Ну да, естественно, это же знаменитая медийная личность и знакомый Аврелия, который сливает последнему информацию о пропавших людях.

А, значит, сосед все же…

- Я… - начал было я, но тут коррективы внесли смешанные чувства – страха и сомнения. Вскоре в моем внутреннем диалоге появилась странная мысль: а вдруг я знаю что-то, что не должен знать, и сейчас моя рутинная жизнь сменится на тюремную. – Моя фамилия… Меня зовут…

- Давай быстрее!

- Меня зовут Трухинский Дмитрий, - произнес я, стараясь контролировать дрожь в горле. Как же сильно хотелось в этот момент убежать, спрятаться, оказаться где угодно, но не здесь. Гаврила Летучий, казалось, не обращал внимание на мои внутренние метания. Он записывал что-то в блокнот, его лицо оставалось сосредоточенным.

- Дмитрий, - повторил следователь, как будто пытался запомнить мое имя. – Вы живете на восьмом этаже, верно?

- Да…

- И как давно? Ощущаете ли вы что-либо необычное в последнее время? – вопрос показался мне странным. Однако в его глазах светилась настойчивость, как будто за каждым словом скрывался недосказанный смысл.

- Я здесь живу, сколько себя помню. А насчет странностей, ничего такого не замечал.

- Уверены?

- Я… Просто обычный человек, - невольно выпалил я, чувствуя, как слова ускользают от меня. Но Гаврила не искал оправданий. Он был неимоверно прямолинеен

- Кто вы, это я буду решать! Ваша обычная жизнь, возможно, оказалась связанная с делом, о котором я могу только догадываться.

- Я ни в чем не виноват, - затараторил я.

- Пока не доказано обратного, вы все под подозрением, - его голос стал мягче, но в нем по-прежнему оставалась нотка угрозы, заставляющая сердце биться чаще. Еще раз спрашиваю, видели вы что-то подозрительное в последнее время?

- Нет, не видел, - отрицательно покачал головой.

- Тогда можете быть свободны, - следователь отошел, пропуская меня вперед и добавил. – Пока свободны.

Уже у квартиры меня ждал еще один сюрприз. А вернее плакат все с тем же морем и пляжем. Прямо на моей двери. Это так меня разозлило, что я сорвал его, скомкал и отбросил в сторону.

- Разве ты не хочешь уехать на отдых? – сосед вышел из квартиры напротив и застал меня срывающим плакат.

- И в мыслях не было, - сказал я и закрыл за собой дверь.

Оказавшись дома, стало легче. Негативные мысли, накопившиеся задень, начали отступать, давая место приятной усталости. Скоро будет стрим, а значит есть время подготовится: принять душ, поужинать и занять удобную позу перед большим экраном.

Войдя в комнату, я включил приглушенный свет и уселся н диван. Разложил перед собой приготовленную к стриму еду и пару блокнотов идей для поддержания разговора. Подобное занятие помогало избежать неловкости в общении. Вдохновение не всегда приходит вовремя стрима, а заготовленный план позволит продлить интерес Эмилии к своей персоне. Мысли о следственном допросе и таинственном плакате потихоньку утихали, уступая место воображаемым сценам, которые только ждали ожить во время эфира. Я был готов к встрече с Эмилией.

Вскоре на экране разгорелись яркие краски – знакомый логотип канала, интригующие надписи, напоминавшие о начале стрима. Я уже представлял, как Эмилия будет делиться своими впечатлениями с подписчиками, а смех раздаваться в ответ на мои шутки. Это была моя форма завоевать внимание стримера, где каждое новое сообщение в чате будет приятным глотком свежего воздуха.

Внезапно раздался звук уведомления. Эмилия Селести запустила трансляцию. Я поднял голову, впитывая ее яркость и энергию, которые излучал экран. Она приветствовала зрителей широкой улыбкой. Ее голос заполнил пространство, словно мелодия, наполняющая сердца.

- Добрый вечер, я Эмилия Селести и я, как обычно в этот день буду вести стрим… - в этот момент все сомнения и страхи ушли на второй план, уступая месту неподдельному волнению.

Мы начали общение, и моя подготовка оправдала себя: блокноты с идеями оказались под рукой, когда темы иссякали. Каждое сообщение, каждая шутка были словно мостом между нами, который позволял Эмилии раскрыться. Я наблюдал, как ее холодный образ постепенно оттаивает, и с каждым новым сообщением в чате она становилась более открытой и свободной. Постепенно эфир заполнялся живыми эмоциями. Мы действительно становились командой, и в этот вечер вокруг нас царила не просто атмосфера стрима, а нечто большее.

Девушка с улыбкой на лице произнесла:

- Позволь узнать, мой верный рыцарь, какова твоя самая сокровенная мечта? - я взглянул на полоску, которая была заполнена до конца. Эмилия собрала нужную сумму, и ее мечта вот-вот исполниться. – Ну же, я жду.

- Моя мечта… - я медлил, пытаясь собрать мысли в кучу. – Так чего я больше всего желаю…

«У меня нет мечты», - я решил быть честным с ней до конца.

- Совсем-совсем? – опечалилась девушка с экрана. – Знаешь, как это звучит?

«Скажи мне…»

- Грустно, - призналась Эмилия. – Все мы мечтаем о чем-то, даже если это маленькие радости.

Я улыбнулся, хотя в душе чувствовал легкую неловкость. Мечты, которых у меня “не было”, всегда казались недостижимыми. Но я не хотел, чтобы эта мысль разочаровала ее.

- Моя мечта… Может, это просто быть счастливым, - повторил я одними губами, печатая текст. – Но счастье ведь бывает разным, не так ли?

Этого разговора не было в блокнотах. И я был не готов к откровениям на эту тему.

Эмилия задумалась, и я почувствовал, как напряжение нарастает. Ее карие глаза сияли в свете экрана, и в них читалось искреннее желание понять меня. Она сделала паузу, словно перебирала в уме все возможное варианты ответов. Я наблюдал за ней, восхищаясь тем, как ее мысли оживают в формате виртуальной реальности.

- Счастье – это такая большая и многогранная вещь, - произнесла она. Ее голос стал мягче. – Кому-то достаточно любить и быть любимым, кому-то заниматься любимым делом, кому-то заботить о других. А что для тебя значит быть счастливым?

Я задумался, вновь ловя ее взгляд. Слова, которые я готовился произнести, вдруг показались мне слишком поверхностными. «Быть счастливым - значит чувствовать», - написал бы я. Слишком эгоистично будет с моей стороны. Возможно, требуется найти осуществление в чем-то большем, чем я сам.

И я решился.

«Быть счастливым – значит разделять радость с другими», - наконец написал я, чувствуя, как слова приобретают вес. – «Знаешь, я иногда думаю о том, как важно быть частью чего-то большего, чем ты сам. Помогать людям, вдохновлять их…».

Эмилия внимательно читала, время от времени закидывая длинные локоны за спину. Я заметил, как ее лицо светится, когда она запоминает каждое мое слово. Это было прекрасно, и в то же время немного страшно – открывать душу так просто, будто мы знакомы тысячу лет.

- Ты прав, - согласилась Эмилия, с трепетом касаясь пальцами края стола. – Искренность и забота о других делают нас по-настоящему счастливыми. Я думаю, в это и есть мое призвание. Мой контент - это не просто стримы. Я хочу создать пространство, где люди смогут чувствовать себя комфортно и свободно.

От ее слов во мне что-то зажглось. Я чувствовал, как наше общение становится важнее, чем просто вечерний стрим. И мне показалось, что наша связь и есть та самая нить, соединяющая наши мечты – даже если они еще не до конца сформированы.

«А какая твоя мечта?», - я вспомнил, что Эмилия так и не произнесла ее в слух.

Эмилия нахмурилась, и я увидел, как ее взгляд становится более серьезным. Она хотела что-то сказать, но передумала. В этот момент я понял, что ей не хватает этой мечты, так же, как и мне. Ее жизнь, так легко и свободно представленная на экране, скрывала за собой волнения и неопределенности, подобно моим. Только она шла к мечте. А я все это время топтался на месте.

- К сожалению, я пока не могу ее озвучить, - тихо произнесла Эмилия, в ее голосе звучала неуверенность. – Она слишком близка, слишком уязвима, чтобы делиться ею с миром.

«Я все прекрасно понимаю. Уверен, когда придет время, ты сама обо всем расскажешь», - напечатал я, понимая, что некоторые мечты требуются времени, прежде чем обретут форму. А пока этого не произошло, мечта остается уязвимой.

- Спасибо, мой верный рыцарь, - Эмилия посмотрела, нет, не в камеру, а, казалось, в саму душу.

Резкий протяжный звук разбудил меня средь ночи. Я подорвался и подбежал к окну.

- Снова этот противный звук, - проговорил я и открыл ставни. - Он уже начинает раздражать.

Я и не заметил, как уснул. И не удивительно, ведь перед экраном я просидел до самого поздна. Улицы з окном были пустынны, а свет неоновых ламп мягко освещал ночную мглу. Я выглянул в окно, стараясь понять, откуда доносится звук. Ночь окутала город, как пушистое одеяло, но в воздухе витала тревога. Отчетливо ощущалось, как сердце стучит в унисон с участившимся дыханием, ломая мои ушные перепонки. Возможно, это всего лишь игра сонного воображения, но мне казалось, что звук пронзает не только ночной город, но и за его пределами. Сами трубы скрипят, пытаясь продлить агонию.

- Что же это звук, - спросил я вслух, хотя в комнате не было ни души. Ответ пришел лишь с легким дуновением ветра, шевелящим занавески, как если бы ночь пыталась напомнить о своем существовании. Я вспомнил события, которые происходили в нашем доме, и холодок пробежал по спине.

У тревоги есть свой предел. Свой пик. И в этот момент нельзя терять бдительность. Внезапно скрип за спиной донесся до моих ушей. Звук шел не со стороны улицы, а из моей квартиры. В несколько шагах, если быть точным. В отражении окна промелькнула темная фигура.

Действуя быстрее страха. Я обернулся.

На пороге спальни, прячась в тени, стоял темный силуэт. Он стоял и не шевелился. Я тщетно искал в голове объяснения. Это могла быть тень от мебели или кровати. Но в это мгновение я понял, что это не просто игр света. Кто-то или что-то находилось здесь, в темноте, совсем рядом.

- Кто здесь? – выдавил я, стараясь сделать голос более уверенным, чем чувствовалось на самом деле.

Тишина вновь окутала пространство, как будто сама ночь прижалась к моим ушам, поглощая звук. Я сделал шаг вперед, прямо в паутину, сотканную из собственных страхов. Силуэт оставался неподвижным, но я отчетливо ощущал на себе его взгляд. Схватив с тумбочки телефон, я трясущимися руками включил фонарь и направил в сторону двери.

Никого.

Свет выхватил лишь дверной проем и некоторые предметы мебели, стоявшие в коридоре. Упоминания силуэта больше не осталось.

- Примерещилось, что ли, - облизнул пересохшие губы и, опуская фонарь, проговорил я.

И тут только до меня дошло. Что звука больше нет. Давящая тишина нависла над городом, будто и не было ничего. Вот только сон улетучился, спать оставалось всего ничего. Поэтому, закрыв окно, я лег в постель в надежде, что просплю оставшиеся пару часов и что наутро не будет сильно болеть голова.

Закрыв глаза, я попытался вернуть себя в состояние покоя, но мысли, как неуправляемые вихри, кружились в голове. Страх, что запоздало навалился на меня, заставил сердце биться с удвоенной силой. Я представил тот мрачный силуэт, его неподвижность и молчание. И каждый шорох в квартире заставлял меня вздрагивать. Взять бы, встать с постели и включить свет в спальне, но руки и ноги не слушались.

Время тянулось, словно змеи, ползающие вокруг постели. «Что это было?» - проклевывалось в сознании снова и снова. Я вспомнил о том, как часто в детстве меня пугали темные углы и странные звуки. И вот, повзрослев, я вновь оказался в их плену. В отчаянье спрятав голову под подушку, таким образом пытаясь отогнать гнетущие образы.

Глава 7: Звонок Аврелия

Все же смог уснуть. Проклятый будильник выдернул из мир грез и вернул на грешную землю. Откинув подушку, я резко прищурился, так как уличный фонарь светил прямо мне в лицо. Странно, обычно его свет не бил в мои в окна, будто что-то з эту ночь поменялось, только я этого еще не осознавал. Я, как обычно, пошел на кухню. Как обычно сделал завтрак, и как обычно запил его кофейным напитком и убежал на работу.

Все было, как и всегда. Я машинально взглянул на доску объявлений. Плакат с лазурным берегом и морем висел там же, где был и вчера, а значит, все, что происходит сейчас со мной, точно не сон. Я опустил глаза и начал рассматривать несколько листовок, написанных наспех обычной ручкой. В них говорилось о пропавших людях и таинственных исчезновениях в нашем районе. Нечто в этих объявлениях привлекло внимание: все пропавшие были последний раз замечены в одно и то же время – около полуночи. Сердце в который раз забилось быстрее, и я стал читать строки более внимательно. Женщина с каштановыми волосами, парень в синей куртке, пожилой мужчина с бородой – все эти лица казались мне знакомыми. Кого-то знал лично, кто-то из соседнего подъезда или из дома по соседству.

Внизу листовок была указана контактная информация и призыв о помощи. Что-то в этой ситуации вызывало у меня нарастающее беспокойство. Я не мог избавиться от мысли, что этот день не будет обычным.

На работе не стало легче. Коллеги перешептывались о пустых улицах, о плакатах и отпуске, о странных звуках, которые те слышали этой ночью, но слушал вполуха, меня захватила мысль о пропавших людях. Может, я должен был что-то сделать? У меня было ощущение, будто я мог этому помешать. Ну а с другой стороны? Как? И чем?

На обеде меня выцепил Аврелий и отвел в сторонку. Он чем-то был встревожен, я бы даже сказал, он чего-то боялся. И об этом сейчас хотел поговорить.

- Димон, мне это уже надоело, - он выглядел дерганным и встревоженным. – Никого даже не волнует, куда пропадают люди. Все пытаются жить, будто ничего и не произошло. Пропали несколько человек, да и черт с ними. Мы ходим на работу, мы едим на обедах и стараемся не смотреть на пустые места. Затем приходим домой, включаем телевизор и садимся на диван. Да сколько можно!

Аврелий шмыгнул носом и огляделся.

- Я не могу понять, как все это можно игнорировать, - продолжал он. Его голос дрожал под эмоциями. – Эти листовки, которые мы видим, все больше пополняют списки пропавших. Как будто что-то растет в тени, и никто не хочет смотреть на это.

- И что ты предлагаешь? – я понимал его негодования, понимал, но не поддерживал. – Мы всего лишь пешки и если руководству все равно, то мы ничего не можем сделать…

- Люди не могут пропадать сами по себе, - шмыгнул носом Аврелий. - За этим кто-то стоит.

- И кто же?

- Я пока не знаю. Верней знаю, но… - он поднял голову. – Это слишком сложно, Димон. Я позже все расскажу. Ну а сейчас ты мне нужен. Как друг. Ты же мне как семья.

- И что ты хочешь?

- Уехать навсегда, - признался Аврелий. – Ты со мной?

Я отрицательно покачал головой.

- Ну как знаешь, - тяжело вздохнул. – Но ты подумай пока есть время.

- Хорошо, подумаю.

- Обещаешь?

- Да…

Приятель молча всунул мне в руку свой любимый журнал и похлопав по плечу добавил и добавил:

- Подумай.

Так мы и разошлись. Аврелий вел себя странно и явно чего-то недоговаривал.

Проходя мимо кабинета, увидел пустой стол одного из сотрудников. Он не пришел на работу, что еще больше накладывало отпечаток на атмосферу. Пустое кресло, стол, на котором висела табличка «Отсутствует». Я вошел в кабинет и огляделся. На столе оставались бумаги, разбросанные в хаотичном порядке, словно рабочий день для него еще не закончился. Вот-вот зайдет, пожмет руку и спросит, как у меня дела или в этом роде, как обычно это делал Сергей Палыч. В голове вертелись мысли о том, как еще недавно мы обсуждали с коллегами планы на выходные, а теперь кто-то из нас просто исчез. Это ощущение необъяснимой утраты давило на меня, заставляя задуматься: неужели и я могу стать следующим в этом странном списке пропавших?

Непроизвольно вспомнил свои же слова. Мы действительно были пешками, скованными рутинными проблемами и страхами. Я посмотрел на журнал, который покоился в моей ладони. Что если действие – единственный способ предотвратить неизбежное? Сбежать с приятелем поближе к солнцу и больше ни о чем не думать. Я открыл ящик стола и на удивление, на дне лежал тот же плакат, который был напечатан в журнале.

«Мечты сбываются».

Я вздохнул, захлопнул тумбочку и с тяжелым сердцем вышел из кабинета. В коридоре меня встретила парочка сослуживцев, которые переглянулись, но не сказали ни слова. Их молчание подчеркивало нарастающее напряжение, словно сама атмосфера не хотел говорить о том, что происходит.

Одно радует, что завтра наступят выходные и можно будет отвлечься от плохих мыслей. К тому же пятничный вечерний стрим Эмилии сотрет негатив сегодняшнего дня. И с этими мыслями пошел на рабочее место.

Вечером, когда теплый свет лампы окутал мою комнату, я приготовил ужин и включил стрим Эмилии. Ее улыбка всегда дарила надежду, но сегодня ее голос не мог развеять мрак, нависший над моими мыслями. На черном диагональном экране, треть места занимала надпись: «Эфира не будет». Я уставился на экран, словно надеясь, что все, что вижу – просто плохая шутка. Но надпись оставалась неизменной, и с каждой секунды внутри меня нарастала пустота. Эмилия всегда была источником света, и ее отсутствие ощущалась как потеря близкого человека. Я переключил канал, надеясь найти что-то, что отвлечет меня от негативных мыслей и мрачного настроения, но все передачи казались бездушными и чуждыми.

Скоро тишина заполнила квартиру, и я отложил пульт, чувствуя, как усталость и уныние окутывает меня. Я поднялся к окну и посмотрел на вечный город, где огни домов переливались в темноте. Мир за окном продолжал жить своей жизнью, не обращая внимания на мои чувства. Да и кто я такой, чтобы быть в центре внимания? У жителей своих хлопот хватает, а я тут со своими проблемами…

Я вновь взглянул на экран телевизора, где все еще красовалась назойливая надпись. Неужели я так много прошу? Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить те мгновения, когда смеялся вместе с Эмилией, когда ее слова были способны согреть даже в самые холодные дни. Она всегда находила способ увидеть свет там, где его не было.

Наконец я решил ложиться и подошел к тумбочке, где лежал журнал, подаренный Аврелием, и открыл его на уже привычном месте. Сочная картинка пестрила ярками красками, будто дразня меня. Со страниц лились обещания: путешествия, отдых, встречи с друзьями, мгновения беззаботности. Эти рисунки отражали мир, которого я никогда не знал, но который мог стать реальностью.

- Мечты сбываются, - прошептал я и провел пальцем по эмблеме с лилиями, которые почему-то отрастили себе колючки и заимели огненную корону. Этот знак присутствовал на каждой брошюре, виденной мной. - Чего же я так сильно желаю?

Я взял в руки телефон, нашел контакты Эмили и написал ей несколько сообщений. Пусть так она вспомнит обо мне. В этот миг я осознал, что мои скучные вечера и одиночество были следствием того, что я сам искал их. Это мой выбор. А выбор - личное дело каждого.

Ответа не было, и я положил телефон рядом с журналом лег и уснул.

«Тррр! Трррр!».

Я что, забыл выключить будильник?

«Тррр! Трррр!», - раздалось снова

Открыв глаза, я уставился в потолок. Утро светило ярким лучом от фонаря сквозь занавески, вырисовывая светлый круг на стене. В голове оставались образы, навеянные сном, которых в принципе не помнил, а вскоре и вовсе улетучатся из подсознания.

«Тррр! Трррр!», - не умолкал телефон.

Я нажал кнопку и поднес устройство к уху.

- Алло, - проговорил хриплым голосом.

- Дим, - голос Аврелия в трубке. Так это он звонит мне в такую рань? – Дим, ты меня слышишь?

- Да, - и зачем-то кивнул, будто он может это увидеть. – Но почему ты так рано…

- Послушай меня, - перебил меня Аврелий. Голос товарища был взволнован и мне показалось он стал более тревожным.

Я сел на кровати, мгновенно проснувшись.

- Говори, что случилось?

- Это не телефонный разговор, - последовала пауз. – Приезжай ко мне, и я тебе все объясню.

- Ты на часы смотрел? – не хотелось бы пилить в такую даль, но приятель был не приклонен.

- Это не шутки, Димон! – Двигай ко мне и не задерживайся.

- Ну, если ты так говоришь… - почесал я макушку и снов взглянул на время. – Скоро буду.

Я быстро натянул джинсы и сунул ноги в ботинки, чувствуя, как волнения Аврелия передаются и мне. В таких случаях обычной помогла бы чашка крепкого кофе, но, похоже, сегодня обойдемся без него.

Глава 8: Черно-белые лица

У выхода из подъезда я едва не сшиб человека в длинном сером плаще.

- Извините, - и тут я понял, это передо мной стоял Гаврила Летучий, главный следователь управления. Он взглянул на меня, словно оценивал мое состояние. Взгляд его был проницательным, как у хищника, выискивающего свою добычу.

- Куда-то спешите в такую рань? – спросил он, обводя меня усталым взглядом. – Не самое благоприятное время для прогулок вы выбрали, не находите?

Я отвел взгляд и почувствовал, как внутри что-то кольнуло. Следователи всегда отличались особой прямолинейностью и в такие моменты это было одновременно раздражающе и неприятно.

- Просто спешу, - ответил я, пытаясь не выдать своего волнения. – Надо к знакомому…

- Опять свои дела? – покачал головой следователь. Видимо, он меня узнал и в тот раз я так же спешил. – Не забывай, что у нас тут тоже работа. Будь осторожен, выходя из дома.

Гаврила отвернулся от меня, и его взгляд пал на доску объявлений, верней, на множество фотографий пропавших без вести.

-Можно вопрос? – неожиданно для самого себя спросил я.

- Ты же вроде к знакомому спешил, - удивился следователь.

- Да, конечно, - замялся я. – Но меня давно терзает один вопрос.

Гаврила кивнул, мол, валяй, спрашивай, пока я добрый.

- Скажите, а есть что-то общее между пропавшими? Я имею в виду хоть какая-то закономерность исчезновений.

Следователь усмехнулся:

- Закономерность исчезновений? – повторил Гаврила, прищурив глаза. – Ты, похоже, в детективы собрался, а не к знакомому. Нет, нет никакой закономерности. Просто случайные совпадения. И, вероятно, просто кому-то не свезло, вот и все.

Я молчал, погружаясь в собственные мысли. Каждый раз, когда я видел эти фотографии, меня терзало ощущение, что за ними стоит что-то большее. Может одинаковые привычки, места, где их видели в последний раз, или даже некто, связывающий все исчезновения в одну цепь. И даже если следователь в этом не был уверен, я чувствовал: ответы скрыты где-то рядом.

Гаврила снова повернулся ко мне, его лицо стало серьезным:

- Знаешь, если бы у нас была четкая закономерность, мы бы уже нашли тех, кто пропал. Иногда все, что нам остается, это искать в темноте, надеясь на шальную удачу и немного интуиции. Но, увы, в нашем деле удача – вещь капризная. И остается полагаться на собственные силы.

- Но все же, - не унимался я. – Вы говорили про четкие закономерности. Значит есть и не такие уже явные.

-Всегда был таким проницательным? – похлопал меня по плечу Гаврила.

- Значит, все же есть то, что их связывает?

Следователь кивнул, попутно пытаясь осмыслить, что же может быть общего между этими людьми.

- Одна часть исчезнувших хотела уехать из города. Кто-то даже и билеты купил, а кто-то только на словах.

- Это все из-за брошюр? - полушепотом произнес я.

- Увы, картинки к делу не пришьешь, - отрицательно покачал головой Гаврила. – Это слишком расплывчатое и натянутое предположение. Просто я заметил такую закономерность и все. Это еще ничего не значит.

Я задумался над его словами. Могла ли существовать подобная вероятность? На первый взгляд – нет. Мало ли кто хотел взять отпуск и уехать, пусть даже на те острова. Могла ли некая тайна существовать среди обычных жителей, которые просто устали от серой рутины?

-А если кто-то из пропавших или родственников на самом деле знал больше, чем рассказывал? – пробормотал я, в воображении рисуя тех, кто собирался покинуть город.

Гаврила вздохнул, как будто его плечи опустились под грузом загадок.

- Да, возможно, стоит поискать в эту сторону. Вся проблема в том, что мы упираемся в молчание близких, будто многие опасаются, что это произойдет и с ними. Вот и молчат в тряпочку. Молчат и боятся. И каждый новый разговор начинаешь все с начала. Смотрят на тебя пустыми глазницами и трясутся от страха.

- Понимаю…

- Нет, ни хрена ты не понимаешь! – сорвался на крик следователь. – Ты не видел, как они смотрят. Это молчание не просто тревога. Каждый из них живет в страхе, у нас нет шанса выбить из них хоть слово.

Гаврила казался раздраженным и уставшим. Видимо, он не привык работать вслепую. А только лишь на следатской интуиции далеко не уедешь. Тем временем пропадают люди по всему городу. А листовок с черно-белыми лицами становится все больше.

- А вторая часть исчезнувших, кто они? – решил переменить тему, пока Гаврила полностью не вышел из себя.

Следователь прокашлялся, а с его лица исчезла былая раздражительность:

- А вторая – это те, кто устраивал драки, дебоширил, лгал, в общем поступал нечестно по отношению к другим.

- Звучит натянуто, - произнес я, не скрывая скепсиса. – Получается, что кто-то или что-то ворует людей, которые ведут себя неправомерно, и нарушает покой горожан? Я в мистику не верю.

- И я не верю, – пожал плечами Гаврила. – Считай это профессиональной чуйкой, если хочешь.

- Хм… - задумался я.

- Ты говорил, что спешишь к приятелю? – следователь вдруг подобрел и хлопнул меня по плечу. – Давай я тебя подкину. Все равно здесь делать больше нечего.

Я согласился, и мы сели в служебную машину. Это воистину транспорт следователя, в салоне был беспорядок: на полу валялись папки с делами, на заднем сиденье лежал пустой термос от кофе и недоеденный сэндвич. Гаврила завел мотор, и, пока мы выезжали на главную улицу, я взял одну из папок и хотел было переложить назад, как оттуда выпало фото. На снимке была убитая в подворотне девушка, на стене которой чем-то красным фигурировала надпись: «Я хочу стать равным Богу», прямо над трупом бедной девушки.

