Город тёмного бога. Хакер в магическом мире - 2

1. Поиск

Много дней мы странствовали по миру, прежде чем нас подбили над пустыней маги-кочевники.

Само путешествие было непримечательным – если, конечно, так можно выразиться о полёте на ожившем каменном драконе по полной тайн и загадок магической вселенной. Да ещё и с волшебным "рюкзаком" в придачу. Однако оно куда лучше смотрелось бы в каком-нибудь туристическом путеводителе, чем в истории, которую я собираюсь рассказать. Просто потому, что было слишком спокойным, размеренным и тихим – сплошной контраст с тем, что происходило после.

Но и умолчать о случившемся за эти дни я тоже считаю неправильным. Так что, расскажу обо всём по порядку.

Марика повела себя на удивление спокойно. Тряслась, конечно, когда лапы дракона оторвались от горной поляны, даже обхватила меня руками, чтобы не свалиться, но, при этом, не вопила, не брыкалась и не истерила. Подозреваю, она долгое время сидела с закрытыми глазами.

– Ты как? – крикнул я минут двадцать спустя. Горы остались далеко позади. – Нормально? А, Марика?

Она что-то пробормотала, вцепившись в "рюкзак" ещё крепче. Фиолетовый туман, окутывающий нас, всадников – этакое силовое поле – немного защищал от ветра, но шумело всё равно сильно.

– Ты главное держись.

Девушка не ответила. Наверное, десять раз пожалела, что решалась на это путешествие. Или сто. Или тысячу.

Я летел в противоположную от Фоссы сторону. Честно говоря, возвращаться не хотелось: ни в сам город, ни в окрестные земли, ни в леса, раскинувшиеся за горами. Да и в горы тоже. Я мог бы отыскать там долину, почти без населения, разогнать торлоков, поставить защиту и обустроить всё по-своему, но желания так делать я не испытывал.

Почему? Ну, после всего пережитого хотелось начать с чистого листа. Где-нибудь на отдалённом острове, как я предлагал Марике утром. А перед этим – пролететься, посмотреть мир. Кто знает, вдруг я найду что-то стоящее? И вдруг это что-то окажется совсем рядом: за горным кряжем, проливом или какой-нибудь особо воинственной страной? Воздушных границ тут ещё не придумали, я мог двигаться в любом направлении. И ничего не бояться.

Тем не менее, я держался на высоте в километр-полтора – чисто на всякий случай. Да и обзор отсюда был лучше. Под крыльями проплывали лесные рощи, поля – возделанные и дикие – городки, деревеньки, величественные древние замки и роскошные усадьбы. Люди, при виде дракона, опасливо задирали головы и бросали любую деятельность. Некоторые бежали прятаться, другие застывали на полпути, присев в испуге, а третьи тыкали в небо пальцем и что-то говорили товарищам по соседству.

Я оставлял их всех за спиной. Впереди появлялись новые, но ничего, кроме слабого любопытства они во мне не вызывали. Несмотря на высоту, я видел их отчётливо, вплоть до выражения лиц. Драконье зрение было потрясающим.

После нескольких часов я начал жалеть о выбранном направлении. Мы углублялись в густонаселённые земли, а леса, холмы и даже просто незасеянные поля встречались всё реже. Куда я ни бросал взгляд, всюду виднелись пашни, городки, чьи-то угодья. Неужели придётся двигаться сутки напролёт? Для дракона это не проблема, но вот нам с Марикой будет трудновато.

Наконец я заметил полуразрушенный храм на каменистом островке посреди реки. Берега поросли камышом, и на километры вокруг не было ни души. Я опустил дракона, и мы наконец-то слезли. Солнце приближалось к горизонту, у реки было прохладно, а остров, несмотря на привлекательные руины, оказался незаселённым.

– Ты как? – снова спросил я. – Выдержишь ещё такой полёт?

Она молча кивнула. Я начал делиться планами – пока ещё приблизительными, туманными и расплывчатыми. Мне не хотелось становиться властелином этого мира или каким-то всемогущим прогрессором, внушающим ужас всем и каждому. С моим "рюкзаком" я мог добиться и того, и другого. Изменить мир, подстроить его под себя – это всё было в моих силах, но не в мечтах. Хотя ещё недавно я только об этом и думал.

Удивительно, как опыт меняет человека.

– Остров, говоришь? – переспросила Марика, когда я на несколько минут замолчал. – Ты хочешь найти уединённый остров и построить там свою...

Она чуть было не сказала "страну". Но страна из двух человек и одного дракона – это как-то мелковато. О чудесах моего "рюкзачка" Марика имела весьма смутные представления.

– Для начала – замок. Дом. И... это не обязательно должен быть именно остров. Сойдёт и полуостров. Я не хочу совсем уж терять связь с остальным миром.

– К югу отсюда много островов.

– Знаю. Рассматривал карту. Вернее, видел – на столе у лорда Максиуса.

– Но они все заселены.

– Знаю.

– Может быть дальше...

– Может быть. С нашим драконом мы можем облететь хоть все. А вот с этой штукой, – я кивнул в сторону "рюкзака", – в состоянии составить точнейшую карту планеты.

– Планеты?

Я улыбнулся. Как объяснить этой девчушке, что планета – это не только яркая звезда в небе, медленно движущаяся относительно других звёзд, но ещё и мир, по которому мы все ходим? В её мировоззрении земля плоская, да и вообще, полно других пробелов.

Объяснить свойства "рюкзака" было бы проще. Если в двух словах – это машина, обладающая безграничными знаниями. Вдобавок, она способна кое-что производить сама. Другие машины, например. А те, в свою очередь – делать всё, что я прикажу. Соорудить пару тысяч дронов, распустить их по планете, и пускай картографируют. А самому сидеть и ждать – времени это займёт немного. После чего останется выбрать нужный остров и спокойно туда перелететь.

Проще простого, да?

Но я не хотел так делать. По крайней мере пока. Успею ещё, времени у меня – сто лет. Опасности никакие не грозят. Да и вообще, что может сравниться с самостоятельным поиском и настоящим приключением?

Марику же заботили более практичные вещи.

– Мне нужно новое платье, – сказала девушка.

Я окинул её взглядом. Да уж, то ещё страшилище! Мятая, пыльная, какие-то детали оторваны, а левый рукав в чём-то чёрном, неотчищающемся. Меньше надо было тайными ходами пользоваться. Там узко, темно и грязно – вряд ли бы кто выбрался незамаранным.

Я, кстати, тоже выглядел не лучше. По лесам блуждать – сойдёт, но показаться в нормальном обществе будет не особо-то прилично.

– А ещё я хочу есть. Ты что-нибудь придумал?

– Конечно, – кивнул я. – У меня всегда в запасе найдётся пара-тройка фокусов.

В тот вечер мне удалось подбить какую-то крупную болотную птицу – не то цаплю, не то журавля – и ужин был обеспечен. Я, правда, переборщил с заклинанием, и половина мяса сгорела ещё во время первого удара. Зато, когда ходил за тушкой в кусты, нашёл заросли вкусной и съедобной ягоды.

Марика уснула почти сразу. Только поинтересовалась, в безопасности ли мы.

– Спи. Дракон редко дремлет, ему хватило веков, что он провёл в каменном виде. Зрение и слух у него отменные. Кто близко подойдёт – заметит. Так что спи, мы в безопасности.

Она уснула. А вот я лежал довольно долго, глядя то в чёрное небо, то на освещённые костром каменные стены, то на неподвижного, словно статуя, каменного ящера. К середине ночи, когда понял, что уснуть всё равно не получится, встал, походил вокруг костра, побеседовал с драконом, а потом решил, что можно и нарушить данное самому себе обещание. И единственный раз в этом путешествии воспользоваться "рюкзаком".

Я подошёл к чёрному предмету, стоящему невдалеке от костра.

– Привет. Мне нужен дрон-ремесленник. Ненадолго, всего на одну ночь. Сделаешь?

Конечно он сделал. Это ведь была моя машина, она выполняла все мои приказы – за исключением случаев, когда я впал бы в неадекватное состояние или приказ мог оказаться вредным.

Большая часть этой чудо-машины – например, её мозг, блоки памяти – находилась в подпространственном кармане. Там, куда я поместил её ещё во время ограбления, когда находился в Структуре. В том же кармане располагался почти бесконечный источник энергии, по мощности не уступающий средней сверхновой, а также довольно солидный запас материала для создания дронов. Снаружи, в нашем мире, был только этот неказистый "рюкзак".

Ждать пришлось недолго. Верхняя часть "рюкзака" раскрылась, наружу выплыло летающее блюдце и послушно замерло в полуметре от меня.

Работает! Если до этого момента я сомневался, то сейчас все тревоги остались позади. Моя штуковина работает. И я могу делать что угодно, сколько угодно и жить, как мне вздумается.

– Сооруди штук десять амулетов, – приказал я. – Кулонов. С драгоценными камнями или чем-то вроде – ну, чтобы выглядели красиво. Чтобы я мог продать их местным. И налови рыбы, до того, как она проснётся – я кивнул на спящую Марику.

– Материалы?

– Используй местные. Но если чего-то не найдёшь, бери из хранилища. Главное, чтобы к утру было готово.

Дрон скрылся в ночи.

Конечно, всё это – глупость несусветная. Всё равно, что взять два сверхмощных компьютера и бить друг о друга, чтобы высечь искру и развести костёр. Для таких целей есть зажигалка. Да, знаю. Я мог просто-напросто заказать у "рюкзака" новую одежду, еду и вообще всё, что пожелаю. Соваться в города, чтобы продать амулеты за небольшую плату, а на вырученные деньги приобрести одежду и прочие необходимости – это было нелепо, когда рядом находилась штука, материализующая любой предмет из пустоты. Да, признаю. Но цель-то была другой.

Я хотел посмотреть мир. Пообщаться с людьми. Отдохнуть – особенно после всех своих выживальческих похождений по лесу. Короче, побыть обычным туристом, раз уж добился всемогущества.

Дрон вернулся через пару часов. Он сделал одиннадцать амулетов из каких-то местных камней, тщательно отполировав их и украсив замысловатыми узорами. Цепочки и металлическую окантовку он взял из подпространственного хранилища. Также я попросил несколько удобных сумок – не таскать же предметы в руках. Плюс, заказал всякой необходимой мелочи, незаменимой в путешествии. Через минуту дрон удалился к реке, а спустя совсем немного времени вернулся с огромным мешком ещё живой рыбы. Потом он нырнул в рюкзак и исчез в подпространственном кармане.

Я со спокойной совестью уснул.

– Откуда у нас столько рыбы? – спросила утром Марика.

– Магия. Разве я не говорил, что я – волшебник?

– Ты не мог бы наколдовать что-нибудь ещё?

– Ты про платье? Сегодня же залетим в город, и я куплю тебе лучшее. Обещаю.

– Я про посуду. Как мы будем готовить эту рыбу, ты подумал?

– Конечно.

Раскладной ножик я тоже заказал – не чистить же её голыми руками. Костёр развести тоже проблемы не было. Мы поджарили рыбу на ветках и съели прямо так. Заняло около часа, но вышло вкусно. За завтраком я поделился с Марикой своими планами, показал сотворённые амулеты.

– Посмотреть города, значит?

– И пообщаться с людьми. Я ведь почти ничего здесь не видел. Только Фоссу и леса к северо-западу.

Она не стала спорить. Мы собрали немногочисленные вещи и продолжили путешествие.

В тот же день я приметил городок неподалёку от густой берёзовой рощи. Оставив там дракона вместе с Марикой, я посетил город. Увы, продать удалось только один амулет, да и тот – по бросовой цене. Зато я купил одежды, как себе, так и девушке. На меня все смотрели косо, видимо, чужаков здесь не любили. Впрочем, мне посчастливилось узнать о другом городе, гораздо крупнее этого – он славился своими рынками, где я мог бы без труда продать оставшиеся кулоны.

По дороге обратно я подслушал разговор: крестьянин с сединой в бороде доказывал зевающему стражнику, что видел над лесом дракона. Ему не верили – видимо, считали местным чудилой – однако я насторожился. Что если Марику обнаружат вместе с каменной статуей? Я пока не забыл, как тут относятся к волшебству.

К счастью, всё обошлось. Девушка весь день просто скучала в одиночестве. И даже новая одежда её не сильно обрадовала. Я решил сегодня никуда больше не лететь.

Меня обеспокоила проблема с драконом. Что если в следующий раз, когда я удалюсь в город (один или с Марикой), его обнаружат? И по возвращении меня будет ждать целый взвод? Нет, я, конечно, владею боевой магией, но не всегда же под рукой есть силовой поток. Плюс "рюкзак". Его тоже всюду таскать – радости мало.

Вот если бы дракон не каменел, тогда другое дело! Он мог бы постоять за себя. Да и вообще, само превращение небезопасно – оно сопровождается яркой и долгой вспышкой, которую заметно даже сквозь лес.

Решение нашлось в тот же вечер. Я давно заметил, что связь между мной и драконом – магическая. Да, очень сложная, запутанная, почти целиком непонятная, но всё же поддающаяся прочтению. Магия в этом мире – точная наука. Любое её проявление можно зарисовать в виде силовых узоров. Чем сложнее заклинание, тем ветвистее и причудливее будет рисунок.

Короче, я взял один из непроданных кулонов и воссоздал на обратной стороне то, что сумел разглядеть между мной и каменным гигантом. Я уже более-менее научился читать магию. Ну, как музыкант может на слух записать музыкальное произведение в виде нот. Тут то же самое.

И у меня получилось. Я повесил амулет на драконью шею, отошёл на сто шагов – каменный гигант почти не изменился, только кончик хвоста и пальцы покрылись гранитной скорлупой. Я вернулся и подправил рисунок. К заходу солнца всё было готово.

Нас никто не беспокоил. На следующее утро мы продолжили путешествие. К полудню отыскали город, о котором я слышал вчера. Марика о нём тоже знала, и всегда мечтала там побывать. Стояли низкие тучи, и я кружил, то скрываясь в них, то высовывая голову и осматриваясь. Не хотелось, чтобы нас обнаружили. К моему огорчению, местность была густонаселённой, и спрятать ящера оказалось негде. Лишь на значительном расстоянии я приметил заросший кустами овраг. Мы приземлились в него. Пошёл дождь, и никто не видел, как дракон опускается с неба. Куда-то идти в такую погоду смысла не было, и мы заночевали под открытым небом. От дождя спасали широкие крылья и соответствующие заклинания.

На следующий день тучи рассеялись, и мы отправились в город. Это было отдельное приключение. И то, как мы добирались, и наши похождения внутри – всё это достойно если не отдельного рассказа, то, как минимум, туристического очерка. Город был большой, красивый и шумный. Иноземцы тут встречались на каждом шагу, и на нас никто не глазел. Всех, скорее, заботили слухи об исчезнувшем замке Фоссы и о гигантском небесном чудовище, которое видели в ту ночь над облаками. Я от подобных речей только улыбался и подмигивал Марике: гляди, подруга, мы знамениты.

Всё прошло гладко. Я продал украшения по выгодной цене, мы пару дней провели в городе, осматривая достопримечательности и общаясь с людьми, а затем вернулись к дракону. Тот покорно дожидался нас в каменистом овраге. С ним тоже ничего не случилось – место было вдали от дорог и троп, и даже крестьянские мальчишки сюда не забредали.

Мы двинулись дальше. Таким же образом посетили ещё два города и одну деревню, перемещаясь всё южнее и южнее. Началось море. Береговая линия была настолько изрезанной и хаотичной, что мы то летели над скалистыми обрывами, то пересекали узкие фьорды, то парили над обширными водяными участками, сменяющимися такой же пустынной сушей. Встречались рыбацкие деревеньки, реже – портовые городки. В один из них мы даже заглянули, чтобы пополнить запасы провианта.

А потом начались острова. К сожалению, все обитаемые. Первые были в прямой видимости от материка, следующие – в прямой видимости уже от них. В широких проливах покачивались лодки, крупные корабли курсировали между прибрежными городами. Постепенно суши становилось всё меньше, а моря – всё больше. Но острова не кончались, и на каждом кто-то жил.

– Так будет до самого юга, – сказал деревенский старик, которого мне удалось разговорить. – Острова, острова, острова – вплоть до диких земель. А вот к западу – открытый океан. Никто туда не ходит.

Он много говорил о морских чудовищах и неведомых землях, лежащих за горизонтом, но из-за сильного акцента и незнакомого мне диалекта я не понял и половины. О катастрофе в Фоссе он не слышал, как и о самой Фоссе. Это показывало, как далеко мы забрались.

Я свернул к западу. В самом деле, острова вскоре кончились, и пошёл открытый океан. На крошечном скалистом клочке суши я остановился. Его можно было обойти за несколько часов. Всюду кружили морские птицы, волны с шумом разбивались об острые камни.

– Нравится? – поёжилась Марика, когда мы слезли с дракона. – Здесь ты хочешь построить свой дом?

Путешествие стало ей надоедать. Сидеть помногу часов в неудобной позе на спине гиганта, находясь высоко в небе – удовольствие не из приятных.

– Вряд ли. Знаешь, я хочу глянуть, что там, за горизонтом. Старик говорил о каких-то сказочных землях.

Девушка заворчала – я мог понять её. Да и верить россказням рыбаков было глупо. Но меня тянуло в приключения.

– Мы ничего не теряем. Если земли на западе не окажется, мы вернёмся и обоснуемся на этом островке. Или на каком-нибудь из похожих. Выдержишь ещё дней десять полёта?

Марика мрачно кивнула. Привал я сделал дольше обычного, и мы простояли на островке двое суток. Устроились в ложбине между холмов, где не дул ветер, питались чайками и рыбой – я приловчился глушить её с дракона, мощными огненными "чихами", больше похожими на взрывы.

Потом мы двигались на запад. Это заняло дней семь-десять – честно говоря, я сбился со счёта. Ночевали на воде; дракон держался на поверхности не хуже утки. На раскинутых крыльях хватало места, хотя, признаюсь, удобным это не было. Я ещё раз воспользовался "рюкзаком", чтобы изготовить опреснитель. Магические потоки над океаном были вялые, и я почти не колдовал.

Земли мы не видели. Даже её признаков, вроде кружащих над водой чаек – эти территории были настоящей морской пустыней. За день мы покрывали не меньше тысячи километров. На шестые сутки начался шторм, и пришлось подняться над облаками. Два дня мы кружили в небе, не спускаясь к поверхности: Марика спала, прижавшись ко мне сзади, а сам я умел обходиться без сна. Когда буря утихла, и облака поредели, нам открылась всё та же водная гладь. Если земля и была, мы её пропустили во время шторма.

Суша показалась ещё через сутки. Это был скалистый высокий берег, сразу за которым начиналась пустыня. Я свернул к северу, пролетев вдоль скал километров двадцать, но картина оставалась неизменной. Тогда я направил дракона вглубь материка – на горизонте виднелась тёмная полоса. Это был либо оазис, либо плодородные земли с травой и кустами – место, где мы могли бы нормально заночевать. Даже если бы это оказалось миражом, я мог легко вернуться к океану. Каких-то полчаса драконьего полёта.

А вот то, что случилось дальше, было полностью моей ошибкой. Позже я неоднократно корил себя за это. За то, что не предусмотрел такого сценария. Добрался до "рюкзака", обрёл мнимое всемогущество и забыл о многочисленных опасностях чужого мира.

Ведь что на самом деле угрожало каменному дракону?

Под нами мелькали дюны, пустынные и однообразные, как жёлтые волны. Никаких признаков жизни. Ничего такого, за что мог бы зацепиться глаз – песок да камни. Ни дерева, ни кустика, ни травинки.

Я спустился ниже – так низко, насколько мог. Поджатые лапы ящера задевали особо высокие гребни, а от взмахов крыльев возникали пылевые смерчи. Тень то приближалась, то удалялась, а горизонт по-прежнему был далёк и пустынен.

Нас заметили издалека, наверное, ещё в тот момент, когда мы выглядели точкой в колышущемся мареве. Я вот их не увидел. И мой дракон – тоже. Но эти люди каким-то образом нас засекли, определили, что мы движемся в их сторону и притаились за скалистым выступом. По крайней мере, так я это объяснял себе позже.

Устав от постоянного мельтешения дюн, я снова взмыл в небо. Только это нас и спасло. Мы были на пятисотметровой высоте, когда в дракона ударил первый огненный шар.

Быстрый. Чертовски быстрый. Я всего на мгновение обернулся, чтобы перекинуться с Марикой парой слов – и тут же резкий толчок выбил меня "из седла". Второй я наблюдал уже с расстояния – как некая красно-оранжевая шаровая молния, или что-то на неё похожее, врезается в брюхо каменного гиганта.

Расстояние между нами быстро увеличивалось. Марика слабо кричала – она всё ещё оставалась на драконе. "Рюкзак" был там же, примотанный к спине ящера эластичными жгутами.

"Спасутся, – промелькнула обнадёживающая мысль. – Спланируют, спрячутся за дюнами и поджарят врагов огненным дыханием". Думать надо было прежде всего о себе.

Я падал с полукилометровой высоты, и земля стремительно приближалась.

2. В пустыне

Тут уже сработала мгновенная реакция. Едва я оказался в воздухе, тело взяло управление на себя. Рука принялась чертить простенькое заклинание воздушной подушки. Завиток, ещё завиток – только бы их оказалось достаточно, чтобы смягчить падение, только бы успеть нарисовать нужное количество!

А магические потоки? Есть в этой злосчастной пустыне хоть один – и не тоненький ручеёк, которым, по-видимому, и воспользовались мои враги, долго накапливая энергию, пока ждали за скалами, а что-нибудь приличное? Внутренний локатор метался из стороны в сторону, не находя ничего стоящего. Тем временем, другая часть сознания впитывала магию по-максимуму.

Только бы успеть... только бы не оказалось слишком поздно!

Я превратился в две функции: собрать побольше энергии и перенаправить её в заклинание амортизации. Всё остальное будто бы отключилось. Я даже потерял сознание, впав в некое подобие транса – ни последних секунд падения, ни самого удара я не запомнил.

Темнота...

И боль. Я выплюнул песок, попытался открыть глаза – получилось не с первой попытки. Чёрт! Усилием воли я сел. Вызвал слёзы, чтобы вымыть из глаз пыль и грязь, снова сплюнул песок – он был везде: в одежде, в ботинках, в носу, в волосах. Чёрт!

Я стиснул зубы, отодвигая боль и одновременно оглядываясь. Во-первых, я выжил. Во-вторых – не так уж сильно и пострадал. Да, знатно приложился правым боком, там наверняка будет здоровенный синячище. И кисть рабочей руки практически не чувствовал – учитывая, сколько ей пришлось нарисовать завитков за столь короткое время, я вообще удивлён, как не вывихнул запястье. Но это всё ерунда, по сравнению с тем, что могло бы произойти.

В-третьих, незнакомцы, кем бы они ни были, меня не тронули. Я пролежал без сознания продолжительное время – приземлился на склон дюны, скатился в ложбину, и следы уже успело немного размыть ветром. Сколько прошло? Пять минут? Десять? Час?

Я посмотрел на слепящее двойное солнце. Трудно сказать. Отсюда не определишь. Может, я валялся в отключке не так уж и долго.

Почему меня не тронули? Посчитали мёртвым и даже не подумали искать? Или не заметили – потому что смотрели на свои огненные шары-молнии и на дракона, а на что-то отвалившееся просто не обратили внимания? А может, ящер всех их перебил? С самодельным амулетом он не окаменеет, а справиться с дюжиной боевых магов для каменного монстра – не проблема.

Тогда почему меня не нашла Марика? Или, в крайнем случае, сам дракон? Может, девушка ранена? А что если я был без сознания всего полминуты, и битва до сих пор не закончилась?

Я прислушался – ничего. В голове по-прежнему гудело, уныло завывал ветер, перенося с дюны на дюну змейки горячего песка – но ни криков, ни треска молний до меня не доносилось.

Я поднялся и стал карабкаться на ближайший гребень. Ноги проваливались и соскальзывали, я помогал себе руками, хватаясь пальцами за горячий песок. Меня слегка шатало.

У вершины я пригнулся. Никаких звуков битвы – да что там, даже обычной человеческой речи не слышалось. Я отыскал тот слабенький магический поток – вернее, ручеёк – и осторожно выглянул из-за дюны. Никого. Песок, целый океан песка, идущий такими же волнами, как на вершине которой я сейчас находился. И скалистый островок – похоже, нас атаковали именно из-за него.

