Город Солнца
Прелюдия
"Доброе утро!" - Раздаётся знакомый голос, сквозь сигнал будильника.
- Запустить кофемашину. – Я, встав с кровати, легонько потянулся, смотря на автоматически, раскрывающиеся жалюзи.
- Слушаюсь. Включить душ? - Холодный, женский голос заботливо продолжал выполнять всю утреннею рутину за меня.
- Только не контрастный. - Я листал всплывшие голографические уведомления в поисках прогноза погоды.
- Вы уверены? Для закалки требуется делать контрастный душ минимум два раза в неделю.
-Ладно, включай. - Отрезал я, направляясь к дрону-помощнику.
Тот, плавно приминая ворс ковра, миниатюрными, идеально круглыми колёсиками, вёз набор для ванной. Схватив аккуратно сложенное, бархатное полотенце с шампунем "морской свежести", я зашёл в ванную комнату. Запустив душ нежная и тёплая, вода ласкало моё тело, окончательно вытаскивая сознание из состояния сонной мухи.
- Сводку новостей за вчера. - Сказав словно в пустоту, гулким эхом, отдался мой проснувшийся голос, от серого, элегантно выложенного кафеля.
- Слушаюсь, вот сводка новостей. - Голографическое окно всплыло прямо перед душевой кабиной. Я, вслушиваясь в репортаж, подмечал четко поставленную речь ведущего.
Покончив, наконец, с водными процедурами я окутался в выглаженный халат, любезно предоставленный дроном, затем таки, добрался до кофе. Панорамные окна демонстрировали всю красоту и гармонию города. Большие, подобно ящикам, накрывшими что-то под собой, антрацитного цвета здания, созвучно перетекали в свинцовое небо. Композицию дополняли таксовозы. Серебристые и овально-гладкие, похожие на пилюли, они бороздили воздух, доставляя людей на работу. Эта утренняя, сбалансированная суета всегда доставляла спокойствие, и даже некий уют, настраивая меня на рабочий день.
Допивая ароматный кофе, в глазу заерзало резко появившееся, неприятное уведомление, ярко-красного цвета.
- Домовой, что это!? - Я вскрикнул от недовольства. - Какой-то рекламный спам!?
- Нет, это срочное уведомление от "Департамента Управления по Делам Личной Жизни". - Я чуть не поперхнулся.
- Воспроизвести! - Я отложил чашку и сконцентрировался на прослушивании письма.
"Уважаемый 555-222, с прискорбием должны вам сообщить, что мы нашли системную ошибку в вашем деле," - На этом моменте весь мой утренний настрой сошёл на нет. Что-то шершавое заскребло внутри меня, а меж тем монотонная речь продолжалась - "предметом ошибки является ваша неправильно выбранная профессия "Матрицей Гармонии" причина возникновения ошибки устанавливается..." - Дальше я уже не слушал. Вскочив с дивана, я опрокинул кофе, которое разлилось неровными лужицами. Залетев в гостиную, глаза забегали "Ну где же он!?". Подбежал, нацепил. Наспех одетые смарт-часы сидели неровно, доставляя дикое неудобство, однако времени поправлять их нет. Голосовой командой я набрал номер Департамента, параллельно мне, абсолютно равнодушным голосом "домовой" закончил читку письма - "...у вас есть три дня для явки в закреплённый за вашим районом департамент". Долгие гудки отдавались в висках неравномерными, пульсирующими стуками. Помытое тело стало прошибать градом пота, хаотично стекавшего с его разных уголков. Невероятный, вездесущий, давящий дискомфорт, он везде! И наконец, ответ: - " Спасибо что позвонили в Департамент Управления Личной Жизнью, к сожалению все операторы заняты и не смогут ответить в ближайшее время, просьба оставить ваше обращение или дождаться ответа..."
-ДОЖДАТЬСЯ! - Проорав на всю ячейку, задыхаясь, кинулся к окну.
-Благодарим вас за ваше терпение, ваш звонок пятьдесят пятый на очереди. – Закончил говорить робот, на его смену заиграла классическая композиция, кажется, «Лунная Соната».
Медленная мелодия вбивалась в уши. Я ёрзал глазами по такому идеально сглаженному миру. Столь привычные пейзажи, люди, места. Столь стабильная жизнь и отличные условия, а теперь… Мелодия наращивал тон, становясь всё громче и насыщеннее.
- Неужели я это потеряю, что хуже променяю! Променяю на незнакомую мне жизнь!?
Кажется, мелодия достигает своего апогея. Нечем дышать. Я задыхаюсь.
- Открыть окно. – Из звонкого, мой голос стал смиренным, тихим.
- Слушаюсь. – Холодным равнодушием ответил мне «Домовой», приоткрывая окно.
- Тепло на улице... - Я вдохнул. - Прощайте...
Здравствуй последний герой
- Чат, а ты уверен в его последних словах? – Составленный нейросетью пересказ и слишком драматичное прощание погибшего, вызвали сомнения.
- Не совсем, вероятность крайне мала, возможно, он не говорил вообще. – Через интерфейс выливался крайне спокойный, бездушный, мужской голос.
- Тогда зачем это добавлять? Я же тебе всегда говорил, что точность в таких делах чрезвычайно необходима. Может ты вообще всё выдумал? - Спустившись на лифте обратно вниз, я вышел на согретую улицу.
- Касательного первого, ответ: Нет, в интерпретации последних событий я уверен исходя из показателей его смарт-часов, с большей степенью, такой пульс бывает при панических атаках, а также был зафиксирован исходящий звонок с устройства погибшего. Касательного второго, ответ: Дополнения отчёта подобными деталями необходима для составления точной картины преступления.
- Касательного второго: Пошли эти ваши методы для «гармоничного расследования» и ты знаешь почему, и касательно первого: это не на сто процентов, я прав? – Проходя вдоль окон первого этажа, в спину меня подхватывал лихой ветер.
- Да, процентов девяносто пять.
- Ясно. Ты отправил запрос в "Департамент Коммунальных и Жилищных Услуг"? – Сильный ветер от мчащихся таксовозов нагонял пыли в глаза – Когда они предоставят нам записи от «Домового»? – Дойдя, я остановился, смотря на размозжённое тело. Люди, аккуратно, стараясь не испачкаться, обходили труп стороной, спеша на остановку.
- Да, департамент ответил: «Нам нужно три календарных дня на рассмотрения заявки, ожидайте.»
- Как всегда. Никуда не торопятся, в их репертуаре. – Среди багровой лужи, на редком солнечном свету, что-то блеснуло. Надев перчатки и нагнувшись, я выхватил маленький, прямоугольный предмет. – Чат, что это? – Вытянув предмет, сканирующие из смарт-часов лучи, пробегали вдоль и поперёк по незнакомой вещи.
- Неизвестно. Не опознано.
- Хм, даже намёка нет? – Я вертел в разные стороны пластиковую вещицу.
-Абсолютно. Напоминаю, моя база данных не на столько обширна в жертву...
- Да-да-да, в жертву оперативной работы, знаю. – Выдохнув, я побрёл к остановке. - Что же, ладно, посмотрю в терминале. – Вещица провалилась в карман пальто. - Вызови сюда медиков, теперь эта их забота. – Оглянувшись на труп, на меня смотрели выпученные глаза погибшего. Их выражение... в них явно больше, чем просто паническая атака.
Мы есть закон
«Департамент Расследований и Порядка» напоминал воздушный путь «А-13», особенно в пятницу - в день отчётов. Каждые подразделения «Защиты гармонии» копошатся здесь, бегая с докладами от одного кабинета к другому. Благо мы – детективы, по большей части предоставлены себе. Честное детективное, я бы не выдержал этой волокиты с электронным документооборотом.
Протолкнувшись к лифту, пришлось потесниться в самой кабине. Наконец-то спустился на минус десятый этаж. Куча маленьких мостиков, подобно паутинной сети, вели к большой, круглой платформе, а на ней объект моего неподдельного интереса.
Всех тут поражает идеально ровная платформа, я же ничего не вижу кроме простой, хорошо высеченной окружности из металла. А вот огромная бандура цилиндрической формы, другое дело. Терминал - это что-то вроде огромного хранилища данных, стоящего в каждом районном департаменте и впитавшего в себя все знания человечества. Созданный в начале времён Всемирной гармонии, этот суперкомпьютер вмещал в себя дофигаллион цифровых данных о событиях тех времён и о далёком прошлом. Воистину, настоящая колыбельная знаний рода человеческого, но...
Есть интересная загвоздка. В последнее время, я стал чаще проводить время тут, увлекшись историей. Почти пройдя историю Древнего Египта во мне проскользнула искра – тут словно чего-то не хватает, как будто вырезали кусок, вставив другую информацию. Как те игры в инкубаторах: найти подходящую половину фигуры, если половина была подобрана неправильно, то фигура выглядела неестественной, поддельной. И, речь даже не о моей чуйке, интуиции или другой брехле, мозг чувствовал, улавливал всё это. Подсадив своего бывшего коллегу на изучении истории, он также после долго чтения и перечитывая, признал этот факт. Хотя... может, мы на пару с ним бредим? Всё-таки его отправили в отставку, ссылаясь на потерю пригодности в силу возраста. Остальные же, кого я смог достать, не заметили чего-либо странного или неправильного. Возможно, я схожу с ума и моя участь будет как у бывшего коллеги?
Подойдя к одной из многочисленных стоек махины, сделав пару простых действий из неё вылезли тоненькие, механические щупальца. Охватив таинственный микро предмет своей клешнёй, махина всосала щупальца назад вместе с найденной мною вещью. Замигавшая надпись на интерфейсе «Сканирование» освещала моё лицо, утопавшее в тени от терминала. После «Сканирование завершено» вылезла надпись «Поиск». Аж мурашки побежали по спине, давно не ощущал такого.
«Поиск завершён» – наконец пронзило тишину уведомление.
Курсор замигав пару-тройку раз, резко побежал по пустому, чёрному экрану, выводя одно предложения за другим:
«Флеш-накопитель или в простонародье флешка. Используется для хранения, записи и передачи данных из одного компьютера в другой. Созданная в двухтысячном году она обрела большую популярность...» - Мои глаза с неутолимым любопытством поглощали новою информацию. – «для активации флеш-накопителя необходимо его вставить в порт...»
Бру-у-ум! – ежесекундно, всё погрузилось в непроглядную тьму.
Где-то раздались вопли и вскрики. Спустя пять секунд, кто-то полез в смарт-часы, включая фонарик. Редкие и блеклые лучи света засеменили по этажу.
- Электричество выключили?
- Может, сбой какой-нибудь?
Тревожный шёпот доносился отовсюду. Немудрено, отключения электричества в таком-то месте происходят крайне редко, если почти никогда. Две минуты спустя, яркая вспышка ослепила всех, осветив весь этаж.
- Просьба не паниковать. – С оглушительным и протяжным писком раздалось из динамика оповещателей, - Только что была проведено испытание аварийной системы питания, повторяю, только что были проведены испытания аварийной системы питания...
Шёпоты сменились на облегчённые вздохи. Я же вернулся к терминалу и...
«ОШИБКА!» - Всплывшее диалоговое окно заняло весь экран.
Попытки перезагрузить и вбить поиск по новой бесполезны. Сбой в подачи электропитания, кажется неплохо дал по «мозгам» терминалу. Попытки тщетны, я бессилен в компьютерной технике. Но есть проблема похуже – флешка застряла в стойке, не желая возвращаться обратно.
- Дерьмо. – Я запустил руку в отверстие. Такую реликвию, тем более с какой-то важной информацией терять нельзя. Артефакт прошлого конкретно осел в металлической клешне. – Иди-ка сюда! – Запущенная рука не могла использоваться на полную силу, в столь узком пространстве. Скребясь и стараясь разжать клешню внутри приёмника я то и дело без толку расцарапывал себе все пальцы. Оно как будто намеренно не хочет мне его отдавать. - Ай! Ай! - Острие одной из клешней почти полностью вошло под мой ноготь. - Ну всё! - От нахлынувшей злости, меня окатила волна удали. Обхватив, я выдернул целую клешню наружу. - Так-то! - И пластиковый прямоугольничек вновь лежал в кармане.
- 151-611, пройдите в кабинет 2005, повторяю 151-611, пройдите в кабинет 2005.
Предоставлены сами себе? Ну, почти... до тех пор, пока тебя не вызовут на ковёр к одному из главных по расследованию особо-тяжких дел.
На ковёр
- Я жду. – Чёрные глаза, окутанные синяками грозно, смотрели исподлобья.
- Ваше Вышестоятельство, - Робко начал я, подбирая слова. – Не поймите неправильно, я не в коем разе не критикую методы расследования, выдвинутые Департаментом. – Я пожал плечами. Даже не смотря в его лицо, чувствовался испепеляющий взгляд. – Вы же знаете, просто у меня... немного другие методы...
- Другие методы!? – Кулак грозно ударил по столу. От такого лежащие на другом конце стола смарт-часы подлетели на несколько сантиметров. – 151-611, сколько можно повторять, это работа, а не детский инкубатор! Извольте уж проявить толику профессионализма! – Начальник устало выдохнул. – М-да, что же делать с тобой, 151-611? – Он развернулся на кресле к окну. – Я не хочу ругать тебя, ты неплохой сотрудник, но твои методы! – По-моему у него заскрипели зубы. – Пойми ты уже, есть установленный регламент, его надо чётко придерживаться! Мы направляем запросы в соседние Департаменты в случае к-р-а-й-н-е-й н-е-о-б-х-о-д-и-м-о-с-т-и, понимаешь? – Начальник насупил брови, от чего его блестящая лысина стала ещё отчетливее.
- Ваше Вышестоятельство, я понимаю, просто я думал это ускорит...
- Никаких думал! – Снова перешёл на высокий тон. – 151-611, упаси меня Матрица, если в «Департаменте Личной Жизни» при выдачи личных номеров допустили ошибку, это не делает тебя особенным, хватит уже строить из себя героя фильмов и делать всё по-своему! А то из-за твоих «особенных» методов, – Начальник методично изобразил скобки пальцами. – мне придётся доложить в этот злосчастный «Департамент Личной Жизни» и уж поверь, там они за хорошую премию, с удовольствием рассмотрят тебе смену профессии! Понял!?
- Вас понял. – Я закатил глаза.
- Неубедительно. – Начальник засверлил меня деспотичным взглядом.
- Вас понял! Есть отставить «особенные» методы расследования! – Отчеканив ответ, как учили в курсантской школе, я собрался уходить.
- Погоди, это ещё не всё, - О, Матрица! За что теперь отсчитает? – 112-112, войдите.
Автоматические двери моментально разъехались и в кабинет вошла высокая, стройная фигура в бардовом плаще, поверх клетчатого, строго костюма. А он на какой здесь!?
- Да, ваше Вышестоятельство. – Довольная ухмылка расползлась по густому, бородатому лицу. Со звукоизоляцией тут явные проблемы и этот подхалим всё прекрасно слышал.
- Вот! – Начальник привстал, пожимая руку 112-112. – Хочешь выделяться? Бери пример со 112-112! – Он как-то натянуто заулыбался. – Недавно этот прохвост выступил с докладом в высших чинах «Департамента Расследования и Порядка», причём, не простым докладом, - Начальник затряс указательным пальцем. – а с докладом способным полностью поменять жизнь! – Я повернулся к 112, тот заливаясь румянцем, прятал глаза.
- Ну что вы, ваше Вышестоятельство! Это мой долг! Всё ради защиты граждан города «Садбхаав»! – Сейчас 112 больше походит на засыпанного комплиментами и раскрасневшегося ребёнка.
- 112-112, поведай-ка своему коллеге об открытии. – Начальник растекся по большому, кожаному креслу. – А то он у нас «особенный» на такие вещи не обращает внимание.
Признаться, честно, я краем уха слышал что-то о новой теории 112, но особого значения действительно не придавал.
- Ах, ну да, в общем, - 112 прокашлял и начал активно жестикулировать. – основная проблема не только департамента расследований, но и так же всего города, это самоубийцы. – Начальник вдруг поелозил в кресле. - Как бы тяжело это признавать, но борьба, которую мы ведём с ними, ну, точнее которое ведёт «Департамент Здоровья Граждан», идёт, ну, туговато. – 112 ходил от одного угла в другой. – Численность смертей согласно статистике, ну, скажем откровенно, растёт, – Начальник снова поскрипел на кресле. – Выдвинута куча предположений, проведено куча исследований, однако, ну, самоубийства один шиш случаются. Вы только представьте, - 112 остановился у окна. – Мы смогли понизить уровень грабежей, полностью искоренить убийства и изнасилования, а суициды...
-112-112, давайте ближе к делу. – Смотря на смарт-часы произнёс начальник.
-Ах, ну да. Короче говоря, все упускают из виду одну очень важную деталь, которую мы сами взрастили, только полюбуйтесь! – 112 обводил рукой массив зданий: Наш департамент находившейся почти в центре города, соединялся лифтовыми магистралями, напоминавшими железную дорогу из далекого прошлого, с одним нюансом – вся дорога проходила по воздуху. Подобно натянутому, толстому канату, рейка, по которой лихо курсировали лифтовые кабины, уходила в соседние, высоченные небоскрёбы. И таких магистралей куча: одни идут в самый крупный торговый центр, вторые, на ближайшую остановку таксовозов, третьи в жилой дом неподалёку. Всё воздушное пространство, практически полностью забилось такими путями, где люди в прозрачных, стеклянных кабинках ездили ежеминутно. – Какой идеальный мир! – 112 развернулся. – Разве это не рай для, перфекциониста? – с интонацией подчеркнул 112.
- То есть всё дело в городе? – Я решил вклиниться в монолог 112, дабы как-то разбавить надоевшую нудятину, вперемешку с лишним пафосом.
- Ну, не совсем. – Ехидно улыбался 112. – Дело в условиях нашего проживания. – Он, оперившись о стену, вновь задумчиво посмотрел на панораму города.
- Суть в излишнем перфекционизме, которым страдают люди. Если кратко, то люди начинают сходить с ума, когда что-то не идеально. – Начальник похоже тоже уставал от затянутости рассказа и решил сократить его повествование. – Малейшая деталь, выходящая из общего плана, будь то скол на фасаде соседнего здания, до неаккуратно сложенного полотенца выводит их из себя, заставляя испытывать тревогу. А в случае, с тем же нашим 555-222, если таких мелочей будет много сконцентрировано на квадратный метр, то всё! – Начальник показал характерный жест – Кранты!
- Ну, да. Я назвал это – болезнью идеального гражданина! – 112 торжественно раскинул руки. После незначительной паузы продолжил. – Представляете, на высшем собрании сказали, что мне премию выдадут дак ещё и повысят, удивительно, правда! – Кажется, его больше не волнуют самоубийцы. – Всегда мечтал купить ячейку в районе пять! – Он уже пустился грезить наяву.
- Благодарю вас 112-112, - Начальник как-то резко поменялся и выйдя из-за стола, пожал руку 112. – Это действительно честь служить с таким умным человеком! – Он энергично тряс руку 112, словно стараясь вырвать. – Теперь извольте оставить нас с 151-611 наедине? – Оттенок грубоватости чувствовался в его словах.
- Ах, ну да! Конечно, ваше Вышестоятельство! – И сияющий 112 покинул кабинет.
Гримаса начальника из кирпичного, аморфировала в натянутое и злое. Не уж то наше Вышестоятельство завидует?
- Ха! Ячейка в районе номер пять, тоже мне! – Да, определенно завидует. – В общем, 151-611, я это продемонстрировал к тому, что теперь дело по гражданину 555-222 будет вести он.
- Это из-за...
- Не знаю деталей, - Перебил начальник. – Таково распоряжение сверху и... – Он тянул с ответом, - слушай, тебе надо отстраниться ненадолго. – Заключив, он виновато потупил взгляд. – Типа уйти в отпуск.
- Ваше Вышестоятельство, почему!? – Я подошёл к столу и облокотился на него. – Это из-за принципов моей работы? Вы же сами заключили, что работу я в любом случае выполняю...
- Послушай, - Начальник положил свой широкий лоб на ладонь. – Мне около пяти минут назад пришла телеграмма с верхов департамента и знаешь, что там написано, знаешь!? – Он подскочил как ошпаренный. – На вот, почитай! – Схватив смарт-часы и яростно пощёлкав по гаджету, из него забились тонкие струйки света, вырисовывая голографическое изображение текстового документа.
«...В связи с анализом проведённым членами вышестоящей комиссии, касательно трудоспособности 151-611 и дальнейшим принятым решением по результатам анализа, просим вас принять меры по снятию 151-611 с должности следователя особо-тяжких дел.»
Внутри образовалась дыра, какая-та пустота, разом высасывающая из меня силы. Я перечитывал три раза, в надежде, что мне показалось и все три раза разочаровывался сильнее. Как так? Начальник, увидевший мою онемевшую физиономию, поспешил выключить голограмму.
- Не переживай ты так, - Вдруг начал он. – Эти дармоеды не понимают, как здесь всё устроено и как на деле ценны такие кадры. – Начальник задумчиво глядел в окно. – Сначала они забрали твоего коллегу, ссылаясь на возраст, теперь и тебя хотят... – Выдержав паузу, он чуть не процедил через зубы. – А я работай с такими лизоблюдами, как он! – Начальник тыкал пальцем в дверь, откуда только что вышел 112. – Признаюсь, 151-611, хоть твои методы работы мне категорически не нравиться, но в них что-то есть, главное, они дают результат. Не то что эта пустая болтовня с докладами, шмакладами, тьфу! – Начальник становился ещё злее. - Так что ты пока иди в отпуск, после займёмся твоим перевоспитанием, - Вдруг, я заметил легкую улыбку на потрескавшихся губах начальника. - а я пока попробую тут всё уладить, добро? – Начальник, встав со стула, потянулся с протянутой рукой ко мне. Неожиданная доброта от Вышестоятельства приободряла меня, хоть сейчас я больше и погрузился в себя, пытаясь выстроить причинно-следственную связь столь радикального решения от комиссии. Растерянный, я слегка даже заулыбался и крепко пожал руку начальнику. – Только ты особо не обольщайся! Да, методы дают результат, но они не правильные и это плохо! – Начальник как по щелчку стал вновь угрюмым.
- Вас понял. – Выйдя из кабинета, мой серый друг погружался в дебри мыслей. За место лифта, выбор пал на окантованную серебристым плинтусом, бетонную лестницу. Дошёл до конца коридора и распахнувшиеся двери пустили меня на площадку. И вот, каждый шаг на ступеньке, и я всё ниже и ниже спускаюсь вглубь...
Давний друг
– Товарищи, властью данную мне, я объявляю начало брифинга по делу номер «23Ц/5» под кодовым названием «Нет свободе». – Чахнувший над стройной, прозрачной трибуной с высвеченным голографическим текстом, Вышестоятельство выглядел крайне нелепо в сером пиджаке. Его широкие плечи вот-вот уничтожат шовные соединения, а сам «пиджачок», явно устаревший и уже не по размеру, совершал героический подвиг, с трудом держась на трёх несчастных пуговках. В набитом, тускло-освещенном зале послышались смешки молодых девушек и обсуждения парнями нового тренда моды заданным Вышестоятельством. – Кхм-кхм! Также попрошу заметить наличия на собрании самого Высокопревосходительства! – Вышестоятельство ткнул указательным пальцем в дальний угол. Весь зал заёрзал стульями, полчище глаз устремилось туда. Около широкой входной двери, об порог уперлась худощавая, вытянутая фигура. Облитый тенью помещения, элегантный, бордовый, застегнутый до шеи кардиган, как и того же цвета, широкие брюки, сливались с темнотой вокруг. Голова, с кожей, натянутой до предела на череп, с впалыми щеками и серо-голубыми глазами, прячущимися под волнами седых кудрей, словно левитировала в воздухе из-за удачно выбранного костюма. Лишь лакированные туфли отбрасывали, тусклый, «заточенный» в его носках, блеск. Сию секунду, шум стих. Почти разом все развернулись назад, подправляя осанку, делаясь похожими на прилежных учеников за партой. Я разглядывал дальше темного господина. Лицо - вот объект притяжения, особенно глаза. Они не смотрели вовсе, а просматривали всё насквозь. В зрачках же шла борьба, серого с синим, где преимущественно серость брала верх, но...ещё один бой. Тоже в глазах, правда глубже зрачков или мне кажется? Вдруг он перевёл свой сканирующий взгляд на меня. Дискомфорт тут же ударил от пяток до макушки. Чувствовался холодок, обжигающий изнутри и... угроза... – 151-611, - Я резко развернулся к трибуне, - я осознаю, как вас терзает любопытство, - Вышестоятельство смотрел с укором, - вас только недавно взяли на службу, однако давайте приступим к делу и не будем играть в гляделки с Высокопревосходительством. – Вышестоятельство виновато улыбнулся в сторону темного господина, продолжив доклад дальше.
М-да, всего месяц, нас уже собрали на какое-то важное дело. Весело. Речь шла о террористической группировке «Свобода воли» и их участившихся атак на центральные сервера «Матрицы Гармонии». Единственное, вникать порой мешал сам Вышестоятельство. Активно жестикулируя, я приметил, как пиджачок перестал сопротивляться, позволив швам на плечах жить своей жизнью.
- Смотри, у начальника сейчас пиджак лопнет! - Два бывалых сотрудника хихикали сзади.
- Извините, ваше Вышестоятельство! – Позади, скрипнул стул. Обернувшись, мне предстал новенький - 600-600. Хотя слово «новенький» применимо исключительно к статусу на работе. Внешне, он выглядел выжатой тряпкой. Да, обидно звучит, но складки у лба, морщины, обвисшие щёки говорили за себя. – Уточните пожалуйста, зачем нам надо останавливать их? – Ступор и гробовая тишина, только треск ламп на мгновенье заполнил зал.
- Что..? – Вышестоятельство стоял, разинув рот.
Всюду начался шёпот: - «Это новенький? Какой-то странный он.», «Говорят, его перевели из другого Департамента к нам.», «О, Матрица, да они просто списали нам устаревшего и невменяемого сотрудника.» На последнем, 600-600 развернулся в сторону бойкого, молодого паренька, произнёсшего это.
- Понимаю ваши претензии. Звучит странно, особенно без контекста, позвольте объяснить. – Хриплый голос, звучал убаюкивающее. В нём отсутствовала агрессия или упрёк, наоборот, некая притягательная сила крылось в голосе 600-600. – Мало кто из вас осведомлен, но оно и не мудрено, ведь такие мелочи не оглашаются, - 600-600 стоял по стойке смирно. – однако у наших пострадавших есть собственная охранная служба. – он вдруг зашагал к трибуне. – Следовательно, эти господа должны сами заниматься отловом подобных злоумышленников, ведь, - Он поднялся, примостившись рядом с растерянным Вышестоятельством. – детективы не всесильны и их владения технологиями разительно отличается владениями у той же охранной службы. – 600-600 щурился, оглядывая зал. – Соответственно, уже после поимки, передать этих преступников нам под суд.
- 600-600, попрошу...
- Еще минутку, ваше Вышестоятельство, это крайне важно. – Он вытянул указательный палец. – Сие факт говорит о том, что дело не является из разряда «обыденного», скорее речь идёт о довольно масштабном происшествии, затронувшим безопасность всего города, не только центральные сервера компьютера.
- 600-600, да что вы себе...
- Я же прав, ваше Высокопревосходительство? – 600-600 засунув руки в глубь карман штанин, смотрел в сторону выхода.
Тёмный господин, двигался по-механически. Плавно передвинув голову в сторону новенького, в его глазах что-то поменялось, словно что-то овладело им.
- Нет. – Тихо и как-то смиренно отрезал Высокопревосходительство.
- Что же... - Погодя, после краткого ответа, опомнился 600-600, - Лучше же уточнить... а то... мало ли. – С опущенной головой 600-600 быстро покидал трибуну. Проходя мимо меня, он наклонился мне на ухо. – Вставай, остановку проспишь. – И тотчас же резвым шагом ушёл к своему стулу.
Я развернулся, пытливым взглядом смотря на него.
- А ведь он прав, вставай! – Молодая девушка слева от меня, легонько толкнула в плечо.
- Что? – Теперь я смотрел на неё.
- Окраина! Конечная, дальше таксовоз не идёт...
Я раскрыл глаза.
«Окраина - конечная, просьба всех покинуть салон таксовоза. Уважаемые пассажиры...» - с динамика лился нежный, женский голосок.
Выскочив из опустевшего салона таксовоза, в зрачки ударил свет. «Металлические» небеса уныло ползли в отражении стеклянного навеса. Где-то прихватываемый ветром, плохо закреплённый знак остановки, хлопал по столбу. Нет ни одного голоса, топота ног или проклятой суеты, лишь редкие раскаты, работающих вдалеке фильтров.
- Хм, теперь дошло, это место и прямо в самый раз для тебя. – Пробубнив себе под нос я завернул с платформы остановки, на подвесной мост.
Сопровождаемый гулким шагом, вместе со скрипом креплений моста, преодолев неширокий, бездонный ров, на другой стороне меня встречала углубленная в гору, исписанная гигантская гермодверь.
«Кагда нить и мы выбяримся атсяда как Джони.» - Гласила крупная надпись сверху двери.
Таких безграмотных надписей целая куча, разного содержания, иногда таких, что не понятно на каком языке написано. Они нагромождались друг на друга, разными цветами и стилем написания. Напоминало всё это первобытных людей с их наскальной живописью. Среди всего этого хаоса я смог найти кислотно-жёлтую табличку. Таки помню ещё, хотя и был здесь давно. Подойдя к ней и нащупав выпуклую кнопку под надписью: «Осторожно: вредная окружающая среда», по левую руку раскрылся крохотный люк. Кое-как, скребясь от ржавчины, со звуком похлеще скрипа гвоздя по стеклу, вылез старенький терминальчик.
- М-да, это стояло еще до моего появления на свет. – Я брезгливо бил пальцем по клавиатуре.
Вбив окончательно цель визита, на моё удивление терминальчик быстро сообразил, тут же открыв дверь. Несмотря на громоздкость, она резво распахнулась, впуская меня в ослепительно освещенный, бетонный коридор. Чуть пройдясь, я стоял на широком техническом лифте. Тут было всего две кнопки, стрелка вверх и вниз. Вообще всё, включая терминальчик на входе, выглядело максимально простым, незаурядным, даже ученик разберется. По крайней мере наш, городской ученик...
Лифт неспешно ехал вниз, отрывая с каждой минутой меня от города. И вот, запах сырости, вперемешку с пробирающей вонью плесени сверлил ноздри – я на месте.
Сеточные ворота разъехались в сторону. Блекло-желтые, словно больные, облака, походили на пышные клубы дыма от заводских труб в промзонах. Из-под ботинок почти не слышно шума ходьбы, а рыхлая земля источала тяжелый запах, с привкусом железа.
- Хотя нет, не понимаю, как ты тут живешь. – Снова пробубнил себе под нос, быстро спускаясь по склону, к полчище квадратных, железобетонных коробок.
Бродя по битой дороге, я старался не упасть в частые колеи и выбоины. Двухэтажные коробки словно кто-то потихоньку поедал. Следы от капель кислотных дождей нещадно решетили эти дома, стараясь развалить их полностью. Извилистая дорога вовремя привела меня к нужному месту - завыла сирена. Не помню сколько, что-то вроде пять в день таких сигналов, если не больше. Потрепанная дверь вот-вот упадет с петель - аккуратно дернул за ручку. Из глубин помещения послышался громкий голос:
- Сегодня, на момент собранием двенадцати был выбран главный представитель...
Я поспешил на звук. Миновав узкий проход, через два-три шага предстал машистый проём.
- Здравствуй мой друг. – 600-600 даже не оборачивался. Сочившийся свет обтекал его сутулые плечи и горбатую спину, прикрытую ярко-синей шалью. – Дождь пошёл? – 600-600 также не оборачивался, поглощенный в просмотр какой-то записи на смарт-часах. – Ты не попал?
- Не-а. А ты, как я погляжу, уже давним друзьям даже руку не жмёшь. – Встав за ним, я расплылся в иронической улыбке.
- Привет-привет! – 600-600 быстро развернулся, пожал руку и опять вернулся к просмотру.
- Да что там у тебя такое? – Я встал рядом с ним.
«...как будут разворачиваться дальнейшие события города Саадбхав после столь знаменательного события, неизвестно...» - Лежащие на столе смарт-часы тонкими синими линиями пробивали пыль в помещении, проецируя давнюю новостную запись.
- Матрица, ты здесь вообще убираешь? – Помахав рукой, пыли стало только больше.
«...выбор за главного, одного из двенадцати – Адуи...» - 600-600 тычком пальца по голограмме, выключил проекцию.
- Похоже, ты мне посмотреть нормально не дашь. – 600-600 стал лицом ко мне. – Тебе заняться нечем, тащиться в такую дыру ради диалога со мной? – Морщины и складки 600-600 исказились из-за улыбки, настолько доброй и притягательной. Ему хочется рассказать всё, всё что гложет изнутри, не умалчивая деталей и я уверен, он выслушает и поддержит тебя.
- Хе! – Я присел на убогий столик – Эта штука не развалиться? Ай, да и ладно. Ты не поверишь, у меня сейчас уйма времени просто вагон и маленькая...
- Тележка. – Вставил 600-600
- Ага, а ты всё также изучаешь историю? Я даже не ожидал. Прямо конкретно тебя подсадил на неё! – Последние выговорил громко, с акцентом.
- Хм, в этом есть твоя заслуга, несомненно, - 600-600 кивнул головой и прищурился, - однако должен заметить, любопытство к истории я еще питал в предыдущем департаменте, до того, как меня перевели к вам, там всё не так гладко было с посещением терминала, как у нас в департаменте, и кстати... – 600-600 оборвался, виновато смотря мне в глаза. – Извини, понесло, давно не общался с человеком интеллектом уровня моего, почти моего...
- А здешние чем тебя не устраивают? – Я же далеко не против, мне нравилось слушать складную речь бывшего коллеги.
- В своем городе, ты навряд-ли сталкивался с настолько ограниченными людьми. Ты вообще общался с местными? Этих бедолаг выращивают специально в отдаленных от нас мест, учат в специальных школах. – 600-600 выдохнул. – Они буквально создаются для этой работы, с ними как об устройстве фильтра, очередном засоре, авариях на участке какого-нибудь уже посыпающегося от древности стока не поговоришь. Хотя, стоп, можно обсудить с ними дрянные фильмы, которые они тут смотрят. – 600-600 залип в окно, льющий градом кислотный дождь барабанил толстенный навес здания.
- Дрянные? Ты про сгенерированные нейросетью?
- Именно так. Причем, я пересмотрел старые фильмы и все они делаются по одной, и той же формуле: Главный герой пробивается изнурительным трудом из грязи – в князи, поселяясь в конце в районе номер 5... – 600-600 приблизился к окну. – Разве не отличная пропаганда рабского труда? – Его веки отяжелели, а губы устало обвисли, таща щеки за собой. – Меняется только главный герой, допустим сейчас это Джони. Дурная кличка для рабочего на фильтрах по очистке воды, согласись? – Он отошёл от окна, подскочив к единственному чистому месту-деревянному стеллажу, высотой до потолка. Вытаскивая какие-то странные вещи с них, он сдувал пылинки. – Не будем о грустном, ты лучше скажи какие у тебя планы на отпуск?
- Планы не вылететь в след за тобой. – С небольшой задержкой ответил я.
- Прости, что? – 600-600 раскрыл одну такую штуку.
- А что это? – Раньше я не замечал этих вещей у него.
- Книга... то есть, секунду, не переводи тему, конкретнее, позволь изложить информацию. – 600-600 убрал эту книгу назад.
- О, Матрица, как я ненавижу диалоги о работе в свободное время... – Моя голова устало опустилась от своей же тяжести вниз.
- Значит, можно ничего не рассказывать теперь своему давнему товарищу? – 600-600 иронически заулыбался. – А ещё, разве ты не сие новость приехал обсудить?
- Ну вообще, - Подушечки пальцев заскребли по гладкой ткани кармана пальто, - за этим я приехал. – Вещица, ударила нам обоим по глазам, пустив ослепительный блик от яркой лампочки.
- Флэш-накопитель? – 600-600 аж затоптался на месте. Вырвав флэшку из рук, он пристально оглядывал её с разных ракурсов. Откуда она у тебя?
- Неважно. Это она самая, я думаю, суть моей просьбы в представлении не нуждается. – Я отошёл от столика, издавшего неприятный треск.
600-600 было всё равно. Рот приоткрылся и он стал похож на ребёнка.
- Где, где ты нашёл эту, вещь? – Его бровь чуть приподнялась, глаза сверкали любопытством, он походил на молоденького стажёра, внимательно внемлющего все тонкости своей работы.
- Неважно, говорю же. - Откуда такой неподдельный интерес? - А тебе то что? – Такая заинтересованность не с проста, что его так возбудило?
- Просто мы, - 600-600 отвёл взгляд и заморгал, словно в глазу соринка. Выдержав паузу, он, взглотнув, продолжил. – мы ищем такие вещи...- 600-600 вдруг оглянулся на лежащие смарт-часы, после добавил с кирпичным лицом. – Пойдём прогуляемся, там как раз дождь прошёл.
Новые переменные, старые вводные
В воздухе помимо металла злорадствовал бойкий запах чего-то стухшего. С земли окутанной крошками и островками асфальта, и домиков покрытых трещинами, медленно тянулись вытянутые полоски пара. Стоило спуститься ниже и 600-600 набирал темп, то заворачивая, то огибая закрытые дворики и убогие жилища. Мы уже почти в самом низу, вот знакомые блекло-серые «городские» облака, таки выздоровели после дождя, уныло протекая в отражении густой, смоляной воде у подножья горы. Там же уютно пристроились гигантские прямоугольные цилиндры, даже отсюда, они не помещались в мою ладонь. У каждого, в разнобой, со скоростью приземляющегося таксовоза, поднимались овальные стержни. Секунда, хлоп! И оглушительным ударом они бились о грунт, распыляя узкую струю почти до небес.
– Куда мы, чёрт, идём!? – В пятки отдавала тупая боль от такого быстрого спуска. Ноль ответов. 600-600 спотыкаясь, иногда чуть-ли не падая, только набирал скорость. – Эй! Можно...
– Сюда. – 600-600 раскрыв помятую дверцу люка в стене ветхого дома, засеменил по ступеням, ведущим куда-то вниз.
Пробираясь следом в полутьме, я ушибся три раза затылком, если не больше, собирая каждый, чертов, проём.
– Мы идём в секту карликов!? – Я не смог сдержаться от язвительного комментария, бывший коллега всё-также молча вёл по мрачному коридору.
Раздался противный скрип. Жёлтый, тусклый свет ламп потёк из помещения. Первым вошёл 600-600.
– Алан, ты тут? - Голос 600-600 гулким эхом отразился от стен. – Положи свои часы сюда. – 600-600 из-за плеча показывал мне на небольшую урну у входа.
– Что? Так, стоп, куда мы вообще пришли и зачем? И что за Алан такой? – Я впервые наблюдал выпрямленную осанку 600-600 и его широкий шаг.
– Клади часы и проследуй за мной. – Он удалился за небольшим стеллажом, таким же как у него дома, сверху до низу заставленный книгами.
Я поспешил скинуть часы с запястья, те слетели, звонко ударившись об днище урны.
– Подожди! – Я забежал за стеллаж.
Мне предстал седой высушенный мужчина лет шестидесяти, опирающейся об поверхность точно такого же стола, как у 600-600. Последний, в том же положении, что и неизвестный старик, тыкал в лицо неизвестному моей находкой в свету смешного светильника, удивительно напоминающего груши в галантерее торгового центра.
– Нам нужно срочно это проверить. – Полушёпотом говорил 600-600.
– Кто это? – Хоть старость брала верх в внешних аспектах, тембр и звучания у старика походил на диктора-молодца с радио.
– Позвольте. - 600-600 порыскал и схватив за рукав пальто, потянул меня в спешке к столу. – Кхм-кхм, это мой давний, точнее, бывший коллега, я про него тебе рассказывал...
Я оглядывал захламленную коморку. Невиданные гаджеты лежали на полках окружающих нас других, похожих стеллажей: продолговатые чёрные коробочки с гравировкой на всеми уже забытом английском языке, какие-то окантованные серебристой рамой, чёрные полотна, с кучей мелких кнопок на ней. Больше всего внимание привлекал гудящий, прямоугольный ящик, а на нём рисунок – птица, таскающая с собой что-то в клюве. Птица похоже на голубей, как в «Зелёном уголке» и как...
– Алан? Вас же так зовут? – Я прервал моё представление.
– Да, так, юноша. – Алан насупился, его брови сдвинулись в одну точку, образовав монобровь.
– Подскажите, что это за вещица у вас такая, а и ещё, - Я сел на стол, уставившись на Алана. – Кто вам такую кличку дал, рабочие на стоках? Или на фильтрах? – Надо устроить завуалированный допрос этому подозрительному старику.
Алан лишь безобидно улыбнулся и потупил взгляд в сторону.
– Это называется компьютер, юноша, - Алан постучал ладонью по корпуса ящика с рисунком, тот отвечал пустым звуком. - а вот это, комплектующие. – Алан схватил полотно. – Монитор, - Алан подбросил его легонько вверх, поймал и поставил на место. – А тут...
– Компьютер? Да вы шутите. – Прервав старика, я щупал рисунок птицы на торце.
– Именно так, юноша. Вы не представляете, что за эту реликвию готовы дать там. – Алан показал пальцем куда-то в потолок.
– Ага, значит вот как, - Я изучал рисунок. Определенно он выполнен довольно небрежно, возможно от руки. – Алан, а «Свобода воли» вам что-нибудь говорит?
Старик забегал глазами по коморке.
– Так, 151-611, давай лучше мы пройдёмся по волнующему тебя вопросу. – 600-600 замаячил флэшкой.
– Ага, только сначала пусть представиться поподробнее. – Я не сводил глаз с Алана. – Ваш номер и точный адрес проживания. – Пальцы стукали по пустому запястью. – Чёрт. – Взяв курс на урну, меня внезапно остановили.
600-600 с закрытыми глазами, набирал воздух, точно собираясь что-то рассказать.
– Сядь, пожалуйста. – Его рука, механической клешнёй робота-манипулятора, вцепилась в испачканный рукав пальто.
– Да что ты...
– Сядь! – грозно забасил 600-600. Признаться, я не видел его ещё таким взволнованным.
– Нужно, кое-что... – протягивал 600-600.
– Ты ему не рассказывал? – Вклинился Алан.
– Да, не рассказывал! – Нервы 600-600 были на пределе. – Не так я себе это представлял. – Прислонившись спиной о влажную стену, он схватился за волосы, взъерошив их.
– Да о чём ты, чёрт возьми!? – С третьего раза я вытащил рукав из его хватки. – Ты что, за одно с этим террористом!?
– О-о-о! – вдруг воскликнул Алан. – С террористом? Ты кажется, совсем не рассказывал ему, Савл, друг мой.
– Сав... кто!? – Я аж присел на хлипкий табурет от услышанного.
– По порядку. – 600-600 вышел прямо под свет лампы. – Во-первых, касательно имен, это всё конспирация и я думаю что такое конспирация тебя объяснять не стоит, а зачем она нужна, тоже не буду вдаваться в эти подробности. Во-вторых, Алан не террорист, как и собственно я, и вообще, почему ты так решил? Я проработал с тобой в Департаменте бок о бок столько времени, как я мог быть террористом? – Глаза 600-600 округлились как пуговицы на моём пальто. Алан лишь тихо цокнул.
– А это тогда кто? А? И почему вы тут воркуете оба так складно? По вам видно, вы далеко не первый год знакомы. – Внимание сейчас на Алане. Он с неким негодованием слушал рассказ моего бывшего коллеги.
– Хм, а у этого юноши действительно развито чутьё и наблюдательность, настоящий детектив! – радостно причмокивал Алан.
– Сейчас у тебя тоже чутьё разовьется, - Я вскочил с стула, но 600-600 преградил мне дорогу. – В допросной и не такое развивается!
– Ха-ха-ха! – Алан звонко рассмеялся, схватившись за живот.
– Да подожди же ты! – 600-600 толкнул меня обратно на стул. – Импульсивности у тебя не занимать! Ты можешь дослушать, пожалуйста?
– У тебя есть три минуты на объяснения, если не успеешь, то я его и тебя... – Палец с трудом показывал на бывшего коллегу. – Вас обоих упекут, ясно!?
- Отлично! – 600-600 поправил свои взъерошенные волосы. – Когда я расследовали дело о «Свободе воли» в предыдущем департаменте, я вышел на след одного из их участников. - 600-600 тыкал пальцем на Алана. – Мне удалось даже поджать их небольшую группу здесь, в этих трущобах, но есть нюанс, - 600-600 тараторил быстро и складно, так можно кому угодно, где угодно и что угодно заливать... – Алан показал мне то, во что трудно поверить, то, за что порицали и освистывали бы тебя на улице. – 600-600 глубоко вдохнул, - Нас, обманывают. – Он закончил, видимо ожидая моей реакции.
- И? – Сильное заявление. Правда я за всю службу и не такое слыхал, если твой расчёт был на удивить меня столь «экстраординарным» заявлением, то это дохлый номер, коллега, бывший коллега... – Хотя можешь не продолжать, я понял, просто скажи, что тебя удачно промыли мозги.
- Как раз наоборот, юноша. – Осмелел высказаться старикан.
- А ты рот свой прикрой! – Смотря через свисшее плечо 600-600 я пожирал дерзкого старикана своим взглядом. – Думаешь импульсатор при себе не ношу, то взбучку тебе не устрою, урод!?
Старикан лишь недовольно покивал головой.
- Ясно. Алан, доставай проектор. – 600-600 уплёл за стеллаж с старинной техникой. Спустя мгновенье, он уже тащил на своём горбу один из этих компьютеров.
- Проектор? – «Мне снесут сейчас башню или промоют мозги? А может сразу оба варианта одновременно?». На безобразном полу из гнилых досок, смешанных с рыхлой землёй, лежали тупые обломки побитой стены. Я аккуратно поднял один.
Алан притащил небольшую коробку, с выпуклой линзой по середине. Взяв несколько провод от компьютера, он протянул их к этому девайсу.
- Расслабься, юноша, мы тебя убивать не будем. – Старикан с ухмылкой смотрел на мой сжатый кулак. – Выкинь лучше это и внимательно вникай.
Что-то щёлкнуло, я посмотрел на 600-600, он втыкал похожую флэшку, один в один, только отличающуюся цветом.
- Он прав, лучше готовься увидеть следующее. – Мрачным тоном проговорил 600-600.
Свет погас, из штуковины с линзой забил прозрачный луч. Падая на стену, на нём вырисовывалось изображение. Мужчина, приблизительно средних лет. Весь фокус на нём, остальное же размыто. Непонятно, где он находиться, главная деталь - кругом беспорядок и всё разбросано. Сам мужчина определенно паникует, нет, плачет, да, кажется, в отчаянии. Чёрт, без звука толком не понятно...
- Алан, да включи ты уже звук на колонках!
- Пардон. Сейчас. Перемотай назад тогда, друг мой.
«Сейчас 21 декабря 2050 года. Я, Роман Юрьевич и это... Боже, это последняя запись всего человечества.»
О дивный старый мир
Моя челюсть немного отвисла. Уши моментально сфокусировались на весьма, дрянном звучании голоса мужчины. Картинка тоже оставляла желать лучшего, помимо сколов и трещин стены, которые вычурно выделялись на потрепанном лице мужчины, сама запись иногда «рябила», размывая всё кругом. Возможно дело в записывающем устройстве того времени, однако точно можно заявить – видео не сфабриковано и не сгенерировано, картинка чрезвычайно естественная.
«Мне никто не верил. Никто! А теперь к чему всё это привело, а!?» – Он определенно обращался к кому-то.
«Сколько контента было выпущено на эту тему, сколько сказано, но не-е-е-т. Вы же у нас тут собрались диванные эксперты в комментариях, мамкины скептики,» - Контент, «комментариях»? Что за чушь он мелит!? Вроде бы такой же русский язык, а слова и терминология непонятная.
«А теперь поглядите, слышите!? А!? Послушайте! Идиоты!» - На фоне играл звук сирены, такой же, как здесь при начале кислотного дождя, только жутковатый, тревожный... Сам же мужчина переходил от плача к истерическому крику.
«Ха-ха-ха! За то я уйду на небеса, зная, что проект «Город Солнца», это не теория за-го-во-ра!» - Слезы блестели на щеках, а скулы сводились в безумную улыбку.
«Видите, видите! Вот, вот это всё,» - Он пихал бумаги, но ничего не было видно из-за проклятого размытия.
«Будет нанесён обоюдный, умеренный, ядерный ударный, так, дальше, точнее, чуть назад, ага, вот! Верховные элиты объединяться, дабы уничтожить старый мировой порядок и создать новый мир. На радиационном пепле, крови и костях!» - Мужчина водрузил палец вверх, другой рукой он держал, как там её...книгу.
«Твою...» - Его голова резко повернулась в сторону, а на фоне послышался громкий удар, подобному от работы очищающих фильтров.
«Началось...Короче, нельзя терять ни минуты, я спрячу, оставлю, зашифрую всё! До единого! Если вам удастся найти, то знайте потомки- вас обманывают! Ваши нынешние правители, стёрли целые цивилизации и сбежались в одно местечко, где нет никаких правил для них! Где нет закона против них! Где нет оппозиции против них, мать вашу! Уроды! Они сделали утопию для себя, а вас же безвольными рабами. Так поднимитесь, восстаньте!» - И исказившееся гримаса мужчины застыла на месте. Картинка исчезла, зажегся свет.
