Город в наследство

Пролог

Вряд ли можно представить себе пару еще более непохожих друг на друга людей, чем те двое, что встретились в черной-черной комнате.

Она — пожилая худощавая женщина в тюрбане, цветастой накидке на восточный манер и с килограммами позвякивающих ожерелий, браслетов и колец — сидела с прямой спиной в широком кресле, обитом темной блестящей парчой. Он — мужчина в идеально выглаженном костюме, настолько накачанный, что мог даже показаться толстым, — невообразимым образом сумел развалиться на узком жестком стуле. Их разделял круглый стол под черной бархатной скатертью.

Все стены комнаты от потолка до пола покрывали полотна черной ткани. Время от времени они без видимой причины колыхались, словно за ними что-то двигалось. Ламп в комнате не было. Свет шел от свечей в канделябре и отливавшего фиолетовым стеклянного шара на столе.

Мужчина не сводил глаз с женщины. Хоть поза его и казалась расслабленной, челюсти были сжаты, ноздри раздувались, а по щеке время от времени пробегал тик. Лицо женщины не менялось, даже смотрела она не мигая.

Двое молчали уже несколько минут. Мужчине не хотелось начинать разговор первым, но что-то подсказывало: здесь, в своих владениях, женщина может держать оборону часами. А то и сутками. У него столько времени не было. В конце концов, он занятой человек. Он сдался.

— Значит, не поможешь? — выплюнул он, пытаясь выдать поражение за атаку. Для убедительности закинул ногу на ногу. Ступня дергалась.

— Нет. — Голос женщины звучал мягко. Тонко чувствующий человек понял бы, что разговор окончен и продолжать нет смысла. Но ее собеседник таким не был.

— Почему? Другим помогала.

— Помогаю тому, кому нужна помощь, кому считаю нужным помочь или тому, кто сам помогает другим. Ты ни тот, ни другой, ни третий. Да и зачем тебе моя помощь? Ты и сам со всем справишься. Может, не так быстро, но, к сожалению, справишься. — Женщина по-прежнему не моргала.

— Лаврову помогла!

— Он дал работу сотне людей, они приехали в страну без денег, семьи кормить не могли.

— Да он же офисник забабахал! — взорвался мужчина. Он резко опустил ногу на пол и наклонился вперед. — На городской земле. А прокуратура ничего не делала. Двадцать этажей. В центре города. Не видели!

— Зато зарплату платил вовремя.

Мужчина фыркнул и снова откинулся на спинку стула.

— Я тоже буду платить. У меня денег даже больше. Да у меня строители себе по «бентли» купят! — Его злило, что приходится торговаться.

— «Бентли» в хозяйстве — вещь, конечно, нужная. Но что будет потом? С ними. С городом.

Мужчина не ответил. Свет дрогнувшей свечи отразился в его темных глазах.

— Да все в плюсе будут, это рабочие места, инвестиции в регион… — Он и сам понимал, что несет популистскую чушь. Да, журналисты велись, а потом радостно перепечатывали его слова, но мужчина быстро осознал, что собеседницу не проведешь, и замолчал.

— М-м, меньшее зло. Я не сторонница этой концепции. Но философствовать сейчас не хочется. Давай-ка я погадаю, а то что же получается, зря пришел? Мне профессиональная гордость не позволит тебя просто так отпустить.

Женщина протянула костлявую руку к столу. Забренчали браслеты. Она взяла колоду больших карт. На черном фоне рубашек поблескивал фольгой золотой символ солнца.

— Какой вопрос хочешь задать? — Женщина не мешала карты, а нежно перекладывала часть с одного места в стопке в другое.

Мужчина лишь скрипнул зубами. Тут с громким шелестом одно из темных полотен на стене вздыбилось, выгнулось, вытянулось вперед и ударило его по уху.

— Ах ты! — Он даже подскочил, принимая боевую стойку, но, увидев тихо опадающую ткань, пристыженно сел обратно.

Намек был понят. Хозяйка помогать ему не собиралась, а вот навредить могла. Лучше не злить.

— Ну, что меня ждет в будущем? — буркнул он, сдаваясь.

— Так, посмотрим… — Женщина с энтузиазмом придвинулась к столу, приступая к любимому делу. Она медленно вытянула карту и положила ее поближе к собеседнику. — Первая карта — это то, кто ты сейчас. Хм. Король жезлов. Жезлы символизируют сильную волю, целеустремленность, жажду лидерства. У короля этих качеств в избытке. Вот только карта перевернутая. Обратная сторона короля — безнаказанный тиран. Посмотрим дальше.

Она вновь стала медленно тасовать колоду. Старые картонные листы тихо шелестели.

— Вторая говорит, что ждет тебя в будущем. — Еще одна карта легла на скатерть. — Башня. Интересно. Она означает резкие и непредсказуемые перемены. И неизвестно — хорошие или плохие. Например, начатое предприятие может закончиться полным крахом…

— Угрожаешь мне, старая? Да я тебя порешаю за секунду! — взорвался мужчина и вскочил.

— Сядь, — отчеканила женщина.

Черные стены пришли в движение и угрожающе зашелестели.

Мужчина опустился на место, все еще сжимая кулаки.

— Решало свое понапрасну не трать. За тебя это время сделает. Мне недолго осталось, так что можешь не переживать. — Голос ее вновь звучал мягко и удивительно спокойно. — И не мне с тобой бороться. А вот чем… или кем закончится дело.

Глядя на мужчину, она постучала ногтем по третьей карте, которую уже вытащила из колоды, медленно повернула и положила к остальным. И лишь после этого посмотрела на изображение. Собеседник, до этого сверливший ее злобным взглядом, тоже опустил глаза. На карте красовался парень в старинных шортах, похожих на два шара, и с мешком на длинной палке за спиной.

— Шут?! — Мужчина рассмеялся. Звук походил на искусственный кашель, словно он и не смеялся вовсе или забыл, как это делается. — Напугала! Про меня стендаперы шутить будут? Ну удачи им. Знаешь, старая, надоел мне этот балаган. Не хочешь помогать, черт с тобой.

Мужчина поднялся и смерил женщину взглядом — он вновь чувствовал превосходство, хмыкнул и пошел к выходу. Нашел его, правда, не сразу — мешали темные полотна, нарочно скрывавшие дверь.

Женщина еще несколько мгновений смотрела ему вслед, затем негромко вздохнула и покачала головой. Она собрала карты со стола, спрятала колоду в шкатулку и убрала ее в комод, незаметный в полумраке комнаты. Потом вернулась к столу и откинула край скатерти, нащупала электрическую вилку и выдернула ее из розетки. Хрустальный шар погас. Женщина уже двинулась вслед за гостем, когда заметила за стеклом движение. Шар больше не испускал свет, но в нем быстро крутились и бесшумно бросались на стеклянные стенки клубы дыма, явно пытаясь привлечь внимание. Она нагнулась и вгляделась в самый центр. Через пару секунд выпрямилась.

— И без тебя знаю, — махнула рукой женщина.

Глава 1

Высокий детский голос дрелью впивался в разгоряченный мозг.

— А потом у нас было природоведение. И там вызвали к доске Петю. И он рассказывал про хищников. — Десятилетка сзади вела бесконечный рассказ о том, как прошел ее день. Бабушка рядом довольно поддакивала.

Лиза потерла виски и огляделась. Погода за окном автобуса давила своей серостью. На 9 Мая в Москве разогнали облака, но после природа решила отыграться и собрала над столицей тучи со всей страны.

В салоне две дюжины людей разместились на обитых синей тканью сиденьях, остальные толпились у окон. Лиза заблаговременно поставила свои пакеты — картонные подарочные с фирменной надписью «Honda» — на сиденье рядом. Один хилый студент-очкарик двинулся было в ее сторону, но она положила руки на пакеты, уставилась на него исподлобья и принялась яростнее обычного жевать жвачку. Пара секунд — и ботаник понял всю тщетность попытки сесть рядом с Лизой и поплелся в конец салона.

— В воскресенье мы поедем на дачу. Я хочу собирать малину. Она уже выросла? А когда вырастет? А малиновое варенье, бабушка, ты сделаешь?

Обязательный для всего московского транспорта бомж вышел двумя остановками раньше, но флер мокрого тряпья, грязного тела и почему-то солянки все еще держался в воздухе. Желудок у Лизы нервно подрагивал — от мерзких запахов, голода и того дурацкого чувства, что бывает, когда в пробке транспорт постоянно останавливается и снова дергается и едет вместе с твоим телом, а внутренности по инерции остаются на прежнем месте. Еще и голова раскалывалась после недавнего скандала.

— А я лучше всех в классе знаю таблицу умножения. Хочешь, расскажу? Дважды два — четыре. Дважды три — шесть, дважды четыре…

Лиза схватила один из пакетов, взгромоздила на колени и запустила в него руку. Так, туфли, липкая кружка, трудовая, моток запасных капроновых колготок, пластиковый бейдж. Да где же он? Наконец пальцы нащупали твердый пластик.

Лиза подняла голову, оценила вид за окном, прикинула скорость автобуса. До ее остановки оставалось минуты полторы. Лиза поставила пакет на место и крутанулась. Девочка как раз дошла до «четырежды семь».

— Знаешь, что это? — Лиза помахала черным предметом. — Это степлер. И если не замолчишь, я тебе рот зашью.

И она дважды угрожающе щелкнула степлером в воздухе. Согнутые скрепки разлетелись в стороны. Девочка захлопнула рот и часто заморгала. Лизе не нужны были все эти степлеры, скрепки, файлы, но их стоило стащить из офиса хотя бы ради этого момента.

Тут, как и предвидела Лиза, в ход пошла тяжелая артиллерия. Отойдя от первого шока, бабушка девочки набирала воздух для ответного выпада. Ее внушительная грудь под цветастой полиэстеровой кофточкой медленно вздымалась.

— Что вы, девушка… — только и успела выплюнуть она.

Но Лиза была готова. Она схватила пакеты и полетела к двери. По пути растолкала двух подростков, что еле плелись, и протиснулась в едва открывшиеся двери раньше, чем прозвучало название остановки.

— Хамка! Ведьма! — летело ей вслед.

Лиза вздернула подбородок, тряхнула пакетами и, не удостоив отъезжающий общественный транспорт взглядом, перебежала через дорогу. Тяжелая ноша оттягивала руки, Лиза для удобства подхватила пакеты снизу и прижала к груди. Да, степлер ей пригодился, а вот большой офисный дырокол был все-таки лишним.

Плотно-серое небо весь день думало, лить или не лить, и наконец разразилось дождем. Но как будто все еще сомневалось. Поэтому и дождь нормальный не получился, а так — морось. И все равно у Лизы быстро намокли волосы и юбка, но почему-то только с левой стороны. Через сотню метров она догадалась поднять пакет и увидела коричневое пятно на белом картоне — остатки чая из наспех схваченной кружки.

— Вот зараза! — Лиза остановилась, выудила кружку и выплеснула темную жижу на газон. От пятна на юбке так просто было не избавиться.

За поворотом показался фитнес-центр — прозрачное трехэтажное здание. Сквозь огромные окна было видно, как люди бегают на дорожках и тягают штанги. На входе Лиза притормозила у зеркала. Ну и вид! Уложенные утром белокурые волосы висели мокрыми патлами, тушь потекла, а белая рубашка измялась. Еще и это дурацкое пятно на бежевой юбке. Она опустила пакеты и попыталась прикрыть его.

— Не надо, — отмахнулась Лиза от протянутого полотенца.

Девица за стойкой убрала махровую ткань, улыбнулась и хмыкнула. Лиза бросила на нее взгляд исподлобья, а потом мысленно плюнула — было уже все равно, что о ней подумают. Она снова подхватила пакеты и пошла в тренерскую.

В общей комнате отдыха девушки-тренеры не стеснялись ходить в одних полотенцах после душа. Парни, естественно, не возражали. Злило это, похоже, только Лизу.

Вот и сейчас Антон — ее Антон! — накачанный, в черной футболке с логотипом клуба на мощной груди, с уложенными гелем волосами и белоснежной улыбкой — прислонился к металлической дверце шкафчика и с явным интересом смотрел на темноволосую девушку перед ним. Она что-то увлеченно рассказывала. Из одежды на ней было только банное полотенце, которое брюнетка все время поправляла на груди.

Лиза направилась прямо к ним, игнорируя удивленные взгляды других парней-тренеров.

— Привет. Мы можем поговорить? — Она вклинилась между Антоном и «полотенцем».

— Эм. Привет. А ты чего здесь? У нас же нет сегодня тренировки. — Антон явно опешил.

— Так получилось.

— Ладно, пойдем. — Он нехотя отлепился от шкафчика и, секунду подумав, повел Лизу в тренерскую кухню.

В комнатке с белыми стенами, белым холодильником и белой пластиковой мебелью никого не было. Только на столе остались баночки из-под диетического йогурта и — шок-контент — половинка «Сникерса». Антон снова прислонился плечом к дверце, на этот раз — холодильника. Лиза же плюхнулась на стул и взгромоздила свои пакеты на соседний. С минуту выждала, давая Антону возможность проявить беспокойство, заинтересованность, заботу и вот это все. Он блуждал взглядом по стенам, потолку, Лизиным коленкам, своим бицепсам, но непременно, раз за разом возвращался к шоколадке. Не дождавшись от Антона участливого вопроса, она выпалила:

— Ты представляешь, меня уволили!

— М-м? — Антон перевел глаза с батончика на пакеты, забитые канцелярией.

— Сказали, чтобы я уходила прямо сегодня. И еще сказали, что за этот месяц не заплатят — типа штраф за то, что клиентке нахамила.

— Что так? — Взгляд скользнул к пятну на юбке, отчего Лиза смутилась и попыталась прикрыть разводы от чая ладонью.

— А там еще кто кому нахамил! Пришла фифа, да ей восемнадцать дня три назад, наверное, исполнилось. И права ей точно папа купил. Ну или папик. — Лиза показала пальцами кавычки и вернула ладонь на пятно. — И заявляет: хочу «хонду». Я ей показываю. А она: цвет отстой, диски отстой, салон отстой. Что ж ты тогда ее брать-то собралась, курица малолетняя? Садится и такая: фу, тут грязно. Там просто коврик после предыдущего тест-драйва остался. Ну да, забыла я поменять. И что? Она: фу, замени. И тычет, чтобы я ей под ноги лезла и новый стелила. Я и послала ее. А она как начнет визжать! Представляешь?

— Представляю, — ответил Антон медленно, почти по слогам, ведя взглядом вдоль стыка потолочных плит.

— Сразу все сбежались: извините-извините. Давай перед этой дурой стелиться. А меня Люда… Ну, помнишь, говорила, она типа главный менеджер, хотя вообще-то «и. о.». Крыса та еще. Она меня в офис утащила и заявила, чтобы я вещи собирала. — Лиза кивнула на пакеты. — И еще орет, что я сама виновата, что нужно грамотно с клиентами общаться, а я ничего не умею и ничего нормально сделать не могу! Ой, да господи, что там уметь-то, с этой работой и макака справится…

— А ты не справилась.

Лиза застыла с открытым ртом. Закрыла его. Нахмурилась. Наверное, послышалось. Не мог Антон ей такого сказать.

— Что?

— Да ничего. Так. — Антон глянул на широкие и ребристые, как колеса трактора, часы на запястье.

— Ты спешишь куда-то? — Лиза сжала губы и вытянула их недовольной трубочкой.

— У меня персоналка сейчас.

— Тебе что, тренировки важнее меня?

— Это вообще-то моя работа. Мне за нее клиенты платят, в отличие от тебя.

— Мне-то за что платить? Ты же сам предложил меня бесплатно тренировать.

— предложил. — Антон на всякий случай огляделся. — Мы вроде сошлись, что ты за персоналки… другим способом платишь. Полезное с приятным, как говорится. Но я тебе не парень, и не надо ко мне со своими косяками приходить. У тебя ведь, что ни день, то трагедия. То босс идиот, то клиенты придурки. Я не подписывался твое нытье постоянно выслушивать.

— Ах, извините, что у меня проблемы. Я же не виновата, что…

— Конечно, не виновата. У тебя все кругом вечно виноваты, одна ты такая замечательная. Знаешь, — Антон оттолкнулся плечом от холодильника, — найди-ка себе лучше другого тренера. Да и парня тоже.

Он развернулся, скрипнув кроссовками, и вышел из кухни.

Глава 2

Лиза так бы и просидела на тренерской кухне, наверное, не один час, если бы туда не ввалились две хихикающие тренерши.

— Ой, здравствуйте, — протянула одна, склонилась к уху подруги и что-то зашептала. Вторая прыснула со смеху.

Лиза дернулась. Конечно, ее обсуждают. Точнее, как ее только что кинули. Наверняка Антон уже растрепал, или под дверью подслушивали — с них станется. Лиза вскочила, схватила свои пакеты и протиснулась к двери. Девицы захохотали ей вслед уже в открытую.

Лиза быстрым шагом направилась к выходу. За очередным поворотом она налетела на коренастую девушку.

— Смотри, куда… — рыкнула Лиза.

— Ой, извините… — Девушка начала говорить одновременно с Лизой. — Я встала на проходе: тут зеркало самое удобное, хотела сфотографироваться. Только что-то не очень. А можете вы меня?..

Лиза машинально взяла протянутый телефон и навела камеру на девицу. Та приосанилась и улыбнулась. Она была пухленькой, но в кадре смотрелась мило. Особенно на фоне зеркала, в котором отражалась толпа мужчин со штангами и гантелями. Еще там отражался Антон. Лиза от возмущения поперхнулась воздухом, прижала пакеты к телу локтем и освободившейся рукой увеличила изображение. Антон стоял рядом с клиенткой — Лиза видела только ее худую спину в суперкоротком топике, широко улыбался — ух, знала она эту его пошленькую улыбочку! — и поправлял девице бретельку на плече.

Не подумав, Лиза развернулась и направилась в зал.

— Что, думаешь, ты у него единственная? — подбежала она к обладательнице стройной спины.

Та обернулась и оказалась пусть ухоженной, но очень взрослой женщиной.

— Ой, глазки тебе строит, лямочку трогает, да ты на фиг ему не сдалась, у него таких, как ты, десять штук.

— Знаю. У Антона все расписание занято, сложно попасть, — промямлила женщина. Она даже не успела понять, в чем ее обвиняют.

— Да ты вообще… — Лиза набрала в грудь побольше воздуха.

Но тут Антон больно схватил ее за предплечье.

— Извините, я на минуточку. — Он кивнул клиентке и потащил Лизу к выходу.

— Пустил, тупой качок, — брыкалась она, и ворованные скрепки в пакете звенели из-за тряски.

В холле Антон развернул Лизу лицом к себе.

— Слушай сюда, истеричка, — прошипел он. — Ты что творишь? Не хватало еще, чтобы меня из-за тебя уволили. Я все сказал — поигрались и разошлись. Было б ради чего закидоны твои терпеть. Ты же никто, пустое место. Кроме фигуры да рожи смазливой, ничего в тебе нет. Зато гонору сколько! Чтобы не видел тебя здесь больше, ясно? Абонемент твой аннулируют. Гуляй.

— Но, Антон… мы же…

— Да никакие не мы, я не знаю, с чего ты себе что-то напридумывала, дура! — И он зашагал назад в зал.

Лиза скрежетала зубами. Она очень старалась придумать ответ пообиднее, но ничего лучше, чем «Сам дурак» в голову не лезло.

— Извините, — кто-то тихонько окликнул ее. — А можно мне мой телефон?

Рядом стояла девушка, что попросила ее сфотографировать. Лиза уставилась на свою руку и только сейчас поняла, что в ярости сжимает чужой гаджет. А хозяйка-то хороша, стояла тут, подслушивала, а теперь улыбается, вся такая сладенькая, как булка.

— Там что-нибудь получилось? — несмело поинтересовалась она и протянула руку.

— Нет! В кадр не влезла, — отрезала Лиза и бросила телефон девице.

Ей на секунду стало страшно. Лизе самой за смартфон еще четыре месяца кредит платить, а он даже не последней модели. Но эта-то наверняка не отдавала за первый взнос ползарплаты, так что невелика беда. Да и поймать успела.

Лиза повернулась к выходу и пошла, чеканя шаг и все еще сжимая зубы и кулаки. Как ее бесили фразы вроде «ты недостаточно хороша для меня», Антоны, малолетки на дорогих машинах… Администратор на ресепшене тоже бесячая, опять хмыкнула, когда Лиза продефилировала мимо. Наверняка весь здешний персонал ей косточки перемывал, раз она с тренером мутила.

Выйдя на улицу, Лиза подставила лицо все той же противной мороси. Ну и плевать! Ну и к черту их всех! Они пожалеют. Она еще всем покажет. Осталось придумать, что именно покажет. Лиза представляла, как главный менеджер Люда обрывает ей телефон и зовет обратно в автосалон на двойной оклад. Как Антон лезет к ней на балкон с букетом красных роз в зубах. Как девица с ресепшена умоляет Лизу сняться в рекламе их фитнес-клуба (вряд ли такое входит в ее обязанности, но пусть умоляет, ей полезно будет).

Лиза вскинула пакеты повыше, и для них это стало последней каплей. Кружка прорвала мокрое дно, бухнулась Лизе на ногу, отскочила на бордюр и разлетелась на десяток осколков. Ее примеру, пусть и без фонтана фаянса, последовали степлер, ножницы, дырокол, коробка скрепок и документы.

По крайней мере, второй пакет был еще цел. Лиза оглядела кучу канцелярии, выудила из лужи помятую трудовую книжку и поплелась домой.

Идти было всего минут пятнадцать, но как же она ненавидела эту дорогу. Мама рассказывала: лет двадцать назад их тихий спальный район с рядами одинаковых хрущевок вдруг решили превратить в кварталы элитных ЖК. Старые дома сносили, вместо них появлялись одна за другой свечки престижных многоэтажек. Однако Лизин дом почему-то решили не трогать. Так он и скучал невзрачной кляксой в ряду новеньких высоток. И потому в школе Лиза оказалась простушкой среди упакованных девчонок из соседних домов. Ей приходилось клянчить у родителей деньги на одежду из самых дешевых магазинов, тогда как одноклассниц возили на шопинг в Париж. Мобильный телефон мало того что появился у нее на пару классов позднее, чем у девчонок из параллели, так еще и отставал поколения на четыре.

Лиза пнула камень, вспомнив, как соседка по парте осматривала ее с головы до ног и морщила нос. Сейчас эта соседка выкладывает фотки с огромными букетами, с ее новеньким мерседесом, с загорелым и мускулистым женихом, с лысой собакой, с новым маникюром, со слоном в Таиланде, с известной певицей на тусовке, с коктейлем у бассейна, с глубоким декольте у зеркала дорого ресторана…

У Лизы лента соцсетей была короткая и разнообразием контента не отличались. Она сделала селфи у каждой машины в салоне — это, к слову, была одна из причин, почему она туда устроилась. Вторая причина — ее без опыта и со средненьким дипломом психолога из замшелого вуза никуда больше и не брали. Крошечная зарплата причиной точно не была: ее едва хватало на проезд, обеды на работе, маникюр и платежи по кредиту за смартфон.

После машин идеи для контента кончились. Не дома же, в конце концов, фотографироваться. Да у нее в комнате на стене до сих пор ковер висит! И родители запрещают снимать. Чего еще ждать от школьной учительницы и слесаря с завода?

Мама встретила ее в извечном фартуке в цветочек. Пахло борщом.

— Ой, а ты чего так рано? — Она теребила в руках полотенце.

— Да так. — Лиза принялась стягивать промокшие туфли. — А суп уже готов?

— Только что выключила. Наливай себе, а мы сейчас придем. — И мама ушла в родительскую спальню, прикрыв за собой дверь.

Лиза затолкала в шкаф оставшийся в живых пакет и прошла на кухню. Старый уголок с потрепанной обивкой, деревянный гарнитур, оставшийся от бабушки и покрывшийся желтоватым слоем несмываемого жира, и проржавевшая плита, при виде которой газовики каждый раз хватались за голову. Лиза налила себе тарелку борща и забилась в угол.

Стоило ей отправить в рот первую ложку, как в узком дверном проеме появились родители. Мама присела на табуретку напротив, отец остался стоять за ее спиной и почему-то отводил глаза.

— Лизонька, мы тут подумали, — начала мама, с удвоенной силой комкая полотенце. — Вот ты уже совсем большая стала. На работу устроилась, три месяца проработала. Мы тобой очень гордимся.

— Угу, — только и выдавила Лиза, зубами отрывая кусок черного хлеба.

— И мы с папой, — мама строго глянула назад, — считаем, что тебе нужно дальше развиваться. Стать самостоятельной.

— Угу.

— И решили, если ты захочешь отдельно жить, мы не будем против.

— Чего? — Кусок картошки вывалился у Лизы изо рта и плюхнулся в тарелку, подняв фонтан красных брызг.

— И, наверное, тебе больше не нужны карманные деньги. Мы уверены, это пойдет на пользу, скажи же, Саша! — Мама снова обернулась.

— Угу, — протянул отец с той же интонацией, что и Лиза.

— Но… но вы не можете... Да мне не хватит денег! — Лиза швырнула ложку на стол.

— Не обязательно одной снимать целую квартиру, можно с подружкой жить. Или с... хм... молодым человеком, про которого ты нам рассказывала, но все не хочешь в гости привести. Мы же не ханжи какие-то, понимаем, что вы взрослые, вам хочется наедине побыть…

— Да бросил он меня! — крикнула Лиза и закрыла лицо ладонями.

— О, Лиза…

— И с работы уволили. — Она громко всхлипнула.

— Ой, как обидно… — Мама пересела с табуретки на диванчик рядом с Лизой и осторожно погладила ее по плечу. — Не расстраивайся, новую найдешь. Какие твои годы…

— Теперь еще и из дома гонят! — продолжила страдать Лиза.

— Что ты, дорогая, мы тебя не гоним… — Рука мамы замерла.

— Так я могу остаться, и вы будете мне деньги давать? — Лиза убрала ладони от лица и оценивающе оглядела родителей.

— Конечно, мы поможем. Но сама понимаешь, скоро сезон, пора картошку сажать, и мы собирались на даче баню достроить.

— Понятно! Все с вами ясно! Дача важнее! Родители еще называются, от непутевой дочери избавиться не терпится. — Лиза выбралась из-за стола, цепляясь коленями за ножки. — Ну извините, что я не такая умная, как у тети Лены дочка, за границей не училась, замуж за богатого не выходила, в мэрии не работала.

— Лиза…

Но она уже добежала до своей комнаты и смачно хлопнула дверью. Там Лиза с разбегу бросилась на неубранную постель и заколотила кулаками по подушке.

— Черт, черт, черт!

Она рычала и фыркала от обиды, дрыгала ногами и злобно ворочалась, подпрыгивая на растянутых пружинах. Остановил ее звонок. Телефон вибрировал в кармане. На экране светился незнакомый номер.

— Ну, здравствуй, служба поддержки «Сбера». — Лиза нажала на кнопку «Ответить», предвкушая, как сорвет злость на ни в чем не повинных телефонных мошенниках.

— Селиверстова Елизавета Александровна? — поинтересовался голос. Собеседник говорил с легким кавказским акцентом.

— Ага, — протянула Лиза, расчехляя богатый арсенал гадостей.

— Вам знакома Горемыко Изольда Геннадьевна?

— Конечно, это же моя троюродная бабушка.

— Хорошо, а я думал, вы не общались и придется объяснять степень родства. Я ее юрист и душеприказчик, Амаяк Григорян. С прискорбием должен сообщить вам о кончине вашей бабушки.

— Ах, какая печаль. И вы, наверное, хотите сказать, что я получила от нее огромное наследство, правда, есть одно условие. — Лиза закатила глаза.

— Значит, вы уже все знаете.

Глава 3

Лиза не верила своему… Просто не верила.

— Да не, фигня какая-то, — повторяла она, собирая вещи в дорогу. Несколько раз произнесла эту фразу вслух, пока ехала в такси. И словно мантру твердила ее, бегая по аэропорту в поисках нужной стойки регистрации.

Назойливые объявления о прилете и заканчивающейся посадке не смолкали. Пассажиры суетились, одной рукой на весу перепроверяя папки с документами, а другой держа за капюшоны детей. Кто-то проехал чемоданом Лизе по ноге. Но ничто из этого не могло отвлечь ее от собственных мыслей.

Лизе купили билет. Чтобы она прилетела за наследством. Внушительным наследством. Именно так сказал юрист. Буквально — «внушительное наследство». Вдаваться в подробности он отказался. Вот только ждало это богатство Лизу где-то в провинции — в Екатеринбурге, местоположение которого она представляла смутно. Одно было совершенно точно: этот колхоз далеко от Москвы. Так что высок риск, что ей завещали стадо коров. Внушительных размеров.

Самое интересное, что ни мама, ни отец не знали эту Изольду как-ее-там. Степень их родства не смог назвать даже юрист. Судя по шороху на том конце трубки, он читал, кто кому кем приходится, по бумажке, но постоянно сбивался. Лиза несколько раз порывалась отправить его в дальнее плавание, подозревая в мошенничестве, однако Амаяк Григорян был на удивление настойчив, не просил назвать номер банковской карты, чтобы якобы перевести туда деньги, а под конец и вовсе огорошил оплаченным билетом. Вылет был в несусветную рань. А уже в девять утра по местному времени юрист хотел встретиться с Лизой в Екатеринбурге, даже написал адрес. Она пробила Григоряна в интернете — оказался настоящий юрист со своей юридической фирмой, которая работала почти двадцать лет. Было похоже, что он все-таки говорит правду.

Родители пытались отговорить ее от поездки, но перед Лизой замаячили большие деньги, и теперь ее было не остановить.

На нужной стойке Лиза, дрожа, протянула паспорт. Ее зарегистрировали без проблем и вопросов. Неужели это правда? Неужели она летит в другой город, чтобы получить свое «внушительное наследство»? Неужели ей впервые в жизни так сказочно, небывало повезло?

— Да не, фигня какая-то, — снова протянула Лиза, сдав багаж. Неизвестно, что ее ждет в этом Екатеринбурге, но багаж тоже был оплачен, так что вещей она набрала по максимуму.

— Селиверстова! — Высокий голос вырвал Лизу из метаний от надежды к убеждению, что все происходящее — полная чушь, и обратно.

Не успела Лиза отыскать в толпе источник смутно знакомого голоса, как оказалась в объятиях тонких рук и облаке приторных духов. Кто-то чмокнул ее в одну щеку и потянулся губами к другой стороне лица, в этот момент Лиза успела узнать Таню Данилевскую. Учились в одном классе, сидели за одной партой, но близко не общались. А тут — обниматься лезет, ну надо же. И где этот привычный оценивающий взгляд? А вот и он, родимый!

Данилевская, лучезарно улыбаясь, старалась смотреть Лизе в глаза, но рефлекс оказался сильнее, и она придирчиво просканировала Лизу от макушки до кроссовок. Сморщила носик.

— В темноте собиралась? Я тоже. Ох уж эти ранние вылеты, хотя кого мы обманываем? Ради путешествий можно встать хоть в пять утра, — защебетала Таня.

Лиза одернула видавшую виды толстовку. Кто ж знал, что в самолет нужно одеваться, как на показ мод. На Данилевской было шифоновое платье в пол с разрезом до бедра и шляпа с огромными полями. Наряд сильно контрастировал с пасмурным московским небом — в столице все еще стояла непогода.

— На Майорке теплее, — объяснила Таня.

В подтверждение взяла двумя пальцами подол платья и помахала им в воздухе. В разрезе вновь показалась стройная загорелая нога. И зачем, спрашивается, ей еще на курорт лететь? Лиза бессознательно потянула вниз шнурки у горловины своей толстовки.

— А ты куда? — Данилевская посмотрела на табло. — Мале? Дубай? Астана?

На последнем слове она подавила смешок, но с интересом обернулась. «Как будто это единственная заграница, которая мне светит», — подумалось Лизе. Ничего, наконец-то и ей было чем похвастаться.

— А я, знаешь, за наследством еду.

У Данилевской упала челюсть, но уже в следующую секунду она залилась смехом.

— Ой, Селиверстова, ну ты юмористка.

— А что же тут смешного? Вообще-то у меня бабушка умерла. Любимая… — Лиза вздохнула, с удовольствием наблюдая, как бывшая одноклассница смутилась. — Состоятельная. Ей богатство еще от ее бабушки перешло — аристократки. Она в прошлом веке эмигрировала, семейные бриллианты вывезла, а потом замуж вышла за какого-то графа. Но это все такие мелочи. Просто тяжелая обязанность. Я бы все деньги отдала, лишь бы бабушка жива была.

Лиза и сама понимала, что от истории за версту несет враньем и девичьими мечтами, но уже не могла остановиться. Она шмыгнула носом и поочередно коснулась уголков глаз, смахивая невидимые слезы. Данилевская жевала губу в нерешительности.

В затянувшееся неловкое молчание вклинился металлический голос:

— Начинается посадка на рейс шестьдесят четыре семьдесят пять до Стамбула. Выход в гейт номер тридцать четыре.

— Ой, прости, мне пора! — Лиза всплеснула руками. — Хочу поскорее сесть и заснуть, а то со всеми этими пересадками и не отдохнешь. Ну сама понимаешь. Рада была видеть, может, пересечемся потом? Хотя не знаю, когда вернусь — там столько бумаг, оформление собственности, вступление в права наследования…

Лиза махнула рукой и уверенно зашагала в сторону паспортного контроля для вылетающих за границу. Потом нужно будет слиться с толпой и шмыгнуть обратно: выход на внутренние рейсы в другой стороне.

На полпути Лиза не удержалась и оглянулась. Данилевская стояла на прежнем месте и сосредоточенно строчила в телефоне. Лиза сразу поняла: пишет бывшим одноклассникам. Судя по соцсетям, они до сих пор общаются и часто тусят вместе. И сейчас в общий чат наверняка летит сообщение о том, что нищая замухрышка Селиверстова получила наследство от богатой бабушки и летит за границу. Лизы в этом чате не было, но ничего, скоро они все будут мечтать дружить с ней.

***

Екатеринбург ослепил Лизу. Буквально — в небе над городом не было ни одного облака, а солнце, несмотря на середину мая, жарило вовсю. Только в такси она поняла, что, собирая вещи в пасмурной Москве, не подумала захватить солнечные очки. Лиза понадеялась, что она здесь не задержится, так что переживет.

— А вы из Москвы, да? — обратился к ней таксист.

Лиза вздрогнула от неожиданного вмешательства в ее мысли и решила проигнорировать такую дерзость.

Таксист не унимался:

— Вот по вам сразу видно, что из Москвы. Да, я-то точно знаю. — Он оторвал от руля правую руку и помахал указательным пальцем.

— В смысле — видно? — Лиза не сдержалась: очень уж хотелось послушать комплименты. Таксист наверняка сейчас скажет, что такие красавицы только в столице бывают.

— Хмурая, недовольная, замоталась вся и сидишь: бу-бу-бу. — Таксист сгорбился и завозился на сиденье, передразнивая Лизу, которая, несмотря на жару, натянула капюшон. — Надолго к нам?

— Нет, — буркнула Лиза и уставилась в окно.

И что прицепился? Спрашивали его как будто. Интересно, долго разбираться со всеми бумажками? Может, она уже вечером улетит домой. А обратный билет ей тоже купят?

— А почему нет? Тут много интересного. У нас, например, есть самая старая деревянная статуя. Знаете, сколько ей лет?

У Лизы перед глазами встали облупленные фигуры зайца и лисы, которые «украшали» игровую площадку в ее детском саду. Нашел чем хвастаться. Она мысленно фыркнула.

— Вот-вот! Никто не знает. — Таксиста не смутило молчание на заднем сиденье. — Кто говорит — одиннадцать тысяч лет, кто — двенадцать. Но уж точно старее этих ваших пирамид. Тьфу, выдумали тоже. Она в музее, если что, вот здесь, как раз рядом с вами.

— Уже приехали? — встрепенулась Лиза, мечтая спастись от непрошенного урока истории.

— Еще две минуты. А вот вы театр любите?

Только приглашений на свидание от таксиста ей не хватало.

— Нет!

— О, тогда вам обязательно нужно сходить в Коляда-театр! Это ведь совсем не театр. То есть театр, конечно, просто ну вот совсем другой. Ни на что не похожий. Если обычный не любите, — таксист припарковал машину и обернулся, — то этот точно полюбите.

Лиза не стала дожидаться разрешения и выскочила из машины, сделала три быстрых шага прочь, но вспомнила про чемодан в багажнике. Пришлось возвращаться.

— И обязательно сходите на смотровую площадку на «Высоцком»! — Таксист уже вытащил чемодан, не останавливая рекламу родного захолустья. — О! И на границу Европы и Азии, там все фото…

Лиза почти силой вырвала свой багаж, прежде чем сбежать от говорливого таксиста. Пока не завернула за угол, до нее все доносилось: уральские… красота… памятник…

За поворотом Лиза наконец остановилась. Если верить карте в телефоне, она стояла на проспекте Ленина, главной улице города. Всего четыре полосы, и машин немного. Посередине дороги шла широкая аллея, деревья на ней были покрыты сплошным слоем белых и розовых цветов. Лиза вдохнула — в воздухе стоял невероятный сладкий аромат, не приторный, как от дорогих духов, а чистый и нежный.

Она сверилась с адресом, который прислал ей юрист. Странно, Лиза думала, что едет к нему в офис, но перед ней был четырехэтажный жилой дом с большими окнами. Может, там квартиры под офисы переоборудовали?

Лиза двинулась вдоль здания — оно изгибалось буквой «П». За поворотом нашлась большая арка с коваными воротами и арка поменьше — с калиткой.

— Алло. Здрасьте. Это Лиза. Селиверстова. Я за наследством, — прокричала она в домофон, когда услышала в аппарате щелчок.

Калитка отворилась. Лиза шмыгнула в закрытый, удивительно тихий и полный все тех же цветущих яблонь двор, и докатила чемодан до нужного подъезда. Багаж нещадно дребезжал, одно колесико норовило отвалиться. «Ничего, скоро новый куплю», — думала Лиза, заходя внутрь.

Подъезд поражал масштабами: он был просторный и светлый из-за панорамных, пусть и пыльных, окон на каждом пролете, вверх вела широченная лестница. Казалось, в одном пролете было не меньше сотни ступеней, которые Лизе предстояло преодолеть.

«Чемодан новый куплю и человека найму, который его таскать будет», — строила планы Лиза, карабкаясь на второй этаж. В тишине стук колесиков о ступеньки отдавался громким эхом.

Нужная квартира оказалась на последнем этаже, к тому моменту Лиза в своих мечтах дошла до стадии найма специальных людей, которые будут носить ее саму. Дверь была высокая двустворчатая, из лакированного дерева и с молотком в виде львиной головы.

Открыл ей низенький мужчина.

— Елизавета Александровна, заходите, пожалуйста. Я Амаяк Григорян, мы с вами разговаривали по телефону. — Юрист затащил внутрь чемодан и ее саму и поторопился вглубь квартиры. — Прошу вас, прошу вас, я тут уже все приготовил.

Лиза последовала за Григоряном по коридору и вскоре оказалась в большой, залитой светом гостиной с огромными окнами и высокими потолками. Теперь она смогла получше рассмотреть юриста — мало того, что низенький, так еще и с лысиной и круглым животом, на котором он тщетно пытался свести полы пиджака. Зато с большими черными усами под крупным носом.

— Елизавета Александровна, если позволите, сразу к делу. — Григорян присел к круглому столу под белой кружевной скатертью и зашелестел документами. Бумаги покрывали всю столешницу.

— Ага, чего тянуть-то. — Лиза опустилась на соседний стул, пытаясь заглянуть в завещание.

— Изольда Геннадьевна была очень предусмотрительной женщиной, она все организовала еще за месяц до… — Григорян кашлянул. — Оплатила работу наперед, оформила бумаги. Ну, вы знаете, как она любила порядок.

— Да не очень. Если честно, я как бы ее вообще не знала. Она реально моя родственница?

Юрист поднял голову и часто заморгал.

— Ну а с другой стороны, чего бы чужому человеку наследство оставлять, да? — Лиза испугалась, что юрист сейчас передумает отдавать ей причитающееся. — Так что там про меня, читайте-читайте.

— Про вас, про вас… — Григорян снова принялся судорожно перекладывать бумаги. — Про вас тут несколько пунктов.

«Только не коровы, пожалуйста, только не коровы…»

— Во-первых, Изольда Геннадьевна завещала вам две квартиры: эту и еще одну, напротив. — Григорян театрально повел рукой.

Лиза стремительно оглядела комнату. Мебель старая, не жалко выбросить. Ремонт хороший, не евро, но пойдет. За сколько ее продать получится? На квартиру в Москве хватит? Хотя бы на студию… Наконец-то съедет от родителей. Правда, тут, наверное, квартиры дешевле, зато центр и вроде метров много. Так, надо узнать, сколько комнат, раздельные ли туалет с ванной, а балкон есть?

— …Однако только при условии, что вы сами будете здесь жить.

Черт! Хотя можно же только оформить на себя и сдавать. Так даже лучше — стабильный пассивный доход!

— И также Изольда Геннадьевна оставила вам денежные средства.

— М-м… — Лиза с трудом сдержала ликующий вопль и добавила безразлично: — И сколько там?

— Она оставила вам… — Григорян опять закопался в бумаги, — …один миллион.

— Оу, — разочарованно выдавила Лиза.

Нет, ну миллион на дороге не валяется, но что на него купишь? На машину не хватит, на квартиру — тем более. Пойдет разве что как первоначальный взнос, но еще кучу денег надо будет за ипотеку отдавать, а значит, придется много работать.

— Эм, спасибо, наверное. А что, прямо вот нужно было ради этого приезжать сюда? Не-не, я не жалуюсь, миллион рублей, конечно, хорошо, но могли просто на карточку кинуть…

— Прошу прощения, я, видимо, не так выразился. Вы получите один миллион евро. — Амаяк в который раз поправил полы пиджака, вновь пытаясь свести их на животе.

— Что? Сколько? Евро? А почему не доллары? Неважно! Миллион! — Лиза схватилась за голову и замолчала. Но ненадолго.

Она вскочила и принялась исполнять танец робота. И ей даже не было стыдно — у богатых ведь свои причуды. Но вдруг остановилась.

— Так, стоп, а в рублях это сколько?

— Почти сто миллионов.

Лиза присвистнула и в счастливом изнеможении плюхнулась на стул.

— И надо же, какая круглая сумма. Она как будто специально умерла, когда на счете был ровно миллион… — Лишь замолчав, Лиза поняла, какую глупость сморозила.

— Изольда Геннадьевна очень любила эффектные жесты, — как ни в чем не бывало отозвался Григорян. — Насколько я знаю, она раздала все остальное, чтобы получилась именно столько.

— И кому это она раздала? — возмутилась Лиза, но махнула рукой. Легко быть великодушной, когда у тебя есть сто миллионов. — Кем она работала, что столько скопила?

— Как раз об этом. — Григорян уткнулся в бумаги. — Тут тоже есть условие. Изольда Геннадьевна настаивала, что вы получите деньги, если продолжите семейное дело…

— Какое еще дело? Наркокартелем заправлять? Я смогу!

— Ваша… троюродная... свояченица свекрови… сестры золовки… — Амаяк опять зашелестел бумагами в поисках нужной информации.

— Пусть будет бабушка.

— Ваша бабушка, видите ли, она помогала людям.

— В смысле?

— Я не вдавался в детали. Знаю только, что местные жители приходили к ней со своими проблемами, а Изольда Геннадьевна их выслушивала и предлагала решение.

— Типа личностным коучем была? Людям мозги вправляла?

— Можно сказать и так... И она хотела, чтобы вы занялись тем же.

— Ну, я не знаю, я на психолога училась, но ничего не помню уже. Да и вообще, если люди по жизни накосячили, то тут никакой психолог не поможет.

— Однако Изольда Геннадьевна настояла… — Григорян наконец уверенно взял один из листов, словно все это время именно его и искал, и сунул Лизе под нос. — Здесь написано: вы получите все деньги, когда решите проблемы минимум пяти клиентов, обратившихся за помощью.

— Что за фигня? А если они полные психи, мне их что, лечить?

— Такова последняя воля вашей… бабушки. — Григорян поднялся. — Вы должны дать ответ через сутки: будете претендовать на наследство или нет. Если нет, то… на этот случай у меня есть инструкции, как поступить с деньгами.

— Эй, это мои деньги! Не смейте с ними никак поступать!

— То есть вы согласны на условия?

— Ну не знаю… — Лиза замялась.

Она поступила на психфак, потому что это было легче, чем куда-либо еще с ее скромными баллами за выпускные экзамены. Но уже на первом курсе Лиза поняла, что совершила ошибку. На занятиях они делились на пары и проводили друг другу консультации, как настоящие психологи. Уже через пять минут она ненавидела своего «клиента» и его нытье. Чувствуешь неуверенность в себе? Ну, так понятно — на себя посмотри, мышь серая. Одиночество — мужика тебе надо. А, нет, погоди, на таких, как ты, ни один не посмотрит. Она изо всех сил старалась не закатывать глаза. Вместо этого глаза просто закрывались, и она засыпала. Вскоре никто не хотел быть с Лизой в паре. Она была только за. И все же с трудом полученное образование стало для Лизы глубокой психологической травмой. Еще одной — необходимость работать. Но теперь за чужое нытье ей светили миллионы.

— Подумайте до завтра и дайте ответ. Оставляю вам документы для ознакомления. — Григорян закрыл портфель, вытащил из кармана пиджака ключи и протянул Лизе. — Это от квартиры, а это — от офиса, он в квартире напротив. Осмотритесь пока.

Глава 4

Лиза даже не взглянула на бумаги, а первым делом принялась изучать свои новые владения. Кроме гостиной, в них оказалась небольшая кухня и спальня с гигантской кроватью и тяжелыми бархатными шторами. И везде эти огромные окна — во всем доме чувствовался какой-то небывалый размах. В ванной комнате Лизу встретили белая мраморная плитка, постамент и внушительная ванна на чугунных ножках в виде львиных лап.

— А у бабули был вкус, — хмыкнула Лиза.

В завещании не говорилось, сколько она должна здесь прожить. Можно задержаться, допустим, на месяц, оформить все бумаги, а потом уже с чистой совестью продать жилплощадь. Хоть что-то поиметь с родственницы. От миллионов Лиза тоже не собиралась отказываться. Неужто сложно помочь пятерым неудачникам? Типа «поверь в себя, не грусти, все будет хорошо». Делаешь лицо поумнее и стараешься не уснуть! Надо бы оглядеть офис.

Лиза взяла ключи и вышла на лестничную площадку — невероятно большую, почти как холл трехзвездочного отеля.

Квартира родственницы была справа от лестницы, прямо — еще две, а бабулин офис — слева, за такой же дубовой двустворчатой дверью в полтора человеческих роста. Лиза подошла к ней, на ходу перебирая ключи. Она уже хотела вставить подходящий в замочную скважину, когда заметила, что дверь открыта.

Лиза замерла. Между створками была едва заметная щель, из которой дул легкий ветерок. Грабители? Прознали, что богатая старушка преставилась, и решили обчистить квартиру? Но почему начали с офиса? А вдруг там сейф, в котором все Лизино наследство? Черта с два она позволит им его унести! Лиза дернула створку и впрыгнула в квартиру, принимая боевую стойку.

За спиной тяжело хлопнула дверь. В первую секунду Лизе показалось, что она потеряла сознание, ослепла или упала в яму. Может быть, все одновременно. Лиза ничего не видела и не слышала. Ни шагов грабителей, ни даже автомобилей с улицы — лишь тихий шелест, словно шепот привидений.

Стоило об этом подумать, как из мрака выплыл светящийся белым призрак.

— Здравствуйте, — сказал он звонко.

Лиза не помнила, чтобы в жизни так визжала. Она замахала на полтергейста руками, попятилась, споткнулась, выпрямилась, развернулась, бросилась бежать, с размаху врезалась лбом во что-то твердое, рухнула на пол, ударилась затылком, и все это не переставая кричать.

— Ой, простите, кажется, я вас напугала, — вновь подало голос привидение.

В следующую секунду над Лизой зажегся свет. Ровный, знакомый и полностью посюсторонний свет хрустальной люстры высоко над головой успокоил ее. Лиза смогла взять себя в руки и оглядеться. Люстра была чересчур помпезной, словно из театра, но, что куда страннее, — от ее основания расходились складки темной ткани, они спускались с потолка, полностью скрывая стены, и слегка волновались от сквозняка. Их шелест Лиза и приняла за шепот.

Она села на полу и обернулась. Сбоку от входной двери, в самом начале тканевого коридора стояла небольшая стойка ресепшена, из-за которой с невинным видом выглядывала девушка на пару лет младше Лизы.

— Ты, блин, кто? — прохрипела Лиза, неловко поднялась и подошла к стойке. — И чего в темноте сидишь?

Девушка и при электрическом свете выглядела как привидение: молочная, почти прозрачная кожа и абсолютно белые волосы, брови и ресницы, которые, казалось, светились. Единственными яркими пятнами в ее внешности были голубые глаза.

— Я — Настя, администратор у Изольды Геннадьевны. То есть была… — Она запнулась и грустно вздохнула. — Я только зашла и не успела свет включить, а тут — вы. Вы — Лиза, да?

— Ага, откуда знаешь?

— Так сама Изольда Геннадьевна мне про вас и рассказала. Что вы ее родственница, что вместо нее здесь будете. Она мне зарплату заплатила за три месяца вперед, чтобы я вам тут помогла освоиться.

Девушка опустила глаза, закусила губу и по-детски потерла пальцем поверхность стойки.

— А вы будете меня учить?

— Чему учить?

— Как же… помогать людям. Изольда Геннадьевна учила. Понемножку.

— Да чему там учиться-то? Я вон в универе пять лет училась, а толку-то.

Настя вскинула взгляд, рот ее открылся.

— Не думала, что в университете учат этому. — Она сделала акцент на последнем слове.

Лизе ее слова не понравились — слишком уж заговорщически звучали. Появились нехорошие мысли. Администратор на входе, странный антураж с хрусталем и завешенными стенами, помощь людям наедине. Еще и «этому» бабуля обучала молоденькую девушку. Ну, все сходится. Родственница содержала бордель!

И еще хотела, чтобы она ее пятерых клиентов ублажила? Вот же старая!

— А ну, веди меня в кабинет, будем разбираться, — велела Лиза и на автомате закатала рукава.

Настя выбежала из-за стойки, махнув юбкой белого сарафана, и понеслась по коридору. Полотна послушно расступались перед ней, но когда следом шла Лиза, они пузырились и зажимали ее между складками. После очередного мягкого захвата Лиза поняла, что белесой девицы рядом нет.

— Эй, ты где? — Лиза принялась крутить головой. В этих тряпках легко потеряться, а Настя могла спокойно ее бросить.

— Идите сюда. — Голос прозвучал очень близко, и по черному коридору полетела белая рука.

Нет, конечно, не полетела. Сердце пару раз неприятно екнуло, прежде чем Лиза поняла, что администраторша манит ее из особо глубокой темной складки — там был дверной проем.

— Вот, здесь Изольда Геннадьевна принимала. — Настя счастливо улыбнулась и обвела комнату взглядом. Секундой ранее она щелкнула выключателем, который зажег еще одну хрустальную люстру.

Окон в кабинете не было, стены укрывали все те же дурацкие темные шторы. В дальнем углу расположился громоздкий комод, а вдоль одной из стен стоял длинный стеллаж. На полках громоздились бутыльки с разноцветными порошками и жидкостями, подозрительные кости и бивни, вязанка чеснока и пучки сушеных трав, книги в кроваво-красных переплетах, старинные портреты в больших рамках, маленькие медные весы, ступа с пестиком, тряпичные куклы без лиц, серебряные кубки и свитки пергаментов, стеклянные шары и статуэтка человека, сидящего в позе лотоса. От растений по-летнему сладко пахло, а на склянках плясали тусклые блики.

В центре комнаты расположился круглый стол под черной бархатной скатертью, которая свисала до пола. На скатерти поблескивал хрустальный шар. У стола разместилось широкое кресло с бархатной обивкой и вязанной салфеткой на изголовье, напротив — два простых стула с высокими спинками.

Странно, кровати нет. Лиза задумалась.

— Так чем, говоришь, бабулька тут занималась?

— Ну как же, — Настя засмеялась, прикрыв ладошкой рот. — Решала проблемы людей. Они приходили, рассказывали, что у них случилось или чего они хотят. Она им говорила, что их ждет и что делать нужно.

Настя снова обежала глазами полки и вздохнула.

— Не поняла, она что, типа, гадалкой была?

— Не типа, а гадалкой. Самой известной в городе. Да к ней даже другие гадалки приходили советоваться. И… — Настя понизила голос, — известные люди. Изольда Геннадьевна всем помогала.

Лиза растерялась. Она приблизилась к стеллажу с банками. Взяла в руки первый попавшийся бутылек и перевернула. Содержимое булькнуло, пробка выпала, и розовая жидкость потекла по руке, обдав едким запахом бальзама «Звездочка».

Лиза чертыхнулась, бросила бутылек на полку и вытерла руку о штаны. Оглядела комнату еще раз и задержала взгляд на Насте. У той на лице все еще блуждала блаженная улыбка, а взгляд влюбленно скользил по стеллажу.

— И что же, Геннадьевна хотела, чтобы я тут за нее порчу наводила? — Лиза принялась поднимать и опускать челюсть у странного звериного черепа.

— Изольда Геннадьевна порчу не наводила, она помогала людям: предсказывала будущее по картам и хрустальному шару, кому-то заговоры делала и настойки варила.

Лиза хлопнула крышкой шкатулки, в которой оказались сушеные жуки с блестящими панцирями. Будущее предсказывать? А что? Если тут все такие же лохи, как эта Настя, заработать миллионы будет не так уж и сложно. В шар заглянул, зелье втюхал — готово. Так ведь можно? Ведь не обязательно же быть…

— А что если у меня нет… ее дара? — Теперь Лиза перебирала цветные бусины в другой крохотной коробочке, чтобы скрыть от администраторши свою улыбку.

— Не может быть, вы же ее наследница, а это передается. Вот у меня нет способностей. Сколько она со мной ни билась, все ерунда какая-то получалась. — Настя понурила голову.

— Так-то оно так. — Лиза не стала упоминать, что про родственницу никогда не слышала. После озвученного Григоряном размера наследства было страшно, что все это окажется ошибкой. — Тут дело в практике. Руку, как говорится, набить надо. А клиентов-то у бабули много было?

— Много, но все только по одному разу приходили — Изольда Геннадьевна по-настоящему помогала, вот они и не возвращались больше. А после того, как ее не стало…

«Блин, а если к ведьме без опыта никто не пойдет? Где мне этих пятерых клиентов взять?»

— Но на завтра есть одна запись. В десять утра. Женщина, проблемы с мужем.

— Шикарно! Вот с нее и начнем добро творить! — Лиза направилась было к выходу из комнаты, но наткнулась на плотную шелковую стену. — Так, выводи меня отсюда.

Настя подошла ближе, и надувшиеся полотна тут же успокоились и опустились — показалась дверь в коридор.

Администраторша довела Лизу до самого выхода.

— А сегодня мне нужно работать? — спросила она.

— Не знаю, почему ты у меня спрашиваешь? — удивилась Лиза.

— Изольда Геннадьевна всегда знала, придет ли кто-нибудь без записи.

— А-а-а… — Лиза подняла глаза к люстре и зашевелила бровями. — Я вижу… вижу: сегодня можешь быть свободна, никто не придет.

— Хорошо.

Лиза осмотрела администраторшу еще раз и сморщила нос.

— Так, новое правило. Раз уж ты на меня теперь работаешь, то будь добра краситься нормально.

— Что?

— Ну как что. Тушь, помада, румяна. А то как смерть бледная, всех клиентов распугаешь. С макияжем получше будет. И тени поярче, чтобы глаза подчеркнуть. — У Лизы было такое хорошее настроение, что она не пожалела бьюти-совета.

Глава 5

На следующий день Лиза проснулась в лесу. Солнце ярко светило, а над головой пели птицы. Через минуту до нее дошло, что солнце слепит сквозь гигантское окно, а птичьими голосами заливается дверной звонок.

Лиза сползла с кровати. По ее ощущениям, было часов семь утра.

— Ты сдурела! — рявкнула она, обнаружив за входной дверью Настю.

— Клиентка уже пришла, а вас нет, я забеспокоилась.

— Ты ж сказала, в десять будет.

— Уже десять. Может, вы часы не перевели, здесь на два часа больше, чем в Москве.

— Ладно, сейчас. Задержи ее там, скажи, что я ауру чищу. Нет, что чакру открываю. Придумай, короче.

Настя убежала, а Лиза наспех умылась, натянула джинсы с футболкой, на кухне отрезала шмат кекса «Свердловский», который купила накануне в продуктовом. В найденных прошлым вечером тапочках с помпонами Лиза пересекла лестничную площадку, направляясь к своему новому рабочему месту.

— А вы так пойд… — удивленно начала из-за своей стойки Настя, но к концу вопроса смолкла.

— Та, а фто? — Дожевывая кекс, Лиза завязывала волосы в хвост.

— Нет, нет, ничего. Просто Изольда Геннадьевна… она по-другому одевалась… но это же, наверное, неважно.

Лиза только сейчас рассмотрела Настю. Та накрасилась, как ей и было сказано, вот только с макияжем лучше не стало. Слипшиеся ресницы, голубые тени с блестками и ядовито-розовая помада, отпечатавшаяся на зубах, удивительным образом сделали ее еще более блеклой и глуповатой на вид. Что ж, сама виновата: чужие советы не всегда доводят до добра, надо своей головой думать, а не слушать всех подряд. Лиза же в вопросах стиля опиралась исключительно на собственное мнение и точно знала, что джинсы и самая простая футболка на ее фигуре сидят отлично.

— И так пойдет, — отчеканила она.

Лиза отмахнулась от черной ткани, метнувшейся навстречу, и решительно проложила себе путь по коридору. Дверь в кабинет удалось найти в складках только с третьей попытки.

— Ай! Минуту! — крикнула она с порога, потому что стены вновь взяли ее в мягкий плен.

Поборовшись с шелком несколько секунд, она подбежала к креслу, которое, к счастью, стояло в середине комнаты, у стола и далеко от стен.

— Ну, на что жалуемся? — брякнула Лиза, сев в кресло боком. Она закинула ноги на подлокотник, да так резко, что один тапок повис на большом пальце.

— Эм, — только и выдавила посетительница.

Это была упитанная женщина в нелепой юбке в цветочек и футболке в полоску — такой длинной, что обтягивала дородные бедра и некрасиво резала фигуру. В руках у клиентки была черная, тяжелая на вид сумка. Женщина переминалась с ноги на ногу, не смея сесть, и Лиза с отвращением заметила коричневые сандалии на плоской подошве. Она поморщилась и тут же испугалась, что клиентка увидит ее мину, но та поглядывала на дверь, словно ожидая кого-то.

— П-простите, — начала она, вновь взглянув на Лизу. — Я пришла к гадалке, мне ее посоветовала одна знакомая.

— Так все правильно. Это я! — Лиза скинула ноги с подлокотника и села прямо.

— Но мне говорили, это мудрая женщина. Я имею в виду, что она опытная. Я имею в виду, что она… взрослая… Я, наверное, что-то перепутала… — И клиентка начала пятиться к выходу.

Лизины миллионы уплывали от нее, грузно покачивая бедрами.

— Ах, вы про мою бабушку! Изольда Геннадьевна, к великой горести, нас оставила. — Лиза сложила руки в молитвенном жесте и подняла к потолку глаза, надеясь, что в них появится хоть намек на слезу.

Клиентка в нерешительности замерла.

— Но, как всем известно, — продолжала Лиза с нажимом, — пророческий дар передается через поколение, и следующей ясновидящей в нашей семье стала я. Бабушка обучала меня древним секретам с детства, а когда ее не стало, мой дар раскрылся в полную силу.

Клиентка вновь стала переминаться с ноги на ногу. Ей явно хотелось на сеанс к гадалке, но уверенности все еще не было. Она бросила взгляд на дверь.

— Я вижу! — вскрикнула Лиза, резко вытянула руку вперед и закатила глаза.

Что там Настя говорила про эту клиентку?

— Вижу, у вас разлад в семье. — Лиза вернула глаза в нормальное положение и снова оглядела женщину. Что бы такого придумать и не промахнуться? — Ваш муж…

Лиза не стала ничего больше говорить, а лишь покачала головой и зацокала языком.

— Да? — Клиентка всем телом подалась вперед. — Что с ним?

— Вы и сами уже все знаете…

— Любовница, да? — Посетительница, словно притянутая леской, подошла к столу и опустилась на стул напротив Лизы.

Лиза молча вздохнула.

«Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть», — вспомнила она фразу, которую пару раз слышала по телевизору. Говорили ее обычно люди в костюмах или в форме, когда явно хотели увильнуть от прямого ответа на вопрос.

— И что же мне делать? — Теперь вздохнула клиентка. Она поставила локти на стол и уткнулась лицом в ладони.

— Ну-ну… — Лиза наклонилась и похлопала женщину по руке. — Это ведь очень просто решается.

— Правда?

— Конечно. Сейчас все будет.

Лиза вскочила с кресла и метнулась к стеллажу с ведьминским барахлом. Что дать толстухе? Она провела рукой по коробке с мертвыми жуками, коснулась букетика засохших ромашек, с которых посыпалась пыльца. Задумавшись, Лиза потерла подбородок и поморщилась: пальцы все еще пахли «Звездочкой» из-за пролитого зелья. Точно! Что может быть проще зелья? Лиза схватила склянку с зеленой жидкостью.

— Есть у меня любовный эликсир! — Лиза со стуком поставила бутылек на стол.

— Ой, ну я не знаю...

— Мужа этой грымзе отдать хотите? И детей без отца оставить? — Лиза замерла: про детей ничего не звучало, а если у клиентки их нет?

— Не хочу, — всхлипнула посетительница.

Лиза выдохнула. Значит, дети есть. Пронесло.

— Тогда так. Три дня на ночь мужу в питье по три капли— и все, полюбит вас, как прежде, а про ту забудет.

— Правда?

— Проверенный веками метод, от бабушки рецепт.

Женщина шмыгнула носом и улыбнулась. Она схватила склянку, на секунду прижала к груди и спрятала ее в сумке. А потом вдруг напряглась.

— А сколько с меня?

Лиза вскинула руки, словно отгораживаюсь от такой приземленной темы.

— За счет заведения.

— Вот спасибо, все-таки не зря меня к вам отправили. Очень жаль вашу бабушку, мне говорили, у нее было золотое сердце, и я теперь вижу, что у вас тоже!..

Клиентка так долго рассыпалась в комплиментах, что у Лизы от натянутой улыбки заболели щеки. Когда за посетительницей наконец закрылась дверь, Лиза подошла к Насте, вздрогнула от ее клоунского макияжа, мысленно отмахнулась и победно вскинула руку.