Людей не было: ни таинственных врагов, ни Марики. Дракона я тоже не видел.

Выждав пару минут, я стал осторожно спускаться. Энергетический поток не отпускал, здоровую руку держал наготове – если кто выскочит, я успею нарисовать пару огненных шаров. Но никого не было.

"Они там, – сказал я себе. – Ты просто шлёпнулся в полукилометре от скал, а когда подойдёшь ближе, обязательно услышишь. Они там, Найт".

Я действительно упал дальше, чем мне казалось. И путь занял какое-то время – перебираясь через каждую следующую дюну я ожидал встретить на той стороне врагов. И каждый раз облегчённо выдыхал, когда никого не видел.

Наконец, я добрался до скалистого выступа. Ничего необычного: просто торчащая из песка горная порода, древняя, как сам мир. Людей не было. Я медленно обошёл островок по кругу – никого. Правда, остались следы, уже почти стёршиеся. Ветер трудился исправно – ещё полчаса, и эти ямки в песке полностью исчезнут.

Судя по всему, атаковали небольшой группой – от пяти до десяти человек. Некоторые следы выглядели крупнее, возможно, они принадлежали вьючным животным. От места стоянки расходилось несколько цепочек – я сразу исключил хаотичные, когда враги по каким-то причинам просто отбегали в сторону – и определил, откуда они прибыли и куда направились. Бегло осмотрев истоптанное место и не найдя ничего ценного, я двинулся по последней цепочке.

Именно в той стороне, по моим прикидкам, и должен был приземлиться дракон.

"Почему я ничего не слышу?".

"Они не могли убить каменного гиганта!".

Я ускорился, теперь уже не карабкался на дюны, а буквально взлетал на них. И перед вершинами я тоже не задерживался. Следы таяли на глазах, и медлить было нельзя. Молнией вверх, постоял мгновение, перевёл дыхание, оценил обстановку – и снова вниз, скользя по сыпучему песку. И так – много раз подряд.

Дракон планировал довольно долго, прежде чем приземлиться. Амулет он не потерял, иначе бы рассыпался на кучку не связанных друг с другом булыжников. Но и в воздухе оставаться не мог – видимо, огненные шары его порядочно оглушили. Я вскарабкался на очередной бархан и наконец-то его увидел.

Мёртвого.

– Нет!..

Ноги подкосились, и я едва не закувыркался по крутому склону. Чёрт! Не может быть! Неужели вот эти разбросанные по соседней дюне камни – мой ящер?

Чепуха! Просто цепочка порвалась, амулет сгинул в песке, вот дракон и окаменел. Сейчас я спущусь, подойду ближе, камни засияют, придут в движение и сольются в крылатую тварь. Нельзя быть таким пугливым!

Но уже там, на вершине дюны, я знал – этого не произойдёт. С замиранием сердца я начал спускаться. Врагов не было, следы практически размылись. Не видел я и Марики – ни живой, ни мёртвой – ни собственного "рюкзака", ни признаков битвы. Скорее всего, ящер всё-таки приземлился, и девушка не пострадала. А уже тут, внизу...

Я добрался до ложбины между дюнами, дотронулся до ближайшего камня. Ничего. Он должен был начать светиться намного раньше, шагов за десять-пятнадцать. Я провёл ладонью, стряхивая песок с гладкой поверхности. Ничего. Он даже не вибрировал, магии внутри не ощущалось.

– Да что же это такое!..

Я зажмурился от бессилия. Даже голову опустил, отчаянно молясь, чтобы всё это оказалось лишь сном.

Но почти сразу же резко встал. Нет! Если я всё брошу, и буду просто отсиживаться, то непременно погибну. И Марика погибнет – в том, что эти негодяи взяли девушку живой, я не сомневался. Иначе наткнулся бы на тело.

Вот только почему дракон не оживает? Я спешно обошёл камень за камнем, дотрагиваясь до каждого – все молчали. Некоторые были в мерзких ржаво-коричневых пятнах, въевшихся настолько, что казались теперь частью породы. Я попытался соскрести эту дрянь и тут же бросил – она впиталась до самой сердцевины.

Мой дракон умер.

Я пнул один из последних камней, тот лениво покатился по склону. Проклятые маги! Мало того, что они сбросили меня с полукилометровой высоты, прервав беззаботное "туристическое путешествие", мало того, что утащили "рюкзак" и мою подругу – так нет, они ещё и уничтожили практически неубиваемого дракона, неуязвимого для стрел и копий! Чёртовы...

– Нет, – сказал я строго.

Это моя вина. Моя и больше ничья. Я получил всемогущество и забыл о реальных опасностях чужого мира – магического и неизведанного. Забыл, потому что вокруг была пустыня, я расслабился, решив, что людей, тем более – владеющих боевыми заклинаниями – здесь не встретится. Дурак! Идиот! Полный кретин. Иметь всё и вот так бездарно всё растерять! Никчёмный болван!..

Я пнул следующий камень, куда больше предыдущего. Он шевельнулся, но с места не сдвинулся. Зато я больно ушиб ногу.

– Аррр!..

Песок впереди, почти на самом гребне, пришёл в движение. Я замер. Только этого ещё не хватало – встретить какого-нибудь пустынного червя. Мало мне проблем!

Из-под песка кто-то выкапывался. Всё произошло меньше чем за секунду. Едва я успел нащупать тот хилый энергетический поток, как существо высвободилось: сначала я увидел сплюснутую чёрную голову, потом, помогая себе крыльями, ящер выбрался целиком. Даже не ящер – ящерица. Совсем крошечная, не больше тридцати сантиметров. И чего я так испугался?

Существо открыло пасть и громко запищало. Только сейчас я узнал его – да это же мой дракон! Вернее всё, что от него осталось.

Я понятия не имел, как действовали подбившие нас маги. Скорее всего, когда дракон приземлился – оглушённый искрящимися шарами – они сразу же разбили его на булыжники и обработали заклинаниями каждый по отдельности. Но один всё-таки пропустили. Тот, который сейчас был передо мной.

– Малыш! Малыш, ты не узнаёшь меня?

Дракон снова пронзительно запищал. Я присел, протянул руку, однако ящер её проигнорировал – взмахнув крыльями, он вспорхнул мне на плечо. Связь между нами укрепилась. Каким-то внутренним чутьём я понял: он не изменился. Да, стал меньше, намного меньше, но всё ещё был тем каменным гигантом, которого я нашёл в пещере торлоков. Память, навыки, сверхпрочная магическая чешуя – всё это сохранилось. Жаль только, амулет потерялся – который я сделал, чтобы ящер не каменел на расстоянии. Наверное, эти гады унесли и его.

Возвращение "гиганта" меня воодушевило. Быстро обойдя оставшиеся булыжники и убедившись, что они мертвы, я двинулся по уже почти исчезнувшим следам врагов.

– Марика, – сказал я сидящему на плече ящеру. – Мы должны спасти Марику.

– Р-р-раа-у!

– Она жива. Это же не каннибалы... я надеюсь.

Дракончик чихнул.

– Не каннибалы. Да даже если они...

– М?

Я перемахнул через дюну и съехал по другой стороне с ловкостью начинающего сёрфингиста.

– Не будут же они её есть прямо так... и прямо тут.

Ящер снова чихнул – прямо мне в ухо и, кажется, огнём.

– Эй!

– Ррр!

– Сделаем ещё тебя большим, не переживай.

– Аурр?

– Конечно. Это простенькое заклинание, я нащупаю его интуитивно. Я бы и раньше этим занялся, просто времени не было.

Дракончик сжал мне плечо – коготки были острыми, и ранили даже через одежду.

– Обещаю! – разозлился я. – Раз уж Лютеций его нашёл, то и я найду! Потребуются камни – их тут полно. Потребуется кровь...

Я опять на время замолчал, перебираясь через гребень. Ящер что-то проворчал, устраиваясь поудобнее.

– Но сначала мы должны спасти Марику. Я не могу потерять и её. Понимаешь? Не могу! Я и так слишком многих потерял. Чуть тебя не лишился. Представляешь, каково мне было бы, останься я в этой пустыне совсем один?

Дракон громко зевнул. Он тоже был рад меня видеть – я чувствовал это через магическую связь – однако по-прежнему дулся из-за такого резкого уменьшения в размере. Впрочем, он не сомневался, что я сумею вернуть всё как было.

Мы перекинулись ещё парой реплик, после чего я надолго замолчал. Бежать вверх-вниз по удушающей жаре и одновременно разговаривать было трудно. Дюны стали мельче, но и следы почти полностью исчезли. Ветер гонял песок с гребня на гребень, бросал его в лицо, как обжигающие иглы. Солнце поднималось всё выше, и с каждой минутой температура росла.

Себя я не жалел, не останавливался ни на мгновение. Некогда. И без того облажался неслабо, осталось только след потерять – и будет полный комплект.

Я немного подрегулировал тело, чтобы задействовать скрытые резервы и тратить меньше влаги. Получилось так себе: для основательной работы требовался транс, а я всё делал на ходу, уставший и злой. Также я оторвал от своего нового костюма кусок ткани, и соорудил повязку на голову. Солнце уже основательно припекало. Если я грохнусь от теплового удара, легче никому не станет, ни мне, ни Марике.

В остальном, это был длинный изнуряющий путь через дюны. Однообразный, без приключений. Я не знал, как далеко маги сумели уйти, поэтому не снижал скорость. Если они бредут медленным шагом, у меня есть шанс их догнать. О воде я тоже не думал – отберу после драки у этих подонков, если, конечно, они меня не прикончат. Только ведь я не напролом пойду, а атакую с умом, дождавшись подходящего момента.

Впрочем, всё это пока оставалось лишь в моих фантазиях. Я перемахивал через дюны, окончательно потеряв счёт времени. Прошло, наверное, часа полтора, а может, и два. Следы, и без того почти исчезнувшие, сейчас превратились в едва заметные углубления в песке. Между тем, я никого не видел.

Должны же они хоть где-нибудь встать на привал!

Впереди высились скалы. Сначала я не приметил их из-за дрожащего марева, потом принял за мираж, а когда наконец учёл всерьёз, то почти ткнулся в них носом. Я остановился. Передо мной были точно такие же куски горной породы, как тот, из-за которого нас подбили. Они выходили из песка, будто изрезанные ветром острова – некоторые стояли отдельно, другие срастались в хаотичного вида группы. Кое-где были проходы, и я не сомневался, что дальше они образовывали настоящий лабиринт.

А главное, следы исчезли. Я даже не видел, какую дорогу выбрали мои враги. Они могли свернуть в любой из понравившихся им проходов.

– М-м-м? – проснулся дракончик. – Аур-р?

Я хотел что-нибудь ответить, но не смог – во рту была пустыня, сравнимая с той, в которой я сейчас находился. Вдобавок, бок неприятно кололо, а дыхание всё никак не восстанавливалось.

Принимать тот факт, что я упустил след, не хотелось. Они где-то рядом, мои враги. Вот прямо за этими скалами – скорее всего, до сих пор бредут по узкому ущелью. А может, даже на стоянку встали. Ведь лучшего места сыщешь – где ещё прятаться от палящего солнца, как не в тени скал?

Я прислушался. Ничего: только ветер и шуршащий песок.

Выбора не было. Я двинулся в тот проход, который посчитал правильным. Одновременно с этим напряг слух и обострил внимательность. Если они и правда устроили привал где-то в лабиринте, я их найду. Если же нет – что ж, всегда оставался шанс наткнуться на след, выброшенный мусор, помёт животного или что-нибудь в этом же роде, доказывающее, что мои враги проходили здесь совсем недавно. Также я опасался неведомых тварей. Мало ли кто водился в этой местности.

Но были и плюсы – например, здесь имелся мощный энергетический поток. Идя в тени узкого прохода, я невольно им наслаждался. Это было не менее приятно, чем после изнурительно работы на жаре окунуться в прохладный ручей.

Кстати, о воде. Дракону она не требовалось, а вот я вряд ли бы протянул дольше суток в этом аду. К счастью, заклинание тумана я помнил. И наколдовал такой густой, насколько это вообще было возможно. Сконцентрировал в одной точке, пропитав им снятую рубашку, а затем выжал влагу в рот. Потом несколько раз повторил, чтобы напиться как следует. Жаль, что у меня не было фляги! Рассчитывать на то, что мне снова повезёт, и я наткнусь на такой же магический поток, не имело смысла. Но и выбора не оставалось.

Надев мокрую рубаху на горячее от жары тело, я двинулся дальше.

И какое-то время блуждал по каменному лабиринту. Под ногами был песок, иногда – щебёнка. Некоторые ходы заканчивались тупиками, и приходилось возвращаться. Меня окружали высокие отвесные скалы; кое-где я мог бы забраться наверх и оглядеться, но я сразу отбросил эту идею. Враги туда не полезут, в нагромождении камней я вряд ли что увижу, зато потрачу драгоценные силы и не менее драгоценное время.

Поэтому я просто шёл, стараясь сильно не сбиваться с выбранного курса. Следов так и не попалось. Живых существ – тоже, если не считать пары мелких ящериц и одного скорпиона. Человеческой речи, пусть даже где-то вдалеке, я не слышал. Короче, никаких признаков, что здесь кто-то есть или недавно проходил.

Так я блуждал около часа или чуть больше. Постепенно скалы становились ниже, а проходы между ними – шире. В какой-то момент я понял, что бреду не в узком ущелье, а по, в общем-то, ровной каменистой поверхности, с торчащими то тут, то там обломками горной породы. Вскоре исчезли и они.

Я вышел на равнину. Песка здесь практически не было, до самого горизонта простиралась однообразная унылая поверхность. Местами из неё торчали всё те же обломки скал, кое-где попадались крупные валуны, но пейзаж они не меняли.

Я невольно вздохнул. Да уж! И главное – никаких признаков человека. Неужели похитившие Марику колдуны остались в каменном лабиринте, а я просто обошёл их лагерь по соседнему коридору? Но тогда я бы что-нибудь услышал: разговоры, треск костра – что угодно.

Возвращаться назад не хотелось. Я вскарабкался на покатый валун, самый высокий из лежавших поблизости. Внимательно осмотрел горизонт, потом ещё раз – пока глаза не заслезились. Ничего. Всё та же каменистая пустыня. Я потеребил спящего на моём плече дракона.

– Проснись, малыш! Эй!..

Он укусил меня за палец. Не сильно, но требовательно.

– Малыш?

– Р-р-р!.. – дракончик расправил крылья. – Ш-ш-ш!..

– Что? Не нравится, когда тебя зовут малышом?

Ящер фыркнул облачком дыма, и я поморщился от запаха серы. Да, верно: кому приятно быть величиной со слона, а потом внезапно превратиться в мышь? Вдобавок, тебе всё время об этом напоминают: малыш, малыш, малыш.

– Ладно, не буду. Надо бы придумать тебе имя. Ну а пока...

Он прекрасно знал, что от него требуется – всё-таки между нами была телепатическая связь. Поэтому начал осмотр горизонта ещё до того, как я извинился. Драконьи глаза зорче человеческих, и оставалась надежда обнаружить группу таким способом.

Только вот снова – ничего. Ни следа, ни дыма от костра, ни каких-либо признаков цивилизации.

Правда, вдалеке, на самом пределе видимости, что-то было. Либо скала правильной треугольной формы, либо какое-то сооружение – пирамида или что-то вроде. Из-за сильно колышущегося воздуха даже драконьи глаза не могли разобрать детали.

И это "что-то" находилось прямо у нас на пути. Если укравшие Марику маги вышли из лабиринта и продолжили двигаться тем же курсом, они направились прямиком туда.

– Пойдём проверим? – спросил я у дракона, едва удержавшись, чтобы снова не назвать его "малышом". – А?

Ящер равнодушно зевнул. К Марике он относился примерно так же, как к дереву, столбу или любому валяющемуся на дороге камню. Есть – и ладно. Ему главное, чтобы всадник, благодаря которому он оживает, не исчезал далеко и надолго. Даже по поводу моего "рюкзачка" он был лучшего мнения. От него хотя бы польза была.

– Она нужна мне, – сказал я неуверенно. Перед глазами снова возник образ Лисёнка, девочки-оборотня, которую я так нелепо потерял. – Понимаешь?

Дракончик что-то неразборчиво прорычал, правда, уже с закрытыми глазами. Я двинулся в выбранном направлении. Путь предстоял неблизкий, часа на два-три; пустыня отнимала все силы, а резервы организма были небезграничны. Интересно, я нагоню их до вечера? И нагоню ли вообще?

Если же нет – где я буду ночевать? Вернусь к скалам, к магическому потоку, чтобы попросту не умереть от жажды? Или там дальше есть собственные источники энергии, а то и настоящая вода?

Ответов я не знал. Как и не знал, что именно в этот момент – чуть раньше или чуть позже – по моему следу поползла гигантская многоногая тварь. Огромный чёрный скорпион с жалом, полным смертоносного яда.

И расстояние между нами неумолимо сокращалось.

3. Хранитель пирамиды

Дорога была трудной. Предыдущие часы меня порядком измотали, а от той воды, сконцентрированной из тумана в лабиринте, остались одни лишь воспоминания. Во рту снова пересохло, открытые участки кожи покрылись солнечными ожогами. Я с трудом передвигал ноги.

Вдобавок, откуда-то взялась паранойя: проходя мимо скал или валунов, я внутренне напрягался, ожидая встретить за ними стоянку магов. Я часто озирался, вертел головой из стороны в сторону, словно опасаясь, что по моему следу кто-то идёт.

Но никого не было. Вернее – я никого не видел.

Пирамида приближалась. Теперь её очертания проступали отчётливо, и спутать это рукотворное сооружение со скалой было невозможно.

– Высокая... – пробормотал я, перебираясь через небольшую дюну нанесённого из-за скал песка.

Дракончик приподнял голову, лениво разомкнул веки. "Пф!" – издал он презрительный звук, после чего снова уснул.

Я выбрался на финишную прямую – открытое ровное пространство, усыпанное камнями. Ненадолго остановился.

Это была классическая ступенчатая пирамида. Сложенная из одинаковых каменных блоков, кое-где обвалившихся, она выглядела очень древней – минимум, на несколько тысячелетий. Я приблизительно оценил её высоту метров в пятьдесят. Десять ступеней, каждая около трёх человеческих ростов. Никаких украшений, узоров, храмов на вершине и так далее – если, конечно, не считать глинобитной пристройки с южной стороны, добавленной намного позже.

Людей я тоже не видел. Ни признаков стоянки, ни следов, ни разбросанного вокруг мусора – и всё же, меня что-то встревожило.

"Они там" – мысленно сказал я дракону.

– Мм?

– Внутри пирамиды, – прошептал я обветренными губами.

Дракончик помотал головой, сгоняя остатки сна. Я не знал, насколько уменьшились его боевые способности. Сумеет ли он плюнуть огненным шаром в лицо врагу? Откусить палец? Резануть острыми когтями? По крайней мере в мыслях ящер был к этому готов, и даже более того – он рвался в драку. Жаждал отомстить обидчикам, тем, кто низвёл его до размеров полёвки.

Я зашагал через открытое пространство. Как и ожидалось, магических потоков вокруг не было, и мне пришлось связать те немногие крохи, которые удалось наскрести. Хватит на хиленький огненный шар или на слабую молнию. Увы, больше я здесь не наколдую. Так что, если из пристройки кто-нибудь выйдет, действовать придётся быстро.

Я не собирался идти напролом. Напротив, я хотел подкрасться незаметно, подождать у стены, вслушаться, примерно определить количество врагов, их состояние и намерения – а уже потом составлять план. Я не исключал, что мне придётся скрываться за углами пирамиды, лезть наверх или вытворять что-нибудь подобное. Всё-таки, моими соперниками были опытные маги, и просто ошарашить их заклинанием тумана и парой огненных шаров вряд ли бы получилось. Я раздумывал перебить их поодиночке.

Но все планы пошли крахом – мой дракончик громко закричал.

– Что за...

Я сначала увидел тварь его глазами, потом обернулся, испуганный размерами монстра, и едва не завопил сам.

На нас нёсся огромный скорпион. Огромный – это больше меня самого, то есть, метров десять, если не пятнадцать в длину. Лоснящийся чёрный панцирь, щёлкающие клешни, способные перекусить бревно, изогнутый для атаки хвост и яростно мелькающие лапы, каждая толщиной в мою руку.

Я пустил огненный шар – тот самый, что рисовал по дороге к пирамиде, на случай, если из пристройки кто-нибудь выйдет. Скорпиона это даже не замедлило. Светящийся сгусток ударил в многоглазую морду и распался клочками дыма.

Рисовать второй времени не было. Я помчался к строению, забыв обо всех планах внезапного нападения – с магами хотя бы можно договориться, в отличие от этого. Тело слушалось неохотно. Я молился лишь об одном – как бы не упасть, споткнувшись о какой-нибудь камень. Вскочить я уже не успею, увернуться от хвоста вряд ли получится, а сопротивляться пустынной твари голыми руками... нет, это не сгодилось бы даже для анекдота.

Быстрее же!

Что-то громко щёлкнуло в полуметре сзади – похоже, скорпионьи клешни. Дракончик плюнул огненным сгустком. Попал? Промахнулся? Да какая разница – тварь это не замедлило ни на мгновение.

Я едва не пролетел мимо пристройки. Специально бежал по касательной, на случай, если вход окажется запертым или на пороге возникнет охрана. К счастью, ничего такого – дверной проём был просто завешан куском ткани. Я резко изменил траекторию и нырнул внутрь.

В следующую секунду скорпион обрушился на пристройку.

Я споткнулся о какие-то мешки и свалился на песчаный пол. "Рррау!" – завопил дракончик, громко хлопая крыльями. Раздался незнакомый голос – то ли визг, то ли боевой клич. Я принял его за женский, и даже решил, что наткнулся на Марику, но спустя пару мгновений писк перешёл в истеричные ругательства, и стало ясно, что принадлежит он мужчине.

Удар!

Стены содрогнулись, с потолка посыпалась пыль вперемешку с кусками необожжённого кирпича. Я вскочил на ноги, спешно оглядываясь. Пристройка была незамысловатой, и состояла всего из одной комнаты: здесь легко разместилось бы человек десять, но кроме что-то тараторящего незнакомца я никого не видел. Спальник на песке был тоже один, да и вообще, создавалось ощущение пустоты: пара мешков, скромный коврик, с разложенными на нём фруктами, какие-то статуэтки и тусклая лампа – вот, в общем-то, и всё.

Скорпион ударил ещё раз. Потом, без малейшего перерыва – ещё и ещё. Стены заходили ходуном, послышался треск подпирающих потолок балок.

– Бежим! – крикнул я незнакомцу.

И помчался вперёд. Стена напротив входа была основанием пирамиды – каменной, прочной – и в ней зиял чёрный тоннель. Тёмный и неосвещённый, зато достаточно узкий, чтобы спрятаться от скорпиона.

Человек схватил меня за руку.

– Эй!

Он что-то снова затараторил, и я вдруг сообразил, что не понимаю ни слова. Ну да, всё верно – кто сказал, что на другом континенте, отделённом от первого вечно штормящим океаном, люди будут говорить на том же языке?

– Быстрее! – взмолился я.

Незнакомец открыл рот, чтобы засыпать меня возражениями, но тут скорпион ударил снова. На этот раз – хвостом. Кирпичи полетели в стороны, лампа едва не погасла, а в образовавшееся отверстие просунулось смертоносное жало, преградив нам дорогу к тоннелю. Как огромная слепая змея оно тыкалось в пол, мешки, куски кирпича, а снаружи доносились щёлканье клешней, шум и скрежещущее рычание.

Мы невольно отступили. Я заметил нож, лежащий на коврике вместе с фруктами – большой и на вид прочный. Выбрав момент, я подскочил, схватил его и вонзил в стык между сегментами хвоста, подальше от жала. Честно говоря, без особого энтузиазма. Вряд ли получится, думал я.

Однако сработало. Нож вошёл глубоко, скорпион резко выдернул хвост, едва не сбив меня уплотнением на конце. Путь к тоннелю был свободен.

– Бегом, если хочешь жить!