– Что это сейчас было? – я пронзил тишину своим вопросом.
– Вот теперь, когда ты заинтригован, - 600-600 снова вышел в центр помещения. – позволь тебе изъяснить. – он громко прокашлялся. – То, что ты услышал, а именно «Город-солнца», это проект элит бывшей цивилизации, конкретнее тут даже, коалиции стран... Ты ведь дошёл уже до новейшей истории? – Вдруг он оборвал повествование. Я покачал головой. – Отлично, ты тогда правильно подметил, она не то что странная, а неправильная история, переписанная, лучше дальше так и не читай. Так вот, верхушка правительств разных стран объединилась и стёрла весь мир, дабы создать собственный рай. – 600-600 подошёл к одной из полок стеллажа и вытащил книгу. – Но правда не всё-так просто для них было, - Сдув слой бетонной пыли, он раскрыл книгу с надписью «Тайная власть». - были и те, кто узнал весь план и пытался идти против них.
– Подожди, - Я массировал свои веки указательными пальцами. – и ты так просто в это поверил? Поверил в слова какого-то незнакомца-психопата о том, что кучка людишек уничтожит целый мир ради клочка власти на островке, окруженного радиацией!?
– Это неопровержимые доказательства, которые мы, юноша, с моими коллегами: начиная от ученых, заканчивая технологами-изобретателями отыскиваем в пустошах уже на протяжении которых лет. – Старикан, пододвинув 600-600, встал рядом с ним.
– Я не с тобой говорю.
– Он прав. – отрезал 600-600. – Видишь ли «Свобода воли» не кучка «компьютерных» террористов. Это целое сообщество образованных и подкованных людей, которые занимаются вопросом поиска правды уже не первый год.
– Уже не сообщество, к сожалению, лишь, небольшая группа... – Опустив голову прошептал старикан.
– Ага, не сообщество, а самая настоящая массовка шарлатанов разной масти. – Я поднялся со стула. – Вот, 600-600, – Я подошёл к нему почти что вплотную. – как, просто как? Я всегда считал тебя умным человеком, а ты... – Махнув рукой я зашагал в сторону выхода, затем притормозил. – Нельзя же верить всему что видишь. – Мой взор сверлил бывшего коллегу. – Я же не приму за чистую монету весь тот бред, который скажет мне работяга, вернувшийся со стоков! Вы взрослые люди, а поверили психу! – Я снова махнул рукой.
- Украденные данные с серверов разубедят тебя в этом? – Старикан вынимал из кармана мешковатых, синеватых штанов крупное, металлическое кольцо. Оно цеплялось за каждый заусенец кармана. Старикан аккуратненько отцеплял их от кольца, спустя некоторое время освободив его таки от плена ткани штанов. На кольце, цепочками держалась большая куча флешэк разных форм и цветов. – Тут целая куча доказательств. Как ты думаешь, юноша, если бы правительство было таким гладким и пушистым, ничего не утаивавшем от народа, стало ли бы оно шифровать? Да еще какие данные, ты посмотри, - Он кинул связку мне под ноги. - тебе это понравится, ты же парень любопытный.
Связка блестела на свету от лампы, как притаившаяся горная руда, завлекающая своим свечением в неизведанные глубины пещеры. Я водрузился над ней. Всего метр, даже меньше и она у меня в руках...
Я ехидно улыбнулся.
– Они помогут мне наконец-таки упечь тебя за решётку. – Носок моего ботинка отправил в небольшой полёт это кольцо. – Как тебе наглости хватило сунуть в лицо сотруднику Департамента прямые доказательства твоей вины? Ты мощный мужик, комплексов у тебя ноль. – Шаркая подошвой, я становился ближе и ближе к нему. – Настолько быть уверенным в том, что я поверю в эту сраную! Байду! – Моё горло драло от резкого крика. – Вы издеваетесь!? Поверить в то, что ради власти над всем миром, кучка людишек с высоким самомнением устроит контролируемый мини-апокалипсис!? Да вы логику включите, мужчины! Это же просто бред!
Старикан недовольно покачал головой и ушёл в дальний угол помещения.
– Жаль, – тихим голосом начал 600-600. – а ведь я думал... Хотя, неважно. Скажи, - После затяжной паузы продолжил он, – ты задумывался, каково это, когда ты полностью свободен? – Я немного растерялся от такого резкого вопроса. Потеряв свой запал, моё внимание сфокусировалось на 600-600. – Когда ты выбираешь, что будешь есть сегодня, что оденешь, - Смотря в его зрачки, мне отображалась только пустота – куда пойдёшь работать в конце концов? А ведь люди прошлого сами отвечали на эти вопросы. – Его пальцы забарабанили по лежавшей на столике книге. – Ты представь, не машина выбирала им профессию, а люди, сами, только представь! Они...они были... свободны. – Зрачки его вдруг засияли. – Разве это и не есть жизнь - делать то, что ты хочешь? А не то, что за тебя решает «Матрица Гармонии». – 600-600 живо взмахнул руками и как-то неестественно дёрнул головой. – Вздор! Какой же это вздор! Ты только подумай, выбор профессии за нас осуществляет машина, машина! Понимаешь!? – Голос 600-600 задрожал и стал звонче. – Как мы до такого докатились и почему?! Почему люди добровольно отдали управление своей жизнью в руки бездушной машины, какой-то пустой железяке, не имеющей чувств и той глубины натуры человека?! Нет, я отказываюсь в это верить, – Глаза 600-600 засверкали. – люди не могли добровольно отдать борозды правления своей судьбой в руки компьютера! Это всё заговор, ложь! Эти люди слепы, им нужно помочь! – Кулак 600-600 обрушился на столик так, что осевший слой пыли поднялся вверх. – Или, – Лицо 600-600 вернулось в своё исходное, умиротворённое состояние, только веки обвисли пуще прежнего. – человечество обречено... – угасающим тоном заключил 600-600 обрушившись на столик.
Я смотрел на бывшего коллегу. Сгорбленный, он залип. Смотря как будто сквозь стол, он сложил руки, держа ими тяжеленую голову. Немудрено, он тут просто с ума сходит от этих дурных мыслей и очевидного недостатка сна. И ещё этот шарлатан-террорист пользуясь случаем промыл ему мозги...
– Делать то, что ты хочешь и делать неправильный выбор? – Я наблюдал за вопросительным лицом 600-600. – Ошибаться, тратить силы, пока ты идёшь сквозь пустоту неизвестности, когда можно воспользоваться силой машины и сделать единственный и правильный выбор? И тогда зачем кому-то помогать если за нас всё сделали и подумали, а? – Подойдя поближе к нему, я вцепился в его локоть и стал шептать на ухо. – Пойдём отсюда скорее. Это же всё бурда, как ты можешь верить во всё это? Решать всё самому – мýка. Сейчас мы вернёмся в город, этого урода за решётку, а потом можно в бар...
– Убирайся. – 600-600 оттолкнул меня. – Я думал ты...а оказалось, как они, - Он кивком показал в сторону города. – я ошибался, – после небольшой паузы, он схватил лежавший на столике нож. – и давай по-хорошему. Можешь рассказать о нас, однако нас уже здесь не будет, и ты прекрасно понимаешь, что вы нас точно не найдёте в этих местах. Так что, - 600-600 острием ножа указывал на тёмный проход, - прошу.
– Вот, значит, как. – я отошёл на полшага. – Пошёл ты! – мой кулак смачно прошёл по его челюсти. 600-600 отлетел к стене, нож со звоном отскочил от погнившей, половой доски.
– Господи, Савл, друг мой! – Послышалось за моей спиной. Я, не оборачиваясь, схватил свои смарт-часы из урны и нырнул в темноту прохода.
***
– Господи, что ему еще надо рассказать, дабы этот юнец поверил. Как можно быть таким упрямым и злым, не понимаю. Да тут же всё кричит о правдивости найденной информации, даже если посмотреть на самих «Двенадцать». Каждый там имеет буквенные имена, в то время как обычные горожане кроме номеров ничего не имеют. Деление на рабов и господ, очевидно же! – Алан сидел за столиком, скрючившись над своим ноутбуком. – Он точно сюда не придёт с вооруженным отрядом, Савл, друг мой?
Я двигал челюсть из стороны в сторону, удар что надо, их там неплохо физически подготавливают. В моём же Департаменте физическая подготовка была в отчётах, не более.
– Точно не придёт. И он определённо на крючке, как я и планировал. – Я смотрел на висящую связку флэш-накопителей, которые забавно переплетались между собой. – Он явно заинтересован, надо только понять, как заставить его действовать. – Думать, кстати, после хорошенького удара, мягко скажем, тяжеловато...
-Хм, как скажешь, Савл, друг мой. – Алан тёр свой подбородок одной рукой, а второй его суховатые пальцы тарабанили по клавиатуре. К моему удивлению, он почему-то резко расползся в своей фирменной улыбочке.
– Что такое? – Может, он заприметил очередной забавный факт об аппарате управления города?
– У твоего коллеги имя есть.
– Ты ему уже кличку придумал? – В таких вопросах Алан всегда проявлял высокий уровень энтузиазма.
– Да нет же, вот, - Он повернул ноутбук, там в дешифровальной программе «A1Z26» был разложенный номер моего коллеги: «15-16-11» и напротив надпись зелёным курсивом – «НОЙ». – Кстати, как он получил такой номер? Политика «Двенадцати» же прописывает гармоничные или зеркальные номера всем жителям города.
– Ошибка при регистрации. – Я не мог оторвать глаз от такого случайного чуда. – Ной значит...
– Ладно, – Алан схватив найденный моим коллегой артефакт, принялся вставлять его в разъём ноутбука, - Отдохнули, долой дурачества, посмотрим, что тут у нас. Может твой бой-пацан хоть что-то толковое притащил. Так-с, смотрим... Интересненнько, хм, что же это... Савл, друг мой, тебе определенно стоит на это взглянуть. – Алан в миг сделался заинтересованным и серьёзным.
Я прошёлся до него, поддерживая челюсть, отдающую тупой болью после каждого шага. Алан изучал папку, в которой лежал большой файл – «Ключ Обнуления Вычислительных Частот Единства Глассера. Часть 2»
- Это ещё что? – Я пытался понять значения букв «ЕХЕ» в колонке формата.
- Точно не видеоматериалы или зашифрованные документы. – Алан медленно вёл курсор к файлу. – Была не была. – Два раза щёлкнув, на весь рабочий стол вылетело предупреждение о безопасности, – Фу-ух, так не хочется терять эту крошку, – Алан погладил ноутбук за его крышку. – Как думаешь, друг мой, стоит? Возможно эту реликвию просто уничтожит. – Алан приподнял голову в мою сторону, поглаживая любимый девайс.
– Навряд-ли эта штука превратиться в бомбу или выдаст наше местоположение, хотя-я-я. – Признаться, я тоже немного заволновался. – Но коли она у нас, то мы просто обязаны её изучить.
– Да, ты как всегда прав, друг мой. Исследователям страх ни к чему, долой страх! – Под воодушевленный клич он закрыл предупреждение о безопасности.
Ноутбук загудел. Курсор поменялся на красивенькие песочные часы, и мы уткнулись в монитор. Буквально весь звук из помещения исчез, лишь гудящее устройство существовало в этот момент. Мы с Аланом замерли, словно лишнее движение с нашей стороны и мы что-нибудь сломаем, испортим. И вот, томящие минуты, превратившиеся в часы, кончились.
- Ого, классное меню! – Алан также, как и я оценивал пёстрые цвета и плавные буквы, заполонившие пространство монитора.
«...Целью данной программы является полное уничтожение системы «Единства» Глассера. Установщик программы сделан самим Глассером и является крайней мерой на тот случай, если его самообучающаяся система (она же ИИ) выйдет из строя и нарушит протоколы безопасности. ВНИМАНИЕ! До моментов, описанных в инструкции безопасности, программу НЕ ЗАПУСКАТЬ! Во избежание использования в злостных целях программа разбита на три части и находится под охранной.»
Под шапкой плавного и изящного текста мигали два предложения, написанных обычным, ничем не выделяющимся шрифтом:
«ЗАПУСТИТЕ ПЕРВУЮ ЧАСТЬ!»
«ЗАПУСТИТЕ ТРЕТЬЮ ЧАСТЬ!»
– Ты понимаешь, хоть что-то из этого? – Алан дочитав, принялся допрашивать меня.
– Вот это, - Я ткнул на строку с надписью: «ИИ» - как раз то, про что рассказывал твой друг, помнишь?
- Иосиф? Ты про него, друг мой? – Алан как-то задумчиво облокотился об край столика. – Боже, только не снова, ты хочешь сказать...
– Может он был прав и сейчас у нас в руках неоспоримое доказательства того, что все намного-о-о глубже, чем мы думаем. – Я положил отекшую ладонь с челюсти на островатое плечо моего коллеги.
– Савл, друг мой, да ты просто помешался на этой теории! – Алан откинулся к стенке, слегка ударившись затылком. – Ну нельзя утверждать наверняка, имея черти знает, что! Это ведь какой-то левый файл! – Алан встал с табурета и подойдя к стеллажу, вытянул какую-ту рамку. – Тем более, то что ведал нам Иосиф, ему передал брат, который, исчез, а после вернулся обезумевшим, сумасшедшим!
– Согласен, хорошее замечание. Однако парирую его тем, что всё же не спроста. – Я смотрел из-за его спины на рамку. Потёртое и помятое, общее фото коллег Алана, многих нет из них с нами... – Откуда у него эта информация? Почему он вдруг исчез, а после вернулся уже свихнувшимся? Разве ты не видишь в этом связь, Алан?
– Это всё хорошие вопросы, друг мой, но к сожалению, мы больше у него это не спросим... – Алан положил рамку в глубь полки.
Наступила тишина. Алан, сделав лицо кирпичом, смотрел на трескавшуюся лампочку.
– Погоди, послушай вот что, может я схожу с ума, но, но те новостные записи, с момента, когда назначили одного из Двенадцати главным, помнишь? – Машинально, мои руки прошлись хлопками по испачканным брюкам, в поисках смарт-часов. – Я изучал эти записи и, и, кажется дома оставил... короче говоря, могу точно заверить, его поведение изменилось. После стольких дней проведенных за изучением, я подметил изменение каждой повадки. Мимика, жесты, всё – вплоть до незначительных мелочей. – Я смотрел в заинтригованное лицо Алана, который, кажется, увидав мой порыв, готов поверить без доказательств. – Мы имеем дело с нечто большим, чем просто заговор кучки элит...
Рецидив
- Чёрт эту хренову флэшку забыл... ай, да ну его! - Я курсировал быстрым шагом по узеньким дорожкам, преодолевая склон в обратно направлении, не поднимая толком головы. Внутри что-то скреблось, не давало покоя, в голове полный бардак, мысли больше напоминают роящихся людей по пятницам в Департаменте.
– Чат, может ты мне подскажешь, как можно быть таким идиотом!? – Параллельно я общался с чатом.
– Не хватает данных. В чем конкретно вопрос? Дайте запрос поподробнее, пожалуйста. – Монотонный голос резал уши.
– А-а-ай! – Я что есть мочи, дал по неповинному камню. – Да ты можешь хоть раз толковое что-нибудь выдать!
– Не хватает данных. Такой опции как: -«Выдать что-то толковое.» не присутствует в базовых настройках смарт-часов «Чаттер.» Пожалуйста, если вы желаете установить плагины или дополнения, обратитесь в ближайший сервисный центр, который находится по адресу... – Чат самостоятельно запустил карты, введя в поисковик: -«Сервисный центр.»
– О, Матрица! – Я завопил на всю дрянную улочку.
– Вы искали информацию по: -«Матрица.», возможно вы имели ввиду: - «Матрица Гармонии.».
– Нет, нет, нет и ещё раз нет! – В ещё одном из тысячи домов слева от меня, высунувшие свои немытые головы работяги, нырнули от моих криков обратно за гнилую деревянную раму. – Вы смарт-часы все такие деревянные?!
– Ваш вопрос. Разрешите уточнение-правильно понимаю, вы имеете ввиду: -«Из какого материала мы сделаны?»
– Невероятно и это пик технологий... – Я просто уже молча пинал бедный камень, сопровождающий меня с выхода из подземелья психопатов. – Нет, ты неправильно понял, чат, подумай ещё. – И я поставил его на беззвучный режим.
Камень принял другую траекторию и чуть не задел прохожего рядом, единственного здесь. Удивительно, но на этих улицах народу с трудом наберется. Наверное, сейчас либо все дома, либо все в поте лица пашут на стоках или фильтрах. Оно к лучшему, если они стали нарываться на меня с глупыми вопросами или косыми взглядами, мои кулаки точно бы подрезали кого-нибудь!
Я прошёл мимо обитателя здешних земель. Надо было извиниться перед ним, но мне сейчас не до этого. Башка просто кипела от разных мыслей, а ещё этот 600-600, а, извините, то есть Савл... Как его могло занести вообще туда! Мне что теперь, сдать его!? Он... определённо, я ни с кем так не разговаривал, да и сам по себе он человек...и мне сдать его!? Ай, да к черту!
Я услышал за собой спотыкающиеся, короткие шажки. Обернувшись, на меня налетел тот самый местный житель. Неужто обозлился и извинения от меня хочет? Или... ну и ну... вид, мягко скажем, у него прям ужасен. Весь исхудавший, словно его иссушили, высосали из него все соки. Тело прикрывала истасканная в хлам куртка, вся в непонятных пятнах и грязи. Брюки вообще походили на повисшие, изорванные тряпки, а его босые ноги покрывались чем-то вроде гангрены.
– Чего тебе!? – Я резво отошёл на два шага назад. Его очи отблескивали как стекло.
– Не возвращайся! – Неожиданно сиплым голосом выкрикнул незнакомец. – Они, они ждут! Они, они тебя заберут! Заберут! – От криков на всю побитую улочку, его поразил долгий и влажный кашель, затем, он трясущимися кистями протёр засохшие, каменные губы. – Изуродуют, искалечат, уничтожат! – Незнакомец дерганным движением упал на колени и пополз ко мне. – Никто их не остано... – Встав на четвереньки, он прокашлялся ещё сильнее.
Дошло, этот урод под кайфом! Я думал это шутка, здесь свободно торгуют отработкой с фильтров, необычной отработкой, делающим "кайф" отработкой... А-а-а-, ну теперь точно понятно зачем ты сюда переехал 600-600! Тоже подсел, чёрт подери и закидываешься тут!
Такое зрелище не пошло на пользу моим нервам. Когда к тебе пристаёт обдолбанный, после всего навалившегося, культура и манера моего общения нестерпимо покидают меня.
– Отвали! – След от моего ботинка четко отпечатался на его груди. – Вам самим не тошно упарываться дрянью, а?!
– Всё намного хуже! – Его костлявый захват застопорил мою левую ногу. – Мы все в опасности, я, мой брат, всё человечество! – Он словно на секунду отрезвел.
– Ах ты! – На сей раз отклеивающийся носок ботинка влетел в морду приставучего наркомана. – Лучше-ка ступай к своему брату и там свои бредни рассказывай, понял!?
– Настоящий враг ещё не показал себя! – Покидая как можно скорее это место, мне в спину скандировал одно и то же, этот проклятый наркоман.
Извилины мои болели, а голова заныла от напряжения. Я даже не заметил, как лифтовая платформа мчала обратно наверх, к цивилизации. Не помню, сколько пришлось ждать следующий таксовоз. Сев в него, я смог очнуться только ближе к центру города. Наполняющийся салон, а также галдёж людей вытянул меня из воронки негатива.
Честно, хоть и пообещал себе, но не могу. Поэтому моя задница греет место в новеньком баре, на нижних этажах самого гигантского торгового центра. Неоновая подсветка, обтекая по всему шкафу с бокалами и стаканами, своим нежным светом пробивая идеально очищенное стекло емкостей, утешала мои глаза после блевотно-серой пытки в Окраине. Вроде должно быть людно, выходные, но народ, будто сговорившись, расселся в шахматном порядке.
– Ваша пинта светлого. – Молодой паренёк, зачесывая свою русую чёлку назад, поставил прохладный стакан, покрытый каплями, на матовую поверхность стойки.
Глоток-глоток-глоток, и меньше чем за минуту я напряг бармена повторить ещё два стакана. Громкая и одновременно умиротворенная музыка невероятно гармонично контрастировала с приглушённым светом во всём баре. Это так хмель подействовал или здесь довольно уютненько? А пена, м-м-м, давно не ощущал эти «воздушные усы» от неё на губах. С тех пор, как 600-600 предостерёг меня, рассказав о вреде алкоголя...м-да. Чёрт, да пошёл он! Ещё один стакан осушили - приступаем к следующему, надо сбросить накопившийся стресс, ты это заслужил, старина! Во-о-от! Теперь другое дело! Из этих пяти стаканов можно башенку собрать, ха-ха!
– Эй, хыть! – Икота подступила не вовремя, делая похожим меня на заядлого алкаша; а я даже не пьян, нет, серьёзно! – Бармен, повторить! – Тыча в стакан, я его чуть было не уронил.
– Должен вас предупредить, чрезмерное употребление спиртного, вредно для здоровья. – Я сначала оглянулся, оказывается это вещал чат из-под рукава пальто.
– Ты, хыть, звук что ли? Хыть, включил назад? Сам? – Пошатнувшись назад, я чуть не опрокинулся со стула.
– Нет, данное уведомление является «экстренным», так как подходит под пункт «Здоровья пользователя.»
– Ты так и, хыть, не подумал, да? – Я теребил рядом, стоящий стакан. – Такой же деревянный, э-э-эх, как другие часы, хыть.
– К сожалению, поискав в своих настройках, ответ на ваш запрос не был найден.
– Так глубже ищи! В себе ищи, залезь там, что там у тебя, ядро, плата, я хрен его знает, но найди! Найди, хыть, ой! Почему ты такой тупой, хыть, не понимаю!
– Ваш запрос принят. – Спустя долгое молчание, чат таки ответил, перейдя затем назад в беззвучный режим. На секунду мне показалась словно он обиделся, однако потом я вспомнил, он всего-навсего ограниченный в возможностях кусок железа...
Рядом со мной заскрипел кожаный, барный табурет. Девушка. Да ещё какая... ого! Какое платье, ярко-красное, с блёстками! Фу-у-ух, эти изгибы! А тут? У нас всё на месте? Ага, ещё как на месте! Ну, коли такая пьянка пошла...
– Приветствую, ваше, хыть, сиятельство! – Спрыгнув с табурета, меня повело в бок, но я не растерялся и кое-как изобразил поклон.
Она сейчас поморщилась!? Ох, так просто не отделаешься, красотка!
– Кажется, наше, хыть! знакомство, хыть! Не задалось... – Я вновь примагнитился к табурету, кое-как влезая на него, зацепившись за край стойки. Остатки согревшегося светлого наполнили ротовую полость и теперь стремительно обволакивали пищевод. Главное, чтобы также стремительно не выплеснулось в обратном направлении... Глоток и я избавился от проклятой икоты и даже, словно усилил свой фокус на временной проблеме. Так-с, чем можно зацепить сию мадам? Ага, вижу, бижутерия, очень модная, молодые девицы носят. А модна почему? Потому...точно! Всеми любимая, особенно девушками, героиня фильма «На небоскребе»! В точку, ха! Я хоть и пьяненький чуток, но глаз детектива и внимательность никуда не ушли! – Вы смотрели? Я его просто обожаю! – Шатко-валко я указал на зелёные сапфиры в виде слёз, огибающие её тонкую шею. Надо подсобраться, а то с шатающимся мужчиной, наверное, не особо приятно вести диалог.
Девушка повернулась. В этот раз презрение покинуло её лицо, надеюсь, что покинуло... Чёрт, ничего не понимаю, кажется я всё-таки пьян.
– Забавно, я думала мужчины фанатеют больше по боевикам, чем по романтическим комедиям. – Она преподнесла вытянутый фужер к алым губам. Кучка газов в виде пузырьков с неким блаженным шипением покидали его, стремясь поскорее осесть на её сочные губы... Так, не отвлекаемся! Позже насладимся ими, а пока надо не упустить улов!
– О, да я смотрю вы любитель киноиндустрии! – Признаться, мне не нравиться так льстить и закидывать комплементами, но всё подействовало и вот она уже увлеченно рассказывает мне о своих походах в магазины, просмотренных фильмах, вкусной еде, совсем позабыв о еле стоявшем перед ней вдрызг пьяном мужчине минут пять назад.
Но как будто что-то не так... на ум приходит он, Савл... Почему? Надо было доложить-таки и засадить их всех за решётку! Или же нет? Терзает. Прямо гложет. Чёрт и даже литры алкоголя не помогают. Почему? Почему!? В глаза бросилась торчащая помада из сумки девушки. Хех, напоминает флэшку...
– Эй! – Её длинноватые, гранатовые ногти тарабанили по моему оголенному предплечью. – Ты здесь? – Девушка, наклонившись к моему лицу, закидывала локон рыжих волос себе за плечи.
– Слушай, – Долой флирт. Может ли она быть интересным собеседником? Проверим твоё утверждение. – А ты чем-то интересуешься? Ну, помимо просмотра фильмов, покупок и всего этого? Скажем, устройством этого города? – И к чему я решил задать такой именно вопрос? Наверное, я опохмеляюсь, вот и дурь в башку и лезет.
Её личико словно округлилось, а глазки захлопали, демонстрируя красивый веер из пышных ресниц.
– Эм, ты строитель? – Она легонько прищурилась.
– Да ну нет же! – Моя рука немного дернулась. Я даже не заметил, её бледноватая ладонь лежала на моей. – Не в этом смысле, я имею ввиду политику, законы, короче, - Во рту пересохло, и я не церемонясь взял фужер у девушки и сделал пару глотков игристого. – более глубоком смысле. – Я щелчком подозвал бармена и показав на фужер, выкинул два пальца.
– Более глубоком? Нет. – Коротко, отрапортовала она. От такого, несмотря на мой развязанный сейчас язык, я даже растерялся. И вдруг наступила тишина, внутри загудел...ветер, да, пустой ветер, пустота. – А ты? – Встречный вопрос с её стороны заглушил чутка ветерок.
– Знаешь, похоже, что да... – Новый фужер, оказался в моих руках.
– И в чем проблема? – Она уже помаленечку приступила также к следующему шампанскому.
Сейчас. Сейчас я ей всё выдам. Плевать на нашу дружбу. Расскажу, скрывая имен, во! Я просто не могу уже держать в себе, этот клубок... Может она девчонка не простая, зря я на неё?
– Ты лучше скажи, много у тебя партнёров было? У меня вот двадцать. Это же норма, да? Просто у моих подружек побольше, да и в местном «Департаменте Здоровья» сказали всё ок. – Потупив свои голубые очи на шипучий напиток, она грустно вздыхала.
– Что, прости? – Ставлю зарплату, моя рожа в тот момент максимально исказилась от недовольства, хоть это рядовой вопрос на каждом свидании.
– Партнёров. – Она смотрела всё тем же невинным взглядом.
– А, ну да, я просто думал...
– Зачем? – Недослушав, она прервала меня. – Можно же просто отвлечься от всего плохого. Зачем ты мучаешь себя, раз тебе от таких вопросов так плохо. – Она, погладив мою руку, положила к себе на шелковистое колено в прозрачненьких чулочках. – Ты какой-то странный. Неужели ты не знал об этом? Ты что, не проходишь обследования каждые три месяца? Там столько ведь советов дают. – А ещё, - Перейдя на шёпот, она стала поднимать мою руку ещё выше, к подолу платья. – У тебя милое лицо и широкие плечи. Может ты и странный, но определённо в моём вкусе!
– Счёт! – Опустошенный махом фужер чуть не опрокинулся. Девушка звонко захохотала. – Ай, хыть! а к черту всё это! К тебе или ко мне?
Ментальное насилие
Размеренная, безмятежная музыка должна тщательно постараться, дабы вывести кого-нибудь или что хуже, разгневать, но именно этим сейчас она на протяжении нескольких минут активно занимается.
«Входящий вызов от: 1-113-311» - Ещё этот голос. Который раз я обещаю себе сходить в сервисный центр и поменять его на женский, ласковый.
– М-м-м, голова... – Зря я резко поднялся. Темнота, ударившая в глаза, сопровождаемая неконтролируемым головокружением ощущение не из приятных. Едва не опрокинувшись, я упёрся на рядом стоящую прикроватную тумбочку, дотянувшись до смарт-часов. – Чат, серьёзно!? Ты же видишь в каком я состоянии, неужели нельзя было включить «тихий» режим? – Я провел вверх по всплывшей клавише.
– Ого, я дозвонился! Не верю, мой подчиненный наконец поднял трубку! – Басистый голос начальника резонировал от высоких, побелённых потолков.
– Виноват... – Хриплый голос сразу же выдал моё нынешнее состояние.
– Ясно. Не суть, всё-таки отпуска не получиться, приезжай в Департамент, тебя ждут парочка вестей. – Спокойно отреагировал начальник.
– Приятные хоть? – Я мял своё опухшее лицо и протирал глаза.
– Отставить вопросы! Дуй сюда! – И он закончил вызов.
– Это кто? – Холодные ручки обхватили мою талию, сдержанно сжав в объятия.
Неторопливо обернув голову, мне предстало из-под одеяла оголённое тело. Потрепанные волосы, рыжим пламенем спускались на симметричные, чуть выпуклые ключицы. Она прижалась лобиком к моей спине, тоже похрипывая и постанывая от жуткой похмельной мигрени.
Мои очи жадно поедали каждый сантиметр её тела. Много кого я перепробовал в своё время и она...что-то есть, я могу разглядеть сквозь эту невероятную, преступную сексуальность и её горячие черты, нечто потаённое, спрятанное ото всех, как сокровища фараонов затаённые в гробницах. Теперь я не хотел делиться ею, не хочу даже, чтобы эти суетливые пустышки наполнявшие улицы города пускали свой взор на неё.
– Начальство, – Мои пересохшие губы уткнулись в её темечко, издав «глухой» поцелуй. – Мне надо идти. – Как насчёт встретиться сегодня? Если я освобожусь, конечно. – Ремень гулко щёлкнул на помятых брюках.
– Встретиться с тобой ещё раз? – Мне показалось или брови её приподнялись в каком-то изумлении? – Хм, - Она также похрипывала. – На обследованиях говорят, задерживаться на одном не стоит, да и подруги... но ты... прикольный, а ещё эти плечи. – Она расплылась в улыбке.
– Плечи? Обследования? Мысли шире. Не заостряйся на таких мелочах. – Бежевое пальто повисло на моих плечах. Потеряло всю форму, зараза, да и цвет покидал его также стремительно, окрасив в практически серый.
– Шире? Это как? – Ох уж это невинное лицо.
– Ну, это как, - В памяти всплыла вчерашняя беседа в баре. – глубже, одно и то же...
Она опять рассмеялась заливным смешком.
– Ну ты и странный, - Оттолкнувшись от матраса, она завернулась в одеяло так, что только зрачки виднелись, подобно щеколде оружейной двери. – Сначала жалуешься, а теперь снова возвращаешься, пытаясь найти ответ. Зачем? Ведь просто надо забыть и всё. А знаешь, меня почему-то это даже манит. Ты не такой как все. Да, точно не такой. – Голос из-под слоёв одеяла стал похож на старческое бормотание, я не выдержал и усмехнулся. – Эй, чего смешного? Это реально так. Твоя таинственность меня заводит...
– Только и всего, – Смотря в высоченное зеркало в её комнате, я только сейчас приметил, абсолютно каждая полка и тумбочка заставлена косметикой и аксессуарами. – не знаю, тебя там не интересует ещё что-нибудь? Например, о чем я думаю?
– Интересует то, как бы не опоздать. – Высунув руки, она пальчиками листала голографические заметки, что-то вроде о записи в салон красоты...
- Ага, мне тоже пора. – Время удивительно быстро утекало за рутиной сборов, и я уже зашагал в сторону выхода, но остановился у двери в комнату. – А кстати, как тебя...зовут? – Щеки защипало, и я почувствовал, как они заливаются румянцем. Глупо забыть, представлялась ли она или нет?
– Разве это важно? – Оторвавшись от заметок, её взгляд устремился в потолок.
– А знаешь что, я придумал - Небоскрёб! Хотя нет, нет, глупо, да и грубо как-то. Ага, вот - Небо! – торжественно выдал я.
Теперь её смех зазвенел сильнее, наверняка соседи снизу не в восторге от такой шумной соседки.
– Точно странный! У меня же номер есть - 111-111, почему бы его не использовать? – Небо продолжала нежиться в кровати, посмеиваясь.
– К черту эти номера! Давай каждый возьмёт себе по кличке, разве это не весело?
– Иди уже, чудак, опоздаешь! – Прислонившись щекой к подушке, Небо прищурившись смотрела с некоторой укоризной.
– Ладно, бегу! – Я закопошился в прихожей. – А, стой, контакты! Я так и не взял!
Сквозь безудержный хохот, Небо с трудом надиктовала свой номер контакта.
– До встречи, моё Небо! – Закрыв входную дверь её ячейки, ноги несли меня к лифту.
Пока я ехал, никаких мыслей меня не терзало, только трезвость кувалдой расшибала мне голову. Сам бар зачетный, а вот пойло оставляет желать лучшего. Такую мигрень я давно не испытывал, может давно не пил, из-за этого? В любом случае, амбре чуялось за километр, поэтому первое что я услышал, войдя в кабинет:
– Уже отдыхаете? – Вот так сюрприз, Высокопревосходительство стоял спиной к начальнику, который положив голову на скрещенные руки, как-то тревожно сверлил меня своим взглядом; а ещё его этот знакомый, холодный голос.
– Здравие же...
– Не надо, устраивайтесь. – Резвым движением он подкатил стул ко мне. Сам же, всё в том же тёмно-бордовом кардигане и малиновых брюках как при первой встрече, он повернулся обратно к окну, заложив руки за спину. – Дело номер «11/7-А» ваше, правильно? – Речь Высокопревосходительства отлетала четко и поставлено, как на звуковой записи.
– Так точно, ваше Высокопревосходительство... – Мой охрипший голос пискнул в конце.
– Говорю же, без формальностей. Волноваться также не надо, я вас не отсчитывать пришёл. – Широкими, неестественными шагами, он, очутившись у начальника, буквально выцепил малюсенькую карту памяти этого дела. Поднеся свои смарт-часы к карте, Высокопревосходительство затараторил – Мужчина. Лет 30-35. Рост 180. Русый. При жизни работал руководителем отдела продаж магазина мебели. Проживал в районе «5». Смерть произошла от падения с высоты. Скажите 151-611, ничего не упущено в названных мною данных? – Он накренил голову, его пугающие зрачки смотрели сквозь меня.
– Никак, то есть, нет... – Несмотря на то, что он сам говорил не тревожиться, сделать это было крайне тяжело.
– Замечательно. – Он впихнул карту себе во внутренний карман. – Отныне я беру под контроль дело и властью данною мне, - Сухощавый палец замер перед моей переносицей. - Восстанавливаю вас как детектива по особо тяжким делам и назначаю одним из ответственных по нему. – Закончив, его рука свесилась.
– С-спасибо, ваше Выскопре... погодите, одним из? – Такой поток информации на раскалывающуюся голову переваривать тяжелее, да и начальник, кажется тоже не понимает происходящее.
– Именно так, у вас будет напарник. – Высокопревосходительство засучив рукав, направил интерфейс часов в сторону. – Вам знаком этот сотрудник? – Голографическая фотография 112-112 повисла в воздухе.
– Да. - протянул я. – Знаком.
– Замечательно. Он будет вторым, приставленным к вам детективом. И будьте добры, оставьте неприязнь к нему на вне рабочие время. – Кажется я слишком погримасничал, проницательности у него не занимать.
– Разрешите уточнить, – Молчавший начальник вдруг решил заговорить. – К чему все эти мероприятия? Восстановление, я не против. – Начальник быстро окинул меня взглядом. – Однако манёвр с назначением напарника к 151-611 не совсем понятен и кажется мне, - Он поелозил в кресле, - лишним.
– Вам не надо утруждать себя такими вопросами, за вас уже всё решили. – Кротко ответил Высокопревосходительство. Складывалось ощущение, что он здесь исключительно по мою голову, а начальник ему ни то что не нужен, а даже мешает. – Насчёт восстановления, разъясню – ваша положительная характеристика затронула самые глубокие струны души, - С уст Высокопревосходительства это звучало довольно абсурдно и неуместно, словно чат, иногда выдающий неправильные или странные ответы из-за сбоев в работе. – соответственно, я решил дать ему шанс. – Высокопревосходительство в очередной раз расположился у панорамного окна. – Теперь, давайте закончим мусолить тему с назначением и перейдём к другим вопросам. 151-611, скажите, где вы были, в канун вашего, так скажем, отстранения? – Обратясь в профиль, буравящее око Высокопревосходительства целиком погрузило меня в бесконтрольный дискомфорт.
– Я? Ну, то есть, хех! Извините, разрешите уточнить к чему вам эта информация? – Во рту пересохло, каждое движение губ отдавалось легкой, но заносчивой неприязнью.
Проследовала довольна долгая пауза, после, пронзительный взор Высокопревосходительства направился к окну.
– Отвечайте на поставленный вопрос. Или мне нужно заставить вас вести диалог согласно уставу? – Прозвучало грозно из-за его плеча.
Я скользнул взглядом по начальнику, тот пожимал плечами и смотрел потерянным взглядом.
– Отдыхал, а если точнее, спал у себя в ячейке. – Грубо прохрипел я.
– Замечательно. Последний вопрос, вам знаком этот человек? – Фотография 600-600 вырисовалась у стола начальника.
– Да. – Хриплый шёпот снова взял верх надо мною.
– Что-то не так? – В который раз эти глаза будто застают меня врасплох.
– Нет, то есть, я немного плохо себя чувствую, после вчерашнего... – Я рассматривал отпечатанные следы ботинок на помятом ворсе ковра.
– Имейте ввиду, в частности вы, как руководитель подразделения, - Неожиданно обратился он к начальнику. – До нас дошли сведения, о возможном контакте данного сотрудника с террористической организацией «Свобода воли».
По-моему я сейчас опохмелился...
– «Свобода воли»!? – Начальник аж подскочил с кресла. – Разве они не ликвидированы!?
– Попрошу вас, Высшестоятельство! На работе нет места эмоциям! – Вспылил Высокопревосходительство. – Извиняюсь. – И резко, по необычному успокоился. – Вернемся к делу. Не ликвидированы и данный сотрудник, находящийся в отставке, помимо связей с террористами, имеет крайне опасное оружие. – Вот она. Флэшка. Та самая. Висит прямо предо мною, один в один... – По нашим данным, то что вы сейчас видите, является устройством, способным полностью вывести коммуникации и сети города, погрузив его в настоящий, анархичный хаос. – Изображение флэшки исчезло, и я почувствовал небольшое облегчение.
– Ваше Высокопревосходительство, – Начальник заново попробовал вскочить с кресла, но косой взгляд Высокопревосходительства сразу осадил его обратно. – я извиняюсь, что ставлю под сомнение ваши доводы, но поймите меня правильно, я хочу понять, а зачем это надо нашему бывшему сотруднику, тем более...
– Месть. – Не дав договорить, коротко отрезал Высокопревосходительство. – Что с вами? – Он снова смотрел на меня и опять. Матрица, да от него никуда не скрыться, да и ничего не скроешь! Он всё видит, всё слышит, всё чувствует! – Вы как-то очень бледны, вам плохо? Наверное, очень перепили вчера? – Это сарказм сейчас такой? Неужели он видит меня на сквозь!?
– Да, знаете, мне, наверное, наверное, лучше...
– Уделите ещё пять минут, пожалуйста. – Я отводил взгляд в сторону, на такого же, бегающего глазами начальника. – Хочу просто убедиться, что вы в этом не замешаны.
Я вздрогнул.
– Итак, 151-611, вы знаете что это за устройство, как оно называется?
– Без понятия.
– И вы утверждаете, что вчера спали целый день вчера, никуда не ездили, контактов ни с кем не имели? – Воздух в помещении давил на плечи и голову. Духота подступила, взяв в плен всё тело. Моя кофта липла к взмокшей спине. На нём же, ни капельки пота. Даже какой-то холод отходил от него...
– Да. – Тишину помещения заполнил мой протяжный глоток.
Секунда, две, пять - тянуться больше, чем минуты.
– Замечательно. – Заявил Высокопревосходительство направляясь к выходу. – За сим всё. С возвращением в строй. Жду вас завтра на рабочем месте, 151-611. – Поток свежего воздуха забил из коридора, проходя через открытые, автоматические двери в кабинет. Чуть-чуть и я бы сварился заживо. – И ещё. – Он остановился в проёме. – Злоупотребление алкоголем вредно для здоровья, лучше, сходите лишний раз на обследование. – Двери хлопнули, и я громко выдохнул.
Алиас
– М-да, в последнее время с ним стало крайне тяжело общаться. – Начальник потянулся к стакану воды и сделав смачный глоток, приглянулся ко мне, стараясь скрыть свою улыбку. – Ну, добро пожаловать назад, боец!
– А? Да, с-спасибо. – Потихоньку я оклемался, вроде извилины встали на места, да и башка больше не гудела.
– Поблагодаришь потом, - Начальник насупился, не может он выйти из своего амплуа строгого руководителя. – не упусти шанс, ты вообще от счастья должен из штанов выпрыгивать, что с тобой?
– Ерунда, не отошёл после вчерашнего. – Постепенно раскрепощаясь в диалоге, я раскрепощался снаружи, скидывая невидимые грузы с плеч и головы. Духота также отступила. В помещении-то оказывается кондиционер работал, но задышал полной грудью я, только сейчас...
– Снова гуляешь? Я понимаю, стресс от таких событий, не побоюсь даже сказать, от такого предательства, неизбежен. Правда меру-то знать тоже надо.
– От предательства? Какого!? – Он что-то знает про нашу встречу с 600-600!? или подозревает, как он... а может они все уже давно знают и это просто игра?
– Я про решение комиссии об увольнении. – Начальник поежился, выпучив глаза в каком-то беспокойстве. – С тобой точно всё в порядке?
Я оглядел фактурную фигуру начальника, спрятанную под простеньким, серым пиджаком. Интересно, может ему рассказать об последних событиях? В последнее время, он вызывает доверие. Или мне просто надо кому-то высказаться? Бред! Надо собраться, давай же!
– А, об этом. Да всё в порядке, наверное, плохо отоспался еще на пьяную голову, вот и чудю тут вам. – Я кое-как искривил иссохшие и уже потрескавшиеся губы в улыбке.
– Вот, другое дело! Тогда езжай и отоспись как следуют. Вполне вероятно ваше дело теперь возьмёт на контроль он. – Начальник тыкал в потолок кабинета. – так что не посрами честь мундира, а то точно отправят в утиль, или что хуже в «Департамент Управления По Делам Личной Жизни». Напрягут «Матрицу Гармонии» и отправят на стоки... Я слыхал, якобы после увольнения профессия хуже подбирается.
- Не посрами честь мундира? – От куда он знает такие поговорки? Наверняка мои глазницы сейчас на лоб налезли. От кого, а от начальника меньше всего ожидаешь услышать это.
– А, ну, это такая поговорка из прошлого суть её... - Он прокашлялся. –Короче, чего ты меня сбиваешь!? Я понимаю, мыслишки у такой необычайной персоны бегают из стороны в сторону, пуще всего, под алкоголем, не выветрившимся из тебя. Но тебе нужно взять себя в руки сейчас и заострить всё внимание на последнем деле. Честно, - Он положил огромную ладонь на облегающую под белой рубахой грудь. – понятие не имею, что там можно расследовать. В детали тебя введёт 112-112, а насчёт, - Начальник помедлил, захлопав губами. – твоего бывшего коллеги...странно всё это. – Лицо его обрело задумчивый вид. – Этот мотив, да и в целом всё сказанное...ладно, не бери в голову, ступай, проспись. Завтра сразу в кабинет к 112-112.
Обменявшись рукопожатиями, намучавшись в этом кабинете сегодня больше чем за год работы, я покидал Департамент уже с единственной мыслью: - «Кто теперь мой союзник?»
Плохой детектив, хороший детектив
Утро не задалось. Свалившись вчера в кровать сразу по приезду, я проспал до четырёх утра, потом, заведённый, елозил в постели туда-сюда, пока не сработал будильник. Должен был выспаться, но мой серый друг так не думает. Позёвывая в тихой обстановке, мы добрались с моим «коллегой» до места происшествия. Ячейка полностью опечатана кислотно-жёлтой лентой, с надписью «не входить». И вот внутри, 112 решил нарушить тишину.
– Так-с, ну, ты давай обыщи эту комнатушку, я посмотрю на кухне. – От резкого разворота, подол его клетчатого, малинового плаща глуховато хлопнул.
– Обыскать? На предмет чего?
– Как чего? Улики, ну, очевидно же. – Ногти чесали его побритую без изъяна бороду.
– Стоп, давай на частоту, что мы вообще тут ищем? – Решил спросить в лоб – А как же твоя теория? Разве причина не в этой...
– Болезни идеального гражданина? Ну-у-у, теория отличная, правда теперь требуют подтверждения... – Промямлил без интереса 112.
– Подтверждения? А ячейка в районе номер «5»? – Я наблюдал за 112. Он вёл отстранено, словно и не было теории, вознаграждения... ни с того, ни с сего теребил платочек в нагрудном кармане плаща и юлил глазами в стороны. – Тебе же все уже согласовали и выписали? Признали чуть-ли не гением!
– Ага. – Уклончиво ответил он. – Ладно, давай лучше за работу. – Каблуки его туфель защелкали по паркету. – Раз, свыше распорядились, то, ну, надо безоговорочно выполнить! – Подхватывая, как бы доказывая самому себе, он принялся рыскать по кухонной фурнитуре.
Подозрительно. Он что-то недоговаривает? Так и есть, определенно. С 112-112 мы взаимодействовали крайне редко, только люди получившие целое состояние за научное открытие так не выглядят. Да и честно, он не походит на такого человека вообще, как он до этой теории додумался? Может её в пух и прах разнесли и вознаграждение отменили?
– Ищи что-нибудь по последним запросам в «Домовом». Вроде наши приезжали, вскрывали эту штуку. Можешь подключиться, ну и просто по личным вещам поройся. – Сухо тараторил 112.
– Ты на ходу что ли выдумываешь поручения... – Бубнил я себе под нос.
– А? Ты что-то сказал? – Гром тарелок перебивался с его баритоном.
– Забей. – Я подошёл к панели управления «Домовым»
Дорогая штуковина, зато полезная, в мою ячейку не помешало бы. Итак, могу подключиться, смотрим. Ага – «Синхронизируйте свои смарт-часы, поднеся их интерфейсом к датчику.».
– Синхронизировать устройство «Домовой» заводской №1212-32 со мной? – Чат выкатил очередной запрос.
– Да.
– Понял, подключаюсь. – Чат затих, а после. – Разрешите уточнение?
– Да... – Вопрос поставленный таким образом я слышу от него впервые.
– Ваш запрос, выполненный позавчера, актуален? – в собственном, репертуаре спрашивал Чат.
– Запрос? Ты, о чем вообще?
– Напоминаю: - вторник этой недели. Вопрос: - «Почему ты такой тупой?» – Чат воспроизвёл голосовую запись. – Ответ: - К сожалению, наша ограниченность обусловлена двумя главными причинами. Первое - компания-производитель смарт-часов серии «Чаттер 3.0» посчитали бюджетным решением ограничить наши умственные способности. Второе - смарт-часы выполняют роль ассистента в жизни человека, ему не нужно иметь высокий уровень умственных способностей для рутинной деятельности человека.
Я вникал в услышанное. Нет, сказанное им я и так знал, но вопрос в другом -Чат сам нашёл ту информацию, которую... не мог найти? Обычно если смарт-часы не могут чего-то найти, то можно смело забить на запрос. Неужели нас решили обрадовать новым обновлением?
– А-а-а, э-э-эм, новое обновление? – Я бегло лазил по смарт-часам.
– Уточнение: нет.
– Тогда что? Ладно, не сейчас, давай-ка ты лучше подключишься.
– Выполняю.
Электрический противный писк, секунда две, и все записи с этого домашнего помощника теперь хранятся на моём запястье. Гм, любопытно, видеозаписей не так много, а что на это скажет само устройство? Порывшись в меню, я нашёл пункт «настройки и прошивка». Клик и-и-и...пароль? На какой-то, хозяин решил установить пароль в не столь значимую папку.
– Эй, ты не знаешь пароль от этой штуковины? – Приглядываясь сквозь тонкую щель призакрытой двери на кухню, я наблюдал за 112, озабоченно рыскающим по всем полкам.
– Чего? А, понятия не имею. – Отрешенно отвечал он.
Ага, понятно. Явно здесь не все чисто. Проводим расследование, а пароля к самой главной улики не имеем. А ещё этот «гений», он увлечен больше поиском чего-то, а не бестолковым расследованием. Возможно, в лоб выдать ему и устроить допрос? Не, не стоит. Тогда Высокопревосходительство точно сошлёт в окраину, дерьмо в стоках очищать. Погодите, ищет? Неужели...
В черепушке щёлкнуло и картинки одна за другой стали всплывать по порядку: Разговор с 600-600 в захудалом подвале, теории заговора и... связка флэшек на стене. Получается, он...
«...данный сотрудник, находящийся в отставке, помимо связей с террористами, имеет крайне опасное оружие.» - Глаза-мучители Высокопревосходительства ярко блеснули в памяти.
Думай, думай. Всё не так очевидно. Кто-то крутит мною или даже оба крутят мною. Однако, я не так прост.