— Ю-ху, один счастливый клиент готов, осталось четыре! У кого-то к концу недели будет наследство!

— А вы уверены, что клиентка уже счастлива? — Администраторша перевела взгляд с Лизы на дверь и обратно.

— В смысле? Ты не видела, как она отсюда выпорхнула? То есть выкатилась. Как самый рассчастливый колобок!

— Изольда Геннадьевна еще неделю за своими клиентами следила, чтобы убедиться. Они ведь ей платили, только когда становились счастливыми.

— А мне не нужно в этот ее хрустальный шар пялиться, я и так знаю, что свою работу делаю хорошо.

— Может, стоит проверить? Я, конечно, в вас не сомневаюсь, просто обычно это так быстро не происходит, — замялась Настя.

— Ну валяй, проверяй.

Тут администраторша, к Лизиному удивлению, достала смартфон, пальцы ее забегали по экрану.

— Вот. Лариса Куликова. Галочки, что желание исполнено, еще нет.

— Ты чего несешь? — Лиза вырвала гаджет из Настиных рук.

На экране смартфона была фотография ее клиентки с двумя детьми в охапку, время визита и пустой квадратик с подписью «Проблема решена». Лиза нажала на кнопку «Назад». Теперь сверху экрана было фото пожилой женщины в тюрбане, под ним подпись «Изольда Жемчужная». Лиза хмыкнула. Неплохой псевдоним для женщины с фамилией Горемыко. Дальше шли строчки «Услуги», «Клиенты», «Расписание», «Текущий счет». Лиза еще раз нажала на кнопку «Назад». Появилось с десяток аватарок и имен, одно волшебнее другого. Сверху шло название — «ТароGo».

— Это что за фигня?

— Приложение. Очень удобно, особенно за расписанием следить. Клиенты прямо в нем и записываются. Мне Изольда Геннадьевна дала доступ к своему аккаунту, наверное, его теперь нужно на вас переключить и ваше имя и фото поставить.

— А что за галка? Вот здесь.

— Когда проблема, с которой клиент пришел, решается, он отмечает в приложении. Тогда с его карты списывается сумма за услуги, а рейтинг гадалки повышается. Это как с такси, знаете?

Лиза ошалело смотрела в экран. Она пролистала список клиентов — у всех, кроме последней, Ларисы Куликовой, проблемы были решены. Зашла в услуги: гадание на кофейной гуще, картах Таро, рунах, магическом шаре, отвороты, привороты, привлечение удачи, снятие порчи, укрепление здоровья, открытие денежного потока, очищение ауры, защита от недоброжелателей.

— Я вам файл для установки приложения пришлю, официально его теперь нигде нет, сами понимаете… — продолжала Настя.

Но Лиза ее уже не слышала, она открыла текущий счет. Там красовалась крупная сумма. Подозрительно знакомая, но не совсем.

Лиза вскрикнула, развернулась к двери, ударила по надувшейся черной шторе и вылетела на площадку. В четыре шага она оказалась в квартире Изольды, там схватила со стола в гостиной завещание, что оставил Григорян, и нашла нужное число.

— Это что? Как? Куда?

Все верно: по бумагам старушка оставила Лизе один миллион евро, что на день составления завещания равнялось девяноста трем миллионам рублей с копейками. Копейки лежали на счету нетронутыми, а вот миллионов стало на один меньше. Лиза нажала на строку с цифрами, открылась история операций. Так и есть, вчера со счета ушел миллион. Куда — написано не было.

— Настя! — заорала Лиза.

— Я тут, — пискнула администраторша, робко заглядывая в гостиную.

— Куда миллион с бабушкиного счета дела, а? — Лиза подскочила и ткнула телефоном Насте в лицо.

— Это не я. — Губы у Насти задрожали. — Честно. Да и я не могу — там нет такой функции. Это же не банк, деньги на счете лежат, а программа только сумму показывает. Изольда Геннадьевна специально попросила ей так сделать. Только не знаю зачем.

Лиза, тяжело дыша, все же развернула телефон экраном к себе, потыкалась в приложение. Настя была права: можно только смотреть на количество денег на счете, но ничего больше.

Лиза принялась мерить комнату шагами.

— Тогда кто? Куда? Какого?

Взгляд скользнул по завещанию на столе. Рядом лежала визитка Григоряна. Лиза схватила ее и стала набирать телефон, до боли прижимая пальцы к экрану Настиного телефона.

— Алло, — после первого же гудка в трубке послышался знакомый голос с южным акцентом.

— Здрасьте. Это Лиза. Селиверстова. Ну, с наследством.

— Здравствуйте, Елизавета Александровна, я узнал вас.

— Тут такое дело, с бабушкиного счета миллион пропал.

— Ах, это...

— Что за «Ах, это»?

— Еще одно условие, которое поставила ваша бабушка перед кончиной. Я посчитал, что вы сначала должны согласиться на первое условие, а после узнать про остальные.

— Какое условие?

— За каждый день, когда вы никому не помогли, со счета будет списываться миллион.

— Но так нечестно. И вообще-то я сегодня помогла клиенту!

— Это фиксируется в специальном приложении, Изольда Геннадьевна дала мне ссылку, по которой я могу отслеживать ваши успехи.

— Ну так зайдите туда! Ко мне сегодня клиентка приходила, там видно.

— Как юристу мне нужны четкие показатели: пять ваших клиентов должны отметить, что вы решили их проблему. Таковы условия вступления в наследство. Я так понимаю, вы согласны взяться за дело вашей родственницы, раз сегодня приняли клиента?

Лиза присела на стул и застонала.

— Ну да, что мне еще делать-то.

— Что ж, отлично, удачи вам, Елизавета Александровна. Как только вы достигнете поставленной цели, мы сможем окончательно оформить наследование. До свидания.

— Вот ведь стерва! — закричала Лиза, когда Григорян отключился. — Старая перечница, гадина, шарлатанка!

В порыве злости на родственницу Лиза колотила руками по столу и стучала пятками по полу, а пару раз даже ударила себя по лбу.

— Простите, пожалуйста, — вклинилась в поток брани Настя, — а можно мне мой телефон?

Лиза посмотрела на гаджет в своей руке и метнула его в администраторшу.

— Да подавись! — крикнула она, а когда Настя выскочила в коридор, добавила: — И нормально накрасься, а не по-клоунски!

Глава 6

На следующее утро Лиза была у двери рабочей квартиры ровно в десять. Вот где действительно и часики-то тикают, и время — деньги. Она не собиралась больше терять ни того, ни другого.

Накануне ей звонила мама, удивленная тем, что дочь все еще не вернулась из чужого города. Лиза вывалила на нее все свое негодование по поводу наследства и дурацких условий его получения.

— Лиза, это очень похоже на мошенничество.

— Я что дура, что ли, мошенников не смогу определить? — Лиза металась по комнате.

— Но сама же говоришь: обещали наследство, а теперь отказываются его отдавать.

— Да не отказываются, просто ради него работать надо! Это вообще законно? Мам, а может, ты наймешь какого-нибудь юриста, ну, чтобы он всех тут засудил, и мне деньги просто так дали?

— Доченька, но сколько же такой юрист возьмет…

— Да какая разница! Я с наследства все отдам, честно!

— Не нравится мне вся эта история. Наверное, лучше тебе домой вернуться.

— А наследство? Это ведь мои деньги! Мои!

Мама на том конце вздохнула.

— Лиз, не твои они, а той женщины. Свои ты сама заработаешь.

— Сто миллионов? Когда? Через сто лет? Нет уж, я сейчас хочу.

Лиза бросила трубку, не прощаясь. И только после поняла, что забыла попросить у мамы денег на жизнь, раз придется задержаться в Екатеринбурге. Ну ничего, она скоро получит наследство.

Лиза с вечера приготовила самое, на ее взгляд, скромное из платьев, что захватила с собой, и завела будильник. Выполнить бредовую задачу, да с такими жесткими условиями, можно только одним способом — обслуживать клиентов оптом и надеяться, что у кого-нибудь желание само исполнится в самые кратчайшие сроки. Чтобы они не сбежали, как порывалась вчерашняя клиентка, надо выглядеть соответственно.

— Так, кто у нас сегодня? — деловито спросила Лиза и, резким ударом отбросив льнувшую к ней темную ткань, шагнула к стойке ресепшена.

Настя, сосредоточенно раскладывавшая карты Таро, удивленно подняла голову. Сегодня она накрасила губы оранжевой помадой, а по щекам неровными пятнами расползлись бордовые румяна. Стало только хуже. Лиза тяжело вздохнула, но промолчала.

— А на сегодня нет записей, — ответила Настя.

— Та-а-ак, — протянула Лиза. — И где мне клиентов брать?

— Я не знаю.

— А Изольда их где брала? Откуда они про нее узнавали?

— Чаще всего от знакомых, по сарафанному радио.

— Так, — уже тоскливо выдавила Лиза. — Но у меня-то только одна клиентка была, какое тут радио. Вот засада! Может, рекламу в газету дать?

Лиза вспомнила, как читала подшивки старых номеров у бабушки с дедушкой — тех, которых знала с детства, — и видела целые разделы с объявлениями от потомственных гадалок. Даже тогда это выглядело убого.

— Но сейчас никто не читает газеты, — добавила сомнений Настя. Она собрала карты со стола и спрятала стопку в футляр.

— Да, никто не читает… — Лиза в задумчивости привалилась к стене.

Мягкое полотно коварно отлетело назад, и до реальной стены оказалось еще сантиметров двадцать, так что Лиза едва не упала и больно ударилась локтями и затылком. Зато мысли прояснились.

— Сегодня все в интернете! В соцсетях! Точно! — На Лизу снизошло вдохновение, и ее понесло. — Надо сделать себе страничку, нафоткать всей этой ведьмовской дребедени из кабинета, антуража нагнать, написать, значит, что я наследница известной гадалки, снимаю порчу, все такое, хештеги посмотреть, какие популярные по теме. И меня тоже пофоткать. Только вид у меня не в тему.

Лиза скептически оглядела себя. Обычное платье-футляр на наряд потомственной колдуньи не тянуло. Настя тоже осмотрела образ.

— Может, что-то из костюмов Изольды Геннадьевны подойдет? У нее тут целый гардероб.

— Где?

Настя провела Лизу по коридору, но свернула не в сторону кабинета, а в противоположную. Там, за очередной складкой ткани, оказалась еще одна комната с диваном, кофейным столиком, но главное — с огромным шифоньером.

Когда Лиза открыла дверцы, у нее зарябило в глазах. Здесь были шелк и бархат, кимоно и платья-халаты с африканскими мотивами, а еще — море пайеток и страз, шали с нашитыми на них искусственными камнями, тюрбаны с позвякивающими монетами и цветастые косынки.

В отдельном ящике Лиза нашла склад с огромными серьгами, массивными кольцами и брошами. Золота и бриллиантов среди всего этого великолепия не оказалось — только цветные камни, словно стекляшки с сочинского пляжа, где Лиза в детстве отдыхала с родителями.

— Бусики, на которые ведутся дедусики, — хихикнула Лиза, обматывая вокруг шеи особенно длинную нитку украшения. — А бабуля-то была профурсеткой.

— Это уральские камни, они обладают магической силой. Так Изольда Геннадьевна говорила, — обиделась Настя.

Лиза не обратила на нее внимания и надела на каждый палец по перстню, затем повесила на запястья дюжину бряцающих браслетов и покрутилась перед зеркалом. Чего-то не хватало. А, вот! Образ завершил тюрбан с фальшивым рубином и перьями.

— Идеально! Так, хватай платья — тащи в кабинет, я сейчас накрашусь поярче, и будем фоткаться.

Следующие несколько часов превратились в сплошную череду переодеваний и позирования. Настя послушно делала кадр за кадром и, к удивлению Лизы, снимала весьма неплохо.

— Я в детстве в фотокружок ходила, — тихо объяснила она. — Потом мама перестала за него платить.

Лиза одобрительно хмыкнула на очередную серию снимков: на них она, одетая в красное платье с глубоким декольте, стояла в драматичной позе на фоне стеллажа с зельями и прочей ерундой. Пышный букет ромашек на одной из полок удачно контрастировал с цветом наряда.

Под следующий образ Лиза решила сменить эффектные стрелки на веках на смоки айс. Настя исподтишка следила за каждым ее движением.

— Очень красиво, — прошептала администраторша, словно боялась эту самую красоту спугнуть.

— Ага. Я, конечно, больше люблю натурель, но мне все идет. Меня вообще-то и в модели звали. Ну сама понимаешь, с таким-то лицом.

— Угу.

Лиза глянула на Настину боевую раскраску и вытащила из косметички пачку влажных салфеток.

— Вот, умойся, и я тебе покажу, как надо. Заодно и тебя снимем. Подпишем: это наш администратор Анастасия, подберет для вас удобное время приема.

Настя зарделась и поспешила избавиться от макияжа.

Они красились, наряжались и фотографировались до позднего вечера. Потом Лиза принялась кадрировать снимки и накладывать на них фильтры. Так на свет появился рабочий аккаунт «Потомственной гадалки Елизаветы Жемчужной». Лиза решила взять фамилию бабки — может, крупица славы перепадет. В первом посте разместила свою фотографию и рассказала о родстве с легендарной уральской колдуньей. И угрюмо уставилась на ноль в графе «Подписчики».

— А как люди про вас узнают? — спросила Настя.

Они сидели за столом в офисе. Администраторша любовалась своим макияжем через камеру телефона: Лиза нанесла на Настины веки мерцающие розовые тени, лишь слегка тронула ее щеки румянами и поделилась своим любимым алым блеском для губ. Теперь Настя походила на самую нежную из сказочных принцесс.

— Надо подписаться на таких же гадалок и оставлять комментарии у них под постами, чтобы их подписчики нас видели — это я у одного блогера лайфхак слышала. Раз ты мой администратор, вот соцсетями и займешься. Я тебе доступ дам.

— Переманивать клиентов? Это нехорошо, я не буду, — неожиданно взбунтовалась Настя.

— Никого мы не переманиваем, просто светимся. А клиенты уже сами решат прийти, потому что поймут, что я лучше.

— А как они это поймут?

Лиза злобно зыркнула на Настю, та потупила глаза.

— Блогер еще говорил, что надо быть специалистом в своей сфере. Это есть. — Лиза провела рукой вдоль своего магического наряда. — И приносить людям пользу. Но какую? Мама рассказывала, что в ее детстве один чел воду через телевизор заряжал, только я не поняла зачем, да и дичь это какая-то.

Лиза принялась расхаживать по офису. Настя же, вновь безмятежная, взяла футляр с картами, вытряхнула колоду и стала медленно выкладывать карты.

— Вот! — Лиза ткнула пальцем в расклад. — Сделаем предсказание.

— Кому? У вас ведь нет клиентов.

— Да какая разница, хоть всем разом. Точно! Предсказание для всего города.

— Вы так можете? — Настя замерла.

— Нет, ну я-то могу, конечно. — Лиза в задумчивости подняла взгляд к хрустальной люстре, а потом кивнула на карты в руках у Насти. — Но ты же вроде учиться хотела, а как без практики-то? Давай, попробуй.

— Хорошо. — Настя поерзала на месте. Она вновь собрала карты, бережно касаясь их тонкими пальцами, перемешала. — Сначала нужно подумать о том, для кого гадаешь.

Она вздохнула и закрыла глаза. Улыбнулась.

— У нас хороший город, мне очень нравится. И люди у нас хорошие.

«Ага, особенно, бабки, что командуют наследниками и дурят людей, а еще лохи, которые им верят. О, и ушлые юристы». Лиза хмыкнула, но притворилась, что закашлялась, и приготовила смартфон.

— Теперь гадаем. Первая карта — то, что сейчас с человеком, то есть с городом. — Настя вытащила карту и положила перед собой. — Луна. Вторая — то, что будет — восьмерка кубков. Третья — чем все закончится. Умеренность. И это значит…

Настя нахмурилась и принялась жевать губы.

— Если это вера, а это измена… нет, это изменения. Хотя… может, лучше…

Лиза не выдержала и склонилась над картами. На первой был ночной пейзаж, на второй — золотые бокалы, из которых лилась вода, на третьей человек стоял в луже.

— Ну чего тут мудрить. Значит, ночью будет дождь, и всем придется по колено в воде ходить. Так и запишем. — Она начала набирать текст в телефоне.

— Но по прогнозу нет дождя, — пискнула Настя. — А вдруг не сбудется? Вам ведь тогда не будут верить.

Лиза задумалась.

— Мы же не говорим, что этой ночью. Какой-нибудь ночью. Волшебный глаз зрит не по календарю, рано или поздно ночью пойдет дождь. Тогда напишу: а я говорила! И надо завуалированно как-нибудь: город покроется в-л-а-г-о-й. — Лиза в воодушевлении печатала пост. — Угу, и хештег ведьма в Екате… Капец, у вас длинный город.

— Можно просто Екб.

— А вот это уже тема. Так и запишем. Ведьма-в-Екб.

Лиза отпустила Настю и отправилась в жилую квартиру. Там приняла душ и села ужинать. Жуя бутерброд, — готовка никогда не была ее сильной стороной, — Лиза достала телефон, снова пролистала снимки, зашла в соцсеть и с радостью увидела первых фолловеров. Потом открыла приложение «ТароGo». Черт. Минус еще один миллион. Она скрипнула зубами.

— Вот же стерва старая, — рыкнула Лиза.

Но в душе уже поднималась волна злорадства. Что, бабка, кинуть хотела? Похвастаться своими миллионами и продинамить ее? Фигушки! Лизу не проведешь, она свое получит. Надо нагнать кучу клиентов, впихнуть каждому по зелью и заставить галки эти дурацкие в «ТароGo» поставить.

Лиза замерла от внезапно пришедшей мысли.

Да и зачем кого-то в чем-то убеждать? Любую проблему легко можно решить. С помощью денег! Если просто пообещать клиентам заплатить, когда она получит наследство? Объяснить ситуацию, да даже расписку написать! И пусть они тут же заявляют, что их желание исполнилось. Тысяч сто дать. Кому-то и полтинника хватит. Лиза вспомнила свою единственную клиентку. Хоть в салон разок сходит, глядишь, и муж на нее снова смотреть начнет. А от Лизиного состояния не убудет. То есть убудет, конечно, но это лучше, чем каждый день по миллиону терять. Ну а если клиенты так хотят, чтобы их желания исполнились, могут на эти деньги к другой гадалке сходить. Все в выигрыше.

Господи, да что там клиенты! Можно же просто знакомых попросить — пусть зарегистрируются в приложении, якобы запишутся на прием, а потом ту галку поставят! Им даже платить не надо.

Лиза вскочила, удивляясь, как эта гениальная идея не пришла ей сразу, и на радостях швырнула тарелку в раковину. Раздался звон. Плевать, потом уберет.

В спальне, затормозив на секунду в дверном проеме, Лиза разбежалась и прыгнула на широкую кровать. Смеясь она вскинула голову, взгляд уперся в зеркальную дверцу шкафа-купе. В ней отражалось кресло, что стояло в углу комнаты.

В кресле сидела женщина.

— А ты знаешь, что обманывать нехорошо?

Глава 7

Прооравшись вдоволь, Лиза вновь обрела способность думать. Первой здравой мыслью было: «Я сдохну здесь от разрыва сердца», второй — что ее таки пришли грабить.

— Твою ж… Ты кто? У меня нет денег, — бросала она между резкими ударами сердца, не в силах оторваться от отражения.

Женщина в зеркале коротко кивнула.

— Да, я знаю.

— Знаешь?.. — Лиза осеклась. До нее вдруг дошло, кто сидит в кресле. Худая, в длинном темном платье, тюрбане и с дюжиной браслетов на руках… Лиза видела эту женщину на фотографии в колдовском приложении!

Не отводя от Лизы взгляда, женщина переплела пальцы и положила на них острый подбородок. Браслеты звякнули.

Злость на старую интриганку захлестнула и придала смелости. Лиза резко села на кровати, готовясь высказать все, что о ней думает. И тут пришло второе осознание.

Этой женщины здесь быть не должно.

На краткий миг Лизе показалось, что сейчас кресло окажется пустым, но когда она повернулась, в нем все еще сидела незваная гостья. Точнее, хозяйка.

— Ты? Но… ты же умерла.

— И это знаю. Я при этом присутствовала.

Лиза сразу растеряла весь запал, подползла к краю кровати, спустила ноги на пол и, как смирная ученица, положила ладони на колени.

На несколько секунд наступила тишина.

— Что же ты, Лиза, ничего у меня спросить не хочешь? — Изольда Жемчужная разомкнула сплетенные руки изящно коснулась подбородка. Браслеты опять зазвенели.

— Что? А, да… — У Лизы было много вопросов, но все, как назло, вылетели из головы. — Что ты… вы здесь делаете?

— Можешь назвать это любопытством. Присматриваю за тобой, наблюдаю, как справляешься. Вижу, что не очень.

— Конечно, не очень! Справишься тут! — Негодование вновь поднялось. — За что вы так со мной?

— За что? Я вообще-то помочь тебе хотела, не ты ли мечтала о богатстве?

Изольда склонила голову набок и улыбнулась уголком рта. Лиза поняла, что над ней издеваются, и автоматически перешла в режим наступления.

— Так могли бы просто наследство оставить. Зачем весь этот геморрой с пятью клиентами и их желаниями? Я вам не джинн!

— Ну как же, Лизонька, не слышала разве: без труда не вытащишь и рыбку из пруда. А без условий ты бы совсем ничему не научилась.

— И чему я должна научиться? Дурить людей? Извините, мне до такого профи, как вы, далеко!

— С чего ты взяла, что я кого-то обманула?

— Ой, еще скажите, что настоящая ведьма. Авада кедавра!

— Во-первых, такими словами в приличном обществе не разбрасываются, — отчеканила Изольда без доли иронии. — Во-вторых, что если да?

— Поздравляю! — окончательно обозлилась Лиза. — Но я-то нет! Гадать не умею, зелья не варю! Или… — Лиза вскочила и замахала руками в воздухе, имитируя волшебные пассы. — …у меня сейчас откроется дар, и я обрету силу, у-у-у-у!

— Нет, ты не ведьма и не гадалка.

— Тогда как я людям должна счастье наколдовывать?

— Про колдовство никто не говорит. Ты должна помогать людям.

— А я... а я и помогала! — Лиза ткнула в Изольду пальцем, вспомнив свою единственную клиентку. — Только это не считово, оказывается.

— Помогла она, — усмехнулась Изольда. — Ты хоть знаешь, что за зелье дала той женщине?

Губы Лизы дрогнули, она ни на секунду об этом не задумывалась.

— Что? Яд?

— Нет, конечно, ядов я не делала. Это зелье для привлечения денег.

— Пф, тогда нечего жаловаться!

— Но она приходила за другим.

— Ой, да подумаешь! Ей уже никакая магия не поможет. — Лиза хохотнула. — Вы ее видели? Жирная стремная колхозница.

— И она не имеет права быть счастливой со своим мужем? Ты вон какая девушка красивая, а ухажер есть?

— Так, вот не надо. Да я только свистну, и у меня сто штук будет. — Лиза насупилась и решила сменить тему: — Из чего вообще эти зелья? Почему так воняет? Второй день отмыться не могу.

Она поднесла к руку к носу и скривилась: от ладони все еще несло «Звездочкой», хоть Лиза и не раз уже пыталась смыть запах.

— Пройдет… — Изольда встала. Она была гораздо выше, чем Лиза ожидала, и смотрела на нее с выражением, которого Лиза не понимала. — Это же все обман. Значит, ничего страшного с тобой не случится.

Лизе не понравился сарказм гадалки. Она в ужасе уставилась на свою руку и стала исследовать каждый палец, словно боялась, что один из них вот-вот отвалится.

— Я вижу, моя помощь тебе не нужна, ты и без колдовства неплохо справишься, — произнесла Изольда ледяным тоном. — Но учти, я буду присматривать за тобой, и если попытаешься схитрить или обмануть кого, приму меры.

И она направилась к двери, позвякивая браслетами и бусами.

— Нет, подожди, это все нечестно, нечестно!

Изольда обернулась.

— Я не могу... как я могу... да у меня… Мне тут даже жить не на что, не то что людям помогать! — Лиза в отчаянии притопнула.

Изольда смерила ее холодным взглядом и кивнула в сторону телефона, валявшегося на кровати.

— Что ж, твоя взяла. Можешь считать это авансом.

Телефон звякнул.

Повинуясь рефлексу, Лиза схватила гаджет и только после этого распахнула глаза. Села в кровати и крутанулась к двери. Ни там, ни в кресле никого не было. На полу шевелились тени деревьев в удивительно ярком лунном свете. Лиза какое-то время смотрела на тени, пытаясь отогнать дурной сон, порожденный — она была уверена — запахом «Звездочки» и ведьминским антуражем.

— Старая… — Лиза хотела еще раз обругать новоявленную родственницу, из-за которой оказалась в этой дыре, но осеклась и глянула на оживший в руке телефон.

На экране светилось сообщение от мобильного банка: «Зачисление заработной платы» и неплохая сумма следом. Автосалон, пусть и с опозданием, выплатил ей все, что причиталось. Что ж, этого должно хватить, пока она не выцарапает свое наследство.

Лиза откинулась на подушки.

Глава 8

Лиза села и, не веря глазам, пролистала список уведомлений. На ее рабочий аккаунт подписывались люди. И это были не арабы в платках, не индусы с профилями, заполненными через гугл-переводчик, даже не «Приведу подписчиков», а реальные люди из Екатеринбурга — Лиза походила по их страницам. У нее было уже несколько сотен подписчиков, и число росло с каждой минутой.

Лиза посмотрела на часы. Полдесятого — пока пипл хавает, надо выложить еще постов с предсказаниями! Она собиралась выбежать на лестничную площадку в одной ночнушке, чтобы заставить Настю раскладывать карты, как пришло сообщение: «Здравствуйте. Скажите, а как вам на прием попасть? Можно сегодня? Мне очень нужно». Писала девушка с одним жалким селфи у цветущего дерева на странице.

От радости Лиза запрыгала на месте.

«Добрый день. Конечно, можно. Приходите в любое время», — начала печатать она. Так, нет, стоп. Надо себе цену набить. Лиза стерла сообщение и начала заново: «Добрый день. Сегодня есть одно окошко, в 12. Дальше все занято».

Она замерла. А вдруг пережала, и не так уж нужна этой девушке гадалка? Но та сразу согласилась и попросила адрес.

Лиза решила предупредить о клиентке Настю, но дверь противоположной квартиры к ее удивлению оказалась заперта. Почти десять, а Настя еще не появилась. Странно, администраторша вроде очень ответственно относилась к работе.

У Лизы были ключи, но соваться в ведьмино логово одной не хотелось. Она там заблудится, или шторы совсем обнаглеют, примутся ее душить, и никто не найдет бездыханное тело. Пока вонять не начнет.

Лиза вернулась в жилую квартиру и прикрыла дверь, оставив щелку, чтобы услышать, когда придет Настя. Сама же принялась слоняться без дела. Главное, чтобы администраторша пришла до полудня и Лиза успела переодеться. Нужно произвести впечатление на новую клиентку. Или не маяться и сразу предложить деньги? Вчера план был такой. Лиза закусила губу.

«Если попытаешься схитрить или обмануть кого, я приму меры».

Но ведь это был просто сон. Лиза решительно вошла в спальню, шагнула к креслу и ощупала его. Никто там не сидел, даже покрывало не примято. А призраки следы оставляют? Эктоплазму? Ничего похожего тоже не было.

Лиза тряхнула головой — что за глупости в голову лезут? Она отвернулась от кресла и уставилась в окно. И только сейчас заметила, что за бархатной шторой скрывается стеклянная дверь, а за ней — балкон. И как она его раньше не увидела? Повозившись с балконной дверью, не пожелавшей открываться сразу, Лиза вышла на свежий воздух.

Балкон был самым заурядным: бетонная плита, огражденная низким частоколом из ржавых прутьев. Правда, Изольда пыталась его облагородить: на балконе стояли маленький столик и два раскладных дачных кресла, а на перилах висели кашпо, из которых торчали засохшие темно-оранжевые стебли.

Дом был построен огромной буквой «П», и квартира Изольды находилась в самом углу. Соседский балкон располагался так близко, что при желании можно было легко перелезть на чужую территорию. Сделав мысленную пометку всегда запирать балконную дверь и тронув на прощанье пожухлые растения, Лиза вернулась в квартиру.

Она вспомнила, что еще не завтракала, и направилась на кухню, там разогрела сосиски, отрезала пару кусков хлеба и вытащила бутылку кетчупа. Бутылка была полная, но кетчуп никак не хотел выливаться.

Из коридора послышался скрип открываемой двери и Настин голос:

— Елизавета Александровна?

— Ага, иди сюда, — крикнула Лиза, не прерывая битвы с соусом.

— У вас там открыто. — Взъерошенная и запыхавшаяся Настя влетела на кухню. Накрашена она была неплохо, это Лиза подметила сразу. — Извините, я опоздала. Вы не представляете, вы себе не представляете! Я просто не могла раньше. Ой, что было-то!

— Да ты отдышись.

— Не могу, это такое! Такое! В общем, у нас на районе опрессовки вчера были. Ну, это когда трубы проверяют, давление дают.

— Я знаю, что такое опрессовки. — Лиза сопровождала каждое слово ударом по дну перевернутой бутылки.

— Так вот, там трубы прорвало, да так мощно, фонтан — до пятого этажа. И всю ночь бил, починить до самого утра не могли, три улицы затопило, воды — по колено. Даже троллейбусы отменили, я поэтому и опоздала.

— Да забей, приехала же — это главное.

Лиза поставила бутылку перед собой и попыталась заглянуть внутрь через узкое отверстие в крышке.

— Нет, это не главное! Главное, — тараторила дальше Настя, — что про аварию написали в новостях, на городском сайте. И в конце добавили что-то вроде — какое совпадение, накануне одна гадалка как раз предсказала городу потоп.

Лиза оторвалась от кетчупа. Вот откуда все подписчики. Повезло-то, даже на рекламу тратиться не пришлось.

— Дай посмотреть!

Настя послушно вытащила телефон, открыла новостной сайт и протянула гаджет Лизе.

— Там еще и фото ваше поставили. Давайте я помогу.

Лиза краем глаза видела, как Настя подвинула к себе кетчуп и провела рукой вверх и вниз вдоль бутылки, но не касаясь ее. Сама же она пролистала страницу новостного портала до конца и увидела собственный портрет — тот самый, со странички новенького аккаунта. Ну наконец-то про нее пишут журналисты. Скоро ее все будут знать!

На Лизины лица — настоящее и на экране — плюхнулись густые красные капли.

— Ты чего? — Она в недоумении посмотрела на Настю.

— Извините, перестаралась. Меня Изольда Геннадьевна научила, но еще плохо получается. — Настя отодвинула бутылку, из горлышка которой все еще вытекал кетчуп.

Лиза вытерла салфеткой сначала себя, потом телефон и вернула его хозяйке. Затем наколола на вилку сосиску и макнула в красное пятно — немного кетчупа все-таки попало на тарелку.

— А еще что умеешь? Ложки силой мысли гнуть? — спросила Лиза, оглядывая грязную, но уже безобидную бутылку.

— Еще майонез могу так, но только если в бутылке, а не в пауче, с ним не получается. — Настя вздохнула и опустила плечи.

— Такое себе, конечно… Ладно, давай за работу. В двенадцать клиент, нужно еще пару предсказаний успеть выложить.

Лиза сняла несколько сториз с Настиными руками, раскладывающими яркие карты Таро на черном бархате бабулиной скатерти, и сопроводила их собственными предсказаниями. Десятка жезлов грозила автомобилистам облавой на дорогах, а императрица — шальным концертом известной артистки. После Лиза переоделась и накрасилась в Изольдином стиле: подведенные черным глаза и бордовые губы — под цвет тюрбана, что она выбрала на сегодня. В полдень Лиза была готова встречать клиентку.

Та явилась вовремя. Настя проводила ее в кабинет и скрылась за складками штор. Девушка — ровесница Лизы — выглядела очень просто: джинсы и футболка, в руках ветровка на случай дождя, пучок засаленных рыжих волос. На лице — мешки под глазами и полное отсутствие макияжа. Клиентка с интересом принялась оглядываться по сторонам.

— Ну-с, на что жалуемся? — Лиза решила не тянуть резину.

— Эм… — Клиентка словно забыла, что в комнате не одна. Она подняла взгляд от хрустального шара. — Ну… я… да вы, наверное, и сами знаете. Вы ведь ясновидящая?

«На понт берет».

— Конечно, знаю. Я все про вас знаю.

«Черт, черт, черт».

Лиза постаралась придать лицу самое высокомерное выражение: поджала губы, задрала голову и теперь смотрела на посетительницу из-под опущенных век. Смотрела очень внимательно. Только одна деталь в облике клиентки дала ей зацепку. Лиза понимала, что идея банальная, но других вариантов у нее не было.

— Венец безбрачия на вас. — Она надеялась, что голос звучит с потусторонней глубиной.

Левая рука клиентки дернулась и накрыла правую, скрывая безымянный палец без кольца.

— Угу, — промычала она, но тут же четко сказала: — Вы такая молодая. Точно сможете помочь?

— Возраст не имеет значения. Ясновидение — наследственный дар, он у меня еще в детстве открылся.

— Да? А я раньше про вас не слышала. Я просто давно ищу… специалиста.

— Так я недавно сюда приехала, — не задумываясь брякнула Лиза и тут же со значением добавила: — Из Москвы.

— О, — протянула посетительница. — А почему, если не секрет?

— Зов сердца. Почувствовала, что людям здесь нужна моя помощь.

— Вы поэтому стали предсказания для всего города делать? Я про вас из соцсетей узнала.

— Да, — отрезала Лиза, которая уже начала раздражаться.

— А как все это происходит? То есть я видела: вы карты раскладываете, но вы же не просто их значения называете — так каждый бы смог. Вы же что-то еще видите? — Клиентка сделала упор на последнем слове.

— Ну конечно, давайте вам погадаю, и сами все поймете. — Лиза схватила оставленную Настей колоду и принялась яростно тасовать. Картонки не хотели подчиняться и разлетелись по всему столу. Лиза не растерялась под недоуменным взглядом клиентки. — Так и должно быть. А теперь вы соберите, чтобы карты впитали вашу энергию.

Клиентка послушно собрала карты, рассматривая каждую из них, и протянула стопку Лизе. Та выхватила ее и, не мешая, начала расклад.

— Сейчас у вас — император. В будущем — король жезлов, так, перевернулся, ну ничего, это мы поправим. А кончится все… Что тут у нас? Ага, колесница. — Лиза читала название каждой карты, прежде чем положить ее перед клиенткой.

— И что все это значит? — Девица без особого интереса оглядела расклад и перевела взгляд на стеллаж с зельями.

— Это значит… — Лиза театрально сложила ладони перед лицом, переплела пальцы и пошевелила ими, пытаясь выиграть время. — …что вы сейчас строите планы на императора. На недосягаемого мужчину. Лиам Хемсворт, да? А нужно спуститься на землю и присмотреться к тому, кто попроще — к королю. И вот когда вы его заметите, то будет у вас все заши… прекрасно, и на колеснице поедете в свадебное путешествие.

«Да мне романы надо писать».

— М-м-м, прикольно. А найти этого короля, вы поможете? — Клиентка беззастенчиво глазела по сторонам. — Вот это на полках — все волшебное, да? Как используете? Мне что-нибудь дадите?

«Да что ж ты пристала-то?!»

— Дам. — Лиза поднялась и шагнула к стеллажу, отвернувшись от гостьи. — Но короля надо самой искать. Есть рядом с вами что-то королевское?

— Я на Уралмаше живу. Там «Роял Паб».

— Супер! — Лиза от такого везения даже растеряла всю сверхъестественность в голосе, но быстро собралась. — Семь дней подряд каждый вечер туда ходите, и встретите своего короля.

— Сегодня вторник. Что, даже в будний день? В бар?

— Особенно во вторник, это самый сильный день недели. Венера в доме Марса.

— И что мне там делать?

— Ничего, просто ждать.

Лиза обернулась к клиентке как раз в тот момент, когда та закатила глаза.

«Не веришь, стерва?»

— Но! Перед каждым визитом следует принимать ванну и добавлять туда отвар. — Лиза открыла пару бутыльков и выбрала тот, жидкость в котором пахла особенно противно. — Он-то и привлечет твоего короля, только чтобы отвар сработал, после купания не трись полотенцем, дай телу обсохнуть, а кожу оставь открытой.

— Голой, что ли, идти?

«Ну какая ж ты тупая».

— Зачем же голой, достаточно, чтобы руки, ноги и шея были на виду.

— А-а-а, — протянула клиентка, беря бутылек. — А сколько лить?

Лиза замялась. Ведь кто знает, что там Изольда намешала.

— Двух капель хватит на ванну.

Клиентка кивнула и снова осмотрела комнату.

— А может, вы мне еще на шаре погадаете?

— Нет. Нельзя. Духи разгневаются. — Лизе не терпелось выставить надоедливую девицу за дверь. Та же совсем не хотела уходить, взгляд ее все блуждал по черепам на полках, старинным книгам, склянкам с зельями, на секунду задержался на букетике ромашек.

— И это все?

— А чего же вы хотели — чтобы я вам мужа из шкафа достала? Пусть вселенная все сделает. Вы же запрос в космос отправляете, а я лишь проводник.

— Понятно, — протянула клиентка таким тоном, будто понятнее ей не стало, но послушно поднялась. — Мне у администратора расплатиться?

— Да, то есть не совсем. Нужно в одном приложении зарегистрироваться, Настя вам все объяснит.

Лиза закрыла за клиенткой дверь, привалилась к косяку, предварительно нащупав его за темными шторами, и выдохнула. В коридор она вышла, когда там затихли голоса.

— Вот же зануда! — пожаловалась она Насте, которая сидела за стойкой ресепшена у входа. — Понятно, почему у нее мужика нет, кто ж такую терпеть будет?

— Кто-то очень терпеливый, — пожала плечами Настя.

— Ага, только ловить его придется на живца. Ну ничего, голову помоет, приоденется, и будет ей хахаль. Может, на пару дней, но это ведь тоже считается! И пускай Григорян хоть слово вякнет!

Черные шторы пришли в движение и вздулись. Лиза уже привычно уклонилась от хлесткого удара.

— Чертов сквозняк! Ну конечно, у нас дверь нараспашку.

Лиза прошла к входной двери, открыла ее пошире, чтобы посильнее хлопнуть, но та вдруг застряла. Мешал черный ботинок, который продолжался темно-синей штаниной. Лиза заскользила по ней взглядом вверх: рация в кожаном чехле на поясе и кобура, синяя куртка с жетоном и нашивками. И наконец синяя фуражка. На лестничной площадке стоял полицейский.

— Доброго денечка.

Под утро ее вновь разбудил телефон: он попискивал каждую минуту. Лиза открыла глаза и уставилась на странно ведущий себя гаджет. Тот выдал еще пару нот короткого сигнала и завибрировал. Лиза повернула телефон к себе. Сон как рукой сняло.

Глава 9

Лиза не была преступницей и проблем с законом, насколько помнила, не имела. И все равно напряглась. Глаза невольно забегали, а руки стали судорожно поправлять одежду, бренча браслетами и кольцами.

— Здравствуйте, — сказала она неестественно высоким голосом.

— Войти можно?

Под хмурым взглядом Лиза сделала шаг назад. Полицейский вошел следом и сам закрыл за собой дверь. Оценивающим взором обвел черные стены, хрустальную люстру и Настю, замершую за стойкой ресепшена. Лизу в ее колдовском наряде рассматривал особенно долго. Еще и хмыкнул в конце.

— Майор Сыробогатов, — представился. — Кто здесь хозяйка?

— Я-а. — Лиза никак не могла справиться с волнением, поэтому ответ прозвучал скорее как вопрос.

— Значит, вы тут живете? Фамилия-имя-отчество!

— Лиза. Но я тут не живу, а как бы работаю. И я не хозяйка, это все не мое… то есть гипотетически будет мое, но пока вроде как не совсем… — Она окончательно запуталась и смолкла.

Полицейский поднял бровь. Он был довольно молодой — лет тридцать максимум, с иссиня-черными волосами, торчавшими из-под фуражки, и выразительными чертами лица. Высокий и широкоплечий, но, похоже, расслабившийся раньше времени — под форменной курткой вырисовывался животик.

— Здравствуйте. Что случилось? — тихо спросила Настя. Она выглядела удивленной, но голос ее не дрожал, в отличие от Лизиного.

— Хм-м… — Полицейский снова смерил их обеих взглядом, словно размышляя, стоит ли объясняться. — Заявочка тут поступила.

— К-какая заявочка? Мы же не шумели. Не шумели? — Лиза обратилась к Насте за поддержкой. Та замотала головой. — Музыку не включали, не пели…

— Не пили? — Полицейский опять вскинул бровь.

— Не пели.

— Не пели, а пили?

— Н-нет.

— Что нет?

— Ничего нет.

— А что было?

— Н-не знаю…

— Извините, — вклинилась Настя. — Мы не шумели и не распивали алкоголь. Так почему на нас пожаловались?

Проигнорировав вопрос, полицейский без спроса пошел по коридору вглубь квартиры, ущипнул вздувшуюся штору, которая тут же, словно струсив, опала.

— Так, говорите, вы здесь работаете? — Он покивал, словно автомеханик, оценивающий предстоящий ремонт машины. — И кем же вы тут трудитесь?

Лизу прошиб холодный пот. Что такого она сделала? Кто-то из клиентов на нее пожаловался? Так у нее их было всего два. Сегодняшняя девица вряд ли бы успела — она только за дверь вышла. Значит, та, первая. Заявление в полицию написала, мол, муж ее не полюбил? И что, за это теперь сажают? Или… Лиза почувствовала, как кровь отлила от щек. Зелье! Ну точно. Там отрава была, и бедный мужик скопытился. Не видать ей теперь наследства! Вообще ничего не видать!

Мозг лихорадочно работал. Что делать? Нужно притвориться, что это не она. Как он докажет? Зараза, клиентка через то дурацкое приложение записывалась. Его удалить получится? Хотя стоп. Она же записывалась к Изольде! Еще удивилась, что ее не старуха обслуживает. Идея! Надо все валить на бабку.

Полицейский тем временем продолжал двигаться по коридору.

«Его вы по лицу не бьете», — мысленно обратилась Лиза к шторам, которые смирно висели по стенам.

Сыробогатов с первой попытки нашел вход в кабинет и открыл дверь.

— А, ой, подождите! — Лиза кинулась за ним. Если он все эти банки с зельями увидит, вряд ли будет разбираться, чьи они.

Когда Лиза влетела в комнату, полицейский уже перебирал ведьмовское барахло. Он зачем-то понюхал кошачий череп, пересчитал камешки с выгравированными рунами, потом подошел к столу и одним движением разложил колоду карт в полукруг, как это делают крупье в казино.

— Заявочка поступила, что тут некая гадалка услуги оказывает, — лениво бросил он через плечо, а затем потряс хрустальный шар и приложил его к уху.

— А что, это же не запрещено вроде, — промямлила Лиза, отпираться было глупо.

Майор Сыробогатов обернулся и хмыкнул.

— В том-то и дело, что запрещено. Вы что же, девушка, не знаете? Две недели назад Госдума закон приняла: гадалки, ясновидящие и всякая такая шушера — под запретом. Нечего людям мозги пудрить, пусть со своими проблемами к врачам идут. Так чем вы тут, говорите, занимаетесь?

Лиза похолодела даже забыла сделать вдох. Вот ведь зараза! Вот ведь угораздило! Вот ведь бабка подставила! И юристишка с ней вместе. Они ж ее под статью подвели!

— Ничем таким! — Лиза поправила сползший на глаза тюрбан.

— Ничем таким… — Сыробогатов поморщился. — Девушка, вот вам сколько лет?

— Неприлично…

— Лет сколько?

— Двадцать два.

— А ведете себя, как школьница. Серьезно, думаете, непонятно, что вы тут делаете?

— Да честное слово, все легально! Я вообще-то — как раз врач. То есть не врач. А специалист. Я — психолог и тут провожу встречи с клиентами.

— Психолог, ага, как же, — скривился полицейский.

— Да! Не верите? Я вам докажу. — Лиза полезла в карман бархатного платья и вытащила телефон. Когда устраивалась на работу, фотографировала все документы. Лишь бы они остались в памяти. — Вот, вот фотка. Это мой диплом. Квалифицированный психолог.

Выпятив грудь и задрав голову, она ткнула телефоном полицейскому в лицо. Он нехотя взял гаджет и долго изучал экран, пожевывая губы.

— Что ж, что ж, — сведя брови, он с явным неудовольствием вернул телефон Лизе и снова обвел комнату взглядом. Тут лицо его просияло. Он ткнул пальцем в горящие на комоде свечи. — А что это вы пожарную безопасность не соблюдаете? В рабочих кабинетах открытый огонь запрещен!

Лиза кинулась к комоду и задула огоньки.

— А это для расслабления клиентов, но раз нельзя, значит, нельзя. Вот, как будто и не было ничего, — Лиза многозначительно показала на дымящиеся свечи — мол, а не докажете, что они горели.

Ноздри полицейского задрожали. Он шагнул к стеллажу.

— Тут у вас что? — Майор ткнул в разноцветные склянки.

— Это тоже для клиентов, — ответила Лиза, подбегая к нему.

Сыробогатов взял один бутылек, откупорил и понюхал бордовую жидкость. Поморщился.

— Спирт? Лицензия на продажу алкоголя есть?

— Что?! Ну какая же продажа, это комплименты для постоянных клиентов. Нишевая парфюмерия, очень дорогая, между прочим. Возьмите. Жене подарите. — Лиза схватила сразу четыре бутылька и с самой широкой улыбкой протянула майору.

— У меня нет же… — на автомате начал отвечать полицейский, но резко оборвал себя. — Вы мне взятку предлагаете, что ли? В курсе, что это преступление?

«Да что ж ты такой честный-то попался!»

Лиза выбежала в коридор, распихивая шторы, и вернулась с мусорным ведром, которое вытащила из-под Настиной стойки. Она демонстративно сбросила туда пригоршню бутыльков.

— Ничего никому не продаю и не предлагаю! — Лиза подошла к комоду, взяла подсвечник и тоже запихала в ведро. — Свечи не жгу и не колдую.

Следом в мусор отправились маленький череп, крохотный мужик в позе лотоса и пара пучков сушеных трав.

Лиза уставилась на полицейского.

— Не нарушаю никакого закона.

Майор смерил ее взглядом и постучал пальцами по полке стеллажа.

— Я посматривать за вами буду, а то мало ли что. — Он взял статуэтку жабы с монеткой во рту и бросил в ведро в Лизиных руках.

«Она же деньги приносит», — с грустью подумала Лиза.

А полицейский уже громыхал по коридору к выходу.

Глава 10

Дрожащими пальцами Лиза набирала номер юриста. Был поздний вечер, полицейский давно ушел, а страх остался.

— Здравствуйте, Елизавета Александровна. — Амаяк Григорян ответил гнусаво, но бодро. — Уже закончили с заданием Изольды Геннадьевны?

— Здрасьте. Нет, и я как раз по этому поводу. Вы в курсе, что гадалок запретили? Нельзя теперь вот это все делать. Вы же меня на преступление толкаете, я посмотрела: это заставление, заставание, убеждение…

— Может быть, принуждение?

— Да, точно. В курсе, что оно тоже незаконно? — Лиза повторила слова Сыробогатова, надеясь, что голос у нее звучит так же угрожающе.

— Я юрист, так что да, Елизавета Александровна, я в курсе.

— Тогда какого?..

— Во-первых, Елизавета Александровна, вас никто не заставлял, у вас был выбор. Во-вторых, условие, которое выдвинула ваша родственница, было определено до вступления в силу закона, о котором вы говорите, а закон не имеет обратной силы. В-третьих, даже учитывая зафиксированное в завещании, вы не являетесь субъектом возможного принуждения к совершению преступления в рамках упомянутого законодательного запрета...

— А вы по-человечески разговаривать умеете? — огрызнулась Лиза, меряя шагами спальню.

— Вы не обязаны гадать, совершать ритуалы… Мы ведь с вами взрослые люди, думаю, вы и сами во все это не верите…

— Не верю, но Изольда хотела...

— Изольда Геннадьевна хотела, чтобы вы помогли пяти людям решить их проблемы. Это главное условие получения завещанного. Подтверждением достижения оговоренной в бумагах цели является… — Лиза зарычала в трубку, и Григорян исправился: — Когда пять человек подтвердят, что вы им помогли, вы получите свои деньги. Или то, что от них останется.

Юрист отключился, а Лиза схватилась за волосы. Как? Как она поможет людям? Колдовство как раз было бы к месту. Вот как вернуть в семью мужа, который завел любовницу? Это тебе не бабушку через дорогу перевести… А кстати, интересно, такое будет считаться?

Тут с опозданием до нее дошли последние слова Григоряна. Она открыла приложение «ТароGo» и зашла в личный кабинет. Так и есть, за прошедшие дни счет похудел еще на пару миллионов.

Отчаянно захотелось позвонить маме, чтобы она, как в детстве, решила все проблемы. Только после таких новостей мама все нервы вымотает уговорами бросить борьбу за наследство и вернуться в Москву. А Лизе хотелось денег. В тюрьму не хотелось, а вот денег — хотелось и даже очень И из-за всей этой дилеммы еще хотелось просто выть на Луну.

Лиза решила выйти на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она распахнула дверь, вылетела на огороженную перилами площадку и с размаху плюхнулась в одно из садовых кресел.

На улице было хорошо. За то время, что она боролась сначала с неверующей клиенткой, потом с полицейским, прошел небольшой почти летний дождь. Теперь было тепло и свежо. С площадки в центре двора доносились детский смех и скрип качелей, приглушенные плотными кронами цветущих яблонь. Их сладкий аромат достиг балкона и немного утихомирил Лизу. К нему добавилось что-то новое — терпкое и яркое, но все равно приятное.

Лиза открыла глаза: на уровне ее лица, в кашпо на балконных перилах, распустились красные цветы.

«Надо же, утром же еще загибались», — удивилась Лиза и потрогала ближайший нежный цветок. Перевела взгляд на следующее кашпо — там тоже все цвело, на третье, что висело в дальнем углу балкона, и едва не вскрикнула.

На соседнем балконе, почти в таком же садовом кресле, как ее, сидел долговязый парень. Он был смуглым, с каштановыми кудрями, которые явно не мешало бы подстричь, и медовыми глазами. Парень откинулся на спинку и держал на коленях графический планшет. Выглядел он слегка удивленным и смотрел на Лизу с мягкой улыбкой, как бы извиняясь, что нарушает ее уединение.

— Привет. — Сосед поднял руку с зажатым между длинными пальцами стилусом и помахал.

— Здрасьте, — выдавила Лиза.

Она представила, как глупо выглядит со стороны: выбегает, как бешеная, на балкон в этом колдовском прикиде и трогает цветы. По пути наверняка еще и ругалась. Встать и уйти сейчас будет совсем уж тупо. А остаться — так разговаривать придется, раз поздоровались и сидят так близко. Лиза покосилась на соседа: он все так же смотрел на нее, улыбаясь. Вот ведь приставучий.

— Теперь ты тут живешь? — подал голос сосед, когда Лиза все-таки решила уйти и уже оперлась на подлокотники кресла.

— Ага, — крякнула Лиза. Выбраться из провисшего сиденья с первого раза не удалось, пришлось остаться, чтобы набраться сил для новой попытки.

— Я знал женщину, которая тут раньше жила. Изольда… Но она, к сожалению, как я слышал…

— Это моя бабушка, — отрезала Лиза, умудрившись встать.

— Сочувствую…. Значит, это не случайно. — В ответ на вопросительный взгляд Лизы парень повел рукой в воздухе, подразумевая ее наряд. — Я в первую секунду подумал, что передо мной ее призрак.

— Она тут бродит время от времени.

Как же ее злила и бабка, и эта работа, а теперь и приставучий сосед. Всем от нее что-то нужно.

— У тебя все в порядке? — спросил парень. — Выглядишь неважно.

Он легко поднялся с кресла, облокотился о перила и участливо уставился на Лизу. Она вдруг поняла, что ужасно хочет поделиться с этим незнакомцем всем, что навалилось на нее за последние дни. А потом вспомнила Антона и скривилась.

— Мне тут дали понять, что людям не нравится про мои проблемы слушать.

— Кто так сказал?

— Да так, один…

Лиза закусила губу и отвернулась, чтобы сосед не увидел ее красных щек и влаги в уголках глаз. Нет, по Антону она не плакала — ну дурак и дурак, но до сих пор было обидно от того, как он выставил ее истеричкой на весь фитнес-клуб. Еще и абонемент ей аннулировали...

— Так это один, а другим, может быть, и хочется послушать.

Лиза закатила глаза. Подкаты старые как мир. Хотя до провинции они, может, только докатились и сейчас в топ-5 на местных курсах пикаперов.

— Это тебе, что ли? — огрызнулась Лиза и развернулась к соседу, чтобы полюбоваться растерянностью на его лице.

Ее там не было. Как не было и этой хитро-хищной улыбки, которую парни считают обольстительной. Не было прищура, с которым парни сканируют девичью фигуру. Сосед лишь слегка обеспокоенно смотрел Лизе в глаза, отчего ей стало неловко. Вроде не подкатывает. Он же не виноват во всем, что с Лизой стряслось, а она срывается на парне.

— Извини, — пробубнила она.

— Ничего. Я просто помочь хотел.

— Помочь… — Лиза усмехнулась. Забавно.

Сосед не отставал — все смотрел и смотрел на нее, даже голову набок наклонил, как будто собирался долго слушать.

— Так как? Расскажешь?

Лиза вздохнула. В горле встал ком. Она поняла, что все эти дни только и делала, что злилась и ругалась с окружающими, а вот выговориться было некому.

— Меня заставляют делать то, чего я не хочу.

— Что-то противозаконное? Может, стоит в полицию обратиться?

Лиза засмеялась. Какое точное попадание.

— Нет, в полицию обращаться не нужно. Просто я даже ума не приложу, как эту работу выполнить.

Она вздохнула и снова посмотрела на соседа. Тот нахмурился и потер подбородок.

— Слышала про метод декомпозиции задач? Это, как говорят — «съесть слона по кусочкам»: делить большие задачи на маленькие, ставить себе по ним дедлайны, поощрять себя за выполненные. Но лично мне нравится идея, что для успешного результата нужно даже в самой скучной и сложной работе найти ту часть, которая тебе нравится, и сконцентрироваться на ней. А остальное подтянется.

— Спасибо, — промямлила Лиза. Совет так себе, но было приятно, что незнакомый человек пытается ей помочь.

— Я, кстати, Илья. — Сосед протянул руку.

— Лиза. — Ее ладонь утонула в кольце его бесконечно длинных пальцев.

Пальцы Ильи были теплыми, а ногти — аккуратными. Ее всегда передергивало, когда она видела у мужчин откусанные заусенцы. Взгляд Лизы с их переплетенных рук скользнул вниз, и она заметила, что Илья стоит на балконе босиком.

— Чего ты без обуви? Бетон-то холодный.

— А, это… — Илья тоже опустил глаза и словно сам удивился, поднял и развернул ступню. — Для творческой стимуляции.

Он кивнул на планшет, который оставил в кресле.

— Ты художник?

Мягкая улыбка сошла с лица Ильи, настал его черед скривиться.

— Художник — громко сказано. Я дизайнер.

— Интерьеров?

— Игр компьютерных.

— Ого, геймдев? Там, говорят, много платят.

— Ну вроде…

Илья пожал плечами, а Лиза просканировала его с головы до босых ног. Простые джинсы и футболка, даже не брендовая, часов нет. Отросшие кудри лезли в глаза, похоже, ходить в барбершоп Илья не привык. Из дорогих вещей у него был разве что планшет.

«Не умеет парень деньги тратить, но этому можно быстро научить».

— А что ты рисуешь?

Илья взял планшет, но отчего-то медлил, поэтому Лиза перегнулась через перила и выхватила технику из его рук.

— Красиво, — сказала она.

Сказала искренне. На планшете был очень символический, но легко узнаваемый пейзаж — вид с их балконов: двор с цветущими яблонями, похожими на облака, дом с четкими рядами больших окон, так удачно контрастирующих с пушистыми деревьями, дети на площадке, в маленьких фигурках которых чувствовалась неиссякаемая энергия.

— И, что, это пойдет в какую-то игру? Я думала, там стрелялки в заброшенных городах с зомби всякими или террористами.

— Нет, это не для работы, так… — Илья замялся, взял планшет за край и аккуратно вытянул из Лизиных рук.

— А для чего? — не унималась она.

— Ищу что-нибудь интересное, что бы мне захотелось нарисовать. — Илья равнодушно оглядел экран.

Лиза уперла локти в балконную ограду, положила подбородок на сплетенные пальцы и с прищуром посмотрела на соседа.

— А у тебя что случилось?

— Ты о чем? — Илья вскинул брови.

— Баш на баш, как говорится. Вдруг я смогу тебе помочь.

— Вряд ли. Мне заказ на картину поступил, а у меня вдохновения нет. — Илья улыбнулся, но уже без былой теплоты, и постучал пальцем по виску. — Тут нужно прошивку менять.

— Знаешь что, — вскинулась Лиза и придала голосу серьезный тон. — Приходи ко мне завтра на сеанс.

— Гадать будешь? — засмеялся Илья.

— Что за глупости! Неужели ты веришь в этот бабушкин бред? Я вообще-то квалифицированный психолог и предлагаю профессиональную помощь.

Глава 11

— Какие встречи?

День Лиза начала полная решимости: она получит свои миллионы и повода арестовать себя больше не даст. Придется маскироваться.

— Ну какие-какие, я же тебе дала доступ к рабочему аккаунту, там уже несколько тысяч подписчиков. Кто-нибудь записался на прием?

Настя схватила телефон, потыкала в экран и радостно сообщила:

— Да, пять записей, и это только на сегодня.

— Супер, но перенеси их на завтра. Сегодня делаем генеральную уборку.

Накануне вечером, после разговора с Ильей, Лиза отправилась в хозяйственный магазин и набрала мусорных мешков, перчаток, тряпок и сразу два веника. Нужно было вычистить офис от всего, за что ее могли привлечь по статье «Колдовство».

Вооружившись ведром и тряпками, Лиза направилась в кабинет и прикинула фронт работ. Да потребуется грузовик вызывать, чтобы от всего избавиться. Она собрала волосы в хвост и натянула перчатки. Первыми в мешок полетели сушеные травы. Следом — кости. Хорошо, что майор не стал к ним присматриваться. Кто знает, чьи они.

— Я всех обзвонила и перенесла сеансы. — Настя вошла в комнату в тот момент, когда Лиза принялась за зелья. — Ой, а что вы делаете? Изольда Геннадьевна столько трудилась над ними.

— У них срок годности вышел. — Лиза с маниакальным упорством откупоривала бутылек за бутыльком и выливала содержимое в ведро. — Присоединяйся.

— Ну я не знаю, Изольда…

— Изольда, Изольда, что ты заладила? Теперь я здесь главная, и будет все по-новому. Давай-давай. Бери стул, будешь шторы эти кретинские снимать. А нет, подожди. Сначала вон ту коробочку выброси, ты рядом с ней стоишь.

— Эту? Но в ней же египетские скарабеи. Приносят долголетие.

— Бросай тебе сказано.

Настя повиновалась. Потом подтащила стул к стене и несмело взялась за полотно.

— Они здесь всегда были… — Администраторша так и мяла ткань.

— Дом прям с ними строили?

— Не знаю, но я тут два года работаю, и они всегда висели.

Лиза вертела в руках пустые склянки из-под зелий. Крышечки некоторых были украшены стразами, которые напоминали драгоценные камни. Черт с ним с варевом, а такую красоту выбрасывать не хотелось. Но что с ними делать? Лиза открыла верхний ящик комода — там уже был склад магического барахла. Кристаллы, монеты, несколько нераспечатанных футляров с картами, розовая вата, похожая на сахарную, в небольшой закрытой банке, в дальнем углу скопились бумаги. С этими залежами Лиза разберется потом. Она кинула красивые бутыльки в ящик и задвинула его.

— Почему ты вообще устроилась к Изольде? Хорошо платила?

— Ну как сказать…

— А что тогда?

— Меня никуда без опыта не брали. А она взяла и сказала, что у меня талант, который надо развивать.

— Что за талант? — Лиза сняла с крючка на боковой стенке стеллажа ловец снов, запихнула в уже полный мешок и взяла новый.

— Не знаю, просто так и сказала: «У тебя есть талант, тебе нужно его раскрыть». Я пыталась научиться, но предсказывать у меня не очень хорошо получается, не так, как у вас. В шаре я тоже ничего не вижу, а зелья варить Изольда учить меня не стала. А еще она разрешала мне тут ночевать.

— Чего?

— Ночевать, чтобы я домой не ходила. У меня там… — Настя помолчала, расправляя полотно. — …не очень хорошо.

— Понимаю, меня вон тоже родители выгнать хотели. — Лиза один за другим забрасывала маленькие стеклянные шарики в пакет, как в бейсбольное кольцо.

— Меня не выгоняли, наоборот, я сама хотела. Мама с отчимом… Они не плохие, просто иногда выпивают…

— Трехочковый! — Лиза победно вскинула руки, когда очередной шарик с тяжелым стуком угодил в мешок. — И что?

Настя так и стояла лицом к стене.

— И ругаются, бывает, дерутся или гостей зовут. Я тогда стараюсь из дома уходить. Однажды я сидела на Плотинке…

Лиза прыснула.

— Зачем? Бобров стерегла?

— Каких бобров?

— Ну тех, что плотины строят. Сама же сказала…

— А, нет. Не на плотине, на Плотинке — это место в центре города. Там красиво: река, фонтаны с подсветкой. Вам понравится.

— Нет у меня времени достопримечательности разглядывать. И чего ты там сидела?

— Да просто домой идти не хотелось. Там Изольда меня и нашла. Работу предложила.

— И ты пошла со старухой, которая к тебе на улице пристала? Ну ты даешь. А если бы она тебя в секту заманила или клофелином накачала и на органы пустила?

Настя обернулась, слегка улыбнулась и пожала плечами.

— Нет, она же хорошая была. И что такого, что на улице заговорила?

— В смысле — что? Так только неадекваты делают или сумасшедшие, или преступники.

Настя задумалась.

— У нас все так делают, получается, все сумасшедшие?

— По-любому. — Лиза осеклась, увидев печальное лицо администратоши. — Ладно, ты это… оставайся здесь, когда надо. Окей, хватит чесать языками, давай шторы дергай. Я снизу подстрахую, но к ним подходить не буду — опять по лицу мне заедут.

Настя повернулась к стене, взялась покрепче и принялась тянуть. С тихим чпоканьем из стены вылетали небольшие гвоздики, которые держали ткань. Через минуту трехметровое полотно валялось на полу. Лизу переполняло злорадное торжество, отчего в голове заиграла задорная латиноамериканская мелодия.

