Город Смерти

Пролог

20 января 1920 год, село Семёновка под городом Канск, Восточная Сибирь.

На низкой но широкой лавке, на ворохе старого, рваного тряпья, в маленькой горнице старой избы, со стонами метался худощавый, молодой мужчина, от которого несло духом давно немытого тела и страшной болезни. Почерневшее от грязи нижнее бельё полностью пропиталось потом, длинные спутанные волосы прилипли к мокрому лбу.

В маленькое подслеповатое оконце с заледеневшие стеклом, с трудом проникали первые лучи слабого зимнего солнца, освещая трагедию одного из тех офицеров, кто поверил адмиралу Колчаку и пошёл за ним.

Разбитые войсками красных, сибирскими партизанами, ненавидимые простыми жителями, они отступали - харкая кровью, заживо поедаемые тифозной вошью, теряя и просто оставляя по дороге своих однополчан, боевых друзей, тех, с которыми ещё вчера угрюмо сидели у костра и делили скудный провиант.

И теперь брошенный своими боевыми товарищами, которые сами стремились выжить и не попасть в плен к партизанам, на попечение одинокого старика, поручик Роман Киретов в горячем бреду, выкрикивал бессвязные слова, иногда звал свою жену и дочерей - умерших от тифа, но чаще просто стонал.

*

Отец?! Как? Разве я уже умер?-

Нет, пока ещё нет-

Крепкий, кряжистый старик с огромной бородой - лопатой, смотрел на своего младшего сына яркими синими глазами. Смотрел властно и пронзительно.

Но ты можешь выбрать, сейчас. Умирать долго и мучительно, или уйти быстро, без страданий. Дотронься до моей руки сын, и ты умрёшь в этом мире навсегда-

Моя Луша, доченьки Настя, Ульяночка: они с тобой?-

Со мной сын, со мной. А теперь решай, время уходит-

Приподняв свою неожиданно очень лёгкую руку, поручик Роман Киретов дотронулся пальцами к руке давно уже умершего отца, которая оказалась ледяной при прикосновении...

*

Тело белого офицера на лавке, выгнулось в последний раз, и замерло навсегда.

Глава 1

Холод!

Он никогда ещё не испытывал на себе такого пронизывающего до мозга костей - ледяного холода!

Его тело превратилось в сплошную глыбу льда, так-же он ощущал что движется, нет, не движется, а мчится с огромной скоростью через абсолютно чёрное, безжизненное пространство.

Сотни вёрст за одно мгновение, которые в тоже время стали бесконечными в этой мёртвой тишине. Но наконец он увидел впереди слабое красноватое свечение...

А затем снова мрак и небытие.

*

Когда он опять очнулся, то обнаружил что лежит на чём-то очень мягком и прохладном, и лежит лицом вниз. Приподняв голову, человек быстро понял, что ему придётся встать, и сделать это быстро если он не хочет задохнутся в этом густом и высоком мху желтовато-оранжевого цвета, в котором он и лежал. И он попытался это сделать, напряг мышцы на ногах и...

И взлетел в небо!

Всё произошло так быстро и неожиданно, что только после падения, Слава Богу в мягкий, пружинящий мох, он смог осознать полностью сей удивительный факт.

И на этот раз благоразумно сделал вторую попытку подняться на ноги, медленно... И снова взлетел в небо!

Падение.

Новая попытка.

И снова, и снова.

В сердцах громко выругавшись, поручик перевернулся и лёг на спину, зло смотря в небесную пустоту. Наконец немного отдохнув и успокоившись, он крайне медленно и осторожно–встал на четвереньки, затем так-же не торопясь выпрямился, и только потом огляделся по сторонам.

Со всех сторон поручика Романа Киретова окружали невысокие холмы, и мох. Мох покрывал густым ковром всё, и холмы и промежутки между ними, а самое главное что кроме мха, офицер не увидел других растений, кустарников или деревьев. Подняв лицо к небу офицер не сразу нашёл взглядом солнце. Оно было почему-то очень маленьким и блеклым. А ещё воздух... Да, дышалось легко, даже слишком, но он ощущал что воздух не тот, не... Будто какой-то чужой, пустой.

Опустив взгляд вниз, русский поручик медленно присел на корточки чтобы лучше рассмотреть темноватый мох, на котором он только что лежал вниз лицом, и даже пощупал его пальцами.

