Город, утонувший в слезах

Разговоры о высоком, или почему у нас всё хреново

Давайте поговорим о нашем обществе. Устраивает ли оно вас? Уверен, что нет. Если вы, конечно, среднестатистический человек. А вы, наверняка, он, ведь нашу газету «Hellстрана», стоящую всего девяноста два прутля, вряд ли пойдёт и купит кто-нибудь из высших слоёв общества или представителей возродившейся культуры хиппи. Уверен, вы из тех, кто просыпается каждый день, не считая выходных, рано утром, чтобы вылезти из уютной постели и начать собираться на нелюбимую работу, до которой чтобы добраться, надо проторчать, как минимум, минут пять на остановке, залезть в набитый людьми автобус и в нём, подавляя рвотные позывы от окружающих запахов, проехать сквозь серые улицы города, мысленно молясь, чтобы на этот раз обошлось без приключений. А вокруг недовольные лица и лютое чувство пиздеца.

Добро пожаловать в жизнь.

И тут невольно назревает вопрос, а в обществе ли проблема? Может быть, причина в каждом из нас?

Лично я твёрдо уверен, что ситуация может измениться. Вы знаете, ваш верный журналист, тот ещё оптимист. И этот текст я пишу, вдохновившись одной интересной философской теорией. Она гласит следующее – по своей природе люди изначально были исключительно добрыми и духовными существами. Как следствие, среда нашего обитания была прекрасной. Да-да. Пусть на первых порах, не имея необходимых ресурсов и технологий и выживая в дикой природе, люди чаще были вынуждены убивать, чем созерцать, они всё же были лапочками и жили в окружении лапочек и пёстрых садов. Вполне возможно, что они даже видели розовых пони и единорогов, но мясо этих зверюшек оказалось вкуснее любви к прекрасному, поэтому ныне мы этих зверей не встречаем.

В качестве подтверждения теории «о добре» используются такие факты, как исследования антропологов. Ранние человеческие общества были основаны на взаимопомощи и коллективизме, обмене имеющихся ресурсов и жертвенности ради собратьев. Именно за это Бог полюбил людей и даровал им магию. Случилось это примерно двести пятьдесят тысяч лет назад. И всё переменилось.

Неизвестно что, как и когда повлияло на идеологию людей и каждого человека в частности, но убийства начались не ради выживания и защиты, а выгоды. Появились лицемерие, коррупция и все аморальные свойства, без которых не представить современного человека. У власти оказались алчные лжецы, возомнившие себя богами. Разгорелись бесчисленные войны. И те из нас, что сохранили свою природу неизменной и попытались вернуть мир – стали изгоями.

К таким выводам можно прийти из-за теории..

Весьма нелепой и утрированной, на мой взгляд. Да, войны идут, и одна прямо сейчас разгорается в нашей любимой Хестра́де. Но мы с вами здесь, как и в любой другой точке мира, живём в контексте своих реалий. К тому же порой войны идут не только ради власти и выгоды. Бывает же, что это также борьба за идеалы, за свободу, за правду. Именно так и происходит у нас прямо сейчас. Просто мы с вами устали. Устали видеть, как мир, давно лишившийся магии, теперь лишается и человечности. Устали наблюдать, как молодых учёных затыкают и отправляют работать на заводы, вместо того, чтобы поощрять их на развитие мира и гармоничного сосуществования с природой, а во всех странах пытаются сократить численность народа, пичкая его якобы запрещёнными наркотиками, пропагандой абсурдных идеалов, загримированных под модное и «независимое» мышление. Устали терпеть серую реальность, развлекая себя только спорами о том, кто же выиграет – власть или наши бравые повстанцы?

И да, «Hellстрана» позиционирует себя как политически-нейтральная газета. К счастью, наш главный редактор давно не следит за тем, кто что пишет, поэтому я могу смело здесь писать, что он та ещё задница, и меня за это на ковёр не отправят. И всё же для соблюдения баланса и нейтральности, скажу, что в нашей власти тоже, наверняка, найдутся бравые ребята. Ну, а пока предлагаю подумать вместе со мной о том, как всё исправить. Уверен, для этого необязательно брать в руки автоматы и занимать чью-то сторону или же продолжать насиловать себя серым до тошноты навязанным образом жизни. Стоит начать с малого. Например я, ваш покорный слуга, вновь на время покину «Hellстрану» и Хестраду, чтобы вместе с одним старым другом взяться за поиски кое-чего очень важного. Поэтому не печальтесь, что ближайшие пару лет не увидите меня и мои материалы. Лучше готовьтесь к сенсации, которую я однажды принесу в мир. Поверьте, она того стоит. А пока будьте лапочками и помните, что всё не так уж хреново. И в качестве подтверждения своих слов я разместил у себя в блоге, ссылку на который вы найдёте ниже, фоторепортаж в лагере у повстанцев и пару кадров самой Лираны Мирской.

Что ж, братцы, миру мир и всех благ. И повторюсь – главред «Hellстраны» огромная жирная задница. Ну, а если увидите розовых пони с единорогами, пожалуйста, не охотьтесь на них.

Тавис Айшис

22.10.2144

Часть первая. Истина. Глава 1

Три года спустя

«Здравствуй, мой любимый читатель. Здравствуй, мой возможный спаситель.

Меня зовут Деле́я. Завтра я стану жрицей храма Та́нва, а сегодня утром должна была стать жрицей храма Э́сси. Не то, чтобы я когда-либо хотела становиться жрицей, но выбора у меня особо не было. Либо я, либо кто-то из моих младших сестёр. Пришлось соглашаться мне, хотя, признаюсь честно, порой эти выскочки меня раздражают. Но они же мои сёстры. Впрочем, ты, мой любимый читатель, житель Верхнего мира и понятия не имеешь, как у нас всё устроено. Ты, наверное, и не заметил, как сегодня под землёй раздался грохот. Тысячи моих сородичей погибли жестокой смертью. Если тебе интересно, я расскажу, как всё было, но прежде объясню, как устроен наш город – Алтрис. Это поможет тебе лучше представить весь ужас, что я и мои соотечественники сегодня пережили.

Наверное, ты немного, но всё же слышал об Алтрисе прежде. В конце концов, наш город хранит магию, что питает и ваш мир. Вся её сила, как ты знаешь, сконцентрирована в сильнейшем из артефактов – Сердце Матери. Однако открою одну тайну – мощь артефакта настолько велика, что мы удерживаем её за пятью барьерами.

Барьеры мы, алтрисцы, считаем от внешнего круга к внутреннему. И потому первый стоит у входа в город. Он называется Пост Стражей. Девять каменных великанов окружают город прямо подле девяти Парящих водопадов и защищают от опасностей из внешнего мира. За ними расположен храм Эсси, где служат сёстры исцеления. От храма идёт второй барьер вокруг всего Алтриса. Третьим следует Утёс. На его выступах начертаны знаки, не дающие разрядам Сердца прорваться наружу. Каждая страшная молния, идущая от артефакта, обращается чёрными кра́ванами (у вас они, вроде как, зовутся мотыльками) и улетает вниз, где, коснувшись выступов скалы и земли, рассыпается песком.

Знаешь, мой возможный спаситель, у нас в Алтрисе растёт множество дивных цветов. Некоторые из них ужасно любят насыпи под Утёсом и растут только там. Калидо́н, лонга́ри, киара́с, раво́лия и сулве́ра – все они необычайно прекрасны. Но только раволия не ядовита. Калидон – куст с остролистыми оранжевыми цветками – парализует, если коснуться его стебля; лонгари – низкое раскидистое растение с голубыми миленькими бутончиками – вызывает лёгкое головокружение, если долго вдыхать его лёгкий и свежий аромат (парадокс, но зато отвар из его корней лечит сильнейшую мигрень); киарас – извивающиеся тонкое растение с ярко-жёлтыми лепестками – обжигает и оставляет волдыри, а бордовые иглы из его стебля парализуют моментально, едва касаются голой кожи; сулвера – серебристая трава с жёлто-красными наростами в виде ягод – может принести страшную смерть тому, кто захочет попробовать её на вкус. Что до раволии – куста с бело-зелёными полосатыми бутонами – то она не зря символизирует совершенство. Отвар из её листьев, корней и цветов придаёт силу духу, спокойствие уму, румянца коже, сияние глазам, блеск волосам и приятный аромат телу. Но, что ещё важнее, раволия любит помогать путникам, поэтому если ты, мой читатель, отправишься искать меня, то, подойдя к Утёсу, найди лестницу, вдоль выступов которой она растёт. Именно этот путь приведёт, к тому, что осталось от Алтриса после обвала и потопа.

Да, каким-то образом первые два барьера пали сегодня утром. Я собирала цветы в саду, надеясь забыть о грядущем посвящении в жрицы Эсси, а попутно отвлечься от боли, которая за ночь после первого ритуала никуда не прошла. Мне, как будущей целительнице, набили на запястьях цветки эссиа́ры. Кто ж знал, что Эсси затопит лавина слёз, что прольётся из глаз Стражей? Не зря первых алтрисцев отговаривали ставить каменных великанов у водопадов. До сих пор не знаю, о чём они тогда думали? Что ж… Теперь мне никто не ответит.

Впрочем, я отвлеклась.

Всё случилось утром, когда я гуляла в саду и собирала цветы. Сёстры сидели позади, то ссорясь друг с другом, то продолжая играть и весело хохотать. Я же злилась на родителей за то, что они согласились отдать одну из дочерей в жрицы, зная, что из всех соглашусь только я, и страшилась грядущей церемонии принятия. Но цветы, как и прежде, спасали меня. Злость с болью и страхом сходили на нет, когда я собирала букет, а в душе медленно и степенно разливался восторг. Как же хорошо сочетались голубая широколистная зирати́я с фиолетово-серебристой виоле́строй, лиловым эстерио́ном и пушистой светло-сиреневой нива́ри! Кстати, если ты не знал, сок из стебля нивари отлично заживляет даже самые глубокие раны. А какой от него идёт аромат! Но не важно. Важнее цвета, что я указала. Запомни их, а я продолжу. Так вот… Я уже собиралась пойти в дом, чтобы поставить букет в вазу, как вдруг прозвучал грохот, и в следующий миг я увидела, как воды Парящих водопадов перестали стремиться вверх. Что-то страшное витало в воздухе всю предыдущую неделю, но я винила в этом свой страх перед службой в Эсси и не думала подозревать нечто большее. Как и другие алтрисцы. В результате, никто из нас не ожидал увидеть, как воды водопадов изменят направление, обрушившись на Стражей.

Почти все каменные великаны сразу лишились голов, но некоторые всё же устояли, и из их глаз хлынула вода словно слёзы. В районах города, окружающих Утёс, поднялись крики. Сколько людей погибло, и скольких ещё вот-вот должно было затопить...

Самое страшное, что в тот момент мои родители находились в храме Эсси, проверяя подготовку к прибытию меня и других отобранных девушек. И я не знала, пережили ли они обвал Стражей. Но мне нельзя было медлить, однако почему-то магия впервые отказывалась помогать…»

Бумага жалобно скрипнула в длинных пальцах русоволосого мужчины военной выправки. Скептично осмотрев оборванную часть письма, он лениво протянул:

- Как так?.. На самом интересном месте.

Дёрнув уголком рта, Ка́ссиан вернул рванный лист Га́рроту. Старик осторожно взял письмо Делеи. Громко пыхтя в свои пышные седые усы, буквой «п» тянущиеся до самой линии округлой челюсти, лысый толстячок положил документ обратно на свой стол, накрыл сверху защитной плёнкой и только после этого пригрозил пухлым пальцем Кассу:

- Это тебе не развлекательное чтиво! Данному документу не менее полутора тысяч лет! Мы с Тависом немало времени потратили, чтобы найти что-либо, связанное с дорогой к Алтрису.

- Так значит, любительница цветов всё же не дождалась любимого спасителя? Какая жалость… Или там был возможный читатель?

- Не язви, - толкнул Касса в бок Та́вис. Прядь из его торчащих в разные стороны иссиня-чёрных волос упала парню на лоб, сделав образ худощавого высокого юноши в голубой рубашке и джинсах ещё более бунтарским и резким. – Бедная девушка столько всего пережила…

- Эта девушка для тебя давно бабушка, а для меня вовсе рухлядь. Смысл сочувствовать мертвецам? Вы двое лучше объясните мне, зачем притащили сюда и дали прочесть предсмертные записки юного ботаника? – вытянув вперёд длинные мускулистые ноги, Касс потянулся, зевнул растрепал короткий ёжик светлых волос и перевёл ленивый взгляд выразительных серых глаз на стоящую в тени книжного шкафа ещё не до конца выпитую бутылку коньяка. Тавис вновь толкнул его в бок. – Харош, нефор. И, вообще, мне интересно, как я, не зная алтриского языка, понял древний текст?

- Он зачарован. Кстати, у меня всего два пирсинга. И то в ухе, - раздражённо заметил Тавис, но Касс его проигнорировал. Поддавшись вперёд, мужчина прекратил изображать скуку и прямо спросил Гаррота:

- Кто будет платить и сколько?

- С чего ты?.. – удивился учёный, но тут же замолк. Ответ был очевиден. – Экспедицию финансирую лично я. Все расходы на дорогу туда и обратно я беру на себя, а, по возвращении, плачу каждому по сто тысяч. Если же экспедиция пройдёт удачно, то все заработанные деньги делятся в равной доле на каждого участника.

- И сколько участников? – склонил голову набок Касс.

- Четверо, если ты согласишься, - печально вздохнул Гаррот. Наёмник на его слова хохотнул и откинулся обратно на спинку кресла. Старик тут же начал оправдываться, - нам много людей и не нужно! Я знаю, куда идти. Я уже бывал там и почти доходил до Алтриса. Просто тогда в экспедиции было вовсе два человека – я и…

Кассиан покачал головой:

- Я с лёгкостью могу за один день заработать пятьсот тысяч, а ты хочешь, чтобы я отправился неизвестно куда неизвестно насколько ради того, чтобы заработать сотку?

- Но ведь исследование же… - сокрушённо выдохнул старик, и даже Кассу стало жаль его на долю секунды. – И это ведь Алтрис…

- Послушай, Касс, - Тавис ударил себя по коленям и хмуро посмотрел на наёмника, - если всё выгорит, ты можешь заработать столько, что потом никогда не придётся работать.

- Думаешь, я соглашусь за мелочь идти искать мифический город, только чтобы удовлетворить жажду знаний какого-то старика? Даже не смотря на довод в виде потрёпанного письма почившей девицы, - встав с кресла, Кассиан полез в карман за дискурсером и направился к выходу. – Рад был с вами пообщаться, но…

- Пятьсот тысяч! – воскликнул отчаявшийся Гаррот и тут же схватился за грудь. – Я заплачу тебе пятьсот тысяч, даже если экспедиция пройдёт неудачно.

Тавис шикнул ему:

- Вы что делаете? У вас так ни прутля не останется.

Старик не услышал парня, весь его взгляд был направлен на остановившегося наёмника. Тот в задумчивости посмотрел на учёного и лениво сказал:

- Я подумаю.

Он ушёл, дверь захлопнулась. Вытерев пот носовым плотком, Гаррот на дрожащих ногах опустился в кресло:

- Не волнуйся, Тави, экспедиция пройдёт удачно. Мы все ещё разбогатеем. Касс спасибо мне потом скажет за то, что я уговорил его. Вот увидишь. Игра стоит свеч.

Тавис улыбнулся старику и сжал его предплечье. Юноша нисколько не сомневался в успехе предстоящего события. Но он уже жалел, что предложил кандидатуру Касса. Что он знал об этом наёмнике помимо того, что он участвовал в гражданской войне в Хестраде? Причём на стороне власти. Но Тавис видел Касса в последний день войны. Наёмник стоял напротив Лираны Мирской с автоматом в руках и не мог выстрелить. Тавис не знал почему. Всем было известно, что Мирская лидер ополчения. Расчётливый циничный жестокий Кассиан не мог не попытаться её убить. Но он стоял с бледным лицом и взглядом, полным отчаяния. Кажется, он лично знал Лирану. Но она на него не смотрела. Стояла к нему спиной и звала кого-то. Её белые волосы развивались на ветру, как флаг свободы. А Касс стоял.