- А это… - протянув фото, я хотел спросить, но следователь меня перебил.

- Это вчера нашли труп, - водитель вырвал папку из рук и отложил от меня подальше. – И не шарься в документах без спросу, уяснил?

- Так это дело рук маньяка? – я почувствовал, как комок подступил к горлу. - А краска на стене, стало быть, это?

- Да, это дело рук маньяка. Как будто и без него дел мало. – ударил по баранке Гаврила и повернул голову в мою сторону. – И да, это кровь на стене. Кровь жертвы, если хочешь знать.

- Не хочу… - на время стало как-то непосебе.

- А поздно уже, - засмеялся следователь. – Но этот хотя бы следы оставляет, значит быстро найдем, не переживай.

-Этот маньяк сумасшедший? – тихо поинтересовался я.

- А что думаешь? Человек в здравом уме стал бы оставлять кровавые послания на стенах. Наголову отбитый подонок, которому не место в нашем городе.

Я кивнул.

- Извините, а у Вас сигаретки не найдется?

- Я не курю, - крякнул Гаврила. – И тебе не советую

Машина остановилась в аккурат у дома Аврелия. Я попрощался и пошел к входу. Аврелий жил в частном доме. Гулкий звук шагов по бетонной дорожке отдавал стуком прорезиненных подошв, когда я поднимался по ступенькам ко входу. Я остановился у двери и уже потянулся к дверной ручке, как в уши ударил гул. Это было так внезапно, что меня передернуло, а на коже появилась гусиная кожа. Я поднял голову и все, что я видел - это ржавые трубы. Трубы, которые навечно заслонили небо. Между тем гул, будто клаксон от парохода становился все ближе, и в то же время ощущение тревоги становилось отчетливей и сильней. «Что за чертовщина?» - пронеслось у меня в голове. Я оглянулся, но вокруг не было ни души, только пустая улица, даже ветер затих. Гул продолжал усиливаться, и я понял, что это не просто звук – это предвестие чего-то страшного.

Я сглотнул, и мой шаг у дверной ручки внезапно стал тяжелым, как будто я погружался в какую-то субстанцию. Опустив взгляд, я ничего подобного не увидел. Ботинки спокойно стояли на холодном бетоне. А передо мной была та самая дверь.

Глава 9: Сфера

Дверь была слегка приоткрыта, как будто кого-то ожидая или же не успели закрыть ее полностью. Я постучал, и, не дожидаясь ответа, вошел. Внутри пахло старым деревом и чем-то еще, невыразительным, но знакомым. Аврелий часто говорил, что это аромат воспоминаний, а как по мне, пахло старыми носками. Этот дом был одним из самых старых, и в век пластика и неорганики здесь было все, как и в старые добрые времена. Я усмехнулся, - «будто в музей попал».

Гостиная была заполнена разными вещами: странные книги, фотографии на стенах и картины, которые Аврелий рисовал в молодости. Я остановился у одной из них – пейзаж, изображавший мрачный лес. Неоновый свет пробивался сквозь окна, добавляя картине особую атмосферу.

- Аврелий! – крикнул я, надеясь, что он ответит. Тишина в ответ была зловещей. Я решительно направился вглубь дома, чувствуя, как нарастающее беспокойство давит на грудь. Я прошел через коридор. Чувство тревоги усиливалось с каждым шагом; старый дом как будто оживал вокруг меня. Шаг за шагом я приближался к двери, которая вела в комнату, где Аврелий всегда работал. На двери висела табличка с надписью «Не беспокоить».

- Аврелий, ты здесь?

Дверь была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Здесь находился стол, на котором лежало множество бумаг, но самого приятеля не было видно. Решился войти, и, как только переступил порог, заметил пустое кресло, стоящее у окна, которые выходило прямо на улицу. Видимо, он сидел в нем и ждал меня. Тогда, где сам Аврелий?

- Ты решил со мной в прядки поиграть?

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Поглощенный непонятной тревогой, я осторожно подошел к креслу. Оно было слегка прогорклым от времени, и на подлокотниках виднелся поролон. Внезапно в голове промелькнула мысль: может его похитили? Или он ушел куда-то без предупреждения. В магазин за хлебом и мы с ним разминулись. Тогда жена и дети где?

Что-то заставило меня обернуться, и я увидел перед собой темный силуэт, слишком черный, контрастирующий на общем фоне. Это было нечто, которое словно сливалось с тенями, оставшимися в углах комнаты; свет падал только впереди него – а позади была полная темнота...

Я похолодел еще сильнее при мысли о том, что “ЭТО” здесь вообще находилось все это время!

Что же делать?

Я бросился к двери – но сразу понял бесполезность своих действий. Дверь кабинета с сильным хлопком закрылась прямо перед моим носом. Нечто было рядом. Оно никуда не исчезло. Я попытался себя успокоить. «Это всего лишь тень», - думал я. Но голос внутреннего страха не унимался и становился все громче.

- Кто ты? – прорычал я, удивившись своей смелости. Ответом мне стало лишь молчание и звуки собственного дыхания. Я знал, что единственный шанс – это действовать. Собрав всю свою смелость в кулак, я бросился к оконному проему, готовясь к последнему рывку, но тут что-то мягкое коснулось моего плеча. Я дернулся и, не совладав с равновесием, упал.

Темный гость стоял прямо передо мной, затем развернулся и молча пошел к середине комнаты. Силуэт постепенно начал обретать форму и теперь я различал его очертания – высокое худощавое тело с неестественно кривыми линиями. Существо казалось слишком нереальным. И все такое же черное, будто клякса, оставленная чернилами на листе.

Оно остановилось и обернулось ко мне, и в этот миг я увидел его лицо – застывшее, безликое, как будто лишенное черт, отражение бесконечной пустоты. Я не хотел, но мое тело, словно под контролем неведомой силы, заставило меня подняться на ноги. Когда силуэт сделал шаг, комната наполнилась гнетущей тишиной. Я знал, что не могу себе позволить преодолеть страх.

- Что тебе нужно? – вырвалось у меня. И слова отозвались эхом, долетев до моих ушей, нарушив тишину.

Гость больше не шевелился.

Он явно наблюдал за мной. Может, что-то ждал. А может, чего-то хотел.

- Ты от меня чего-то хочешь?

Темный гость не ответил, но я почувствовал, будто на ментальном уровне, что так и есть. Я медленно поднял голову, пытаясь разглядеть черты этого существа, но весь свет, казалось, не мог развеять ту тьму, которая обволакивала его тело.

- Кто ты? – спросил я, голос мой дрожал от напряжения. Силуэт не шевелился. – И где Аврелий?

Внезапно в комнате раздался неразборчивый шепот, который звучал одновременно издалека и слишком близко, как эхо в пустоте. Шепот заполнил всю комнату и поселился в моей голове. Это было больно. Еще немного и это сведет меня с ума.

Это длилось с минуту, а потом внезапно все стихло. Шепот пропал. Пропал и силуэт. На том месте, где стояло существо, его уже не было. Я остался один в тишине, ощущая, как мрак медленно отступает, но страх по-прежнему продолжал вить свои гнезда. Темный гость исчез, но его присутствие все еще витало в воздухе.

Я сделал шаг – второй. Ощущая под ногами холодный пол. Я подошел к месту, где стоял гость и сел на корточки. Дощечка, которая служила общим узором и являлась декором, лежала не на своем месте. Я поправил ее, и та легла на место.

- Хм…

Затем я поднял дощечку, под ней оказался скрытый тайник. Убрав еще пару похожих плиток, я просунул руку и выудил из тайника походный рюкзак. Аврелий явно это хранил от посторонних глаз. Может и мне не стоит сюда лесть? Вот верну на место, и никто не узнает…

Грохот со стороны входных дверей и стук ботинок заполонил дом. И вскоре в комнату ворвались трое вооруженных пистолетами людей в серых мантиях. Один подбежал ко мне и со всей мочи заехал кулаком в лицо. Я даже сообразить ничего не успел, как оказался на полу рядом с рюкзаком. Сквозь боль я осознал, что все произошло слишком быстро. В голове звенело, но инстинктивное желание выжить заставило меня поднять глаза. Трое в мантиях меня окружили, их лица скрыты капюшонами.

- Где сфера? – спросил один из них, наклоняясь ко мне. Его голос звучал низко и угрожающе. Я не мог ответить, так как понятия не имел, о чем идет речь. – Где сфера, подонок?

И снова острая боль.

Я попытался подняться, но колени соскользнули по холодному паркету. Вокруг звучали их угрюмые голоса, и я понимал, что каждое слово – это угроза. Один из них, высокий и крепкий, склонился ко мне еще ближе, его глаза под капюшоном сверкали как у хищника.

- Последний шанс, - произнес он, вытаскивая из-за пояса пистолет. – Скажи, где она, или мне придется сделать это по-другому.

Я с трудом собрал мысли, пытаясь вжиться в роль жертвы. Я не видел выхода, и единственное, что я успел подумать, это то, что мне пришел конец.

- Я… Я ничего не знаю! – выкрикнул я и закрыл глаза.

- А это что? – второй нападавший схватил рюкзак и, не раздумывая, открыл его. Я увидел, как его глаза глянули на содержимое.

- Ну что там? – с нетерпением произнес третий.

Второй улыбнулся и повернул рюкзак, и из него выпала черная как ночь сфера. Когда второй поднимал рюкзак, я заметил на его запястье татуировку в виде трех шипастых лилий, переплетенных между собой и огонь в виде короны сверху. Но этому внимания не придал, так как был занят своими мыслями. Я старался не терять осторожность, наблюдая за сферой, которая, казалось, манила их к себе.

- Вот она! – произнес второй, изучая сферу как ценное сокровище. Его голос был полон восторга и ликования. – Похоже, мы не зря пришли.

А затем обернулся к тому, который держал меня на мушке.

- Убедись, что он ничего не знает! – скомандовал тот.

- Да я его просто завалю и все, - улыбнулся первый.

- Пойдет, - кивнул второй. – И мороки меньше.

Все внимание первого было сосредоточено на мне. Я ощутил холодное касание стального ствола. В душе заколебалась надежда, что, может быть, они не решаться на крайние меры. Но этот холодный взгляд первого, был полон жадности и бескомпромиссности, говорил сам за себя.

- Послушайте, мне действительно ничего не известно! – закричал я, стараясь найти в голосе хоть каплю убеждения. – Я просто мимо проходил…

- И поэтому рядом с тобой лежал рюкзак со сферой? – засмеялся третий. – Решай его быстрее, Влад! Он начинает действовать мне на нервы.

Может так и было. Если бы вдруг единственное окно в комнате решило вылететь внутрь и с таким звонким звуком, что нападавшие резко переключились на него.Я, не теряя времени, схватил сферу, закинул ее в рюкзак, добавляя весу и со всего маху выбил пистолет из рук. Первый бандит и одуматься не успел, как в его физиономию прилетел рюкзак. Здоровяк, потрясенный ударом, упал на спину, схватившись за лицо. Я, не теряя времени, отскочил в сторону, стараясь выйти из-под его прицела. Адреналин был плохим союзником, здесь требовалась холодная голова и трезвый расчет. Сфера теперь была в рюкзаке, который я держал в руках, но мысли о том, что она значит для нападавших, только мешали нормально соображать. Эта шарообразная штука им нужна! А это в свою очередь означит – это мой путь к спасению.

- Эй, не стойте без дела! – крикнул Влад, пытаясь вернуть ситуацию под контроль.

В комнате раздался оглушительный звук, и я почувствовал, как рядом с моей головой пролетела пуля. Впервые за столько времени я осознал, что моя жизнь висит на волоске и все что сейчас происходит в доме у приятеля на самом деле опасно.

Выставив вперед рюкзак, подобно щиту и сосредоточив все свои силы, бросился на стрелявшего. Я ощущал, как адреналин подстегивает мое тело, превращая каждый мускул в пружину, готовую к прыжку, подобно кобре. В момент, когда я полетел ко второму бандиту, его глаза расширились от шока, и он попытался тыльной стороной оружия отразить мой натиск. Но я был быстрее – рюкзаком со всей силы заехал тому в грудь, заставив выронить пистолет. Левой рукой перехватил его запястье и, пойдя на болевой, заставил громилу свалиться лицом в пол.

Задев угол стола, мы рухнули оба. Бандит попытался вскочить, но я, будучи сверху, используя всю силу, прижал его к паркету. Взглядом осмотрелся по комнате. Сумел справиться с двумя соперниками, один из которых сейчас кряхтел под моим коленом, а третий, самый долговязый из них, колебался, прицеливаясь на меня. Тяжесть сферы напомнила о себе, и я поднял рюкзак и выставил перед собой. И в этот момент я четко осознал: я не могу позволить, чтобы она досталась им.

Третий, заметив, что ситуация вышла из-под контроля, резко развернулся и метнулся к двери. Возможно, он собирался предупредить кого-то, кто мог ожидать снаружи. А значит на улице также небезопасно. Оставалось только окно. Хруст разбитого стекла на полу, и вот я у спасительного окна. Скользнув через оконный проем, и едва не потеряв равновесие, приземлился на холодную металлическую решетку. Адреналин отхлынул и тут же накатила запоздалая боль от ушибов и царапин, но времени на отдых не было. Быстрый взгляд по сторонам показал, что бандиты, последовавшие за мной и стоявшие, вероятней всего, у окна, начали действовать. Голос первого раздался изнутри, он вызывал подкрепление. Ускорив шаг, я теперь мог разглядеть улицу. Она была пустынна, но за каждым углом мог скрываться враг. Стараясь не привлекать к себе внимания, я осторожно двинулся вдоль стены здания. Периферийным зрением заметил, как из-за угла вышел человек. Значит, это еще не конец. Мой единственный шанс – это скорость.

Повесив рюкзак на спину, я побежал.

Оказавшись на пересечении переулков, я решительно направился прочь от места столкновения. От дома Аврелия, где он и его семья бесследно пропали. Я понимал, что нападавшие просто так от меня теперь не отстанут. Но теперь у меня было два преимущества – знание местности и рюкзак, который я охранял как зеницу ока.

Глава 10: Заброшенный завод

Пытаясь запутать следы, я бежал со всех ног, выбирая самые темные закоулки. Ряд зданий сменялся другим рядом. Редко мелькали неоновые огни от вывесок, которые служили единственным источником света, не считая тусклых ламп уличных светильников, вмонтированных в трубы или стены. Их света хватало ровно на то, чтобы вызвать тени, которые, танцуя вокруг меня, обманывали зрение. Я знал, что каждая ошибка может стоить мне жизни, поэтому старался сохранять хладнокровие. Позади что-то прогремело, и я ускорил шаг, пытаясь слиться с мрачной атмосферой города.

И снова шум. Но теперь впереди. На меня вышли двое в таких же серых плащах и прячущих лица за капюшонами, как и у дома Аврелия. Они остановились, видимо, прикидывая, тот ли я, кто им нужен. Долго раздумывать они не стали. Их поступающие шаги, эхом разносившиеся по пустынной подворотне, напомнили мне о том, что я не один в этом мрачном уголке. Я понимал, что времени на принятие решения остается не так много. Убежать или остаться и принять бой? Но их уверенная походка и безмолвная угроза показалось достаточным, чтобы принять правильное решение.

Я шагнул в тень между двумя зданиями. Позади, с другой стороны улицы, приближались еще две тени. Да сколько вас здесь! Сердце сжалось в груди, и я начал искать возможность для побега. Одна мысль овладела моим сознанием: не попасться в их ловушку.

Не в силах оставаться на месте, я резко выдвинулся из укрытия и побежал в другую сторону, вырываясь из потока шорохов и шагов, оставляя их далеко позади. Но впереди, среди ярких бликов неона ждали новые преследователи. И мне пришлось прыгнуть в подворотню и бежать.

Бежать!

Бежать!

Преследователи не отставали и явно гнали меня, как ягненка в западню. Только сейчас ко мне пришло осознание, что выходов из этого места больше нет, только прямая дорога, где меня уже наверняка ждут! Вот я и добегался! Думал, что переиграл бандитов, но они оказались хитрее! Холодный озноб вдруг покрыл мое тело и странное чувство тревоги. Тень, из дома Аврелия не заставила себя долго ждать: появилась так внезапно, что едва не столкнулся с ней. Тень указала рукой на темный проем.

- Я туда не пойду, там тупик! - запротестовал я. Но тень и не думала уступать дорогу.

И все же я завернул. Но зачем? Я знаю это место, впереди глухая стена из труб и проводов, больше ничего нет…

Внезапно до моих ушей донесся странный неестественный скрежет. И когда добежал до нужного места - не поверил своим глазам. Там оказался проход, которого быть здесь никак не должно при любых условиях. Тоннель вытянулся так далеко, как будто вел в самое сердце «чрева».

И я пошел.

Внутри него было темно, но я заметил мерцающий свет вдали. Каждый шаг отдавался эхом. Преследователи все еще находились поблизости, их крики, подобно загонщикам, доносились со стороны основного переулка. Видимо, они еще не сообразили, что я свернул. Но это ненадолго. Они вернутся и тогда…

Даже думать об этом не хочу!

Пробираясь глубже в тоннель, я чувствовал, как холодный воздух обволакивает меня. Инстинктивно я прислушивался к звукам из-за спины. Крики, казалось, становились громче. Их истеричный тон давал понять, что они просекли и теперь возвращаются, и прочесывают тупики. Я знал: время на исходе. Собравшись с силами, я двинулся к свету. Он стал ярче, превращаясь в фонарь – старый, но работающий.Я вышел из тоннеля и застыл.

- Я знаю это место, - вырвалось у меня.

И я действительно его знал, но вот никак из той части я не мог попасть в эту. Разве только чудом.

Снова этот скрежет, который будто ножом по керамической тарелке. Я съежился и обернулся. Никакого прохода не было. Вместо него стояла глухая стена, сотканная из труб и проводов.

- Чертовщина какая-то, - сказал я и как можно быстрее поспешил от этого места. Я не знал, кто меня пугал больше. Бандиты? Или же блуждающие тоннели, которые то появляются, то исчезают.

Я сократил путь через переулок, который вел к старой, давно заброшенной фабрике и затянутой паутиной. Помню, как в детстве мы здесь играли, прячась от взрослых. Теперь эти стены хранили не только воспоминания, но и идеальное укрытие. Вход в здание был завален мусором. Внутри находились ржавые жестяные банки времен моей молодости и обрывки бумаги. Поставив рюкзак рядом, я присел. Свет пробивался сквозь заполнившиеся пылью окна, создавая таинственные тени на полу. Здесь, среди забытых вещей, я чувствовал себя одновременно уютно и тревожно. Давящая тишина напоминала о том, что это место уже давно не живет, а ведь когда-то здесь бурлила жизнь. Завод был частью чрева. Его цеха созидали, его кабинеты заполняли толстозадые начальники, а пищеблоки полнились слухами и рассказами рабочих.

Но ничего не бывает вечным и вот теперь я единственный посетитель здешних мест.

- Если не считать крыс, - усмехнулся я.

Замок на рюкзаке легко поддался. Я медленно просунул руку в его темное нутро; пальцы наткнулись на нечто холодное и гладкое. Сфера легла в ладонь. Вытащив ее на свет, увидел абсолютно круглую штуковину черного цвета. Гладкая и будто сделанная из стекла. Но нет, я столько раз ронял эту вещицу, что обычное стекло давно бы рассыпалось. Однако вот она, прямо передо мной, и на темной поверхности ни единой царапины. Наверняка, эта штуковина хранила в себе какую-то тайну. Мой отец, металлург по призванию, всегда утверждал: «вещи чувствуют, когда их берут в руки». И этот предмет, казалось, продолжал хранить в себе частицу истории, нечто значимое и важное, особенно учитывая ту охоту, что развернулась вокруг него.

Съедаемый любопытством, я осторожно прокатил пальцами по поверхности сферы. Шар под моими пальцами будто вобрал в себя тепло моего тела. Я медленно повернул сферу, и в этот момент показалось, что черный цвет едва изменился.

В голове мелькнула мысль: чем же она могла быть? Может, это древний артефакт, способный открывать двери в другие миры? Или просто обманчивое лжечудо, которое несет в себе несчастья. В таком случае мне нужно избавиться от сферы как можно скорее. Но страх лишь подогревал мою жажду узнать больше. Я повертел шар в руках. Ничего. Даже дыр нет, как в шаре для боулинга.

- Бесполезная вещица, - наконец-то сдался и положил ее на бетон рядом с собой.

Сегодня выдался сложный день. Аврелий пропал, в его доме меня едва не убили, а в итоге мне достался шар, которым даже кегли не собьешь. Тут я вспомнил татуировку у одного из бандитов: лилии с колючими стеблями и огненной короной. Сомнений быть не может, такая же эмблема украшала брошюры, которые сейчас расклеены по всему городу. Могла ли быть связь между островом мечты и людьми в балахонах? И если да, то какая? И что им было нужно в доме Аврелия? Как эта сфера оказалась в его тайнике? Вопросов накопилось много, и каждый из них требовал тщательной проработки и отдельного рассмотрения.

Как всегда, истина находилась где-то посередине. А что, если смысл не в самой сфере, а в тех, кто ее искал. Я их называю бандитами, но скажем прямо, какие бандиты носят балахоны и прячут за ними лица? Больше похожи на сектантов, чем на криминальный элемент. Сектанты еще хуже. Тогда это фанатики, отбитые на всю голову! И надо же было перейти им дорогу.

Я взглянул на сферу, лежавшую рядом, и внезапно ощутил, как она притягивает меня к себе, словно таинственная сила заключенная внутри признала меня своим хозяином. Это я ощутил, когда держал ее в руках.

Шар снова оказался в моих руках, и одновременно с этим во мне вспыхнуло чувство: что-то древнее и мощное пробудилось. Вроде бы обычный предмет, но он как будто пульсировал, поглощая тепло моего тела.

- Нет, ты не просто шар, - пробормотал я, разглядывая сферу со всех сторон. – Ты - ключ к разгадке.

Как будто ответ лежал на поверхности, ждал, чтобы его нашли. Я снова вспомнил о лилиях с колючими стеблями и огненной короной, те таинственные знаки, кажется, указывали на нечто большее, чем просто на группу людей, ищущих способ обогатиться. Но что, если они искали не материальное, а, возможно, нечто превосходящее человеческое понимание? Возможно, они охотились за силой, которую я держал в руках.

- Ну уж нет, - покачал головой отгоняя паранойю.

Я понимал, что события в доме Аврелия – это не случайность. Весь день был пропитан странностями, и его финал стал началом. Это еще далеко не конец. Сектанты так просто меня не оставят в покое. Им нужна сфера. Значит, рано или поздно они придут за ней. А раз она у меня, то я обязательно с ними встречусь еще раз.

Часы на запястье показывали ровно полдень. Я оторвался от преследователей, и теперь надо было выждать несколько часов и идти домой. Возможно, следует все рассказать следователю и отдать сферу ему. Но я не хотел с ней расставаться. Сфера притягивала меня, словно магнит, и я не мог просто отдать ее в чужие руки. Даже в руки полиции. Я решил, что пока не разгадаю ее тайну, ни одному человеку не доверю свою находку.

Вернув сферу в рюкзак, я запрокинул голове вверх и закрыл глаза. Возможно, удастся поспать эти пару часов, прежде чем вернуться домой. «Как же я устал!», — осознал я, проваливаясь в пучины сна.

Глава 11: Спугнули птичку

Утро, день, вечер – это всего лишь формальности, а по факту ничего не меняется. Город утопал в извечных сумерках и единственный источник света здесь — это фонари, вывески, и искусственное освещение. Ржавое небо навеки закрыло от нас солнце, поэтому город кажется лишь иллюзией, где утро не приносит свежести, а вечер покоя.

Здесь каждый шаг озарен тусклым светом неоновых вывесок, указывающий путь в никуда. Витрины магазинов и зданий, замершие в вечном безмолвии, отражают лишь тени мимо проходящих людей, едва ли это заставляя задуматься о том, что скрывается за стеклом.

Здесь время теряет смысл, как и само существование, затерянное в повседневной рутине. Жители спешат, но не торопятся, ведь каждый новый день, это продолжение старого. Гудение машин сливаются с приглушенными разговорами, создавая симфонию городских сердец, которые бьются в унисон, но остаются безжизненными, словно безликий пейзаж.

Приевшиеся сумерки накрывают город пеленой, обесцвечивая детали, стирая границы между реальностью.

Лица прохожих застывают в кратковременных взглядах…

Фонари блекло мерцают, иногда напрягая взгляд, чтобы вновь погрузить в мир блеклой серости. Даже полночь здесь не внушала страха, ведь стерты границы, где день и ночь переплетаются в единую зыбкую пелену. Ожившие вывески зовут к себе, обещая нечто большее, но это лишь заблуждение, и в итоге все заканчивается разочарованием. Удивительно, как легко можно свыкнуться с этим состоянием, принять его за норму и утратить чувство времени. В этом мрачном царстве тишины, даже мечты уходят в тень.

И остается лишь гнетущая пустота, в которой даже надежда угасает бесследно.

Ведь и я когда-то мечтал…

Родной двор находился совсем рядом, а там - квартира, душ и кровать. Все бока себе отбил, лежа на холодном бетонном настиле. Но сон на удивление пошел на пользу и я, будучи морально истощенным, чувствовал себя хорошо. Сразу, что я сделал, перейдя дорогу на зеленый свет, это пошел в сторону дома. Вот он, родной подъезд, с кучей мусора, которая, казалось, приросла к полу и представляла собой местную достопримечательность - элементом декора, если хотите.

Сделав пару шагов, я остановился. Ко входу в подъезд было рукой подать, как из открывшийся двери вышел парень в серой накидке и с капюшоном на голове. Он остановился, медленно вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

- Эй, Степан! Зайди внутрь, не порть всю малину, - послышалось из подъезда. – Спалишь нас, дурак! Не маячь на виду!

- Да я одну сигарету выкурю и вернусь, - пожал плечами тот, выпуская столб дыма под козырек.

- Зайди, кому говорю!

- Ладно-ладно.

И парень скрылся за дверью.

Внутри меня все похолодело. Это они по мою душу пришли? Значит, вычислили, где я живу. А это в свою очередь значит, что меня пасут! Я машинально поправил лямки рюкзака и попробовал на вес, будто сфера могла куда-то раствориться или укатиться. Нет, она была на месте.