Я уже не сомневался, что незнакомец никакого отношения к похитителям Марики не имеет. Более того, он мог оказаться полезен – как источник информации, например. Вот только насильно тащить его в тоннель, рискуя собственной жизнью, я тоже не хотел. Схватил за руку, потянул, высказал пару нецензурных фраз – и бросил.

– Стой! – завопил он. Это слово я понял даже без перевода. – Стой же!

Скорпион, тем временем, навалился на пристройку с новой силой. Стены покосились, лампа погасла от падающего с потолка мусора, а одна из балок с треском обломилась, едва не оставив в моей голове приличную вмятину. Я поднырнул под ней и юркнул в тоннель.

– Оставайся там, если хочешь!..

Он не хотел. Скорпион молотил в стены с таким напором, что бедному строению оставалось жить считанные секунды. И ведь едва успел – стоило незнакомцу заскочить в тоннель, как пристройка рухнула окончательно.

Вход завалило обломками, мы закашлялись от наводнившей проход пыли. Света сюда почти не проникало, только сверху – а высотой тоннель был метра два – едва-едва пробивались отражённые лучи солнца. Вдобавок, температура резко контрастировала с температурой снаружи. Там стояла пустынная жара, здесь же – даже на входе – было в районе ноля. Из черноты тоннеля доносился едва заметный запах гнили.

Скорпион ворошил обломки. Мы чуть отодвинулись, чего мой новый знакомый отчаянно не желал. Каждый раз, когда я делал шаг к центру пирамиды, его лицо искажалось ужасом, а голос становился тише. Говорил он, кстати, беспрерывно – даже кашель от вездесущей пыли не мог остановить эту болтовню.

– Нет, – он тронул меня за плечо. – Нет, – это слово я уже успел выучить. – Нельзя. Опасно. Щаус-са! Щаус-са!

Я старался его не нервировать. Не потому что опасался – он был выше на целую голову, но вряд ли сильнее – а просто не хотелось иметь ещё одну проблему, в дополнение к главной. Мне бы со скорпионом разобраться.

Который даже не думал останавливаться – он расшвыривал обломки своими гигантскими клешнями, точно собака, откапывающая кость. Минута-другая, и он доберётся до тоннеля. Внутрь не пролезет, слишком узко, но и наружу не выпустит.

А у меня не было ничего, даже примитивного ножа!

Я прислонился к древней стене, прохладной и пыльной. Что же делать? Может, у моего нового знакомого есть какое-нибудь оружие? Я посмотрел на него с надеждой, но сразу же приуныл. Какое мне нужно оружие? Энергетический бластер, игломёт или рельсовая пушка? Против гигантского скорпиона с пилкой для ногтей не пойдёшь, да и кухонного ножа тут будет недостаточно. Меч, сабля, копьё – вот с этим ещё можно попытаться.

Я вздохнул. А потом вдруг подумал – чего это я стою посреди тоннеля и не знаю, как поступить? Вдруг из пирамиды есть второй выход? Вот прямо там, за парой поворотов? А даже если нет, что я теряю, если пойду вглубь и поищу какое-нибудь оружие? Пирамиды зачастую – гробницы знатных людей, царей или великих воинов. А воинов хоронили с оружием. Нет, почти наверняка этот склеп разграбили много веков назад и всё ценное унесли – я в этом даже не сомневался. Но ведь попытка не пытка. Что-нибудь да найду – хотя бы просто длинную палку. Будет чем скорпиону в морду тыкать.

Едва я шагнул в темноту, как мой собрат по несчастью громко завопил. Даже монстр снаружи на мгновение замер от этого крика.

– Нет! Нет! Щаус-са!..

– Да что такое! – я с трудом стряхнул вцепившуюся мне в плечо руку. – Щауса да щауса!.. Что мне теперь, всю жизнь у входа проторчать? Или лезть к скорпиону в клешни?

Он не понял ни слова, но пальцы разжал. В тусклом свете я видел, как он закусывает губу, а во взгляде была такая скорбь, словно он стоял перед постелью умирающего.

Может, это место священно, и я нарушаю покои какого-то древнего божества? Ладно, пусть так. И что тогда? Ждать, пока скорпион выдохнется?

А может, всё хуже? Вдруг там воздух отравлен или ловушки понатыканы – пойдёшь, и тебя стенами придавит, камень на голову обрушится, а то и сам провалишься в какую-нибудь яму с кольями. Вот это больше походило на правду. Только ведь я буду осторожен. И пойду маленькими шажками, внимательно изучая каждый миллиметр.

Я мысленно приказал дракону смотреть в оба – всё-таки, в темноте он видел лучше. Сам же нащупал вялый магический поток, чтобы когда совсем стемнеет, зажечь огонь. После чего двинулся вперёд, не обращая внимания на крики сзади.

Пройти я успел всего несколько шагов.

Сначала ощетинился мой дракон: выгнул спину, расправил крылья и зашипел, как кошка. Когтями он впился так, что я не сомневался – следы останутся надолго. "Остановись, там опасно!" – бил он мысленную тревогу.

Я замедлился, но всё же прошёл ещё несколько метров. Тоннель впереди засветился; теперь я видел, что шагов через пятнадцать он изгибается, и что там за поворотом – неизвестно. Свечение было неестественно-зелёным, отталкивающим и зловещим. Казалось, будто горят сами стены.

А ещё, ощущалось напряжение. Типа электрического, да. Волосы на голове встали дыбом, одежда защёлкала от мелких разрядов. Даже сами стены как-то неприятно загудели.

Я сделал ещё один шаг, последний – чисто по инерции. Дракончик зло заурчал, продолжая выгибать спину, где-то далеко позади пискляво стонали: "Щаус-са! А-а-а..." – а гул стен стал невыносимым.

Но это не главное. Впереди, прямо на повороте, возникла фигура – я не могу подобрать других слов, кроме как "призрак" или "привидение". Размытое облако, плавно меняющее очертания и отдалённо напоминающее человека. Я смотрел на него всего пару секунд, но даже за это время оно приняло множество форм: возникали и исчезали лишние руки, голова становилась крокодильей, а необутые ступни обращались клешнями. Конечно, ничего из этого не было на самом деле. Передо мной просто стояла фигура из тумана. Да, светящаяся. Напряжение, видимо, тоже шло из неё – ещё полшажочка, и меня тотчас поразит молнией.

Я отступил. Потом ещё на шаг, и ещё – фигура не исчезала. Только когда я ткнулся спиной в своего компаньона, видение растаяло. Свет погас, напряжение спало (хотя волосы по-прежнему торчали во все стороны, как после удара током), а стены прекратили вибрировать.

– Щаус-са!.. – благоговейно пробормотал незнакомец.

Он вынул из-за пазухи амулет и начал тихо молиться.

Я посмотрел на выход: скорпион уже расчистил обломки и теперь тыкался мордой в тоннель, заглядывая в него то одной четвёркой глаз, то другой, а то и вовсе пытаясь просунуть внутрь клешню.

Нет, вариантов не остаётся. Я сел на колени и сконцентрировался на магическом потоке. Слабеньком, почти неощутимом – вряд ли получится сильно навредить твари. Подцепил ещё один, чуть сильнее, но куда дальше. Свёл оба ручейка вместе, подождал, пока накопится достаточно энергии, затем нарисовал "огненную стрелу" – то самое новоизобретённое заклинание, которым я пытался подбить Лютеция.

Посмотрел на скорпионью морду, поставил финальную завитушку.

Тоннель покраснел от огненной линии. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы мой новый товарищ громко вскрикнул, а скорпион попятился и рухнул брюхом в обломки. Я закрыл глаза и начал концентрировать энергию заново. К счастью, этого не потребовалось. Тварь била клешнями и хвостом, громко вереща, но с каждым мгновением всё тише и слабее. Я снова посмотрел на монстра: заклинание прожгло дыру в чёрной морде, и из неё валил едкий дым. Видимо, я задел нервный узел или какой-то важный орган – чудовище медленно умирало.

– О да!

А вот мой новый знакомый смотрел на меня, как ребёнок смотрит на фокусника. Похоже, он нечасто встречал волшебников. Даже амулет выронил, бормоча то ли междометия, то ли молитвы.

– Получилось, – кивнул я в сторону выхода.

Глаза заслезились от дыма. Пришлось терпеть минут пять, прежде чем тварь окончательно сдохнет – не хотелось, чтобы меня перекусила пополам клешня или ненароком задело хвостом. Зато когда движения прекратились, мы наконец-то выбрались из пирамиды.

– А-а-а! – радостно завопил мой новый товарищ. – А-а-а!..

Он поднял руки к небу и заплясал на обломках. Кричать, при этом, не переставал, каким-то образом умудряясь вставить между "а-а-а!" и "йу-ху!" десятки непонятных мне слов. Что уж там – говорить этот парень любил.

– Что?

Он подбежал ко мне, всё так же тараторя и отчаянно жестикулируя.

– Я не понимаю ни слова!

– Тьфу!.. – сплюнул он, и забормотал снова.

Потом бросил, махнул рукой и подбежал к скорпиону. Тот уже полностью замерр, и даже когда незнакомец приподнял толстый хвост с жалом на конце, тварь не шевельнулась.

– А? О-о! А?

Я пожал плечами. Что он имеет в виду?

– Не понимаю.

Незнакомец развёл руки в стороны, при этом посмотрев на меня, как взрослые смотрят на несмышлёных детей. Однако лицо его было радостным, и на губах играла улыбка. Теперь я видел его в дневном свете: высокий худощавый мужчина, лет тридцати, с длинными руками, длинными пальцами и вытянутым лицом. На нём была светло-коричневая мантия-балахон из очень простой ткани, а высокий лоб украшала нелепая шапочка из меха какого-то пятнистого зверя. Движения отличались резкостью, дёрганностью и лёгкой неуклюжестью. Было в этом человеке что-то чудаковатое – чуть усиль контраст, и получился бы неплохой комедийный персонаж.

Он вздохнул – видимо понял, что объяснять мне что-либо бесполезно. И тут же принялся ворошить обломки. Я подошёл ближе. Он выпрямился, демонстративно хлопнул себя по лбу, едва не сбив шапочку. "Ну я и дурак!" – означал этот жест. После чего вытащил из-за пазухи здоровенный нож – я даже присвистнул от удивления.

Незнакомец снова подскочил к скорпиону и начал резать ядовитый сегмент хвоста. Он словно преобразился: исчезла неуклюжесть, движения стали чёткими, профессиональными. "Не первый раз он этим занимается", – подумал я. Наконец, хитиновый панцирь поддался – вернее, мой товарищ нашёл в нём слабое место. Хрясть! А уже в следующую секунду он держал в руке маслянистую железу, с которой что-то капало.

– Окромароно! – воскликнул незнакомец, протягивая мне извлечённый орган.

Я невольно отступил. Кто знает, насколько ядовита эта слизь, и безопасно ли касаться её голыми руками.

– Окромароно!.. – повторил он со слезами на глазах. Слезами счастья.

– Неужели?

Он закивал. Я вдруг понял две вещи. Первая – этот человек и правда знает, что делает. Яд не причинит ему вреда. Вторая – что мы богаты. Вот, что он только что пробормотал: мы богаты. Сам того не желая, этот скорпион обеспечил нам неплохое будущее.

4. Новый друг

Я невольно расхохотался.

Богаты! Богаты, блин! Да это надо же было так пошутить – не всякий юморист догадается.

Незнакомец посмотрел на меня с недоумением. И чего это мальчишка развеселился? Дурачок что ли? Правда, удивление длилось секунды три – он махнул рукой (с вырезанной железы полетели брызги, но я ловко увернулся) и принялся за остальные части скорпиона.

А я всё продолжал смеяться – похоже, уже истерически. Богаты! Вот я был реально богат – ещё сегодня утром – и владел такими вещами, какие и королям не снились. Мог запросто построить себе город, раз в сто превышающий Фоссу, а в центр воткнуть дворец из чистого золота – разве кто-то из местных императоров на такое способен? Что-то сильно сомневаюсь. А бессмертие? Сотворить неуязвимый к оружию, болезням и старению организм – дело пары часов для моего "рюкзачка". Мне не страшны были бы ни яды, ни заклинания – ничего из этих вещей, от которых так часто гибнут короли и властелины. Я мог бы забабахать себе целую империю, сотворить самое честное и справедливое общество на этой отсталой планетке.

А вместо этого? Я должен радоваться кишкам скорпиона, сидя в где-то в пустыне и даже не понимая здешнего языка?

Вот это-то и стало причиной истерики. Я смеялся минут пять, прежде чем успокоиться – за это время мой новый товарищ откопал среди обломков флягу, и выжал в неё железу. Потом нашёл ещё одну, и выдавил остатки. Вытерев руки о балахон, он принялся скидывать в походную сумку уже нарезанные куски твари – те части панциря, которые особенно ценились на рынке. Сумка набилась моментально.

Я решил помочь. Строение было хиленьким, и растащить обломки труда не составило: вскоре мы извлекли спальный мешок, раздавленные всмятку фрукты, сумку с припасами и шесть статуэток. Я уже не смеялся, а наоборот, весь кипел от гнева – в основном, на самого себя. И надо же было так обосраться! А всё почему?

Потому что дурак. Поначалу – когда я впервые открыл глаза в этом мире – всё казалось мне диковинной симуляцией и заковыристой ролевой игрой. Я не был фанатом таких игр, когда жил в Структуре, но время от времени поигрывал. Иногда это ощущение преобладало, и тогда я совершал всякие глупости, не делал очевидных вещей и дурачился. Это симуляция – врал я себе. Порой – и со временем всё чаще – меня било по голове, и восприятие реальности обострялось. Не симуляция, не игра – вспоминал я. И от этого становилось страшно. Уж лучше бы всё было понарошку, без всех этих потерь и смертей, которые, кстати, и вправили мне мозги окончательно. Я почти свыкся с мыслью, что этот мир реален. Почти.

Всё повернулось обратно, когда я заполучил желанный "рюкзак". Всемогущество оказалось так близко, что я расслабился, сменил режим поведения с "выживальщика в хардкорных условиях" на "туриста", и... Короче, не спрашивайте, я не спец в психологии, а всего лишь недоучившийся двадцатилетний студент, зачем-то решивший пойти войной против всего мира.

Мы практически полностью расчистили завалы. Гнев прошёл, сменившись навязчивой идеей, что в следующий раз я поступлю по-другому. Незнакомец вновь принялся за скорпиона, поручив мне запихивать отрезанные части по мешкам. Это оказалось непросто: куски были огромными, а мешков мой приятель припас немного. Например, клешни едва-едва уместились в спальник, да и то, не с первой попытки. Мы не разговаривали, и я целиком ушёл в мысли, вернее, в мечты. Там я сооружал крепость, защищавшую нас с Марикой от всего мира, делал обоих бессмертными и всемогущими, затем стирал, и рисовал новую крепость, в несколько раз лучше, а к бессмертию и всемогуществу добавлял иные сверхспособности. Дошёл до того, что крепость стала летающим городом, а мощный компьютер, досконально изучив местную физику, выдал нам рисунки самых крутых заклинаний, какие только были возможны. Мы владели телепатией, телекинезом, предвидением будущего; мы построили космический флот и термоядерную электростанцию, мы излечили все болезни и предотвратили любое насилие, мы...

– Чеззр.

– А?

– Чеззр.

Я так глубоко погрузился в свои мечтания, что не сразу понял – обращаются ко мне.

– Чез!

– Ты о чём? Я не...

И тут вдруг догадался – я пихаю кусок скорпиона в сумку, которая и без того доверху забита.

– Чеззр. Чез, – повторил незнакомец, хлопнув себя по груди.

А, вот оно что! Это его имя!

– Найт, – сказал я.

Чез изобразил плавный жест, а потом, улыбаясь, обнял меня за плечи.

– Найт, – повторил он. – Найт.

– Да, – согласился я.

Мы какое-то время пялились друг на друга: пыльные, заляпанные жижей из скорпионьей туши, измотанные. Потом Чез спохватился, достал из выкопанной сумки пузатую флягу. Сначала отпил сам, потом протянул мне:

– Вода, – сказал он на своём языке.

Только сейчас я вдруг понял, как меня мучает жажда. Пара хороших глотков, и мне стало намного легче. Навязчивые идеи отступили – нет смысла мечтать о собственной империи, когда остался в драных штанах и без монетки за душой. Да и отдавали они, честно говоря, каким-то безумием.

– Спасибо! – я вернул флягу.

Солнце клонилось к закату. Через два-три часа оно сядет, а ночи в пустыне холодные. Похитителей Марики я уже однозначно упустил – даже понятия не имел, в каком направлении они двинулись. Брести в темноте неизвестно куда, в надежде, что выйду к цивилизации – мысль не из лучших. Да и вообще, эта пустыня не такая и безопасная, раз в ней водятся гигантские скорпионы. Где бы укрыться?

Я посмотрел на пирамиду, на зияющий чёрный тоннель. От одного только взгляда по спине побежали мурашки, а дракончик, всё это время мирно дремавший на моём плече, проснулся и гневно заурчал. Нет, не вариант. Я понятия не имею, что там за магия, и соваться внутрь, чтобы испытать её на собственной шкуре, было бы верхом глупости. А я и без того начудил немало.

Хотя, конечно, любопытство меня терзало. Разузнать бы об этом привидении побольше, вот только как? Я обернулся на Чеза – от глотка воды и проделанной работы его настроение улучшилось, и к парню вернулась болтливость. Он что-то рассказывал, подкрепляя слова жестами, Увы, я понимал лишь самые крохи.

– Чез, – сказал я.

– А?

– Чез, я...

Мне предстояло выучить новый язык. Причём, в сжатые сроки. Это не проблема – я уже наловчился работать со своим телом, и заставить подсознание запоминать слова – дело нехитрое. Мне нужен учитель. Тот, кто познакомит с основными речевыми оборотами, грамматикой и всем прочим.

– Да?

Я вздохнул. Без языка Марику не найти, "рюкзак" не вернуть и вообще, не вписаться в местное общество. Поэтому надо начинать как можно скорее.

– Найт, – сказал я, хлопнув себя по груди. Потом дотронулся до Чеза. – Чеззр.

Он кивнул. Я поднял камень и вопросительно посмотрел на собеседника.

– Что? – он непонимающе захлопал глазами. Но почти сразу же догадался, чего я хочу. – Ах, да! Это камень, – сказал Чез на своём языке.

Я указал на пирамиду – он назвал и её. Потом ткнул пальцем в небо, в солнце, в тушу скорпиона. Короче, указывал на всё, куда падал мой взгляд. Чеззр охотно называл эти предметы. Видимо, ему тоже надоело болтать с тем, кто ничего не понимает.

Слова укладывались в голову, как драгоценности в шкатулку. Я обострил ту часть разума, что ответственна за долговременную память, поэтому обучение шло легко. Чезу даже повторять не требовалось. После того, как все существительные, на которые я мог указать, были исчерпаны, мы перешли к глаголам и прилагательным. Ходить, сидеть, есть, пить, махать руками, спать, жмуриться, сражаться, а также усталый, высокий, толстый, мёртвый, хмурый – все эти слова, как и многие другие, я выучил буквально за полчаса.

Чез не переставал удивляться моим способностям. Он то цокал, то качал головой, то закусывал губы – верхнюю и нижнюю по очереди – но происходящее ему явно нравилось.

Солнце, тем временем, опустилось совсем низко. Обе его части стали ярко-багряными, на одной отчётливо виднелись пятна. Нижний диск ещё не успел коснуться горизонта, а уже подул холодный ветер. Далеко на юге, петляя между валунов, танцевали два пылевых смерча. Всё окрасилось в зловеще-красные тона. Пирамида нависала над нами, как гигантское надгробие.

Чеззр поёжился. Если бы не я, приманивший скорпиона-убийцу, то он ночевал бы в здании. Накинув на плечи кусок ткани, некогда висевший на дверном проёме, Чез кивнул на погнутую масляную лампу.

– Огонь, – догадался я. – Сейчас сотворю.

Пришлось копить энергию минут пять – ослабли даже те магические ручейки, которые здесь были. Чез, тем временем, собрал всё, что сгодилось бы для костра: куски балок, ненужную ткань, клочки сухой травы – после чего залил всё остатками масла из лампы. Я с трудом выдал чахлый огненный шар, больше похожий на крупную искру.

Костёр нехотя вспыхнул. Мы устроились в углублении между обломками, чтобы хоть как-то защититься от ветра. Тот атаковал наш огонь, и пламя отчаянно сопротивлялось. Мы сели поближе. Оба солнца уже скрылись за горизонтом, и начало темнеть.

Чеззр поделился фруктами – раздавленными и уцелевшими – и это составило наш скромный ужин. Я отметил, что фрукты (чем-то напоминавшие яблоки) были заколдованы – очень простым рисунком, но именно благодаря ему они не портились. Значит, с магией народ Чеза знаком не понаслышке. Отлично.

– Скорпионы? – спросил я.

– Мёртв.

– Нет, другие. Они могут напасть? Мы... – я хотел произнести "в безопасности?", но словарный запас был ещё слишком скуден.

– Очень редко. Почти никогда. Эта тварь не часто встречается.

Я кивнул. Потом откусил яблока и снова спросил:

– А люди? Владеющие магией, как я? Они – опасны?

Чез развёл свои длинные руки в стороны:

– Когда как. Чужаки часто опасны, – тут он сказал что-то ещё, что я не понял. Потом кивнул на пирамиду. – Но сюда они боятся ходить. Плохое место.

Я даже обернулся. В сгущающихся сумерках чёрный тоннель казался страшнее прежнего. Чез заметил мои опасения:

– Не бойся, оно не выйдет. Оно стражник, но не воин, – он поднял статуэтку и произнёс длинную молитву. Я не понял из неё ровным счётом ничего. – Не бойся, – повторил Чез. – Другие боятся, но ты не бойся.

– Суеверия? – спросил я на языке Марики.

Чез пожал плечами.

Мы какое-то время поговорили, и хотя я понимал лишь самые простые слова – примерно десять процентов из речи своего нового знакомого – разговор показался мне интересным. К западу есть земли, говорил Чез – заселённые земли. Мы пойдём туда, чтобы продать скорпиона. Выручку поделим пополам, и у каждого останется немаленькая сумма.

А ещё там есть Таш.

– Что?

Чеззр долго объяснял, размахивая руками над огнём, но я мало что понял. Поселение, город – кажется, это он имел в виду. Город Таш, сосредоточение магических сил. Много таких, как я, способных выпускать огонь из рук и делать прочие чудеса.

Я вспомнил свои недавние мечты попасть в академию магии Арсы. Что ж, раз Арса теперь далеко, аж на другом континенте, ничего не остаётся, кроме как идти в Таш. По крайней мере, у меня будут деньги от продажи скорпиона, а к тому времени я подучу язык – в общем, возможности для поисков Марики увеличатся.

Как она там, кстати? Жива ли ещё? Всё ли с ней в порядке?

Я едва не начал самобичевание по новой. Но тут же резко остановился. Марика жива. Как я понял из болтовни Чеза, каннибалов тут нет. А раз жива, значит, я спасу её. Спасу, даже если придётся рисковать собственной жизнью.

Конечно, она наверняка натерпится всякого. Возможно, её продадут в рабство. Пугающая перспектива, ничего не скажешь. Но ведь я и "рюкзак" свой верну – а с ним и сверхспособности. Если придётся, сотру девушке память, вылечу от любых болезней, травм и душевных потрясений, с какими она столкнётся.

Обещаю.

Чез всё говорил и говорил, но, заметив, что я витаю где-то в облаках, громко кашлянул.

– А?

– Спи лучше, – он протянул мне кусок ткани вместо одеяла. – Я покараулю. Потом тебя разбужу.

– Хорошо.

Благоразумия ради, я тоже поставил охрану – своего каменного дракончика. Кто его знает, этого Чеза. Вдруг он задумал убить меня, чтобы вся добыча досталась ему? Маловероятно, конечно, но лучше подстраховаться.

Настроив подсознание таким образом, чтобы всё услышанное за сегодня чётко структурировалось – и тело проснулось уже на новом уровне знания языка – я свернулся под куском ткани. Дракончик, словно кошка, устроился сверху. Какое-то время я лежал с закрытыми веками, рассматривая Чеза глазами дракона. Но довольно быстро провалился в сон.