Это был слишком хороший кадр, чтобы его не сделать. Жаль, что лицо солдата на снимке вышло засвеченным, но силуэт его и Лираны на плитах разрушенного здания на фоне ярко-палящего солнца смотрелся очень эпично. Сделанная фотография потом принесла Тавису огромную сумму денег и стала известна на весь мир, как «Миг, который мог решить всё». Жаль, что, делая кадр, Тавис не заметил появившегося рядом с Кассом ещё одного солдата. В отличие от сослуживца, он не замер. Пуля, выпущенная им, попала прямо в сердце Мирской. Девушка рухнула на плиты лицом вниз, а через час уже вся Хестрада знала о конце гражданской войны.

Погружённый в воспоминания, Тавис и не заметил, как покинул кабинет Гаррота и вышел на крыльцо. Хорошо хоть он не забыл свой фотоаппарат. Но жаль, что забыл надеть часы и захватить дискурсер. Интересно, сколько сейчас времени?

- Как всё прошло? – прозвучал задорный звонкий голос, и Тавис обернулся. Вытирая с рук машинное масло, к нему неспешно поднималась Мели – крестница Гаррота.

Мелида и Тавис были лучшими друзьями с малых лет. Всё благодаря тёте Фросе, матери девушки. Когда-то женщина спасла мальчика от смерти и привела в приют, а после познакомила со своими детьми. Те часто потом приходили, чтобы поиграть с Тависом. Как много лет с тех пор прошло, но юноша до сих пор отчётливо помнил, как рыжеволосое семейство Живетски устраивало с ним розыгрыши над воспитателями, а потом сбегало на крышу и любовалось закатом. Славные были деньки. И, наверняка, были бы ещё лучше, если бы Тавису разрешали вместе с друзьями покидать стены приюта, но нет. В отличие от Мели и её старших братьев, мальчик имел право уйти из приюта при двух условиях: усыновлении или достижении восемнадцатилетия. Проблема заключалась в том, что его детство пришлось на страшное время, и случаи усыновления детей были редки. За пятнадцать лет, как слышал Тавис, из его приюта взяли всего двоих.

Внимательно всмотревшись в прекрасное лицо Мелиды, парень улыбнулся. Он нисколько не жалел, что провёл в детдоме восемнадцать лет. Если бы его усыновили, вряд ли бы он мог продолжить дружбу с этой зеленоглазой ведьмочкой. Кто бы тогда его дразнил, учил драться, объяснял устройство машин и тайком от старших подкармливал сливами с яблоками? Кто бы подарил ему первый поцелуй? К кому бы он стремился из своих поездок? Нет, без Мели его бы жизнь была до страшного скучна.

- Гаррот готов отдать все свои деньги, лишь бы Касс пошёл с нами, - тяжело вздохнул парень, разведя руками. Лицо Мели смешно скорчилось, и она сквозь зубы прошипела:

- Вот же ж…

Они опустились на ступеньки крыльца, задев друг друга плечами. Мели тут же покраснела, но Тавис не заметил. Он вновь задумался о Кассе. Может, наёмник не смогу убить Мирскую по каким-то менее возвышенным причинам, чем предположил Тавис? Может, в этот момент у Кассиана техника заклинила или ещё что?

- Знаешь, - заговорила Мели, - я думаю, что лучше взять в экспедицию одного из моих братьев.

- Кассиан опытный боец, - нехотя пробормотал Тавис. - Ты видела его послужной список? А, судя по рассказам Гаррота, нам понадобится человек с теми же навыками, что есть у Касса. Много ты подходящих людей знаешь? – взъерошил и без того растрёпанные волосы Тавис. Его яркие небесно-голубые глаза на миг сверкнули злостью, - я был бы рад не брать его, но наши с тобой таланты в боевом плане меркнут на его фоне.

- Это да. Но я ему не доверяю. Не забывай, я хорошо разбираюсь в людях, - напомнила девушка. – И вот скажи мне, что важнее, взять в экспедицию сомнительного головореза, что будет со всех нас сбивать настрой, или же отправиться втроём, зная, что мы можем друг на друга положиться?

Тавис поджал губы.

- Может, ты и права, - наконец, тихо произнёс он.

Разболелось ухо. Поморщившись, парень осторожно коснулся проколов с кольцами.

- Опять? – сочувствующе посмотрела на него Мелида. – И угораздило же тебя самостоятельно прокалывать себе уши. Тем более, в области хрящика.

- Это память, - ответил Тавис. Девушка лишь закатила глаза:

- Да-да, я знаю. Но мог сходить к специалисту, а не творить глупости самостоятельно. Теперь же третий год от болей мучаешься. Стоило оно того?

- Разумеется. Всё, что я делаю, имеет значение.

- И поиски Алтриса? – игриво улыбнулась Мели.

- Они важнее всего. Ты же знаешь, - Тавис перевёз взгляд пронзительно ярких голубых глаз на серый многоэтажный дом, расположенный через недавно восстановленную дорогу от особняка Гаррота. В окнах мрачной многоэтажки мелькали блики от солнца и проезжающих мимо машин. – Когда мы найдём Алтрис, то сможем найти и Сердце Матери. Мы сможем вернуть магию в мир и вернуть людей к их истокам. Помочь начать новую эру. Эру Второго шанса.

- Думаешь, возвращение магии прекратит войны, искоренит голод, избавит людей от алчности, эгоизма, жесто…

- Я уверен, - твёрдо кивнул Тавис, прекратив ощупывать саднящие проколы от пирсинга. – Ощутив в своих руках часть сил Творца, люди вспомнят, что рождены в этом мире для того, чтобы творить, а не губить. Я уверен.

- Хорошо, если так, - Мели обняла за руку друга и положила голову ему на плечо. Говорить больше совсем не хотелось. Каждый из них размышлял о своём, наслаждаясь вновь выглянувшим из облаков солнцем и тёплым ветром.

Глава 2

Утро нового дня было серым и мокрым. Не смотря на то, что от своей квартиры до дома Гаррота Тавису предстояло идти не больше пяти минут и исключительно по ровному тротуару без единого намёка на грязь, юноша пришёл с донельзя запачканными штанами и ботинками. Оставалось только гадать, как он так умудрился.

- А вот и ты, - вышла его встретить Мели. Судя по выражению её лица, она была чем-то очень недовольна, - у нас гости.

Нахмурившись и повесив кожанку на вешалку, Тавис разулся и торопливо прошёл в кабинет. С самодовольным видом Касс пожимал Гарроту руку. Юноша не знал, радоваться ему или нет, пока не заметил лежащий на столе договор, заключённый между ними. Судя по документу, по завершению экспедиции старик обязывался заплатить Кассиану семьсот тысяч при неудачном раскладе или при успешном раскладе отдать не только четвёртую часть от заработанных денег, но и половину своей доли.

- Вот же гад! – в сердцах рявкнул Тавис и жёстко посмотрел на Касса, - ты же его до нитки обираешь!

Наёмник лишь сверкнул глазами и положил копию договора к себе в карман. Гаррот встал перед Кассом, в защитном жесте подняв руки, и успокаивающим голосом пробормотал Тавису:

- Я сам предложил ему это. Не беспокойся. Всё хорошо.

Тавис рыкнул. Касс закатил глаза. Затем сказал:

- Не думай за других и не включай режим защитника там, где это ненужно. Теперь мы в одной лодке, парень. Конфликты помешают удачному проведению экспедиции, сам понимаешь.

С этими словами Касс развернулся и вышёл, а Тавис остался злобно смотреть ему вслед, пока тот не скрылся. Спустя минуту в кабинет тонкой тенью проскользнула Мели:

- Я всё слышала, - тихо произнесла она, скрестив на груди руки. – И что теперь вы думаете делать?

- Прибить его и выкинуть в канаву, - ответил Тавис, скрипнув зубами. Мели усмехнулась:

- Если он будет сильно доставать, я даже помогу. Ну, а пока, видимо, нам пора собираться и выходить. Всё верно? Или ты планируешь ещё пару сволочей для защиты наших жизней и уничтожения наших нервов нанять? – обратилась девушка к Гарроту. Тот лишь сказал:

- Не усугубляйте.

И после старик, взяв договор, сел за компьютер, чтобы проверить свои счета. Тавис с Мели переглянулись.

- Возьмём по пиву? – девушка протянула юноше руку. Тот взял её за протянутую ладонь и согласно ответил:

- Давай. А потом предлагаю заказать пиццу с кучей бекона и халапеньо. В следующий раз мы ещё не скоро нормально поедим.

- Тогда нам нужен торт. И куча шоколада.

- Добро, - кивнул Тавис, доставая дискурсер, чтобы сделать заказ.

Уже через два часа эти двое лежали на полу гостиной при свете одного камина и с сытым видом держались за животы. Сил даже на простой разговор у них не было. Лишь спустя ещё тридцать минут, не меньше, Тавис, пробудившись от дрёмы, смог сказать:

- Помнишь, как мы однажды почти в таком же состоянии застряли на крыше?

- Когда переели слив? – улыбнулась Мели. – Конечно, я помню.

- Да… - усмехнулся парень, - у меня после них ужасно сильно свело живот, и мне срочно нужно было в туалет. Но сил у меня совсем не было, и я лежал на крыше, думая, будь что будет. Зато как эпично я опозорюсь.

Девушка тихо рассмеялась, а после вновь их накрыла ненадолго тишина. Минут через пять на этот раз первой заговорила Мели:

- А ты помнишь, как на той самой крыше, я рассказывала тебе, как правильно целоваться?

- О да. Ты наставляла меня перед «свиданием» с Тревандой. Сколько нам с ней тогда было лет? Тринадцать?

- Не знаю. Но должна признаться в страшном. Я тогда целоваться, на самом деле, не умела, - хохотнула Мели.

- Так значит, ты была неучем, как и я, - протянул Тавис.

- Да. Мне стыдно было признаться, что я на тот момент ни с кем не целовалась. Хотя я младше тебя, вообще-то, на два года. И чего я, спрашивается, стыдилась?

- Ну, ты же тоже в тот день хотела потренироваться на мне, чтобы потом произвести впечатление на того мальчика… Как его звали?

Мелида задумалась. Наконец, она вспомнила:

- Юстас. Правда, тогда ему было шестнадцать, и он не обращал на меня ни капли внимания.

- Это тот, что работает сейчас в пекарне? – удивился Тавис и даже перевернулся на бок, чтобы видеть Мели. – Ну, так радуйся – сейчас он за тобой активно бегает.

- Ага, - на лице девушки появилась довольная улыбка, - детская часть меня в глубине души до сих пор ликует.

- А взрослая? – придвинулся ближе Тавис. Ему показалось, или Мели покраснела? Впрочем, в тусклом свете камина всё равно ничего не понять.

- А взрослая часть думает над тем, как добраться до кровати. Как думаешь, Гаррот простит меня, если я не пойду домой и оккупирую одну из его гостевых?

- С какой стати? Я вот тоже думаю сегодня переночевать здесь, - снова вытянулся на полу парень, прикрыв глаза. – Сейчас только наберусь немного сил, чтобы добраться до кровати…

- А меня по пути подбросишь? – жалобно-нежным голосом пролепетала Мели.

- Ладно…

Они оба задремали. Спустя час Тавис проснулся, не обнаружив на себе одеяла, и поднялся, чтобы пойти спать на кровати. Взяв на руки Мели, которая тут же свернулась в его объятиях калачиком, парень закусил губу, почувствовав, как защемило в сердце. Прижав девушку вплотную к своей груди, он осторожно пошёл вперёд, пытаясь сориентироваться в темноте коридора и проклиная нежелание Гаррота ставить здесь люстры. Вскоре парень уже опускал Мели на кровать в ближайшей гостиной.

- Тавис? – позвала она сонным голосом.

- М?

- Это ты?

- Я.

- Останешься ненадолго со мной?

Тавис не ответил. Стянув с себя футболку и носки, он обошёл кровать и лёг с другого края. Непонятно как, но Мели тут же очутилась у него под боком. Юноша обнял её и закрыл глаза. Однако сон к нему не пришёл. Наоборот, прислушиваясь к дыханию подруги, Тавис чувствовал, как в его венах закипает кровь. Пришлось немного отстраниться, чтобы девушка не почувствовала его возбуждения.

Как же это было не вовремя.

- Тави, - нежно позвала Мели. – Мне жарко. Раздень меня.

Тавис установился на неё во все глаза. Как он сможет снять с неё её рабочий комбинезон с тысячей застёжек? Проще просто спустить лямки и потянуть вниз. А футболку лучше на девушке оставить. И потом уйти спать в другую гостевую комнату.

Парень принялся за дело.

- И футболку тоже, глупый, - прошептала Мели, когда он закончил.

До Тависа, наконец, дошло, чего от него хотела подруга детства.

- Ты уверена? – шепнул он.

- Давно.

Он снял с неё оставшуюся одежду и, не отрывая взгляда от обнажённого женского тела, стянул с себя джинсы. Опустился рядом с Мели, нежно поцеловал её в плечо, улыбнулся.

- Мы не отвлечём Гаррота? – вдруг спросил он, за что тут же получил едва ощутимый толчок в грудь от Мели.

- Не думай о глупостях, - выдохнула она ему в губы и прижалась всем телом к нему.

Глава 3

Утро нового дня было прекрасным, пока Тавис не вспомнил события прошедшего дня и не обнаружил отсутствие Мели. Одеваясь и названивая ей, парень без остановки ругался. Когда девушка за последующий час не ответила ни на один звонок, а дома и в мастерской не обнаружилась, Тавис заволновался, как никогда в жизни. Но к полудню Мелида нашлась. В фиолетовом топе и коротеньких джинсовых шортах она стояла рядом с Кассом и над чем-то смеялась. Тавис, увидев их, испытал жажду убийства, и не понятно, на кого он хотел первым делом наброситься больше.

- Вот ты где, - раздражённо поприветствовал парень девушку, проигнорировав Касса. Мели не обратила на это внимания.

- Я приготовила блинчики. Будешь? – достав из пакета контейнер, протянула она Тавису. Тот был бы дураком, если бы отказался – готовила Мели бесподобно.

Взяв сразу три блина, Тавис принялся есть, в упор исподлобья смотря на Касса. И почему этот амбал такой высокий? Его в детстве стероидами пичкали и молоко на завтрак, обед и ужин заставляли из двухлитрового ведра пить?

- Ты тоже угощайся, - протянула девушка Кассу угощение. Тавис поморщился, Касс в недоумении вскинул брови. Прищурившись, он с подозрением посмотрел на улыбающуюся Мели и взял один блин. – Не волнуйся, яда там нет. Слабительного тоже. Просто я решила, что нам всем стоит подружиться. Хотя бы на время экспедиции. В конце концов, мы же все взрослые люди. Верно я говорю?

Тавис нехотя кивнул, Касс надкусил блин и с одобрением посмотрел на Мели:

- Ты отлично готовишь.

- Ты ещё не пробовал моё фирменное блюдо – варёная картошка с кусками мяса и сметанным соусом, - подмигнула ему та. Касс поморщился:

- На дух не переношу отварную картошку.

Мели удивилась. Склонив голову набок, она поинтересовалась:

- Она же такая вкусная… А что ещё ты не любишь?

- Свиные рёбрышки, - тут же отозвался наёмник. – На дух их не переношу. Особенно, в комбинации с отварной картошкой.

- Занятно… - протянула девушка и переглянулась с Тависом. Того тоже позабавила открывшийся факт. – А почему, если не секрет? Тебе именно вкус не нравится, или что? И именно отварная картошка и свиные рёбрышки, или, в принципе, всё из картофеля и свинины?

- Просто не люблю отварной картофель и свиные рёбрышки. Если вдруг захочешь угостить картофельным пюре со свиной котлетой или беконом, я с радостью съем и ни одной крошки не оставлю, - усмехнулся Касс. – Считайте, что это мой небольшой бзик. Люди без странностей вызывают больше подозрений, чем люди с мини-сдвигами, верно?

- Это уж точно, - хмыкнула девушка, протягивая по-очереди сначала Тавису, затем Кассу контейнер, чтобы они вновь взяли по блину. – Я вот, например, очень боюсь гусениц и бабочек. А Тавис обожает есть шоколад, закусывая его солёными снеками вроде чипсов или сушёных кальмаров.