Я нервно огляделся по сторонам, пытаясь оценить ситуацию. Во дворе почти никого не было, и даже уличный фонарь, который обычно светил ярко, казался угрюмым и тусклым. Благодаря чему меня и не заметили. Тени от домов пластались по брусчатке, создавая собой нечто угрожающе и пугающее. Я понимал, что мне нужно действовать быстро.

Состояние тревоги быстро нарастало, и я сделал шаг назад, поджав руки в карманы. Варианты покинуть это место бродили в моей голове, но я не знал, куда мне направиться. Тайная тропа через парк? Или лучше по дороге мимо магазина, где всегда есть толпа? Наверняка это не единственная засада, и меня могли поджидать где угодно.

Я прокручивал в мыслях, что на самом деле задумали эти парни. Нужно быть на шаг впереди, чтобы не стать их жертвой. Я пришел со стороны главной улицы, а это значит – меня поджидают у парка, там, где безлюдно и можно без проблем разобраться со мной без свидетелей. Шмыгнув носом, я пошел тем же путем, каким и пришел. Они же в своем уме и не будут ничего предпринимать при свидетелях.

Ночные звуки города – редкие автомобили, подгулявшие прохожие, освещение, это все внушало надежду. Вся эта суета напоминала мне о том, что я не один. Я свернул на узкую улочку, стараясь избегать прямых маршрутов. Каждая тень могла скрывать наблюдателей. Я подождал немного времени и, убедившись, что слежки нет, пошел дальше. Поверить не могу, что бегу со своего квартала, поджав хвост. Крепко же за меня взялись эти сектанты, ничего не скажешь. Даже засаду у дома устроили.

Я продолжал скрывать свое присутствие за углами и в тенях, хорошо помня, как они подкрались ко мне в прошлый раз. Лиц их я не запомнил, но сектантов легко можно вычислить по балахонам и по отличительным знакам в виде переплетенных между собой лилий. И теперь, зная, как они действуют, я был готов. Я достиг перекрестка и задержался. Впереди был хороший обзор, и возможно, я смогу заметить их. Но никого не было. Замерев, я вслушивался в уснувший город, пытаясь поймать звук. И тут я заметил троих – не желая проверять, кто это, я развернулся и быстро зашагал в обратную сторону. Можно это и обычные парни, которые шли из бара домой. Может. Но проверять, повторюсь, не хотелось.

И тут мне наконец-то улыбнулась удача. Нет, я не нашел решения. И нет, я не нашел денег. Зато по ту сторону дороги стоял одинокий сигаретный автомат. И он работал. Недолго думая, я направился к нему, попутно ища в кармане мелочь. Автомат встретил характерным гулом, словно призывая к себе. Я остановился, с любопытством рассматривая его потертую поверхность, покрытую яркой рекламой табачных изделий. Это было как приглашение в забытый мир – мир малой радости и долгожданного терпкого привкуса и дыма. Я вытащил из кармана несколько монет, которые, казалось, прятались в кармане уже целую вечность. Казалось, что именно в этот момент, прямо здесь судьба давала мне шанс. Я вставил монету в щель автомата, и тот с характерным звуком начал распечатывать одну из своих сигарет. Я наблюдал, как пачка медленно сползала вниз.

Дыша глубже, я протянул руку, но тут же замер, услышав глухие шаги за спиной. Предчувствие подсказывало беду. Это были они. Я поднял голову и медленно обернулся.

- Смотри, Серега, кого мы тут нашли, - послышался злорадный голос из-за капюшона. Их было двое и оба раза в два больше меня.

- Невероятная удача, - проговорил второй и, схватив меня за рюкзак, потянул на себя.

Я упал рюкзак так же оказался на земле, из-за рывка молния расстегнулась и из чрева походной сумки выкатилась черная сфера. Недолго думая, я схватил ее и прижал к себе. Сектанты переглянулись.

- Она поменяла цвет, - констатировал первый. Значит тогда мне не показалось, и сфера на заброшке действительно стала выглядеть иначе. – Это меняет дело.

Второй подошел ко мне и, протянув руку, приказал:

- Отдай нам сферу, и мы тебя не тронем, - но я лишь сильнее прижал ее к себе. – Отдай, или хуже будет!

- Да что ты с ним нянчишься! – первый схватил меня за шиворот. – Верни нам артефакт, козел!

- Не смей трогать его! – прокричал подельник первого, его голос отражался от стен, наполняя пространство тревогой. – Ты же знаешь правила! Так что остынь.

Я не хотел рисковать, но и отдавать загадочный предмет не собирался. Никаких сомнений – черная сфера была не просто предметом. Тепло исходило от нее, будто она вибрировала в унисон с моим дыханием.

- Да к черту все! – выкрикнул первый и, не обращая внимания на протесты напарника, заехал мне кулаком по лицу.

Потеряв равновесие, я почти упал, но успел сгруппироваться и отступил на шаг назад. Мои глаза встретились с их, полными ненависти, и в этот момент я понял: они не отступят.

- Вы еще пожалеете, - произнес я, стараясь сделать голос уверенным. – Вы даже не знаете, с кем связались…

Первый возбужденный и злобный, снова шагнул ко мне. Холодный металл автомата обжог спину. Бежать было некуда: я здесь один. Моя нелепая попытка ударить в ответ была отбита. Я и не ожидал, что так быстро меня одолеют. И вот я лежу на земле, держась за живот и сцепив зубы, пытаюсь не закричать от боли.

- Недоносок, - сплюнул нападавший и сел рядом со мной на корточки. – Может хватит играть в героя? Тебе ясно дали понять, принеси нам сферу.

Я скосил взгляд. Сфера лежала на земле рядом с рюкзаком. Могли бы забрать ее и не устраивать показательных сцен. Пока первый занимался мной, второй легко мог уложить артефакт в рюкзак и взять с собой. Или не могли?

Я вытянул руку и схватил мучителя за шиворот, что-то холодное коснулось моего пальца. Это был кулон, он висел на цепочке и изображал лилии, переплетенные между собой колючими стеблями.

Снова этот знак.

Парень, испугавшись, быстро попытался отдернуть кулон. Но я крепче сжал его, ощущая, как холодный металл жжет мою кожу. Я понимал, что это было не просто украшение, а символ. Знак, который мог означать больше, чем просто принадлежность к банде.

- Ты не знаешь, с кем связываешься, - прорычал он, стараясь скрыть растерянность. И я чувствовал, как ослабевает его власть надо мной. Этот кулон, возможно, был ключом к чему-то большему, чем просто обмен его на свою жизнь.

- Кто вы? – в голосе более не было страха. – И зачем вам сфера?

Парень резко поднялся. А в моей ладони оказалась порванная цепочка и кулон.

- Ты… Ты что наделал? – его глаза налились злобой. – Хочешь повторить судьбу своего дружочка?

И тут, тот, кто меня избивал, захрипел. Его спина выпрямилась как струна и подошвы оторвались от земли. Да, черт возьми, он левитировал. Но судя по искаженному от ужаса лицу, это он делал не по своей воле. Послышался хруст. Так хрустят суставы, которые пытаются выдернуть. Еще секунда и тело начало удлиняться. На пол закапала красная жидкость, а на подоле плаща застыли рубиновые капли. Это кровь?

Парень, поднявшись над землей, корчился в мучениях. Его тело продолжало удлиняться, будто его растягивали на дыбе. Я же, в свою очередь, выступал невольным зрителем. Лежал как вкопанный, не в силах отвести взгляда от ужаса перед моими глазами. Внутри меня закипали эмоции – страх, ужас, отвращение. Я не мог разобраться, происходило ли это на самом деле, или же мое сознание породило этот бред, стирая грань между реальностью и кошмаром. Каждый хрип. Каждый стон, вырывавшийся из горла страдальца, эхом отзывался в моем подсознании.

Тело при свете тусклых фонарей, будто управляемое невидимой силой, продолжало деформироваться. Кровь стекала по полу, образуя мрачные узоры, застывающие в темноте. Внезапно хруст начал сменяться треском, кости не смогли вынести мучений, которые причиняли им неведомая сила. Я закрыл глаза, стараясь отогнать образ, но стоны намертво застыли в моих барабанных перепонках.

И тогда как по мгновению невидимой руки, сектант остановился. Мир вокруг замер, погрузившись в ожидании финального акта. Акта, в котором не было спасения. Треск усилился. Верхняя часть туловищ пошла вверх и из кровавого балахона вслед начал проглядывать голый позвоночник, который, как гармошка, растягивался с неприятным скрипом.

Минута - и верхняя часть туловища рухнула на металлические решетки. За ней последовала и нижняя, на которой, будто посох, был пригвожден деформированный позвоночник. Образы смерти и страха слились воедино. Человек... Нет, то, что осталось от человека выглядело как выпотрошенная туша. Глаза, когда-то полные жизни, теперь были пусты, а искаженное лицо изображало неподдельный ужас.

И вот когда, казалось, все затихло, зазвучал тихий шепот, растущий из гортани одного из последователей.

- Нет… Нет… Нет, - повторял напарник убитого.

Напарник, сгибаясь под тяжестью пережитого шока, развернулся и, бросив тело товарища, побежал прочь. Лишь бы подальше от этого места. Лишь бы не встретиться с тем, кто лишил жизни человека.

Сектант скрылся, а я, поднявшись, огляделся. Вокруг никого. Только я, труп и сфера. Спрятав артефакт обратно в рюкзак, я последовал его примеру. Как бы не хотелось стереть сегодняшний эпизод из памяти, но это вряд ли удастся в скором времени и ночные кошмары мне обеспечены.

Я бежал, не оглядываясь, где каждый шаг отзывался эхом в ушах. Город вокруг, вдруг стал чуждым, как будто сами стены шептались об ужасе, который только что произошел. Я знал, что должен остановиться, должен понять, что именно произошло, но инстинкты диктовали другое: бежать, прятаться, затаиться. Образы мертвеца и его страдания проносились перед глазами как фильм. Пожалуй, никто не заслуживает такой смерти. Повторюсь. Никто! Даже те, кто угрожал моей жизни!

***

- Кажется, я в порядке, - сектант остановился, чтобы перевести дух. Никто з ним не гнался. Он своими глазами видел, что случилось с его товарищем. Каждый бы на его месте сбежал.

Собравшись с силами, он прислонился к холодной бетонной стене. Взгляд сектанта метался по пустым улицам. «Это не просто игра», - вспомнил он про их разговоры о вере и спасении. Как все могло обернуться так быстро? Он снова ощутил тот холодок страха, который не покидал его с того момента, как все началось. Сердце колотилось, толкаясь о ребра, как бы пытаясь вырваться на свободу. Секстант вспомнил слова предводителя, который уверял их, что вера защитит их от всего, даже от самих себя. «Где же теперь эта защита?» - мелькнула мысль, но он тут же отогнал ее.

Шаги с проулка по правую сторону разбавили тишину и на свет вышел высокий мужчина средних лет атлетического телосложения. Он повернул голову в сторону сектанта и пошел к нему.

- Ты кто? – сектант, прищурившись, пытался распознать в прохожем своего.

- Я тот, кто ищет ответы, - ответил мужчина на расстоянии вытянутой руки.

- Ты не наш, - сделал выводы парень в плаще. – Уходи, или я буду защищаться!

- Защита – это иллюзия, - произнес мужчина с хищной улыбкой. – Окружая себя верой, мы не замечаем, как теряем способность видеть правду. Тебе не надо было вставать на этот путь, но уже слишком поздно.

- Да как ты…, - после этого сектант захрипел. Опустив глаза, он увидел могучую ладонь, которая держала огромный нож, лезвие которого наполовину вошло в его живот. – Ах… Кхм…. Кхм..

Запах крови уже ощущался в воздухе, смешиваясь с теплым ветром, исходивший из турбин. Незнакомец с легкостью вытащил нож, и сектант опустился на колени, искоса поглядывая на своего убийцу.

- Почему? – едва выговорил он.

Незнакомец не ответил, он сорвал цепочку с кулоном с шеи и оттолкнул того ногой. Затем, подняв руки, вверх закричал:

- Отныне я свободен! От высших истин! От оков!

- Ты не понимаешь… - собрав все силы, захрипел умирающий. – Мы спасаем души.

- Спасая, ты лишь ставишь себя на колени, - снизошел незнакомец до ответа, глаза его блестели дьявольским огнем. Вера как меч: для одних защита, для других – орудие пытки.

- И какой путь выберешь ты?

- У меня теперь свой путь, - улыбнулся незнакомец и потряс кулоном. – Бог отныне не видит меня, значит, я встал наравне с Богом! Отныне я и есть Бог!

Глаза человека в плаще закрылись, и он умер.

Глава 12: Монолог у костра

Мне некуда было податься, и я вернулся на заброшенный завод в поисках ночлега. Здесь было и грязно, и холодно. Не самое лучшее место для ночевки. К тому же бока болели от первого раза и повторять горький опыт не хотелось. Поэтому я пошел бродить по территории в поисках импровизированной кровати. Вот бы еще разжечь костер, чтоб не задубеть окончательно.

Я шатался вдоль ржавых станков и заваленных мусором помещений. Внутри старого разборочного цеха я заметил нечто, что могло послужить временным укрытием. Пара старых деревянных поддонов валялась в углу. Я начал их перетаскивать, пытаясь собрать более-менее уютное местечко. Отчаянное положение подстегивало к поискам дров. И я решил поискать немного угля и сухого дерева. С большим трудом мне удалось раздобыть несколько досок из трухлявого стола. Долго мучаясь с розжигом, мне, наконец, удалось разжечь костер и вскоре небольшие языки пламени начали плясать в воздухе.

Тепло окутало меня, и, сидя в своей импровизированной постели, я чувствовал, как усталость уходит. Холодные пальцы начали отогреваться, и даже воспоминания о бедном сектанте не казались такими мучительными. В этот момент, среди хлама, сидя в одиночестве, я ощутил странный покой, будто мир вокруг замер, оставив меня наедине с мертвым небом, полным кабелей и ржавчины.

Пламя слегка потрескивало, мыслями отправляя меня в детство, где мы с друзьями вот так сидели у костра и рассказывали истории. Как и тогда, сейчас тени, танцевавшие на стенах, придавали комнате загадочный вид. Я закрыл глаза и позволил себе утонуть в этих ощущениях, пытаясь забыть о том, почему я оказался здесь. Каждый взгляд на огонь возвращал меня к мыслям о свободе и надежде, которые уже давно казались далекими.

Взял в руки телефон и проверил почту. «ноль сообщений», - все, чем могла меня порадовать. Положил его рядом. Сняв с себя оковы ночного смятения, я вновь схватил телефон. Строки, которые я хотел сказать, витали в воздухе, и я ощутил, что это мой последний шанс. Шанс написать Эмилии.

«Я хочу быть честным с тобой, Эмили. Давай встретимся с тобой и поговорим. Я должен узнать, кто ты…», - с каждым нажатием на экран я чувствовал волнение. Что-то вроде детского трепета, когда ты впервые признался девчонке в любви.

Каждое слово было как шаг навстречу первобытному страху – страху быть непонятым или отвергнутым. Но мысль о том, что Эмилия может услышать меня, придавала сил. Эти строки не просто сообщения. Это был крик души, отражение надежды, что что-то в нас еще живет.

Я представил себе встречу с ней: ее глаза, сверкающие как звезды, и улыбку, способную растопить даже самый холодный лед. Мы могли бы говорить часами, вспоминая нелепые истории из жизни.

Но что если она не ответит? Эта мысль терзала меня. Я снова заглянул на экран, полный пустоты, и тут я понял - я не могу позволить подобным страхам управлять моей жизнью. Стараясь взять себя в руки, я нажал «Отправить» и почувствовал, как с плеч сваливается тяжесть. Это был шаг, даже если он оказался в неизвестность.

Я и сам не понял, как провалился в сон. Проснулся от холода. Да, так и есть огонь успел затухнуть и теперь лишь тлели угли, которые перешептывались между собой разными огнями. Я взял в руки то, что было когда-то канцелярской полкой и уже хотел было подкинуть дров, как увидел, что здесь я был не один.

Я замер.

Черный силуэт сдвинулся с места и подошел к костру. Еле различим в этой темноте он продолжал стоять, и, казалось, всматривался в угли. Я прижался к поддонам, стараясь остаться незамеченным. По спине пробежал холодок. Вдруг тень повернулась в мою сторону.

- Ты пришел за мной? – тихо спросил я.

Но черный человек не ответил, он взял в руку один из горящих углей и начал его разглядывать. Кажется, он даже не чувствовал жара. Потом он протянул уголь мне.

- Нет, спасибо, - отказался я, - Он слишком горяч для меня.

Видно, мой ответ огорчил гостя и тот выбросил уголь. Тот упал на опилки, что могло привести к пожару.

- Что ты делаешь! – подскочив, я принялся топтать ногой жар, пока уголь полностью не превратился в черный пепел.

Его глаза почти незаметно сверкали в темноте, и мне стало холодно не только из-за ночной прохлады, но и от его безмолвия.

- Ты тоже ищешь уединения? – спросил я у странного гостя.

Он повернул голову, начав меня изучать. Я попытался найти его взгляд, но темная пелена скрывала его лицо, оставляя только тусклый отблеск глаз, в который трудно было что-то разглядеть.

- Ты что-то ищешь? – я снова попытался разговорить безмолвного собеседника. – А может, кого-то?

Молчание послужило мне ответом.

- Так и будем молчать? – это уже начинало раздражать. – У меня такое чувство, будто ты за мной наблюдаешь.

Тут гость кивнул.

- О, значит, язык ты понимаешь, - улыбнулся я и добавил. – Но не говоришь.

Силуэт снова кивнул.

- Ну, хотя бы какой-то диалог, - выдохнул я. Бросив взгляд на растоптанный уголь, спросил. – А ты боли не чувствуешь?

Незнакомец наклонил голову и посмотрел на меня.

- Ты не знаешь, что такое боль?

Темный силуэт задумался и отрицательно покрутил головой.

- Везет тебе, дружище.

Незнакомец снова вопросительно посмотрел. Я тяжело вздохнул.

- Ну… Дружище, это, - я задумался. – Это… Когда не желаете друг другу зла.

Последовала пауза.

А вдруг он желает? Только я об этом еще не знаю. Но вроде бы не нападает и на этом спасибо. Но нужно быть на чеку, а то мало ли.

Незнакомец кивнул, и я заметил, как его глаза блеснули с интересом. Он, похоже, обдумывал мои слова. Вскоре его внимание переключилось на угли, весело пляшущие в свете приглушенного пламени. Я продолжил:

- Знаешь, иногда я думаю, что молчание – это защитный механизм. Оно позволяет избежать лишних слов, которые могут причинить боль, - и тут я снова наткнулся на вопросительный взгляд. – Вот, смотри.

Я выудил один из углей и после паузы взял его голой ладонью.

- Ай-яй-яй, - вырвалось у меня, когда жар пронзил кожу. Я быстро выбросил уголь и начал дуть на ладонь. Затем показал покраснения на коже.

- Это и есть боль, - последовала пауза. – Верней, последствия боли. Жар сделал мне больно…

Тут собеседник поднялся и начал ногой тушить костер. Пытаясь растоптать каждый уголек. Он что, пытается устранить то, что причиняет мне боль?

- Стоп-стоп!

Силуэт остановился и посмотрел на меня.

- Я же сам себе причинил боль. Так сказать, для наглядности. Это звучит странно, но порой нужно пройти через огонь, чтобы понять, что он тебя сжигает. Я не хочу, чтобы ты выплескивал гнев на костре. Боль – это нечто большее, чем физиологическое страдание. Она имеет разные категории: от душевной до моральной и физической. Блин, как же это сложно…

Незнакомец оставил костер в покое и отошел к окну. Его взгляд смотрел на спящий город. Отсюда огни главных улиц едва ли доставали, а осветительные фонари не могли полноценно обеспечить светом заброшенные помещения. Я наблюдал за ним, как он борется с внутренними демонами, и понимал, что его размышления сейчас глубже, чем просто случайный разговор у костра.

- Знаешь, - продолжил я. Силуэт дернулся, будто задумавшись он забыл обо мне. – Ты не чувствуешь боли, сострадания и любви. Но у тебя есть только одно чувство и это чувство одиночества.

Силуэт молча стоял и смотрел на город. Даже виду не подал, что он во мне заинтересован. Сейчас его волновало, что происходит там, а не здесь.

- Хочешь спросить, откуда я это знаю? Я вижу это, так как и я постоянно испытываю его. Работа, после работы идешь домой и смотришь на экран за стримерами. Знаешь, чтобы почувствовать одиночество, нужно сделать шаг назад и прочувствовать свою жизнь, а не пытаться заглушить ее… Да, мы боимся одиночества и боли, но именно эти чувства открывают нам глаза на реальность.

Незнакомец с интересом начал вслушиваться в мои слова. Ну а я продолжил монолог:

- Мы зачастую отрицаем наш внутренний дискомфорт, забываем, что у каждого шрама есть своя история, что каждый уголь в ладони – это урок.

Наступила пауза. Он повернулся, и в его лице затянутой пеленой я увидел искру понимания. Это был искренний, трогательный момент.

- Каждый из нас несет свои тайны, - произнес я тихо, сбившись с дыхания. – Порой они тяжелее, чем мы можем себе представить.

Гость присел рядом. Его лицо было в миллиметре от моего. Тьма. Вот что я видел. Движущаяся черная мгла. То, что мне показалось взглядом и близко не было. Я не ощущал дыхания, ни сердцебиения. Он точно не был человеком. Но кто же он тогда? Единственное, что я ощущал – это одиночество. Это и был его страх.

- Мы боимся не одиночества, а того, что можем открыть в себе то, что мы не хотим видеть. Это страх столкнуться с теми частями себя, которые мы предпочитаем игнорировать. Именно это делает нас уязвимыми, именно это заставляет нас искать утешение в других, вместо того чтобы столкнуться с самим собой, - я вздохнул и продолжил. - Не каждому под силу объяснить свои демоны, не каждому хватает смелости столкнуться с ними лицом к лицу.

Он наклонился ближе, и в этот момент мне показалось, что сама тьма оживает, прорываясь сквозь пелену. Я отступил на шаг, он будто зная мои мысли, остался на месте. Я на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, его уже не было. Исчез. Обиделся? Или у него появились дела поважнее, чем общение у костра с беглецом. Я посмотрел на костер и тяжело вздохнул угли практически все потухли и теперь нужно было искать новые дрова для розжига, чем я и занялся глубокой ночью.

Глава 13: Фирменный бурбон

Я надеялся, что весь вчерашний день был всего лишь кошмарным сном. Что это происходило не со мной, а с кем-то другим. Это не я лишился друга. Это не я перешел дорогу фанатикам и не я полночи говорил с непонятным существом, отдаленно напомнившего человека. Я бы очень хотел передать эстафету, но, когда я открыл глаза, увидел бетонные потолки заброшенного завода.

Я приподнял голову и попытался понять, где я нахожусь. Вокруг царила гнетущая атмосфера, нарушаемая лишь эхом моего дыхания и редкими каплями воды, падающими с потолка. Тусклые лучи уличных фонарей пробивались сквозь трещины в окнах, придавая сцене постапокалиптический оттенок.

Мой разум не сразу адаптировался к новым реалиям. Воспоминания мелькали, будто кадры старого фильма. Я вспомнил его лицо – друга, который всегда был рядом. Жив ли он? Как мне ответить самому себе на этот вопрос? Внутри меня бушевала буря эмоций, смешанная с виной и страхом. Я встал, опираясь о доски и сделал шаг вперед. Каждое движение давалось с трудом, будто я вылезал из пропасти.

Я двигался осторожно, остерегаясь торчащих предметов и заботясь о том, чтобы не подвернуть ногу. А ноги мне, ой как еще пригодятся. И сколько мне еще бегать? Вот куда я могу податься? Чрево и прилегающие к нему спальные районы вот и все. Тупик. Головные районы окружены блок постами и чернь вроде меня и даже директоров завода туда не пропустят. А в кишку только поткнись, ага. Из кишки есть риск не вернуться живым. Или убьют, или заблудишься в катакомбах.

Я знал только одно. Здесь больше ночевать не буду. Не хватало еще воспаление легких подхватить или еще чего похуже. Всегда найдутся уединенные отели, которые приютят одинокого путника на одну, а то и на две ночи. Я двинулся в сторону одного из таких отелей. Меня не интересовало, как он выглядит, лишь бы крыша над головой и дверь, которую можно запереть изнутри. А еще теплая постель.

Я выдвинулся вдоль улицы, ища наиболее безлюдный путь среди разрозненных зданий. Кожаная куртка почти полностью скрывала мои худые плечи от пронизывающего ветра, а глаза напряженно искали знак, который мог бы указать на наличие гостиницы. Мысли о теплой постели и горячем чае становились все более навязчивыми. Рядом прошла парочка молодых людей. Припоняв ворот и, отвернувшись, прошел мимо. Те не обратили на меня никакого внимания, и я, облегченно вздохнув, начал переходить дорогу.

Понемногу улицы наполнялись людьми. Извечная тьма, окутывавшая город, уходила, сменяясь мерцанием огней витрин, создавая иллюзию тепла и уюта. Прохожие спешили. Я же оставался в стороне, наклонив голову, будто искал на асфальте утерянные документы.

И вот уже хотел идти, как на глаза попался образ девушки, которая улыбалась мне с витрины и, подмигивая, приглашала подойти ближе и посетить тот самый заветный бар. Она была запечатлена в ярких цветах, улыбающееся лиц контрастировало с серостью окружающего мира.

Сразу же вспомнилось, как я видел виртуальную девушку с окна автобуса, и я тогда дал себе слово обязательно посетить сие заведение. Шаги стали медленнее. Я уверенно подошел к витрине, где красотка продолжала излучать улыбку, как бы ощущая мое присутствие. В ту же секунду мысли о гостинице и тепле растворились, уступив место любопытству. Вот я уже открываю дверь, и звенящий звук колокольчика над головой приветствует меня.

Девушка с витрины осталась позади, но воспоминание о ее улыбке надолго отпечаталось в моей памяти. Я остановился рядом с барной стойкой, где бармен неторопливо готовил свои коктейли.

- Привет, - кивнул я. – Есть что покрепче?

Бармен смерил меня взглядом:

- Что-то покрепче? – повторил он с ухмылкой. – У нас есть отличный фирменный бурбон для настоящих работяг.

- Пойдет, - махнул рукой и сел на стул.