- Была ведь зима, январь месяц, - тихо произнёс Роман Киретов. - Как же так? Где снег и морозы? Где я? И почему?

И только сейчас мужчина осознал что он полностью обнажен, даже исподнего нет.

Матерная тирада выданная русским офицером была негромкой но очень витиеватой, и достойной самого уважительного внимания даже гвардейских офицеров бывшей императорской армии, в которой он когда-то служил, и в рядах которой проливал свою кровь.

Более того, крепкая матерная конструкция окончательно прочистила офицеру голову, заставив вспомнить обрывки того видения, когда он метался в тифозном бреду.

- Ну батяня! И что это было?- задал вопрос в пространство Роман Киретов. - Привиделось значит в бреду и всё! Или нет? В любом случае я непонятно где, голый, и выздоровевший.

Мужчина замолчал, его сердце стиснула безмерная тоска по семье, которую он хотел так сильно увидеть...

- На Рай это место не похоже... Да и не пустят меня туда... Не после того, что мы творили...

Вздохнув, русский офицер решительно задвинул свои сожаления и предположения в глубины разума, решив заняться более насущными делами: например поисками одежды, воды, еды, ну и конечно экспериментами по передвижению не в виде громадных скачков над землёй.

Учиться нормально передвигаться, естественно пришлось заняться в первую очередь, и на это ушло немало времени, десятки прыжков, полупрыжков, ковыряния и ползания на четвереньках во мху...

Офицер уже не раз проклял это странное место, и возблагодарил мох, на который он падал, и который как любящая мать всегда заботливо принимал его в свои нежные объятия.

Через долгое время русский офицер неторопливо, немного подвалакивая ноги чтобы ненароком снова не взлететь в небо, зашагал в сторону найболее близких к нему холмов. Да, было искушение быстро домчатся к ним, посредством огромных прыжков, которые он немного уже освоил и контролировал, но всё-таки Киретов решил передвигаться в этом незнакомом и чужом для него месте старым и привычным способом, медленным шагом.

И он справился, добравшись до цели за пару часов. Идти было не то, чтобы сложно, так как мох был очень удобным для ходьбы по нему, мягкий, пружинящий, прохладный, безопасный для его босых ступней. А вот чтобы подняться без проблемы по пологому склону на холм, пришлось усилить контроль за своими нижними конечностями, которые так и норовили одним мощным прыжком оказаться на его близкой вершине.

Наконец оказавшись на вершине холма, голый человек остановился и замер, вглядываясь вперёд. Затем посмотрел налево и направо, оглянулся назад.

Вздохнул, и задумчиво покачал головой.

Везде было одно и тоже, холмы и покрывающий их толстым слоем, всё тот же жёлто-оранжевый мох.

До жути однообразный и даже печальный вид.

Ну что ж, стоять на месте бессмысленно-

Роман Киретов выбрав направление, гипотетический север, размеренно зашагал вперёд.

*

Верста за верстой ложились ему под босые ноги, впрочем из-за однообразного вида местности, поручику казалось что он стоит на одном месте, очередной холм, желтоватый мох, снова холм, снова мох. Иногда ему везло и он шёл ложбинами между холмов, не сворачивая с прямого пути, но чаще приходилось поднимается вверх и спускаться потом вниз.

Скоро Киретов заметил что мох не везде одинаков по цвету, попадались места где он чуть ли не коричневый, а где-то наоборот более яркого оттёнка.

Наступил полдень, солнце стояло в зените–изливая на обнаженное тело человека свои жгучие лучи зноя, очень хотелось пить, из-за чего Киретов то и дело облизывал языком сухие губы, мечтая найти в однообразной как сама человеческая тоска–местности хотя бы маленький родничок. По своим внутренним часам, он шёл уже часов пять-шесть, когда поднявшись в очередной раз на новый холм на пути, он замер от увиденного.

В верстах тридцати от него, в низине стоял город. И город огромный, сотни и сотни высоких, многоэтажных домов, широкие, мощёные белыми, каменными плитами, проспекты...

Жадно вглядываясь в творение явно человеческих рук, Роман Киретов не сразу понял что не так с этим городом. А когда осознал, то невольно нахмурился.

Тишина!

И отсутствие движения на улицах этого странного города. И тем не менее поручик своим внутренним чутьём, повоевавшего человека, почувствовал некую угрозу в этом городе. Она была на грани сознания, но была, и предупреждала, что просто и нагло выходить на эти открытые любому взгляду из больших оконных проёмов улицы, смертельно опасно.