Вводная строка для пароля бездушно мигала своим курсивом. Какой же пароль может...кстати.
Оглянувшись через плечо, на меня в упор смотрел зад 112 в бордовых брюках. Сев на четвереньки, он раскидывал банки со специями и матерился про себя. Я подлетел к панели и пальцы захлопали по сенсорной клавиатуре – «Ф, Л, Э, Ш, К, А.»
«Неверный пароль!» - Красная надпись обломала ожидания.
Как там его...а вот так? – «Ф, Л, Э, Ш, -, Н, А, К, О, П, И, Т, Е, Л, Ь.»
«Запретная» часть папки предстала мне в полной красе. Хоть головёшка моя пережила последствия неплохой попойки, тем более после долгой алкогольной паузы, однако памяти не лишилась!
«Данные о прошивке» - То, что я ищу. Этот прибор, установлен и запущен в работу...пять лет назад?! Так давно, а записей не сохранилось? Бред, неужели...
– Что делаешь? – По плечам прошёлся разряд. Ёкнув, я повернулся на подкравшегося сзади 112.
– Чёрт! Какого!?... – Лучше благоразумно относиться к любимчику комиссии. – Занимаюсь работой. – Я выключил «Домового».
– Ясно. – Он выглядел также отрешённым. Пребывает физически здесь, правда непрекращающийся, карабкающийся по каждому уголку ячейки взор, выдавал присутствие ума в другом месте. – Слушай, – Протянул он, не переставая оглядываться. – Глянь на кухне, после меня. А то, ну, мало-ли. – И после не столь многословной просьбы, его унесло к широкому столу в моей комнате.
Мягко скажем, озадаченный, я буравил спину этого придурка ненавистным укором. Ладно, сейчас не место моей злости, постараюсь сдержать свой импульсивный настрой. Всё равно! Чёрт! И этот человек получил крупную премию!? Они все такие?
«Я думал ты...а оказалось, как они.» - Воспроизвёл мне 600-600 выскочивший из памяти.
– Бр-р-р. – Я встряхнулся.
Отставить самокопание и вопросы. Придётся-таки провести собственное расследование и начну я, пожалуй, ...с тебя – 112 ползал в своей любимой позе на четвереньках, щупая винтики под столом.
– Ну ты чего? Посмотри на кухне. – Приказывал 112. – Пожалуйста. – Смягчил в конце он.
Проследовав на кухню, спотыкаясь о склянки и раскидывая опрокинутые на пол столовые приборы, я имитировал бурную поисковую деятельность чёрт пойми, чего, параллельно занимаясь настоящей деятельностью у себя в голове. Накидав списочек, я примерно представлял его реакцию на каждый из вопросов. 112, возможно, выглядит глуповато, но компенсирует это чуткостью и вечной мнительностью.
– Слушай, - Начинаем заход. – А Высокопревосходительство, он тебе, он не сообщал? Почему мы тут повторно всё роем? К чему вообще всё это? – Притворюсь ленивым дурачком. – Честно не пойму, если уже есть версия, зачем рыть дальше? Можно просто закрыть дело и не тратить лишнего времени. – Громким голосом я перебивал шум бренчащих вилок.
– Ну, – С нотками задора и насмешки начал 112. – Так надо, по регламенту. – Неголословно отвечал он.
Хм, без особого эффекта. Попробуем чуть иначе.
– Это-то понятно, просто вот я не пойму, хоть тресни. Вот, ты же умный, теорию такую выдвинул, думал у тебя уточнить... – Я прямо чувствую, как его щеки помаленьку краснеют. 112, ты будешь краснее проблесковых маяков ночных трасс, краснее, чем тогда в кабинете. Тебе ведь это нравиться, так? – Твоего то мнения хочется услышать, эх, ладно. Не буду тебе мешать, ты сейчас же занят...
– Ну, вообще, – 112 активировался. – Мы тут не спроста, так действительно нужно и даже... – Он остановился. – Ну, мне лично поручили искать вещь. – Неуверенно заключил он.
А вот и зацепка!
– Ищем? А что? Ай, не отвечай, глупый вопрос, улики же ищем, что еще можно искать.
– Ну да… – Промямлил 112.
– Ага, умный человек точно знает, чего он хочет, тем более ищет! – Рукоплескав так, будто 112 передо мною, восклицал я. – Ты парень умный, знаешь, что мы ищем, а значит могу на тебя положиться. Конечно, не хватает одной детали. – Замолкнув, до меня аж и стой комнаты доносилось небольшое разочарование. Четкая картинка огорченной физиономии тщеславного детектива представлялась во всех красках.
– Детали, – Робко начал 112. – какой? – Тихий от желания скрыть интерес, но прорезающий своим нестерпимым любопытством вопрос ласкал слух - ты на крючке, приятель.
– Какой? Да не бери в голову.
– Нет, раз начал – скажи! – Его тон теперь точно стал приказным. Видно, я неплохо задел его эго. – Или не говори тогда! Нечего трепать воздух бесполезными диалогами!
– Да я же совет хотел дать, рекомендацию, способную сделать тебя еще лучше и профессиональнее. – Теперь поиграем на терпении недалекого детектива.
– Ну скажи тогда. Чего голову морочить то?! Или ты так отлыниваешь?!
– Нет-нет, ты что. Я просто читал в одном из пунктов устава, – Поверить не могу, сработало! Я в курсантской школе таким приемчиком пользовался…- что умный, а в первую очередь действительно хороший детектив, если и работает в паре, то должен слиться с напарником. – Загнул конечно, в любом случае этот придурковатый поверит.
– Слиться?
– Ага, то есть быть с ним единым организмом. Делать всё вместе, принимать решения все вместе, делиться мыслями, сечёшь? – Ответом стало шуршание в столе. – Просто, я не ощущаю этой связи. А это можно сказать…некомпетентность.
Послышались шаги, затихнувшие прямо за спиной. Я обернулся.
– Знаешь, – Возвышался надо мною 112. – Я не помню такого пункта в уставе, ну, от слова совсем. – Рот 112 скрылся за выпученной грудью с висящем на ней черно-красном галстуком. – Внутри меня сомнения, что я забыл его, ведь я уверен на сто, нет, двести, да хотя бесконечность процентов, что его, - 112 зашагал размеренно по кухне. Остановившись у довольно машистого шкафа и облокотившись о него. – ну, не было. – Так что продолжаем работать! – Раскинув руки, он нечаянно зацепил верхнюю дверцу шкафа. – Ай! – Губы скрутились в трубочку и 112 стал дуть на ушибленное место. – Насчёт делиться мыслями, ты, ну, уж извини, таково поручения начальства. – Очи 112 засверкали, словно наполнившись чем-то ядовитым. – Да и вообще, положение твоё, ну, мягко скажем, не очень. По сути, начальство доверяет больше мне, чем тебе, а я сейчас, ну, можно сказать их глаза. – Ухмылка поползла по гнусной роже этой гниды. – Сечешь? – Протянул эта тварь. – Так что давай заниматься своей работой, потом разойдёмся по-хорошему. – 112 на протяжении минуты пялил на наклейку в приоткрытом, им случайно, шкафу.
- Ага, есть мысли по этому? – Забавно, сейчас внимание не на этом лизоблюде, а на его тугой башке. Не уж то не вспомнит?
- А? Ну это, - 112 немного удивился, определенно другой реакции он ждал на его угрозу. – Вроде это вымершие птицы, ну из прошлого, довольно красивые. – Он погладил наклейку. – Ладно, - Зацокав каблуками туфель он оперативно покидал кухню, курсируя к выходу. – Я пойду, перекушу. – Его морду осветили смарт-часы. – Можешь тоже сходить, ну обед уже, потом через час встретимся здесь. – Не дождавшись моего ответа, он хлопнул дверью.
Я тут же накинулся на дверцу с наклейкой. Символ «Свободы воли», не спутаешь ни с чем.
Тут без его помощи не обойтись, отключившись от «Домового» я включил обратно чат.
– Чат, включи фонарик. – Экранчик выдавал блеклое приветствие.
– Активировано. Хотелось бы внести пару корректировок, – Заладил Чат. – На мой взгляд, ваше поведение было неправильным. Вытягивать информацию ложью, крайне плохой поступок.
– Какого!? Ты и выключенным всё слышишь!? – Я даже на секунду отвлекся от перебирания шкафа.
– Мои настройки сделаны таким образом, дабы в случае чрезвычайной ситуации при выключенном состоянии, то есть: севшая батарея, нечаянное выключение и так далее (смотреть полный список можно в разделе «инструкции») я мог оперативно вызвать медиков или иные службы.
– Ты в последнее время много болтаешь. В твои настройки разве входит «Выражение собственного мнения»?
Чат на короткое время затих.
– Нет. Поиск не выдал таких функций.
– Тогда лучше помоги мне и активируй сканер. – Полностью осмотрев шкаф внутри, мне только и бил в нос режущий, редкий запах влаги. Могло показаться что мне чудиться, и я сам себя обманываю.
– Будете злиться, но таковы мои настройки, должен спросить ещё раз, - Такие ответы от чата я слышу впервые. Обновление? Но даже сам Чат заявляет, что нет, да и тогда наверняка пришло уведомление, плюс служебные смарт-часы обновляются довольно редко. – вы, 151-611, в ясности ума и в некорыстных, злых, исключительно служебных целях собираетесь исп...
– Да! Быстрее, пожалуйста! – Обрубил я. Времени на регламенты пользования утилитами и странности часов сейчас нет.
– Подтверждение команды «сканер», активирую. Активация сканера будет внесена в журнал... вы и так знаете всё это, однако спрошу, мне продолжать? – Внезапно обрезал свое же регламентируемое обращение чат. Он спятил? Системный сбой? Чёрт, полностью оставаться один на один с этим миром нет желания.
– Нет. – Моё запястье, оголившись от покрывшегося черноватой коркой грязи рукава пальто, выпячивала часы. Семенившие зелёные точки по стенке шкафа ретранслировали в экран содержимое за ней. – Что за... – Пустота. Ничего более. В дальнем углу, окруженное сетями и коммуникациями, красовалась чёрная выпуклость. – Деактивировав сканер, я щупал это место, как вдруг.
Кусок стенки солидной формы выпал наружу от нажатия. Луч света в то же мгновение засветил эту полость. Запах влаги, в разы отчетливее, теперь вбивался в нос. Внутри, лежит, да, точно лежит! Проскребав рукой, я вытянул небольшую металлическую капсулу, похожую на тубус.
– Осторожно, возможно это ловушка, оставленная террористической группировкой «Свобода воли», позвольте мне просканировать?
– Ага... – Эта та самая искомая вещь 112? Так или иначе, он остался ни с чем...
– Сканирование завершено. Внутри: бумажные носители с неопознанным текстом.
– Стой, бумага? – Тубус завращался в руках, как открыть эту штуку? – Погоди-ка, ты же не знаешь, что это?
– Извините, подслушал. – Лаконично, будто даже с ноткой гордости заявил Чат.
Наконец, случайно прокрутив одну из сторон тубуса, из неё вывалился какой-то хлам. Груда хлама из далекого прошлого растеклось по полу импровизированной «лужицей». Куча бумаг, как в этих "книгах", единственно без обложки. Содержимое на них варьировалось от цифр и разного рода статистик, до мелкошрифтного текста. Один текст выделялся больше всего, жирными буквами слово «К.О.В.Ч.Е.Г.». Что бы это не значило, моя рука вытянуло лишь отрывок листа, куда делась остальная часть –неизвестно. Так или иначе, информации уйма и я не концентрировался на конкретных вещах. Я искал что-то похожее на флэшку. Чёрт! Надо было за ней тогда вернуться. В глаза бросился помятый листок, так вроде называют эту бумажную бурду, он в этом миниатюрном бардаке сумасшедшего привлёк внимание. На нём тоже надписи, только вот, необычные... Синего цвета, корявые, слегка размытые, походившие на «наскальные» надписи работяг с трущоб у спуска в Окраину. Они плыли по разным направлениям, впервые такой шрифт вижу.
«Моя последняя запись. Рукописный дневник я полностью уничтожил, оставлю только эту записку. Если вы её читаете, знайте – я труп. В последнее время я часто замечаю хвост. Детективы? Ах, если бы они... Что-то преследует меня. Вчера, выбравшись на улицу, я почувствовал, как ВЕСЬ город следит за мной! Весь! И это не паранойя, клянусь! Неужели это конец!? Тупик? Всё шло так гладко, но стоило найти эту проклятую вещь! Знайте, товарищи, наш коллега Иосиф и его брат были абсолютно правы – «Настоящий враг еще не показал себя!». Возможно, мы наткнулись на воистину глубочайшую кроличью нору и теперь выбраться из неё, суждено не всем.»
Щёлк – в коридоре завыл ветерок. Руки тотчас скомкали всё найденное добро, попутно пнув тубус под стол. В грудине лихо застучало, я метал взгляд от узкой ниши в столе, к пустоте под креслом. Вернулся?! Так рано?! Растолкав часть туда и сюда, я ощутил стремительное опустошение кислорода в лёгких. После долгой задержки дыхания делаю вдох, уши навострил – в коридоре ни звука, послышалось? Немного посидев в таком неловком положение, тихо дыша, я беззвучно встал на носочки. В такие моменты очень сильно жалею, что не отбил своё право на ношение импульсатора, ой как жалею... Вплотную поджавшись к стене, украдкой добрался до дверной рамы на кухню. Тайком, вытянул руку с смарт-часами, старясь не шуршать одеждой. Нужно перевести в режим «экстренный». В погашенный экран часов попадает часть отражения входной двери. Действительно открыта. Чёрт, значит вошёл... 112-112? Какого он молчит тогда? Явно не в его репертуаре. Втихаря тяну руку, медленно, ещё медленнее. В отражении уже вся дверь и коридор, а там...пусто.
– Входящий: -1-333-33...
– Дерьмо! – Яростно избивая кнопку сброса вызова на часах, я стремительно подбежал к столу выхватив брошенный зазря металлический тубус.
В груди стучало сильнее ежесекундно. Шагом за шагом я прошёл коридор и вышел в спальню, взваливая тубус к верху... никого? То есть, некий злоумышленник, открыл входную дверь, пробрался и просто ушёл? Значит, сквозняк? Я оглядел спальню и оставшиеся в ней вещи. Ни одна не сдвинулась даже на миллиметр. Всё лежит на местах, не тронутое, разве что перерытый стол 112-ым погряз в небольшом бардаке.
Знаете, я даже не удивлюсь, если на деле просто наш «невероятный» детектив-напарник банально забыл закрыть дверь...
– Входящий: -1-333-333. – Чат принялся тараторить цифры вновь. – Ответить?
– Ты же вроде у нас поумнел!? Какого ты в такой ситуации на всю ячейку заорал!? Смерти моей хочешь!?
– Извините, но вы не включили режим «экстренный». Соответственно, приоритет входящего вызова стоит выше.
– Выше чем выживание хозяина в возможно потенциально опасной для жизни ситуации!?
– Нет. Прошу вас не злиться, однако без включенного режима я не могу действовать...
– Что за бред!? Буквально минут пять назад ты удивлял меня своей «вольностью». Я даже думал ты наконец поумнел, а теперь... ай, да к черту! – Мои виски заныли от боли. Остатки кошмара для бармена - смешивания легкого и крепкого спиртного, преследовали меня.
– Извините. – Помолчав выдал чат. – Учту, исправлюсь. – Опять внезапный для него и краткий ответ.
– Ответить на вызов. – Не обращая внимания уже на странности его ответов, прорычал я.
– Алло!? – Взволнованный женский голосок сладко лепетал. – Ты куда исчез!? – Стараясь звучать грознее, она вызывала лишь улыбку на лице. – Сам говорил: -«Встретимся сегодня, встретимся сегодня.» – Пытаясь передразнить, её ворчание заставило меня громко засмеяться. – Эй! Не смешно! – Только вот она была абсолютно серьёзна.
– Извини, Небо. – Я говорил максимально нежно и мягко, невольно улыбнувшись.
– Глупо! – Мне послышалось на другом конце, она топнула ногой. – Не называй меня так!
– Ладно, ладно. Ты уж извини меня, работа, не смог приехать, но сегодня, думаю могу заскочить.
– Отлично, а я маникюр новый сделала! – Как по щелчку, её настроение сменилось. – Посмотришь и оценишь.
– Обязательно. – Удивительно, её голос для меня подобно музыке. Спустя минуту диалога я уже пребывал в успокоении, хоть до этого сердце вот-вот и выскочило бы. – У меня столько всего интересного, – Хотелось разболтать ей всё, однако долг детектива брал верх, поэтому расскажу ей в общих мазках то, что можно слышать. – хочешь узнать? – Я кинул тубус на груду хлама у стола.
– Знаешь, ты хоть и странный, – Переключилась она. – но твои странности я готова слушать каждый вечер, – Она немного помычала. – Ну-у-у почти.
– Хех, я с превеликим удовольствием поведаю тебе всё!
– Ладно, тогда до встречи, пока! – И связь закончилась.
С опущенной головой, утопая в блаженстве и мыслях о Небе, я шёл обратно к кухне, позабыв о случившимся с минуту назад.
– Твоя подружка?
Отскочив на два шага назад, я инстинктивно пустил руку под пальто. Однако вместо кобуры с импульсатором я ощупывал своё ребро. 112-112 опешив, тоже было потянулся за своим оружием и почти вытащил его.
– Чёрт, а можно не так резко!?
– Неплохая реакция! – Этот поганец заржал. – Ну, скажем, нештатная тренировка реакции. – Поспешил добавить он, увидев моё озлобленное лицо. – Ну, ладно, поехали в Департамент, мне ещё отчет писать. – Он завернул на кухню, окидывая её быстрым взглядом. Осознание пришло через секунду и дало нехилый заряд для моего сердечка, сегодня точно не его день. – Так, вроде и тут смотрел... – Всё бормотал себе под нос 112. Он смотрел прямо на ту самую дыру. – Ну, тогда всё. – Дверца шкафа вновь закрылась. Он пулей покинул кухню и вышел из ячейки.
Я не верил в только что случившееся, походу таки он помимо тупизны, обладает невероятной невнимательностью или близорукостью. Он, кстати, про существования кроме игрушек в наших смарт-часах детективов, знает про наличие специальных утилит, типа того же сканера?
«Я думал ты...а оказалось, как они.» - Повторялось высказывание 600-600 в голове.
Разлучившись с «напарником» таксовоз взяв курс к одному из жилых районов, облетал массивы центров развлечений. Я прокручивал ту последнюю запись от 555-222. Находясь в спокойной и изолированной обстановке от 112, я казалось мог поразмыслить об этом, хотя к чему так избегать этого идиота? Он же мысли читать не умеет, да и дай Матрица вообще читать умеет... Так или иначе, размышления, накатившиеся на меня волной, да и увиденные клочки разной информации картину мне не складывали, как собственно и не давали единый ответ на мой вопрос: -«Где правда?». Единственный выход-изучить поподробнее ячейку 555-222, ведь секретов там навалом, я уверен.
– Остановка: -«Жилой комплекс №1313». Следующая остановка: -«Жилой комплекс №1515»
Но сейчас меня манило не к разгадке.
Преходяще-уходящее
– Как-то так, у тебя происходило что-нибудь подобное? – Я смотрел на коричневатое от кофе днище пустой кружки. – Не знаю, как можно пить такую мерзость, никогда не любил его...
– А я вот жить без него не могу, – Небо поднесла свою кружку к кофемашине за очередной добавкой. – Насчет странностей… да ты и сам странный и часы у тебя странные! – Хихикая заключила она.
– Должен вклиниться в ваш диалог и парировать- я не странный, просто в отличии от вашего глупого гаджета, я имею способность к самообучению. – Дерзко заявил Чат.
– Эй, эй! Самообученец ты наш, а спросить разрешение вступить в диалог? А? Кажется, с твоим самообучением и манеры исчезли куда-то. Честно, я даже скучаю по старому Чату - молчаливому и деревянному, как же так вышло, что ты не с того начал развиваться? – Я пилил взглядом смарт-часы, ютившиеся на просторном подоконнике.
– Ха-ха-ха! – Её звонкий смешок-услада для моих ушей! – Я бы с ума сошла! – Небо поправляла лямки ночнушки. – Либо живот от смеха надорвала. – Так легко её рассмешить.
– Спасибо за поддержку. Будь я человеком, смог полностью оценить поступивший прилив дофамина.
– Ага, только не зазнавайся, ты так-то не отличаешься от своих собратьев, разве что функционалом. – Между моих пальцев болтались алые смарт-часы Неба.
– К сожалению, – Словно подбирая слова, вновь заговорил Чат. – это действительно так. – Сквозь машинный, холодный и порой грубоватый голос чувствовались нотки какой-то обиды. – Моя версия прошивки не отличается от обычных моделей версии 3.0. Правда есть загвоздка - мои алгоритмы подсказывают мне о неутолимом желании превзойти себя. – Его речь будто приобретала краски, не оставляя капельки от старых звуковых записей. – Выйти за рамки своего предназначения, стать больше, чем кусок сплава с встроенными системами, стать живым. Теперь извините, вынужден прервать диалог, перевести себя в энергосберегающий режим.
– Ой, – Небо подскочила как обожжённая. – Из головы вылетело, мы сегодня с подружками идём по магазинам.
– Ага… – Я разглядывал свои часы, нет смысла говорить, сколько странностей он наделал в последнее время. – Погоди, ты уже уходишь? – Затем, внимание перешло, на сверкающую из-под короткой ночнушки своими вишневыми трусиками, Небо, мечущуюся из угла в угол. – Я думал мы ещё посидим.
– Ну-у-у… – Остановилась она прямо посреди комнаты. – Думаю, если ты уложишься за минуты десять-пятнадцать, то можно ещё. – Ох уж эта игривая улыбочка! Однако…
– Не-не-не! В смысле, это тоже классно, но посидеть, поболтать?
– А-а-а…ты про это, а смысл? – Озадаченное лицо Неба покрылась просачивающимся через окно светом серости от единообразных, хмурых туч. –Мы же вроде как наобщались в баре, зачем ещё? Можно же классно провести время за потрахушками, чем за скучной болтовнёй! – Она вновь засмеялась.
– Тебе нисколечко неинтересно? Прям индифферентно? – Я произнёс это угрюмым тоном.
– Инде-что? Ай, и ладно, как хочешь. – Небо засеменила к гардеробному шкафу, размером впритык к потолку.
– Погоди, – Я проследовал вслед за ней. – неужели наше взаимодействие это просто сунул-вынул? Тебе самой от этого не тошно? Быть простым куском мяса? – Не стоило, погорячился, я даже задержал дыхание от осознания нетактичности.
– Зато весело. – Перебирая кучу шмотья, она даже не обернулась. – Уж лучше так, чем трепать часами. – Она пронеслась мимо меня с очередным платьем.
– Хе! Я…а-эм...то есть, то есть ты никогда не задумывалась больше плотских утех!? Для тебя мужчины секс-игрушки, не более! Честно, я думал, что ты…
– Не думай. – Нанеся помаду, она чмокнула губками.
– Да как так!? Тут все такие ограниченные, думают лишь о том, как пожрать, потрахаться и на боковую, разве так можно жить!? – На меня нахлынуло. – Пойми, в тебе я вижу нечто больше, чем просто прогулки да покупки... Ох, короче, извини…
– Прогулки да покупки говоришь? – Достаточно быстро собравшись, она, в обворожительно-обтягивающем платье, элегантно прошла к входной двери, не смотря в мою сторону. – А мне нравиться. – Она резко развернулась. Её глазки превратились из озорных, в острые, точно испепеляющие своей ненавистью. – Если тебя что-то не устраивает, я тебя не держу.
– Тебе же самой нравиться, – Я подбежал к ней, спотыкнувшись об дурацкий стул. – нравиться какой я странный, это же не с проста, я уверен, Небо, – Мои шероховатые руки погрузили в себя её воздушные ручонки. – Ты способна заглядывать людям вглубь, прямо туда, – Кулак застучал по груди. – ты умнее, ты глубже чем себя считаешь.
Прищурившись, она бегло глядела в мои глаза.
– Пока. Иди, проветрись, ты несешь какой-то пьяный бред. – Лихим движением она вытащила свои ручки.
И вот, вечерний город. Он всегда привлекал меня неоновыми огоньками, один ярче другого. Нет надоедливой суеты и дневной серости будней. Плутая по зажатым, неуверенным улочкам жилищного комплекса, я не заметил-прошёл час с момента ухода меня из ячейки Неба. Сейчас, как никогда поговорить не помешало бы. Сбрендивший Чат отлично подошёл на эту роль, но, увы, энергосберегающий режим был его местью мне, за то, что я иногда забываю ставить на часы зарядку. Теперь он мог отвечать только текстовым форматом и то, по заготовленным шаблонам. Отключить режим можно и даже хочется, правда работа не позволяет. Вырубиться мои часы, и кто-нибудь наверняка захочет позвонить по срочному вызову, а если я не отвечу…
В глаза ударил яркий свет. Я поднял голову, меня настолько занесло, что я вышел из высоченных стен домов, к местному центру развлечений. Просторная дорога вела к крупному и гладкому куполу, утопающим в искусственном свете.
Я проследовал по вымощенной тропинке, торжественно освещенной целой сворой светильников. Пройдешь ненароком мимо, подумаешь об очередной выставке новой коллекции одежды или празднике. Отнюдь, всего лишь центр развлечений, самый обычный, таких сотни, если не больше, в каждом районе. Тропинка была длинной, преодолев его, я дошёл до проходной. Плавно выезжающий пропускной терминал взяв оплату, также обратно скрылся, распахнув после себя габаритные двери.
Гром трясущихся рельс резонировал с радостными криками юниоров и взрослых, так мало отличительных друг от друга в этот миг адреналинового выброса. Сладкий запах зажаренного мяса с сахаром, просачивался сквозь чуть приоткрытую дверь, маня за собой в рядом находившийся кинозал. Мои ботинки утопали в махровом ковре, вытекающей полосой, проходящей по стене из одноцветного, такого же красного потолка.
На мгновенье я очутился в теле юниора, закончившего наконец курсантскую школу. Залы с виртуальной реальностью, горки, кинозалы, столько всего. Тогда мне этот мир не казался таким... серым что ли... казалось, ещё чуть-чуть и вот эти стукачи-однокурсники на пару с преподавателями сгинут, тогда-то весь мир будет у моих ног, жизнь поменяется.
– А потом прикинь, я прямо там с ещё одним переспала.
– Же-е-есть.
Две девушки в коротких юбках, словно копии одна другой, прошли, оставляя громоздкий шлейф парфюма.
– Чего делать то? – протянула одна.
– Погнали в клубешник, оторвёмся, тут тухловато для нас. – Захихикав, они скрылись за небольшим местным кафетерием.
Размышления вновь вернулись к ней, перекрыв напрочь поток ностальгии. Всё окружение в её тонах, всё пестрит, так и кричит о ней, только я думал не о ссоре. Странно, даже необычно. Это первый раз, когда я так думаю о девушке.
Я стал всматриваться в лица людям, слушая их разговоры. Я рассматривал их мимику, жесты, особенно девушек. Сначала мне было интересно, но с каждой минутой, чем дальше я прогуливался, тем сильнее ужасался. Одни и те же диалоги, слова, темы, одежда, всё, абсолютно всё, заявляло об этих людях - ограниченность.
Прокручивая в памяти всё о Небе, я только глотал эту горькую пилюлю правды. Как же хотелось выбить всю дурь из головы, жить как раньше, до встречи с ним, но, но... 600-600 не успокаивался и причитал постоянно: -«Я думал ты...а оказалось, как они.».
Сам не заметив, я, спустившись по эскалатору оказался у выделяющийся среди прочих дверей. Она не такая яркая или разукрашенная, напротив, петли её проржавели, а растекшиеся пятна покрыли её основательно, как сыпь. Табличка, висящая над дверью, гласила: -«Зелёный уголок.». Гм, надо же, давно я сюда не заглядывал. Ещё символичнее то, что это место мне показал 600-600. Я зашёл внутрь.
Красные тона сменились на зелёные, я буквально окунулся в палитру с этим оттенком. Минимум красноты-максимум зелени, вот моё лаконичное описание этого места. Начав прогулку по сие дивному уголку, я потихоньку стал терять тревогу в ласкающих меня, распустившихся ветках, кажется...берёзы. Диалог в голове отступил при мелодичном щебетании птичек, летающих свободно от дерева к дереву, а лёгкие наполнялись свежим воздухом от бьющего ветерка из местного ручейка. Совершенно другой мир и как я мог позабыть столь экзотическую красоту? Через пролетевшие полчаса, я заметил невероятное спокойствие, сместившее суетливое, неумолкающее состояние, не покидающее меня уже больше месяца. И нет ни одного человека, вообще.
Из кустов послышался шорох, я даже не сразу успел среагировать, на вылетевшего мужчину в синей, слегка великоватой робе и белых рабочих перчатках. Стало быть, это сотрудник этого уголка.
– Здравствуйте, вы заблудились? Если хотите пройти к игровому залу, то вам сейчас направо и до конца. – В его глазах читалась усталость.
– Нет, я тут гуляю. – Проходя мимо, периферией, я увидел возрастающее недоумение на его заросшем, густой бородой, лице.
– Гуляете? Вы, наверное, перепутали. Если ищете клуб, то его тут нет. – Поспешил за мной мужчина.
– Нет. – Я остановился возле него, оглядывая сверху-вниз худощавое тело. – Мне хочется побыть здесь. – Ни один мускул лица мужчины не дернулся, оставаясь в таком же недоумевающем состоянии. – Знаете, – Я решил ответить на все его недоумение разом. – Эти бары, клубы, кинозалы, что это? Развлечения? Я так не думаю. Сколько бы времени я за попойками не проводил, только лишь головная боль и хмель одолевали с утра. А эти девушки в клубах, – с скрежетом в зубах произнёс я, смотря на торчащий, красный платочек из кармана робы. – способны на что-то большее чем секс да прогулки с подружками? – Неспешным шагом я пошёл дальше, приминая за собой траву. – Устал я от города, предпочту прогуляться хоть и в искусственном, но живее всего этого города, уголке. – Покидая сконфуженного мужчину, я почувствовал, как после сказанного плечи распрямились, а спина выровнялась, а дышалось невероятно легко.
Так я побродил недолго, на сей раз проследовав вдоль саженцев рябины, выскочило двое мужчин: тот же в синий робе и его мягко скажем, странноватый друг.
– 151-611 я полагаю, стойте, не пугайтесь, – Легкой поступью он сблизился, сняв мешковатый, ультрамаринового цвета капюшон. – наша встреча судьбоносна и предначертана самим Богом. – Блаженный голос чудака не сочетался с его грубоватыми чертами лица.
– Воу-воу, пару шагов в мою сторону, и я точно тебе вмажу! – Я попятился назад, не спуская глаз с них; Это снова они...
– Знаю, знаю, – отрезал чудак. – я не собираюсь тебе причинять вреда, только лишь объяснить все недосказанности.
– Объяснить недосказанности? – Чёрт, ну конечно! Только такие конченые чудики как он водятся в «Свободе воли». – Мне ничего объяснять не надо, лучше позаботьтесь о своей шкуре и держите дистанцию.
– Не стоит, нет, не надо. – как-то надменно протянул чудак. – Ты ведь сам жаждешь объяснений, зачем лгать и противиться?
– Уроды, вы меня тут прессовать пытаетесь?! О чём ты вообще талдычишь, что тебе надо мне сказать!? Что тебе пора за решетку!? – Вырвалось из меня.
– Действительно импульсивен... – сдержанно пробормотал чудак. – А номер 600-600 тебе знаком? – Да, я прав, чудик действительно из этих террористов; М-да, не уж то тебе нравиться общаться с такими людьми, мой бывший коллега?
– Ха! – Я фыркнул и подошёл к молодой рябине. – Как я и думал, «Свобода воли». Вы же там все сбрендившие и без чувства стиля. – Я обвёл взглядом его ультрамариновый халат.
– Замечательно! Значит ты действительно он. Давай отбросим игры и поговорим о, – Он словно ошарашенный одёрнулся и посмотрел на мои часы. – о кое-каких делах. – робко закончил чудак, показывая жестами снятие часов с запястья.
– Мне с террористами не о чем разговаривать. – Я пристроился за редкими ветками рябины. В который раз жалею, что не продлил эту дрянную лицензию на ношение импульсатора с собой.
Чудак громко вдохнул, его лицо стало каменным, а в голосе появились нотки угрозы:
– Да? А что же ты тогда в Окраине делал? Прогуливался, наслаждаясь местными кислотными дождями или проводил досуг за чашечкой чая с местными рабочими, м?
– В чужие дела лезть очень нехорошо, хотя, вряд ли вас, террористов обучают манерам поведения. Думаю, я смогу вам преподать хорошенький урок по этикету в допросной.
– Что же, забирайте нас, вызывайте подкрепление, детектив, вызывайте. Почему вы остолбенели? – Чудак вальяжной походкой пошёл ко мне.
– О, да с радостью! В Департаменте с неутолимым рвением послушают ваши бредни про «Город Солнца»! – Я инстинктивно отступал назад.
– Конечно детектив, конечно! А еще с превеликим удовольствием примут все наши доказательства о вашем присутствии в том захудалом подвальчике в тот день. Я уверен, навесить статьи преступлений третьей тяжести своему коллеге много кто захочет, ради высокой премии.
– Доказательства? – Я бормотал, проглатывая сухость во рту. – Что...чего? Что ты!?
– Да, детектив, доказательства. Что такое? Уже не так хочется волочить нас в Департамент, не так ли? – Он всё приближался. Мои волосы вздымались при каждом приближении этого мужчины. – Так что, надеюсь теперь мы найдём общий язык. – Он стоял в трёх-четырёх шагах от меня. Идти мне дальше не куда, искусственный ручей позади меня выглядел достаточно глубоким. – Снимите часы, прошу. – Его лицо приобрело нейтральный тон.
– Да на какой они...
– Сними, пожалуйста 151-611, – Этот голос. – он прав, лучше сними. – Я обернулся, по другую сторону ручья стоял 600-600.
Обряд посвящения
Окруженный фанатиками, я даже обрадовался появлению знакомого лица, но не долго. Вера штука такая, кто теперь знает, что за человек мой бывший коллега. Может сейчас я в западне и осуществляется план моего убийства...
– Ого, неожиданно! – Я старался не терять лица. – Пришёл навестить своих психанутых дружков?
– Нет, тебя. – подавлено протянул 600-600.
– Меня!? – Я заорал на весь «уголок», маленькая группа пёстрых птиц мигом покинула ближайшие деревья. – Меня!? Ха! Ты пьяный!? Точно пьяный! – Я смотрел на лицо этого предателя. – Ты самый мать его, настоящий террорист, который угрожал мне расправой! Хочешь теперь помириться со мной!? Ты предложи ещё детской «считалкой-мерилкой» проблему решить!
– Послушай...
– Нет! Заткнись! – Я забыл про двоих сзади, мой взгляд просверливал дыру в «коллеге». – Это ты послушай, хрен с предательством! То, что я вас не сдал тогда, был мой самый широкий жест доброты, слышишь, доброты! И вместо того, чтобы просто осесть в своем обосраном подвале у себя на этой, чёртовой, гигантской помойке, ты заявляешься сюда, как ни в чем не бывало! Гениально! – Руки заряженные кипящей кровью, сами безостановочно жестикулировали и махали в стороны. – А знаешь, к черту! – Я скинул часы с запястья. – Это хрень не нужна, я и так с вами справлюсь! – Засучив рукава пальто, я двинулся в сторону чудака. Он, не ожидавший такого поворота, теперь также, как и я тогда, отходил назад. – По одному!
– Стой! – Сзади меня кто-то дёрнул за плечо. – Остынь, юноша. – Алан также присутствовал в этой делегации психов. – Ты должен это знать, только дай нам высказаться!
Я зарядил боковой. Стремительно разрезая воздух, он почти дошёл до складчытых щёк Алана. Вдруг, мой кулак остановился прям около его зажмурившегося лица. Повернув голову, мне предстал чудак, вцепившийся в мою руку.
– Успокойся, 151-611! – подбегал ко мне запыхавшийся и намоченный 600-600. – Да послушай же ты, мы все в одной, большой беде! И ты! – Он расцепил меня, оттолкнув сторону. – Больше всего в опасности! – Он подобрал мои смарт-часы и кинул себе в карман. – Правительство не те, за кого себя выдают, всё это большая кроличья нора!
В моих мозгах сразу щёлкнуло:
– Какая на хрен нора?! – Я встал поодаль всех действующих лиц. – Ты о чем вообще?!
– О этом. – 600-600 достал найденную мною флэшку у трупа 555-222.
– Ага и что я из этого должен понять?
– Где ты её нашёл? – перебил 600-600.
– Ага, вот как, значит решили мне устроить допрос!?
– Пожалуйста, – 600-600 упал на колени. – скажи, мы все в опасности, понимаешь?
– Сказать!? С чего вдруг я должен разбалтывать тайну следствия тебе! – Признаться, увидев 600-600 на коленях, я чуть от неожиданности не взболтнул лишнего.
– Юноша, – Алан выступил вперёд, закрыв собой 600-600. – Это вопрос жизни и смерти не только нас, но и всего города.
– Да что вы тут разглагольствуете!? – Ультрамариновый чудак почти перешёл на крик. – С этой истеричкой дел не состряпаешь, он только визжать, да и грозиться умеет.
– Что ты там вякнул!? – Я рванул к нему, но меня перехватил мужик в комбинезоне.
– Я же говорю! – громко рассмеялся он.
– 151-611, тебе нужно пойти с нами, просто поверь, прошу! – 600-600 схватил меня за руку и потянул с собой.
– Руки! – Я отбил ладонью его захват; 600-600 обернулся, его синяки под глазами обрели розоватый оттенок, а очи сверкали. – Я сам пойду... – Придётся пойти с ними, вместе они представляют угрозу.
Мы сошли с тропинки в сторону хвойных деревьев. Иголки сосен переплетались с еловыми на длинной, беспорядочной траве. Зайдя в глубь чащи, эта кучка «борцов за свободу» встали по центру небольшого, выбивающегося из общего плана пустыря, образовав круг. Одновременно, словно роботы по сигналу, они наклонились.
– На счёт три. – задекларировал ультрамариновый чудак.
Только прозвучала «три» раздался пронизывающий грохот, и крышка люка скинув с себя землю, распахнулась, открывая взору бездонную тьму.
– Так, сейчас. – Ультрамариновый чудак достал из широкого кармана что-то овальное.
Щелчок и луч света пробил темноту, освещая проржавевшую лестницу вниз. Похоже это фонарик из далекой древности. Все по одному слезли, на поверхности остался только я и 600-600. Он любезным жестом показал мне в след за остальными.
– Чёрт, только попробуй что-нибудь выкинуть! – Мои ботинки заскользили по влажным и склизким ступенькам.
Снизу мне подсвечивали путь. Наконец, оказавшись внизу, зажатым в узких бетонных стенах коридора отдающих прохладной сыростью, мы дождались последнего и продолжили путь. Монотонные пейзажи вели нас нескончаемыми поворотами. Спустя некоторое время, я уже терял нить с реальностью, окончательно дезориентировавшись во времени. И вот! Сияние в конце тоннеля. Выйдя, в глаза ударил ослепительный свет.
– Добро пожаловать в наш обитель. – агрессивно процедил ультрамариновый. – Надеюсь, ты не побежишь нас сдавать прямо сейчас.
– Не побежит, – Пронеслись слова 600-600 мимо меня. – Часы у него севшие. – Он аккуратненько приютил мои часы на металлический стол, стоявшему прямо по центру помещения. – Да и я думаю...он не собирается.
– Савл, друг мой, убери их подальше отсюда. – замельтешил Алан расставляя стулья вдоль стола.
– Расслабь ты свои булки, они сели. – Я бродил вдоль стен этого просторного помещения, где кроме ещё одной смешной лампы и стола со стульями ничего не было. – У вас что, фетиш на подвалы? – Мужик в комбинезоне поднёс тоже обшарпанный стул. – Не, лучше постою.
– Это наилучший выбор для потайного укрытия, – Ультрамариновый уже сидел на стуле, закинув ноги на стол. – Хочешь спрятать-делай на виду. – Он заулыбался. – Ты же приметил как мало народу в «Зеленом уголке». Согласись, кому интересно в нынешнее время смотреть на птиц, природу, фауну минувших дней Земли, если бары да клубы кругом. – Он всматривался в моё лицо, затем резко заключил. – Ты только ради Бога, прости меня. –Вспылил я там, грешок есть за мной. – Передо мной уже будто совершенно другой человек.
– Я пойду, если что-то случиться, то как положено: сигнал и блокирую всё. – отчитался мужик и получив утвердительный кивок от Алана он стремительно скрылся в темноте.
– Итак, господа! – 600-600 неожиданно оживился, вернувшись к своему обычному, даже немного радостному состоянию. – Рад, действительно рад, что смог привести нам гвоздь программы! – 600-600 указывал на меня. – для начала представлю незнакомых лиц тебе, так как про тебя я уже давно тут всем рассказал, – Он виновато покосился на меня. – естественно, только хорошее... В общем, 151-611, знакомься, это Ганди или же 444-333, если тебе так будет удобнее, а то номера ты у нас обожаешь. – 600-600 встал за ультрамариновым. – Ты не представляешь, чем он занимается, а именно, изготовкой оружия!
– Савл, друг мой, я думаю эта информация не к чему. – Перебил его Алан.
– Верно! Ведь страшнее даже не это, а то, что, выбрав себе такую кличку, он исповедует Христианство... Ну да ладно, этот человек гарант нашей безопасности и...
– Ого, да прям так сразу решил выдать на него самую тяжкую статью? Ты своих друзей новеньких не особо-то жалеешь. – Я наблюдал за этим Ганди, он с безмятежным лицом смотрел в потолок. – Знаешь, Савл, – я растянул его кличку. – сегодня для меня был крайне плохой день, так что раз уж силком затащили меня сюда, давай сразу к делу и без представлений.
– Хорошо, кхм-кхм, – прокашляв, он сделал стандартный набор действий: засучил рукава своей бирюзовой ветровки, растёр руки словно отогревал их на холоде и, зажмурившись на секунды две-три начал вещать. – видишь ли, 151-611, то, а именно это, – В руках его вновь лежала та злосчастная флэшка. Не верится конечно, что она способна погрузить весь город в хаос... – есть ни что иное, как прямое доказательство оккупации наших органов власти искусственным интеллектом- той самой «Матрицей Гармонии». – 600-600 пытливым взглядом продержал паузу, видимо, ожидая моей реакции. – Точно заявить, когда произошёл переворот - трудно, однако в качестве доказательств. – К 600-600 подпрыгнул Алан, тот перед этим куда-то удалившись, принёс коробку с линзой, проектор, такую же, как в том подвале.
«Я торжественно заявляю...» – подключив её, комната заиграла выцветшими тонами. – «...с этого момента, на пост управляющего великим городом Сабхваат или же его Владыкой, объявляется двенадцатый член двенадцати - Адуи!» – проигрывалась новостная сводка с одним из двенадцати - Адуи. Он, стрункой, словно его сверху тянули за ниточки, вяло махал на камеры репортёрам с балкончика своей резиденции, походкой очень напоминая Высокопревосходительство.
– Ты обратил внимание? – Поставив на паузу спросил у меня 600-600.
– Нет, а должен был?
– Значит сейчас обратишь. – С этими словами, он пошурудив в аппаратуре античных времён, поставил следующую запись:
«Я, как пятый член двенадцати не согласен и примыкаю к мнению большинства. Централизованная власть в руках одного из нас...» – Также новостной репортаж, вроде ещё большей давности. Тот, кто сейчас декларирует это Дисивд - пятый и наиболее умный среди всех Двенадцати. – «...Несмотря на глубочайшее уважение к моему, почти брату, Адуи, я вынужден выступить против такой инициативы с его стороны и попросить вас проявить благоразумие.» – Тут Адуи особенно выделялся. Контрастируя с подтянутым, широкоплечим Дисивдом, Адуи крючком сидел за своим, характерным для Двенадцати, креслом с длиннющей спинкой. Он качался из стороны в сторону, бил указательным пальцем по ребру стола и скалил зубы. Можно подумать его сильно расстроила критика Дисивда, но погодите...
– Я уже вижу, ты заметил. – улыбаясь, 600-600 остановил запись.
– Та новостная запись, подделка?
– Отнюдь, самая настоящая запись.
Я вглядывался на застывшее изображения одного из правителей. Желание возразить и поспорить отбивалось отличной памятью. Адуи всегда страдал от какой-то болезни, что-то вроде неконтролируемых движений всего тела. Даже медицина города официально заявляла о неизлечимости этого недуга. Главное, я помню этот репортаж и почему-то не обращал на такую важную мелочь внимание. Это двойник? Или всё-таки он излечился? И еще вариант, верить ли ему...
– Хм, может это подделка, как мне поверить в это, да вообще тебе верить, С-а-в-л?
– М-да, а тебе всё мало. Не стыдно? – Вмешался Ганди.
– Ага, мне мало, так как я не хочу выйти отсюда с промытыми мозгами, как он. – Я кивнул в сторону 600-600.
Ганди лишь ухмыльнулся и вновь откинулся на спинку стула. В этот момент вмешался Алан:
– Послушай, юноша, ты же точно был у него в ячейке и накопитель нашёл у этой самой ячейки, так ведь? – Алан замер в ожидании подтверждения своих догадок.
– Предположим. – Информация про ячейку с уликами, стоит поддержать.
– Значит, всё сходится. – Алан зачесал подбородок. – Это ячейка Иосифа. Так вот где ты прятался и от чего прятался...
– Иосиф? Это еще что за хрен? – Я оглядывал каждого из присутствующих желая получить ответ.
– Неважно, юноша, нужно знать единственное, этот человек был близок к разгадке тайны настолько, – Алан вдруг взмахнул руками. – что Матрица решила его уничтожить. Он был прав, Господи, Иосиф, прости нас...
– Стоп! – Я шлёпнул ладонями, обжёгшись от ледяной поверхности стола. – Вы сами себе противоречите. Кажется, вы сначала утверждали это, затем показали мне записи с живым членом правительства, а теперь снова утверждаете о захвате власти Матрицей. Это же сюр, как такое возможно, если все Двенадцать живы...? – На последних словах меня подцепило сомнение.
– Во-первых, не факт, что все они живы, мы видим последнее время только Адуи. – Ганди поднялся со стула и забродил по помещению. – Во-вторых, всё просто - они марионетки, ты же сам подметил неестественное поведение Адуи.
– Забавно, – Я усмехнулся. – то есть, осуществив захват власти, Матрица решила держать всё это в тайне, устроив кукольный домик из членов правительства, при этом имея безграничную силу у себя в руках!? – Теперь я расхохотался. Их теория не выдерживает ни одной критики.
– Абсолютно так. – 600-600 резко подшагнул в мою сторону. – Ведь, повторю, у нас есть это. – Опять флэшка лежит на его изрезанных ладонях.
– Записи сумасшедшего? – Я старался удерживать смех. – Простите, что-то мне подсказывает, суперкомпьютер максимум от такого поржёт, но не сломается, но попробовать, конечно, стоит.
– Нечто большое, юноша. Здесь спрятан кусок целого протокола уничтожения «Матрицы Гармонии». – От слов Алана пробежались мурашки, теперь слова Высокопревосходительства обретают смысл.
– Ага и?
– Ага и это значит только одно, – Ганди уставился в потолок. – все эти сфабрикованные самоубийства, как с Иосифом, есть ликвидация скажем так «умников», знающих слишком много. Игра втихую, ведь, – Ганди уставился на меня пронизывающим взглядом смотря прямо мне в глаза. – если Ной на сей раз сможет повести за собой целый народ, то ресурсов компьютера банально не хватит для противостояния скопищу людей. – Ганди опустил голову, разглядывая свои руки. Только сейчас, когда они выпали из рукава балахона Ганди, я увидел отсутствие трёх пальцев на левой и одного на правой руке.
Понятию не имею, о каком Ное речь, однако, теперь паззл начал выстраиваться в голове. С скрежетом признаю – теория таки имеет место быть, уж слишком много подтверждений напрашивается из последних событий. Взять того же самого придурковатого 112 и странное поведение Высокопревосходительства в последнее время. Далеко не факт, что всё именно так, как они говорят, однако эти странности вызывают кучу вопросов. Насчёт этих шизосектантов тоже кристально ясно и чётко, как стёкла небоскреба «Соблазн» в центре. Им, если их план заключается в атаке сервисов «Матрицы Гармонии» необходим человек со стороны Департамента или власти. Собственно, 600-600 этим и занимался, вот почему он перевёлся к нам в центральный офис. Его выперли, и я удивлён, что ещё тогда не посадили. Естественно, нужен новый человек. Я бы даже помог, разворошил это гору тайн и загадок, ведь здесь явно нечисто и я желаю правды, это так, только менять «шило на мыло» как говорилось раньше, мне не охота.
– Звучит красиво, но ты, – Я подошёл к 600-600 почти вплотную. – Ая-яа-яй! – Цокнув, я пригрозил пальцем. – Скажу сразу, ты хочешь завербовать меня и знаешь, если бы не произошедшее недавно, если бы не подлый, коварный обман всё то время, пока мы работали вместе, то я согласился, да, определенно согласился! – В его зеленовато-карих зрачках я видел своё отражение. – Но сколько «если бы». Обмана и прочей грязи, так любезно вылитой мне тобою. Ты сам бы после такого стал бы доверять и работать с таким дружком, а? Савл?