Он налил в стакан янтарную жидкость, и я заметил, как свет от лампы слегка играет на поверхности. Я взял стакан, ощутив тепло в руке, и запах словно обволакивал меня, насыщенный и легкий, с нотками дуба и карамели. Подняв стакан к губам, я сделал небольшой глоток. Бурбон обжигал гортань, оставляя после себя терпкое послевкусие. Достаточно крепкий, но в моем нынешнем состоянии это даже к лучшему.

Бармен, прислонившись к стойке, наблюдал за мной с интересом.

- Не каждый день вижу, чтобы кто-то легко пил наш фирменный бурбон, - сказал он с легкой ухмылкой.

- Жизнь коротка, - ответил я, потянувшись за сигаретой в кармане, но вспомнив, что карман пуст, отвергнул руку. - Иногда нужно немного отвлечься.

- Паскудный день? – парень был на редкость проницателен.

- Есть такое, - кивнул я и попросил. – Угостишь, работягу сигареткой?

- Я бы с радостью, - пожал тот плечами. – Но я пару лет как бросил.

- Прискорбно, - сказал я и сделал еще пару глотков.

С каждой каплей напиток проникал в меня, заставляя забыть о недавних проблемах. Можно было наконец-то выдохнуть и перевести дух. Группы людей болтали за столиками, а непринужденная музыка играла на фоне. Я посмотрел в окно, где мерцали огни города, и ощутил, как связь с ним становится крепче. Странное чувство лишь усиливалось.

- У него свой характер.

Голос вернул меня в реальность.

- Что, простите? - не сразу понял я.

Рядом со мной присел следователь. Гаврила не стал спрашивать разрешения и лишь бросил взгляд на бармена и тот ушел.

- Я говорю, что у города есть свой характер, - он не стал ничего заказывать. Видимо, его интересовал только я. В последнем свете я был всем нужен, и это порядком напрягало. – Я бы даже сказал, не характер, а черта…

Гаврила продолжал, не обращая внимания на мое молчание. Его голос звучал низко и уверенно, как старая граммофонная пластинка.

- Город дышит, он живет, как и мы. У каждого места есть своя история и свои тайны, - я смотрел в его глаза и пытался читать между строк, но из-за легкого опьянения, мысли путались.

- Вы, наверное, из тех, кто любит разгадывать загадки. – заметил я.

- Не зря же я стал следователем, - смех у него был неестественным, даже вынужденным. – И я хорошо справляюсь со своей работой, верно?

Я кивнул в ответ.

- Одно лишь меня беспокоит, - его лицо вдруг стало серьезным. – Ты догадываешься, о чем я?

- Вероятно, вы говорите об исчезновениях…

- Верно, - хлопнул меня по плечу. – А самое обидное то, что я ума не приложу, кто за всем этим стоит, - он сделал паузу. – Жить в этом городе становится небезопасно.

Я обратил внимание на листовку, которая висела на стене. «Мечты сбываются» - и набивший оскомину знак внизу в виде трех лилий. Может, стоит все рассказать следователю? И про сектантов, и про шар. Скинуть с себя груз ответственности и жить дальше, как ни в чем не бывало. А вдруг Гаврила один из них? Почему он ко мне подсел и ведет непринужденную беседу? Да бред же! А с другой стороны, кому доверять, как не следственному комитету. Не думаю, что щупальца сектантов проросли так глубоко. Вот он и за жителей города беспокоится.

- Ты ведь не просто так пришел сюда? – будто читая мои мысли, промолвил Гаврила. – Каждый, кто пьет фирменный бурбон, имеет свои секреты. А кто пьет его, не кривясь - вдвойне. Мы живем среди теней, и я хочу знать, что прячется за ними.

- Возможно, я знаю, кто стоит за исчезновениями, - наконец-то решился я. – Вернее, кто может быть к ним причастен.

- Так-так, - заинтересовался Гаврила. - А с этого момента поподробней.

- Есть некий орден. Может, секта, - слова путались во рту и трудно было говорить. – И они охотятся за мной.

- Зачем же можно поинтересоваться?

Я поправил лямки рюкзака.

- Не знаю, - соврал я. – Но они устроили полноценную охоту. Помните, вы подвозили меня к дому Аврелия?

Пауза…

- Аврелий бесследно исчез вместе со своей семьей, - медленно проговорил следователь.

- Значит, он и вправду пропал, - на душе стало грустно и одиноко.

- И ты считаешь, в этом замешана некая секта?

- Они были тогда в его доме.

- Они что-то искали? – тут же отозвался Гаврила. – Что они там делали?

Я снова поправил лямки рюкзака.

- Мне этого не известно.

- Точно? – наседал представитель органов. – А если подумать? Что нужно было секте в доме твоего приятеля?

- Возможно, они что-то искали…

- Возможно?

- Возможно…

- И что, например? – Гаврила оживился.

Пауза.

- Ты же знаешь, что они искали? – перефразировал собеседник.

- Нет, - все же я не стал раскрывать все карты. И, подняв голову, взглянул следователю в глаза. – Я не знаю, что сектанты делали у Аврелия дома.

- И после того он пропал.

- Не совсем. Он пропал раньше, - тяжело вздохнул я.

- Ты совсем меня запутал, - Гаврила продолжал настойчиво будоражить мои воспоминания, заставляя вспоминать детали, которые я старательно прятал в подсознании. – Давай еще раз и по порядку. Так за чем они приходили?

- Я не знаю, - повторил заезженную пластинку я. - Возможно искали что-то, связанное с работой, - ответил я, хотя в глубине души понимал, что это всего лишь попытка увернуться от правды.

Следователь посмотрел на меня, его взгляд не предвещал ничего хорошего.

- Что могло быть у работяги, чтобы натравить на свой дом фанатиков? Да и кто эта секта, в конце концов!

Я поднялся со стула, подошел к стене и сорвал плакат, затем вернулся на место. Положив плакат рядом со следователем, я указал пальцем на эмблему.

- Вот, - пододвинул плакат ближе, на вопросительный взгляд собеседника.

Гаврила взял его в руки. Он внимательно разглядывал красочный лист, на котором был изображен странный знак. Представитель комитета нахмурил лоб, брови собрал вместе в районе переносицы.

- Сиди здесь и никуда не уходи, - приказал тот и скрутив лист в трубочку, и поспешил к выходу.

Беспокойство Гаврилы Летучего нельзя было игнорировать. Уж слишком быстро он среагировал на плакат. Следователь, казалось, уловил что-то более важное, чем просто картинка с морем и лазурным берегом. Я чувствовал, как внутри меня крепнет тревога.

- Вы бы хотели что-то еще? – меня отвлек бармен, Он стоял и протирал чистой тряпкой стакан.

- Нет, спасибо, - пробормотал я, не отрывая взгляда от двери куда исчез Гаврила. Тяжелые мысли метались в голове.

Мир вокруг стал мне чуждым, а разговоры посетителей в баре – нарастающим фоном. Все же зря я оказался здесь, не следовало приходить. Слишком большой был риск. Я спрыгнул со стула и налетел на человека. Потеряв равновесие, я упал.

- Осторожнее, - усмехнулся парень и протянул руку. – не следует так кидаться на людей.

Я извинился и направился к выходу. Проходя мимо парня, я заметил на его шее цепочку, ворот рубахи был расстегнут, поэтому я отчетливо рассмотрел медальон с гравировкой трех лилий и короны.

Они были здесь! Явились за мной. По мою душу! И что теперь делать? Куда бежать?!

Я ощутил, как меня охватывает страх. Продолжая двигаться к выходу, изо всех сил старался не выдавать свое тревожное состояние. Я кивнул парню и прошел мимо него. Но тот тут же увязался следом. Преследователь пока бездействовал, но его присутствие внезапно наполнило атмосферу давящей напряженностью. Я ускорил шаг, стараясь не оборачиваться, но парень не отставал. То и дело руки тянулись к лямкам рюкзака. Мне казалось, что ноша за спиной стала тяжелее и тканевые лямки впивались в плечи, сдавливая шею.

В голове метались мысли: как они меня нашли? Чем я им так не угодил?

Еще пара человек поднялись и последовали за мной. Теперь преследователь был не один. Хмурые лица, злобный взгляд. Пусть они и без балахонов, но это явно были они – фанатики. К тому же я видел знак на теле у одного из них. Все те же лилии, которые оплели меня своими колючими стеблями, подобно пауку. А если и так, то я тогда муха. Я оглянулся краем глаза и увидел, как парень сзади подмигнул своим спутникам.

«Если они смогли меня найти, значит, их сеть была шире, чем думал».

Рядом были посетители, но это меня не успокаивало. Я уже давно научился, что в такие моменты у людей глаза затмевает равнодушие. Никто не поможет. Есть только я и увесистая сфера за спиной. Я взялся з ручку и потянул на себя. Задержав дыхание, сделал шаг вперед. Запах отработанного масла и резины ударил в нос. Где-то слышался сигнал автомобиля, гудения моторов и невнятное бормотание прохожих. Первым делом я взял стальной прут, который стоял рядом с мусоркой и подпер дверь.

Через секунду в двери начали ломиться.

- Здесь заперто! – констатировал голос по ту сторону двери. – Эта сволочь заблокировала дверь!

Я с усилием прижал прут к двери, надежно зафиксировав в положении и затаил дыхание. Я прикинул, сколько времени у меня осталось прежде, чем поймут, что механически отпереть эту дверь не получится. А значит, будут искать иной путь.

- Сообщи остальным, чтоб встретили нашего бегуна! – все тот же голос раздавал приказы.– Не долго ему осталось. Все пути отступления отрезаны.

Голос за дверью все еще командовал, слышались обрывки фраз о планах и о том, как они собираются достать меня. Если они собираются окружить меня, мои шансы на спасение будут минимальные. Выбор был прост: либо я найду способ сбежать, либо в этой игре я проиграю.

Я огляделся.

Каждый шорох усиливал напряжение, в воздухе, казалось, сгущался сам воздух. Где-то в углу валялась обломок старой трубы. То, что нужно! Подняв ржавую вещицу, сунул ее под плащ. Я сжал трубу в руках, вслушиваясь в обрывки фраз из-за двери. Упорство и методичность фанатиков внушала ужас. Они не успокоятся, пока не до берутся до меня. Но у меня была иная цель – выжить. Выжить любой ценой!

Глава 14: Ненастоящий сектант

Бар остался позади. Виртуальная девчонка теперь дарила свою улыбку другим прохожим. А мне было не до нее. Сейчас меня волновало только одно: как скорее выбраться из западни. В голове сформировалась отчетливая цель – путь к свободе. Но загораживающие проход фанатики оживленно общались, заставили меня замереть.

Они не заметили меня. Я осмотрелся: справа, возле старого базара вела еще одна тропа. Если мне повезет, я смогу пробраться незамеченным. Сжав трубу крепче, я сосредоточился и сделал шаг в сторону. Пытаясь не издавать лишних звуков, выравнивая свое дыхание. Я пробирался, как тень, избегая света, пока не вышел на заветную тропу. Снаружи слышалось жужжание машин и отголоски ночной жизни.

Один из фанатиков повернул голову в мою сторону, и я затаился. Благо в этот момент фонарь надо мной резко перегорел и погас. И только поэтому я остался незамеченным в тени. Сердцебиение замедлилось. Я знал, что каждая секунда была на счету. Холодный пот начал скатываться по лицу.

- Ты что-то увидел? – спросил товарища, второй фанатик.

- Да так… - пытаясь разглядеть что-нибудь во мраке, пробормотал первый. – Видимо, показалось.

И отвернулся.

- Это все перегоревший фонарь. Куда только смотрят коммунальщики.

- И не говори…

Я тяжело вздохнул и продолжил идти дальше. Сколько еще таких постов встретится на моем пути? Первый раз отделался легким испугом, но что будет в следующий раз? Быстро запрыгнув за угол, оставив преследователей позади, я пошел в сторону старого базара. Здесь было не так уж и людно. Тени вокруг старого базара танцевали под светом фонарей, создавая иллюзию жизни в этом мрачном, покинутом всеми месте. Ведь когда-то здесь бурлила жизнь, но время все расставило по своим местам. Теперь здесь практически безлюдно. Кипящая жизнь проходила в нескольких кварталах и лишь кривые вывески напоминали о прошлом.

Я осторожно пробирался между разваливающимися прилавками, глядя на отсутствие лотков с товарами, которые когда-то привлекали толпы покупателей. Здесь не осталось ничего, кроме шепота ветра и скрипа стальных решеток под ногами.

Вдруг среди молчания раздался шорох. В испуге я прижался к стене, сжимая кулаки. Собравшись с силами, я выглянул из-за угла. Ничего. Только ветер играл с мусором, поднимая ввысь клубы пыли. Вероятно, то всего лишь воображение, думал я, пытаясь успокоить и выровнять дыхание. Я уже собирался вновь двинуться вперед, когда внезапно из-за ближайшего прилавка появился силуэт. Я не сдвинулся с места, не в силах оторвать взгляда от незваного гостя. Фигура была неясной, но острые черты лица, высокий рост и длинные пальцы выдавали в ней человека. Очень здорового и сильного человека.

- Кто здесь? – спросил я, давая понять, что незнакомец был обнаружен и ему не нужно больше прятаться.

- Никто, просто прохожий.

Незнакомец медленно вышел из тени. Я увидел его глаза - строгие и проницательные, будто сканирующие меня на предмет опасности.

- В этом месте нет случайных людей, - осторожно проговорил я.

Здоровяк улыбнулся. Даже мне стало жутко. Будто не улыбка, а волчий оскал.

- Что ты ищешь на старом базаре? – сейчас только столкновений с ним не хватало. Он явно был сильнее и… Опаснее. – Ты из секты?

Огромная туша пошевелилась и направилась ко мне.

- Секты? – повторил он. Впрочем, эмоций не испытывал, будто ему плевать на этих ребят. Да и сам он на фанатика не был похож. – Не знаю таких.

Здоровяк сунул руку в карман и вытащил медальон с изображением трех лилий, переплетенных между собой.

- Хотя, недавно встречал одних, в балахонах. Я у них взял эту вещицу, - снова тот улыбнулся. – Верней снял с трупа.

В руках незнакомца блеснул нож.

Я замер, холод пробежал по позвоночнику. Взглядом следил за ножом, который отражал тусклый свет фонаря. Очень хотелось сделать шаг назад, но в этом случае он мог решить, что я струсил. Дал слабину. А быть в роли жертвы с таким гигантом было равносильно самоубийству.

- Что ты хочешь? – я старался делать голос более угрожающим. Получилось не очень.

- Чего я желал, я уже получил, - здоровяк прищурился, как хищник, внимательно оценивая свою добычу. Я чувствовал, как пот начинает собираться на лбу. Упоминание сект и трупов явно зацепило его и подстегнуло интерес. – Я стал выше Бога.

- Ты шутишь, - даже засмеялся я, но лицо незнакомца было непроницаемым.

Я стиснул зубы, ощущая, как стою на грани между жизнью и смертью. Я просунул руку под плащ.

И тут незнакомец заговорил более низким, я бы сказал, утробным голосом:

- Он пробудился.

- Кто он? – не успев подстроится под смену настроения я, и задал один из глупейших вопросов. И тут же получил глупый ответ.

- Ржавый Бог пробудился, - его глаз закатились вверх, оставив на виду практически одни белки. - И он сразу оброс своей паствой. А также… теми, кто его боится и ненавидит. А все потому, что он безжалостен, он лишает самое дорогое. Он забирает у людей возможность мечтать, - затем он обратился ко мне, - Ты хотел когда-нибудь покинуть город?

- Не особо…

- Нет? Все этого хотят. Все! – затем улыбнулся. - Даже те, кто не признаются в этом. Всем хочется получить хоть крупицу надежды. Вместо этого Бог карает, - улыбка исчезла с его лица. - Имеет ли право Бог лично творить правосудие? Или, вернее, самосуд? Может ли высшее существо понять нас, смертных? Он не знает, как мы изнываем в сером монотонном ритме.

- Зачем ты мне все это сейчас говоришь? – Хватка была сильной, не пошевелиться, этот и не думал останавливаться и все продолжал рассказывать о каком-то выдуманном Боге.

- Мы живем под гнетом Ржавого Бога, - снова он за свое. - Одни приходят к нему с мольбами о пощаде, другие сеют ненависть, но все так или иначе становятся его пленниками. Может ли творец споткнуться о свои собственные творения? Но даже он, повелитель страха, порой видит отражения собственного забвения в глазах тех, кто отвергает его владычество. Он стал узником. Вместе с нами. О, как же он далек от понятия жалости и сострадания. Но чувство одиночества ему прекрасно знакомо.

- Что за бред! Нет никого Ржавого Бога! Никто и никогда о нем не слышал!Ты просто больной ублюдок!

- Бог больше не видит меня, - продолжал тем временем незнакомец. – Я освободился от его оков, - медленно произнес он, замирая на мгновение, словно искал нужные слова. – Теперь я сам себе Бог. Эти нелепые правила, эти подачки – все это мишура для слабаков.

Я понял, что человек передо мной уже давно отошел от нормальной жизни, погрузившись в свой безумный мир. Значит, здоровяк и есть маньяк, про которого говорил следователь.

- Ты заблуждаешься, - наконец выдавил я. Ни один человек не может стать выше Бога. Это не в нашей природе.

- Не может? Так узри же мою мощь, - здоровяк лишь усмехнулся, протянув нож вперед.

Мы были в игре на выживание, и в этот момент я вдруг понял: даже в режиме страха можно найти способ к действию. Рука под плащом сжалась, и я приготовился. Если кто-то и должен стать жертвой, то это буду не я!

Я натянул улыбку на лицо, хотя внутри все сжалось от ужаса. Гигант не видел, как мои пальцы уверенно обхватили кусок трубы

- Ты не выше Бога, - обратился я к незнакомцу. – Ты просто утопаешь в своих иллюзиях. Брось нож, и все это закончится. И мы можем поговорить.

Он сплюнул на землю. Лицо незнакомца исказилось от злости. Взмах. Лезвие сверкнуло над его головой.

Сейчас!

Нужно действовать быстро, пока он этого не ожидает. Я выбросил руку вперед. Удар пришелся точно в его запястье, и нож, настоящая угроза, выскользнул с его руки, паря в воздухе, прежде чем упасть на землю. Гигант ахнул и, замерев на мгновение от неожиданности, вскрикнул от боли. Я не собирался терять ни секунды и нанес второй удар в район пояса. Но тут здоровяк был готов и блокировал удар, затем схватился за трубу и вывернув, резко потянул на себя. Я лишился импровизированного оружия в считанные секунды. А затем ощутил удар по голове.

Я покачнулся, голова закружилась, но не время падать. Сжав зубы, я отступил на шаг, выравнивая равновесие. Гигант, нападая, снова размахнулся, и я успел увильнуть, почувствовав, как воздух свистит в ушах. Незнакомец был сильнее, его движения – неистовые, но я заметил, что он слишком сосредоточен на том, чтобы уничтожить меня, и в этом моя надежда. Пока он старался перехватить инициативу, я резко скользнул в бок и, ухватившись за обломок трубы, вскинул ее над головой. Теперь нужно бить первым. Громила не ожидал, что я быстро приду в себя, последние события укрепили мой дух, и, открывшись, ослабив защиту, бросился в атаку.

Я в свою очередь нанес удар с размаха в его грудь. Маньяк зашатался. Включив всю мощь, я ударил его в бок – в ту самую точку, которая могла сломить натиск. На том уда меня покинула, и я снова ощутил жжение на левой щеке. И я оказался на земле. Ощутил, как меня поднимают. И я лечу на прилавок. Нож рядом со мной. Он блестит мертвым светом. Я вжался в металлический настил, пытаясь вернуть контроль над своим телом. Гигант нависал сверху, его хриплое дыхание напоминало звуки дикого животного. Но сверкал, как знак гибели.

Мне хотелось жить.

Я стиснул зубы, ощущая, как горячая кровь стекает по щеке. Я уже не обращал внимание на порез, а продолжал истошно хвататься за жизнь. Этот момент, полный паники и ярости, словно замедлился. Я обвел взглядом пространство вокруг – полумрак стеллажей, разбавленный бледными огнями неоновых вывесок и громадное тело маньяка, которое подавляло меня своей массой. Нельзя было сдаваться.

- Я хочу жить! – с усилием я развернулся на боку, всасывая воздух, как будто каждая капля могла спасти меня. Ну или же придать сил! – Слышишь меня! Отвали!

Мои пальцы сжались вокруг рукояти, я ощутил, как сила вновь наполняет мое тело. Нельзя сдаваться! Только не сейчас.

- Ради чего ты живешь, - ухмыльнулся нападавший. – Ради кого стараешься? Может, ты сам этого хочешь, только боишься признаться в этом.

- Мне дорога моя жизнь!

- Жизнь без надежды? Жизнь без цели? Зачем вообще нужна такая жизнь!

Я ощутил жгучую боль, губа резко напухла и из нее хлынула кровь. Пудовый кулак смог легко сломить мою защиту.

- Умри же! – закричал громила.

- Стоять! – нож опустился, и здоровяк понял голову. Я провернул голову в направлении его взгляда. Из темной стороны улица вышел человек в сером одеянии. Его лицо скрывал капюшон. Я еще никогда так не радовался появлению сектантов. Если выбирать меньшее зло, то я бы предпочел оказаться в их руках, чем в больного на голову здоровяка. – Ты кто таков будешь?

Громила сплюнул на землю и, утерев губы рукавом, ответил:

- Тот же вопрос за последние полчаса, - оскалился тот. – Не хочу повторяться.

Пришлый бросил взгляд н громилу, затем на меня.

- Покажи медальон, - приказал сектант.

- Вот этот? – ладонь раскрылась и из нее вывалилась цепочка и повисла в воздухе. На цепочке был медальон в виде трех лилий.

Сектант облегченно вздохнул и пошел к нам на встречу.

- Ты все же поймал его, - удовлетворенно проговорил пришлый. – Сколько времени потратили на его поиски.

- Ага, так и есть, - ехидно улыбался здоровяк.

- Крути его. Скоро подъедут наши и мы отвезем его туда, откуда он больше не сбежит.

- Как скажешь, - продолжал улыбаться гигант.

- Беги! – истошно закричал я. – Он не тот, за кого себя выдает. – Беги! Сваливай пока цел!

Сектант остановился. Громила кинулся к нему и со всего размаха вогнал нож между ребер.

- Арх… - захрипел пришлый.

- Как скажешь, - повторил здоровяк и швырнул умирающее тело на землю. Затем его взгляд пал на меня.

- Одной смерти будет достаточно, - промолвил тот и, утерев нож об одежду сектанта, пошел прочь. – Еще увидимся.

И помахал н прощание рукой удалился.

Я поднялся и ощупал себя. Вроде бы цел, не считая царапины н щеке и разбитой губы. Я жив и это главное. Я застонал, ноги не хотели слушаться, страх и шок не отпускали меня. Я посмотрел на мертвое тело пришлого и почувствовал, как ком подошел к горлу вместе со рвотными позывами.

Я медленно подошел к сектанту.

Возможно, я смогу найти что-то полезное, обыскав его карманы. Я ведь до сих пор не знаю, кто они. Я осторожно наклонился над телом. Стараясь не всматриваться в неестественно бледное лицо. Мои руки тряслись, но я заставил себя действовать. В карманах не было ничего, кроме нескольких потертых купюр и грязного клочка бумаги. Я развернул его – на нем была изображена сфера. Точно такая же, как у меня в рюкзаке.

Вдруг я услышал шаги. Я машинально поднял голову. Неужели тот здоровяк вернулся?

- Отойди от тела! – приказал силуэт голосом следователя. Да, это был Гаврила. – И руки вверх… - и после паузы добавил. - … Маньяк.

- Кто я? – внутри все перевернулось, а сердце ушло в пятки. – Я не…

- Я узнаю твой почерк из тысячи. Ты убил этого бедолагу, как и многих других.

- Это какая-то нелепая ошибка, - проговорил я, ощущая, как паника охватывает меня.

- Ты сейчас рылся в его карманах. Это тоже какая-то нелепая ошибка?

- Нет… То есть да… то есть нет, - уже сам запутался. – В общем вы должны меня выслушать!

- Руки вверх и не двигайся! – слова слетели с языка следователя и тот полез в карман.

Я быстро прыгнул в тень. Раздались выстрелы. Я метнулся вбок, прячась за прилавками. Вслушиваясь в шаги Гаврилы, и отголоски его приказов:

- Сдавайся! Тебе от меня не скрыться. В противном случае я буду стрелять на поражение!

Решетка недалеко от меня задребезжала. Следователь среагировал быстро. Гаврила, не дожидаясь, резко развернулся и выстрелил. Он был хорошим стрелком, бил метко. Но на его беду там никого не оказалось. А решетка все продолжала деформироваться и неестественно выкручиваться, выкручивая винты или просто срывая крепления с петель. Миг - и металлическая конструкция полетела в следователя, здесь или встретиться с непредвиденным препятствием, или отпрыгнуть в сторону, уходя из-под удара. Следователь выбрал второй вариант.

Я знал, что у меня не было времени, чтобы полноценно рассчитать план дальнейших действий, и недолго думая, я прыгнул в образовавшуюся брешь. Приземлившись на бетон, ощутив, как удар от падения передается по всему телу. Вокруг трубы, пыль и полнейший хаос. Металлическое полотно, с грохотом упавшее на землю, ознаменовало, что погоня вот-вот продолжится, и я начал ползти на корточках пытаясь избегать открытых участков. Где-то наверху кричал разъяренный Гаврила.

- Масрак! – выругался я. Только комитета на хвосте не хватало.

Глава 15: Кишка

Я смог оторваться, но ненадолго. Вскоре сектанты смогли меня засечь и мне пришлось снова бежать. К тому же уже во всю рассылались ориентировки всем полицейским постам, а значит Гаврила уже вовсю пытается меня поймать. Меня! Как он думает, маньяка, который терроризировал весь город. Только проблема в том, что я никакой не маньяк. Маньяк - он другой! Выше! Сильнее! Злее! И, судя по его словам – безумен.

Я прокладывал маршрут через заброшенные кварталы, мастерски избегая полицейских патрулей. В то время как за мной гнались легавые, настоящий монстр продолжал творить свои темные дела, оставляя за собой море трупов. И всех их повесят на меня! Вот это я вляпался, так вляпался, ничего не скажешь. Внутри меня росла тревога: я всего лишь мишень для охоты. Как комитет, так и сектанты искали меня по горячим следам, хотя на самом деле я просто пытался спасти свою шкуру.