Поняв, что полотна не сопротивляются, Лиза осмелела и пришла Насте на помощь. Через полчаса почти все шторы оказались у их ног. Причем с каждым лоскутом зажигательные ритмы в голове у Лизы становились все громче.

— Ты музыку слышишь? — в нерешительности спросила она у Насти. Теперь песня звучала так громко, что пришлось повысить голос.

— Да, кажется, это за стенкой. Раньше, наверное, ткань заглушала.

— Вот ведь черт, и что, обратно, что ли, вешать? И как мне прикажете в таком шуме клиентов принимать?

— Но ведь мы сегодня все отменили.

— Кто знает, что они завтра устроят. Пойду-ка я к этим меломанам и серьезно с ними поговорю. Здесь так-то офис, а не увеселительное заведение.

Лиза стянула перчатки и направилась на лестничную площадку. Между офисом и ее квартирой напротив было две двери. За дальней — квартира Ильи. Интересно, а он сейчас на работе или дома? Может, зайти, напомнить про свое приглашение? Лиза одернула себя — это было неважно.

Музыка гремела из ближайшей квартиры. Лиза замахнулась, готовясь к долгой атаке, но после первого же удара дверь отворилась. Пол в просторной прихожей был уставлен разноцветными шлепанцами, балетками и сандалиями.

— Терпим, девочки! Еще три, два, один. И ух-ху! — загремел голос из глубины квартиры. Оттуда же доносились музыка и топот множества ног.

Лиза прошла по коридору — квартира была такой же просторной, как и ее, а комната, которая скоро открылась взору, и вовсе походила на поле для мини-футбола. Там под латиноамериканские ритмы отплясывали женщины. Нет — бабушки: повсюду мелькали седые головы. И танцевали они зумбу, Лиза сразу узнала эту тренировку. Сама она на нее не ходила — дыхалки не хватало. Старушки же плясали, не зная усталости. Ноги в цветных лосинах так и летали. Бабули подпрыгивали, крутили бедрами и время от времени вскрикивали:

— Уи! Ух!

— Давайте-давайте, девочки, не останавливаемся! — зарокотал голос от дальней стены зала.

«Какие же они девочки», — скривилась Лиза и попыталась пройти вперед в поисках заводилы всей этой вакханалии, но на нее тут же налетела бабушка в розовом спортивном костюме. Пришлось отойти.

— И финалочка, девочки, терпим-терпим-терпим!

Старухи перестали крутиться и принялись высоко поднимать колени, стоя на месте. Лиза растерялась и лишь ошалело смотрела на удивительно активных бабушек.

— И три, и два, и закончили. Уху-у-у-у!

Физкультурницы остановились и зааплодировали. На Лизу по-прежнему никто не обращал внимания. Бабульки с улыбками обнимались и хлопали друг друга по плечам. Они стали разбредаться по углам комнаты, поднимая с пола бутылки с водой и брошенные полотенца. Наконец появился просвет, и Лиза увидела дальнюю стену, покрытую зеркалами, а перед ними — тренера. Она склонилась над допотопным магнитофоном с большими колонками — очередной латиноамериканский трек смолк — и выпрямилась.

Это тоже была старушка: с коротко стриженными седыми волосами, морщинистым лицом и худым, жилистым телом. При этом на ней был самый вызывающий наряд, который Лиза видела в жизни: оранжевые леггинсы, леопардовый купальник с внушительным декольте и красная спортивная повязка на голове.

— Ой, а ты кто? — обратилась она к Лизе, которая оказалась вдруг одна в центре комнаты.

Старушки, болтавшие у стен, разом замолчали и посмотрели на нее.

— Я… я ваша соседка, Лиза. — Она махнула рукой в сторону коридора.

— Не знаю я таких соседок. — С веселым любопытством тренерша оглядела Лизу. — Ты из какой квартиры?

— Это сложно объяснить. Вообще-то из двух: в одной живу, в другой работаю.

Улыбка сползла с лица тренерши.

— Вместо Изольды?

— Ну да. — Лиза почему-то смутилась.

По толпе спортсменок прокатился шепоток, и бабульки стали медленно окружать Лизу. Тренерша опередила остальных, она в два шага оказалась прямо перед Лизой, на секунду замерла, а потом порывисто обняла ее.

— Ох, милая, нам так жаль, так жаль. Это большая потеря. Сочувствую тебе.

«Точно сумасшедшие. Кто ж обнимается с незнакомым человеком?» — опешила Лиза.

— Да-да, жаль, потеря потерь, — закивали со всех сторон старухи и стали тянуть руки, чтобы ободряюще погладить Лизу по плечу.

— Эм, спасибо, но я не особо хорошо ее знала.

— Замечательная была женщина. И она нам, — тренерша с хитрой улыбкой оглядела группу, — очень помогла.

— Как? — Лиза подалась вперед. Может, выяснит, какую магию применяла Изольда.

Старушки переглянулись и захихикали, прикрывая рты руками с ярким маникюром.

— Она нам жизни спасла! — бодро начала тренерша. — Да ты присядь, и меня, кстати, можешь тетей Машей звать. Только не бабушкой Машей, поняла?

— Ага.

Престарелые спортсменки расселись по коврикам для йоги и выделили один для Лизы. Она опустилась, но, к своему стыду, не особо грациозно.

— Ты же знаешь, чем Изольда зарабатывала на жизнь? — зашептала тетя Маша, чуть наклонившись.

— Вроде того.

— Так вот, несколько лет назад, когда я поняла, что… — она замялась и поджала губы, — …возраст берет свое, я обратилась к ней. И попросила у нее сил, чтобы мне хватало поддерживать красоту.

— А почему не просто красоту?

— Дорогая, — снисходительно улыбнулась тетя Маша, — ну чудес же не бывает. Так вот, Изольда сказала, что это возможно, но нужно очень сильное желание, и одного только моего не хватит. Велела найти тех, кто хочет того же. Я спросила подруг. — Тренерша кивнула на своих подопечных, а потом театрально подняла глаза. — А кто такого не захочет?

— Конечно, кто? — поддакнула Лиза, стараясь сдержать рвущийся наружу сарказм.

— Изольда посоветовала нам заняться танцами, мол, это лучший способ аккумулировать силу женской энергии. Я выучилась на тренера, и с тех пор мы трижды в неделю собираемся.

— И что, работает? — Лиза очень надеялась, что ей удалось не скривить губы.

— А ты не видишь? — развела руками тетя Маша, остальные танцовщицы приосанились, принялись загадочно переглядываться и поправлять волосы.

«Старухи как старухи, — подумала про себя Лиза, — седые и морщинистые. Одеты как клоуны, конечно, но улыбаются, как будто… счастливы».

Однако тут Лиза вспомнила хмурых сгорбленных старух, заседающих на лавочках возле подъезда ее дома. Престарелые танцовщицы в лосинах точно выглядели привлекательнее.

— Ну да, вот теперь вижу… А Изольда вам только ламбаду танцевать велела, и все?

— Это магические танцы в шабаше. — Тетя Маша подняла указательный палец.

— Я имею в виду, зелье какое-нибудь она вам давала?

— Изольда сказала, что во время нашего первого сбора произнесет заклинание, нужно, чтобы никто этого не видел.

— Та-а-ак…

— Мы боялись, что со смертью Изольды заклинание разрушится, но продолжили собираться, и, как видишь, все работает.

— Сильная ведьма была, — шепотом добавила одна из бабулек

— Очень интересно… — Лиза медленно поднялась.

— А ты тоже будешь… как она? — подала голос другая старушка.

— Сложно сказать. — Лиза не глядя добрела до шведской стенки, повесила на нее свой коврик. — Кажется, я поняла. То есть вспомнила, что мне пора.

— Уже? Ну ты заходи. Мы в понедельник, среду и пятницу встречаемся. Не стесняйся, тоже женской энергией зарядишься. — Тетя Маша вытянула руки в стороны и на цыганский манер задергала плечами.

— Ага. Да. Может быть. До свидания… — Лиза уже не слушала соседку.

Она вышла на лестничную площадку и прислонилась к двери местного фитнес-зала.

Вот ведь черт! Изольда была самой обычной шарлатанкой! А она, Лиза, была права с самого начала: лохов надо дурить. Они верят во что угодно. Ладно-ладно, их надо правильно дурить. И, похоже, Изольда этим искусством овладела в совершенстве. Нет, ну серьезно, эти старухи разве помолодели? Да они просто думают, что молодеют, и им хорошо. Сила внушения! А зелья, заклинания, колдовские наряды — мишура для отвода глаз. Достаточно с уверенным лицом сказать, что человеку нужно для счастья, и выдать инструкцию, как этого достичь. Неужто Лиза с этим не справится? Заставила же она Настю накраситься.

Лиза, подпрыгивая, влетела в рабочую квартиру. Администраторша в этот момент разговаривала по стационарному телефону — черно-золотому, под старину. И где только прятала такой раритет?

— Ой, вот как раз Елизавета Александровна вернулась, давайте я ей трубочку передам. — И она протянула аппарат.

— Кто там? — спросила Лиза одними губами.

Настя закрыла трубку рукой.

— Лариса Куликова, ваша клиентка.

— Алло. — Лиза прижала трубку к уху.

— Муж меня не любит, на работе задерживается, со мной почти не разговаривает, я уже все ваше зелье извела, ничего не помогает! — завывала женщина на том конце.

— Так, тихо. Успокойтесь и слушайте меня. Вот что вам нужно сделать…

— Настя, отмени все мои встречи.

Глава 12

— Кажется, у вас тут настоящая перестройка. — Илья зашел в тот момент, когда Лиза, вцепившись в последнюю неподатливую штору в коридоре, опрокинула стул и повисла на полотне, как на лиане.

— Да так, небольшой ребрендинг.

Лиза соскользнула по ткани вниз и попыталась придать себе приличный вид. В желтых хозяйственных перчатках и с пыльными взъерошенными волосами сделать это было сложно.

— Давай помогу. — Илья с его почти двухметровым ростом схватил полотно повыше и дернул. Штора, не сопротивляясь, полетела на пол.

— Где же ты раньше был?

— На работе.

«Значит, все же на работе».

— Ладно, пошли в мой кабинет. — Лиза сбросила перчатки и повела соседа за собой. Теперь ориентироваться и передвигаться в рабочей квартире она могла гораздо быстрее.

— Хочешь чай или кофе? — спросила Лиза и тут же задумалась, а входит ли это в Настин функционал.

— Нет, спасибо. — Илья остановился у одной из голых стен кабинета.

— Ты извини за это. Сегодня день большой уборки.

У Лизы еще не было времени толком рассмотреть свой видоизмененный офис. Кабинет почему-то казался меньше, чем раньше, зато через видимые теперь огромные окна проникало много света. На стенах были светлые обои в мелкий цветочек, на них тут и там красовались яркие брызги и кляксы.

Лиза подошла к Илье и проследила за его взглядом — он рассматривал небольшой карикатурный набросок карандашом прямо на стене. Картинка изображала трех мужчин, сидящих на пеньках. Под каждой из фигурок были автографы, сделанные краской.

— Смотри, мой дед, — ткнул Илья пальцем в долговязого мужчину, чьи руки комично свисали до земли.

— Что? Откуда? Это он нарисовал?

— Нет, Дмитрий Малиновский, вот он, посередине. Он здесь работал. Его мастерская. — Илья обвел рукой комнату. — Ты разве не знала? Он довольно известный художник был.

— Нет, я думала, квартира Изольды, ну, бабушки моей.

— Кажется, она была его третьей женой и получила все после его смерти, он лет двадцать как умер.

Лиза понадеялась, что умер художник не прямо здесь. Ей и призрака Изольды хватало.

— А что значит — мастерская?

— В советское время дом принадлежал Союзу художников, и особо отличившимся давали здесь квартиры с мастерскими, чтобы они могли творить, не отвлекаясь. Поэтому такие высокие потолки — вдруг кто картину в три метра захочет нарисовать, и такие большие окна — чтобы было много света.

— Надо же… — Лиза оглядела комнату, провела пальцами по брызгам бирюзовой краски. Наверное, стоя здесь, Малиновский рисовал чистое небо.

— Моему деду дали мастерскую по соседству. А потом родители уже приватизировали. Раньше сдавали, но сейчас лето, студентов нет, поэтому я там обосновался. До работы ближе.

— Ты из-за дедушки стал художником? — Лиза забралась с ногами в кресло.

Илья хмыкнул.

— Я из-за дедушки художником не стал. — Он последовал за Лизой, сел напротив, взял со стола оставшуюся там колоду карт и принялся медленно перебирать, внимательно разглядывая изображение на каждой. — Он хоть и был заслуженным художником, вечно витал в облаках и сидел без денег. Родители у меня инженеры. Когда услышали, что я тоже хочу быть художником, взбеленились, ну, знаешь, как это бывает? Родители же хотят для нас лучшего.

Лиза не знала, ее родители были рады, что она вообще пошла в университет (на кого — уже было неважно), но для убедительности с деловым видом кивнула.

— Сказали, что это несолидно, — продолжил Илья. — В итоге мы сошлись на профессии дизайнера, а живопись я почти забросил.

— Ты же вчера рисовал, я видела.

— Пытался вспомнить, каково это. Смотри-ка, на тебя похожа. — Илья протянул одну из карт Лизе.

— Ой, ты так всем девушкам говоришь?

Она кокетливо улыбнулась и взяла карту, готовясь увидеть «Императрицу» или как минимум «Жрицу» — Лиза уже почти выучила названия карт, — но скисла, глянув на картинку.

— Шут? Серьезно?

— Волосы светлые, как у тебя, и улыбка такая... Лучезарная.

Лиза отмахнулась, хотя объяснение немного сгладило обиду.

— Лучезарная — так только художники и говорят. Ты вчера вспомнил, как рисовать?

— Не очень. — Илья криво улыбнулся.

— Почему? Я думала, это как с велосипедом — нельзя разучиться. И я видела, что ты нарисовал. Красиво же было.

— Это просто — копировать, что видишь. А я хотел вспомнить, как получать удовольствие, когда вдохновение захватывает, и ты рисуешь и не можешь остановиться. И внутри так светло становится… — Илья повернул к ней карту «Солнце». — Знаешь это чувство?

Лиза не знала, но сознаваться было стыдно, и она снова кивнула.

— Когда много лет делаешь что-то по техзаданию, по заказу, это чувство пропадает, вот я и не могу его вернуть. — Он со вздохом опустил колоду на стол.

— Так. — Лиза сплела пальцы и выкрутила кисти, щелкнув суставами, потом размяла шею. — Будем возвращать. В дело вступает профессиональный психолог.

Илья засмеялся, но Лиза была сама серьезность.

— Ты помнишь, когда последний раз его испытывал? Или когда решил стать художником?

Илья задумался и взлохматил волосы.

— А ты знаешь, помню. Когда ходил на дедушкину выставку в музее ИЗО. И там одна картина…

— Ну вот. Эта картина все еще там? Решено! Тебе нужно пойти в этот музей и снова вдохновиться! — Лиза сама удивилась, как складно придумала.

— Может, и стоит, — ответил Илья и потер шею. — Хочешь со мной сходить, я тебе покажу ту картину? В выходные.

— В выходные? Можно, — выпалила Лиза, а потом задумалась. Не факт, что на выходных она все еще будет в городе, но это согласие ее, по сути, ни к чему не обязывало.

Вскоре они попрощались. Илья, как истинный джентльмен, вынес особенно большой пакет с мусором. Осталась лишь пара тюков со шторами, Лиза планировала завтра собственноручно и с огромным удовольствием зашвырнуть их на помойку. Сегодня сил ни на что уже не было, поэтому она собралась домой.

Стоило ей закрыть офис, как открылась дверь тети Маши, и на лестничную площадку вывалились двое бритоголовых амбалов. Несмотря на теплый май, они были в кожаных куртках. Лиза подумала было, что соседку прессует мафия и требует процент за крышевание ее подпольного фитнес-зала, но вслед за мужчинами выбежала и сама старушка.

— Мальчики, ну пирожки-то на дорожку! — И всучила ближайшему ароматный пакет. — Лизонька, здравствуй.

— Здравствуйте. Снова.

— Здравствуйте, Лизонька, — протрубил один из амбалов, схватил ее руку и даже попытался поцеловать. — А почему это мы с вами еще не знакомы? Я Семен.

— И откуда это вы у нас такая взялись? Павел. Очень приятно, — тут же вклинился второй.

— Из Москвы, и я ненадолго. — Она мягко вытянула руку из гигантской лапищи.

— Как жаль, как жаль, — притворно запричитал Семен. — Но, может, у нас еще будет шанс познакомиться поближе.

— Может быть, может быть, — передразнила его Лиза с улыбкой.

— Отличненько. До новых встреч, Лизонька. — И оба амбала, по очереди чмокнув тетю Машу в щеки, погромыхали вниз.

— Это что, вечерняя группа? — обратилась Лиза к соседке.

— Ой, это мои племянники, знаешь, очень хорошие мальчики. Такие воспитанные, прилежные, меня часто навещают. Они в охране работают. И неженатые. А у тебя есть ухажер?

— Э-э-э… — Лиза против воли бросила взгляд на дверь Ильи. — Сложно сказать. Я пойду, до свидания, теть Маша.

И она ретировалась в свою квартиру. Мысли про амбалов быстро улетучились, зато вернулись мысли про Илью. Ее раньше дальше простеньких кафешек никуда не приглашали, а тут — целый музей. Приятно. И Лиза отправилась в душ, напевая:

— Водил меня Серега на выставку Ван Гога…

Глава 13

Лиза предусмотрительно завела будильник и к десяти была во всеоружии. Придала себе самый благонадежный вид, если кто спросит, она — практикующий психолог и никакая не ведьма. Плевать, что так про нее в соцсетях написано. Может, это и не она вовсе, а фото нейросетью кто-то сгенерил Кто докажет? Да и пока доказывать будет, Лиза с ее популярностью к концу недели выполнит условие Изольды и свернет лавочку. Она ведь решила: клиентов нужно брать количеством, у кого-нибудь да выстрелит неожиданное счастье.

Медлить было нельзя — наследство продолжало таять на глазах. Уже стоя на лестничной площадке, Лиза вновь зашла в приложение, зажмурилась и ткнула кнопку личного кабинета. Нехотя разлепила веки. Экран бессердечно сообщал: еще минус миллион. Знала, что так будет, но все равно до боли в ребрах обидно.

— Кто у нас сегодня? — Влетев в офис, Лиза даже не поздоровалась с Настей.

Администраторша, сидевшая в телефоне, вздрогнула и судорожно сунула смартфон в нагрудный карман джинсового комбинезона.

— Что, любовная пере… — Лиза осеклась.

Настя плакала. Покрасневшие глаза невозможно было не заметить на ее неестественно белом лице, а потеки туши вырисовали пугающие черные дорожки на щеках. Настя шмыгнула носом, утерла очередную слезинку и поднялась. Она стала передвигать предметы на стойке, но после генеральной уборки их осталось немного: старинный телефон, вазочка с цветущими ромашками да блокнот с ручкой для записей.

— Ну и что у нас случилось? — Лиза чувствовала недоброе, но точно знала, что утешитель из нее никудышный. А сегодня, как назло, ее администраторша должна быть в строю, ведь ожидается наплыв клиентов.

Настя не ответила. Отодвинув телефон, она вытирала стойку рукавом кофты.

Ладно, не хочет говорить — не надо.

— Кто у нас там по записи первый? Еще не пришел? — Лиза решила сделать вид, что все нормально, и направить разговор в рабочее русло.

— Никого нет, — пискнула Настя, не поднимая глаз.

— В смысле? Только вчера было пятеро, и я просила тебя перенести их на сегодня. А после них еще кто-то записался?

— Записался, — бесцветно ответила Настя и опустилась на стул.

— И?

— А потом отменили запись.

— Кто?

— Все.

— Как это?

— Написали, сказали, что не придут…

— Да знаю я, как запись отменяют! Почему?! Я же знаменитая гадалка, они так рвались!

— Тут, тут… — Губы у Насти дрожали, в глазах снова собрались слезы. Она всхлипнула, несколько раз хватанула ртом воздух и сунула руку в карман. — Вот. — Администраторша разблокировала телефон и протянула Лизе.

На экране был открыт уже знакомый городской новостной сайт — тот самый, благодаря которому гадалка Елизавета Жемчужная прославилась на весь Екатеринбург. Там снова красовалась ее фотография, но заголовок у статьи был другой: «Прими ванну и сходи в бар: как гадалка-шарлатанка снимала венец безбрачия с нашего корреспондента».

У Лизы закружилась голова. Непослушными пальцами она пролистала страницу вниз. Под статьей стояла подпись автора — Марина Торгашева. И фото. Поприличней причесанная, накрашенная, без синяков под глазами, но это была она. Надоедливая девица, которая приходила два дня назад. А Лиза еще втюхала ей какое-то зелье и отправила караулить «короля» в местной забегаловке. Так вот почему она все выспрашивала и высматривала!

Лиза снова пробежалась взглядом по статье. В принципе, текст соответствовал действительности. Девица сообщала, как случайно наткнулась на аккаунт новоиспеченной гадалки в соцсетях во время ночного дежурства — это она написала ту новость про прорванную трубу. Как удивилась, что ведунья работает в открытую после недавно принятого закона, как записалась, как пришла на сеанс, и что было после. Но все это было сдобрено тонной откровенного издевательства.

«Известно, что “хорошие” гадалки, прежде всего, — хорошие психологи, но мадам Жемчужная не приложила даже минимума усилий, чтобы узнать своего клиента, и просто ткнула пальцем в небо».

— Да ты же сама отказалась говорить! — крикнула Лиза в экран.

«Даже стоимость услуг шарлатанки неизвестна — меня заставили зарегистрироваться в нелегальном приложении и ввести туда данные банковской карты. В любой момент мошенники могут снять с нее деньги. Могли бы, но я привязала пустую».

— И кто тут еще шарлатанка!

«После визита к гадалкам многие люди чувствуют, что их загипнотизировали или попросту обманули. Я же чувствовала, что побывала на выступлении клоунессы в цирке. Совершенно неумный человек занялся очень глупым делом и пытается дурить наивных, отчаявшихся людей. Если бы в этом приложении была возможность оценить качество услуг, я бы поставила одну звезду».

— Да сама ты такая! А я, а я бы тебе ни одной звезды не поставила!

Лиза швырнула Настин телефон на стойку, достала свой и зашла в рабочий аккаунт. Странно, подписчиков стало в несколько раз больше — тридцать тысяч, и число росло на глазах. А с ним увеличивалось и количество сообщений и комментариев.

«Ну ты и тупая курица, неужели тебе кто-то верит?», «Реально людей за лохов держишь?», «Иди умойся, чучело» — и это лишь самые мягкие реплики под постом с ее фотографией с колдовским макияжем.

У Лизы подкосились ноги, она прислонилась к стойке и соскользнула на пол.

— Я ведь им ничего не сделала, почему они так со мной?

— Комментаторы всегда такие. — Сверху появилась Настина голова — администраторша перевесилась через стойку и сочувственно смотрела на Лизу.

— А ты говорила, что у вас люди добрые.

— Добрые. Просто в интернете они иногда становятся чуточку злыми. Кто-то один напишет гадость, остальные подхватывают. Но это не значит, что все они плохие.

— Еще как значит! — Лиза посмотрела Насте в лицо. — Эта журналистка им свистнула, а они, как стая собак, набросились. Своей головой думать не умеют!

Лиза насупилась и снова привалилась спиной к стойке. Руки дрожали от злости и обиды, она скрестила их на груди.

— И что, все-все записи отменили? — подала она голос через пару минут.

— Один или два ничего не написали.

— Может, они не читали и все-таки придут?

Настя вздохнула.

— Читали, а если не читали, то им кто-нибудь расскажет. У нас весь город на этом сайте сидит, там все местные новости.

— Да брехня там, а не новости. Какое она имела право такое публиковать? — Лизу осенило, и она поднялась на ноги. — Да, я ей не разрешала про меня что-то писать, и вообще, может, это все коммерческая тайна. Я за клевету в суд на нее подам! И патлы ей повыдергиваю. Пусть удаляет свою статейку, а еще лучше — новую накатает, что все выдумала. Посмотрим, над кем тогда будут издеваться. Настя, где редакция у этого сайта?

Лиза была похожа на вулкан накануне извержения. Всю дорогу в такси она яростно сжимала кулаки и отбивала ногой нервную дробь. Она лишь один раз ненадолго перестала воображать страшные картины мести — когда в небе над ней с гулом пронесся черный вертолет. Лиза всегда мечтала полетать на таком, и даже внесла в список обязательных дел, когда узнала про наследство. Сейчас эта мечта с пугающей скоростью удалялась, как и черная машина в небе.

В офисном здании, где располагалась редакция, Лиза не удостоила взглядом охранника, едва начавшего подниматься со своего места, и вбежала в лифт. Тот, как назло, останавливался на каждом этаже, и Лиза начала проклинать и лифт, и офисных сотрудников, которые на нем ездили.

В редакцию на седьмом этаже она ворвалась взъерошенной фурией — Лиза на бегу успела заметить собственное отражение в зеркале в фойе: растрепавшиеся волосы и безумный взгляд.

— Здравствуйте. Вам помочь? — подала голос девушка с ресепшена.

— Нет! — крикнула Лиза, обогнула стойку и бросилась дальше.

Но вскоре остановилась. Перед ней был длинный коридор со стенами из мутного офисного стекла и множеством дверей по обе стороны. Дергать каждую и искать журналистку? Так местные наверняка вызовут охрану, и ее уведут. Лиза развернулась и как можно спокойнее вернулась к стойке администратора.

— Да, помогите, пожалуйста, — попросила она с натянутой улыбкой. — Мне нужна Марина Торгашева, журналистка. Работает у вас, пишет всякое…

Последние слова Лиза сопроводила шумным выдохом, от которого ноздри затрепетали. Лиза чувствовала, что еще немного — и она начнет изрыгать пламя, как дракон.

— Минутку. — Девушка на ресепшене вскинула бровь, но взяла трубку и набрала короткий номер. — Марина, к тебе тут пришли. Я не знаю, сама спроси. Сейчас она будет.

Последняя фраза была обращена к Лизе, которая уже громко барабанила пальцами по стойке. Журналистка действительно через минуту показалась из-за поворота. Она явно торопилась, но, наткнувшись взглядом на Лизу, затормозила и даже сделала два шага назад. Однако спохватилась и вскинула подбородок.

— Да? — спросила Торгашева, улыбаясь так же фальшиво, как недавно Лиза.

— Да? — переспросила Лиза, вкладывая всю злость в короткое слово. — Да я тебя…

— Давайте пройдем в переговорку! — выкрикнула журналистка, чтобы остановить готовящийся взрыв.

Не дожидаясь ответа, она понеслась в направлении коридора. Лиза — следом, и почти нагнала обидчицу, когда та открыла одну из дверей. Только оргстекло защитило ее волосы от тянущихся Лизиных рук.

— Хотите чай или кофе? — бросила Торгашева, успевшая отбежать в дальний угол просторной переговорки. Теперь их с Лизой разделял большой круглый стол.

— Да какой кофе? Ты совсем офигела?

— А что, собственно, случилось?

— Не прикидывайся! — Лиза попыталась обойти стол и схватить журналистку, но она тут же побежала в противоположную сторону. — Ты про меня накатала. Наврала. От меня все клиенты ушли.

— О, ну и отлично. Нечего им тратить время и деньги на всякую дурь.

— Да как ты смеешь!

— А вот так и смею! Я же у тебя была, слышала всю эту чушь, что ты людям обещаешь.

— Да с чего ты взяла, что это чушь?

— Что-то я не вижу короля у моих ног. — Марина развела руками и для убедительности посмотрела по сторонам.

— А ты в бар ходила?

Журналистка не ответила. Щеки ее покраснели, но она быстро овладела собой.

— Конечно, сходила. Для чистоты эксперимента. И по-прежнему — короля не наблюдается.

— Я сказала — неделю ходить и зелье использовать.

— Дрянь это твое зелье. — Марина резко потянула вверх рукав кофты. — У меня из-за него вон что!

Кожа предплечья была усыпана красными пятнами. Лиза довольно хмыкнула и присела на ближайший стул.

— Да в курсе я, специально тебе такое дала, — лениво протянула она, отвернувшись к окну.

— Что? Зачем?

Лиза посмотрела на журналистку и сощурилась. Надо же, а эта, кажется, тоже из «верующих».

— Затем, что сразу тебя раскусила. Поняла, что ты с... дурными намерениями. И сколько бы ты в бар ни ходила, все равно бы никого не подцепила. Я тебя прокляла!

Марина открыла рот. Глаза ее забегали.

— Ага, ври дальше, — медленно начала она после нескольких секунд молчания. Голос ее подрагивал. — То есть ты хочешь сказать, что реально колдовать умеешь? Как же…

— А тебе сегодня кто-нибудь комплименты делал? На свидание звал? — Лиза снова оглядела Марину: ее волосы, собранные в неряшливый пучок, длинный след от ручки на щеке, знакомые темные круги под глазами. — Зато коллеге твоей, да-да, той самой, о которой ты сейчас подумала, с утра пораньше все глазки строят, так?

Это был беспроигрышный вариант. В каждом коллективе есть такая коллега, и все девочки ее дружно ненавидят. Здесь этой коллегой вряд ли была Марина.

Журналистка тем временем закусила губу и тоже села на стул — по другую сторону от стола.

— Я ведь не специально, да мне по барабану на тебя. Каждый своей фигней страдает.

— Почему написала тогда?

Торгашева поморщилась.

— Мне редактор дал такое задание. Я вообще к вам туда идти не хотела, с ночной смены была, устала как собака, но он велел все разузнать и написать всякой дичи.

— И зачем это ему?

— Ради хайпа, просмотров… Мне раньше только про прорывы труб и давали писать, а тут редактор обещал, если нормально напишу… то есть прямо плохо про тебя, то он мне разрешит самой выбирать темы.

— Что ж я ему сдалась-то? — Лиза скрестила руки на груди.

— Я откуда знаю, у него свое начальство…

Лиза заметила, как журналистка брезгливо скривилась.

— А это… — Марина жалко глянула на Лизу, — ну, можешь отменить свое…

— Если удалишь статью!

— Да не могу я! Редактор не даст! И поверь, все ее уже прочитали.

— Знаешь, почему у тебя парня нет? — хмыкнула Лиза.

— Почему?

— А не скажу!

Теперь Марина скрестила руки на груди, но сразу расцепила их и принялась яростно чесать плечо.

— Ладно. Давай так. — Лиза решила хоть что-то получить от патовой ситуации. — Ты находишь мне клиентов, раз из-за тебя я без них осталась. Друзей там отправь, не знаю. А я, так и быть, сниму проклятье. Будешь хорошо себя вести, и парня тебе найду.

Марина перестала чесаться и улыбнулась, но тут же спохватилась и нахмурилась.

— Ладно, — пробурчала она. — А сыпь?

— Ой, «Бепантеном» намажь. — Лиза встала и направилась к двери. — Даю тебе неделю. Мне нужно пять клиентов.

Глава 14

Следующие несколько дней превратились для Лизы в тягомотную жвачку из безделья и злости. Она бессильно скрипела зубами, глядя, как утекают миллионы. Буквально. В первый день после похода к журналистке Лиза полчаса пялилась на экран смартфона, где запустила «ТароGo». Так она узнала, что деньги списываются ровно в полдень.

До истории со статьей Лиза планировала закончить уборку и как-то облагородить кабинет, но от бессилия плюнула на это. Комод с колдовской утварью так и остался неразобранным, стол все еще укрывала траурная черная скатерть, мешки со скомканными шторами так и валялись в углу. Без клиентов наводить красоту не было смысла.

— Хоть на улицу иди и силком людей тащи, — пробубнила Лиза после громкого вздоха.

Она принесла из кабинета стул и поставила рядом со стойкой ресепшен, чтобы не сходить с ума и хотя бы изредка болтать с администраторшей. Настя отказалась покидать рабочее место, чтобы не упустить возможных посетителей. На второй день даже ей надоело маяться от безделья — она уже сделала с десяток раскладов, пытаясь найти ответ, когда же появятся клиенты, но предсказания были противоречивы и слишком туманны. Сейчас Настя отложила Таро и подливала свежую воду в букет ромашек.

— Ты их с улицы каждый день приносишь, что ли? — лениво поинтересовалась Лиза.

Она сидела на стуле, закинув ноги на край стойки ресепшена, и листала ленту соцсети. Рабочий аккаунт все еще пестрел гадостями, новые подписчики оказались изобретательнее прежних — после их сообщений Лизе впервые в жизни хотелось натянуть толстовку с капюшоном и спрятаться от всех под одеялом. На улицу она выходила только до ближайшего супермаркета, но когда две школьницы у кассы стали громко смеяться, поглядывая на нее, решила ограничиться доставкой еды.

Лиза переключилась со страницы гадалки на личную. Там три месяца не было новых фотографий, зато лента друзей взрывалась яркими красками. Начался сезон отпусков, и у каждого мелькали лазурные волны и крохотные бикини на загорелых телах. Данилевская постила снимки с Майорки: белый спорткар, белозубая улыбка загорелого красавца, белые стены виллы на берегу моря. Лиза вздохнула. Когда уже она сможет так развлекаться? Похоже, никогда. Все шло к тому, что, если Лиза и выполнит дурацкое условие Изольды, на счет поступит рублей пятьсот.

— Нет, они же из кабинета. — Настя вырвала ее из раздумий.

— Понятно, долго стоят, — без интереса ответила Лиза. — Если взялась, то можешь еще и мои на балконе полить.

Настя с готовностью схватила лейку, ключи, что Лиза бросила на стойку, и унеслась выполнять поручение. Лиза же снова уткнулась в телефон. Теперь переключилась на аккаунты знаменитостей. Красные ковровые дорожки, платья одновременно слишком откровенные и кричаще богатые. Как она хотела такие же! Лиза оглядела свое ноунейм платье и тяжело вздохнула. Кажется, зря она согласилась на эту затею с наследством. Жила бы себе и жила, новую работу искала, как мама и советовала. Лиза даже рискнула набрать ей — много рассказывать не планировала, просто хотела послушать, что мама думает обо всем этом сейчас, но не смогла дозвониться ни до нее, ни до отца. Видимо, родители открыли дачный сезон и уехали в глухое Подмосковье, где плохо ловила связь. Оставалось надеяться только на себя.

Дверь скрипнула.

— Уже вернулась? Еще, Золушка, можешь пол помыть, если так руки чешутся.

— Он ушел.

Надломленный голос и странные слова заставили Лизу оторваться от экрана телефона. К ней нетвердой походкой приближалась ее первая клиентка Лариса. Дородное тело словно осунулось и стало меньше, а вот некрасивое лицо, наоборот, опухло — от слез.

— Он ушел, — повторила Лариса. — Вы же сказали, что он ни за что не уйдет.

— Да, говорила? — Лиза опустила ноги.

Она не сразу поняла, в чем ее обвиняют. Вспомнила только через минуту — вдохновленная визитом в теть-Машин фитнес-зал, Лиза решила смело раздавать клиентами указания. Подвернувшейся под руку Ларисе она приказала поставить вопрос ребром: сказать мужу, что знает про любовницу, и выдвинуть ультиматум — или она, или та, другая. По Лизиной задумке, муж должен был струхнуть и остаться в семье: хотел бы уйти, давно ушел бы, видимо, дома ему все-таки больше нравится, да тут еще и дети.

— Что, совсем-совсем ушел?

— Нет, частично, — огрызнулась Лариса. Она оперлась на стойку администратора и достала из рукава мятый платок.

— А что он сказал? — Лиза уставилась на дверь в надежде, что Настя придет и подключится к утешению.

— Да почти ничего. — Лариса всхлипнула. — Сказал, что я права и что жить он так больше не может, и ушел. Даже вещи не взял. И как я теперь?

— Ну-у… — Лиза замялась. Как прикажете в таких вот случаях человека в состояние счастья приводить? — Может, так оно и лучше? Знаете, вы должны уважать себя. Эта глава жизни закрылась, нужно открывать новую. Если человек не хочет быть с вами, его стоит отпустить. Двигайтесь вперед. — Она сыпала пустыми фразами блогеров-психологов, удивляясь, почему сама не додумалась стать одной из них. Что ж, это будет план «Б», если с наследством не выгорит.

Лариса перестала плакать и громко шмыгнула носом.

— Как это отпустить? Я ведь его люблю, я без него не могу. А дети? Мы же хотели квартиру побольше в ипотеку брать, а осенью — на море. Два года копили. И для свекрови юбилей готовили. Он всегда такой тихий был и на все согласный, не понимаю, что с ним случилось…

— Тогда надо за него бороться, — решила сменить тактику Лиза. Она поднялась и стала расхаживать из стороны в сторону мимо клиентки. — Вот вы знаете, кто его любовница? Где она живет? Он же к ней поехал.

— Нет, к маме своей. Она мне звонила, спрашивала, почему мы поругались, потому что он молчит.

— Не к любовнице? Странно, зачем тогда из семьи уходить?

— Я не знаю… — Лариса снова зашлась в плаче.

— Э-э-э, ну будет вам, будет. — Лиза слегка похлопала клиентку по плечу. Было ощущение, что пальцы трогают желе. Жест доброй воли не остановил рыдания. — Так, хватит. Знаете что? Есть фотка мужа?

— Д-да…

— Супер, вот блокнот, пишите: где он работает, где сейчас живет, где его еще застать можно. И фото давайте.

— З-зачем?

— Как зачем, приворот делать буду!

Глава 15

До офиса, где работал Куликов-муж, было двадцать минут пешком. Лиза шла не спеша и впервые рассматривала Екатеринбург, который вовсе не походил на колхоз и захолустье, каким она рисовала его себе, летя сюда из Москвы. В городе было много современных зданий, а неподалеку от дома Изольды — огромный университет с колоннами и Оперный театр, нарядным выбеленным фасадом напоминавший Большой. Только все казалось миниатюрным и расположенным очень близко, словно это были не отдельные дома и строения города, а комнаты в квартире: всего пара шагов — и ты в нужном месте. Странно, но на улицах Екатеринбурга Лизе было… уютно.

«А вот и ванна», — посмеялась про себя Лиза, когда вышла на набережную. К неширокой реке сбегали покатые склоны, покрытые блестящей молодой травой, а у самого берега пролегали аккуратные дорожки, где гуляли мамы с колясками и тренировались бегуны. Солнце грело кожу, но от воды шла прохлада, а в деревьях ненавязчиво пели птицы. Удивившись такой идиллии в самом сердце города, Лиза направилась по нужному адресу.

— Ого! — только и протянула она, увидев здание, которое искала.

Высоченный офисник ослеплял — как классический бизнес-центр он был завернут в непрерывную стеклянную оболочку, но тут ее явно чем-то обработали, и она мерцала холодным стальным блеском, навевая мысли одновременно о космическом корабле и новенькой никелевой кастрюле. Даже смотреть было больно. У бизнес-центра были припаркованы исключительно черные машины самых крутых марок, а у дверей дежурили охранники в дорогих черных костюмах. Вспомнилась Москва-Сити, хотя тамошние небоскребы сейчас показались Лизе даже сдержанными.

Ее мысли прервал знакомый гул. Лиза задрала голову — второй раз за неделю над ней пролетел вертолет. Ненадолго зависнув над крышей, он стал снижаться.

«Там вертолетная площадка? Ну точно как в Москва-Сити».

Из «кастрюли» то и дело выходили бизнесмены в сопровождении серьезных секьюрити и садились в свои дорогущие машины. Не хватало только эскортниц, которые лавировали бы по тротуару с целью подцепить этих самых бизнесменов. А по Ларисе Куликовой и не скажешь, что ее муж работает в месте, где крутятся большие деньги.

Над входом растянулась надпись: «Уральское никелевое предприятие». Так вот откуда это блеск! Символично. Лиза прошмыгнула в крутящиеся двери в тот момент, когда охранник отвернулся. Она не была уверена, что сюда можно зайти просто так.

Фойе впечатляло не меньше фасада: потолки уходили вверх на десяток метров, белый мрамор светился в солнечных лучах, сверкал все тот же никель. Тут и там стояли впечатляющих размеров растения в фаянсовых кашпо.

К лифтам вели турникеты, и офисные работники проходили через них, приложив пропуска. Лиза решила не рисковать, обращаясь на ресепшен, и самым бесцеремонным образом прижалась к низенькому мужчине, который как раз толкнул металлическую перекладину, и прошла вместе с ним. От неожиданности мужчина сделал пару быстрых шагов вперед и уже у самых лифтов обернулся.

— Здрасьте, — невинно улыбнулась Лиза и указала на пропуск в его руке. — Я свой в офисе забы…. Ой!

Перед ней стоял Амаяк Григорян. Он ошалело глядел на Лизу и только и мог, что безостановочно моргать. Общаться с ним Лизе не хотелось, поэтому, не прощаясь, она шмыгнула в подъехавший лифт и оставила невольного юриста внизу.

На нужном этаже оказался еще один ресепшен, его пройти незамеченной уже не получилось. Девица за стойкой в накрахмаленной рубашке коршуном следила за каждым входящим и выходящим и особенно злобно поглядывала на парочку молодых людей, бурно общавшихся в паре метров от нее.

— Здравствуйте. — Лиза мягко подступилась к ресепшену. — Мне нужен Куликов… — Она запнулась и быстро вытащила записку из сумки. — Владлен Куликов, да.

— По какому вопросу? — На лице офисного цербера не отразилось ни одной эмоции.

— По личному, — протянула Лиза. Парни по соседству явно заинтересовались: перестали разговаривать и, не скрываясь, оглядывали ее с ног до головы.

Девица за стойкой цокнула языком так громко, как это умеют только девицы с ресепшенов крутых компаний. Лиза про себя порадовалась, что бабуля оставила ей в администраторах донельзя простую Настю. Работай у Изольды вот такая, Лиза ее на второй день вытащила бы из офиса за волосы.

Девица отстучала красными ногтями номер на телефонном аппарате и застыла.

— Владлена Куликова пригласите, пожалуйста. Так. Так. Поняла. Благодарю. — Она резко опустила трубку. — Его нет на месте, ничем не могу помочь.

— Ой, как жалко, а вы могли бы подсказать его…

— Мы не распространяем личную информацию сотрудников.

— Может, вы… — Лиза осеклась, встретив ледяной взгляд. — Ладно, до свидания.

Она поплелась обратно и только в лифте заметила, что парни зашли следом.

— А по какому делу такая девушка ищет нашего Владленчика? — наклонился к Лизе один из них, неестественно широко улыбаясь.

— Не важно, — машинально огрызнулась она, но тут же одумалась и мило улыбнулась в ответ. — Вообще-то, по-семейному. Он мой… дядя. А у тети проблемы, и мы не можем до него дозвониться, вот я и приехала.

— Ну, понятное дело, он же телефон выключил.

— Почему?

— Его Урлапов увел на обед. Сама понимаешь, большой босс, тут не до телефонов. Он в ресторане внизу обычно обедает, от лифтов сразу направо. Можешь там рядом подождать, а мы с тобой за компанию…

— Спасибо! — Лиза махнула рукой и выбежала из лифта, чтобы не продолжать разговор. Не хватало еще, чтобы эти двое пошли с ней искать «дядю».

Ресторанная зона оказалась в противоположной стороне от лифтового холла. Столики под накрахмаленными скатертями прятались за витиеватым ограждением — никелевые прутья переплетались с ветками живых растений. Лиза направилась было к узкому проходу в ограде, но получила бесцеремонный тычок в грудь.

— Только для сотрудников, — протрубил над ней охранник. Он был на полторы головы выше и, разговаривая, даже не потрудился опустить глаза — так и смотрел прямо перед собой.

— Мне надо…

— Только для сотрудников. — Охранник не шелохнулся.

«Ну совсем как в Москва-Сити, все такие деловые, аж тошнит», — разозлилась Лиза, но это сравнение подкинуло новую мысль.

— Конечно, для сотрудников. — Она уперла два пальца в мускулистую руку охранника и стала игриво «ходить» ими вверх и вниз. — А я и иду к сотруднику. Он меня ждет. Одному-то обедать-то совсем скучно, вот и попросил составить ему компанию.

Охранник никак не отреагировал.

— Вы ведь не хотите, чтобы господин Урлапов скучал?

Тут охранник молниеносно схватил Лизу за предплечье и потащил в ресторан. Лиза чуть не упала от такого неожиданного рывка и теперь едва успевала переставлять ноги. Упади она — охранник наверняка просто потащил бы ее за собой по полу. Он отбуксировал ее в угол и припарковал у дальнего столика, за которым сидели двое мужчин, коротко кивнул и испарился.

Лиза огляделась. Перед ней сидел Владлен Куликов — его она узнала по фото: тщедушный, с намечающейся лысиной в жидких русых волосах. На нем были очки с такими толстыми линзами, что глаза казались по-мультяшному огромными. До удивительного стереотипный ботаник. Тонкие руки Владлена подрагивали, а на лбу блестел пот. За несколько секунд, что Лиза молча стояла у столика, он дважды промокнул лоб большим платком с вышитыми гладью цветами.

«И у такого любовница? Да он за свою Ларису всеми ручонками держаться должен!»

— Вам чем-то помочь?

Голос с другой стороны стола привлек Лизу. Она не сразу обратила внимание на второго мужчину, что странно — его было сложно не заметить. Даже сидя он был с нее ростом, а в ширину — раза в три толще. Хотя слово «толще» вряд ли было уместно. Под темно-синим идеально выглаженным костюмом и рубашкой в голубую полоску с золотыми запонками вырисовывались пугающих размеров мышцы, как у марвеловских супергероев. Лиза подумала: захоти он, запросто уложил бы всех местных охранников одной левой, а правой — теть-Машиных племянников-амбалов.

— Что? А, да… — Лиза с трудом вернулась мыслями к цели своего визита. — Я дико извиняюсь. Можно я буквально на пять минуточек украду у вас Владлена?

Она склонилась, взялась двумя руками за тощее предплечье Куликова и начала его поднимать, тот под Лизиным натиском привстал.

— Нельзя, — отрезал Костюм.

Он не повысил голоса, но сказал это так жестко и четко, что руки у Лизы разжались. Владлен плюхнулся обратно на стул, а сама Лиза — опустилась на соседний.

— Владлен, что за удивительное создание вплывает в деловой наш разговор? — Костюм вроде бы сделал комплимент и даже пошутил, вспомнив строчку из старой песни, но от его железного тона Лизе стало холодно и неприятно. Как будто у нее перед носом захлопнулись металлические ворота.

— Я… я не знаю… — Куликов еле шевелил губами.

— Хм. — Костюм откинулся на стуле и демонстративно, как вещь в магазине, оглядел Лизу. — Вы кажетесь мне знакомой, мы не встречались?

Лизе вспомнились Настины слова, что новости с городского портала знают все екатеринбуржцы. Вроде деловой человек, неужто тоже всякую ересь про гадалку-шарлатанку читал? Заняться ему больше нечем, что ли?

— У меня лицо такое, мне все так говорят. Я просто хотела…

— И как же вас зовут? — Костюм не давал Лизе возможности перехватить инициативу.

— Лиза, а вас? — Она начала выходить из себя и отбросила даже зачатки вежливости.

Костюм воспитанием тоже не сильно отличался. По его лицу скользнуло подобие улыбки, и одна бровь слегка приподнялась. Он склонил голову, потом поднял руку в вопросительном жесте. Кажется, его удивило, что кто-то не знает его имени. Лиза пару секунд не реагировала, а потом передразнила: точно также подняла руку, мол, а что такого я сказала? Костюм хмыкнул.

— Меня зовут Урлапов Андрей Дмитриевич. — Он вытащил из кармана пиджака визитку и небрежно протянул Лизе двумя пальцами, словно банковскую карту официанту, принесшему счет на двадцать тысяч (сама она от такого упала бы в обморок).

Лиза поджала губы, также двумя пальцами взяла карточку и с деланным любопытством стала изучать.

— М-м-м, генеральный директор УНП. Это что такое? Уголовно-наказуемое преступление?

Легкий намек на улыбку и снисходительность разом слетели с лица Урлапова. Он сжал челюсти, и в глазах его появилась злость.

— Это. Уральское. Никелевое. Предприятие, — отчеканил он.

— Оу, круто… — Лиза выдавила эти слова, поняв, что далеко зашла. Потом неловко махнула рукой, указывая на стены и потолок. — Так это все ваше, да? Круто, да, круто, очень красиво.

— И зачем вы к нам пожаловали?

— Я-а… — Лиза начала заикаться, совсем как Куликов пару минут назад. — Мне нужно поговорить с Владленом. — Она посмотрела на Куликова, который втянул голову в плечи и, казалось, старался занимать как можно меньше места за столом. — Я от вашей жены, то есть не от нее, а сама по себе. Я-а, я — ее… психолог., ага. И мне кажется, что вам нужна семейная терапия.

Лиза чувствовала, как Урлапов сверлит ее взглядом, и начинала нервничать еще больше.

— Вот, я вам свой номер запишу. — Она принялась копошиться в сумке и вытащила ручку, потом начала шарить в поисках бумаги. На столе лежала визитка Урлапова, но Лиза не рискнула ей воспользоваться и схватила салфетку. — А вы, как освободитесь, обязательно мне позвоните. Не нужно рубить сплеча, есть шанс все вернуть…

Лиза поднялась и последние слова говорила уже на ходу. Куликов и Урлапов смотрели ей вслед. Один — словно моля не бросать его на съедение хищнику, другой — словно тот самый хищник, который точно не насытится единственной жертвой.

Оставив все еще страдающую клиентку на Настю, Лиза сбежала из офиса. Других посетителей все равно не предвиделось — надо бы поторопить Марину, если не хочет остаться без парня, — поэтому Лиза решила занять себя хоть чем-то. Она не совсем понимала, как сможет вернуть чужого мужчину в семью, но все лучше, чем торчать дома без дела, глядя, как уменьшается ее наследство. Кроме того, что-то не складывалось в этой истории. Лиза была уверена: если мужчина в трезвом уме согласился жениться на женщине вроде Ларисы Куликовой, он знал, на что идет. Или он был не в себе, а тут, спустя десять лет брака, вдруг прозрел?

Глава 16

Оставив Куликова и его жуткого босса, Лиза отправилась домой, но по пути свернула в магазин. Желая избавиться от тягостного ощущения и чувствуя финансовую опору в виде недавно выданной зарплаты, она смела с полок все сладости, до которых могла дотянуться, схватила связку бананов, сыр с белой плесенью и ассорти из морепродуктов. Помявшись у прилавка, прихватила и две бутылки красного, хоть и считала всегда, что от алкоголя портится цвет лица.

Спонтанный шопинг по определению должен был поднять настроение, однако оно все равно оставалось на нуле. И колени странно дрожали. И все время хотелось сглатывать слюну.

В офисе горел свет, поэтому Лиза зашла сначала туда.

— Ты чего здесь? — Лиза нашла засыпающую за стойкой Настю.

— Я… Ничего. Просто… Можно я здесь останусь сегодня? — Настя вздохнула и отвела взгляд. — Дома мама. Отсыпается.

Теперь взгляд отвела Лиза. Она понятия не имела, что в таких ситуациях нужно говорить.

— Оставайся. Пошли в кабинет, будем топить горе. Знаешь, где у Изольды бокалы?

Настя покорно отправилась в гардеробную и вернулась с коробкой хрустальных фужеров — выглядели они выглядели старинными и дорогими. Лиза задумалась. Может, вещи из обеих квартир на «Авито» продать и хоть так подзаработать? Ведь очевидно же, что наследство ее не дождется, она и одной-то клиентке помочь не смогла, куда уж там пятерым.

Лиза с ногами забралась в кресло, Настя примостилась на краешке стула, с тоской оглядывая бывший кабинет ее кумира. Первый бокал Лиза выпила молча, дорогое вино показалось ей безвкусным.

— Паршиво-то все как, — буркнула она и невесело усмехнулась: хотела разрядить обстановку, а стало только хуже.

— Почему? — откликнулась Настя.

— В смысле — почему? Меня тут против воли заставили впахивать, а то не видать мне наследства. Еще и работенку подкинули — черта с два выполнишь. Вот у тебя было когда-нибудь такое чувство: что бы ты ни делала, все против тебя и все через одно место?

— Да я никогда ничего и не делала особо, — пожала плечами Настя.

— Это как? У Изольды же ты работала. Вот закончу я тут куковать, уеду в Москву, а ты что?

— Еще куда-нибудь пойду, наверное. Может, меня в ресторан хостесом возьмут или на ресепшен в какую-нибудь компанию.

Лиза вспомнила всех девиц-администраторш, с которыми сталкивалась в последнее время: в фитнес-клубе, в редакции, в офисе Урлапова — и поморщилась.

— Не твое это. Надо тебе нормальную работу придумать.

— Какую?

— Я почем знаю? Но нужно же к чему-то стремиться.

— А вы к чему стремитесь?

— Я? Если, то есть когда получу наследство, поеду на Мальдивы, буду отдыхать, загорать и всем фотки свои слать, чтобы завидовали. А потом квартиру куплю и машину, и…

Лиза осеклась, увидев потухший Настин взгляд и лицо без эмоций. Что-то внутри непривычно кольнуло. Настя сегодня ушла из дома, чтобы не видеться с пьющей матерью, а Лиза тут разглагольствует о жизни, в которой и сама-то мало что понимает. Вот и сейчас: не знает даже, как поддержать неприкаянную Настю.

От неловкой тишины заложило уши.

— У тебя тоже наверняка есть мечта. Признавайся! — нарочито бодро сказала Лиза.

— Д-да… — тихо ответила Настя после недолгого молчания, но договорить не успела.

Из коридора послышалось, как открылась и закрылась входная дверь, вскоре открылась и дверь в кабинет. В комнату рыжей фурией влетела Марина.

— Так, короче, я у предков в области была, там бабкам на скамейке рассказала про тебя. Это считай — всему городу. Так что будут тебе клиенты. Снимай с меня свое проклятье. Ничоси вы тут все переделали, с чего вдруг? — Она только в конце тирады заметила обновившуюся обстановку.

— Реновация, — откликнулась Лиза.

Вставать и возмущаться вторжению не было сил. На нее разом навалились отчаяние из-за сложностей с наследством, обида на злых комментаторов в интернете, грусть от собственной несостоятельности, стыд перед Настей и странный вязкий осадок после встречи с Урлаповым.

— Пофиг. — Марина ногой развернула к себе свободный стул и плюхнулась на него. Потом закинула голову и потерла сжатым кулаком лоб. — Найди мне уже мужика. И желательно богатого. Такого богатого, чтобы мне больше никогда не надо было работать и харю эту редакторскую видеть. Хочу быть трофейной женой. Не нравятся ему мои деепричастные обороты, тварина! Сколько у тебя стоит порчу навести?

Лиза ничего не ответила, лишь протянула руку к коробке с фужерами и вытащила еще один. Она неторопливо налила в него вина и подвинула к журналистке. Марина, не поблагодарив, схватила бокал и выпила почти половину, поморщилась. Потом уставилась в фужер и замерла, только нога выбивала нервную дробь.

Так они и сидели в тишине. Лиза медленно наклоняла свой бокал из стороны в сторону, следя за движением темного напитка. Разговаривать никому не хотелось. Настя после появления чересчур энергичной Марины совсем сникла и прижалась к спинке стула, словно желая спрятаться.

— Мужики-начальники — вообще все козлы, — вдруг выдала Марина.

Слова журналистски вывели Лизу из апатии.

— Не знаю, женщины-начальницы тоже такое себе. Истерят много. Меня вот… — Она собралась было рассказать историю своего позорного увольнения из автосалона.

— У меня на прошлой работе тоже была начальница, — перебила ее Марина. Она поставила фужер и вскочила со стула. Тот с грохотом опрокинулся. Марина с еще большим шумом подняла его и припечатала ножками к полу. Затем принялась ходить из угла в угол. — Поистерит и успокоится, с ней дружить можно и сплетничать. А мужик! Уперся — и все, никого, кроме себя, слышать не хочет. Он же охренеть какой умный, а все вокруг тупые. И ты с ним или спи, или на фиг иди. Блин, тухло у вас!

Она вытащила телефон, нажала пару кнопок. Зазвучала музыка. Марина подняла громкость на максимум и шваркнула гаджет на подоконник, потом залезла туда сама и дернула шпингалет на створке. Окно, роняя хлопья старой краски с рамы, поддалось и открылось, от сквозняка забренчали пустые зажимы для штор на карнизе.

— Я покурю, ок? — не дожидаясь разрешения, она вытащила сигареты и принялась дымить в ночную темноту.

— А можно мне? — подала голос Настя, ее удалось расслышать только потому, что в этот момент один трек на телефоне закончился, а следующий еще не начался.

Пачка и зажигалка полетели на стол. Администраторша поймала их у самого края и тоже подошла к поддоконнику.

— С таким настроением ты точно мужика не найдешь, — хмыкнула Лиза, наблюдая, как Настя присматривается к сигарете и неумело чиркает зажигалкой.

Марина цокнула языком и вместе с кричащим телефоном вернулась к своему стулу.

— Ой, ну и не надо! — Она с размаху села и подняла ноги с явным намерением закинуть их на стол, отчего сидевшая рядом Настя ахнула, и журналистка все же вернула стопы на пол. — Вот в натуре. От мужиков вообще все зло в мире. Гитлер, Нерон, Пол Пот. Блин, вот женщины никогда такой жести не творили. Назови хоть одну!

Лиза когда-то мельком видела на историческом канале передачу про жестоких женщин-убийц, но имен не запомнила, так что промолчала.

— А если у них еще и бабла немерено, то смотрят на всех, как на говно! — почти кричала Марина, чтобы переорать телефон. От избытка энергии и негодования она откинулась назад так, что стул встал на две ножки, и принялась раскачиваться.

— Это точно. — Лизе на ум пришел Урлапов, и по спине пробежал холодок. — И ты хочешь быть трофейной женой вот у такого?

Марина насупилась и наконец-то сделала музыку потише.

— Не знаю, — буркнула она, листая плейлист. — Я вообще-то всегда хотела типа людям помогать.

— Но что-то пошло не так…

— А никому это не надо. Вот собственник наш требует, чтобы у текстов была куча просмотров, это бабло приносит, а на все остальное ему плевать. Я, конечно, могу в другое место пойти работать, но там то же самое будет.

«Тебе кто попроще нужен, а не богатый. Может, охранник?» — улыбнулась про себя Лиза.

В короткий момент очередной паузы между треками она услышала мужские голоса за стеной — кажется, к тете Маше в гости пришли племянники. У Лизы внезапно появился план. Осталось найти повод.

— Так, дамы, вино закончилось, а здесь, — она потрясла вторую бутылку, — крышка не откручивается, тут пробка. Штопор нужен.

— Он где-то… — Настя с готовностью соскочила с подоконника и хотела было отправиться на поиски.

— Марина, сходи к соседке, — Лиза предупредительно подняла руку. — Дверь налево, как выйдешь. Скажи, что от меня, она даст.

Марина закатила глаза, снова поставила громкость на максимум и, не говоря ни слова, вышла из квартиры. Видимо, бурлившие в ней эмоции требовали движения.

— Зачем вы?..

— Сделай потише.

Лиза прислушалась к звукам из соседней квартиры. Слов было не разобрать — лишь интонации. Мужские басы гудели наперебой и почти не замолкали, перемежаясь хохотом. Редкие женские ответы звучали на откровенно повышенных тонах.

— Эх, ничего не понятно. Настя, есть банка? Или, может, через бокал получится?..

Расслышать что-то помешал скрип двери. Лиза с Настей переглянулись. Марина все еще была в соседской квартире, тогда кто пришел?

— Я, девушки, кажется, вас предупреждал. — В кабинет, хмурый как туча, вошел майор Сыробогатов.

— Да что мы сделали-то? — Лиза судорожно обежала взглядом комнату — вроде ничего колдовского на виду не было.

— Пьяный ор, музыка, ругань. Время видели? Люди нормальные спят уже. На вас соседи жалуются. А мне как будто больше нечем заняться, как вас успокаивать.

— Мы ничего такого, — попробовала оправдаться Лиза, взмахнув рукой, в которой держала фужер. Вино красноречиво выплеснулось. Да и музыка, все еще звучавшая из телефона, хоть и приглушенная, выдавала их. — Что за соседи такие нежные?

— Я.

— В смысле?

— Девушка, я под вами живу.

Здесь могла наступить крайне неловкая и даже гнетущая тишина, но мешали музыка, очередной скрип входной двери и недовольный голос Марины в коридоре.

— Уроды, качки тупорылые, сексисты хреновы, — бесновалась Марина, влетая в комнату. — Подавись своим штопором!

Что-то металлическое бряцнуло о стол. Марина решительно двинулась к подоконнику, схватила свой телефон и выключила музыку. Было очевидно, что задумка Лизы свести журналистку с одним из племянников тети Маши провалилась.

— Нафига я вообще с тобой связалась, только проблем на свою голову заработала, — огрызнулась Марина, закидывая сумку на плечо. — Все, сворачиваем балаган.

— Вот, послушайте умного человека. — Сыробогатов ткнул пальцем в журналистку.

Марина замерла. Она не заметила майора, когда вошла, а теперь смотрела на него удивленно.

— Ну конечно, умного, — теперь вспылила Лиза. — Да это она тут и кричала громче всех, и музыку слушала. А вы ко мне цепляетесь. Вот что я вам сделала?

— Не нравишься ты мне, — не стал лукавить Сыробогатов.

— Вы тоже отстой.

— Эй, — вдруг вступилась за майора Марина, — человек свою работу делает. Хотя тебе-то откуда знать, что это такое.

Лиза цокнула языком — всем бы ее поучать.

Марина направилась к двери, но путь ей преграждал майор. Они попытались обойти друг друга, синхронно двинулись вправо, потом влево. Со стороны это выглядело, как неловкий танец. Марина с шумом выдохнула, и Сыробогатов, явно стушевавшись, отступил. Журналистка зашагала прочь, а майор задержался.

— В курсе, что женский алкоголизм не лечится? — обернулся он к Лизе с презрением.

Она хотела уже ответить встречной гадостью, но тут заговорила Настя.

— Да, — тихо произнесла она, понурившись.

Майор не обратил на нее внимания и вышел. Лиза же еще несколько мгновений смотрела на светлую макушку администраторши. Она поежилась от неожиданного беспокойства. А и правда, что Настя будет делать, когда Лиза уедет? Кому будет нужна? Нельзя ее оставлять, а то следующая сумасшедшая старуха, которая ее подберет, вряд ли окажется такой доброй, как Изольда. Вот только кто бы сначала помог ей самой.

Глава 17

Проснулась Лиза ближе к полудню от телефонного звонка.

— Ну суббота же, чего людям не спится-то… — Она недовольно пошарила по кровати в поисках источника звука. — Алло.

— Здравствуйте, — послышался тихий голос. Звонивший замолчал и только через несколько секунд добавил: — Это Владлен Куликов.