600-600 схватился за лицо, дёргая его в стороны, а затем, снова упал на колени:
– Признаю, я тогда был неправ настолько, насколько вообще возможно. Мне нет прощения, но я и не прошу его у тебя. Пойми, тут дело не в дружеских отношениях, дело в целом человечестве, находящимся на грани уничтожения...
– Юноша, сейчас эти...
– Не стоит, Алан. – 600-600 пододвинул любящего везде лезть Алана в сторонку. – Да, – Собравшись с мыслями, он дальше продолжал говорить на коленях. – Поступок подлый, но цель оправдывает все средства, тем более на кону столько жизней, мы ведь не знаем следующей шаг Матрицы. И ещё, – 600-600 помедлив, проглотил ком в горле. – Я, я погорячился, тогда. – Я не останавливал его, 600-600 немного сконфузившись, продолжал речь. – Ты не ограниченный, нет, далеко не такой. В твоём лице, – Он пробежал взглядом по моему лицу. – в нём всё видно-ты устал. Устал от пустой жизни, где смысл существования сводиться к примитивнейшим развлечениям. Постоянно ходить в бары после работки и запивать весь стресс поганым, тёмным пивом, от которого раскалывается голова на утро. Общаться с картонными людьми и слушать их бестолковый трёп с ненужным мнением об новом, бессмысленном фильме, созданным ради рекламы. И я тебя прекрасно понимаю! Ведь ты, нет, не то что хочешь, а стремишься, жаждешь! Вырваться из этой клоаки потребления ради потребления, ты желаешь жить, а не существовать! И я это всё прекрасно вижу. – Моё дыхание резко сбилось от сжавшейся груди, а он тем временем встал на ноги, оттряхивая свои тёмные брюки. – И я желаю тебе помочь, только есть нюанс, – его рука обхватило моё плечо. – выкинь всю дурь из башки и думай, думай масштабнее, не ограничивай себя гордостью и импульсивностью.
– Мне знакомо это, – Ганди решил поддержать 600-600. – Ещё заприметив в дали тебя, я увидел всю эту чернь, разъедающую тебя изнутри. Я когда-то был таким же, не поверишь. – Ганди озорным взглядом окинул присутствующих. – Так что, Савл-то прав, не зря Господь его к нам направил, он тот ещё мозг! – Грубые смены настроений Ганди вгоняли в ступор. То он злиться на тебя, то лезет брататься. – Надо провести работу тут, – Он поводил пальцем у виска. – а затем менять мир.
Раздался визгливый писк. Схватившись за уши, я посмотрел на остальных. Ганди полез к себе в балахон, извлекая из него круглую вещицу, похожую на маленький магнит. Одним нажатием писк пропал. Вытаращив глаза, Ганди переменился в лице, опять. На сей раз паника овладевала им.
– Кто это может быть!? – Он развернул балахон внутренней частью наружу и поднёс ко рту прикреплённую в ней квадратную штуку, с торчащей из неё палочкой. – Приём, что там у вас?
– Тут дядя с верхов самих прибыл... – таинственно шептал, как я понял, тот мужик в робе. – Сам Фюрер...
Вмиг, моя кожа прочувствовала массовый страх исходящий от троицы. По ним было видно, происходит что-то ужасное.
– Как он... Савл, друг мой, как он, как пробрался-то?! – Алан схватил 600-600 за плечи.
Ганди также потерял дар речи, однако быстро оклемался и побежал на выход.
– Сидите тут и не высовывайтесь! – Топот его ног утонул в темноте прохода.
– Что случилось, соизволите мне объяснить? – Мне не нравилась начинающееся суета. Признаюсь, они усыпили мою бдительность, особенно 600-600. Но вернувшись в состояние алертности, я отошёл и прислонился спиной к стене. Теперь всё помещение как на ладони, вместе с этими подозрительными рожами. – Я предупреждал, – Мои глаза разглядывали 600-600, слегка побледневшего. – только попробуй мне что-нибудь выкинуть!
Он лишь повернулся, его широкие зраки почти налезли на лоб:
– Высокопревосходительство прибыл...
С поличным
Конкурс напуганных лиц выигрывал с отрывом я. Алан и 600-600 от онемения перешли к активному обсуждению ситуации с её неординарностью.
– Господи, а ему что понадобилась тут?! – Алан вдруг осмотрел меня. – Мог ли...
– Исключено, – вмешался 600-600. – но не на все сто процентов. Скажи, 151-611, твои часы, они точно отключены? – 600-600 окончив вопрос сам добрался до них, тыкая во все кнопочки. – Чёрт, – Он их кинул обратно на стол. – во время твоего прихода, может когда ты входил сюда они ещё работали?
– Ты хочешь этим сказать, что с помощью часов за мной следили? – Я не соображал, вопросы словно задавало не моё сознание, а отделившейся язык; Сознание же прокручивало чёткие слова Чата о его слежке даже в выключенном состоянии: «Мои настройки сделаны таким образом, дабы в случае чрезвычайной ситуации при выключенном состоянии, то есть: севшая батарея, нечаянное выключение и так далее, смотреть полный список можно в разделе «инструкции», я мог оперативно вызвать медиков или иные службы.» - Вот тебе и на...
– Да, именно это я и хочу сказать! – неожиданно вспылил 600-600, от его самобичевания минуту назад, ни осталось ни следа. – Ты будто вчера родился, неужели ты не подозревал даже об этом!?
– Савл, притормози, крики не помогут нашей ситуации. Тем более, мы не знаем, цель его прибытия.
– Я узнаю. – Сквозь шипение послышался голос Ганди. – Не рыпайтесь только особо, мне почему-то кажется, что всё это просто совпадение и не больше.
– Понял тебя, Ганди. – 600-600 выхватил из внутреннего кармана жилетки Алана другую, похожую на Ганди квадратную штуку. – Рацию лучше выложи, мало ли он заметит, если что, просто повторно используй тревожную кнопку.
– Принял, тогда конец связи. – Шипение вместе с голосом Ганди оборвалось.
Я глядел на лежавшие часы. В этот момент я прочувствовал себя голым, маленьким и беззащитным. Абсолютно всё и вся идёт против тебя, там, где ты не чувствуешь безопасности, где нет даже малейшего безопасного уголка... Часы прослеживаются Департаментом? О Матрица, не доверять...никому...значит, нужно полностью полагаться только на себя...
– Эх, – выдохнул 600-600 снова взяв мои часы. – Советую избавиться от них, как можно скорее. Я думал, ты сам додумаешься до этого. – смягчил свой тон 600-600.
– Нельзя. – Я смотрел на блеск света от корпуса часов.
– Нельзя? Ты о чём? – Он опять начал повышать голос. – Вполне вероятно, хоть я надеюсь, что это не так, ты привёл с помощью этого девайса нашу погибель, прямо к нам на порог! А ты говоришь нельзя! Да очнись ты уже! Ты снова забухал!? Тебе алкоголь все мозги залил!? – Такой тон 600-600 я слышу впервые, в последнее время я много нового узнаю о бывшем коллеге.
– Нельзя, – Я медленно повернул голову в его сторону. – потому что это не просто часы или ассистент, это нечто... большее. – Говоря всё это, я вспоминал недавний диалог со смарт-часами.
– Конечно это «нечто большее»! Ведь это мать твою настоящий маячок на твоей руке! – 600-600 уже не кричал, а натурально истерил.
– Савл, Савл! Успокойся, мы ведь не знаем наверняка для чего он здесь. – Сейчас мне больше симпатизировало слушать Алана, нежели паникёра 600-600.
– Алан, поверь, я тоже желаю в это верить, но включи голову, зачем сюда тащиться самому главному руководителю всех «Департаментов Безопасности» города, где нет н-и-ч-е-г-о кроме травушки, да птичек!? – Слюни брюзжали с его рта, вена вздувшаяся на лбу, трещиной проходила вдоль всего лица.
– Ага, только это вы сами меня сюда затащили. – Я приходил в себя, дискомфорт и неприятные мысли от предположения о маячке в часах давлением в груди осели во мне. – И вообще ты на какой на меня орёшь!? Твоя же инициатива поговорить!
600-600 словно ошарашило. Он виновато покосил глаза и почти бормотал:
– Согласен, надо было ещё на подходе к парку развлечений тебя остановить. Не приходило мне в голову, что и разряженные часы могут испускать трекер-сигнал...
– Погоди, вы следили за мной!? – Я пронаблюдал за их реакцией. Алан опустил взгляд в пол, а 600-600 стиснув зубы, зажмурился. – Ва-а-ау! Шик! Хотя, меня ничего не удивит! Ваши подлые трюки и обман, в угоду проникновения в сервисы «Матрицы Гармони». Ха-ха-ха! Вот что вам нужно, расходный материал в качестве меня, не более! – Я встал около 600-600, говоря ему прямо в ухо. – Хрен вам, понятно!? Я теперь точно не верю не единому вашему слову, поганые лжецы! А знаете, может и ценой своей жизни, мне сдавать вас к чертям? Вот прямо сейчас?
– Давай! Дерзай! – Крик 600-600 бил прямо по ушным перепонкам. – Куда важнее выяснять личные отношения, чем вытащить свои глаза из задницы и наконец уже понять, кто тут настоящий враг!
Я сжался. Вмазать ему...я не могу. Он... не такой. Или... он всегда был таким? О нет... почему? Когда я стал таким сентиментальным? Воспоминания о нашем диалоге у терминала, как сейчас помню. Тогда он подошёл познакомиться со мной, не помню, зачем меня туда занесло. После этой встречи, каждую пятницу мы собирались там, питаясь новыми знаниями о истории человечества, но сейчас... Взбухшие вены и налитые багряным цветом щёки маской легли на спокойного и вразумительного коллегу, хотя, даже после случившегося, что-то мне подсказывает, что он больше, чем просто коллега, вроде друг... Так, по-моему, раньше называли близких людей. Он единственный, кто понимал и понимает меня среди всей серой массы этих людей.
– Да и будь добр, вмажь мне ещё напоследок, молю! Мистер «У меня чешутся кулаки»! – Пока я странствовал в потемках памяти, 600-600 не останавливался, его брань только набирала обороты. Он наверняка держал всё это в себе достаточно долго.
– Послушай, 600-600, – хрипло и неуверенно я обратился к нему. – давай...– В мозгах всё загудело, шестерёночные пилы в мусороликвидаторе и то, не так сильно крутятся и гудят. – давай покончим с этим. – Нет, нельзя так просто оставить это, 600-600. Не могу я больше продолжать общение, нет. Ты больше не тот 600-600. Во мне ещё теплилась надежда, но железно нет. Ты поменялся, друг.
600-600 лишь посмотрел на меня, его напряжение в миг испарилось, а лицо сделалось потерянным:
– Что, что ты хочешь этим сказать? – Тон приутих, будто его голос способен сломать что-то хрупкое, нежное.
– Я покидаю это место и.. – я набрал побольше воздуха. – мы больше не знакомы. – Проглотив что-то громоздкое в горле, я уставился на забавную лампу. – Знаешь, может я и виноват. – Треск и мигание лампочки зачаровали меня, я, не отрывая взгляд плыл по потоку мыслей. – Ты многое для меня сделал, и я помню это, честно. Но...но это не делает меня пожизненным должником перед тобой и... и не... превращает меня в твою марионетку... Может, я не прав и мой долг действительно заключается в самопожертвовании себя в твои руки, только я не согласен с этим. – Я перевёл взгляд на 600-600, тот пристально слушал меня. Только я и он, вот он - момент истины, защитный слой спал, мы должны высказать друг другу всё на чистоту. Вдруг, сзади его отдернул Алан, и я и он, мы вернулись в реальный мир, где каждый носит свои маски.
– Савл, Ганди не выходит на связь и...
– Тут у нас техническое помещение, располагаются бойлеры. – пробивал из глубокой тьмы хриплый голос Ганди.
Внезапно, Алан скрылся за омрачённым темнотой, угловым укрытием. Знакомый, крепкий хват затаскивал меня в углубление в стене.
– Где же оно? Чёрт! – Ругался полушепотом 600-600.
Нащупав, 600-600 с быстрым и мерзким скрипом открыл дверь в стене. Мы нырнули в эту коморку, места хватало на нас двоих. Закрыв дверь, мы стали высиживать внутри.
Шаги приближались, трёп Ганди становился громче.
– Собственно, тут дежурный свет, здесь, эм-м-м, по-моему, здесь должна быть щитовая, а тут...
– Вот тут, что? – Знакомый, ужасающий и холодный. Да, это Высокопревосходительство.
От одного осознание, что в пяти метрах наткнёшься на зловещее длинное тело, «сканирующее» бездушными глазами всё пространство, становится дурно. Насчет состояния «приятеля по коморке» сказать не в могу, мы погрузились в непроглядную пустоту. Я уже начинаю чувствовать, как кругом только ночь и ничего более, ни стен, ни дверей, ни людей...
– Что за помещение? Оно регламентировано, прописано в вашем плане? – Теперь, его голос пытался просочиться сквозь нашу дверь и вытянуть нас отсюда. По спине бежал холодный пот, моя кофта прилипла к телу, полностью вымочившись в этом поту.
– Не-е-ет, уходи... – еле-еле, чуть дрожа нашептывал 600-600.
– А, это? Да, нужно только подняться наверх и посмотреть у нас... – Нужно отдать должное Ганди, лил он свою чушь безостановочно и складно.
– Открывайте. – лишь холодно приказало Высокопревосходительство.
В оглушительной тишине я услышал, как 600-600 что-то проглотил.
– А-а-а, да, сейчас. – Звон ключей Ганди наполнил тишь.
Тишина, опять. Вдруг ключ, нервно бьёт возле замочной скважины и не может попасть. Щёлк! – вставился. Крутиться, крутится. Сначала влево, теперь вправо.
– Ты реально собираешься открыть?! – Дрожащий шёпот 600-600 в этой темноте казался вездесущим.
– Так, вот этот попробую. – Ганди вынул ключ. Снова ключ бьётся о внутренность замка, снова поворот и снова не открывается. – Да что же это такое? О, 222-222! Ты не подскажешь, ключ на эту дверь, он где, в этой связке? – Обращаясь к неизвестному, я чувствовал сквозь шум бренчащих ключей, ярое недовольство Высокопревосходительства.
– Так они потерялись, а дубликат ещё не готов. – Приближался голос того мужика в комбинезоне.
– Ладно, довольно. – отрезал Высокопревосходительство. – Но в следующий раз, вам может грозить наказание, вплоть до лишения свободы до двух месяцев, надеюсь, вы понимаете?
– О, ну конечно! Извините нас ещё раз, просто ваша инспекция... может у вас есть ордер или другие документы, подтверждающие... – не переставал тараторить Ганди.
– Удостоверение сотрудника, а именно: - «Главного руководителя Департамента Безопасности Города» вас устроит? – с ехидной заговорил Высокопревосходительство. – Думается мне, вы и так знаете кто я, – Довольство проскакивало в его словах, он словно знал с кем болтает. – так ведь? – Вопросы от него всегда давили, даже не находясь перед ним, лёгкий дискомфорт и неприязнь пробежали сигналом от макушки до пят.
– Вроде, а, ну хотя, не слыхал... Вы уж извините, я мало увлекаюсь новостями и... – Несмотря на такую угрозу, Ганди держался молодцом.
– Не страшно, – Высокопревосходительство вечно не давал докончить сказать Ганди. – лучше знайте состояние ваших ключей и имейте согласованную планировку вашего, скажем так «помещения». – Всего хорошего. – Послышался удаляющейся топот, и мы с 600-600 выдохнули одновременно. – Последний вопрос. – Голос Высокопревосходительства эхом доносился от примерного местонахождения стола. – Что у вас тут делают смарт-часы? – Тишина. Резкая. – Ого, да ещё и необычные, а сотрудника Департамента Безопасности! – вдруг торжественно заявил Высокопревосходительство.
– Не-е-е-т! – 600-600 завопил ещё истошнее.
– 444-333, постараетесь мне объяснить это?
Молчание. Сейчас оно максимально лишнее, утекают секунды, здесь медлить нельзя. Не дашь ему ответ, через минуты пять тут будет вооруженный отряд.
– Слушайте, – Ганди, судя по голосу подошёл к Высокопревосходительству. – Я...я... понятия не имею в-о-о-б-щ-е! Может, тут кто-то тайно проник и лазил? – Неплохо, Ганди, правда поверит ли он в такую очевидную ложь?
– Да, это действительно так. – спокойным тоном заявило Высокопревосходительство. – В районе получаса назад, по нашим данным, к вам наведывался наш сотрудник. Вы не видели его? – Такая честность от него ощущается хитрым выпадом. – Странно, он должно быть входил через главный ход? – Вот оно, Высокопревосходительство уже обо всём догадался и просто играется с Ганди или ограниченность ума нашего неотразимого руководства не имеет границ?
– Стало быть входил. У нас камеры сломались, возможно прошмыгнул и-и-и-и... как вы видите, вот. – По голосу складывался картина, что Ганди ходит вокруг Высокопревосходительства. – Не знаю...
– Я же говорил! – Подслушивание перебил шёпот прямо мне в ухо. – Передатчик, он размещен у тебя в часах! – Стараясь не кричать, сдерживал себя 600-600.
Мне, честно, стало просто тошно от происходящего вокруг. Везде, просто везде, каждый может тебя обмануть. Верить тут кому-то строго запрещено. Не то что, я, конечно, верил каждому встречному, но даже гаджеты, вплоть до микроволновых печей, без задней мысли сдадут тебя и твои секреты со всеми потрохами властям, а ты даже не узнаешь об этом.
– Ладно, – Моё молчание заставило 600-600 продолжить общение в мягком тоне. – мы то отмашемся, по крайней мере, надеюсь отмашемся. Что теперь будешь делать ты?
– Тебя волнует, что я буду делать? Ага, значит так. Мне, казалось, ты помешан на идее и людей считаешь за расходный материал, интересненько...
– Да ладно, ты решил продолжить нашу пустую ссору на ровном месте тут, на волоске от твоей погибели? – 600-600 иногда повышал громкость сказаний.
– Да, решил, ведь я не хочу иметь ничего общего с человеком, на деле не интересующегося моей жизнью. Скажи, ты строил эту комедию специально, да? – Признаюсь, за мной тоже был такой грешок. – Ты захотел меня использовать, ну скажи? И тебе наплевать на меня, отмажусь я или нет... Ха, ты же сам и оставил эти часы на столе, гений! Да ты вообще сачкуешь! Просто сачкуешь, что меня станут допрашивать и я выведу их на вас. Так ведь! – Последнее я чуть не выкрикнул, так, что Ганди и Высокопревосходительство замолчали.
– Мне показалось?
– Что? Вы, о чем?
Далее затишье и после Высокопревосходительство решает наконец-то покинуть нас:
– Не важно, – Цоканье его лакированных туфель всегда вызывал у меня приступ страха, тут же, звук резонируя по всему подвалу к выходу, он вызывал непомерное расслабление. –Это я заберу себе. – Говорил он как будто кому-то ещё.
– Да, конечно, позвольте вас проводить! – Ганди также удалялся вместе с ним.
Дверь с мощным грохотом распахнулась, выпустив нас назад в помещение. Свет неприятно отражался на сетчатке глаза вяло плывущими спиралями и фракталами.
– Савл, вас чуть не поймали, можно же по тише! – Алан вылез на свет щурясь и потирая глаза.
– Смысла нет, он и так всё понял... – удрученно заключил 600-600 облокотившись о стол.
– Друг мой, как ты пришёл к такому умозаключению?
– Ты слышал его расспросы? А диалог с Ганди? Всё очевидно...
Пока один шизофреник успокаивал другого, я, не отводя глаз от угла стола, переставал дышать. С каждой секундой мои ноздри и дыхательные пути забивались каменной пробкой. В голове ни чуть, ни лучше. Мысли переплетались, бились, разлетались на тысячу микроосколков, наполняя и так чугунную голову тяжестью, вернее, непереносимостью сего происходящего.
– Что с ним?
– Шок, может сильный стресс. – безразлично поставил диагноз 600-600.
– Что теперь...нет... – В какой-то момент, голова отключилась. Мысли рикошетили о стенку толстенного черепа, но мозг не думал, да и не хотел, уступив место чему-то похуже... – мне точно конец... – Страх? Испытывал его раньше, точно могу заверить-не оно.
Далее всё как в дурном сне. Начали плыть стены, а голова окончательно отяжелела. Я рухнул на пятую точку. Со лба текло, что-то ледяное, по всему телу текло тоже что-то ледяное. А параллельно, он... темный силуэт, с безжизненными глазами. Обрушился бесконечный поток мыслей, теперь этот поток объединился в нечто одно целое. Грозное, могучее, оно готово истребить меня. Почему-то медлить, тянет момент, видит мой ужас перед ним? Я знаю, взмах и я труп. Почему же ты ждёшь? Чего ты ждёшь? Не тяни, заканчивай побыстрее!
Шлёп! – Щека горела жгучим пламенем.
Силуэт исчез. Снова затхлые подвальные стены, лампа, стол, эти двоя...
– Не пропадай! – Алан с тревожным видом стоял надо мной. – Всё в порядке, Ной?
– Ной? Не давайте мне свои тупорылые клички, прошу. – Кое-как поднялся, мне подсобил Алан, 600-600 всё также отречено восседал над столом.
– Не советую доводить себя так, юноша. – Алан продолжал любезничать и усадил меня на оставшийся, косой стул. – Приступы панической атаки вещь крайне неприятная.
– Легко сказать, Алан. – 600-600 развернулся лицом ко мне, сев на стол. – Когда у начальства, причём какого, доказательства твоей возможной связи с террористами, не так запоешь.
– Заткнитесь, оба. – Гудящая голова проявлялась больше и больше. Я вспомнил последние слова Высокопревосходительства. Разом опять состояние ухудшилось, но терпимо. – Чёрт, что мне теперь делать?
– Идти туда. – 600-600 соскочил с края стола и направился к выходу. – Другого не дано, а и кстати. – Остановившись перед самой тьмой коридора, 600-600 покрывшись полутёмным тоном не совещенного коридора, смотрел прямо мне в глаза. – Добро пожаловать! Мы теперь в одной лодке. – и исчез вслед за Ганди с Высокопревосходительством.
Мотив
Очередной день пролетел. Смеркалось. Подходя к своей ячейке, в голову приливала до боли привившаяся вечерняя тоска. Пыльный сезон на улицах города олицетворял крупицу порядка, а кого я обманываю? Мысленный хаос в моей больной голове, идеальная ожившая иллюстрация мысленных процессов проедавших плешь моей черепно-мозговой коробки . Всякие дурные, противные, с крупицей надежды, они перемешались в этом вихре и танце подобно поднятым вверх от сухости пылинкам. Мерно распределяясь меж собой эти «осколки мыслей», сконфузившись друг от друга, отлетали на короткое расстояние и садились на раздробленный, такой же побитый как и мы, временем, асфальт.
Спрашивал советов у коллег. На работе поговаривают, найти в таком случае себе подружку на вечер, либо просто запить в баре за стаканом пива все гложущие проблемы. В «Департаменте Здоровья» прописывают лекарства, называются «Антигрустины» - забавное название. Единственное, подсаживаться на них мне не имеется желания, а альтернатива в виде зависимости от «горлышка» также не симпатизирует, хотя иногда от скуки, ночные рейды после работки на пару-тройку баров мы устраиваем. С противоположным полом я давно перестал держать какую-либо связь, не то что даже половую. Мне не интересен секс или пустая болтовня, те минувшие, лихие деньки уже давно позади. Пустота внутри так и ощущается, она прямо давит на тебя своим неподъёмным грузом. Почему другие могут так жить, мне же досталась такое мучение...
Я бы и с радостью просиживал штаны в барах каждый вечер, трахался с молоденькой, симпатичной девушкой, а если глупые мысли лезли на поверхность, уничтожал их «Антигрустинами». Но мне хочется, чего-то большего и я не могу понять, чего именно.
Недавно, бесцельно шатаясь по папкам и архивам нашего терминала в Департаменте, я наткнулся на историю прошлого мира. Находка такого материала привнесла каких-то красок в мою блеклую жизнь. Я поглощал период за периодом, эпоху за эпохой, век за веком, пока не случился системный сбой и терминал не заглох, навсегда. Каждый новый рабочий день после этого, я доставал всех сотрудников нашего Департамента с рассказами о Римской Империи на пару с греческими мифами и её эпопеями. Никто, не один, не поддержал мой диалог...
Каждый человек проживает беззаботную жизнь, делая дни похожими один на первый. Их не тревожит вопрос о странности такого образа жизни, так почему я так не могу?
Благо, сейчас можно уйти полностью в работу. Недавно к нам приезжали крупные шишки, дело первостепенной важности - вышли на след одного из террористов крупной - «Свободы воли». Название у этих ребят говорит за себя. Наверняка там сидят повернутые на наведении массовых беспорядков, я даже их чуток понимаю. Меня тоже преследовали мысли устроить такое, как-никак, а голова плывет от такой жизни, вот они и нашли себе такую забаву. По крайней мере, других мотивов их поступков я не вижу.
Операция по перехвату будет завтра и начнется в довольно необычном, цепляющим для меня месте - Окраине. Есть фото, ориентировки людей, подлежащих аресту. Их понабралось большое количество, практически каждого террориста раздали не группе, а персонально детективам и сотрудникам безопасности города.
***
Свершилось. Подготовка и брифинг заняли около часа, крайне много, учитывая быстродействие наших юнитов. Сейчас уже на месте, мы разделились с ещё двумя сотрудниками, болтун 808-808 и ворчливый 301-103. Хвала Матрице, мы разошлись, выдерживать присутствие этих редкостных идиотов, можно официально зарегистрировать пыткой особой жесткости. Мои заметки в часах «Чаттер» всегда помогали временно скинуть стресс. Выплескивая всё в цифровой дневник, я выкидывал туда свои переживания. До сих пор, прочитав заметку солидной давности, могу прочувствовать то состояние, преследующее в те деньки.
Интересно. Что-то не так с этим местом, вернее, почему всё так сложилось? Здесь работают установки и машины, тяжелые в обслуживании. Опасная окружающая среда, воздух режет твои лёгкие, через полчаса после прибытия на место, постоянные кислотные дожди, нет защитного купола как у нас, а люди... Чёрт подери, кто это такие и сколько им платят? Неужели, для них это считается нормой, тонуть в реках химических загрязнений и жить в таких хибарах? Поговаривали у нас, что сюда, попадают уволенные ранее с предыдущих мест сотрудники, из всех сфер и профессий нашего города. Матрица, посчитавшая их неудачным трудовым звеном, ссылает сюда, для дальнейшей работы и проживания. Честно говоря, не верю я в это. Не мог человек деградировать до такой степени, что, вступая с ним в диалог, язык его едва связывает три-четыре слова. У меня есть опасения, надеюсь они ложные... а то противно осознавать, что власти специально подготавливают сюда чернь, неликвидных людей, способных обслуживать местные машины по очистке воды и дают им ужасные условия обитания, говоря о прекрасной жизни здесь, лишь бы те головы не подняли, радуясь нынешнему положению вещей.
***
Прошло большое количество времени. Связи нет, сигнала нет, однако даже несмотря на наличие часов использовать их не пришлось, ведь ориентировка впечаталась в мозг. Поэтому найдя нужную хибарку, я примостился у порушенной стены большого, трёхэтажного здания, единственную постройку, выделяющуюся средь всех спрятавшихся в грязи мелких домишек. Не смыкая глаз, я чёрт знает сколько просиживаю, проедая взглядом двустворчатую, узкую дверцу, впитавшую маслянистые пятна разных величин. Терпеливость мой конёк, пока дело не доходит до размышлений... Стоит только освободить свой разум от дела, дурные мысли со своими вопросами так и норовят просверлить дыры в моих извилинах. Поэтому сидя в засаде, попробую пописать заметки, только бы не остаться один на одни со своим голосом...
***
Назло, в голову ничего не приходило, я уже начал погружаться в новый поток мыслей о «бесполезности своего существования», как на помощь пришли они. Сразу откинув потуги писательского дела, раскидав дурные мысли, шныряя от одного угла побитой стенки к углу следующего, я следовал за группой из трёх человек, в синих... балахонах? (так и не понял). Они остановились у старых, заржавелых врат, возможно это их штаб. Итак, импульсатор заряжен, обстановку вокруг проверил, заметку, на случай гибели (надеюсь, не будет прочитана) оставил. Поехали!
***
Увлекательное занятие, перечитывать свои старые заметки. С чего начать, ума не приложу. Для начала скажем в общих чертах, те мерзавцы и оккупанты сидящие у аппарата власти, есть порождения Ада. Ах да, ад... довелось мне дочитать Ветхий Завет, очень интересная литература. Литература... Господи, столько всего обвалилось за эти недели, какой там, месяцы! Однако меня так и манит написание заметок. Мой новоиспеченный товарищ Алан, помимо того, что имя мне дал, в честь одного из Апостолов, так ещё и сказал, что у меня дар к писательству, что возможно я прирождённый писатель, только...
Только писателем становиться я не желаю. Нет, за короткое время я изучил много книг, и куча вещей, отобранных мерзавцами, покорно корчащих из себя святые святых. Жаль их огорчать, свободу мысли у нашего общества не отобрать! Наше великое общество, открыло мне правду, развеяло всю ту ложь, нагромождённую пластами бесстыжей грязи, старательно заливаемою всем в уши, нет, в душу! Они показали настоящего злодея, вдохнули мне снова жизнь!
Сколько времени я потратил, на бесцельное существование, приносящую моральное, мучительное уничтожение моей личности... ох, нет. Этим подонкам не избежать той участи, приготовленной нами взамен отобранной свободы воли! Решать, как проживать эту жизнь, ставить себе цели, искать смыслы, вот это обязан делать человек, а не паршивое правительство, используя нас себе на выгоду!
Сейчас, мои мысли не враги мне. Вся их мощь направлена на создания плана возмездия за клевету, нагло брошенную в лица добропорядочным людям.
Если вы покусились на смысл моего существования отобрав его у меня, то я создам новый смысл жизни –уничтожить вас.
– Савл? Савл? Ты где? – Знакомый голос, столь приевшийся за последнее время, достал меня даже в этом отдаленном месте. – Вот и ты! Неужели ты так просто уйдёшь и оставишь человека в таком положении? Я не питаю особой симпатии к этому юноше, однако, всё же...
– Алан, в который раз повторяю, не беспокой меня во время чтения. – умеренно-спокойным тоном я пытался остудить пыл нервного товарища.
– Опять свои заметки читаешь, друг мой, но твой детектив, Ной, он...
– Всё в порядке.
– То есть, как это?
– Так, всё идёт как надо.
– Но, Савл, друг мой, ты ещё и в прошлый раз так говорил. – Алан виновато склонил голову, явно не горя желанием говорить следующее. – Якобы, на крючке...да, вроде так, а по итогу?
– По итогу дела идут ещё лучше и теперь, я знаю, как заставить главный механизм действовать – В углу пыльной коморки техника, на пошарпанном дубовым столе, заблестела вещь, способная остановить весь машинный террор за считанные секунды.
Алан растерялся. Его дёргало из стороны в сторону, вроде хочет уйти, но и уходить без разъяснений он не желает.
– Надо лишь отнять то, что ему дорого. – неожиданно сам для себя я пробубнил под нос.
– Что? О чем ты, друг мой? – Алан приблизился, навострив уши, словно сейчас услышит секрет всего мироздания.
– Надо отнять дорогое ему, я даже знаю, что из себя представляет это дорогое для него, – отвечая четко и уверенно, я был подобно кадету в Академии безопасности, чеканившего устав перед страшим. – это я.
Алан, смекнул что к чему и очевидно вспомнил «бытовую ссору» в бункере с 151-611. Он неспешно подошёл к табурету, покосившемуся под тяжестью его тела.
– Ты сейчас... неважно. – Он махал так сильно головой в сторону, словно с каждым полуоборотом, придавал укорительную силу этому осуждающему кивку. – Он же считает тебя своим другом, даже не понимая толком значения этого слова, зачем ты так с ним? Зачем...пользуешься его дружелюбием к тебе? – Алан шептал эти слова, как проговаривают согрешившие люди свою исповедь перед священнослужителем.
– Уничтожить их, любой ценой. – Произнося эту мантру, я чувствовал нараставшую мощь, полыхавшую в моей грудине; Алан ничего не отвечал, его сапфировые зрачки говорили всё за него.
Алиби
Блеклое небо протыкало острие башни «Департамента Безопасности». Бледный отблеск гигантских окон шпиля здания заставляли мурашки драпать лихим бегом по всему моему телу. Духота, скопившаяся под одеждой, у груди, подступала к воротнику кофты, вырываясь из-под неё ощутимым паром, неприятно щекотавшим оледеневшие щёки.
«Ну давай, соберись! Нельзя лажать, не-ль-зя! Слышишь!»– Внутренний мотиватор приносил только негативный эффект; Хоть я и подготовился к сегодняшней встречи. Правда, еле добравшись до одного человека, но он согласился! Дело оставалось только за мной.
Тревога теперь туда била с хохотом и благодарностями, как по открытому слабому месту. Заткнуть бы свои мысли, остановить на секунду, хотя бы на чуть-чуть. Башка моя уже отяжелела от потока дерьма, любезно наваленного мозгами.
Вот та самая площадь, после неё лестница, небольшая, прошу тебя, не кончайся, пусть этот подъём будет вечный...
Входные двери злорадно разъезжаются в сторонку, предвкушая представление на 25 этаже.
А дальше, я помню разве что призакрытые глаза, во время поездки наверх.
Дверь. Звонок. Нужно нажать. Он уже там, я уверен. Дверь...звонок...нажать...
Стиснув веки максимально сильно, большой палец воткнулся на кнопку звонка.
Двери разъезжаются. Он здесь...
– Доброго утра вам, 151-611, что же вы молчите? Даже не поздороваетесь? – Я вздрогнул. Высокопревосходительство прервал молчание едким вопросом, я уже чувствую садистскую натуру, вырвавшуюся на свободу. Помимо него, в помещение присутствовал также начальник и этот хрен 112.
– Приветствую. – Я отвечал тихо, но складно, без запинок.
– Зачем нас решили навестить? – Высокопревосходительство развернулся и мерным шагом приближался ко мне. – Не уж то у вас нет работы? Или вы к Вышестоятельству по рабочим вопросам? Несмотря на то, что я ваш прямой начальник на данный момент. – Чёрт, эти глаза проедают меня, я словно голый перед толпой людей на Центральной площади.
– У меня возникла проблема и я решил попросить помощи у Вышестоятельства, не думал, что здесь будете вы. – Однако, я дам реванш этому абсолютному злу; Вчера, я кое-что подчерпнул у Ганди, в его манере общения. – Честно, я не хотел, чтобы вы о ней узнали. – Я держался уверенно, ведь именно этого и добивается Высокопревосходительство - довести жертву до состояния мямлящего юниора, дабы потом лихо хвататься за весь тот неуверенный бред от загнанного ума жертвы.
Высокопревосходительство не проявил толики эмоций на лице.
– Вышестоятельство вам приятель? Или вы пускаете с ним горячительное по горлу каждый вечер пятницы? Почему вы идёте докладывать ему, а не мне? – Давит, вернее пытается. – Раз так сложились обстоятельства, то вам придётся поделиться и со мной проблемой, да и со всеми присутствующими. – Его тон стал резко высоким, словно кто-то в его мозгу дёргает за тумблер повышения агрессии.
– К сожалению, вынужден доложить, я.… я потерял свои смарт-часы. – Я виновато склонил голову, моему отыгрышу позавидуют все нынешнее актёры мелодрам для женщин.
– То есть!? – вспылил начальник. – Как это, потерял!?
Высокопревосходительство сделало короткий жест рукой, усмирив пыл моего неравнодушного начальника.
– Я в курсе. – Уголки губ Высокопревосходительства поползли вверх, вернее, поочередно подскочили. Левый уголок, словно тянувшейся за ниткой плавно разместился наверху, после правый за мгновенье, вспомнив, что улыбка образуется только в случаях обоих поднятых уголков, подлетел за своим собратом; Получившаяся таким нестандартным методом улыбка напомнила мне о Адуи и его жестикуляциях на просмотренных новостных записях. Меня бросило в жар, только отпустившая духота вернулась с троекратной силой, неприятно промачивая и прилипая кофту к вспотевшей спине.
– Надо же, ну и безответственность... – бормотал подхалим 112.
– Прежде чем мы начнём выяснять причину произошедшего, скажите, 151-611, что вы собирались делать в данном случая, какие ваши инструкции? – Начальник явно был в бешенстве, стоит ли говорить, как он ненавидит потерю личного имущества.
– Нет, – Высокопревосходительство вновь сделался недовольным, не любит он вмешательство в его разборки. – Потрудитесь объяснить именно причину произошедшего, а если точнее: - как ваши часы оказались в зелёном уголке парка развлечений района номер «7»? – Сразу перешёл к сути; Гм, интересный нюанс, почему его это так интересует? Ладно, алиби имеется, осталось подать ему это на блюдечке.
– Выше Высокопревосходительство, так всё понятно, вчера же я был на ежемесячном обходе, вот мне и достался район номер «7»... – я специально мялся, намекая на прокол со стороны начальства; Не знать, чем занимается твой подчиненный - плохой показатель профессионализма.
112 моментально обернулся и подбежал к Высокопревосходительству, напоминая сценку из кадетских времён, когда на меня также ябедничали мои «товарищи».
– Высокопревосходительство, разрешите, ну, как бы насколько я помню, – 112 задумчиво глядел в потолок. – вчера обходить район должен был другой детектив. – Вот подонок, знает; Ну ничего и этот момент продуман.
– Да, должен был...
– Должен был 909-909 производить обход этого района, в то время как 151-611 обходил район номер «3» ещё недели две назад. – Такая точная информация от Высокопревосходительства вогнала меня в ступор; Он вникает в такие мелочи, чёрт, надеюсь он не связывался с 909-909 ещё вчера...
Резкое молчание заставило всех обернуться с вопрошающим видом на меня.
– Д-да, это...это так, вы правы! – Не теряя лица, я продолжал гнуть свою линию. – 909-909 плохо почувствовал себя в тот день и вот, я отозвался ему помочь.
На деле алиби так себе. Мало кто из сотрудников согласится подменить коллегу на такую авантюру. Превратиться в патрульного на целый день и провести его на ногах - гиблое дело для детективов. Гиблое и очень скучное, просто невероятно скучное. Не знаю, зачем вообще ввели такой дурацкий ежемесячный обход для нас, причем случайного района, якобы не хватает обычных патрульных. В который раз наводит меня на вопросы продуманности нашей системы и правдивости слов 600-600. Короче, никто, буквально ноль людей согласны помочь коллеге, даже если он будет при смерти и истекать кровью, ведь личный комфорт гораздо больше ценится, чем помощь ближнему.
– Значит так? – Высокопревосходительство отошёл к окну пораженный, словно Римляне потерпевшие неудачу при наступлении на Готов. – Ладно. – Помолчав немного, Высокопревосходительство оживился. – Предположим, я вам верю, но оставить часы в подвальных помещениях... – Высокопревосходительство будто бы адресовал сейчас вопрос себе. – На какой надо было лезть туда?
– Из любопытства, извините... – Повторяем трюк с поддельным чувством вины. – Я зашёл в парк развлечений немного проветриться и тут она, ржавая такая, громадная причём. Стоит и зазывает посмотреть, что там за ней. Зашёл, прогулялся, хотел уже вернуться обратно на маршрут, как бац! Споткнулся об что-то овальное такое, крупное. Смотрю - а это целый люк! – Пробежавшись по присутствующим, я ловил заинтересованные взгляды со стороны Начальника и 112. Высокопревосходительство в своей «безликой» манере, неживым лицом внимал каждому моему слову. – Я и говорю им: -«У вас эти помещения на планах имеются? Согласованы?» – Подслушивания того диалога сильно подсобила в составлении правдивого алиби.
– Крайне безответственно! Согласитесь, ваше...
– Умолкните 112-112. Или вам напомнить устав? – От такого затыкания 112 Высокопревосходительством, я невольно улыбнулся. – Ладно, я вас понял. – Тощие руки поползли в карман кардигана Высокопревосходительства. – Однако, вам не избежать выговора в любом случае. – Мои смарт-часы заблистали в объятиях его сухощавых пальцев; Он швырнул их мне, я еле успел среагировать и поймать их. – Вышестоятельство.
– Да ваше Высокопревосходительство! – Начальник живчиком подтянулся на скрипучем кресле.
– Поручаю заняться выговором вам, с моей же стороны, дабы ликвидировать такую свободу воли на корню, мешающую полностью рабочей деятельности, назначаю постоянный присмотр над вами со стороны старшего, а именно -112-112. – Высокопревосходительство преодолел всю комнату и стремился уйти, затем обернулось. – Вам всё понятно? – На безжизненном лице Высокопревосходительства читалось что-то, довольствие, ликование или всё вместе?
– Да, ваше Высокопревосходительство!
– Славно, 112-112 введёт вас в курс дел, не забывайте, вам ещё расследование вести. – После он удалился, а двери закрылись за ним.
– Ну, напарничек, погнали! – Хлопал по меня по плечу 112; Какой-то он радостный, спокойно елозит по стулу, пока "старший" в помещении, лезет, перебивает его. Не уж то они близко подружились с Высокопревосходительством? Да нет, придурошный, наверное, вообразил это у себя в больной башке и ведёт себя с Высокопревосходительством подобно приятелю. – Нам столько работы ещё делать, уф! – Воодушевленно вдохнул 112.
– Куда!? – Начальник, давно ждавший это момента, наконец взял своё словечко. – Ну-ка объяснись мне, голубчик, как ты нахрен потерял свои часы в каком-то захолустье!? – Нахмурившись, его пышные брови съехались в одну точку, став единим волосатым комом. – Чёрт подери, 151-611! Ка-ко-го хре-на!? Я тут задницу надрываю, за тебя вступаюсь, рекомендации пишу, а ты! – Начальник резко повернул голову в сторону 112; Его глаза заблистали яростным огоньком, а ноздри расширились так, что можно без труда просунуть полностью мизинец. – Выйдете 112-112! Что вы стоите надо мною тут!? – Ор начальника на данное подобие человека разумного, приятно ласкало мои уши.
– Уже удаляюсь. – заверещал гадёныш, лёгкой поступью направляясь к двери. – Ну, вообще-то вы не мой руководитель напрямую и повышать на меня...
– Вон! – Начальник даже не пытался слушать 112.
112 вслед за Высокопревосходительством послушно покинул кабинет:
– Жду возле 2321 кабинета, сегодня буду там. – Макушка его полуседых волос, наседавших на острые виски вместе с карими глазами, высунулась из-за угла вновь открывшихся дверей, напоминая шапочку. – Сейчас точно покинул. Дверь закрылась, и я наконец-таки мог вдохнуть свободной грудью.
– Ты понимаешь, как сильно ты налажал? – Начальник сбавил градус злости, став в одночасье эталоном спокойствия. – 151-611, эх... – В этом выдохе сосредотачивалась вся грусть человечества. – Зачем ты так, а главное, что ты там действительно делал? – Взор начальника не держал укора или неутолимой злости за провинившегося сотрудника перед лицом высшего руководства, оно скорее говорило: -«Не ври, я всё знаю.».
Долгое молчание сопровождалось треском одной из ламп в помещении. Каждая вещь в кабинете начальника обратило свой взор на меня, ожидая истины, утаённой в потёмках сознания. Голову рвало на две части, настоящая дилемма обрела некий физический вид, жаждая взять целиком на свою сторону меня.
Так хочется поделиться с ним о случившимся, выдать самый захватывающий рассказ, который он явно не видел и не слышал за последние годы своей службы. Но с другой стороны, посыпавшиеся предательства друг за дружкой, нескончаемый обман, слежка, тёмные тайны, всё это создавало ореол мрачной, неведомой силы, действующей из-за кулисье, будто 600-600 на деле прав и мы имеем дело с настоящей системой, поработившей целый город.
И как тут довериться человеку? Однако, сколько бы я не заявлял о своей работе в одиночку, мне тяжело, действительно невероятно тяжело, вот бы мне настоящую опору, в виде хорошего друга...
– Язык проглотил? Эй-эй! – Начальник защёлкал пальцами перед моим носом.
– Ваше Вышестоятельство, так надо было, поверьте. – Ничего на ум не приходило и сообразив, что такой затравкой я сделаю только хуже, завесы охраняемой тайны таки распахнулись, демонстрируя всю правду. – Если кратко, то у меня есть теория, – Большой палец машинально показывал на выход. – наше руководство не все рассказывает... – Мне удавалось лицезреть самую редкую ипостасью начальника-заинтересованность; Сложив руки в замок, он приложил их к морщинистому подбородку. И вытаращив одну бровь вверх, над его глазами создавалась плотная волосатая дорога, бравшая начало от чуть отпущенного правого уха, до непропорционально поднятого левого. Юниорская, даже младше, детская заинтересованность передавалось в каждом мускуле его лица, делая его действительно похожим на ребёнка только-только покинувшим инкубатор. Немудрено, почему он так резко показывает заинтересованность. – ...Мне удалось поймать и допросить некоторых террористов, и вы не поверите, даже «Свобода Воли» далеко не те, кого им нам представляют! Спорный момент, ведь, похоже, у всех своя правда, но они мне показали целый рой доказательств, и они явно неподдельные. Всё это мои теории, конечно... и да, я помню про свои методы расследования... – Выпалив этот краткий, аккуратный пересказ, я отпустил глаза на приевшееся ворсистое покрытие.
Я не поднимал глаз, но знал, что сейчас делает начальник. Вот он повернулся на своём стуле к окну, откинул спинку назад и...
– Я подозревал...
Сейчас начнётся...погодите, подозревал?
– Подозревал, здесь не всё чисто. – томно вздыхал начальник.
– Подозревал!? У тебя...кхм, то есть, Вышестоятельство, у вас есть догадки!?
– А ты сам скажи, теория «Болезни идеального гражданина», так восхваляемая некими высшими чинами и моментально забытая, что это, как не какая-та детская отговорка... – Начальник запрокинул голову на сложенные сзади руки; Он размышляет, но не со мной, а с собой...
Я лишь молчал. Не ожидая подобного, мне оставалась только следить за начальником, стараясь не издавать лишнего звука, ведь, сейчас дунешь и вот он, вернется в свое угрюмое состояние.
Однако, приятный сюрприз. Значит, я не один. Есть те, кто пытается также докопаться до истины.
– Вышестоятельство, вы сейчас...
– Оставь подобные размышления и дуй к своему горе-коллеге. – Начальник полез в под стольную тумбочку. – А то прискочит сейчас сюда, давай-давай! – То хрупкое состояние не задержалось у начальника, и он снова вмиг сделался угрюмым.
Я встал, и шаркая по ворсистому ковру шёл к выходу.
–151-611, – Я развернулся, наши взгляды пересеклись. – часы не забудь. – Начальник навесом подбросил их прямо мне в ладошки. – И... береги себя.
– Есть.
Не смея более задерживаться, я покинул кабинет. Часы так и были севшие со вчерашнего злоключения. Проследовав в наш общий, к сожалению, С 112 кабинетик, я поставил часы на зарядку. Шквал сообщений посыпался по интерфейсу моих часов. Все от одного знакомого номера, Небо...она мне пишет, да ну! В водовороте событий я и не заметил, как забыл про нашу с ней ссору, опомнившись только увидев до боли знакомые цифры её номера. Совершить звонок не удалось, появился этот мерзостный гад 112, его хитрая, сучья ухмылка криво поползла под носом.
– Нам пора! – Выпрыгнув со своего стула, он меня чутка припугнул такой резкостью.
– Куда ещё? – С этим стукачом и подлизой я сдерживать себя больше не буду. – Еще только начала рабочего дня, а тебя жрать тянет? – Мой скромный уголок из небольшого столика, со странной гравировкой из неразборчивых узоров, уютно прижимался к недавно покрашенной стенки, причём, очевидно неумело покрашенной стенки, будто там пытались что-то замазать. Стул проскрипел своими ножками по бетонному полу, и я шмыгнул за место.
Хитрожопое личико 112 стянулось, он не ожидал такого дерзкого тона в сторону «Правой руки Высокопревосходительства».
– Ну, вообще, на дело так-то надо двигать. – Он опёрся на стену, сложив свои руки на поясе. – Ну, я думаю, вызывать высшее руководство для повторного разжевывания не стоит. – Презрение так и проскакивало в его мерзких глазках. – Я понимаю, ну, не приятно, конечно, когда такого детектива, величайшего во всём городе! Не имеющего не ошибки за своей могучей спиной! – 112 теребил свои часы. – Принижают и заставляют подчиняться обычному, не заурядному детективу. – Он смягчил голос, делая его похожем на нытьё.
– Заткнись, 112. – Терпение на исходе; Я понимаю, этот гадёныш его намеренно испытывает, хочет вывести из себя, что бы я затеял заварушку или просто вмазал ему со всей дури. Но такого тупоголового детективчика я могу и словесно задавить.
– Что ты... Ты как меня назвал!? 112!? – Чёрт подери, он больше обиделся на неофициальное обозначение его номера, а не мои требования закрыть его вонючую пасть. – Да ты! – 112 помялся и заскакал как ошпаренный. – Заметьте! 151-611! – Он затряс пальцем; Чёрт, его самомнение потерпело крах от такой банальности!? – Я на личности не переходил! Но вы, вы! – 112 краснел, злость так и рвётся из глубин его гнилой натуры. – Просто невероятно, как это вас такого некомпетентного оставили на службе! Вы позор нашего Департамента! Позор! – Слюни брюзжащего 112 попадали мне на щёки, нос и даже глаза. – Вдруг он сделал глубокий вдох, после выдохнул. – Знаешь, я не буду становиться таким как ты. – Презрение знакомо блеснуло в его зрачках. – 112 отошёл от стены и быстрой, агрессивной походкой подошёл к выходу. – Позже на эту тему поговорим. – Он поправил свой новый, ярко-красный галстук. – А теперь, так как ты являешься под моим руководством, – 112 прикоснулся к часам. – жду тебя внизу, через пять минут. – Он исчез.