- Эй! – возмутился Тавис тому, что Мели сдала его тайную слабость наёмнику, но Касс отнёсся к услышанному снисходительно:

- Понимаю. Я знал одну девочку в детстве, которая до ужаса боялась драгоценных камней. А один мой бывший сослуживец не мог заснуть без своего любимого плюшевого зайки. Зато был лучшим стрелком в нашем отряде и самым смекалистым. Такие дела…

Мели с Тависом рассмеялись. Лёд между ними тремя тронулся, и, приметив вышедшего из дома Гаррота, компания неспешно направилась к нему. Сегодня им предстояло обговорить план действий и проверить все предметы экипировки – от вещей первой необходимости до снаряжения и продуктовых пайков. Также необходимо было отправить запрос в Ирвурскую империю на предоставление пропусков на всех членов команды для экспедиции, переслать копии своих паспортов, заранее отправить запрос на аренду внедорожника и получить разрешение на проведение независимого исследования. Говоря коротко – началась морока. До увлекательного путешествия в поисках мифического города нужно было проделать ещё много утомительных махинаций. Чтобы ускорить работу, Мели вызвалась съездить до границы империи и встретиться с арендаторами машины, а также заранее разменять деньги на нужную валюту. Что до Касса, то он помимо перепроверки оружия занялся изучением ранних результатов схожей экспедиции, в которой Гаррот участвовал несколько лет назад вместе со своим другом – преподавателем истории и археологом Ласкаром Живетски, который помимо всего прочего являлся родным дедушкой Мели. Тавис же вместе с Гарротом возился с разрешениями и созвонами, а также созванивался со своими приятелями ирвурцами, которые, при необходимости, могли оказать помощь команде.

Спустя две недели всё было готово. Из Хестрады до границы Претиссии и империи команде предстояло проехать шесть часов, если без остановок, а после оставить машину. Старший из братьев-близнецов Мели, Крас, вызвался подкинуть исследователей и остаться с ними, пока их не пропустят на территорию империи. Пусть Претиссия и Ирвур давно заключили мирный договор и вместе с Ратаной стали крупнейшими державами на планете, они всё ещё бодались друг с другом в мелких вопросах, а потому вполне вероятно, что Гаррота, Касса, Мели и Тависа, как жителей Претиссии, ждала долгая проверка документов. Компания в лице весельчака Краса должна была помочь им вытерпеть процесс ожидания. К тому же он за время поездки очень сдружился с Кассом. Сблизила этих двоих преданная любовь к тяжёлому року и блюзу. Тавис и сам любил рок, но от той тяжелятины, от которой пребывали в экстазе два здоровяка, у парня раскалывалась голова. Зато Мели с радостью подпевала некоторым песням.

- Кровавый лёд! Серый дым! Мы проститься с тобой не смогли, - горланили на границе Крас и Мели, пока Касс в ритм качал головой, а Тавис и Гаррот обречённо переглядывались, - обещали, что будем верны. Но судьба нас сломила за миг. Всё под светом холодного солнца.

- Подозрительно знакомый мотив, - с наигранным скепсисом заметил Тавис, когда брат с сестрой закончили петь. Мели отмахнулась и уже собиралась сострить, как вдруг появился недовольный большеносый ирвурец и позвал их:

- Можете проходить.

Крас обнялся с Мели, Гарротом и Тависом, пожал руку Кассу и посоветовал послушать новый альбом «Белых всадников». Когда компания пересекла границу и встретила пухлого мужичка с ярко-жёлтыми топорщащимися усами и оранжевой старомодной кепкой, он сразу повёл их к огромному стильному, а, что важнее, мощному внедорожнику. Мели запищала от восторга, едва заметила машину. Крас же, наблюдая за этим издали, радовался за сестру и мысленно обещал себе однажды купить похожий автомобиль, а Тавис, Касс и Гаррот терпеливо ждали, когда девушка закончит изучать новую игрушку.

- Чур, я за рулём! – заявила она и забралась на переднее сиденье. Гаррот хмыкнул и пошёл рассчитываться с арендатором. Касс с Тависом направились к багажнику, подхватив забытые рюкзаки напарников. Сейчас им предстояло добраться до ближайшей гостиницы, перепроверить экипировку и документы, отзвониться близким в Хестраду, переночевать, а после отправиться в долгую поездку до Каранских гор, расположенных на северо-востоке империи. Навигатор показывал, что ехать до них без остановок – шестьдесят два часа. Разумеется, он не учитывал остановки на восстановление сил и проезд сквозь запущенные дикие леса. Так что у гор группа могла оказаться, как минимум, через три с половиной дня. Там им предстояло оставить машину в небольшом городке, Паронте, и пешком отправиться в глубь гор на поиски спуска в Алтрис. Благо, Гаррот утверждал, что найти спуск не так уж и сложно, если уже однажды бывал там.

Всё пошло не по плану уже на следующий день. Из-за начавшегося с раннего утра ливня, воды реки Узкой, разделяющей город на две равные части, вышли из берегов и образовали сильные пробки. Несколько машин даже унесло течением. Команде пришлось отложить выезд, и Гаррот решил занять время набранных людей тем, что в красках принялся рассказывать им то, что они прочли в результатах предыдущей экспедиции:

- …помните, ни на миг нельзя выключать свет. Как вы знаете, погружение Алтриса под землю связано с появлением магии в тот самый день. Алтрис – родник всей магии, которой пользовался наш мир, пока не погубил её. Однако пусть это принесло нам всем толчок для развития, это также повлияло на некоторых зверей, оказавшихся в эпицентре прорвавшейся магии. Ещё в древних текстах алтрисцев, которые Ласкар раздобыл, упоминалась напасть в виде мутировавших червей, горных медведей, тигров, пум и даже, казалось бы, невинных травоядных. По наивности, мы с Ласкаром полагали, что все они сгинули за прошедшие полутора тысячи лет, и поплатились за это. Поэтому, когда мы спустимся вниз, первым делом мы пойдём искать останки Ласкара, чтобы похоронить их. После уже примемся за исследования. И да, Касс, я очень на тебя рассчитываю. В базе данных, собранных по тебе, я читал, что ты бывал не только в горячих точках, но и работал на шахте и участвовал в охоте на браконьеров в Залуштрате, где случайно оказался один и столкнулся со стаей разъярённых гиен. Расскажи, как ты выжил?

- Перестрелял их, - пожал плечами валяющийся на кровати наёмник, лениво смотря в потолок и подбрасывая вверх найденный у комода резиновый мячик.

- Так я и думал, - одним уголком рта улыбнулся Гаррот. – Впрочем, именно поэтому я и рассчитываю на тебя. Правда, если мы встретим мутировавших червей, то одного ружья будет мало. К счастью, они не самые быстрые твари, поэтому, на крайний случай, мы сможем сбежать от них. А вот если нам встретиться существо, когда-то давно бывшее милым и благородным оленем, то можно попрощаться с жизнью. Его называют хвартом. «Хвар» на языке алтрисцев значит «рога», а «ворт» - «дьявол» или «убийца».

Вообще, хварты убивают не рогами, а тем, что похоже на недолапы, недокопыта. Но это если говорить о самцах. Самки куда страшнее – они не убивают, а пытают. Потому что быстро убивать не умеют. У них для этого недостаточно хорошо развиты передние конечности, а рога отсутствуют. Поэтому они обычно бросаются на жертву, сбивая её с ног, чтобы потом затоптать и растерзать. А уж если вы нарвались на самку оберегающее потомство, ждите не просто беды, а самого страшного кошмара. Детёныши, если навредить их матери, способны выследить «врага» и напасть на него всей юной половиной семейства. И, учитывая их проворность, расстрелять их будет непросто. Поэтому, когда спустимся в Алтрис, нужно быть максимально осторожными, чтобы не нарваться на хварта. Ну, или молиться, чтобы напавший хварт был самцом. Кстати, его рога содержат в себе уникальное вещество, которое способствует успокоению нервной системы. Жаль, я об этом узнал только недавно. Возможно, знай я это раньше и знай я, как приготовить это вещество, я бы не так сильно испугался, когда воочию увидел пробуждение магии. Вернее, это моя теория, а не факт. Мне кажется, что магия иногда пытается вырваться на свободу из Подземного мира, потому что то, что я видел и слышал, тот жуткий вой…

Под монолог Гаррота и стук дождевых капель, Тавис с Мели заснули в обнимку, хотя с момента той самой ночи они больше не сближались и не смогли толком поговорить, так как всё время были заняты подготовкой к экспедиции.

Глава 4

До Каранских гор группа добралась только к концу пятого дня. Спуск в Алтрис обнаружили на одиннадцатый день с момента прибытия в империю. Однако местность сильно заросла и видоизменилась. Мужчинам пришлось расчищать проход, пока Мели перепроверяла в который раз экипировку и готовила ужин – макароны с грибами и тушёнкой. Смотря на них, как бы сильно Касс не уважал талант Мели в готовке, наёмник тоскливо бормотал:

- И ни одного фастфуда поблизости, что за напасть…

- Ты и так все чизбургеры во всех забегаловках, что мы проехали, скупил и умял в одно рыло, - заметил ему Тавис. Касс только отмахнулся:

- Не мешай взрослым радоваться маленьким прелестям жизни, парень. Где моя фляжка?.. – мужчина стал рыться в своей сумке, ища коньяк, который он пил каждый вечер перед сном.

- Во-первых, взрослый, у нас разница в пять лет, а, во-вторых, мне через три года тридцатник стукнет. Я был бы только рад, если бы оставался вечно молодым, - заметил наёмнику Тавис, но тот его проигнорировал. Парень на это закатил глаза.

- Не обращай на него внимания. За прошедшие дни мог бы уже смириться с несносным характером этого алкаша, - протянула Мели другу тарелку с макаронами. Тот благодарно ей улыбнулся.

- Вы лучше не ссорьтесь между собой, а подготовьтесь морально к завтрашнему спуску. Нам придётся погрузиться по прямой на три метра и только после начнётся тропа. И то – настолько крутая, что даже самый внимательный из нас ногу сломать может. Вы лучше наберитесь сил и выспитесь хорошенько. Неизвестно, когда ещё мы снова увидим солнечный свет и небо.

Мели с Тависом переглянулись. Касс, нашедший почти что закончившийся коньяк, выпил всё разом и пошёл спать. Макароны с тушёнкой он пообещал съесть на завтрак.

Утро нового дня не пожелало обрадовать группу солнцем. Серое небо и сырая земля заставляли исследователей ёжиться и торопливо готовиться к спуску. Тавис активно сворачивал палатку, когда заметил, что Касс так и не притронулся к еде. Да и куда, в принципе, делся наёмник, парню не было известно.

Нервно прокрутив одно из колец в кончике уха, Тавис раздражённо сжал губы и осмотрел лагерь. Никаких следов Касса.

- Ты нашего алкаша не видел? – спросила юношу Мели, но тот только развёл руками. В этот момент под землёй что-то громыхнуло, и Гаррот с Тависом и Мели тут же ринулись к спуску, светя фонарями, чтобы нос к носу столкнуться с Кассом. – Что ты там делал? – удивилась девушка.

- Изучал местность, - безразлично пожал плечами наёмник. – Внизу всё чисто. Никаких намёков на магических мутантов и каких-нибудь паразитов.

- Вот и отлично, - хлопнул в ладони Гаррот, неуклюже вставая. – Значит, пока что проблем не предвидится.

- Не забудь поесть, - напомнил Кассу Тавис.

- Так точно, мамочка, - фыркнул наёмник, будто между ним и командой не наладился контакт за последние недели.

И какая муха его укусила?

Проигнорировав выпад Касса, Тавис продолжил собирать свои вещи. Через полчаса все уже были готовы. Касс так почему-то и не притронулся к еде, хотя ещё ни разу не ворочал носа от стряпни Мели. Может, ему не здоровится?

Перепроверив закреплённый трос, наёмник первым принялся спускаться, держа в зубах включённый фонарь. За ним полез Гаррот, затем Мели, а последним последовал Тавис.

Спуск был непростым. Крепкая земля под ногами едва ли сглаживала факт того, что вокруг были катастрофически скользкие камни, и каждый шаг требовал предельной концентрации. Касс спускался быстро, привычно, но при этом с пугающей настороженностью, будто время от времени прислушиваясь к чему-то, чего остальные не могли услышать.

Наконец, все четверо достигли небольшой площадки, которая застыла над огромным обрывом. Лишь узкая крутая тропа проходила через него. К счастью, выступы вдоль неё образовали вполне сносное подобие перил.

- Я пойду вперёд, - заявил Гаррот, приглаживая свои седые усы. – Следом за мной пусть идёт Тавис, а Касс замыкает процессию. Не забывайте следить за зарядом батарей в фонарях и смотрите себе под ноги. Лишнего шума не издаём, если видим опасность – тихо предупреждаем остальных. Готовы? Тогда пошли.

И старик первым ступил на тропу.

Они шли не менее часа, и всё это время их окружала давящая тишина. Казалось, что в темноте рыщет бесшумный клыкастый зверь.

Гаррот, несмотря на свои годы, двигался уверенно и даже легко. Волнение, азарт и воодушевление толкали его вперёд, как и отчаянное желание найти останки погибшего здесь друга несколько лет назад. Тавис и Мели были больше растеряны, чем напряжены, а Касс не проявлял никаких эмоций и лишь внимательно озирался по сторонам.

Спустя ещё один час они оказались на более-менее широкой каменной плите, от которой вниз вели ступени. Видимо, дело рук древних алтрисцев, что изредка поднимались наверх или встречали делегации из внешнего мира.

Тавис прикрыл глаза, и тут же ему показалось, что ветер лёгким прикосновением пригладил его волосы и обдул лицо. Где-то вдали послышалось эхо чьих-то шагов.

- Кажется, уровнем ниже кто-то ходит, - шепнул парень и коснулся разболевшегося кончика уха. И кто его заставлял самостоятельно делать себе пирсинг?

- Ты же помнишь, как я учил пользоваться ружьём? – тихо спросил Касс, подходя к самому краю плиты и смотря вниз. – Вон оно. Как ты, Гаррот, называл этого зверя? Хва́ртом? Мутировавшим подземным оленем? Ну, и уродливая же зверюга из него вышла…

Тавис с Гарротом подошли к наёмнику и присмотрелись. Внизу, в нескольких метрах от них вдоль выступа вальяжно шествовало костлявое чёрное существо с рогами, обросшими серым мхом. От оленя у хварта остались едва заметные черты.

- Не будем привлекать внимания, - напомнил Гаррот. – У хварта плохие зрение и нюх, но он очень агрессивен и одним прыжком может преодолеть расстояние между нами. Не будем его злить и тех, кто оказался поблизости.

Мели побледнела, и Тавис тут же взял её за руку.

- Идём дальше, - сказал Касс, не сводя жёсткого взгляда с хварта и держа ружьё наготове.

Компания продолжила путь, двигаясь ещё осторожнее. Благо, ступени под их ногами были широкими и устойчивыми.

Древняялестница шла вниз изогнутыми резкими спиралями, и чем ниже спускалась группа, тем чаще замечали колонны, когда-то удерживающие на себе нечто огромное. Вполне вероятно, что статую какого-нибудь божества.

Время изуродовало и колонны, и лестницу, и своды пещеры. Странные выступы отбрасывали тени от света фонарей, создавая иллюзию пульсации каменных стен, а тьма становилась всё более густой. Мрак словно, играясь, всё сильней и быстрей поглощал белые лучи и будто вплотную прижимался к путникам.

Мели тряслась от ужаса.

- Я же простой механик, - шептала она, - что я забыла в этой глуши? Нужно было остаться ждать вас в предгорном городке, где мои нервы были бы в целости и безопасности. Зачем я только настояла на том, чтобы вы дали мне спуститься сюда?

- Тебя проводить обратно к выходу? – усмехнулся Касс, - мы ещё не так далеко ушли. Два часа, как минимум, будешь подниматься наверх, но зато не будешь мучиться от всей это темени. Не дай бог, ещё какая-нибудь гусеница-мутант к нам выползет.

Мели побледнела, и холодный пот проступил на её коже. Тавис бросил на наёмника недовольный взгляд через плечо, и ободряюще сказал девушке:

- Не слушай его. Мы столько всего прошли и ещё ни с одной серьёзной опасностью не столкнулись. Расслабься.

- Верно, Мелида, - продолжил Касс, - мы скоро дойдём до костей погибшего в предыдущей подобной вылазке приятеля Гаррота и вот тогда уже, возможно, нарвёмся на какую-нибудь нечисть. А пока расслабься.

Тавис зло скрипнул зубами:

- Ещё одно слово, Касс, и я тебя расстреляю.

- Угомонитесь оба, - шикнул на них Гаррот. – Нам нельзя лишний раз шуметь, помните?

Касс скривился, но промолчал. Тавис мысленно матернулся и взял Мели за руку.