Подожду вечерних сумерек-

Поручик сначала сел, а потом лёг в мох на вершине холма, и стараясь не обращать внимания на жажду и голод, стал просто бездумно смотреть в пустую синеву неба.

*

Роман Киретов бесшумно ступал босыми ступнями по гладким мраморным плитам городской улицы, стараясь держаться вблизи домов. Сумерки уже окутали этот заброшенный(заброшенный ли?) город своими тёмными объятиями, и возле стен домов было не только прохладно, но и было ощущение безопасности, хотя возможно и ложное.

Подойдя к большому проёму в стене очередного высокого многоэтажного здания, офицер замер на минуту–прислушиваясь.

Мёртвая тишина.

Окинув быстрым взглядом улицу, и не заметив ничего подозрительного, Роман Киретов плавно но осторожно шагнул внутрь здания.

Ещё входя в город русский офицер понял, что кем бы не были строители этого теперь уже пустого города, они очень любили мрамор в качестве строительного материала. Дорожные плиты городских улиц, стены домов, всё было сделано из мрамора разных цветов, чисто белый, синий с черными прожилками, зелёный с розовыми узорами. Это было конечно красиво, но чересчур на его взгляд роскошно.

Мостить городские улицы белым мрамором?!

Видимо в этом городе когда-то жили очень богатые люди!

Внутри здание тоже было облицовано мрамором разных цветов, как стены, так и пол с потолком, лестницы и пандусы тоже из мрамора, чёрного и будто искрящего из глубины самого камня.

Киретов поднимался по лестницам, поглядывая на пустые, без малейшего намёка на то, что строители знали о существовании на свете таких предметов как двери, проёмы комнат.

Пыль, пустота, тишина.

Наконец поднявшись на последний, пятнадцатый этаж здания, офицер осторожно вошёл в ближайшую комнату, и первым делом подошёл к окну.

Стёкол не было, просто проём в стене, но это было даже хорошо, с такой высоты было удобно рассматривать заброшенный город.

Простояв у окна минут десять, и понаблюдав за тёмными безжизненными многоэтажками, Киретов окончательно убедился, что город действительно заброшен, и даже если в нём кто и обитает, то очень хорошо скрывает своё присутствие.

Впрочем ощущение скрытой угрозы никуда не делась, иногда русскому офицеру даже казалось, что на него смотрят, смотрят жадным, голодным взглядом.

Мотнув головой, чтобы избавится от этого гнетущего впечатления, офицер отвернулся от окна, и стал обследовать комнату.

Результаты оказались не очень.

Толстый слой пыли на мраморном полу, у стены несколько тёмных кучек какого-то сгнившего тряпья. А вот в следующей комнате, куда вёл тоже проём без двери, находок оказалось больше.

Две низкие тахты из неизвестной Киретову породы дерева, крепкой и тяжёлой, тёмно- вишнёвого цвета, с сгнившими тряпками на них. У противоположной от входа стены низкий столик из той же древесины. Но всё внимание русского офицера завладело другое, кости, и оружие.

Посередине довольно большой комнаты в пыли лежали останки двух существ, и если покрытые пылью, будто отполированные кости одного из них явно были человеческими, то вот вторые точно не принадлежали человеческому роду. Очень толстые и большие, а самое главное череп, который даже сейчас в полумраке комнаты смотрел на поручика большими глазницами, и скалился длинными, острыми клыками.

Подойдя вплотную, Киретов присел на корточки, и всмотрелся в останки.

Обезьяна вроде. Вот только обезьяна то огромная, поболее гориллы будет,-негромко произнёс он вслух, и протянув руку, дотронулся до черепа неведомого хищника. Он оказался на ощупь очень гладким и холодным. Переместив руку в сторону офицер сжал пальцами рукоять короткого меча довольно странной формы. Несмотря на то, что меч пролежал среди костей без ножен неведомо сколько времени на его широком клинке не было и пятнышка ржавчины, только пыль.

Свободной рукой Киретов дотянулся до лежащего поодаль от останков большого пистолета, и поднеся его к глазам, тихо присвистнул от удивления. Таких пистолетов он никогда ранее в своей жизни не встречал.

Конструкцией он походил больше на американские пистолеты, но был намного больше и увесистей, а самое удивительное-роскошно украшен, золото, серебро, и драгоценные камни на рукояти и стволе.