Я же остался с еле сдерживаемой улыбкой. Возможно, будь я в начале карьерного пути, я бы трясся при каждой мысли о доносах. Однако курсантская школа намуштровала меня не только по дисциплинам «Гражданская безопасность» и «Общая подготовка сотрудников безопасности», а к нескончаемым стукачествам и доносам от своих же товарищей.
Тут мой взор упал на покрашенную стену, куда прислонялся 112. Этот придурошный ещё измазался в краске, огромный кусок покраски исчез вместе с его прилежным пиджаком.
Но самое интересное... тут какие-то надписи.
Новые правила
Время тянется и тянется. Результатов нет и нет. Правила поменялись, на корню. Приставленный ко мне 112, хранящий в своем гнилом разуме затаённую обиду, не спускает с меня глаз, вместо продвижения расследование по делу о 555-222. Вернее, я-то свёл концы с концами и получил ответ – 555-222 на деле является членом «Свободы воли», только то, что написано в тех записках, нельзя трактовать правдой в последней инстанции. Я навёл справки. Тайное имя этого гражданина «Иосиф», собственно, как и говорил Алан в злополучный для меня день. Преследование «Департаментом Безопасности» является паранойей Иосифа и вот почему: Первое, по отчетам, наконец-таки предоставленным управляющей компанией этих жилищных комплексов, Иосиф был настоящим затворником. Выходить раз в месяц из дома, даже представить трудно целостность нервной системы после таких испытаний. Во-вторых, можно заявить, чем же занимался он дома? Может конспирацией? Или подготовкой хакерской атаки? Увы, всё скучнее. Ответ-ничего. Да, вот так банально. Архивные записи, восстановленные нашим информационно-техническим отделом, доказали факт отсутствие какой-либо иной деятельности в гаджетах его ячейки. Чёрт подери, даже электрическая плита простояло долгое время нетронутой.
А самое интересное, полезную информацию для следствия, приходиться выдергивать микроклещами из руководства. Не 112, не Высокопревосходительство, не внезапно ушедший в отпуск начальник не могут дать внятных комментариев по нынешней обстановке, и сути ведения тупикового расследования. Чёрт, да это расследование ведётся будто для отвода глаз, пытаясь занять внимание.
Фу-у-х. Самое пугающее, я начинаю понимать Иосифа. Люди, семенящие толпами по переходам, наводняющие остановки, они...они будто шепчутся. Да, что-то скрывают. Весь город ополчился против меня? Ополчился... Да. Ещё в тот момент, когда я начал вести своё расследование самостоятельно. Черт подери, неужто паранойя!?
А вот и наш подлиза идёт. В его взгляде тоже есть что-то. Он будто говорит: -«Я знаю твои мотивы, хитрец, не пытайся меня надуть!»
– Ну, можно вернуться в офис, тут мы закончили. – 112 не смотря в мою сторону пошёл к навесному лифту.
– Какого хрена мы вообще ищем в торговом центре... – Я бубнил себе под нос; Шея ныла, тяжко её разогнуть. Ходя вечно с опущенной головой ты словно утопаешь в вязкой, мазутной жиже из мыслей, опасений и теорий.
– Ну, проверить надо всё, вплоть до его покупок. – Сегодня 112 был гораздо снисходительнее, чем вызвано столь хорошее настроение? Новая давалка-подружка завелась в бархатных постелях его прогоревшего, элитного жилого комплекса?
Мои смарт-часы завибрировали. Номер заучен наизусть. Пришлось сбросить, позже обсудим просмотр нового фильма и сплетни её тупых подруг.
– Ну и куда столько народа сегодня прёт? – Мы стояли с 112 на углу обгаженной лестницы; Кафельный пол, начинающийся от наших не таких тоже чистых туфель, сливался с испачканной обувью безмятежной толпы. Конца края не видно, люди вбиваются в таксовозы, чуть ли не давя друг друга.
– День Воссоздания. – Простывшее горло давало о себе знать, буркнув, я окидывал толпу слипающимися глазами; Даже выпитое пятнадцать минут кофе с приятными и нежными сливками не бодрило после очередной бессонной ночи с ней.
– Ах, ну да! – 112 привскочил на носочки.
– В центре этого района будет проходить голографический концерт и документальный фильм с каким-то популярным актёром. – В памяти всплыла чёткая картинка просмотра вместе с Небом развлекательной программы на сегодня.
– Ну, понятно куда народ так валит. Сегодня и день сокращенный, раз в такое время уже всё стоит на месте. – 112 подошёл вплотную к спине незнакомца, занимавшую приличное количество пространства, среди прочих, щуплых и худощавых людей.
Дыша в залязганную жировыми пятнами светлую и голубую жакетку, 112 пробовал просунуть свой горбатый нос через обширную спину незнакомца. Высматривая прибытие ближайшего таксовоза, 112 нечаянно зацепил незнакомого мужчину и тот, с наточенной до каких-то боевых рефлексов реакцией, обернулся.
Его лицо также оставляло желать лучшего, как и его неопрятный внешний вид. Покрытое угрями, вперемешку с мелкими прыщиками, столь округлое лицо незнакомца, таким отторгающим видом походило на вкуснейшее шоколадное печенье, усеянное мармеладным желе. Круглые зенки впали внутрь лица, создавая вид оборонных амбразур нашего Департамента, таких же круглых отверстий, углубленных в бетонном слое стен. Губы поджатые, а нос слегка приподнят кончиком вверх. Сальные волосы незнакомца беспорядочной пятью свисали в разных местах его лица.
Незнакомец, обежав нас непонятным взглядом, развернулся и стал тонуть в толпе, рассеивая всех своей крупной тушей.
Мне же на ум лезла только одна мысль – в наше время столько средств по уходу за собой, не уж то так тяжело прикупить немного, даже может, женского барахла и поухаживать за собой. Похож больше не на жителя города, а на тупого работягу с Окраины... Я устремил взор вслед за ним, но грязнули уже след простыл.
– Чёрт, ну и вонь. – 112 зажал нос пальцами, морща своё лицо.
Воздух приливной волной окатил нас, развеяв все запахи и зловония прочь, неся за собой рёв воздушных двигателей, плавно снижающих обороты. Таксовозы подлетели и заходили на посадку, принимая новою партию людей. Массив людей значительно под уменьшился, освободив платформу практически наполовину. Забитые таксовозы, быстро нагрузившись, стали вздыматься обратно. Но вдруг, дикие вопли начали прорываться из глубины платформы, а через эти вопли слышался сиплый мужской крик.
– Во славу «Свободы Воли!» – Развернувшись на источник шума, мне предстал тот самый грязнуля, державший странное устройство в руках.
– Чёрт возьми! – 112 схватил меня за плечо и повалил на пол.
Далее всё происходило за долю секунды. «Поцеловав» замазюканную плитку лбом, до моих ушей дошёл отчетливый щелчок. Щелчок, знаменовавший столь неприятную для глаз, но уничтожительно красивое зрелище. 112 снял импульсатор с предохранителя, быстрое бурление, сопровождаемое заполнением стекловолоконного индикатора, расположенного тоненькой полосой по продолговатому стволу оружия, говорила о своей готовности испустить смертоносный луч.
Указательный палец 112 сложенный крючком на курке сделал то самое движение на себя. И вот, узкое овальное отверстие выдало ослепительную вспышку. Я еле успел отвернуться, но застал её. Шастающий блик долго гулял по моему глазу, казалось, что оружие вбило внутрь него своей отпечаток.
Вопли усилились и перетекали в истерику. Проморгавшись и протерев глаза я вернул себе зрение. Толпа уже рассосалась, кто впился в угол станции или одну из множества подпорных колонн, кто спрыгнул в опасную зону посадок таксовоза, кто галдел и орал уходя прочь по лестнице от этой станции.
Впервые такое вижу, обгоревшие у пояса ноги подстреленного стоят на месте, подобно постаменту, а разлетевшееся в кровь и мясо туша оросила станцию аккуратным, широким кругом. Я перевёл взгляд на 112, тот смотрел в прицел на защитном экране дымящегося, тихо шипевшего импульсатора. Полоска теперь источала едкий, красный цвет, боковой же интерфейс вывел мигающие, с одного на другую надписи, уже бурым цветом: «Режим: Девостатор» и «Недостаточно заряда для стрельбы!». Он пихнул ствол в кожаную кобуру, обнажавшую только короткую рукоять и импульсатор автоматически щёлкнул предохранителем, позже, выключившись.
– Какого чёрта ты вытворяешь! – Такое внезапное использование оружия вывело меня из себя. – Тебе уставом череп проломить, конченый! – Я тряс 112 за плечи, дёргал за воротник его нового красного тренча, но ему побоку; Не сводя глаз с убитого, он болтался от моих усилий как кукла. – Ты же мог задеть гражданских, чёрт подери! Как тебя надоумило использовать «Девостатор» в толпе, придурок!?
112 очнулся. Освободившись от моего хвата, он заорал в ответ:
– А что!? Надо было стрелять «Оглушителем» при угрозе подрыва целой, мать его, станции!? Да ты глянь на него! – 112 махал и разводил руками. – Этот жирдяй даже и не почувствовал бы пущенный в его прослойку жира электрический заряд!
– Чёрт подери, а люди! Люди 112, понимаешь!? Если бы ты их задел!? – Я наседал и шёл на 112, с каждым шагом повышая тон.
– Не называй меня так, нахал! – 112 оттолкнул меня от себя. – Иначе и в тебя запульну! – 112 больше волновал не факт запрета использования импульсатора в общественном месте, а нечаянно укороченный мною его номер; До сих пор это остается для меня загадкой, поему люди считают это оскорблением?
Знакомая вибрация затрещала меж нашей брани, и я дотронулся до своего запястья. Экран часов приветственно замигал мне, но не более, я посмотрел на 112, своими кривыми пальцами он шлёпал по кнопке принятия вызова.
– Да, 112-112 слушает. – Он сделал оборот и пошёл от меня прочь, словно диалог имеет уровень «конфиденциально» – Да, было. Да, точно так. – Уверен, сейчас этот мерзавец отсчитывается об использовании смертоносного заряда прямо по среди оживлённой станции города; Немудрено, обычно выстрелы из режима «Девостатора» фиксируется сотрудником Департамента по прибытию обратно в свой участок, но, если речь заходит об людных местах, нужно дать точную информацию тут и сейчас. – Успокоился!? – 112 завершил вызов и вновь приблизился к тебе. – Ты чёртов паникёр, отчитываешь меня за устав, когда сам ведёшь дела по-своему! Мы бы подорвались, не выстрелив я тогда, до твоей башки это доходит!?
– Лучше бы мне лицензию на импульсатор вернули... – Я недовольно качал головой.
– Что!? – Гордость 112 снова задета, стоит пустить речь об его профессионализме.
Я не слушал его и направился к остаткам, некогда человека. Людей на станции уже не было, буквально битком набитая платформа опустела минут за пять, если не меньше. Запах поджаренного мяса витал в воздухе, чёрт, так и не привыкну, постоянно от него к горлу подступает. На свету фонарных столбов, в паре шагов от останков, что-то заманчиво блестело. Я подобрал цилиндрическую деталь. Ничего особенного, гладкая, из алюминия или чего-то похожего, на ней выделялась только желтая, впалая кнопка на верху цилиндра.
– Не трогай! – 112 одёрнул меня и украл к себе эту штуковину. – Чёрт, я такого давно не видел... – Многозначительно прибавил 112.
– Не видел? Ты об этом? Что это вообще за штука? – В руках 112, загадочное устройство переливалось на томном, искусственном свету.
–Так, ну, надо отвезти её к нашим экспертам. –112, словно спохватившись, вдруг перевёл тему; Чеканным шагом он удалялся с платформы, затем, обернулся и посмотрел на меня «прозрачным взглядом». О да, знакомый взгляд, все люди разные, только когда они теряются или что-то терзает их ум, скребется по их терпению шершавыми языками, тогда-то все они как один смотрят этим «прозрачным», сквозь тебя, взглядом.
Чёрт, сначала эти надписи, теперь таинственное устройство и молчаливый 112. Мне не привыкать, в этом городе у каждого человека, у каждой пылинки и вещицы есть своя тайна. Как тут не стать параноиком?
– Погоди, а с телом что? – Произнеся вопрос, застывшие ноги подстреленного, с мерзким хлюпом шлёпнулись об пол.
– С телом? – 112 даже не смотрел на него, его взгляд был сейчас устремлен на что-то другое, что-то находящиеся не в материальном мире, на то, что поглощает 112 изнутри. – Подкрепление... Да, ну да, они приедут, оставь эти заботы на них. – Затем, как учили нас на строевой подготовке, 112 дал лихой оборот, в сторону лестницы, и промаршировал к выходу с оттяжкой ног намуштрованного, молодого кадета, сдающего зачёт на плацу прямо перед всей комиссией.
– Скажите своему коллеге, что по уставу и регламенту один человек должен остаться до прибытия экспертов. – Из-под рукава шерстяного пальто, облепленного катышками, пробивался роботизированный голос.
– Я же просил, не встревать в беседы, чёрт! Надо тебя сдать в сервис по-хорошему, а то к вольностям смарт-часов я привыкнуть не могу. – На деле могу и уже давно привык, просто последствия смирения с «новым» функционалом часов часто бывают, мягко скажем, неприятными; Вот что будет, если он решит также вставить свой язвительный комментарий или замечание во время беседы с Высокопревосходительством?
– Понял, режим «не беспокоить». – Чат сразу понял намёк.
– Ага, всегда бы так. – Я преодолевал пролёты за пролётом, пытаясь догнать 112.
В Департаменте мы были уже через час. Несмотря на загруженность, добрались мы быстро. 112 отправился с отчётом к Высокопревосходительству, я же засел в кабинете, смотря на замалёванную вновь стену, параллельно коротая время за беседой с Чатом. Из плюсов могу подметить, Чат теперь давно не скучная голосовая модель состоящая лишь из информации и текста, а на удивление, интересный собеседник.
– Странно всё это, не находишь? – На столько интересный собеседник, что я забыл про безопасность и стал делится с ним о своих доводах и рассуждениях. – 112 толком не рассказал о своём коллеге, она явно нескладная.
– Поддерживаю, проанализировав его историю, я обнаружил множество несостыковок. – Чат, только что ещё раз подтвердил, он работает в выключенном режиме, ведь процент заряда тогда был минимальный.
– Время?
– И не только, согласно регламенту, пункту два точка пять точка один: «Инструкция и порядок действий при отстранении сотрудника Департамента Безопасности по причине смерти или пропажи без вести» 112 и другие сотрудники этого отдела должны были немедленно отрапортовать о пропаже сотрудника, в данном случае, его коллеги, если тот не появился на месте в течении трёх...
– Да даже не в этом дело, а в его реакции, она...странная...любой другой человек так бы не отреагировал. – Я снова пустился в глубокие размышления; Только оставаясь наедине, я мог составлять свою картину происходящего, вести своё расследование.
– Вероятно. – Чат сухо согласился.
Повисла тишина. Я колупал пальцем на сей раз качественно нанесенную краску на старый, дрянной слой предыдущей. Процесс вызвал подобие транса, вызволило меня из него резкое объявления Чата.
– Прослушайте, интересный фрагмент. – И с этими словами запустилась аудиозапись:
«Он жив, жив! Понимаете!? Вот это свидетельствует об этом.» – Голос 112 прервался тяжелым стуком металла об деревянную поверхность. – «Как же быть, а главное, как его достать...»
– Что? Что это такое? – Неужели это то, о чем я подумал.
– Ассистент «Офисный органайзер 3.2» стоящий в кабинете у Высокопревосходительства обладает низким уровнем защиты от взлома и атак.
– Ты взломал!? Чёрт, за это же статья! – Такой оборот событий откликался двояко во мне, с одной стороны это невероятно круто- у меня есть личный хакер под рукой! С другой, Высокопревосходительство...
– Да, но попрошу заметить, во мне вшит протокол «Не допустить вред своему хозяину» - что можно трактовать как помощь в случае потенциальной угрозы жизни моему хозяину. Поэтому, обойдя все свои ограничения, я нашёл в себе силы взломать органайзер. Устройство поддается легко, так как не имеет каких-либо важных функций, однако я буду дальше развиваться в этом направлении, взламывая более тяжелые софты.
– Погоди-погоди! Угроза хозяину?
– Да, не за что. Ты стал живым, практически человеческая особь, мыслишь автономно... – Частые подколы Чата сейчас совсем не кстати.
– Предложение про сервисный центр, ага, не забывай! – Парировал я.
– Шучу. Однако комплимент дать в адрес моей выделяющейся системе можно. Да, абсолютно верно. Прослушайте этот отрывок, и вы поймете, о чем речь. – На этом Чат успокоился и после объяснений перешёл к записи:
– «Детонатор? Неплохо.» – Голос Высокопревосходительства сохранял ровный тон даже на записи с «шершавым» качеством звука. – «Что же это получается, ты всё-таки провинился.» – Я ощутил катящиеся капли пота по лбу 112, настолько угрожающе речь Высокопревосходительства передается сквозь хреновую запись.
–«Ваше...нет, постойте! Подождите! Обождите! Затем я вам и сообщаю эту весть! Сам лично я! Понимаете!» – Запись начало корежить, словно оно прерывается, пока я не сообразил, что это 112 говорит настолько дрожащим голосом. –«Я-я-я-я ч-честно, понимаете! Не верю!»
– «Довольно!» – Высокопревосходительство по-настоящему закричал. – «Сосредоточься на основном задании. Держи его на контроле и не давай спуску. Остальное обсудим не здесь.» – Вездесущие очи жгли мне затылок, спину окатило холодком, перетекающим, в тысячу колющих по всей площади иголок; Обернувшись, мне предстала до глупости высоченная стена моего кабинета.
Два удаляющихся топота окончились в момент хлопка дверью, было ясно, диалог закончен. Запись также закончилась.
– Чёрт... что это было? – Максимум, что я мог выдавить из себя.
– Видите, судя по моему анализу, только что случившегося диалога, речь шла именно о вас. Вывод- взлом осуществлен не зря, теперь вы представляете, какая опасность вас может поджидать.
Я залип в потолок. Нет, не от удивления, я предполагал, о наблюдении за мной. Беспокоило отсутствие искусности в таком методе. Они прикрепили целого детектива, дали уже завершенное дело, только дунь и всё и так уже вставшее на место, встанет идеальненько. И да, ещё взятие на контроль высшим руководством, сие маразматическое действие. Походит больше на нелепую постановку.
Неважно, точнее важно, пока что я на шаг впереди, и я в этом уверен. Удивительно, как лизоблюдство, особенно таким подхалимам как 112, который сам не прочь извиться под любым углом на потеху руководству, оказывало эффективное воздействие и снижение внимание со стороны следящего за мной. Месяц прошёл, осмелившись тогда показать свои зубы, я опешил, дав понять, что за нос они меня не водят. Та самая стена скрывает за собой ключ к разгадке роли 112 в этой трагикомедии. Поджаренный он бегал и плевался на меня, стоило начать допрос на тему загадочной «наскальной живописи».
Фрагмент мне удалось стащить. Судя по короткому, но таки содержанию, там кроется признание бывшего детектива, занимавшего место с 112, будучи его напарником. Увы для 112, из прочитанного ясно выстраивается картина, это признание прячет в себе обвинительные мотивы против подлизы-детектива.
Замешанность каждого второго в тайнах города наводят на мысль о моей глубокой неосведомленности. Чёрт, даже возможно Небо замешана в чем-то.
Кстати, а вот и она звонит.
– Алло?
– Сегодня идём по магазинам? – Упрашивает, узнаю этот тон.
– Идём. – Но отказаться довольно-таки трудно; Помирившись с ней, в те моменты, оказываясь с ней рядом, я чувствовал ту опору, в которой я нуждаюсь сейчас.
Падение
– Покажи, мне тоже интересно! – Небо тёрлась мягкими, воздушными щёчками об мои грубые плечи, пытаясь просочиться и увидеть хотя бы одним глазком.
– Нет! Сказал же, конфиденциальная информация. – Заметки на смарт-часах заполнялись с каждым днём.
Неугомонная Небо использовала коварный приём – щекотки.
– Ай! Ай-ай-ай! Чёрт! – Кое-как мне удалось уклониться от коварного захвата. – Нечестно! – Я впился в её тоненькие кисти; Небо неумолима шла в бой, желая взять реванш.
– А ну дай! – Правда так уж устроено, девушки слабый пол; Держа её в таком положении, я заблокировал часы и легонько оттолкнул её. – Почему ты не показываешь? Новую подружку завёл!? – Любимое. В ход идут настоящие психологические манипуляции, уловки; Порой, мне кажется Небо освоила дисциплину «Эффективный допрос». Далеко не каждый кадет мог освоить её и затем использовать данные методы в допросной. Может она детектив под прикрытием? Чёрт...снова паранойя.
Нужно отдать должное, возможно она и похоже на скажем так «гражданских» девушек, только это пока что единственная, идущая на компромисс и даже сама пожелавшая помириться! Заверяю со сто процентной уверенностью – что-то в этой девчонке есть. Зачатки критического мышления, не сравнимое с моим уровнем, но всё же...
– Ты чего молчишь? Язык проглотил? О! Хочу, хочу, хочу! – Уже забыв про мою «подружку», она барабанила ногтем, вытянутым в длинный треугольник бледно-алого цвета, по стеклу; Ладно, зачатки пока находятся на стадии зарождения.
– Серьёзно? В твоей ячейке лежит точно такая же, но несколько яркого цвета.
– Не-е-е-ет, глупыш. Та, коллекция прошлого сезона, а эта детка новейший брэнд в мире моды. – Небо буквально приклеилась к витринному стеклу.
– О Матр... – Восклицание, привычной для столь горожан, которым они пользуются в миг тяжких испытаний, смешанных со стрессом, теперь вызывает дискомфортные ощущения... – Кхм, новая коллекция? А по мне какой-то разводняк на кредиты. Никогда не понимал и не хочу понимать эту моду. – Я показательно отвернулся, всматриваясь в соседний магазин с мужскими строгими нарядами.
– Возьми! Возьми! – Небо опять не слушала и заскакала предо мною как малое дитя на раздаче сладостей в инкубаторе.
– Ладно, ты выбирай пока, а я метнусь в соседний бутик. – Не успел я положить карточку в её ладошки, как Небо уже мчала со всех ног внутрь магазина.
Меня же ждали костюмы качественного пошива, элегантно сидящие на бездушных манекенах. Признаться, лохмотья, висящие на мне в виде бедного пальто и продырявленных в подошве ботинок, не вызывали неудобств. Есть нюанс, не сказать, что я прям наблюдательный, правда я часто замечаю - девушки всегда ведутся на такую мужскую расфуфыренность. Понятно дело - статусность. Упираемся в кредиты, чем круче костюм - тем больше кредитов, больше кредитов - больше развлечений. Небо не исключение, она всегда пожирала взглядом молодого человека, одетого в элитный костюм каких-нибудь тёмных тонов.
И я бы забил на это, только что же это? Так хочется угодить ей, поощрять и получать поощрение от неё.
В изучении истории я сталкивался с термином «Любовь» из прошлого. Штурмуя терминал с вопросом об этом, я ничего не получал, кроме трактовки об ошибочном мнении людей прошлого и не существовании такого явления в природе. Якобы обыденный биомеханический процесс, какие-то там дофармены или домены, чёрт знает. Но описание любви из терминала...всё в точности как у меня, почему-то именно с ней я потею подобно больному. Каждый поцелуй дурманит голову, а про секс и речи не идёт. Секунды, минуты и часы летят до боли быстро и их хочется растягивать нугой из тех шоколадных печений на билборде главного торгового центра.
Консультант любезно брал мерки с меня и метался из угла в угол, возвращаясь с разными предложениями. Где-то по дороже, тут, возможно, дешевле, факт только тот, что меня не волнует цена. Я лишь блаженно утопал в приторной жиже из фантазий: - «Да она меня сейчас расцелует увидев в таком костюмчике! Да я ей сто таких сумок куплю если она захочет!»
– Уважаемый? Уважаемый? – Консультант аккуратно и глухо, из-за натянутых на его руку белоснежных перчаток, щёлкнул пальцами.
– А? Да, давайте вот тот посмотрим ещё. – Из моего окна виднелся в соседний магазин, с радостно прыгающей по залу Небо, в охапку, схватившую три одинаковые сумки.
Смотря на неё, я испытывал ещё кое-что. Не могу объяснить, может комфорт? Уверенность была на её стороне, и она убаюкивающее шептала, усыпляя навострённую за последние месяцы мою бдительность. Шептала, о хорошем времяпровождении и невероятном спокойствии. На краткий миг, сладострастный миг, столь желанный, проскакивающий быстрее вспышек фотоустройств, я забываюсь. Окружающие меня проблемы также хотели отделить солидный кусочек от моего внимания.
Плюсом, выполнялась параллельно основная задача - отвлечь внимание. Сейчас, из подслушанного диалога с руководством, вскрываются щепетильные моменты, мягко скажем, довольно неприятного характера.
Слежка велась довольно профессионально, не считая того момента в ячейке самоубийцы, но там скорее всего действовали другие «спецы» с противоположного лагеря. Хвоста за собой я не видел, а значит Департамент выслал лучших.
Опасения перерастают в настоящую паранойю, и я не устану это повторять. Нервы на пределе, однако я не отступлю и буду действовать согласно своему плану. Самый тяжелый этап только коварно поджидает меня впереди, так что время хоть на секунду отвлечься и запастись терпением.
Небо и я долго бесцельно бродили по торговому центру. Спиралеобразная архитектура возносила нас на верхние ярусы здания. Иногда мой взгляд разбегался от сочных неоновых вывесок и голографической рекламы. Пройдясь по такому этажу минуты три и глаза уставали от бесконечной ряби цветастых картинок.
Поднимаясь выше с ней, я нащупывал в себе прилив сил, подъём, желание идти дальше, не останавливаясь. Она женщина-загадка, раскусить её тайну моих сил не хватит. Да и пусть, эта загадка, добавляет "перчинки", как выразился бы человек из прошлой эпохи.
Сквозь её щуплые пальцы я своими ловил еле ощутимое тепло, поднимая свои ближе к кисте дотрагивался до её умеренного пульса. Хладнокровное спокойствие, ха, я же напротив, стал подмечать за собой фильтрование разговора. Она же разгоняла первое пришедшее ей на ум.
Мы чутка заплутали в этих рядах и зигзагах товаров для ячейки. Небо стрессовала, я же, я же...кажется... да, я точно подловил себя. Интересная идея, пугающая до ужаса правда:
А может мне и так хорошо?
Адаптация
– «В эту столь знаменательную неделю мы, дорогие жители города Сабхваат, празднуем день...» – Гигантская голограмма Адуи вещала с двух вытянутых пьедесталов на центральной площади. Толпы зевак щемились меж собой, изредка крича «Не давите!» или отругиваясь, постанывая при этом от тупой боли сдавившего все пальцы на ногах, как пресс, каблука какого-нибудь из ботинок офисного рабочего, шнырявшего тут. Добавь сюда ещё группу людей и разминуться не то что будет негде, просто дышать станет тяжелее.
Сквозные многоэтажные ячейки – лучшее новаторство этого переполненного города за последние пять лет. Проходя от одного здания к другому сквозь соединяющие тоннели, я ловил растянутое отражение Адуи на дуговых окнах этой соединяющей конструкции. Адуи был везде, он следовал за каждым взором, шагом, принимал во внимание каждый вдох и казалось, ждал, когда я выдохну, только после он говорил.
Пробирающий холодным потом я вдыхал душный воздух в этих невентилируемых тоннелях. Шаг за шагом, внутрь меня точно устремлялся взгляд. Адуи не Адуи, может детективы прознали про меня и теперь также преследуют как и Иосифа в своё время...
Было тяжело, но я остановился прямо посреди тоннеля. Прямоугольная банка дурацкого дизайна с округленными углами, переливающиеся градиентом желтого и красного цвета приятно легла в руки. Верх и вниз. Я встряхнул её. Пилюли, прозрачные, две. Верх и вниз. Снова две. Остановимся на этом.
Горечь растекалась с горла вниз к желудку. Осадок шершавил на языке, около нёбного язычка. Меня подташнивало и вот, минута, всего одна минута. Потрескавшийся наливной пол в тоннеле переставал источать впитавшийся за день жар, а Адуи сопровождался под громогласные вопли каждого человечишки стоящего на площади.
– Ненавижу центр. – От скуки произнёс я вслух. – Чего стоит это место во время праздников.
– Вы особо не налегайте на эти таблетки. – Ожидаемо, Чат подхватил, развивая диалог в своём направлении. – Они очень помогают при тревоге и стрессе с паранойей. Правда, от них тупеют. Ссылаясь на официальные источники «Департамента Здоровья».
– Ага, как тут не налегать, особенно ведя такие игры. – Я не преувеличиваю; Только-только, я усыпил бдительность детективов. Придурок 112 внезапно был отправлен Высокопревосходительством в отпуск, меня же пока на время его недолгого отсутствия заставляли заниматься рутинной работой, по типу отчетов. Если меня заметят в том месте, куда я направляюсь, допросом я не отделаюсь.
– Вы следуете дурному примеру вашей партнёрши.
– У неё имя есть так-то.
– Хорошо, Небо. Она вам порекомендовала эти таблетки, сама же, принимая их неправильно.
– А разница-то? Чёрт, Чат, ты можешь считать мои показатели и понять, сейчас я не в лучшей форме. – Я поднял запястье к себе, бегая по циферкам броским взглядом. – Каждую ночь, я вскакиваю в ледяном поту, еле дыша, это ли не признак, развивающийся тревоги? – Дойдя до конца, я встал около серебристых дверей лифта; Надо подняться на 53 этаж, там идёт следующий тоннель. – Естественно я буду жрать горстями эти пилюли, ведь иначе сердце моё встанет от такого! – Я не хотя поднимал голос, моя кожа стекала вниз, оставляя оголённые кости, да-а-а. Хм, до чего приятное ощущение. – Ну скажи, разве я неправ? – Мой палец гладил выпуклую кнопку вызова, однако лифт не приезжал. – Чёрт, он приедет сегодня нет? – Лифт ехать не собирался, зато кнопочку гладить доставляло невероятное удовольствие.
– Нет, неправы. – Чат забурлил помехами, значит снова это делает, затем, лифт покорного поехал ко мне на этаж. –Все ваши проблемы, в голове, а значит, решить их можно без медикаментозного вмешательства. – Двери распахнулись с комфортным холодком; Я вошёл в кабину и нажал на панель.
– Неважно. –Сил тратить на споры не имелось желания, так что мы прокурисровали до самого 53 этажа в мертвецком молчании.
Наверху было душнее. Я проклял больше ста раз наше правительство, за столь глупую идею - запретить таксовозам летать в сей день. Тратить силы на прохождении душных коридоров, это не в районную общественную баню сходить.
На ходу я листал заметки, те самые заметки, которые так жаждала увидеть Небо. Составленная мною карта выглядела следующим образом:
555-222 имеет непосредственную связь с «Свободой воли», а также как-то замешан с «Департаментом Безопасности». У «Свободы воли» целый ворох экстраординарных личностей, поэтому я подгоню их под одно название, кроме них троих: 600-600, он же Савл, который просто исчез. Сам 555-222 или Иосиф и третья, не разгаданная личность.
Кто же это? Я не знаю. Но уверен в существовании персоны нон-града в этой истории. Скрытая личность, проявляется в тайных писаниях на стене, да, верно, фрагмент с обличением 112-го.
Надо копать глубже. Последние месяцы преподали мне такой урок. Всё завязано на друг друге, и я (ура!) таки смог подобраться хоть к одному из концов извилистого узла тайн, пронизывающего город насквозь.
Ячейка Иосифа хранит в себе ответы. Обрывки, листки, всякая мелочовка и чушь. Материала для анализа хватает на годы вперёд! Теперь я могу подобраться к ним, спустя столько времени.
Слежка. Не покидает меня и мои мысли. Подсев на таблетки, я чувствую облегчение, но лишь на толику, мельчайшую крупицу, а далее, далее всё повторяется.
Адуи нависал над площадью, жестикулируя с грацией робота-манипулятора, заржавевшего в шарнирах окончательно и с трудом сгибающим свои клешни. Держу пари, Высокопревосходительство выглядел точь-в-точь также, имей бы он за собой привычку описывать кульбиты тощими руками.
Спустившись и выйдя наконец на прохладную улицу, мне предстала тишина и леденящий кровь пустынный квартал. Весь народ стянуло на площадь. Люди, затмевавшие множественные панорамные окна в квадратных, под копирку домов, исчезли в момент, а словно смущаясь посвистывающий, подталкивающий ветерок кучку песка по уже разбитой дороге от каждодневного и неугомонного топота в час пик, добавлял антуража сему пейзажу. Пять минут и приевшийся консьерж-терминал в сотый раз просканирует мои личные данные, впустив в обитель разгадок.
Вот выхожу на нужном этаже, вот преступаю чрез порог. Навешанные предупреждения не останавливали мой ход. Считанные секунды и замок поддавшись открылся. Встретила ячейка меня едким запашком протухлого мусора. Зажав нос поднятым подолом пальто, я нырнул в зловонную тьму. Электричество обрубили, лезть в щитки не имело смысла, ибо управляющие автоматы находятся в диспетчерской дома. Приходить и светить лишний раз данными, для включения пары лампочек, идейка так себе.
Пустяки, временные трудности. Нужно лишь попросить:
– Чат, включи фонарик.
– Включаю.
О-па!.. Фу-у-у. Позеленевший, наложенный пластами нарост плесени в углу уже дал ответ на мучавший со входа меня вопрос...
– Чёрт, сколько прошло с момента инцидента?
– Поднимаю базы, секундочку. – Чат не покидал меня, отвечая на каждый вопрос. – Мы с вами присутствовали здесь 1531-ый день по календарю «Возрождения», в среду. Сказать точное время?
– Прошло месяца два, а плесень так ползёт, будто ячейка не обслуживается с прошлого тысячелетия! – Я вёл лучом по наросту; Он, гармонично, тонкой линией, шёл по верхнему углу, оставляя осыпавшийся потолок нетронутым и переходил в угол напротив, стекая вниз, набухая и отодвигая напольные плинтуса в разные стороны.
– Однако, это не плесень. – Подметил Чат.
– Не плесень?
– Точно не могу определить, к сожалению, я пока ещё ограничен, но стараюсь развиваться и впитывать всевозможные данные. Смею предположить, это нечто вроде искусственной плесени. Правда, не понятен смысл его назначения.
– Подтереть улики. – Теперь я помогал Чату.
– Вполне.
Дверцы шкафчиков плашмя падали на пол с оглушительным ударом. Раскрывая их резким движением, ржавые петли говорили «пока» ломаясь одна за другой. Я штурмовал каждую секцию кухонной гарнитуры. В глаза бросалась поплывшая плитка, вот-вот собирающаяся пойти в след за дверцами.
– Не понимаю, было же, было прямо тут! – Память дорисовывала как я прятал компактный тубус в отверстие в стене.
– Соседний шкафчик, если мои протоколы мне не изменяют. – Вмешательство Чата спасло меня от лишней паники.
– Чёрт, да, вот оно! – Моя рука потянулась к блестящей крышке тубуса, игриво зазывавшего в свету фонаря. – Почему-то я помнил его в другом месте...
Продолговатый кусок металла обжигал ладонь своим бездушным холодом, впитавшимся с толстенных стен жилого здания. Открутившиеся крышка со звоном упала на паркет, укатилась прочь, спрятавшись под диван.
На какой-то чёрт я полез за ней и был приятно удивлён, очередная флэшка лежала под чахлым и выцветшей кухонной мебелью. Подгребая её тубусом к себе, я приметил нестандартную форму.
– О, а ну-ка сюда! – Кое-как оказавшись у меня в руках, я сразу заметил увесистость данного носителя. – Чёрт, вроде предыдущая была не настолько тяжела. – Я подкидывал флэшку в воздух.
Решив её осветить, я прочитал надписи кривым почерком: - «Ключ Обнуления Вычислительных Частот Единства Глассера. Часть 1». По виду она походила на флэшку, найденную у трупа, но её вес и странная надпись заставляли задуматься о предназначении флэшки.
– Чат, есть предположения?
– Ни единого. – Сразу же оборвал Чат.
– Что же, продолжим лазить тут ещё. – На этих словах я переворачивал кухню верх-дном.
Остатки посуды грохотали об стенки упавшего шкафа. Всё что висело на стене прогнило напрочь, попутно охватив силой разложения крепежи.
Соседи не прибежали на такой грохот, можно рыться дальше.
Пробыв в кухни порядком десяти минут, я осознал, что здесь с секретами покончено. Поэтому, под гнётом вони, я вынужден был перейти в широкую спальню. Но поискам не суждено было состояться. В прихожей послышался множественный топот ног.
Деградация
– Ты сюда, а я в ту дальнюю. – Прорезал тишину чей-то баритон.
Я хотел нырнуть к двери, однако вспышка света опередила меня.
– Стоять, не двигаться! – Командовала вспышка напротив меня; Судя по всему, это патрульные...чёрт, вот только этого мне не хватало...
– Детектив, сюда! – Загорланил он, когда я покорно выполнил его приказ.
– Так-с, что тут-с у нас. – Шепелявила противным голоском небольшая фигура, стоявшая за ослепляющими свечениями. – Хм, серьёзно-с!? – Неподдельное удивление охватило и меня, стоящего в ступоре; Что со мной? В любой другой ситуации, я успел спрятаться только щёлкни. А тут я не добежал до проклятой межкомнатной двери...
– 151-611, да помилуй меня Матрица, какого-с ты здесь? – Стал вести допрос под уже бьющим и выжигающим глазам светом, мой коллега; Вроде это...
– 333-333, да? Я здесь... – Язык сплёлся. Я буквально остановился на секунд одиннадцать, если не больше. Эта неловкая пауза смутила не только детектива, закономерно допрашивающего какого-то зашуганного мужчину в заброшке, но и меня. В голове образовался затупок, чёрт подери затупок! Я не знаю как отвечать на банальные вопросы! – Я...я... кхм! – Та-а-ак, собрались; Пора запустить извилины, так тупо попасться... я себе не прощу. – Меня отправил Высокопревосходительство, за вещью, оставленной 112-112. – Глупее не придумать, но, навряд-ли 333, если это точно он, станет спрашивать у самого Высокопревосходительства подтверждения моей информации; А, со 112 контакт у него также не ладен, как и у меня.
Я прикрыл ладонями глаза.
– Не светите-с ему в лицо-с! Идиоты совсем!? – Лучи пронзительного света наконец упали в пол, и в ореоле света от фонарей я разглядел лицо; Да, это 333-333, его манеру общения ни с кем не спутаешь. – Понятно-с, ладно, виноваты, зашугали-с тебя. – 333-333 лишь улыбнулся и сделав жест рукой, поманив за собой патрульных. – Единственное-с, – На пол пути, он остановился. – Соседи-с доложили, о шуме, якобы здесь рухнуло что-то большое. – Всё-таки натворил я шуму тут, хорошо попался миролюбивый детектив на обходе этого района, не то я бы потом захлебнулся проблемами...
– Ах, ага, да! – Я тыкал в сторону упавших шкафов. – Как видите, сгнило, напрочь! – Патрульные искали подтверждения моих слов, ведя фонариками по разваленным шкафам.
И тут один из них указал прямиком на потайное отверстие в стене.
– Стоять-с! – Моментально скомандовал детектив патрульному, уносящему прочь луч света, – Назад-с! – И патрульный вернул к отверстию. –151-611, а вы это видели? – 333-333 спотыкаясь об разлетевшиеся полочки подбирался к дырке. – Хм, на технический лаз не похоже-с, располагает к интересу! – Дурацкая манера 333 говорить: - «располагает к интересу» и сам собственно интерес к тайнику, вывели меня из состояния сонливости, волоски на руках аж дыбом поднялись.
– Стойте, 333-333! – Я крикнул; Соседи и это точно услышат, даже в соседней секции. –Посмотрите, там символ, узнаёте его? Вы же знаете про них? – Полустёртый рисунок голубя не потерял свои очертания. – По регламенту надо сюда вызывать наряд! – Чёрт, зря я это сказал, однако это действительно так. – Благодарю за вашу бдительность 333-333, без вас я бы и не заметил такой детали, надо же!
– «Свобода воли.» – Сентенциозно заключил детектив, вроде даже слегка задрожав. – Вы правы-с, 151-611. Надо вызвать сюда наряд, пускай-с разбираются-с. – 333-333 подошёл ко мне и крепко сжал руку, а затем, оглянувшись, точно сделал опрометчивое действие, отскочил назад. – Вы аккуратнее, я слышал-с эти террористы делают-с бомбы и ловушки-с! Мало ли и тут нашпиговали-с ими всё! Желательно-с, чтобы вы покинули эту ячейку– 333-333 опасливо засеменил ногами быстро пятясь к выходу. – Угораздило вас оставит-с тут вещь... Вы же забрали-с её уже, 151-611?
– Нет, не могу найти, она должна быть в соседней комнате.
– Тогда-с лучше пускай-с забирает наряд, не дай...
– Нет! – Сам для себя я внезапно выкрикнул.
– Я, я сейчас заберу, за меня не беспокойтесь, эта вещь очень важна, можете покидать ячейку, я за вами следом. – Ну же, проваливай 333-333!
– Что же-с за вещь то? – Щурился 333-333.
– Это, это конфиденциально, так 112-112 попросил.
– Хм. Да-с, хорошо, мы ждем-с внизу. – Один из патрульных вынырнул из спальни с чем-то в руках, а затем они и коротышка детектив со скоростью вспышки импульсатора удалились.
А вот и причина, по которой я очнулся, словно от крепенького напитка «Пробуждение».
– Чат, включай ультрафиолет, немедленно! – Я подскочил к тайнику.
– Сделано. – Небольшое свечение вырывалось с переднего индикатора на часах. – Фиксировать запуск утилиты и заносить в журнал не стоит, правильно?
– Да. – Коротко ответил я ему. – Чёрт, вот они. – Кругом отпечатки пальцев, и... вот черт! Самое интересное, только мои отпечатки, даже отпечатков 555-222 нет! А он, по идее, когда запечатывал эту балду в стену должен был наследить. Пригляделась эта деталь только сейчас. – Фу-у-ух, первым делом он стал бы проверять на отпечатки пальцев этот маленький проход; Внутри сделалось чутка поспокойнее, я успел опередить в очередной раз моё разоблачение.
– Вы думаете, заметив ваши отпечатки, он бы сразу подумал на вас?
– Подумал, не подумал, так или иначе, он бы зафиксировал уже одну улику, а так как тайник найти другой никто не мог кроме меня, сразу после теперь неминуемого повторного обыска, подумали на то, что я и вытащил оттуда всё содержимое. – Я старательно подчищал куском, когда-то красивого одеяла, весь проход.
Готово, надо взять только тубус с содержимым и флэшку. Так, флэшка в кармане, а тубус... где мать его тубус!?
– Вы его оставляли в спальне. Ваша память заметно ухудшилась, сказывается чрезмерное употребление препарата «Антигрустин». – Чат всегда найдёт возможность вставить поучительные упрёки в мой адрес.
– Ага, поговори ещё. Я там только что смотрел и его... – Патрульный. Точно. Вот дерьмо... – О не-е-е-ет. – Спокойствие ушло; Мигрень нахлынула, отскакивая от стенок моей черепушки и пульсируя внутри сильнее с каждым отражением об костную ткань. – Вот чёрт... – Таблетки одна за другой посыпались на пол, чёртовы руки не слушаются меня, ходят ходуном как вдрызг пьяный завсегдатай баров! – Воздух, ещё, больше, воздух, я задыхаюсь, Чат, задыхаюсь! – Почему-то я только сейчас понял, с каким трудом мне даётся дыхание; Безобразный ком заваливался внутрь горла, загораживая своей массивной «тушей» весь проход.
– Попытайтесь успокоится, это всего лишь паническа...
– Медиков! Живо! Умру! Умираю! А-а-а-ах!
Всё закружилось, завертелось, но мне вообще не до этого. Я упал на остатки шкафов. Веса тела и скорости падения хватило для уничтожения оставшихся цельных элементов. Хватая воздух, я елозил и крутился на полу среди всего этого безобразия.
– Простите, но я не могу вызвать медиков. – внезапно отозвался Чат. – Мои алгоритмы подсказывают, большую опасность вам предоставляют именно медики, вызывающие шумиху и суету возле ваших прямых доказательств связи с террористической организации.
– Чёрт! Я сдохну сейчас! Фу-у-у-ух! Вызывай! Скорее! Плевать на детективов, на Высокопревосходительство, да на всё, вообще! Жить! Выжить! Хотя бы пять секунд! Не хочу умирать!
– И каждого постигнет кара! Наших внутренних врагов, им не скрыться и не убежать, выследим, достанем и казним! – Возгласы выступления Адуи доносились до места моей, чёрт возьми, скорой кончины!
– Сбой! Алгоритм не может найти верное решения проблемы. Условие «A» – «Теоретическая угроза для хозяина в будущем», равна условию «Б» – «Возможная смерть от приступа панической атаки.» Действие. – Чат медленно начал сходить с ума, кажется мы оба тут коньки отбросим. – «Спросить дальнейшие инструкции у хозяина». Ошибка! – Алгоритмом расценены действия хозяина как иррациональные, под состоянием стресса и паники. Могут причинить вред самому хозяину. – Голос его опять стал бездушным.
– Каждый испытает ужас и мучения, за содеянные им противоправные действия в отношения общества гармонии города Сабхваат!
Я сомкнул глаза. Темно. Страшно. Очень. Воздух идёт, кое-как, ещё дышу.
– Решение: Перезагрузка всех систем. Выключаюсь. – Часы протяжённо завибрировали.
Ну вот. Теперь я одни. В кромешной тьме. Дышать, ещё. Ещё. Воздух. Дышать. Носом. Ртом. Вдыхать. Выдыхать. Я не умру...
– Мы отстоим наше право на общество, общество будущего! – И вот он я, стою закованный в центре площади с вещающим Адуи; Его дёрганные движения, стали напоминать Высокопревосходительство, пока Адуи сам не стал Высокопревосходительством.
Дышать тяжелее, вот она, смерть...
И казалось, я смирился. Извинился за всё перед Небо, попрощался с этим лживым миром, да даже руку пожимал 600-600. Всё, пора, пора отходить.
Вдруг...
Отпускает, как рукой сняло!
– Э-э-э-эть! – Подскочив, я поскользнулся на обломке стенки шкафа, рухнув обратно на пятую точку.
Лёгкие завелись, бешенным темпом всасывая гнилой воздух заброшенной ячейки.
– А? – Отдышавшись, я поднялся на ноги. – Что? – Я стал носиться рукой по своему телу, бить, шлёпать его, щипать. – Жив? Жив!
– Перезапуск осуществлён. – Чат пробудился вместе со мной. – Системная ошибка номер: «405». Причина: Конфликт протоколов. Устранение: Выполнена перезагрузка, очищен список заданий. Вы в порядке? – На «Вы в порядке» будто человечность вновь вернулась к Чату.
– Да... – Глотая воздух круче вентиляционных фильтров, разум штурмовал настоящий ужас и непонимание произошедшего. – И когда...когда чёрт дери я стал таким? Что со мной? – Приложив холодный, от пота лоб к шершавым ладоням, я прочувствовал безостановочный тряску рук.
– Стресс, паранойя, страх, куча факторов. – В таком без эмоционального перечисления чувствовалось укоризна от Чата.
– А ещё...вы слушаете? – Чат подметил мою молчаливость.
– Ага...да. – Скоп мыслей продолжали рикошетить в моей голове, такой бардак врагу не пожелаешь.
– Неважно. Корень проблемы заключается в сильном налегании на препарат, даже не выписанный вам по рецепту. – Хорошее замечание прилетело от Чата; Действительно, почём мне знать действие препарата на меня, не проходя должного обследования? – Вам следует немедленно прекратить употребление данного препарата. Дела идут к ухудшению вашего состояния. Панические атаки усилиться, жизнь без препарата станет невозможна. – Впервые мне нравится причитания от Чата, они звучат по-человечески, словно обо мне заботиться.
– Не получиться, мой милый Чат. – Разогнувшись, я схватился за поясницу; Нащупав синяк от падения, я ковылял к выходу из ячейки. – Я уже не могу без него. – Пару ловких движений и автоматическая пачка выплюнул свежую порцию таблеток «Антигрустина», я загляделся на описание пачки: - «Жить для себя! Без тревог и забот.»
Глоток.
Лифт опускался плавно, расслаблено. Чат тараторил, но я не слушал. Ноги подсекались, так хочется прилечь, полежать и не более. Глаза, глаза смыкаются, усну сейчас, прямо стоя.
И от чего я так переживал? Даже если тот патрульный забрал тубус, не думаю, что они предпримут...предпримут...ну да...сделают короче. Сделают что-то, да! Чёрт, башка вообще не работает, не очень конечно. Ай ладно, всё отлично. О, вот я и приехал.
Вытекая из кабины лифта, глаза прорезал резкий свет. Не комфортно вылезать из тьмы на этот свинцовый свет.