— М-м-м… — Лиза пыталась вспомнить, кто это такой. — А, здрасьте!

— Вы мне вчера свой номер телефона дали.

— Дала, ага.

«Но не сказала же звонить с утра пораньше».

Владлен снова затих. Лиза чуть не заснула, ожидая продолжения разговора.

— Вы сказали, что вы психолог Ларисы.

— Да-да. Психолог. — Лиза встрепенулась, прогнала остатки сна. Она ведь хотела поговорить с Владленом. Если сейчас удастся вправить ему мозги, заставить вернуться в семью, глядишь, у нее появится хотя бы один счастливый клиент.

— Я и не знал, что она ходит к психологу, — промямлил Владлен еще через несколько секунд, за которые Лиза чуть вновь не уснула. — Я хотел спросить, как она?

— Ну как, плохо. Вы же ей сердце разбили.

— Она сильно переживает?

— А что, можно не сильно переживать?

— Я не хотел ее расстраивать.

Разговор явно пошел по кругу. Лиза, чтобы не тратить времени, встала и направилась в ванную.

— Тогда не надо было любовницу заводить и из дома уходить, — отчеканила она, выдавливая зубную пасту на щетку.

— Я вовсе не!.. — Впервые за весь разговор Владлен проявил эмоции, но осекся.

Зацепка! Лиза моментально вытащила щетку изо рта и сплюнула пену.

— Что «вовсе не»?

В ответ потянулись неразборчивые «ну» и «понимаете», а после в трубке и вовсе стало слышно только дыхание мужчины.

— Владлен, вот признайтесь, нет же у вас никакой любовницы, а?

— Нет, — посопев еще немного, подтвердил он Лизины догадки. — Я просто не мог больше жить с семьей.

Лиза прижала трубку к груди, запрокинула голову и потрясла рукой, прося у неба терпения.

— Слушайте, во всех семьях бывают проблемы. Кризисы там… трех и пяти лет отношений. Вы с Ларисой сколько лет женаты?

— Двенадцать.

— Вот! На это время самый серьезный кризис приходится.

— Правда?

— Конечно. Я же психолог, я в этих вещах разбираюсь. — Лиза вновь вставила щетку в рот. — Это придется перетерпеть, знаете. Может, и не так страшно, что вы у мамы поживете. Голову проветрите. Просто необходимо дать Ларисе понять, что дело не в ней, чтобы она так не страдала. А потом вернетесь домой, и все у вас будет хорошо.

— Я не могу. Вы не понимаете.

«Ну куда уж мне».

— Владлен… — Лиза прополоскала горло. — Иногда требуется сделать над собой усилие. Вы все-таки женатый человек, подумайте о детях.

— Я думаю о детях, я буду их содержать, всем обеспечу, Ларису тоже. Но вернуться не смогу, мне так стыдно!

Лиза уже орудовала на кухне. Доставая из холодильника кефир, батон и остатки вчерашнего сыра, она вспоминала нравоучения с марафона счастья, на который так долго копила и который оборвался на середине, потому что блогершу, которая его вела, арестовали за мошенничество. А ведь Лизе до счастья оставалось совсем чуть-чуть.

— Стыд — это чувство, которое не дает развиваться. Вам нужно двигаться вперед, не оглядываясь назад. — Лиза замолчала, поняв, что сворачивает не туда. — Вперед, к новому уровню отношений… которые… которые вы построите на тех отношениях, что у вас уже есть. Или… или вы собираетесь развестись?

Куликов лишь громко вздохнул. Это начинало раздражать.

— Владлен, скажите честно. Нет. Ответьте самому себе: вы любите свою жену?

— Люблю, — прошептал он.

— При этом жить с ней вы не можете, но и разводиться не хотите.

Владлен согласно засопел.

— Значит, остается один выход.

— Какой?

— Как я и говорила: семейная терапия. Мой ассистент свяжется с вами и назначит дату приема.

— Хорошо, — проблеял Владлен.

Лиза, не прощаясь, отключилась первой. Глядя на погасший экран, она оторвала зубами кусок батона, влила в заполненный хлебом рот кефир и задумалась.

Ну что за люди? Лариса и ее муж — полные размазни. Сами не знают, чего хотят. А если и знают, то ничего для этого толком не делают. Одна к гадалке пошла, вместо того чтобы с мужем разобраться. Второму жена надоела, но он не может ни уйти, ни остаться. А главное — друг с другом не говорят, зато на чужие советы сразу соглашаются. С ними следует действовать решительно. Как только придут на прием, она запрет их в офисе, пока отношения не выяснят. А если не поможет, Лиза махнет рукой и вычеркнет Ларису из списка претендентов на счастье. Надоело тратить время на тех, кто не приближает ее к наследству. И тех, кто звонит в субботу утром — для этих вообще отдельный котел в аду.

Суббота! Лиза вдруг вспомнила. Сегодня же Илья хотел отвести ее в музей. Она невольно улыбнулась. Батон тут же застрял в горле, а кефир пошел носом, забрызгав стол.

***

— Готова? — Илья зашел ровно в три, как и договаривались.

— Ага. — Лиза была при полном параде, в своем самом красивом платье — мини с глубоким вырезом.

— Прогуляемся? — предложил Илья, когда они вышли из двора на улицу.

— Ну нет, я на каблуках! — закапризничала Лиза.

— Ладно, тогда дождемся здесь автобуса, они часто ходят.

Лиза насупилась. Илья ей вроде как нравился, но мог бы и такси вызвать. Да и в целом настроение у нее было сильно ниже среднего. Она перебирала в голове всех людей, которые были ею недовольны за последние дни: майор Сыробогатов, Марина, Лариса, ее муж, наверное, тоже в списке, бесконечная череда однотипных девушек с ресепшена и этот мерзкий Урлапов, которого она видела первый и, как надеялась, последний раз в жизни. Вспомнился даже охранник в ресторане, который никак не хотел поддаваться ее женским чарам. Интересно, а с Ильей получится? Лиза хотела незаметно глянуть на соседа, но натолкнулась на внимательный, изучающий взгляд, прямо как тогда, на балконе.

— Что-то ты хмурая сегодня. Что случилось?

На том же марафоне счастья (или каком-то другом онлайн-курсе — они уже перемешались в Лизиной памяти) говорилось, что привлекательная женщина должна нести положительные эмоции. И все же она решилась поделиться с Ильей переживаниями, но совсем чуть-чуть, чтобы не спугнуть.

— Вчера как-то вечер не заладился. Сидели с девочками, никому не мешали, а пришел полицейский и накричал на нас. Ты представляешь, он этажом ниже живет! Теперь на цыпочках ходить нужно.

— Сыробогатов? Ага, знаю его. Хороший мужик. Мы когда после дедушки квартиру прибирали, он помогал мебель таскать.

— Ну это не показатель.

— А еще он стихи пишет.

— Он?! — Лиза прыснула. — И хорошие?

— Не очень, но он старается.

— По нему и не скажешь.

Тут подъехал автобус, Илья подал Лизе руку и помог подняться. В салоне было совсем немного людей, но все сидели на теневой стороне, поэтому Лизе с Ильей пришлось разместиться у окна под палящими солнечными лучами.

— А обычно ни по кому так не скажешь, — продолжил Илья и приложил банковскую карту к валидатору.

— Не скажешь чего? — Лиза потеряла нить разговора — она внимательно следила за действиями Ильи. Тот без намеков и вопросов оплатил проезд за них обоих.

— Что… — Илья задумался, подыскивая слова. — Что в человеке есть нечто особенное?

— Талант к сочинению стихов, — хмыкнула Лиза. — Или просто талант?

— Не обязательно. Я не совсем про это. Просто мне кажется, что в каждом человеке что-то есть. Нет, не так! В каждом человеке много чего есть, но мы обычно обращаем внимание только на внешнее, поверхностное. Мне бы хотелось лучше людей видеть, глубже, что ли.

Под конец Илья как будто немного смутился и отвернулся к окну. Лиза скривилась. Ну как так-то? Она вновь стала перебирать людей, которых встречала за последние дни. Лариса с Владленом: одна рыдает и по гадалкам бегает, второй засунул голову в песок. Глупенькая Настя, которая ведется на все, что ей говорят: сначала Изольда, теперь Лиза. Психованная Марина… Это их-то Илья хочет видеть лучше и глубже? Да на что там смотреть? Но спорить с ним не хотелось.

— Может быть, в некоторых и есть что-то, — выдавила Лиза, когда молчание затянулось, и сама услышала, как фальшиво прозвучали ее слова.

— Не веришь, да? — Илья обернулся. Он совсем не обиделся, даже оживился. — А давай поиграем, я иногда так делаю, когда время есть.

Илья вытянул шею, обежал взглядом салон автобуса, а после ссутулился, наклонился вперед и поманил Лизу к себе.

— Сейчас незаметно посмотри на мужчину, что сидит вон там, — зашептал он, указав одними глазами налево.

Лизу развеселил его заговорщицкий вид, и она тоже скосила глаза на пассажира через ряд. Это был мужчина ближе к шестидесяти, худощавый, с пышными седыми усами. Его костлявое лицо с глубоко запавшими глазами излучало недовольство. Обычный, в общем-то, дядька, если не считать того, что на его шее, несмотря на майский теплый день, болтался шерстяной шарф, а на голове красовалась шапочка с помпоном, наподобие лыжной. Мужчина сидел у окна, а на соседнем сиденье высилась стопка книг, перевязанных бечевкой.

— Ну, что думаешь? — снова зашептал Илья.

— В смысле?

— Об этом мужчине, кто он, какой он, чем занимается, что любит?

Лиза с недоумением глянула на Илью, потом еще раз на мужчину. Что ж, все равно заняться нечем, а это может оказаться забавным.

— Наверное, ничем не занимается, пенсионер, — зашептала она, прикрывая рот ладонью, и на пару секунд замолчала. — А если честно… на бомжа похож. Знаешь, из тех, кто все свое барахло с собой возит и одежду всю на себя надевает. Серьезно, кто в шарфе и шапке ходит в плюс двадцать?

Лиза принюхалась: хорошо еще, что от мужчины не пахло. И запоздало поняла, что нарисовала не очень приятный образ, вряд ли такой понравится художнику рядом с ней. Но Илья улыбнулся.

— А ты что думаешь, кто он? — спросила Лиза резко, словно защищаясь.

— Хм-м, думаю, ты права, но не в том, что он бездомный. Скорее всего, пенсионер. А шарф и шапку надел, потому что… присмотрись: на них написано «Урал», это местный футбольный клуб. Должно быть, фанат, причем давний, — такие шапки уже лет двадцать не делают. А усталый, потому что вчера на матче был допоздна.

— Окей, а книги? Футболистам в подарок? — подначила Лиза, теперь игра захватила и ее.

— Названия. — Илья оттопырил мизинец и указал на корешки книг.

— «Геометрия», «Астрономия» — учебники! Думаешь, он учитель?

— Вроде решили, что пенсионер. — Илья покачал головой. — Наверное, везет кому-то.

— Сыну?

— Думаешь, у пенсионера может быть сын-школьник?

— Внуку?

— Я ставлю на внука и внучку.

— Что? Да с чего ты взял? — Увлеченная Лиза забылась, откинулась на спинку сиденья и повысила голос, но быстро спохватилась и снова наклонилась к Илье.

— Смотри внимательнее: «Геометрия» и «Астрономия» — за одиннадцатый класс, а сверху — «Технология» для пятого класса. Вон, на обложке девочка готовит. Так что книги для детей разного возраста и пола, хотя согласен, старший ребенок тоже может быть девочкой. Но факт — он заботится о них и об их родителях. Решил раздобыть учебники, чтобы те не тратились. Наверное, у знакомых взял, и они ему их перевязали.

— Да ты Шерлок Холмс, — засмеялась Лиза уже в голос.

— Нет, я пока только учусь. — Илья в ответ тоже засмеялся.

— Жалко, что мы никогда не узнаем правды.

— Разве? — Илья хитро сощурился. — Смотри.

Он легко поднялся, встал в проходе, словно собирался выходить. Пару секунд бесцельно вертел головой по сторонам, как делает человек, который ни о чем конкретном не думает, а потом как будто случайно уперся взглядом в мужчину.

— Как наши вчера сыграли? — спросил Илья самым непринужденным тоном.

Лиза от такой непосредственности распахнула глаза и зажала рот рукой, но не могла не следить за невероятной сценой. Взять — и просто так заговорить в автобусе с незнакомцем и даже не для того, чтобы поругаться. Хотя она уже не раз замечала, что для екатеринбуржцев это в порядке вещей.

Вот и мужчина не удивился. Поняв, что вопрос обращен к нему, он на мгновенье словно загорелся изнутри, но тут же сник и горестно махнул рукой.

— Дак как-как, продули «Рубину».

— Вот вечно они так. Раньше лучше играли! — моментально отозвался Илья. За его спиной открылись и закрылись двери.

— Раньше-то да, не сравнить, раньше-то гиганты были! — Мужчина тронул свою шапку и теперь уже широко улыбнулся. — Матвейчук, Герасимов, у-у-у…

— Ну ладно, хоть время хорошо провели, с друзьями на стадион выбраться тоже приятно.

— Дак… — Мужчина снова нахмурился. — Только название, что приятно. Один ходил. Жены их, видите ли, не пускают. Тьфу.

— Жаль. Так вы бы с сыном сходили или, — Илья пошел ва-банк, — с внуком.

Мужчина все еще хмурился, но уже не мог оторваться от такого понимающего собеседника.

— Я его десять раз звал: пошли на футбол, пошли на футбол! А этот оболтус только дома сидит да в телефон свой пялится. Я ж сыну говорю: во что внука превратил, его же на улицу надо выводить, а то как он друзей-то заведет? На матч бы сходил, глядишь, и во дворе бы с парнями стал играть. Эх, молодежь.

— А может, с вами внучка захотела бы пойти?

Мужчина замер. Лиза уже испугалась, что тот заподозрит в Илье маньяка-преследователя, но на самом деле он просто задумался.

— Она же девчонка, им такое неинтересно.

— Не скажите, современные девчонки разные бывают. — Илья бросил игривый взгляд на Лизу. — Некоторым и футбол интересен. Вы ее спросите, думаю, она с радостью пойдет на матч с любимым дедушкой.

Футбольный фанат зарделся, он смотрел вокруг невидящим взглядом и явно витал в облаках.

— Отчего же не спросить, а вот и спрошу, да, да, точно захочет пойти, я ей еще сахарной ваты куплю и расскажу про Матвейчука и про… Тьфу, ты, это ж моя! — Мужчина подскочил, увидев за окном остановку. — Э, пока, парень, пока.

— До свиданья! — Илья попрощался и пожал протянутую руку.

Мужчина с книгами под мышкой в последнюю секунду выскочил на улицу и замер там, словно продолжал обдумывать инновационную мысль. Илья же с довольным видом вернулся к Лизе и в ответ на ее удивленный взгляд слегка поднял брови.

— Ты в курсе, что ты чокнутый?

— Разве?

— Точно тебе говорю, совершенно сумасшедший. Вы тут все такие!

— Что такого я сделал-то? Всего лишь с человеком поговорил, это не сложно. Давай! — И он схватил Лизу за руку и вытянул в проход.

— Что давать?

— Твоя очередь. — Илья легко подтолкнул ее к женщине, сидевшей через два ряда.

Женщина подняла голову как раз в тот момент, когда Лиза невольно сделала шаг к ней, поэтому развернуться и пойти в другую сторону было бы глупо.

— Здрасьте, — брякнула Лиза и опустилась рядом с женщиной, гневно глянув на Илью. Тот как ни в чем не бывало стоял в проходе, смотрел в окно и улыбался.

Лиза скосила глаза. Она не успела толком рассмотреть попутчицу и теперь не знала, как завязать разговор. Женщина была таких внушительных размеров, что Лизе приходилось ютиться на половинке своего сиденья. Соседке было за пятьдесят, но на ней красовалось по-детски аляповатое шифоновое платье в розовый цветочек. Голову ее украшала соломенная шляпа с большими полями и искусственным букетиком.

«Ну какое дурновкусие», — поморщилась Лиза.

Тут она вновь встретилась глазами с Ильей, он настойчиво кивнул в сторону Лизиной соседки, она вздохнула и даже открыла рот, чтобы завязать разговор… Но с чего начать, за что зацепиться? И ведь должно быть не фальшиво. Вон как легко у Ильи получилось. Лиза вновь оглядела женщину исподтишка, и вдруг у нее вырвалось:

— А почему у вас такие ногти грязные?

Лиза зажмурилась. Вот выдала так выдала. Сейчас женщина на нее еще и накричит, придралась, видите ли, к чужим ногтям. А Лиза, конечно же, ответит. И все это при Илье.

— Ой, и правда. — Соседка поднесла руку к глазам. — Совсем заработалась и забыла почисть. В земле копалась.

— И что копали?

— Не копала, а сажала, — засмеялась соседка, содрогаясь большой грудью, отчего по розовому платью-тенту пошли волны. — Цветы высаживала на участке. Ты знаешь, что цветы притягивают в жизнь все хорошее?

— Эм, не знала, и я в такое не очень верю.

— Ой, зря, девочка. Что ж ты так? Вот цикламен — это к радости, спатифиллум посадишь — беленький такой цветок, как стрела, — любовь найдешь. А фиалка, — она тронула шляпу с букетиком, — к удаче, всем известно.

— Удача мне бы не помешала, — улыбнулась Лиза.

— Ну так держи. — Соседка сняла шляпу, отколола веточку с парой цветков и несколькими бутонами. — Она не до конца еще распустилась, но ничего. В воду поставишь — и будет тебе удача, хоть в лотерею играй, ой…

Лиза коснулась протянутого цветка. Едва она успела осознать, что растение настоящее, как один из бутонов дрогнул, и его лепестки немного раскрылись.

— Ну ты посмотри, ишь, распустился. Любят тебя цветы, значит, человек хороший. Нехороших они не жалуют. — Попутчица в умилении сложила ладони.

— Ага, хороший, как же, — в задумчивости протянула Лиза. Цветы приятно пахли и перебивали запах зелья, который она так и не смогла смыть с пальцев.

— Разве плохой? — Соседка похлопала Лизу по руке. — Плохо ты кому делала?

— Как сказать... Да и хорошего особо ничего.

— Все впереди. Главное ведь не то, чего человек не сделал, а то, что сделал или сделает. — Соседка расплылась в улыбке, будто сказала что-то забавное, но при этом мудрое.

— Прошу прощения, позволите украсть у вас мою даму? — мягко вмешался Илья. — Это наша остановка.

— Конечно-конечно! — Любительница цветов наклонилась к Лизе и прошептала: — Спатифиллум, погляжу, и не нужен тебе.

Лиза покорно шла за Ильей от остановки, млея от того, что ее назвали дамой, и в легкой растерянности вертела в руках цветы.

— Признайся, тебе понравилось. — Илья щурился на солнце с видом довольного кота.

Лиза не стала отвечать, лишь фыркнула и посмотрела в сторону.

— В Москве нас бы за городских сумасшедших приняли.

— О, у нас они тоже есть, удивительно интересные люди, знаешь.

— Может, Сыробогатов на нас наехал, — вдруг Лиза сменила тему, — потому что у него стихи не шли.

— Все может быть. Осторожно!

Илья схватил Лизу за предплечье и остановил у самого края дороги. Мимо промчался автомобиль.

— Тут пешеходный, но знак за кустами не видно, поэтому все и гоняют. Сам иногда забываю, когда здесь езжу.

— Так у тебя есть машина? — Лиза смерила Илью взглядом.

— Есть.

— А почему мы на автобусе поехали?

— На машине слишком быстро, а мне хотелось подольше с тобой побыть.

Лиза почувствовала, как щеки запылали, и вновь отвела глаза. Илья же взял ее за руку и повел через дорогу.

***

Лиза никогда не была в таком музее. До этого в музеях она бывала лишь на школьных экскурсиях. Угодливая память вычеркнула полученные там и совершенно ненужные знания, зато оставила воспоминания о презрительном шушуканье одноклассниц у нее за спиной.

Музей располагался на берегу уже знакомой ей реки. Сначала Лиза не придала значения близости воды, но когда Илья взял билеты и они поднялись на второй этаж, ахнула.

Там они оказались у огромной стеклянной стены, которая открывала вид на набережную. Солнечные лучи искрились на поверхности воды. По мощеным дорожкам вдоль реки ходили горожане в яркой одежде — Лиза давно заметила, что почти никто здесь не носит черное. C лотков у воды торговали сладостями и воздушными шарами, чуть в стороне стояли тир, пункт аренды детских электромобилей и кофейня в маленьком грузовичке, разукрашенном под фургончик Скуби Ду. «Совсем как детская спальня», — Лизе снова пришло на ум сравнение города с уютной квартирой.

Надо всем этим простерли свои ветви цветущие яблони. Лизе показалось, что она даже в здании чувствует их сладковатый аромат. А может, это пахла фиалка, которую она так и держала в руке.

— Красиво, — сказала Лиза и отчитала себя за банальность, когда Илья повернулся к ней.

— Да, сейчас хорошо. Но мне особенно нравится здесь зимой, когда медленно падает снег, такое умиротворение — наблюдать за ним через это окно. Как будто в параллельную реальность смотришь.

— Опять ты как художник говоришь, — улыбнулась Лиза.

Илья тронул ее за плечо и указал на что-то позади. Лиза обернулась и едва не вскрикнула. В огромном зале, где они оказались, стояло самое необычное строение, которое Лиза видела в жизни: черный с золотом дворец в два этажа.

— Это же моя мечта! Домик принцессы!

Она вырвала руку из ладони Ильи и подбежала ближе, чтобы рассмотреть диковинку. Стук ее шпилек разрушил блаженную тишину музея, смотрительница — молодая женщина с платком на плечах — покачала головой.

Оказалось, что стены дворца состоят из металлического кружева на фоне золотой ткани. Черные завитки складывались то в цветочный орнамент, то в образы животных и даже морской пейзаж, обрамляли оконные проёмы и заканчивались резными гребнями наверху.

У постройки было четыре входа, завешенных красными бархатными шторами. А над главным — еще и красный козырек из плотной ткани. Каркас украшали черные скульптуры и миниатюрные витые колонны.

— Как здорово!

— Это каслинский чугунный павильон. Сделали сто лет назад в Касли — небольшой город южнее Екатеринбурга.

— Правда? А я думала, из Европы привезли.

— Я слышал, что его возили в Европу на выставку, и там все были в восторге, удивлялись, что такую красоту сделали в сибирской глубинке, для них же вся Россия — Сибирь.

— Еще бы не удивились. Это же настоящий дворец, я бы в таком жила!

Илья посмеивался Лизиному восторгу.

— Тогда я знаю, что еще вам понравится, ваше высочество.

Но Лиза отказывалась уходить, пока не рассмотрела павильон в подробностях снаружи и внутри, — в него разрешали войти, — и не сделала сотню фотографий. Только после этого Илье удалось увести ее на галерею второго этажа, которая тянулась по периметру главного зала, над чугунным дворцом. Они двинулись вдоль подсвеченной экспозиции. Лиза сначала испугалась, что ей быстро наскучит и она не сможет скрыть этого, но при первом же взгляде на витрины ее глаза загорелись не хуже экспонатов на полках.

— Это что, бриллианты? — ткнула она пальцем в стекло. А Илья умел произвести впечатление на девушку.

— Там на карточках указаны материалы: где-то бриллианты, где-то другие камни.

Лиза присмотрелась. Под яркими лампами сверкали ювелирные украшения восемнадцатого и девятнадцатого веков — она не поленилась прочитать подписи. На бархатных подушечках лежали перстни, увесистые колье и утонченные браслеты, а дальше — статуэтки, изображавшие людей, с глазами из сапфиров и в одежде из настоящего золота.

— Обалдеть можно! — воскликнула Лиза, с полчаса пробегав от одной витрины к другой. — Сколько же все это стоит?

— Нисколько, — развел руками Илья.

— Почему? Здесь же написано: сапфиры, рубины, серебро, — прочла она на ближайшей карточке под небольшой диадемой.

— Да, номинально вещи очень дорогие, но музей не продает экспонаты.

— Эх, ну и ладно. Я себе такое не знаю когда куплю, зато хоть тут полюбуюсь. Ой, подожди. Мы же сюда пришли на картину смотреть. Ну, ту, которая тебе нравилась!

— Ладно. — Илья немного сник, но указал путь.

После спуска по очередной лестнице и прогулки по еще одному коридору они попали в новую галерею. Здесь Лизу мало что могло удивить — она никогда не понимала картины. Как и стихи. Ну люди, ну еда на блюде, ну волны на море, ну женщина какая-то улыбается. Так и сфотографировать можно…

Илья замер перед одним из полотен. На нем был пейзаж: луг, усыпанный ромашками, в центре — покрывало, на котором сидела молодая рыжеволосая женщина в белом платье. Она подогнула под себя ноги и смотрела на художника.

— Вот. — Илья растерял обычное красноречие и просто указал на картину.

— Красиво, — выдавила Лиза и снова дала себе мысленный пинок. Ничего умнее не придумала! Она попыталась исправиться и наклонилась к табличке под картиной. — Художник — Петр Лазарев. Твой дедушка? У тебя тоже фамилия Лазарев? Мне нравится, кхм-кхм… Тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. Называется «Первое свидание». Ага. И это по-настоящему было его первое свидание с кем-то? Или просто так назвал?

— По-настоящему. Это моя бабушка. Я ее не застал — умерла незадолго до моего рождения, но дедушка много рассказывал. Они всю жизнь друг друга любили. А влюбились именно на первом свидании. Дед говорил, как ее тогда увидел, даже дышать перестал, а потом попытался это впечатление в картине передать. Смотри. — Илья стал водить длинными пальцами вдоль линий на картине. — Солнце пробивается сквозь волосы, и они светятся, точно нимб. Она увидела его и вздохнула от радости, видишь, губы чуть приоткрылись и грудь поднялась. Но она все равно нервничает, ведь это первое свидание, поэтому так неловко сцепила пальцы. Только глаза все выдают. Она не улыбается, а глаза — да: вот тут морщинки в уголках, и глаза прямо искрятся.

Лиза следила за его рукой, и перед ней открывалось все, о чем говорил Илья. Она присмотрелась. Женщина на картине теперь выглядела такой настоящей, вот-вот сорвется с места и, смеясь, бросится в объятия возлюбленного.

— Дедушка говорил, что бы потом в жизни ни случалось, как бы они ни ссорились, как бы тяжело им не было, он всегда помнил их первое свидание, эти чувства, и понимал, что бабушка для него самая дорогая женщина в мире, и он ни за что ее не оставит. Говорил, то был самый лучший день в его жизни. Мне всегда казалось, что он нарисовал не просто бабушку, а само счастье. И мне это так нравится. А… а тебе?

— Великолепно! — Картина сейчас и правда нравилась Лизе в разы больше, но мысли ее начали лихорадочно метаться. — Первое свидание. Гениально! И так просто! Как раз то, что нужно. Нет, серьезно, Илья, просто супер!

Лиза повернулась к Илье, который слегка наклонился, рассматривая картину, схватила его за плечи и громко чмокнула в губы.

— Я уверена, ты тоже так сможешь! — В запале она сжала его щеки ладонями. — Ты извини, мне нужно бежать. И спасибо тебе, было здорово!

И Лиза помчалась по галерее к выходу, оставив позади озадаченного Илью.

Глава 18

Лиза назначила судьбоносную, как сама считала, встречу на вечер следующего дня, поэтому утро у нее выдалось свободным. Провалявшись в кровати почти до полудня, она решила отправиться в магазин за продуктами. Возвращаясь домой с сумкой, поняла, что не одна в подъезде: еще у подножья лестницы она услышала громкие шаги наверху. Лиза испугалась, что ее снова караулит Сыробогатов, и почти собралась потихоньку выйти из подъезда, лишь бы не сталкиваться с майором, но взяла себя в руки — куклы вуду у нее при себе нет, а идти домой с едой закон не запрещает.

Чем выше она поднималась, тем подозрительнее звучали шаги: незнакомец метался по лестничной площадке. Когда Лиза была на третьем этаже, даже смогла расслышать сбивчивое дыхание. Не зная, чего ожидать, она повернула на последний пролет.

Между Лизиной квартирой и офисом, глубоко засунув руки в карманы поношенной джинсовки, расхаживал невысокий мужчина.

— Здрасьте, — кивнула ему Лиза.

Мужчина вздрогнул, кивнул в ответ, но ничего не сказал. Он бросил быстрый взгляд на дверь, за которой Лиза принимала клиентов, и начал спускаться по лестнице.

— Э, подождите! — Лиза метнулась в сторону, преграждая посетителю путь. — Вы ко мне?

— К кому это к вам? — пробасил мужчина.

— Я имею в виду, на прием, то есть на сеанс, то есть на консультацию? — Лиза перегнулась через перила, проверила, что Сыробогатова в подъезде нет, но на всякий случай продолжила шепотом: — Вы пришли к гадалке?

— А, я… не то чтобы… — Мужчина вновь посмотрел на дверь, на Лизу и предпринял еще одну неловкую попытку спуститься.

— Стоять!

Лиза опять дернулась, отчего банка с маринованными огурцами в ее сумке звякнула о жестянку с консервированными персиками. Прозвучало так, будто в пакете гремел алкоголь. Лиза остановила дребезжание рукой и с вызовом посмотрела на незнакомца: упускать потенциального клиента она не собиралась.

— Если вы ко мне, то пойдемте. Вы ведь специально приехали, время потратили. Хотите уехать ни с чем? Хуже-то точно не будет.

И она сделала шаг вверх, заставляя мужчину тоже подняться. Так, напирая, и довела его до двери офиса.

— Идите за мной, — приказала Лиза и, оставив продукты на пустующей Настиной стойке, пошла в кабинет. Приходилось все время оглядываться, чтобы успеть среагировать, если мужчина захочет сбежать. Тот, насупившись, все же плелся следом.

В кабинете Лиза первым делом пнула пакет со шторами, который так и не удосужилась выбросить и который теперь почему-то лежал посреди комнаты. Точным ударом ноги она отправила его под стол, села в кресло и указала мужчине на стул напротив.

— Так, на что жалуемся? — требовательно начала Лиза, когда посетитель с кислым лицом опустился на сиденье.

— Погодите, так это вы, что ли, гадалка? Э, не. Так не пойдет. — Мужчина начал подниматься.

— Сидеть! Я гадалка и потомственная колдунья. А что такого?

— Ну, я думал, вы постарше будете. Мужики на заводе говорили.

«Марина, кажется, и вправду выполнила свою часть сделки — пустила про меня слух в родном городе. Надо бы ей парня все-таки найти».

— Про меня и говорили. А то, что выгляжу молодо, так это понятно: я могущественная ведьма, знаете ли. В чем проблема-то?

Мужчина, хоть и был самой заурядной внешности, вдруг изобразил на лице целую бурю эмоций. Тут были и смятение, и злость, и недоверие, и решительность, но после — упрямство.

«Понятно, — подумалось Лизе, — по-хорошему разговаривать не будем».

Она оглядела клиента. Ничего особенного, мужчина как мужчина, таких тысячи по улицам ходит. Из вечно уставших работяг, самое интересное в жизни которых — просмотр телика по вечерам. Потом Лиза присмотрелась внимательнее, как учил ее Илья. Серый цвет лица, одежда пусть и чистая, но явно не новая, сандалии на носки. Лиза вздохнула. Мужчина тоже. Он все так же молчал и лишь сцепил руки, проворачивая большим пальцем блеклое обручальное кольцо. Вот оно!

— Вижу, проблемы с женой.

Мужчина вздрогнул и еще ниже опустил голову.

— Послушайте, это вы ко мне пришли и хотите, чтобы я вам помогла. Так расскажите, с чем помогать-то. Что, изменяет вам жена? К другому ушла? Пилит сильно? — перебирала Лиза, пытаясь на ходу прикинуть, как это решать, и слишком поздно осознавая, что ясновидящая таких вопросов задавать не должна.

Клиент нелогичности в ее действиях не заметил и лишь помотал головой.

— Готовит плохо? Заставляет дома убираться, на футбол не отпускает? Супружеский долг не выполняет? — не унималась Лиза.

— Не она, а я… — со стоном выдавил посетитель.

— Вы ее на футбол не пускаете?

— Да при чем тут футбол!

— Вы мне скажите.

Клиент пустился в путаные объяснения, снабжая их странными жестами и старательно избегая зрительного контакта:

— Я того. То есть не того. Ну, я не, а она, а я… ну вы поняли.

— Вообще нет.

— Ну не могу я! — Клиент порывисто скрестил руки на груди, отвернулся и уставился в окно.

Лизе потребовалось добрых две минуты, чтобы наконец понять, о чем речь.

— А-а-а! — радостно воскликнула она, когда до нее дошло. — О-о-о… — Лиза резко сменила тон на сочувственный, когда клиент зыркнул на нее исподлобья. — Э-э-э, — еще раз переключилась Лиза, когда поняла, что против этой проблемы у нее нет шансов.

Надежда осчастливить клиента испарилась, словно очередной миллион с ее счета, — быстро и безвозвратно. И как прикажете тут помогать?

— А вы к врачу ходили? — выдавила она.

— Нет у нас в городе врачей нормальных, разъехались все. А те, что остались, ничего сделать не могут. — Мужчина снова недовольно засопел, будто это Лиза была виновата в его проблеме.

— А я что могу сделать? — спросила она скорее себя, чем его.

— А как же ваше вуду-шмуду, там, примочки какие-то. Неужто ничего не умеете?

— Не умею... с таким не умею.

— Тьфу, только зря приперся. Вот знал же, что брехня. — Несостоявшийся клиент встал и направился к выходу. Лицо его было красным от смущения, но одновременно таким разочарованным, что Лизе стало его по-настоящему жалко.

— Подождите-подождите.

— М-м-м? — протянул мужчина от двери, слегка обернувшись.

— Вам нужно сменить подход. Вы говорите, врачи не смогли помочь. Вам просто не повезло, значит, необходимо привлечь удачу. У вас дома цветы есть? Фиалки.

— Не знаю, наверное, у жены спрошу.

— Найдите фиалку, сорвите цветок, положите в карман и идите к врачу. Фиалка принесет вам удачу, вы попадете к хорошему специалисту, и он вам поможет. Только не ходите туда, где уже были, так не сработает. Лучше прямо максимально далеко от того места, вот, например, здесь, в Екатеринбурге. Вы сходите?

— Ладно, — буркнул мужчина и вышел за дверь.

«Не поверил», — поняла Лиза. Естественно. Она и сама бы себе не поверила. Ну что за невезенье. Она же не волшебник, а гадалка — и то липовая.

Лиза спрятала лицо в ладонях и застонала.

Глава 19

Яблони пьянили. Лиза прислонилась спиной к стволу. Каким бы плохим день ни был, аромат цветущих деревьев успокаивал. Она закрыла глаза и вдохнула поглубже. Прекрасно. Да и день не такой уж и плохой. Утро, конечно, из-за безнадежного клиента не задалось, но что ж поделаешь, всем не помочь. Зато на этот вечер у нее были грандиозные планы.

— Здравствуйте! — Оклик вырвал Лизу из неги.

К ней слегка вразвалочку, по-пингвиньи, подошла Лариса. Лиза наказала той приодеться, и женщина честно постаралась. На ней было видавшее виды ситцевое платье, которое сидело так туго, что явно мешало дышать. Клиентка смутилась под оценивающим Лизиным взглядом и попыталась прикрыться большой и совершенно неподходящей к наряду сумкой.

— Оно старое, но я в нем была тогда…

— Отлично. — Лиза ответила искренне. Это было именно то, что нужно. — Куда идти? Я не местная.

— А тут сразу за углом. — Лариса поковыляла к концу ближайшего дома. Туфли, похоже, ей тоже жали.

Они завернули и оказались на небольшой возвышенности. У Лизы защемило сердце от красоты: взгляду открылся бесконечный парк. Раньше Лиза думала, что в городе много цветущих деревьев, но здесь их были тысячи. Плотные кроны, усыпанные цветами, походили на огромные мотки сахарной ваты. Безумно захотелось разбежаться и прыгнуть с холма в эту дурманящую мягкость.

— Это бесподобно, — выдохнула Лиза и загордилась собой: ушла от банального «красиво». Эх, слышал бы ее сейчас Илья. — Куда теперь?

— Мы просто гуляли по аллеям. Потом подальше пошли, чтобы никто не видел. — Лариса стала мелкими шагами спускаться к деревьям.

— Целовались поди? — засмеялась Лиза. Она легко обогнала Ларису, и пошла спиной вперед, глядя на клиентку.

Лицо Ларисы мгновенно стало пунцовым.

Лиза усмехнулась про себя. «Похоже, не только целовались. Ай, шалунья, Лариса».

— Значит, в парк! — Лиза повернулась, чтобы видеть, куда идет, и с размаху врезалась в забор из сетки-рабицы. Она отшатнулась и тронула губу, на пальце осталась капля крови. — Эй, что за дела!

— Закрыто, — пропыхтела подошедшая Лариса, ей спуск дался тяжелее, зато без плачевного финала.

Лиза рассматривала забор. Он был временным и тонким, с крупными клетками сетки, поэтому издали она его не заметила.

— В смысле закрыто? Кто додумался тут забор поставить? — Она вцепилась в сетку и потрясла ее, по металлу пошла волна.

— Не знаю, наверно, строить что-то будут.

— Это ж парк, как тут можно что-то строить?

— Видимо, не судьба. — Лариса сникла.

— Знаете, что мне дедушка однажды сказал?

— М-м? — безучастно протянула Лариса.

— Помню: мне лет пять было, родители на лето отвезли в деревню. И дед меня все время в лес с собой брал — грибы собирать. Однажды рано утром пошли, весь день ходили, а вечером оказалось, что заблудились. Дед компасы не признавал, на мох на деревьях смотрел, на муравейники. Все время говорил, что вот-вот к деревне выйдем. Вышли мы только под утро и то на трассу с другой стороны леса. Нас там уже спасатели ждали — бабушка с родителями испугались и вызвали их. Они на деда накинулись, типа, если в лесу потерялся, по правилам нужно на месте стоять. Дед им в ответ: «Это вы тут стоите, а я сам из леса вышел». Мне потом сказал, что не бывает безвыходных ситуаций, главное — выход искать, сам он к тебе не придет. Вот так вот. Клевый дед был, правда, тогда от бабушки все равно знатно получил.

— А нам что делать? — Лариса неуверенно улыбнулась.

Лиза повернулась к сетке и снова потрясла, на этот раз сильнее. Секция забора заколыхалась, но выстояла. Лиза пошла вдоль ограждения и быстро нашла то, что искала — место, где два куска сетки сходились и крепились к хиленькому металлическому пруту, воткнутому в землю. Она уперла ногу в прут, схватилась двумя руками за одну из секций, напряглась, и в следующую секунду пластиковые крепления между фрагментами ограды полетели в стороны.

— И никто не видел! — Лиза повисла на сетке, отгибая ее край.

В заборе образовалась большая щель. По крайней мере, большая для Лизы.

— Ой, я не знаю, я не… — Лариса указала рукой на дыру, а потом смущенно на себя.

— Придется! Давайте, я держу.

Лариса подчинилась и вскоре они уже шли по душистому парку.

— Может, и хорошо, что забор поставили, зато толп нет… — Лиза осмотрелась.

— Да, обычно здесь много народа гуляет. Обычно свидания здесь назначают — городская традиция.

«Илья просто обязан меня сюда привести. Проход теперь есть».

— Так, ищите, где сядете. Нужно, чтобы было совсем как тогда — на вашем первом свидании.

— Как тогда не получится, — улыбнулась Лариса, погруженная в воспоминания. — Тогда яблони уже отцвели, и яблоки появились, маленькие такие. Мы их рвали и пытались есть, правда, они кислые были, и мы все выплевывали, но отчего-то было так смешно.

Лиза задумалась. Если Лариса запомнила такую деталь, значит, это важно. Значит, и сейчас надо раздобыть эти яблоки.

— Давайте поищем, вдруг какое дерево быстрее созрело, — с сомнением предложила она.

Лариса кивнула, и они разошлись. Лиза крутила головой, но понимала, что затея провальная. Цветы, конечно, хорошо, но плодами на ветках и не пахло. Придется голубкам обойтись без фруктов. Она остановилась и присмотрелась к кроне очередной яблони, белые цветы которой в лучах заходящего солнца окрасились розовым, и схватилась за ствол обеими руками.

— Что, сложно, что ли, яблок дать?

Лиза хотела потрясти дерево, но то оказалось слишком крепким. Пришлось идти назад.

— Лариса, ладно, наверное, нет смысла искать, не найдем сейчас, — позвала она клиентку.

— Да? А я уж понадеялась. — Та вышла из-за соседнего дерева. — Точно нигде нет?

И она направилась туда, откуда только что вернулась Лиза.

— Может, где-нибудь?.. Как жаль, что нету. Эх. А нам так весело было… Ой, да вот же они!

Лиза не поверила и подбежала к Ларисе. Прямо перед ними стояла яблоня, на которой крохотные красные яблочки странным образом соседствовали с цветами.

— И как это я не увидела… — закончить фразу Лизе помешал звук сообщения. Она достала телефон из кармана. — Вы тут располагайтесь, а я скоро вернусь.

— Простите. — Голос Ларисы дрожал. — А это точно сработает?

— Повторяю еще раз: это древний ритуал! Вы воссоздаете первую встречу, а я… эм, провожу особый обряд — и былые чувства возродятся. Железный метод.

— Ох, мой Владлен не любит все такое… Магическое.

— А мы ему ничего не скажем. Не переживайте, ведите себя естественно.

Лариса покорно кивнула и вытащила из своей большой сумки сложенный плед, чтобы расстелить его на земле. Лиза же поспешила назад, на ходу набирая ответ и объясняя маршрут.

По ту сторону дыры в заборе с озадаченным видом Лизу уже ждал тощий мужчина в очках.

— Владлен, здрасьте. Залазьте. — Лиза приглашающе махнула рукой.

— Но нельзя же…

— Можно, я ведь здесь.

— Вы разве не знаете, что это?

— Это забор. Дурак какой-то поставил. Лезьте уже.

— Вы хотели поговорить о Ларисе, что с ней?

— С ней? Ах, да… — Лиза смолкла, опустила глаза и самым печальным тоном произнесла: — Владлен, вам лучше самому обо всем узнать

— Что? — Куликов побледнел и быстро полез в дыру.

Лиза углубилась в парк, ведя Владлена за собой. Он едва поспевал следом.

— Пожалуйста, скажите, что с Ларисой. Как она? — Он почти плакал от страха.

Лизе стало совестно, что так запугала бедолагу, поэтому она решила разрядить обстановку.

— Лариса вам сама все расскажет. Пока успокойтесь. Лучше оглядитесь, как вам это место?

— Красиво, — промямлил Владлен.

— Ну что же вы, — пожурила Лиза, — просто «красиво»? Владлен, как банально, ведь есть много других слов. Вот вы стихи когда-нибудь писали?

— Нет, я инженер, — невпопад ответил тот.

Дальше Лиза вела его молча.

— Пришли. Владлен, познакомьтесь, это Лариса. Лариса, познакомьтесь, это Владлен. — Лиза по очереди указала им друг на друга. Лариса неуклюже поднялась с пледа.

— Я знаю, — без эмоций ответил Владлен, — это же моя жена.

— А вы представьте, что впервые встретились, пообщайтесь познакомьтесь поближе. Совсем как… на вашем первом свидании. Это, знаете ли, практика такая из семейной психологии, — уверенно выдала Лиза. — Засим я откланиваюсь.

Она отвесила театральный поклон и пошла прочь от парочки. Лиза прогуляла слишком много пар в университете, чтобы проводить настоящую семейную терапию, но верила, что воссозданное первое свидание возродит любовь. Может, и пожар былой страсти разожжет. А если нет?.. Что ж, она сделала все, что могла.

С чувством выполненного долга Лиза полезла через дыру. Торчащая проволока оцарапала кожу.

— Класс, сначала губа, теперь коленка. Дальше что?

Она собиралась стереть кровь со ссадины, когда кто-то грубо схватил ее за руку и дернул вверх.

— Куда лезем? Забор для кого поставили?

Лизин взгляд уперся в бронежилет. Отступив чуть назад, она поняла, что ее держит охранник с резиновой дубинкой и пистолетом на поясе.

— Никуда, никуда не лезу, — залепетала она и постаралась высвободиться. — Я вообще уже ухожу, я больше не буду. Отпустите, пожалуйста.

Охранник смерил ее взглядом, и его пальцы на Лизином предплечье начали разжиматься: он явно не хотел с ней возиться. Тут у него в нагрудном кармане зашипела рация, охранник, наверное, по инерции вновь сжал Лизину руку и поднес рацию ко рту. Из-за помех Лиза ничего не могла разобрать.

— Да… Да… — коротко отвечал охранник, и после пятого «да» посмотрел Лизе в лицо. — Понял. — Он сунул рацию в карман и потащил Лизу вверх на холм. — Пойдем.

— Ой, куда?

— С боссом на разговор.

Глава 20

«Вот так я и умру. И точно не получу наследства».

Невеселые мысли крутились у Лизы в голове, пока она ехала с двумя охранниками в черном джипе в неизвестном направлении. Мужчина, что поймал ее на выходе — точнее, вылазе — из парка, молча протащил Лизу по тропинке к припаркованному автомобилю. Закинул на заднее сиденье, сел рядом и за всю дорогу не проронил ни слова, не ответил ни на один вопрос. Как и водитель. На все ее просьбы и обещания уйти куда подальше и никогда не появляться рядом с парком они не реагировали.

Через пятнадцать минут стремительной езды по опустевшему вечернему городу джип остановился. К своему удивлению, Лиза поняла, что уже бывала здесь: машина встала прямо у крутящихся дверей стеклянного офиса Уральского никелевого предприятия, где она совсем недавно искала Владлена.

Охранник открыл дверь и поманил Лизу. Было ясно — если не выйдет сама, опять потащит силой. Ей не хотелось, чтобы на руках остались синяки, конечно, если она вообще выберется отсюда живой. Но стоило вылезти из машины, как охранник снова крепко схватил ее за предплечье и потянул внутрь.

Они прошли турникеты, вызвали лифт. Внутри охранник приложил бейдж к металлическому прямоугольнику в стене, красный огонек над ним сменился на зеленый. Только после этого охранник нажал на последнюю кнопку, куда очевидно, попасть без пропуска было нельзя.

Когда двери открылись, Лиза увидела современный офисный этаж — такой же ослепительно-роскошный, как холл здания: всюду мрамор и бьющий по глазам никелевый блеск, фарфоровые вазы с человеческий рост и даже высоченные напольные часы. И только пустота пугала: закричи — никто не услышит.

Охранник повел Лизу в конец коридора, словно планировал вытолкать ее в аварийный выход, но в последний момент повернул направо — к массивным двустворчатым дверям. Постучал, дождался короткого «Да» с той стороны и затолкал Лизу внутрь.

За дверями оказался огромный кабинет и все те же до боли знакомые мрамор и металл. Добавилось только темное дерево — длинный стол в центре комнаты. За ним в непомерных размеров кожаном кресле развалился мужчина. И даже в этом внушительном кабинете ему, казалось, было мало места. Лиза дернулась от удивления: почему из парка в другой части города ее привезли именно к этому человеку?

— Здрасьте, — выдавила она.

Урлапов глазами указал ей на кресло попроще рядом. Лиза только сейчас поняла, что охранник больше не держит ее: он встал перед дверью в позу футболиста, защищающего ворота, и всем своим видом показывал, что ничего не слышит, ничего не видит и никого отсюда не выпустит.

Лиза медленно двинулась к Урлапову. Тот нахмурился. Лиза зашагала быстрее.

— Здрасьте, — еще раз промямлила она, опускаясь на краешек сиденья.

Урлапов продолжал смотреть. Неужто так разозлился, что она его обед с Куликовым прервала, и приказал своим громилам подкараулить ее и схватить? Что за бред.

— И зачем же вы, Елизавета Александровна, ночью по стройкам ходите-бродите? — сказал Урлапов спустя пару минут тягостного молчания.

И опять, несмотря на его шутливые слова, Лизе было совсем не смешно. Ей было страшно. А еще — непонятно, отчего становилось только страшнее. Почему ее схватили? Ладно, залазить за забор нельзя, за такое, наверное, штраф полагается, но разве это не полиция решает? При чем тут вообще Урлапов?!

— Я? Я ничего, я нигде не ходила… не бродила.

— Неужели? — Он произнес это слово с таким нажимом, что сразу стало понятно — лучше не отпираться. Да и толку — ее застали вылезающей через дыру в заборе.

Лиза невольно дотронулась до ободранной коленки — там сразу защипало. Урлапов проследил за ней взглядом и велел охраннику:

— Скажи, чтобы аптечку принесли.

Лиза слышала, как охранник включил рацию и заговорил очень невнятно, словно сразу с помехами. Ответили ему аналогично.

— Так как? — Урлапов вернулся к прежней теме и тяжело посмотрел на Лизу.

— Я… я просто гуляла.

— Хм, гуляла. Приятное занятие. Почему там?

— Ну, там красиво, мне сказали…

— Кто сказал? — перебил Урлапов.

— Так, одна знакомая. — Лиза мысленно сжалась. Что если урлаповские амбалы и Ларису с мужем повяжут? — Посоветовала туда сходить.

— Зачем?

— Ну как зачем? Посмотреть.

— На что? — не унимался Урлапов.

«Да что ж ты пристал-то. Зачем люди гулять ходят?» Лиза уже и не знала, что ответить, чтобы от нее отстали. Она в беспомощности подняла глаза, и взгляд ее уперся в картину за огромной спиной Урлапова. Попсовые мишки в лесу.

«Серьезно? Ничего поинтереснее-то ничего не было?» — хмыкнула она про себя.

— Вообще-то, я занималась картинотуризмом.

— Что за… Просветите, будьте любезны, что за веяние такое новое.

— Это как кинотуризм, ну, знаете, когда ездят по местам, где фильм снимали. А картинный — это когда приезжаешь туда, где твою любимую картину нарисовали. Есть такой художник Петр Лазарев, он известный так-то, — тараторила Лиза, окрыленная внезапной идеей. — У него есть картина «Первое свидание», очень крас… утонченная, и я хотела посмотреть на то место, где все происходило.

Она понятия не имела, где дед Ильи встречался с его бабкой, но вряд ли об этом знал и Урлапов, если даже на фамилию художника никак не отреагировал. Может, такого объяснения ему хватит? Да в конце-то концов, что она вообще сделала? Но Урлапов смотрел на нее, не отрываясь и не мигая. От заведомо проигранной игры в гляделки Лизу спас стук в дверь. Она обернулась в надежде на появление супергероя, который вытащит ее из этой передряги. Однако дверь лишь приотворилась, и чья-то рука просунула в щель коробку с красным крестом на боку. Охранник взял ее, прошел по кабинету и положил на стол перед Урлаповым, после чего вернулся на позицию.

Урлапов достал из аптечки вату, перекись водорода и пачку пластырей. Затем, смотря Лизе в глаза, поманил ее рукой. Она не поняла, что должна сделать. Тогда Урлапов с удивительным для его комплекции проворством выкатился на своем кресле из-за стола, наклонился, схватил Лизу за голень, подтянул вместе с креслом и положил ее ногу на сиденье сбоку от себя.

Теперь они были слишком близко, Лиза не знала, куда деться от смущения и внезапно накатившей брегзливости, но боялась пошевелиться, и только плотнее прижимала к ногам подол задравшейся юбки.

— Вы в курсе, что любовались видами на частной территории? — Урлапов намочил кусок ваты и прижал его к Лизиной коленке.

— Что? Ай! — Она вздрогнула. — Разве? Это же парк!

Урлапов видел, что ей больно, но продолжал вдавливать вату в рану.

— Это частная территория, — повторил он.

— Ваша, что ли? Как это?

— Вы не знаете, как покупаются вещи?

— Но это не вещь, а парк. Вы же не можете его купить.

— Если город продает землю, значит, я могу ее купить. — Урлапов все еще колдовал над Лизиной ногой, но не сводил взгляда с ее лица.

— Но-но, ай, так же нечестно, парк — он ведь для всех. Вы что, там один гулять хотите? Купили бы себе лес.

Тут Урлапов нахмурился и наконец опустил глаза, как будто задумавшись. Потом взял со стола пластырь, убрал защитный слой и наклеил на рану, взял второй.

— Может, я и хочу гулять один, но именно в этом парке. У меня с ним много детских воспоминаний связано, — сказал он, теперь пристально разглядывая Лизину ногу. Второй пластырь он наклеил на первый крест-накрест.

— Знаете… Такое себе. Как бы не круто. — Лизе было страшно, но возмущение взяло верх.

Урлапов резко отъехал на своем кресле, и ее нога соскользнула с сиденья, пятка сильно ударилась об пол.

— Идти можешь?

— Д-да.

— Тогда иди отсюда.

Лиза, не веря своему счастью, вскочила и почти побежала к выходу. Охранник сделал шаг в сторону, освобождая проход. Она уже схватилась за ручку, когда жесткий голос нагнал ее.

— И, Елизавета Александровна, соизвольте больше не появляться на моей территории и не портить мой забор. Это преступление. У вас, кажется, и так проблемы с законом. Сколько там светит за то, чем вы промышляете? Конечно, всего лишь административное правонарушение. Хотя можно классифицировать и как мошенничество, а это уже серьезная статья, с серьезным наказанием. Хотите сверху еще одно обвинение получить? Разве такой молодой девушке нужна судимость?

Страх снова сковал Лизу, она попыталась кивнуть, но лишь судорожно дернула головой и выскользнула за дверь.

В коридоре она на секунду замерла, выдохнула, а после в изумлении развела руками.

— Но ведь это же просто парк, — прошептала она и бросилась к лифту.

Уже сев в такси, которое заказала на бегу, Лиза задумалась: разве она называла Урлапову свое отчество? А откуда он, черт возьми, знает, чем она занимается?

Глава 21

Лиза не собиралась вылезать из кровати. Дел у нее особо не было, как и желания выходить из дома — а вдруг ее там караулят. Ну зачем, зачем она понадобилась Урлапову? Он что, на всех людей, которые мимо проходят, досье собирает?

Ее безделье прервал дверной звонок. Кто-то нажал на кнопку трижды, потом, подумав, нажал в четвертый раз. Лиза нехотя выбралась из под одеяла и прямо в пижаме отправилась в коридор.

— Ой, вы еще не встали? А к вам клиентка приехала, ждет в кабинете. — Настя запыхалась, словно пробежала километр, а не прошла от соседней двери.

— В смысле — клиентка?

— Женщина, которая хочет, чтобы вы ей помогли.

— Настя, я знаю, что такое «клиентка»! Откуда она, блин, взялась? Ладно, скажи, что скоро приду.

Администраторша кинулась обратно в офис, а Лиза закрыла дверь и привалилась к ней спиной. И что прикажете делать? Вроде нужно радоваться — это же возможность стать на шаг ближе к наследству. Вот только в подъезде ее может заметить Сыробогатов, Урлапов следит за ее «незаконной деятельностью» и угрожает сдать. А там, в офисе, на нее опять будут смотреть с сомнением, говорить, что пришли к известной гадалке, а не к малолетке. Может, пора уже бросить все и уехать?

В спальне пискнул телефон. Лиза добрела до кровати и взяла аппарат в руки.

«Мы с Владиком помирились. Он пришел домой. Молчит только. Спасибо вам!!!!!» — гласило сообщение от Ларисы.

Лиза так громко вскрикнула, что поперхнулась воздухом. Похоже, не все потеряно! Один осчастливленный есть! Осталось четыре. Наследство вновь замаячило где-то на горизонте. Чем быстрее она обработает еще клиентов, тем быстрее заберет свои денежки, вернется в Москву и больше не будет бояться загреметь в тюрьму.

Лиза ответным сообщением напомнила Ларисе о галочке в приложении, наспех собралась и, не завтракая, отправилась в кабинет.

— Здравствуйте, — с порога бросила она, стремительно прошествовала к своему креслу, уселась и замерла.

Напротив Лизы сидела женщина лет сорока с осунувшимся землистым лицом. Худыми жилистыми руками она сжимала сумку. Рядом с ней стоял мальчик. Лиза прикинула, что ему лет пять, но она всегда плохо определяла возраст детей. Да и в принципе с детьми не особо ладила. Когда те смотрели на нее, Лизе казалось, что она им что-то должна. Конфету? Потрепать по щеке? Назвать хорошим мальчиком или девочкой? Непонятно.

Вот и этот мальчуган смотрел на нее, не мигая. У него были огромные глаза на таком же сером, как у матери, лице. Он стоял, опираясь одной рукой на ее колено и теребя край футболки другой. Интересно, в офисе найдутся сладости для него?

— Здравствуйте, — ответила женщина тихо и озвучила очевидное: — Я с сыном.

— Угу.

Лиза по-прежнему смотрела на ребенка, а ребенок — на нее. Он вдруг засмеялся и спрятал лицо в юбке матери.

— Ой, Кирюша… — Женщина удивленно погладила сына. А Кирюша то поднимал голову на Лизу, то снова, смеясь, утыкался в материнские колени. — Надо же, он обычно при посторонних тише воды. Что, дорогой, тебя тетя рассмешила?

Клиентка и сама слабо улыбнулась, словно забыла, как это делается. Черты ее лица смягчились, а кожа стала не такого мертвецкого цвета.

— Эм, вы по какому вопросу? — Лиза решила перейти к делу, смущаясь под взглядом ребенка.

Улыбка сошла с лица женщины. Рука, гладившая светлую детскую голову, замерла и опустилась на плечо мальчика. Клиентка вздохнула.

— Из-за него, — вновь бесцветно произнесла она.

«А что с ребенком-то может быть не так? Порчу навели? Наверное, потому что фото выкладывала, а лицо сердечком не закрывала».

— Так, и… простите, вас как зовут?

— Катя.

Лизу удивило, что взрослая женщина представилась так просто. Она присмотрелась и поняла, что первое впечатление было неверным: у клиентки усталые, но молодые глаза. Вряд ли ей больше тридцати пяти.

— Так, ага, а я — Елизавета Жемчужная, потомственная, хм... гадалка. — По уже выработавшейся привычке последнее слово Лиза произнесла шепотом. Образ Сыробогатова, подслушивающего под дверью, не выходил из головы.

— Знаю, я же к вам специально и приехала, у нас в городе слышала про вас.

«А, теперь ясно, откуда она. Опять по Марининой наводке. Нет, все-таки нужно найти ей хахаля, раз обещала».

— Так, Катя, и что с вашим сыном?

— У него рак.

Короткое слово ударило Лизу по лицу и придавило бетонной плитой. Все мышцы свело, а живот скрутило. Она не шевелилась и ничего не говорила, в надежде, что ей послышалось. Потом медленно перевела взгляд с Кати на Кирюшу: он по-прежнему весело смотрел на нее.

— В смысле — рак? — выдавила Лиза пересохшими губами и сама поняла, что задала очень глупый вопрос.

— Диагноз — бронхогенная карцинома, это важно?

— Важно для чего?

— Для вашей работы.

Лиза шумно вдохнула.

— А что врачи сказали?

— Третья стадия, тут только оперировать. Нужна сложная пересадка, но в России этого не делают.

Голос Кати звучал глухо, казалось, она не так уж сильно переживает. Только Лиза поняла — клиентка просто отключила эмоции, чтобы не сорваться и не впасть в отчаяние.

— А где делают?

— В Америке.

— А вы можете туда поехать?

Катино лицо еще больше осунулось.

— У нас столько денег нет. Нужно примерно семьдесят миллионов.

На этот раз Лиза шумно выдохнула. Как тут помочь? Она осмотрела кабинет. После большой уборки он был до неприличия пустынным, и Лиза вдруг заскучала по всем этим камням с рунами, бутылькам с зельями, черт с ними, даже по сушеным жукам. Безумно хотелось смотреть на них, перебирать, лишь бы отвлечь мозг.

Лиза опустила голову. Взгляд упал на пакет со шторами, что валялся под столом. Ткань вывалилась и слегка шевелилась на легком сквозняке из открытой форточки. Лизе в какой-то момент даже показалось, что полотна ползут к ней. Стало жутко. Чего хотят, отлупить по щекам или сразу придушить? Они ее ненавидели — заняла место их любимой Изольды Геннадьевны. Та людям помогала, а Лиза — бесполезная. Вот пришел человек с проблемой, и она точно ничего сделать не сможет.

— Так, стоп. — Лиза со стуком придавила ногой наглую ткань. — Есть же всякие фонды, они помогают собирать деньги на лечение, я видела такое в соцсетях.

— Ни один фонд не согласился нас взять. Я понимаю, что шансов мало, но, может быть, вы попробуете что-то сделать?

— Вылечить его? — Лиза убрала ногу со шторы. Наверное, правильно, что хотят прогнать ее.

Она вновь вгляделась в лицо клиентки. На нем не было и капли надежды. Катя уже знала, что тут ей не помогут, как знала это и Лиза. Вот только для Лизы это была азартная гонка за наследством, а для Кати — вопрос жизни ее ребенка, и у нее уже просто не осталось вариантов.

На Лизу накатила тошнота, она сглотнула, а чтобы остановить новый приступ, сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

— Я… я попробую, — протянула она и тут же возненавидела себя за эти слова. — Но ничего не обещаю.

Теперь клиент с импотенцией казался ей не таким уж сложным случаем.

***

Вместо того чтобы весь день бесцельно проваляться в кровати, Лиза весь день бесцельно просидела в кабинете. Она не могла заставить себя даже встать с кресла и пропустила не только завтрак, но и обед. Комод так и остался не разобранным, а шторы — не выброшенными. Первый час Лиза просто смотрела в одну точку, еще час — в другую точку, на третий достала телефон и принялась бездумно листать соцсети. Запустила и ненавистную ведьминскую программу «ТароGo», зашла во вкладку со счетом. Только мысли ее все время уплывали, и Лиза не могла сфокусировать взгляд и рассмотреть цифры.

Почему дети болеют? И болеют так серьезно. И почему никто не может им помочь? Почему не болеют богатые люди, для которых семьдесят миллионов — пустяк?

Из оцепенения ее вывела Настя, которая вечером зашла попрощаться. Лиза махнула рукой и с трудом поднялась. Нужно было глотнуть свежего воздуха. Она миновала коридор, захватив со стола администратора блокнот и ручку, добралась до квартиры и там вышла на балкон. Знакомый сладкий аромат немного поднял настроение. Яблони потихоньку отцветали, и их лепестки кружили в воздухе, как хлопья снега тихим зимним днем. Зато цветы на балконе продолжали буйствовать: стебли выбрались из горшков и вились по перилам и прутьям ограждения. Все они были усеяны красными цветками.

Лиза опустилась в кресло, положила блокнот на колени и принялась записывать.

Итак, Ларисе она помогла.

На этом пункты со знаком плюс закончились.

Кто дальше?