Прислонившись спиной к холодной стене, я поднял голову вверх. Все, что мог рассмотреть, лишь прогнивший потолок, сливающийся с темнотой. Желоб тоннеля уводил вглубь, не имея ни начала, ни конца. Никто не знал, где заканчивается «Кишка». Сеть тоннелей, тянулась едва ли не через весь город: разветвлялась и снова исчезала в глубинах. Кишка исследована буквально на семнадцать процентов - здесь легко заблудиться, если свернуть не туда. Я очень этого боялся; но тоннели оставались единственным способом укрыться ото всех и залечь на дно.

Вдалеке, со стороны входа в катакомбы послышались шаги: видимо, они решили действовать до конца, раз уж приняли решение сюда сунуться.

- Масрак, - выругался я.

В этом мрачном месте даже звук собственных шагов отзывался эхом: шаг… Второй… От усталости меня пошатывало, но если я не продолжу бежать, то мне конец. Я уже отчетливо слышал крики. Я ускорился, пытаясь игнорировать мусор под ногами, и провода, которые лежали с оголенными жилами, тянувшиеся из стен. Абсолютная заброшенность. Нет дела местным властям к катакомбам. Слишком затратное дело - обслуживать километровые тоннели.

Я остановился. Крики становились все менее разборчивыми, но я знал: сектанты не оставят меня в покое. Ощущая, как холодный воздух пробирается сквозь одежду, вновь тронулся в путь. Продвижение вглубь стало моим единственным шансом на спасение. Нужно было тщательно следить за поворотами и беречь силы. Каждый метр вперед становился испытанием: я сталкивался с низкими потолками, с развилками, тупиками и мусором. Стены, покрывали ржавчина и плесень. Я слышал, как за спиной кто-то медленно приближался. Крики стихли, но это лишь усиливало страх. Я не знал, кто придет за мной – друг или враг. Но в кишке союзников не было.

Я замер.

Небольшой силуэт пошевелился и вышел на свет. Я старался затаить дыхание и не моргать. Мерзкая крыса размером с собаку посмотрела в мою сторону и зарычала. Я медленно начал отступать, не сводя глаз с голодного животного. Это уродливое существо, казалось, оценивало меня, как свою потенциальную добычу. Шерсть на спине взъерошилась, глаза заблестели в тусклом свете, а в воздухе повеяло опасностью и тревогой. Паника - слишком дорогое удовольствие для меня. И я старался не идти по тонкому льду и мыслить логически.

Гигантские крысы – давние обитатели подземных тоннелей. Обычно они не приближаются близко к людям и нападают группами из укрытий. Эта же была замечена, и вряд ли она решится атаковать первой, особенно если учует во мне угрозу. Осмотревшись вокруг, я нашел кусок битого стекла – его острые края могли бы легко вспороть брюхо хвостатого монстра. Резкий звук, раздавшийся из соседнего тоннеля, заставил меня отвлечься. За звуком последовали шаги.

А тем временем крысиный силуэт все ближе подбирался, прячась в тенях.

Сделав быстрый шаг в сторону, бросил стекло в сторону крысы. Она отвлеклась, и я проскользнул мимо. Уже не было времени медлить, и я побежал, стараясь не оглядываться. Больше всего на свете я боялся увидеть пасть зверя, острые клыки и торжествующий взгляд. Поэтому просто бежал, на сколько хватало сил. Темные стены тоннеля, помимо прочего, придавали жуткое впечатление, что я двигаюсь по длинной кишке. Чавкающие звуки под ногами, слизь на стенах и мох. Да и запах был не лучше. Затхлый воздух наполнялся зловонным ароматом разложения, и я чувствовал, как каждый вдох вызывал в желудке рвотные позывы.

Внезапно впереди показалась развилка, и я запрыгнул в первый попавшийся поворот и затаился. Крыса вынырнула из тени и остановилась. Начала принюхиваться. Гигантское животное, по размерам сопоставимое с лабрадором, казалось, ощупывало воздух своими усами, словно выискивая меня. Затем встрепенулось, зашипело и ускакало в противоположный от меня тоннель.

Я облегченно вздохнул:

- Уф, пронесло – тихо промолвил я.

Но радость оказалась недолгой. Вскоре я понял, чего так сильно испугалось животное. Из тоннеля вышла группа сектантов - около десятка человек, вооруженных до зубов.

- Прошерстите здесь все, но достаньте беглеца, - скомандовал один из балахонщиков. Остальные молча кивнули и рассредоточились по тоннелям. Трое пошли в мою сторону. Я же прислонился к стене. Если я побегу, меня обязательно заметят, а их автоматы и пули явно шустрее и быстрее. Да и остальные подтянуться, они не далеко ушли. Да о чем я вообще думаю! Мне и с тройкой фанатиков не справиться, чего греха таить.

Вдруг за спиной я ощутил пустоту. Стена исчезла и потеряв равновесие, я начал падать. Секунда – и вот я лежу на металлической решетке и смотрю на потолок. А в стене зияет дыра, которая волшебным образом начала разостлаться. Я поднялся и отряхнулся. Все в порядке. Я жив, рюкзак со мной, а вокруг никого.

- Я что сквозь стену провалился? – первое, что взбрело в мою голову.

Впрочем, именно так все и выглядело. Локация, в которой я оказался, была мне незнакома. Перекрестка не было, сектантов не встречалось, мусора оказалось в разы больше. Я подошел к стене и постучал. Монолитная перегородка. Никаких тебе дверей, никаких щелей и отверстий.

Снова чудо?

Я снял рюкзак и извлек сферу. Но с ней ничего не происходило. Она лишь мирно переливалась всеми оттенками черного и не хотела, чтобы ее беспокоили.

- Интересно, смогу ли я повторить тот же трюк снова?

Приложив руку к стене, я сосредоточился и мысленно настроился на нужную волну. Открыв глаза, я не сразу поверил: передо мной зияла дыра. Это действительно подействовало.

- Так это что получается? Выходит, я чертов волшебник! - и вошел в образовавшийся проем.

Первым мне попался сектант. Он не ожидал удара в спину и, будучи слишком самонадеянным, поплатился за это. Подняв с земли прут, я смог легко его вырубить. Брать оружие не имело смысла; все равно стрелять не умею. Услышав голоса поблизости, я снова приложил руку к стене и улизнул через дыру.

- У меня снова получилось! – обрадовался я.

С такими читерскими способностями я могу легко избегать засад и постов. Фанатики никогда не сумеют достать меня здесь, даже если полностью заблокируют все входы и выходы. Сжал кулак и поднял его к потолку. Я прекрасно понимал, дар перемещения – это не просто удача, а настоящая находка. Возбуждение охватило меня, но я быстро взял себя в руки. Пусть даже я волшебник, но действовать нужно осторожно.

Сосредоточившись, вновь прикоснулся к стене, и передо мной вновь распахнулось пространство. В этот раз я оказался в темном коридоре, по которому вела только одна дорога. Ноги сами несли меня, будто знали, что ждет меня в конце. Вскоре я наткнулся на дверь. За ней слышался подозрительный звук. Решив рискнуть, я нажал на кнопку на пульте управления и дверь с шумом распахнулась.

Сотни глаз разом развернулись в мою сторону. Здесь обитали крысы. Множество крыс. Видимо, здесь был их инкубатор. Логово. Ведь хватало и молодняка. Любопытство губит кошку. И меня оно погубит, если я как можно скорее не уберусь отсюда.

Внезапно одна из тварей, самая крупная, выскочила вперед и остановилась в метре от меня, забив хвостом крыса зарычала. Сделав глубокий вдох, я схватил ближайший предмет – металлический обломок, лежавший на полу. В руках он чувствовался тяжелее, чем выглядел. Поднял его, готовясь отразить атаку, начал пятиться назад, стараясь не терять из виду заносчивую тварь, которая, похоже, была крысиным вожаком.

Тварь подняла голову и зарычала утробным голосом.

И в следящее мгновение стая будто очнулась от оцепенения и ринулась в мою сторону. То мне еще оставалось? Голодные твари лезли со всех щелей и торопились откусить свой кусок пирога. К несчастью, тем самым пирогом был я. Мне оставалось только спасаться бегством. Чувство страха переполняло, но на его фоне разгоралась искра адреналина. Я резко бросился в левый тоннель, надеясь найти выход из этого крысиного ада.

Твари, казалось, были повсюду – они лезли из-за решеток, вентиляционных каналов, выскакивали из-за щелей, несмотря на всю уродливость, выглядели они еще и опасно. Большая крыса, что преградила путь, оскалилась, выставляя на показ свои клыки.

У меня оставалось лишь несколько секунд, чтобы придумать что-то. Я бросил металлический обломок впереди себя и прибавил в скорости. Туша отвлеклась, дав мне несколько драгоценных минут. Применив всю силу, я бросился в узкий коридор. Приложив ладони к холодному металлу. Мыши метались, не давая сконцентрироваться. В это время шум нарастал. Я попытался еще. Со второго раз в стене образовалась брешь.

И я прыгнул в дыру. Туда, где совсем недавно была стена. Но я не успел перед тем, как преграда вернулась на место, несколько грызунов все же просочились и тут же накинулись на лежачую жертву.

- А-а-а-а! – единственное, что я мог, это заорать на все горло, надеясь, что мой крик отвлечет их внимание.

Так и случилось. Нападающие остановились. Я, поднявшись, засверкал пятками. Пусть их сейчас в разы меньше, но все же достаточно, чтобы окружить и загрызть. Да и остальные могли подтянуться в любой момент.

«Ну и прыткие, волочи!» – подумал я уворачиваясь от когтистой лапы.

Где-то прозвучали автоматные очереди. Озверевшие Крысы-переростки добрались и до сектантов. Вот лучше пусть они друг друга перебьют ем до меня лезут!

Не успел я подумать, как на следующем повороте я столкнулся нос к носу с фантиком. Мое внезапное появление ввело сектанта в ступор.

- Стой на месте! – вскинул автомат тот, и взял меня на прицел.

Но нарастающий шум сзади говорил, что не зря я бежал, а теперь пытался отдышаться, глядя прямо в дуло калашникова. Крысы были ближе, чем я думал, и их голодный рык звенел в ушах.

- Хочешь жить, беги! – я рванул в бок, скидывая с себя прицел.

Здесь было две металлические двери. Они выглядели одинаковыми и вполне крепкими и небольшое оконце, зарешеченное стальными прутьями, выглядело не шибко надежно. Благо оно располагалось на высоте лица, а рост местной фауны не позволял допрыгнуть. Я вбежал в правую и закрыл за собой засов.

Два раза повторять не довелось. Сектант, разобравшись в ситуации и смекнул, в чем дело. Вбежал в левую дверь, которая располагалась напротив. Крысы не заставили себя ждать и принялись долбиться о стальную преграду и грызть прутья.

Комната, в которую я запер сам себя, оказалась тупиковой и к тому же узкой и неудобной. Даже развернуться толком некуда.

Фанатик все еще оставался за такой же дверью, запертый, как и я. Чувствовалось, как он медлит, пытаясь понять, где мы оказались. Я проверил, не разблокировались ли двери, хищные взоры крыс заставляли вернуться в реальность. Никаких иллюзий, если твари прорвутся через дверь, мне хана.

- Эй, парень, тебе все равно не скрыться. Сдавайся и отдай нам сферу, - понимая всю четность словить меня, обратился сектант. Он проверил магазин и передернул затвор.

- А ты иди и возьми, - съерничал в ответ. - Или руки коротки?

- Не забывай! У меняя все еще есть оружие.

В этот момент в решетку что-то с глухим звуком шлепнулось и на прутьях зависла зубастая пасть.

- Тебе патроны еще понадобиться, - констатировал я. – У тебя сейчас проблемы посерьезней, чем сбежавший заводчанин.

Сектант тяжело вздохнул:

- Ты пойми, - продолжал тот. – Мы против тебя ничего не имеем. Нам нужна только сфера.

- Да? – скривился я. – Что-то я вам не верю. Кто знает то у сектантов в голове.

- Мы не сектанты, - обиделся собеседник, одновременно пытаясь удержать дверь, в которую настойчиво стучались.

- А кто вы?

- Мы орден, - сказал тот с гордостью. – А я являюсь хранителем и третьим приближенным к Верховному.

- Хрен редьки не слаще, - парировал я. – Орден? Какой же это орден, если вы приходите с угрозами и требуете отдать нечто, что вам не принадлежит. Да и что это за сфера такая? И зачем она вам?

- Придет время, ты сам все узнаешь. А пока отдай то, что у тебя в рюкзаке. И не думай сбежать. У нас есть оружие. У нас есть люди. Все выходы перекрыты.

- Кишка - она длинная, - усмехнулся я. – Здесь меня не достать.

- Ты обратил внимание на таблички, - неожиданно спросил собеседник.

- Да, а что?

- Мы сейчас в секторе под номером сто двадцать. Довольно-таки глубоко.

- Я тоже это заметил, - согласился я. – Но все же не пойму, куда ты клонишь.

- Я это к тому, что дальше двухсотого уровня никто не заходил. Все, кто пытались, пропадали именно на двухсотом уровне.

- Врешь! – рассердился я. – Просто пытаешься сбить меня с толку.

- Увы, мой брат пытался преодолеть проклятый уровень, но и он бесследно исчез.

Последовала пауза.

- И что там? – я был удивлен, как легко смог довериться своему преследователю. Вот по-любому врет же! Чтоб далеко не сбежал.

- Никто не знает, - вздохнул тот и добавил. – А кто знает, тех больше нет в живых. Ты ведь в курсе, что туннели проходят через весь город. Его развилки соединяются, расходятся и снова уходят вглубь. Кто знает, кто их построил и зачем. Я думаю, что никто из людей не смог пройти кишку от начала и до конца.

- Это всего лишь подземная линия обслуживания. Не забивай себе лишним голову, - разговор начинал надоедать, и я терял к нему интерес.

- Да? А кто тогда обслуживает тоннели после двухсотого уровня? Думаешь, крысы?

- Ага… Ржавый Бог, - припомнил слова громилы, который выдумал несуществующее божество.

- Что ты сказал? – а вот сектант оживился.

- Я сказал Ржавый Бог, - повторил я.

Повисла пауза.

- Где ты про него слышал? – его лицо, казалось, въелось в решетку, а глаза сверкали, как у голодного зверя.

- Слышал от другого парня, - ответил я, стараясь сохранить спокойствие. – Такой же повернутый, как и вы. Только одиночка. Все нес бредни про какого-то выдуманного Бога.

- Это не просто бредни, - произнес он тихо, будто боялся, что его слова могут привлечь внимание чего-то большего. – Он действительно существует…

- Да иди ты, - засмеялся я. – Это просто город. Серый, тусклый, изрешечённый неоновыми огнями. Здесь нет никого, кроме людей.

- Ты не понимаешь, - сказал сектант, прислонившись к решетке ближе. – Это место – не просто город. Ты просто не понял еще. Тоннели, ржавые трубы накапливают силу, которая для нашего ума непостижима. Ржавый бог ждет, и он не любит тех, кто его призирает или нарушает покой. Он - наши пороки, Он - наши страхи…

Сделав тяжелый вздох, я прислонился спиной к холодному металлу.

- Ты веришь в то, что не можешь увидеть? – спросил я, стараясь вернутся к насмешливому тону. – Может, в твоем уме Ржавый Бог и есть человеческие пороки ничего сверхъестественного. Люди сами по себе коварны и злы. Такая наша человеческая натура.

Сектант нахмурил брови, его неподвижное лицо выдавало лишь легкое беспокойство. Я понял, что попал в точку.

Сектант улыбнулся:

- Вот скажи мне. Зачем ты все еще продолжаешь сражаться? Мы знаем все про тебя. Знаем, кто ты и что ты. Может, даже лучше, чем ты сам.

- А? – я слегка сморщил нос, пытаясь удержать потоки гнева и недоумения в себе.

- Ты же никогда ни во что не ввязывался. Тебе нет дела, что происходит вокруг. Ты не живешь, а существуешь, давай будем честными. Да, твой взгляд выражает извечную усталость. Ну, честно. Ты давно утратил вкус к жизни.

- Существовать и жить – это разные вещи, - проговорил я, пытаясь придать голосу уверенность. – Я не собираюсь опускаться до твоего уровня и спорить. Я живу! Каждый день, каждый чертов день – это борьба со скукой. Да, не всегда победа, но я все равно выбираю вставать и идти вперед.

Собеседник склонил голову, и его улыбка стала шире:

- Разве еще не понял? В этой борьбе ты лишь играешь в игру, правила которой ты даже не знаешь. Мы – инструменты в руках более могущественных сил. Ты заблуждаешься. Твои усилия – пустышка. Но выбор, как ты говоришь, всегда за тобой.

- Я могу не отдать сферу и это будет моим выбором.

- Рано или поздно она окажется у ордена, ты просто оттягиваешь неизбежное, - засмеялся хранитель.

Вот это было обидно. А самое главное, собеседник был прав на все, мать его сто процентов. Я опустил взгляд в пол, стараясь скрыть неловкость смущения. Мысль о том, что кто-то мог разоблачить мою апатию, разъедала изнутри. И даже если он прав! Даже, если вся эта борьба окажется тщетной, я все равно буду сражаться. Не могу позволить себе быть марионеткой в чужих руках!

Собеседник скрестил руки на груди, его взгляд стал тяжелым и настороженным. В тишине я ощущал, как в воздухе витает напряжение.

- В вашем ордене, дай-ка я угадаю, наверное, есть какое-то особое предназначение, - спросил я, пытаясь сохранить холодность в голосе.

Повисла пауза.

- Мы просто следуем своим целям, - наконец промолвил сектант, чуть приподняв голову, будто ища одобрения. Сфера – это ключ, с ее помощью мы достигнем нового уровня.

- Так значит, вы не просто фанатики, а еще и мечтатели, - усмехнулся я. – Неужели вы думаете, что с помощью угроз добьетесь чего-то большего? Пока сфера у меня, вам ее не видать!

- Ты считаешь нас плохими, но задумайся, на той ли стороне ты сейчас ведешь игру? Может пора примкнуть к нам?

- Ни на какой стороне не играю. Я сам по себе!

- Тогда ты точно проиграешь, - затвор щелкнул пару раз.

Лишь стая крыс отделяла меня и его. И я уверен, что он готов пустить в меня пару пуль, даже зная, что это может стоить ему жизни. Настоящий фанатик.

Я вдруг вспомнил слова маньяка. Да-да, тогда на рынке он мне кое-что сказал.Я не сильно придал этому, что может сказать мне умалишенный поехавший человек, но сейчас.

- Так все же, кто такой Ржавый Бог?

Шум стих и повисла пауза:

- Он везде – внезапно отозвался взволнованный голос. – И он нигде. Тебе от него не сбежать. Впрочем как и нам всем.

- Да мне какая разница, кто от кого бегает! Просто я хочу узнать…

- Придет время, ты обо всем узнаешь, - снова включил свою шарманку. Всему свое время. Всему свое время.

- Так вы поклоняетесь ему?

- Мы боготворим его. Мы любим его. Мы боимся его.

- Боитесь? Но раз вы ему поклоняетесь, разве…

- Он то, что мы видим и слышим. Но он жесток. Жесток, потому что он не человек. Он нечто большее.

Послышался выстрелы, и несколько крыс опрокинулись на пол. Запах крови лишь сильнее раздразнил уродливых существ, и те скопом накинулись на дверь, за которой прятался обидчик. И стальная преграда дрогнула. Послышалась автоматная очередь. Кровь оставила на стене причудливые узоры, но на место погибших крыс пришли новые. Казалось, им не было конца.

Дверь начала поддаваться. Стальная преграда задрожала.

Хранитель явно не собирался сдаваться, его лицо исказилось от ярости, пока он продолжал стрелять в безумном танце смерти, который не имел ни начала, ни конца. Громкие звуки отдавались эхом в узком коридоре, создавая симфонию смерти.

Дверь исказилась под ударами и в ней образовалась брешь. Толпы тварей сразу же ринулись к своей добыче. Песнь автомата калашникова не умолкла ни на секунду. Но силы были не равны.

- Узри же! – прокричал в запале хранитель. – И пусть твои сомнения сегодня исчезнут! Я тебе покажу нашего Бога! Узри!

С последними словами сектант сорвал с шеи кулон в форме трех лилий, переплетенных между собой, и бросил цепочку в толпу.

- А-а-а-, - я не сразу понял, из-за чего сектант начал кричать. Его голос был соткан с ужасов и боли. И не крысы были этому виной. Его тело принялось деформироваться прямо на моих глазах. Я уже видел такое и знал, что будет дальше.

- Как же больно… - хранитель, словно тряпичная кукла, измазанная кровью, упал н колени. Его губы продолжали шевелиться, но слов больше не слетали с языка, затерянные где-то в порванной глотке.

Вдруг на мгновенье все затихло, и в этом молчании я услышал хруст, и кровь, будто сок из раздавленного помидора, брызнула на стены, на решетку, на двери. Кровь бедолаги стекала на пол, образуя лужи, которые тихо играли на свету. А затем начали работать челюсти. Кровавый пир был в самом разгаре и все то осталось от бедолаги, теперь доедали хозяева тоннелей. Стало мерзко и обидно. Не заслуживал он такой смерти. Никто не заслуживает.

Атмосфера все больше накалялась, и вот первые твари, тем, кому не удосужилось оказаться на пиру, начали атаковать мою дверь. Удары становились интенсивней. И вот в решетку уткнулись несколько рыл, они хрипели и клацали челюстями. Не могу передать словами, настолько тошнотворно и мерзко выглядело данной действо. Поэтому нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Я приложил руку к стене, и та исчезла. Я на прощание кинул взгляд на комнату по соседству и тяжело вздохнув, перешагнул через брешь.

Шум и бреши как ни бывало. Хранитель успел рассказать многое, но самое главное он упустил. Что за игру ведет орден? Почему не удосужились объяснить ее правила. «Придет время, ты сам все поймешь», - всплыли в памяти слова.

- Как же все то достало, - поправив лямки и двинулся в никуда. Черный провал встречал меня с распростертыми объятиями. Сектор сто двадцатый. Мне нужно всего лишь не опускаться ниже и по возможности избегать двухсотого уровня. А с моими вновь приобретенными силами это вполне возможно.

- Я не просто игрок, - прошептал я. – Я сам себе творец. И теперь у меня два пути. Первый – идти до конца. А второй… Второй путь - это смириться. Забыть о смерти товарища, забыть угрозы и побои, забыть погони и засады. Только не думаю, что от меня так просто отвяжутся. Пустят в расход и спрячут труп в катакомбах. Крысы сделают свое дело, даже тела не останется.

Глава 16: Загонщик

Даже со своими внезапно откуда появившимися читерскими способностями, было трудно скрываться в тоннелях. Казалось, в ловли меня участвовал весь город. Куда бы я не поткнулся везде натыкался на патрули: по три-четыре человека и обязательно с оружием в руках. Серьезно парни подошли к делу - ничего не скажешь. Видимо я им действительно нужен. Верней не я, а мой багаж, который все это время мирно покоился в рюкзаке.

Я снова сделал несколько шагов назад и закрыл за собой стену. И здесь было людно. Я посмотрел на табличку вверху на которой были выгравированы цифры.

«130-й уровень».

Мне пришлось углубиться чтобы растянуть силы и суметь проскользнуть незамеченным. У меня получится! До двухсотого уровня еще далеко и у меня есть время. Время, мои новые способности и сфера. Вот только за время блужданий по кишке я проголодался. Сколько уже времени прошло с тех пор, как меня сюда занесло? Да и силы не вечны. Мне приходилось постоянно находиться в движении и быть начеку. В этом месте, где каждая тень могла оказаться врагом, нельзя было терять бдительность. Шум не заставил себя ждать. Я укрылся за колонной, прильнув к холодному металлу. Прошло несколько секунд, прежде чем осторожно высунул голову. Толпа людей продолжала двигаться ко мне навстречу. Пока меня не заметили, а значит пора сваливать.

«140-ой уровень».

Я опустил голову и тяжело вздохнул. Каждый раз я оказываюсь все глубже в кишке. Я не знал, что делать дальше; не хотелось бы это признавать, но меня загнали в угол. И остается только отступать. Отступать! Отступать! Отступать! Теперь только то и делаю что пячусь назад

«150-й уровень».

Я сел на холодный пол, запустил пальцы в волосы. Хотелось кричать, но крик застрял в горле подобно комку липучей жижи. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание, однако мысли кружили вокруг одного: как выбраться? Каждый уровень все глубже – это не просто расстояние, это ловушка, которая затягивала все сильнее.

«160-й уровень».

Я поднялся на ноги, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Сфера в руках едва светилась, словно тоже устала. Но останавливаться было нельзя. И я двигался вперед, стараясь не думать о том, что ждет впереди. Тени вокруг шевелились, будто живые, и я знал, что одна из них рано или поздно нападет.

«170-й уровень».

Пришлось замедлиться. Я остановился и начал всматриваться в темное чрево кишки. Тусклый красный огонек, который откуда-то взялся завис в воздухе. Его плавное мерцание измерялось периодичностью раз в одну секунду. Огонек никуда не уходил и продолжал висеть на одном месте. Я продолжил путь и огонек двинулся следом. Остановился я, остановился и он. Странное свечение будто преследовало меня. А возможно исследовало. Изучало. Чтобы после решить, что делать. Я остановился и просто наблюдал. Не шевелилось и оно.

Вскоре огонь дрогнул и начал движение ко мне. Я нервно сглотнул, но с места не сдвинулся. К красному свечению присоединились еще два и вот едва вырисовался контур, а вместе с ним и тихий гул двигателей. И вот на передний план вылетела внушительных размеров хреновина бело-серой раскраски с механическому щупальцами и тремя сенсорами на корпусе, именно они светились красно-алым светом.

Хреновина зависла в месте от меня, ее щупальца зашевелились, словно ощупывая воздух. Сенсоры продолжали светиться, их мерцание, казалось, теперь более интенсивным, почти агрессивным. Кажется, этот летательный аппарат принадлежал типу автобота. Я читал про них, но никогда с ними не встречался. И сейчас в воочию наблюдаю впервые. В чреве никто ничего подобного не видел. Это удел головных районов, так как разработка автоботов велась в стратегических лабораториях. Судя по всему, этот экземпляр был одним из последних моделей, оснащенный продвинутыми сенсорами и боевым модулем. Его щупальца, покрытые пластинами стали, двигались с неестественной точностью. Я чувствовал, как мое тело анализировалось, каждый мой вдох, каждый мускул.