Он показался мне недолгим. Вот я закрыл глаза, а вот уже проснулся с колотящимся сердцем, трясущийся и весь в поту.

Кошмары!

Поначалу – неясные образы, полные страхов и тревог. Я куда-то спешил и не успевал, за кем-то гнался, и не мог догнать, решал экзаменационную головоломку, а время выходило. Потом вдруг неожиданно оказался в лагере дикарей, сидящий на коленях у трупа Марики. У меня в руках был компьютер, и я пытался взломать систему – быстрее, иначе она погибнет! Таймер тикал, кто-то шептал бессвязный бред, почему-то казавшийся очень важным. Пальцы соскальзывали с клавиш, код на экране принимал совершенно неприемлемый вид. Я жал кнопку отмены, но появлялись только новые символы.

– Дурачок, – сказала Лисёнок. – Это заклинание не так рисуется. Вот здесь завиток поставь.

Я поставил – круг предательски изогнулся, и вместо огня получились жалкие искры. А ещё мы падали. Падали! Я отчаянно водил рукой в воздухе, но результата не было. Вообще никакого – и чем сильнее я старался, тем хуже выходило. Земля приближалась. Пять секунд до столкновения, четыре, три...

Я проснулся от резкого толчка.

Фух! Живой! Не разбился! А всё увиденное было лишь в моём воображении.

– Найт? – Чез сидел на корточках с противоположной стороны костра и клевал носом. – Всё в порядке, Найт?

Я обхватил лицо, ненароком сбросив дракончика с плеча. Протёр глаза, сгоняя сверхреалистичные видения и мысленно приказывая сердцу успокоиться.

– Найт?

– Всё в порядке.

Я сел, понимая, что вряд ли снова усну – по крайней мере сейчас. Может, потом, когда воображение угомонится, и я перестану видеть в каждой тени мёртвых подруг. Сейчас я даже глаза сомкнуть боялся.

– Плохой сон, да?

– Ну... – я пожал плечами. – Что-то вроде. Ложись, я подежурю.

– Ещё моё время.

– Ложись.

Он не стал спорить. Я протянул Чезу кусок ткани, не обращая внимания на протесты дракончика, который к этой тряпке привязался. Он уснул почти сразу, закинув под голову один из мешков с добычей. Я подождал ещё какое-то время, потом встал и размялся.

Ночь стояла тёмная: луна ещё не взошла, а звёзды, из-за висящей в воздухе дымки, выглядели размытыми и тусклыми. Было холодно – едва я отошёл от костерка, как стал стучать зубами. Камни отбрасывали длинные мрачные тени, пирамида терялась в темноте, заслоняя угольным треугольником полнеба.

Я бродил туда-сюда, чтобы согреться. Кошмар – даже не картинки, а само ощущение беспомощности и животного страха – отступал неохотно. Я старался не думать, кто может скрываться в ночи. Маги-кочевники? Опасные животные? Призраки и ожившие мертвецы? И не надо смеяться – одного я видел своими глазами в тоннеле пирамиды.

Ведь мы на виду, наш костёр заметен за многие и многие километры. И пусть Чеззр говорит, что к древнему захоронению никто не ходит, шанс наткнуться на смельчака остаётся. Что если жажда наживы пересилит суеверия? Ведь скорпион-то – ценная штука. Тем более мёртвый и почти без охраны. Подходи и бери.

Что-то хрустнуло, и я замер. Звук был абсолютно реальным – и донёсся он со стороны скорпионьей туши. Панцирь твари поблёскивал в свете костра, за ним темнели обломки, а уж дальше мог прятаться кто угодно.

Разбудить Чеза? Вот только чем он поможет?

Магические потоки исчезли совсем – даже искорку не наколдуешь. Я пожалел, что оставил нож в сумке. И как мне обороняться? Голыми руками? Тихо присев, я поднял с земли камень и так же аккуратно встал.

"Просыпайся!" – приказал я дракону, который за последние сутки полюбил спать, причём именно на моём плече.

"Ммм?" – донеслись его мысли.

"Беда. Враги. Вставай!".

Он неохотно разлепил веки. Связь между нами была нестабильной, но я всё же увидел пейзаж его глазами: не такой тёмный и совсем не страшный. Снова послышался тот звук – покатился задетый кем-то камешек, что-то хрустнуло, а, ко всему прочему, раздалось голодное рычание. Я сжал булыжник, готовый к атаке.

"Это звери. Расслабься".

– Звери? – переспросил я вслух.

"Падальщики" – дракон пренебрежительно фыркнул, нарисовав в воображении койота, грифа и стайку каких-то рыжих крысообразных существ.

"Уверен?".

Он снова фыркнул, уже насмешливо. Ну конечно уверен! Мол, не доверяешь мне – сходи проверь.

Я так и поступил. Обошёл скорпионью тушу, спугнув штук пять мелких четвероногих зверьков. Людей там не было – ни магов, ни притаившихся убийц с ножами – никого.

"Настоящую опасность я бы почувствовал" – заявил дракон, снова укладываясь на моём плече.

– Хотелось бы на это надеяться.

Я вернулся к костру. Сел, обхватил колени руками, и погрузился в лёгкую медитацию. Надо расслабить нервы – глупо пугаться каждого шороха. Было бы неплохо отключить эмоции, вернее, отстранить их от себя, от собственного разума, но я зарёкся копаться так глубоко в мозгах. Хватило мне того случая, после гибели Лисёнка – когда я вместе с эмоциями вырезал что-то ещё, нечто более важное и значимое, сам того не желая. Нет уж, пусть будут, пусть даже страх остаётся. Я просто немного успокою свой разум.

Волнение чуть отступило, но не исчезло. Как там Марика? Всё ли с ней в порядке? Сумею ли я её вернуть? Найду ли "рюкзак", который достался мне такой ценой? Не превращусь ли по дороге в монстра, как в прошлый раз? А может, и вовсе погибну? Не такая ли судьба мне уготована?

Ночь была длинной, и весь её остаток я пытался ответить эти вопросы. Убеждал, что всё будет в порядке, что всё наладится, и мы выйдем победителями из этой передряги.

Удивительно, но у меня почти получилось. Я сам начал в это верить.

5. По дороге к людям

Чез проснулся перед самым рассветом, едва солнечные лучи коснулись верхушки пирамиды. Настроение у него было отличным, кошмары моего спутника не мучили. Я, правда, тоже успокоился, и даже сумел восстановить силы, хотя всю вторую половину ночи не смыкал глаз.

Мы позавтракали оставшимися фруктами и зачерствевшим куском лепёшки, который Чез откопал в одной из своих сумок. Солнце наконец-то взошло, и холод стремительно отступал. Мы затушили костерок, готовые двинуться в путь.

Была одна проблема – сумки. Их оказалось на удивление много. Чез не хотел расставаться со своими статуэтками и прочими вещами, но и бросать упакованные куски панциря он тоже не желал.

– Что будем делать? – спросил я, глядя на сваленное в кучу добро.

Чеззр пробормотал что-то непонятное, но мысль его до меня дошла: хорошо, что нас двое. В одиночку он не утащил бы это и за три ходки.

Пришлось обвешаться мешками и торбами, как какой-нибудь беженец, или, скорее, – вьючное животное. У меня аж колени подогнулись, а голова пошла кругом. Я сделал пару шагов. Выпирающие куски панциря неприятно кололи, царапая бока даже сквозь ткань сумки и одежду.

– И далеко нам так идти?

Чез выдохнул – себя он нагрузил не меньше моего. Он встал перед выбором: либо бросить менее ценные части здесь, либо всё-таки донести всё до цивилизации.

– День, – сказал он. – Может, полтора.

– Тогда пойдём.

Не хотелось умереть от перенапряжения, обезвоживания или солнечного удара. Пустыня есть пустыня. А ведь чуть отойдёшь от пирамиды и навлечёшь на себя другие опасности – любителей лёгкой наживы, например. Ничего не стоит атаковать двух перегруженных путников из-за скалы, а добычу забрать себе. Уже через час мы будем слишком слабы, чтобы сопротивляться.

Чез понял это почти сразу – далеко отойти мы не успели. Пришлось отказаться от части добычи, и зарыть её под приметным камнем невдалеке от пирамиды.

– Мы ещё вернёмся, – пообещал мой спутник.

После чего уверенным шагом двинулся на запад. Я поспешил за ним. Идти и правда стало легче. Я приметил слабый магический поток – бог весть что, но если нападут, я смогу защищаться. Также я не давал уснуть дракончику. Его чувства были острее, и я приказал ящеру следить за горизонтом. "Заметишь что подозрительное – сообщай!". Он, конечно, мысленно поворчал, но сопротивляться было не в его интересах.

Так мы шли довольно долго – пока пирамида не скрылась в колышущемся мареве за нашими спинами. Два раза останавливались попить воды и отдохнуть, один раз – съесть по последнему "яблоку". Солнце вскарабкалось в зенит, проторчало там на удивление долго, после чего медленно поползло к горизонту. Идти навстречу двум слепящим шарам было невыносимо. Я подопнул организм, чтобы он включил все запасённые резервы, но даже так порядком вымотался. Чеззр держался хорошо, однако тоже стал сдавать. Ноги у обоих заплетались, вечная болтовня моего спутника с каждым часом становилась всё короче, а паузы между разговорами увеличивались.

Я споткнулся и едва не упал. Пришлось остановиться и попить воды.

– Потерпи, уже скоро.

– Угу.

– Я знаю это место. Эти скалы мне знакомы. Скоро город.

– Таш?

– Шийм.

Я не ответил. В принципе, не важно, какой там город – скорее всего, туда и двинулись похитители Марики.

Мои знания языка оставляли желать лучшего. Да, с помощью взлома подсознания, я запомнил несколько сотен слов. Даже научился составлять кривенькие фразы, иногда путаясь с согласованием – к счастью, в местной речи не использовались ни падежи, ни рода, ни прочие сложные конструкции, а глаголы почти все спрягались по одной схеме. В общем, самый базис я освоил. И разговаривал, наверное, на уровне пятилетки. Однако сейчас мне требовалось мастерство если не взрослого, то хотя бы подростка.

Я решил попытаться. Вода освежила нас обоих, Чез снова принялся болтать о том о сём, но я жестом его остановил. Мой спутник пожал плечами. И, как мог, я пересказал наше с Марикой путешествие. Разумеется, не целиком, и даже не десятую его часть. Просто объяснил, что мы прилетели из-за океана (этого слова я не знал, поэтому заменил выражениями "много воды", "очень много воды" – и жестами пытался охватить весь мир), что там тоже есть земля и живут люди.

– На чём прилетели? – не понял Чез. – Как птицы?

Он помахал руками, а когда я показал на дракончика, рассмеялся.

– Шутишь! На этом?

– Он был больше.

– На ящерице!

Я заскрипел зубами. Попытался объяснить, что дракончик волшебный, что он состоит из камней и оживает только благодаря моему присутствию – и что раньше камней было больше, но их все "испортили" какие-то гады. Я даже хотел продемонстрировать, как мой крылатый друг превращается в статую – правда, тут уже вмешался сам ящер с очень чёткой мыслью: "Не вздумай! Меня и без того осталось слишком мало. Я не хочу рисковать только ради того, чтобы доказывать очевидные вещи какому-то остолопу".

Чез всё это пропустил мимо ушей – он смеялся. Едва я открывал рот и что-то говорил – криво, с ошибками, путая слова – и он вставлял какую-нибудь шутку. То изображал меня птицей, то ржал, что если я попробую сесть на ящера, непременно раздавлю его в лепёшку, и всё в том же духе.

Я разозлился:

– Послушай! Это правда! Я не вру и не выдумываю. Это они нас подбили! Они... люди с...

Слова "маги" я пока не знал, а подобрать синоним не хватило терпения. Вместо этого я подцепил магический поток, нарисовал прямо в воздухе заклинание огня и между моих ладоней вспыхнул светящийся шар.

– Пшш! – я бросил шар в воздух, и он распался на отдельные протуберанцы, даже не начав падать. – Вот так! Так нас подбили, только они швыряли дальше, в небо! Марику забрали а я остался в песке. Понимаешь? Это не шутки!..

Чез понял и сразу посерьёзнел. Видимо, он догадался, кого я имею в виду.

– Чёрные охотники. Плохие, плохие люди!

– Охотники?

– На скорпионов. Жители пустыни. Работорговцы.

Последнее слово было составным, и я понял его из контекста. Там вот зачем им понадобилась Марика! В принципе, ничего другого я и не ожидал. Не забрали же они её, чтобы сделать своей принцессой.

Я сжал кулаки:

– Куда они направились? В город Таш? В Шийм?

– Не знаю.

– Мы должны догнать их!

– Не получится.

– У них моя добыча!

Чеззр остановился и посмотрел на меня со всей печалью, какую только сумел наскрести:

– Не получится, Найт. Они жители пустыни, они могут быть где угодно.

– Они пошли в город! Где им ещё продать товар?

– Эх... – только и вздохнул Чеззр.

Теперь он был максимально серьёзен, исчезли даже намёки на шутливость. Он начал объяснять – и говорил так, будто обращается к четырёхлетнему малышу. Но даже с таким подходом я понял не всё. В речи Чеза то и дело проскакивали незнакомые слова, переспрашивать значения которых я не решался – вернее, попробовал, но Чеззр не дал вставить и звука. Однако общий смысл я уловил. Мне очень хотелось надеяться, что уловил.

Пустыня – огромная. Куда ни пойди, везде будут песок, камни, скалы и лишь изредка встретятся клочки зелени, называемые оазисами. На востоке (откуда я прибыл) пустыня врезается в океан. На севере – тоже. Западная часть континента, говорят, также ограничивается большой водой – однако там сплошные скалы, ущелья и обрывы, а зелени и чего-то ценного нет совсем, поэтому туда никто не ходит. Да и далеко дотуда.

Юг – другое дело. Там безжизненные земли постепенно обрастают кустарником, жухлой травой, но если двигаться дальше, выходишь к прериям, заселённым диковинными тварями. Есть гигантские и устрашающие, но питающиеся лишь травой, есть мелкие и проворные – опасные хищники. Наш скорпион рядом с ними – как камень на ножках. Неповоротливый и смешной.

Если идти ещё южнее, перед тобой вырастает стена сплошного леса. Джунгли – понял я. Настолько густые и настолько опасные, что даже местные не рискуют в них углубляться. Живности там полно, любая букашка способна убить человека, а болезни свирепствуют такие, что неподготовленный путник... тут Чез позволил себе кисло улыбнуться – ну разве подготовишься к такому?

Однако всё это – во многих десятках дней пути отсюда. Нашего текущего положения это не касается. Но именно там, в джунглях, берёт своё начало Великая Река.

– Мы к ней скоро выйдем, – добавил Чез. – Скоро. Я уже вижу дым Шийма.

И правда, над горизонтом, в краснеющих лучах двойного солнца, что-то чернело.

– Успеем до темноты? – спросил Чез вслух. И сам же ответил. – Думаю, да.

Он вернулся к рассказу. Река – говорил мой спутник – центр всего. В джунглях живут одни дикари, в пустыне и оазисах – тоже, и только вдоль реки строятся настоящие города и существует цивилизация. Да, она расположена не по центру континента, а куда ближе к его восточному краю, но всё равно, река – сосредоточие всей жизни.

Есть прибрежные рыбацкие деревушки – в основном, в северной части материка. Есть даже островные государства – тоже к северу. Там более-менее развитая жизнь, с этими странами идёт торговля: например, вино, ввозимое оттуда, просто великолепно. Но ни о какой "большой земле" к востоку Чез не слышал.

– Там нет даже островов. Штормящий океан. Никто не ходит.

Он окинул меня сочувствующим взглядом.

– Это было глупо. Никто там не ходит. Ни один корабль не выдержит этих бурь.

– Я не...

– Не удивительно, что вы разбились.

Я хотел возразить, но передумал. Ладно, пускай считает меня жертвой кораблекрушения – так даже проще. Не надо ничего выдумывать, сочинять легенды, пытаться объяснить сложное в трёх словах и всё такое прочее. Да, пусть думает, что я вышел в море на корабле – с одного из отдалённых островов далеко на севере – и решил обогнуть континент с востока. Это объясняет моё незнание языка, а также безрассудство, с каким я отправился в штормовые воды. Чужак. Местные тут не ходят. Вся торговля идёт по Великой Реке, но не по морю. Естественно, наше судёнышко разбилось о скалы, выжили только мы с Марикой, а после столкновения с чёрными охотниками я и вовсе остался один.

Потом набрёл на пирамиду, едва не погиб под клешнями скорпиона – ну и то, что было дальше, Чез уже знает.

Он вернулся к описанию реки, подбирая такие эпитеты, что я даже запоминать их боялся – это явно было что-то возвышенно-поэтическое, нелепое в разговорной речи.

– Я должен найти этих магов, – перебил я Чеза. – Там Марика. Моя Марика. И мои вещи.

– Они могут быть где угодно. Пустыня – их дом. Она большая, я же объяснил тебе. По ту сторону Великой Реки она в десятки раз больше. И куда злее, опаснее. Мы погибнем там, Найт. Никого не найдём, только смерть.

Я вдруг понял, что у меня темнеет в глазах, а ноги подкашиваются. Ну вот, допрыгался. Добавляй к списку тех, кого потерял – или чью жизнь основательно попортил – ещё и Марику. Эту смешную девчушку, косящую под мальчика, любящую тайные ходы и в глубине души мечтающую о чём-то большем, чем жизнь в замужестве в захолустном городке.

Похоже, уйдут годы, прежде чем я сумею отыскать её в этом враждебном мире. А когда найду, увижу лишь истлевшие кости. Если, конечно, мне повезёт, и я нападу на след.

О "рюкзаке", наверное, тоже придётся забыть. Мне теперь даже со Структурой не связаться! Я откладывал этот вариант на самый крайний случай, если к стенке прижмут. Но без "рюкзака" передатчик не сделать. Что мне остаётся? Ждать? Дрон Структуры пообещал, что они вернутся ровно через сто лет – достаточный срок, чтобы наразвлекаться вволю. Сумею я протянуть целый век в этом негостеприимном мире? Если постараюсь, если буду продумывать каждый шаг и действовать осторожно...

Чеззр прервал молчание:

– Не унывай.

– А?

– Шанс ещё есть. Таш – город магии.

– Слышал.

– Магия – сильная вещь.

– Даже не сомневаюсь.

Чез сказал непонятную фразу, пришлось переспрашивать. Он повторил – медленнее, выговаривая каждый слог. Смысл я уловил только с третьего захода.

Предсказатели. У них есть предсказатели. Пророки, которые могут видеть будущее.

Я хмыкнул. Ну да, разумеется!

– Это правда. Таш – великий город.

Чез выразительно замолчал, словно это всё объясняло. Я даже раздумал возражать. Что я вообще знаю о местной магии, вернее, о физических законах данного мира? Позволяют ли они заглядывать в завтрашний день? Нет ли в этом противоречия с элементарной логикой?

До этого я с провидцами не сталкивался. Вернее, преследовавшее меня племя зеленоногих, вроде как, имело шамана, который владел чем-то подобным. Правда, я знал это лишь со слов Лисёнка. Умел ли он видеть будущее на самом деле? И так ли хорошо, как мне об этом рассказывали?

Я задумался. Мы шли какое-то время молча, потом я спросил:

– Они помогут, эти предсказатели?

Чеззр хлопнул по пухлой сумке:

– Ты богат, Найт. Они найдут твою девушку.

Я решил повременить с расспросами. Понятно, что забесплатно ни один провидец работать не будет – и мне повезло, что Чез оказался честным малым, не забрал всю добычу себе. Но хватит ли этого? Пустят ли меня – чужака – к настоящим пророкам, которые в самом деле способны найти Марику – или же отведут к уличным шарлатанам?

Да и вообще, до города Таш далеко, по словам Чеза – несколько дней пути – быть может, я наткнусь на девушку в Шийме.

Мы вошли в тень холма и какое-то время поднимались молча. Я перебирал в уме варианты дальнейших действий, Чез насвистывал какую-то мелодию – впрочем, ему это быстро надоело, и он решил поберечь дыхание. Я уловил далеко за холмом мощный энергетический поток – куда более сильный, чем все остальные, встреченные на этом континенте. Он шёл перпендикулярно нашему направление.

– Уже скоро, – подбодрил меня Чеззр.

И правда – не прошло и десяти минут, как мы взобрались на вершину. В глаза ударили лучи заходящего солнца, красные и холодные, а перед нами раскинулась долина.

– Ничего себе!

Чез наградил меня ухмылкой бывалого путешественника. Впрочем, на него я почти не смотрел, всё моё внимание приковала развернувшаяся панорама.

Это была речная долина шириной в несколько километров – я едва различал её противоположный край. Достаточно глубокая, но с пологими спусками, больше напоминающая гигантский жёлоб, чем каньон или ущелье. Река трудилась не одно тысячелетие, чтобы проделать такую впадину в скальном плато пустыни

На долину уже опустилась тень, но я отчётливо различал детали. Квадраты полей, рощицы, дома, дороги. Река, лежащая по центру, была широкой и неторопливой. Кое-где она заросла тростником чуть ли не до середины, а местами, наоборот, берега обрывались скалами. Магический поток, который я чувствовал, шёл по реке, вернее, внутри неё, под водой. Вот это мощь! Даже если отсюда, с большого расстояния, я ощущал его так отчётливо, то что будет вблизи?

Город Шийм посреди всего великолепия долины как-то терялся, и казался группой домов, прижатых к воде и окружённых стеной, а не настоящим городом. Хотя это было немаленькое поселение – едва ли не крупнее Фоссы. Невысокие домики утопали в зелени (что не могло не радовать глаз после двух дней в пустыне), а из многочисленных крон торчали лишь редкие вторые этажи и отдельные крыши. Высоких зданий почти не было: только дворец-крепость у самого берега, пилон с кольцом огней на вершине (Чез пояснил, что это храм Сокола), и крупное складское помещение рядом с верфью.

На другом берегу уже зажглись огни – там сумерки сгущались быстрее. Моста через реку не было, на воде покачивались рыбацкие лодки и квадратные плоты. Я также заметил несколько более крупных судов, вытянутых и с изогнутыми носами.

– Шийм, – прокомментировал Чез, и мы начали спускаться.

Поначалу шли по бездорожью, огибая кустарник и скопления травы. Солнце исчезло, стало немного прохладнее. Вскоре нас окружили фермы: по правую и по левую сторону раскинулись фруктовые плантации, а мы очутились на широкой грунтовой дороге. От мысли, что спать я сегодня буду в настоящей постели, а не под открытым небом, прибавились новые силы.

Чез прервал долгое молчание:

– Только не упоминай пирамиду. Не говори, что мы там были.

– Почему? – удивился я.

– Запрещённое место. Так что не говори. Ни здесь, ни в Таше.

– Ну... ладно.

– За это казнят, Найт. Узнают, что ты поклоняешься Щаус-са, и всё...

Он провёл указательным пальцем поперёк горла. Я пожал плечами – нет, так нет, буду молчать. Кто такой этот Щаус-са, я так и не понял – Чез говорил об этом очень неохотно. Вроде как, какое-то священное животное или насекомое. Я посмотрел на спутника и уже хотел было переспросить, но он меня опередил:

– И вообще, лучше помалкивай. Ты чужак, Найт, ты не знаешь местные обычаи. Лучше слушай и запоминай – у тебя это хорошо получается. А говорить буду я, – он какое-то время помолчал, потом добавил. – Здесь ошибок не прощают.

6. Шийм

Когда мы подошли к воротам, совсем стемнело. Небосклон покрылся звёздами, и лишь в западной части сохранились какие-то жалкие остатки заката. Я спросил, не закрывается ли город на ночь, и Чеззр покачал головой. Сейчас мирное время – пояснил он. Никаких беспорядков, войн, восстаний – ни одной причины, чтобы запирать ворота. К тому же, ночная жизнь Шийма славится по всей Реке, и о знаменитом Квартале Цветочных Стен не слышали разве что в самых захолустных деревеньках.

Нас приветствовала стража. Я, как и обещал, не проронил ни звука, говорил за обоих Чез.

– Во славу Согоромора! – произнёс он, сложив руки в приветственном жесте: ладони вперёд, совместив большие пальцы, а остальные растопырив, чтобы получилось нечто вроде птицы.