А вот меч был без всяких излишеств, просто сталь, и сталь бритвенно острая, судя по кромке лезвия.

Отложив найденное оружие чуть поодаль от себя, но так чтобы в любую секунду можно было схватить его в руки, поручик продолжил рытся среди костей мертвецов, и скоро вытащил оттуда систему широких, потемневших от времени кожаных ремней с металлическими пряжками и непонятными крючками, были и наплечники. Не сразу, но офицер всё-таки разобрался в найденной амуниции, и вскоре стоял посреди комнаты перепоясаный ими. Один широкий ремень оказался чем-то вроде короткого килта шотландцев, на который крепились ножны с мечом, которые он тоже нашёл на полу. А вот кобура с монструозным пистолетом крепилась на нагрудных ремнях. Да, ремни не были полноценной одеждой, но срам прикрыли и это было уже неплохо. Но самое главное оружие, без оружия поручик ощущал себя вдвойне голым и беззащитным, и сейчас это чувство прошло.

Посмотрев на одну из тахт, поручик бросил взгляд на кости, которые он безжалостно разворошил на полу, чихнул от пыли попавшей в нос, и внезапно почувствовал желание ещё раз взглянуть на мёртвый город. Вернувшись в первую комнату, офицер подошёл к окну и бросил короткий взгляд на освещённые лунным светом улицы и дома...

И мгновенно отшатнулся в сторону–пригнув голову, то, что на ночном небе светили аж две луны, не так сильно взволновали его, как вид огромного каравана, неторопливо входящего на городскую улицу. Сотни огромных зверей бесшумно ступали по мраморным плитам города, неся на своих спинах высокие фигуры всадников в чёрных доспехах. Многие из них держали в руках длинные копья, некоторые винтовки, стволы которых были подлинней чем у Мосинки. Ближе к хвосту каравана, неторопливо раскачиваясь из стороны в сторону, следовали ещё более огромные чудовища с большими клетками на себе, и русский офицер смог разглядеть в них гуманоидные фигуры.

Пленники!

Заброшенный город перестал быть пустым и мёртвым, на его улицы вошли двуногие хищники, обладающие разумом и грозным оружием.

Глава 2

Мощные лапы диковинных зверей абсолютно бесшумно ступали по улице безмолвного ночного города. Сверху русскому офицеру даже на мгновение показалось что он видит не живых существ из плоти и крови а ночных призраков, которые когда-то были жителями этих зданий.

Но нет, иногда глухо звякал металл, слышалось плотное сопение животных, скрипела кожа сёдел. Продолжая внимательно наблюдать за караваном, поручик вскоре увидел что его головная часть свернула направо, в огромный двор возле одного из наиболее уцелевших зданий, ворота в который были давно сорваны с мощных петель и лежали на мостовой. Через минут десять там зажглись тусклым синим огнём факелы, послышались резкие команды, отдаваемые на незнакомом гортанном языке, животные начали подавать свои глухие голоса. Когда весь караван втянулся под прикрытие из мощных и высоких стен, поручик Киретов сел на пол у окна и запрокинув назад голову–задумался, отрешённо глядя на высокий, украшенный красивой резьбой–потолок.

Поначалу в голове у мужчины был просто сумбур.

Две луны, странные животные...

Он понимал что более не находится на Земле, что это другой мир: но какой? И как он перенёсся сюда? И что ему делать? Выйти наружу и познакомится с этими людьми? А они судя по внешнему виду, две ноги и руки–одна голова, были онными. Вот только жизненная чуйка повоевавшего человека, прямо кричала ему:

Не смей! Они угроза твоей жизни, или свободе! А может и всё вместе-

Тихо вздохнув, поручик пошевелился на пыльном полу, спать больше не хотелось. Впрочем ночь оказалась сильно прохладной, и даже днём в этом мире было не очень тепло. Если бы не привычка к сильным сибирским морозам, то офицеру было бы трудно терпеть холод. Переодически Киретов делал физические упражнения руками, разгоняя кровь по жилам чтобы немного но согреться.

Помогало не так чтобы очень, но и то было хорошо.

Смотреть в оконный проём он теперь опасался ещё сильней, эти воины точно не простаки и наверняка первым делом уже выставили наблюдателей на верхних этажах здания, которое находится на противоположной стороне улицы, на одно строение левее.