Летающая хреновина внезапно издала низкий гул и все три сенсора повернулись в мою сторону. Свет стал ярче, почти слепящим и я инстинктивно прищурился и в тот же миг будто что-то кольнуло в бок, и я отскочил в сторону. Механизированное щупальце пролетело в миллиметре от моего лица. Шестое чувство спасло меня от неминуемой гибели.

Автобот не дал мне времени на передышку ее щупальца вновь устремились ко мне, двигаясь с пугающей скоростью. Я бросился в укрытие, едва успевая укорачиваться от стальных когтей, которые так услужливо отросли на механических конечностях, которые впивались в пол, оставляя глубокие борозды. Сенсоры продолжали следить за мной, их свет теперь был холодным и безжалостным, словно они уже решили мою судьбу.

Я схватил кусок железки и швырнул его в ближайший сенсор. Прут отскочил, не оставив на корпусе и царапины. Вдруг гул усилился, и хреновина отлетела на несколько метров, ее импровизированные глаза продолжали мерцать, но теперь свет был приглушенным. Замерев в воздухе, она будто чего-то ждала. Ее щупальца плавно покачивались. Стоило мне высунуть голову из укрытия, как мгновенно несколько отростков устремились вперед. Я отпрянул назад, чувствуя, как стальные когти проносятся в миллиметре от моего лица.

Вокруг царил хаос – гул механизмов, скрежет разрываемого металла, мерцание сенсоров - вся эта вакханалия предвкушала мою гибель.

Что же делать!

И тут я заметил слабое мерцание в углу – поврежденный кабель, из которого сыпались искры. Без раздумий я схватил его и, рискуя быть пораженным током, швырнул в сторону автономного противника. Искры попали на корпус, и на мгновение механизм замер. Сенсоры заморгали хаотично, а щупальца опустились к полу и задергались, словно в судорогах.

Это был мой шанс!

Я прислонил руку к стене. Уже привычно стена исчезла, и я просто нырнул в образовавшуюся брешь. Стена начала зарастать и последним, что я увидел - это автобот, который не успел и остался по ту сторону. Значит, оклемался после удара током. Вот что интересно, откуда у фанатиков подобная техника? Насколько распространились их корни зла.

С потолка упала решетка вентиляции из проема показалось одно щупальце, затем второе. Конечности, нащупав точку опоры, поддались вперед, и металлическая оболочка автобота предстала перед взором. Я отпрыгнул в сторону, стараясь не шуметь, но металлический пол скрипнул под моим весом. Щупальца замерли на мгновение, словно прислушиваясь, а затем устремились в мою сторону. Я бросился в темный коридор, прощупывая путь в полумраке. За спиной раздался треск и трение металла о металл. Автобот окончательно пробил решетку и начал преследование.

Я ускорился, понимая, что это единственный выход. Сбежать не смогу! Но и стоять и жить, когда меня прикончат, смысла не было. Щупальца уже почти настигли меня, их металлические кончики скребли по стенам, оставляя глубокие вмятины.

Я снова открыл проход в другой тоннель и прыгнул в дыру. Какая приставучая консервная банка. Как же сложно становится укрываться…

Успел лишь пригнуться, как пули просвистели прямо над макушкой. Я прижался к стене, стараясь замереть. Пули продолжали свистеть, оставляя вмятины. Автобот не собирался сдаваться. Его щупальца скользили по полу, словно змеи, выслеживающую добычу. Собрав волю в кулак, я рванул вперед, ныряя в узкий проход, который едва позволял протиснуться. Металлические стенки сдавливали плечи. За спиной раздался грохот – автобот пытался пробиться следом, но его массивный корпус не проходил. Щупальца обвили ноги и начали тянуть назад. Вторым ботинком я ударил несколько раз, пытаясь сбить хватку. Не помогло, я на ходу расшнуровал ботинок, и он с легкостью покинул ногу. Теперь моя обувка прыгала по полу и уходила в закат.

Я бросил взгляд назад, как щупальца снова тянулись ко мне. Перекатившись, я замер. И в тот же миг щеку обдала острая боль. Пару капель крови скатились на решетку. А перед моим лицом оказались острые, как бритва лезвия, миллиметров двадцать каждая, способная в один миг разрезать тушу теленка. Смертоносный блеск бесчувственной стали плясал перед моими глазами.

Но дальше ничего не происходило, щупальца бились в воздухе, как плети, вытягиваясь до предела, но так и не смогли дотянуться до меня. Острые, загнутые полумесяцем концы лишь скребли по металлу, оставляя следы на решетки, но ничего более. Лезвия перед моим лицом продолжали мерцать, словно дразня, напоминая о том, насколько близко я был к гибели. Постепенно я начал понимать, что машина, каким ужасным оружием она не была, имела свои пределы. Я осторожно отполз на метр, стараясь не спровоцировать нового нападения.

Но расслабляться было рано. Сенсоры поочередно замигали, и я почувствовал, как вибрация прошла по полу. Я сжал кулаки, готовясь к новому испытанию. Вибрация усилилась, превращаясь в низкий гул, который отдавался в костях. Металлический пол подо мной начал слегка подрагивать. Сенсоры замигали сильнее, их красный свет сливался в сплошную красную стену. Я затаил дыхание, чувствуя, как воздух вокруг сгущается, наполняясь электрическим напряжением. Внезапно щупальца резко втянулись в механизм, оставив лишь после себя царапины на полу. Автобот затих на мгновение, будто собираясь с силами. Я не успел даже подумать о побеге, как из корпуса вырвалась ракета и устремилась по узкому коридору ко мне, оставляя за собой шлейф дыма и искр.

Чувствуя, как горячий воздух обжигает кожу, я приложил руку к полу. И тут раздался взрыв. Я почувствовал, как пол надо мной начал нагреваться, а воздух стал расклеенным и плотным. Если бы не мои умения убирать преграды, я бы не находился ниже уровня пола, а лежал обгоревший там, в узком туннеле. Второй атаки дожидаться не стал я вылез и побежал вон, подальше от замкнутого пространства. Для ракет я здесь был как на ладони. А у этого металлического монстра их было в достатке, я не сомневался. Уйму денег в него вложили, чтобы достать одного меня.

Я удивлялся способности автобота находить цель в кратчайшие сроки. Куда бы я не укрылся, он постоянно оказывался рядом. Даже времени на отдых не было. Вот и сейчас стоило остановиться и перевести дух после очередного прыжка, как за спиной услышал приевшийся гул.

- Да чтоб тебя, - выругался я на ходу. – Когда у тебя батарейки сядут или что там у тебя.

Я поднял голову и остановился. Последний переход через уровни в конце концов привел меня к двухсотому уровню. И сейчас я стоял и смотрел на табличку именно с этой цифрой. Уровень, где еще не ступала нога человека. А тех, кому довелось, их больше не видели. Я сглотнул и медленно пошел по туннелю, прислушиваясь к каждому звуку. Гул двигателей постепенно стихал, словно автобот не решался следовать за мной дальше. Воздух здесь был густым, насыщенный металлическим запахом. Каждый шаг отдавался эхом, будто уровень жил своей жизнью.

Было страшно, но ноги сами несли меня дальше. Туннель сужался, стены становились все ближе. Свет фонарей неестественно дрожал, отбрасывая тени, которые казались живыми. До ушей донесся шелест, будто кто-то или что-то скользнуло по полу. Внутри все сжалось, но я не обернулся. Остановиться - значит признать страх, а это было равноценно смерти. Воздух становился все гуще, словно сам тоннель сопротивлялся моему присутствию. Я надеялся, что это все сила моего воображения играет со мной злую шутку. Рассказы сектанта могли быть преувеличены и данный уровень ничем особым не выделялся.

Просто был уже, чем обычно вот и все…

Впереди показался тусклый свет. Я ускорил шаг, надеясь найти хоть что-то, что могло пролить свет на то, куда я попал. Свет привел меня к тупику. Глухая стена предстала передо мной, преграждая путь, и единственная дверь посередине, как кроличья нора вел в неизвестность. Что за ней я не знал.

Но собирался выяснить.

Я замер, разглядывая дверь. Она была старинной, с облупившейся краской и железной ручкой, покрытой ржавчиной. Я заколебался на мгновение, но, понимая, что другого выхода нет, дрожащей от волнения рукой нажал на ручку. Дверь с характерным скрипом открылась и луч яркого и ослепительного света фонаря ударил прямо в глаза.

Глава 17: Двухсотый уровень

Когда я переступил порог, глазам потребовалось время, чтобы прийти в себя. Зато теперь я хорошо мог разглядеть, что таилось за дверью. Я находился в небольшой комнате стандартных размеров, где имелись стол, кровать, кресла и концы труб, торчавшие из крайней стены. Обычная уютная, меблированная комната посреди кишки. Вроде бы ничего необычного. Но мурашки по коже шли нескончаемым потоком. А еще на стене проступала надпись и гласила она: «evigilatio». Я посмотрел вокруг. Уютные элементы интерьера казались обманом, ширмой, самообманом. Я подошел ближе к стене, внимательно изучая буквы, которые будто вросли в стену. Я коснулся пальцами грубой поверхности, ощущая, как холод бетона передается мне в кожу. Далее я осмотрел трубы, которые будто резаком кто-то обрезал на одном уровне и оставил их в таком виде. Они сильно выделялись из домашнего интерьера и были частью какого-то недоразумения или несостоявшегося проекта. И кто вообще мог спроектировать комнату посреди тоннеля и тщательно замаскировать ее под уют.

Я подошел к столу, его поверхность была покрыта слоем пыли. Пальцы невольно прошлись по столу, оставляя за собой следы. Также здесь находились алюминиевая миска и кружка, припорошенные пылью. Я взял кружку в руки и начал ее вертеть. Ничего необычного на первый взгляд. Но если столом никто не пользовался, значит, комната давно заброшена или же предназначение ее мне не ведомо.

Вдруг шум привлек мое внимание к креслу. Оно было лицом к стене, но я точно знал, что там кто-то есть. Получается, все же я здесь не один. Я осторожно сделал шаг вперед, стараясь не издавать лишних звуков. В голове рождались нереалистичные сценарии, навеянные мертвым фанатиком. Кто скрывался на двухсотом уровне? Песчинки пыли взлетали при каждом шаге.

- Ей! Кто там? – произнес я, хотя голос мой дрожал.

Я остановился у кресла, обитым темным бархатом, и взглянул через него. На мгновение воцарилась тишина. Я сильнее вытянул шею и заглянул внутрь, готовясь к тому, что в следующий момент могу столкнуться с чем-то ужасным. Но вместо этого я увидел лишь пустоту. Никого. Значит, предчувствие меня обмануло, и я здесь действительно один. Я медленно отступил и меня накрыла чья-то тень. Странное чувство тревоги сжалось внутри, и я оцепенел. Резко обернувшись, я столкнулся нос к носу с темной фигурой. Крик застрял в горле. Я отскочил и встал в защитную стойку. Темная фигура не испугалась, она продолжала стоять на месте, с интересом рассматривая меня. Затем, сделав шаг, вышла на свет, но даже лампы фонаря не смогли пробиться сквозь его тьму.

- Так значит, здесь твой дом? – признав в темной фигуре своего недавнего знакомца, спросил я. После паузы он одобрительно кивнул. – Получается, это ты житель двухсотого уровня, терроризирующий людей?

Темный силуэт не ответил, он лишь указал рукой на тумбочку и: о Боги! Там стоял мой утерянный ботинок. В ту же секунду я схватил его и начал затягивать шнурки. В одном ботинке бегать не очень удобно.

- Так что же ты такое, - причитал я. – Ты Бог?

Темный силуэт отрицательно покачал головой. Силуэт, укутанный тьмой, медленно приблизился, и я почувствовал, как воздух вокруг стал тяжелее. Его присутствие давило на сознание сильнее, чем снаружи.

- Если ты не Бог, то кто? – прошептал я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Темная фигура остановилась в шаге от меня, и я заметил, как его очертания слегка дрожат, будто он действительно состоит из самой тьмы. Он поднял руку и указал на мою грудь. Я посмотрел вниз и увидел, как тень от его пальца легла прямо на мое сердце.

- Что это значит? – спросил я, чувствуя, как холод проникает в самые глубины тьмы. Молчание хозяина двухсотого уровня давила на виски. - Ты часть меня или я часть тебя? Я не понимаю! Ничего не понимаю.

Я почувствовал толчок, и я рухнул в кресло позади меня. Собеседник не сдвинулся с места. Так и продолжал стоять посреди комнаты.

- Здесь есть еще кто-то? Или ты один здесь живешь? – решил разбавить неловкую паузу расспросами.

Силуэт задвигался. Он ничего не сказал, но мне показалось, он грустит.

- Здесь никого на много километров вокруг, - я огляделся. – Но все же интерьер не отличается от городских застроек. Разве что давно пришел в негодность. Ремонт бы тебе здесь сделать и линию метро рядом.

Я попытался разбавить атмосферу юмором, но хозяин двухсотого уровня этого не оценил.

- Ей! У тебя есть друзья? – вдруг спросил я. – Родственники? Что ты делал у моего друга дома в тот день?

Темная фигура подошла к трубам. Вдруг лицо обдало порывом ветра. Я подскочил с кресла и в тот же миг Силуэт замер, его неестественно широкий рот застыл в полуоткрытом состоянии. Ветер усилился, завывая в трубах, и я ощутил, как леденящий душу холод проникает под кожу.

- Эй! – крикнул я, но голос потерялся в пустоте. Интерьер, который еще минуту назад казался просто заброшенным, теперь выглядел чуждым, словно он предлежал другому миру. Трубы начали вибрировать. И эта вибрация передалась и всей комнате. Даже пол под ногами пришел в движение.

Рот темной фигуры открылся. Но вместо слов издал только низкий гул, который слился с гудением труб. Его рот распахивался все шире, словно пытаясь вобрать в себя весь мир. И в этот момент я узнал этот звук. Я его слышал каждую ночь, исходивший из труб по всему городу. Тонкий, пронзительный и грустный. Нет, не так. Я теперь понял. Этот гул был погружен в бездну одиночества.

Совсем как я.

Последнее, что я помнил, это дрожание труб и стоящий над ними хозяин двухсотого уровня. После чего отрубился. Сознание заволокло пеленой, и я рухнул на пол.

***

В сознание пробивался тонкий монотонный звук. Он как колокольчик въедался в корку головного мозга, прокладывая невидимую дорогу. Сознание возвращалось медленно, пробиваясь через густую пелену, укутанную туманом. Звук нарастал, превращаясь в назойливый звон, который отдавался в висках сотнями крохотных молотов. Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Глаза открылись с трудом, и первое то я увидел – это тусклый свет, мерцавший где-то вдалеке. Он дрожал, как свеча на ветру, и казался единственной точкой опоры в этом хаосе.

Пол подомной был холодным, шершавым, похожий на уличную решетку. Да и ветер треплет волосы. И запах затхлой канализации улетучился даже с одежды. Я что, на улице? Постепенно я начал различать очертания. Да, я лежал на земле посреди пустынной улицы, а свет, который видел, оказался фонарем, одиноко висящим на ржавом столбе. В памяти всплыли обрывки: комната, надпись на стене, вибрирующие трубы и темный силуэт. Но что было дальше? Как оказался вне кишки, и кто меня сюда приволок? На вопросы, естественно, ответов не было. По крайней мере, здравомыслящих. Я уже окончательно перестал понимать, что здесь происходит!

Звон поселился у меня в ушах, но теперь к нему добавились и вибрация. Так это был телефон. Я с трудом поднял руку, ощупывая карман. Телефон действительно вибрировал, я взял его в руку и поднес к глазам. Потребовалась минута, чтобы осознать, что было написано на экране. Все это время я лежал и не шевелился. Это было сообщение от Эмилии. Она все же ответила на мое сообщение.

Она написала короткое сообщение: «Ты писал, что хотел встретиться. Его ты хочешь сейчас?».

Сообщение Эмилии засели в подсознании, заставляя меня сомневаться, не галлюцинация ли это. Я медленно провел пальцем по экрану, перечитав сообщение еще раз. Мои пальцы дрожали, когда я принялся набирать текст.

«Ты писал, что хотел встретиться. А чего ты хочешь сейчас?».

Я набрал ответ: «Тебя».

И замер в ожидании. Каждая секунда тянулась как вечность. Экран погас, и я снова включил его, боясь пропустить ее сообщение. В голове крутились мысли: почему она ответила только сейчас? Что это значит? Может, Эмилия решила пошутить. Или мне просто снится…

Телефон снова завибрировал. Я вздрогнул, едва не выронив его из рук. На экране всплыло сообщение: «Ты уверен?». Эти два слова заставили сердце биться чаще. Я чувствовал, как кровь приливает к вискам, а дыхание становится прерывистым.

«Да», - написал я не раздумывая. Пальцы дрожали, но я не мог остановиться. «Я уверен! Когда и где?» .

Ответ пришел почти мгновенно: «Завтра. Координаты скину на почту».

Пальцы прошлись по клавиатуре: «С нетерпением жду нашей встречи», - и, подумав, добавил. – «Твой самый преданный подписчик».

Глава 18: Свидание

Я долго ждал у оговоренного места. Координаты привели меня в уютное кафе на краю города и теперь осталось дождаться шести вечера и явиться в назначенное время. Еще два часа и я смогу увидеться с Эмилией вживую.

Я сидел за столиком у окна, машинально вертя в руках стакан с остывшим кофе. Мысли путались, сердце билось чаще, чем обычно. Эмилия… Мы столько месяцев общались через экран, обменивались мыслями, делились мечтами, но теперь все стало реальным. Я представлял, как она войдет в дверь, как ее глаза найдут меня в толпе, как мы, наконец, заговорим не через цифровые устройства, а в реальности.

Время тянулось мучительно медленно. Я то проверял часы, то смотрел на улицу, где уже загорались фонари. Каждый шаг официантки заставлял вздрагивать. А вдруг она передумает? А вдруг не оправдаю ее ожиданий? Эти мысли постоянно крутились в голове, не давая покоя.

Оставалось меньше часа. Я решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом, чтобы немного успокоиться. Очень сильно хотелось курить. Но я понимал, что сейчас не время. Выйдя из кафе, тут же холодный вечерний воздух обжег легкие. Фонари отбрасывали длинные тени, где-то вдалеке слышался смех прохожих. Все же надо было закурить. Дым бы привел мысли в порядок.

А вдруг она увидит меня и разочаруется? Вдруг я скажу что-то не то?

Я уже хотел уходить, как за спиной услышал:

- Привет, - сказала она, и в ее голосе была та самая теплота, которую я так часто слышал с экрана.

- Привет, - ответил я, чувствуя, как напряжение начинает уходить.

Эмилия стояла передо мной, улыбаясь, и вдруг я понял, что все мои страхи были напрасны. Ее глаза светились тем же теплом, как и ее чарующий голос, а легкий ветер играл с ее волосами. Я хотел сказать что-то умное, запоминающееся, но слова застряли где-то в горле.

- Ты давно ждешь? – спросила она, поправляя рукой темные локоны.

- Нет, только вышел, - ответил я, стараясь звучать спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное.

И мы вошли в кафе. Она говорила о чем-то простом: о погоде, о кафе, о посетителях. А я ловил каждое ее слово, боясь упустить что-то важное. Даже и не помнил своих ответов. Мы сели за столик у окна, и я не мог оторвать взгляда от ее рук, которые то и дело касались чашки с кофе. Она говорила легко, смеялась, и я ловил себя на мысли, что хочу запомнить тот момент навсегда. Ее голос, смех, даже то, как она мило поправляет волосы.

- Ты всегда такой молчаливый? – спросила она, поднимая на меня глаза.

- Только когда нервничаю, - признался я, ощущая как тепло разливается по щекам. – Прости…

Эмилия улыбнулась, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило меня забыть о всех страхах, что тревожили в последние дни. Ее домашний образ ничем не уступал ее ярким образам на стримах.

- Не извиняйся, - сказала она с улыбкой. – Мне нравится, когда ты такой. Это… Искренне.

- Эмилия… - произнес я.

Она взяла чашку, сделала глоток и посмотрела в окно. Свет фонаря за стеклом мягким светом освещал ее лицо, и я поймал себя на мысли, что не видел ничего прекраснее.

- Настя, - поправила она.

- Что? - не сразу понял я.

И снова милая улыбка. Ей нравилось со мной играть. Потому что вел себя как наивный дурачок. По крайней мере, мне так постоянно казалось.

- Меня зовут Настя, - ее тон стал мягче. – Друзья меня именно так и зовут. А Эмилия мое сценическое имя.

-Если я хочу быть больше чем просто друг, - надо же, я решился на это. Вот сейчас Эмилия… То есть Настя, обидится и уйдет, а я буду локти кусать. Вот я глупый!

- Признаться и я этого хочу, - девушка покраснела. – Знаешь, что самое страшное в стриминге?

- И что же?

- Одиночество.

- Одиночество? – переспросил я, не понимая, как она, такая яркая и окруженная тысячами зрителей, может чувствовать себя одинокой.

- Да, - она вздохнула, поставив чашку на стол. – Я общаюсь с людьми, но ты будто за стеклом. Зрители видят тебя, но ненастоящую. Ты видишь всех только в виде смайлов и букв. И в какой-то момент понимаешь, что все эти слова, подарки, внимание – это все не про тебя. Это про образ.

Я молчал, не зная, что сказать. Ее слова что-то во мне изменили, что-то в глубине души.

- Но с тобой все по-другому, Дим, - она посмотрела на меня, и в ее глазах было что-то теплое, настоящее. – Ты видишь меня. Настю. Не Эмилию. Ты почувствовал во мне душу.

Я положил руку на ее ладонь:

- Теперь ты не одна, - улыбнулся и я. Ее рука казалась такой хрупкой.

- Не надо слов. Просто останься. Хотя бы ненадолго.

И я остался. Потому что в этот момент понял? Она права. Настоящее – это не тысячи зрителей. А один человек, который видит тебя сквозь маски.

- Ты знаешь, - тихо заговорила она. – Иногда мне кажется, что я сама забываю, кто я. Эмилия – это маска, которую я надеваю каждый день. Но с тобой я могу быть Настей. Просто Настей. И знаешь, я долго боялась, что мое чувство – лишь иллюзия. Что ты увидишь только образ, как все остальные. Но ты… Ты и правда другой.

- Я всегда буду рядом, Настя. И не важно, что происходит вокруг.

Она опустила глаза, размышляя о чем-то важном:

- А если я перестану быть той, кого ты видел на экране? Если образ исчезнет, и останется только я – со всеми своими страхами, ошибками, слабостями?

- И даже тогда я буду рядом, - ответил я, не раздумывая. – Потому что я вижу тебя. Настоящую. И не нужен образ.

Она посмотрела на меня:

- Спасибо, - прошептала Настя. – Просто спасибо.

- Может прогуляемся? – предложил я.

Девушка кивнула, не в силах отказать. Мы шли по узким улочкам, где свет фонарей, теплые островки в уличной тьме, и мило болтали. Она говорила о мелочах, о том, что обычно скрывала за улыбкой. Настя открывалась передо мной полностью. Иногда она замолкала, будто боясь, что сказала слишком много, но я брал ее за руку и она продолжала.

- Ты знаешь, - вдруг сказала она. – Я всегда думала, что быть со мной – это тяжело. Но вот ты… С тобой все легко.

- Ты, это ты, - приобняв за плечи, проговорил я. – Другого мне и не нужно.

Она остановилась и посмотрела на меня, и в ее глазах было что-то неуловимое. Она пыталась мысленно подобрать нужные слова:

- Я не идеальна…

- Быть идеалом – это скучно, - ответил я. – А ты настоящая.

Настя рассмеялась, и я вместе с ней. Мы продолжили идти, и городской гул, окружавший нас, стал не таким навязчивым и уютным. Она снова заговорила, но теперь ее голос звучал увереннее, позволив себе быть собой с оглядкой на прошлое.

- Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался,- вдруг промолвил я.

- Я тоже. Может быть, к тебе?

Я замялся, и Настя тут же отреагировала.

- У тебя какие-то проблемы? – насторожилась девчонка.

- В каком-то роде, да, - тяжело вздохнул я.

К удивлению, она даже глазом не моргнула:

- Тогда поехали ко мне.

- Вот так просто? – не стал скрывать своего удивления. – Даже ничего не спросишь?

- Я уверена, что все равно ничего внятного не узнаю, - улыбаясь, сообщила Анастасия. – Я вижу, что ты нуждаешься в этом. Мой дом – это то место, где можем побыть собой.

- Ты заметила, что я нервничаю. – отчего-то я думал, моя нервозность не так сильно бросается в глаза. Настя читала меня как открытую книгу. А вот я про нее практически ничего не знал.

Я не знал, что ожидать, но понимал, что рядом с ней хоть на время могу забыть о своих проблемах. Пусть и ненадолго. Я и сам не понял, что обнял девчонку и прижал к себе. Настя сначала встрепенулась, а после ее руки легли на мою спину. Она мягко отстранилась, заглянув в мои глаза.

- Знаешь, - прошептала она, улыбаясь. – Иногда лучше просто отпустить все и доверится моменту, мой рыцарь. У нас нет сценария и это здорово. Всю жизнь я постоянно планирую. Сейчас хочу довериться и будь что будет. В твоем взгляде я вижу, что ты ищешь поддержку, и я готова ее дать.

Я потерялся в ее глазах. Утонул в ее взгляде.

- Настя, - тихо произнес я. – Я… Я не знаю, что сказать.

- Не нужно ничего говорить, - она склонилась ближе, и я уловил ее запах: смесь легких духов, придающий ей нежности. – Просто позволь себе быть самим собой здесь, сейчас.

С этими словами она склонила голову и нежно коснулась моих губ своими. Ощутил ее вкус. Этот первый поцелуй был полон нежности и любви. Мир вокруг исчез, оставив только нас двоих. Анастасия немного отстранилась, и я увидел в ее глазах отражение своих чувств.

- Просто будь рядом, - она улыбнулась, но уже не как девушка с экрана, а настоящей искренней улыбкой и добавила. – Мой рыцарь.

- Я тебя не брошу. Никогда.

- Никогда, - повторила она и начала вызывать такси.

Вскоре мы уже стояли в незнакомом мне районе, среди большого многоэтажного здания. Значит, это дом Эмилии Селести. Ее район. Ее вотчина. Значит, она, так же, как и мы все, обитательница чрева. Я надеялся, что она как минимум жительница верхних районов.