Стражник механически кивнул:

– Да правит Повелитель под крылом его.

Чез сказал, что мы хотим войти в город. Мы – честные добытчики скорпионов и прочих пустынных тварей, не имеющие никакого отношения к чёрным охотникам. Стража смотрела на нас с лёгким оттенком презрения. Бродяги! – читалось в их взглядах. Бездельники и проходимцы!

Однако проблем не последовало. Заплатив пошлину, мы миновали укрепление и прошли внутрь.

– Тут недалеко, – сказал Чез, видя моё нетерпение.

Я не ответил. Мы оказались на главной улице, широкой и пустой. По центру были высажены деревья – в два ряда – а между ними проходила аллея. Я заметил выключенные фонтаны, скамейки, аккуратно подстриженные кусты и клумбы с цветами. Плитка под ногами была гладкой и разноцветной, а буквально через каждые двадцать метров светили фонари с тучами кружащих вокруг них насекомых. В воздухе висел густой аромат сирени, а также других цветов и листьев, которые я не мог определить.

– Впечатляет, да?

Я снова не ответил. После песка и солнца это и в самом деле радовало глаз – видно было, что Шийм процветает. Правда, жители словно сквозь землю провалились. Лавки и магазины стояли закрытыми, практически не было праздно шатающихся, да и влюблённых парочек я насчитал лишь две. Одни только стражники с профессиональным спокойствием патрулировали кварталы.

Чез пояснил, что с наступлением темноты вся жизнь смещается ближе к порту, в пресловутый Квартал Цветочных Стен. Вот там можно наткнуться на пьяного, подраться с дебоширом, снять девицу на ночь, проиграть крупную сумму в карты или отведать какой-нибудь диковинный гриб – в общем, всё, что пожелаешь. И в самом деле, со стороны реки доносилась приглушённая музыка, а время от времени раздавались отдельные выкрики.

Мы миновали центральную площадь, прошли мимо огороженной витым забором территории храма. Она больше напоминала ночной парк – деревья, кусты, никаких фонарей – и над всем этим возвышались мрачные стены пилона, с пылающим костром на плоской крыше. Над аркой входа блестел в темноте позолоченный барельеф – парящий над миром сокол.

Чез свернул на боковую улицу, и мы оставили великолепие центральной части города за спиной. Исчезли фонари, проходы между домами сузились, а дорога запетляла так, словно это был лабиринт, но никак не жилые кварталы. Деревья росли у каждого дома, их кроны поглощали и без того слабый свет звёзд. Не знаю, как Чеззр не путался во всех этих бесчисленных переулках, тупиках, крошечных площадях, двориках и арочных проёмах – видимо, он бывал здесь неоднократно.

– Ещё чуть-чуть, – пообещал он, видя моё нетерпение.

– Угу, – кивнул я, едва не отдавив хвост какой-то кошке. Сумки опять стали невероятно тяжёлыми, и я мечтал только о том, как бы от них избавиться. А ещё запахи из домов раздражали. Кто-то готовил мясную похлёбку, кто-то – свежий хлеб и другие вкусные вещи. Музыка и радостные крики стали ближе, мы явно приближались к порту.

– Почти пришли, – сказал Чез.

И на этот раз не соврал – из лабиринта жилых кварталов мы вывернули на прямую пустынную улицу с единственным фонарём. Тот горел у входа в широкое одноэтажное здание, которое я с первого взгляда определил как склад. Однако это была гостиница.

Мы зашли внутрь. Чез приветствовал встретившего нас человека тем же жестом, что и стражников на городских воротах. Тот был с густой чёрной бородой, а выпирающее из-под халата пузо обтягивала красная атласная рубаха. Они разговорились. То ли из-за незнакомого диалекта, то ли от скорости речи, а может, из-за усталости, я мало что понял. Разве что попытки Чеза выторговать комнату подешевле.

Не знаю, получилось у него или нет, но вскоре беседа закончилась. Мой товарищ расплатился двумя монетами, и хозяин провёл нас внутрь. Длинный коридор, в котором мы оказались, выглядел неказисто. Слева – двери, справа – белая пыльная стена, и лишь два фонаря в начале и в конце помещения. Почему-то возникли ассоциации с конюшней.

– Ваша комната, – сказал пузач, отперев одно из "стойл" в дальнем конце коридора.

Чез благодарственно кивнул, и мы вошли внутрь.

И правда – конюшня. Разве что без соломы и кучек навоза. Это было крохотное помещение пять на пять шагов, с квадратным окошком под потолком и двумя примитивными лежаками. Имелась масляная лампа, которую Чез тут же зажёг, кувшин с водой и простенький, больше похожий на широкую табуретку, столик.

Мы сбросили сумки в дальний угол. Чез на какое-то время меня покинул, а потом вернулся из общего помещения с глубокой тарелкой мясного супа и двумя ложками. "Истратил последние монеты" – улыбнулся он. Говорили мы шёпотом, и вообще, старались двигаться как можно тише: стены были тонкими, и нам слышался каждый шорох соседей. Впрочем, я так вымотался, что ни храп справа, ни ругань через несколько комнат – ничто из этого не помешало мне заснуть.

А вот выспаться помешали кошмары. Это были то просто тревожные сны, то сценки, от которых вскакиваешь посреди ночи с бешено колотящимся сердцем, боясь, как бы они не оказались реальностью. В большинстве из них фигурировала Марика. Три раза я просыпался и три раза насильно вводил себя в медитативное состояние, чтобы снова уснуть. В общем, это была та ещё ночка.

Меня разбудил дракон. "Проснись! – сказал он мысленно. – Проснись и хватит стонать!". Я с трудом продрал глаза и сел. Ещё большего усилия потребовало отогнать навязчивые мысли из последнего сна – те облепили меня со всех сторон, как злые щенки. Прочь!

– Спасибо, – устало кивнул я дракончику.

Он смотрел на меня с сочувствием. Ну и видок у тебя, парень – говорил его взгляд.

Я потянулся, сгоняя остатки кошмара. В комнате мы были одни, Чез куда-то вышел. Судя по тусклому свету из окошка, едва-едва взошло солнце. В соседних "стойлах" храпели на все лады, некоторые так громко, что едва не тряслись стены. У двери лежала здоровенная крыса со вспоротым брюхом – видимо, мой дракон постарался.

Спать больше не хотелось – хватит с меня этих кошмаров. Я встал, усадил дракончика на плечо и отправился на поиски туалета. Это заняло какое-то время. Наконец я нашёл его – покосившийся сарайчик во внутреннем дворике, выглядящий так, что любые кошмары по сравнению с ним – сущая ерунда. Потом я умылся в большом корыте, найденном здесь же, во дворе.

Чувствуя себя намного лучше, я вернулся в номер. Чеза всё ещё не было. Посидев какое-то время и не зная, чем себя занять, я снова вышел в коридор. Центральный холл гостиницы был открыт, и я сунулся туда.

Разговоры тут же смолкли. Люди окинули меня неприветливыми взглядами – на счастье, короткими – и сразу же вернулись к своим делам. Я вошёл в это большое помещение неправильной формы, с низким потолком, широкими колоннами и грязным полом. Это было нечто среднее между кафетерием, баром и залом ожидания – если, конечно, такие слова здесь уместны. Одну треть пространства занимали примитивные столы, вторую – грязные ковры и засаленные подушки. И там и там сидели люди, выпивая, завтракая или просто болтая. Оставшуюся часть огораживала барная стойка, за которой сновали сотрудники. Там умещались и шкаф с посудой, и большая печь, на которой что-то готовилось, и винный шкаф, и десяток-другой заляпанных амфор.

Я присел за свободный столик. Хотелось есть, запахи готовящейся пищи дразнили аппетит, но у меня не было денег. Вид мой тоже оставлял желать лучшего. Оборванец! – так и читалось во взглядах работников. Бродяга!

Впрочем, меня никто не прогонял. Я сделал вид, что кого-то жду, а сам разглядывал посетителей и прислушивался к разговорам. Толку было мало: сидящие далеко говорили тихо, а язык я ещё знал плохо. Те двое, что находились за соседним столиком, замолчали, едва я сел рядом. Они уткнулись в тарелки и стали есть, будто соревнуясь, кто закончит быстрее. Взгляды их были сердиты, но злились они друг на друга, а не на меня.

– Да пойми же ты наконец! – заговорил вдруг худой. Он на мгновение бросил в мою сторону нервный взгляд, потом вернулся к товарищу. – Пойми, Глор, это наш шанс!

– Шанс на что? – хмыкнул коренастый бородач в поднесённую ко рту ложку. – Шанс на что, Нут?

– Начать новую жизнь! Глоритс, ты не понимаешь, это...

– Всё я понимаю.

– Нет, не понимаешь! Туда берут любого. Любого, слышишь? Даже тех, кто магией не владеет. Ты приходишь, расписываешься, тебе дают задание, а ты идёшь и выполняешь. Никто не спрашивает твоё прошлое, не интересуется твоими способностями и всё такое прочее!

Он снова бросил в мою сторону беглый взгляд и нервно застучал пальцами по столешнице.

– Понимаешь, Глоритс? – спросил Нут тише. – Понимаешь?

Его бородатый спутник продолжал невозмутимо есть. Впрочем, это не помешало ему ответить:

– Понимаю. А ты понимаешь, какие у них задания?

– Да любые. На какие спрос, такие и дают.

– Ну например?

– Крыс в подвале перебить. Монстра какого-нибудь обезглавить. Преступника найти – живым или мёртвым. Глор, за это деньги платят, причём весьма приличные.

– А смысл этого ты понимаешь?

Нут пожал плечами:

– Таш – город большой, проблем много, и императорская гвардия со всеми не справляется. Кто-то должен их решать... – видя, как Глоритс закатывает глаза, Нут ударил кулаком по столешнице. – Да знаю я! Знаю! Задания там часто смертельные: мятежники стоят друг за друга стеной, и голову какого-нибудь опасного ты так просто не принесёшь...

– И не забывай о монстрах из подземелий, с нижних уровней. Они иногда наверх поднимаются. На самую поверхность.

Спокойствие, с которым Глоритс это произнёс, вывело Нута из себя:

– Да пойми же наконец! Это ведь всё не обязательно! Не обязательно, слышишь?

– Что?

– Брать такие задания, Глор! Мы будем выполнять те, что полегче. Для которых магия не требуется!..

– Кто-то говорил, что его бабушка была колдуньей...

Нут побагровел, и едва не сломал ложку. Только строгий взгляд повара из-за барной стойки предостерёг его от вандализма. Дальше он говорил гневно, но уже тише:

– Глоритс, мне надоели эти оправдания! Да, у меня есть кое-какие способности к магии, но они пока не раскрыты. Да, я знаю, что Гильдия Наёмников и была создана, как дополнение к Академии – и особо талантливых ребят оттуда принимают без экзаменов. Знаю я всё это! Но ведь есть и те, кто годами в Гильдии работает, не думая ни о какой магии! Как Акреций, например, – его-то ты помнишь?

– Однорукого?

– Он сам виноват, что без руки остался!

– Не сомневаюсь.

– Но он пять лет прослужил в Гильдии, убивая монстров и принося головы преступников! Пять лет! И нажил неплохое состояние – помнишь же его виллу в Акхосе?

– В Акхос нас уже не пустят.

– Вот поэтому мы и должны двигаться в Таш!

Нут прокричал это так громко, что почти все присутствующие обернулись. Парень уронил голову в ладони, локти скользнули по столу. Так он сидел довольно долго, предаваясь показному отчаянию. Глоритс всё это время невозмутимо доедал похлёбку.

– Почему бы нам не остаться в Шийме? – спросил он, выскребая ложкой последние куски мяса. – По-моему – отличное место.

– Угу, – согласился Нут, не поднимая головы. – Просто великолепное.

– Здесь полно работы, недорогое жильё, доступные развлечения... ты разве плохо провёл вчерашнюю ночь? В Таше с этим сложнее.

Нут убрал ладони лица и понизил голос:

– Мы слишком близко к Акхосу! Любой торговец... да кто угодно! Любой нас узнает, если увидит.

– Думаешь, мы настолько известные...

– Тсс!

– Что?

– Да хотя бы этот парень, – прошептал Нут одними губами, кивая в мою сторону.

Глоритс обернулся. Я ответил ему приветливой улыбкой.

– Он не похож на охотника за головами.

– Он слишком подозрительно на нас смотрит.

Тут я не выдержал, встал и подошёл к их столику. Нуту было на вид лет двадцать, максимум – двадцать пять. Глоритс, несмотря на густую чёрную бороду, едва ли превосходил его возрастом. Молодые ребята, в общем-то. И не очень опасные, если присмотреться: не бандиты, не головорезы.

– Извините, я случайно подслушал ваш разговор. Можно я сяду?

Нут помотал головой, а Глоритс кивнул. Я пододвинул стул и уселся за столик.

– Меня зовут Найт. Нет, я не из Акхоса, и даже никогда там не был.

– На местного ты тоже не похож, – буркнул Нут, уткнувшись в тарелку.

– Верно, я издалека. Простите, что коверкаю слова, я ещё не совсем освоил здешний язык.

– Да и на жителя Таша... – пробормотал Нут, то ли с подозрением, то ли с радостью: не хватало ещё, чтобы я оказался наёмником из той самой Гильдии, в которую он так мечтал попасть.

– Там я тоже ещё не был.

– Ты из Страны Ящера? – спросил Глоритс, заметив моего дракончика. – Из Апуула? Из Р'озха?

Я помотал головой, не представляя даже, где такая страна находится, и что за географические названия мне только что произнесли. Чеззр подобного не упоминал.

– Тогда откуда ты?

– С одного из дальних северных островов.

– И в Таше не был? – нахмурился Нут. – Ты не дури нас, парень, тут только один путь с севера – по Реке. С Р'озха, что в дельте, и дальше на юг: через Апуул и Таш. Не через пустыню же ты пробирался, в конце концов!

Я вздохнул, уже начиная жалеть, что вмешался в чужой разговор. Однако получить сведения было важнее, чем угодить под чей-то сомнительный взгляд. Я вспомнил, какую легенду сочинил мне Чез, сам того не желая. И, используя все свои знания языка, пересказал её Глоритсу и Нуту. Морской поход с северных островов, попытка обогнуть континент с востока, кораблекрушение, блуждание по пустыне, столкновение с магами. Пирамиду упоминать не стал, зато рассказал о знакомстве с Чезом, которого повстречал по дороге.

– Да уж, – пробормотал Нут, постукивая черенком ложки по столешнице. – Да уж...

– То есть, твою подругу похитили чёрные охотники? – переспросил Глоритс с сочувствием.

Я кивнул.

– Если не убили, – вставил Нут, и тут же вжал голову в плечи, под суровым взглядом товарища.

– Они не убивают, – сказал Глоритс. – Только в бою или если ты видел их лица – тогда да. Но просто так не убивают, у чёрных охотников свои понятия о чести.

– Продавать в рабство, ха! Очень благородно!

– Красивые девушки ценятся, – сказал Глоритс, поглаживая бороду.

Я гневно посмотрел сначала на одного, затем на второго:

– Мне нужно её найти!

Нут отвёл взгляд в сторону, Глоритс лишь покачал головой.

– Я обязан это сделать!..

– Пойми, Найт, – бородач устало вздохнул. – Чёрные охотники не подчиняются никаким правилам. Они – жители пустыни. Они единственные, кто могут путешествовать не по реке, и кто не боится умереть от жажды. К тому же, их племя почти поголовно владеет магией. Опасной магией. Силой ты их не возьмёшь, хитростью – тоже.

– Тогда что же мне делать?

– Остаётся шанс выкупить твою женщину.

– Выкупить?

– Если они продали её в рабство.

– На тот корабль, да? – вставил Нут.

– Куда угодно.

Я поднял руки:

– Так, так, потише! Какой корабль? Где мне искать этих чёрных охотников?

Глоритс лишь покачал головой:

– Ты слушал, но не услышал, Найт. Они могут быть где угодно. То есть на самом деле, где угодно, в любой части пустыни или Реки. Для чёрных охотников нет преград, и перемещаются они хаотично.

– А что за корабль?

– Тот, на который мы опоздаем, если не поторопимся! – возмущённо произнёс Нут, глядя в глаза своему спутнику. – Он отходит уже через пару часов!

– Меньше, – ответил Глоритс, глядя в окно.

– Что за корабль? – переспросил я.

Оба товарища вздохнули одновременно – вышло бы даже смешно, если бы не мои переживания за Марику. Ответил бородач; говорил он тем же спокойным и уравновешенным голосом, в котором, однако, проступали нотки сочувствия:

– Большое речное судно, идущее из Страны Шакала, из самого Урра, и делающее остановки в каждом крупном порту. Три дня оно стояло здесь, в Шийме, следующим городом будет Таш.

– Почему вы думаете, что Марику продали туда?

Глоритс развёл широкие ладони в стороны:

– Логика. В Шийме запрещено рабство, как и во всей Стране Сокола. Разве что в Таше, который находится на границе со Страной Ящера, на это смотрят сквозь пальцы, а уж про Апуул и другие города к северу я молчу. Корабли везут рабов из Урра, минуя Страну Сокола, продают их в Таше или мелких селениях дельты.

– То есть, корабль – единственное место, где они могли продать живой груз?

– Именно, – кивнул Глоритс. – Если конечно, им требовалось избавиться от девчонки именно сейчас, а не везти её через всю пустыню на юг или север.

– Как узнать этот корабль? – спросил я, вставая.

– Ты что? Да тебя туда не пустят, парень! – бородач окинул меня взглядом, каким обычно смотрят на нищих. – Нам-то едва на билет хватает, да и то, где-нибудь в трюме, а таких как ты...

– Как узнать этот корабль? – процедил я сквозь зубы.

Вышло настолько резко и грубо, что оба собеседника отшатнулись.

– Ты узнаешь его, – ответил Глоритс с лёгким раздражением. – Узнаешь. Это единственный корабль такого размера. Других больших в порту нет.

Я, забыв обо всём на свете, бросился к выходу. О Чезе, еде или о том, чтобы поблагодарить ребят за информацию, даже мыслей не возникло. Быстрее! Если судно не отчалило, я спасу Марику уже сегодня.

7. На корабле

В дверях я столкнулся с Чезом. В прямом смысле – я так спешил, что налетел на него, сбил с ног и чуть не свалился сам. Его это удивило. Я помог спутнику подняться, он с недоумением посмотрел мне в глаза, поправляя свою пятнистую шапочку.

– В чём дело, Найт? К чему такая спешка?

– Корабль! Корабль с рабами! Там может быть Марика!

– Пустяки!.. – отмахнулся Чеззр.

– Не пустяки!

Я рванул вперёд, но Чез преградил мне выход, раскинув длинные руки в стороны.

– Пусти! Я должен её спасти!..

– Найт, успокойся.

– Не успокоюсь! Чез, мне не до шуток. Корабль уйдёт, и мы её потеряем.

– Я купил билеты.

– Корабль... что?

Чеззр улыбнулся и убрал руки с дверных косяков. Затем вынул из внутреннего кармана два золотых жетона с изображением исполинской парусной галеры.

– Видишь? Мы поплывём на этом корабле в Таш, и без нас он не уйдёт.

– Но время...

– Он задерживается до полудня. Мы ещё успеем позавтракать.

– Задерживается?

– Нехватка экипажа.

Я отступил, пропуская внутрь какую-то полную женщину – мы ведь до сих пор стояли в дверях. Руки трясло, я тяжело дышал, а эмоции были взвинчены до предела. Подозреваю, на нас смотрели все – в том числе и мои новые знакомые. Хихикали, поди: глядите, бесплатный цирк подъехал.

– Идём, – тронул Чез за плечо.

Мы прошли в холл. Я вернулся за свой первый столик, стараясь не глядеть в сторону Нута и Глоритса. Чез пообщался с сотрудниками у стойки, заказывая еду. Спустя пару минут он сел рядом, поставив на стол две тарелки горячего мясного супа, четыре вкусно пахнущих пирожка и миску с какими-то конфетами. Также он принёс большие кружки, до краёв наполненные разбавленным вином.

– Я же вижу, как ты проголодался, – Чез едва сдерживал улыбку.

– Угу, – ответил я. – Спасибо.

Завтракали мы молча. Вернее, молчал в основном я, Чеззр, напротив, говорил много и без остановки. Рассказал, например, что пока я дрых, он навестил своего давнего знакомого и продал ему части панциря. Среди ночи? Ну да, Чез спешил – торопился на корабль, ещё не зная, что тот задержится до полудня – а знакомый был хорошим другом и хорошим торговцем. Который не упустит возможности приобрести товар даже в пять утра, тем более по выгодной цене.

– В Таш мне всё равно придётся плыть. Здесь не продать яд и другие эссенции скорпиона, которые мы добыли. В Шийме нет алхимиков, и ингредиенты никому не нужны.

Он пустился в долгий монолог о талантливейших зельеварах Таша, с парочкой из которых имел честь быть знакомым. Я спокойно его слушал, впитывая новые слова и пытаясь не думать о Марике. Не факт, что она на корабле – повторял я мысленно. Чёрные охотники могли пойти куда угодно.

Нут и Глоритс вскоре ушли – чем закончился их спор, я так и не узнал. В помещении прибавилось народу, постояльцы потихоньку просыпались. Мы освободили столик, ненадолго вернулись в номер, а затем выписались из гостиницы.

До порта было недалеко, и всю дорогу я нервничал. Сам не знаю, что на меня нахлынуло – видимо, не представлял, с чем придётся столкнуться, и как я буду освобождать Марику. Мы преодолели несколько угрюмых улиц, застроенных однотипными складскими помещениями, и чем ближе подходили к воде, тем народу становилось больше. Под конец пришлось чуть ли не распихивать людей локтями: грузчиков с тележками, носильщиков, портовых работников в замызганных одеждах и пассажиров первого класса в нарядных костюмах и платьях.

Под большим навесом толпа спрессовалась, и Чезу пришлось даже взять меня за руку, чтобы не потерять. К счастью, он знал короткий путь. Билеты у нас были не самые дешёвые, поэтому в очереди мы стояли не так долго. Выйдя из-под навеса, мы очутились на большом т-образном пирсе, слева и справа плескалась вода, а впереди возвышался корабль.

Он превосходил по длине весь тот "вокзал", из которого мы только что выбрались, а высотой был с трёхэтажное здание. Деревянный, с бамбуковыми поручнями, тремя мачтами-крестами, паруса на которых были аккуратно свёрнуты и перевязаны верёвками – это судно и правда впечатляло. Мы добрались до трапа, оказавшись под несколькими десятками торчащих из борта вёсел. Тут наши жетоны ещё раз проверили, и мы поднялись на палубу.

– Запутаешься в этом лабиринте! – проворчал Чез, который при мне ещё ни разу нигде не плутал. – Кажется, нам сюда.

Мы свернули в какое-то помещение, вернее, в коридор, тёмный, узкий и пропахший скисшим пивом. "Средний класс" – бросил через плечо Чез. Я шёл за ним, боясь даже представить, как должны выглядеть каюты для бедняков. Чез, похоже, угадал мои мысли. Не оборачиваясь, он ответил:

– Это элитный корабль. Путешествие по реке опасно, а на такие суда нападают меньше. Те, у кого совсем мало денег, плывут на лодках или плотах. Это намного дешевле, но и риск куда выше.

– Кто нападают? – пробормотал я. – Чёрные охотники?

Чез с кем-то столкнулся, и не ответил на мой вопрос. А я вдруг ещё раз понял, как же мало мне известно об этом континенте. Ведь что может быть проще, чем река, текущая с юга на север и окружённая пустыней? Государство тут единое, от самых джунглей в низовьях и до многочисленных поселений дельты. Исторически оно разделено на три области: Страну Шакала, Страну Сокола и Страну Ящера, но, по сути, управляется одним человеком – императором. А значит, никаких столкновений между провинциями тут быть не должно.

Тогда кто нападает на корабли?

Чез остановился возле нашей каюты. Я тоже остановился – правда, скорее, от удивления. Если гостиничный номер показался мне стойлом в конюшне, то даже не знаю, с чем сравнить это корабельное помещеньице. Со стенным шкафом? С ячейкой в морге, где хранят трупы? По-сути, это было крохотное углубление в стене, где хватало места только для двух гамаков, натянутых друг над другом. От коридора его отделяла встроенная ширма с несколькими дырочками, чтобы проходили свет и воздух.