Второй ее клиенткой была Марина. Хоть и притворялась, что это редакционное задание, но она действительно хочет найти парня. Где его взять? Уловка с племянниками тети Маши не сработала. Судя по тому, какой злой Марина от них вернулась, бугаи стали отпускать хамские шуточки. Ей нужен воспитанный человек, уважающий женщин, но при этом с сильным характером, а то получится второй Владлен, а такой Марину точно не потянет. А Илья ей бы подошел? Ага, сейчас! Перебьется!

Кстати, Илья. Он хотел обрести вдохновение. Интересно, их культпоход помог? После Лизиного бегства из музея они еще не общались. Не обиделся ли он? Кажется, Илья не из тех, кто обижается по пустякам — слишком понимающий и чуткий. Как он отреагирует, если Лиза попросит и его поставить эту дурацкую галочку в приложении?

Так, дальше. Угрюмый мужчина, который все пытался сбежать от нее… Лиза забыла его имя, зато проблему помнила прекрасно. Она вывела знак вопроса и несколько раз обвела его. Ну а что она может? Нет, здесь без вариантов, этого клиента ей не осчастливить. Тут врач хороший нужен, а не карты Таро или зелье из струи бобра. А судя по тому, как клиент мялся у нее перед дверью, по медикам ходить для него — та еще пытка. Силком его что ли в больницу отвезти? Лиза невесело усмехнулась.

Ну и самое сложное. Да что там — невыполнимое. Катя и ее сын. Тут Лиза точно бессильна. Она приложила руку ко лбу и застонала. Затем откинулась в кресле. Взгляд ее упал на соседний балкон.

Там был Илья.

Лиза тут же резко выпрямилась.

— Ты давно здесь? — обратилась она к Илье, который сосредоточенно водил карандашом в своем блокноте.

— Давно, — ответил он, не прерывая работы. — Вышел, смотрю — ты сидишь, позвал, но ты даже головы не подняла. Ушла в себя. И я решил не мешать. Зато захотелось нарисовать.

— Что? Меня?

Илья кивнул.

— О чем ты думала? — спросил он, продолжая рисовать.

— О том, как людям помочь.

Илья наконец посмотрел на нее и сощурился. Лиза вздохнула.

— Это Изольда придумала: я должна помочь как минимум пяти людям. Такое условие получения наследства.

— Экстравагантно.

— Покажешь, что нарисовал? — Лиза поднялась, положила свой блокнот на подоконник и подошла к торцу балкона.

Илья опустил глаза, улыбнулся, явно довольный, и тоже встал. Когда он начал поворачивать блокнот, Лиза, еще не видя рисунок, заговорила на автомате:

— Краси… — Взглянув на свой портрет, она осеклась.

Это не было красиво. То есть сама Лиза была такой же красивой, как и в жизни, но на рисунке она не надувала губы, не прикладывала руку к виску в изящном жесте, как часто делала на селфи. Она внимательно смотрела в свой блокнот — его Илья тоже нарисовал, — между бровей залегла морщинка, на виске чуть вздулась вена, сжатые губы «уехали» вбок — она делала так, когда думала. И взгляд. Даже в карандашном наброске он был глубоким и серьезным. Да, рисунок не был красивым в привычном смысле, он был прекрасен по-своему — тем, что был настоящим и живым, совсем как картина дедушки Ильи.

— Похоже, тебе действительно важно помочь этим людям, — тихо сказал Илья.

Лиза робко улыбнулась. Горло перехватывало от смущения и благодарности за его слова, за рисунок, за все хорошее, что Илья делал для Лизы, кажется, даже не осознавая этого.

— А ты, кажется, нашел свое вдохновение.

— Скорее, музу.

Лиза удивленно подняла глаза, и в этот момент Илья наклонился со своего балкона и поцеловал ее.

Ее немного истеричный поцелуй в музее совсем не остался в памяти. Сейчас же мягкие губы Ильи обжигали, а его слова — грели изнутри. До чего же хорошо! Лиза бойко — возможно, неприлично бойко — ответила на поцелуй. Так они наслаждались друг другом, склонившись над пролетом на высоте четырех этажей.

— Ну вот, я помогла еще одному человеку, — хихикнула Лиза, когда они оторвались друг от друга.

— Что? — Илья, видимо, еще с трудом соображал.

— Да так…

— Слушай, а ты бы не хотела… — начал Илья, подняв бровь.

Лиза почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке. Этот долговязый ей нравился. Очень нравился. Поцелуй был приятным, а в ее жизни последнее время такого было мало. А хотелось бы больше. И она была совсем не против.

— Ага! — выпалила Лиза.

Она лихо перекинула ногу через перила, оттолкнулась, подтянулась и в два счета оказалась на соседнем балконе напротив Ильи. Лиза положила руки ему на плечи.

— Ага, — повторила она.

— ...поужинать как-нибудь? — медленно закончил фразу Илья. Он едва шевелил языком.

— Оу. — Лиза резко убрала руки. — Ага, да. Ага. Ужин. Да.

Она крутанулась, снова закинула ногу на перила и только сейчас поняла, над какой пропастью повисла. Зажмурившись, покрепче ухватилась за ограду и мешком с картошкой свалилась на свой балкон.

— Ты в порядке? — позвал Илья. Он так сильно наклонился вперед, что, казалось, сейчас сам полезет на чужой балкон.

— Да, да, да, в порядке, да. Ужин. Ужин — это хорошо, люблю ужины. Даже больше, чем обеды. А завтраки — вообще отстой. Их никто не любит. — Лиза пятилась к балконной двери. — Ну, ты позвони, как соберешься.

— Погоди, у меня так и нет твоего номера.

— Записку под дверь положи! — крикнула Лиза уже из комнаты и закрыла дверь.

Тут же снова открыла, схватила брошенный на подоконнике блокнот, втащила в комнату и стукнула им себя по лбу.

Глава 22

У Лизы был готов план. Осталось договориться со всеми действующими лицами. Чтобы настроиться на переговоры, она оделась и отправилась в офис.

Клиентов сегодня не предвиделось, Настя от безделья принялась мыть окна, пыль на которых лежала, кажется, с советских времен. Лиза же, наблюдая, как администраторша орудует тряпкой, достала телефон.

Сначала она позвонила Кате. Та удивилась звонку, еще больше — Лизиной задумке. Клиентка сомневалась, но аргумент «хуже-то точно не станет» ее убедил.

Дальше предстоял менее приятный разговор.

— Что? Я работаю! — огрызнулась Марина после пятого гудка.

— Мы все работаем. Есть деловое предложение.

— Ты еще прошлый уговор не выполнила.

— Все в процессе. Или ты хочешь, чтобы я тебе абы кого нашла? — Лиза повысила голос. Отчасти чтобы припугнуть журналистку, отчасти чтобы перекричать громкую музыку из-за стенки — у тети Маши начались очередные ведьмовские пляски.

Марина недовольно вздохнула.

— Что за предложение?

— Есть одна история. Про тяжелобольного ребенка, жутко трогательная. Нужны деньги на операцию.

— Пусть обратятся в фонд.

— Ты думаешь, я такая тупая и не предложила этого?

— Да, думаю.

— Марина, вот ты договоришься, и я тебя по второму кругу прокляну. У тебя не то что мужа, у тебя секса никогда больше не будет.

Журналистка фыркнула, но промолчала. Лиза же продолжила:

— Их никто не берет, фонды отказываются с ними работать.

— Эксклюзив? Круто. Стоп, в смысле — не берут? Охренели, что ли? С какого?

— Это ты у них спроси, передаю что знаю. Так сможешь опубликовать? И хорошо бы сбор денег для них организовать.

— Смочь-то смогу, только надо к ним съездить сначала, пообщаться, поснимать.

— Ага, я уже договорилась на завтра. Только это в области.

Повисла пауза.

— Попробую отпроситься на день, — ответила Марина после минутного молчания, сопровождаемого ритмичными щелчками, словно она в задумчивости снова и снова нажимала на авторучку. — Но кто-то еще снимать должен, это на тебе.

— Эй, где я тебе фотографа возьму?

— Наш фотограф в городе нужен, он в область не поедет. И все внештатники в отпусках, — отрезала Марина. — Так что сама решай, если тебе так надо.

— Ладно, — буркнула Лиза.

— Все. Договор. Место-время напиши. — Журналистка отключилась, не прощаясь.

Лиза отняла трубку от уха и несколько секунд смотрела на погасший экран. И где ей фотографа найти, она же не местная, никого здесь не знает.

— Настя, — обратилась Лиза к помощнице, которая елозила тряпкой по одной точке на стекле. — Есть знакомые фотографы? Надо завтра съемку провести, очень важную. В области. На весь день. Только… э-э-э, чтобы бесплатно.

— Ой, я даже не знаю… — Настя оторвалась от окна и обеими руками сжала тряпку.

— Тогда найди.

— А если я не смогу?

— Не мои проблемы. Это тебе задание, детали позже напишу.

Лиза вышла из кабинета, оставив Настю переваривать мысль о ее новых должностных обязанностях. Теперь нужно было обеспечить им транспорт. Лиза открыла дверь на лестничную площадку и попала в окружение раскрасневшихся и хохочущих старушек.

— Ой, Лизонька, здравствуй. Как твои дела? — послышалось сразу со всех сторон.

— Здрасьте, здрасьте. Хорошо, спасибо, а как ваши?

— А мы все молодеем, — хихикнула ближайшая спортсменка и задорно ткнула острым локтем Лизу под ребра.

— Здорово.

Лиза деликатно пробралась сквозь толпу к квартире Ильи и уже даже подняла руку к звонку, но замерла — на площадке стало подозрительно тихо. Старушки во главе с тетей Машей как одна замерли и следили за Лизиными движениями.

— К Илье в гости идешь? — елейным голоском протянула тетя Маша. Остальные тут же загалдели.

— Хороший молодой человек!

— Нам он нравится.

— Э, нет, — принялась на ходу сочинять Лиза, — я просто соли хотела по-соседски одолжить. У вас-то, теть Маш, ее наверняка нет, это ж белая смерть, а вы за ЗОЖ! — Лиза попятилась. — Но что-то я подумала: обойдусь, пожалуй, пора здоровьем заняться.

Престарелые спортсменки закивали, хоть и с разочарованием.

«Вот чайки. Не хватало еще, чтобы косточки мне перемывали на своих шабашах».

— До свидания. — Лиза шмыгнула к себе и закрыла дверь.

Ладно, ничего страшного. Ильи, скорее всего, и дома-то нет: время рабочее. Хотя убедиться не помешает. Жаль, что они так и не обменялись номерами телефонов. Лиза прошагала в спальню и вышла на балкон. Соседский был открыт, и сквозняк вытащил на улицу белую занавеску.

— Илья? — тихо позвала Лиза, перегнувшись через перила.

Ответа не последовало, а Лизе не терпелось и тянуть до вечера, когда Илья вернется домой, не хотелось. Вдруг он сейчас там, а она только время потеряет.

Лиза закинула ногу на ограду. От случайного взгляда вниз голова закружилась. Но вчера же смогла перелезть, даже два раза. Она посильней оттолкнулась другой ногой и уже через секунду оказалась на соседском балконе.

— Илья, — опять позвала Лиза, откидывая занавеску.

Илья был в комнате. Не один. Он сидел на низкой табуретке перед холстом, а сзади, навалившись на него грудью, стояла завернутая в одеяло девица. Судя по всему, больше на ней ничего не было.

— П-привет, — выдавил ошарашенный Илья.

Девица выпрямилась, придерживая рукой соскальзывающее одеяло. Лиза же молча развернулась и бросилась наутек тем же путем, что и пришла. После она не могла вспомнить, как преодолела расстояние между балконами, кажется, просто перепрыгнула с разбега, влетела в свою спальню, захлопнула дверь и для надежности задвинула шторы.

Гнев, обида, разочарование разом захлестнули Лизу, мешая дышать и соображать.

— Черт! Черт! Черт! Вот же дура, идиотка! — выкрикивала она, наворачивая круги по комнате. Вдруг остановилась и внутренне возмутилась, почему это она себя ругает. — Козел!

Она еще долго рычала и яростно топала, била руками по воздуху и по подушке, когда захотелось более материального противника. Поток брани остановился лишь, когда на телефон пришло сообщение: «Просто к сведению: в этом доме очень тонкие стены. Илья».

— Черт! — в сердцах снова крикнула Лиза и закрыла себе рот ладонью.

Следом пришло новое сообщение: «Можно я зайду?»

Она не стала отвечать. Вскоре из коридора донесся стук. Потом еще и еще. Лиза фыркнула, плюхнулась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Открывать она не собиралась. Телефон звякнул.

«Я не уйду».

Снова стук.

— Ишь какой настырный! — Лиза все же сползла на пол и отправилась в коридор. Что ж, выскажет все в лицо.

— Ну и чего ты разбуянилась? — улыбнулся Илья, когда Лиза открыла дверь и прижалась плечом к косяку, скрестив руки на груди.

Она не ответила, лишь поджала губы и отвела взгляд.

— Это сестра коллеги. Помнишь, я тебе говорил, что мне заказали портрет.

— Голый портрет? — не сдержалась Лиза.

— Как оказалось. — Илья наморщил нос. — Сам к этому готов не был, но желание клиента... Она, кстати, уже ушла. Я набросок сделал, дальше без нее рисовать буду.

Лиза глубоко вздохнула и принялась ковырять ногтем дверной косяк. Все-таки она чувствовала, что Илья не бабник и не волочится за каждой встречной девушкой, даже подвернувшимся шансом не поспешит воспользоваться. Это не Антон. Зато Илья обратил внимание на нее, хотя, призналась самой себе Лиза, она не заслуживает такого парня. И сейчас у нее по факту не было причин злиться на Илью, а за свою несдержанность Лизе стало стыдно.

— И ничего не было, — подвел итог Илья.

Лиза вздохнула и, не поднимая глаз, буркнула:

— Ладно.

Было все еще неловко, поэтому она очень обрадовалась, когда Илья сменил тему.

— А ты что-то хотела или просто так на балкон полезла? Соскучилась? Тебе только розы в зубах не хватало — вышло бы так романтично.

Лиза рассмеялась и шутливо пихнула Илью в плечо. Стало гораздо легче. Он не сердится на нее.

— Я об одолжении попросить хотела.

— Каком?

— Ты мог бы нас с девочками отвезти завтра в область? Нужно одному человеку помочь.

Илья посерьезнел.

— Если нужно, то, конечно, отвезу. В десять нормально?

— Да. Спасибо тебе большое, очень выручишь. — Лиза порывисто сжала его плечо и вновь почувствовала смущение. — А как ты мой номер-то узнал?

— У Насти выпросил. — Илья махнул рукой в сторону Лизиного офиса.

— А, понятно. Хорошо. Тогда до завтра? — И она стала медленно закрывать дверь.

— До завтра. — Илья улыбнулся ей еще раз и повернулся к своей квартире.

— Илья… — Лиза приоткрыла дверь, уставилась на косяк и снова заскребла по нему ногтем. — А ты ее рисовал без вдохновения?

— Без малейшего.

У Лизы был готов план. Осталось договориться со всеми действующими лицами. Чтобы настроиться на переговоры, она оделась и отправилась в офис.

Глава 23

Без четверти десять Лиза вышла из подъезда и направилась к парковке для жильцов дома. Если все сложится, они смогут собрать деньги на лечение Катиного сына. Ах да, и она осчастливит еще одного клиента.

Илья уже ждал ее.

— Доброе утро.

Он нежно тронул Лизу за локоть, наклонился и слегка коснулся губами ее щеки. От удовольствия она зарделась и задышала чаще, а затем повернулась к Илье и уже сама потянулась к нему. Он, поняв призыв, опустил голову.

— Я пришла, — громко заявила Настя от ближней арки.

Ее голос разлетелся по всему закрытому двору, и момент был упущен. Лиза хотела даже отчитать администраторшу, но до нее с запозданием дошел смысл Настиных слов.

— Ладно, ты пришла, а фотограф где?

— Я не смогла никого найти. — Настя потупилась, и Лиза заметила, что та прижимает к груди черный кофр, из тех, в которых обычно хранят технику.

— А это что?

— Фо-фотоаппарат. Я у знакомой одолжила. Ей на день рождения подарили, а она не фотографирует, говорит, скучно и возни много, а на телефон не хуже получается.

— И зачем тебе фотоаппарат?

— Ну как же. Вы сказали, что это очень важная съемка. И я, и я подумала, раз фотографа нет, может, может, я могла бы… — Голос Насти становился все тише, а под конец она и вовсе беззвучно шевелила губами.

Илья, чувствуя ее смущение, отошел, взял из машины тряпку и стал протирать дальнее боковое зеркало.

— Что могла бы? — Лиза наклонилась вперед, чтобы расслышать слова помощницы.

— По-пофотографировать. Я же снимала вас, вам понравилось. Вроде. Я очень постараюсь, честно-честно. И я знаю, как экспозицию выставить, и диафрагму… выдержку…

— Хм. — Лиза задумалась. Настя действительно неплохо фотографировала, в кружок ходила. Просто странно было видеть, как ее флегматичная и ведомая помощница проявила самостоятельность. — А тебе это зачем?

— Я хочу, — прошептала Настя. — Хочу фотографировать. Вы же говорили, что должна быть мечта, вот я…

— Это твоя мечта?

— Плохая? — Настя готова была заплакать.

— Не-не, нормальная, мечта как мечта. Главное же к ней стремиться. Ладно, поснимаешь сегодня, а там посмотрим.

Настя кивнула, не поднимая глаз, любовно погладила кофр, приоткрыла молнию и глянула на взятую взаймы технику.

— Едем! Размусоливать нет времени. — С противоположной стороны двора к ним подошла Марина. Одновременно с ней приблизился и Илья, который закончил с подготовкой машины. — Ой, привет, а ты кто? Я Марина.

— Э, Марина, это Илья, Илья, это Марина, — влезла Лиза, не давая Илье представиться, и взяла его за руку. Пусть Марина знает, что нечего тут глазки строить. — Вот черт!

Все обернулись. Из подъезда только что вышел Сыробогатов — в форме и с мусорным пакетом в руках. Заметив компанию, он замер, а потом припустил к ним почти бегом.

— И чем это вы тут занимаетесь? — Сыробогатов мазнул взглядом по Лизе, затем — по Насте, которая продолжала тискать фотоаппарат, задержался на Марине и наконец глянул на Илью. — О, здорóво, художник.

Они пожали руки.

— Вот, решил девушек покатать, красоты области показать, — с мягкой улыбкой произнес Илья.

— Какие именно? — не отставал полицейский.

Лиза сердито засопела и стала подбирать фразу в меру резкую, но не слишком, чтобы ее не привлекли за оскорбление представителя власти.

— Просятся гаденькие шуточки, — опередив ее, хмыкнула Марина.

Лиза простонала, ее с таким трудом взращенное самообладание сейчас пойдет псу под хвост из-за хамоватой журналистки.

— Про мусора с мусором? — кивнул Марине Сыробогатов.

Та прыснула.

— Прошу засвидетельствовать, — обратилась журналистка к остальным, — он сам сказал.

Лизе надоело это общество: она с трудом могла выносить Марину, Сыробогатова — тем более, но терпеть обоих было выше ее сил.

— Ладно, нам пора.

— Я к вам зайду на днях. — Сыробогатов наклонился к открытому окну, когда Лиза села в машину спереди. На прощанье майор обежал салон подозрительным взглядом и двинулся к помойке.

— Все пристегнулись? — Илья посмотрел через плечо. — Куда мы едем-то? Ты так и не сказала.

— Заднеуральск.

В машине повисла тишина.

— Эм, — Илья заговорил первым, — ты уверена?

— А что?

— Насколько я знаю, в области нет такого города. Есть Красноуральск, Новоуральск.

— Каменск-Уральский, — подала голос Настя. — У меня там бабушка живет.

— Первоуральск, — продолжал перечислять Илья, — Горноуральск, Североуральск, что еще?

— Межуральск! Я оттуда, — вклинилась Марина.

— Точно, вот оно! — Лиза подняла указательный палец. — Помнила же: что-то с серединой. Ой, ну не смотрите вы на меня так, я не местная.

— Ну да, ты ж с Ма-а-асквы, — поддела ее Марина.

— Я так не говорю.

— Ну-у… — Настя и Илья одновременно закачали головами.

— Все, я с вами не разговариваю, — надулась Лиза.

— Супер, в тишине доедем. — Марина откинулась на сиденье и закрыла глаза. — Разбудите, как на месте будем.

Поспать журналистке удалось недолго: до Межуральска они доехали за полчаса. Однако Лиза сразу заметила контраст: на мир вокруг словно наложили фильтр с сепией. С улиц пропали цветущие деревья и люди в яркой одежде. Лиза знала, что глубинку часто описывают как серую и унылую. Она еще могла понять серые панельные дома, из стен которых торчали маленькие белые камешки, неожиданно хмурое небо и скучные наряды местных жителей, но никак не могла взять в толк, что стало с их лицами. Они тоже были серыми — блеклая кожа, тусклые глаза и ни одной улыбки на весь город.

— Депрессивненько тут. А чем так пахнет? — Лиза сморщилась от едкой химической вони, что просочилась в приоткрытое окно. Тут до нее дошло, что она только что оскорбила Маринину малую родину. Лиза приготовилась получить от журналистки взбучку.

— Заводом, — пробубнила Марина, не отрываясь глядя в окно. Ее лицо осунулось и даже рыжие волосы, казалось, поблекли.

Они остановились у нужного дома — Катя с Кирюшей встречали их у подъезда. Лиза решила отправить к ним только Марину и Настю, чтобы не мешать работать и не смущать Катю толпой визитеров. С девчонками они договорились, что заберут их через пару часов.

Когда они с Ильей остались одни, Лиза подошла к карусели на детской площадке. Хотела было сесть, но увидела сломанные деревянные сиденья и передумала.

— Чем тут можно заняться, не знаешь? — Она рассеянно отколупывала ногтем ржавчину с карусели.

— Понятия не имею, пойдем прогуляемся, может, найдем что-нибудь увлекательное. — Илья взял Лизу за руку и повел вдоль дома.

Они побродили в ближайших дворах, потом вышли на проспект, на котором, кроме серых домов, из примечательного были только серые бетонные урны с отвалившимися кусками и торчащими прутьями железных скелетов. После свернули, если верить карте, на главную улицу города и уперлись в высоченную желто-серую стену. Она тянулась в обе стороны, насколько хватало глаз. Картина была безрадостной.

Илья пожал плечами и указал подбородком налево, предлагая выбрать это направление. Лиза согласилась — разницы не было. От тяжелого неба и удручающих видов она сама приуныла, к тому же заболела голова.

— Что это такое? — Лиза махнула рукой на стену в слабой попытке поддержать разговор — она боялась, что Илье станет с ней скучно.

— Кажется, местный завод. Градообразующий.

— Что это значит?

— Бóльшая часть жителей города работает здесь. Остальные, скорее всего, уезжают.

— Это из-за него так пахнет? — Зловоние стало столь навязчивым, что казалось третьим непрошенным участником их прогулки. — А что он производит?

Илья указал на надпись сбоку от больших ворот — вход на предприятие. Они подошли ближе, и Лиза задрала голову.

— «Уральское никелевое предприятие». Стой! Я думала, оно в Екатеринбурге! — Лизу передернуло от воспоминаний о директоре УНП.

— В Екатеринбурге у них головной офис, а здесь, видимо, один из заводов. И если судить по названию, они обрабатывают металл.

За воротами прозвучал звонок, и гофрированные металлические листы стали разъезжаться в стороны. На улицу хлынула толпа мужчин в робах и потекла мимо Лизы и Ильи.

— Ой, здравствуйте! — воскликнула Лиза, заметив знакомое лицо.

На нее распахнутыми от ужаса глазами смотрел ее клиент — мужчина без имени и с проблемой, которую нельзя называть. Он, по всей видимости, только что отработал смену — на ушах осела серая пыль. Его окружали такие же бесцветные уставшие работники. Однако при звуке Лизиного голоса они, как сурикаты в пустыне, синхронно вытянули шеи и повернулись в ее сторону.

— Михалыч, родственница? — среагировал самый шустрый из работяг.

Лиза отступила на полшага и нащупала руку Ильи, чтобы защититься от хищных взглядов.

По лицу Лизиного несостоявшегося клиента растекалась краснота, чего не могла скрыть даже заводская пыль. Он развернулся и ломанулся прочь сквозь толпу коллег, игнорируя окрики и ругань.

Лиза проводила клиента, который уже перебегал дорогу в неположенном месте, грустным взглядом. Толпа работников все несколько секунд с жадным любопытством рассматривала ее, но очень быстро мужчины потеряли мимолетную искру интереса и стали разбредаться кто куда.

— Знакомый? — Илья вопросительно пожал Лизину ладонь, которая так и покоилась в его руке.

— Один из тех, кому я должна помочь, — выдохнула Лиза.

— И в чем его проблема?

Лизу почувствовала, что и сама краснеет.

— Эм, это как медицинская тайна, останется между клиентом и его экстрасенсом! — она с достоинством подняла подбородок.

— Экстрасенсом? — Илья в ответ поднял бровь.

Лизе надоело изворачиваться, и она рассказала Илье про все дурацкие условия завещания и про то, как она принялась за «семейное дело» и даже пыталась помогать первым клиентам. Умолчала только про свое решение дурить людей.

Илья не смеялся, не перебивал, только слушал. Лиза же, не получив поддержки от родителей в своей борьбе за наследство, сейчас же, идя с ним по хмурой улице, всеми порами впитывала спокойное внимание.

— А у тебя действительно есть, эм… сверхъестественные способности? Ты извини, я в это вообще-то не очень верю, но Изольда была такая одухотворенная, как будто не из этого мира. И волей-неволей начинаешь задумываться.

— Нет, конечно. И у нее тоже ничего не было, — фыркнула Лиза. — Она просто любила вырядиться — ну, видел ее платья, — и указывать людям, что делать и как жить. Это все обычная психология.

— Как же ты собралась решать проблемы этих людей? — Илья мягко потянул Лизу за локоть и указал на кофейню. Она кивнула, они вошли внутрь и встали у барной стойки.

— Думала просто советы давать под магическим соусом. Оказалось, что это теперь противозаконно. Ты вот в курсе, что гадалок запретили? И я не знала. Так что ты Сыробогатову не рассказывай, ладно? Еще Марина умудрилась напакостить — статью про меня разгромную написала… Теперь отрабатывает, карму чистит, — невесело усмехнулась Лиза. — Да в любом случае это не работало. Вот как я рак у ребенка вылечу? Никак! Хоть реально на курсы ведьм записывайся. Один билет до Хогвартса, пожалуйста! Так что приходится искать другие варианты.

Лиза замолчала, почувствовав странный ком в горле и внезапно набежавшие слезы. Это еще откуда? Чтобы скрыть чувства, она притворилась, что ищет что-то в сумочке.

— С публикацией ты это здорово придумала. Я слышал такие истории, у нас часто собирают деньги на лечение и помогают людям.

— Спасибо. Я буду раф на кокосовом.

Илья не смог сдержать смешка, и Лиза только сейчас огляделась по сторонам: мрачное помещение, пыль на окнах, на столах — клеенчатые скатерти. Здесь вряд ли подают ее любимый напиток.

— Просто капучино. Только давай с собой, не хочу сидеть в четырех стенах. Да и девчонок скоро забирать.

Они вернулись на место встречи. Марина с Настей уже ждали их во дворе, присев на ограду когда-то давно выкрашенную в бирюзовый.

— Ну, как все прошло? Получится трогательная история, чтобы денег на лечение собрать? — обратилась к Марине Лиза.

— Нормально, — буркнула журналистка и побрела к машине.

Настя кивнула ей вслед и провела пальцем по щеке, изображая скатившуюся слезу.

«Надо же, а Марина, оказывается, не такой уж и черствый калач».

Хмурый город и невеселая история Кати и ее сына на всех подействовали удручающе. Назад ехали молча. Илья включил было радио, чтобы скрасить путешествие, но заметил, как Лиза трет виски и морщится от мигрени, и выключил музыку. Она благодарно улыбнулась.

Марина уткнулась в окно и все время хмурилась. Позитивный настрой смогла сохранить только Настя. Она вытащила фотоаппарат и разглядывала снимки.

— Дашь посмотреть? — Лиза протянула руку.

— Я хотела их обработать и убрать плохие. — Настя прижала фотоаппарат к груди. — Я на всякий случай побольше сделала.

— Давай-давай.

Настя сдалась. Лиза принялась листать кадры. Ее администраторша зря собралась что-то удалять: практически каждый снимок был отличным. Настя, наверное, что-то подкрутила в настройках, и яркая футболка Кирюши и его светлые волосы светились на сером фоне. Вот он смело карабкается на горку, вот тянет руку к дворовой собаке, вот радостно бежит прямо на фотографа. И не скажешь, что с ним что-то не так. Паренек был таким счастливым и открытым! На следующей серии снимков мальчик продолжал бежать вперед, с каждым кадром приближаясь к фотографу. На последней фотографии в серии весь экран занимала детская ладошка. Дальше шел кадр серого неба и крон деревьев на его фоне — кажется, Кирюша с разбегу набросился на Настю и повалил на землю.

Может, дело не в настройках камеры, а в том, что фотограф нашла подход к ребенку?

А вот Катя на снимках выглядела совсем иначе. Грустной, отчаявшейся. Но, что удивительно, — все равно красивой. Морщины и серый цвет лица не так бросались в глаза. На одном из кадров, где Катя смотрит на сына, Настя смогла поймать такую нежную и кроткую улыбку, что от нее защемило сердце. Лучшими были фотографии, на которых Катя держит Кирюшу на руках и они оба беззаботно хохочут над чем-то. Контраст эмоций заставил Лизу закрыть глаза, чтобы сдержать очередную порцию непрошенных слез.

Успокоившись, она вернула фотоаппарат Насте.

— У тебя хорошо получается, — добавила Лиза. — Особенно детские фото, да и взрослые тоже. Можешь семейные фотосессии делать, подумай об этом.

Настя пошла красными пятнами от корней волос до самой груди.

— Хорошо. — она сжала пальцы на кофре.

— Все равно фигня какая-то! — вдруг громко заявила Марина, будто никого не слышала, и ее не особо волновало, если она кого-то перебила. — Почему фонды отказались им помочь? Слишком сложный случай? Да у нас недавно девочке одной на самое дорогое лекарство в мире собрали сто шестьдесят миллионов. А тут… что-то тут не так…

И она снова уткнулась в окно, не ожидая ни от кого ответа.

Глава 24

— Меня уволили.

Можно было предположить, что Марина, заявившаяся к Лизе через четыре дня после их поездки с такой новостью, будет рвать и метать, грязно ругаться и обвинять свое руководство во всех грехах, преступлениях и казнях египетских. По крайней мере, Лиза ведь делала именно так, когда уволили ее. Марина же была на удивление молчалива, хладнокровна и сосредоточена. Она без стука вошла в офис, бросила эту короткую фразу и привалилась спиной к входной двери, хмуро глядя перед собой невидящим взором.

Лиза в этот момент сидела на стуле возле стойки ресепшена, уткнувшись в экран телефона. Настя заглядывала через ее плечо. Накануне администраторша завела аккаунт в соцсетях как семейный фотограф и теперь попросила Лизу поставить лайк на каждый выложенный снимок. Просьба эта была высказана с таким жаром, что прозвучала почти как приказ. Лиза покорно кидала сердечки под пристальным Настиным взглядом.

— За что? — Лиза оторвалась от смартфона. — За историю про Катю и ее сына?

— Нет, за другую. — Марина не огрызнулась и не закатила глаза. С ней явно что-то было не так.

Когда Илья высаживал журналистку у редакции после поездки в Межуральск, она обещала выпустить текст через пару дней. За это время у Лизы новых клиентов не прибавилось, а что делать со старыми, она так и не придумала. Да и мысли ее были заняты другим.

Утром Лиза нашла под дверью открытку с витиеватыми вензелями и надписью красивым почерком — Илья, как и планировал, позвал ее на ужин. Он отвел Лизу в маленький уютный ресторан, где за столиком в дальнем углу они тихо целовались после десерта, не рискуя привлечь внимание других посетителей. Потом Илья повел ее гулять по красивым аллеям, где в свете фонарей все еще цветущие деревья словно сами светились. Там они тоже целовались — уже смелее. Целовались и в темном подъезде по пути домой, пока Лиза не вспомнила про Сыробогатова и тетю Машу, которые могли в любой момент появиться на лестничной площадке. Лиза робко предложила выпить кофе.

— Я бы с удовольствием… — Илья провел большим пальцем по ее щеке, вздохнул. — Но давай оставим до следующего раза. Завтра рано на работу.

Он мягко поцеловал ее в щеку, потом — снова в губы и, отстранившись, заговорщически подмигнул.

— Вот ведь работящий! — Захлопнув дверь, Лиза пнула тапочек, валявшийся в коридоре, и тут же зажала рот рукой. Тонкие стены в доме никто не отменял. Ей показалось, или она услышала смех?

На следующий день на городском портале появилась статья. Фотографии Лиза уже видела, а вот текст ее удивил. Там не было слезливых слов про «бедненького мальчика» или «несчастную мать», которые она ожидала увидеть. Марина удивительным образом жонглировала точными фактами, но от этого история пробирала до костей. Она рассказала, что Катя долго не могла забеременеть и пыталась лечиться, но в городе не хватало специалистов. Рассказала, как в четыре года долгожданный ребенок стал задыхаться и как его мать начала бесконечный квест по врачам, которые отмахивались диагнозом «астма», с каким трудом добилась направления в Екатеринбург, где вскрылась страшная правда, и что делала Катя после этого. Сухие факты чередовались с живым рассказом о Кирюше, его увлечениях настольными играми и любимых динозаврах.

Лиза была поражена, что жесткая Марина написала такую трогательную и искреннюю историю, и вновь подумала, что журналистка лишь носит маску грубого, циничного человека. Буквально вцепилась в нее зубами.

«Никогда так сразу и не скажешь, что у человека внутри», — пришли Лизе на память слова Ильи.

Оставалось только ждать и надеяться, что люди начнут переводить Кате деньги на лечение сына — в конце статьи были реквизиты ее счета. За день у текста набралось почти сто тысяч просмотров — больше, чем у многих материалов на сайте. Лиза думала, что это хорошо, и Марину в редакции наверняка похвалят за эту историю.

А вот теперь журналистка заявилась с такой неожиданной новостью. Увидев ее, Лиза в первую секунду почувствовала укол совести от того, что все еще не выполнила свое обещание, но что поделаешь — привороты делать она так и не научилась.

— За какую другую историю? — Лиза не понимала, о чем говорит Марина.

— Сегодня утром вышел текст, минут пятнадцать провисел, а потом редактору позвонили, и он тут же его убрал. А мне сказал идти в кадры и писать по собственному, или меня по статье уволят.

— И ты написала? — прошептала Настя, прижав руку к груди.

— Написала, куда деваться. Ой, да пофиг, другую работу найду, — бросила Марина, наконец сфокусировав взгляд на девушках и заметив их обеспокоенные лица.

— Так, я ничего не поняла. — Лиза откинулась на спинку стула. — Что за текст-то? И почему его убрали?

Марина по-хозяйски прошла в кабинет и вернулась оттуда с еще одним стулом, поставила его напротив Лизы и закинула ноги на стойку. Лиза собралась уже цокнуть языком, но первой отреагировала Настя.

— Убери, — тихо, но твердо велела она журналистке.

Та на удивление послушалась и продолжила рассказ.

— Я все никак не могла понять, почему Кате не стал помогать ни один фонд. Она в несколько обращалась. Я пошла на их сайты — они публикуют истории всех людей, для которых деньги собирают. И там есть дети с такими же диагнозами! То есть ни фига это не «слишком сложный случай». — Марина показала пальцами кавычки. — Я им позвонила, спросила, что за дела. А они прикиньте что? Говорят — нет, к нам такая не обращалась. Ну врут ведь!

— Зачем? Они против Кати что-то имеют? — Лиза потерла лоб, ей никак не удавалось взять в толк, к чему ведет Марина.

— Да при чем тут Катя! — Журналистка не выдержала, вскочила и принялась ходить по коридору. К ней возвращалась бьющая через край агрессивная энергия. Теперь важно было не попасть под ее удар.

— Я стала дальше смотреть, до дыр эти сайты засмотрела. Фонды-то областные, там люди из разных городов. И знаете что? Ни одного человека из Межуральска! Ни единого. Ну не может же такого быть. Из Ирбита есть, а из Межуральска нет. А потом я съездила в областной онкоцентр, пообщалась и выяснила кое-что: у них чуть ли не каждый второй пациент оттуда! И никого из них нет в этих фондах. Получается что? Фонды отказываются работать именно с людьми из Межуральска! Вот об этом я и написала. И меня уволили.

— Но так же нельзя! — Лиза в возмущении отодвинулась от стойки вместе со стулом. Ножки неприятно заскрипели. — Я не про увольнение, хотя это, конечно, тоже плохо. А про то, что их фонды не берут. Они же всем должны помогать! А они… они… — Лиза даже задохнулась от возмущения. — Нужно всем рассказать!

— Ну удачи, я попыталась! Рано утром материал выпустила, его никто и прочитать-то не успел.

— Один точно успел, — подала голос Настя. Она смирно стояла за стойкой, сложив руки за спиной.

Лиза с Мариной повернулись к ней.

— Тот, кто попросил ее убрать, — добавила Настя.

— А где еще можно все это опубликовать? — Лиза вновь обратилась к Марине.

— У меня однокурсница бывшая в «Комсомолке» работает, еще одна в «Уралновостях». Ну, допустим, выпустят там — и снова через пять минут позвонят и потребуют убрать, еще и их попрут с работы. Нам бы блогера какого-нибудь привлечь. Не миллионника — они только за бабки соглашаются, а нашего, городского, но у кого много подписчиков. Пойдут репосты, тогда уже и новостники осмелеют и начнут расхватывать.

— Много — это сколько?

— Тысяч тридцать хотя бы.

Лиза достала телефон и зашла на свою рабочую страницу. Она не открывала ее уже с неделю — надоело читать гадости. А люди там по-прежнему были активны — почти тысяча новых сообщений.

— Я, конечно, так себе блогер, но у меня уже тридцать пять тысяч подписчиков. — Она повернула экран к журналистке.

Марина присвистнула и выхватила телефон.

— Не накрученные? Настоящие? А не, вот «Лейла ноготочки», магазин какой-то, но в остальном-то… вроде нормальные. — Она энергично водила пальцем по экрану. — Откуда столько?

— Издеваешься? От тебя, после той статьи налетели. — Лиза скрестила руки на груди. Она еще не до конца простила Марину за разгромную публикацию.

— Значит, все местные. — Журналистка не обратила внимания на Лизин обиженный тон. — И активные. Это же то, что нужно.

Марина снова опустилась на стул, ее глаза горели азартом.

— Опубликуешь у себя материал? Людям помочь надо!

На секунду Лиза испытала чувство дежавю, ее даже передернуло от последней фразы Марины. Но ответила она твердо:

— Да, давай.

— Сейчас я тебе текст пришлю. Хорошо, что успела все с рабочего компа скопировать. — Марина принялась яростно копаться в сумке в поисках телефона. — И фотки надо выбрать. Ты, Настя, кстати, классно Катю с Кирюхой сняла. У меня еще из онкоцентра пара кадров есть, я даже согласия на публикацию у пациентов взяла на всякий случай. Напишем в начале, что все эти люди нуждаются в помощи, главное — абзацами все отбить, чтобы текст красиво в пост встал, и еще... А лучше дай я сама.

Марина долго колдовала над Лизиным телефоном и наконец с торжествующим видом вернула его хозяйке.

— Все, опубликовала. Теперь надо немного подождать. Блин, мы такой хайп словим! И чтобы этот козел, мой редактор, слава богу, бывший, сдох от зависти, — она с хищной улыбкой вновь стала рыться в сумке, пока не выудила пачку сигарет.

— Марина, иди в подъезд курить, — махнула рукой Лиза.

Она цокнула языком, но послушно вышла. В этот момент снизу послышались скрип входной двери и тяжелые шаги.

Лиза вновь посмотрела на свой телефон. Часы на дисплее показывали без одной минуты полдень. В это время она обычно заходила в приложение «ТароGo» и следила, как испаряется миллион. Она решила, что посмотрит на уменьшившееся наследство потом, а пока они с Настей принялись читать Маринин пост.

Несколько минут обе молчали. В статье было много имен, фактов и цифр, раньше Лиза в жизни не стала бы такое читать. Но текст легко тек, с каждым следующим предложением повышая градус возмущения читателя. Марина снова удивляла. Между констатацией бессердечия якобы благотворительных фондов она вставляла истории межуральцев из онкоцентра — многим действительно нужны были деньги на дорогие операции, — напомнила историю Кати с Кирюшей и в финале задалась вопросом: сколько еще людей не получили помощь, которую так ждали от благотворителей.

— А Марина хороша, круто написала, — протянула Лиза, закончив читать, и тут же обернулась к администраторше. — Только не говори ей, что я так сказала.

Настя едва успела кивнуть, как сама Марина вернулась в офис. Она широко улыбалась. Лиза поразилось тому, как сразу изменилось ее лицо — с него слетели маска озлобленности, налет вечной бессонницы и нервной работы. Глаза заблестели, щеки раскраснелись, а свои распущенные волосы Марина лихорадочно перебрасывала с одной стороны на другую.

— Чего улыбаешься? — Лиза подозрительно сощурилась. Мало ли, вдруг Марина в подъезде кого-нибудь покалечила, чтобы порадовать свою демоническую натуру. Ну тогда хоть за полицией далеко идти не надо — Сыробогатов почует кровь и сам прибежит.

— Ничего, так, вспомнилось. Одно. Смешное. — Марина поспешила спрятать улыбку.

Лиза вернулась к телефону и снова пробежалась глазами по тексту поста.

— А на них в суд можно подать? Ну, на фонды эти?

— Не-а. — Марина прислонилась к стене. — Они некоммерческие и негосударственные и, в принципе, никому ничего не должны. В теории сами могут решать, кому помогать, а кому нет. Только в онкоцентре человек двадцать из Межуральска, и, насколько я поняла, никто не смог эту помощь от них получить.

— Так много? — Настя подняла брови.

— Это реально много? — вклинилась Лиза. — Почему у вас в Межуральске так много болеют?

Марина задумалась, опустила глаза и с минуту смотрела на свой телефон, который сжимала в руке, вернувшись в квартиру. Затем убрала смартфон в сумку и потерла лоб.

— Экология плохая, — произнесла она наконец.

— Почему?

— Лиз, ну не тупи. У нас завод в центре города.

— И что?

— И то! Вредное производство, выбросы. У всех, кто там работает, то астма, то ревматизм, то…

— Импотенция. — Лиза вспомнила своего клиента, которого встретила на проходной завода.

— Таких данных у меня нет.

— И рак тоже из-за завода? — прошептала Настя.

Все замолчали.

— Подождите, ну не может такого быть. — Настал Лизин черед нервно ходить по коридору. — Так ведь нельзя. Наверняка есть какие-то законы, и если люди болеют из-за этого завода, его должны закрыть. Правильно?

Марина снова потерла лоб. Она долго молчала, прежде чем ответить.

— Я не знаю.

Вскоре Марина ушла — удрученная, каким и должен быть уволенный человек. Настя — тоже молчаливая и грустная — засобиралась домой. Лиза же отправилась к себе, бросив по пути взгляд на дверь Ильи и слегка улыбнувшись. В квартире она, не включая свет, оперлась спиной о косяк. У нее тоже было гадко внутри.

Зазвонил телефон. Увидев на экране незнакомый номер, Лиза нажала кнопку «Ответить» и молча поднесла трубку к уху — пусть мошенники помучаются, гадая, слышат их или нет.

— Что, Елизавета Александровна, по-хорошему не хотите? Будет по-плохому, — произнес голос в трубке.

Лиза похолодела, узнав Урлапова.

— Да что я… — начала она, но звонок оборвался.

Лиза так и застыла, таращась в погасший экран телефона. Потом быстро открыла свои соцсети. Под постом, который опубликовала Марина, было уже несколько тысяч лайков и больше сотни комментов: «Как так можно», «Нужно жаловаться в следственный комитет», «Давайте напишем президенту»… Лиза закрыла страницу и набрала Марину.

— Дело точно в заводе.

Глава 25

Вот ведь угораздило — стать врагом самого влиятельного человека в области.

Лиза облазила весь интернет, выискивая информацию об Урлапове. И от каждого нового материала ей становилось все хуже и хуже. УНП оказалось самым крупным предприятием в регионе, доходы исчислялись миллиардами.

«Конечно, можно много зарабатывать, если думать только о прибыли и бессовестно травить людей», — Лиза кусала ноготь большого пальца, пролистывая статью на каком-то жутко серьезном экономическом сайте.

Она выяснила, что Урлапову принадлежит еще с десяток заводов, он постоянно встречается с чиновниками всех мастей, обсуждая привлечение инвестиций в регион, развитие социальной инфраструктуры и расширение своих предприятий. Журналисты его боготворили. Рассказывали, как он, мальчик из простой семьи, рано потерявший отца, сам, упорным трудом, достиг небывалых высот.

Все тексты так и кричали о пользе и значимости для Свердловской области урлаповских предприятий: все больше налогов в бюджет, все больше рабочих мест…

«Все больше мужиков, у которых не стоит».

Лиза закрыла новости экономики и перешла на следующую вкладку. Там материал ей понравился больше. Заголовок статьи гласил: «10 странных вещей, которые обязаны делать сотрудники УНП». Похоже, кто-то уже копал под эту компанию, но текст был посвящен работникам многочисленных офисов, а не трудягам с завода. После описания строжайшего дресс-кода шел рассказ о том, что работников заставляют каждое утро делать зарядку в кабинетах — для этого по внутренней системе оповещения включают музыку, посещать церковь хотя бы раз в месяц и присылать фотоподтверждение начальнику, регулярно скидывать в рабочие чаты видео, в которых сотрудники признаются в любви к работе, а на новогодние корпоративы нужно было приходить в костюмах персонажей русских сказок.

«Я бы сбежала», — Лиза поморщилась. Ее возмущали не столько походы на воскресные службы и корпоративы, сколько их обязательный характер. До чего же противно, когда тебя заставляют делать то, чего ты совсем не хочешь.

Она встала, в очередной раз подошла к окну кухни, выходящему на проезжую часть, и аккуратно выглянула в щель между занавесками. Черный джип, что стоял на аварийке прямо под знаком «Остановка запрещена», уже появлялся у дома утром. Потом, правда, уехал... Теперь вот вернулся. Или это другой? Или у нее паранойя?

Нет, серьезно, чем она может помешать такому человеку? Обычная девчонка, без связей, не местная. Ей вообще нет дела до урлаповских заводов и махинаций. Пару раз попалась под горячую руку, но она ж не специально. А тот пост про онкобольных и фонды в ее аккаунте даже не Лиза написала и опубликовала! Хотя поди объясни это Урлапову… Вот вечно она так — сначала сделает, потом подумает, или вообще не подумает. Надо было сначала разобраться во всем, а потом поразмыслить, стоит ли гнать волну.

С другой стороны… Лиза открыла свою страничку и пробежалась глазами по тексту, который уже почти выучила — за последние два дня она перечитывала его десятки раз. Там не было ни одного упоминания Уральского никелевого предприятия. Речь шла о больных людях из Межуральска, которым отказывались помогать фонды. Так в чем же тут дело?

«Урлапов заплатил или, что более вероятно, запугал управляющих фондами, лишь бы скрыть проблемы со здоровьем, которые вызывает его завод», — Лиза в очередной раз прокрутила в голове вывод, к которому они с Мариной пришли накануне после часового разговора. По большей части Марина пришла.

Сегодня Лизин телефон постоянно вибрировал. Журналистка была права — материал заинтересовал многих. Лизе писали возмущенные горожане — в кои-то веки они были возмущены не ее предсказаниями, а беззаконием, о котором она написала, — а после стали одолевать журналисты с телевидения и новостных сайтов, требуя подробностей, контактов героев и названия фондов. Всем им Лиза без зазрения совести давала Маринин номер.

За входной дверью послышались шаги. Лиза вздрогнула, но затем мотнула головой, прогоняя страх, и побежала в коридор. В глазок она увидела, как по лестнице поднялся Илья. На мгновение он остановился у ее двери, бросил короткий взгляд и пошел к себе. Наконец-то! Лиза весь день его караулила. Ей очень хотелось увидеть Илью, такого спокойного и рассудительного, и забыть обо всем рядом с ним.

Для приличия она выждала двадцать минут, вышла из квартиры и позвонила в соседнюю. Илья открыл не сразу. Он успел переодеться в джинсы и футболку, на которых виднелись капли краски, в руке он держал кисть.

«Рисует», — с умилением подумала Лиза.

— Привет.

— Привет, — с заминкой ответил Илья, словно не сразу сообразил, кто перед ним. Он лишь слабо улыбнулся.

— Эм, занят?

— Да не очень. Хочешь зайти?

— Ага.

Илья повел ее по длинному коридору, совсем как в рабочей квартире Лизы, мимо маленькой кухни в бывшую студию его деда, которую превратили в жилую комнату. Сейчас она вновь стала мастерской художника: у большого окна стоял холст. Илья медленно подошел к нему, приложил кисть к палитре и занес руку над картиной, но так и не сделал мазка.

— Ты рисуешь? — спросила Лиза и поморщилась от нелепости вопроса.

— Пытаюсь. — Илья в растерянности провел рукой по волосам, откидывая кудри со лба. — А ты хочешь чего-нибудь? Чаю?

— Не, я только что поужинала. — Лиза нахмурилась, следя за тем, как Илья отложил кисть, поднял палитру и стал разглядывать краски на ней. Он не улыбался и не смотрел на нее. — Не выходит?

— Нет вдохновения, — бесцветным голосом ответил Илья.

Лизе хотелось сказать, что его муза здесь, но что-то подсказало: сейчас не время для шуток. Она подошла к Илье и тронула его плечо кончиками пальцев.

— Что случилось?

Илья повернулся к Лизе, отложил палитру, взял ее лицо в ладони и аккуратно поцеловал, потом отстранился и стал рассматривать ее, словно картину, нежно поглаживая щеки большими пальцами. Чувствовать его прикосновения было приятно, а вот видеть безжизненное лицо Ильи — нет.

— Расскажешь? — спросила она.

Илья опустил руки, сделал шаг назад и присел на комод.

— Помнишь картину моего деда, которую мы видели в музее? — Он смотрел в окно. — Мою любимую.

— Конечно.

— Сегодня из музея отцу позвонили, сказали, что ее продали.

— В смысле? Это же, как его… экспонат, они людям ее показывали. Ты сам говорил, что музей ничего не продает.

— Объяснили, что им предложили очень много денег, гораздо больше, чем она стоит на самом деле. На эти деньги они смогут сделать ремонт и купить новые экспонаты. Дедушка передал музею свою картину в полное владение, и они могут делать с ней что захотят. С их стороны это был жест доброй воли — сообщить родственникам о продаже.

— И кто же ее купил? — Лиза подошла к Илье почти вплотную, желая утешить, но не имела представления, как это сделать.

— Они сами не знают. Покупатель пожелал остаться инкогнито. — Илья сделал драматический жест рукой.

Лиза присела на комод рядом с Ильей. Паршиво. Он ведь так любил эту картину, она его вдохновляла. Что ж, вот еще один клиент, которому она не смогла помочь. И кто же решил купить картину ? Еще и так задорого.

«Кто-то очень богатый, — ответила она сама себе. — Видимо, фанат художника Лазарева, который коллекционирует его работы… или… или… тот, кто ничего о нем не знает и просто захотел купить картину. Именно эту картину».

Лиза едва не задохнулась от ошарашившей ее мысли.

— Так-так, Илья, ты тут не унывай. Я, я уверена, все образуется, все будет хорошо. Вот увидишь! Мне надо бежать, но я тебе позвоню. Не грусти, пожалуйста.

Она чмокнула Илью в щеку и выскочила из квартиры. Захлопнув свою дверь, Лиза схватила телефон, нашла в списке контактов строчку «Урлапов. НЕ БРАТЬ!!!!» и нажала кнопку вызова.

— Елизавета Александровна, чего изволите? — Ледяной тон директора УНП никак не вязался с шутливым приветствием. Он просто издевался над ней.

— Верни картину, гад! — прошипела Лиза.

Урлапов захохотал. Даже смех у него был издевательским и совсем не искренним, словно у заводного механизма, который просто выдавал повторяющийся звук.

— И с чего бы мне это делать?

— С того! Я тебе сказала, а не то… а не то…

— Не то что, Елизавета Александровна?

Действительно, что? Что она может ему сделать? Какой вообще абсурд — взрослый солидный бизнесмен портит жизнь ей, пигалице. Да и сама хороша: додумалась угрожать, и кому! Взгляд забегал по комнате и упал на приоткрытый шкаф, где поблескивало бархатное платье Изольды.

— А не то… — Голос Лизы сорвался, и она выдала бредовую, но единственную пришедшую в голову мысль: — Я тебя прокляну.

Она ожидала новый залп стального смеха, но Урлапов молчал. Лиза слышала его тяжелое дыхание. Вдох-выдох-вдох… На третьем выдохе она не выдержала напряжения и сбросила звонок. Потом, как и днем ранее, уставилась на экран телефона и произнесла фразу, которую втайне мечтала сказать всю жизнь:

— Это война.

Глава 26

— Марина, ну ты же умная. Как войны ведутся? Придумай что-нибудь.

— Ну спасибо за столь высокую оценку. — Журналистка развалилась в Лизином кресле и, не поднимая головы, строчила что-то в телефоне.

Когда Лиза позвала ее к себе, чтобы обсудить план действий, Марина согласилась на удивление легко, но сейчас не проявляла особого рвения.

— Урлапов химичит на своем заводе, так? — Лиза стояла сбоку от окна и осторожно выглядывала на улицу. — Травит людей, так?

— Допустим.

— Марина, блин, ну что значит «допустим»? С этим нужно что-то делать!

— А что тут сделаешь? — Марина отправила очередное сообщение и улыбнулась экрану. — Точнее, что ты от меня-то хочешь?

— Напиши об этом! Только не у меня на страничке, а то он меня убьет.

— Ага, пусть уж лучше убьет меня, так, что ли?

— Ну нет, но надо же его остановить.

Марина потерла глаза, потом посмотрела на Лизу как на непонятливого ребенка.

— Завод лет пятьдесят в центре Межуральска стоит. Урлапов его в нулевых купил, он к тому времени почти закрылся, у людей работы не было.

— И что? — Лиза в возмущении хотела было подойти к Марине, но, оказавшись прямо напротив окна, отпрянула обратно к стене. — Лучше больным, но с работой быть?

— Я не могу написать, что люди из-за завода болеют! Для этого доказательства нужны.

— Но ты же сама говорила, что в городе экология плохая из-за завода.

— Это не проканает, должны быть проверки: пробы воды, воздуха, земли. Такие Роспотреб делает или природоохранка.

— Кто?

Марина вздохнула, всем видом показывая, что этот разговор ее утомляет.

— Роспотребнадзор или природоохранная прокуратура.

— Ну так пусть берут свои пробы! Куда звонить? — Лиза с готовностью схватилась за телефон.

— Урлапов — первый человек в области, ну, может, после губера… губернатора, — расшифровала Марина сразу. — Думаешь, у него там связей нет? Давно уже купил всех! Так что и смысла нет.

Лиза прокралась вдоль стены, перешагнула через вытянутые Настины ноги — та молча сидела на полу с ноутбуком на коленях — и присела на свободный стул. Похоже, ее противостояние с директором Уральского никелевого предприятия закончилось, толком не начавшись. То есть он-то начал, а ей ответить было нечем. Она не вернет картину. И люди в Межуральске так и будут болеть. А сын Кати…

Утром Лиза звонила своей клиентке, узнать, как дела.

— Спасибо вам большое. Вам и девочкам. Передайте, пожалуйста, я что-то не догадалась их контакты взять, — тихо говорила Катя. — Вы нам очень помогли.

— Так что, люди вам деньги скидывают?

— Да, конечно, каждый час что-то приходит. Кто сто рублей пришлет, кто — пятьсот.

— Класс! И сколько уже собрали?

— Пятьдесят…

Лиза едва не поперхнулась. За пару дней они смогли собрать большую часть от нужных для лечения семидесяти миллионов. Кате уже пора билеты покупать и визы оформлять!

— …тысяч, — закончила фразу Катя.

Лиза сдулась, как воздушный шарик, даже выдыхала она так же долго и грустно. Что тут сказать? И эти деньги на дороге не валяются, но они не смогут спасти жизнь Катиному сыну. Такими темпами они годами будут собирать, только у мальчика столько времени нет. Лиза попрощалась. Ей показалось, что ее собственный голос стал звучать так же блекло, как Катин.

— Думаешь, эти прокуратуры не будут проверять завод? А если, не знаю, самим пробы взять?

Лиза вернулась мыслями в офис к нерадостному разговору. Марина оторвалась от телефона и удивленно подняла на нее глаза. Даже Настя перестала водить компьютерной мышкой — настолько странно звучало ее предложение.

— Нет, ну не самим, конечно, а чтобы кто-то, кто разбирается, это сделал. Может, компания какая есть. О-о, лучше какой-нибудь человек, которого уволили из прокуратуры за то, что он слишком честный. Одинокий волк, который идет против системы!

— Так только в американских фильмах про копов в отставке бывает, — отмахнулась Марина.

— Ну я хоть что-то предлагаю, а ты вообще молчишь. В телефоне посидеть пришла? И кому ты там строчишь, а? — Лиза приподнялась и протянула руку к Марининому смартфону.

Та поджала губы, но поспешила убрать гаджет в карман. Марина положила ладони на колени и с серьезным лицом учительницы младших классов принялась объяснять.

— Ладно, есть частные компании, которые делают такие исследования. Местные точно не возьмутся — все по тем же причинам: их или купили, или запугали. Можно попытаться выйти на какие-нибудь компании в Москве, но эти исследования стоят несколько сотен тысяч, а за риски они еще больше возьмут. У тебя есть такие деньги?

Лиза нахмурилась, достала свой телефон и открыла «ТароGo». Надо же, не заходила в приложение несколько дней. Она взглянула на цифры и застонала: наследство похудело на четверть. Как же сейчас ей нужны эти деньги, хотя бы маленькая часть от них! Всего лишь миллион. Изольде жалко было, что ли? Это бы помогло стольким людям. А Лизе — утереть нос Урлапову.

— Нету. — Она поставила локти на стол, уперла подбородок в ладони и уставилась в точку на стене прямо над Настиной головой. — Ладно, а если без проб, может, где-то есть информация о работе завода? Где ее взять?

Настя подумала, что Лиза обращается к ней, и впервые вклинилась в разговор.

— На заводе, — ответила она, хлопая глазами.

Марина хмыкнула, ее забавляло бесконечное простодушие администраторши, но Лиза резко выпрямилась. Это идея.

— Ну конечно! Нам нужно попасть на завод!

— Мужиков опрашивать, у кого что болит? — Марина снова вытащила телефон.

— Мы и так знаем, что у них болит. Надо пройти туда как-нибудь незаметно, послушать, поузнавать, а может, получится и какие-нибудь документы подсмотреть.

— Ты в шпионку собралась играть? — Марина расхохоталась. — Я пас, не хочу, чтобы меня в цемент закатали. И как ты вообще себе это представляешь?

— Можно… Можно туда устроиться работать, вот!

— Ага, а профильное образование, стаж у тебя есть?

— Ой, да ну тебя! Где у вас тут работу ищут, на каком сайте? — Загорелась Лиза. Она уткнулась в свой телефон и быстро застучала пальцами по экрану. — А все, нашла. Так, поиск по работодателю. У-ральс-кое ни-ки...

— Ни-ке… — поправила Марина.

— Зануда. Ага, есть. Да тут сто пятьдесят вакансий. Инженер, проектировщик, слесарь — это вряд ли… Вот! Вот что нужно!

— Что? — Журналистка уже и сама заинтересовалась и вытянула шею.

— Уборщица! — Лиза торжествующе подняла палец. И быстро его опустила. — А, не, это не на завод, а в офис, здесь, в Екатеринбурге.

Марина задумалась.

— Вообще-то… Это даже лучше. Я однажды устроилась уборщицей в приют, где воспитки детей мучили. Столько инфы собрала! Мощнейший материал тогда получился. На уборщиц никто не смотрит, их как будто нет. Так что может сработать. Да к тому же никто не хранит информацию на заводе — всё в офисе. Но… меня же там знают, мою фамилию, по крайней мере.

— А меня Урлапов в лицо знает! Увидит в офисе — прибьет.

Они переглянулись. Обе молчали, обдумывая ситуацию, а после синхронно повернулись к стене. Настя все еще копошилась в компьютере, но сразу подняла голову:

— А?

Глава 27

Как бы Лиза ни отмахивалась от Марининых слов, ей очень нравилось притворяться шпионкой.

Сегодня она «работала под прикрытием» и следила за преступником. Для маскировки надела платье в японском стиле из запасов Изольды, тюрбан и черные солнцезащитные очки. Марина ограничилась легким сарафаном, который после ее вечных растянутых джинсов и линялых футболок выглядел очень неожиданно, так что со своей задачей справлялся — Марину сложно было узнать.

Настя уже третий день работала уборщицей в УНП. Собеседование она прошла на удивление легко. «Просто рассказала о себе», — пожала плечами Настя на вопрос, как ей это удалось. Лиза тогда почувствовала укол жалости. Наверное, администраторша не стала ничего таить и рассказала о пьющих родителях, отсутствии перспектив, жилья и нормальной работы. Рекрутер проникся жалостью и предложил выйти уже на следующий день. С тех пор Лиза с Мариной караулили ее неподалеку от здания компании на случай, если что-то пойдет не по плану. Правда, как они будут спасать Настю, если ту застукают или раскроют, они представляли слабо.

Пока Насте приходилось выполнять обычную работу уборщицы, и никакой возможности что-то выяснить не было. Директора она не видела, и, насколько поняла, в офисе он в последнее время не появлялся.

— Все просто ходят с кучей бумаг из кабинета в кабинет. Обязательно завтра туда идти? Мне ведь взаправду приходится убираться, — протянула она накануне вечером.

— Ты же любишь порядок наводить, — Лиза пожала плечами и больше не слушала тихих жалоб помощницы.

Но сегодня все изменилось.

В полдень Настя прислала сообщение: «Урлапов здесь». И следом: «Мою у его кабинета».

А еще через час: «Пошел обедать в ресторан. Буду мыть рядом».

Лиза с Мариной разместились на крыше-веранде двухэтажного кафе напротив здания УНП.

— Откуда у тебя такой мощный бинокль? — Лиза покрутила устройство в руках и снова приложила его к глазам.

— О, поверь, тебе лучше не знать. — ответила Марина с невозмутимым лицом.

Лиза дернулась и брезгливо убрала бинокль подальше от лица.

— Это что, игрушка из секс-шопа какая-то?

— Придурошная, это охотничий бинокль. У отца одолжила.