На глаза попался полуразрушенный автомат. Он работал на последнем издыхании. Его огни то и дело мигали, срываясь уснуть навечно. Мы бы могли пройти мимо.

Но вместо этого, взяв за руку и повел ее к ржавой железяке.

- Автомат, дарящий предсказания, - медленно прочла она полуосыпавшуюся надпись. – А ты молодец, мой верный рыцарь.

Анастасия подбежала и нажала на кнопку. Машина загудела и, наконец, выплюнула из себя небольшой контейнер. Она с любопытством взглянула на меня и протянула руку.

- Сделаем это вместе, - проговорила девушка.

Небольшое движение и у нас в руках остался лист пергамента.

- Читай, - кивнула спутница.

И я развернул лист, начал зачитывать:

- Твое завтра идет к тебе навстречу, - сказал я вслух. – Не расставайтесь с теми, кто сейчас рядом.

- Чудесно! Чудесно! - плеснула Анастасия в ладоши. – Может, это знак. Послание нам.

Я бы сказал, что данная машина, не имевшая души, играла с нашими ожиданиями. Ничего сверхъестественного. Но глядя на ее довольное личико, я лишь кивнул.

Вскоре мы оказались на пороге ее квартиры. Затем в прихожей. Едва ли она включила свет, как я обнял Анастасию и жадно впился в губы. Девушка на мгновение замерла, а затем ответила той же страстью.

- Может, правда, это знак, - прошептал одними губами я.

- Меньше слов, - ее голос звучал мягко как музыка.

Я схватил ее на руки и понес ее в спальню.

- Не туда, - тихо простонала хозяйка квартиры. – Спальня в другой стороне.

- Хорошо, я понял!

И снова звуки поцелуев, вскоре к ним присоседились стоны и скрип кровати.

Глава 19: Мечта

Было утро, но едва ли что-то изменилось. За окном все так же мерцали неоновые вывески. Ожившая реклама стремительно пробегала по стенам многоэтажек, пытаясь не упустить потенциального клиента. Свет фонарей отражался на металлических решетках, придавая всему привычному пейзажу магическую атмосферу. Витрины магазинов пестрили товарами, искусно манипулируя желаниями горожан. На углу улицы стояло кафе с потертой вывеской, наполненный ароматами свежезаваренного кофе и выпечки. Здесь встречались люди, которые искали спасение от повседневной рутины.

Жизнь не прекращала бурлить ни на секунду. Даже несмотря на раннюю пору. Вот только меня не заботило, что происходило за окном. Я опустил взгляд и посмотрел на полуобнаженное тело Анастасии. Она нежно прижималась к моему плечу, словно искала тепла. Я уловил ее дыхание, легкое и размеренное. Ее ничем не прикрытая грудь выглядел так уязвимо и одновременно притягательно, то я едва мог оторвать от нее взгляд.

Я повернулся Насте и наши взгляды встретились. Она слегка улыбнулась:

- Доброе утро, Дим, - прошептала Анастасия. Она слегка потянулась, невольно выбираясь из-под одеяла. – Не спится?

Я не мог не заметить, как неоновые лучи, пробиваясь сквозь занавески, играли на ее коже, создавая узор света и теней. Мне захотелось запомнить этот момент в мельчайших деталях – каждую черту ее лица, каждый изгиб тела, каждую эмоцию.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил я, когда наши губы едва не соприкоснулись. Анастасия прикусил губу и задумалась.

- Я чувствую… - начала она, но затем замолчала, ища нужные слова. – Я чувствую себя защищенной, - и добавила. – И любимой.

- Иногда мне кажется, что счастье – это просто умение ценить такие мгновения, - промолвил я, играя с ее локонами.

- Дим…

- Да, Насть.

- Ты правда не имеешь своей мечты? – последовала пауза.

Я лишь молча кивнул.

- Это, наверное, грустно, - констатировала хозяйка квартиры.

- Знаешь, под час я думаю, что мечты – это просто отражения наших страхов.

- Страхов? – она поднялась на локте и посмотрела в глаза. – Почему ты так решил?

- Мечта это как дорога без конца. Несбыточное чудо, к которому не прикоснуться.

Анастасия на мгновение задумалась, словно взвешивая каждое слово.

- Но разве мечты не дают нам надежду? – спросила она, ее голос звучал мягко и непринужденно.

- Наверное, но есть и другая сторона, - ответил я, наблюдая, как неоновые лучи продолжали танцевать на ее коже. – Иногда мы становимся пленниками своих желаний. Мы слишком зацикливаемся на том, чего нет, забывая то, что есть.

- Поэтому ты никогда не думал покинуть город?

- Да, - честно признался я.

Настя улыбнулась и в этом взгляде прочиталось сочувствие.

- Возможно. Но это касается только здесь и сейчас. В остальном мне все надоело. В этом городе. В этом Чреве. Ненавижу здесь все.

Я вспомнил, что Эмилия говорила с экрана телевизора.

- И какая же твоя мечта?

- О, мой верный рыцарь. Если я скажу, она не исполниться. Всему свое время, Дим. Всему свое время, - и тут Настя обвила руками шею и нежно поцеловала. – Так теперь и у тебя появилась мечта?

- У меня появился страх.

- Какой?

- Потерять тебя.

Настя отстранилась и посмотрела мне в глаза, словно пыталась найти, понять, вру я или нет. Она медленно кивнула, и я обнял девушку. Анастасия прижалась ко мне и в этот момент мир утратил границы.

- Это не мечта, - тихо прошептала мне на ухо. – Нужно что-то более существенное.

- Что может быть существенней, чем ты.

Я не видел, но чувствовал, что она улыбнулась, но ответ так и повис в воздухе.

- Ой… - я почувствовал, как что-то кольнуло мою грудь.

-А, это мой кулон, - догадалась Анастасия.

Он был выполнен в форме сердца и висел на серебряной цепочке. В свете огней он сверкал сквозь милые пальчики.

- Красиво исполнен, - я провел пальцем по его гладкому краю. – Вроде бы ручная работа.

- Так и есть, - улыбнулась Анастасия. – Кулон сделал мой отец. Специально для меня. И я теперь его никогда не снимаю.

Я вспомнил, что на стримах она так же сидела в нем. Я думал, это неотъемлемая часть образа. Но оказалось все глубже. Один взгляд на девушку, можно понять, что это не просто украшение, а нечто большее – связь между отцом и дочерью. Возможно даже связанно как-то с ее мечтой.

К полудню мы все же покинули постель. Настя упорхнула в ванную, и я остался один. На глаза попался походный рюкзак, оставленный у прихожей. Он не вписывался в интерьер, казался чужеродным, пыльным среди чистых полов и старомодных деревянных комодов и полок. Возможно, ему здесь не место. Как и мне…

Расстегнув замок, я выудил из рюкзака сферу. Она поприветствовала меня своим темным отблеском, а в руку коснулась холодная тьма. Не знаю почему, но, когда в руке оказалась круглая штуковина, на душе стало легче. Все проблемы разом вобрало в себя темное полуматовое стекло. Я начал шариться по квартире. Плеск воды говорил, что Настя еще нежиться в струях горячей воды и у меня появился шанс изучить вотчину Эмилии Селести. Вот и комната с камерами. Первый раз я нахожусь по другую сторону. Все было все так привычно и одновременно непривычно. Я улыбнулся и прошел на кухню. Открыв один из дальних шкафчиков, я положил туда сферу и немного подумав, закрыл его. Носить такой приметный предмет очень опасно. А так я могу быть спокоен, что ее никто не достанет.

- Милый, - я отдернулся. Передо мной стояла Настя, закутанная в полотенце, и обтирала влажные волосы. – Ты голоден? Еще минуту, и я приготовлю нам завтрак.

- Ты хотела сказать ужин, - улыбка моя была естественной и не принужденной.

- Не придирайся к словам, - хихикнула девушка, поправив съехавшее полотенце

Я потянулся к полке, чтобы достать тарелки, и, отложив мысли о сфере, погрузился в обыденную суету. Настя оказалась искусным кулинаром и сумела заворожить своими кулинарными талантами. Запах свежесваренного кофе наполнял кухню, смешиваясь с легким шипением сковородки, откуда пахло не менее приятно.

- Знаешь, - сказала она, указывая на плиту. – Я поэкспериментировала немного с зеленью и приправами, чтобы было вкуснее. Ты не откажешься ведь.

Будто у меня был выбор, - подумал я. Настя с усердием подошла к кулинарному делу и мне не хотелось ей мешать.

Я кивнул. Мысли о девушке в одном полотенце с распущенными волосами вытеснили мысли о сфере. Ее взгляд, искренние улыбки - все это заставляет забыть о том, что осталось за дверями кухни. Я рад был оказаться здесь.

И машинально улыбнулся.

- Так, хватит на меня пялиться, - надула губки хозяйка квартиры. – Успеешь еще!Не сиди без дела. Достань лучше подставку под сковородку! И хлеб нарежь.

- Так он у тебя нарезной, - улыбка не сходила с моего лица. Ее приказной тон лишь еще больше умилял.

- Этот хлеб не трогай, он для тостов. Возьми тот, что рядом, - сказала она, оборачиваясь ко мне с неприкрытым весельем в глазах. Я наблюдал как недавний стример, а сейчас простая девушка без лишнего пафоса и косметики, ловко обращается с ингредиентами, подкидывая мясо на сковородке. Время от времени она бросала на меня взгляд. Мы чаще всего встречались по вечерам и то по ту сторону экрана, и такие моменты ощущались как что-то новое и из-за этого особенное.

Вскоре на столе парила полная тарелка, и я почувствовал, как в животе начинает урчать. Настя услужливо поставила передо мной чашку крепкого кофе. Она понимала, что именно в таких мелочах и создается счастье.

- Приятного аппетита, Насть.

- Приятного аппетита, милый.

Идеальный день начинается не с утра, а с синхронного уплетания еды за обе щеки. Всегда мне приходилось завтракать и ужинать дома одному. Я поднял голову. Настя в это время запихивала в себя зеленый лучок попутно пытаясь разрезать не сильно прожаренное мясо.

- Что? – мой взгляд заметили. Я попался.

- Мне нравится, как ты ешь, - признался я.

-А ну, отвернись! – негодовала девушка.

Я засмеялся и принялся поглощать приготовленную пищу.

- Эх, сейчас бы сигарету…

- У меня в доме не курят, - предупредила хозяйка квартиры.

- Да у меня все равно нечего. С неделю уши пухнут.

- Скоро будешь как Чебурашка, - хихикнула Настя.

- Да ну тебя, - отмахнувшись, я насел на съестное.

Глава 20: Возвращение в реальность

Было утро. Настя все еще спала, и я, чтобы ее не будить, прокрался на цыпочках в туалет. Судя по часам, было еще рано. И если бы не нужда, я бы еще продолжал нежиться в постели.

- Со мной в постели сама Эмилия Селести, - я сам не верил и не хотел принимать это как данность. – Может, это просто сон. Ущипните меня, кто-нибудь.

Я провел рукой по запотевшему зеркалу. В отражении возникла знакомая, но немного помятая после сна физиономия. Я улыбнулся своему отражению, как старому приятелю, и умылся холодной водой. Брызги приятно освежили кожу, разгоняя остатки дремоты. Контрастный душ — вот то, что мне сейчас нужно. Я поднял голову и меня бросило в пот. В отражении я был не один. Позади стоял черный силуэт и смотрел прямо на меня.

Я резко развернулся, но наваждение никуда не делось. Все же реальность нашла меня и здесь. Черная тень, сектанты, погоня - все это тяжким грузом снова рухнуло мне на плечи. И, казалось бы, я только нашел свое счастье…

Я не хотел этого допустить, поэтому:

- Эй, приятель! Я ничего против тебя не имею. Но сейчас тебе лучше уйти, - тень стояла и не шевелилась. Я бы очень хотел, чтобы она растаяла в воздухе и унесла с собой все воспоминания о себе. – Понимаешь, у меня только начала налаживаться личная жизнь.

Тень качнулась по ее телу пошла мелкая рябь.

- Я не хочу иметь дело ни с тобой, ни с фанатиками. Просто проваливай и все, тебе понятно?

Черный силуэт резко бросился на меня. Я не успел даже моргнуть или испугаться. Что-то чужеродное коснулось моего лица. Я отступил назад и все пропало. Тени больше не было. Но навсегда ли? Может, зря я так был резок. И, надеюсь, странный гость все понял, осознал и больше не будет меня доставать.

Мне еще больше захотелось закурить.

Сон окончательно улетучился. И я, надев штаны и накинув куртку, вышел из квартиры. В подъезде воняло кошачьей мочой и дешевыми духами, обычная картина для многоквартирного дома в чреве. Щелкнув замком, я вышел на улицу и глубоко вдохнул, заполняя легкие сырым воздухом. Автомобили мирно дремали вдоль тротуара, их бока поблескивали в свете редких фонарей.

Что это было? Сон? Галлюцинация? Или что-то иное, неподдающееся логическому объяснению. Черный силуэт, внезапное касание… Бред какой-то. Нужно выкинуть это из головы. Утро вечер мудренее, учитывая тот факт, что сейчас раннее утро. Ну да ладно. Может, с лошадиной дозой никотина и чашкой крепкого кофе, и ясным умом все встанет на свои места. Пока лучше быстро сбегать в ларек и вернуться в тепло, чтобы досмотреть этот чертов сон.

Над головой раздался утробный низкочастотный гул. Он был не таким, как всегда. Более мощным и глубоким. Даже трубы, заменявшие небо, начали трястись. Прохожие принялись встревоженно озираться, поднимая головы вверх. Я был такой же. Я вертел головой, будто пытаясь что-то разглядеть. И вот мой взгляд наткнулся на черный силуэт. Он стоял на другом конце улицы среди стоявших на стоянке машин.

Черт с тобой!

И я ускорился. Все, что хотелось, это закурить. Для этого нужно добраться до киоска. Я окинул взором дорогу и снова увидел черного человека, который стоял на тротуаре и так же не сводил с меня взгляда. Это была не паранойя, нет. Я чувствовал его взгляд. Он прожигал меня насквозь. Добраться до табачного киоска стало вопросом жизни и смерти. Я перешел на бег. Я видел тень. То там, то здесь. Он… Оно преследовало меня, шло попятам.

Добежав до киоска, я судорожно выудил из кармана мятые купюры. Продавщица, не поднимая глаз повесила табличку: «переучет».

- Мне бы просто одну пачку! – закричал я в окошко.

- Все вы такие, - хриплый прокуренный голос послышался по ту сторону стекла. – Ожидайте!

- Но, дамочка!

Женщина просто захлопнула окошко и отвернулась.

Я обернулся. Его не было. Но спина все равно чувствовала этот прожигающий взгляд. Я пошел дальше, стараясь не выделяться. Смотрел витрины магазинов, делая вид, что интересуюсь товаром. Но в каждом отражении я искал его. Черный силуэт. Безликую тень. Монстра из мира кошмаров.

Наконец я свернул в узкий проулок. Здесь было тихо и безлюдно. И темно. Я прислонился к стене, пытаясь унять дрожь. Вдалеке послышались шаги. На свет вышел мальчик с молодой мамашей. Они не заметили меня и продолжали двигаться по своим делам, о чем-то нервно переговариваясь. Ребенок капризничал, держа в руках мороженное, а мама размахивала руками и причитала. В один из таких эмоциональных выплесков, женщина задела запястьем мороженное и то упало на металлический пол. Итог закономерен. Ребенок остановился и начал реветь.

Я сразу ощутил неладное. В проулке оказался черный силуэт, он посмотрел на ревущего ребенка, затем на ошеломленную маму. Черная как ночь рука поднялась в сторону женщина. Послышался скрежет металла. Решетка оторвалась с петель, скрутилась в форму щупальца и устремилось вперед.

- Стой! – мой крик эхом разнесся в узком проулке. И острие щупальца остановилось в миллиметре от шеи бедолаги. Женщин сглотнула, сделала шаг в сторону и, схватив ребенка, убежала. Еще бы секунда и ей бы пришел конец. – Стой, тебе говорю! Ты что делаешь!

Щупальце опустилось, и снова превратившись в решетку, легло на свое место.

- Ты… Ты хотел убить мать? Зачем?

Тень подошла к тому месту, где лежало мороженное.

- То есть, ты хотел наказать женщину за то, что та случайно выбила мороженное? – тень пожала плечами. – Или для тебя не существует слово случайно. Пойми, ты едва не лишил мальчика его матери. Это плохо, очень плохо.

Черный силуэт посмотрел на мороженное, затем на меня.

- Скажи, - я сделал паузу, подбирая слова. – Это ты виноват в исчезновениях людей?

Я вспомнил слова следователя. Тот говорил, что были случаи, что люди пропадали после скандалов и ссор. Так же и мой обидчик пропал через день после доноса. Я ничего не имел против. Но все же. Все же. И что это, блин, такое. Магия? Новые технологии? Технологическое оружие? Что это вообще такое!

- Как ты это делаешь? - я знал, что вопросов не добьюсь, но попробовать стоило. – Как ты двигаешь предметы? Как придаешь форму. Ты из сферы? Как сфера связана с тобой?

Я опустил голову и обхватил ее руками.

- Голова раскалывается! Я не понимаю, что происходит. Все кружится вокруг меня. Будто смерч затягивает в свою воронку, я ничего не могу с этим сделать.

Тут я ощутил присутствие тени. Он был рядом и спокойно наблюдал за моими душевными терзаниями. Как хорошо ничего не чувствовать. Живи себе и живи. Ходи по городу. Занимайся своими делами. Блуждай улицами. Что еще делало это существо я не знал.

Тень приблизилась, и холод, исходивший от нее, вернул меняя в реальность.

- Помоги мне, - прошептал я, голос практически утонул в гуле, наводнившем голову. – Скажи… Ты и есть Ржавый Бог?

Тень не ответила.

- Или, может, еще какое высшее существо! - не унимался я. – Может, у вас в городе сходка. Решили устроить встречу выпускников или что-то в этом роде.

Темный силуэт поднял мороженное, в его руке оно приняло прежний съедобный вид, и протянул его мне.

- Да не до мороженного мне! – выкрикнул я и выбил рожок из рук. И снова сладкое лакомство оказалось на земле.

Внезапно весь проулок задрожал в прямом смысле. Стены, решетки, трубы. Вывески стали гореть ярче, а некоторые принялись взрываться, будто бенгальские огни. Искры сыпались бесконечным дождем. Кровь застучала в висках, и я инстинктивно прижал руки к ушам. Звук нарастал, складываясь в какофонию нечеловеческих голосов, шипения и треска. Казалось, сам воздух напряжен до предела, готовый вот-вот лопнуть. Тень оставалась неподвижной, лишь ее тело резонировало с тем хаосом, что творился вокруг. Ее бездонные глаза. Я начал различать нотки безумия. Холодный ужас.

Земля ушла из-под ног. Я схватился за ближайшую решетку, пытаясь удержаться, но металл под моими пальцами жалобно заскрипел и погнулся. Я почувствовал, как что-то невидимое с силой надавило на меня, впечатывая в мостовую.

Боль…

Будто кости вот-вот не выдержат и сломаются. Мне нужно было думать о себе. Но я почему-то вспомнил «Ее».

- Настя… - шепча одними губами, сказал я.

Внезапно все стихло. Звук стих, искры погасли, проулок перестал дрожать. Только запах горелой проводки и приторный аромат растаявшего мороженного остались напоминанием о случившемся. Я медленно поднялся на руки, озираясь по сторонам. Темный силуэт стоял на месте, рожок мороженного теперь бесформенной лужицей растекался у его ног.

- Тебе нужно научится принимать слово «нет», - прокашлявшись, проговорил я. Только сейчас пришло понимание, что я стоял… Верней, лежал за мгновенье до смерти. Еще бы немного и мне пришел конец. – Пора работать над собой, парень, - слабый смешок сорвался с губ. – Ты меня едва не убил.

Тень смотрела на меня и в этот раз в ее взгляде я уловил… Грусть?

- Давай договоримся, - я сделал паузу. – Ты больше никого не убьешь! Больше и пальцем не притронешься ко мне или к кому-либо без должного повода.

На удивление тень кивнула.

Я подумал, что для собеседника является таким поводом.

- Пока один человек не будет угрожать жизни второму, ты ничего не будешь предпринимать, тебе ясно?

Тень снова кивнула.

- Рад, что мы поняли друг друга.

Поднявшись на ноги, покачиваясь, я сделал несколько шагов в сторону выхода из переулка. Ощущение слабости пронизывало все тело, как будто из меня высосали все силы. Я не слышал, скорее чувствовал. От темного силуэта исходила аура грусти. Будто сущность просила прощения.

Я остановился, не поворачиваясь. Простить? За попытку убийства? Это было слишком. Но я ощущал истинное сожаление. Он и сам испугался своих сил.

- Уходи, - сказал я, не оборачиваясь. – И постарайся больше никого не убить. И перестань преследовать меня.

Темный силуэт растворился. Но его исчезновение не принесло облегчения. Скорее наоборот, обострило чувство одиночества и опустошения. Будто от меня отрезали часть души, пусть и темную, и оставили кровоточить в пустоте. Я был слишком груб. Не знаю почему, но я не испытывал страха перед существом. Обида - да. Но страх…

Кажется, мы более близки, чем я мог себе представить. Но Настя…

- Точно! Там же Настя! Пора было возвращаться к ней.

Дверь квартиры тихо скрипнула, и я вошел в квартиру. Здесь было тихо. Значит, девушка все еще спала. Я, раздевшись в прихожей, прошел в спальню. В полумраке комнаты, залитой неоновым светом, Настя казалась беззащитной и хрупкой. Ее волосы рассыпались по подушке, а дыхание…

Мне показалось, что она не дышит. Я замер, не решаясь сделать и шаг. В голове пульсировала мысль: «не дышит». Кровь отлила от лица, оставляя лишь ледяной ужас. Я потянулся рукой, дрожащей от внезапного паралича. Осторожно, боясь потревожить Настю, я приложил палец к ее губам. Тепло тело осталось на мочке, и я облегченно вздохнул.

- Жива, - и будто в подтверждение моих слов, девушка пошевелилась, сильней укутываясь в одеяло.

Я лихорадочно соображал, готовый разорвать весь мир на куски. Точно так же, как и темный силуэт в проулке. Я тихо вышел из спальни на кухню. Нужно было выпить чего-то горячего и постараться успокоиться. Мысли о темном госте не давали мне покоя. Кто он? И почему он кажется настолько чужеродным среди людей? Вопросы роились в голове, не давая уснуть.

Глава 21: Кошмар возвращается

Анастасия лежала в постели и, уткнувшись симпатичной мордашкой в простыни, томно постанывала. Время от времени ее тело двигалось взад-вперед.

- Как приятно, - послышался сладкий девичий голосок. – Можешь еще шею помассировать. Твои руки — это нечто.

Я усмехнулся, продолжая нежно разминать напряженные мышцы. Пальцы плавно скользили от основания черепа к плечам, снимая усталость.

- Вот так, еще чуть-чуть пониже, - промурлыкала она, прикрыв глаза.

Комната наполнилась теплым ароматом лаванды, создавая интимную атмосферу. Я послушно изменил траекторию движения рук, уделяя особое внимание зажатым участкам, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются под моими пальцами. Тихий стон удовольствия являлся лучшей наградой.

- Спасибо, милый, - прошептала Настя, перевернувшись на спину и потянувшись ко мне для поцелуя. – Ты лучший массажист в мире.

Я ответил на поцелуй, прикрывая глаза. Когда открыл, то увидел на тумбочке сферу. Мою сферу, чье тело все так же укрывала тьма. Сердце екнуло. Сфера? Здесь? Как она здесь оказалась? Я помнил, как тщательно ее спрятал.

- Что случилось, милый? – насторожилась Анастасия.

- Сфера, - только и промолвил я.

- Она всегда была здесь, разве нет? – девушка приподнялась на локте, сонно улыбаясь. – Я иногда любуюсь ею перед сном.

- Нет, ее не должно быть здесь, - внутри меня нарастала тревога.

- Я тебя не понимаю, Дим.

Тьма. Она по-прежнему обволакивала сферу выступая наружу. Я должен убрать ее. Сейчас же. Потянувшись я положил руку и пальцы коснулись шара. В один миг все потемнело. Комната исчезла. Исчезла и Настя. Только тьма, которая капала отовсюду. Я будто оказался внутри сферы. В самом ее сердце. Страх. Ледяной, парализующий страх сковал конечности. Хотелось бежать, кричать, звать на помощь, но горло сдавило невидимой рукой. Я тонул. Медленно, неотвратимо, поглощаемый бездной.

Я умру…

Ярость. Чистая животная ярость. На тьму, на слабость, что сковала меня. Я больше не позволю управлять мной! Собрав всю волю в кулак, я закричал. Крик шел не из горла, а из глубин моей души.

И тьма дрогнула. Отступила, словно испугавшись. Вдали появился свет, слабый, но свет. Я потянулся к нему, пробиваясь сквозь липкую субстанцию. Каждый шаг давался с трудом, каждый вздох обжигал легкие, но я шел. Я должен был идти. Ради Насти. Ради себя. Ради нашего будущего.

Свет был так близко. Казалось, вот-вот и я дотянусь рукой. И тут вспышка! И я лежу на холодном полу лицом вниз. Нет, я не вернулся в комнату. Я все еще находился в сфере. Но все же тягучая тьма отступила. Я встал и огляделся. Темные стены, черный пол и такой же безликий потолок. Впереди простирался коридор. Без сомнений это был мой путь. И я очень надеялся, что это путь к спасению.

Как долго я блуждал в темных извилистых тропах я уже не помнил. Время здесь текло иначе, словно вязкая патока. Каждый поворот коридора, был похож на предыдущий, каждый шаг отдавался эхом в пустом пространстве. Мысль о Насте была той самой путеводной звездой, которая указывала путь.

Внезапно впереди раздался шум. Он был отчетливо слышен в давящей пустоте. Он отражался от стен, выстраиваясь в какофонию звуков. Напряжение появилось само собой. Впереди что-то было, и оно двигалось прямо на меня. Еще секунда и я ощутил на себе чьё-то касание. Будто щупальца обвили мое тело. Я попытался вырваться, но хватка только усилилась. Щупальца тянули меня вниз к полу. Борьба была бесполезна.

И вот показалось черное брюхо, от которого исходило сотни нитей. Я и не знал, что в сфере может обитать нечто подобное. Страшное, мерзкое и… Голодное.