– Здесь мы будем только ночевать, – усмехнулся Чез, бросая сумки на нижний гамак. – К счастью, нашему классу разрешено находиться на палубах и в столовой. Низшему даже такое не позволено. И отдельных кают у них нет, все спят в общем трюме.

Я прижался к стенке, пропуская других пассажиров. Да уж, ну и условия! Перед глазами возникли картины помещения, доверху забитого телами: потными, грязными, орущими и страдающими. И это всё на том же корабле, буквально в двух шагах от меня!

– Стой... – я неожиданно спохватился. – А рабы?

– Что – рабы?

– Где помещение с рабами?

– Обычно их держат в трюме на корме, но нас туда... эй, Найт, куда ты? Постой! Тебя не пустят в коридоры, которые...

Он что-то прокричал про цветовые обозначения. Вот эти мазки краской над каждой дверью и в каждом коридоре – типа, что если жёлтый, то низшему классу нельзя, а если чёрный, то вход разрешён только для экипажа. Я не слушал. Плевать – даже если придётся нарушать закон, я обязан спасти Марику. Ждать до самого Таша, чтобы потерять её в порту, я не собирался. Особенно если на корабль могут напасть, а задохнуться даже в каютах среднего класса здесь проще простого.

Выскочив на палубу, и едва не сбив с ног даму в платье из шёлковых цветов, я бросился к корме. Оставалось надеяться, что я правильно понял Чеза, и что слово "корма" именно её и означает. Всё-таки, язык я ещё знал очень поверхностно.

К счастью, дорогу мне никто не преграждал. Матросы и пассажиры оборачивались с удивлением – что это за парень тут такой бегает – но никто не обронил и слова. Я взлетел на кормовую надстройку и затормозил возле огороженной заборчиком ямы.

Ямы в палубе. Да, именно так это и выглядело. Сверху её закрывала бамбуковая решётка, до середины затянутая парусиной. Половину оставили открытой, чтобы те, кто был в яме, не задохнулись. Я сразу понял, что за товар там содержится.

– Марика! – завопил я, перегнувшись через заборчик, и пытаясь хоть что-то разглядеть в этой звериной клетке. – Марика, это я, Найт! То есть, Марк!..

– Молодой человек...

– Что?

– Молодой человек, аукцион будет вечером.

– Аукцион?

Я не отрывал взгляда от ямы – там, вжимаясь в тень стен, находились люди. Правда, лиц я не видел, и вообще, различал только тёмные силуэты – но в том, что это яма с рабами, я не сомневался.

– Продажа товара. Кто предложит цену выше, тот забирает его себе.

Я посмотрел на собеседника. Это был надменный тип в чёрной парадной тунике, смотрящий на меня тоже как на товар – причём бракованный, подлежащий списанию. Лишь вежливость не позволяла ему раскричаться.

– Я... там моя подруга. Я потерял её в пустыне, и чёрные охотники...

– Неужели? – человек поднял бровь, и на его губах заиграла ухмылка. – Неужели? – повторил он, кивнув в освещённый солнцем участок ямы.

Я проследил его взгляд. От стены отделилась фигура и вышла на свет – сутулая, низкорослая, с руками до колен и вся поросшая шерстью. Судя по грудям, это была женщина, хотя половые органы из-за густого меха рассмотреть было невозможно. Взгляд показался мне затравленным, злым. Лицо было обезьяньим, но проступали в нём и человеческие черты.

– Это твоя подруга?

Самка подобрала с пола какой-то огрызок и скрылась в тени. Послышалось недовольное ворчание соплеменников – видимо, места там было мало – но обратно под солнце её не выгнали.

– Удивлён? – спросил мужчина. – Первый раз видишь плоскомордых?

Он усмехнулся, даже не дав мне ответить.

– Говорят, в Шийме с этим строго, никаких рабов, даже таких вот недочеловеков. Ничего, в Таше законы другие. И свобод для честных граждан там больше, владеть слугами не запрещают.

Я только развёл руки в стороны. Собеседник тут же пояснил, что плоскомордых вылавливают в джунглях местные племена, живущие далеко к югу от Страны Шакала. Потом свозят в Урр, продают, а уже оттуда сплавляют по реке, минуя Акхос, Шийм и более мелкие селения Страны Сокола. Плоскомордые легко обучаются и, если не забивать их до смерти, становятся хорошими работниками. На плантациях дельты спрос на них никогда не падает.

– Вечером, ближе к закату, будет аукцион. Вряд ли у тебя достаточно денег, мальчик, но всё равно, можешь прийти. Посмотришь на волосатиков поближе.

Он положил мне руку на плечо и хрипло рассмеялся.

– Где у вас рабы-люди? – спросил я, чувствуя, как внутри что-то закипает.

Мужчина в чёрной тунике продолжал смеяться. Я одёрнул его руку и повторил:

– Где у вас рабы-люди? Я должен убедиться, что моя подруга там, что с ней всё в порядке. Или, что её там нет. Я должен видеть...

Незнакомец вдруг прекратил смеяться и мгновенно посерьёзнел:

– Ничего ты не должен, сопляк!.. И тебе никто не должен! Ничего – слышишь?

Я сжал кулаки, но он даже бровью не повёл:

– Убирайся подобру-поздорову, пока стражей не вызвал. Ты не похож на пассажира первого класса.

– Я просто хочу убедиться...

– Вон!

– У вас вообще люди в рабах есть? – чуть ли не закричал я. – Есть или нет?..

– Во-он! Эй, Лемус, тут у нас дебошир объявился, проводи-ка его в трюм, к другим оборванцам!

К нам побежали матросы – как минимум трое. У одного была верёвка, у другого – то ли топорик, то ли молоток. Они явно намеревались меня скрутить, выпроводить с палубы, а то и вовсе с корабля.

И тут произошло неожиданное.

Сам не знаю, что на меня нашло. Я считаю себя уравновешенным человеком, и когда затевается какая-нибудь потасовка, стараюсь переждать её в стороне, а не лезть в драку. Но тут навалилось всё сразу. Во-первых, я волновался за Марику. Более того – ответственность за её плен висела на моих плечах тяжким грузом. Во-вторых, я также корил себя за утерянный "рюкзак". В-третьих, тип в чёрной тунике каким-то чудом сумел пробить мой стойкий характер и вывести из равновесия. В-четвёртых, здесь был потрясающе мощный энергетический поток. Таких я не встречал ни в Фоссе, ни в дикарских лесах – разве что то излучение после взрыва структурианского корабля могло с ним сравниться. И как другие его не замечают? Да тут просто дармовая энергия!

В общем, одно сложилось с другим, и я, сам того не замечая, нарисовал огненный круг. Лёгкое движение пальцами – и вокруг меня выросла пылающая стена метра два высотой. Матросы отпрянули, человек в чёрной тунике едва не перелетел через ограждение, и не свалился в яму с рабами. Даже обезьяны внизу громко завопили.

– Что он творит? – послышались возгласы пассажиров.

– Он колдун!

– Какая мощь!

Я убрал стену и нарисовал огненный шар. Перекидывая его из ладони в ладонь, я пошёл в наступление. Умом, конечно, уже понял, что совершил глупость, но идти на попятную было поздно.

– Где у вас рабы-люди? Отвечайте! Отвечайте, не то я спалю тут всё к чертям!

Мой собеседник мгновенно изменился в лице. Нет, не испугался. Та секундная вспышка ужаса исчезла так же быстро, как появилась. Он отступал под моим натиском, но только лишь для того, чтобы не обжечься. В глазах сиял огонёк – ну точно у старателя, наткнувшегося на золотую жилу.

– Ты не говорил, что ты волшебник! Парень, это же меняет дело!

– Неужели?

– Ты ведь из низшего класса, да? Купил гамак в этом крысятнике, где и дышать-то нечем?

– Из среднего.

– Это почти одно и то же. Парень, убери шар, не то спалишь тут всё ненароком. Убери! Я хочу предложить тебе работу.

Мы остановились, но огонь я отпустил с неохотой. Думал, после этого они набросятся всей толпой, скрутят и выкинут на пирс – тут падать как этажа с третьего, точно все кости переломаю.

Однако мои опасения не оправдались.

– Ког Когтеус, – протянул руку незнакомец. – Второй помощник капитана, главный по грузу и пассажирам.

Я недоверчиво пожал ладонь. Матросы смотрели на нас с недоумением, от чёрного круга, оставшегося после моего заклинания, шёл лёгкий дымок.

– Всё, ребята, можете расходиться, – сказал Ког команде. – Это наш парень, он никого больше не тронет.

Матросы вернулись к своим делам, а Ког, поправив тунику, повёл меня за собой.

– Идём, представлю тебя капитану. Приступишь немедленно, эти двое остолопов, которых мы наняли, ни на что не способны. Наш боевой маг слёг с лихорадкой, а второй подрался в Акхосе из-за какой-то портовой шлюшки, и получил нож в печень. В Таше мы возьмём нового, но ведь до Таша ещё надо доплыть!

– Боевой маг? – переспросил я. И тут же спохватился. – Вы покажете мне рабов людей?

– О! Разумеется! Но сначала тебя надо представить капитану. Ты ведь не чёрный охотник, нет? Разумеется нет – они скрывают лица. Ты даже комплекцией не похож. Самородок, очевидно, самородок, очень талантливый и одарённый! Тебя магии никто не обучал? Конечно нет – иначе с какой стати тебе брать каюту в паршивом среднем классе?

Мы поднялись на палубу для экипажа и свернули в один из служебных коридоров. Все попадавшиеся нам работники при виде Кога почтительно кивали. Я всё пытался сообразить, что он увидел во мне такого особенного? Ведь энергетический поток – вот он. Бери и пользуйся. Хоть ложкой черпай, хоть ковшом, хоть экскаватором. Практически бесплатная энергия.

Видимо, маги на этом континенте были редкостью. Другого объяснения я не находил. Какая-то генетическая аномалия, не позволяющая людям видеть магическую энергию и уж, тем более, пользоваться ей. Чёрные охотники могли, но они были вне закона и жили сами по себе. А выпускники Академии и члены примыкающей к ней Гильдии задёшево не продавались – к тому же, их, скорее всего, было не так много.

Пока мы шли с кормы в капитанскую рубку, судно отчалило. Послышался приглушённый бой барабанов, гребцы дружно налегли на вёсла. Тут я поймал себя на неприятной мысли. А гребёт-то кто? Тоже рабы? Рабы-люди? Что если Марику посадили туда? И пока я устраиваюсь на непыльную работёнку, она стирает руки в кровавые мозоли и гнёт спину в душном антисанитарном помещении?

Глупости! – ответил я себе же. Глупости и ерунда. Девушек за вёсла не сажают. Если их и продают в рабство, то совершенно с другими намерениями.

– Пришли, – сказал Ког, выходя из очередной лестницы на открытую площадку под навесом из парусины. – Капитан! Во славу Согоромора!

– Да правит Повелитель под крылом его, Ког!

– Я нашёл боевого мага. Очень сильного!

Капитан нехотя обернулся. То место, куда мы поднялись, мало напоминало мостик. Это была площадка под открытым небом, без стен, но с парусиновой крышей, дрожащей от малейшего ветерка. Она возвышалась над всеми остальными палубами, так что обзор открывался на все триста шестьдесят градусов. Город Шийм лежал по правому борту, как трёхмерная модель, а дальний берег едва виднелся в полуденной дымке.

Капитан сидел на высоком стуле, отчего больше напоминал спасателя на пляже, чем главнокомандующего. Ни штурвала, ни какой-либо панели управления перед ним не было. Вернее, имелись торчащие прямо из палубы рычаги, с привязанными к ним тросами, уходящими в пол. Рядом дежурили матросы, ожидая приказов капитана. Связь с рулевой, гребцами и так далее – понял я.

– У нас уже есть двое.

– Очень слабеньких, господин. Они практически ни на что не способны. В Гильдии им не дали бы ни одного задания, даже самого простого. Что если нам не повезёт? Что если придётся сражаться?

Капитан внимательно посмотрел на меня со своего кресла. Это был сухопарый мужчина лет пятидесяти, с полностью выбритой головой, цепкими глазами и выцветшей татуировкой звериного следа на правой щеке. Он поднял брови, и загорелый лоб покрылся морщинами.

– Ты в нём уверен, Ког?

– Абсолютно.

– Пускай приступает. Переведи его на левый борт, а тех двоих – на правый.

– Стойте, стойте! – я поднял руки, как бы показывая, что ещё не дал согласия. – Нам придётся сражаться? С кем? С чёрными охотниками?

Капитан сухо рассмеялся. Он уже снова смотрел вдаль, куда-то за горизонт, но моя наивность его развеселила.

– Если бы! – воскликнул он, смеясь. – Если бы!

– То есть, не с магами? – переспросил я.

– Идём, малыш, – Ког хлопнул меня по плечу, едва не раздавив дракона, которого здесь, почему-то, все игнорировали, считая обычной ручной ящерицей. – Идём, я всё объясню. Ты, видно, нездешний, никогда на Великой Реке не был. А наши потенциальные противники, они... как бы это тебе сказать...

– Сильно опасны?

Ког кисло улыбнулся:

– Корабль для них, даже такой современный и огромный – не страшнее, чем щепка в луже. И магией они владеют получше всяких там чёрных пустынников. Но ты не пугайся, обычно переходы у нас без приключений проходят.

Толком не понимая, во что ввязался, я стал спускаться с капитанского мостика вслед за Когом.

8. Великая Река

Он показал мне место работы – так называемое "гнездо боевого мага", расположенное в той части левого борта, где корпус судна начинал плавно сужаться к носу. Отсюда открывался великолепный обзор на реку: я видел всё, что происходило слева от корабля, и то, куда мы держали курс.

Ког также показал хитроумное приспособление, с помощью которого капитан мог связаться со мной из рубки. Оно управлялось теми самыми тросами, и представляло собой циферблат, вращающийся в деревянном кожухе.

– Смотри на это окошко, – сказал второй помощник. – Если видна зелёная часть круга, значит, всё спокойно. Просто наблюдай периметр, следи за водой. Если покажется жёлтая – приготовься, возможно, смотрящие заметили что-то подозрительное. Красная – почти наверняка беду не обойти. Чёрная... это самое-самое, значит, нас уже топят, и ты поймёшь это безо всяких подсказок. Вот в этот колокол надо бить, если ты заметишь врага, а капитан проворонит. Сейчас мы на матросской палубе, и у каждого есть оружие. Даже опытные маги не всегда справляются в одиночку, поэтому экипаж тебе поможет. И да, не пали во всех подряд – только в тех, кто проявляет агрессию. Зачастую лучше пройти мирно, никого не трогая, они обычно пропускают и дерутся лишь в исключительных случаях. Ты всё запоминаешь, парень?

Я кивнул, хотя мысли мои были далеко. Ког всё объяснял и объяснял: когда я могу отлучаться, где мне спать, в какое время приём пищи и тому подобное. Не забыл он и о вознаграждении: бесплатный проезд до Таша плюс кое-какая сумма наличными.

– Больше, увы, не выйдет. Сам понимаешь, корабль содержать – дело не из дешёвых. Ты, конечно, можешь отказаться и вернуться в каюту, но тогда ты, во-первых, ничего не заработаешь, а во-вторых, подвергнешь нас всех огромному риску. Хочешь умереть в цвете лет, мальчик?

Говорил Ког быстро, чётко и по делу. Наверняка возиться со мной не входило в его планы, и помимо меня у него было полно других обязанностей. Однако я всё-таки вытребовал у второго помощника одно условие. Нехотя, но Ког его выполнил – поручил отыскать Чеза и привести сюда.

Долго нам говорить не позволили. Но мне хватило и пяти минут.

– Гляжу, ты неплохо устроился, – хмыкнул Чеззр, оглядывая гнездо боевого мага. – И как я сразу не догадался впихнуть тебя сюда? Они ведь говорили утром, что у них недоукомплектовка экипажа. Я-то о магах и не подумал.

– Слушай, Чез, это всё неважно.

– Как это – не важно? Ты – золотая жила, Найт. Ты можешь разбогатеть, едва пальцами пошевелив. Это же...

– Да не важно это, пойми. Меня одно сейчас волнует. Выполнишь задание, а? Ведь мне нельзя покидать пост, без денег оставят. А я должен следить за рекой.

Он кивнул. Я потребовал от товарища пройтись по всем клеткам с рабами и отыскать Марику. Дал её описание, сказал, что она охотно откликается на своё имя, но можно заодно произнести "Марк", "Максиус", "Квинт Роан" или "Фосса". Скорее всего, её будут считать глухонемой, потому что местный язык она не знает, поэтому придётся быть понастойчивее.

– Сделаешь это для меня, Чез?

– Постараюсь. Всё же, лучше обратиться к профессиональному провидцу – там, в Таше, чем...

– Чеззр! Я обязан её найти.

– Ладно, сделаю. И что мне делать, когда её обнаружу?

– Выкупи. Укради. Договорись с торговцами придержать, не выставлять на аукцион – да что угодно! Просто сделай это для меня, Чез, и мы будем квиты.

Он пообещал, что сделает, а потом его выгнали с палубы для матросов. Я остался один.

Потянулись долгие часы моего дежурства.

От монотонного боя барабанов и не менее монотонного звука поднимающихся и опускающихся вёсел клонило в сон. Я зевал, изредка – проваливался в темноту дремоты – но по-настоящему не заснул ни разу, прилежно следил за рекой. Жары не было, вода казалась на удивление спокойной. Интересно, почему волны такие низкие? Расстояние между берегами огромное, тут есть где разгуляться и ветру, и воде.

Я понял, что если начну искать ответы, то точно засну. Всё же ночью я так и не выспался. Чёртовы кошмары! А засну сейчас, они вернутся – даже не знаю, что страшнее, попасться Когу дрыхнущим на посту или снова увидеть Марику мёртвой.

Немного пошаманив с собственным мозгом, я отогнал сонливость. Пообещал, что делаю это в последний раз, ведь никакие издевательства над организмом не заменят полноценного отдыха.

В общем, я просто дежурил. Пялился в пространство: на воду и сквозь неё, потому что до берега было далеко, а сам он не представлял ничего интересного. Камыши, заводи, оранжевый склон, кусты, редкие домики – тоска да и только. Изредка, как будто из неоткуда, в реку врезались скалы. Прибрежная полоса была крайне неоднородной: плодородные участки с ровной поверхностью сменялись практически непроходимыми отрогами, настолько высокими и истерзанными ветром, что даже смотреть на них было неуютно. Неудивительно, что наземную дорогу тут так и не проложили. По суше ходили только самые нищие бедняки; основные же перевозки осуществлялись по реке.

Даже несмотря на все её опасности.

Да, я их видел – тех самых врагов, о которых тут все шептались. И о которых Ког мне все уши прожужжал. Поначалу даже не поверил, что он говорил об этом. Чушь! Ерунда полная. Ведь это обычные бегемоты. К тому же, прячущиеся в зарослях тростника – до них километр, если не больше.

Мы прошли мимо, и я даже налюбоваться ими не успел – только чёрные спины, издали похожие на мокрые камни.

Крокодилы, напротив, подплывали близко, почти под самые вёсла. Был момент, когда их скопилось порядочно – казалось, будто река полна брёвен, и мы вот-вот на какое-нибудь наткнёмся. Но рептилии огибали судно, держась на некотором расстоянии. Я чувствовал их энергию. В отличие от людей, речные твари владели магией. Уж не знаю, как их способности воплощалась на практике, но поток волшебства они ловили великолепно. Более того, они купались в нём, плавали, не хуже, чем в воде – и при необходимости могли обернуть против нас.

Но они ничего такого не делали. Просто выжидали, чуть высовываясь из воды, и каждый десятый-пятнадцатый широко разевал пасть.

Мы уже почти вышли из этого крокодильего лесосплава, как какой-то дурак кинул в них яблоко. Или кусок мяса, а может и вовсе камень – я даже заметить не успел. Вода забурлила. На идиота зашикали так громко, что слышно было через полкорабля, но это не помогло. Индикатор переключился с жёлтого на красный. Я принялся рисовать узор молнии, молясь, как бы мне не прилетело в ответ. Даже дракончик, всё это время мирно спавший, выгнул спину и приготовился к атаке.

Но всё обошлось. Причём довольно быстро: один из крокодилов проглотил брошенный кусок, остальные угомонились, а уже в следующую минуту мы вышли на чистую воду. Пятно с рептилиями осталось позади.

Снова потянулись часы. Солнце перекатилось в западную часть неба, и теперь слепило меня своими жаркими южными лучами. Никаких больше приключений – разве что всплывшая метрах в трёхстах гигантская черепаха. Корабль она не удостоила даже взглядом. Вынырнула, набрала воздуха и снова погрузилась в реку.

Два раза мне приносили пищу. Это были глубокие тарелки, полные мидий – совершенно безвкусных, похожих на резину – а также средних размеров остывшие лепёшки. Я съедал их без энтузиазма.

Под вечер, когда на реку опустилась тень, и солнце то скрывалось за скалами, то снова появлялось, вернулся Чез. Его не хотели пускать, и пробился он чуть ли не с боем.

– Справляешься? – был его первый вопрос.

– Как видишь.

– Я не думаю, что крокодилы причинили бы...

– Как дела с Марикой?

– ... большой урон. Они не...

– Ты нашёл её?

– Э... нет.

– Ты искал? Чез, я боюсь, что...

– Искал. Был на аукционе, который недавно закончился. Во второй половине продавали рабов-людей. Её там не было. Я подходил к каждой и громко произносил имя, но ни одна на Марику не откликнулась.

Я вздохнул. Смотреть на Чеза не хотелось, и я перевёл взгляд на воду. Берега пошли скалистые; из-за спускающихся сумерек каждый выступ напоминал застывшее чудовище, а густые тени между ними и правда могли скрывать какого-нибудь монстра. Вон та заводь, например. Кажется, будто кто-то лежит на воде и дышит. Или это просто камыши, колышущиеся на ветру?

– Мне очень жаль, Найт.

– Я просил тебя пройтись по каютам. Или как называются помещения, где их держат. На аукцион могли вывести не всех, лучший товар наверняка приберегли для Таша.

Было мерзко произносить слово "товар" и думать в этот момент о Марике. Но я был зол – и даже хмуро посмотрел Чезу в глаза.

– Да ходил я, – отмахнулся он. – Все прошёл, со всеми поговорил.

– С рабами?

– Со владельцами. Ты же знаешь, говорить я умею.

– И?

– Ничего. Ни одной девушки, соответствующей твоим описаниям. Все местные, все знают язык. Глухонемых тоже не было.

– Думаешь, им можно верить?

– Я же не в лоб спрашивал, Найт! Заводил разговор издалека, и... думаешь, чем я весь день занимался?

Он обиженно кашлянул и замолчал. Я пробормотал неуклюжее "спасибо", после чего мы оба какое-то время наблюдали за рекой.

– Всё равно на этом корабле делать нечего. Не играть же всю дорогу в фишки. Я зарёкся.

– Спасибо, – повторил я. – Спасибо, что возишься со мной.

– Не за что. Ты самородок.

Теперь уже я кашлянул. Скорее, от удивления, чем от обиды. Ведь что я знал о Чезе? Несмотря на всю многословность, он практически ничего о себе не рассказывал – ни кем работал, ни где жил, ни даже, что делал у той пирамиды, где мы встретились. Упоминал, правда, что изредка охотится на пустынных тварей, правда, помельче нашего скорпиона, что был когда-то женат, и что провёл детство в Таше.

Вопросов же накопилось немало. Почему он меня не бросил? Мог бы ведь забрать все деньги себе, и не покупать второй билет на корабль. Почему хочет помочь? Ищет какую-то выгоду? А разве может быть иначе? Не из чистого же альтруизма он весь день ходил по каютам?

Глупости! Я усилием воли отогнал все порочащие Чеза мысли. Неужели моя вера в людей пошатнулась? Неужто я настолько во всём разочаровался, что считаю, будто человек не станет делать добро просто из желания сделать добро? Похоже, чужой мир превратил меня в чёрствого прагматика!

– Клювачи, – сказал Чез, вглядываясь в сумрак берега.

– А?

– Вон там.

Я сначала не понял, о чём он. Посмотрел на открывшуюся за скалистым выступом заводь, потом на Чеза, потом снова на заводь. И только тогда увидел.