Спустя минут сорок компания, наконец, спустилась на ровную землю и остановилась, чтобы передохнуть.

- Надо поговорить, - подошёл к наёмнику Тавис, раздражённо хмурясь.

Касс вскинул бровь, но не ответил. Парень продолжил говорить:

- Я понимаю, что наёмниками не от хорошей жизни становятся, к тому же, когда я собирал на тебя досье перед тем, как предложить твою кандидатуру Гарроту, я узнал, что у тебя в жизни было мало хорошего.

- Да ну? – склонил голову набок Касс.

- Я знаю, что ты был приёмным сыном у Альферса – одного из самых влиятельных людей в Претиссии, который имел небольшую дачу в Хестраде и миленькую небольшую шахту там же. Когда я узнал про его бизнес, то очень заинтересовался, почему так мало людей у него работает. И стал копать информацию. Я знаю, Касс, что Альферс усыновлял детей только для того, чтобы они горбатились на него, добывая самоцветы в горах. Я знаю, что ты был одним из этих детей. И знаю, что после твоего восемнадцатилетия тебя забрали в армию, а через полгода отправили в самое пекло во время заварушки в Урвате. Знаю, что ты проявил там себя во всей красе, а потом должен был вернуться домой, но вместо этого записался работать контрактником. Мотался по разным точкам мира, как и я, но не как журналист и наблюдатель, а как вояка и участник войн. И так почти двенадцать лет, пока тебя не направили гасить бунт в Хестраде.

Знаешь, именно там я увидел тебя в первый раз. Ты стоял напротив Мирской с бледным лицом и трясущимися руками. Ты не хотел убивать её, хотя знал, что она глава бунтовщиков. А потом дезертировал и последующие три года менял кучу профессий – от самых нелепых до той, что сейчас.

Так скажи мне, Касс, почему ты такой мудень? Да, в твоей жизни было мало хорошего, но неужели ты хочешь быть такой же скотиной, как Альферс?

Касс ничего не сказал, и эмоции на его лице было не прочитать. Наёмник молчал долго. Когда уже Тавис отчаялся услышать ответ, мужчина уставшим насмешливым голосом ему сказал:

- В моей жизни, в самом деле, было мало приятного. Да, я работал ребёнком на шахтах у Альферса. Да, я был в пекле. И, да, я не хотел убивать Мирскую. Потому что устал, что мной всегда помыкают. С какой стати я должен был стрелять в ту девчонку? Ты видел её фигуру? Да я бы с радостью перешёл на сторону бунтовщиков, чтобы переспать с ней и показать всем, кто мной командовал, фак. Понимаешь, Тавис?

Тяжело вздохнув, Касс продолжил:

- Я тридцать лет из своих почти тридцати трёх прожитых годков не был свободным и делал то, что умел – терпел и подчинялся. Теперь я, Тавис, тот, кем хочу быть. Я мудень и скотина, и меня это более, чем устраивает. Не читай мне мораль. Не строй из себя проповедника. Ты знал, кого зовёшь в команду, поэтому не кидайся на меня. Я ведь и врезать в следующий раз за очередной докоп могу. Понял меня?

Тавис сжал кулаки. Как ему удержаться от желания выбить зубы этому придурку?

- Мальчики, - позвала Мели, уже немного пришедшая в себя и вернувшая силу духа, - нам пора.

Хрустнув суставами пальцев, Тавис пошёл к Мели с Гарротом.

Компания продолжила путь, углубляясь в охваченную мраком пещеру. Каждый шаг отдалял их от лестницы, ведущей наверх, и казалось, с каждой секундой подземный мир становился всё более чуждым, зловещим. Холодные стены и разбитые колоны походили на древних титанов, застрявших в уродливом камне. И, наконец, появились звуки. Гулкие странные звуки: скрипящие корни, перебирающие своими отростками в поисках несчастного насекомого или крысы, что могли послужить едой.

Рядом с Мели, плечом к плечу, шагали Тавис и Гаррот, Касс неспешно следовал позади.

- Свет, - вдруг охнула девушка, и Гаррот воодушевлённо прошептал:

- Мы почти пришли. Скоро нам уже не понадобятся фонари – там впереди много светящихся кристаллов и дивных зелёных пейзажей. Безопасней там, конечно, не станет, но верьте, друзья мои, там мы хотя бы не будем чувствовать себя героями фильма ужасов.

И в этот самый миг из темноты на Гаррота набросился хварт.

Глава 5

Касс среагировал мгновенно, и раздался выстрел, однако зверь был быстрым, и наёмник попал ему не в грудь, а в лапу. Хварт взвыл, бросился на Касса. Мужчина прицелился ему прямо в голову, и на этот раз пуля убила животное. Тело тяжёлым грузом ударилось о землю.

- Не повезло, - раздражённо цокнул языком Касс, подходя к трупу. – Это самка.

- Ох… - только и выдал Гаррот.

- Ладно, погодите здесь. Я скоро вернусь, - удобнее перехватив ружьё, Касс зашагал вперёд, внимательно смотря по сторонам.

- Что он собирается делать? – Мели прижала ладони ко рту, - он хочет убить её детей?

- Вероятно, что так, - развёл руками старик.

- Но зачем?! Вдруг у неё совсем малыши. Тогда они, наверное, когда вырастут, уже не сумеют попасть на наш след. Нужно остановить Касса и поторопиться вперёд.

В этот миг прозвучал выстрел. Затем ещё один и ещё. По своду пещеры пронёсся надрывный жалобный вой. Ещё один выстрел. Через пару минут к группе вернулся Касс. Мели встретила его с яростным взглядом:

- Как ты мог?!

- Ты хотела быть убитой кучей мелкой подземной нечисти? – склонил голову набок Касс, скептично улыбнувшись, будто Мели в его глазах была глупым ребёнком.

- Да они бы ничего не сделали нам.

- Мели, - тихо сказал Тавис, вставая между спорящими, - если детёныши были ещё маленькими, они бы одни не выжили и умерли от голода, а если бы были уже более-менее взрослыми, то пошли бы по следу. Гаррот же говорил нам, что хварты очень преданные друг другу создания и весьма агрессивные. Ты бы предпочла отбиваться от них, когда они нападут, нежели заранее с ними разделаться?

Мели возмущённо посмотрела на парня. Упёршись руками в бёдра и вскинув голову, она спросила:

- Зная, что человек завтра совершит убийство, посадил бы ты его за решётку до преступления?

- Это немного не то, - покачал головой Тавис, мысленно жалея, что приходиться спорить с Мели. Особенно на глазах у Касса, с довольной циничной усмешкой наблюдающего за ними.

- Ладно, голубки, кончайте распри, - наёмник шагнул к ним, - нас ждёт ещё много проблем. Только семейных разборок здесь не хватало.

Девушка скривилась и, тряхнув рыжей косой, гордо зашагала в сторону света.

- ПМС у неё что ли? – спросил Тависа Касс, за что получил от парня яростный взгляд. Бледный вспотевший Гаррот заволновался ещё больше. Уж с чем-чем, а с конфликтами старый учёный плохо справлялся.

Ничего между собой не решив, группа двинулась дальше.

Спустя два с половиной часа компания подошла к очередной лестнице, но ведущей вверх.

- Поднимемся по ней, - предложил Гаррот, - она приведёт нас к местному аналогу гостиного дома. Вероятно, люди, спускающиеся сюда раньше, останавливались в нём.

Все только пожали плечами и стали подниматься по лестнице.

То, что Гаррот назвал аналогом гостиного дома, больше походило на каменный муравейник с узкими расщелинами вместо окон. Однако это совершенно не выглядело нелепо или убого. Наоборот, не смотря на сомнительную форму здания, оно выглядело элегантно и благородно. Может, причина заключалась в витиеватых колоннах разных высот и арках, расположенных подле проходов и редких балконов, добавляя визуальной динамики. Эдакий античный сюрреализм, высеченный из камня. И пусть рассмотреть строение можно было только в стройных лучах фонарей, этого было достаточно, чтобы впечатлиться его величием.

Достав из ближайшего кармана фотоаппарат, Тавис сделал снимок.

- А теперь добавим немного магии, - улыбнулся Гаррот своим спутникам и подошёл к ближайшей колонне. В ней единственной был выложен узор из самоцветов, однако центральный камень смотрел в противоположную от рисунка сторону. Стоило старику повернуть его, как всё вокруг загорелось радостным светом. Тысячи самоцветов, украшающих здание, переливались разноцветными огнями. – Это периффы, - пояснил Гаррот, разводя руками, словно желая обнять пространство вокруг себя, - их часто путают с самоцветами. На самом же деле, это уникальные минералы, которые за тысячелетия впитали в себя магию. Именно их использовали как накопители древние колдуны. В ходе долгих исследований и магических экспериментов было выведено несколько видов периффов . Те, что вы сейчас видите, способны только проливать свет. Сделано это при помощи руны, которая выложена на колонне, - старик указал на то, что Тавис с остальными приняли за узор, - она значит «солнце». Когда мы продолжим наше путешествие вниз, то мы будем проходить через множество залов, усеянных необработанными периффами. Там они не только светят без каких-либо махинаций извне, но и наполняют воздух теплом с влагой. Это если говорить о хорошем. Если говорить о плохом, то из-за этих дивных минералов у вас на первых порах будет очень болеть голова. Но через день-два, возможно, у кого-то уже пройдёт. Мы с твоим дедом когда здесь были, - обратился к Мели Гаррот, - то он буквально за полдня избавился от болей. Я же неделю мучился от мигрени. Всё из-за особой вибрации, что провоцируют периффы. Впрочем, хуже всего было в начале… Я несколько часов просто лежал и не мог пошевелиться.

Тавис задумчиво поджал губы. К исследованиям и опасностям он был готов, а вот к головным болям нет. Но да ладно. Он парень крепкий. Выживёт.

Поправив рюкзак, Тавис первым направился ко входу в «муравейник».

Внутри всё было куда красивей, чем снаружи. Даже толстый слой пыли, накопившийся за века, и паутины не портил изящности древних комнат. Мозаичные фрески с изображением полуголых прекрасных девушек и мужчин, колдующих что-то перед собой, и с пейзажами величественных водопадов поражали дух. Каждая деталь, каждая линия словно дышали жизнью, даже спустя века. В полумраке страстный блеск немногочисленных, но ярких периффов отражался в узорах, создавая загадочную атмосферу, манящую исследовать каждый уголок.

Подойдя к фреске с изображением маленького голубоглазого мальчика с букетом белых цветов, Тавис провёл пальцами по мозаике. Она была поразительно гладкой и едва прохладной.

- Как здесь красиво… - прошептала Мели, замерев рядом с парнем. – Я и не думала, что увижу нечто подобное, когда спускалась сюда…

- Пошли дальше, - Тавис взял её за руку и зашагал в сторону лестницы, которая, вероятно, вела на спальные этажи. Касс что-то сказал им вслед про нежелательность разделения, но Тавис проигнорировал. Он слишком устал от циничной жёсткой морды наёмника. К тому же, если бы водились какие-то звери, то они бы, наверняка, оставили на сугробах пыли следы.

И всё же Тавис не был настолько самоуверенным, чтобы уйти в самую дальнюю комнату. Поднявшись по лестнице, он открыл дверь ближайшей спальни и обомлел – вся она была заросшей странными цветами.

- Лучше всё-таки остаться ночевать на первом этаже, - тихо сказала Мели, прижавшись к Тавису, словно она и не злилась на него двумя часами ранее. – Нам повезло, что здесь просто растения. А представь, если бы мы нашли на древний труп…

- Ну, мы же отправились в экспедицию, чтобы найти древний город. Учитывая, как всё заброшено, вряд ли его жители живы и часто здесь бегают. Без древних трупов мы вряд ли обойдёмся.

- Это да, - согласилась Мели, - но я очень не хочу нарываться на чей-нибудь скелет в свете этих странных светящихся периффов, да ещё и когда очень устала.

- С этим не поспоришь, - зевнул парень. – Ладно, пойдём тогда обратно.

Не расцепляя рук, пара спустилась вниз. Гаррот уже разложил свой спальный мешок, а вот Касса поблизости не было видно.

- Куда Этот пропал? – пренебрежительно кивнул головой в сторону Тавис.

- Пошёл осматривать местность, чтобы убедиться, что мы здесь одни. Не волнуйтесь, тут безопасно. Кстати, Мели, тебе удастся в таких условиях что-нибудь приготовить, или настала пора сухпайков?

- Я очень устала, - скинула с плеч свой рюкзак Мели. – Даже есть не хочу. Тави, достанешь мой спальный мешок? А я пока отойду ненадолго.

Мели вернулась меньше, чем через пять минут. Касс появился спустя полчаса.

- Проверил здесь все комнаты – ничего критичного. Столовая, кухня, кладовая. В кладовой, кстати, есть некоторые продукты, которые до сих пор выглядят вполне сносно. По крайней мере, зёрна и банки с мёдом. Правда, лишь в некоторых был мёд, как мёд, а в остальных пустота и странные налёты на стенках. И всё же я одну банку рискнул притащить с собой. Будете?

И наёмник поставил перед собравшимися банку странной формы с субстанцией, действительно, похожей на мёд.

Открыть её стоило немалых усилий. И всё же, когда удалось, никто не осмелился попробовать сладость, которой было неизвестно сколько сотен лет. Лишь спустя время Гаррот осторожно склонился над ней и принюхался.

- Пахнет очень приятно, - заметил учёный. – Знаете, такой лёгкий цветочный аромат… Отдалённо схожий с ароматом ландышей и сирени.

Окунув мизинец в золотую жидкость миллиметра на два-три, Гаррот вновь принюхался к ней и слизнул:

- М! – воскликнул учёный, и начал рыться в рюкзаке в поисках ложки. Когда он её нашёл, то зачерпнул мёд и уже поднёс ко рту, как Тавис остановил его:

- А если с вами что-то случится?

- Я тебя умоляю, мой мальчик, - улыбнулся старик, - это зиратийский мёд. Зиратия – цветок королевской семьи Алтриса, потому что он не только величественен и прекрасен, но и потому что способен даже в сорванном виде существовать столетиями. Разумеется, слегка подвяв и подсохнув, но лишь слегка. В некоторых сохранившихся документах торговцев, живших не меньше полутора тысячелетий назад, упоминается информация об этом дивном лакомстве. Оно, как вино, с годами становится только лучше. По сути, зиратийский мёд является единственным мёдом, который может храниться веками. Попробуй! На вкус, и, правда, божественно! Будто я съел нежнейший бисквитный торт.

Тавис прищурился и со скепсисом посмотрел на мёд. Наконец, решившись, он попробовал его, чтобы в следующую секунду закрыть глаза от удовольствия и простонать:

- Это лучшее, что я когда-либо ел.

После этого попробовала мёд и Мели, а далее черёд дошёл и до Касса:

- Отличная вещь, - довольно цокнул языком наёмник. – Даже если наша экспедиция не прогорит, когда будем возвращаться, можем прихватить с собой этот мёд и продать его за приличную цену. А если мы ещё найдём зиратию, то можно будет взять её саженцы и попробовать приспособить к нашей почве. Клянусь, я готов стать цветочником и пчеловодом! На этом мёде можно отлично заработать.

- Тебе лишь бы деньги, - фыркнул Тавис. Мели согласно кивнула, бросив недовольный взгляд на Касса. Кажется, девушка забыла о том, как до экспедиции говорила про необходимость пытаться поддерживать мирную атмосферу. Интересно, что заставило поменять её взгляды?

- Не будем ссориться, - замахал руками Гаррот. – Вспомните, как нам хорошо было, когда мы были друг к другу лояльнее. Помните, как мы из-за ливня задержались в гостинице и делились историями?

- Только ты болтал, - заметил Касс. Тавис несильно пнул наёмника. Тот бросил на парня предупреждающий взгляд.

- А давайте теперь, - не заметив конфликта между Тависом с Кассом, воодушевлённо продолжил Гаррот, - тогда каждый поболтает. Кто начнёт первым? Может, ты Мелли? Наверняка, ведь в мастерской у тебя случались какие-нибудь интересные истории?