Осторожно подняв реквизированый у мертвеца пистолет, офицер ещё раз осмотрел диковинку. В мягком белом свете лун, огнестрельное оружие выглядело грозно и вычурно. Только сейчас Киретов обратил своё внимание на то, что у пистолета нет привычного ему спускового крючка и скобы, только большая металлическая кнопка чёрного цвета на его месте и всё. С одной стороны это было удобно, не надо тренироваться попадать с первого раза указательным пальцем в спусковую скобу, но с другой...

Должен быть предохранитель.

И он нашёлся, маленькая кнопка справа на ствольной коробке.

Нажатие, и кнопка полностью бесшумно ушла внутрь, повторное нажатие, и она вышла назад.

Вот только бы понять, что означают эти два режима?-

Так, а как магазин выщелкнуть...-

Вторая кнопка нашлась быстрей, и на колени офицера выпал объёмистый магазин, в котором Киретов с удивлением насчитал аж тридцать четыре небольших патрона. Патроны были странного серебристого цвета, толстыми, а кончики пуль светились непонятным голубоватым цветом.

Вставив магазин назад в пистолет и

отложив оружие в сторону, поручик прислушался к шуму снаружи.

Ничего нового, звуки издаваемые ездовыми животными, лязг оружия, негромкие голоса. Изредка в комнату проникали отблески факелов.

Время тянулось медленно и муторно, но военному человеку было не привыкать к такому.

Роман Киретов неподвижно сидел на полу, и ждал.

* * *

Город полностью погрузился в обманчивую тишину, в тишину-которая была полна тайных угроз и намерений.

Высокая ограда вокруг здания, заполненая лежащими тушами огромных ездовых животных, тускло освещалась синим цветом горящих факелов, воткнутых в щели стен. Обе луны ушли в бок, и их свет заслонили несколько соседних высоких зданий.

В тени полуразрушенной стены у здания бесшумно двигался человек. Изредка он останавливался и замирал на месте, прислушиваясь к тишине, после чего плавно перемещался вперёд, приближаясь всё ближе к своей цели вылазки. Короткий, быстрый рывок, и он оказался внутри ограды здания, занятого неизвестными. Здесь, укрывшись за большим обломком стены, он какое-то время рассматривал тёмные силуэты и тяжёлое дыхание спящих животных. Никакой охраны на виду, и вообще никаких людей, он не увидел, что крайне сильно ему не понравилось.

Подождав минут десять, и по прежнему не увидев никого разумного, разведчик двинулся вперёд, сильно пригнувшись и виляя между огромных туш негромко похрапывающих животных. Его целью были высокие железные клетки, поставленные на землю у широкой мраморной лестницы, ведущей в здание. Плавно перетекая с места на место Киретов наконец приблизился к цели своей довольно безумной вылазки, прекрасно понимая, что если его обнаружат, то сначала будут стрелять, а потом уже смотреть: в кого?

Железные прутья ближайшей высокой клетки оказались толщиной в руку ребёнка а расстояние между ними не превышало и четырёх сантиметров. Подойдя почти вплотную, и сильно пригнувшись русский офицер прислушался, одновременно пристально вглядываясь в темноту клетки.

-Каор! (1)

Тихий, приятный голос прозвучал настолько неожиданно для Киретова, что он вздрогнул но не отшатнулся назад.

Продолжая вглядываться в темноту, он наконец увидел изящный женский силуэт, сидящий на полу у противоположной стенки клетки. Силуэт шевельнулся, и женщина произнесла ещё несколько слов...

И вдруг офицер стал понимать чужой язык.

-Ты кто воин? Впрочем скоро я это узнаю и так. Как бы не был ты храбр и опытен, у тебя нет и шанса против харнов. Здесь в клетках находятся лучшие из лучших воинов Барсума. Есть воины чёрных пиратов, зелёные тарки, есть такие как я, красные люди. Мы дрались отчаянно и храбро, и мы теперь здесь, в этих клетках.

Из глубины подсознания поручика, выплыли слова чужого языка, и сорвались с языка хриплым ломаемым шёпотом.

-Харны: кто они?

-Они боевые псы на службе у своего хозяина. Но кто ими повелевает, я не знаю, никто не знает.Как никто не знает зачем они похищают сотнями разных существ, как разумных, так и нет.

-Ты не знаешь меня, но рассказываешь...

Тихий, насмешливый смешок, прервавший вопрос Киретова.