В первое мгновение я принял их за стволы деревьев. Не всё ли равно, почему они голые, без веток и торчат из воды – в магическом мире я насмотрелся всякого, и уже мало что удивляло. Но когда один из "стволов" изогнулся, погрузив верхнюю часть в воду, я понял, что это они.

Самые страшные магические твари Реки.

Как раз в этот момент по всему кораблю зажгли факелы. Сумрак отступил, но внешняя тьма, как из вредности, резко сгустилась. Казалось, что послезакатный вечер мгновенно сменился ночью. Наш свет не доходил до берега, и тот превратился в сплошную тёмную полосу.

И тогда, сквозь плеск вёсел, мы услышали их звуки. Многочисленные щелчки, вперемешку с носовым гудением, низким и утробным, и, в то же время, чрезвычайно высоким, напоминающим хоровое пение. Видимо, звуки издавала не одна тварь, а несколько.

Также я увидел светящиеся глаза. Не отражённый свет факелов, а именно горящие в темноте огни, ярко-фиолетовые, как у моего дракона, когда тот был большим.

– Сердятся, – прокомментировал Чеззр.

– Думаешь, нападут?

– Далековато. Если только мы сами не спровоцируем.

Я смотрел на далёкие фиолетовые огни, больше похожие на фонари какого-нибудь домика на берегу, и надеялся, что всё обойдётся. Об этих тварях я слышал мало, кроме того, что они очень опасны. Средний клювач был величиной в треть нашей лодки – огромная туша скрывалась под водой, а над поверхностью возвышалась лишь длинная динозавровая шея. Лапы, несмотря на перепонки, были снабжены острыми когтями, на хлыстообразном хвосте имелся шипастый нарост – мачту переломить не проблема. Но не из-за этого их все боялись. И даже не из-за сверхпрочного клюва, способного пробить корпус судна в один удар.

Эти твари владели магией. Чуть что, любая вспышка гнева – и они били в корабли молниями из глаз. Или огненными лучами. Или просто взрывали лодки на расстоянии, без всяких видимых спецэффектов.

– Так-то – травоядные существа, – сказал Чез, будто прочитав мои мысли. – Водорослями питаются.

Я хмыкнул. Хотел ответить, но тут к нам подошёл матрос с факелом:

– Наобщались, голубки?

– В чём дело? – огрызнулся я.

– Это палуба для экипажа. Пассажирам тут не место. Время для свиданий вышло, мы и так позволили вам слишком много.

– Что ж, тогда я пойду.

Тут меня осенило:

– Чез, а она не может быть на галерах? Знаю, девушек не сажают на вёсла, но...

– Время!.. – напомнил матрос, но я даже ухом не повёл.

– Чез, проверь, хорошо? Ради меня. Если что, приходи, ты знаешь, где меня найти.

Чез что-то неразборчиво пробормотал. То ли, что посмотрит обязательно, то ли, что это глупая идея, и для гребли у здесь полно выносливых рабов-мужчин. Одновременно с ним заговорил матрос, сообщая, что о новых свиданиях ему ничего не докладывали. Двух и без того слишком много, это и так серьёзное нарушение корабельной дисциплины.

– Посмотришь, хорошо?

– Я отведу тебя к лучшему провидцу, когда окажемся в Таше!

– Ты лучше по скамейкам с гребцами пройдись.

– Меня туда не пустят.

– Но ты попытайся.

– Я буду ждать у трапа, ты главное сойди на берег, когда причалим. Встретимся в порту, сходим к моему знакомому алхимику, продадим яд и тогда я отведу тебя к лучшему пророку города, какого найду!..

К матросу с факелом присоединились ещё двое, они взяли Чеза под локти и с силой выпроводили с палубы. Последние слова он выкрикивал уже с лестницы, так что ничего возразить я не успел.

Дежурство в одиночестве возобновилось.

Конечно, двадцать четыре часа в сутки сидеть на одном месте было невозможно. Мои работодатели это понимали, поэтому время от времени отпускали на пять-десять минут. В такие моменты меня подменял матрос с луком. Ближе к полуночи он пришёл снова – показать каютку, буквально в двух шагах от гнезда боевого мага, чтобы я отдохнул. Ничего страшного, он разбудит, если что-то случится. За шкирку вытащит, если придётся.

Так что, свернувшись в неудобной позе (вытянуться в полный рост не позволяли размеры каюты), я расположился для отдыха. Заснул почти сразу. Кошмары не мучили, но вот тревожные сны шли один за другим. Я ворочался с боку на бок, чувствуя себя мышонком в жестяной коробке. Казалось, стены сжимаются и меня вот-вот раздавит.

В общем, это была не самая приятная ночь.

Следующий день прошёл без приключений. Обзор периметра, река, разнообразный, но всё такой же унылый берег, магические животные, не подходящие к кораблю близко – всё как вчера. Встречались другие суда, по большей части – вытянутые скоростные лодки, доверху забитые грузом, но попадались также и плоты, плоскодонки, рыбацкие парусники и боевые триремы.

Один раз я видел богатую яхту, по палубе которой расхаживал мажористого вида юноша. В руке он держал гарпун, а с обеих сторон его окружали матёрые головорезы, что-то терпеливо разъяснявшие. У них на лицах было странное выражение. Из серии: "поскорей бы он закончил со своей охотой, и мы отправились бы домой; Река – не лучшее место для игр" – но вслух они этого не произносили.

Под вечер мы разминулись с точно таким же кораблём, как наш. Он прошёл в полукилометре, упорно двигаясь вверх по течению. Люди с палуб махали нам руками, наши махали в ответ.

Ночь прошла в тревожных снах и метаниях. Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Всё то же дежурство, всё та же невкусная еда и припекающее солнце. Чез не появлялся, с матросами я почти не разговаривал. Потом – ещё одна ночь в душном шкафу, к счастью, последняя.

К рассвету четвёртого дня я выполз из скворечника еле живой. Голова трещала, шея болела, живот урчал от несъедобной пищи и требовал чего-нибудь нормального.

– Уже недолго, – сказал мой заместитель.

– А?

– Сегодня прибудем. В полдень или чуть позже.

Я потянулся, морщась от боли и головокружения.

– Осталось пройти Ущелье Смерти, а там уже и Таш покажется. Самые высокие здания мы увидим, как выйдем на прямую реку, если, конечно, воздух будет чистым.

– Ущелье Смерти?

– Это просто название, – отмахнулся матрос, уступая гнездо. – Обычно его проходят без проблем.

– Хорошее название, ничего не скажешь.

– Не, ты не понял. Это из-за голых отвесных скал, где ничего не растёт, и к берегу негде причалить. Местами даже опасно. Но ты не пугайся, у нас хороший прогноз. Восемь из десяти, почти девять.

– Что?

Парень объяснил, что перед каждым плаваньем команда заказывает предсказание. Как правило, у опытного провидца – и тот даёт результат в процентах. Больше семидесяти – можно плыть. Меньше – уже по усмотрению капитана. Если прогноз совсем никакой, процентов тридцать или хуже, обычно пережидают день-два. Это намного дешевле, чем потерять корабль, груз, экипаж и пассажиров. Не говоря уже о собственных жизнях.

– Это работает? – я тёр глаза, пытаясь согнать остатки сна. – Не проще взять дополнительных магов?

– Обычно работает, – сказал матрос. – Я уже год по реке хожу, наслышался всякого, но с нами ничего серьёзного не случалось. И в этот раз не будет, вот увидишь.

Его окликнули, и парень побежал на службу. Я же вдыхал прохладный утренний воздух и молча радовался – ура, ещё каких-то полдня, и мы будем в Таше. Закончатся эти корабельные приключения, с ночёвками в чулане, я получу деньги, найму лучшего провидца, какого отыщет Чез – надеюсь, они и правда настолько хороши, как о них говорят – и найду Марику. Главное, перетерпеть последние часы.

Вот о чём я тогда думал. Совершенно не подозревая, что путь до Таша окажется не из простых.

Матрос ошибался, потому что ошибался предсказатель.

Нас поджидала смертельная опасность.

9. Ущелье Смерти

Берега и правда изменились. Стали выше, превратившись в отвесные скалистые обрывы, приправленные снизу торчащими из воды острыми камнями – не позавидуешь прыгнувшему не глядя и с разбегу. Течение немного ускорилось, а река начала петлять из стороны в сторону, как змея.

Но это – если смотреть с большой высоты, из космоса, например. С моей позиции, из гнезда боевого мага, перемены почти не ощущались. Да, мы стали плыть чуть быстрее. Да, берега – по-прежнему далёкие и недоступные – чуть подросли и обозлились. Даже повороты появились, причём резкие: из-за скал не было видно, что поджидает нас дальше. Но в остальном ничего не изменилось. Это была всё та же Великая Река, широкая и величественная, двигающая свои воды вперёд, наплевав на солнце, время и пустыню.

А главное, параллельно реке, в чуть иной плоскости бытия, двигался магический поток. Столь же мощный, как и прежде. Я чувствовал его даже во сне. Какие могут быть опасности с таким-то оружием под боком? Единственная причина, по которой я не сумел бы им воспользоваться – внезапность. Когда нападут так резко, что и нарисовать ничего не успеешь. Но я, во-первых, наловчился чертить заклинания одной лишь кистью, а, во-вторых, максимально упростил их, чтобы быть готовым ко всему.

Так что подвоха я не ожидал.

И немного удивился, когда диск в кожухе повернулся, выдав жёлтую часть круга. Где? Где опасность?

Я приподнялся, бегая глазами по речной глади. Ничего. Скалы, вода, небо – даже водных тварей нигде не было.

Щёлк! – круг повернулся ещё на сколько-то градусов, и показалась красная его часть.

– Да где же...

Я по-прежнему ничего не видел. Никакой опасности. Хоть туристические прогулки устраивай, для дамочек с зонтиками и веерами.

Неужели индикатор сломался?

Послышались крики, что-то зашипело, а в следующую секунду корабль тряхнуло, что я едва не полетел в воду. Теперь уже сомнений не было – на нас напали. Только не с левого борта, а с правого. Именно поэтому я ничего не видел.

Началась суматоха. Люди вопили, орали, визжали, матросы носились по палубам, как встревоженные муравьи, а барабанщик несколько раз сбивался, ломая ритм. Раздался треск молний – сразу нескольких – потом ответный удар, и нас снова тряхнуло. Несколько человек полетели за борт, главная мачта надрывно заскрипела и пошатнулась.

Что делать?

Я ждал, готовый атаковать любого, кто появится в моём поле зрения. Хоть дракона, хоть боевой корабль чёрных охотников – не важно. Даже предварительный узор нарисовал, этакий микс из огненной стрелы, молнии и удара гравитацией. Осталось добавить пару финальных росчерков, и эти силы, одна за другой, понесутся во врага.

Но никого не появлялось. Я бросил верёвку, чтобы угодившие в воду могли выбраться. Борьба продолжалась, правда враг бил теперь не так яростно – молнии трещали не переставая, однако нас почти не качало. Видать, те двое магов неплохо справлялись. Корабль медленно разворачивало, барабан утих, и вёсла не двигались. Корпус, как мне показалось, немного накренился.

Впрочем, всё происходило быстро. Вот в нас ударили, вот в ответ затрещали молнии, снова ударили, я бросил верёвку, рисуя другой рукой заклинание, а вот меня уже кто-то окликает.

– Эй, ты! Да, ты, маг! Как тебя там! На правый борт, срочно! Приказ капитана!..

Я завертел головой – кричавший оказался одной палубой выше, он был перепуган и растрёпан.

– Живее, они не справляются!..

Последовал ещё один удар, сильнее всех предыдущих. Парень полетел за борт – я сам едва удержался в гнезде – а корабль едва не перевернуло. Мачта с громким треском обломилась; круша всё вокруг, она рухнула на палубу. Крики и визги напоминали аналогичные на какой-нибудь карусели – только на технику безопасности здесь плевали.

Я бросился в коридор. Палуба ещё ходила вверх-вниз, судно не успело выровняться от предыдущего удара, а я уже мчался, распихивая всех кулаками. Меня даже не крик матроса подтолкнул, и не приказ капитана. Просто надеяться на тех двоих магов, нанятых в Шийме, было глупо.

Если корабль пойдёт ко дну, умрём мы все. А всё двигалось именно к такому исходу событий.

Так что сомневаться не приходилось. Я единственный, кто может всех спасти. Раз уж маги и лучники не справляются, значит, пришла моя очередь.

Нас тряхнуло, когда я ещё не успел выбраться из коридора. Все полетели на пол, мне лишь чудом удалось сохранить равновесие. Дальше я мчался по чьим-то рукам, ногам и спинам. К счастью, план корабля я помнил. Даже несмотря на хаос, полумрак, запах дыма и заметно накренившуюся палубу.

Послышался треск молнии – слабый, как крик умирающего. В ответ раздался щелчок, молния оборвалась. Похоже, колдовавший погиб.

Я наконец-то выбрался на правый борт. Здесь что-то горело, всюду валялись тела, вода бурлила, а сверху болтался размотавшийся парус.

И тварь...

В том, что это был клювач, я даже не сомневался – хотя видел этих существ издалека и в темноте. Длинная шея, крошечная голова со светящимися злыми глазами, загнутый как у хищной птицы клюв...

На кабину, пристёгнутую к спине этого монстра, я даже внимания не обратил. Как и на то, что в ней сидели люди. Отметил краем сознания – и ладно – а сам продолжал рисовать огне-электрический удар.

Тварь меня заметила. Люди в кабине что-то орали, но клювач действовал сам по себе. Адские глаза засветились, из них ударили два луча, проходя вдоль палубы, как два лазера.

На моё счастье, я поскользнулся в луже крови.

Хрясь! – я грохнулся копчиком об измазанную палубу, чуть проехался, упёршись ногами в фальшборт, а огненные струи прошли в полуметре от моего лица.

Тварь передней лапой била по носу корабля, отчего нас качало, как детскую колыбель. Одновременно с этим, жгла борт "лазерами" – сначала справа налево, потом, дойдя до кормы – слева направо.

Я придал заклинанию форму диска, и отправил его в путь.

Щ-щ-щ!..

Сыпящая искры огненная тарелка врезалась ровно в центр шеи. Та обломилась, как какой-нибудь сорняк под серпом жнеца. Фонтаном хлынула кровь, удары лапой стали яростнее и злее. Люди в кабине застыли с изумлёнными лицами.

Всё это произошло настолько быстро, насколько это вообще возможно. Я вылетел из коридора, упал, снёс клювачу голову, сам едва не угодив под раздачу, а уже в следующий момент на помощь пришли лучники.

Кабину накрыл град стрел. Людей там было всего пятеро – один потянул рычаг, ответственный за подъём крыши, но опоздал. Кабина закрылась лишь наполовину. Люди посыпались наружу, утыканные стрелами; умирающая тварь задёргалась отчаяннее, чем когда была живой. Лапы били по воде, по бортам, по угодившим в реку пассажирам. Один такой удар – и ты труп. А был ещё хвост – длинный, хлыстообразный, с шипастым наростом на конце. Он свистел в воздухе, периодически врезаясь в воду и взрывая её столбами брызг. Бах! Бах! Бах!

Но меня погубила шея. Её обрубок тоже извивался, фонтанируя кровью и круша всё подряд. Бдыжь! – ударил он по палубе. Я оказался в полёте.

Должно быть, удар был сильный. Я слышал треск досок, видел краем глаза, как качаются гигантскими метрономами уцелевшие мачты – правда, сам уже летел чёрт знает куда. И приземлился не очень удачно, потеряв при этом сознание.

Я должен был утонуть. Моё тело наверняка растерзали бы крокодилы, а упущенные ими остатки достались бы рыбам и ракам в качестве позднего завтрака. Да, всё именно так бы и закончилось, если бы не одно но.

Дракончик.

Мой маленький друг, так часто спавший в последнее время, словно обиженный на судьбу за дерзкое уменьшение. "Ах так? – нередко доносились до меня его мысли. – Вот значит как, фортуна? Что ж, плевать. Как ты ко мне, так и я к тебе. Не буду ничего делать. Сон, сон и только сон – пока мой хозяин не найдёт средство вернуть мне прежний облик".

Но сейчас ситуация была иная. Я оказался в воде и без сознания – не камень или топор, но ко дну пойду очень быстро. Моя смерть для дракона – это новый каменный плен, причём на дне реки, где тебя никто никогда не найдёт, не оживит, не увеличит. А если и произойдёт такое, то через много-много веков, после того как изменится русло или пересохнет источник высоко в джунглях.

Так что он взял управление на себя. Мы словно поменялись ролями: если раньше я брал контроль в свои руки, и двигал драконьим телом, то теперь было наоборот. Дракончик поднял мою голову над водой, выплёвывая то, что я успел наглотаться. Он отчаянно грёб моими руками. Дышал моими лёгкими.

"Сопротивляйся! – твердил он злобно. – Не смей тут подохнуть, слышишь! Туша из плоти и крови, слабая, теряющая сознание от лёгкого удара... ты... гррр! Давай же, ещё пара взмахов... и ещё пара... ну же! И угораздило меня с тобой связаться...".

Нас отбросило достаточно далеко. Впрочем, всё относительно – оставайся я в сознании, я бы доплыл. Дракону моим телом управляться было сложно, поэтому он привёл нас к ближайшему держащемуся на воде объекту – обломку главной мачты.

"Гррр!" – рычал он, выталкивая непослушное тело на это толстое бревно.

И лишь убедившись, что я оказался над водой, что больше нет риска захлебнуться или умереть от переохлаждения, он немного успокоился.

Позже, когда я очнулся, дракончик поделился воспоминаниями. Естественно, телепатически, в картинках и ощущениях. Именно поэтому я помню всё, что происходило в эти минуты.

Нас всё дальше относило от корабля. У матросов были свои проблемы, и на боевого мага, спасшего всех от верной гибели, они даже не смотрели. Если жив, если способен плыть – выберется. Другие, кто оказался в воде, так и делали. Люди на палубе помогали им подняться, а потом бежали дальше: тушить пожар, затыкать пробоины, успокаивать пассажиров и всё в том же духе.

Мы победили. Вид у корабля был плачевный, он погрузился в воду чуть больше, чем нужно, слегка накренившись на правый борт, но, в целом, оставался на плаву. И всё же главное, что мы победили.

Вскоре, все спасшиеся поднялись на палубы, в воде остались лишь трупы, которые никто не собирался вылавливать. Застучали барабаны, уцелевшие вёсла поднялись над поверхностью реки. Видимо, капитан спешил – знал, что если промедлит хоть немного, ему не успеть до Таша. Судно пойдёт ко дну.

Дракончик теребил меня, плескал в лицо воду, стучался в мысли, но тщетно – я не приходил в сознание. Он пытался рычать, извергал огонь яростным маяком – безрезультатно. Никто на корабле даже не смотрел в нашу сторону. Вёсла ритмично погружались в воду, отталкивались, поднимались, унося судно вниз по течению, к спасительным докам. Мы остались одни, если не считать обломки, трупы и тушу гиганта-клювача.

Кровь привлекла крокодилов. Не успел корабль скрыться за поворотом, как эти хищные создания наводнили реку. К счастью, дракон спас меня и от них. Едва очередная зубастая морда пыталась откусить мне руку или ногу, он палил в неё огненным шаром. Морда исчезала, а остальные отплывали на почтительное расстояние. Для крокодильего пира мертвецов тут хватало, не говоря уже о трупе длинношеего гиганта, так что на моё тощее тело они внимания не обращали.

Мы медленно дрейфовали, отдаляясь от места трагедии и, к счастью, от скопления рептилий. В небе кружили стервятники, но клевать меня пока не пытались. Разве что солнце жгло открытые участки кожи, планируя наградить их волдырями.

Я очнулся не сразу. Было очень плохо, голова раскалывалась, и мне казалось, что это очередной кошмар, а не реальность. Прошло минут двадцать с момента, как я открыл глаза и до момента, как поднял голову над мокрой древесиной.

Дракончик терпеливо ждал, пока я приду в себя. Потом так же терпеливо пересказывал случившееся. Я поблагодарил его. Наверное, взял бы и расцеловал в чёрную морду, будь я чуть эмоциональнее и не боли у меня всё тело. Но я без того едва держался.

К счастью, кости были целы, внутренние органы почти не пострадали, и беглый осмотр организма не выявил угрозы жизни. Разве что лёгкое сотрясение мозга, множество синяков и ушибов, а также солнечные ожоги. Ну и воды речной наглотался – кто знает, какие в ней микробы.

Я запустил программу регенерации; со скрипом и неохотой она всё-таки началась. Потом огляделся.

Туша клювача осталась далеко позади, как и главное скопление крокодилов. Наш крестообразный кусок мачты, на котором сидели мы с драконом, медленно тащило течением, следом несло прочий мусор вместе с трупами. Управляемость этой штуки была никакая, мореходность – тоже. Я нарисовал простенькое заклинание толчка, в первую очередь для того, чтобы отогнать подбирающегося крокодила. Мы чуть ускорились, мачту медленно закрутило. Ну точно карусель. Как бы не блевануть.

"Нас несёт к скалам", – заметил дракончик.

– Угу. Разобьёмся.

"Шути, юморист. Но если эта штука там застрянет, плыть придётся тебе. Берега отвесные, на такую высоту не вскарабкаться".

Он был прав – скалы возвышались над нами почти вертикально. Высота пугала: этажей десять, не меньше. Конечно, они не были абсолютно гладкими и без уступов, тут имелось достаточно мест, где опытный альпинист взобрался бы без проблем – но только не я в своём теперешнем состоянии.

К счастью, колдовать я всё ещё мог, а поток энергии был неисчерпаем. Особых усилий это не требовало. Я нарисовал отталкивание, вода позади нашей мачты пришла в движение, и мы ускорились. Поток шёл через мою руку, как холодный ручей, это было не сложнее, чем поливать из шланга газон. Периодически я подруливал, чтобы вписаться в поворот.

Так прошёл день. Казалось, скалистый участок Реки никогда не кончится. Мы так и будем петлять в лабиринте с отвесными стенами, пусть расстояние между берегами достаточно широкое и на лабиринт это ни капли не похоже. За каждым поворотом открывались новые скалы, и я понимал, что следующие полчаса-час мне не светит выйти на сушу. Потом мы огибали очередной изгиб, и всё начиналось по новой. Скалы, мутная вода, плывущие по нашему следу крокодилы...

Когда уже всё это кончится?

Ночевать на обломке мачты мне до смерти не хотелось. Настал вечер, в ущелье спустились сумерки, а верхушки скал по восточному берегу окрасились в ярко-розовый. Крокодилы стали настырнее, и я периодически пугал их огнём, чтобы не лезли. Дракончик тоже оборонялся – одной твари он выстрелил прямо в раскрытую пасть, в самую глотку.

Когда я уже совсем отчаялся, решив, что за следующим поворотом точно причалю к утёсу и ночь проведу на каком-нибудь камне, скалы неожиданно расступились. За резким изгибом Река выпрямлялась, а берега сглаживались.

Я поддал мощности – мачту едва не закрутило, но мы вырулили и поплыли быстрее. Через какое-то время скалы остались позади, теперь нас окружали поросшие тростником участки. Как раз в этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом, и начало быстро темнеть. Река стала прямой, словно канал, и невероятно широкой. Где-то далеко впереди мерцали огни – видимо, сам Таш. Правый берег заволокло туманом, и я свернул к левому, который был ближе.

"Лучше бы нам выбраться на сушу", – выразил общее мнение дракончик.

– Знаю. Только вот где? Тут ровного участка нет, сплошные заросли.

Ящер презрительно окинул тростник взглядом. "Сожги" – равнодушно порекомендовал он. Я потянулся было нарисовать огонь, но сразу же передумал. Не хватало нам ещё и пожара. Да и когда он закончится? К утру? А после всё равно придётся продираться через обугленные стебли, торчащие из воды, царапая руки и ноги. Да и о магических свойствах местной живности я не забыл – какой-нибудь несгораемый бегемот явно не обрадуется моим методам судовождения.

К счастью, нам всё-таки попался каменистый участок берега. Уже стемнело, и я поначалу принял его за тину, но дракон, с его ночным зрением, спас нас обоих. Подогнав мачту вплотную, я выбрался на гальку. Ноги подкашивались, тошнило, руки трясло, а от непрерывного многочасового заклинания правое предплечье зудело мурашками – однако, несмотря на всё это, я был счастлив. Дракончик вспорхнул мне на плечо.