Существо начало потягивать меня к себе. Чрево открылось, оголив зубастую пасть. В панике я попытался закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Меня затягивало все быстрее, запах гнили и разложения обволакивал, лишая меня воли к сопротивлению. Зубы клацнули в миллиметре от моего лица.

И я проснулся…

На потолке играли красками неоновые огни. Настя лежала рядом и тихо посапывала. А я лежал в постели, бедный, словно сама смерть. Повернув голову, я взглянул на тумбочку, но она была пуста. Все же это был сон. Я бы даже сказал, кошмар на яву. Слишком все казалось реалистичным. И этот монстр: голодный, всепоглощающий, ненасытная тварь. Отчего-то я сравнил его с компьютерным вирусом, который пожирает все до чего он смог бы дотянуться. Лишенный воли и разума. Движимый лишь инстинктами. До сих пор мурашки по телу.

Я посмотрел на Настю. Она спала. Одеяло слегка сползло, практически оголив ее обнаженную грудь. Я ощупал ее голодным взглядом. Такая нежная и приятная на ощупь кожа. Я провел пальцем по телу, мысленно очерчивая контуром каждый ее изгиб. Металл обдал холодом мочку пальца. Цепочка сверкнула серебряным светом, реагируя на мое вторжение. Я провел пальцем по кулону. Он красиво гармонировал с Настиным телом.

Мне нравилось это украшение. Небольшое серебряное сердечко идеально отражало ее свободный нрав. Я тихонько приподнял цепочку, любуясь игрой света на серебре. Легкий холодок металла приятно обжигал мочки пальцев. А это что? Я заметил небольшую кнопку. Нажав на нее внутри кулона, что-то щелкнуло и сердце приоткрылось. Ого! Так украшение с сюрпризом. Потянув за крышку, и дверца открылась.

Внутри меня встретила эмблема, состоящая из трех лилий, переплетенных между собой и с короной на самой вершине. Сначала я не мог в это поверить. Настя и сектанты…

Не может быть…

Я быстро вскочил с постели и начал натягивать штаны.

- Стой на месте!

Я обернулся. Настя сидела в полулежащей позе и держал пистолет на вытянутой руке.

- Настя…

- Я этого не хочу. Но если ты сделаешь хоть шаг, то клянусь богом. Я выстрелю.

- Ты не убьешь меня.

- Но могу обездвижить до прихода братьев, - Настя опустила ствол в район колена, и я понял, что она не шутила.

- Я не могу поверить, Настя. Все это время ты мне врала!

- Прости, но это все ради…

- Ради чего?

- Ради осуществления моей заветной мечты.

- Какой еще мечты, Настя? Ты сама говорила, что хочешь помогать людям. Хочешь завести семью. Это все ложь?

- Это… Это тоже важно. Но есть вещи, которые важнее. Вещи, ради которых стоит пожертвовать всем остальным.

Настя продолжала держать меня на мушке.

- Ты понимаешь что творишь? Ты готова убить ради своей «мечты»?

- Я уже сказала, что не хочу тебя убивать. Просто стой на месте. Не усложняй ситуацию. Они скоро придут, и тогда все объяснят. Ты поймешь.

-А сама ничего объяснить мне не хочешь?

Рука девушки дернулась.

- Я… Я не смогу.

- Насть…

- Что?

- Я люблю тебя.

Я увидел слезы на ее глазах.

- Замолчи! Замолчи, кому говорят! – палец плясал на курке.

- Я…

- Замолчи!

Дверь в прихожей отворилась и в спальню вошли трое людей в балахонах. Сомнений быть не может. Это сектанты. Явились по мою душу.

- Молодец, девочка, - один из сектантов снял балахон, оголив свои светлые волосы. – Ты хорошо справилась. Теперь мы здесь сами.

Настя кивнула и начала одеваться. Жаль. Хотя бы ее обнаженный вид хотя бы как-то мог скрасить сегодняшний вечер. Сектанты не стали долго разглагольствовать. Один из ни подошел и заехал мне кулаком в ухо.

- Это тебе з братьев, урод, - зашипел тот. – Скольких мы потеряли из-за тебя!

Я упал на колени и схватился за правое ухо.

- Тише, Игорь. Мы пришли поговорить с нашим… Другом, - улыбнулся блондин. – Мы же не хотим причинить ему зла. А теперь скажи нам, где сфера?

Я молчал.

- Настя, дай мне свой пистолет, - обратился блондин к девчонке. Та, поколебавшись, все же протянула пушку говорившему. – Ну что, Дмитрий. Не стоит разыгрывать из себя героя. Хочешь произвести впечатление на девушку? Она больше оценит, если ты отдашь нам сферу, чем ненужное упрямство. Как говорил наш брат, и так слишком много жертв с нашей стороны.

Я молчал.

- Последний шанс, Дмитрий. Где сфера?

- Ни за что не скажу!

Выстрела не последовало. Блондин опустил пистолет. В его голубых глазах мелькнуло разочарование. Он кивнул Игорю. Тот злобно усмехнулся и шагнул ко мне. Последовала серия ударов. Я пытался защищаться, но тщетно. Игорь бил профессионально, методично, лишая меня сил.

- И так, еще раз спрашиваю, где сфера? – я лежал на полу и утирал разбитый нос. В какой-то момент боль отступила, уступив место безразличию. Я смотрел на блондина сквозь пелену, и видел лишь его безэмоциональное лицо. Настя отвернулась к окну. Предательница.

Повисло молчание.

- Хорошо, - произнес блондин. – Игорь, можешь не сдерживать себя.

- Сфера на кухне, - сплюнув на ковер кровь, проговорил я. – За тарелками в тумбочке.

Игорь взял меня за шиворот и повел на кухню.

- Доставай!

И вскоре сфера вернулась в рюкзак.

- Вот так бы сразу, - улыбнулся блондин. – Возможно, ты и считаешь нас плохими людьми. Но мы действуем всем на благо.

- Что за чушь ты говоришь, - говорить было трудно и я закашлялся. – Вы убиваете людей. Вы убили моего друга Аврелия. Его и всю его семью.

Блондин улыбнулся. Он достал из дипломата пистолет и направив его на меня, нажал на курок. Легкий шум и что-то острое впилось в грудь. Тело сразу же стало ватным, и я упал на пол. Кажется, это был дротик с усыпляющим ядом. И он действовал мгновенно.

- Грузите тело в машину и рюкзак не забудьте. Мы уезжаем, - это все, что я услышал, прежде чем потерять сознание.

Глава 22: Завтрак и проповедь

Первое, что я ощутил, это неторопливое гудение. Звук был приятен, но его навязчивость сбивала с толку. Я постарался сосредоточиться на мыслях, но так и не смог. Поэтому я открыл глаза. Первое, что я увидел — это белый потолок, украшенный позолотой и необычными узорами.

Как я здесь оказался?

Я снова попытался сосредоточиться на потолке. Позолоченные узоры складывались в причудливые символы, кажется, я их где-то видел. Наверное, в старых фильмах или же в журналах про старину. Я осмотрел себя. Никакого пыльного плаща или следов грязной рабочей одежды. Вместо нее чистая рубашка и брюки. Да и я не был в доме у Насти, а лежал в изысканной спальне с дорогой мебелью. Еще я нашел источник шума. Это был небольшого размера увлажнитель воздуха, который исправно выпускал тонкие струи пара. Выключив его, я, наконец, смог услышать тишину.

Осторожно поднявшись, я ощутил легкое головокружение. Ноги подкашивались, но я справился с этим ощущением. Подойдя к зеркалу, некоторое время не мог поверить своим глазам. Тщательно обработанные раны на лице скрывались под аккуратными полосами лейкопластыря.

Да что, черт возьми, здесь происходит?

Приблизившись к большому окну, затянутому тяжелыми бархатными шторами, и резко отдернул их.

- Что за… - вырвалось у меня.

За окном раскинулся город. Но он был совсем иным. Широкие улицы, огромные небоскребы, которым в в моем районе даже и не снилось. Ухоженные аллеи, словно сошедшие с полотен художников, и бесшумные элегантные автомобили, не коптящие и не воющие, как стадо баранов, о которых Чреву даже и мечтать не приходилось. Несомненно, я попал в какое-то невероятное место. Для индустриальной части города здесь все было необычно - и эта комната, и тем более вид из окна.

Дверь спальню приоткрылась, и в образовавшемся проеме возникла фигура пожилого мужчины в костюме дворецкого.

- Вас просят подойти в трапезную, сэр, - произнес он учтивым, но твердым голосом.

- Меня? – невольно сорвалось с языка.

- Да, именно вас.

Титула «сэр» мне еще не доводилось удостаиваться. Это, признаться, несколько обескураживало.

- Вы проводите меня? А то я не местный…

- Как пожелаете.

Стараясь не выдать своей растерянности, я последовал за дворецким. Коридоры были широкие, освещенные теплым, не раздражающим глаз светом. Картины на стенах казались подлинными шедеврами. Учтивые служанки, пробегающие мимо, то и дело одаривали меня легкими поклонами и лучезарными улыбками, постоянно кивали и улыбались. «Неужели я умер и попал в рай», - эта мысль постоянно вертелась в голове.

В трапезной меня ждал накрытый стол, а за ним сидел уже знакомый мне блондин.

- Доброе утро, - произнес он, его голос звучал приветливо. – Рад, что вы пришли в себя, - он указал на стул напротив себя. – Присаживайтесь. Уверен, вы проголодались после столь насыщенного путешествия.

Я молча опустился на стул. Передо мной простирался стол, настолько огромных размеров, что на нем можно было выплясывать небольшой компанией и ничего с ним бы не случилось.

- И где я оказался? И что все это значит, - спросил я в лоб.

Мужчина усмехнулся:

- Вы гость в моем доме. На этом пока и остановимся. Скоро нам подадут завтрак. Уверен, вы никогда ничего подобного не пробовали.

- Я не в чреве, верно? – решил гнуть свою линию, за что удостоился недовольного взгляда со стороны хозяина дома.

- Мы привезли вас из чрева в головной район, - после паузы ответил блондин.

- Вот так просто и привезли? На машине?

- Да, на машине, - кивнул хозяин дома.

- А как же патрули? – удивился я. На что собеседник лишь ехидно улыбнулся.

- Пора завтракать, мой дорогой гость, - только и сказал он.

Как по волшебству дверь открылась, и в трапезную влетел автобот, той же модели, что охотился за мной в катакомбах. Те же сенсоры, тот же корпус и те же руки-щупальца, только на нем сверху был колпак повара. Автобот остановился и его сенсоры-глаза повернулись в мою сторону.

- Не стоит беспокоиться на этот счет, - подал голос блондин. – Это не боевая модель. Практически безопасна. Он всего лишь выполняет свою программу. Сегодня он у нас повар.

«Ага, я помню, насколько данная серия безопасна, едва не отпилила мне конечности своими пилами».

Робот тем временем плавно подлетел к столу и принялся расставлять блюда. Делал он это элегантно и быстро.

Затем в дверь вошли двое - Настя и следователь Гаврила. Поклонились блондину, затем мне и сели неподалеку. Я бросил взгляд на Настю, но та старалась не смотреть мне в глаза. Впрочем, следователь так же не выказывал ко мне интерес. Значит, он в теме. И Настя, и Гаврила - все они знали про секту. Один я метался, как белка в колесе, пытаясь во всем разобраться.

Теперь понятно, почему блондинчик так ехидно улыбался. У них в ордене все схвачено, и даже Комитет в их руках. Он Гаврила, сидит и мило беседует с ним, будто старые закадычные друзья. А Настя решила отстраниться ото всех и так же следила за автоботом. Видимо, и она здесь впервые, как и я. Девушке все было в диковинку.

Завтрак оказался действительно необыкновенным, чего там только не было. И диковинные натуральные фрукты, и копченое мясо зверей, и выпечка, тающая во рту. И главное - все это не синтетика. Я же машинально отправлял кусок за куском в рот, пытаясь осмыслить происходящее. По мере того, как желудок наполнялся, мысли становились яснее. Секта, орден, комитет – каша в голове постепенно укладывалась в некую структуру. Блондин, очевидно, главарь, или кто-то очень близкий к нему. Настя и Гаврила – пешки, но пешки осведомленные. А я? Я, видимо, приманка, инструмент. Вопрос лишь в том, для чего?

- Надеюсь, вам здесь комфортно? - спросил блондин, внимательно наблюдая за моей реакцией.

- Комфортно? Я не понимаю, что происходит! Какая такая секта! Зачем я здесь!

Блондин поднял руку, прерывая мою гневную тираду. Настя украдкой бросила на меня взгляд, и в нем мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Но тут же снова отвернулась к автоботу, словно он был гораздо интереснее, чем я и мои проблемы.

- Всему свое время. Наберитесь терпения, и вы все узнаете. А пока просто наслаждайтесь гостеприимством. Мы ведь не звери какие-нибудь. Да, и еще. После завтрака приглашаю вас на проповедь, - и на мой вопросительный взгляд, добавил. – Явка обязательна.

Я снова бросил взгляд на Настю, но та увлеченно что-то дербанила своими ручонками, после чего отправляла в рот. Предательница.

После завтрака, как и было оговорено, все отправились на проповедь. Она проходила в большом просторном зале. Плавные линии, много сенсорных панелей и экранов. Кибернетическое чудо в своем великолепии. Здесь собралось уйма народу. Все стояли и пялились на трибуну, которая на данный момент пустовала.

Правда, это длилось недолго. И вот на сцену вышел тот самый блондин. Высокий мужчина с короткой стрижкой и спокойным взглядом, начал говорить. Его голос, усиленный системой, заполнял зал. Говорил он о единении, о гармонии с технологиями, о новой эре. Я слушал вполуха, рассматривая прихожан. Лица сосредоточенные, внимательные. Никто не перешептывался, не отвлекался. Все поглощены словами проповедника.

Кто-то подошел сзади и встал со мной в одну линию. Мне бы хотелось увидеть Настю, но это был всего лишь Гаврила. Главный следователь и настоящий борец с преступностью. Он даже стрелял в меня, попутав с маньяком. А теперь стоял рядом и смотрел на сцену.

- Так, значит, вы одни из них, - шепотом промолвил я. – Поверить не могу, что руки секты добрались и до вас. Значит, тогда в баре вы все знали.

- О нет, - отрицательно покачал головой следователь. – Я тогда ни о чем подобном и не догадывался. Информация о странном знаке заинтересовала меня, и я принялся копать.

- И за вами пришли?

- Да, пришли и объяснили. И растолковали, что к чему, - кивнул Гаврила.

- И что случилось далее?

- И вот я здесь. Стою рядом с тобой и слушаю проповедь, - пожал он плечами.

Я не ответил. Ничего не хотел знать. Внутри я был опустошен. Подавлен. Разбит.

- Дмитрий, - позвал меня Гаврила. – Ты же понял, что ты не в Чреве. Здесь все по-другому. И жизнь другая. Так что следи за словами и не лезь на рожон. Если скажут делай. И не отказывайся.

- Угу… - не стал лукавить. – Ты догадываешься, о чем меня будут просить?

Собеседник не ответил.

- Что думаешь о проповеднике? – прошептал следователь, не отрывая взгляда от сцены.

Я пожал плечами:

- Единение, гармония… Звучит красиво… Но слишком абстрактно. Какой ценой будет достигнута эта новая эра?

Летучий улыбнулся.

- Показуха, конечно. Но люди верят.

- И ты поверил, - уколол я.

- И я.

Блондин на сцене поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд скользнул по залу, задержавшись на мгновение на нас. В его глазах мелькнуло что-то… не то. Ненависть? Страх? Или просто мне показалось. Оратор продолжил говорить, его голос вновь заполнил пространство, но я уже не слушал. Я смотрел на Гаврилу, гадая, что он задумал. И почему он здесь. Следователь пришел по своей воле. Его не удерживают, не угрожают. Летучий стоял неподвижно, будто каменный истукан, его лицо было маской безразличия. Но я не понаслышке знал «легендарного следака», чтобы поверить в эту маску. Каждое движение бровей, едва заметное подергивание уголка губ – все говорило о напряжении, бушующем внутри него. Что же он такое знает, чего не знаю я.

- Это и есть новая эра человечества, - донеслось до моих ушей. – Ржавый Бог пробудился, а это значит, что старый мир обречен. Мы должны принять Его. Мы благодарны Ему. Мы любим Его.

Я поежился. Слова оратора звучали как бред фанатика. Люди слушали блондина, затаив дыхание, одни – с восторгом, другие – с явным беспокойством. Я не понимал одно: что я здесь делал? Я не верю в слова блондина. Ни единому его слову.

- Я за все годы службы ни разу не был здесь, - снова подал голос Гаврила. – Комитет сюда и на порог не пускали. Мир и вправду меняется.

- Это всего лишь череда событий, не более. Никакой Ржавый Бог здесь не замешан.

Я поднял голову и посмотрел на гобелен над сценой, где были изображены все те же три лилии. Этот знак здесь был везде. На одеждах, на стенах, даже на микрофоне. Вот оно, логово. И я нахожусь в самом его центре.

Я снова ощутил взгляд блондина на себе, но, подняв голову, тот уже смотрел вперед себя и оживленно говорил.

Глава 23: Откровение

После полуторачасовой болтовни, меня отвели в комнату и сказали ожидать. Они не боялись, что я сбегу или же начну вести себя неадекватно. Это уже не Чрево. Это не мой мир и хозяева жизни здесь они, а не я. Ордену решать, стоит мне жить или умереть. Об этом говорил и следователь. И все что мне оставалось, это присесть на стул и вертеть в руках зеленоватое яблоко, которое в моем мире даже не существовало. Разве только на картинках или же в пластмассовом виде. Как же все-таки наши миры непохожи друг на друга. Будто мы живем не в одном и том же городе.

Ожидание давило. Стены комнаты, казалось, сжимались, а тишина звенела в ушах. Интересно, что они решат? Я ведь ни преступник, ни убийца. Просто… Оказался не в том месте, не в то время. А что, если моя судьба предрешена с самого начала? Что если я уже труп и просто не знаю об этом.

Дверь скрипнула, нарушив тишину. В комнату вошел блондин в светлом одеянии. В его глазах не было ни сочувствия, ни злобы – лишь холодная, обыденная оценка. Приговор? Или у меня есть еще надежда? Все решится в следующие несколько минут. А я все еще держал в руках это странное зеленоватое яблоко, словно это и есть моя надежда.

- Меня зовут Эльман, - поклонился блондин. – Или же «господин Э» кому как нравится. И да, я и есть тот самый основатель ордена, вернее, его основали мои предки, а я их приемник. Он подошел к шкафчику и выудил оттуда мой походный рюкзак, после чего протянул его мне.

Привычная тяжесть снова легла в руку. Сфера все еще была внутри. И он так просто ее мне отдал? Столько усилий и она снова у меня?

- Я думаю, у тебя есть ко мне вопросы, - блондин сел напротив и забросил ногу на ногу. – Валяй, спрашивай. Только скажу одно: про сферу ни слова. Еще не время.

- Тогда я спрошу… Что это за орден?

- Мы являемся свидетелями пришествия Ржавого Бога.

- Ржавый Бог? Что это значит? - это каждый раз звучало безумно.

Эльман усмехнулся:

- Это концепция. Энергия. Сущность, если хочешь. Она здесь и нигде, она проявляется в моменты разложения, коррозии, упадка. Мы изучаем эти проявления, документируем их, и, если потребуется, вмешиваемся.

- Вмешиваетесь? Как? – встряхнул я головой, пытаясь привести мысли в порядок. – Не проще вызвать монтеров или уборщиков, чтобы те устранили неисправности? Причем здесь Бог, я не понимаю.

- Вмешиваемся мы по-разному, - блондин не стал заострять внимание на моих словах и продолжил. – Иногда достаточно просто наблюдения. Иногда требуется… Корректировка. Но это уже совсем другая история. Помни, Ржавый бог – это не добро и зло. Это высшее существо, возведенное в абсолют. И он, Бог то есть, всегда возвращается.

- Звучит как бред, - честно признался я.

- Орден несет важную миссию, - поправил меня глава ордена.

- Но звучит, как бред, - не собирался сдаваться я.

- Неужели в последние недели ты не замечал ничего необычного? Или кого-то. Как например…

- Черная тень, - тихо промолвил я.

- Что? – не понял блондин.

- Говорю черная тень часто ходит за мной. И как только ей удается меня находить ума не приложу.

Здесь Эльман засмеялся.

Он встал с кресла и подойдя к окну и отдернул шторы.

- Что ты видишь? – спросил он.

- Я вижу технологичные дома, полулетающие машины. Вижу людей.

Блондин закрыл шторы.

- Нет, ты еще не готов, - тихо промолвил он.

Эльман вернулся к столу и снова сел в кресло, сложив руки в замок.

- Тень говоришь… - повисла пауза. – Тень лишь симптом, проявление. Ржавый Бог оставляет следы, искажает реальность вокруг тех, кто к нему восприимчив. Ты привлек его внимание, возможно, сам того не осознавая.

- И что мне теперь делать? Записаться на курсы экзорцизма? Или сразу к психиатру? – попытался я съязвить, но голос дрогнул. – не забивай мне голову своей проповедью. Вы убили моего друга…

- Авлерий был одним из нас, - я опешил от такого заявления. – Думаешь сфера в его доме находилась просто так? Мы не успели его защитить и в тот раз мы шли, чтобы вернуть сферу в орден.

Я машинально прижал рюкзак к себе.

- Сферу? Так это из-за нее? - чувствовал, как гнев и непонимание смешиваются в ком в моей груди. – Вы подвергли его опасности, втянули во все это, а теперь говорите, что хотели защитить.

Эльман вздохнул. Он устал от моего упрямства.

- Аврелий знал на что идет. Он присягнул Ордену добровольно. И да, сфера нам была нужна.

- Она связана с Ржавым Богом.

- Я говорил, что про сферу ни слова, - покачал головой блондин.

- И вы думаете, я поверю вам на слово? После всего, что произошло! Вы приходите, убиваете кучу народу, говорите о богах и тенях, о новой эре человечества, и ожидаете что я просто так приму это? – вскочил я с кресла. – Где доказательства? Где логика?

- Пройдет не так много времени, и ты сам все поймешь. Перестанешь упрямиться и примешь мои слова, как это было с другими.

- А Настя?

- Что Настя? – не понял блондин в белом костюме.

- Она почему с вами?

- У нее в отличие от тебя есть мечта, - усмехнулся глава.

- И как Орден связан с ее мечтой?

- Самое что ни на есть напрямую. Но хватит об этом. Ты не узник, ты гость. Поэтому имеешь право свободно передвигаться по территории ордена. Но на улицу тебе пока нельзя. Не хочется снова терять сферу, уж извини.

- Мне страшно выходить, - признался я. – Здесь не мой город. Здесь все чужое. Чуждое глазу. И архитектура, и люди. Вы будто инопланетяне.

- Или ты, - засмеялся Эльман. – Будет тебе. Наши районы веками шли в разные стороны, здесь нет ничего необычного. У нас нет ни единого завода или же скотобойни, как в нижнем районе. Поверь, там еще хуже, чем в Чреве. Радуйся шансу, который тебе выпал. И если будешь вести себя, как нам нужно, то, возможно, останешься здесь навсегда. А сейчас я покину тебя, у меня есть еще дела.

- Можно вас попросить, - глава остановился.

- Что?

- Сигарету можно? А то уши пухнут.

- В головном районе не курят, господин Трухинский. Эту пагубную привычку вам придется забыть.

Ага, забудешь тут, а как же. Ума не приложу как это сделать, когда сигареты не выходят из головы. Эльман пожал плечами и скрылся за дверью. Я остался один, в стерильном белом кабинете, словно в операционной. Воздух здесь был чист и разряжен, совсем не похож на тот, к которому я привык в Чреве. Там, внизу, табачный дым и гарь от машин и сжигаемого мусора стали почти родными.

Забыть курить? Легко сказать. Эта мысль сверлила мозг, как назойливый комар. Я машинально похлопал по карманам в поисках заветной пачки, но, разумеется, ее там не оказалось. Придется как-то выкручиваться. Я подошел к панорамному окну. Головной район раскинулся передо мной, будто игрушечный город. Все здания идеально ровные, улицы чистые, а люди, похожие на муравьев, двигались слаженно и целеустремленно. Здесь царил порядок, которого я никогда не видел. И мне предстояло стать частью этого порядка, хотя бы на время.

Вдохнув полной грудью чистый воздух, почувствовал легкое головокружение. Это был другой мир. Мир без табака, без грязи и, возможно, без надежды. Но у меня был шанс. Шанс вырваться из Чрева. И я не собирался его упускать, даже если придется забыть о сигаретах.

«Разве?», - отозвался внутренний голос.

Вздохнув, я побрел к двери. Ничего особенного я не увидел. Такой же стерильный коридор, хоть бы немного неона иначе сойду с ума раньше, чем узнаю свое предназначение.

Люди приветливы и добродушны. Даже мерзко как-то. Хочется дать кому-то в морду. Но, видимо, они и не знают такого слова. Я кивнул прохожему и попытался улыбнуться. Не получилось. Ну и ладно.

И тут я встретил ее. Настю. Девушка стояла у лестницы и смотрела в окно. Я остановился, поправил лямки рюкзака и побрел к ней. Настя обернулась, и я увидел ее глаза. Глубокие, выразительные. В них читалась усталость, но не такая, как у меня. В них была какая-то… Мудрость.

- Привет, - сказал я, чувствуя себя полным идиотом.

- Здравствуй, - тихо ответила она.

Мы стояли молча, глядя друг на друга. Казалось, время остановилось. Все звуки затихли. Остались только мы двое, в этом стерильном коридоре, у окна. Не знаю, сколько времени прошло, но я чувствовал, что должен что-то сказать.

- Я здесь недавно, - выдавил я.

- Я тоже, - улыбнулась девушка.

- Меня Дмитрием зовут, - продолжил говорить серьезным тоном. – Дмитрий Трухинский, если будет угодно.

- А меня Настя. – не выдержала девушка и засмеялась.

- Очень приятно, Настя, - улыбнулся и я. – Может, сходим куда-нибудь?

- Раз мы здесь недавно, откуда нам знать где находятся здешние заведения?

- Могу поспорить там будет так же стерильно.

- Мне это порядком надоело, - хихикнула Настя.

- Я бы сказал, бесит прям.

- Ага, - снова девичий смех.

Я подошел к парню и шепнул ему на ухо, тот ответил.

- Я знаю. Где купить вино, - вернулся я к собеседнице. – Может, сами найдем себе подходящее место?

- Я не против.

- Отлично! Тогда пошли.