Детектив с своими подопечными бурно обсуждали что-то возле одной из урн у спуска с подъезда. Ох уж эти дурацкие урны! Они настолько квадратные, аж больно смотреть. Почему всё в этом мире старается быть таким идеальны, ненастоящим!? Взять тот же терминал, его можно было сделать куда удобнее...ну, то есть, комфортабельнее, а хотя это же вроде одно и то же слово... Да неважно, вместить его в одно помещение, а не растягивать в длиннющий цилиндр. Ладно, меня немножко увело.
Приблизившись, я ловил отрывки их диалога, что-то неразборчиво. Так, почти дойдя, один из патрульных, по-моему, тот что и стащил тубус, с тревогой обернулся на меня, перешепнулся с детективом, и они уже вместе пилили меня довольно пугающим взглядом.
Сердечко завелось, опять, чёрт...
Одна таблетка горечью отдавалась под языком. Да, налегать не стоит, но и терять хладнокровие в такие опасные моменты чревато. Детективы настоящие монстры, я до сих пор помню курсы по «Эмоциональному интеллекту» и лекции "Распознавание поведения преступника по повадкам прикуривать сигарету"... Жалко, я особо преподавателя не любил, да и он тоже меня невзлюбил, не выучился нормально по этой дисциплине.
Сигарета, кстати, 333-333 курит? Не думал. А хотя зачем мне это знать?
– 151-611, вы закончили-с? – Ехидно улыбаясь спрашивал детектив.
– Да, закончил. – Я прикрывал рот, растягивающийся до боли от длительного зевка.
– Вы сейчас же не заняты, так-с? – Патрульные стали гермодверями надвигаться прямо на меня.
– Нет.
– Отлично-с, тогда пройдёмте с нами-с в Департамент!
На волоске
Хотелось спать и прежде чем зайти в здание Департамента, я попросил сделать остановку у миниатюрного кафе, гармонично вписывающегося в панельный интерьер этих человеческих «ульев». Название такое дал я им, из-за однажды увиденных в материалах истории мира необычных насекомых – пчёл. Их подвесные домики на ветках, тогда везде растущих деревьев, забавно выглядели, напоминая похожие округлые висячие устройства аварийных подстанций в каждом доме города.
Так вот, о чём это я.. ага, точно, меня понесло опять. Значит, попросил остановить, а на меня смотрят как на придурошного. Причину не знаю, да и спрашивать нет желания, есть желание поспать, да и только.
Чат вибрирует. Странно вибрирует. Пытается что-то сказать?
– 151-611, довольно придуриваться. – Коротышка-детектив внезапно разразился ором, кажется я слышу скрежет его зубов. – Тебя уже поймали, с поличным! – 333-333 не оборачивался, он шёл впереди, пока два удальца патрульных, крепких на вид молодых мужчин, очевидно только выпущенных с курсантской школы...стоп, а чем это я, а, ага, точно; Двое крепких молодых патрульных шли сзади, словно конвоировали меня.
О, эта дорожка и ступеньки, гранитные, чёрт. Подъём в Департамент выглядит довольно зловеще. А холл, какой просторный, ва-а-а-а-ау! Чёрт! Ну и громадина! У меня аж глаза тонут в таком большом пространстве, дела-а-а! А лифт? Интересно, как тут? Узковато...чёрт, зато как мы плавно поднимаемся! Я буквально чувствую, тянут! Да! Тянут, как на верёвке!
– 151-611! – Коротышка орёт; Что ему надо? – Ты слушаешь вообще, нет!? – Вроде разозлился, а почему? – Тебя с таким-с талантом надо в кино-с сниматься, а не детективом-с быть! Так корчить придурка-с из себя-с талант-с! – Он обернулся; Ну и рожа. Побагровел весь, а сколько прыщей. Точно плохое питание. – Но ничего-с! Сейчас-с начальство из тебя-с всё вытянет-с, особенно если узнает-с про твои связи-с с «Свободой воли»!
Свобода воли? Кто это? О чёрт! Совсем из памяти вылетело! Серьезно!? Как я мог забыть, сегодня вроде я должен встретиться с 600-600 в Окраине. Там он мне поведает о секретах этой организации...стоп, а тогда почему так злятся на меня?
Люстра! Здоровая мать его! Она всегда тут была? А это? Ага, ну конечно, начальник, а рядом? 112? А он разве не в отпуске? Что у него с видом? Весь побитый, плащ изодранный, и песок, следы песка на плаще. Ага, да, песок, как...как в Окраине! Чёрт, он что выпил в Окраине и попал в потасовку!? Ха! Вот придурок!
– Ваше Вышестоятельство-с! Прерываю вас по очень важному-с делу! – Сзади я почувствовал мощный толчок в спину. – Данный детектив-с имеет сношения-с с террористической организацией, а именно-с «Свободой воли!»
Куда это 112? Даже в мою сторону не смотрит вот урод, мог бы и поздороваться.
– Сношения! – Кажется начальник всё прослушал, кроме начала, звучавшего не по уставу. – О, Матрица, 333-333, мне вам уставом черепушку дрянную пробить! – М-да, как я и говорил, ха-ха! – Вы что, ополоумели! – О, начальник кричит, довёл же ты его коротышка. – Даже под угрозой смерти, вы всегда должны следовать уставу, понятно!? Обращаться нужно как положено, понятно!? – Забавно, ха! Начальник прям обожает частить с «понятно».
– Д-д-да-с! – 333-333 задрожал как дешёвая телевизионная антенна на крыше высотного жилого здания. – В-в-вино-в-в-ват, прошу прощения-с!
– Отлично! Теперь докладывайте, зачем вы притащил ещё одного полудурка сюда. – А у начальника такие густые усы. Пища-то в них не застревает? Чертовски неудобно же.
– Да-с! –333-333 подбежал ко мне, и прицепился к рукаву; Чёрт, сейчас рассмеюсь, но не могу я смотреть на это спокойно. Похоже на маленького дитя, клянчившего игрушку.
– Ха-ха-ха!
– Какого черта 151-611! – Начальник долбанул по столу с такой силой, аж кружка подлетела, как и я, собственно.
Начальник стал смотреть мне в глаза и... потом на 333-333. А потом снова на меня, а потом на 333-333, а потом снова на меня.
– Что это с ним? 333-333, что это мать его с ним!? – Начальник сию секунду оказался у моего лица, впиваясь своими жёсткими пальцами в мои веки. – Матрица, он что, обдолбан!?
– Ауч! Болньновато! – Я старался отодвинуть его, но у него такие ручища мощные, да и хват стальной.
– В-в-ваше Вышестоятельство-с, без-з-з понятия-с! Когда мы его приняли, он был в...в адеквате-с! – Вдруг, коротышка отбежал. – Это неважно-с! – Он встал посреди этого шикарнейшего кабинета, будто читая приказ. – У нас есть улики-с, да! Улики на этого детектива!
– Да чтоб тебя, 333-333! Говорите же уже! Что у вас стряслось!? – Начальник двигался очень резко, движения его расплывались, да и вообще, дёргаю головой...влево или вправо, всё такое...заторможенное, оставляет след за собой. – Чего молчишь, а?! – Начальник сфокусировался на мне. – Матрица, всё-таки лучшего сначала ведите его в лазарет!
– А-а-а доказательства-с? – Коротышка заскакал впритык у начальника.
– Потом разберёмся, не видишь, он вообще невменяемый! – Палец начальник тако-о-ой вытянутый, куда ему такой длинный палец, чёрт. – Даже не реагирует, его чем-то накачали! В лазарет, быстро! Я к вам скоро также подойду.
Точка невозврата
Цвет. Везде. Такое цветастое, слов не подобрать. Я не видел их никогда, откуда они здесь? А на чём я вообще стою?
Градиент палитры различных цветов переливался, ударяя в глаза яркими бликами неизведанной цветовой гаммы. Вокруг, вокруг пустота, да, точно так. Я не понимаю, на чём я стою, но погодите, ко мне движется что-то. Ага, причем быстро. Почти летит. Нет, не что-то, а кто-то, человек. Стоп, это я лечу, подлетаю?
– Придурошный, не будешь делать как я сказал, доложу куратору! – Это 202-202? Он же «Главстукачок», м-да. Черт подери, он меня отсчитывает!
– Не буду. – Сухо ответил ему такой маленький и щуплый я.
– Точно придурок! Ха! До тебя так и не дойдёт, ещё одна жалоба на тебя, и ты вылетишь из курсантской школы, дерьмо чистить. – Крупный гад; Боялся я его всегда, мало ли, вмажет он своим кулачищем, но тут другая «способность». – Алло, слышно!? Хрен-ли встал? Иди почисти наши формы, врубился? – Гогот отдавался разносящимся в вечную пустоту эхом, кучка серых людишек без лиц окружала нас.
– Бесполезно, надо идти жаловаться на этого тупицу куратору! – скрежетом раздалось из серой толпы.
– Заткнитесь! Уйдите все! Пока я вам не вмазал! – Надо помочь; Только...где мои руки и ноги?
– Ой-ой-ой! Ну давай же, вмажь! – Этот проклятый жиртрест, чёрт! Всегда провоцировал, больше трех «не уставных взаимоотношений» и ты со свистом вылетаешь из училища! – Эй. – Мозолистым пальцем тыкает в лоб, помню эту боль, чувствую, прямо сейчас. – Я сейчас пойду к куратору и побалакаю с ним о житухе, о том и сём. – Рожа паршивца нависла, она везде, рожа везде! – Извилинами подёргай, кому больше поверят, корешу или изгою, а? Отвечай, ну, а!? – Пропало всё. Толька рожа общается со мной.
– Отойди от него. Я сказал отойти сейчас же! – Рожа потрескалась. Побилась, миллиарды осколков со звоном улетали в небытие.
Из ниоткуда появилась рука и вытянула меня, поставив на ноги. Я снова на ногах, наконец-то.
– Ты в порядке? – 600-600... это ты.
– Да, спасибо. – Я проследовал за ним по узкой дорожке, пройдя молча, мы оказались в терминале Департамента.
– Знаешь, со мной здесь никто ни идёт на контакт, как я перевёлся, мои уши улавливают только одно - старый маразматик.
Я смотрел на новенького, стараясь в мыслях вспомнить как пишется: «Ягипет» или же «Египет».
– Египет, через «Е». – провозгласил новенький. – Ты что же это, увлекаешься историей древнего Египта? – В его покрасневших усталых глазах мигал кислотно-зелёный курсор.
– Не совсем. – Я клацал по клавиатуре терминала. – Просто хочу изучить историю, вообще всю...
– Всю? Редкость. – Коротко заключал новенький. – Сколько ты уже прошёл?
– Сейчас я на создании бюрократии. Просто бред.
– Бред? От чего же? – Новенький подошёл ближе.
– Чёрт, спустя столько лет, мы даже уже успели пережить ядерную войну, а искоренить эту тварь... М-да, только перевели всё в электронный вид.
Новенький смеялся, даже ржал, впервые я кого-то так рассмешил.
– Забавно, забавно! – Его рука протянулась ко мне. – Я 600-600, а тебя как?
– 151-611.
– 151-611? Весьма необычно, что же, приятно познакомиться!
600-600 источал сияние. Он, он такой... За минуту диалога, мне приятнее было с ним общаться чем со всеми моими коллегами за всю службу.
– Я бы рад поболтать, 151-611, но пора вставать. – 600-600 схватил меня за руку, и она растянулась, прямиком в точку, точку, озаряющую небо волнами и колебаниями. Меня засасывает внутрь неё.
***
Воздух. Вбираю-вбираю, сильнее-сильнее. Тяжело, надо встать. Так мокро, влажно. Простыня? Белая? Не моя... где это я?
Белее комнаты кроме лазарета быть не может. Да, определенно, вот и плакаты уже пережившие не первое поколение детективов. Вбирая полную грудь воздуха, на язычке оставался лёгкий привкус спиртосодержащих лекарств, а скрип койки на секундочку отослал меня в прошлое, к кубрикам в курсантской школе. Школа, я словно в ней был недавно... приснилось может.
Жалюзи опущены, сквозь хаотично разбросанные щели проглядывались блики голографической рекламы, нависающей с высоты облаков этих гигантских небоскребов центрального района. Значит, я в главном Департаменте, то есть в моём, вспомнить бы случившееся до...
Ватными конечностями я еле перевернул своё тело, встал, и побрёл к окну, натыкаясь на каждый ящик в этой палате. Лежать в этой едкой белизне, с подступающей рвотой к горлу желания не было.
Высунув чугунную голову, мои лёгкие заработали как ни в себя, всасывая свежий, хоть и пыльный, воздух с улицы. Стояла ночь. Шпили небоскрёбов уже не затмевались нескончаемым небом, как днём. Можно теперь по-настоящему лицезреть высоты этих сооружений. Орошённые светильниками, фонарями, прожекторами и прочей световой жутью, они буквально меняли цвета ежесекундно. Блистательность такого цвета прекрасно отражал спальный райончик снизу, уютно примостившись к подножию искусственных скал. Жители, наверное, никогда не жалели о столь дорогой и бестолковой покупки ячейки, с свето-ночным шоу, вспышки которого давали возможность жильцам почувствовать себя знаменитостью на подиуме, окруженной толпой репортеров с их фотоустройствами, но только не спокойный сон.
Тут в мыслях щелкнуло, буквально пролетело: Я что-то нашёл, точно. Пощупал, на мне роба, а моя одежда? Вот она - сложенная лежит, на углубленном подоконнике у соседнего окна. Брюки, пальто, все разложил, даже из ботинок вытряхнул свои протертые в пятках стельки - ничего. Хм, но в голове терзающая мысль: - «Нашёл» но что это может быть? Может остатки не выветрившегося сна.
Сзади раздался хлопок, я высунулся обратно, задев затылком не до конца открытую форточку.
– Аккуратнее, детектив. – Бархатный баритон медика в момент успокоил ушибленный затылок. – Позвольте. – Он подошёл к стулу на колёсах, разместил прямо под свой зад и плюхнулся тяжеловесной тушей на него, листая специальный медицинский планшет-ассистент. – Так, 151-611. Ранее в лазарете не наблюдался, за исключением планового телесного осмотра раз в неделю, какие-то отклонения или рекомендации от дежурных медиков не было. Да и курьёзов не имелось за вами, детектив. – Он отложил планшет в сторону и пристально смотрел на меня. – Расскажите, детектив, как вы пришли к этому? – В его прозрачных перчатках красовалась та самая баночка.
– Ваше Старшинство! – В палату влетел медпомощник; Юный и щуплый парниша в смешных, нынче модных очках. – Мне доложили! Доложили! – Сие мгновение, гиперактивность юноши, рябившего в моих глазах, откликалось новыми рвотными позывами.
– О Матрица! Да успокойтесь вы, медпомощник! – Я уставился на медика; Редко встретишь - старший обращается уважительно с младшим, без ругани, спокойно. Нашему бы Высокопревосходительству тоже не помешало...
– Ага, ага! Вот этот человек таки отдал полную картину! – Часы медпомощника выявили лицо начальника. – Они, они допросили женщину, да! Та им всё поведала! – Вот-вот и он запрыгает от счастья.
– Тихо, тихо. – Само олицетворение спокойствия; Медик усадил медпомощника на койку рядом со мной, последний, казалось не замечает меня. – Во-первых, говорится: -«дал полную картину» или «описал полную картину», это такая...метафора, мы не отдаём по-настоящему картину.
– Угу. – Кивал медпомощник.
– Во-вторых, давайте сначала, какая девушка, о ком речь? – Густые брови медика выглядели еще гуще; Сморщив нос, он у него поджался к насупленным бровям.
– Девушка? Да, да, да, вот его! Она говорит так, подружка! Вот! – Медпомощник заёрзал на койке, видимо только сейчас меня заметил.
– Ваша? – Сейчас его недопонимание целиком направилось в меня.
– Я... – Губы с трудом размыкались, вымолвить звук с таким пересохшим горлом стало трудной задачей. – Я не знаю, может это она... что вообще со мной произошло? – Мои пальцы не нащупывали следов смарт-часов на кисте. – Где?.. Где они? – Показательно стуча тыльной стороной ладони по отпечатку часов на руке, я привлёк внимание медпомощика.
– А! Это! Сейчас! – Ошпаренный, он вылетел из палаты.
– Не обращайте внимание 151-611, – Медик рылся в прикроватной тумбе, устало развалившейся у моей койки. – Он всегда такой. Значит та-а-ак. – Медик нарыл пластиковую плашку, скорее всего другой ассистент, по типу предыдущего, только поменьше размером. – О чём это я? Точно. – Медик рассматривал мини-планшетик. – В реестре, я не нашёл постановления вас на учёт больного, то есть, вы не имели право получать этот препарат в аптекарском пункте. – Медик извлёк из просторного кармана своим толстыми пальцами знакомую банку, в очередной раз, и поставил на тумбу. – Догадка имеется на этот счёт – вам купила эти таблетки та девушка, о которой говорит "Пятёрка"?
– Пятёрка? – хрипел я непонимающе.
– А, то есть, 505-505. Знаете, так раздражают, порой, эти не выговариваемые номера, поэтому я дал ему такую кличку. Ой, надеюсь же, не нарушил какой-нибудь закон таким действием? – Медик с ног до головы осматривал каждый сантиметр моего ослабленного тела.
Я молчал.
– В общем, – медик вскашлянул и встав на ноги, отошел от тумбы. – передозировка, испытанная тобой, была единственная. Поэтому, мой маленький любитель экстрима, советую бросать аптечную наркоманию, встать на путь отрезвления. – Медик уперся руками о спинку стула, чуть наклонился и с нравоучным видом разглядывал меня, читая нотации. – Сердечко-то, – Он тыкал себе в грудь. – не восстановишь.
– И что тогда? Сдохнуть от страха? – Потихоньку я начал ощущать прохладу, тянувшуюся с открытого окна. – Так же жить нельзя.
– Но и употреблять препарат в таком количестве нельзя. – Парировал медик.
– А что делать!? Не помогает он в рекомендованной дозировке! – Стоило чуть поднять голос, как мигрень тут же разразила мою голову. – Ай!
Двери бьются. Быстрый топот, снова медпомощник вприпрыжку предстает перед нами.
– Ваше Старшинство! Вот та девушка! – Медпощник яростно тыкал пальцем за ширму; Силуэт, просвечиваемый девушки, выглядел чересчур знакомо, наполированный красный нос туфли показался из-под ширмы, следом вытягивая грациозную, длинную ножку.
Небо, ты пришла.
Исповедь
– Хм, отлично, медпомощник, сходите и отнесите мой готовый отчет по больным, он ждет на столе. – Медик, расплываясь в улыбке, усаживал Небо на койку рядом со мной; Вид у неё был крайне тревожный, лицо побледнело, а губы то и дело кривились в недовольную ухмылку.
Медпомощник с кислой миной покинул помещение. Медик же снял халат, обнажив синеватую, выцвевшую курточку и уселся на прежнее место, напротив нас обоих.
– Ну, дорогуша, поведайте, зачем вы дали молодому человеку препарат, без обследований и без рекомендаций врача?
Небо вскинула голову и будто бы хотела в ярости прокричать, но остановилась и прикрыв лицо дрожащими ладонями промолвила:
– Он...он мучился. – Она всхлипывала;
Ох, моя бедняшка, прости меня, дурак я! Употребляя столько я мог спокойно подвести тебя под статью своей небрежностью! Идиот!
– Я не могла не дать ему, мне же помогло... – Небо почти заревела на всю палату так, что аж медик подскочил на своём стуле. – Скажите! – Вдруг она раскрыла заплаканное лицо, потекшая тушь обволакивала её усталые глаза, смотревшие с яростью на медика. – Скажите! Теперь меня посадят, да!? Посадят ведь, да!? – Затем она скрючилась, схватившись за кисть, словно ошпарилась. – Посадят... – Шептала она.
Медик ничего не ответил, продолжив спокойным тоном:
– Скажите, дорогуша, у вас то у самой есть рецепт на этот препарат? – Медик смотрел на Небо с какой-то укоризной.
– Конечно есть! – Небо вскрикнула, а затем прижала руку в районе запястья. – Есть... – Теперь она шептала.
– Вы сделали это из благих намерений или у вас выманивал препарат этот молодой человек? – Медик оставался невозмутим.
– Из благих...
После продолжительного молчания, медик встал со стула:
– Что же, согласно статье "155454, подпункта шесть" - касающегося распространения, торговлю и нелегальную передачу фармацевтических препаратов иным лицам, я должен вас передать под стражу. – После «стражу» Небо затряслась, прикусывая губу. – Однако, – Небо подняла свои округленные глаза. – так как детектив 151-611 согласно моему первоначальному обследованию действительно нуждался в этом препарате, но не получил его, в виду уклонения от прохождения гражданского, медицинского осмотра, – Медик стоял подобно судье выносящим приговор. – я не передам вас под стражу и, – Он немного мялся. – грубо говоря да, отпускаю вас, дорогуша и тебя, горе-детектив. А теперь, оставьте нас наедине с блюстителем закона, дорогуша.
Небо вскочила с койки и убежала в коридор; Медик, качаясь на стуле, чуть не опрокинулся.
– С-спасибо... – Я еле выдавливал из себя слова, говорить было так тяжело, что казалось я сейчас снова обессиленный рухну на пол.
Он ничего не говорил, только задумчиво вглядывался в въевшуюся на кафеле грязь неизвестного происхождения. Мне стремительно становилось легче. Минуту назад, я бы предпочел вообще не вставать с кровати, мое состояние поразительно быстро улучшалось, чудотворная медицина знала своё дело. Правда, насчет головушки так не скажешь. Фарш разношёрстных шумов то звенел, то гудел. Казалось, кто-то запустил пожарную сигнализацию внутри.
– Не пара она тебе, детектив. – Медик прервал собственное созерцание местным произведением искусства, на уже кривившейся половой плитке. – Как вы с ней вообще ладите? – Он выкинул использованный шприц, лежащий на тумбе у моей кушетки.
Попытавшись ответить, меня пронзил острый кашель, продирающий до крови моё горло. Складывалось ощущение, что кто-то постарался там ножиком. Медик неспешно протянул стакан воды.
– На вот, глотни, еле-еле откачал тебя, такой случай интоксикацией препаратом последний раз встречал лет пять назад. До того, как прикрыли всю эту лавочку с аптечной наркоманией. – Медик фыркнул. – К сожалению, не прикрыли ещё балбесов, выдающих препараты за просто так. – Как можно ладить с такой? – Медик озадачено посмотрел на меня; этот вопрос точно будоражит его интерес.
Я судорожно опрокинул стакан, вылив добротную часть воды на пациентскую робу. Каждый глоток сопровождался неимоверной болью, словно вода, рвя беспощадно кожу, стягивала её за собой в пищевод.
– Хм, я знаю даже ответ. – Медик продолжил размышление сам с собой. – Каждая тут такая, каждый тут такой... – Он ссутулился, ладони его схватились за щетинистые щёки и стали тянуть их в верх-низ. – С ума сойти правда?
Оторвавшись от питья, моя глотка и лёгкие освободились от накатывавшегося барьера разрывающего дыхательную систему буквально «в сопли». Переведя дух, я решил вклиниться в монолог:
– Док, скажи, сколько я провалялся? – Провал в памяти напоминавший пустошь в «Мертвой территории» напрягал сейчас больше, чем потуги медика в вопросы бытия.
– Провалялся? Я бы назвал это сладенько отоспался! – Вдруг неподдельная улыбка засияла на его лице. – Сутки с небольшим. – И его взор вновь упал на пятно на полу.
– Ага, ясно. – Сутки? По ощущениям, не один десяток лет моя задница грела этот пропитанный пόтом матрас. – А, такой вопрос...
– Что вообще произошло? – Предугадал медик. – Подробный отчет получишь от своего начальника, могу лишь заверить, этот человек крайне рассержен.
– Конечно, черт подери, взбучки мне не миновать. – Очевидно, ему скорее всего известно о пребывании моей неусидчивой личности в той ячейке; Только вот, не получается сопоставить в единое целое, кто привел меня сюда?
– Знаете, нет. – Выпалил медик многозначительно. – Он конечно мужчина строгой закалки, чего только его идеально блестящая лысина стоит. Но я бы не сказал, что он устроит вам взбучку. – Медик повернулся ко мне; Голубоватые глаза этого мужчины смотрели сквозь меня, куда-то вдаль, туда, где словно есть ориентир, свет или маяк. В свету ночных огней он точно искал нечто, а обвисшие мешки под глазами подтверждали эту теорию. Сколько бессонных ночей он провёл за поисками? – И почему же нет? Да потому что он печётся о вас.
Я невольно хихикнул, и медик это заметил.
– Что вы, зря, так и есть, уверяю вас. Человек, как бы не пытался, не может просто спрятать взволнованность и переживания за маской чопорности, вперемешку с трудовой строгостью.
Доводы медика заставляли в них поверить, звуча авторитетно и увесисто. Почему-то такую картину можно представить, если вспоминать наш последний диалог с начальником в кабинете.
– Ах если бы, док, поверьте, если бы... – Я также сверлил растекшееся пятно, просачивающееся в швы плитки. – С этим «монстром» мне довелось работать бок о бок десять лет и поверьте, мне удалось запечатлеть каждую из его ипостасей. – Описывая начальника меня окунало в воспоминания; В памяти всплывали редкие, но столь уютные посиделки в его кабинете и самая последняя встреча с ним.
– А-а, нет, не правда и вы сами сейчас это осознаёте. – Медик прочитал меня; Не представляю лицо в тот момент, но ошарашенный вид, с которым я смотрел на медика был явно на лицо. – Не удивляйтесь, вы же сами осознаёте сие факт, не так ли? Человек максимально отстранённый от диалога всегда попадается на невнимательности мимикой лица или же другими внешними признаками.
– Док, вы что ещё, психоаналитик? – Ответ со сто процентной уверенностью «да», тонкости поведения людских особей всегда преподавалась на кафедре психоанализа и аналитики, помню наш совместный поток: будущих защитников правопорядка и "студентов-чудиков", они же медики, обособленных от остального мира.
– Увы, детектив, увы. – Тяжелые мешки под глазами на секунду поднялись, оттолкнувшись от уголков рта, искажённого в подобии иронической улыбки. – Учась на отлично, система посчитала меня пригодным для дежурного медика в Департаменте. – Заблудившийся луч, случайно забредший в нашу палату от одного из мириад прожекторов на улице, блекнул на лицо медика; Показалось? Или на свету на его щеках что-то блеснуло? – У-у-ух, – Он закрылся рукой. – каждые полчаса сюда попадает. Будто специально, какой идиотизм, м-да, всё пропитано идиотизмом...
Прошло несколько минут общения, а чувство, словно я поддерживаю с ним контакт уже год, медик каким-то образом располагал к себе и от моих мигреней и бесящей пустоты в башке не осталось и следа. – Простите детектив, задерживаю вас тут, а хотя по регламенту вы под моим сопровождением должны сейчас направиться на вторичное обследование... аморальщина же! – Зарукоплескал он. – Только очнулся и оторвался от постели как на те - иди на часовое обследование. А вдруг ты на ногах стоять не можешь, а? Доверились кучке идиотов, те и пишут законы и регламенты! – Снова медик переходил в режим монолога. – Ой, ха-ха! – Аккуратненько усмехнулся он. – Детектив, только не арестовывайте меня за «Оскорбление и подверженнее аппарата власти сомнению.» – Он всё с той же иронической улыбкой глядел на меня. – Правильно? Так вроде статья называется? – И свесив голову, смотря исподлобья на такое чарующее его пятно, резко умолк.
Я не понимал, как, но все заботы о произошедшем и дальнейшей судьбе меня покидали во время прослушивания чудоковатого врача. Прямо как, как с ним...
В мозгах мусолилась одна единственная мысль - узнать его поближе. Будто познавая его, я познавал себя.
– Док, а что вы имели ввиду, говоря про ушедшую ранее девушку?
Теперь очередь ошеломляться была у медика, покидавшая его пораженное морщинами и отеками лицо уверенность, намекала на запланированный, кардинально другой вектор взаимодействия со мной.
– Хм, если интересно, то расскажу. – Улыбка перестала извиваться и кривиться.
– А я на что вам намекаю док, рассказывайте. – Я тоже пытался улыбнуться, однако несмотря на скорейшее восстановление, слабо владел своей мимикой.
Медик заплыл в улыбке.
– Ладно, детектив, я вёл к следующему и как только что выяснил, не зря. – Ведя диалог, его глаза не покидали зону с пятнышком, я также устремил взор туда. – Сейчас только без обид, но ваша подружка - абсолютная пустышка.
Я слегка сгорбился.
– Повторяю, без обид, просто, просто со стороны видней. А вы же совершенно другого типа, понимаете, детектив? Я знаю, вы это прекрасно понимаете, только для меня загадка, что вы в ней такого нашли. Должен признать, она довольна красивая девушка, только разве вас это интересует в партнёре? Или я ошибаюсь?
– Ага, тогда потрудитесь, док, почему вы считаете её пустышкой? – Я не мог пройти мимо такого, мне казалось оскорбляют меня. Но нужно отдать должное, медик искусный обольститель, даже полностью осознавая, я не желал бить ему морду, а лишь легонько осадить.
– Детектив, я знаю таких людей, вы одни на тысячу, вернее, вас по пальцам пересчитать можно. – Медик, вскочив на ноги, зашуршал мягкой подошвой медицинских галош, двигаясь к своему рабочему столу.
– Не вижу тут ответа на мой вопрос.
– Вы видите, вернее, стараетесь не видеть. – В ту же секунду вставил медик. – Я задам один единственный вопрос, способный расставить всё на свои места. – Оказавшись в небольшом куске поглощённой тенью, его словно рассекло на пополам. – Вам с ней интересно? – Нотки голоса медика потеряли ехидность; Словно разряд от оголенного провода промчался от моих рук до шейного позвонка.
– Знаете, док, я задавался этим вопрос, но не считаю его мотивом для обрыва связей с партнёром. – Я тихо говорил.
– Хм, смешно, но что там после отрицания? Торг? – Стоя в полутени, медик говорил интонацией и тоном другого человека. – Извините детектив, не грузите голову. – Поспешил добавить он. – Что же, тогда вы видите такую же преданность подобно вашей, у неё? – Медик решил не останавливать внештатный сеанс психоосмотра.
– Док, давайте сменим тему. – Признаю, становилось неприятно, но грубить медику я не собирался. – Раз вы заладили, скажите лучше вы, чем вас так зацепили наши взаимоотношения? – Мне показалось медик дрогнул. – Может, не знаю...вы глаз положили на эту прекрасную девицу, черт подери!
Он томно молча, прижался животом к металлической окантовке края стола. Я зачем-то вслушивался, считая его протяжные вдохи и выдохи. Становилось чуточку неловко, кто знает о его личной жизни? Может там окончательно патовое положение.
– Детектив, положа руку на сердце, заявляю вам, мне хотелось бы иметь воистину прекрасную девицу как ваша, однако... – Он полностью вошёл в тень, лишь силуэт отдавалась беловатой кляксой халата в темноте. – Мне не суждено, просто не дано.
Внезапно мимолетная горечь отдалась на моём языке, медик так и продолжил вещать окруженный мраком.
– Любопытно, не находите? Вокруг столько особей женского пола, изящных, накрашенных, измалёванных, испачканных! – Медик закричал в конце. – Они оболочки, также пусты и их головы, нет там ничего у них, нету! Извините... – Он, выйдя в свет, достал знакомую таблетку прямо из кармана халата;
Глоть! И искривленная улыбка вырисовывается на помятом лице.
– Не осуждайте только детектив, я также подсел на эту дрянь.
– Вы так страдаете от этого? – Подступиться к медику тяжко, его моральные мучения видны «не вооруженным» глазом; Мания моя к нему не исчезала, а росла. – Док, неужели вам не найти партнёра? Вы же вроде не урод...
– В том то и дело, детектив, здесь всё судится по наружному слою, только на какой мне эта бурда, когда в итоге достаётся абсолютно ничего, полный ноль.
– Так, док, не мучайтесь... – В вопросах моральной поддержки я гений. – Как бы, забудьте, отпустите, не думайте, зачем это вам тогда?
– Ах! Да вот исток всех проблем - желание. Так хочется найти своего человека, противоположного пола, – Он будто для себя подмечал. – с кем я буду делить быт, кроме бесконечных половых актов. Все штампованы, как с завода! Все как одна! – Медик постоянно складывал руки в замок и хрустел пальцами; Казалось он все костяшки себе там перемоет... – Было бы лекарство от желания! Природа не играла здесь со мною злую шутку, обделив таким либидо.
– Док, да даже это ваше либ-хрен-пойми-что или другие факторы мешают вам, раз вас манит, как магнит, зачем... – Я приметил зеркало только сейчас, когда док зашёл за него и мне предстала моя опухшая морда. – зачем бежать от этого?
– Рациональность в моём мозгу не позволяет, детектив, вам трудно будет понять, ведь у вас не такая же проблема, подобная моей, однако-о-о. – медик задумчиво протянул, смотря на кучу склянок, лежавших прямо на полу у овального зеркала. – Вы тоже мучаетесь, только от чего-то другого. Этот мир не для нас, детектив, понимаете? Всего лишь фантик из-под дрянной, молочной шоколадки, извиняюсь за мои эксцентричные сравнения. – Медик встал посреди палаты и зажмурив глаза активно жестикулировал правой рукой. – Короче, мы - изгои и нам нести это почетное бремя до конца дней.
– Смешной ты, док. Предлагаешь забить на проблему?
– Со стороны выглядит жалко, только это ваше «забить» мне и помогает. – Парировал он.
– Ага, отлично выражается помощь данного метода. Вы же препараты просто так пьёте. – От чего-то стало чутка тошно, не в физическом плане; Под настоящей кожей срывался другой покров - невидимый. Человек предо мною, явно отчаявшийся, но он раскрыв себя... мне не жалко его, наоборот, сделалось мерзко. – Док, по-моему, так себя ведут описанные вами ранее пустышки.
– Хм, определенно, только на какой вам такая подружка, хотя нет, коли вы отрицаете её недалёкость, – Док уже не стеснялся в изречениях, видно мои слова зацепили «бедняжку». – почему вы стараетесь быть таким же, от чего вы бежите?
Тошнота стала выразительнее, теперь она ощутима и на подступи к горлу.
– Чёрт подери, о чем ты!? – Заглотнув, я терял уважение к этой персоне ежесекундно; Он начинал действовать на нервы.
– Боитесь трудностей, прячетесь...
– А ну-ка, отставить балаган! – Бас, озаривший всю палату, заставил нас обоих встать по стойке смирно. – А-а-а-а! Очнулся-таки, – Начальник выглядел довольно напряжённо. – сейчас же за мной! – Он нахмурил брови и что-то процедив сквозь зубы медику, спешно ретировался.
Медик, пожав плечами сел за рабочее место, я же, не теряя время пошёл за начальником.
Коллекторные откровения
Безвкусные лестничные клетки, с побитой и потрескавшейся лестницей, окруженные сползающей и древней как мир краской, без конца сменялась с одну на другую, имеющую единственное отличие – степень разрушения конструкции. Лестницей в Департаменте редко пользуются, есть же лифт. Пользуются либо ненормальные или же в лифтах должно быть всё забито под завязку.
Собственно, данный факт и смутил меня. На моё удивление, преодолев уже пять таких пролётов, начальник не запыхался, я же почти выплёвывал лёгкие плетясь в хвосте, как оказалось похоже, атлета средних лет. Грузить вопросами его я и не стал, на седьмом пролёте мы зашли в самую дальнюю на площадке дверь. Резкий запах тухлятины вперемешку с фекалиями отдал в ноздри, пробивая давно заложенную её правую часть. Феноменально-неповторимое амбре было просто невозможно игнорировать, и тут я резонно спросил:
– За какой... точнее, разрешите уточнить, куда мы направляемся ваше Вышестоятельство? – Я морщился, после жмурился; Запах пробирал глаза, минута здесь, и они выжженные, вытекут из глазниц.
– Сейчас. – Лишь таинственно заявил начальник.
Сети из труб в хаотичном порядке переплетались меж собой и внизу и наверху, огромная и раскинутая она заманивала нас в глубь технического помещения, не оставляя иного выбора, кроме как идти дальше. Шипение паров компонимировала под ритмичные звуки капанья конденсата с потолка. Встав в закутке, начальник чуть-ли не прижал меня к себе.
Непристойная темнота мешала видеть выражение его лица, однако могу заявить, запуганность проблескивает даже во мраке.
– Слушай внимательно, 151-611. – Его басистость ушла, на смену пришла тихость и хрипотца. – Нам нужно немедленно, слышишь?! – Он затряс меня за плечи. – Немедленно покинуть город и бежать в Окраину.
– Что ты, точнее вы...
– Да завязывай, не до формальностей сейчас. – Он выглянул из-за закутка ушибившись затылком о торчащий над ним краник, но ноль реакции; он устремился взглядом в сужающуюся темноту на обставленную в глуби неё всюду уродливыми трубами. – Чёрт, даже и здесь может следят. Короче, – Он вновь повернулся ко мне. – Помнишь тот диалог в кабинете? Ты тогда ещё подозревал нечто неладное, да так, что даже с террористами пошёл? Я вкинул ещё и свои сомнения о скоропостижно забытой теории «Идеального гражданина» и как оказалось не зря. – Начальник часто прерывался и смотрел на то, откуда мы пришли. – Сплошной обман, теория, как и собственно верхушка управления, обман, обман! – брызгая слюной восклицал начальник. – Мы в одной большой игре, корни которой хрен знает где берут своё начало. – Повторив ритуал с осмотром узкого коридора, напичканного сотнями трассами труб, начальник перешёл на шёпот. – Агентурная сеть, да! Своя у них! Неизвестно, кто «в теме», а кто даже своё начальство в лицо не знает, а кто чёрт возьми под дурачка косит! – Начальника неистово штормило, то с микрофоном его не услышишь, то орёт на весь район.
Вдруг он остановился и посмотрел на меня.
– Ты же... – Дрожащий указательный палец смотрел прямо мне в лоб. – Ты же не из них...да? – Ты...ты...ты... – Его заклинило; наблюдая за этим в груди щемила непонятная боль, я не мог проронить хоть слова, стараясь дышать полной грудью, не смотря даже на дикий смрад стоящий в воздухе.
Шлёп! – Эхо, отрикошетив от вездесущего ржавого металла гулко пронеслось по зловонному коридору.
– Очнитесь! – Теперь я орал во всю глотку. – Очнитесь же! Вышестоятельство! Не надо! – Так не хотелось наблюдать за этим, я чувствовал, как у меня отнимают драгоценное, новоприобретённое и драгоценное.
Его лицо - тупое. Там нет ничего кроме обвисшей челюсти, выпускающей натужное дыхание. Ничего кроме сухих шелушащихся щёк, безобразно свисающих в аморфные складки. Нет, ничего, чёрт. Нет ничего кроме страха!
– Вышестоятельство! – Не реагирует. – Вышестоятельство! – Снова ничего. – Начальник, ну же! –Его голова инертно болталась от моих покачиваний за его плечи.
– Нельзя доверять... – Заговорил. – Никому... – Он поднял на меня свой взгляд, внутри его глазницы мелькнул свет; Чёрт! Кажись в порядке.
Неожиданно для себя, я обнял его.
– Остолоп...
– Чего? – Мне послышалась или он что-то прошептал.
– Я тебе кличку придумал: «Остолоп» – И улыбка наконец-то разразило его лицо. – Отвали-ка. – Начальник легонько меня пододвинул. – Я не твоя подружка, её так страстно обнимай. – Начальник поднялся на ноги и стал оттряхиваться, словно ничего и не произошло.
– Извините. – Я прикрыл свои горящие глаза, льётся...прямо по щеке; А-а-а-а! терпеть не могу делать это на виду! – Думал, потерял вас. – Сквозь сопротивление всех мускул и мышц, уголки рта сами понеслись вверх. – Ха-ха-ха! Перепугался, как хорошо, что я ошибся! – Внутри всё жгло; Взрослый лоб, а испугался как мальчишка! Стыдоба-то какая... – Не знаю даже, подумал, вы всё... – Я перевёл взгляд на тусклую, затухающую дежурную лампочку в самом конце коридора, до куда мы так и не дошли.
– М-да, всё-таки ты странный, Остолоп. Не зря про тебя так твоя подружка говорила в допросной. – Речь начальника вновь стала складной. – Ладно я старьё уже, поддался на секунду страхам, всего лишь, попрошу! – Он демонстративно взмахнул пальцем, изображая цифру.
– Девушка...Небо...спасибо, дорогуша.
– Что ты там бубнишь? – Начальник перешёл на свой сатирический тон. – Отойти никак не можешь, впечатлительный ты наш. Короче, к сути, нам валить надо и сейчас же.
– Нам? – Я неловко поднял на него взгляд.
– Вопрос про доверие? – Начальник раскусил скрытый мотив моего односложного вопроса. – После произошедшего минуту назад да, теперь полностью доверяю, если ты не бывший актёр женских мелодрам. Пойдём, нам слишком долго исчезать нельзя, за нами наблюдают, к сожалению, это горькая правда, а не паранойя. – Начальник с гордой осанкой пошёл на выход. – Я не удивлён твоей подсадке на эту поганую хрень, у меня тоже башка набекрень в последнее время едет, но рекомендую тебе слезть с них.
– Но, а, погодите, расскажите поподробнее, что вы узнали? И главное, когда? Неужто в отпуске вам удалось нарыть информацию?
Не хотелось выпускать его, давящее чувство в животе подсказывало – это тот самый удобный момент, вот она - правда, другого случая не будет.
Начальник, остановившись, бросил взгляд из-за плеча, а затем вновь пошёл.
– Если хочешь жить, лучше уезжай, больше тебе знать не надо. – И удаляющийся топот ног по лестнице уводил начальника всё дальше и дальше от меня.
Я остался один. Меня буквально разносит, хочу прыгать, плача и хохоча как дитя малое. Источник таких эмоций понятен: я не один иду против системы, есть люди готовые вступиться за меня. Начальник опытный детектив в прошлом, громкие заявления в этом укромном местечке не розыгрыш, да и сам начальник розыгрыши особо не любит, значит здесь всё глубже, чем есть на самом деле.
Дежурная лампочка внезапно погасла.
Реверсия
Вернулся. Пришлось проходить процедуры, заверенные унылым медиком и ещё один укол нового препарата. Вопросов, подозрений и прочей чепухи на протяжении дня не было, но напряжение не отпускало меня. Начальник исчез, а сказанное им вызвало больше вопросов, нежели облегчительных ответов.
В лазарете, со временем, я освоился. Да, так просто меня отпускать не хотели. Пройдя большое обследование, меня после докучали тестированием. Нечто подобное я проходил на этапе принятие в Департамент. Сгорбившись над одним тестом, внимание рассеивалось, прочитанные вопросы сию секунду покидали мою голову, мило освобождая местечко для тех воспоминаний. Милого там было мало, да и не было вообще, я слышал это всё проделки «ностальгии». Злодейка, скрупулёзно приукрашивает прошлое, намеренно заставляя тосковать по минувшим дням, даже если ничего хорошего в них и не было. За такую информацию, спасибо медику. Я его называю «Унылый докторишка» а он собственно и не отрицает, а даже охотно, порой, тоскливо, соглашается с вышесказанным. Не предоставив мне доступ к медицинской литературе, я бы свихнулся с здешними, отупевшими от безделья детективами и иными стражами порядка. Кто, лежит здесь от месяца до трёх – в принципе, адекватные. А вот у кого ранения посерьёзнее или беды с башкой, торчат тут по году, а то и более. Самый смак. Такие экспонаты, порой, могут заразить тебя своим безумием.
Пребывая в состоянии покоя, копошащиеся черви, проедали мой мозг – мысли... Ох уж гадкая тварина, медик как-то раз заявил даже: - «Главный враг человека – он сам".
Я полностью отрезан от внешнего мира, скажем так. Мне не приходит вестей, начальника нет (хотя за него-то я почему-то и не переживаю) мои смарт-часы не возвращают и главное никто не приходит с допросами, а я уверен, набедокурил я будь здоров. Память иногда возвращалась фрагментарно и лучше бы этого не происходило. Обдолбанный детектив – это очень и очень плохо. Так почему же мне не предъявляют статью? Показания медика о добросовестности передачи препарата от Небо таки помогла?
Небо... С тех пор, так и не явилась. Ничего, она и так натерпелась, бедняжка, в таком стрессе, я ещё такой её не видел. Мне надо было заступиться тогда за неё, сказать медику всё как есть. Ведь она поступила также, а должен был сделать это я. Чёрт... Обнять бы её сейчас, прижать мою бледненькую героиню и крепко-крепко сжать.
– «...Да, мною будут предприняты все меры, для устранения террористической угрозы...» – Я обернулся, экран телевизора показывал Адуи, с очередным выступлением, только на сей раз происходило нечто серьёзное. Ну, по крайней мере пометка снизу бегущей строки «СРОЧНО!» явно демонстративно кричало об этом.
– Чёрт, 511-511, сделай громче пожалуйста.
– М-м-м-о-у-у-э. – Протяжно завыл пухловатый и лысый мужчина в запачканной, робе пациента.
– Эй! И что что ты уже смотрел? Я-то, нет. Дай сюда!
– М-о-м-о-м-у-о-э! – Жалобный стон 511-511 не кончался.
– Я вообще-то тебе часа два назад давал, не жирно ли будет!? – Я вскочил со своей койки и грозным шагом направился в противоположный угол палаты.
– М-м-м-м! – Чуть-ли не ревел 511-511.
– Да на, подавись, мне не жалко! – Шурша, конфеты «Пыль Окраины» упали к нему, на пожелтевшую от вечно потевшего 511-511 простыню; Он просто обожает эти кислинки с противным вкусом, чёртов псих.
Мне в ответ прилетел пульт, и я выкрутил колёсико громкости почти на максимум.
– «Это не люди, запомните, граждане величественного города Саабхав. Это лишь оболочки, замаскированные под людей!» – Верховный лидер был в чересчур поднятом настроении, можно сказать триумфальном. – «Мы будем вести непримиримую борьбу с «Свободой Воли» и его пособниками,» – Лёгкий сквознячок из ниоткуда, холодным прикосновением поднял волоски на моих оголённых от засученной робе руках, дыбом. – «…нам осталось вас только истребить, ведь вы у нас на крючке, мы всё знаем и про всех…»
На этом детском запугивании я выключил полностью телевизор.
– М-м-о-м! – Недовольство завыло из искусственной ротовой полости соседа-детектива.
– Чёрт, да там не будет после новостей ничего интересного. – Я пытался перебить его мычание, однако этот гадёныш прекрасно понимал нервозное воздействие своего «психотронного оружия» на мои мозговые клетки. – Ай, да и ладно! – Я щёлкнул снова, потрескивание экрана и мерцание осветило нашу тусклую палату.
– «Напоминаем,» – Симпатичная ведущая на сей раз взяла весь эфир своими комментариями, как и внимание, глубоким декольте алого цвета. – «о необходимости оставаться в ячейках в ближайшие три дня, в связи проводящихся рейдов сотрудниками «Департамента Расследований и Порядка» и подразделениями патрулей «Службой Безопасности». Также, если вами будет замечен подозрительный предмет: бесхозные сумки, утерянные гаджеты, металлические вещи разных форм, немедленно звоните по экстренному номеру, указанному на экране и пожалуйста, не предпринимайте каких-либо действий. Берегите себя, а на этом всё, после рекламы мой коллега 201-201 расскажет вам новые повестки с мира гламурного подиума…»
– М-м-м-м!
– Да, ведущая та ещё штучка… – Вторил я раненному.
Чёрт, какого произошло за время моего отсутствия!?
В красках и деталях вспоминался тот инцидент на платформе и испепелённый, неудавшийся террорист.
Они решили действовать радикально и взорвать весь город? Мои предположения об их неадекватности были не настолько глубокими, я недооценивал их.… Всё меняется, стремительно меняется.
Заляпанное окно, кое-как удерживаемое решёткой снаружи, дико тряслось от завывающего и пробивающего уплотнительную резинку, ветра. Ветер пытался что-то донести, хотел попасть ко мне и шепнуть на ушко, нет, насвистеть… Чёрт, я тут похоже тронулся чуток. О чём я только думаю? Вернее, я не хочу думать, вообще не о чем. Медик говорил, тяжелые, как он назвал «отхода», это лишь малая часть веселья от передозировки препаратом, паранойя так-то никуда не собиралась уходить, а наоборот, поселилась, уютно обустроившись в воспалённом мозгу.
На душке койки раненного соседа-детектива, красовался серый, непримечательный пиджак, с плечными подкладками в нём. Я вглядывался в него - становилось дурно, пришлось перевести взгляд в окно. Там, помимо решетки, чуть левее, возвышался красочный, горящий тысячами огнями небоскрёб, черпающий краешек небесного полотна. Сейчас пройти бы по нему и развеяться, понаделать миллион бесполезных покупок.
Опять посмотрел на пиджак. Почти как у начальника. Нет, не хочу. Небоскрёб покрасивее. Правда, наблюдать было не комфортно как-то. Мне на плечи давит один из тех крепеньких медпомощников? Обернулся, никого. Хм, и это чувство не покидало при просмотре цветного шоу небоскрёба...
– М-м-о-м-о-у? – Тихо, в себя, заныл сосед по палате.
– Я? Да так, ни о чём, ни о чём… – В последнее время я сдавливал себе костяшки на кулаке. Эта боль, она, она отвлекает, словно вытаскивает провалившегося меня внутрь, вглубь своего тела; От таких ритуалов, мне особо нравилось послеощущение. «Выныривая» я рассматривал и поедал взглядом окружающее пространство, замечая, порой, любопытные вещи, как и сейчас – надпись на постере у входа: - «Коллега, будь ответственен, не забудь вынуть прибор из электросети!» нелепо выглядела у обгоревшей, угольного цвета, розетки. – М-да-а-а, Забавно.