— А-а-а. — Лиза снова поднесла оптику к лицу.

— Но на нем может быть кровь животных.

— Да блин, Марина!

— Что? — Журналистка с невинным видом захлопала ресницами.

Лиза фыркнула и снова повернулась к болезненно ослепительному зданию Уральского никелевого предприятия. В бинокль сквозь стеклянные фасады был хорошо виден ресторан. Вот и Урлапов. Сидит за своим столиком у плотной стены зеленых растений и разговаривает с лысым мужчиной. Лысый расположился спиной к окну, поэтому Лиза могла рассмотреть только его блестящую макушку. На столе он разложил бумаги — документов было так много, что они полностью закрывали столешницу. Официант, который принес заказ, растерялся, не зная, куда поставить блюда. Урлапов остановил его рукой и кивком головы указал на соседний стол — ему явно было не до еды. Лиза даже с такого расстояния видела, как он хмурится… Официант нерешительно поставил тарелки по соседству от мужчин.

«Ишь какой занятой», — злобно подумала Лиза и еще плотнее прижала бинокль к глазам.

Всего в метре от урлаповского столика, сразу за стеной из растений, яростно орудовала шваброй Настя. Она с таким упорством мыла один-единственный клочок пола, будто хотела протереть в нем дыру. Настя была одета в комбинезон из блестящей серебряной ткани, больше похожий на скафандр космонавта, чем на униформу уборщицы. Как Лиза уже поняла, в УНП любили кичиться своим богатством и даже обслугу одевали под цвет здания. Будто почуяв, что за ней наблюдают, администраторша выпрямилась, размяла поясницу и демонстративно вытерла пот со лба.

— Насте реально в ФСБ надо работать! — восхитилась Марина.

К их столику тоже подошел официант и принес заказанные салаты — было бы странно сидеть в кафе несколько часов и ничего не есть. Лиза быстро опустила бинокль и спрятала его под салфетку на коленях.

— Дай глянуть! — протянула руку Марина, когда официант отошел.

Лиза послушалась, и пока журналистка настраивала бинокль, протянула:

— Интересно, о чем они говорят? Может, Настя услышит.

— Ха! Да не только услышит, но и увидит!

— Что там? Что там? — Лиза потянулась за биноклем, но Марина шлепнула ее по рукам.

— Она на телефон снимает через цветы. Во дает! Твою ж!..

Марина резко опустила бинокль, глаза ее расширились от ужаса, но она тут же вновь поднесла к ним прибор.

— Что? Что?

— Ее заметили! Вот фигня! Ее охрана крутит! Урлапов кричит!

— Марина, надо ей помочь!

— Как?

Лиза уже подскочила и бросилась к лестнице с веранды. По стуку каблуков она поняла, что Марина ломанулась за ней. На нижних ступеньках путь им преградил официант.

— Девушки, счет принести? — Он по-своему понял их намерения.

— Нам надо в туалет! — крикнула Лиза.

— Обеим? — Официант не сдвинулся с места.

Лиза согнулась, схватившись за живот.

— Меня тошнит, я беременна!

— А я — ее консультант по родам. Дыши как собачка! — Марина схватила Лизу за плечи и запыхтела, показывая пример.

Официант побледнел и вжался в стену, уступая дорогу. Лиза выпрямилась и понеслась вниз, потом через кафе и мимо ошарашенной хостес.

Они пересекли освободившуюся дорогу, с двух сторон обежали охранника на входе и, столкнувшись, втиснулись в один отсек вращающейся двери. Та слегка повернулась и замерла, поймав их в стеклянную западню. Лиза принялась колотить по стеклу.

— Не трогай. — Марина вновь оттянула ее за воротник.

В этот момент бугай-охранник, который когда-то не хотел пускать Лизу в ресторан, протащил Настю к турникетам в противоположной от ресторана стороне фойе. Та изогнулась и смотрела на них распахнутыми глазами.

— Пусти, они ж ее прибьют! Или полицию вызовут и в тюрьму посадят.

— Дверь на блоке, не дави на нее!

Лиза послушно убрала руки от стекла. Три бесконечные секунды они ждали, пока дверь снова начнет двигаться. Лизу трясло — стеклянная панель едва-едва тащилась к проему. Как только появилась щель, она протиснулась и кинулась вслед за охранном, который уже дошел до турникетов.

— А ну отпусти ее! — Лиза схватила свою администраторшу за руку и потянула.

Охранник, удивленный новой волной сопротивления, обернулся и уставился на Лизу. На мгновение он замер, но уже в следующую секунду резко дернул Настю на себя. Лиза не отступала и дернула помощницу в ответ. Настя металась между ними, как флажок на канате, который перетягивают дети на веселых стартах.

Силы явно были неравны. Лиза упиралась ногами в пол, но они скользили. Охранник же тянул без особых усилий. Казалось, еще немного, и он перекинет через турникет, зашвырнет в лифт и увезет в неизвестном направлении либо Настю, либо их обеих.

Тут Лиза почувствовала, как чья-то рука коснулась ее талии, а потом залезла в карман платья. Вот ведь черт, в пылу схватки кто-то грабит ее! Не выпуская Насти, она обернулась. Марина! Что она творит? Лиза краем глаза заметила, как журналистка быстро потыкала в экран и подняла телефон, направив камеру на охранника.

— Мы находимся в главном офисе Уральского никелевого предприятия, — затараторила Марина удивительно четким, поставленным голосом, как это делают телеведущие. — Вы наверняка слышали про все те странные вещи, что компания заставляет делать своих сотрудников. Но знаете ли вы, что здесь применяют физические наказания?

Она ткнула камерой Насте в лицо.

— Это обычная девушка, уборщица. Скажите, что случилось?

— Не знаю, я просто убирала, я ничего не сделала! — залепетала Настя, натуральный ужас на ее лице отлично дополнял картинку.

Марина метнулась к опешившему охраннику, который перестал тянуть, но Настину руку так и не выпустил.

— Это сейчас видит весь город. Скажите, — Марина навела телефон на бейдж у охранника на поясе, — Алексей Григорьев, за что вы схватили девушку?

Охранник попытался отмахнуться, но журналистка по-боксерски присела и уклонилась.

— Куда вы ее ведете? Значит ли это, что легенды о пыточных камерах в подземельях УНП — правда? Вы действительно там мучаете провинившихся сотрудников? Что вы собираетесь с ней делать? Ваша любимая пытка, Алексей? Электрошок? Удушение?

Охранник зарычал и бросился на Марину, забыв про Настю. Лиза, так и тянувшая свою администраторшу, отлетела назад, и они обе повалились на пол к ногам собравшихся любопытных свидетелей. Журналистка же была готова к атаке, она метнулась в сторону, но убежать далеко не успела: огромная лапища охранника схватила лямку ее сарафана. Громила подтащил Марину к себе и другой рукой потянулся к телефону. Она завертела головой, поймала взгляд Лизы, уже сидевшей на полу, и, как снаряд, метнула гаджет. Лиза поймала телефон на лету, вскочила на ноги и развернула камеру так, чтобы самой оказаться в кадре на фоне охранника и вырывавшейся Марины.

— А может быть, все гораздо хуже, — задыхаясь, Лиза продолжила мысль журналистки. — Может быть, в УНП практикуют рабство. Сколько историй вы слышали про девушек, которые устроились сюда работать, и больше их никто не видел?

— Я слышала такое, пока работала, — влезла в кадр Настя.

Лиза ткнула пальцем в охранника, который пытался утянуть Марину до турникета.

— Видите? Он не смог увести одну девушку и схватил другую. Похоже, им без разницы, кого схватить, — Лиза подбежала к охраннику и направила камеру ему в лицо. — Куда вы посылаете девушек? В Саудовскую Аравию? В Оман или… в Казахстан?

Охранник замер, так и держа брыкающуюся Марину. Его глаза метались по фойе и спотыкались о направленную на него камеру. Он явно пытался сообразить, как лучше поступить. Сообразить не получалось.

— Отпустите ее! — крикнул кто-то. Возле турникетов собралась уже целая толпа.

— Что вы делаете, мы на вас в полицию заявим! — возмутились с другой стороны.

Охранник наконец решился. Он выпустил Марину и поднял руки вверх, показывая, что никого не держит. Лиза подхватила под руку журналистку, которая едва не потеряла равновесие. Вместе с Настей они ринулись сквозь толпу, но в толчее не смогли проложить себе правильный путь, и людская масса выплюнула их не у выхода, а у самого ресторана.

Сосед Урлапова обернулся на шум, и даже издали Лиза узнала Амаяка Григоряна, юриста Изольды. Она и раньше встречала его здесь. Какие дела могут быть у Григоряна с директором УНП?

Сам Урлапов поднялся, сделал несколько шагов по проходу и теперь с яростью смотрел на Лизу и ее подруг.

— Стой! — Лиза дернула Настю за локоть, Марина по инерции пробежала чуть дальше. — Настя, кетчуп!

Лиза показала на ближайший к Урлапову столик. Там сидела нарядно одетая парочка, на столике между ними с трудом умещались блюда с закусками и горячим, ваза с пышным букетом и ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Мужчина тряс над своей тарелкой изящную бутылочку с красным соусом.

— Я на расстоянии не могу, — заныла администраторша.

— Сможешь, тебя же сама Изольда учила!

Настя вытянула руку и энергично задвигала бровями. Лиза даже испугалась, как бы с Настей не случилось чего из-за перенапряжения. Урлапов заметил странный жест и дернулся. И… ничего не произошло. Кетчуп не поддался.

Мужчина за столиком с громким стуком поставил бутылочку с кетчупом на стол. Звякнули фужеры, столовые приборы и ведерко со льдом. Бутылка шампанского в нем наклонилась и в следующее мгновение выстрелила пробкой в сторону Урлапова. Тот успел увернуться от удара, но на него тут же обрушился фонтан пенных брызг, заливая лицо, рубашку, пиджак и брюки.

Лиза, Марина и Настя прыснули со смеху.

— Теперь точно валим! — Пока Урлапов захлебывался шампанским, Лиза потянула подруг к выходу.

Никто не гнался за ними, но девушки летели еще целый квартал, в конце которого ввалились в машину такси — Марина вызвала на бегу.

— Настюха, а банковские хранилища вскрывать умеешь? — Марина развернулась к администраторше.

— Нет.

— Тьфу, толку от тебя. Ладно, рассказывай, что там нарыла.

Глава 28

Лиза в очередной раз глянула на экран телефона, застонала и уронила голову на руки.

Все было зря. Бойня с охранником, безумный стрим с чушью про УНП, который посмотрели тысячи ее подписчиков и разнесли по всему городу; откровенная стычка с Урлаповым — и все ради одной-единственной размытой фотографии. Даже Марина с ее журналистской дотошностью признала, что это провал.

Настя ничего не смогла подслушать — в ресторане было шумно, а Урлапов с Григоряном, как назло, говорили слишком тихо — явный признак того, что обговаривали темные делишки. Тогда-то администраторша и попыталась сфотографировать бумаги, разложенные на столике, но ее сразу заметили и схватили. К Лизиному восхищению, Настя догадалась засунуть телефон за пазуху. Лезть в декольте охранник не стал. По крайней мере, на людях.

Кадр получился размытым, на нем можно было рассмотреть лишь белые пятна документов, смазанные полосы текста и синие круги печатей. Единственное, что они смогли разобрать, — заголовок одной из бумаг: «Разрешение на строительство». Это ничего не давало.

— Ну собрался Урлапов что-то строить, нам-то что с этого? — возмущалась Лиза, когда после бегства из УНП они втроем влетели в ее рабочую квартиру. — Наверняка еще один завод, наверняка такой же вредный, как в Межуральске. Но мы и про первый-то не можем ничего доказать.

Марина и Настя промолчали.

На следующий день Лиза по привычке пришла в рабочую квартиру, кивнула Насте и заперлась в кабинете с телефоном. Клиентов так и не было, поэтому она снова и снова старалась рассмотреть что-то на добытой Настей фотографии. Даже скачала приложение, которое обещало сделать любые снимки четкими, «совсем как в шпионских фильмах». Но с первого раза ничего не вышло, а со второго программа потребовала оформить платную подписку. Лиза махнула рукой. Зато вспомнила о наследстве. Нехотя нажала на значок ненавистного приложения, зная, что будет дальше: она увидит, как мало денег осталось, и настроение вконец испортится. Пока приложение загружалось — на экране кружилась иконка хрустального шара, — Лиза продолжала размышлять.

Она все еще считала, что информацию о вреде завода надо искать на самом заводе. Правда, слов обычных работников явно будет мало для обвинения. Нужен кто-то более солидный, кто-то, кто мог знать больше о технической стороне и всех секретах Урлапова.

Вот только с чего вдруг такому человеку рассказывать все Лизе? Она ведь собирается опубликовать это в своем аккаунте, а Марина бы и в настоящие СМИ попыталась отправить. Или само разойдется — за последние дни число подписчиков в Лизином аккаунте перевалило за сотню тысяч, и среди них было много журналистов. Так что этот гипотетический «крот» из УНП вряд ли согласится светить свое имя.

— Без доказательств нельзя такое публиковать, — повторяла Марина во время их спора.

— А я видела, что журналисты пишут, якобы их источники пожелали остаться ненаказуемыми…

— Неназванными.

— Так давай также напишем. Никто ж н проверит.

— Проверит! Нельзя выдумывать, если на самом деле у тебя источника нет.

— Но…

—- Нельзя, и все тут.

Хоть Лиза и считала, что некоторые журналисты могут и привирать, переубедить Марину она не смогла. Кроме того, при мыслях о вранье в груди начинало странно саднить. Лизе казалось, если победить Урлапова его же методами, это как будто и за победу считаться не будет.

Сошлись на том, что источник будет неназванным, но настоящим. Они предложат ему скрыть имя и запишут на видео так, чтобы не было видно лица.

И все равно оставался вопрос: зачем человеку сдавать своего работодателя? Может, ему денег предложить? Лиза в очередной раз мысленно отругала Изольду за ее жадность. Оставила бы наследство нормально, как все люди, без всяких там условий, у Лизы бы были деньги для подкупа. С другой стороны, ее, Лизы, давно бы не было в городе. Она бы нежилась под солнышком где-нибудь на Майорке и думать не думала о каких-то там заводах где-то на Урале.

Если не деньги, то что? Вымогательство, шантаж? А что, корпоративным шпионажем они уже занялись, так и до киднеппинга не далеко. Да и в конце концов, это только гипотезы, она не сможет никого шантажировать, она не знает никого, кто работал бы на Урлапова, кроме мужика с импотенцией и…

Так, стоп! Она же знает человека, который работает на Урлапова. Работает в офисе, значит, не просто работяга, может, инженер какой. И этот человек вроде как у нее в долгу.

Лиза не глядя вышла из «ТароGo» и стала листать историю вызовов. Когда она последний раз разговаривала с Владленом?

— Алло. — После двух гудков на вызов ответил женский голос.

Лиза опешила. Она оторвала телефон от уха и глянула на экран. Телефон мужа своей первой клиентки она не записала, ориентировалась только по дате звонка. Ну конечно! Клиентка!

— Лариса? — неуверенно спросила Лиза.

— Да! Кто говорит? — Голос был строгим.

«Ишь, раскомандовалась. Вернула мужика и теперь бдит, чтобы никакие посторонние женщины ему не звонили».

— Лариса, здравствуйте. Это Лиза. Эм… Елизавета Жемчужная.

— Ах, Елизавета, здравствуйте. — Голос смягчился, но ненамного.

— Я хотела узнать, как у вас дела? У вас с Владленом.

— Все хорошо, спасибо. Ваш приворот сработал, — добавила Лариса шепотом.

— Здорово-здорово. А можно поговорить с вашим мужем?

— Зачем? — Лариса снова напряглась.

— По личному делу.

— По какому еще личному? — Клиентка суровела с каждым вопросом.

— Он же в УНП работает? Я хотела поговорить с ним про эту компанию. Мне очень нужно кое-что узнать. Это останется между нами, — приврала Лиза.

На том конце было слышно лишь громкое дыхание.

— Ему нечего рассказать, — отрезала Лариса. От простоватой клиентки не осталось и следа, в голосе зазвучали стальные нотки. — И не звоните больше!

Лариса сбросила вызов. Лиза в замешательстве уставилась на погасший экран. Вот и помогай после этого людям. И чего Лариса так взбеленилась?

— Черт!

Лиза в досаде пнула пакет со шторами, который все время забывала выбросить, и кинула телефон на комод. Внутри что-то зазвенело. Через секунду в кабинет вбежала Настя.

— Вы звали?

— Нет, это я так. — Лиза потерла глаза. — И, Насть, нас же чуть вместе с рабство не забрали. Давай уже на «ты».

— Хорошо. — Помощница зарделась.

Лиза тоже ответила улыбкой. Наступила неловкая тишина, которую нарушало лишь тихое дребезжание, доносившееся из комода. Лиза открыла верхний ящик. Там стояло несколько пустых склянок, которые она решила сохранить во время уборки. Одна из них слегка подрагивала, ударяясь стеклянным боком о другую. Лиза коснулась пальцем ее крышки и остановила. Стало тихо.

Что ж, раз подвижек в деле не предвидится, стоит заняться чем-то полезным — комод разобрать. Не дай бог еще Сыробогатов с внезапным обыском нагрянет.

Лиза вытащила тяжелый верхний ящик и с трудом поставила его на комод. Внутри, кроме пустых бутыльков, оказались блестящие камни — Лизе они очень нравились, и она не стала их выбрасывать, — статуэтки, пара шалей с блестками — их сюда засунула еще бывшая хозяйка, а под ними нашлась увесистая стопка бумаг. Лиза подняла их и лениво пролистала. Тут взгляд выхватил ненавистное название — Уральское никелевое предприятие. Она вернулась к началу стопки и стала читать внимательно.

— Вот черт! — выдохнула Лиза спустя несколько минут.

— Что там? — Настя подошла ближе.

— Предприятие… Межуральск… уровень выбросов в атмосферу… так-так… в разы превышена норма. Содержание ртути в воде… в земле… Настя, кажется, Изольда сделала ту проверку, о которой говорила Марина. Теперь мы можем доказать, что люди болеют именно из-за завода.

Глава 29

Лиза гордо вышагивала по аллее под руку с Ильей. Сегодня она была звездой.

— Эй, ты крутая! — крикнул какой-то парень из компании, сидевшей на лавочке.

Другие ребята одобрительно загудели. Лиза снисходительно помахала им, представляя себя принцессой, а их — своими подданными. Нет, ну а что, она весь город на уши поставила.

Вчера они с Мариной опубликовали в Лизином рабочем аккаунте все, что узнали из Изольдиных документов. Скрываться смысла не было: Урлапов уже понял, что она под него копает. Даже выпусти они материал анонимно, он догадался бы, кто за этим стоит. Текст и фото страниц экспертизы мигом разлетелись по всем уральским сайтам. Марина перед этим выделила там самые главные фразы.

— А то журналисты же тупые, уж я-то знаю, — бубнила она с колпачком от фломастера во рту, подчеркивая строки о содержании химикатов в городской воде и земле Межуральска.

Действительно, все как один перепечатывали именно эти подсвеченные желтым слова. И разбавляли их текстом, который Марина написала для нового разоблачения. Лиза решила поступить честно и указала в конце материала автора и даже дала ссылку на Маринин аккаунт в соцсетях, но большинство журналистов оказались не очень внимательными и приписывали все заслуги ей: указывали в своих текстах ее имя и даже вставляли ее колдовские фото.

— Надо было убрать их, — морщилась Лиза, в очередной раз натыкаясь на свое лицо с вычурным макияжем.

Марина обижалась. Однако пара серьезных федеральных СМИ — или «федералов», как называла их журналистка, — все-таки вышли на нее и попросили подробностей и полный набор документов. Но тексты свои они готовили долго, а читали их мало. Все смотрели легкие городские порталы, которые из-за шумихи уже не могли оставаться в стороне. Даже бывшая Маринина контора выпустила материал про завод УНП.

— Конечно, все побежали — и они побежали, — фыркнула Марина, когда Лиза показала ей статью на сайте. — Сообразили, что всех Урлапов заткнуть не сможет, и написали, типа такие смелые. А сейчас это главная новость. Столько просмотров! Это ж им кучу денег принесет! Такое они упустить не могут!

Она пролистала текст и, поняв, что в нем ссылаются только на Лизу, фыркнула еще раз и вернула телефон с недовольным лицом. Лиза понимала несправедливость, но ничего не могла поделать. Как и с внезапно свалившейся на нее известностью, хотя с этим она ничего делать и не собиралась.

Пока они с Ильей шли по аллее, ее несколько раз окликнули, три раза к ней подошли и один раз с ней даже сфотографировались. Уже никто не вспоминал ее бредовые предсказания, не обзывал и не угрожал.

— А мы ваш стрим видели. Вы такая смелая, отвал башки просто! — повизгивали две девочки-подростка, пока Илья снимал их рядом с Лизой. — Прям нереально!

Илья отдал телефон, снова взял Лизу за руку и мягко потянул от поклонниц. Конечно, хотелось еще послушать комплименты, но она вдруг залюбовалась тем, как ветер играет кудрявым локоном Ильи, и пошла за ним.

Приноровившись к его шагу, Лиза заглянула Илье в лицо. С самого начала прогулки, когда она рассказала о противостоянии с Урлаповым, глаза у него были широко распахнуты. Он натянуто улыбался, пока Лиза показывала нашумевший стрим, потом снова стал серьезным.

— Лиза, ты ведь понимаешь, как это опасно?

— Ой, да что он мне сделает? А если и сделает, то все сразу поймут, что это он. Не дурак же! Ему бы самому теперь от проверок и проблем отвертеться, Марина сказала, что передаст документы в полицию или в прокуратуру — ей виднее куда, — и теперь они будут разбираться. И вообще, так ему и надо. Людей своим заводом травит, еще и парк, ну, знаешь, на улице Мира, купил. Парк. Купил. И забор поставил. Представляешь?

Илья нахмурился.

— Что-то слышал. Думал, реконструкция будет. Зачем ему парк?

— У него якобы с ним детские воспоминания свя… — Лиза закусила губу. Про встречу с Урлаповым в его офисе она Илье не рассказывала, и подумала, что не нужно сейчас поднимать эту тему.

Илья не заметил ее замешательства.

— Странные у него воспоминания. И детство. Нет, подожди. Ему сколько, лет пятьдесят? А парк разбили лет двадцать назад. Какие у него там детские воспоминания могут быть?

— Ты откуда знаешь?

— Все знают. У нас в девяностые было очень много ОПГ. Банд то есть, — пояснил Илья, когда Лиза поморщилась от непонимания. — Они постоянно делили территорию, враждовали. Раньше на месте парка был пустырь, на котором произошла самая большая разборка с перестрелкой: Шарташские и Пионеры сошлись.

— Пионеры… — Лиза сначала засмеялась и тут же смолкла. — Подожди. По детям стреляли?

— Нет, это такая группировка была. Из Пионерского района. Говорят, их тогда всех почти и убили, а оставшиеся в живых спустя много лет на месте пустыря устроили парк. Под видом благотворительности, но по сути — в память о товарищах.

— Жуть какая. — Лиза поежилась. — А Урлапов что, был в этой банде? Или в другой?

— Вроде нет. Про оставшихся в живых периодически в СМИ пишут. Про него не было.

— Действительно, странное у него детство. Может, он на пустыре играл. А может, просто наврал мне. — Лиза прикусила язык, когда Илья, выгнув бровь, посмотрел на нее, и поспешила сменить тему. — Ой, не переживай ты так, все со мной хорошо будет.

Она шутливо пихнула Илью в плечо, а потом спустилась пальцами по руке, задержалась на голом участке кожи ниже закатанного рукава рубашки и закусила губу. Интересно, сегодня на кофе зайдет? Ну или хотя бы на чай…

— А я все равно переживаю. Не ходи, пожалуйста, одна по ночам, мало ли…

— Так я и не одна. — Лиза повисла у него на руке.

— Так сейчас и не ночь. — Илья кивнул на солнце, которое только начало клониться к горизонту и окрасило улицы ярко-оранжевым светом. — Да и я не гладиатор, вряд ли помочь смогу, если кто тебя захочет утащить.

— Но ты хотя бы расстроишься?

— Очень.

А пока Илья водил ее по аллее и угощал мороженым. И почти все время молчал.

«Беспокоится», — улыбнулась про себя Лиза.

Однако как бы она ни отшучивалась и ни храбрилась, понимала, что Урлапов этого наезда так просто не оставит. Лиза время от времени оглядывалась и провожала взглядом мужчин в черном — вдруг они из урлаповской охраны. В многолюдье центральной улицы она чувствовала себя относительно уверенно, но когда стало темнеть, а Илья предложил пойти домой, с радостью согласилась.

В подъезде бояться было уже некого, поэтому Лиза с удовольствием позволила прощальному поцелую длиться гораздо дольше, чем того требовало прощание. С еще большим удовольствием она позволила Илье положить руки ей на талию, а потом — скользнуть немного ниже. И уже с нескрываемым восторгом смотрела, как он взял ключи из ее руки и по-хозяйски начал отпирать квартиру. Только он не успел провернуть ключ до конца, когда послышался скрип — с противоположной стороны лестничной площадки.

От неожиданного звука Лиза вздрогнула, они с Ильей разом обернулись. Из рабочей квартиры нетвердым шагом вышла Настя.

— Привет, ты чего… — начала Лиза.

Администраторша была невероятно бледной — гораздо бледнее обычного, хотя Лиза не думала, что это возможно. Настина кожа в скудном освещении подъезда отдавала зеленым. Она пошевелила губами, но не издала ни звука.

— Эй, что случилось? Тебе плохо? — Илья сделал шаг и протянул руки, чтобы поймать Настю, если та начнет падать в обморок

Настя едва покачала головой и ткнула пальцем в дверь за своей спиной.

— Там, — наконец выдавила она, — он…

Все трое молчали. Кто он, было понятно без слов.

— Лиза. — Илья схватил ее за плечо, не собираясь отпускать.

— Он один?

Настя кивнула.

— Ладно, узнаем, чего хочет. — Лиза сжала губы.

— Я пойду с тобой.

Лиза задумалась. Идти одной было страшновато, и Илья бы ей очень пригодился — для моральной поддержки. Но Урлапов точил зуб на нее. Возможно, еще на Марину. Илью он в глаза не видел, вот и не надо подставлять парня.

— Не бойся. Помнишь: он не дурак, чтобы мне что-то сделать. Может, он перемирие предложит. Давай я одна пойду, а ты через десять минут заглянешь. Ну или раньше, если я кричать буду. Шучу.

Илья юмора не оценил и очень неохотно отпустил ее руку.

— Десять минут, — строго сказал Илья, глядя Лизе в глаза.

Она кивнула и направилась к офису, про себя думая, что за десять минут ее спокойно могут задушить. Вообще, странно, что Урлапов пожаловал собственной персоной. Она скорее ожидала, что ее подкараулят в темной подворотне…

Перед дверью кабинета Лиза глубоко вдохнула, выдохнула, сжала кулаки так, что ногти до боли впились в кожу, и зашла внутрь.

— Добрый вечер, Андрей… э-э-э… — Лизе очень хотелось быть сдержанной и холодной и разговаривать уверенно, в урлаповском стиле, но, как назло, она забыла его отчество, поэтому последнее слово произнесла с унизительной вопросительной интонацией: — Васильевич?

Урлапов сидел на стуле спиной к двери. Он не обернулся, а дождался, пока Лиза обойдет его, и лишь после этого взглянул на нее. Лиза успела заметить, как ноздри его раздулись, но в следующее мгновение он был так же невозмутим, как обычно.

— Дмитриевич, — поправил он.

Лиза снова глубоко вдохнула и выдохнула. Однако ничего не могла с собой поделать: в присутствии этого мужчины на нее накатывал невероятный, почти звериный страх. Все внутри кричало, что нужно бежать, бежать далеко, запереться в каком-нибудь бомбоубежище и там для надежности укрыться одеялом с головой. Но было поздно. Она напомнила себе, что Урлапов ее не тронет, а под дверью караулит Илья.

Лиза неторопливо подошла к своему креслу, в котором принимала клиентов и, как сама надеялась, грациозно опустилась в него. Откинула прядь белокурых волос за спину. Обычно мужчины смотрели на этот жест как зачарованные. Урлапов и бровью не повел, просто буравил ее немигающим взглядом, челюсти его были по-прежнему сжаты. Выдержать такой взгляд было сложно, Лиза отвела глаза.

— Так какими судь…

Закончить вопрос Лиза не успела. В дверь после короткого стука все так же на негнущихся ногах вошла Настя. В вытянутых руках она несла поднос с кофейником и двумя кружками. Оказывается, у администраторши все-таки есть эта опция.

Посуда тихонько дребезжала все время, что Настя шла к столу. Она поставила свою ношу, сняла с подноса два блюдца и две чашки и налила Урлапову кофе. Все это очень медленно и аккуратно, чтобы не задеть лежащую на столе колоду карт Таро — у Лизы вошло в привычку перемешивать их, когда думает.

— И ей налей, — велел Урлапов.

Настя послушно выполнила приказ. Она украдкой посмотрела на Лизу, та кивнула — все в порядке. Тогда администраторша неловко, двумя пальцами ухватила поднос за ручку и поспешила скрыться за дверью.

Урлапов потянулся к чашке, поднес ее ко рту и выпил содержимое в два глотка. Лиза скосила глаза на свою — от нее шел пар. В чашке явно был кипяток, но Урлапов этого, кажется, и не заметил.

— Пей, — снова скомандовал Урлапов, со звоном опуская чашку на блюдце.

— Поздно уже, не усну потом. — Лиза сжала под столом кулаки, чтобы придать себе стойкости.

— Пей.

Ее рука сама поползла к чашке. Невозможно было противостоять тяжелому взгляду темных, почти черных глаз и стальному голосу Урлапова. Пальцы обожглись о горячую чашку, и это вернуло Лизу к реальности. Так. Еще раз. Что он ей сделает? Ему незачем ей вредить. Лиза вернула руку на колено.

— Чего вы хотите?

Урлапов, до этого как коршун следивший за ее движениями, неожиданно с самым невозмутимым видом стал рассматривать комнату.

— Странный дизайн, — наконец выдал он на удивление мирным тоном без угроз и стали, словно разговаривал с другом. — Пожалуй, прошлый был лучше. Более атмосферно и подходяще для вашего, м-м, как это назвать, ремесла.

Лиза задумалась: прежняя обстановка и правда была более колдовской, но Урлапову-то это откуда известно?

— Раньше тут бабушка жила, — промямлила она невпопад, встретилась глазами с Урлаповым и вздрогнула.

Его ноздри раздувались от ярости. Он смотрел на Лизу не просто тяжело, зло или агрессивно, а будто дикий зверь, который собирается напасть на жертву.

— А что будет потом? С комнатой? С вами? Чего вы хотите от жизни, Елизавета Александровна? — Он заговорил, и звериный лик исчез.

Лиза в который раз за вечер пришла в замешательство. Он ей что-то предлагает? Вот так просто? Зачем? Какая разница! Надо брать, пока дают, и она точно знает, чего хочет.

— Так. — Лиза заерзала от нетерпения. Надо же, как все удачно складывается! — Хочу картину назад!

Урлапов хмыкнул.

— О, о, и еще, — Лиза едва не стукнула себя по лбу, — закройте завод в Межуральске, чтобы он людей не травил!

— О, всего лишь? Уволить тысячи людей, разрушить всю экономику города? Да что там города — области! — Он улыбнулся, но глаза его вновь стали ледяными.

— Ну-у-у… — Лиза растерялась, под натиском аргументов Урлапова ее опять захлестнула неуверенность. Куда она лезет, о чем вообще думает? — Может, получится что-то сделать с производством, чтобы оно не было таким ядовитым? Что-нибудь экологичное…

Лиза замолчала, чувствуя, как краснеет от собственной глупости.

— Что-нибудь экологичное, — повторил Урлапов. Пока Лизу сковывала робость, к нему, похоже, возвращался весь его апломб. — Дался тебе этот завод. Тебе-то что с этого?

— Ну как же, — Лиза начала заикаться. — Там же люди. И они болеют. Из-за завода.

— Какое тебе дело до этих людей? До этого завода и до этого города.

Лиза посмотрела на Урлапова и захлопала ресницами. Рот ее открывался и закрывался, но оттуда не вылетало ни звука.

— Людей никто не держит и работать не заставляет, они сами на это соглашаются. И, к слову, неплохо получают. По меркам области, конечно.

— Там же просто другой работы нет, — пискнула Лиза, вспомнив слова Марины.

— Так пусть едут в другой город, где есть. — Урлапов поймал ее взгляд и необъяснимой силой заставил смотреть на него не отрываясь. — Они сами выбрали свою судьбу. Согласились, чтобы другие делали на них деньги. Но ты-то не такая. Ты лучше них. Подумай о себе и о том, чего тебе хочется. Тряпки? Украшения? Или поехать — куда там? — на Мальдивы, в Дубай, на Майорку?

Лиза непроизвольно дернулась. Откуда он знает? Уголок рта Урлапова полез вверх, исказив его лицо. Он закинул ногу на ногу и с расслабленным видом вновь взялся за свою чашку. Заметив, что она пуста, вернул на блюдце и пробежал глазами по столу.

— Можно? — Он вежливо указал на Лизину чашку.

Она кивнула. Урлапов протянул руку, взял чашку и стал пить кофе — на этот раз медленно, небольшими глотками.

— Давайте, Елизавета Александровна, сойдемся на компромиссе. Я не буду закрывать завод, но подарю вам картину, над которой вы так трясетесь, а еще… Вы, кажется, в Екатеринбург за наследством приехали, но с ним что-то пошло не так?

«Григорян! Стукач!» — гневная мысль прорезала Лизино оцепенение.

— Зачем утруждать себя лишними заботами? — продолжал Урлапов. — Вы получите от меня, скажем, пятьдесят миллионов. Но уедете из города и забудете все, чем здесь занимались. И все будут довольны, разве нет?

Лиза не была уверена, что смогла сохранить лицо. Скорее всего, на нем отразились все ее мысли и эмоции: шок, возмущение и… восторг. Столько денег сразу! И за что? За ничего. За то, что она ничего не будет делать. Просто ляг на диван и лежи. Это тебе не дурацкое наследство жадной Изольды, которая решила поиздеваться над ней. Тут деньги — на блюдечке, как в сказке.

У Лизы перед глазами замелькало все, что она сможет себе купить. Первым делом — квартиру, чтобы от родителей съехать. Потом — машину, и покруче. Путешествия. А чего мелочиться — сразу за границу переехать и жить себе припеваючи. И брать не квартиру в Москве, а сразу дом на этой чертовой Майорке. И одежда, много-много одежды. И все это в соцсети выкладывать! А потом, так и быть, можно что-нибудь рекламировать — по миллиону за пост, столько всякие модные блогеры берут, Лиза узнавала. Не жизнь, а мечта.

И нужно-то всего-навсего — уехать из Екатеринбурга. А она и не собиралась оставаться. Тут все и без нее неплохо жили. И дальше проживут. Марина на новую работу выйдет — она говорила, что ей предлагали. У Насти уже появился первый заказ с ее странички фотографа — похвасталась вчера. Вот и станет этим профессионально заниматься, нечего в администраторах сидеть. Илья… Илья найдет себе другую девушку: изысканную и знающую много умных слов. И умеющую «читать» людей. И они будут играть в «Угадай человека»… Лиза отогнала невеселую мысль. Так, у Ларисы с Владленом вроде все хорошо. Катя… Катя не сможет вылечить сына. И еще тот мужик с завода с импотенцией… И остальные жители Межуральска. Но она же их даже не знает!

— Так как? — Урлапов слегка приподнял бровь.

Лиза поняла, что молчит слишком долго. Она принялась смахивать со стола невидимые соринки, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Мне нужно подумать, — промямлила Лиза, не глядя на Урлапова.

— Думайте, Елизавета Александровна, но не слишком долго. Даю вам… два дня. И поверьте, предложение весьма выгодное, ведь в противном случае…

Лиза замерла. Вот оно. То, чего она боялась.

— Мало ли что может случиться. С вами или… с вашими близкими. Ну что вы, что вы, — Урлапов примирительно поднял ладонь, — я вам не угрожаю. Какая банальность. Я, в отличие от вас, — он кивнул на колоду карт Таро на столе, — будущее не вижу. Но кто знает, вдруг у вашей знакомой журналистки при внезапном обыске найдут наркотики или вашего соседа поймают на финансовых махинациях. Потом блондиночка у вас на входе… я даже не знаю, это вы — мастер предсказаний, сами скажите, что с ней произойдет.

Лиза пребывала в тупом оцепенении, но ничего не могла с собой поделать: ни ответить, ни возразить, ни шевельнуться. Вдруг щиколотки коснулось что-то мягкое. Лиза вздрогнула и опустила глаза: на полу валялся пакет с треклятыми шторами. Одно из полотен, подрагивая на сквозняке, уголком касалось ее ноги. Странно, в этот раз ткань не пыталась ее ударить, а будто бы утешительно гладила. Это успокаивало.

Лиза посмотрела на карты, на которые только что указывал Урлапов, и взяла колоду в руки. Пальцы помнили привычные движения и принялись тасовать, а потом по одной карте выкладывать на стол. Лиза смотрела, но не видела изображений.

— Какого черта творишь? — Урлапов вдруг повысил голос.

Лиза взглянула на него: ей показалось, или Урлапов побледнел?

— Расклад, — тихо ответила Лиза. — На будущее.

— Убрала это! Живо, я сказал! Только попробуй, ты…— Урлапов потянулся к выложенным картам. — Думаешь, ты можешь…

Конец фразы потонул в грохоте. Дверь распахнулась, словно ее пнули с той стороны, и с размаху ударилась о стену. На пороге стоял майор Сыробогатов. Из-за его плеча выглядывал Илья.

— Опять шумим? Ночь на дворе. С первого раза не понимаем, может, в отделение тогда прокатимся? — Полицейский по-хозяйски зашел в комнату.

— Ты еще кто? — Урлапов изменил своей привычке игнорировать людей и, все еще злой, воззрился на вошедшего.

— Участковый! А вы — шумите. На вас соседи жалуются.

— Очень шумно! — Илья с серьезным видом зашел следом за полицейским. — Даже подумал, тут кого-то убивают.

— Так как, убивают? — Сыробогатов уставился на бизнесмена.

— Пока нет, — выплюнул Урлапов.

— А что тог… — Сыробогатов осекся. Его взгляд остановился на разложенных на столе картах, а затем метнулся к Лизе. — Та-а-ак…

«Твою ж…»

— Гадаем, значит?

— Я? Н-нет.

— Гадает-гадает. — Урлапов с улыбкой откинулся на спинку стула и обратился к участковому. — Это же известная на весь город гадалка, медиум, знахарка, колдунья и черт знает кто еще. Вы разве не в курсе?

— Э-это не мои, — брякнула Лиза и застонала, понимая, что никакие отмазки на этот раз не сработают.

Глаза Сыробогатова сузились, он обернулся к Илье. Тот вопросительно поднял руки, майор в ответ покачал головой — ничего обсуждать он не будет.

— Вставай! — Сыробогатов взял Лизу за предплечье и потянул.

— Что? Куда? Зачем? — Она в панике вцепилась в подлокотники кресла.

— В отделение. Оформлять будем.

Рядом послышался смешок — Урлапов с удовольствием смотрел на разворачивающуюся сцену. У Лизы задрожали губы. Вот же настоящий преступник! Сидит и лыбится! А в полицию забирают ее — за то, что карты на стол положила. Несправедливо! От обиды и страха руки разжались, и Сыробогатов быстрым и легким движением поставил ее на ноги и повел к двери.

— Андрюха! — Илья перегородил ему путь. — Да ладно тебе, ну брось…

— А вы, молодой человек, — вклинился Урлапов со своего места, — не препятствуйте деятельности правоохранительных органов. За это тоже, между прочим, есть наказание.

Лиза пискнула. Не хватало еще, чтобы и Илью из-за нее в полицию забрали. Она постаралась взглядом успокоить его, но Илья не собирался сдаваться.

— Слушай, ну глупость какая, — снова обратился он к Сыробогатову, но уже шепотом, — это ж так, игра, девчачьи приколы. Знаешь, как на Рождество гадают.

— А это тоже запрещено, — пробубнил майор, отводя глаза.

— Вот именно! — подзуживал Урлапов — Как хорошо, что у нас есть такие честные представители закона. Вы ведь не пойдете на поводу у гражданских, а? Ясно же, что они в сговоре. А преступник должен отвечать за свои проступки. И я уверен, что такой доблестный блюститель порядка не позволит повлиять на себя и уж тем более не возьмет взятку.

Сыробогатов изменился в лице: похоже, Урлапов одновременно и разозлил, и напугал майора. Сам же бизнесмен издевательски ухмылялся.

Майор сильней сжал Лизину руку и повел ее к выходу, плечом отодвинув Илью.

Лиза едва успевала переставлять ноги, не в силах до конца осознать происходящего. Они вышли в коридор и почти добрались до входной двери, как ее ослепила яркая вспышка, окончательно лишив способности соображать.

— О, отличная идея, — вновь послышался ненавистный голос Урлапова, шедшего следом, — запечатлеть этот исторический момент для потомков.

Лиза с трудом разлепила глаза. В сумраке коридора она различила Настю, которая с круглыми от ужаса глазами жалась спиной к стене, а в руках держала фотоаппарат. Урлапов замер у стойки и явно наслаждался происходящим.

— Я даже готов купить у вас эти фотографии! — Он протянул руку к администраторше.

Настя попыталась отклонится, но отступать ей было некуда. От страха она зажмурилась и сильней сжала фотоаппарат. Полыхнула еще одна вспышка.

— Ах ты… — Урлапов дернулся и поднес руку к глазам, задев при этом вазу с ромашками на стойке.

Ваза упала и разбилась, цветы и осколки разлетелись по всему коридору. Несмотря на шквал эмоций, что Лиза испытала этим вечером, ее захватила еще одна — грусть. Кажется, Урлапов последовательно уничтожал ее жизнь и все хорошее в ней, даже просто красивые цветы в ее офисе.

— Андрюха… — Рядом с Лизой и Сыробогатовым вновь оказался Илья. — Да брось, отпусти ее.

— Нет! — рубанул майор и продолжил путь к выходу, таща за собой Лизу.

Она же через плечо пыталась разглядеть, чем закончится разговор Урлапова с Настей. Теперь еще и администраторша у него во врагах. А если он узнает в ней уборщицу-шпионку? Тогда ей уж точно несдобровать.

— Помоги Насте, — успела прошептать Лиза Илье, прежде чем ее выволокли в подъезд.

Глава 30

По пути в отделение Лиза отупело смотрела в окно на ночной город, но ничего не видела. Она никак не могла прийти в себя после случившегося. Урлапов вызывал у нее ужас одним своим присутствием, а он ведь еще и угрожал. Илье, Марине, Насте, да и ей самой. Заявил, что про ее якобы сверхъестественное ремесло узнают и посадят — и вот это случилось, и даже без его помощи.

Лиза медленно возвращалась к реальности. Огляделась. Ей представлялось, что Сыробогатов повезет ее в полицейском УАЗике с решетками на окнах. Однако сидела она на заднем сиденье обычной «гражданской» машины, видимо, личной Сыробогатова. Как-то несерьезно на такой в тюрьму ехать.

Лиза хмыкнула и сразу округлила глаза. Ее везут в тюрьму? Правда? Нет-нет, Сыробогатов говорил про отделение. Отделение полиции? А там что? А потом куда? Все-таки в тюрьму? Лиза стала задыхаться.

Из фильмов она знала, что вроде должен быть еще суд. Когда, как, где ей взять адвоката? Так много вопросов. И главный — а она сможет выиграть этот суд? Лиза застонала. Ее в колдовстве обвиняют. Сыробогатов видел колдовские побрякушки и карты на столе, вдобавок ее можно в ведьминском приложении найти. Дура, надо было удалиться оттуда! А еще в суд наверняка вызовут свидетелей. Урлапова, например. Он-то точно ее потопит. Лиза закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы.

— Может, не надо, — прошептала она, тронув дрожащими пальцами плечо Сыробогатова. — П-пожалуйста.

Майор не отреагировал.

Ох, надо было маму слушать и уехать, как про условия получения наследства узнала. Допрыгалась! Интересно, на сколько ее посадят?

«А что, есть разница?» — злобно спросила она саму себя.

«Ну, год и пожизненное — разные вещи все-таки», — парировал внутренний голос.

Так, стоп, пожизненное? Она же всего лишь на картах гадала, а не…

— Ну я же не человека убила, — заныла Лиза, снова касаясь майорского плеча. Сыробогатов стряхнул ее руку.

— И что? Закон соблюдать надо. Вот так все и начинается: сначала дорогу в неположенном месте переходят, а потом… — Он замолчал, пожевал губами и вдруг спросил: — У тебя с Урлаповым какие дела?

— Что? Никаких.

— Ага, типа тайна клиента. У вас что, тоже профессиональный кодекс есть?

— Да никакой он мне не клиент.

— А чего тогда приходил?

— Э-э… Кофе выпить.

— Да ну, — хмыкнул Сыробогатов. — Просто кофе пришел выпить? К тебе? Хоть знаешь, что он за человек? Знаешь, сколько на него… Сколько за ним…

— Знаю! — возмутилась Лиза. — Мы ж под него, как это говорится, копаем, вот! Не слышал, что ли, про его завод в Межуральске? Все новости уже который день только об этом. Это все мы.

— Некогда мне ваши новости читать, работаю я. — Сыробогатов помолчал. — Ну и что вы там накопали? Тоже мне, следователи!

— Сам посмотри. — Лиза вытащила телефон и, найдя нужную публикацию, протянула майору. — Это Марина написала.

— А… — Лицо майора странным образом просветлело, и он стал читать, поглядывая то на экран, то на дорогу.

— Видишь, — снова рискнула заговорить Лиза. — Лучше бы его арестовал, а не меня. Что я сделала-то?

— Закон нарушила.

— А ты за рулем в телефон уткнулся. Это запрещено, я знаю, я на права училась.

— А не докажешь! — Сыробогатов швырнул телефон на заднее сиденье и припарковался у серого двухэтажного здания. — Вылазь, и чтобы без фокусов. Хм… фокусов.

На Лизу снова накатило отчаяние. Майор не собирался ее отпускать, и теперь точно отправит в тюрьму. Может, сейчас выпрыгнуть из машины и… Додумать мысль она не успела — Сыробогатов обогнул машину и открыл ее дверь.

— Не пойду! — Лиза вцепилась в спинку водительского кресла, когда майор попытался ее вытащить.

— Вылазь, кому говорят! Хуже будет!

Силы были неравны, майор за две секунды выволок Лизу на улицу. Она в панике завертела головой — на крыльце курили двое мужчин. Что если закричать, позвать на помощь? Лиза открыла рот, чтобы набрать побольше воздуха, но свет фар от проезжавшей машины осветил потенциальных спасителей. На них была форма. Нет, эти с Сыробогатовым заодно. Без шансов.

Едва майор развернул Лизу ко входу в участок, как перед ними резко затормозила машина. Сыробогатов ругнулся. Из автомобиля, не заглушив мотор и не закрыв дверь, выскочил Илья и уже сам преградил им путь.

— Андрюха, ну не глупи.

— Ты давай-ка не препятствуй, я преступницу задержал.

— Ну какая она преступница? Она же никого не обманывала.

— Конечно, будущее по-настоящему предсказывала, — хохотнул Сыробогатов. — Это классифицируется как мошенничество.

И он снова потянул Лизу за собой.

— Подождите! — Она уперлась пятками в асфальт. — Я не мошенница. Я же… Я же даже денег ни с кого не брала!

Майор остановился и в недоумении уставился на нее.

— А зачем тогда?

— Просто людям помогать хотела. Добрая я, спроси кого хочешь. Вот, вот Марина ко мне приходила, парня просила ей найти. Так я с нее ни копейки не взяла.

— И что? — Сыробогатов перестал тянуть и выпустил Лизину руку.

— Что что? Говорю же — бесплатно все.

— Парня ты ей нашла?

— А, ну пока нет. Я же не ведьма какая-то, чтобы его наколдовать.

— Тоже мне помощь, — буркнул майор.

Он скрестил руки на груди и уставился на двух сослуживцев, что болтали на крыльце отделения. Наступила странная тишина. Лиза не знала, что делать. Попытаться сбежать? Тогда Сыробогатов арестует Илью за помощь преступнице.

— Ты стихи еще пишешь? — ни с того ни с сего спросил Илья.

Сыробогатов вздрогнул, посмотрел на Илью и снова зыркнул на коллег.

— Эм, ну. — В лунном свете было видно, как щеки его покраснели.

— Издаваться-то будешь? — не унимался Илья.

— Да какое там. — Сыробогатов махнул рукой и уставился в землю, щеки прямо-таки пылали. — Не берут. Стихи сейчас никому не нужны.

— Не скажи. Да и знаешь, черт с ними, с издательствами. Ты лучше сам напечатай.

— На принтере, что ли?

— Нет, есть типографии специальные, они настоящие книги делают. Правда, туда нужно уже готовый материал нести. У меня есть знакомый верстальщик, сделает отличный макет, шрифты подберет. А я, если хочешь… — Илья подошел ближе и, глянув на Лизу, заговорил шепотом: — Нарисую обложку красивую. Или две, а ты сам выберешь.

Лиза затаила дыхание. Илья, конечно, не предлагал деньги, но совершенно точно пытался подкупить полицейского при исполнении. Тот молчал. И молчал долго. Он переводил взгляд с Лизы на отделение и обратно. Она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть сложный мыслительный процесс.

— О, Сыробогатов, ты чего на ночь глядя? — раздался голос рядом.

Майор, Лиза и Илья чуть не подпрыгнули на месте. Никто из них не заметил, как один из полицейских, что раньше курили на крыльце, подошел ближе. Он протянул руку растерянному майору и уставился на Лизу.

— Я… я… — Сыробогатов поморщился. — Да вспомнил, что отчет не успел написать, вот и приехал.

— А это? — Его коллега с хитрой улыбкой оглядывал Лизу с ног до головы. Илью он подчеркнуто игнорировал.

— Это знакомые, встретились. — Майор развернулся к Илье и отчеканил: — Уезжают уже.

Илья не ждал больше ни секунды: он распахнул заднюю дверцу и слегка подтолкнул к ней ошалевшую Лизу. Она мотнула головой, приходя в себя, и неловко забралась в машину. Через минуту они уже мчались прочь от отделения полиции.

***

Ехали молча. Лиза прислонилась лбом к переднему сиденью и пыталась отдышаться. Вот ведь угораздило. И прямо чудом спаслась — все благодаря Илье.

— Спасибо, — тихо проговорила она в зазор между подголовником и спинкой сиденья. Она не была уверена, что Илья расслышит ее шепот, но тот кивнул.

Вскоре машина завернула во двор их дома и остановилась. Лиза медленно вышла, и, опираясь на руку Ильи, направилась к подъезду.

— Ты как? — спросил он уже внутри.

— Нормально, — выдавила Лиза, едва шевеля пересохшими губами.

Слишком много приключений для одного вечера. Угрозы Урлапова, поездка в полицию… Стоп! Урлапов! Страх тюрьмы вытеснил из памяти разговор с бизнесменом, но сейчас эти мысли вернулись, как и тревога за друзей после его угроз. Она с силой вцепилась в руку Ильи.

— Урлапов ушел? Насте ничего не сделал?

— Нет-нет. Только заставил удалить его фотку, и сразу ушел. Гадкий тип.

Илья хотел проводить ее до квартиры, но Лиза в последний момент свернула к офису. Распахнула дверь — та была не заперта, — и, как и ожидала, увидела Настю на своем посту. Видимо, администраторша решила дождаться ее.

В первую секунду Лиза обрадовалась подруге, а потом заметила ее встревоженное лицо и вдруг смутилась. За нее редко кто, кроме родителей, беспокоился. Кроме родителей и Ильи. Стало так неловко, что она не смогла сказать и слова помощнице, просто кивнула и молча пошла в кабинет.

Через минуту дверь скрипнула — так же молча вошли Настя и Илья. Было видно, что они хотят поговорить. Лиза, стараясь оттянуть этот момент, обошла стол с пустыми чашками и кофейником и заметила на полу три карты. Наверняка те самые, что она выложила для Урлапова. Лиза опустилась на колено, чтобы поднять их.

Настя в это время принялась собирать посуду со стола.

— А чего Урлапов хотел? — позвякивая чашками, прошептала она у Лизы над головой.

— Эм… да ничего особенного, так… — Лиза медлила. Не собиралась она рассказывать про угрозы и зря всех пугать. — Просто ерунду какую-то нес. Говорит: я исправлю все на заводе, а вы про это напишете, чтобы меня не гнобили. Ну мы еще посмотрим. Поглядим, как себя вести будет.

Чтобы еще немного задержаться на полу и не встречаться ни с кем взглядом, Лиза стала рассматривать карты: Шут, Колесница, Десятка мечей. На последней карте человек лежал на земле, а из его спины торчали ровно десять клинков. Лиза сглотнула. Предсказание для Урлапова или для нее? И что оно значит? Она хотела было спросить у Насти, но тут же отогнала мысль. Лучше не знать будущего. Да и с каких пор она стала верить предсказаниям?

Лиза поднялась и наткнулась на по-прежнему встревоженные лица Насти и Ильи.

— Со мной все хорошо, ребят, просто устала. Я, пожалуй, спать пойду. Пока, Илья.

Лиза встала на носочки и чмокнула Илью, который был так напряжен, что даже не пригнулся к ней.

— Настя, ты завтра не приходи, все равно работы нет, — добавила Лиза и поспешила выскользнуть из офиса, пока ей снова не стали задавать вопросы.

Трясущимися руками она вытащила ключи, отперла дверь и шагнула в темную квартиру. Но и тут ее не оставили в покое — зазвонил телефон.

— Да, — вяло ответила Лиза, не взглянув на номер.

— Я думаю, надо с другой стороны зайти: важно не что хочет строить Урлапов, а где, — тараторила в трубку Марина. — Документы прошерстим, посмотрим, покупала ли компания землю. Это, конечно, сложно, сами-то они бумаги не покажут, но если земля была в муниципальной собственности, то можно через администрацию, правда, если в области, то заколебемся, но если покопать, хорошо, что у меня время есть…

— Марина, помолчи. — Лиза закрыла глаза рукой.

— Ну извините, — ехидно выдала журналистка. — Я тебе идею тут предлагаю, сама же просила…

— Не надо никаких идей. Вот чего ты хочешь этим всем добиться?

— Как чего? Вывести Урлапова на чистую воду, это ж кладезь противозаконной деятельности. Тут писать и писать.

— Тебе больше писать не о чем, что ли?

— Да что ты взъелась-то на меня?

— Марин, мы все начали, а дальше пусть другие разбираются, полиция, например. Нам-то это зачем? Тебя на работу уже куда захочешь возьмут, так что не парься. Нет смысла связываться с таким человеком.

— Ты что, зассала?

— Нет.

— А вот и да.

— Просто я не понимаю, зачем что-то еще делать.

— В смысле? Мы вроде как людям помочь пытаемся. Если не помнишь, я сама из Межуральска, а в скольких городах Урлапов еще людей травит? Но тебе-то какое дело? Тебе-то дела, конечно, нет. Ты же из Ма-а-асквы, вся такая пригламуренная. А знаешь, вот и вали назад, я уж сама как-нибудь.

Журналистка отключилась.

«Вот и свалю. Вы мне все тоже не нужны. У меня и без вас все будет хорошо», — Лиза поджала губы и со злостью бросила телефон на полку для ключей. Она скинула туфли, прошла в спальню и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Но тут же подняла голову.

— Та-а-ак, — протянула она злобно.

Мало ей было общения с такими «милыми» собеседниками, как Урлапов и Сыробогатов, еще и призрак почившей бабушки вновь объявился.

Глава 31

Лиза фыркнула, перекатилась на другой бок — спиной к Изольде — и зарылась лицом в подушку. Но затылком все равно чувствовала настырный взгляд мертвой родственницы.

— Сгинь. Дай поспать! — Лиза обернулась.

— Разве ты не спишь? — с деланой улыбкой ответила Изольда.

— Видимо, сплю — не может же это быть по-настоящему. Но хочу спать еще сильнее. А ты мешаешь.

— Чем же?

— Смотришь тут на меня.

Лиза снова легла на подушку и плотно закрыла глаза. Это не помогло. Она буквально слышала, как Изольда за ее спиной неодобрительно качает головой.

— Что пришла? — Лиза села на кровати.

— Ты мне скажи. Это ведь твой сон. — Изольда изящно повела тонкой рукой в воздухе.

Издевается. Совсем как Урлапов. Вот ведь — два сапога пара, они бы отлично спелись.

— Может быть, ты хочешь у меня что-то спросить? — мягко, но с явной ноткой сарказма произнесла старая гадалка.

— Ага: что мне делать? Но ты тут не помощница. Все придется самой решать. — Лиза откинулась на спину, скрестила руки на груди и уставилась в потолок.

— Я снюсь тебе, значит, я — порождение твоего разума. Так что, по сути, я — это ты. Вдруг и помогу чем-то, раз сама все решать планируешь. В сновидениях люди нередко находят ответы на самые сложные вопросы. Слышала, что Менделеев свою таблицу придумал, когда спал?

— Видать, слышала, раз сейчас про это вспомнила.

— Может, он тоже с кем-то во сне разговаривал. — Изольда выждала несколько секунд. — Так что же тебя тревожит?

— Сама знаешь.

— Знаю, но ты скажи. Проговаривание проблемы — шаг на пути к ее решению. Помнишь такое с лекций по психологии? Ну хоть что-то же ты должна помнить.

Лиза сложила губы трубочкой, выдула воздух и, чуть помолчав, все же выдавила:

— Деньги урлаповские.

— И что думаешь делать?

— А что думать, буду брать! Если не возьму, он всем жизнь испортит. Возьму — все в порядке будет, а я — с деньгами. Не как, блин, с твоим дурацким наследством. Тут — и нашим, и вашим, и всё в шоколаде, и все довольны.

— Все? — Изольда опять хитро улыбнулась и наклонила голову набок.

Лиза ничего не ответила. Зачем — ее подсознание и так знает, о чем она думает. Изольда не отставала.

— Если все довольны, что же тебя смущает? Почему сразу не согласилась?

— Не знаю, что-то смущает…

— Думай.

— Думаю!

— И что надумала?

— Ничего.

— Ох, Лиза, неужто ты действительно такая, как бы это помягче, не умная, как все о тебе говорят?

— Эй! — Лиза возмутилась было, даже приподнялась на локтях, но решила, что нет смысла обижаться на порождение собственного разума. — Ну да, не умная — и это еще мягко говоря.

— Помочь?

— Валяй.

Изольда, однако, ничего не сказала. Она встала, подошла к приоткрытому шкафу и потянула за подол одно из своих платьев, которое Лиза поленилась вернуть в гардероб в рабочей квартире.

— Это было мое любимое. Я в нем по-настоящему волшебно выглядела. — Гадалка провела рукой по ткани. — А ты в нем на слежку ходила. Много удалось выяснить?

— Сама знаешь, что ничего.

— А почему Урлапов тебе деньги предлагает?

Лизе переход показался слишком резким, и она не смогла понять, куда клонит Изольда.

— Ну, он сказал, чтобы уехала…

— Зачем? — не унималась Изольда.

— Чтобы я его в покое оставила.

— Чем же ты можешь навредить такому человеку?

— Слушай, есть что сказать — говори. Реально спать хочется.

— Я могу сказать только то, что ты сама уже знаешь. Ведь я тебе снюсь, не забыла? Так что до всего придется дойти самой.

— Вот ты зануда.

— Я — это ты, — весело отозвалась Изольда. — Так как, чего на самом деле хочет Урлапов?

Лиза проследила взглядом за Изольдой, которая теперь подошла к туалетному столику и стала с интересом рассматривать разбросанную косметику.

— Честно, я не знаю. Ведь мы ему напакостили уже как могли. Он всеми силами старался скрыть, что его завод отравляет город и люди из-за него болеют. Фондам запрещал с ними работать. Но теперь-то все всё знают. Кстати, спасибо за экспертизу.

— Пожалуйста. — Изольда выкрутила помаду и собралась накрасить губы.

— Эй, это мое.

— А я — твой сон, — в очередной раз напомнила гадалка, но помаду все же отложила. — И что дальше?

— Так, что там... Ах да. Мы раскрыли его большой-пребольшой секрет. Марина документы куда надо отнесла, им теперь займутся.

— И Урлапов все равно хочет, чтобы ты уехала, хотя самое страшное для него уже случилось?

Лиза села, свесила с кровати и уставилась на ковер на полу. Ну не детектив она. Изольда ее явно к чему-то подталкивала, но соображалось с трудом.

— Значит, это не самое страшное? — наконец предположила Лиза.

Изольда облокотилась на туалетный столик, приподняла бровь и едва заметно кивнула. Лиза воодушевленно продолжила:

— Он боится. Думает, мы еще что-то можем сделать. Подожди-ка! У него есть какой-то секрет. И он даже важнее того, что уже всплыло. — Она вскочила с кровати и принялась ходить от стены к стене, помахивая рукой в такт набегающим мыслям. — Урлапов пришел ко мне после того, как понял — мы за ним следим. И он видел, что мы что-то смогли снять и выяснить. Он-то не знал, что фотка не получилась. Он думал, что мы узнали про его планы… Разрешение на строительство! Марина уверена, что он собирается строить новый завод и не хочет, чтобы это всплыло. То есть он будет хуже предыдущих?!

Пораженная Лиза вновь присела на кровать.

— Даже хуже… — медленно повторила она, уставившись в одну точку. — И еще больше людей пострадает. Его… Его надо остановить.

Последние слова она прошептала, словно боялась своего решения.

Призрак Изольды вновь мерцал в кресле, хотя мгновение назад родственница с любопытством выглядывала из окна.

— А как же деньги? Если ты намерена его остановить, он тебе точно не заплатит.

— Но… нельзя же так. Нельзя людей травить. И пусть он говорит, что люди сами виноваты и что они дураки. Он-то — умный. Хоть и козел. А если ты умный, то нужно… не знаю… думать о других, что ли.

Изольда громко хмыкнула.

— Ой, вот не надо тут! — Лиза цокнула языком.

— Хочешь сказать, что ты о людях думаешь? — парировала Изольда.

— Но я-то не умная. И все равно пытаюсь по крайней мере. Я вон Ларису с ее мужем помирила. Кате с ее сыном деньги начали собирать — это я придумала! Марине мужика… черт, опять про нее забыла. Найду кого-нибудь, просто попозже. Что ты на меня так смотришь? Сама-то вон как над людьми издевалась, врала им направо и налево. Меня еще втянула.

— Меня ранят твои слова. — Изольда драматично приложила руки к груди. — Но разве не я хотела, чтобы ты людям помогала, не я попросила тебя исполнить пять желаний?