-Поздно незнакомец для подозрений. Если ты думаешь, что остался незамеченным до сих пор для их механизмов, то сильно ошибаеся. Они сейчас наблюдают за тобой, и слушают этот разговор. Тебе не уйти от них.

Внутренняя убеждённость в своей правоте, прозвучавшая в голосе этой незнакомки, заставила поручика выпрямиться в полный рост и быстро обернутся.

Перед Киретовым полукругом стояли четверо высоких существ в чёрных панцирях и шлемах, со стальными масками-скрывающих их лица. Все четверо продолжали молчать и не двигатся, и только их красные глаза с маленькими чёрными зрачками холодно рассматривали поручика, как опытный мясник разглядывает подвешаную на крюк мясную тушу.

Позади, в клетке послышались тихие шаги и снова прозвучал тот же женский голос незнакомки.

-Дам тебе один совет незнакомец. Харны не берут в плен трусов и слабых воинов. Поэтому если ты покажешь себя сильным, умелым воином, тебя не убьют.

Роман Киретов потянул за рукоять, найденного в здании напротив, короткого меча.

-Совет как победить их, я так понимаю, вы сударыня мне не дадите?

-Знай я способ, меня бы в этой клетке не было!

-Посмотрим!-мрачно, сквозь зубы, процедил русский офицер.

Из-за высокого здания плавно выплыла одна из лун, осветив тусклым серебристым светом площадку с приготовившимися к бою воинами.

Слегка качнувшись вправо, чтобы сбить с толку противника, поручик бросился влево, нанося резкий колющий удар мечом в шею ближайшего харна, стоящего у него на пути, и не забывая следить за движениями остальных.

Харны были вооружены не только длинными мечами но так же и пистолетами, которые они пока не трогали. Не стал хвататься за свой огнестрел и Киретов.

Невероятно быстрым движением харн взметнул свой клинок вверх, со скрежетом скрестив его с клинком поручика. А дальше схватка мгновенно превратилась в калейдоскоп молниеносных ударов мечей..

Кровь бушевала в жилах поручика, разогревая его тело, на его губах появилась хищная улыбка. Он жил в этом бою, дрался с превосходившим по численности противником. Но, это был бой против воинов, сильных и умелых, а не против простых мужиков и женщин, которых они бывало просто уничтожали с расстояния, часто даже расстреливая сибирские сёла из пушек.

Киретов не видел больше женщину из клетки, но чувствовал её горящий взгляд своей вспотевшей спиной. Отражать стремительные удары сразу четверых противников было бы ещё терпимо, Киретов мастерски владел казацкой шашкой и саблей, но не мечом. И это сразу повлияло на ход схватки. Так-же русского офицера неприятно поразила физическая сила харнов. Правая рука поручика уже сильно болела от их мощных ударов, но спасала скорость. Киретов двигался быстрей своих противников, но скорость только уравновешивала силы воинов, не более того.

Первая кровь пролилась именно поручика.

Не имея доспехов для защиты тела, это было неизбежно. Скоро кровь из неглубоких ран покрыла полуобнаженое тело Киретова. Его же единичные удачные удары мечом, проникшие сквозь завесу обороны харнов, не смогли даже поцарапать броню врага. С каждой минутой, с каждой каплей истекающей из его ран крови, Киретов ощущал что слабеет.

Скорость движений стала не та, как и сила наносимых ударов врагу. А затем поручик ясно понял, что с ним на самом деле играют, оценивая его мастерство владения холодным оружием.

Харны внезапно остановились, и опустили клинки своих мечей. Из-за их спин вперёд вышла более стройная и высокая фигура в таких же доспехах но с серебряной насечкой на шлеме и маске.

Пару секунд молча посмотрев на землянина, явно женщина и командир харнов, произнесла всего одно слово.

-Годен.

Язык был другой, не такой как у женщины в клетке, но поручик непонятно как, понял и его.

Подняв левую руку со странным предметом в ней, женщина направила его на Киретова.

Синяя вспышка, и русский офицер внезапно понял, что уже лежит , сильно ударившись лицом об мраморную плиту двора, погружаясь сознанием в чёрную яму беспамятства.

И зачем я полез в эту ловушку...-

Мелькнуло в его разуме

Последнее, что он услышал, так это разочарованный вздох женщины в клетке, и её слова.

- Ты слаб воин...

1. Приветствие на языке красных людей Барсума.