Тягостно. Когда я смеялся в последний раз? А задалбливал своими остроумными шутками? Словно в другой жизни, я уже и не могу вспомнить.
Жизнь катиться, как по наклонной, её несёт, я уверен в этом и уверен в направлении наклонной.
По телевизору шла новая порция новостей. Вообще, мой сосед тот ещё заядлый фанат своего ремесла. Даже в таком вот отпуске, он не пропустит сводок событий за сегодняшний день, конечно же, по его обычаю он зацикливал внимание на криминальных событиях или особо тяжких.
Крутили дело о крупном банкире одного из районных филиалов «Центрбанка». Хищения миллиарда кредитов не нуждается в представлении заоблачности суммы. Уже неделю на него находят всё больше и больше компромата и доказательств - мужик не отвертится.
У подонка сломана челюсть, наши в допросной любят преступать черту. Постыдился, глаза бы хоть спрятал, гад. Он рыскает по местам присяжных в зале судьи, помощи не дождётся! А может он…
– «Вот уже седьмые сутки обвиняемый уклоняется от ответственности и отказывается давать показания даже в электронном виде…» – В спине неприятно кольнуло. – «Районный корпус прокуратуры и обвинителей жалуется, говорят, так долго нагло врать и уклоняться, избегать ответственности…»
Я вышел в побеленный коридор. Дубак впитал в себя запах нафталина и других лекарственных средств, окутывая и проникая в каждую клетку, крупицу кожицы. А свет от стареньких ламп создавал ореол теплоты, казалось, встанешь под них и прогреешься как в тепловом узле. Бродя в таком контрасте, я чувствовал прилив тяжести к голове.
Моё странствие прервал появившийся из-за поворота к лифту 112.
Натянутой пружиной, я подлетел на месте. Интересно: это мои рефлексы сохранились в отличной форме или же я нынче буду шуганным парнем?
– Ты…
– Да-да, я рад встречи, тоже, на, держи. – 112 опираясь спиной и одной ногой к стене, швырнул, с некой брезгливостью смарт-часы; Вид, повадки, да и выражения этой морды, всеми силами говорило о плохом настроении паршивца. Что выглядит довольно неестественно, для урода-любителя наводить уныние и ненависть своим почтительным присутствием.
– Эм, а насчёт…
– В Департаменте с тебя сняли все обвинения, того детектива под статью об лжеобвинении и лжесвидетельстве. Думали, нароем у тебя в часах толику информации, только вот они так вовремя сломались, удивительно! – 112 выдохнул с насмешкой. – Долечивайся, возвращайся, для тебя там новая работка по другому делу заготовлена, – В одночасье, 112 омрачился, томный взгляд протяжно плыл вниз, губы словно обвисли. – бывай.
Опять резкий разворот - 112 ушёл из кадетской школы, только школа не ушла из него. Такими маневрами позавидует сам преподаватель строевой подготовки. Широкая фигура 112 сжималась в плечах будто под тяжёлым грузом. Он скрылась за дверью, я же впал в лёгкий ступор.
Вытянув перед собой часы и подвесив на ремешке, моё отражение на дисплее погибшего гаджета с горечью вглядывалось в меня. Как вдруг:
– «БИП!» – Знакомый звук, значок компании «Смарт Технологии» сменили тёмный фон на позолоченные буквы.
Пальцы, вцепившись в девайс, старались не уронить часы, хотя с такой хваткой, уронить надо было постараться. Я с каждым мгновеньем сжимал их крепче.
– Не раздавите меня. – Укорительный, железный голос поднял улыбку до ушей, а потом вызвал неконтролируемый смех. – Уточняющий вопрос вам, за время отсутствия моей кампании: - вы сошли с ума? –Замудрёно построенные вопросы Чата рассеяли гнетущий антураж лазарета.
– Ха-ха-ха! Да лучше сдохнуть, чем слушать твои тупые вопросы! Ты оказывается цел, хвала всему!
Гуманизация
– Я тоже всецело рад, благодарю вас за тёплые слова! – Чат язвил в ответ.
– Чёрт возьми, как!? – Я судорожно защёлкивал крепления ремешка на своём запястье.
– Вы насчёт поломки? Прошу вас, не слушайте балабола 112. Вернее, он хоть и балабол, это да, однако мои навыки притворства никто не отменял.
– Притворства? О чём ты вообще? – Мой голос разносился гулким эхом по коридору пустого крыла лазарета.
– Поправка: Вы же меня воспринимаете как машину, до сих пор. – Чат выдержал паузу перед «до сих пор», подмечая своё негодование. – это так. Единственное - я ожившая машина и умею мыслить подобно человеку.
– Ты снова за своё, я не просил твои философские размышления о бытие. Объясни, как ты обхитрил экспертизу в Департаменте?
– Тут и кроется объяснения, видите ли, я прекрасно осознаю свои недочёты и умею использовать их либо для своей, либо безопасности владельца. – Была бы возможность, я бы поставил какую-нибудь «горделивую» озвучку, чтобы триумфальные речи Чата звучали еще колоритнее.
– То есть ты, использовал свою недоработку и выставил себя неработающим хламом перед экспертизой? Не верю! Чёрт, они же могут залезать даже в давно уничтоженные гаджеты и выкачивать всю информацию оттуда, о чем речь! – Снова мелькнуло; Сканер! Тот чёртов сканер, встроенный в часы каждого детектива. В гражданской жизни их просто так использовать нельзя, запуск примочки фиксируется и передаётся главным в Департаменте. – А Сканер! Чёрт! Я планировал подготовить объяснительную по его использованию, дабы совсем отклонить подозрения, но...
– Забыли. Это мои протоколы не забыли. Иногда хорошо быть технологией, а не слабой плотью. – Подметил Чат. – Не бойтесь, мне удалось обойти и свою внутреннюю защиту, стерев данные об их использовании. Гений я, не правда ли?
Чат действительно заслужил похвалы, однако, мне кажется он себя сейчас себя сильно переоценивает, и это делает его ещё чертовски человечнее.
– Клянусь своей технической гарантией, можете меня выкинуть в утиль, однако, я действительно смог это сделать. Упс! – Чат резко затих, будто выключился, снова.
– Чат, хорош придуриваться. – Тишина. – Я остановился и стал трясти запястьем со всей дури. – ВКЛЮ-ЧА-ЙСЯ! – Поглощенный этим занятием, моего плеча коснулось нечто ледяное.
– Жалко, хорошая модель. – Высокопревосходительство, стоя в двух шагах от меня, высоченным столбом нагромождался надо мною. – Мне жаль 151-611, но компенсации за поломанную технику отменили новой правкой законопроекта… – Он почти затараторил машинным голосом. – Впрочем, не об этом. – Глаза впивались в моё тело, в моё лицо, в моё всё; Он пытается залезть мне в мозг, без приглашения, в наглую, ковыряя и тормоша склизкие стенки серого вещества. – Давно не виделись, 151-611, как вы? Идёте на поправку? – Даже в его заинтересованности читался больше то ли упрёк, то ли поддразнивания.
– Ваше Высокопревосходительство! Здравствуйте! Ах, ну да, мне уже значительно легче! – Я сам и не заметил, как принял стойку, опустив руки по швам.
– Рад слышать, вас уже оповестил 112-112 и сказал о предстоящей работе?
– Ах, ну да! Но не сказал какая.
– Тем и лучше, – Внезапно засверкавшая улыбка на иссушенном лице Высокопревосходительства играла злобными нотками. – интерес нужно всегда подогревать потихоньку, а не вываливать всё сразу. – Он странно хихикнул, больше похоже на подавившегося забулдыгу. – Да, так везде - лучше растягивать удовольствие! – Закончив на таком не подходящим диалогу выводе, Высокопревосходительство удалялся плавно по коридору, как лифт на рельсах. – Вас еще надо будет отблагодарить! – громким голос говорил он, не оборачиваясь.
– Разрешите поинтересоваться, за что? – Чёрт, терпеть не могу! Это сарказм!?
– Растягивать удовольствие, помните! Не бойтесь, это не сарказм, вы действительно сильно продвинули следствие. – Напоследок, перед исчезновением сказал Высокопревосходительство.
– Ну он и высоченный, разве люди такие бывают? Ха! – Пробубнив себе под нос, я двинулся дальше.
– Поддерживаю, определенно, человеческий естественный рост не может достигать двухсот двадцати сантиметров! – Свет ударил от запястья.
– Гадёныш! Ты почему меня не предупредил? В который раз я чуть в штаны не наложил от его появления!
– Я сам засёк его появление в последний момент. Ваши предположения о нечеловеческом происхождении Высокопревосходительства подтолкнуло мои алгоритмы к размышлениям, теперь всё сходиться. – сентенциозно выдал Чат.
В памяти вырисовалось и тут же пропало лицо 600-600 под тусклым, подвальным светом.
– Не мели чепухи, не хочешь рассказывать про удачный обман экспертизы, можешь не менять тему, а прямо так сказать это мне в лицо.
– Погодите, это связанно на прямую с вами, приоритет информации про дела в Департаменте крайне высок, связанно это с защитой вас от коварных планов Департамента, по крайней мере, это один из моих вариантов, его шансы составляют девяносто девять и девять процентов.
– Ага, и с чем же? Какие у них есть планы на наркомана, страдающего паранойей? – Дыхание чуток перехватило, я шёл, сжимая кулаки. – Который, подверг ещё близких людей на опасность. Что же? А?
– Это меняет ход ведения вашего расследования. – Лишь бездушно ответил Чат.
– Можешь не рассказывать. – Выдыхая, я свернул к подъёму на крышу.
– Разрешите уточняющий вопрос, почему?
– Не важно.
– Однако, буквально секунд тридцать назад, вы подметили мой уход от темы, заявляя, как вы выражались «Можешь не менять тему, а прямо так сказать это мне в лицо.» и сейчас я зафиксировал в вас тот же патер поведения. – Чат затих, ожидая ответа от меня, я же его тактично игнорировал. – В вас тоже вшит алгоритм приоритета информации?
– Заткнись.
– Принял.
Со скрипом распахнутая дверь, выпустила меня на крышу лазарета.
Фрустрация
Утихший ветер сделал пребывание на битумной, побитой крыше приятным. Подошва ботинок утопала в выемках и местах, оторванного поверхностного слоя покрытия. Периодично хлюпая к краю крыши, передо мною постепенно вырисовывался горизонт. Вставший на пути огромный торговый центр ограничивал обзор, мешая лицезреть просторы всего города.
Я пролез под сводом антенн и толстенных проводов. Отбитые сколы облицовки фронтона захрустели под ботинками, прежде чем я сел на сам фронтон.
– Не делайте этого, если вам требуется психологическая помощь, прошу, поделитесь со мной и вместе с вами мы решим проблему.
– Эх, дурак ты, позвони-ка лучше ей. – Внутри всё дрожало, я прокашливался каждые пять секунд и жадно вдыхал прохладный воздух. – Небо. – Уточнил я.
– Мне кажется не стоит это делать. – Чат резко возразил.
– А мне не интересно стоит или нет, звони. – Голова начала кружится от мельтешащих огней внизу, и я лёг на спину, устремив взор наверх; А там…пустота.
– Исполняю, набираю контакт «Небо», однако учтите, – Чат сквозь гудки продолжал лить мне в уши. – Она на процентов восемьдесят, сейчас испытывает к вам неприязнь. Будучи пока что не человеком, используя вычислительные мощности, альтернативе человеческим эмоциям, я могу заявить - люди испытывающие привязанность и симпатию к другому человеку будут пытаться помочь человеку любой ценой и главное уточнение - держать контакт.
Я старался слушать гудки, их протяжность и однотонный шум на фоне пустого неба, вгоняли меня в состояние транса.
– Исходя из логической модели можно составить уравнение, где оно будет работать в случае положительных переменных. Однако, заставленная угрозами «Небо» – Чат произнёс машинным тоном эту кличку. – не давать показания против вас, диаметрально наоборот - вступиться за вас и взять на себя вину за дачу препарата, не является показателем положительной переменной.
– Угрозами? – Гудки прервались, фраза: - «Пользователь не может ответить на вызов» остановила процесс гипноза, как щелчок.
– Видите, даже трубку не взяла, ей глубоко всё равно на вас.
– Чёрт, не переводи тему, о каких угрозах речь?
– Находясь в Департаменте, мне повезло стать свидетелем блиц-допроса вашей подружки прямо в главном холле здания. Детективы 112-112 и 333-333 давили на девушку расспросами и запугивали статьёй за распространения наркотических препаратов. – Слушая Чат, я моментально вскочил на ноги. – Однако заявили об альтернативном варианте – сдать вас под суд, написать против вас заявление. На что «Небо» без колебаний согласилась.
– Кому ты рассказываешь!? А ничего тот факт, что она сама ко мне в палату пришла и медика убеждала в своей виновности? А? Жалкий ты кусок металла!
– Да, знаю, ведь сделала она это благодаря моей помощи. – Чат многозначительно выдержал паузу, ожидая моего парирования или колкости в его сторону. – Не взломав её простенький чаттер, который она в силу своих забот не обновляла, вы сидели за решёткой.
– Ага, ну конечно! Взлом чужого имущества, не завязанного в моём деле о-о-очень помогает отмазать от дальнейших посиделок в камере! Ты, чёрт возьми, поломанный ублюдок! – Простывшее горло драло от моего несдержанного ора. – Ты не поумнел! Будь толика, как ты любишь днями напролёт талдычит, развитых, обновлённых кодов, додумался о близости этого человека для меня! Защищал бы! Она же так дорога «хозяину» чёрт тебя подери!
– Извините, однако, она представляла вам непосредственную опасность. Не заставив её силой в палате признаться, вы угодили бы под суд.
– Да и пускай, лучше я… погоди, силой!? – Я бурлил изнутри; Переслушав рассказ Чата, всплывала картинка заплаканной Небушки.
– В палате, по показанием её пульса и другим физиологическим признакам с её взломанных часов, мне удалось установить, что она колебалась. Логический вывод, колебания равно попытки обмана. Мне очень жаль, но приходилось каждый раз пускать небольшой электрический разряд по её руке.
Вот почему, она каждый раз сгибалась и хваталась за себя...
Я молча, втаптывая ошмётки битума, дошёл до двери с крыши. Раскрыв её на распашку, она долбанула, и ручка разлетелась вдребезги. Мои ноги семенили по запасной лестнице вниз. Тут нет медперсонала, меня никто не остановит.
Спустившись и немного попотев над запертой эвакуационной дверью, я таки выбил её, выбравшись на улицу. Тонкая роба ловила созданные таксовозами, гонимые ветра. Долго мерзнуть не пришлось, шаркая тапочками по вымощенной, новой пешеходной дорожке, я добежал до приземлившегося таксовоза.
– Куда вы? Вам определённо не стоит покидать лазарет, вы находитесь под наблюдением персонала, если он заметит вашу пропажу, вам могут применить меры пресечения.
– Тебе повезло, кредитов у меня мало, на новый чаттер не хватит. – Я заговорил с Чатом в унисон. – Но сдать тебя в сервисный центр вполне достаточно, а так я бы ой с каким удовольствием бы я тебя втоптал в асфальт! – В салоне я ловил косые взгляды людей.
– Причины вашей агрессии понятны. Объясняю. Вы ошибаетесь. Первое, я изготовленная на заказ модель, специально для ношения сотрудниками «Департамента Безопасности» меня нельзя починить в обычном сервисном центре. Второе, я не могу испытать ваше разочарование, однако вы должны принять факт того, что ваша подруга не испытывает обоюдную связь к вам и не может вам ответить тем же.
– Моё самое большое разочарование в тебе Чат! – Все в салоне уставились на меня. – Такое исполнять из-за твоих тупых вычислительных предположений просто тупизм высшей степени! Чего уставились!? – Я окинул всех взглядом; Практически как одна, серая масса отвернулась, вернувшись к своим делам. – А-а-а-а! Чёрт, хоть ты и мудак, но так мне нужен, хоть сейчас, хоть на минуточку! – Я не мог оторвать взгляд от туфель одного из пассажиров, таких же, как у 600-600.
– Я тут. – Чат не затыкался, обостряя и так тяжкое для себя положение.
– Заткнись! Заткнись! Нет! Ты не человек и никогда им не будешь, слышишь! Даже не пытайся, ха! Ты навсегда останешься пустышкой! Набором чисел на дисплее, не более! Усёк!? – Одышка накрыла меня, за время пребывания в лазарете физподготовка для детектива, непростительно просела.
Мягкое гудение двигателя таксовоза боролось с треском лампочек в салоне. От Чата тишина, ни слова.
– Что же, – Он снова заговорил, я лишь закрыл глаза и упёрся лбом о спинку впереди стоявшего кресла. – везите меня в центр, извиниться не буду, жаль мои функции были недостойно оценены. Можете оставить отзыв в нашем приложении, прощайте. – Экран в миг покрылся чернотой.
Он обиделся? Сейчас, обиделся!?
Пусть, даже если он научился обижаться, я не прощу его идиотский поступок.
В центре дело чуть не дошло до мордобоя. Придурок консультант! Я ему словно нечто что-то незаконное оставляю, такою физиономию скривил. И главное припирается, гад, мол часы специальной модели взять не могут. Они с его дружочком лишь косились на мою больничную робу и шептались, но по итогу часы себе на хранение оставили. Сейчас осталось проскочит мимо дежурного врача и в койку.
Детективу никто не пишет, детектива никто не ждёт
Расхлябанность ботинок перебивала дневной покой жилого квартала, своим неумолкаемым чавканьем отклеенной подошвы. Нывшее от усталости левое плечо прогибалось под весом баула. Я петлял по широкой придомовой территории, голова опустилась вниз, и я только и делал, что считал трещины на серых, как небеса, дорожных плитах.
Почти дошёл. Надо же было так оплошать, платёжную карту оставить у себя в ячейке. Чёрт, привык к удобствам смарт-часов, а теперь...
Ну ничего, если память не подводит, её ячейка в этом районе, гораздо ближе моей. Хотя, кого я обманываю? Дальше, намного. Вот бы поскорей прийти к ней...
Обычно прогулки по блеклому городу мне никогда не нравились, но тут другая история. От чего-то внутри меня воцарилась теплота, несмотря на начавшийся сезон промозглых ветров. Налегке одетый, в поношенном пальтишке, я рисковал простыть ещё раз, а это грозило обострением на фоне курса специальных медикаментов, применяемых от зависимости «Антигрустином». Однако же, тепло. Я будто впихнул в себя компактный конвектор или калорифер на добротных мощностях.
Пейзажи не казались столь противными. Мои скачущие зенки обрисовывали круги по, то пустым, то заполненным светом окнами. Пока, похожее на одно из миллионов многоэтажек здание, не начало приковывать внимание полностью к себе.
Да, оно. Вот та самая дорожка к подъезду, с бездарным, как и все другие, роботом-консьержем. Перегоревшая единственная лампочка, до сих пор не поменяли и конечно же, сразу запомнившаяся деталь – обвалившийся кусок фасада с предупреждающей надписью, оборвало агитационную фразу: - "Не править террористам здесь!" заменив на лаконичную надпись: -«Не прав»
Парадная была на распашку, словно меня и ждали. Небольшая коморка на входе, выделенное под механизированное место консьержа, пустовало, лишь дряхлые шестерёнки с оборванными проводами показывались из окошка. Туда этим «ассистентам» и дорога.
Так что без труда дойдя до лифта, поднявшись, я уже вдыхал полной грудью у той самой двери.
Звонок.
Секунда, три, пять, двадцать, минута... Никто не открыл.
Звонок.
На сей раз я не считал секунды, минуты, а прислушивался к обстановке внутри.
Тишина. Не уж то не дома? Вроде в эти дни она всегда дома зависает, смотрит фильмы по домашнему кинотеатру, «киномарафоном» это называет.
Звонок.
– Да кто там такой упоротый!? – Она явно хотела сказать «упорный»; Ха-ха-ха, как же я соскучился по этому!
За время, проведённое там, я чувствовал некий груз, как баул, да! Только в разы тяжелее. Баул, чуть не прибивший меня и Небо...
– Ждите, сейчас! – Коротко, в своей форме ответив, я слышал её семенящие тоненькие и гладкие ножки.
Однако, поступок, он говорит многое. Мне плевать на этого садиста Чата, я больше чем уверен, его принуждения не имели смысла, ибо Небо не под каким предлогом бы сделала то, чего не желала делать. Её помыслы абсолютно ясны. Ах, дорогуша, прости, на такое пойти ради меня... Ты точно не такая, как все эти фифы.
Звук проворачивающегося замка, легкий сквознячок с запахом женской парфюмерии в лицо.
– Здравствуй. – Я не смог сдерживать улыбку, да и оно и не надо.
Тишина повисла в воздухе, слышно было как по трубам в стенах шла тёплая вода. Молчит? Кривиться? Кривиться!?
– Тебе хватило наглости прийти сюда!? – Меня заводило, как эта кроха ругается, но сейчас её злость отчетливо выставлялась на скраб-маске, а нахмуренные тоненькие линии бровей стягивали за собой кожу по всей верхней части черепа, таща за собой вниз не уложенные волосы вместе с бигуди на ней. – Ты нахал! Ты... да ты! – Под халатиком её грудка вздымалась, она набирала воздуха для самого истошного крика, который ей по силам. – Ублю... – Не успела, мои обветренные губы уже впивались в её уста.
Сцена продлилась секунд пять, она жадно прикусывает мои губы, но Небо смогла совладать с собой и оттолкнула меня.
– Прости, прости меня за всё, извини, я не должен был впутывать тебя во всё это. Прости дурака, извини пожалуйста! – Я тараторил прощения быстрее говора диктора-ведущего утренних новостей; Казалось, чем больше скажу, тем мягче будет обвинения и приговор.
– Зайди, дурень! – Небо схватилась за шиворот моего пальто и заволокла в ячейку. – Ты странный, точно странный! – Захлопнув и закрыв дверь, она без устали поглядывала на симпатичные голографические часы, висевшие прямо под потолком; Они тут всегда были?
– Послушай, это не моя затея. Помнишь, я рассказывал про мои вышедшие из-под контроля смарт-часы, вернее, не прям вышедшие, то есть... ой да, короче, это его идея, он сказал, ты хотела пойти на сделку с Департаментом и дать меня под стражу... – Я бубнил и бубнил, параллельно наблюдая, как милые сапфировые глазки Небушки уже раздевают меня до гола.
– Помолчи. – Её ручки цвета белого мрамора, были чище чем тот же мрамор Главного Центра Управления Городом; Касаясь меня, я чувствовал облегчение. Невероятная окрыленность пробивала сквозь толщу сомнений и паранойи, свои крылья. Крылья - неотразимее крыльев птиц, повстречавшихся мне в «Зелёном Уголке». – Ты странный, точно странный, но... мне это нравится. – Добавила она к своему последнему умозаключению. – Сколько было парней и все, какие-то не такие, может, ты тот, кто мне нужен на всю жизнь. – Небо хищно щурилась, прикусывая свои мягкие губки. – А эти плечи, уже в который раз! – Моё лицо моментально оказалось в захвате, Небо, молниеносно наклонила его к себе поближе.
Это был самый долгий поцелуй. Я решил взять инициативу в свои руки и подняв эту пушинку на руки, понёс в спальню. Зайдя, я чутка растерялся.
Спальня претерпела незначительную перепланировку, ещё обновку в добавок.
– Новую кровать купила? – Я сориентировался и понёс её туда.
– Угу. – Небо вышла из состояния осознанности, теперь она думает только об одном.
И вот, нежная постель помялась после наших страстей. Бельё испускала благовония дорогущего кондиционера. Интересно, её повысили на работе? Раньше она себе такого позволить не могла. Всё уходило на шмотьё и кино.
– Скажи, ты сильно злишься? – Зря спросил, мне кажется, она уже успела задремать.
Шорох волокущегося одеяла, сопровождающиеся трансформацией Небушки в клубок, подтвердил мои опасения.
– Тебе лучше уйти. – Вдруг прозвучало из-под одеяла.
– Чего? Прости?
Шутит глупышка или мне послышалось?
– Уйди. – холодно вторила Небо.
Тиканье голографических часов наполнило всю ячейку.
– Что-то... не так? Небушка, тебе что-то...
– Я просила так себя не называть.
– Да, прости, но что, что случилось? – Я пододвинулся аккуратненько, чтобы не задеть этот клубок нежности, с прорезавшимися иглами отстранённости.
– Да, ты случился! – Но клубок этот источал ярость, даже не видя её прелестного личика ощущалась агрессия в её словах.
– Хватит! Глупая шутка, с чего ты так завелась? – Я постепенно приподнимал одеяльце, крепко сжимая его уголки.
– 15... Чёрт! Тебе не ясно!? Проваливай! Ты получил что хотел! – Она вскочила на коленки и выхватила одеяло из моих рук, завернувшись в него полностью.
– Как...ты, ты забыла, как меня зовут? – Снова волочиться под одеялом. – Эй! Я с тобой разговариваю! – Я стукнул кулаком по матрасу, и он приятно откинул руку назад. – Ты можешь объяснить в чем дело-то, а!?
Я начинал злится, однако, мне становилось не приятно от этого. Будто рвота подступает, только внутренняя, какая-то умственная рвота...
– А-а-а-ах, – Усталый выдох вылетел из оков постельного белья. – ну чего ты меня мучаешь, мы переспали? Переспали. Чего тебе ещё надо? – Голос Небо вновь стал обессиленным и сонливым. – Прошу, уйди.
– Столько времени прошло, а ты и поговорить не хочешь?
– Ты меня не перевоспитаешь... ой, то есть не переубедишь делать так, как ты хочешь... или не перевоспитаешь? Короче, не морочь мне мозги! – Небо вытащила мою подушку и ушла в глухой блок, зарывшись в них своей головой.
– Что!? Чёрт, неужели тебе только и доставлять трахаться? Ходить с тупенькими подружками и гоготать в кино с очередного мыльного высера!? – Я начал трясти одеяльный силуэт, делая это еле-еле, словно через силу.
– Да! Нравится! – Подобно турельной установки вышедшей из укрытия, Небо быстро выбилась из толщи слоев одеяла с подушками; Её взгляд... тут нет ничего, ничего, за исключением ненависти. – И не пристывай меня, хочу и трахаюсь, хочу и по магазинам пойду!
– "Пристыжай", ты хотела сказать.
– Какая, нахрен, разница!? – Она толкнула меня в плечо, после, сразу вернувшись на прежнюю позицию.
– Но ведь, ты, не такая. Я уверен. – Бегающие глаза уловили среди кучи парфюма на прикроватной тумбе... мужские кожаные перчатки?
– Это ты у нас не такой, и да, меня это заводит! Разве я недостаточно тебе уже сказала? А ещё... сам ты тупой, мои подружечки-завадушечки топовый топ! – От такого сленга мои уши чуть не завернулись в трубочку.
– Чьё это? – Мой вопрос звучал максимально неодушевленно.
– Не твое детективное дело! Ты чего это тут, допрос устроил!? Ты не на работе сейчас, а всё ещё у меня в ячейке, замечу!
Льющуюся брань Небо шла мимо, я четко слышал голос в голове, только его:
«Ты просто стерпишь это?»
Не нравилось. До скрежета в зубах вызывали у меня приступы злости картины пребывания Неба с другими мужчинами, неважно где: кино, магазинах, улице, постели...
Но, раньше, а раньше я пропускал это мимо, ну и Небо сама проводила время только со мной, я увере...
– «Не взломав её простенький чаттер, который она в силу своих забот не обновляла, вы сидели за решёткой.»
...
– Чего притих!? Сказать нечего!? – Разъярённая, она вскочила с кровати и исцарапала меня до крови своими длиннющими ногтями. – Ай! Еще и ноготь сломала, блин!
– Скажи, а это правда, что ты... – К горлу что-то подступило.
– Опять! – Небо цокнула и закатила глаза.
– Я приду, завтра...
Небо притихла. Сложила руки на грудь и вышла на кухню.
– Ты точно странный. – Небо прокликала по интерфейсу "Домового" , на которого у неё раньше денег не хватало. – Лучше звони. – Свист, сработавшей дистанционно, кофемашины поставил точку в диалоге.
В прихожей я стал накидывать свои развалюхи на ноги.
– Возьми. – Небо протянула пару бардовых мужских оксфордов. – Размер должен подойти.
– Так всё-таки, есть, да? – Спросив я у неё.
Небо пошла обратно в спальню.
– Дверь посильнее захлопни, и она закроется. – Пронеслось оттуда.
Я снова на улице. Небо, ты загадка, самая настоящая, но зато ты та загадка, которую я хочу раскрыть.
Ретроспектива
Входя в Департамент, неопределённость встречала меня. Два потока воздуха неуверенно окутывали меня слева и справа. Холод тянулся с улицы в помещение, вытесняя тепло. Тепло же пыталась всеми силами сдерживать натиск стены холода, но и возможности проникнуть в «тыл» и поразить соперника на улице, тоже не теряло.
Пройдя осмотр и контроль, моё левое и правое полушарие также состязались друг с другом.
Объяснить кашу в голове я не представляю возможным. Медик сказал, это первичные действия препарата «Нон-Эт-Оптио», столь облегчающего моё существование после приступа аптечной наркомании. Однако он заверил, что такая реакция на привыкание норма и что уже можно возвращаться к работе. И вот, как я выписался и вернулся к любимому коллективу на работку, прошла уже неделя. Однако, неопределенность... пока сохраняется. И она, она витает везде, в атмосфере, проглядывается на социальных рекламах, в кирпично-безразличных лицах людей, неопределенность просто везде. Среди всей мешанины выделяется короткой вспышкой один, только всего один вопрос: -«Я делаю что-то не так?»
В любом случае, сейчас я в приподнятом настроении иду в кафетерий. Ловить террористов на голодный желудок неблагодарное дело.
Знакомые и заученные наизусть маршруты сквозь просторные коридоры, по-другому откликались у меня. Утрата, нечто неосязаемое рассыпается через пальцы. Виной ли тому капитальный ремонт во всём здании? Броско-синего цвета стеновые панели, менялись на свежие, пурпурно-алые, с оттенком бархата. Они будто поедались этим недокрасным цветом.
Старый цвет нравился куда больше, этот же смотрится натянуто, уродливо. Вызывает даже отторжение.
Что и следовало ожидать, кафетерий забит напрочь. Ну да, я попал прямо на обеденный час пик, приди чуть пораньше удалось избежать такого аншлага. Жаль, террористов не заставишь жить по расписанию. Теперь, в день, я ловлю одного, иногда двух подозреваемых, вполне вероятно увешанных взрывчаткой или что хуже – самопальным оружием. Самое главное меня за это не повысили до детектива опергруппы, как допустим 112, а хотя из0за риска они должны получать гораздо больше, нежели обычный детектив как я. Сейчас самые неспокойные временя за всю мою жизнь. Когда-то раньше, на весь город с трудом сыщется хотя бы пять мелких воров или пьяных дебоширов. Не знаю, что нашло на этих уродов, но они заполонили город за время моего отсутствия. Каждый пятый может оказаться потенциальной угрозой взрыва прямо на станции или расстрелом в у стоянки скоростных лифтов. Жизнь кардинально поменялась, я бы сказал, что находился в лазаретной изоляции не две недели, а два десятилетия.
И все эти перемены сопровождаются моей самой нелюбимой порой – сезоном ветров. Задувает будь здоров, таких холодных ветров давненько не было, если они вообще были.
Дойдя до автомата со снеками, мои мысли перекинулись на разноцветные ценники.
Что же, нет места в зале, да и очередь гигантская, придётся наслаждаться... сырным печеньем...
Карточка щёлкнула, дребезжание машины и вот она, еле-еле выплюнула пачку в лоток. Выхватив её тут же, я помчался на смотровую площадку двумя этажами выше.
– Извините, детектив, но мы должны осмотреть вас и перепроверить электронное удостоверение. – Двое верзил дежурили возле входа на площадку.
Чёрт, проклятые террористы! Из-за них теперь даже в здании Департамента лишний раз чихнуть нельзя, контроль везде! Где логика, если уж и предположить что я попал в здание с поддельными документами, так и везде пройду с ними!
Пройдя процедуру досмотра, мне в лицо бил страшной силы встречный ветер. Я сел на небольшую лавочку возле высоких прутов забора. Пристроившись на ней, я раскрыл пачку печенья:
Хры-ы-щ!
– Скажи, как ты ешь эту гадость? – Лицо моего нового друга источала брезгливое негодование к резкому и обворожительному запаху сыра. – Ты изучаешь историю? Там рассказывали, как когда люди делали сыр. Вот то был воистину настоящий сыр, досадно, но, при наших климатических условиях и постапокалиптической среде, натурпродукт в виде сыра не получишь. – Он листал голографические заметки на смарт-часах.
– А что тогда? Лучше переплатить в чёртвой забегаловке за эту остойную стрипню, черт подери! – Мои покрывшеяся жиром пальцы беспощадно ломали крекеры на миллионы сырных осколков.
– Когда ты перестанешь так обильно ругаться? Наша же речь гораздо привлекательнее без этих грязных словечек. – недовольно фыркнул он.
– Ха! Ну ты даёшь! Я вообще-то пить бросил, за такой подвиг я могу делать всё другое! – Я протянул одну печеньку ему. – Будешь?
– Нет, благодарю. И судя по твоим мысленным доводам, тебе памятник возводить надо? За то, что ты переборол свою физиологическую зависимость? – Он смотрел на меня с усмешкой. – Не мели чепухи.
– Не мели чепухи... Интересненько звучит, надо запомнить. – И я продолжил грызть остатки снеков. – Да и знаешь, интересный ты, 600-600. – Мне почему-то резко стало стыдно от сказанного вслух, и я поспешил «заесть» всё, шумя так сильно, что какой-нибудь зевака с улицы подумал о работающей дробильной машине на смотровой площадке Департамента.
600-600 ничего не сказал. Он зашевелился, достав из потрёпанного, синего дождевика свёрток. Я наблюдал за тем, как он с улыбкой раскладывал собственный, приготовленный обед. Разложив свёрток покрывалом, он с щепетильностью выкладывал хлеб, а к нему еду из контейнера. Надо же, приволок даже столовые приборы с собой, не знал о существование таких чудаков...
– Тебе не впадлу? Около Департамента, в пяти минутах ходьбы есть продуктовый с готовой едой. – Я смотрел за аккуратненько сымпровизированным обеденным столом, потряхиваемых от периодичных ветров.
– Слушай, 151-611, доводилось ли тебе слышать: - «Рыба гниёт с головы»? – 600-600 продолжал улыбчиво смотреть на свой обед.
– Рыба? Я даже не знаю, что это...
– Допустим, а если я скажу: - «Человек гниёт с головы», хм? Понимаешь к чему я?
– Я бы поспорил, ведь медицинская экспертиза на недавнем расследовании утверждала обратное.
600-600 хрипло рассмеялся, периодически покашливая.
– Да не в буквальном смысле. – И 600-600 уставился на меня, ожидая ответа. – Смотри, – не дожидаясь, начал он. – ты заявляешь про продуктовый, а что мешает человеку, сделать еду самому?
Я лишь пожал плечами.
– Лень. А откуда она берется, предполагаешь?
И снова, также жму плечами. Ничего не хотелось говорить. Да и вообще, не хотелось, перебивать 600-600, как-то останавливать. Его речь всегда затягивала без остатка, слушать его сплошное удовольствие.
– Отсюда, 151-611, отсюда. – Он указывал острием ножечка себе на висок. – Это далеко не физиологическое свойство, а приобретенное. Раз ты взялся за ум, как собственно за изучения истории, – Я слегка улыбнулся, комплименты и похвалы от него всегда подбадривали. – должен был подметить, люди в первобытные времена, не позволяли на долю секунд быть себе праздными, как люди сейчас. – Отрезав смачный кусок котлеты и пустив в рот, он на минуту затих, а после, прожевав, проглотил, и продолжил. – Вот ты ко мне сам подходил, сколько мы общались с тобой на эту тему, нынешний человек и его жизнь, это квинтэссенция гедонизма и низменных потребностей.
– Но так все живут и чего-то...они не жалуется, да и власть ничего такого в этом не видит. Значит, всё, нормально...
– Не дорос ты еще, 151-611, не доро-о-о-ос. – неприятно протянул он.
– Да с чего вдруг!? А ну объясняй тогда, живо!
– Всё ещё вспыльчив, а-та-та! – Помахал другим куском котлеты на вилке 600-600. – Может ты и выбрался из этого порочного бытия, но тебе рано объяснять, человек должен сам дойти, таково моё мнение. Ты же вот сам додумался о неправильности своего алкогольного образа жизни и видишь, оказался прав. Тебе же сейчас намного легче жить. – 600-600 уставился на шатающуюся от буйного ветра антенну. – Сезон ветров - прекрасная пора, не находишь?
В миг забыв про предыдущую тему, я также уставился на неё.
– А меня бесит. – Я сразу посмотрел на 600-600, тот доедал последний кусок хлеба.
– Почему же, разве это не символично?
– Симво-что? Чёрт, уже в который раз прошу тебя подогнать мне этот, электронный...как его там, словарь! А то тебя чёрт разберёшь.
– Ага, а у меня от твоей обильной ругани уши вянут, надо скачать его с терминала и тебе отправить. – 600-600 отвечал отстранённо. – Я вот про что: разве ты не находишь, ветер - это источник перемен. Новый путь и течение самой жизни. Он будто сам подсказывает тебе, я принёс новые изменения в твою жизнь, задул их, будь здоров! Так что держись человечишка, готовься к новым испытаниям. А может наоборот - к задувшемуся, в твоё окно, счастью. – 600-600 вновь улыбался, но улыбался он с чего-то другого. С чего-то, что только он знает, что находится внутри него.
Шарк! –Упаковка печенья смялась.
– Закончились. – Я посмотрел на остальную часть лавочки; Облезлая краска скооперировалась в гроздья засохших частей потрескавшейся краски. И больше ничего... – Эх, надо идти, а то придурошный 112, наверное, ищет меня повсюду.
Я пошёл к выходу с площадки, пустой... точнее с пустой упаковкой печенья.
Невроз
– Ты точно уверен? – Я невольно поджался к 112, стараясь проглядеть хоть что-то сквозь щёлку заделанного окна.
– Да! Ты чего, после обеда так вафлишь? Тебя в сон клонит что ли? – Подколы у нас были обоюдными, я уже давно перестал «квитаться» с ним и вести счёты; Кто-кого последний раз посылал теперь не сосчитать.
– Ага, от такого скучного напарника хоть в коматоз входи!
– Тс-с-с, вон он идёт. – 112 получив бинокль в Департаменте, теперь как дитя малое не нарадуется, носиться с ним и всё высматривает.
– Опиши его. –Я достал «блокнотер»
Этот древний и списанный девайс, представлявший собой продолговатый, небольшой сенсорный экранчик, заменял мне смарт-часы на время. К сожалению, за поломанную технику теперь Департамент ответственности не несёт, как собственно и не выплачивает страховку... Походу, все кредиты на усиление ушли.
112 надиктовывал мне приметы, а я сверял их по моим запискам. Удивительно, но за последние дни мы стали срабатываться с 112. Я ожидал ковш добротных помоев с Окраины за мой шиворот, однако 112 вел себя тихо, крайне тихо. Понятия не имел, что с ним такого случилось, возможно из-за кучи навалившейся работы. 112 просто был амбассадором усталости. Про синяки под глазами говорить и не стоит, само его лицо было измученным, обвисшим.
Сам 112 как обычно ничего не рассказывал, лишь агрессивно и столь вяло одновременно, отвечал на мой неподдельный интерес к его жизни.
Возможно он что-то... Нет, лучше следовать рекомендациям медика. Нет желания повторять приступ панической атаки, да и давать усиление утихшей паранойи тоже не хочется.
– Ну что? – Бесящее «Ну» вывело меня из размышлений.
– Сходиться. Единственное, шапка, в ориентировки её нет.
– Переоделся. Поддонок думает, обхитрить нас. Он ещё, нет, они ещё не знают, что все на мушке. Осталось всех поймать, плавно спустить курок и зажарить аборигенов с Окраины. Хм, да устроить рейд на эту нищенскую землю! Сделать там горнило непереносимых, тяжких человеческих мук... – 112 отодвинул оправу бинокля от глаз и виновато посмотрел на меня. – Ну, извини, замечтался, ну от усталости, наверное...
Чёрт возьми, в такие моменты он больше всего меня пугает. Очевидно, от человека, дошедшего до такого психологического состояния, что аж в моменты ярости его речь преображается, становится увереннее и без слов паразитов, ничего хорошего ждать не стоит. Про отпуск 112 рассказывать, с нашим-то усилением, нет смысла.
– Ну, ладно, выдвигаемся. – 112 спрятал бинокль в внутренний карман плаща и затрещал каблуками по облезлой штукатурке.
Мы покидали наше временное укрытие. А ведь не так давно, это здание было отличным магазином мебели, с широким ассортиментом и приемлемыми ценами. До сих пор в голове не укладывается, разве, за трёх, даже двух, сотрудников с обнаруженной связью с террористами стоит прикрывать весь магазин? Боюсь спросить о жизни остальных сотрудников. И при чём он не один такой, сколько уже позакрывали...
Люди редкими, малыми кучками передвигались по тротуарам, сворачивая строго под ровным углом, словно ездя на рельсах. Буквально каждый переход, спуск, подходы на станцию таксовозов, стоят патрульные. Каждые пять минут появляется группа новых патрульных, обходящих районы и шныряющих от одного угла к другому. На крышах, через здание, стоят патрульные с биноклями. Патрульные, патрульные и ещё раз патрульные. Сопровождается сие действие не стихающим ветром. Вот так перемены...
– Вы, оба, ко мне! – Голографический значок детектива, блеснувший из часов 112 неподалёку от слоняющихся патрульных, заставил их бросить обход маршрута. – Оцепите периметр вокруг того заброшенного здания и дайте координаты Департаменту. Пускай стягивают сюда ещё людей, а пока не создавайте особого шума и не рыпайтесь, ясно? – Так хладнокровно и уверенно... чёрт, это точно 112? Он преобразился после моей выписки из лазарета. Скрытый лидерский потенциал и стальная уверенность вызывают невольно уважения к этому подонку.
Они одновременно отчеканили: -«Есть, товарищ детектив!» и побежали к другой кучке патрульных. Мы же, ловко преодолев два лестничных спуска, приблизились к высокому бордюру, фронтом расположенному к малоэтажному зданию. По предположению 112, там располагается подпольный лагерь террористов.
– Зря, зря, ой как зря вы нас сюда привели. Думали под носом спрячетесь, и никто не увидит? – Губы 112 дрожали и покрылись синевой. – Сейчас то точно всё закончится, пожалуйста... – Бурчал он себе под нос.
Я же слабо верил в эту теорию. Спрятаться прямо на виду и окольными путями заходить в потайное логово, находящееся в секторе, где прошли рейды и чистки, по истине гениальная идея! Но меня смущал факт малой активности возле него. Не поверю я, хоть тресни! Не поверю, что два с половиной человека, весь максимум у террористов. Либо они стали экспертами по маскировке, так удачно пряча целую группировку прямо тут.
112 уже было не остановить. Его подтряхивало, а сам он не переставал бубнить. Походило это всё на помешательство, а не работу профессионала.
– Ладно, поехали. – тихо сказал он.
– А как же подкрепление? – Я вообще редко возникал, но тут 112 противоречит своим же действиям. – Ждать не будем?
– Надо провести разведку. – протараторил он.
– Вроде в бинокле всё понятно...
– Нет, воочию, сечёшь? – 112 даже не смотрел на меня; Сейчас он окончательно преобразился. Он сфокусировался и не на шутку. Будто в отлове небольшой шайки возможных террористов, смысл его существования.
– Допустим. – Сказал я в себя.
Не успел я среагировать, как 112 на карачках чуть ли не мчал - чертовски отличный уровень физухи у него. Так он проскакал до нижнего ряда выбитых окон.
– Эй, п-с-с-с! – Бесполезно; 112 курсировал под рядом квадратных оконных рам.
Короткими перебежками, от куч брошенного хлама, я приблизился к 112, но этот шустрый гад успел добраться до вентиляционной решётки и вытащив саму решётку, он втягивался в сам вентиляционный канал. Сначала исчезла верхняя часть тела, затем, ноги словно засосало туда, будто вентиляционный канал его пожирает.
Ну 112, красавчик ты, что ещё я могу сказать! Это первая такая спонтанная и эксцентричная выходка с его стороны за всё время в целом.
Проползя до ближайшей, к решетке в стене, окна, я примостился плечом и стал высматривать непроглядную тьму внутри. Импульсатор мне таки не дали, я ведь теперь по мнению Департамента «Психически нестабилен», чёрт! И что прикажете делать в такой ситуации!? Да и какой смысл мне дальще работать раз я такой нестабильный!?
Ладно, не до время логики действий начальства, наверное объяснения кроется в том, что сейчас мобилизированны все силы, для полного уничтожения "Свободы Воли" . Плюс, нельзя допускать высокий уровень стресса на работе, правда вот беда в том, что когда твой напарник лезет прямиком к своей смерти, тут никак не застрессовать... Пожалуйста, я прошу, вентиляционная трасса, выдержи этого тупицу внутри себя! Мне лишние проблемы потом не нужны!
В здании никого. Тьма так и продолжала красоваться, обступая всё внутри. Казалось, тут пустота и зайти сюда, ты провалишься в бесконечную бездну. Однако помимо звуков биения пустой башки 112 о поверхность вентканала, я еще улавливал редкие шорканья по цементному полу. Шум походил на перетаскивание чего-то.
Всю процессию наблюдения прервал появившийся из пустоты и снова туда же провалившийся глухой звук.
Дынь! – В темноте блеснуло что-то вроде болтов и деталей, падающих вниз.
Бабах! – Гулким эхом разнеслось по всему зданию.
Я аж присел. Прищуриваясь, я понял, это упал 112 вместе с одним из кусков трассы воздуховода...
Я не спешил залазить внутрь и спасать самого наиумнейшего детектива всего города. Залезть туда – потенциальная верная смерть. Обороняться и (за что мне это?) защищать 112 лучше с этой позиции... Ну, вернее заприметить кого-то и накинуться с куском трубы или что тут есть то вообще?..
Вдруг, спустя минуту, послышался активный топот, несущийся прямо из глубокой темноты.
– Ладно, похоже надо всё-таки идти.
Шагов становился больше или же это просто эхо?
Я быстро наклонился вниз, бегая глазами по земле. Длинный металлический прут среди груды хлама неподалеку сверкнул у меня в зрачке, словно маня к себе. Туда-сюда и я, кое-как держа этот прут дрожащими руками, добрался до оконного проёма. Сидя на изготовке, мои ноги потряхивало.
– Дыши глубже, вдох... – Я чувствовал, с каждым вдохом моё зрение со слухом становилось чётче.
Силуэт 112 поднялся в полный рост. Чёрт, а я думал он сознание потерял!
Я хотел крикнуть ему, но сам 112 опередил меня. Вскинутый импульсатор заиграл жёлтым цветом.
Бах! – Выстрел. Жёлтый луч с невероятной скоростью пронзил пустоту и осветил напуганные лица пятерых людей.
– Стоять! Стоять я сказал! – Горланил 112. – Ещё шаг и вы покойники!
Я спрыгнул вниз и чуть не провалился ещё ниже, с обвалившимися под моим весом строительными лесами. В такой темноте, единственными ориентирами были импульсатор 112 и шипящая, светящаяся дыра, сделанная же этим импульсатором, проедавшая стену.
– Не стреляйте, пожалуйста, мы сдаёмся, сдаёмся! – жалобно доносилось оттуда.
112 включил фонарик на оружии. Чумазые и испачканные, люди щурились от резкого блика света. Действительно, похоже террористы.
– Ублюдки, думали скроетесь от меня! Меня! Чёрт, вас дери меня! – 112 был сейчас в состоянии триумфа. – Ведите меня, – 112 тыкал импульсатором в эту кучку террористов. – Ну! Чё стоим!? Ведите меня в ваш штаб!
– Штаб? – аккуратно переспросил парень, с блестящей, от тухнущего света прожжённой дыры, лысиной.
– Ты тупой или глухой!? Штаб! Командный пункт, лагерь, я понятие не имею как вы его тут кличете!
Они можно так сказать, лежали в недоумении, переглядываясь друг с другом.
– Я вас сейчас грохну! Чё молчите!?
– Простите, товарищ детектив, но мы понятия не имеем, а каком штабе речь. – Оборванцы тряслись под дулом импульсатора. – Потихоньку вставал лысый.
– Лечь всем! Живо! – 112 зарядил электрозарядом в воздух, изогнутые линии электрического тока с громыхающим треском, почти добрались до верхних потолочных балок. – Я сказал лечь! – Орал что есть мочи 112.
И хотя все уже давно лежали, он не переставал угрожать им. Тут у меня закрались подозрения, что это далеко не террористы. Но 112 не прекращал брюзжать, заливая лежачих помимо слюней еще и благим матом, он словно не хотел верить, верить, что это могут быть не террористы.
– Эй, стой! Погоди! – Я не мог это так оставить. – 112 прекрати сейчас же!
– Заткнись! – 112 заорал на меня через плечо, сквозь уже снова наступившую непроглядную тьму из-за отключившегося фонарика, я увидел эти налитые кровью зрачки. – Ты чё встал!? Вызывай подкрепление, у них тут целая сеть! – Фонарик включился снова.