— Ты хотела, чтобы я обманывала. Надо было настоящей ведьме наследство оставлять, чтобы люди ей верили и за помощью шли, как к тебе раньше. Раньше… — Лиза замерла. Это слово она слышала сегодня вечером, когда Урлапов комментировал перемены в кабинете, но не придала ему значения. — Урлапов когда-то приходил к тебе! Зачем?

— Мы этого уже никогда не узнаем.

— Ага, как же, а ну признавайся, ты…

Насмешливое выражение слетело с лица Изольды, она вмиг посуровела, черты ее заострились, а кожа потемнела. В глазах блеснул желтый огонь.

У Лизы пересохло во рту, язык перестал шевелиться и прилип к небу. Как она ни старалась заговорить, изо рта вырывался лишь хрип. Она замахала руками, словно пытаясь загнать в себя побольше воздуха.

— Все сказала? — Изольда сверлила ее взглядом.

Лиза энергично закивала.

Лицо гадалки просветлело, и она опять улыбнулась. Лиза почувствовала, что может свободно дышать и управлять своим языком и губами. Намек был понят — до всего придется доходить самой. Она все же бросила на родственницу обиженный взгляд, но решила больше не провоцировать и принялась вновь расхаживать по комнате.

— Урлапов не стал бы приходить просто так, из любопытства. Не такой человек. Он пришел бы, только если ему что-то было нужно. К тому, от кого он может это получить. То есть он… — Лиза остановилась и посмотрела на Изольду, — верил, что ты способна ему помочь своей… магией? — Последнее слово Лиза произнесла с откровенной издевкой, тут же спохватилась и поторопилась продолжить: — Но ты не помогла. Почему? Окей, неважно. Навредила как-то? Ладно, этого мы тоже не узнаем. Он поэтому так взбеленился, когда я гадать стала? Подожди-ка, он думает, что и я колдовать умею?

Лиза хлопнула себя по лбу и засмеялась.

— Ни фига себе. С виду серьезный человек, а в такую дребе… в такие вещи верит. То есть он боялся, что я — как ты, и могу его проклясть или что-то в этом духе, поэтому следил за мной все это время. Это ж надо…

Она замерла, приложила пальцы ко рту.

— Это можно использовать.

— Вот такая ты мне нравишься. — Изольда одобрительно кивнула.

Лиза обернулась к зеркалу. Ее губы сложились в хитрую улыбку, а в глазах заплясали желтые искры. Лиза залюбовалась своим отражением, она никогда прежде не выглядела такой смелой, решительной, почти опасной.

— Такой я и сама себе нравлюсь.

— Вот и славно.

Гадалка хлопнула ладонями по подлокотникам кресла и легко встала. Она двинулась к окну и открыла балконную дверь. Ночной ветер откинул назад длинный шлейф ее платья. Сейчас она действительно выглядела как самая настоящая ведьма, которая управляет стихиями.

— Что ж, на этом я тебя, пожалуй, оставлю. — Она собралась было шагнуть в темноту за окном.

Лиза была уверена: еще мгновение — и Изольда растворится в ночи.

— Эй, эй, подожди. Мы же, по сути, ничего не выяснили и не решили, как быть.

— Здесь придется подумать.

— Но я одна не смогу.

— Так ты и не одна.

— И как мы что-то узнаем? Может, и вправду на картах погадать? — Лиза усмехнулась, но тут же прикусила язык. — Марина говорит, надо по-другому смотреть на проблему — выяснить не что хочет строить Урлапов, а где. Какие-то документы собралась искать.

— Смышленая девушка. Только зачем ей утруждать себя лишними заботами?

Лизу передернуло от того, что Изольда повторила фразу Урлапова, но гадалка вернула ее к реальности. К относительной, конечно, реальности.

— Ведь ты и так знаешь ответ — где Урлапов будет строить.

— Знаю, — прошептала Лиза и почувствовала, как от шока у нее подкашиваются ноги.

— Славно-славно. А теперь ложись. Ты ведь, кажется, спать хотела. — Вокруг Изольды закружилась дымка.

Лиза послушно опустилась на кровать, вытянула ноги и положила голову на подушку, но продолжала смотреть на родственницу широко распахнутыми глазами.

— Почему я раньше обо всем не догадалась? — Лиза зевнула, глаза против воли закрывались.

— Может быть, раньше ты особо ни над чем не задумывалась?

— Может быть.

— Мне всегда нравился этот балкон. — Голос Изольды слышался словно издалека. — Особенно вид с него. Например, на соседа.

— Эй, это мое… — уже совсем неразборчиво прошептала Лиза.

Дальше она спала без сновидений.

Глава 32

Утром Лиза закрыла балконную дверь, отругав себя за то, что вчера оставила ее нараспашку. Наспех позавтракала и побежала в офис. Там отыскала бутыльки из-под зельев — из тех красивых, что пожалела выбрасывать во время уборки. В один налила зеленку, которую нашла в аптечке в ванной, а в другом развела марганцовку. Теперь она во всеоружии. В сумке нашелся сильно потрепанный листок: на нем было несколько адресов, где можно найти Владлена, — Лариса написала список по Лизиной просьбе. Сразу после офиса УНП шел домашний адрес родителей Куликова.

Во время прошлого малоприятного разговора с Ларисой простая просьба поговорить с Владленом не сработала, и теперь Лиза решилась на радикальный метод — шантаж.

В подъезде Лиза набрала Марине.

— Чего? — огрызнулась та. Журналистка явно дулась. — Не отбыла в свою Москву, что ли?

Лиза остановилась на лестничной площадке этажом ниже — как раз у двери Сыробогатова. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула — ей обижаться ни смысла, ни повода не было. Сама виновата. Она побежала вниз.

— Ты, это, извини за вчерашнее. — Лиза замялась в поиске правильных слов. — Просто момент был неудачный, и там еще много всякого. Я потом расскажу.

— М-м-м, — только и ответила Марина. Было непонятно, простила ли она Лизу, но по крайней мере не бросила трубку и была готова выслушать.

— Я подумала о том, что ты вчера сказала… — Боясь, что журналистка передумает разговаривать, Лиза затараторила и даже спускаться стала быстрее, перепрыгивая через две ступеньки. На следующем предложении она уже открыла дверь подъезда и вышла на улицу. — Ты была права. Нужно выяснить, где Урлапов собрался что-то строить. И мне кажется, я знаю где.

— Откуда? — Марина не смогла удержаться, профессиональное любопытство взяло верх.

— Неважно, это долгая история. — Лиза вспомнила, как рядом с огороженным парком ее схватили охранники, как привезли к Урлапову, как он обрабатывал ее поцарапанную коленку. — Очень долгая и очень странная. Ее я тоже потом расскажу. Короче, я думаю, он будет строить что-то в парке на Мира, ну знаешь, тот, где много яблонь?

— Лиза, что за дичь? Это городской парк, он не принадлежит компании.

— Урлапов мне сам сказал, что купил его…

Марина замолчала на несколько секунд.

— Нельзя так просто взять и купить городскую землю, тем более парк, — протянула она уже не столь уверенно.

— Видимо, Урлапову можно.

— Ладно-ладно. Но в любом случае — это парк, что там построишь, палатку с шаурмой? Лиз, не тупи.

— Сама не тупи, — машинально ответила Лиза, вдруг понимая, что подобные перебранки у них с Мариной уже стали традицией и никакой злости в них не осталось. — Но они там забор поставили и никого не пускают.

— Вроде реконструкцию же делают, дорожки новые, фонари…

— Ты можешь проверить как-нибудь, реально ли участок Урлапов купил? А я попытаюсь узнать, почему он это скрывает.

— Как? Опять долгая история? Фиг с тобой. Позвоню, как накопаю что-нибудь. — Марина отключилась.

Лиза, которая уже шла по аллее вдоль дома, остановилась. Белые яблони отцвели, лепестки опали, на смену им вместе с июньской жарой пришли яблони розовые. Пышно цветущие ветви обрамляли тропинку переливами нежно-лилового и фуксии, на их фоне подростки делали селфи.

— И как я сразу не догадалась? — снова задалась вопросом Лиза, наблюдая за девушками, что с ногами залезли на скамейку — лишь бы оказаться в самой гуще цветущих крон.

Вскоре Лиза с тортом в руках и самой невинной улыбкой на лице стояла у деревянной двери на третьем этаже пятиэтажки в спальном районе города. Это был редкий дом, до которого не добрались пьяницы и хулиганы: на лестнице не было мусора, а на стенах — похабных надписей. Штукатурка и синяя краска — порождение еще советских коммунальщиков — сохранились практически в первозданном виде.

Лиза позвонила, в квартире запели соловьи. Она против воли улыбнулась — ох уж эти старые дверные звонки. Через минуту дверь открыла низенькая женщина с седыми кудрями. На щеках у неё были ямочки, даже когда она не улыбалась.

— Да? — Во взгляде женщины не было ни капли подозрения.

«Как-то даже неловко ее втягивать, — подумалось Лизе. — Если бы я пылесосами за пол-ляма торговала, обдурила бы на раз».

— Здравствуйте, — протянула Лиза самым елейным голосом. — А Владлен здесь?

— Нет… — Женщина опешила, вытащила из-за пояса халата полотенце и стала вытирать руки. — Он же дома.

— Разве? Мы с ним договорились здесь встретиться. Он, наверное, еще в дороге. А я — Лиза, подруга Владлена…

На лице женщины появилась тень сомнения и настороженности. Лиза поняла: та наверняка слышала от Ларисы о любовнице сына, которая чуть не разрушила его семью.

— …и Ларисы, — поспешно добавила Лиза, смягчая двусмысленность ситуации. — Мы семьями дружим. Давно не виделись. Решили встретиться, но все никак место удобное не могли выбрать, и ребята позвали меня сюда. Владлен сказал, вы только рады будете. А он очень много хорошего про вас рассказывал… Людмила Николаевна…

— Екатерина Павловна, — машинально поправила женщина.

Угадать было невозможно, имени матери Владлена Лиза не знала.

— Ох, боже мой, простите, пожалуйста, как неловко! Вы мне мою бабушку напомнили, вот я и назвала вас ее именем.

Лиза бросила взгляд за плечо женщины, увидела в коридоре детский розовый велосипед, прислоненный к стене, и решила рискнуть.

— Она, знаете, учила меня плавать, а то в семье никто, кроме нее, не умел.

— Ой, а я свою внучку на велосипеде учу кататься. — Екатерина Павловна махнула рукой в сторону велосипеда. — Представляете, Лариса не умеет, а Владику все некогда — работа, работа…

— Да, они рассказывали.

— Ну что же вы на пороге стоите, заходите, подождете их на кухне. Я сейчас позвоню Владику.

— Э, не надо, — заспешила Лиза. — Я с ним буквально полчаса назад разговаривала.

Женщина провела Лизу на крошечную кухню.

— А я вот тортик принесла. Может, его порезать?

— Да-да, я сейчас, и чайник поставлю, — засуетилась женщина.

— У вас так уютно. — Лиза отвернулась и с деланным любопытством стала рассматривать советский гарнитур и полку с иконами в углу.

Убедившись, что хозяйка поглощена нарезанием торта, она незаметно достала два бутылька с подкрашенной водой и телефон. Склянки Лиза поднесла к лицу и сделала селфи — так, чтобы было видно ее саму, «зелья» и мать Владлена.

В следующее мгновение она уже писала сообщение Ларисе: «Мне нужно поговорить с Владленом. Иначе… лучше вам не знать, что это за зелья. Встречаемся здесь через 20 минут».

Подумав немного, она наложила на фото фильтр с искрами, которые окружили ее лицо.

«Не перебор? — засомневалась Лиза, но вспомнила, как ее первая клиентка смотрела на колдовское хозяйство: с трепетом и почти с испугом. Как поверила в выданный волшебный эликсир и приворот. — Не, норм, с этой прокатит».

Лиза решительно нажала кнопку «Отправить».

Владлен с Ларисой примчались вовремя, как и потребовала Лиза. Удивительно, как быстро можно перемещаться по Екатеринбургу. Все это время Лиза болтала с Екатериной Павловной, стараясь загнать угрызения совести поглубже. Слушала забавные истории про внучку женщины, которая осваивала велосипед, и как сама Екатерина Павловна училась кататься в студенческом турклубе, куда записалась, чтобы понравиться самому красивому юноше факультета. Было интересно, но когда Лариса написала, что они ждут у подъезда, пришлось быстро откланиваться.

— Куда же вы? — запричитала Екатерина Павловна. — Вы же хотели Владика с Ларисой дождаться.

— Да, но обстоятельства изменились, надо срочно ехать. В другой раз встретимся. Спасибо вам. — Лиза поспешно обула босоножки и выбежала из квартиры.

На улице она натолкнулась на ледяной взгляд Ларисы. Та была зла. Что ж, у Лизы тоже было не лучшее настроение. Она перестала мило улыбаться, нахмурилась и скрестила руки на груди. Владлен, очутившийся между двумя разъяренными женщинами, казалось, скукожился и втянул голову в плечи, словно опасался драки.

— Давайте отойдем куда-нибудь, — наконец прервала напряженное молчание Лиза.

Лариса кивнула, развернулась и повела остальных к детской площадке у торца дома. Там Лариса с Владленом опустились на единственную незанятую скамейку. Лизе места не хватило, поэтому она присела на проржавевшую карусель напротив супругов.

— Владлен, — начала она, стараясь говорить мягко. Все-таки угрожала она только для вида, на деле же ей лишь нужна была информация.

— Мы ничего не скажем! — гаркнула Лариса.

Лиза удивилась. И куда делась та забитая, брошенная мужем толстуха, которая пришла за помощью к гадалке и рыдала в ее офисе? Перед ней была не просто хранительница домашнего очага, а фейсконтрольщик на входе туда. И она не собиралась никого впускать.

— Владлен, — Лиза проигнорировала грозный выпад Ларисы, — мне нужно знать…

— Мы не хотим проблем, — перебил Владлен, едва шевеля губами.

— А они будут! — Теперь уже Лиза пошла в атаку. Она как бы невзначай достала из кармана пузырек с марганцевой водой и стала вертеть его в пальцах. — Вы ведь знаете, на что я способна.

— Не… не знаем, — с недоумением ответил Владлен.

— Хорошо-хорошо, — вклинилась Лариса. Она вцепилась пальцами в серые доски сиденья. — Мы поняли.

Что ж, ее расчет оказался верным. Владлену Лиза представлялась психологом, а вот Лариса знала ее как потомственную колдунью и верила в ее силу. Однако она явно не рассказала мужу, какими методами пыталась вернуть его в семью.

— Что вам нужно? — сдалась Лариса.

Лиза заговорщицки кивнула и убрала пузырек в карман. Она оттолкнулась ногами от земли, чтобы слегка прокрутить карусель. Аттракцион металлически взвизгнул, зато теперь Лиза оказаться аккурат лицом к лицу с Владленом.

— Вы ведь работаете в УНП?

Владлен, не заметивший молчаливой договоренности, к которой только что пришли женщины, осторожно кивнул.

— И вы довольно близки к Урлапову?

— Я обычный инженер, — напряженно ответил он и, совсем как Лариса ранее, крепко схватился за сиденье скамейки.

— И часто Урлапов зовет на обед обычных инженеров?

На площадке за Лизиной спиной вскрикнул ребенок. Владлен вытянул шею, чтобы посмотреть, что произошло. Лиза поняла, что он будет молчать и всеми способами тянуть время, поэтому решила зайти с другого конца.

— Вы знаете, что Урлапов собрался строить в том парке?

Тут Владлен и Лариса одновременно вздрогнули, переглянулись и оба потупили взгляды.

— Значит, знаете. Скажите мне. Я могу ему помешать.

Куликов слабо усмехнулся.

— Владлен, это же место вашего первого свидания, неужели вам его не жалко?

На лице Владлена попеременно отразились, кажется, с десяток эмоций: от страха и стыда до скорби и смирения. Владлен решился. Он медленно откинулся на хлипкую спинку скамейки. Лариса, поняв намерение мужа, схватила его за руку и замотала головой.

— Завод, там будет завод, — выдавил Владлен, почти не разжимая губ.

Лиза не удивилась, в принципе, она так и предполагала.

— У него сотня заводов по области, но этот он скрывает. Почему?

— Нельзя строить завод в черте города. — Владлен округлил глаза и уже смело взглянул на Лизу. — То есть нельзя строить с такими показателями по выбросам.

— Он будет таким же вредным, как в Межуральске? — Лиза покачала головой.

На Куликова вновь напала нерешительность. И тут, как ни странно, Лариса сильнее сжала руку мужа, чтобы придать ему уверенности.

— Хуже, — заявил Владлен. — Воздух, вода, земля, — через пять лет все будет отравлено в радиусе тридцати километров.

Тут Лиза все-таки удивилась: Урлапов в своей жадности зашел слишком далеко.

На площадке вновь закричали дети. Она машинально обернулась: девочка лет пяти бегала за мальчишкой вокруг горки. Рядом стояли их матери — одна из женщин покачивала коляску с младенцем. Чуть поодаль на небольшой крытой террасе расположились двое старичков — на столе между ними была шахматная доска. Один из мужчин забавно шевелил белыми усами, обдумывая ход.

— Но тридцать километров, — Лиза обернулась к своим собеседникам, — это ведь весь Екатеринбург. А сколько здесь людей — миллион, два? И все они будут болеть. Как он только смог это провернуть?

— Он потребовал, чтобы я подделал документы для разрешения на строительство. — Владлен, похоже, смирился с тем, что ему уже нечего терять, и признался легко, не смущаясь.

— Вы? Но как вы могли? Как вам не стыдно!

— Стыдно! — Владлен впервые на Лизиной памяти повысил голос. — Очень стыдно. Да я спать не мог!

— Стыдно… — медленно повторила Лиза и вдруг вспомнила, что Куликов уже говорил ей об этом. — Вы поэтому из семьи ушли, вам перед ними стыдно было?

— Да я жене и детям в глаза смотреть не мог. А Урлапов угрожал. Но за документы деньги предложил. Я подумал — отдам им все, пусть переедут в другой город. Но Лариса, — Владлен с невероятной нежностью посмотрел на жену, — не захотела меня бросить.

Лариса снова сжала его руку, а потом принялась гладить пальцы, одними губами выговаривая: «Все хорошо».

«Вот и зелье для привлечения денег сработало», — горько усмехнулась про себя Лиза.

Ее мутило, голова шла кругом от масштаба навалившихся проблем.

— Почему ему приспичило строить завод именно в парке? — не сдержала недоумения Лиза. — Других мест, что ли, нет?

— Не знаю, — качнул головой Владлен. — В индустриальном парке за городом было бы удобнее — ближе до рудника, съезд на федеральную трассу, железная дорога для отгрузки. Я пытался его убедить, но он хотел именно в городе и именно там. Уперся — и все тут.

Лиза не помнила, как оставила бывшую клиентку с мужем, села в автобус и доехала до дома. Очнулась уже во дворе. Она полезла в сумку в поисках телефона — не терпелось поделиться новостями.

— Да возьми ты трубку, — шипела Лиза, когда искусственный голос раз за разом сообщал, что телефон Марины «выключен или находится вне зоны действия сети».

Сунув гаджет в сумку, Лиза взлетела на свой этаж, где нос к носу и столкнулась с журналисткой.

— Ты не поверишь, — выпалили они одновременно.

Глава 33

Марина говорила очень быстро и очень много, мешая факты с ругательствами. Лиза с трудом следила за ходом мысли. Там было что-то про смену типа земельного участка с зоны общего пользования на промышленную, про областное голосование, о котором никто не знал, потому что сообщения о нем, как выяснил Маринин знакомый хакер, на сайте администрации опубликовали задним числом. Но суть была ясна: парк принадлежит Урлапову и ничто не мешает ему построить там смертоносный завод.

Когда Лиза поделилась своими данными, Марина присвистнула и опустилась на стул. Они сидели в кабинете у Лизы.

— Вот поганец, — тихо выдавила журналистка. — А ведь такой красивый парк.

— Тебя только это смущает? — невнятно прогудела Лиза. Она уже несколько минут сидела, положив руки на стол и уткнувшись в них лбом.

— Нет, ну понятно, что такой завод — полная жесть, где его ни построй, но парк особенно жалко. Он в городе самым романтичным местом считается. Туда все на свидания ходят.

— Ты ходила?

Марина промолчала.

— И я нет, а хотелось бы. — Лиза вздохнула.

Марина ей вторила.

— С другой стороны, странное место выбрали для свиданий — кладбище мафиози, — снова подала голос Лиза. — Это прикол такой екатеринский… екатеринбуш… ека… Тьфу, какое сложное у вас название!

— Ёбургский. И нормальное название: Ебург, Екат, Екб. Тоже мне, понаехала тут. А что за кладбище?

— Илья говорил, что там преступников лет тридцать назад хоронили.

— Ага, в черте города? В парке. Ты как ляпнешь.

— Сама ты ляпаешь! Я тебе сейчас докажу.

Лиза вытащила телефон и стала искать информацию в сети. Марина фыркнула и выхватила свой. Пару минут обе молча гуглили.

— Вот, говорила же! — Лиза подняла указательный палец, не отрывая глаз от экрана: она нашла большую статью про историю преступности на Урале. — В девяносто пятом году в парке была стрелка. Кто-то еще говорит «стрелка»? М-да. Сошлись сразу три группировки: с Уктуса, Шарташа и из Пионерского. И почти всех Пионеров тогда убили. Так что сама ты понаехала, историю-то знать нужно!

Лиза победно глянула на Марину. Та закатила глаза.

— Вот дурында. Одно дело — их там расстреляли, а другое — захоронили. Не было в парке никакого кладбища, читать научись.

— А… — Лиза сдулась.

Чтобы скрыть стыд, она уткнулась в телефон и стала листать статью. Текст был длинный, с огромными абзацами, поэтому Лиза смотрела только на фотографии — да и те почти одинаковые: члены ОПГ на своих сходках, чаще всего в саунах — с дюжину мужчин с полотенцами вокруг бедер и голыми торсами, сплошь покрытыми сине-серыми татуировками.

Лишь одна фотография привлекла внимание Лизы — на ней в ряд раздетых мафиози затесался странный мужчина. Странность его состояла, в первую очередь, в наличии одежды. Во вторую — в этой самой одежде: мужчина нарядился в блестящую фиолетовую рубашку, голову его украшала белая лента с рисунком, плохо различимым на снимке из девяностых. Главное же — тогда как на столе перед членами банды стояли напитки и тарелки с вареными раками, перед неизвестным мерцал хрустальный шар.

Лиза посмотрела подпись под фотографией. Там шел длинный список членов ОПГ «Пионерская» с примечанием, что некто Казимир Козловских (в центре) занимал должность персонального предсказателя у главаря банды. Лиза все-таки вчиталась в текст рядом со снимком. Автор пересказывал слова современников и немногих арестованных участников группировки: экстрасенс выбирал лучшее время, чтобы идти на дело, и предсказывал, когда будет облава. В этом якобы и был секрет успеха банды, пока незадолго до той самой перестрелки Козловских не убили.

Лиза удивленно заморгала. Похоже, все в Екатеринбурге верят в магию: и преступники, и бизнесмены…

— Мари-и-ин, — протянула она, сама не веря своей догадке. — А Урлапов случайно не состоял в Пионерах?

— Да вроде нет. — Журналистка облокотилась на стол и бездумно глядела в свой телефон. — По возрасту не подходит.

— Да я не про тех, а про банду эту — Пионерскую. Смотри, у них свой экстрасенс был, а Урлапов тоже верит во всякое такое, точно знаю. Вот я и подумала, может, он один из них?

Марина нахмурилась и быстро застучала пальцами по экрану смартфона.

— Я ничего подобного про него не слышала, — отозвалась она, не прерывая поиск. — Про такого человека, даже с его деньгами, это было бы сложно спрятать. К тому же они… вот да, рэкетом занимались, торговлей оружием, но главное — наркотиками. А Урлапов всю жизнь против них. Он фонд один спонсировал, который наркоманов лечил. Всякие площадки спортивные открывает на свои деньги. Говорит, — она поднесла телефон поближе к лицу и прочитала, — бла-бла, лучше спорт, чем наркотики, как было в моем детстве. Пару лет назад, я помню, он даже подарил машину полицейским, которые задержали крупную поставку. Да и по времени все равно не сходится. Ему сколько было? Так, сейчас какой год?... а тогда девяностые… Фиг с ним, я гуманитарий! Он подростком был, короче. Таких в ОПГ не берут. Наверное.

— Мари-и-ин, а где он в детстве жил?

Журналистка задумалась. Ничего не говоря, она снова полезла в телефон. Лиза в нетерпении тоже. Через минуту обе оторвались от экранов:

— В Пионерском.

— Ну это ни о чем не говорит, — вскинулась Марина. — Да к тому же, мальчик из приличной семьи, и чтобы связался…

— Я читала, что он сирота.

— Каким местом читала? Сходи на курсы по внимательности!

— Нет таких.

— А ты внимательно искала?

— Ой, да отстань ты, — огрызнулась Лиза и продолжила искать информацию в телефоне. — Где же я это видела… Я читала, что сирота, типа из детдома.

— А ты верь всему, что в интернете написано! Сирота — это не значит, что без родителей. Может, только без одного, вечно люди путают. У него… вот! — Журналистка быстрее нашла подходящую статью, развернула телефон экраном к Лизе. — Отец пропал, когда ему двенадцать лет было. Может, за хлебом пошел, как бывает, и не вернулся.

Лиза и сама уже открыла текст о детстве величайшего бизнесмена Урала. До чего ж неприятно, что ей вечно тычут в нос тем, какая она глупая. Действительно, нужно было внимательнее читать.

— Но скорее всего, умер, — буркнула Лиза. В досаде она еще раз пробежала глазами текст на смартфоне, а затем начала медленно читать вслух. — Мама работала медсестрой, а отец — школьным учителем.

От того, как внезапно и лихо закрутились шестеренки у нее в голове, Лизе стало больно. Она уронила телефон на стол, сжала виски и с мольбой глянула на Марину. Журналистка тоже отложила телефон и безучастно смотрела в окно.

— Пофиг, это не важно. Но парк, эх…

— Марина!

— Что?

— Ты что, не понимаешь?

— Чего не понимаю?

— Да я сама не знаю. Подожди, подожди. — Лиза встала и еще сильнее сжала голову, стараясь удержать скачущие мысли. — Урлапов в детстве жил в Пионерском. У него пропал отец. Который был школьным учителем. А он по какому предмету был?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Ну найди! — Лиза кивнула на телефон. Марина послушно принялась искать.

— Нету, не пишут, — пожала она плечами через пару минут.

— М-м, плохо, — поморщилась Лиза.

Она оперлась рукой на стол, потом прислонилась к нему бедром — думать стоя было неудобно. Затем чуть подпрыгнула и уселась сверху, и наконец забралась с ногами и села по-турецки. Да, так было лучше.

— Что если отец Урлапова был учителем химии?

— Та-ак. — Марина вытянулась по струнке.

— А эти бандиты его похитили и заставили для них придумывать формулы наркотиков. Ну как в том сериале про химика. Как его? Пофиг. А отец не захотел помогать или, как говорится, он слишком много знал. И тогда его… Его ведь потом не нашли?

Марина покачала головой, даже не сверяясь с телефоном.

— Во-от, — продолжила Лиза уверенней. — Не нашли, потому что тогда банда все контролировала, и полицию тоже. Но Урлапов узнал или догадался, что это они его отца убили. И затаил на них обиду. Он им мстит. Точно! Да он это все против наркотиков делает не потому, что такой добренький, а чтобы подорвать весь бизнес, если какой остался.

— А парк он… — Глаза Марины загорелись хищным огнем, она даже привстала.

— И парк он, — перебила Лиза. Она не отдаст журналистке свой интеллектуальный триумф! Может, единственный в жизни. От избытка эмоций Лиза тоже поднялась и теперь стояла на столе. — Парк он не просто так хочет испоганить, а из мести той банде. Раз они деревья в честь своих братков посадили, он решил им все испортить, чтобы никакой памяти не осталось, и завод там построить! Марина! А много осталось из той банды?

Пока Марина искала, Лиза уперла руки в бока и, задрав голову, смотрела в окно на город, чувствуя себя одновременно смелым первопроходцем, гладиатором и той женщиной, которая была на носу у старинных кораблей и вела их сквозь шторм. Надо бы загуглить, как она называется.

— Так, этого посадили, — Марина начала зачитывать, скроля страницу, — этого тоже. Этого убили, и этого. Этого в машине расстреляли, а этого — в подъезде.

— Кто расстрелял? — Лиза напряглась.

— Ну киллер, наверное. Кто заказал — неизвестно, дела нераскрытыми остались. В нулевые еще, тогда много таких случаев было. Слазь давай, разобьешься, я тебя спасать не буду. Максимум скорую вызову и свалю.

— Мари-и-ин… — В голосе Лизы снова проступила неуверенность, она опустила руки. — А что если это Урлапов?..

Их взгляды встретились. Стало тихо, если не считать шуршания пакета со шторами под столом.

Из коридора послышался звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине.

Лиза вздрогнула. Стол под ней заскрипел. Урлапов вламывается? Откуда у него ключ? Да и зачем так аккуратно открывать дверь? Приказал бы своим амбалам ее выломать. Ну на крайний случай болгаркой срезать.

Тем временем дверь открылась и закрылась.

Марина оперлась руками на стол и поднялась, словно готовясь к чему-то: то ли бежать, то ли драться. Стол снова скрипнул. Лиза зашаталась.

В коридоре раздались легкие шаги, и вскоре дверь в кабинет отворилась.

На пороге показалась Настя.

— Ой, привет. А что вы тут делаете? — Администраторша явно смутилась. В руке у нее был пакет из продуктового.

— Да мы тут так, думаем, — ответила ей Лиза и стала спускаться со своего пьедестала. — А ты чего здесь? Я же тебя отпустила. Работы-то нет.

— Да там, — Настя махнула рукой за спину, — мать с отчимом.

— Ясно, заходи. Будешь с нами думать.

Они быстро ввели Настю в курс дела, рассказали, что выяснила каждая и до чего дошли вместе. Лиза несколько раз подчеркнула, что это она догадалась, почему Урлапову так важно уничтожить парк. Марина каждый раз закатывала глаза.

Ошарашенная Настя села.

— Так, ладно. — Журналистка решительно хлопнула себя по коленям. — Что делать-то будем?

Вопрос, которого Лиза боялась. В шпионок играть — весело (правда, только поначалу). Даже получить нужную информацию оказалось не так сложно. А что дальше? У них нет подтверждений планов Урлапова. В администрацию он принес поддельные документы, где сказано, что его завод чуть ли не радугу в промышленных объемах выпускать будет. Что же они могут сделать? В офис к нему крыс запустить? Только где взять? В подвале ловить страшно, а в зоомагазине покупать — дорого. Машину кетчупом облить? Вдруг в этот раз у Насти получится? Хотя вряд ли это решит проблему.

Лиза обвела взглядом подруг — те с ожиданием смотрели на нее. Главная проблема заключалась в другом: что бы они ни предприняли, вряд ли получится засадить Урлапова в тюрьму за один день. История с межуральским заводом этот неутешительный вывод подтверждала: шума вокруг было много, но ничего не изменилось. Он точно успеет навредить всем, как обещал. С его подачи их самих за решетку отправят за секунды. Хорошо, если просто за решетку. Лиза сглотнула, еще раз подумав обо всех Пионерах, чьи убийства остались нераскрытыми.

— Может, в полицию сообщить? — робко предложила Настя.

— Нет, — ответила Лиза и подняла руку, чтобы остановить Марину — та явно собралась прочесть целую лекцию о необходимых для этого доказательствах. — Урлапова нужно припугнуть. Дадим ему шанс одуматься.

— Ага, — прыснула журналистка. — Такого напугаешь. Да он сам кого хочешь напугает.

— Он боится магии, — медленно начала Лиза. — Если он действительно мстил Пионерам, то точно знал, что у них был свой колдун и им во всем везло. А когда колдуна убили, все сразу и посыпалось. Урлапов верит во все это.

«Или сам того колдуна и убил».

Лиза подошла к комоду и дернула верхний ящик, выгребла все магическое, что там было, и свалила на стол. Выглядело не очень внушительно.

— Надо его этим и запугать, — продолжила она свою мысль. — Так, Настя, что у нас еще осталось из Изольдиного барахла?

— Больше ничего. — Администраторша отвела взгляд.

— Ага, как же. Где шар хрустальный? — Лиза ткнула пальцем в пустой стол. — Нет его, а я не выбрасывала. Куда заныкала?

Настя опустила голову, по ее лбу растекся румянец.

— Сейчас принесу, — пробубнила она и ушла в гардеробную.

Лиза схватилась за край стола и с трудом потащила его к двери.

— Марина, берись с той стороны, вынесем в коридор и будем вести стрим.

— О, это я люблю! Стримы вести. А столы носить — не очень.

Следующие полчаса ушли на подготовку. Споря и пререркаясь, они все-таки вытащили стол в коридор и закрыли ведущие туда двери: был только час дня, и яркий солнечный свет испортил бы магическую атмосферу.

На столе, покрытом черной скатертью, расставили пузырьки из-под зелий, рассыпали цветные камни, хоть они и походили больше на украшения для аквариума, чем на магический инвентарь. Лиза ярко накрасилась, надела тюрбан и одно из платьев Изольды, чтобы соответствовать образу таинственной гадалки.

Наконец включили хрустальный шар в розетку. Цветные искры осветили темный коридор, а внутри заворочался фиолетовый дым. Лиза в боевой раскраске заняла место у стола и разложила перед собой карты Таро.

— Начинаем колдунство, — скомандовала она.

Марина, стоявшая напротив с телефоном в руках, профессионально, как в фильмах, показала сначала три пальца, затем два, один и крутанула кистью — эфир начался.

— Здравствуй, Екатеринбург, — замогильным голосом протянула Лиза после эффектной, по ее мнению, паузы. — Сегодня я хочу сделать предсказание всему городу, потому что вижу, что над ним нависла большая угроза.

Она не сказала ничего конкретного, не обмолвилась ни про завод, ни про парк. В конце концов, эта запись предназначалась не для тысяч ее подписчиков, а лишь для одного человека, который и так все поймет. Лиза вещала про «тучу, накрывшую весь Урал» и «смертельную опасность для каждого жителя».

«Ванга отдыхает», — посмеивалась она про себя и перешла к следующему пункту выступления.

— И за всем этим стоит один человек, я вижу его лицо. Какая неприятная сущность… — Лиза поводила руками над хрустальным шаром. — Но этому человеку не скрыться от возмездия. Я призываю всех духов и силы моих предков, чтобы обрушить на него страшное проклятье. Не будет ему больше счастья, не будет денег и не будет покоя. Все зло, что сделал он, вернется к нему втрое.

— Снято, — торжественно объявила Марина после всех проклятий, которые щедро насыпала Лиза. — Даже мне жутко стало. Лиз, а что с ним после этого будет?

— Да ничего не будет. — Она стянула тюрбан.

— Вот, я так и знала, что никакая ты не колдунья.

— Ага, знала она, как же. Кто просил мужика ей наколдовать? Кто в зелье купался?

Марина промолчала.

— Ладно, дадим ему время, посмотрим, что сделает. А дальше разберемся.

Лиза довольно потянулась, а потом посмотрела на хрустальный шар. Она только что выключила его из розетки, свет внутри шара погас, но клубы дыма продолжала перекатываться. Лиза положила ладонь на нагретое стекло.

— Ну-ну, успокаивайся. Хороший мальчик, славно поработал. — Она улыбнулась, когда туман в шаре, словно послушавшись ее, рассеялся.

Марина отправилась домой, Настя осталась в офисе, не желая возвращаться в родительский дом. Лиза же, взглянув, как помощница распаковывает покупки, подумала, что и ей не мешало бы пополнить холодильник. Она питалась в основном бутербродами, потому что готовить со всей их шпионско-колдовской кутерьмой было лень и некогда. Однако запасы хлеба и колбасы подходили к концу. Воодушевленная, Лиза как была, в Изольдином платье, взяла сумку и отправилась в магазин.

Далеко уйти ей не удалось. Открыв дверь подъезда, она столкнулась с Ильей.

— Лиза, ты с ума сошла? — Он помохал телефон, явно подразумевая колдовской стрим.

«Видел. Беспокоится».

— Вроде еще нет. То есть не больше обычного, — со смехом ответила Лиза.

— Ты Урлапову угрожала! — Илья был сама серьезность и не ответил на улыбку.

— Не угрожала! Так, слегка припугнула.

— Это безрассудно!

Лиза поморщилась. Опять он со своими умными словами. Лиза не всегда была уверена, что правильно понимает их значение, сейчас же Илья явно неодобрительно оценивал ее затею.

«А я ведь и для него это сделала. Не знает, что Урлапов и ему угрожал».

— Это, как бы сказать… вынужденная мера, во! Он собирается в парке, в центре города, строить жутко ядовитый завод.

— Ну а тебе-то что? Зачем на рожон лезешь?

— Как это что? — удивилась Лиза. — Город надо защитить.

— Как ты защитишь город? Ты! Особенно если тебя в лес увезут и там закопают?

— Ой, да ладно, не говори глупости.

— Это ты глупости говоришь. Лиза, твоя затея — полный бред.

Она насупилась: вот это точно было оскорбление. А она так старалась! Вспомнилась женщина из автобуса, которая назвала ее хорошим человеком. Лиза тогда усомнилась — ничем хорошим она на тот момент не отличилась. Теперь же была уверена — что-то она да смогла сделать. А Илья назвал это бредом.

— То есть я глупая по-твоему?

— Я этого не говорил.

— Сказал. Только что.

— Лиз, я о тебе…

— Не надо обо мне беспокоиться. Не маленькая. Мне пора, пойду еще какие-нибудь глупости сделаю.

— Лиза…

Она не стала слушать и с гордо поднятой головой направилась к выходу со двора. Она все еще чеканила шаг и дулась на Илью, когда на пешеходном переходе путь ей преградил черный минивэн.

— Эй, смотри куда едешь! Пешеходный же! — крикнула Лиза.

Машина не двинулась с места. Тут в кармане завибрировал телефон, на экране предсказуемо высветилось «Урлапов. НЕ БРАТЬ!!!».

— Понеслась. — Лиза приложила гаджет к уху.

— Елизавета Александровна, — выплюнул ее имя Урлапов, — смотрю, вас из отделения уже выпустили.

— Здравствуйте, Андрей Дмитриевич. — В этот раз Лиза не дала страху взять над ней верх. Урлапов явно сам испугался, раз так быстро позвонил, а по телефону он ей ничего не сделает. — А вы как поживаете? Не хвораете?

Лиза была готова к крикам, ругани, угрозам, но не к тому, что озвучил Урлапов.

— Я жду ответа на мое предложение. — Его голос подрагивал от злости.

Лиза хмыкнула. Серьезно? Вместо того чтобы запугивать, он все еще пытается задобрить ее и подкупить? Как же он боится колдовства!

— Я склонна дать отрицательный ответ. — Лизе очень нравилась эта фраза, которую она слышала в каком-то фильме и давно мечтала ввернуть в разговоре.

— Очень опрометчиво. Давайте-ка лучше я приму за вас правильное решение. У вас паспорт с собой?

— Да. — От удивления Лиза машинально ощупала сумочку и покорно ответила на вопрос. — Что?

— Отлично. Значит, вы прямо сейчас поедете в аэропорт и улетите домой. И даже получите деньги — вот такой вот я добрый человек.

Лиза хмыкнула, но звук ее голоса потонул в металлическом лязге. Черный автомобиль так и стоял на дороге перед ней, его боковая дверь отъехала. В салоне сидел крупный мужчина во всем черном. Он поднял с пола спортивную сумку и показал Лизе содержимое: внутри краснели пачки пятитысячных купюр. Убедившись, что Лиза хорошо все рассмотрела, здоровяк застегнул сумку и указал на место рядом с собой.

Лиза не шелохнулась.

Удивительно, как такая большая сумма смогла уместиться в такую маленькую сумку. Хотя Урлапов мог и урезать взятку после сегодняшнего. Сколько купюр в пачке? А сколько пачек должно быть? Так, стоп! Она же не собиралась брать деньги. Она же решила остановить Урлапова. Правда, пока не знала как.

— А если я не хочу уезжать? — Лиза постаралась говорить твердо, но голос подвел ее и дрогнул.

— Что ж… — Послышались звуки тихих постукиваний. Похоже, Урлапов набирал что-то на экране телефона. — Я вам там пару фотографий сбросил.

Лиза отняла телефон от уха и открыла сообщение. В нем было два снимка. На первом — Марина шла к подъезду, видимо, к себе домой. Она с широкой улыбкой уткнулась в телефон и ничего не видела вокруг себя. Даже того, что за ней следят. На втором кадре был Илья. Тоже на фоне подъезда — их подъезда. Он стоял, понурив голову и глубоко засунув руки в карманы, и одет был ровно так же, как и пять минут назад. У Лизы защемило сердце. Она поняла — обе фотографии сделаны только что, значит, на ребят прямо сейчас могут напасть урлаповские прихвостни. И что они сделают? Точно ничего хорошего. Похоже, у нее не осталось вариантов.

И все же Лиза мялась у машины. Неужели это конец? Вот так бросить все и уехать? Они ведь еще ничего и не добились: ни закрытия завода, ни помощи больным людям, ни наказания для Урлапова. Может, ей из Москвы связаться с Мариной и что-нибудь придумать? Или — еще лучше — под шумок вернуться в Екатеринбург следующим рейсом? Не станет же Урлапов списки пассажиров на всех самолетах проверять. Деньги у нее уже будут. Лиза улыбнулась про себя.

Тут здоровяк, что сидел в салоне, устал ждать. Он вышел и выжидающе навис над Лизой.

— Ладно, — вернула она телефон к уху. — Я уеду. Только не делайте ничего Марине и Илье.

Урлапов отключился, не удостоив Лизу ответом.

Охранник обошел Лизу и встал сзади почти вплотную. Теперь она могла двигаться только вперед — в минивэн. Лиза забралась в машину и плюхнулась на сиденье за водителем. Здоровяк последовал за ней и захлопнул дверь. Лиза заметила у него на поясе кобуру с пистолетом.

Кроме них, в машине было еще двое мужчин на передних сиденьях. У водителя Лиза могла рассмотреть только затылок, но его сосед, когда дверь захлопнулась, обернулся. Лиза узнала племянника тети Маши и тихо ахнула. Как его зовут? Семен или Павел? Забыла. Парень тоже узнал ее, вздрогнул и побледнел. Лиза открыла рот, чтобы поздороваться, но Семен-Павел нахмурился и отвернулся. Лиза закрыла рот.

Ехали в тишине. Водитель гнал как безумный, перестраиваясь из ряда в ряд, не включая поворотники, и пару раз даже проехал на красный. Лиза достала телефон. Она решила написать друзьям, что уезжает. Но кому? Марине? Она перезвонит и опять наговорит гадостей о том, что Лиза испугалась и решила сбежать. Илье? Он подумает, что ничего для нее не значит, раз она вот так легко решила вернуться в Москву. Безопаснее всего написать Насте — всегда смиренная, она не будет осуждать. А потом — маме. После этой сумасшедшей поездки так хотелось оказаться в ее тихих теплых объятиях. Но ненадолго. Мама была права: Лизе пора стать самостоятельной. Это значит, заботиться не только о себе, но и о других. Даже в первую очередь — о других.

Не успела Лиза принять окончательного решения, как охранник, что сидел рядом, словно мускулистая статуя, без слов выхватил ее смартфон.

— Эй, — запоздало возмутилась Лиза и попыталась вернуть гаджет.

Сосед грубовато оттолкнул ее и передал телефон водителю. Тот, не сбавляя скорости, взял технику и засунул в карман. Лиза хлопнула его по плечу.

— Отдам на месте, — бесстрастно отрезал мужчина.

Вскоре машина уже летела по загородной трассе. За окном проносились билборды, заправки и высокие сосны. Еще через какое-то время водитель свернул с автобана на узкую дорогу, затем на проселочную, а после — углубился в лес. Когда автомобиль остановился среди деревьев, все трое мужчин вышли. Лизин сосед поманил ее за собой.

— Эм, что-то не похоже на аэропорт…

Сосед переглянулся с водителем.

— Там на трассе ремонт, объезжать долго. Здесь напрямик быстрее будет.

Лиза в нерешительности уставилась на деревья. Что-то не видно никаких тропинок, сплошной бурелом. Тут сосед схватил Лизу за руку и выволок наружу.

— Быстро давай, — рявкнул он и пихнул ее в спину, чтобы шла за водителем и Семеном (или Павлом?), которые направлялись к зарослям.

Лиза потерла занывшую руку, сделала два шага и вспомнила:

— Эй, а деньги?

Охранник ухмыльнулся. Он вытащил сумку и бросил Лизе. Деньги оказались на удивление тяжелыми — сумка больно ударила в грудь. Охранник закрыл дверь, вновь мелькнула кобура.

«…тебя в лес увезут и там закопают», — прозвучали в голове слова Ильи.

Кажется, она сглупила.

Глава 34

И сглупила не по-детски. Угодливая память подкинула три изображения, что Лиза видела накануне: Шут, Колесница и труп с десятью кинжалами в спине. Ее же предупреждали.

Только сейчас Лиза осознала, что до этого понимала все неправильно. Да, Урлапов пугал ее, но для нее все эти пререкания, слежка и угрозы в соцсетях были забавой, приключением, которых так не хватало в жизни. Илья прав — она не думала о последствиях. Она считала, что Урлапов только угрожает, но никогда ничего по-настоящему плохого ей не сделает. А он сделает. Убьет ее. Лизу прошиб холодный пот.

Сколько членов банды Пионеров убили? Что если за всем этим действительно стоит Урлапов?

Охранник снова толкнул в спину, принуждая идти вглубь леса. Сам он шел следом.

Ноги путались в складках дурацкого длинного платья, подол цеплялся за сухие ветки. Пару раз можно было услышать, как ткань рвется. Сумка с деньгами, которую Лиза прижимала к груди, как младенца, оттягивала руки.

Вспомнилась страшная история, которую ей рассказал Илья — как в Екатеринбург привезли последнего русского царя Николая Романова вместе с семьей. Их держали в плену, а потом решили убить. Но жена царя и четыре его дочери думали, что смогут уехать, и зашили в нижнее белье драгоценности. Когда их расстреливали, пули отскакивали от украшений и убийцам пришлось стрелять в девушек снова и снова… Богатство их не спасло. А Лизу эти деньги защитят? Задержат пули? Вряд ли.

Она со вздохом попыталась закинуть сумку с миллионами на плечо, но помешала Лизина собственная сумочка. Ну конечно! Нужно незаметно достать из нее телефон и позвать на помощь. Лиза медленно засунула в сумочку руку. Помада, паспорт… Черт! Она едва сдержала стон — у нее же забрали телефон! Должна была сразу насторожиться! Надо было уже тогда на ходу выпрыгивать из машины.

Рука продолжала шарить в сумочке. Ключи… Может, попытаться выколоть ими глаза? Ага, всем троим? Нет, ей не справиться. И почему она не ходила на курсы самообороны?

Лиза отчетливо слышала шаги позади и видела спины двоих мужчин впереди. А может, получится уравнять силы?

— Эй! Эй! — крикнула она, так и не вспомнив имя парня, которого узнала в машине. — Тебе тетя Маша привет передавала.

Две черные кожаные спины остановились.

— Ты ее знаешь, что ли? — спросил водитель у напарника.

— Неа…

— Ну как же. Мы ведь встречались. А тетя Маша мне все уши про тебя прожужжала: какой замечательный у нее племянник! И воспитанный, и добрый, и всегда на помощь придет, бабушек через дорогу переводит и мухи не обидит.

— Что, божий одуван? — Водитель сильно стукнул напарника кулаком по плечу и заржал. Охранник позади Лизы тоже зашелся смехом.

Племянник Лизиной соседки лишь молча переводил взгляд с одного мужчины на другого. Если б те не хохотали, заметили бы его бледный вид, мокрый лоб и трясущиеся губы.

— Э… Это она не про меня, я ее впервые вижу.

Для убедительности он даже подошел к Лизе.

— Ты ведь меня не знаешь. — Парень попытался говорить жестко, но звучал почти умоляюще. — И у тети Маши мы не встречались.

— Зато Урлапов ее встречал, — быстро зашептала Лиза, пока остальные охранники продолжали смеяться. — И он придет за ней. Он думает, мы заодно.

Павел-Семен побледнел еще сильнее.

— Так, пошли! Что застряли? — крикнул водитель, оборвав смех.

Мужчины продолжили путь. Лиза получила новый тычок в спину и тоже поплелась дальше. От обиды она с силой сжала ключи в сумке. Стало больно. Она разжала ладонь, и оцарапанной кожи коснулось что-то гладкое и холодное. Лиза вытащила находку — в руке сверкнули два бутылька с «зельями». Лиза грустно улыбнулась. Может, урлаповские парни тоже в магию верят, как их босс? Сомнительно. В элитную охрану дураков не берут.

Совсем скоро они вышли на небольшую поляну. В дальнем конце виднелся черный круг от костра и поваленные деревья. Пахло хвоей и влажной землей, из леса раздавались птичьи переливы.

«Хорошее место, чтобы…» — от страха Лиза не могла думать, не могла дышать и лишь судорожно сжимала гладкие склянки.

Водитель отошел к противоположному краю поляны и закурил. Лизин знакомый стоял рядом, но повернулся к ней спиной и задрал голову, словно любовался кристально чистым голубым небом. Лиза в очередной раз услышала дыхание у себя над ухом. Сама она только не могла вздохнуть. Водитель глянул на нее, хищно улыбнулся уголком рта, перевел взгляд ей за спину и коротко кивнул.

Лиза поняла: это конец. И завизжала.

Собственный крик напугал ее еще больше, и она сорвалась с места, на ходу отбросила сумку с деньгами и ломанулась в лес между мужчинами. Они были готовы к этому — водитель перехватил Лизу за талию.

— Куда?!

Он отшвырнул Лизу к другому охраннику — тот с пистолетом в руке уже надвигался на нее. Их разделяла всего пара метров. В последней попытке сохранить жизнь Лиза выбросила вперед кулаки. Удар пришелся мужчине в лоб. Раздался громкий треск. В Лизину руку впилась сотня иголок, а из-под ладони на лицо охранника, затекая в глаза, хлынули два потока — пурпурный и зеленый. Это лопнули банки с зельями.

Охранник заорал. Он тер глаза и яростно мотал головой. Пистолет мешал, и амбал отбросил оружие в высокую траву, а сам диким зверем заметался по поляне. Лиза видела, как из его глаз текут слезы: изумрудный и ядовито-розовые. На бегу он хлестал себя по щекам и выл от боли, пока не налетел на кучу валежника, за которой, по-видимому, оказался овраг. Глухой стук — и охранник замолк.

Неожиданная тишина вырвала остальных из оцепенения. Лиза встретилась глазами с водителем и тут же ринулась к месту, куда упал пистолет, но соперник вновь оказался быстрее. Лиза едва успела наклониться, как водитель мощным пинком в живот откинул ее чуть ли не на середину поляны.

— Стоять, сука! — гаркнул он, выхватил свой пистолет из кобуры и направил на Лизу.

В следующее мгновение его сокрушил удар в челюсть. Племянник тети Маши врезал водителю так, что тот едва не потерял равновесие.

— Какого…

Он замешкался лишь на секунду и ответил предатель ударом в голову. Что-то хрустнула. Кулак или челюсть — Лиза не собиралась выяснять. Как только мужчины сцепились, Лиза вскочила и побежала прочь. Она уже вылетела с поляны, когда над лесом прогремел выстрел.

Лиза остолбенела.

Оглянулась.

Мужчины стояли, обнявшись, но тут же разошлись. Оба твердо держались на ногах. И тут тети-Машин племянник стремительно ударил снизу. Голова водителя запрокинулась, он попятился, споткнулся о брошенную Лизой сумку и повалился на землю, приложившись затылком об огромную сосну. Водитель сполз по стволу и замер.

Тети-Машин племянник склонился над напарником. Лиза в замешательстве сделала шаг в их сторону, потом еще два.

— Он у-умер?

— Не, очухается, — сказал через плечо Павел-Семен. — Ну и попала же ты в переделку. Давай сваливать.

Он повернулся и вдруг качнулся, повалившись на Лизу, затем поморщился и отогнул полу куртки. Под ней была черная футболка, которая странно блестела на свету.

— Это что? — Лиза ткнула пальцем в его живот. Тети-Машин племянник со свистом выдохнул.

Лиза в испуге отдернула руку и увидела, что палец стал красным. Кроваво-красным.

— Он тебя ранил…

— Похоже на то. — Племянник соседки храбрился, но голос слегка дрожал, а на лбу появилась испарина.

— Вот черт, вот черт! — В панике Лиза схватилась за волосы. — Тебе надо в больницу.

— Да… Машина… ключи.

Он кивнул на валявшегося под деревом водителя. Лиза метнулась к нему и принялась обшаривать карманы. В левом — ничего. В правом — ее телефон и ключ зажигания. Она схватила и то, и другое.

— Куда идти, ты помнишь? — Лиза в отчаянии завертела головой.

— Туда и все время прямо. — Павел-Семен махнул рукой в сторону едва заметной тропинки и снова поморщился.

Лиза прижалась к его здоровому боку.

— На меня обопрись. Только ты держись, ладно? Упадешь — мне тебя не вытащить.

Племянник тети Маши сжал челюсти и зашагал так твердо и быстро, что Лиза не то что не поддерживала его, а едва успевала следом. Но с каждой минутой его апломб улетучивался, шаги замедлялись, а сам он становился все бледнее. Вскоре парень привалился к Лизе. Теперь он едва отрывал ноги от земли, глаза его закрывались.

— Пожалуйста, пожалуйста, потерпи еще чуть-чуть, — взмолилась Лиза, когда тот со стоном уцепился за ее плечо и стал крениться вбок. Она сама схватилас за ближайшую сосну. — Я уже вижу машину.

Последние метры ей пришлось его тащить. Парень повис на Лизе, отчего и ее платье пропиталось кровью. Позвоночник хрустел и сгибался. Она тащилась от дерева к дереву вместе с непомерной ношей.

Пустое пространство от опушки до минивэна стало адом. Больше не было опоры. Павел-Семен потерял сознание и уже не помогал. Шатаясь, хрипя и ругаясь, Лиза делала шаг за шагом к машине. Ее даже не заперли. Трясущейся рукой Лиза открыла дверь. Надежда на скорое облегчение придала сил, и Лиза свалила свою ношу на пол салона. Тот застонал. Она же не могла отдышаться и тупо пялилась в темное нутро машины.

Надо же, сюда засунули ее, чтобы отвезти убивать. Однако она выжила, и сейчас здесь умирает другой человек. Если бы она только знала, чем это обернется, ни за что бы не села в машину. Не надо было даже смотреть на этого кретина-охранника, который расстегнул перед ней сумку…

Сумка! Деньги!

Лиза резко выпрямилась. Позвоночник отозвался болью. Она уставилась на лес. Вот же черт! Она забыла деньги. А там пятьдесят миллионов! Может, и меньше, если Урлапов соврал, но все равно много. Где она оставила сумку? На поляне? Да, водила еще споткнулся об нее. Куда идти? Она найдет путь одна, без Семена?

Точно! Его зовут Семен, и как Лиза могла забыть! Он же представился ей первым и хотел поцеловать руку — так смешно. Она обернулась и бросила взгляд вниз. Семен стал совсем бледным, почти серым. Его грудь еще поднималась от дыхания, но по полу уже растеклась алая лужа, кровь капала с подножки на землю.

Лиза проверила, не прищемит ли Семену руку или ногу, и захлопнула дверь. Обогнула минивэн, вскарабкалась на водительское сиденье и завела мотор.

***

— Пожалуйста, помогите! Там человек умирает, в него стреляли! — Лиза вбежала в здание больницы и уперлась взглядом в седую женщину, скучающую за одиноким деревянным столом в пустом холле.

Это была ближайшая больница, которую она нашла по навигатору. Пока Лиза вела машину, с трудом вспоминая давние уроки в автошколе, Семен сзади не шевелился и даже не стонал. Она с ужасом представляла, как в больнице ее заставят стоять в регистратуре, отправят по кабинетам, а бабушки в очереди будут возмущаться и отправлять ее в конец очереди. Все оказалось еще хуже. Похоже, в здании вообще никого не было.

Вахтерша уставилась на Лизу острым ястребиным взором и сорвала трубку с допотопного телефона на столе.

— Огнестрел, нужна каталка! — неожиданно бодрым голосом крикнула она, нажав несколько кнопок. А положив трубку, крикнула уже Лизе: — Что стоишь? Показывай!

Женщина махнула рукой, выгоняя ее на улицу. Лиза вылетела наружу и метнулась к машине, которую криво припарковала прямо у входа. К ее удивлению, из соседней двери одновременно с ней появились трое мужчин в медицинской форме, толкая каталку. Лиза распахнула дверь и ткнула пальцем в лежавшего без чувств Семена. Медики, не говоря ни слова, запрыгнули в салон и за секунды перетащили его. Так же стремительно двое из них увезли истекающего кровью парня.

— Машину переставьте, здесь скорые паркуются, — велел третий и побежал за остальными.

Лиза на деревянных ногах залезла в минивэн. Негнущимися пальцами завела машину только с третьего раза, поражаясь, как вообще смогла сюда доехать. Она отогнала машину к торцу здания и просидела в ней десять минут, чтобы успокоиться. Не получилось. Лиза выкарабкалась из салона и снова пошла к больнице.

В холле рядом с вахтершей ее ждал медик, что приказал убрать машину, — еще совсем молодой мужчина, которого серьезное выражение лица сильно старило.

— Увезли на операцию. Потерял много крови. Зашьем и сделаем переливание, — отчеканил он без лишних подробностей.

— В-выживет? — Язык не слушался Лизу так же, как и руки.

— Рано говорить. Что случилось?

Лиза лишь промычала.

— Вы не ранены?

Она помотала головой.

— Полицию вызвали? — спросил врач у вахтерши.

— Да, — по-военному коротко ответила женщина.

— Им все расскажете, — велел врач Лизе.

— З-зачем?

— Огнестрел. Сообщаем о преступлениях, — ответил врач, развернулся и почти бегом двинулся по коридору.

— Где у вас туалет? — Лиза показала вахтерше свои красные руки.

Женщина указала на противоположный коридор.

В маленьком тесном туалете с потрескавшейся плиткой и мерцающим светом она выкрутила на полную оба вентиля, несмотря на это из крана рванула обжигающе ледяная вода. Ей было уже все равно. Лиза принялась яростно тереть руки, смывая кровь и вытаскивая застрявшие осколки из ладоней, потом взялась за лицо. Холод отрезвил и остудил мысли. Лиза взглянула в мутное зеркало над пожелтевшей от времени раковиной. Она не будет ждать полицию. Рассказывать про схватку с урлаповскими бандитами? Да полицейские тут же ему и донесут, а он прикажет закончить дело. Для него это такие мелочи. Урлапов не перешел границы, нет, он снес их на танке. Чтобы выжить, Лизе придется подложить под него мину. Теперь это действительно война.

Она метнулась к небольшому окну — архитектор, запланировавший его в туалете, ничего не слышал про личное пространство и чувство собственного достоинства — и схватилась за задвижку. Ржавая железка поддалась со скрипом. Лиза подхватила изодранный подол платья и перелезла через подоконник. Хорошо, что первый этаж. Спустя секунду она уже бежала к машине. Вдали послышался полицейский сигнал.

Лиза выехала с территории больницы, чудом разминувшись с полицией. Прямо за рулем набрала Марине.

— Ну чего? Ты не вовремя.

— Урлапов, — только и смогла выдавить Лиза, дыхание опять сбилось.

— Что, что он сделал? — Журналистка сразу стала серьезной.

— Долго. Срочно. Приезжай. Парк.

— Э… Я уже тут.

— Стой там. Сейчас буду!

Глава 35

Лиза кое-как поставила машину рядом с забором, огибавшим парк. Несколько секций легкой сетки уже заменили на железные листы. Вдоль оставшейся части ходили парочки и мамы с колясками, пытаясь насладиться красотой парка хотя бы из-за заграждения.

У Лизы не было сил любоваться ни деревьями, ни оранжевым закатом. Она выволокла свое тело из машины и хотела уже опять набрать Марине, как заметила в десятке метров от себя припаркованный полицейский УАЗик. Паника накатила новой волной. Лиза замерла, не зная, прятаться ей, бежать или сесть обратно за руль и уехать. Тут ее окликнули.

— Эй, ты чего, ты вообще нормально? — Марина схватила Лизу за руку и повернула к себе.

Лиза сфокусировала взгляд на журналистке. Чуть поодаль за ней стоял Сыробогатов, всеми силами делавший вид, что его там нет.

— А? Да… А он зачем здесь?

Сыробогатов, поняв, что его все же заметили, перевел взгляд с закатного неба на Лизу.

— Тебя пришел арестовать, — огрызнулся он. — Колдовала в прямом эфире! Это ж надо до такого додуматься.

Лиза горько усмехнулась. Пораженная планами Урлапова и угрозой городу, в тот момент она совершенно не думала о собственной безопасности и совсем забыла, что строим в образе колдуньи может привлечь внимание полиции.

— Ой, перестань. — Марина махнула на него рукой и сосредоточилась на Лизе. — Что случилось?

— Урлапов приказал своей охране увезти меня в лес и убить.

У Марины открылся рот, с лица майора слетело псевдоскучающее выражение, и он вытянул шею, словно собака, почуявшая след.

— И как ты выбралась? — Журналистка принялась оглядывать Лизу и указала на ее запястья. — Это что, кровь?

— Да, но не моя…

— А чья?

— Потом. — Лиза медленно подошла к прозрачной части забора.

— Лиза, чья это кровь? Погоди. Урлапова, что ли? Ты его убила?

— Марина! — простонала Лиза, остановилась и потерла лицо. — Я потом расскажу, честно. А сейчас нужно всем рассказать, что он задумал.

— Но ты же хотела сначала его припугнуть.

— Бесполезно, — Лиза в задумчивости пошла вдоль забора. — Он не испугался, просто прислал ко мне своих бандитов.

— Как раз-таки испугался. — Марина приноровилась к ее шагу, таща за собой Сыробогатова. — Согласно некоторым верованиям, если убить ведьму, то и ее проклятье разрушится.

— Да какие же вы все умные, аж тошнит. Так, стоим. Здесь нормально?

— Что нормально? — Журналистка остановилась и припарковала рядом с собой полицейского.

— Снимать здесь нормально? Свет там и все такое. Главное, чтобы было видно парк и забор.

— Свет, хороший, да. — Из-за спины Сыробогатова вынырнула Настя с фотоаппаратом в руках. — Перед закатом. «Золотой час» называется. Лучшее время для съемки.

— Ты откуда здесь? — устало спросила Лиза. По-настоящему удивиться у нее не хватило сил.