Девушка вытянулась на спальном мешке и потянулась. Нехотя заговорила:

- Историй в мастерской происходит так много, что я не знаю, какую выбрать. Впрочем, если вспомнить последнюю… К нам недавно зашла тётка одна. Знаете, одна из тех, кто нажился на недавней войне. Вернее, вероятно, она вышла замуж когда-то за того, кто нажился на войне, а сейчас она пришла с запросом починить машину, которую ей днём ранее подарил её «возлюбленный». А тётка там такая… - Мели надула щёки и расставила руки, изображая шар, - в общем, жирная, как свинья, и вся в розовом. Ещё и волосы плохо в блонд покрашены. И куча логотипов брендов на одежде. В общем, предполагаю, что когда-то давно эта баба была симпатичной девочкой из деревни, выскочившей замуж за богатого типа и нарожавшей ему кучу детишек. Некоторые из них ей, кстати, регулярно названивали, отрывая от диалога со мной. Как итог, тётка сбивалась с мыслей, которых у неё и так было немного. Потом она, вероятно, не выдержав звонков детей и проблем с машиной, перешла на крик. Она истерила, била руками по и без того битой машине руками, оскорбляла меня и всю мастерскую. Я попросила эту бабень удалиться, - Мели поморщилась, - а эта стерва разоралась ещё громче и стала требовать, чтобы её отвели к моему начальнику. То есть к моему отцу. Но она-то не знала, что у нас семейный бизнес. В общем, она горланила и горланила, бесила меня с братьями, доводила моего папу до белого каления, а потом вдруг приехал смешной мужичок. Ростом ниже скандалистки и даже нашего Гаррота, чуть-чуть полноватый, сутулый, с лысой макушкой и уродливым разноцветным пятнистым галстуком, болтающимся на фоне бледно-розовой рубашки поло. Оказалось, это её муж. Нервный, зажатый, тихий, до жути неуверенный в себе мужичок, который узнал от детей, куда делась его благоверная. И только он появился, как она бросилась к нему и стала утверждать, что мы с папой её унижали. Мужичок стал своим тихим голосом грозить нам вызывать легавых. И только его жёнушка возликовала, как мой отец отвёл мужичка к поломанной машине. Тот был в шоке. Ещё бы. Та мымра не «немного поцарапала» машину, как утверждала мужу, а лишила её бампера и одной передней дверцы. Это если говорить кратко. Ясное дело, повреждений было больше, потому что та курица, уезжая со стоянки своего любимого бутика врезалась в столб и соседнюю тачку. Правда, это всё вскрылось при её муже.

Как же он орал на неё… - Мели мечтательно прикрыла глаза, - я и не знала, что такие тихие неказистые мужчики умеют громко орать. Но, что ещё лучше, он заплатил нам втрое больше того, что было необходимо на починку машины. Более того, ему так понравилась наша мастерская, что он на следующий день пригнал одну из своих тачек на диагностику и снова оставил приличную сумму.

Мели с довольной улыбкой вновь потянулась. Касс фыркнул:

- Тебе лишь бы деньги.

- Это другое, - не удержался Тавис, заступаясь за девушку. – В её случае деньги – это моральная компенсация. А в твоём случае деньги – это жизненный ориентир.

Касс вскинул брови и склонил голову набок:

- Ты, нефор, считаешь, что деньги для меня смысл жизни?

- А разве нет?

- Нет, конечно, - сплюнул в сторону Касс. – Цель моей жизни – жить так, чтобы никто не действовал мне на нервы. Деньги лишь необходимый инструмент для достижения цели. И то, будь они для меня так важны, я бы брался абсолютно за любую работу. Я же берусь за то, что кажется мне интересным и не слишком напряжным.

- Такое объяснение тебя лучше в наших глазах всё равно не делает, - заметила Мели, переворачиваясь на бок. – Ты ведь циничная скотина, Касс.

- Зато это мой выбор, - фыркнул наёмник и встал, чтобы покинуть компанию, уйдя куда-то.

- Вот и поделились историями, - грустно вздохнул Гаррот. Его смешные усы печально повисли.

Глава 6

Мели и Гаррот уснули довольно быстро, а вот Тавису не спалось. Он думал о Кассе, о его словах, об истории Мели, о тётке в розовом, о гражданской войне и о том, что же происходит с миром. Наконец, он не выдержал и пошёл на поиски Касса. Им нужно было ещё раз поговорить.

Прислонившись к одной из колонн, наёмник сидел, упёршись мускулистыми руками в колени и опустив голову. Вид у него был уставший, однако Касс молча исподлобья осматривал местность, готовый в любой момент схватиться за лежащее рядом ружьё.

- Тебе нужно выспаться, чтобы завтра были силы на убийства очередных хвартят, - дёрнув губой, проговорил Тавис, но Касс не ответил. Парень сел рядом с ним, - ладно, прости. Я понимаю, твоя жизнь была не сахар, поэтому ты и ведёшь себя как мудак. Я прекрасно всё понимаю. Я тоже прожил не самую сладкую жизнь, но, наверное, мне повезло больше, поэтому из нас двоих я больше смахиваю на булочку с корицей.

Касс продолжил молчать. Тавис вздохнул и положил руку ему на плечо:

- Может, вместо того, чтобы гнаться за деньгами в поисках свободы, ты перестанешь быть муднем? Назло всем тем, кто помыкал тобой. Назло всем сволочам, что не давали спокойно жить?

Касс сбросил руку Тависа со своего плеча и поднял голову, хмуро посмотрев на парня:

- Не доставай меня лишний раз, очень прошу.

- Нет уж, - сжал кулаки парень. На лоб ему упала иссиня-чёрная прядь, тонкие губы сжались в полоску, по точёной линии челюсти заходили желваки, - я буду доставать ровно столько раз, сколько ты будешь подрывать настрой всей команды.

Наш мир гниёт, понимаешь? Достойные люди работают на склочных скандалистов, алчные ублюдки устраивают войны и отправляют на них умирать славных парней ради отмывания своих денег, идиоты и бестолочи губят природу, а детей родители отдают на псарню, чтобы тех загрызли собаки! И это всё недопустимо. Чтобы мир процветал, за ним нужно ухаживать, а не крушить в нём всё подряд. Именно поэтому я участвую в экспедиции и ищу Алтрис, именно поэтому пытаюсь достучаться до тебя. Я уверен, что ты не такая скотина, какой хочешь казаться. Но даже если и скотина, то прекрати хотя бы провоцировать всех членов группы. Тебе от этого хуже не станет.

Касс скривился. Было видно, что он очень хочет ответить, но только наёмник открыл рот, как тут же закрыл его и отвернулся.

- Съебись с глаз моих, нефор, - тихо сказал он спустя пару минут. – Иначе я за себя не ручаюсь.

Тавис вскинулся:

- А то что, Касс?

Касс вновь не ответил. Тавис принципиально вытянул ноги вперёд и упрямо уставился на наёмника. Необходимо было убедиться, что этот самовлюблённый циник услышал и понял его.

Спустя ещё две минуты Касс лениво поднялся. И только Тавис хотел мысленно поздравить себя с победой, как вдруг обнаружил, что поднят за ворот, а в следующий миг кулак наёмника врезался прямо в скулу парня. Тавис вновь оказался сидящим на земле, но с жуткой болью и звоном в ушах:

- Я же сказал тебе отъебаться, - хрустнул суставами пальцев Касс. Не дождавшись ответа парня, наёмник, закончив разминать руки, направился спать.

Будильник разбудил всех ровно через шесть часов. Гаррот с Мели почти сразу заметили огромный чёрно-фиолетовый синяк на лице парня.

- В туалет неудачно сходил, - отмахнулся он. – Столб прямо перед собой не заметил, представляете?

Гаррот наивно поверил, а вот Мели бросила недоверчивый взгляд на Касса. Тот вёл себя ещё хуже, чем обычно. Вернее, пока он ничего не делал и был подозрительно молчалив, но это, на взгляд Тависа с Мели, было куда хуже. Неизвестно, что ещё от этого циника ждать.

«Гостиницу» компания покинула не сразу, необходимо было сделать несколько памятных кадров. Тавис отснял чуть ли не каждый перифф и провёл небольшую фотосессию с Мели и Гарротом, где те улыбались и махали ему на фоне и фресок, и колонн, и самого здания. Даже Касс на один снимок попал, когда обсуждал с учёным дальнейший маршрут.

Уже через час группа шагала по очередной лестнице, ведущей вниз. Она была не такой крутой, как предыдущая, и местами освещалась периффами. Её ступени были шириной в два метра и могли поместить на себе пять человек, идущих плечом к плечу. И всё же она была долгой. Спуск вниз длился не меньше полудня, с учётом многочисленных остановок – то Гаррот хотел свериться с данными своего предыдущего путешествия, то Тавис, заметив что-то, делал кадры, то Касс замечал нечто подозрительное и осматривался, сжимая в руках ружьё. К тому же были ещё и привалы.

Местами лестница была усеяна чёрным песком. Там, где его было особенно много, росли необычные кусты с голубыми цветами. Пахли они необычайно приятно и свежо, но вызывали головокружение, поэтому от них путники обходили стороной.

Чем ниже спускались исследователи, тем отчётливей они видели перед собой огромный зелёный лес, отдалённо похожий на тропический, и яркий свет над ним, словно солнечный.

- Да-да, - улыбался и кивал Гаррот, вытирая пот на пухлом румяном лице, - внизу есть большое скопление периффов в одном месте, и кажется, будто само солнце зависло над лесом. Скоро мы будем проходить мимо этого образования. Наденьте очки.

Мели достала сконструированные ею ещё в Хестраде четыре пары очков и раздала их. Когда группа спустилась по лестнице до уровня «солнца», все замерли, чтобы полюбоваться, а Тавис первым почувствовал головную боль, о которой предупреждал Гаррот. Нервно потеребив ухо, парень тяжело вздохнул и потянулся за фотоаппаратом. Боль болью, а хорошие снимки сами по себе не получатся.

Через полтора часа группа сошла с последней ступени, чтобы раствориться в дивном зелёном пейзаже. И пусть уже каждый член команды мучился от головных болей, это не мешало им оценить окружающую их красоту. А после прямо у лестницы устроить привал, чтобы прилечь отдохнуть прямо на траву.

Прошло три часа, никто так и не встал. Никто даже слова не проронил. Очень хотелось взбежать по лестнице, чтобы вырваться из плена боли, но сил на это совсем не было.

- Как, - прохрипел Касс, обратившись к Гарроту, - раньше здесь ходили… делегации?..

Учёный, сжимавший свои виски, едва слышно простонал:

- Отвар… Я думаю, их поили особым отваром. Я читал об особом чае… Им угощали спускающихся гостей…

- Гостиница… - осенило Тависа, который от сильных болей, чаще обычного крутил кольца в кончике уха, отчего становилось только больнее. Однако сейчас юноша пытался отчаянно думал о том, можно ли вернуться в гостиницу и проверить на наличие чего-то, что могло бы перебороть мигрень. А, может, в чае был особый ингредиент? Например, мёд, который даже спустя тысячелетия не исчезает. – Зирайтийский…

- Нет, - всхлипнула Мели. – Если бы мёд помогал, мы бы не мучились от сильнейшей мигрени…

- Сильнейшей мигрени… - эхом повторил Касс, словно пытаясь вспомнить что-то. – Корни лонгари!

Наёмник вскочил и тут же пошатнулся, но уже в следующий миг он тяжёлым шагом подниматься по лестнице.

- Чьи корни? – Мели от удивления даже смогла приподнять голову. Гаррот вскинул руки:

- Конечно! Я же где-то читал об этом… Но не могу вспомнить где…

- Надо помочь ему, - через силу попытался подняться Тавис, но учёный ухватил его за ботинок:

- Пока Касса нет… Охраняй нас…

Касс вернулся через четыре часа с грязными руками и царапинами. Из карманов его торчали тонкие чёрные корни.

- Готовьте воду, - кинул наёмник лонгари на землю. – И помяните добрым словом покойницу, не дождавшуюся возможного читателя.

- А? – бледная Мели с непониманием посмотрела на корни. Если Тавис и Гаррот уже немного отошли от болей, то девушке становилось всё хуже.

Когда отвар был приготовлен и выпит до дна, компания с восторгом рассматривала пейзаж. Мигрени будто и не было. И пусть отвар был горьким и едким, для каждого он стал настоящим спасением. К тому же зиратийский мёд перебивал горечь и раскрывал напиток с лучшей стороны.

- Надо побольше этой штуки набрать, - заметил Тавис, - кивая в сторону использованных корней.

- Не факт, что она дальше нам будет попадаться. Лонгари растёт в песках, - прокомментировал Касс.

- Откуда ты, кстати, всё это знаешь? – склонила голову набок Мели, прищурив глаза. Её зелёные зрачки в свете периффов выглядели ещё более яркими, чем обычно.

- Некая жрица Делея об этом писала, - пожал Касс плечами. – Я просто запомнил.

- Даже я это не запомнил, - Гаррот одобрительно улыбнулся наёмнику, - хотя это ведь у меня хранилось её письмо. И я бывал здесь. И это я долгие годы занимаюсь исследованиями Алтриса.

- Может, ты забыл из-за болей. Может, воспринимал её письмо, как трофей, а не сборник данных. Может, у тебя проявляются признаки старческого маразма или ещё чего. Откуда мне знать? Я запомнил, потому что у меня хорошая память. К тому же моя задача перед экспедицией заключалась в изучении всего, что нам могла навредить или пригодиться. Как видите, я просто выполняю свою работу куда лучше, чем вы. Всего-то. Впрочем, разве могло быть иначе?

Касс потянулся и встал:

- Ладно, пойду ещё соберу этой дряни.

- Я с тобой, - вызвался Гаррот. – Вдвоём мы соберём её запасов куда больше.

Наёмник с учёным ушли, и Тавис с Мели впервые за долгое время остались совсем одни.

- Привет, - улыбнулся девушке парень, не придумав ничего умнее. Та закусила губу. В глазах её замерцали смешинки.

Положив рядом с собой ружьё, Тавис похлопал рядом с собой. Мели послушно придвинулась и доверчиво опустила голову ему на плечо, прикрыв веки. В груди у Тависа отчаянно застучало сердце.

- Жаль, нам тогда не удалось побыть наедине, - пролепетала Мели.

- Ты о чём?

- О том утре, после нашей совместной ночи, - девушка пожала плечами. – Я очень хотела разбудить тебя горячим завтраком, но в холодильнике Гаррота мышь повесилась, и мне пришлось идти до своего дома.

- А, когда вернулась, наткнулась на Кассиана, - кивнул Тавис. – Теперь я всё понимаю.

- Да. Так обидно было. После нашей первой с тобой общей ночи, мы ни на секунду не могли остаться одни. Сколько прошло? Около месяца?

- Двадцать восемь дней, если я не сбился со счёта, - парень почесал свой острый нос.

Мели весело расхохоталась и обняла его:

- Так, значит, та ночь для тебя значила больше, чем секс по дружбе?

Тавис смутился.

В обнимку они просидели до тех пор, пока не услышали приближающихся Касса и Гаррота. Судя по тому, сколько корней лонгари они несли, эти двое выкорчевали все спасительные кусты, растущие поблизости.

- Когда вернусь из экспедиции, эту травку тоже выращивать буду, - заявил наёмник.

Тавис с Мели со скепсисом переглянулись. Гаррот же зевнул и сказал:

- Давайте-ка укладываться спать, а завтра продолжим путь.

Глава 7

- Разве теперь перед сном мы не будем рассказывать друг другу сказки? – опустившись на свой спальный мешок, Мели кокетливо склонила голову набок.

- Тоже верно, - заулыбался Гаррот. – Кто будет сегодня делиться историей жизни?

- Тавис, - тут же ответила девушка. – Мне давно было интересно услышать историю про его серьги. Может, ради нескольких слушателей он, наконец, расскажет, с какой стати он захотел себе пирсинг.

Тавис поморщился. Но эту историю он давно обещал Мели с Гарротом рассказать. Так почему бы не сейчас? И даже плевать, что при Кассе.

- Это случилось после Хестрады, - прокрутил нижнее кольцо парень. – Я оказался там в качестве журналиста. Впрочем, как и в любой другой горячей точке, где я бывал…

…Серые разрушенные здания, а под ногами пепел. Неподалёку валяется перевёрнутая урна, из которой вывалился мусор. Пакеты, шприцы, пачки с чипсами, рваные женские колготки, одноглазая кукла и бутылка из-под пива. В паре метров от этого оторванная рука какого-то бедолаги и труп собаки, оказавшейся случайно на поле чужого боя. Вот он – след человека.

Я поднял камеру и сделал кадр. Пусть и другие увидят, во что они превращают наш мир.