"Давай-ка выберемся из этого болота" – сказал он холодно.

В воде что-то булькнуло, и я понял, что крокодилам этот галечный берег так же удобен, как и мне.

Смотря в темноту двумя парами глаз, мы двинулись сквозь заросли.

10. Цель не меняется

Казалось, это путешествие никогда не кончится. Я продирался сквозь жёсткий тростник, царапая руки, проваливаясь по колено в жижу, а главное, ничего не видя. Дракон обладал ночным зрением, но сквозь заросли он смотреть не мог. Был соблазн отпустить его полетать, разведать дорогу, но ящер намертво вцепился в моё плечо: "Окаменею, – отрезал он. – Нам нельзя разделяться".

Так что я шёл вслепую. Всякий раз, когда из-под ног вспархивала какая-нибудь птица или убегал мелкий зверёк, я замирал в полной уверенности, что это крокодил. Их реакцию не забудешь! Раз – и ты в полной зубов пасти, перекушенный пополам и истекающий кровью. Тут не успеешь не то что нарисовать заклинание, но даже "ой" выкрикнуть.

А ещё, я почти не имел ориентиров. Стемнело, небо заволокло тучами, и приходилось идти вслепую. Вода хлюпала со всех сторон, так что на слух я полагаться не мог. Магический поток тоже был везде однородным – что сзади, что спереди. Разве что ближе к центру реки он чуть уплотнялся – именно на этот факт я и опирался. Хотя всё равно, мне казалось, что я брожу кругами по крошечному заболоченному участку, не продвигаясь вперёд.

Но всё наконец закончилось. Я выбрался сначала на сухое место, потом увидел голый скалистый холмик и вскарабкался на него. Огляделся.

Река, с широкой полосой тростниковых зарослей, осталась позади. Мы находились на практически плоской равнине. Что-то вроде гигантской долины, но уже не жёлоба, как в Шийме, потому что из плато мы выбрались, а просто громадной низменности. К югу чёрными пиками вздымались непроходимые скалы – я сразу понял, почему по суше никто не ходит, предпочитая плыть по Ущелью Смерти. К западу местность плавно поднималась, и горизонт находился близко. Наверное, дойди я до него, увидел бы пустыню. Здесь она была дальше от реки, чем в Шийме, но всё равно рядом – участок плодородной почвы не превышал в ширину нескольких километров.

Восточный берег заволокло туманом, и я не мог разглядеть его даже драконьими глазами. А далеко на севере, пробиваясь сквозь пыль, мерцали огни. Облака над ними чуть светились, так что сомневаться не приходилось – это город. Тот самый великий и легендарный Таш, столица речной империи. Если пойду пешком, доберусь, разве что, к утру следующего дня, если не позже.

В непосредственной близости я заметил дорогу. Тут повсюду были плантации, чуть выше по склону – рощи фруктовых деревьев, высаженные аккуратными рядами – а между ними, хаотично натыканные, стояли домики. Дорога соединяла самые крупные, уходя прямой линией на север.

Я спустился с холма и двинулся к ней. Пришлось ещё какое-то время попродираться сквозь заросли, я разорвал рукав и едва не свалился в оросительный канал, но теперь у меня хотя бы была цель.

Вскоре я выбрался к дороге, а по ней доковылял до ближайшей фермы. Было уже далеко за полночь. С замиранием сердца я постучал в дверь главного здания. Мысли были нехорошие. А вдруг прогонят? Вдруг вызовут солдат, проткнут вилами, скормят собакам – да мало ли что ещё? Вид у меня был неважный: весь оборванный, в грязи и тине. От такого любой нормальный человек шарахнется. Может, убежать, пока не поздно? Переночевать в каком-нибудь сарае, втайне ото всех?

Я остался. Спустя несколько минут мне открыл сурового вида мужчина, с квадратным лицом и короткой стрижкой. Как выяснилось, это был сам хозяин фермы, и радости в его глазах я не увидел.

– Что нужно? – сухо спросил он.

Кратко и сдержано, я рассказал всё как есть. Что плыл на корабле из Шийма в Таш, что на нас напали какие-то бандиты, приручившие клювача, что я снёс этой твари голову боевой магией, но сам угодил в реку, где едва стал не жертвой крокодилов. Этого оказалось достаточно. Услышав, что я – уважаемый человек (а маги в здешнем обществе почитались), он мгновенно изменился в лице. Слухи о кораблекрушении до него уже дошли, так что мне даже не пришлось подтверждать свои слова.

Хозяин фермы сразу же дал распоряжение слугам. Те, нехотя, повиновались, тихо ворча, что приходится вставать среди ночи. Двое приготовили мне тёплую ванну, другие растопили печь, чтобы разогреть ужин, ещё одна служанка застелила кровать в гостевой комнате, а сверху положила чистый костюм. Увы, суматоха перебудила весь дом. Мне было крайне неловко, и я пообещал, что отработаю всё, на что потратился.

Сам не помню, как я мылся и ужинал. Вопросы сыпались один за другим, и я рассеянно отвечал. В основном, это касалось нападения на корабль. Днём с фермы хорошо видно реку, и не заметить повреждённое судно было невозможно. По словам хозяина, они даже работу остановили, чтобы проводить его взглядом.

Я был доволен. Значит, не потонули. И, скорее всего, доплыли до Таша. Если поспешу и если Чеззр не погиб, мы обязательно встретимся – надеюсь, он не забыл, что пообещал ждать меня в порту.

С такими мыслями я провалился в сон. И дрых почти до обеда – в эту ночь меня даже кошмары не мучили. На ферме все давным-давно встали, когда я только-только продрал глаза. Одевшись и умывшись, я отыскал в гостиной хозяйку, раздававшую приказы служанкам. Увидев меня, она смягчилась, на лице появилась улыбка.

– Всё нормально? Как спали?

– Отлично! Впервые за несколько дней удалось нормально выспаться.

Улыбка стала шире. Она пригласила меня к столу, я сыпля благодарности, пошёл следом. За завтраком поинтересовался, как мне отблагодарить их за радушный приём. Может, отработать? Помочь на ферме или по хозяйству?

– Для этого есть слуги, – отмахнулась женщина. – Мы не настолько бедны, чтобы не суметь позволить гостю переночевать.

Кто-то дёрнул меня за рукав. Я обернулся.

– Дяденька, а что это у вас за ящерица?

Передо мной стоял, потупив взгляд, мальчишка лет восьми. Чуть дальше скромно переминаясь, жались девчонки – его сёстры, наверное. Все четверо были хорошо одеты, и явно принадлежали семье хозяина.

– О! – не растерялся я. – Это не просто ящерица. Это очень редкий вид, обитающий в дальних краях. Очень непросто приручить его.

– Можно потрогать?

Дракончик ощетинился, и ребёнок тотчас отдёрнул руку. Вопрос отпал сам собой.

– А вы правда волшебник? – спросила старшая из дочерей.

– Конечно, – улыбнулся я, хотя мать детишек сурово кашлянула.

– Покажете?

Хозяйка поднялась из-за стола:

– Так, а ну живо кыш! Нечего к гостю приставать, он вчера едва не погиб! И вообще, вы всё сделали, что я просила?

Дети отступили, но не ушли. Мы вышли в сад, женщина устроила мне экскурсию по ферме: вот постройки слуг, вот сарай, вот поля с такой-то культурой, вот с другой, вот фруктовая роща, а вот этот садик – любимое место для семейных пикников.

Потом она отлучилась по делам, и меня снова обступили детишки. Помимо хозяйских, присутствовали и дети слуг, одетые куда скромнее. Я устроил им небольшое шоу. Выбрал участок без травы, и рисовал всякие заклинания: узоры пламени, взрывы тумана, молнии между ладоней – и всё такое прочее. Под конец выступления меня окружала уже небольшая толпа. Взрослые как раз возвращались с полей на обед, но не могли пройти мимо такого зрелища.

– Вы из Академии? – спросил один, когда я закончил.

– Нет. Честно говоря, никогда не был в Таше.

– Молодой ещё, – буркнул второй, седой и небритый. – Если только не с пяти лет он там обустроился.

– Так я и говорю, что никогда в ней не был!

– А откуда колдовать научился?

Я пожал плечами:

– Научился. Друг научил.

– Тоже волшебник?

– Нет, блин, обычный фермер!

Тупые вопросы стали раздражать, а воспоминания о Лисёнке больно резанули по сердцу. Это в дополнении к тому, что от вчерашнего падения я до сих пор не оправился, меня по-прежнему мутило, а голова слегка побаливала.

Я выбрался из толпы и вернулся в хозяйский дом. Там уже накрыли стол, и все собрались обедать. Поскольку ел я буквально полчаса назад, и позавтракал довольно сытно, то ограничился лишь глотком вина. Дети громко спорили, обсуждая моё представление, и доспорились до того, что отец наорал на каждого по очереди. Доедали уже молча, только под самый конец трапезы хозяин поинтересовался:

– Отправишься в Таш, Найт?

– Да. У меня на корабле был друг, и, если он не погиб, мне нужно с ним встретиться.

– Надеюсь, ты не вздумал идти пешком?

– Ну... в реку я точно больше не полезу.

Кто-то из детей робко хихикнул.

– Скоро должен заехать Нютр, торговец, – отец семейства хмуро посмотрел на детей, и смешки умолкли. – Я заказываю у него кое-какие товары, он возит их из самого Таша. Можешь поехать вместе с ним. Я попрошу, чтобы тебя подбросили, мы старые друзья.

– Тут далеко?

– До Таша? Не дальше, чем до Шийма, – он хохотнул. – Неа, тут близко, до темноты доедете. Ты, главное, пешком не топай, а то ночевать придётся в дороге.

Я пожал плечами. Что ж, раз предлагают помощь, глупо от неё отказываться.

– Спасибо вам. Спасибо за всё!

– Пустяки, Найт! Мы не настолько бедные, как ты думаешь. К тому же, кто откажет в помощи магу?

– Угу, – вставил подметавший дальний угол слуга, – вот поступит он в Академию, поднимется до высот, примут его в один из трёх кланов – вот тогда у нас будет свой человек во власти.

Дети едва сдержали смешки. Хозяин сердито кашлянул, но почти сразу смирился:

– А что в этом плохого? Всегда полезно иметь друзей. И волшебников, и не только. А если ты, Найт, и правда чего-то добьёшься, даже у такого старика, как я, всегда найдётся что тебе предложить. Хотя бы на моих девочек посмотри. Красавицы будут, когда вырастут.

Я не стал его разочаровывать, и плавно сменил тему разговора. Обед закончился, все разошлись по делам, мы с женой фермера поболтали о всяком разном, пока через полчаса к дому не подъехал Нютр. Ещё какое-то время ушло на осмотр хозяином товара (сельскохозяйственных инструментов) и заключение сделки. После чего я взобрался на повозку, и мы отчалили. Всё семейство собралось, чтобы помахать мне на прощание – я тоже махал им, пока те не скрылись за фруктовой рощей.

Долгое время ехали молча. Нютр почти нигде не останавливался. Как заявил торговец, большую часть товара он продал ещё до обеда, осталось всего два заказа, после чего мы отправимся прямиком в Таш. Так и вышло: обслужив клиентов, он вывел лошадь на главную дорогу и погнал рысцой.

Около следующего перекрёстка нас остановил косолапый коротышка.

– Здоров, Нютр! Подбросишь до Таша?

– Опять жена выгнала?

– Я в город, – обиделся карлик. – На работу устроюсь.

– Угу. Пить надо меньше. Тогда и дома неплохо будет, и за дверь никто не выставит.

– Ты просто её не знаешь, – пробормотал невысокий, забираясь в повозку. – Знал бы, по-другому бы заквохтал.

Нютр не ответил. Он хлестнул лошадь, и повозка затряслась по ухабистой дороге. Монтий – так звали коротышку – был его давним другом и, как выяснилось, часто мотался из села в город, на подработки.

Поначалу они бурно обсуждали семейную жизнь сначала первого, потом второго. Потом внимание Монтия переключилось на меня:

– Эй, а ты чего молчишь? Нютр, ты что, глухонемого везёшь?

– Его из реки выловили, говорят, он на том самом корабле был, что чуть не потонул. Боевой маг – Крэт за него ручался.

– Маг? – переспросил Монтий, отодвигаясь от меня подальше. – Ничего себе! Расскажешь?

Последний вопрос был адресован мне. В глазах этого невысокого чудика сиял настолько детский восторг, что я не удержался. Естественно, всю историю рассказывать не стал. Начал с Шийма – как меня завербовали боевым магом – а потом во всех красках воспел столкновение с клювачом.

– Вот это да! И ты его вжих-вжих, и у этой гадины голова полетела, да? Прямо под корень срубил, да?

– Как уж получилось.

– И крокодилы тебя не сожрали?

– Я же маг. Я отбивался от них огнём.

– Вот это да! Ну ты даёшь!

Нютр сказал:

– А по-моему, зря сопротивление на это пошло.

– На что? – не понял Монтий. – Или ты того... думаешь, что вся эта штука – их рук дело?

– Чьих же ещё?

– Клювачей они ещё не приручали. Опасные гады! Чуть что – башку оторвут, по самую задницу! Урром клянусь!

Нютр посмотрел сначала на меня, как бы решая, стоят ли мои уши того, что он собирается произнести следом. Потом всё-таки сказал:

– Это их дело, Монтий. Кланы прибрали к рукам почти всё, в городе растёт недовольство.

– И?

– Думаешь, маги не переходят на их сторону? Кроме Гильдии с Академией какие у них альтернативы?

– Клювачи тоже маги. Те ещё маги! Да ты про их взгляд-то огненный хоть слышал?

– Вырастили из яйца. Монтий, при желании напакостить, можно хоть клювача приручить. Хоть самого Щаус-са.

– Повстанцы не пакостят!

Нютр снова оценил меня взглядом. Продолжать этот разговор ему не хотелось, всё-таки, в повозке был посторонний, однако торговец не удержался:

– Это были они, Монт. Просто перегнули палку. Хотели, чтобы кланы понесли урон, чтобы лишились товара, денег...

– Ну да.

– А на деле, знаешь, чем это всё закончится? Опять начнутся обыски, аресты, казни; нам, простым торговцам, опять взвинтят пошлины – короче, пострадаем опять мы, а не мифическое сопротивление.

– Мифическое? – фыркнул Монтий. – Думаешь, их не существует?

– Если вдруг выяснится, что корабль атаковали по тайному приказу Совета Кланов, чтобы провести показательные чистки среди своих же... знаешь, я такому не удивлюсь. Уж слишком многое сходится.

– Ну конечно!

Нютр не ответил, а Монтий продолжал дуться. Мы несколько минут ехали молча. Только скрипели колёса, да постукивало что-то на дне повозки, накрытое куском мешковины.

Однако долго коротышка злиться не умел – это было не в его добродушном характере.

– Сопротивление существует, – произнёс он наконец.

– Знаю.

– Они под городом. В подземельях.

– Возможно.

– Да не "возможно", а точно! Думаешь, почему туда власти не суются? Там всякие твари, даже на верхних двух уровнях. А они ниже, наверняка ниже.

– Твари оппортунистов не трогают, да.

– Смейся, смейся! А вдруг их сам Щаус-са оберегает? Об этом ты думал?

– Ну конечно. Стоит дать устную клятву, что отрекаешься от Повелителя-Императора и Трёх Богов, как тебя сразу накрывает благодать подпольщиков. И ни крысы гигантские тебя не кусают, ни призраки, ни кто там у них ещё водится. Смешно!

– Но... но... – Монтиус хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Потом вдруг резко ударил кулаками по ляжкам. – А призраки кому служат? Они силу охраняют, Нютр, великую силу древнего бога! Которая там, внизу, глубоко-глубоко под землёй, на самом дне! Великий Щаус-са...

Торговец вздохнул так тяжело и печально, что его низкорослый товарищ сразу умолк.

– Не советую тебе об этом трепаться, Монт. Раз уж решил остаться в Таше, держи язык за зубами. Сейчас и не за такое сажают, власти озлоблены.

– Да знаю я, о чём можно говорить, а о чём нет.

– И пей поменьше.

– Эй! Да у меня со вчерашнего вечера капли во рту не было!

– Угу. Ты и трезвый болтлив, как сорока, а у пьяного вообще язык без костей.

– Ну не надо!

Завязался длинный спор, касающийся алкоголизма Монтия и прочих его недостатков. Я не вмешивался. Просто сидел и слушал, мысленно анализируя уже усвоенное. Честно говоря, весь этот разговор мне не понравился. Город Таш я представлял себе по-другому. Этаким речным мегаполисом, где нравы чуть свободнее, чем в провинции, и где я легко заработаю на своих способностях – к счастью, магов здесь не сжигали и не преследовали.

На деле всё оказалось куда хуже. Если верить Нютру, Таш был тем ещё полицейским государством, с арестами, казнями и пытками. Всем заправлял Совет Кланов, подконтрольный непосредственно императору, и защищаемый Академией Магии. Если перейду им дорогу, вся мощь репрессивной машины обрушится на меня. Кто знает, какие у них заклинания и насколько они мощны. Может, по сравнению с ними, все мои способности – ерунда полная, и рыпаться на Академию мне так же глупо, как котёнку кидаться на тигра.

С другой стороны, было сопротивление. Тоже не сахар – пойдут на что угодно, чтобы захватить власть. Если это был их клювач, там на реке, то я уже пострадал от их рук. Едва не погиб.

А ведь было ещё подземелье, полное монстров, духов и прочей неведомой силы. Я списал бы всё на городские байки, но виденное мной в пирамиде этому противоречило. Нет, если призраки и есть, то они настоящие. Настоящие и опасные.

И среди всей этой мешанины мне предстояло найти Чеза или, в крайнем случае, пророка, чтобы тот рассказал, где искать Марику. А ещё, у меня не было денег. И если Чез погиб, придётся работать. Идти в Гильдию Наёмников, например – выполнять всякие задания, типа зачистки подземелий или охоты за головами.

Хотел ли я этого?

Впрочем, выбора-то всё равно не было.

Тем временем, спор утих сам собой, но каждый остался при своём мнении. Нютр всерьёз опасался за жизнь Монтия, даже хотел высадить его у обочины, но тот наотрез отказался. Всё повторял, что капли в рот не возьмёт, будет держать язык за зубами и вообще начнёт новую жизнь. "Ну да, ну да" – повторял Нютр на каждое такое заявление. Карлик только дулся и начинал по новой, пока окончательно не выдохся.

Как обычно, хватило его ненадолго.

– Будь у меня всемогущество...

– Ну начинается!

– Нет, Нютр, ты послушай. Будь у меня всемогущество, получи я силу Щау... ну, ты знаешь, какого бога – с нижних уровней подземелий – я бы всё изменил.

– Разумеется.

– Всё бы сделал по-другому.

– Угу. Пить и не страдать от похмелья – вот твоя мечта.

– Да ну тебя! Хотя, идея неплохая. Но ты послушай, я бы и правда всё изменил. Например, запретил бы женщинам выгонять мужчин из дома. Работу бы сделал необязательной. Столько золота у Совета Кланов, что каждому бы раздал – хочешь работай, хочешь не работай.

– Угу.

– Я серьёзно! И вообще, зачем кому-то работать, когда у тебя всемогущество? Пусть рабы пашут, а свободные люди пусть наслаждаются свободой.

– Ты сказочник, Монт. Ты знаешь об этом?

– Нет, послушай. Я тут такое придумал, что ты просто обязан это услышать. Каждый честный гражданин жил бы во дворце, ходил бы в дорогих одеждах и ел бы на завтрак...

Я прервал его. Впереди уже показался Таш, и мне не хотелось тратить последние полчаса на всякую болтовню. Я ведь ничего не знал об этом городе! Как пройти в порт? Где остановиться на ночлег? Как отыскать Гильдию Наёмников? Ведь если я не найду Чеза, мне придётся работать, и лучшего варианта применить своё мастерство я не видел.

Но в первую очередь я спросил не это. Мне хотелось знать о расценках на услуги предсказателей.

– Сколько стоят? – переспросил Монтий, едва сдерживая смех. – Ты серьёзно, парень?

– Да. Я должен найти одного человека и кое-какую вещь.

– Пхх! Ещё и точный поиск! О!..

– Деньги для меня не проблема, заработаю.

Карлик расхохотался. Даже уравновешенный Нютр не сдержал смешок.

– Заработает! Ха-ха! И ладно бы на гадание по любви или, там, успехи с деньгами и прочее шарлатанство. Но точный поиск... нет, парень, тебе придётся работать всю жизнь. Ха-ха, ты, конечно, шутник!..

Я нахмурился. Что-то тут явно не сходилось.

– Слушайте, я же маг. Колдун. Очень сильный по здешним меркам. Меня примут в Гильдию или даже в Академию...

Монтий снова хохотнул, но уже слабее.

– Я выполню два-три – да хоть десять! – заказов и найму провидца. Разве маги плохо зарабатывают?

– Хорошо, – подал голос Нютр, – но...

– Точные предсказания простым людям недоступны, – перебил его Монтий. – Запрещены. Ты должен быть о-о-очень богат – ну, в состоянии, например, купить себе дворец и пару армий в придачу, чтобы... ну, ты понял. Да? Такие деньги есть лишь клановой верхушки, у Повелителя-Императора да и... всё, пожалуй.

– Пусть не точные, – упорствовал я. – Пусть хотя бы примерную область скажут, направление, где искать!.. Это же... это же не должно быть так сложно!

Монтий и Нютр переглянулись. Смех в их глазах исчез, а его место заняло сочувствие. И отношение ко мне поменялось: бедный парень, чуть ли не калека, тронувшийся умом! Сам не знает, о чём говорит и чего хочет!

– Даже на такие вещи придётся потратиться очень существенно, – сказал Нютр, и быстро сменил тему. – Вон уже и городские стены видно. У тебя есть деньги на ночлег?

Монтий снова хохотнул, но уже как-то жалостливо. Торговец продолжал:

– Потому что если нет, то лучше в город не въезжай. Ночевать на улице запрещено, если не хочешь провести неделю в темнице. Условия там те ещё, поверь. Ты лучше сейчас скажи, чтобы я высадил тебя на какой-нибудь ферме. Там хоть койку отработать можно, а в Таше, сейчас, под вечер, работу ты не найдёшь...

Он говорил ещё много, но я почти не слушал. Меня словно оглушило. Сорвало с повозки, швырнуло в грязь, а следом проехалось ещё десяток телег, вдавливая колёсами всё глубже и глубже. Неужели Чеззр мне соврал? Он говорил, что денег на предсказателя хватит. Что он продаст свои яды и отведёт меня к лучшему, какого только отыщет.

Неужели всё это было ложью? И он использовал меня в каких-то своих целях, не собираясь помогать найти Марику?

– Эй, парень! Парень, ау! Ты меня слышишь?

Нютр тряхнул меня за плечо, и я очнулся.

– Уснул что ли?

– Немного.

– Так тебя высадить? Вон ферма, как раз можно переночевать.

– Я с вами.

– Уверен? Крэт дал мне немного денег, чтобы въездной налог оплатить. Сказал, что ты всё потерял во время кораблекрушения, но в Таше найдёшь своих, и тебе заплатят. Но Крэт – простодушный фермер, хоть и страшный на вид. Там, – он указал на городскую стену, – таких добряков ты не встретишь. Там каждый сам за себя, каждый выживает, как может. Так ты уверен, парень?

Я на секунду задумался. Что если бросить всё и двинуть обратно? Особенно когда выяснилось, что Чез обманщик, и услуги пророка мне не светят. Что я вообще забыл в этом городе?

С другой стороны, в нём узаконена работорговля. Если Марику куда и продали, то, скорее всего, сюда. Также, тут была Академия, хранящая поколения магических знаний, и Гильдия Наёмников, как лёгкий способ попасть в это учебное заведение и как возможность заработать. В Шийме всего этого не было. Там мне придётся слоняться из угла в угол, расспрашивая всех и каждого, не видели ли они девушку, соответствующую нужным описаниям.

Так что выбор был однозначный.

– Уверен, – сказал я. – Никаких остановок, Нютр. Я еду с вами в Таш.