— Я ее позвала, — опередила Марина Настю. — А что снимать-то будем?

— Как обычно. — Лиза вытащила свой телефон и бросила его журналистке. — Там зарядки, правда, мало осталось, но уж насколько хватит. Прямой эфир начинай.

Марина, оказавшись в родной стихии, не стала медлить. Она зашла в соцсеть, нажала на кнопку видео и навела камеру на Лизу. Той потребовалось несколько секунд, чтобы собраться и заговорить.

И она рассказала все.

Про будущий завод на месте прекрасного парка, про его вредность, про Урлапова, которому наплевать на всех. Вспомнила другие его предприятия и людей, которые болеют просто потому, что работают на заводе или живут рядом. Сказала про шантаж сотрудников и поддельные документы, и даже вскользь упомянула про угрозы в ее адрес. Лиза понимала, что говорит плохо и несвязно, запинается и повторяется. Возможно, Марина справилась бы лучше, но это был ее бой. И она знала, что говорит искренне. Лиза несколько раз повторила, что город лишится своего самого красивого места, а люди — здоровья и, может быть, жизни. Вывалив все, что у нее крутилось в голове последние дни, Лиза не успокоилась и стала рассказывать с самого начала.

Лиза говорила и говорила и только на четвертом круге поняла, что ее силы иссякли, но никак не могла замолчать. Поэтому, когда Марина заявила, что телефон сел, она выдохнула с облегчением и опустилась прямо на землю возле забора.

— И что теперь? — шепотом спросила Настя, пристраиваясь рядом на траве.

— Не знаю. Я сделала все, что могла. — Лиза едва ворочала языком.

— Ты сделала очень много, — в кои-то веки серьезно и без сарказма добавила Марина.

Она тоже присела. Сыробогатов последовал за журналисткой, но продолжал делать вид, что не знаком с остальными. Лиза оглядела их странную компанию. Полицейский был хоть и не таким уж приятным человеком, но знакомым и уже почти родным. А две девушки по бокам за несколько недель стали ей лучшими подругами. Возможно, первыми за всю ее жизнь. Не хватало только Ильи. Лиза вздохнула. Интересно, он все еще обижается на нее? Что-то подсказывало, что нет. Он не будет дуться и закатывать истерики. Она — да, а он — нет. Наверное, все еще караулит ее у подъезда, чтобы поговорить. Надо было позвонить ему, но она так спешила сюда, а потом телефон сел. А может, он видел стрим, понял, где она, и сейчас приедет. Лиза даже смогла улыбнуться и стала оглядываться.

Ильи она не увидела, но поняла, что вокруг творится что-то неладное. Людей вокруг заметно прибавилось, и это несмотря на поздний вечер буднего дня. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на парк накатывали сумерки. Однако вдоль забора ходили молодые люди и девушки, они трогали сетку, заглядывали между прутьями, собирались группами и что-то обсуждали. От соседних домов тянулись все новые гуляющие. И тут Лиза поняла, что многие бросали взгляды на нее, кто-то даже показывал пальцем. Ей стало неуютно.

— Ладно, давайте двигать. — Лиза с трудом поднялась.

Тут подошла компания ребят, на вид — студенты.

— А это правда? Ну, все, что вы там базар… говорили? — спросил самый невысокий, но, видимо, самый бойкий парень. В руке у него был телефон.

— Правда. Все правда. — Лиза прикрыла глаза рукой. Ей очень хотелось лечь и забыться сном, а не повторять то, что она рассказывала в течение получаса.

— Но мы не хотим завод, мы хотим парк! — влезла девушка из той же компании. — Он наш, мы здесь всегда гуляли, с детства.

Остальные согласно закивали.

— Это вы не мне говорите. — Лиза развела руками.

— А мы не дадим строить! — К разговору подключилась еще одна компания, состоявшая только из парней. — Пусть на фиг идет со своим заводом.

— Да! Не дадим! Хотим парк!

Лиза с удивлением и почти ужасом поняла, что вокруг них смыкается кольцо людей. Все они видели ее стрим и решили прийти к парку, который так любили. Они стали спорить и даже кричать, они требовали отменить стройку. Только делали это, ни к кому не обращаясь. Слава богу, большинство понимало, что вовсе не Лиза с друзьями собираются вырубить деревья и плавить здесь металл, отравляя жизнь окружающим.

И все же Лиза чувствовала свою ответственность. Она обернулась в поисках поддержки. Настя вжимала голову в плечи, а Марина что-то быстро шептала на ухо Сыробогатову, после чего тот уверенно направился куда-то сквозь толпу. Похоже, снова придется отдуваться самой.

— Послушайте, послушайте! — Лиза старалась перекричать людей. Ближайшие замолчали и повернулись к ней, но задние ряды, которые все прибывали, гудели. — Я согласна, стройку должны остановить. Но я правда не знаю, как это сделать!

Люди зашумели с новой силой, в них, в отличие от Лизы, бушевала энергия, и они пришли бунтовать.

— Нужно больше хайпа! — в самое ухо ей проговорила Марина и ткнула чем-то твердым в бок.

Лиза взглянула на нее. За плечом у журналистки вновь стоял майор и по-прежнему отводил глаза. Марина протягивала Лизе полицейский громкоговоритель. Лиза поняла. Она еще раз огляделась — в самом парке было много скамеек, но здесь, на входе, Лиза не заметила ни одной. Пришлось импровизировать.

Она задрала подол платья и поставила ногу на край бетонной урны. Вспомнив изнурительные тренировки с Антоном, оттолкнулась опорной ногой и в следующее мгновение уже смотрела на толпу сверху. Урна опасно зашаталась. Чья-то рука придержала Лизу за бедро, а другая — подперла ее ладонь, помогая сохранить равновесие. Лиза опустила взгляд. Рядом, серьезный, почти хмурый, но такой красивый, стоял Илья. Она едва не поперхнулась воздухом после счастливого вздоха.

— Безрассудно, — сказал он тихо и крепче сжал ее руку.

Лиза выпрямилась и, улыбаясь, поднесла мегафон ко рту.

— Эй, Екатеринбург!

Толпа отозвалась радостной волной, наконец получив желанного лидера.

— Вы все знаете, зачем мы здесь. Доставайте телефоны, включайте стримы. Расскажите всем, что происходит! Устроим… эм… онлайн-революцию.

Дальше началась вакханалия.

Глава 36

Народ все подходил и подходил. К парку, казалось, хлынул весь город. Работала цепная реакция: те, кто пришли первыми, рассказывали о заводе в соцсетях, их увидели друзья, подтягивались и тоже начинали стримы.

Люди заполонили всю лужайку от забора до дороги. Молодежь для поднятия боевого духа горланила известные песни. Одни принесли колонки, другие — гитары. На ходу родилась и собственная не то песня, не то кричалка:

«Долой завод,

в парк гулять идет народ.

На фиг трубы,

Будем целоваться в губы».

Ритм хромал, но строчки быстро разошлись по толпе. Вскоре их орали хором. Лиза уступила урну певцу, чтобы он заводил людей с высоты. Спонтанные фанаты бунтарского творчества размахивали телефонами с включенными фонариками и неоновыми палочками. Мелькнул даже один кроссовок со светящейся подошвой.

Невесть откуда появившиеся экоактивистки в венках и платьях в пол носились вдоль забора и распихивали искусственные цветы между его прутьями. Закружились стремительные визжащие хороводы, а с дороги на лужайку свернул грузовик с передвижной кофейней.

— Мы за парк! — кричали бариста и разливали бесплатный кофе. Толпа радостно отзывалась и хватала стаканы.

У кофейни припарковалась фургон доставки пиццы и, судя по возне и воплям, там принялись бесплатно кормить народ.

— Молодцы, на хайпе выезжают, мощная реклама, — оценила запыхавшаяся Марина.

Она только что выбежала из хоровода девиц, ряженых в эльфов. Журналистка явно наслаждалась происходящим. Она обернулась к певцу — тот в очередной раз завел свой хит — и заорала вместе со всеми:

— Будем целоваться в губы!

Марина схватила хмурого Сыробогатова и попыталась утянуть в толпу, но он помотал головой и аккуратно высвободился. Она махнула рукой и снова нырнула в людскую массу.

Настя тоже бегала в толпе, щелкая фотоаппаратом. И не одна. Лиза видела уже нескольких человек с камерами и микрофонами — подъехали журналисты. Сама она едва держалась на ногах, опершись на Илью, и старалась не упасть и не уснуть прямо на земле. Но несмотря ни на что, Лиза улыбалась.

Громкий автомобильный сигнал прервал Лизины мысли и чужие песни. Затем еще один и еще, пока гудки не слились в противный вой. Три больших двухэтажных автобуса съехали с дороги и покатились по газону к воротам в заборе. Первые ряды бунтовщиков едва успели разбежаться, остальные бросились в стороны с воплями и руганью. Автобусы даже не замедлили ход.

— Охранное предприятие «Берсерк»… — прочла Лиза крупные красные буквы на черном боку автобуса, когда он проехал мимо нее. — Кого они охранять собрались?

Илья ничего не ответил, но сжал Лизину руку сильнее обычного.

Толпа притихла. Лишь «За деньги — да, за деньги — да» еще звучало в чьей-то колонке. Из будки, что стояла за забором, выбежал парень и открыл ворота. Автобусы заехали внутрь, и ворота тут же закрыли. Сквозь тонкие прутья было видно, как в парке выгружаются люди — десятки крепких мужчин в черной форме с надписью «Охрана» на спине. Они разошлись между деревьями и встали плотной стеной вдоль забора.

— Эй, чего они делают? — крикнули из толпы.

— Они за завод?

— Они срубят парк!

— Мы хотим парк!

Сотни глоток подхватили. Лужайка задрожала от криков.

— Мы-хотим-парк-мы-хотим-парк-мы-хотим-парк!

Пока между повторами речевки кто-то не завопил:

— Вали забор!

— Да-а-а!

— Нет, — прошептала Лиза и вжалась в Илью.

Он обхватил ее и потащил назад, но тут же наткнулся на людей. Илья обнял Лизу, загораживая собой, и уперся пятками в землю, когда толпа понеслась к забору.

Теперь у толпы появился конкретный враг, и она ринулась в бой. Руки вцепились в металлические прутья и зашатали секции. Те скрипели и кренились.

Первая секция поддалась. Ее победно вскинули над головами, передали по рукам и бросили на краю лужайки.

Защитники парка ломанулись в дыру в заборе и налетели на стену охранников. Те сразу бросились в атаку. Они пихали и валили противников на землю, брали в захват, пинали в живот и били дубинками.

Схватка становилась все жестче. Мужчины с обеих сторон почуяли кровь, и первобытный инстинкт взял верх. Задние ряды навалились на передние, а их кроваво теснили «Берсерки». Охранники вырвались за забор и раскидывали активистов по лужайке.

Лиза слышала звуки ударов и крики людей. Зажатая между двумя лагерями, они понимала: защитникам парка не выстоять против профессиональных бойцов. Она лишь надеялась, что никто не пострадает слишком сильно.

Лиза отпихнула ближайшее потное и яростное тело и смогла поднять мегафон.

— Перестаньте! Хватит! Прекратите! — кричала она, обращаясь то в одну сторону, то в другую.

В очередной раз повернув голову, она ткнула мегафоном в бритую голову охранника. Ее усиленный техникой голос, должно быть, оглушил его, мужчина скривился и рефлекторно выкинул вперед кулак. Лиза успела увернуться, иначе лишилась бы зубов, а так удар на мегафон. Охранник вновь замахнулся.

Илья, который держал Лизу сзади за талию, дернул ее в сторону и загородил собой. Лиза услышала глухой стук и почувствовала, как рука, державшая ее, ослабла.

— Илья!

Кто-то задел ее плечом. С другой стороны ударили локтем, и Лиза рухнула лицом вниз. Кольцо людей тут же сомкнулось вокруг. Ей отдавили пальцы на руках. Кто-то споткнулся и больно ударил по голени. По голове проехалось что-то тяжелое, кажется, вырвав клок волос. Лиза попыталась встать, но ее мигом опрокинули на спину. А самое страшное — она больше не видела Илью.

Лиза кричала от страха за себя, за Илью, за всех остальных. Ее голос тонул в сотне чужих. «Берсерки» покалечат всех! У нее больше не было «зелья», чтобы справиться хотя бы с одним из них.

Истратив на панику остатки сил, Лиза уже была готова закрыть глаза и отключиться, когда вокруг внезапно стало свободнее, людской поток сместился, и над Лизой на несколько секунд появился просвет. Она оглянулась.

Люди вокруг бежали. За ними мчался охранник размером с гризли. С ожесточенным лицом он несся в яростной попытке найти противника и не смотрел вниз — туда, где на его пути лежала Лиза. Она зажмурилась.

Лизу обдало резким холодом.

Она открыла глаза. Воздух над ее головой прорезала мощная струя воды и ударила бойца в грудь. Тот рухнул. Струя выгибалась над Лизой дугой, роняя тяжелые ледяные капли ей на голову.

Толпа затихла, чтобы надорваться новыми воплями. Под этот гвалт Лиза села и огляделась. С нескольких сторон в толпу врезались такие же струи. Лужайку перед забором окружили машины полицейских и пожарных, последние поливали толпу из брандспойтов.

— Успокоиться! Всем разойтись! Это несанкционированный митинг! — отдавал команды механический голос.

Охранники синхронно вскинули головы, выпустили своих жертв и оперативно скрылись в автобусах. Защитникам парка прятаться было негде. Под напором воды они падали, кое-как поднимались, но не уходили.

Пожарные выключили воду, и колючие струи опали на газон. Мокрая до нитки Лиза наконец смогла встать, в паре метров от себя она заметила знакомую фигурку. Девушка лежала лицом вниз, белые волосы разметались по траве.

— Ты как? — Лиза потянула подругу за плечо. — Илью не видела?

Настя села и помотала головой, прижимая к груди фотоаппарат, который закрывала своим телом.

Лиза в отчаянии закрутилась на месте. Вся поляна была усыпана мокрыми телами, которые только начали шевелиться, но она никак не могла найти кудрявую макушку Ильи.

Тем временем за рядом полицейских машин проехал черный представительский автомобиль. Он остановился, и из салона вышел высокий и очень высокий человек.

— Это еще кто? — вгляделась в мужчину Лиза.

— Мэр, — ответила Настя, оторвавшись от фотоаппарата.

К мужчине подошел один из полицейских, заговорил, а потом указал точно на Лизу, отчего она вздрогнула. Мэр кивнул и двинулся к ней, следом семенил еще один мужчина, видимо, помощник.

Пока глава города шел по мокрому полю боя, люди вокруг поднимались и следовали за ним. Остановился мэр перед Лизой, и вскоре, как и в самом начале, она оказалась в плотном кольце толпы. Грубо растолкав первые ряды, в центр пролезли несколько журналистов с камерами и микрофонами.

Мэр взглянул на нее снисходительно, с улыбкой. Как надоело, что все смотрят на нее, словно на неразумного ребенка. Она ответила хмурым взглядом и твердо решила не начинать говорить первой.

— Доброй ночи. Не расскажете, что здесь происходит? — спокойно начал мэр, поняв, как глупо выглядит, молча стоя перед девушкой в насквозь мокром платье.

— Мы хотим парк! — бросила Лиза злобно. — И не хотим завод.

— Да! Да! — тут же заволновалась толпа и принялась скандировать. — Мы-хотим-парк-мы-хотим-парк!

Мэр все с той же сладкой улыбкой поднял руки, призывая успокоиться. Никто не отреагировал, люди продолжали выкрикивать лозунг. Тогда руку подняла Лиза, и толпа стихла.

— Боюсь, все уже решено, — продолжил мэр, сделав вид, что не заметил неуважения горожан. — Участок продан на законных основаниях, а компания получила разрешение на строительство. И я не понимаю вашего возмущения. Завод — это рабочие места и вклад в экономику. Мы на налоги от него только в первый год построим два детских садика. Думаю, все знают, что в городе дефицит…

— Бу-у-у-у-у! — загудела толпа.

Лиза вздохнула, чтобы собраться с мыслями, а потом поднесла ко рту мегафон, который каким-то чудом все еще был при ней.

— Парк принадлежит людям! Вы не имели права его продавать. А строительство надо запретить, все документы Урлапова — подделка. Но вам наплевать! Сколько он вам заплатил? — Она ткнула пальцем в мэра.

Толпа загудела еще громче. Кто-то бросил: «Нам не нужен мэр», и люди подхватили новую кричалку. Глава города опасливо скосился на камеры журналистов.

— Ну что вы, что вы. — Он вскинул ладони заговори тихо: — В этом деле нужно разобраться…

— Нечего тут разбираться! — Лиза вновь заговорила в мегафон, чтобы слышали все. — Урлапов травит людей в Межуральске, да и в других городах тоже. Из-за него жители болеют раком. Теперь он отравит Екатеринбург. Вы этого хотите?

Последнюю фразу она бросила, обращаясь к толпе. Люди закричали и стали сжимать кольцо. Мэр заозирался.

— Послушайте, послушайте. Все документы, в том числе о вреде производства, в порядке…

— Ложь! — новый крик в громкоговоритель.

Толпа приблизилась еще на шаг. Мэр побледнел, повернулся к помощнику и что-то зашептал. Он тут же принялся звонить.

— Давайте поступим так… — Голос мэра подрагивал, но он все еще пытался улыбаться. — Мы попросим компанию приостановить работы.

— Остановите совсем!

Тут толпа за спиной мэра зашевелилась и расступилась — ему на подмогу подоспел наряд полиции. Мужчины в форме встали полукругом за главой города и оттеснили людей.

— Давайте так, — мэр заговорил тверже, — мы проверим все документы, которые предоставила компания, и если найдем несоответствия…

— Запретите стройку!

— …Или если там будут нарушения, отзовем разрешение на строительство.

Лиза замялась. Звучит красиво. Но как знать, что все это не замнут, благодаря урлаповским деньгам?

— Жители города должны участвовать в этом! И пусть журналисты освещают проверку.

— Чур я, чур я! — В первый ряд вылезла взъерошенная и мокрая Марина.

Лиза кивнула ей. Мэр тоже.

— Что ж, на том и порешим. Мы изучим ваши заявления о заводе…

— А что с другим заводом? — перебила его Лиза. — В Межуральске. Мы отдали экспертизу в полицию несколько дней назад. И ничего! Из-за Урлапова люди страдают. А его даже не арестовали.

— Э, что ж… Я лично возьму это дело на контроль. Гарантирую, что уже завтра господина Урлапова допросят.

— И расскажут все журналистам!

— Не думаю, что это позволительно, пока идет дело…

— В нем нет пострадавших детей и сексуальных преступлений, так что освещать можно! — влезла Марина, и другие журналисты закивали.

— Что ж, хорошо. Так и будет. А теперь прошу всех разойтись и больше не устраивать драк.

— Это не мы начали, — возмутилась было Лиза, но плюнула. Если Урлапову предъявят обвинение за заводы, атака нанятых им охранников будет мелочью. Она снова подняла мегафон. — Ребята, расходимся. Идите домой.

С толпы как будто разом спало напряжение. Бунтовщики улыбались и смеялись, задние ряды задвигались и стали отступать. Передние потеряли интерес к мэру. Он же шагнул к Лизе, стараясь, чтобы его услышало как можно меньше людей.

— Остался один момент… — Мэр снова улыбнулся, словно говорил о чем-то приятном, а потом обвел рукой толпу. — То, что вы здесь устроили, — все-таки несанкционированный митинг, а организация таких мероприятий — административное преступление.

Лиза нахмурилась.

— И организатор должен за это ответить. Так что давайте вы без лишнего шума проедете в отделение. Вы ведь, как мы все уже поняли, за справедливость, будьте же последовательны.

— Я никуда не… — начала Лиза, глядя, как полицейские, окружавшие мэра, двинулись к ней.

Кто-то схватил ее сзади за плечи.

— Не артачься, пошли, — буркнул ей в ухо Сыробогатов и добавил: — Уж лучше я, чем они.

Лиза выдохнула и кивнула. Полицейские, увидев, что зачинщица бунта в руках коллеги, остановились, а Сыробогатов повел Лизу через толпу, на ходу обменявшись с Мариной взглядами. Он не волок Лизу силой, а лишь мягко придерживал за локоть, поэтому никто в толпе и не понял, что их лидера задержали.

— Мегафон отдай. Мой. Потеряю — начальство прибьет. — Майор протянул руку.

***

Собственная судьба не беспокоила Лизу. Переживала она за Илью, которого потеряла во время давки. Ее телефон сел, поэтому Лиза хотела попросить у майора зарядку, но уже в служебной машине поняла, что самого телефона у нее нет, как и сумки, в которую убрала гаджет. Видимо, потеряла в парке. Переживать о пропаже сил тоже не было.

— У тебя есть позвонить? — устало пробормотала она.

Сыробогатов достал смартфон и протянул не глядя. Лиза уставилась на безжизненный черный экран.

— Блин. И у тебя сел. — Она откинулась на сиденье. — И что со мной будет?

— Да ничего особого. Оформим, ночь посидишь у нас. Потом суд. Там штраф…

Лиза усмехнулась. Денег на штраф у нее все равно не было: ни наследства, ни урлаповских миллионов она так и не получила. Может, съездить потом в тот лес, поискать сумку?

Она прислонилась лбом к стеклу, закрыла глаза и почувствовала, что засыпает прямо в трясущейся машине и в неудобной позе.

— А у вас там подушка есть?

— В отделении-то? Конечно. И одеяло тебе выдадим. Пуховое.

— Прикольно. — Лиза зевнула.

— Телефон отдай.

— А, прости, пожалуйста. — И она с закрытыми глазами вернула гаджет владельцу.

Ее дрему разрушил громкий гул. Лиза вздрогнула и глянула в окно — машин в этот поздний час на дорогах почти не было. Звук шел сверху: над ними промчался черный вертолет.

— У вас вертолеты по городу летают чаще, чем в Москве.

— Наверное, эмчеэсовские, но они больше за городом летают — лесные пожары тушат или на окраине — в больницу кого-нибудь доставляют. Но они обычно белые.

— Ну а это тогда что? — Лиза ткнула пальцем в небо.

Сыробогатов все-таки бросил короткий взгляд наверх.

— Так это урлаповский, его все знают.

Лиза уже и сама видела вдалеке — точно по курсу вертолета — сверкающую башню Уральского никелевого предприятия.

— Урлапов хочет свалить из города! — Лиза схватила полицейского за руку. — Давай туда! А то он сбежит.

Глава 37

— Ну ты серьезно, блин? — возмутилась Лиза, когда Сыробогатов остановился на очередном светофоре. — Уйдет же!

Майор хоть и гнал всю дорогу, но умудрялся при этом соблюдать правила. Возмущенная Лиза даже стукнула его кулаком по плечу. И все равно майор тронулся с места не раньше, чем загорелся зеленый.

Лиза видела, как вертолет приблизился к зданию УНП и вдруг растворился в темном ночном воздухе — наверное, приземлился на крыше и теперь ждет пассажира. Сколько тому нужно времени, чтобы подняться на борт? У Лизы от нетерпения и страха дрожали руки.

Через три мучительно долгие минуты Сыробогатов, скрипнув тормозами, остановился у вертящихся дверей офиса Уральского никелевого предприятия. Лиза выпрыгнула первой, но майор быстро нагнал ее и схватил за руку.

— Куда собралась?

— В смысле? Урлапова остановить.

— На каком основании? Головой-то думай хоть иногда. Там охрана. — Сыробогатов кивнул на стеклянные двери, за которыми из-за стойки уже поднимался верзила в черном.

— А, ну да. Что делать-то?

— Для начала — поговорить. И ты не лезть, поняла? — Он хмуро уставился на охранника сквозь стекло.

Сыробогатов опустил руку и отстегнул кожаный ремешок кобуры — теперь он мог легко вытащить пистолет. После этого снова схватил Лизу и потащил за собой.

— Нам нужно подняться наверх, — с порога заявил майор. Его голос эхом прокатился по пустынному фойе с огромными потолками.

— К Урлапову в офис, — вставила Лиза.

Охранник сжал зубы. Это был тот самый амбал, от которого Лиза, Марина и Настя отбивались в прямом эфире.

— Частная территория. — Охранник никуда не спешил и ответил нарочито медленно.

— Ну а мы из полиции.

— Что, и она? — Охранник ткнул пальцем в Лизу и усмехнулся. Точно вспомнил ее.

— Это… — Сыробогатов отпустил Лизину руку и почесал затылок. — Это так.

— Ордер на обыск есть?

— А это и не обыск.

— А что?

— Просто поговорить хотим.

Лиза не слушала пустую перепалку мужчин, ее внимание привлек шум — с улицы снова доносился гул вертолета. Пилот завел мотор. В голове крутилась одна мысль: Урлапов уйдет.

Майор повернулся к ней боком, доставая удостоверение из нагрудного кармана, и у Лизы возник план — бредовый, супергеройский, но такой правильный!

Она сорвалась с места и нырнула в просвет между мужчинами. На бегу одной рукой выхватила пистолет майора, другой содрала бейдж с пояса охранника.

Мужчины не успели среагировать, а Лиза уже проскочила турникет и ринулась к лифтам, но внезапно дернулась назад, точно пойманная арканом. Руку едва не вывернуло из плеча: бейдж, в который она вцепилась, был закреплен на ремне охранника. Черный шнур натянулся до предела, но выдержал.

— Стой! — одновременно закричали мужчины и ринулись к ней.

Охранник вырвался вперед, Сыробогатов прыгнул на него сзади и взял в жесткий захват за шею. Другой рукой он оторвал конец шнура от пояса охранника — теперь Лиза могла бежать. Охранник не сдавался, он яростно вырывался и мог скинуть с себя Сыробогатова в любой момент, но майор ухитрился изогнуться и врезал ему под ребра.

«Вот он сильный! Да и вообще подтянулся как-то. Даже живот пропал», — подумала Лиза, но в следующую секунду она уже неслась к лифтам.

Вряд ли у нее много времени — Урлапов вот-вот улетит. Лиза стукнула кулаком по кнопке лифта. С тихим «дзинь» открылась дверь самого дальнего. Ругнувшись, Лиза бросилась туда.

Она влетела в кабину, с размаху ударившись о поручень у стены лифта, прижала бейдж к прямоугольнику считывателя на стене и изо всей силы вдавила кнопку последнего этажа.

Двери отвратительно медленно закрылись. От наступившей тишины и ощущения подъема заложило уши. Лиза точно помнила, что лифты в башне УНП скоростные, но сейчас неоновые цифры на экране отчего-то вообще не хотели меняться. Целую минуту горела единица. Наконец-то два. Три. «Ну скорее же». Семь. «Ты издеваешься?» Тринадцать. «Я сейчас наверх вылезу и по канату поползу». Семнадцать. «Нет. Не поползу, в школе на физре не могла». Двадцать один. «Всегда двойка была за него. И еще за прыжки через козла». Двадцать шесть. «Нет, ну каким козлом нужно быть, чтобы такое высокое здание построить!» Тридцать два. «Аллилуйя!»

Лиза протиснулась наружу, едва двери начали открываться. Снова этот мраморный безликий этаж. В конце длинного коридора, над серой металлической дверью, горел знак аварийного выхода. Она рванула вперед. Бейдж открыл проход. Лиза полетела вверх. На лестнице звук вертолета стал громче. Значит, еще не улетел. Лишь бы успеть. Поворот, еще поворот. За третьим Лиза налетела на очередную дверь. Бейдж открыл и ее, и Лиза оказалась на крыше так внезапно, что едва не задохнулась от изумления и сильного ветра.

Порыв распахнул дверь, и та с грохотом ударилась о стену. Только этот звук и смог привлечь Урлапова, который уже поставил одну ногу на подножку вертолета. Машина накренилась под его весом.

Урлапов обернулся. Лизе показалось, что глаза его стали полностью черными, даже белки. Он опустил ногу на землю и уставился на Лизу. Ей тут же захотелось кинуться назад, вниз по лестнице на улицу, а потом убежать так далеко, насколько хватит сил.

Нет. Этого делать нельзя. Она должна его остановить.

Только как? Что она, юная девушка недалекого ума и непомерных амбиций, может сделать главному человеку в области, который не гнушается подкупом, махинациями и, предположительно, убийствами? Лиза сглотнула.

Похоже, те же мысли пришли и Урлапову в голову, потому что ярость на его лице сменилась хищной улыбкой.

Нет, нельзя поддаваться страху, ведь у нее есть план.

Лиза сделала несколько шагов в сторону, все же боясь идти прямо на Урлапова, и дрожащей рукой подняла пистолет.

План не сработал. Пистолет Урлапова не напугал — он лишь усмехнулся.

Оружие дрожало так сильно, что Лиза не то что в Урлапова — в вертолет бы не попала. Она отбросила бейдж и обхватила пистолет второй рукой. Стало немного лучше, но на Урлапова и это не подействовало — никакого страха на лице.

А потом он просто пошел на Лизу.

Урлапов всегда с легкостью подавлял ее волю. Под натиском взгляда и скрытой за улыбкой ярости Лиза стала отступать, пока не уперлась во что-то. Обернулась — бордюр крыши. За ним по периметру здания торчали клинья металлического стекла — продолжение фасада.

— Что ж тебе неймется-то, дрянь? — бросил Урлапов. Они отошли от вертолета, и теперь, пусть с трудом, но его слова можно было расслышать.

— Стой на месте! — Лиза вновь навела трясущийся пистолет. — Ты никуда не летишь! Тебя будут судить.

— Как ты меня достала! — Урлапов проигнорировал ее жалкий приказ. — Что ж ты не сдохнешь-то, как твоя бабка? Это у вас семейное — жизнь всем поганить?

— Это… ты поганишь… всем…

Лиза не знала, что сказать. Все сцены финальных схваток из крутых фильмов вылетели из ее головы.

— Кому всем? — крикнул Урлапов. — Отбросам вроде тебя? Да вы просто мусор.

Лизу захлестнул небывалый страх. Человек, для которого жизни других ничего не значили, приближался к ней, не страшась оружия и явно не сомневаясь в своем могуществе и превосходстве. Как глупо, как глупо, опять она не подумала! Урлапов не просто оттолкнет ее и улетит. Он ее…

Надо выстрелить в него.

Убить? Ранить? В ногу или руку? А если она промажет и все-таки убьет? А если прицелится в голову, но промажет и только ранит?

«Соберись! Неважно, куда попадешь, это самооборона. И защита людей! Людей, которых он ранил, травил и убивал! Пусть получит ответ. Люди для него мусор. Но кто? Хрупкая и доверчивая Настя — мусор? Добрый и талантливый Илья? Стальная Марина? Стойкая Катя и ее сын? Может, Сыробогатов — мусор? Нет, он стихи пишет и столько раз сегодня Лизу выручал. Лариса с мужем — мусор? Выглядят не очень, но за свою семью — горой. Тот мужчина из автобуса в фанатской шапке — мусор? Он любит футбол и своих внуков. И им всем будет больно, если кто-то их ранит. И они этого не заслуживают. Мусор — тот, кто считает мусором других».

Лиза вдруг поняла, что не будет стрелять.

— Я стреляю! — заорала она изо всех сил, чтобы перекричать шум вертолета.

Она подняла руку вверх и, зажмурившись, выстрелила в небо.

Точнее попыталась.

Руки от волнения вспотели, и палец соскользнул с жесткого крючка. Она нажала еще. И еще. Бесполезно — курок не двинулся с места. Лиза с удивлением опустила пистолет. Сыробогатову в полиции сломанный, что ли, дали? Она завертела оружие в руках и снова попробовала выстрелить — уже в пол. Ничего не вышло. Лиза ошарашенно подняла голову и вскрикнула.

Урлапов стоял прямо перед ней. Он вырвал пистолет из ее рук.

— Дура! Даже с предохранителя не сняла! — Урлапов отшвырнул оружие и со смехом повернулся к вертолету.

Она дура, дура. Ну и пусть! Не умная, зато никогда не станет поступать с людьми так, как он. Не нужно быть гением, чтобы отличить хорошие поступки от плохих. А толку-то… Все равно такие, как Урлапов, всегда будут делать, что хотят, и никогда не будут за это отвечать. Неужели ничего нельзя сделать?

Во всплеске отчаянья и обиды Лиза ринулась вперед и прыгнула на Урлапова сзади, обхватив руками за шею. Уже в полете поняла, что и это непроходимо глупо, но ничего не могла с собой поделать.

Лиза уперлась коленями Урлапову в спину, надеясь, что ему хотя бы больно, но тот словно и не заметил ее — продолжил идти к вертолету. В окне мелькнуло лицо пилота: спокойное, безучастное. Словно он привык, что его босс постоянно с кем-то дерется у него на глазах.

— К тебе все зло твое вернется! — крикнула Лиза Урлапову в ухо. — Я тебя проклинаю!

Урлапов повернулся на сто восемьдесят градусов и так же с Лизой на спине пошел в обратную сторону. У края крыши он резко дернул плечом. От быстрого движения Лиза соскользнула. Урлапов схватил ее за горло и одной рукой легко поднял в воздух.

Лизу мотало из стороны в сторону, она брыкалась, одновременно пытаясь и пнуть Урлапова, и вдохнуть. Не получалось ни то, ни другое. На лице Урлапова застыла непроницаемая маска. Ни жалости, ни сомнения. Он шагнул на бордюр, вытянул руку, которой держал Лизу.

Ее голова запрокинулась, и Лиза даже не могла посмотреть вниз. Наверное, оно и к лучшему — не увидит свою смерть. Лиза и так знала, что повисла над городом на высоте сотни метров. И держал ее человек, который Лизу люто ненавидел. И который очень легко расправлялся с теми, кого ненавидел. И мстил им даже после их смерти.

Вот теперь она точно доигралась.

— Сдохнешь ты уже наконец? — спросил Урлапов. Без злобы, почти спокойно.

В отчаянной попытке вдохнуть Лиза замотала головой и увидела, как занимается рассвет. По городу побежали оранжевые лучи. Начинался новый день. День без нее… Какой красивый город. Она сделала для него все, что могла. Что ж, пусть Урлапов улетит. Городу без него будет лучше. Да, действительно. Напрасно она старалась его остановить. Опять сглупила и теперь поплатиться за это. Зря не послушала маму и не уехала. Мама…

Лиза бросила последний взгляд на своего мучителя. От нехватки кислорода перед глазами все плыло. Она едва различила большое темно-синее пятно, которое возникло у дальнего края крыши и стремительно приближалось. В следующую секунду оно врезалось в Урлапова, Лизу тряхнуло. Кто-то пытался ее спасти, но этот кто-то просчитался. Урлапов разжал пальцы. Больше никто ее не держал.

От ужаса Лиза потеряла сознание прямо в полете.

Глава 38

В глаза бил золотой свет. А еще кто-то бил по щекам.

— Просыпайся давай. Если помрешь, меня Марина убьет. И мне не перепадет…

— Что не пропадет?..

— Ничего не пропадет. Вставай, хватит прикидываться, тут совсем невысоко.

Лиза разлепила тяжелые веки и тут же вновь их закрыла. Смотреть было больно: все вокруг заливал яркий солнечный свет.

— Очухалась же, нечего разлеживаться, мне ехать надо, — снова пробасили сверху.

Она знала этот голос — вечно недовольный. Лиза снова открыла глаза — аккуратно, чтобы не слепило, сощурилась и сфокусировала взгляд. Ну точно, Сыробогатов. Стоит над ней, сложив руки на груди.

А она что? Что с ней произошло? Лиза помнила крышу, Урлапова и как висела над улицей. И как полетела вниз. И как должна была разбиться. Она умерла и попала в ад, где майор будет вечно ее мучить?

Лиза прислушалась к своему телу. Вроде оно все еще при ней. Значит, не умерла и духом не стала? Хотя кто знает, как духи себя чувствуют. Надо было хоть у Изольды полюбопытствовать. Лиза попробовала пошевелиться — тело в разных местах пронзила боль. Жива!

Она оперлась на дрожащую руку и с трудом приподнялась. Осмотрелась. С одной стороны от нее была серая стена с открытым окном, с другой — стена из стекла. А между ними — там, где лежала Лиза, — технический бетонный выступ, к которому крепилась стеклянная конструкция. Вокруг валялись мотки проводов и пластиковые трубки кондиционеров — на эту кучу Лиза и приземлилась. Она провела взглядом вверх по серой стене. Та быстро закончилась, буквально в паре метров над Лизиной головой — оттуда она и упала на козырек, заваленный проводами. Тьфу, вот ведь истерику развела!

Лиза даже хмыкнула, ребра тут же отозвались острой резью. Пусть и с нескольких метров, но приложилась она знатно. А еще накануне она получила ногой в живот, тащила на себе здоровенного бездыханного парня, участвовала в потасовке в парке, бегала по офису Урлапова, снося углы, и дралась с директором УНП. Ладно, «дралась» — это Лиза приукрасила.

Она попыталась встать. Сыробогатов, глядя на ее потуги, все же смилостивился и — каков джентльмен! — протянул руку. Подняв ее, он влез в распахнутое окно и поманил Лизу за собой. Она, кряхтя и держась за косяк, вползла внутрь и оказалась в кабинете Урлапова. Лиза помнила, что он располагался на последнем этаже башни УНП.

Ноги все еще плохо слушались, и Лиза опустилась на ближайший стул. Сыробогатов заметил это и решил все же притормозить, присел на край стола.

Окно, через которое они с майором проникли сюда, было рядом с дверью. У противоположной стены, как Лиза и помнила, красовались гигантский стол и массивное кожаное кресло. Пустое.

— Эй, а что с Урлаповым? Он улетел? — Голос ее звучал сипло, видимо, из-за отбитых легких.

— Ага, как же! Я его скрутил. — Сыробогатов старался скрыть гордость, но плечи сами расправились, а грудь выпятилась.

— Это был ты? Ты его повалил?

— Еще кого-то тут видишь?

— Значит, из-за тебя он меня с крыши сбросил?

— Эм… — Весь пафос майора тут же улетучился, глаза забегали. — Да, ты извини за это. Но… Но я знал, что там козырек.

— Точно?

— Точно! — отрезал Сыробогатов, избегая смотреть на нее.

Лиза решила его простить.

— А Урлапов-то где?

— Так говорю тебе — скрутил, наряд вызвал. Его и увезли, — быстро заговорил Сыробогатов, явно радуясь, что тема разговора сменилась.

— Что, так просто? Его же столько времени не могли арестовать.

— Так его и не арестовали — только задержали.

— За что? Мэр же только обещал начать разбираться.

Майор вздохнул.

— Он на глазах полицейского совершил покушение на убийство. — Словно для умственно отсталой, Сыробогатов ткнул пальцем сначала себе в грудь, потом показал на Лизу. — Это основание для задержания на месте. Его закроют, месяца на два, но за это ему солидный срок светит. А пока разбираться будут, там уже и дела по его заводам оформят.

У Лизы ныли ребра, и все же она почувствовала в груди облегчение. Неужели это все? Конец? Лиза даже закрыла глаза руками, но сразу отняла их и со счастливым воодушевлением оглядела кабинет. Сколько здесь было богатства: мрамора, золота, а все равно ничто из этого Урлапова не защитило. И картина эта дурацкая на стене — мишки в лесу. Как будто других картин в мире не существует. Лиза улыбнулась: еще как существует. Вон же! Из-за стола выглядывал угол еще одной картины — ее поставили на пол и прислонили к стене, как что-то неважное. Видна была лишь часть рамы и фрагмент полотна, но Лиза ее сразу узнала: «Первое свидание». Она улыбнулась и медленно встала и пошла в ту часть кабинета.

— Слушай, эм, ты могла бы никому не говорить, что пистолет у меня вытащила? — Сыробогатов погладил оружие в кобуре, когда Лиза проковыляла мимо. — Он так-то должен быть проводом пристегнут. Но вечно цепляется, неудобно, вот я и отстегиваю. Иногда.

— Ага, не скажу, — пообещала Лиза.

Сыробогатов сразу повеселел.

— А вообще, Урлапова все мечтали повязать. Знают, что за ним много чего водится, но такой серьезный человек, сама понимаешь, и за руку его вот так прямо на месте преступления было не поймать. Никто ж не хотел копаться, как вы с… Мариной. — Он хмыкнул. — Меня теперь, наверное, повысят. Так что я у тебя… в долгу, что ли.

Последние слова майор пробормотал едва слышно, но Лиза, уже любовавшаяся картиной, среагировала молниеносно.

— В долгу, говоришь? — Она оглянулась. Шея опасно хрустнула.

— Я пожалею об этом, да?

— Давай так: ты этого не видел. — Лиза схватила картину за раму и потащила к выходу.

— Эй, мне тебя тоже оформить надо! — воскликнул ошарашенный майор, когда она уже открывала дверь.

— Не сейчас, ладно? Я сама приду. А лучше — ты ко мне, адрес знаешь.

***

Сыробогатов все же помог ей: дотащил картину до лифта, от лифта — по пустынному холлу к выходу, оттуда — до машины. Потом отвез домой. У Лизы не было денег — карточка и наличка остались в потерянной сумке. Майор выгрузил Лизу с ее ношей у подъезда, взял обещание, что она все же сама явится для оформления, и уехал в отделение — давать показания против Урлапова.

Лиза, невероятно уставшая, но счастливая, потащила картину наверх. Когда та висела на стене в музее, не выглядела такой большой и тяжелой. Сейчас же каждый пролет давался с трудом. На предпоследнем этаже, Лиза совсем выбилась из сил, прислонила картину к стене, опустилась на ступеньки и вытянула ноги. Порванный подол Изольдинного платья изящно оголил бедро.

Лиза закрыла глаза и прислушалась. Было раннее утро: солнце уже поднялось, но город еще не проснулся. Со двора не доносились детские крики, с улицы — шум машин, а в подъезде стояла тишина.

Она задумалась. Интересно, где все? Когда Сыробогатов ее уводил, Марина с Настей оставались в парке. Может, они пришли в ее офис и сейчас там? Надо проверить. Когда будут силы встать. А Илья? Лиза застонала от беспокойства. Он загородил ее от мощного удара урлаповского охранника, после этого она его не видела.

Дверь внизу хлопнула. Лиза приоткрыла слипающиеся веки. Кому не спится в такой час? Шаги быстро приближались. Очень быстро — кто-то явно перепрыгивал через ступеньки.

— Лиза! — донесся крик с пролета ниже.

Через перила на нее смотрел Илья. В следующую секунду он уже оказался рядом.

— Где ты была?! Я тебя по всему городу искал, пока Андрюху не встретил…

— Кого?

— Сыробогатова.

— А-а-а… — Лиза только сейчас поняла, что всегда звала майора по фамилии и даже не запомнила его имени.

— Он сказал, что домой тебя отвез. Весь потрепанный, на взводе. А где вы пропадали так долго, не стал говорить. Дела у него, видите ли! Ты как? — Илья наклонился, схватил Лизины руки и заглянул ей в лицо.

— Теперь хорошо. — Она улыбнулась.

— Что случилось? Я в парке очнулся… у меня, кстати, твоя сумка… в машине осталась. Настя сказала, что Андрей тебя в отделение отвез. Я сразу туда — вас нет. Часа два прождал, подумал, вы в какое-то другое отделение поехали…

— Это очень интересная, но очень длинная история. Можно я ее тебе потом расскажу? Поможешь встать?

Илья кивнул и обхватил Лизу за талию. Подняв ее, он наконец заметил картину.

— Это… как?

— Ах, это… — Лиза игриво откинула прядь волос и поморщилась от боли в ребрах. — Лучше не спрашивай, а то соучастником пойдешь.

— Ты сумасшедшая. — Ошарашенный Илья перевел на нее взгляд.

— Разве? — Лиза уже широко улыбалась. — Что я такого сделала? Всего лишь картину для тебя украла.

Илья прижал ее к себе и поцеловал. Очень горячо. И не только из-за картины, поняла Лиза, но и от облегчения, и от радости, да и вообще…

Его рука, все еще лежавшая на ее талии, скользнула ниже и подняла Лизу над полом. Другой рукой Илья подцепил картину за раму и понес все это богатство вверх по ступенькам. Лиза и не догадывалась, что он такой сильный. На их этаже Илья оставил картину у стены, открыл свою дверь, втащил Лизу внутрь и понес в спальню, где помог избавиться от порядком надоевшего ей платья, а затем потянул на кровать. Лиза наслаждалась его объятиями, нежными прикосновениями и поцелуями. Наслаждалась так, что пальцы на ногах немели и больше ничего не болело.

После они проспали весь день.

Глава 39

Прошла неделя. Очень ленивая неделя, почти без событий. Самым ярким был поход Лизы в отделение к Сыробогатову. Там майор сначала принял ее показания по делу Урлапова, а потом составил на нее протокол из-за несанкционированного митинга в парке и предупредил, чтобы явилась в суд. Пока они заполняли бумаги, в кабинет заходили другие полицейские, и все как один хлопали Сыробогатова по плечу и выдавали фразы, которые, как догадалась Лиза, считались у них комплиментами: «Ну ты красава», «Молорик вообще», «Тебе сразу полковника дадут»… Майор довольно улыбался и притворно отмахивался — работу делал.

От Сыробогатова Лиза узнала, что Урлапова держат под стражей, ему уже предъявили обвинение в покушении на убийство. Могло быть еще одно — за организацию заказного убийства: Лиза рассказала, как его охранники увезли ее в лес, — но Сыробогатов, выслушав, скривился — доказательств не найти: ни сумки с деньгами, ни свидетелей. Лиза подумала и не стала говорить, что среди урлаповских парней был племянник соседки, которого можно допросить. Она решила не портить парню жизнь, а самой серьезно с ним поговорить, как встретит. От тети Маши она знала, что Семен идет на поправку.

Марина часто звонила, чтобы в деталях описать, какие еще грязные дела Урлапова всплывают в расследованиях журналистов — почти все издания обращались к ней за консультацией, контактами и помощью. Сама она все еще выбирала между несколькими предложениями о работе, требуя то там, то здесь зарплату повыше, а полномочий — побольше. Лиза вылавливала лишь общий смысл — Урлапову теперь не отвертеться, но опускала юридические детали.

Настя почти все время проводила в офисе. Как Лиза поняла, дома у нее не все гладко, а Насте нужно было работать — на нее сыпались и сыпались новые заказы на съемки. А после того, как она опубликовала фото с бунта в парке, к «беременяшкам», мечтавшим о «пузатой фотосессии», добавились и СМИ, которые искали фотографа для репортажей.

В очередной раз застав Настю с ноутбуком за стойкой администратора, Лиза погнала ее в кабинет, где раньше принимала клиентов, — все равно сама она работать там пока не собиралась. Однако на следующий день администраторша снова была в коридоре.

— Ты чего здесь опять? — удивилась Лиза, когда зашла взять Изольдино кимоно: Илья пригласил ее в японский ресторан.

— Там неудобно. — Настя смущенно улыбнулась. — Солнце светит, экран бликует.

Лиза прошла в кабинет. Лучи заходящего солнца отражались от окон дома через дорогу, проникали в кабинет, заливали его ярким светом и заставляли щуриться. А ведь когда Лиза оказалась здесь впервые, комната была похожа на подземелье из-за черных…

Она присела на корточки. Так и есть — пакет со шторами каким-то образом опять оказался под столом. Лиза вытащила полотна и встряхнула их. С трудом подтащила тяжелый стул к окну и забралась на него. Рискуя сломать ногу, свалившись, или свернуть шею, выпав в открытое окно, она принялась крепить ткань на карнизе. Лиза думала, что будет тяжело, но шелковые полотна теперь казались невесомыми и легко входили в зажимы.

— Настя, принимай работу, — крикнула Лиза и спрыгнула со стула.

Администраторша тут же вошла в комнату, словно ждала под дверью, всегда готовая прийти на помощь.

— Ой, как красиво, — прошептала она.

— Фу на тебя. Тоже мне — красиво. Есть же куча слов поинтересней. — Лиза улыбнулась, отступила на шаг, чтобы осмотреть результат и потрясенно выдохнула.

Солнце подсветило ткань, и Лиза увидела, что в нее вплетены золотые нити: шторы светились, словно черный мрамор с драгоценными прожилками. Маленькие искры пробегали по полотну.

— Волшебно, — прошептала Лиза.

Одна из штор вздулась и поднялась от сквозняка. Лиза отшатнулась, но полотно все равно достало ее — в этот раз шелковая ткань нежно коснулась Лизиной щеки.

— Теперь нормально? — спросила она у Насти, стараясь скрыть свое замешательство.

— Да, хорошо. — Та уже села за стол и открыла ноутбук. — Спасибо. Кстати, все время забываю сказать: когда Урлапов приходил сюда, я сняла вас — в щелку двери. Есть фото и видео, где он… предлагает деньги. Прости, что подслушала. Я просто боялась.

— А он разве не заставил удалить? — удивилась Лиза. Она хорошо помнила, как взбеленился Урлапов, когда Настя случайно щелкнула его.

— Да, то фото, что я в коридоре сделала. За ним было твое фото, поэтому он и не заметил, что есть еще. Может, это пригодится, чтобы его обвинить.

Лиза кивнула. Какая Настя все-таки умница. Не факт, что это сработает, но Сыробогатову точно нужно показать. Выходя из комнаты, Лиза на секунду задумалась. Значит, помощница знала, что Урлапов предложил деньги, но ни разу не упрекнула Лизу в том, что она не отказалась сразу. В груди разлилось тепло благодарности.

Через пару дней Настя совсем освоилась в кабинете и вскоре стол и комнату заполонила фототехника. Лиза знала, что подруга взяла оборудование в кредит, поэтому теперь хваталась за каждый заказ.

Сама Лиза почти все время проводила в постели. И не одна. Илья лишь пару раз съездил в офис, в другие дни работал из дома, но тратил на это не больше пары часов и все порывался ее нарисовать. Лиза лишь смеялась и отмахивалась от него подушкой. Веселье прервалось, когда Лиза рассказала ему про свою поездку в лес и стычку с Урлаповым на крыше. Илья долго ходил из угла в угол, ероша волосы. Он был в ужасе.

— Обещай, что больше не будешь влипать в такие истории. — Он присел на кровать рядом с Лизой. — Или хотя бы скажешь, что нужна помощь.

— Не буду, если только тут у вас второго такого Урлапова не найдется, или если Урлапова не выпустят, или…

— Прекрати. — Илья посмотрел на нее строго.

Лиза надула губы, но обещание все же дала.

В очередной жаркий вечер они пошли в продуктовый. По пути Лиза подбежала к женщине, которая несла в руках лоток с ярко-красной клубникой, источавшей головокружительный аромат на всю улицу.

— Ой, а где вы ее купили? — Лиза не думая задала вопрос и тут же удивилась сама себе. Она теперь что, тоже разговаривает с незнакомцами?

В магазине, на который указала женщина, Лиза схватила сразу три лотка, потом грустно вздохнула и оставила только один. Когда они подошли к кассам, Илья, ни слова не говоря, забрал у нее лоток, выложил остальные продукты из Лизиной тележки и расплатился. Она пробормотала благодарности, чувствуя себя ужасно неловко.

Лиза была на мели, недавно даже позвонила родителям и попросила у них денег, мямля что-то невнятное на вопрос, когда она собирается домой и что там наконец с наследством. Пора было браться за ум и решать.

Пока Лиза копошилась в сумке в поисках ключей от квартиры, переживая за нагруженного пакетами Илью, снизу послышались тяжелые шаги и стоны. Лиза с Ильей переглянулись и, не сговариваясь, замерли. Шаги и кряхтение приближались. Внизу лестницы показался Семен. Он шел с трудом, одной рукой держась за перила, а другую закинув на хрупкие плечи Лизиной администраторши.

— Немножко осталось, — выдохнула Настя.

— Наверное, не дойду, — снова застонал Семен.

— Я помогу. — Настя еще плотнее прижалась к нему и обхватила парня за талию.

— О, привет! — Семен заметил Лизу и Илью. Добравшись до лестничной площадки, он отпустил Настю и тяжело навалился на дверь тети-Машиной квартиры.

— С тобой все хорошо будет? — Настя смотрела на него со смесью тревоги и восхищения. Лиза по большому секрету и ей рассказала про то, как Семен спас ее в лесу. И, кажется, ее администраторша заочно влюбилась.

— Даже не знаю. Чайку бы. Сил придать, так сказать…

Настя в нерешительности перевела взгляд с Семена на дверь в Лизину рабочую квартиру, а потом — на саму Лизу, явно спрашивая разрешения. Лиза кивнула.

— Тогда… тогда, может, зайдешь? — последнее слово она прошептала.

— Зайду, отчего же не зайти. Ты иди, а я сейчас.

Настя юркнула в офис. Семен, не сводя глаз с двери, расплылся в блаженной улыбке и… с легкостью выпрямился. Лиза притворно покашляла, чтобы привлечь его внимание.

— Ну ты чего, как? — Семен вспомнил про ее существование.

— Я нормально, а ты?

— Да все пучком! Спасибо, что, эм… — Семен покосился на Илью, — никому не рассказала.

— Тебе спасибо. Ты только скажи, часто на такие задания соглашался?

— Да ты что! — Семен вскинул руки к груди. — Это вообще так, подработка была. В первый раз вышел, а там такое. Да я б ни в жизнь, тетей клянусь.

Лиза кивнула, но она хотела обсудить с Семеном еще один вопрос.

— Как думаешь, ты на ту поляну найдешь дорогу? А то, хм, там сумка осталась.

— Ой, да брось ты, реально поверила, что деньги настоящие были?

Лиза поморщилась. Нет, она все-таки дура.

— Лады, я пошел. — Семен бросил взгляд на дверь офиса, опять расплылся в улыбке и провел рукой по голове, словно поправляя волосы. Это бы сработало, не будь он бритым почти под ноль.

Лиза с удивлением смотрела, как только что умиравший парень легко перекинул барсетку с одного плеча на другое. Вот прохвост! Притворился страдающим, чтобы Настю облапать!

— Стоять! — строго заговорила Лиза и подняла указательный палец. — Если Настю обидишь…

— Что ты начала-то? Нормально же общались. И вообще, я к человеку со всей душой.

— Смотри мне! Я с тобой такое сделать могу. У тети спроси, но поверь, тебе лучше не знать.

— Да ладно, ладно! — Семен попятился и скрылся за дверью офиса.

— Ну а ты чаю хочешь? — предложила Лиза, когда они с Ильей пришли к ней на кухню. Глаза ее забегали в поисках заварочного чайника.

— Ага. — Илья потряс коробкой с чайными пакетиками.

— Давай на балконе, а то жарко. Помочь?

— Нет, я сам что-нибудь тут придумаю. — Илья оглядел продукты в пакетах.

Лиза подумала, как все-таки хорошо, когда в доме есть мужчина, к тому же такой галантный. На балконе она с наслаждением опустилась в садовое кресло и потянулась. Потом схватила со стола брошюру, которую читала накануне — реклама программы профессиональной переподготовки «Психологическое консультирование» от местного вуза — и сунула буклет под сиденье. Незачем Илье об этом знать, к тому же она еще ничего не решила, да и дорого это очень…

Звякнул телефон. Лиза достала его и закатила глаза. Очередное сообщение от Данилевской. С последними событиями Лиза засветилась в нескольких выпусках новостей, в том числе федеральных. Чтобы ее не арестовали — опять, — Лиза удалила весь ведьмовской контент со своей странички, оставила только то, что касалось парка. И все равно число подписчиков стремительно росло и уже приближалось к полумиллиону. Вот бывшая одноклассница и решила возобновить общение: уже несколько раз писала, спрашивала, когда Лиза вернется в Москву и не хочет ли вместе выпить кофе.

Лиза, не заходя в мессенджер, смахнула уведомление, отложила телефон на стол и коснулась ближайшего зеленого побега россыпью красных цветов. Растения захватили уже все перила ее балкона и теперь ползли к Илье.

— И что ж вы растете-то, как не в себя? — хмыкнула Лиза.

— Это из-за зелья.

Лиза вздрогнула и медленно повернула голову. На соседнем кресле, мерцая в лучах вечернего солнца, расположилась Изольда. И ведь Лиза могла поклясться, что сейчас не спит! Или все же?..

— Какого еще зелья? — Лиза разглядывала полупрозрачное тело гадалки, через которое просвечивало кресло, и ее гордый профиль. Изольда же зачарованно смотрела на предзакатное небо.

— Помнишь, ты в первый день пролила одно из моих зелий себе на руки? Жаловалась еще, что отмыть не можешь. Это было зелье для быстрого роста. Ты потом цветы эти трогала, вот они и разошлись.

Лиза задумалась. Сколько раз за последнее время цветы и вправду распускались от ее прикосновений? А однажды даже яблоки на дереве появились. Ой, да бред! Опять старуха ей голову морочит. Лиза насупилась.

— Как дела?

— Сама знаешь.

— Знаю. — Изольда улыбнулась и повернулась к Лизе. — Ты молодец.

Лиза засмеялась.

— Необычно. Так меня редко называют, чаще просто дурой.

— Одно другому не мешает. — Изольда пожала плечами. — Но то, что ты сделала… мало кто смог бы. И стал бы. Тебе полагается награда.

— Урлапов за решеткой! Так что все зашибись.

— Похвальная скромность. Проверь баланс.

— Како… — Лиза поняла.

Она скрестила руки на груди и отвернулась. Недавно она впервые за несколько дней попыталась зайти в «ТароGo» и узнала, что приложение заблокировали — видимо, из-за закона против колдунов и гадалок. Тогда Лиза твердой рукой снесла приложение: она и без него помнила, что от наследства осталась половина; новые клиенты все равно теперь не смогут записаться, да и у Лизы не было желания никого дурить.

— Эх ты. Тогда на это посмотри. — Старая гадалка словно ответила на непроизнесенные Лизой слова.

— На что?

Снова звякнул телефон. Изольда кивнула на него, и Лиза покорно взяла гаджет со стола.

На экране короткое сообщение гласило, что на Лизин счет поступило почти сто миллионов рублей. Лиза трижды пересчитала количество нулей, потом перевела взгляд на гадалку. Снова на телефон. Наследство! И не та часть, что осталась, а все целиком.

— Это за что? — только и смогла прошептать Лиза.

— Заслужила.

— Но, но я ведь не помогла пятерым.

— Разве? Давай посчитаем. Лариса. Мужа ее ты в семью вернула — это раз. Илью вдохновила. Кстати, хороший парень, одобряю. Это два. Еще вот эти двое. — Изольда приподнялась и глянула с балкона вниз. — Три и четыре. Плюс… весь Екатеринбург. Население — полтора миллиона. Так что наслаждайся. Юрист скоро придет — квартиры на тебя оформит.

— Но… — Лиза все так же пялилась на цифры на экране телефона. — Я не всем помогла. Мужику тому с импотенцией, Кате с сыном…

Лиза закрыла глаза. Каждый раз, когда она думала о бедной женщине и ее ребенке, становилось невыносимо больно и грустно.

— Нельзя помочь всем, — отчеканила Изольда.

Лизе оставалось только вздохнуть и смириться.

— Что ж, мне пора…

— Подожди! — Лиза протянула руку, словно желала задержать Изольду. — Я давно хотела спросить, как ты стала гадалкой? Когда? О, и это семейный дар такой? В роду передавался? А как ты за художника замуж вышла? Как с ним познакомилась? Илья сказал, ты эти студии в наследство от мужа получила. И вообще… мы точно родственницы?

Изольда хмыкнула и откинулась на спинку кресла. Даже в такой расслабленной позе она сохраняла царственный вид.

— Ты только послушай себя, Лиза. Другим человеком интересуешься.

— Неправда, я всегда интересовалась.

Изольда сморщила нос.

— Ужин готов, миледи, — послышался из комнаты голос Ильи.

Вскоре на балконе появился и он сам — с подносом, на котором были чашки, тарелка с бутербродами и блюдо с клубникой и черешней. — Кто звонил?

— Никто. — Лиза улыбнулась ему.

— А с кем разговаривала?

Лиза взглянула на пустое соседнее кресло.

— Я… я, кажется, заснула и во сне… — неуверенно протянула она и глянула на телефон, который держала в руке. Повернула. Сообщение о наследстве никуда не делось. — Эм, погоди минутку. Надо проверить кое-что.

Пока Илья расставлял посуду на столике, она встала и перегнулась через перила балкона. Внизу у подъезда стояли двое. Она узнала их по рыжей макушке одной и погонам на плечах другого.

— Постыдились бы, — крикнула Лиза, смеясь. Голос ее разнесся по всему двору. — Дети же смотрят.

Марина с Сыробогатовым с громким «чпок» отлепились друг от друга, посмотрели наверх и тут же поспешили в подъезд. Майор на прощанье комично погрозил Лизе кулаком.

— Вот из принципа на их свадьбу не пойду. — Лиза плюхнулась обратно в кресло.

— Конечно, пойдешь.

— Пойду.

Лиза улыбнулась. С Ильей всегда было так хорошо: можно расслабиться и просто быть собой, не боясь показаться глупой или смешной. Илья поймет. И не подумает про нее плохо.

Она наблюдала, как Илья, придвинув к ней чашку и тарелку с бутербродами, берет горсть клубники и отрывает от ягод зеленые хвостики.

— Какие планы? — спросил он, не прерывая своего занятия.

— Планы? — бездумно переспросила Лиза, завороженная движениями его длинных пальцев. Вот они очистили последнюю, самую крупную ягоду и положили на блюдце перед ней.

Она встретилась с Ильей глазами. Какой же он замечательный. Ей хотелось быть такой же — дарить людям радость, помогать им. Только Изольда сказал, что всем помочь нельзя. Или можно? Да кто такая эта гадалка, чтобы ей указывать!

Лиза разблокировала телефон и открыла нужное приложение. Вот тут бы службе безопасности банка действительно забеспокоиться. Но нет. Вкладка с платежами. Номер получателя. Кнопка «Отправить». Семьдесят миллионов моментально ушли на Катин счет.

Лиза закрыла глаза и застонала, то ли от ужаса, то ли от радости, то ли от облегчения, но скорее — от всего разом.

— Ты чего? — Илья встревоженно наклонился к ней.

— Я? Я ничего. Планы? Надо будет офис доразобрать, и пусть Настя там живет. Нечего ей у родителей мыкаться. А снимать ей пока не по карману.

Илья округлил глаза.

— Щедро, — улыбнулся он все еще удивленный.

Лиза пожала плечами, словно это была такая мелочь, и снова глянула на телефон. От Изольдиного наследства у нее еще кое-что сохранилось. Она и так теперь богатая наследница и завидная невеста. Хоть продуктов сама себе купить сможет.

— Я тут подумал, не хочешь на выходных куда-нибудь съездить?

— На Майорку! — выпалила Лиза.

— Вообще, я про челябинские озера думал…

— Тоже вариант.

— А про планы… я имел в виду… ты в Екатеринбурге останешься? — В этот раз Илья зачерпнул горсть черешни и принялся отрывать черенки, не поднимая на нее глаз.

Лиза опять встала и посмотрела вниз, на двор, потом наверх — над крышами домов виднелись высотки города.

— Я что, зря я за этот город сражалась?