Гражданская война в Хестраде закончилась вчера в пользу власть держащих. Какая досада. Впрочем, и победа в пользу бунтовщиков не принесла бы мира. Мир… Он не достигается кровью. Не достигается алчностью, злостью, жестокостью. Он достигается здравомыслием и человечностью. Честностью. Порядочностью. Уважением ко всему живому и мёртвому.

Опустив камеру, я подошёл к собаке. Надеюсь, она умерла быстро и без мучений. Какая же мерзость, когда умирают невинные! Умирают за просто так, просто потому что сволочи, возомнившие себя богами или карателями, решили, что могут творить всё, что вздумается.

Сволочи.

Гниды.

Выстрел.

Выстрел?

С непониманием я посмотрел в сторону, откуда послышался звук, а уже через секунду почувствовал, как в моё плечо врезалась пуля.

Выстрел. Ещё одна. На этот раз попала мне прямо в грудь. Прямо в бронежилет.

Я побежал. Побежал туда, где двумя днями ранее умер гражданский от кровопотери. Ему оторвало ноги. И он умирал, смотря на трупы жены и дочери. А я запретил стоящему рядом со мной медику оказывать помощь. Не хотел видеть, как тот трус, что выбрал спасти шкуру своей жалкой душонки вместо семьи, продолжает жить.

Я спрятался точно на том же месте, где умирал тот мужик. Не специально я выбрал это укрытие. Просто оно было рядом. Но теперь, под звук обстрела, я смотрел вперёд глазами того труса.

- Так вот, значит, как прошли последние минуты твоей жизни… А я вот сделал кадр трупа собаки возле мусора и чьей-то руки. Забавным мы с тобой увидели мир напоследок. Как думаешь, стоило ли нам в такой мир приходить?

Облокотившись на стену, я сполз вниз и опустился на колени. Плечо адски болело. Кажется, в нём застряла пуля. Не очень-то круто.

Вдруг выстрелы прервал грохот. Кажется, моего стрелка кто-то подбил, иначе почему звук пальбы прекратился? Впрочем, я не дурак, чтобы прямо сейчас выглядывать из укрытия. Выжду несколько минут. А затем будь что будет.

- Думаю, стоило, - прозвучал голос позади, и что-то тяжёлое ударило меня по макушке.

Очнулся я в подвальной пародии на мед отсек. Часть одежды с меня снята, а грудь и плечо перебинтованы. Это хорошо. Значит, сейчас меня убивать не собираются. Наверное.

Встав с койки, я осмотрелся. По-соседству лежали и гражданские, и солдаты.

- Смотрю, наш философ уже очнулся, - прозвучал позади меня голос, и я обернулся. Передо мной стояла девушка, поразительно похожая на Мели. Прямые рыжие волосы, курносый миленький носик, невысокий рост и очаровательная фигура. Но глаза у незнакомки были чёрными. Совсем не как у моей Мели. Интересно, как эта зазноба сейчас? Жива ли она? Что с мастерской её отца? Есть у неё и её семьи деньги? Нужно, как выберусь из этой «больницы», найти их.

- Я в твоём фотоаппарате немного полазила, - незнакомка протянула мне мою камеру. Я тут же взбесился. Не люблю, когда трогают мои вещи без спроса, - ты хорошие кадры делаешь. Только слишком уж они драматичные. Из-за них и в депрессию на век уйти можно.

- На то и рассчитываю, - ответил я, забирая технику. – Люди должны, наконец, увидеть, что они делают с миром. Друг с другом. С невинными.

- Но люди и так это видят, - девушка пожала плечами. Только сейчас я осознал, что она одета не в белый халат медсестры, а белый плащ миротворца.

Миротворцы… Эти люди не были ни на стороне бунтовщиков, ни на стороне власти. Нет, эти ребята могли помогать и одним, и другим. Убивали они тоже и одних, и других. Всё зависело от обстоятельств. Кто, на взгляд миротворцев, действовал на благо жителей Хестрады, получал поддержку. Кто же вредил – умирал.

- Люди видят, но принимают за должное, - развела руками незнакомка. – А хочешь открою секрет? Почему они делают так?

- Ну же.

- Да потому что смириться всегда намного проще, чем попытаться исправить, - тихо рассмеялась рыжая. – «Да, мир жесток. С этим ничего не поделаешь». Убожества. Почти все только и думают о том, как спасти свои шкуры. Ты же и сам видел это, когда тот мужик бросил свою семью и побежал прочь от снаряда.

- Ты права, - я опустился обратно на кушетку. Неужели эта девица тоже наблюдали ту сцену? Врочем, неважно. – Но это можно исправить.

- Как же?

- Воспитание. Массы нужно взять под контроль и воспитать, как подобает. Власти выгодно, чтобы народ был тупым отчаявшимся сбродом. То будущее, к которому стремились наши предки, опошлилось, едва стало нашим настоящим. Потому что если люди и дальше будут стремиться к высоким материям, то какое влияние на них можно оказывать? Как заставлять убивать свободного и миролюбивого человека? Особенно если он не один против всех, а один из тысячи таких же, как он. А как заработать на независимом творце, не заинтересованном ни в наркотиках, ни в алкоголе, желающего лишь развития? И таких примеров ведь тысячи…

- Сразу видно, красавчик, что ты мечтатель, идеалист, - улыбнулась рыжая, кокетливо поправив волосы. – Меня, кстати, Эльва зовут.

- Тавис.

- Хочешь посмотреть на пули, попавшие в тебя, Тавис?

Она протянула мне те самые пули. На одной сохранилась моя засохшая кровь.

- Ты идеалист, Тавис, и, как всякий идеалист, ты мыслишь масштабно. Мне это нравится. Но, что ещё важнее, ты не простой идеалист. Ты деятель. У тебя есть не только план по улучшению мира, но, наверняка, и список действий, направленных на исполнение плана. Уверена, часть этих действий ты выполнил. Теперь же не хочешь пополнить наши ряды?

- Стать миротворцем? Увольте.

- Чего так? – Эльва надула губы и забавно нахмурилась. И как такая красавица могла податься в шайку убийц в белом?

- Чтобы достигнуть настоящего мира, нельзя убивать. Наоборот. Моя задача в том, чтобы принести в мир надежду. Понимаешь, о чём я?

- Понимаю, - кивнула девушка, - ты уже в шайке хиппи.

Я расхохотался. Тут же заболело плечо. Но впервые за долгое время я искренне веселился.

- Знаешь, - Эльва вложила мне в руки пули, - у нас, миротворцев, есть интересный обряд. Пули, которые попали в нас, но не убили, мы всегда носим при себе. Я вот, - девушка перекинула волосы на левое плечо, чтобы показать кончик правого уха, - однажды три пули словила. Отнесла одному знакомому переплавить. Видишь, какие колечки он мне смастерил? Могу тебе его адрес дать. Но при условии. Ты пригласишь меня на свидание.

- А ты ещё тот подонок, - хохотнул Касс, когда Тавис закончил историю. – Как же так? Взял и не помог истекающему кровью мужику выжить.

Парень опустил голову, дёрнув губой. Нехотя, он тихо сказал:

- Я лишь человек, а, значит, не мне судить. Но я не мог допустить отсрочки встречи того убогого со Всевышним. И за тот свой поступок я никак не раскаиваюсь, потому что не считаю его неверным.

Касс одобрительно хмыкнул, и Мели тут же бросила на него хмурый взгляд. Поджав губы, она нежно взяла Тависа за руку, и её добрые зелёные глаза, такие выразительные и яркие, полные понимания и любви, заглянули ему в самое сердце.

- А что же та медсестра? Эльва вроде бы. Сильно она тебя ругала, когда ты пришёл к ней с кольцами в ушах? - поинтересовался Гаррот.

- Да не то что бы, - пожал плечами Тавис, вспоминая, как, на самом деле, Эльва восхищалась его пирсингом. Восхищалась настолько, что принялась покусывать Тависа за проколотое ухо и стягивать с парня одежду. – Нет, она просто попросила меня не уродовать себе дальше уши.

- И больше вы никогда не виделись?

- Никогда.

Глава 8

Тяжело различать день и ночь, когда над головой неизменно светит искусственное солнце, но легко просыпаться от ароматного запаха сладких блинчиков и ягодного чая. Открыв глаза, Тавис даже не сразу понял, где находится, и очень удивился, обнаружив над головой чёрные своды пещеры, усеянные разноцветными периффами, и макушки недотропических деревьев.

- Просыпайся, соня, - поцеловала Тависа в щёку Мели. – У нас на завтрак отвар из корней лонгари с ягодным сбором и жаренные штуки, похожие на бананы, но синего цвета. Очень вкусные. Гаррот сказал, что он только ими и питался здесь в прошлой экспедиции. Поверь, они очень-очень вкусные. Их даже Касс съел, ни разу не упомянув великолепия чизбургеров.

- И всё же парочка чизбургеров мне для полного счастья не помешала бы, - заметил Касс, макая синие жаренные бананы в мёд и надкусывая. – Да и, вообще, давно я не ел хорошего жирного мяса. Интересно, здесь водится вкусная дичь?

Мели закатила глаза, Тавис усмехнулся, а после завтрака компания двинулась в путь.

Местные «джунгли» не были непроходимыми. Они услужливо держались на расстоянии, чтобы не мешать идти по узкой и извилистой тропе, которую проложил Гаррот. Причина тому – попытка вспомнить, где именно несколько лет назад напали вурлеры – подземные аналоги пум – на него с Ласкаром. Там и должны были обнаружиться останки лучшего друга Гаррота, дедушки Мели.

- Помню, после развода с бабушкой, он ходил только в розовых и красных рубашках. Вообще, раньше у него были только красные рубашки – бабушке они очень нравились, и она заставляла дедушку их носить. Но как только они развелись, дедушка купил себе кучу белых рубашек. И однажды он все рубашки закинул в стирку, - развеселилась Мели. – Видели бы вы лицо моего папы, когда дедушка пришёл в своём новом образе. Сине-зелёная кепка, розовая рубашка в клетку и треники камуфляжной раскраски. К тому же дедушка пустил бороду, как всегда мечтал. Ещё и сигареты вдвое чаще начал курить. Вот и явился с сигаретой в зубах при полном параде. Ох, ну и любовалась же я им тогда!

Всем этим делилась Мели, держа под локти Гаррота с Тависом. А они оба прекрасно помнили Ласкара и его обновления. Гаррот даже в давние времена дразнил друга, называя Стилягой.

Из листвы и теней деревьев раздавались переклики птиц, иногда из кустов на мгновение показывались хвосты или морды местных зверей, но группа держалась настороженно. Вурлеры, как рассказывал Гаррот, имели привычку нападать со спины и чаще всего в прыжке. Однако почему-то подземные пумы до жути боялись человеческих голосов. Правда, на момент предыдущего исследования, учёный об этом не знал. Они с Ласкаром специально старались издавать минимум шума.

- Мы настолько были увлечены соблюдением тишины, что дёргались от каждого шороха. Когда однажды из кустов выпрыгнула лягушка, мы шарахнулись в сторону, и в этот самый момент с дерева спрыгнул вурлер прямо на Ласкара.

- И как же ты спасся? – Касс удобней перехватил ружьё.

- Я закричал от ужаса, и вурлер шарахнулся в сторону. Только потом, когда я вернулся из экспедиции и стал искать хоть какой-нибудь материал об этих зверях, узнал, что древние алтрисцы специально запугивали их, и у животных на генетическом уровне укрепился страх перед человеком. Поэтому занятен один интересный факт – некоторые алтрисцы каким-то образом одомашнивали вурлеров, и те ни разу не нападали на своих хозяев и не испытывали стресса, находясь рядом с людьми.

***

Останки Ласкара обнаружились только спустя два дня в ущелье возле подземной реки. Тавис случайно нашёл кости, когда решил сделать очередной кадр местности:

- Я нашёл его! – прокричал парень, едва заметил сине-зелёную кепку, и Гаррот с Мели тут же побежали к нему.

Через три часа удалось достать то, что осталось от погибшего учёного, хотя Тавис с Кассом предполагали, что какие-то кости могли остаться на дне ущелья.

Могилу выкопали у ближайшего дерева. Всё это время Мели сидела возле тела дедушки и молча плела из ближайших цветов венок. После этого она нашла небольшой осколок валуна, на котором написала несмываемым маркером:

Ласкар Живетски

13.10.2078-23.03.2132

Любимый сын, брат, муж, отец, дедушка

Великий учёный, исследователь Алтриса

- Забавно, - язвительно усмехнулся Касс, заметивший старания Мели. Девушка, отложив маркер, уже собралась приструнить циничного наёмника, как вдруг увидела его взгляд, направленный на дату смерти дедушки, и тут же успокоилась, внимательно всмотревшись в серые глаза Касса, - когда он умер, я «отметил» своё восемнадцатилетие и узнал, что меня этим же вечером забирают в армию. А через неделю я уже стрелял в людей в Урвате и думал о том, как не получить пулю в лоб. Сейчас же я копаю могилу для того, кто пятнадцать лет назад в день моего восемнадцатилетия, стал ужином для вурлера. А, знаешь, - Касс перевёл взор на Мели и улыбнулся ещё более едко, - я ни разу на день рождения не ел торт и не задувал свечки. Если мы месяца через три ещё не расстанемся с тобой, испечёшь мне свои фирменные блинчики взамен торта?

Мели устало вздохнула. Тавис, слышавший их разговор, поспешил вмешаться, но девушка сама ответила:

- Если ты не будешь вести себя, как мудак, Касс, я тебе и блинчики испеку, и торт сварганю, и чизбургер с виски подарю. Только будь душкой.

Касс в удивлении вскинул брови. Явно не такого ответа он ожидал. Ещё бы, благоразумие и сдержанность Мели в последнее время отходили на задний план перед её вспыльчивостью.

- Я подумаю над твоим предложением, - хмыкнул наёмник. – Ладно, пошли деда твоего хоронить.

Мели поджала губы. Поднявшись, она взяла в руки венок. Когда мужчины положили кости Ласкара в землю, девушка опустила цветы в могилу:

- Я помню, как мне было хорошо с тобой, дедушка. Жаль, что мы так мало времени провели с тобой вместе. Знаешь, - с печальной улыбкой сказала она, - я стала механиком, как и папа с братьями. Но и твоё желание я исполнила – связала себя с наукой. Видишь? Участвую в экспедиции, продолжаю твоё дело. Ты рад? Надеюсь, что да. Спасибо, что рассказывал мне истории и сказки и что тайком от родителей угощал сладким. Мне очень тебя не хватает. Спасибо за всё. Прощай. Я люблю тебя.

Мели склонила голову и отошла назад. Приобняв её, Тавис стал слушать речь Гаррота, а потом вместе с Кассом принялся закапывать труп.

Через час команда двинулась в путь.

На верхней земле, наверняка, уже был поздний вечер, когда Касс скомандовал привал. Причём скомандовал неожиданно, ведь пятью минутами ранее он говорил, что останавливаться он планирует не скоро. Но стоило путникам выйти на небольшую полянку, заросшую красными цветами, очень похожими на розы, как наёмник остановился и сбросил рюкзак:

- Разобьём лагерь здесь.

Тавис с Мели и Гарротом переглянулись, но спорить не стали. Быстро поев, они расстелили спальные мешки, и, только Гаррот захрапел, как Мели подсела к Тавису и тихо шепнула:

- Тебе тоже кажется, что наш Касс цветочки любит?

- Ты только это заметила? Да он их обожает, - хмыкнул парень. – В особенности, розы.

- Ты шутишь? – Мели округлила глаза, и Касс, разместившийся в стороне от лагеря, бросил на парочку раздражённый взгляд.

- Вовсе нет, - прошептал Тавис.

…Убрав дискурсер в карман, я чертыхнулся. Говорил же Гарроту не рассказывать Мели об экспедиции. Теперь она не отвяжется. А если с ней что-то случится? Хватит у меня сил, чтобы защитить её? Боец из меня ведь не очень. Да и оружием я едва ли владею.

Взгляд вновь опустился на стопку личных дел. Кого из этих наёмников взять, чтобы не прогадать?

На ум сразу пришёл тот вояка, который не смог убить Лирану Мирскую. Кажется, он из тех сирот, которых усыновил Альферс Крэвид. Крэвид… Ох, уж эта скотина! Ничего, вернусь из экспедиции и снова за этого мудака возьмусь. Тюрьмой эта падаль не отделается. Клянусь, я этой гниде жить спокойно не дам! Но нет, нет, нельзя мне сейчас заводиться. Вспомни лучше, как того вояку зовут?

- Слышала, ты собираешься на поиски Алтриса, - прозвучал над головой смутно знакомый голос, и я поднял глаза.

- Эльва?

Не знаю, чему я удивился больше – девушке или её форме. Серый пиджак – такой носят только те миротворцы, что сумели пробиться в верхушку. Неплохо же за прошедшие три года эта рыжая бестия поднялась.

- И я рада тебя видеть, Мечтатель. Как дела? – мурлыкнула девушка, усаживаясь напротив. Теперь в тусклой бледно-зелёной кабинке кафешки мы были вдвоём. К счастью, дополнительных гостей не наблюдалось. Хотя откуда мне знать, что за стенкой не стоят ещё миротворцы?

- Какими судьбами, Эль? – убрав в сторону документы, придвинул к себе остывший кофе и сделал глоток. Красавица сверкнула глазами:

- Я хочу предложить тебе одного из своих людей для экспедиции. Есть же ещё свободные места?

- Откуда ты?..

- О том, что ты работаешь на старика Гаррота ни для кого не секрет, как и его увлечение Алтрисом. А наша организация не отрицает факта существования этого дивного города. Если же он найдётся, как и его знаменитые ресурсы в виде магии, то нам бы хотелось первыми получить доступ к ним, - Эльва невинно пожала плечами.

- Ты знаешь, что я со скепсисом отношусь к миротворцам, - склонив голову набок, я внимательней всмотрелся в девушку. И почему я раньше сравнивал её с Мели? Они совсем не похожи. У них не только разный цвет глаз, но и оттенки волос. У Мели они приятного тёплого цвета, а у Эльвы с кроваво-красным отблеском. В комбинации с её чёрными зрачками и бледной кожей это делает её похожей на вампиршу. Только клыков не хватает.

- Ты можешь относиться к нам, как угодно, однако тебе ведь нужны надёжные люди?

- Думаешь, они есть в ваших рядах? – усмехнулся я.

- Обижаешь, - Эльва скривила губы. – Миротворцы никак не относятся к власти. Мы лишь следим за порядком. И если есть Алтрис с его магией, значит, появятся и те, кто захочет всё это прибрать к себе. Моя задача заключается лишь в том, чтобы всё осталось под контролем. Не более.

- Что же вы сами не отправитесь на поиски Алтриса?

- Мы только узнали, что Гаррот не спятивший мечтатель вроде тебя, а что у него есть реальные доказательства существования Алтриса. Смысл нам самостоятельно изучать, если можно записаться в ученики к знающему учителю? – Эльва грациозно потянулась и встала. – Не думай, что у тебя с Гарротом есть выбор. Миротворцы подключатся к исследованиям хотите вы того или нет. Вопрос лишь в том, на каких условиях. Но я не хочу на вас давить, поэтому держи мой номер. Как созреешь – звони.

И, склонившись надо мной, чтобы оставить поцелуй на губах, Эльва улыбнулась:

- Я скучала, Мечтатель.

Стоило ей уйти, как я схватился за стопку личных дел. Мне определённо нужен вояка, не убивший Мирскую. Я ведь уже читал его досье. Как же того парня зовут?

- Кассиан Крэвид, - вспомнил я, открывая нужную папку.

Так-так… Кассиан Крэвид, позывной «Бесшумный». Родился двадцать третьего марта в две тысячи сто четырнадцатом году в семье егеря и домохозяйки. О, занятно, отец Кассиана из Траскана. Как я мог упустить этот факт? Ладно, не важно. Что у нас дальше? Ага… Рост сто девяносто два сантиметра, вес сто один килограмм. Глаза серые, волосы русые. Холост. В семь лет его забрали в детдом, в восемь его усыновил Альферс и забрал работать на шахты, в восемнадцать Касса отправили в армию и сразу направили в Урват, где он отличился в первый месяц службы, проявив хладнокровие и смекалку. Исполнительный умный солдат, отличается хорошей памятью, силён, плохо работает в команде, но обладает лидерскими качествами, быстро принимает решения. В одиночку смог проникнуть во вражеский лагерь и убить десять солдат за четыре минуты, прежде, чем урваты заметили проникновение и подняли тревогу. Участвовал в операциях по уничтожению террористических объектов в Заирте, где проявил выдающиеся способности в тактическом планировании и стратегии. После его перевели в специальное подразделение, где он продолжил оттачивать свои навыки в диверсионной деятельности.

Является участником множества операций по освобождению заложников, включая известную операцию «Мученики», в которой Касс вывел группу гражданских лиц из жёстко охраняемого здания. За этот подвиг был награждён «За боевые отличия».

В двадцать пять лет Кассиан отправился в конфликтную зону в Гистувере, где одним из первых осуществил захват опорного пункта противника… Так, слишком много не тех операций перечисляется. Где же та про ликвидацию урватских наёмников во время сопровождения Министра иностранных дел? Ага, вот! Во время этой операции Крэвид, несмотря на численное превосходство противника, сумел организовать оборону и вовремя эвакуировать делегацию. Во время боя он нейтрализовал восемь наёмников, что в итоге привело к успешному завершению миссии. За это он был награждён очередной медалью.

Да, мощный парень. Судя по всему, его карьера складывалась безупречно, пока он не решил дезертировать после войны в Хестраде. Интересно, он, в самом деле, потом работал какое-то время посудомойщиком в бургерной? Может, всё-таки тут какая-то ошибка? Ага… А живёт он сейчас на Липовой улице в доме шестнадцатом в квартире сто двадцать седьмой с девушкой по имени Роза. Сестра, возлюбленная, невеста, любовница? Интересно будет узнать. Что ж, наверное, мне всё-таки стоит познакомиться с этим Кассианом.

До нужной квартиры я добрался всего за сорок минут, учитывая, что двадцать из них петлял и шатался без дела, дабы отвадить миротворцев. Главной же проблемой оказалась лестница. Вот, казалось бы, Крэвид живёт во вполне приличном районе, где отстроили новые дома. Почему же в них не додумались поставить лифты?! Двадцать второй век на дворе! Стоит ли говорить, что на восьмой этаж я поднялся со слезами на глазах? Пожалуй, стоит возобновить давно заброшенные кардио тренировки.

Звонка, как и лифта, здесь не оказалось. Что за новостройки пошли? Пришлось стучать. И спустя пару минут мне открыла дверь девушка лет пятнадцати на вид, хотя я знал, что ей недавно исполнилось двадцать два.

- Добрый день. Роза? – улыбнулся я. Девушка с удивлением кивнула. Высокая, светловолосая, сероглазая. Она вполне могла сойти за сестру Касса. Впрочем, вряд ли сёстры ходят при своих братьях в кружевных топиках и мини-шортах.

- Да, это я, - прижала Роза к груди книгу и нахмурилась. Кажется, нежданным гостям здесь не рады.

- Меня зовут Тавис, я журналист. Тут такое дело… Я давно наблюдаю за Кассианом и хочу с ним поговорить, но ни номера дискурсера, ни соцсетей у него нет, поэтому я рискнул прийти прямо в дом. Он сейчас здесь?

- Касс пошёл в бар, - Роза пожала плечами. – Впрочем, скоро он должен вернуться. Если хотите, можете подождать его здесь. Но предупреждаю сразу – если вы грабитель или насильник, то делайте все свои грязные дела тихо и от меня подальше. Я только села читать.

- Так и сделаю, - подавив смешок, кивнул я и вошёл в квартиру. М-да уж… Не так я представлял себе обитель наёмника. Вероятно, за интерьер тут отвечала Роза. Ни за что не поверю, что это Крэвид повсюду развесил гирлянды и плакаты с милыми котиками. А вот пустые бутылки и коробки из-под пиццы, валяющиеся у дивана в зале, вполне могут быть декором от Касса. О, а сколько тут роз…

- Кажется, Касс вас очень любит, - заметил я, кивая на вазу с цветами. Роза расхохоталась:

- Это не для меня. Мы с Кассом всего лишь соседи, и привычка таскать домой цветы у него появилась задолго до того, как я сюда въехала.

- О… Он так сильно любит цветы? – я в удивлении осмотрел помещение. В зале и прихожей стояло пять пышных букетов роз.

- Не знаю, - честно ответила девушка. – Мне кажется, у него просто небольшой бзик. Он не любит, когда дома нет цветов, а когда разрешил мне въехать в квартиру, прямо сказал, что я могу разукрасить её хоть в радугу, но не должна лезть к вазам.

- Занятно... А скажите, Роза, как думаете… Касса можно назвать хорошим и надёжным человеком? С его-то тягой к прекрасному.

- Ну… Для меня Касс хороший и надёжный, просто потому что, как мне кажется, он воспринимает меня не как человека, а как подобранного с улицы котёнка. Мол, я милая и пушистая, радую глаз и не действую на нервы. Ещё и лоток за мной чистить не надо. Что же касается его личности, в принципе, то тут сказать трудно. Вы же копали информацию на него и знаете, кем Касс является. Люди его профессии вряд ли добряки и альтруисты. Главное, сильно их и, в особенности, Касса не раздражать. Тогда вы, может, и поладите.

- Всё так плохо?

- Не то что бы… Касс – булочка с корицей, если его лишний раз не касаться. В противном случае он и прибить ненароком может. Хотите совет? Лучше не ждите его, а найдите другого вояку. Который хоть немного лояльней.

- Знаешь, Касс даже живёт с девушкой по имени Роза, - с улыбкой прошептал Мели Тавис.

- О, так у него кто-то есть! Интересно, с ней он, как и с нами, по-скотски себя ведёт?

- Не думаю. И между ними, как я понял, ничего нет, - Тавис бросил задумчивый взгляд на наёмника. Тот сорвал бутон цветка, похожего на розу, и стал рассматривать.

- Они просто вместе живут?

- Да. И соседство Касса с Розой заставило меня поверить, что он всё же подходящий для нашей экспедиции персонаж. А сейчас я не знаю. Вроде он и работу свою выполняет, и проблему с миротворцами разрешил, но его поведение и выходки иногда очень сильно сбивают меня с толку. Как бы моё доверие ему не закончилось для нас неприятностями, - парень покачал головой, начав крутить серьгу в ухе.

- Всё, хватит, Тавис. Не будем больше отвлекаться на Касса, - Мели взяла парня за руку, - пока что он не особо вредит. Давай лучше поговорим о нас. Помнишь ту нашу ночь?

Тавис тут же расплылся в улыбке, приобняв девушку за талию:

- До сих пор не могу поверить, что ты проявила инициативу. Я несколько лет собирался с духом, чтобы предпринять хоть какой-нибудь шаг.

Мели тихо рассмеялась. Прижавшись к его груди, она прошептала:

- Ты всегда любил больше наблюдать, чем действовать. Поэтому ведь и стал журналистом. Так что я знала – первый шаг придётся делать мне. Ты, если и созреешь, то ближе к старости.

- Эй!

- Но это ведь правда. Да и я долго решалась. Делала всё постепенно. А потом пугалась собственных действий и шарахалась от тебя, чтобы вновь набраться решимости, - прикрыла Мели глаза, сладко зевнув.

- Так вот почему ты временами меня избегала. А я-то голову всё ломал и думал, в чём накосячил, - хмыкнул Тавис в рыжую макушку Мели.

- Ну, теперь между нами, наконец, лёд тронулся…

- Ага. Как раз нам скоро тридцатник исполнится.

- Тебе до тридцати три года, а мне ещё больше. Не всё так плохо.

- Пока твои братья не узнали о нашей близости. А так бы уже я побитый тебя у алтаря ждал.

- Никто бы тебя не бил.

- Ну, конечно.

- Максимум, подзатыльник бы, как в детстве, отвесили. Сам виноват, что в амурных делах тормоз.

Глава 9

Больше всего Тавис не любил две вещи: когда он не мог выспаться или когда его отвлекали от наблюдений, как, например, сейчас.

Проснулся Тавис всего час назад, когда Касс передал ему дежурство. Тогда же оказалось, что парень уснул в обнимку с Мели. Всё бы ничего, но у Тависа страшно затекла рука. Сначала он пытался пошевелить пальцами, а потом сквозь боль осторожно высунул конечность из-под талии девушки. Затем он заметил её – Адевиту Крестоносную – небольшого, но смертельно-ядовитого паука с пугающим ярко-синим узором. За ним-то Тавис и наблюдал, не отрываясь, весь час. Что поделать, в детстве он обожал наблюдать за насекомыми и пауками. Так странно было осознавать, что есть настолько крохотные создания. Смотря, как все они елозят в траве или на стенах детдома, мальчик испытывал какое-то странное чувство вроде дежавю, хотя и не понимал откуда. Однако забавно порой наблюдать с высоты за миром под своими ногами. Ещё веселее было, когда Тавис клал какие-нибудь предметы перед насекомыми. Например, кубик сахара, веточку, листик, бисер и прочие безделушки. Некоторые из наблюдаемых пользовались подарками мальчика, некоторые портили их, а некоторые вовсе всё игнорировали и даже пугались. Вот и сейчас, не отрывая взгляда от Крестоносной, Тавис выкладывал перед ней разноцветные камешки. Странное дело, видя перед собой красные камни, Адевита меняла направление, а, видя синие, ускоряла темп и залезала на них, чтобы спустя пару секунд слезть. Остальные же камни ей были не интересны, как и сам Тавис. Адевита Крестоносная хоть и являлась одним из самых опасных живых существ на планете, но отличалась неагрессивным характером. Нападала она только на обидчиков и мелких грызунов, которыми любила полакомиться.

Тавис и дальше бы наблюдал за ней, но странный шум, раздающийся из невысоких кустов, отвлекал его. Парень пытался игнорировать его. Бестолку. Наконец, не выдержав, Тавис удобнее перехватил ружьё и встал. Шум тут же прекратился, сменившись воем.

Сердце юноши остановилось.

Отчаянный вой или долгий болезненный стон, неважно, что это было, но оно проникало тонким холодным лезвием под кожу, растягиваясь по всему телу, вызывая дрожь, ужас, волнение. Казалось, потусторонняя сирена пытается пробудить кого-то ото сна.

Мели сладко зевнула и перевернулась на бок, Касс болезненно поморщился сквозь сон, Гаррот всхрапнул. Свет искусственного солнца потускнел, и все периффы хаотично замерцали, отчего у Тависа тут же разболелись глаза. Он упал на колени, и ружьё выпало из его рук.

Тавис знал, что происходит. Гаррот предупреждал об этом: в Подземном мире порой как будто пробуждается магия. Всего на мгновение. Кажется, что она пытается вырваться на свободу и мощными разрядами проходит сквозь каменные своды, тревожа всех и вся. Из-за этого просыпаются мримы. К счастью, их охота длится недолго. Не больше часа. А затем твари вновь засыпают на несколько лет. Но почему это случилось сейчас? Разве Гаррот не говорил, что подобное случается раз в двадцать-тридцать лет, а то и реже?

Сердце Тависа отбивало бешенный темп, парень пытался нащупать оружие и проанализировать ситуацию. Ничего страшного ведь не происходило. Да, жуткий гул, да, свет мерцает, но ничего ведь не происходит. Тогда почему так страшно?

- Ребят, - позвал товарищей Тавис, и Мели причмокнула губами во сне. Гаррот прохрапел так громко, что отросшая под усами борода встала дыбом. И это, несомненно, было бы очень смешно, если бы по рукам, плечам, шее и черепу Тависа не маршировал холодный строй диких хаотичных мурашек.

Вой нарастал, а группа Тависа не просыпалась. В голове у парня раздавался звон, глаза слезились из-за учащающихся мерцаний. Сколько времени прошло? Разве мгновение может длиться так долго?

И тут всё прекратилось. Гул стих, свет замер в полумраке, холодный воздух наполнил собой всё пространство. Из невысоких кустов показалась очаровательная мордашка странного существа, похожего на броненосца, но большего ростом. Из глаз у него текла гниль, а на зубах осталась пара лапок съеденной Адевиты Крестоносной.

- Твою ж мать, - выдохнул Тавис и вскинул ружьё. Осталось только молиться, что он не промахнётся.

Выстрел. Он промахнулся. А мрим уже почти вплотную подобрался к нему.

- Ребята! – прокричал парень, отчаянно надеясь, что команда проснётся. Не дай Небо, тварь кинется на них. – Эй!

Тавис вновь выстрелил и вновь мимо. Мрим вцепился в его ногу, и острые когти, покрытые слизью, проникли в плоть. Парень упал. Сквозь боль он пытался прицелиться в скалящееся существо и не шевелился. Дрянь сильнее впивалась, готовясь сделать укус.

Вдруг мелькнула белая полоса, и кровавые брызги ярким фонтаном разошлись от уродца. Касс вырвал клинок из мримовой шеи, и хмуро посмотрел на напарника:

- Почему не предупредил, что стрелять не умеешь?

Тот не ответил. Когти убитого зверя всё ещё проникали в икру его левой ноги, царапая саму кость.

А Гаррот и Мели спали.

Судорожно вздохнув, юноша приподнялся и попытался снять с себя тварь, но, даже будучи мёртвой, она не желала расставаться с добычей. Пришлось провозиться не меньше двадцати минут, в попытках содрать мрима, и всё это время Касс, после того как расставил ловушки, молча наблюдал за попытками Тависа, крутя в пальцах нож.

- Почему они до сих пор спят? – наконец, сняв мрима и с отвращением отбросив его от себя, Тавис принялся обрабатывать рану. Сказать, что нога страшно болела – не сказать ничего.

- Откуда мне знать? Я и сам не должен был проснуться, - пожал наёмник плечами. – Я слышал выстрелы и твои крики, но что-то не давало мне их осознать. Я то просыпался, то погружался в сон. Но что-то случилось... – Касс задумчиво поджал губы, - мне показалось, что меня словно окатили ледяной водой, из-за чего и проснулся. Только это нас всех и спасло.

- Занятно, - прокомментировал Тавис, бинтуя ногу.

- Занятно другое. Гаррот говорил, что подобные явления происходят раз в несколько десятилетий. Но с момента, когда Гаррот был здесь в предыдущий раз, прошло всего пятнадцать лет.

- Не забывай, по Алтрису и Подземному миру, в принципе, не так уж много исследований. Гаррот с Ласкаром первыми спустились сюда за последние тысячелетия, и пробыли здесь недолго, - закончив лечить ногу, Тавис осторожно облокотился на ближайшее дерево. – Те документы, которые Гаррот дал мне прочесть перед экспедицией, говорят о том, что Сердце Матери, артефакт сосредоточивший в себе всю магию мира, не так уж и безупречен. Вспомни письмо той жрицы, что нашёл Гаррот. В Алтрисе есть несколько барьеров и один из них не даёт разрядам Сердца вырваться наружу. Если верить древним документам, эти «разряды» случались раз в несколько столетий. Но прошло несколько тысяч лет. Вероятно, - предположил Тавис, хмуро осматривая ногу, - теперь всплески магии происходят чаще.

- Заебись, - дёрнул верхней губой Касс.

- Да ладно тебе, - зато можно не сомневаться в том, что Сердце Матери не миф. А, значит, мы найдём его.

- Если мримы не найдут нас раньше, - с отвращением Касс указал на отброшенного в сторону зверя. Тавис согласно кивнул. – Что ж, пора будить наших сонь.

- А, может, не стои… - Тавис не успел закончить, как наёмник встряхнул за плечи Гаррота и осторожно похлопал по вытянутой руке Мели:

- Подъём, солдаты, - фыркнул Касс, свысока наблюдая за пробуждением половины команды. – Приготовьте поесть, перекусите и последите за Тависом. Я на разведку.

Глава 10

- Почему уже второй раз, после того как я просыпаюсь, ты обнаруживаешься с какой-нибудь травмой? – не скрывая раздражения, Мели закончила осматривать ногу Тависа. Тот лишь развёл руками.

- Да ладно вам, молодёжь, - Гаррот закончил пить отвар из корней лонгари и пригладил бороду, - главное ведь, что все целы, здоровы. Ну… По мере возможностей. Лично я диву даюсь, как в прошлый раз мы с Ласкаром не отправились на тот свет в первый же день. Хорошо, что в этот раз у нас собралась такая чу́дная команда. Ну, а когда мы доберёмся до Алтриса и найдём Сердце Матери, то и причины вот этих… Этих явлений узнаем. Чу́дно ведь!

Старик от восторга чуть ли не захлопал в ладоши. Мели с Тависом переглянулись.

- Ладно, - поморщилась девушка, - вас всех учить жизни уже бесполезно. Ешьте, а я отойду ненадолго.

Тавис поджал губы и кивнул, Гаррот потянулся за второй порцией отвара. Мели скрылась в кустах.

Минуты через две вернулся Касс, с победным видом держа за хвосты двух убитых мримов:

- Настаиваю на том, чтобы попробовать их приготовить. На вид очень даже мясистые.

- У них гниль из глаз течёт, - напомнил Тавис.

- Значит, глаза есть не будем. Где там наш рыжий шеф-повар?

В ответ раздался пронзительный женский крик. Мужчины тут же бросились в сторону Мели.

Она стояла в окружении стаи зверей, отдалённо похожих на собак. Отмахиваясь от них мачете Касса, девушка двигалась спиной к ближайшему дереву и не сводила широко распахнутого взгляда от самого крупного из животных.

Наёмник вскинул ружьё и прицелился:

- Ну, что, голубка, даёшь добро на огонь или сама разберёшься?

Тавис зло посмотрел на напарника. Разве можно в такие моменты шутить и провоцировать? Касс совсем своего сволочизма не понимает?

В этот момент тот зверь, что был самым большим из недопсов, подпрыгнул почти вплотную к Мели, клацнув зубами.

Юноша скрипнул зубами:

- Не до твоих шуток, Касс, - рявкнул Тавис и широко расставил ноги, забыв про укус. Резко подняв ружьё, он выстрелил и, как ни странно, попал. Взвизгнув, животное замертво упало на землю, и пять оставшихся в живых его собратьев обернулись на мужчин.

- Неплохо, нефор, - усмехнулся Касс, - думаю, и без меня справишься, - и, опустив ружьё, наёмник растянул губы в кривой улыбке. От ярости Тависа чуть не перекосило. Разве допустимо так вести себя в подобной ситуации? Крепче сжав зубы, парень прицелился. Мели важнее. И потому Тавис вновь выстрелил и вновь прямо в цель. Гаррот, воодушевлённый примером ученика, попытался достать из-за пояса доверенный ему пистолет. Касс же продолжил стоять, нисколько не беспокоясь о непонятных зверях – всё их внимание было направлено только на Тависа. А тот в упор смотрел прямо на них и чуть ли не рычал от ярости и страха за Мели. Всё внутри него дрожало, но снаружи он казался собранным и спокойным.

«Вдох-выдох, Тави. Дыши. Успокойся и целься», - мысленно сказал себе он.

Четыре недопса, сгруппировавшись, прыгнули на него. Мели вновь закричала от ужаса, Гаррот выронил пистолет, который, наконец, достал, Тавис и всё же подключившийся Касс одновременно открыли огонь. Два зверя оказались ранеными, ещё два рухнули замертво. Тавис вспомнил о боли в ноге, которая дала о себе знать сильной пульсацией.

«Твою ж мать!»

Матернувшись, Тавис вновь приготовился выстрелить, но Мели, отошедшая от шока, вонзила острое лезвие прямо в затылок ближайшего недопса, а Касс с Гарротом разом выстрели с двух сторон в оставшегося зверя.

- Эй, голубка, - позвал Касс, ногой перевернув на спину ближайший труп, - теперь-то ты, надеюсь, не станешь мне лекции читать об аморальности убийств бедных клыкастых зверюшек.

- Ну, и сволочь же ты, - искренне выдохнула она, вырывая оружие из тела животного, чтобы поспешить к побледневшему от боли Тавису. Тот медленно оседал на землю, и в глазах у него темнело.

Когда парень очнулся, то сначала подумал, что под землёй наступила ночь, но довольно быстро обнаружил, что кто-то положил ему на глаза повязку. Сняв её, он тут же зажмурился. Слишком ярко светило местное искусственное солнце.

- Ты подонок! – услышал вдруг яростный шёпот Тавис и прислушался, - ты самый настоящий подонок, Касс! Ладно, плевать на отсутствие у тебя моральных принципов, но ты же подписал договор! Ты обязуешься нас защищать! Как ты, здоровый амбал с огромным боевым опытом, мог стоять в стороне и наблюдать, как раненный Тавис выполняет твою работу за тебя?! Как, объясни мне, как?!

-Да всё просто, рыжуля, - прозвучал насмешливый и невозмутимый холодный голос Касса, - я видел, как кто справляется, и понимал степень опасности. И ты ведь сама в предыдущей ситуации верещала, чтобы я не смел убивать несчастных смертоносных зверюшек, пока не будет уверенности в их абсолютной опасности. Как видишь, я оказался послушным мальчиком и выполнил твою просьбу. Так что теперь не так?

- Ты сделал это нарочно! Признай. Ты пытался нам с Тави и Гарротом указать на наше место? Так у тебя не получилось, тварь. Скотина. Боже… Да меня из-за твоей выходки до сих пор трясёт! Гаррот, дай мне, пожалуйста, срочно воды.

И Тавис услышал, как Мели прошла мимо него. Однако глаза пока открыть не удавалось. Они слишком отвыкли от света. Сколько же он пролежал без сознания?

- Знаешь, голубка, - протянул Касс, - меня уже порядком подбешивает ваша с Тависом любовь к оскорблениям моей скромной персоны. Разве я хоть раз позволил себе нечто подобное в ваш адрес? А, может, я плохо вас защищаю и уже в наших рядах появились первые трупы? Или, может, моя ошибка в том, что я следую тем указаниям, которые ты придумываешь по ходу экспедиции?

Мне надоело, Мели. Больше оскорблений я ни с чьей стороны не потерплю. Хватит. Вы сами уговаривали меня пойти с вами. Я кучу раз посылал всех вас. Но вы липли и липли, пытались меня умаслить. Зачем, если моя персона вас не устраивает? Я не скрывал, что из себя представляю. И до сих пор с каждым предельно честен. При этом не перехожу границы. И ты, рыжуля, будь тоже добра строить из себя нежную девочку. Как в тот день, когда блины испекла. Тогда, если помнишь, не было ни оскорблений, ни нападок, и мы вполне приятно поговорили. Так что держи рот на замке, если нет чего хорошего на уме.

- Всё, хватит, ребят! – не выдержал Гаррот. – Вы оба правы и неправы одновременно. Давайте прекратим спор и договоримся заботиться друг о друге и не оскорблять никого из членов команды. Очень прошу. Нам же нужно найти Алтрис! К тому же и Тавис лежит без сознания. Надо его проведать.

После этих слов Тавис услышал только холодный смешок Касса и стук чьих-то лёгких шагов. Мели.

- О, ты очнулся, - прошептала она, усаживаясь рядом с ним на колени. – Как нога?

- Раз болит, значит, ещё при мне, - усмехнулся Тавис, вновь пытаясь открыть глаза. На этот раз яркий свет уже не так раздражал его, и парень стал тут же оглядываться, оценивая обстановку. Касс срывал какое-то светло-сиреневое растение с пушистыми цветками и оставлял от него только стебли, а Гаррот внимательно осматривал тело одного из убитых зверей и делал заметки.

- Надо сменить повязку, - мягко улыбнулась девушка, будто и не кричала на Касса мгновением ранее. Осторожно сняв ткань с ноги Тависа, она отложила её в сторону и поставила перед собой камень с небольшим углублением, в котором в красноватой воде лежал последний оставшийся бинт. – Я тут лекарство развела. Должно немного унять боль.

- Ты чудо, Мели, - Тавис нежно взял её за руку. – Спасибо большое.

- Это тебе спасибо. Если бы не ты, меня бы на кусочки порвали.

- Да не за что. В конце концов, не всегда же тебе меня выручать.

… Ко дню рождения Мели я на этот раз подготовился на все сто процентов, если не на двести. Купил огромный фиолетово-розовый букет её любимых маков, заказал торт, украшенный лавандой и инжиром, развесил по всей квартире шары, не забыл про свечи и земляничное шампанское. Всё, как любит Мели. Осталось только дождаться, когда именинница постучит в мою дверь. А время сейчас… Ага, сейчас ровно семь вечера! Значит, Мели только что закончила работу в мастерской и пошла переодеваться. До меня ей пешком идти двадцать минут, но она, наверняка, сядет в автобус, чтобы добраться как можно быстрее, провести со мной не больше часа, а потом поспешить домой к родным, с которыми она отметит праздник отдельно. В общем, через пятнадцать минут стоит ожидать стук в дверь.

Так, я ничего не забыл? Маки, торт, шары, свечи, шампанское… Нет, чего-то не хватает. Чего же?

Зазвонил дискурсер. Точно! Я же ей новый дискурсер купил! А где он лежит? Вот же ж! Надеюсь, я успею его упаковать за пятнадцать минут.

Потянувшись за своим дискурсером, я увидел на экране «Мели».

- Ну, привет, именинница, - жизнерадостно прокричал в трубку я, но вместо ответа услышал, как Мели всхлипнула. – Эй… Что случилось? Ты в порядке?

- На меня напали, - прошептала она и вновь всхлипнула. Я чуть не выронил её подарок из рук.

- Ты ещё в мастерской? Сейчас буду.

- Нет, не надо. Просто я… Они приставали, и я… Я не специально! Всё само как-то получилось. Я в ужасе, Тавис. Они без сознания, и у одного идёт кровь. А я не могу дозвониться до экстренных служб, - девушка тяжело вздохнула. – Слушай, у тебя же вроде друг в полиции работает… Позвонишь ему? Я буду ждать.

- Позвоню. И скоро подъеду. Твои родные с тобой?

- Нет. Папа с братьями недавно уехали. Они планировали для меня сюрприз, а я… Я, наверное, сяду в тюрьму за убийство, - надтреснутым голосом проговорила Мели. – Боже… Я убила человека!

- Не говори ерунды. Иди выпей воды. Я скоро буду. Жди.

Через десять минут я вбежал в автомастерскую. Мели нигде не было видно. Где она могла быть? И где нападавшие, о которых она говорила?

- Ни с места, парень, - прозвучал у меня за спиной раздражённый голос, и я обернулся. Какой-то вояка, вероятно, вернувшийся домой со службы, направлял на меня пистолет. Судя по татуировке на запястье, этот парень был одним из тех, кто гасил бунт в Хестраде. Вероятно, он контрактник. А судя по фиолетовым зрачкам, он из любителей побаловаться стезьрой – мощным наркотиком, популярным в последние годы.

Что же этот тип забыл в мастерской семейства Живетски?

Осмотревшись, я приметил пафосный мотоцикл. Растид-Верс 3000. О таком мотоцикле мечтают все парни, что увлекаются не скоростной ездой, а понтами. Но, судя по глубоким царапинам и почти отвалившемуся колесу, парень, направивший на меня пистолет, не знает даже, как ездить на своей игрушке. Вероятно, вояка пригнал сюда байк, рассчитывая, что его починят, но вместо мужиков-механиков наткнулся на мою рыжую Мели. Что было дальше, догадаться не трудно. Но где Мели сейчас?

- Берегись! – в ответ на мои мысли прозвучал её голос, а в следующий миг я увидел как на парня с пистолетом упала с балкона огромная шина.

- Помнишь, как ты звонила мне в слезах на свой день рождения, думая, что убила того придурка и его дружков, а потом, когда я прибежал к тебе, оказалось, что они все целы и даже в сознании? – улыбнулся я, смотря в тёплые зелёные глаза Мели. Та покраснела:

- Да. Хорошо, что не все были в состоянии встать. И всё же мне было страшно. А если бы в тебя выстрелили прежде, чем я успела помочь? Что тогда?

- Тогда на одного лучшего друга у тебя стало бы меньше, - философски пожал плечами Тавис. – Ладно, не будем об этом. Не поможешь мне встать?

- Зачем? Я ещё не обработала твою ногу, - указала Мели на отмачивающиеся в лекарстве бинты.

- Отлить надо, - честно признался парень, и девушка тут же замолчала. Поднявшись, она помогла Тавису:

- Провожать надо?

- Как-нибудь справлюсь, - усмехнулся он и пошёл к кустам.

Когда он вернулся, Мели о чём-то спорила с Гарротом, регулярно указывая рукой в сторону Касса. Тавис решил в их разборки пока не влезать, поэтому неспешно направился к своему месту. Бинт приобрёл синеватый оттенок из-за фиолетового раствора.

«Разве был не другой цвет?», - опустился Тавис, начав перематывать ногу. Раны обожгло резкой болью, но она тут же сошла на нет. – «Надеюсь, это подействует».