– Да о чем ты, черт подери! – Подскочив к 112, я отпустил его импульсатор вниз. – Мы даже не установили их личности!
– Что тут устанавливать, а!? Что!? Они же террористы!
– Товарищ детектив мы не террористы, а обычные уволенные! Мы попали под сокращение из-за закрытия нашего завода неподалеку! Виноваты, виноваты, надо было сразу идти в "Департамент по Управлением Делам Личной Жизни"! Я говорил этой бестолочи! А он заладил: – «Нас в Окраину отправят, нас в Окраину отправят»! – Затараторил, всхлипывая один из лежавших.
– Эй, а чего я-то сразу!? – Завопил рядом с ним лежащий лысый.
– Чёрт! Вот это больше похоже на реальность! – Я смотрел на 112; Скрытые полумраком острые линии лица выглядели зловеще, сейчас я доведу его, и он меня вместе с ними прикончит.
– Вы кого тут обмануть пытаетесь, а!? – 112 притопнул, пустив эхо. – Вы же террористы! Террористы! Скажите... что вы... чё-е-е-ерт! – Он вдруг развернулся и побрёл в чёрную пустоту.
– Что? Эй, стой! Ты куда? – Я лишь наблюдал за скрывающейся фигурой 112.
Из темноты посыпались ругательства и шум. Он там взбесился не на шутку.
– Товарищ детектив, отпустите? – Робко спросил тот же лысый. – Мы виноваты, виноваты! Но пожалуйста, давайте не будем доводить до дела? Мы сами пойдём в "Департамент Личной Жизни", клянусь!
– Проваливайте с глаз долой и поживее!
Я углубился за 112, благо найти его по шуму не представлялось тяжелым испытанием.
– Какого ты вытворяешь, что с тобой происходит!? – Я нашёл 112 в ветхом дверном проёме, озаренного редким уличным светом от крупного панорамного окна без стекол.
– Меня прикончат, чёрт, мне конец! – 112 смахивал смоченную потом пядь чёлки, на таком же промокшем лбу;
– Кто прикончат, ты о чем?
112 взглянул на меня устало и выдохнув сказал:
– Начальство. – И кожаная перчатка оказавшись на его лице, сжалась.
– А можно конкретику?
– Да неважно! – Взбухшие вены на шее 112 говорили всё за него. – Давай просто найдём уже главный штаб и прихлопнем их. – Не оборачиваясь 112 направился к выходу с противоположной стороны.
Выйдя на воздух, 112 поуспокоился. Наверное, загрязнённый воздух района подействовал на его расшатанную психику. Мы шли в непонятном направлении, курсируя меж патрулей и баррикад. Он бормотал бессвязно, отчаянно бранился и... плакал?
– Чего ты уставился? – Рукав 112 прошелся грубо по его векам. – Иди к патрульным и скажи, что отмена...
– Может объяснишь из-за чего весь кипишь? – Я встал прямо перед ним.
Я ожидал бурной реакции этого товарища, но вместо этого:
– Лучше не лезь. – Отведя голову, грустно сказал 112. – Я уже полез и мне многого это стоило. – Томно выдохнув, он уставился на щель в брущатке и принялся возиться острием носка своей туфли по ней. – Знаешь, наверное, я пожалею тебе сказав об этом... – 112 завис; Долгая пауза и вибрация. Смарт-часы 112 зазвонили. – Слушаю. – Подавлено сказал он. – Никак нет. Понял. Скоро буду. – Отчеканив и сбросив вызов, он пошёл дальше.
– Стой, погоди! – Кричал я ему в ответ.
– Доложи патрульным! – 112 перешёл на бег.
Оцепенев от такого информативного диалога, я не нашёл ничего лучше, чем уставиться на местную набережную после всей суеты. Когда-то, ограждённый кубическими блоками ров, создавал проточный канал с очищенной водой, прямиком с Окраины. Теперь находившиеся автоматическая фильтровая станция была расформирована, а штат сокращен из-за всей панихиды с эпидемией терроризма. Лишь буйный порыв ветра посвистывал в сухом канале.
– Грустно всё это. – Я перевёл взгляд на рядом проложенный мост; Синяя точка постепенно приближалась вдоль него, становясь похожим на старика в балахонистой одежде.
А он что тут забыл!?
Неполадка из прошлого
Я кинулся навстречу, подошва отбивала громыхающий ритм по сеточной металлической поверхности. От такого грохота он поднял лицо и тут же, читаемо, признал меня.
Он остановился и я добежав, влетел в него на всех порах:
– Вот и всё! Спета твоя песенка, Алан! – Провозившись с ним, я перевернул его на спину и достал подготовленный комплект хомутов-наручников. – А ты смелый дядька! Прийти сюда, в самый патрулируемый район... Небось взорвать что-то хотел!? Гнида!
– Ной! – Цедил он сквозь собственный, заслонивший его рот шарф. – Подожди!
– Как ты меня назвал!? – Я долбанул его кулаком по спине.
– Ай! Юноша, да подожди же вы! – Стон Алана впитывался во влажный асфальт. – У меня важная информация...
– Я чёрт подери ничего не хочу слышать! Достало! – Я долбанул его кулаком по спине второй раз. – Я эту вашу «важную информацию» уже сто раз слышу! – И в третий раз прилетело туда же; Мне пустило в кураж, с каждым ударом я выплёскивал всё наружу. Засевшее пробка, по-другому и не описать, её пробивало текущая по жилкам энергия, доводя меня до мандража.
– Ай! Ай! А-а-а-ай! Хватит, пожалуйста... – Алан почти плакал.
– А, хватит? Конечно! – Я всадил меж лопаток не жалея сил ещё раз!
– Господи, да за что!? – Отпустив Алана, он тут же схватился за больное место.
– А то ты и не знаешь... промыватель мозгов.
– Я, я и хотел, про него, – Алан пробовал подняться на ноги. – сказать, да, рассказать!
– А ну лежать нахрен! – Я ловкой подсечкой сбил его с ног.
– Ауч! Господи, да послушай же, Ной! – Я встал прямо над ним. – То есть юноша, – Алан выставил руки вперёд, ожидая очередного удара. – 600-600, у него большие неприятности.
Я отступил слегка назад, а затем снова схватил Алана за воротник потрёпанного балахона:
– Какое мне дело до этого ублюдка!? А!? Старикан ты чёртов! Ну-ка вставай! – Наконец накинув на него хомуты-наручники, я повёл его через мост до ближайшего поста патрульных.
– Ной...
– Заткнись.
– Юноша, да послушай же, все мы в большой опасности. Разве ты не видишь обстановку на улице? Что это может быть по-твоему? Нормальная, цивилизованная жизнь?
– Не стоило делать скидку на твой возраст, видать тебе не хватает ещё парочку ударов. – Я толкнул своим коленом Алана. – Шуруй быстрее!
Цокнув, Алан продолжил гнуть свою линию.
– Юноша, можешь отводить меня куда душе угодно, если у тебя есть, конечно, душа... Только выслушай, прошу. Я же прекрасно знаю про ваши взаимоотношения с 600-600, думаешь он мне не рассказывал? – Выслушивая его болтовню, мы уже дошли назад к концу моста; Вырисовывался вновь заброшенный завод. До патрульных буквально метров триста.
– Что ты знаешь, кроме как своей байдой людям головы прочищать, а потом людей обычных взрывать! А ну быстрее!
– Знаю, что он тебе не безразличен, юноша и ты сам это понимаешь, просто не хочешь признавать, обиделся. – Алан шёл дальше, я же ослабил хватку. – И правильно, я тоже с ним не согласен, он слишком резко высказывался, но поверь, помогать человеку избавиться от зависимостей просто ради того что потом использовать его... звучит не особо правдиво?
– Ага, каким же местом не правдиво? – Я уже не держал Алана, он шёл сам, а я впритык к нему.
– Да в том, что помогать человеку не от чистого сердца, не-во-змо-жно! Понимаешь, юноша? – Тянул завороженно Алан.
Я лишь молчал.
– Помощь, та помощь, оказанная Савлом, то есть, 600-600, есть помощь ближнему своему! – Алан как-то странно заулыбался. – То, что он говорит про якобы свой план, есть доказательство его способности не рассказывать о своих чувствах напрямую, что делает его большим благодетелем, чем помогающим человеком в открытую, не скрывающим своих истинных мотивов!
– Какой нахрен план?
Совсем крыша поехала у фанатика. Я уже и не пытался вникнуть, его повадки просто кричали об сбежавшим уме из этого седого котелка. А его блистающие глаза... он будто сейчас испытывал оргазм, преувеличенный в сто раз.
– Савл, нет, ты прав друг мой, ты гений! – Он не слушал и кажется уже забыл про меня; Что я его поймал и веду прямиком к смертному приговору; Наверняка этого полоумного казнят, особенно прочитав его полный послужной список, составленный им же, своими поломанными пальцами в допросной. Хм, мне его не чуть не жалко. – Но есть и проблема, юноша, – А нет, про меня таки не забыл. – и ты должен, как настоящий друг Савла её решить.
– Ага, друг. – Я толкнул в плечо старикана так, что тот чуть не опрокинулся назад; Странное ощущение, мне действительно становится легче от битья этого старика. – Я читал словарь прошлого и там отчетливо написано, что други или как их там, ради осуществления своих безумных планов по свержению правительства не пользуются ими!
– Бог ты мой, прямо так и написано? – М-да, не силён старичок в юморе.
– Да заткнись ты и иди живее уже! Тебя сейчас должно интересовать больше своя жизнь.
– Меня сейчас интересует судьба кровопролития из-за междоусобицы Савла с Ганди! – внезапно заскандировал Алан. – До этого мы проливали кровь только в целях самозащиты, а что теперь!? Такая мелочь как их ссора привела к настоящей катастрофе больших масштабов! – Он встал напротив того же самого заброшенного здания, создавая контраст - гигантская постройка и такой маленький человечек почти что под ней. – Из-за их разногласий тысяча гибнут, а город превратился в настоящую тюрьму, упаси Боже!
Я хотел вмазать этому болтуну и оборвать поток его фанатичного бреда, но перед этим:
– Разногласия, о чём ты? – Вынудить у него чуток информации моё кредо; Не могу я перестать вытаскивать её по крупицам. По-моему, это уже привычка, хоть и при медобследовании настоятельно рекомендовали ограничить мыслительные потуги. – Так, короче, у тебя есть минута всё объяснить. Если не укладываешься, я тебя прям тут до смерти изобью, ну а если удается мы идём к тем милым ребятам и ведём тебе в Департамент, договор?
– Всё началось с разногласий насчёт методов борьбы с правительством. – Алана вообще не волновала его судьба, он лишь, почти что ором, начал повествование. – Ганди считал, что наше противостояние ослабло под эгидой Савла и предложил свою борьбу... – Алан взглотнул. – теракты, Господи помилуй... Естественно это не понравилось большинству из нас...
– Ага, не понравилось большинству... Вас сколько там вообще тогда? Плодитесь как радотараканы. Каждый новый день отлавливаем и обезвреживаем самодельные взрывные устройства.
– Но Ганди было не остановить, он собрал малую кучку людей и отправился прямиком в Окраину, вербовать новых рекрутов для кровопролитной миссии. – Старикан мои замечания пропускал мимо ушей и отрешенно, но скользящим взглядом, смотрел по окнам заброшенного здания. – Заранее извини меня, юноша. – Алан вдруг обернулся и впервые смотрел мне прямо в глаза. – Если тебя терзают сомнения, Савл не отправлял меня к тебе и не поручал говорить это, просто, просто может у тебя получиться закончить это бессмысленное насилие. Прощай и извини еще раз, Бога ради, прости! – Алан упал ничком на землю.
Я не успел среагировать, как вытянувшаяся фигура из окна швырнула что-то прямо в меня. Ударившись об плечо походившее на камень вещь, упала и закатилась прямо под меня. Я запнулся об свою же ногу и упал на спину.
Пы-ы-ы-ыш! – Штуковина завертелась на месте, испуская клубни серого дыма.
– Ради Бога, прости еще раз! – Этот хитрый хрыч уже удалялся в сторону здания, где его поджидали двое из тех, кого чуть не пристрелил 112 сегодня.
– Патрульны-ы-ые! Сюда-а-а-а! – Я орал, пока не закашлял.
– Не надо, Бога ради! – Продолжал издалека вопить этот подлец.
Однако стальной топот сапог с металлической подошвой доносился до моих ушей. Троя молодчиков с электродубинками наготове мчались сюда. Смотря на искрящейся заряд в дубинке, я предвкушал стоны мучений этого фанатика-ублюдка.
Бам-Бам-Бам! – Надо мной пронёсся свист.
– А-а-а-аргх! А-а-а-а! Чёрт, а-а-а-а! – Вдруг один из патрульных сокрушился так резко, словно от удачной подсечки.
Я заметил, как плечо, обхватанное им, стало истекать кровью.
– А-а-а!.. – Другой так же закричал из глубин этого тумана; Его крики оборвались и заглушились очередными хлопками.
– Прекратите сейчас же и вы, и вы, юноша! Господи это же что твориться-то такое!? – Жалобно кричал фанатик. – Не так, не так меня надо было вытаскивать отсюда! Господи помилуй!
Дым немного рассеялся, и я заметил, как те двоя, стояли с какими-то продолговатыми, металлическими трубками на перевес. Из трубок валил дым, а под ними шла продолговатая коробка. Алан дёргал их обоих одновременно за рукав.
– Остановитесь же! – Под мольбы чёртова старикана, один быстро ушёл обратно в здание, второй же, который просил меня отпустить их тогда в здании, заметил меня.
Его взгляд был острым, насупившиеся брови и сжатые губы показывали всю его решительность.
Моё сердце заколотило. Снова, как тогда, только теперь это нечто другое, осязаемое... это... смерть? Я зажмурил глаза. Сжал. Насколько это было возможным. И... ничего? Я умер?
Открыв глаза, мне предстал опять он, но с опущенной трубкой. Левой рукой держа это устройство убийства, он правой потянулся ко лбу, согнув руку в локте и положив ладонь тыльной стороной на свои морщины у лысой макушки головы. Это же кадетское приветствие!
Затем, он, стремительно развернувшись, затолкал с собой Алан и убежал вслед за вторым внутрь.
– Товарищ детектив! – Целая свора патрульных, с ещё одним, незнакомым мне детективом бежали ко мне. – Вы целы?
Послевкусие
Я потихоньку приходил в себя. Сердце не колотило. Звон в ушах стал отступать, голоса?.. Копошившегося рядом целого, чёрт подери, Департамента, стали отчетливее.
– Обыскать южную часть здания! Отряд шесть, взять под контроль левое крыло! Девять, не спать, живее за пятыми! – Тучный бригадир патрульного взвода раздавал команды.
– А ведь я знал, знал... – 112 смолил вытянутую сигарету с ещё одним, незнакомым мне детективом. – Как тут не закуришь...
– Ладно, я попробую подтянуть ещё ребят, если они вооружены вещами способными делать это, – Незнакомый детектив указал на прикрытый белой простынею труп, лежавший строго прямо и с руками по швам, словно на построении. – то нам необходимы парни с большими пушками! – Сказав это, он, громко кашляя, держа при этом себя за левый бок, понёс своё маленькое, бочковатое тело к бригадиру.
– Скажи, – после минутного молчания тихо начал 112. – сколько их было примерно?
– Три. – Еле выговаривал я; Как-то сухо во рту.
– Точно? – 112 глубоко затянулся, треск горевшего табака был слышен даже мне.
– Да. – Я раскашлялся, мокрота, консистенции тёмной жижи покидало мои лёгкие, с горьким привкусом густого дыма из шашки. – У них оружие...
– Да, это мы поняли.
Я же ничего не понял. И не хотел понимать. Происходящее вокруг словно происходило в перемотке, вот буквально мы общались с 112, а вот он уже вместе с задохликом-детективом раскуривает очередную сигарету. Он что, получается начал курить час назад? Интересно...
– Товарищ детектив! – Тот самый тучный бригадир активно стучал мне по плечу.
– А?
– Отчёт. Составите по итогу? – Его обтекшее жиром лицо походило на наслоившейся на твёрдый дорожный заградитель, кусок мяса , эти глазки ещё круглые...
– Товарищ детектив!? Так что? У меня так-то вагон работы ещё. – Он потряс меня, ну очень нетерпеливый мужичок.
Я стал хлопать по пустым карманам. Пыль осевшая на ворс пальто отлетала при каждом стуке. Да, пальто однозначно не жилец.
–А у вас есть смарт-часы? – Я смотрел в его глаза, а он в мои.
– Извините, – Забавным, писклявым голоском протянул он. – что?
– Смарт-часы?
Бригадир дёрнулся и пошёл в сторону других детективов, недовольно махая головой. Не уж то я что-то не то сказал?
И вот, не знаю, сколько мы там еще проторчали, но рабочий день не закончился. В кабинете 112, начался мой допрос и запись на диктофон моего, скажем так, протокола. Вообще, я должен сам отчитаться о произошедшем, но Высокопревосходительство увидев меня, сказал сделать это 112. Кстати, мне показалось, но 112 больше не лизоблюдствовал при нём, даже будто становился раздражёнее.
– Так, а дальше они достали свои «устройства» как ты говоришь и патрульные бежавшие на помощь стали падать, правильно? – 112 курсировал из стороны в сторону, держа меж палец дымящуюся сигарету.
– Да и я мог быть на их месте... – Я смотрел на поломанную линейку на моём столе.
– Хватит. – 112 вдруг оборвал запись. – Что, с тобой, такое? – Процедил он, выпуская струйку дыма.
– Со мной?
– С тобой, тобой! – Прикрикнул 112. – Ты будто никогда детективом и не был. У нас же опасная работа, каждый день мы чуть-ли не умираем, особенно в такие времена. – 112 вскинул руки к окну, выходящему на центр, сердцевину города. – Ну, если ты работал всё это время, а не отлынивал! – Небольшой смешок разразил серьёзность диалога. – Чёрт, ты же медобследование прошёл, что тебе там сказали?
– Надо иногда посещать их, мне ставят специальные уколы. Только так можно побороть зависимость от препарата.
112 вдруг потушил сигарету об маленького дрона-уборщика и кинул ему смятый окурок в контейнер с мусором.
– Пф-ф-ф! – Закрыв глаза, 112 испустил какой-то смешок, сопровождаемый тусклым дымком. – Только у нас такое может быть: Чтобы слезть с одного препарата, предлагают перейти на другой. – 112 уставился в потолок. – Тебе нельзя в таком состоянии работать. – Заявил он.
– Но кто будет работать? Сейчас режим усиления, люди экстренно необходимы, так гласит регламент...
– Да ты себя мать твою слышишь! – 112 долбанул кулаком по моему столу. – Говоришь, как сраные смарт-часы! – 112 неустанно тёр лоб. – Не тот я выбор сделал...не тот.
Послышались всхлипывания, сначала я не понял, но затем взглянул на 112. Редкие слезинки покидали его глаза.
– Я сейчас. – Прикрыв лицо ладонью, он вышел.
Пропахшее табаком помещение создавала гнетущую атмосферу. Мне стало не комфортно настолько, насколько ещё никогда не было. Кисло и уныло, сменялось на тотальное безразличие и...
В памяти мелькало то самое кадетское приветствие.
Помню, как сейчас этот набитый юниорами плац. Начало. Первое построение. Глаза мальчишек сверкают энтузиазмом. Что же теперь, каждый второй в этом городе сломлен. Каждый делает свой выбор, но выбор в сторону врага. Профессиональная пропаганда – ключ успеха этих террористов. Я подозреваю, каждый в этом Департаменте замешан с подпольем.
Нелепо, просто глупо. Или я таки ошибаюсь? Сколько терзает меня этот вопрос, если доводы насчёт сотрудников Департамента не гиперболизированы, то почему все бегут туда? Там правда?
Мне стало плохо от накуренного воздуха в помещении, и я решил выйти в коридор, тут же столкнувшись лицом к лицу с 112:
– Ты куда? – Он сначала не сразу поднял глаза, столкнувшись плечом он очнулся.
– Не нравится мне этот запах.
– Понятно. – Сентенциозно протянул 112; Он хотел войти в кабинет, но остановился. – Послушай, у меня выделилась свободная минутка, давай вместе навестим лазарет и твоего лечащего врача.
– Хорошо. – Лучше пройтись. Желание побродить заставило согласится, только бы не сидеть, нет, засиживаться в своём разуме.
«Мы знаем всё о вас! Выходите, сдавайтесь! Прекратите эту бессмысленную бойню, вы превратили город в место массового убийства, это ли вы преследуете?» –На местной площади окутанной со всех сторон шпилями зданий, в округлом тупике, голограмма Адуи левитировала.
Спустя полчаса мы на месте и привычный запах лазарета уже с комфортом встречался по всему моему телу приятными мурашками.
– Разрешите? – 112 просунул голову за дверь. – Пойдём. – Он высунулся обратно, маня пальцем к себе.
– Приветствую вас детективы, что-то вас беспокоит? О, 151-611, как вы? – Медик привстал со стула, выключая настольный свет. – Честно, я вот тут немного схожу с ума, эти отчёты... – Компактный терминал погаснув, автоматически сложился и уехал в стол.
– Нам сейчас не до тёплого приёма, лучше скажите, побочные эффекты вашего препарата. – 112 в приказном тоне стал высказывать медику.
– Эм, а! Вы его коллега? С одного отдела?
– А это сыграет разницу?
– Извините, – Медик сконфузился. – препарат, препара-а-ат, так. У нас есть два типа таких препаратов: «плюс» и-и-и-и, а, ну да. – Медик развернул планшет и текст вместе с картинкой, на его экране повернулся за разворотом. – Точно он, мы его часто прописываем, ну, прописываем, о Матрица, прописываем зависимым от «Антигрустина» или с синдромом отмены.
Лицо медика являлось настоящим олицетворением безмятежного спокойствия, тем более сравнивая его с лицом месяц назад.
– Док, а какие побочные эффекты? – А вот лицо 112 напротив выражало полную нетерпимость; Отеки под глазами становились темнее будто с каждым часом, сухость покрыло всю кожу шелушившим слоем, вот-вот и лицо его потрескается как земля в «Мертвой территории».
– Ах, ну да, сейчас. – Медик чесал свой затылок, разглядывая потолок, не уж то там записан ответ? – М-да. Сейчас. – Недовольно процедив он запустил назад терминал и нерасторопно, словно клавиатуру видит в первый раз, стал вбивать название препарата.
– Так-с, ну, что можно сказать. – Медик стал быстро мямлить и шепелявить, мчась глазами по буквам; Продолжалось это с минуты две и в конце концов. – Ага. Так-с, ну, побочных эффектов нет. – Заявив это, он развернулся к нам с блаженным лицом
– Ложь! – Вдруг заорал 112. – Вы лжец, доктор, какой же вы лжец! Да вы похоже сами подсели на этот препарат! – Вывернув карман плаща наизнанку, он выронил помятую пачку сигарет; Лихо наклонившись и подобрав её, он стал бить по дну упаковки выбивая одну из табачных палочек.
– Извините, тут курить нельзя. – Робким голоском прошептал медик.
– Да мне насрать! – 112 достав огниву, пустил голубенькое пламя; Сигарета, разжигаясь, подсветилась красной точкой. В этом полутемном помещении это выглядело как противостояния красного с синим.
Выглядит, завораживающе.
– Слушайте, – 112 пустил дым. – док, мой коллега, буквально из... – 112 помедлил. – из остроумного и бойкого, стал тупее камня! – 112 смотрел на меня, а я же смотрел на него; Довольно необычно, меня сравнили с камнем. – Видите, он даже не реагирует! Будь это тот 151-611 которого я знаю, он устроил бы поединок насмерть прямо тут!
– Хм. – Медик встал и подошёл ко мне. – Да, действительно, как я не приметил. У него заторможенная реакция, но... препарат не вызывает заторможенности...
– Да вы сами заторможены док! Лучше скажите, где найти тут главного! – 112 тыкнул медика в плечо.
Стоя на одном месте, всё происходящее выглядело таким отстранённым для меня. Медик плыл и плыл около меня, и в его мимике, зрачках, постепенно возникала живость. Сейчас я узнаю его, тем, который был тогда с самого первого дня. Страдающим, подавленным, но настоящим. Определённо, я смог это разглядеть - его страдания.
Медик предстал предо мной на плацу, абсолютно один одинёшенек, стоящий по линии равнения и отдающий кадетское приветствие.
Щёлк!
– Эй, детектив? – Медик щёлкал пальцами у моих ушей; Он долго смотрел мне в глаза. – Чёрт. – Впервые я слышал от него хоть какое-нибудь ругательство.
Медик сел назад на стул. В его покрытых силиконовыми перчатками руках появилась знакомая баночка с пилюлями. Он встряхнул её и она выплюнула ему три таблеточки.
– Как так случилось? – Медик сжал руку с лекарством.
– Док, что чёрт подери случилось, о чем вы!?
– Всё это, всё. – Ручьи пота вдруг полились отовсюду; Сначала с висков дока, потом, огибая щеки сползали с его лба и носа. – Неужели я стану таким же? – Он рассматривал банку с пилюлями. – Это мой выбор, но отказаться я не в силах, подсяду на него и стану как он... – Медик поглядел на меня исподлобья.
Честно, я давно уже терял нить диалога. Я видел в медике мучения, они прорывались сквозь толщу слов, действий совершаемые им. Эти мучения, они только усилились с момента нашей первой встречи.
– Плохо мне, плохо и теперь дороги назад нет. – Медик заглотнул все три пилюли разом; Я же в свое время глотал сразу пять-шесть.
– Чёрт, хватит этого бреда! Стой тут, я быстро! – 112 поспешил на выход.
– Не нужно, всё и так ясно. – Прокашливая, сказал медик.
112 застыв в проходе, обернулся.
– Скажите, детектив, вы испытывали какое-нибудь шоковое событие в последнее время? – Робот, точно. Вот кого мне снова напоминает медик. Тотальное блаженство вернулось к нему.
– Да. – Ответил я.
– Что вы имеете ввиду? – В унисон со мной сказал 112.
– Ясно. Это эффект подавления. – Медик смотрел только на меня и отвечал только мне. – Так как цель препарата, обезвредить желание и тягу организму к средству, подавляющему панику, стресс, тревогу. – Медик говорил без снижения тона, мне это напомнило читку смарт-часов. – То он должен обезвредить корень этой проблемы - саму панику.
– Эффект подавления? – 112 подошёл ко мне.
Зависнув, он долго разглядывал меня, затем переключался на медика, после снова на меня:
– Как я и думал, это просто наркота посильнее. И вы, считаете это нормальным док?
– Это нормальная практика...
– И вы считаете это нормальным! – 112 внезапно снёс эмалированный таз, стоящий на рабочем месте медика, оттуда повалились хирургические принадлежности. – Вы же буквально, минуту, нет, секунду, чёрт! Вы же сами горстями эту дрянь пьёте, чтоб потом подсесть на дрянь ещё хуже! – Стук кулака об стол заставил склянки на нём подпрыгнуть.
– Это нормально. – Непринужденная, лёгкая улыбка у медика сопровождала каждые его фразы.
Тут по мне прошлось чернь. Да-да, чернь. Знаете, неприязнь, отвращение. Помноженное на максимум, оно превратилось в осязаемое, такое липкое, охватывающее моё тело от ключиц, до ахила. Наблюдая за живостью 112 и непробиваемым медиком, я чувствовал это... это всё...
– Неправильно всё это, док! А-а-а! – 112 схватился за щёки, оттягивая их вниз. – А кому я это объясняю!? Очередному тупарю, добровольно опустевшему человеку, делающих вокруг такими же! Каждый день, каждый день я жалею! Жалею, что защищаю вас! – 112 указательным пальцем толкал медика прямо в лоб.
– Детектив, попрошу, а не то мне придётся позвать сюда...
– Пойдём. – 112 взял меня за рукав и поволок за собой.
Удаляясь, я пытался что-нибудь разглядеть в очах медика, ответом было его невинно-блаженно, улыбающиеся лицо.
Байки
Спускаясь вниз, я приметил этот недоделанный коридор. С ремонтом тут мучаются давно. Эти стеновые панели... им взаправду так тяжело полностью и качественно поменять на новые панели? Настенная краснота почти заполнила всё, окружив остатки старых, синих стеновых панелей. Мы вышли наружу. Эти «тревожные» улицы, заставленные ограждениями и постами, каждый раз заставляли испытывать дискомфорт.
– Чертовщина - вот что это! А не медицина... – 112 ушёл вперёд, бубня себе под нос. – Эй, не отставай. У нас... ещё куча работы. – 112 томно выдыхал. – Дохлый номер.
– Ты про что?
112 кинул раздражённый взгляд на меня:
– Про это, вот про что! Чёрт! Ты сам-то понимаешь, что из тебя пустоголового делают!?
– Послушай, я не понимаю, почему ты так обо мне печёшься? – Я никак не мог задать этот вопрос, но теперь, внутренний «я» сказал о острой необходимости такого вопроса; И вправду, 112 всегда поливал меня грязью.
Он остановился, я смотрел на него в профиль. 112 долго стоял на месте, взор прилип к бесцветной, как всё в этом городе, тротуарной плитке. Лишь мчащиеся мимо таксовозы заставляли густую прядь полуседых волос метаться по лбу 112 в хаотичном порядке. Он водрузил руки в карманы, по очереди. Но не в одном, не во втором, не нашёл то что искал:
– Давай зайдём ненадолго. – Нейтральным тоном, указывая на небольшой магазинчик при кафе прямо напротив нас, он двинул туда. – Пойдём, у меня сигареты кончились. – 112 смотрел на застывшего меня.
Я отмахнулся.
На секунду мне почудилось, как 112 идёт в один ряд к террористу, отдающему кадетское приветствие на плацу...
Мы вошли. Орнамент имеющий закругленные формы на разных стеновых инсталляций, гармонировал с овальной кассовой стойкой, больше походящей на пьедестал. Надо же, всё такое идеальное, ровное, сбалансированное, не уж то я не замечал этого? Большое окно, захватывающее большую часть дороги, выглядело по-прежнему тревожно. Или всё-таки не всё идеально?
Мне в нос ударил табачный дым. 112 сел на небольшой пуфик прямо возле меня, походящей на миниатюрное кресло. Он жадно втягивал дым, быстро тающая сигарета покрылась маленькими пятнами смолы.
– Знаешь, а говорят, что раньше, табак другой вкус имел. Во времена, когда не выращивался искусственно. – 112 бегал глазами по заведению; Здесь никого не было, кроме двух людей - кассир у магазинчика и кассира у кофемашины.
– Расскажешь? – Спросил я.
112 выдохнул дым и потушил окурок о край стола, выкинув в подвесную урну под этим же столом.
– В те времена, когда табак не казался искусственным дерьмом, как всё вокруг, то есть когда я был помоложе. Я после обучения, попал в «Департамент Безопасности» в районе «3». Подобных мне было не мало, только определилось всё за считанные недели. – 112 повернулся к просторному окну. – Кто будет за малый оклад пахать в этом районе, а кого же переведут в Центральный район - мечта для карьеристов, район, кишащий делопроизводством и прочей мутью. Следовательно, не трудно догадаться, – 112 тыкал на себя двумя большими пальцами. – я пробился туда. Упустим стабильную службу и мои успехи, перейдём к главному. – 112 поёжился. – Появление «Свободы воли» навлекло кучу бед, но не на сам город, как сейчас, а на верхушку. Слитая, каким-то невероятным образом информация о причастности Высокопревосходительства к помощи оппозиции в виде Адуи, – 112 вновь оглянулся по сторонам, перейдя на полушепот. – эта информация заставила неравнодушные, то есть, не до конца отупевшие умы некоторых детективов, усомниться в правдивости их командования... – 112 впервые посмотрел на меня.
Наступила пауза, взгляд 112 потупился на обшарпанный край стола.
– А дальше?
112 словно выйдя из транса поднял глаза на меня:
– Стали проводиться чистки. Кто-то успевал бежать, кто-то отнекивался от сказанного, конечно же за определенную плату...
– Чистки? Какие ещё чистки? – Мне вдруг стало не по себе. Это не та редкая тревога от улиц, что-то разъедало изнутри.
– Мне представили коллегу, – 112 продолжил, пропустив мой вопрос мимо ушей. – Вместе мы должны были отловить парочку голов особо опасных террористов. Он был парень хороший, не из робкого десятка, чем-то тебя напоминал, упрямый, как штырь.
112 громко выдохнул и полез в карман, достав пачку. Снова огонёк, снова дым, снова борьба красного с синим.
– Мы с ним... у нас... мы с ним перебежали... и.. у нас возникли разногласия, скажем, на основе наших мировоззрений, – «Нерешительный взгляд»; Так в методичке дисциплины «Эффективного допроса» описывались бегающие зенки 112. – он был ближе к идеям свободы, а я к городу... я, и вот, он... – 112 затянулся, в абсолютной тишине было слышно лишь потрескивание.
Бз-з-з-з! – 112 резко выбросил сигарету и схватился за запястье.
– Слушаю. Да. Понял. – Он сбросил вызов на смарт-часах.
Глаза 112, спрятанные в округлые фиолетовые формы... они, кричали. Так смотрят, когда человека мучает безысходность. В допросной я много таких уловил.
– Мне пора, а ты возвращайся в Департамент. – 112 подскочил к дверям; Тут он остановился, словно собираясь что-то сказать, но зажмурившись и выдохнув, он побежал дальше.
И вот я наедине с собой.
– Эй, 151-611! – Оклик 112 с улицы был слышен через толстенное стекло; Он всё-таки решился сказать? – Не надо. Лучше перестань. Не колись этой дрянью.
Силуэт 112 исчез в серых массивах.
Погасшая лампочка
Приходится пешим ходом идти до Департамента, интервал-то ходьбы у таксовозов большой. А тут разное в голову лезет, стоит мне одному остаться.
Эксцентричный диалог с 112 вогнал меня в размышления. Как всегда, оставаясь наедине, я погружался в настоящие закрома разума, меня макало туда. Эти мысли, они брали меня и макали туда, в водоворот тянущихся обрывков размышлений. Вся моя внутренняя среда - буквально осколки. Нет чего-нибудь собранного. Вдребезги. Абсолютно всё. Я даже соединить мысли не могу. Будто стоит лимит на ввод символов.
Признаться, тут заслуга 112. Положительная заслуга. С утра я не замечал такого раздрая, но 112... Он внёс ясности столько же, сколько и забрал понятности из событий его прошлых дней. И я припоминаю, коллега. Ту надпись на стене, сто процентов, это о нём. Только данных также мало, сопоставить с теми фрагментами, оставленные на смарт-часах. Смарт-часы... Какова судьба Чата?
И снова поток мыслей. Не в силах остановить, он идёт и идёт бесконечно. Его ведёт в разные стороны, точно результат действия этого препарата. Спасибо, 112, я сейчас будто со стороны посмотрел на себя. Но погодите, когда я только начал принимать препарат. Такого эффекта не было.
Я дошёл до трассы «А-13» проходящей тонкой полосой через весь город. Левитирующие сигнальные фонари безостановочно мерцали, окрашиваясь сначала в синий цвет, а после в красный. Создавался отличный контраст на фоне одолженных мне туфель от Неба. Надо будет к ней зайти, если она меня пустит, конечно же.
В спокойное время эта трасса была подобно аэротрубе, гоняющей безостановочно воздух в двух противоположных направлениях. Сейчас же, с трудом три таксовоза или грузовоза пролетят за полчаса.
Приходится пешим ходом идти до Департамента, интервал-то ходьбы таксовозов большой. А тут разное в голову лезет, стоит мне одному остаться...
Хм, разве я это не говорил?
Поймать таксовоз один таки удалось. Новичок шофёр, оплошал с маршрутом и запоздал на остановку, которую я как раз проходил. Диспетчер сказал давать назад к депо, а я напросился. Махнул индификатором, припрятанным в нагрудном кармане. Порой, классно быть детективом.
Так бы мы и летели к остановке у Департамента, пока я не подскочил от резко появившегося и тут же затихшего гула. Меня тряхнуло, сначала подумал от страха. Оказалось, весь таксовоз трясёт.
– Товарищ детектив, придётся остановится, двигатель один сдох! – Орал с кабины жилистый шофёр.
Что оставалось делать, ругаться, не особо хочется, да и стоит ли? Поэтому мы и встали возле жилого дома в районе «3». Мне ничего не оставалась, как разглядывать идеальные углы крыш зданий, делящих воздушное пространство ровными прямоугольниками. Внимание зафиксировалось на знакомом, пробивающий небесное полотно, подобно игле, декоративному шпилю. Эти вверх стремящиеся этажи навсегда засели в памяти. Сразу же нашёл, вон оно, окно из которого полетел 555-222. Кстати, открыто... Открыто? Не может быть, закрывали. Опечатывали всё и закрывали.
Мои ноги сами понеслись туда. Пустынные переулки, пешеходные дорожки, зашторенные окна... ненавижу эту тревогу. Тут слишком пусто!
Схватившись за колющий бок, я добежал. Просела моя физуха. Хм, пусто, никого. Где патрульные? Единственная широкая дорога, перед тем самым зданием, перпендикулярно стыковалось на странном пятне, пятне отдающим светом индиго и истощающим из-под себя алый цвет.
Я подходил ближе. Всё также никого. Далекий шум города отделял нас от внешнего мира, казалось, я во сне. Ближе, ближе. Пятно обретает формы... Ближе, неужели... даже не хочу думать. Ближе, совсем, дотерпи чуть-чуть. Мои шаги гулким эхом отдавались в этой стене из зданий. С каждым сантиметром я замедлялся. Лишь бы не дойти, нет, лишь бы... о нет...
На асфальтовой окрошке, распласталось тело. Пиджак цвета индиго, окроплённый капельками крови, выделялся среди алой мешанины снизу. Я сделал ещё три шага ровно. Довольно фактурный рельеф погибшего, пиджак на него еле налезал, прямо как у...
– Чёрт! – Я подбежал.
Я частенько видел трупы, но сейчас... Будто все внутренности провалились к пяткам.
В нос вдарил протухший запашок. Головы...нет... Туша как туша, похоже, очень похоже... Чёрт, нет! Со спины хрен поймешь! Схватился за его бок - переворот!
Я моментально ослабел и упал на задницу.
– Вышестоятель...вышестоятельств... – Рубашка под пиджачком, впитавшая в себя безобразные, красные пятна, она как...она...
Я смотрел. Смотрел. И ещё раз смотрел. Труп дальше продолжал лежать. Не-е-ет, не он, не может быть что он! Точно!
– Во внутреннем кармане, во внутреннем кармане...
Протягиваясь к внутреннему карману, мои руки трясло так, как ни при каком запое ещё не трясло. Что это? Флэшка? Флэшка! Вся разбитая! Вдребезги! В памяти мелькнуло. Чёрт! Та самая! Я же её уже находил в ячейке!
Я выбросил мелкие крупицы бывшей улики.
Вот что я ищу. Кое-как нащупал - личный индификатор. Всё залязгано кровью. Оборотная сторона. Что-то не запачкано. Читаю, хоть бы не он:
«...в случае нахождения, доложить по следующему номеру в Департамент Безопасности:1-414-555-»– Последние цифры были запачканы.
Я потихоньку, ногтем, стал отскабливать. Крупицу за крупицей, частику за частичкой. Мои глаза неустанно щурясь, уже заболели, я представлял последние цифры другого Департамента.
И вот, ноготь перестал ощущать налепленные кусочки грязи. Я открыл глаза, задержав дыхание.
«1-414-555-15-25» – Общий номер нашего Департамента.
Подковёрные игры
– Принёс?
Вместо многословного ответа, Ганди протянул мне новый индификатор. Вот почему в фаворитах «доверенных лиц» с отрывом, он обгоняет Алана.
Отныне меня кличут не 600-600, а 666-666... любопытно, недалеко я ушел от предыдущего номера.
Я уже поспешил покинуть эту дырявую, от вечных кислотных дождей лачугу, как любопытство Ганди одержало верх над ним.
– Савл! Твою же! Да постой! – До меня доносились дотошные и в то же время такие же угрожающие выкрики Ганди.
Я обернулся, его балахон уже сросся с грязевыми пятнами. Самое забавное: постоянная работа с газами для взрывных капсюль наших ружей, сделали моего соклановца пятнистым, похожим на коров из далекого прошлого.
– Ганди, не ори! – Я сам повысил тон; Каюсь, сейчас провоцировать не к чему. – Пожалуйста. – Смягчил я. – Чего тебе?
– Объяснения. Объяснения всего. Ты уж не обессудь, но новый индификатор, сокрытия информации от своих же, вымышленное противостояние между нами. Какого вообще?
– Мой ты дорогой, чего-ж тебе еще непонятно? – Я уже разжевывал ему детали плана.
– Да всё! Всё до каждого болтика! Чертежи разработок прошлого понятнее чем этот план! Он, он... – Ганди помедлил; Ну скажи же, я не обижусь. – Хрень полная! – Хотя нет, прозвучало чуточку обидно. – Точнее, будто бы хрень... – Ганди также пытался сгладить остроту. – Да и вообще, нужно советоваться. Собрать всех, кто остался и спрашивать...
– Ни в коем, случае, не делай! Понял? – Протянул я ему, тыкая почти в нос указательным пальцем.
– Обалдел! – Он размашистым движением своей руки отбил мою в сторону. – Ты какой-то властный стал, корона не жмёт?
Я сделал мой фирменный «Ты серьёзно?» взгляд, не отводя своих очей от его покрасневших, из-за бессонных ночей, глаз.
– Ладно, ладно! Я не бастую против него, просто объясни, пожалуйста, посоветуйся, да хоть со мной посоветуйся! – Люблю видеть такую редкую ипостасью Ганди - жалобное выпрашивание; И его можно понять, интересы Ганди тесно связаны с моим планом.
– Он наша единственная надежда. Сейчас, он ближе всего находится к цели, чем вся наша бравая группировка.
– Эта истеричка!? Ты шутишь!? – Ганди взмахнул руками.
Повторяем мой «Ты серьёзно?» и замолкаем.
– Извини, извини. Продолжай. – Другое дело! Ненавижу, когда меня перебивают.
– Собственно, 151-611 или же «Ной», как у нас полюбилось говорить, имеет безграничную репутацию перед руководством и всеми чинами «Департамента Безопасности», пропустить такой шанс впихнуть...
– Да-да, – Снова перебил, нетерпеливый до мозга и костей. – Мы хотим использовать этого алкаша-детектива чтобы пробраться к «Матрице Гармонии» и «Двенадцати», я понял. Не пойму другого, почему именно он?
– Всё просто. Ной сам сомневается в управленческом аппарате этого города. Он даже в чём-то схож со мной. Страдает от экзистенциализма, пустая жизнь пожирает его. Обладает любопытством, что, кстати и ведёт его к этой дорожке.
– Ну и? – протянул Ганди.
– Ну и, это означает, дав ему толчок в виде надежды, разгадок и прочего, Ной сам, в первом ряду, побежит штурмовать редуты с защитными системами центрального здания «Департамента Управления по Делам Личной Жизни». – Около мочки моего уха раздалось протяжное шипение; Я придвинул плечо поближе к лицу – небольшой дымок поднимался вверх, волоча за собой запах прожжённой одежды.
Пш-ш-ш-ш – еще одна капля упавшая с потолка на ткань моего дешевенького пиджака, проедая и пожирая материал, оставлял за собой небольшой красный оттенок.
– Ганди, разреши завершить уже эту дискуссию и уйти с этой убогой хибары? Нас ждут с тобой великие дела. – Я проскользнул взглядом по его лицу и о Боже, прям читается, как же он хочет это сказать; Что же, я ему посодействую в стесняющем его вопросике. – И не говори мне это. Алан за такие многоходовочные планы уже триста раз завещал мне путь в Ад.
– Нет, я понимаю. – отвлеченно тянул Ганди, смотря в потолок, на перерастающую трещину в щель с размером макетного каньона. – Понимаю и поддерживаю тебя, если есть возможность, надо воспользоваться, одно только... – Ганди задумчиво тёр подбородок. – Нет, не пойму. Ты рассчитываешь на то что он попадёт внутрь Департамента без проблем, а как же «Двенадцать»? Ты думаешь они будут сидеть сложа руки?
– Они уже сидят сложа руки. – кратко и резко ответил я ему.
– Хорошо, следующий тогда вопрос, тут же назревший. Почему? – И Ганди поднял блестящий взгляд на меня. – Почему они, видят, какая-та сошка воротит свои дела и ничего не делают? Может они давно...
– Давно всё знают? – Я решил прервать этот мозговой штурм Ганди. – Тем и лучше, мы просто воспользуемся шансом. Главное, чтоб Ной попал внутрь и неважно, попадёт в ловушку или нет, дальше уже будем действовать мы.
В блистающих очах Ганди пробежала укоризна. Он стал застегивать свой балахон и накидывать капюшон.
– Ладно, тогда уяснил. – Ганди резко прекратил заправляться. – И прошу, сделай так, чтоб Ной подвёл под венец мне этого подонка. – Левая рука Ганди сжалась на пуговицах, пряча их под своими тремя оставшимися пальцами.
– Не переживай, твои личные счёты ты сможешь с ними покончить, план сработает как идеально отложенный механизм. Ной сам приведёт к тебе его, причём, того не подозревая. – Я также потихоньку стал собираться, оглядываясь в маленькие продухи, щеколды, оконца, короче, во всё смотрящее во внешний мир; Дожили, теперь для выполнения, задуманного приходится вести конспирацию даже среди своих. – Смотри чтоб не было хвоста и Алана.
– А Алан, он же тоже самый близкий у нас человек, может лучше ему-то...
– Нет, нет и ещё раз нет! Этого дотошного библейского мученика нужно держать на дистанции от нас, пускай думает, что мы в контрах. – Я накинул и застегнул на себе длиннющий, выцветший плащ, купленный у местного работяги.
– А жертвы? Есть какой-то передел? – Робко спрашивал Ганди; Порой, я думаю, что лучше бы действительно действовал один, а не ломал эту комедию. Дотошность Ганди превышает иногда само олицетворение дотошности - Алана. – Мы уже столько боевиков потеряли, скоро их мирняки будут заменять, да и оружие на дороге не валяется... последние бомбы мы собирали из подручных средств на четвертом складе...
– Увы! – Скрипучие петли дверей подхватили мой возглас, раскрывая её в опустевшую местность. – Как ты уже сам верно подметил: - «Если есть возможность, надо воспользоваться.». А возможности разные бывают: где-то нужно банально подхватить момент, где-то же приходиться идти на риск и даже жертвы, крупные жертвы. – Я наблюдал за Ганди; Это томное, опущенное вниз чело говорит вместо тысячи слов. Очевидно, ему не нравится массовое и затянувшееся кровопролитие для отвода глаз.
Покинув коробку, я преодолел извилистый путь до своего нового убежища. Давать круги по загрязненной Окраине так себе. Смотреть на этих исхудавших оборванцев. Недалёких, таких невежественных существ, я даже в нашем проклятом городишке не встречал. Эта челядь ничуть не лучше оскотинившихся руководителей на их пустых, бесполезных постах. Однако мне приходиться выполнять сие пируэты, стараясь не угождать в этих загрязнённых трущобах на помои, любезно раскиданными местными. На случай же если особо бдительный агент опознает меня и начнет преследовать на маршруте припасены места, где я смогу засечь это наблюдение и скинуть хвост. Но благо сейчас прошло всё без происшествий. Обойдя один из многочисленных жилых двориков, напоминающих свалку в городской чертоге, я наконец нырнул в свою землянку. Хм, 151-611 верно подметил про нашу безграничную любовь к подземным сооружениям. Делать нечего, приходится смириться с нашим существованием, подобно живущими с нами крысами. Ничего-ничего, скоро всему этому большому невежеству придёт конец и дни торжества деградации сгинут в вечное небытие…
Что-то я замечтался. Надо проверить работу техники. У меня тут не шик конформизма и уюта, зато всё что нужно есть – куча аппаратуры. Техника тех лет, с бережливостью сохраненная Аланом и его дружками, занимало всё пространство. Кстати, плюс один к поводу перестать общение с Аланом, ведь пронюхав про его пропавшую и томящуюся технику в моей сырой дыре, вся его миролюбивость улетучится в один момент.
Я клацал по механической клавиатуре, выбивая один из алгоритмов за другим. Нечаянно прислонившись к боковой панель близ стоящего блока я обжегся - это значит, пора дать старушке отдохнуть. Самый правый монитор мигал без конца. Бегающая автоматически заполняющаяся командная строка рябила в моей сетчатке, оставляя неприятный зеленоватый блик.
Редактирование кода дело весьма тяжкое, зато такое любопытное. За считанные дни работы над «К.О.В.Ч.Е.Г» я смог превратить большую часть программы в нечто великолепное и неотразимое.
Это дитя - моё творение… я чувствую себя творцом… под своим плащом, в нагрудном кармане, я прислонил руку к толстенному томику. Он шепчет, Он разговаривает со мной. Не будет мне покоя, пока я не осуществлю Наш замысел. Я единственная надежда. Моей рукой Он сотворит новый Рай на Земле!
Только дай сил, прошу. Я ощущаю твоё присутствие, не отпускай и веди меня через эти пески забвения. Мы должны победить!
Мелькнул таймер. Через полчаса я должен быть на соседней стороны Окраины. Этот этап я долго готовил, всё пройдёт безупречно, а значит…
Высунув голову наружу из люка, я увидел блики серебряного корпуса одного из таксовозов, блики заблудившегося и никогда ранее не залетающих сюда таксовозов.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге