Город слепых

Глава 1

Эта книга была написана в очень трудный период моей жизни.

Посвящается Василике, которая верила в меня в самые тяжёлые времена.

Часть первая Микки Стар

Глава 1

Дождь лил как из ведра, совершенно наплевав на прогноз синоптиков, обещающих лишь небольшую облачность ближе к вечеру. Асфальтированную дорогу покрывали широкие лужи, маскируя под собой ямы и кочки, а дворники на лобовом стекле решили перестать сопротивляться накатывающим волнам и замерли почти в самом центре, идеально перекрывая и так плохой обзор.

- Микки, ты слушаешь меня? – раздался мужской голос из динамика телефона, прикреплённого к рулю.

Женщина кивнула и плавно вывела машину из подозрительного вида лужи, которая явно укрывала в себе глубокую выбоину.

- Микки?

- Да, я слышу тебя и очень прекрасно.

- Или ты ещё не привыкла к псевдониму и мне следует какое-то время называть тебя настоящим именем, Александра?

- Не стоит, - Микки наклонилась в сторону лобового стекла и попыталась рассмотреть дорогу, сквозь потоки воды.

- Мне для презентации нужно всего лишь пять глав твоего нового романа, понимаешь? И неужели ты настолько веришь клише, что большинство писателей уезжают к чёрту на загривок, чтобы поймать музу для новой книги? Ты ведь справлялась раньше без этого, в своей квартирке в центре. Что сейчас изменилось?

«Ничего, я просто потеряла веру в себя», - подумала Микки.

- На каком языке там хоть говорят, албанский? Микки, я волнуюсь за тебя.

- Румынский.

Женщина вновь вывернула руль, огибая лужу, и чуть не вылетев с трассы, немного притормозила.

- Я перезвоню, как будут готовы главы. Пока.

И не дожидаясь ответа, дала отбой телефонному разговору.

- Тоже мне агент, - Микки заглушила мотор и достала пачку сигарет, - Так волнуется за меня, ага, конечно, а сам даже не в курсе, куда я поехала. Албания, Румыния, да я даже из страны не выехала.

Закурила, повернула на себя зеркало заднего вида и улыбнулась отражению. Худенькое личико с голубыми глазами обрамляли крупные, но короткие каштановые кудри. Ярко-красная помада тут же отпечаталась на фильтре сигареты. Мимо серебристой Тайоты не пронеслось ни одной машины, создавая сказочное впечатление масштабного одиночества.

Ещё пара затяжек и окурок полетел в слегка опущенное окно, взревел мотор, унося Микки в сторону маленького городка, в котором как ей казалось, она сможет прийти к тому, писать ей дальше или нет. Микки не стала делиться тревожными мыслями с агентом, что больше не хочет принадлежать к числу людей, чьи книги могут ломать судьбы.

Из-под пера Микки Стар за пол года вышло три книги, и все три были о страстных отношениях, вечной любви и полной гармонии, они слишком быстро стали бестселлерами и даже попали в топ десять по продажам, пока какие-то несовершенно летние подростки не покончили жизнь самоубийством, оставив предсмертную записку, что их жизнь никогда не станет такой, как в книгах Микки Стар, и лучше завершить её сейчас, чем страдать до самой старости.

На продажи этот случай повлиял исключительно положительно, всем стало интересно, что же там такого внутри мягких жёлтых книг, что кто-то посчитал свою жизнь недостойной. Но сама Микки не разделяла особого восторга. Слишком быстро она стала знаменитой, слишком быстро на неё свалились деньги и письма с угрозами от родственников погибших.

- Это всего лишь бизнес, дорогая, мы не несём ответственности за тех, кто глуп, и не в состоянии отличать вымышленный мир от реальности, - сказал ей агент перед тем, как вручить пухлый конверт с купюрами.

***

Городок оказался действительно маленьким, всего три улицы, расходящиеся от центральной площади, на которой стоял метровый камень с прикрученной табличкой: Если не готов к жизни, то и не смотри на неё.

Двухэтажные домики, с магазинами и кафе на первых этажах, отель, кинотеатр, заправка и похоронное бюро. Микки отметила для себя, что на глаза не попалась школа или детский сад, но возможно, что из-за дождя, просто проглядела.

Машина остановилась за кинотеатром, едва светившимся неоновой вывеской под проливным дождём. Микки вышла, накинула на голову джинсовую куртку и забежала в почти пустой бар. Возможно, что в этом городке не любили выходить из дома в плохую погоду, а быть может, что просто не пили по понедельникам, но внутри кроме бармена и деда сидевшего в углу, больше никого не было.

- Добрый вечер, Микки, - улыбнулся бармен и подтолкнул ламинированное меню в сторону женщины.

- Мы разве знакомы? – Микки уселась на высокий стул, куртку бросила на соседний и сделала вид, что сосредоточилась на меню.

- Моя жена зачитывается вашими книгами, я узнал вас по фотографии на обложке. Какими судьбами в нашем городке? Пива? Коктейль?

- Что-нибудь лёгкое и вкусное. Я так и не разобралась, где тот дом, что я арендовала.

- Решили отдохнуть от городской суеты и написать новый бестселлер?

Бармен ловко орудовал шейкером и стеклянными бутылками с сиропами. Через минуту перед Микки стоял высокий стакан с зонтиком, а содержимое приятно меняло оттенок с красного на оранжевый.

- Я здесь проездом.

Парень облокотился на стойку и улыбнулся. Микки он показался слишком молодым, чтобы быть женатым, и слишком красивым. Её писательская жилка, сразу отметила в уме накачанный торс, приятные черты лица, крепкие руки, но если она попытается чуть позже детально вспомнить лицо, то ничего не выйдет. Обычно, её сознание цепляется за несколько мелочей или за что-то одно, но масштабное. Хотя, лица подростков покончивших жизнь самоубийством, она будет помнить всегда и в мельчайших подробностях.

- Вы, наверное, поселились у Клары, - раздался скрипучий голос из угла бара.

- Я арендовала дом у мужчины, - Микки повернулась и пригляделась к деду. Тусклое освещение бара мешало видеть человека, он просто выделялся скрючившейся массой над невысоким круглым столиком.

- Иди-ка ты уже домой, дед, - бармен повернулся к Микки, - Он имеет в виду дом номер четырнадцать.

- Да, четырнадцатый.

- У нас он зовётся дом Клары. Она стала знаменитой…

Микки резко подняла руку, выставила ладонью в сторону бармена и тот тут же замолчал. Этому жесту её научил агент, так как у женщины были трудности с общением, ей сложно давались отказы, споры и умение держать дистанцию, а этот жест не требовал больших усилий, чтобы противиться оппоненту.

- Мне пора. Сколько за коктейль?

- За счёт заведения, - бармен слегка опешил, но продолжал опираться на стойку.

Ей реально не хотелось выслушивать о богом забытых людях, и сидеть здесь тоже порядком надоело, а вот жест с ладонью немного раззадорил её скучающие нервы.

«Не можешь сказать – покажи!» - прозвучали эхом слова агента в голове.

- Так, где этот дом номерчетырнадцать?

- Похоронно бюро видели? – бросил обидевшийся бармен, начиная натирать бокалы, - Вот прямо напротив.

Больше никто никому ничего не сказал. Микки вышла под дождь, села за руль, подумала о коктейле, который немного расслабил мозги, и всё равно вставила ключ в зажигание и повернула. Она легко сможет обойтись без общения с этими странными жителями, запрётся в доме, и будет выходить на улицу, разве что раз в неделю, для пополнения холодильника.

Дождь немного успокоился и фасады домов стали яснее. Развернув машину и вновь проехав по улицам, Микки убедилась, что здесь нет ни школы, ни детского сада. А вот похоронное бюро находилось почти на выезде, и дом напротив него с числом «14» было бы странно не заметить. Два этажа с голубыми ставнями и такой же черепичной крышей, узкая подъездная дорожка, заросшая колючими кустами и стены, беленные в ядовито-зелёный цвет. Но вишенкой на этот торте, была балерина с оттопыренной ножкой, служившей флюгером на крыше.

Цвета, балерина, всё это выбивалось из рассказа маклера. Он обещал старинный, обустроенный дом, в тихом и никому не приметном городишке. Микки подумала, что Клара, возможно, была психически больна, раз оставила после себя такое чудо. Но внутренняя обстановка дома, всё-таки удивила и успокоила. Тёмный деревянный пол, на стенах нежные бежевые обои в мелкий, почти неразличимый рисунок, люстры в комнатах, не громоздкие и приятно тусклые. Мебель и вправду была под старину, а в одной из комнат стоял музыкальный инструмент, Микки решила, что это клавесин, и ни разу к нему так и не подошла.

В каждой комнате, а их оказалось две на первом этаже и одна большая на втором, висели своеобразные шторы, тяжёлые, с кистями для подвязывания. Почти все окна выходили на задний дворик, где рос могучий дуб, с качелями на одной из ветвей. И только кухонное окошко было устремлено на дорогу города, то есть на похоронное бюро.

- Прямо таки впечатляет, попиваешь с утра кофе, под вид людей выносящих гроб, - пробубнила Микки и принялась распаковывать чемодан с вещами. Она решила спать на первом этаже, а комнату второго закрыть за ненадобностью.

Спустя всего сорок минут, Микки уже сидела за рабочим столом перед открытым ноутбуком. Белый экран давил на глаза своей яркостью, а пульсирующая вертикальная палочка раздражала как никогда.

- Нужно написать хотя бы пару слов, иначе дело так и не сдвинется.

Микки закинула ногу на ногу, а потом уселась по-турецки, едва не падая со стула. Мысли не шли, слова не подбирались, в голове было пусто, как в том странном баре. За окном снова начал шуметь дождь. Под порывами ветра стены дома начали постанывать, а под самой крышей послышался тонкий свист.

- Мне нравится, - Микки стянула свитер и джинсы, достала из комода шорты с футболкой, переоделась и вытянулась в мягком кресле. Рядом стоял телефонный столик, на которых раньше громоздились стационарные аппараты связи и два ящичка, с торчащим ключиком в одном из них.

- Всё должно быть иначе, - Микки вскакивает, достаёт из комода тонкий почти прозрачный шёлковый халатик, накидывает себе на плечи, делает серьёзное выражение лица и, повернув ключик, выдвигает ящичек.

Она надеялась, что внутри точно что-то окажется, иначе вся эта игра была бы впустую.

- Ах, его письма всё ещё здесь! – театральный взмах рукой к волосам и женщина томно опустилась в кресло. – Анечка, принеси мне вина, только не как в тот раз, убедись, что оно двадцатилетней выдержки.

Слова были обращены в сторону кухни, но не имели цели быть услышанными. Когда Микки теряла связь с музой, то сама становилась ею, она начинала играть знакомые и незнакомые чувства, примерять чужой возраст, привычки, слабости и быстро входила в азарт. Так было и сейчас. В руках находились всего три конверта, но этого было достаточно, для продолжения игры.

«Дорогая Клара, вчера вечером я снова мог любоваться вашим прекрасным личиком, освещённым кухонной лампой. Даже в этом казалось бы невзрачном свете, ваша кожа нежна и бархатиста, как лепестки пиона в облачный день. Не говорю про ясный, так как пионы на прямых солнечных лучах теряют цвет и мягкость.

Вы держали чашку с чаем обеими руками, и мне страстно захотелось стать чаинками, чтобы коснуться ваших губ. А потом, упала заколка с ваших волос, и мне показалось, что целое море вышло на берег, чтобы захлестнуть меня чёрными волнами. Вы встали, повернулись к окну, улыбнулись уголками губ, я это точно заметил и не опустили занавеску, как делали это раньше.

Ваш Д».

- Ого! – Микки от волнения даже подпрыгнула, - Да у нас тут сталкер завёлся! Интересно, какого года письмо? И чем ответила Клара? Но это сейчас не так важно, понеслась!

Ноутбук был разбужен, письма полетели в кресло, а на белой странице экрана начали появляться абзацы.

Посреди глубокой ночи Микки оторвалась от экрана, потянулась, разминая затёкшую спину, и прошла в кухню заварить кофе. Когда она сделала пару глотков, то поняла, что держит чашку двумя руками и невольно посмотрела в тёмное окно, но кроме собственного отражения она ничего не увидела.

Микки вернулась к работе, уснув лишь под утро, так и не дойдя до кровати. Её разбудил шум с улицы, который по её мнению никак не вязался с маленьким и тихим городком.

- Какого чёрта!

Подняв заспанное и немного отёкшее лицо от столешницы, она застонала как раненый зверь. Ей всего-то и нужно, что работать и спать, спать и работать, а здесь творится непонятно что. За окном продолжала выть сирена, кричали люди, и кажется, что ещё чуть-чуть и небо начнёт падать на головы.

Микки, как была в шортах, футболке и халатике, вышла на крыльцо, что бы понять, что происходит, но ещё у двери почувствовала запах гари. Горело задание, и если ей не изменяла память, то это был тот самый бар, в котором она вчера останавливалась.

- Тихий городок? – вскипела Микки и со звоном захлопнула входную дверь.

Чашка крепкого кофе ни капельки не помогла вернуть то самое состояние, при котором ей так комфортно работать. Усевшись в кресло, Микки посмотрела на кровать и тяжело вздохнула, скорее всего, она на ней так и не поспит. Вытащив из-под себя письма, она решила без какой-либо театральщины прочесть оставшиеся два листка.

«Милая Клара, я понимаю, что порой становлюсь весьма надоедливым и пишу слишком часто, но не могу избавиться от мысли, что вы в такой непосредственной близости от меня, а я не могу даже сказать «привет» при встрече. И мне хочется верить, что написанные мной письма не сгорают в камине при первой же возможности, а хранятся где-то поблизости от вашего взора. Сегодня с утра видел вас в новом костюме, он так нежно и в тоже время глубоко подчёркивает изгибы вашего тела, острый вырез пиджака приоткрывает белую кружевную кофту, под которой прячется ваше чувственное дыхание.

Я хочу быть вашим дыханием, хочу, чтобы вы чувствовали меня под своей кожей, хочу стать частью вашего сердцебиения. Хочу владеть вами! Хочу дышать воздухом, что вы выдыхаете! Я хочу быть вашей жизнью!

Ваш Д».

- Вот это да! – Микки уставилась в стену невидящим взглядом. – Да он же настоящий маньяк! А если он до сих пор жив?

Эта мысль заставила подняться женщину с кресла и подойти к кухонному окну. Похоронное бюро не подавало признаков жизнь. Хотя, вой сирены и крики людей на улице стихли, какая-то неприятная и тревожная мысль не давала Микки покоя. Она развернула последнее письмо.

«Свет твоего окна манит меня, как мотылька на верную смерть. Ещё вчера я осмелился сказать тебе о своих чувствах, а сегодня, словно всё вернулось до исходного первого часа. Я бы хотел согревать твои ладони своим дыханием, ловить твою редкую улыбку, тонуть в твоих густых волосах. Я понимаю, что всё это станет возможным в один момент, когда твоё сердце отстучит свой последний ритм и замрёт, чтобы подарить мне вечность в любовании твоим застывшим нежным личиком, но я больше не в силах ждать. Я хочу быть счастливым сейчас, а не когда-то.

Милая моя Клара, любовь всей моей жизни, клянусь, что позабочусь о тебе и твоём теле.

Твой Д».

Микки почувствовала приступ тошноты, либо это был признак недоедания, либо эти письма реально переходят все границы дозволенного.

- Плевать! – она закурила сигарету, села за рабочий стол и пробежалась по страницам текста. Пять глав. Она за одну ночь написала то, что планировала растянуть на месяц. Пробежалась пальцами по клавиатуре, и одним громким кликом отправила сохранённый текст своему агенту. Ей больше не было нужды оставаться в этом сумасшедшем городишке, дело сделано, а значит, можно возвращаться домой.

Телефон позвонил около полудни, когда Микки всё-таки забралась в кровать с надеждой хорошенько выспаться перед дорогой.

- Да, - сонным голосом ответила женщина.

- Даже не знаю с чего начать, - голос агента был тихим и словно задумчивым. – Микки, в твои тридцать четыре года у тебя начался кризис среднего возраста?

- Это что-то срочное? Я сплю.

- Микки, если это просто шутка, то так и скажи, мы взрослые люди!

- Да что не так? – Микки резко села на кровати и едва не повалилась на бок от головокружения.

- Что ты мне прислала?

- Пять глав нового эротического романа.

- Ещё раз говорю, если это шутка то так и скажи, и я жду пять нормальных глав, а не этот ужас. Господи, Микки, ты была пьяна, когда это писала?

Но Микки его уже не слушала, телефон полетел в простыни, а сама она перечитывала строки текста.

«…он сделал небольшой надрез на коже, маленький, чтобы мог поместиться палец, чтобы хоть немного почувствовать, что же находится под бархатистой и нежной щёчкой…»

- Что?

Микки обеими руками схватилась за волосы, едва не выдирая толстые пряди.

- Это не я писала! Это не мой текст!

Ноутбук был захлопнут, а Микки как была в домашней одежде, так и вышла на улицу. Ноги привели её к обугленному бару, над которым ещё витали струйки дыма. Дождя не было, но затянутое тучами небо давило посильнее агента ожидающего окончания книги.

- Сгореть в ливень, вот это везение, верно?

У остатков бара стоял бармен, курил и носком ботинка слегка откидывал небольшие угольки, что выбрались на тротуар.

- Здесь ещё можно где-то выпить? – спросила Микки.

- Пошли. Склад к счастью не пострадал.

Глава 2

Склад находился за баром, и разделяла их толстая стена в сорок сантиметров. Пламя успело только лизнуть дверь, но не смогло пробраться внутрь. А вот сам бар сгорел почти дотла, крыша обрушилась, стены едва устояли, а внутри остались лишь горы пепла и торчащие куски металла от мебели.

Бармен провёл Микки к противоположной стене, едва вытаскивая ноги из смеси пожарной пены и золы, толкнул ещё не остывшую дверь и щёлкнул выключателем.

- Это невероятно, всё сгорело, а здесь проводка как новенькая.

Под потолком качалась лампа накаливания на толстом проводе. Небольшое помещение было уставлено ящиками, коробками и пустыми бутылками.

- Из-за чего произошёл пожар? - спросила Микки и села на ближайший ящик.

На улице было прохладно, а вышла она почти раздетая, и, несмотря на жар исходящий от стен, ей всё равно было зябко.

- Пожарные ссылаются на проводку, но я думаю, что дело в другом. Жаль тебя разочаровывать, но коктейль не получится.

- Давай что покрепче. – Микки сильнее завернулась в халатик, - А в чём дело, по-твоему?

- Я не думаю на деда, но больше похоже на поджог. Я даже не успел оформить страховку. А у тебя что?

Бармен достал из ящика бутылку виски, откупорил и протянул Микки.

- Проблемы на работе.

- Ну, не думаю, что хуже, чем мои, - бутылка передалась в мужские руки.

- Точно, - Микки оглядела оставшийся в целости склад.

- Так ты пишешь новый роман? – бармен сделал несколько глотков подряд и чуть не подавился.

- Типа того. Я искала музу, а нашла лишь очередную головную боль. Слушай, а что там всё-таки за история с этой Кларой?

Зазвонил телефон, и Микки не сразу сообразила, чей и принялась искать аппарат в небольших карманах халатика. Это был не её.

- Да, - голос бармена теперь звучал с наигранной весёлостью. – Всё на самом деле не так страшно, ты главное подумай о себе, а я скоро буду.

- Жена? – спросила Микки, проследив за убранным телефоном в карман задних барменских брюк.

- Угу. Можешь забрать бутылку с собой. За счёт погоревшего заведения.

Вся весёлость исчезла, а на её место, на лицо выплыло отчаяние и скорбь.

Микки Стар вернулась в дом Клары, так и не узнав, чем же она стала так знаменита. На столе лежал сотовый, отчаянно мигая и словно выкрикивая, что переполнен сообщениями и пропущенными звонками. Тринадцать действительно были гневными и принадлежали агенту издательства. Два пропущенных были от мамы и ещё несколько оказались просто спамом.

Матери Микки звонить или отвечать совсем не хотела. Да, она всегда поддержит и утешит, но ей сейчас нужно было совсем иное. Она искала вдохновение, а когда взгляд упал на открытый ноутбук, стало жутко и страшно за свой рассудок. Не могла она написать такие ужасы даже будучи в нетрезвом состоянии. Может?

Внезапно, Микки огляделась, словно в доме мог находиться кто-то посторонний, переоделась и поднялась на второй этаж. Двери как были заперты, так ими и оставались, но маленький страх поселился где-то чуть ниже сердца.

После, она заварила кофе и долго смотрела через окно в сторону похоронного бюро. Ни вывесок о графике работы, ни входящих внутрь людей, ни уж тем более выходящих.

- К чёрту всё! – Микки оставила кружку, накинула кардиган и вышла из дома в сторону площади.

Мрачный камень, с табличкой и ещё более мрачной надписью только тяготили мысли. Слова из глав проносились со скоростью света, оставляя после себя яркий неприятный свет. Как такие гадости могли прийти в голову Микки, её ведь даже от банальных фильмов ужасов передёргивало и начинало тошнить.

Вокруг камня стояло четыре скамейки и, несмотря на сырую погоду, на одной из них сидела молоденькая девушка, с бледной кожей, дрожащими руками и в огромной жёлтой толстовке, которая нелепо смотрелась с тонкими ножками в джинсах. Капюшон скрывал почти всю голову с лицом, но Микки отметила про себя, что девушка схожа с мистическим существом, напоминавшим эльфа или нияду.

Микки Стар не умела ладить с людьми и совершенно не разбиралась, как знакомиться с новыми персонажами этой жизни. Всё чему она научилась у агента, так это выставлять вперёд ладонь, чтобы уйти от разговора. Вот и сейчас, Микки уселась на скамейку подальше от девушки, решив подумать о Кларе, а не своих проблемах.

- Вы Микки Стар, я права? – тоненький болезный голосок вывел Микки из раздумий.

Девушка не спрашивая разрешения, присела рядом и любопытно заглядывала в глаза писателя.

- Я не думаю, что мне стоит заводить здесь знакомства.

- Что вы, я не хотела вас сильно побеспокоить, просто, я ваша большая фанатка.

Девушка осторожно вынула мягкую потёртую книжку из кармана толстовки, и раскрыла на тридцать второй странице. Книжка была сплошь помечена цветными тонкими стикерами, чтобы в любой момент можно было сразу перейти к любимым местам.

Микки заглянула в свою первую написанную книгу и улыбнулась, здесь был её самый любимый момент. Спиртное в крови подогрело чувства и наполнило сердце теплотой.

- Каждый раз, когда я дохожу до этого момента, то моя душа словно обретает крылья. Я чувствую их трепет и касание.

- Спасибо, - Микки улыбнулась, - Этот момент тоже стал моим фаворитом.

Девушка посмотрела вдаль, затем, начала ноготками отрывать подсохшую кожу на нижней губе.

- Вы, - начала она, - Вы приехали сюда для написания нового романа?

- Типа того. Но если честно, то ваш город совершенно не вписывается в то, что мне обещали.

Погода стояла пасмурная, мимо площади прошли пару прохожих, и вновь место стало пустым и холодным.

- Я Ева, - девушка протянула тонкие бледные пальчики в знак приветствия.

- Александра, - по привычке ответила Микки, но руку не пожала, - Я остановилась в доме…

- Клары. Мы все в курсе, это маленький городок.

И только Микки решила начать расспросы, кем же была эта самая Клара и что с ней стало, как у Евы зазвонил телефон.

- Я очень извиняюсь, - она сняла блок с экрана и приложила телефон к уху. – Да, вышла не надолго. Прости. Я на площади. Сейчас вернусь домой.

Микки начала подозревать, что вселенная, кажется, не хочет, что бы она узнала историю Клары и сделала на этом заметку, для возможного поворота истории в новой книге.

- Я была безумно рада нашей встрече, - Ева вновь протянула руку, но тут же отдёрнула. – Мне срочно нужно идти. Мы же ещё увидимся?

- Как вы и сами сказали, это маленький городок.

Ева встала и чуть шатаясь, отправилась в сторону противоположную от дома Клары. А Микки спустя полчаса блужданий по улице, вернулась к себе, и открыла недопитую подаренную бутылку. Спиртное обжигало горло, но в тоже время приятно туманило разум.

Микки рухнула в кресло, хмельная голова кружилась и комната приобретала смазанные очертания. Телефон на столе пискнул, оповещая, что пришло сообщение. Об агенте женщина не хотела и думать, и даже не повернулась в сторону телефона. Кто же ещё как не он, будет звонить и писать, чтобы знаменитая Микки Стар взяла себя в руки и перестала ребячиться, выдав шикарные пять глав нового романа.

- К чёрту!

Затем, была прохладная ванная, кофе, и пол пачки сигарет. Микки закуталась в тонкий плед, тупо уставившись в потолок.

- А может, стоит извиниться перед ним, сказать, что, да, напилась и решила пошутить? – спросила Микки пустоту перед собой.

Встала, подошла к столу и взяла в руки телефон. Сообщение, которое пришло несколько часов назад, было с незнакомого номера.

«Приятно осознавать, что в наше время существуют писатели, чей слог схож с мыслями Шекспира. В его словах, наполненных чувствами и безумием, проходит тонкая грань любви, стираемая современными понятиями. И эта самая грань отчётливо прорисовывается на ваших страницах».

- Ого! – первое мгновение Микки ошарашено смотрела на текст в телефоне, пытаясь унять сердце, которое приняло комплимент, а затем, женщина резко отложила телефон. Никто из поклонников не знал её номер.

Дом завыл под натисками ветра, заскрипели половицы, и кажется, на заднем дворе сломалась ветка дерева. Погода портилась, по крыше застучали капли дождя, отбивая траурную мелодию. Микки отхлебнула с бутылки, всё-таки взяла телефон в руки и набрала номер агента.

- Привет, ты это… слушай, я понимаю, что вышла какая-то чушь, но мне действительно жаль. Я напишу главы, дай мне немного времени. И хотела спросить, мой номер никак не мог попасть в массы? У меня тут пришло странное сообщение с незнакомого номера.

Голос агента уже был спокойнее и тише, он обещал подождать с главами и клятвенно заверил, что номер никак не мог слиться. А затем, громко чмокнув, попрощался.

- Тогда странно, - Микки вновь перечитала сообщение и, отложив телефон села за ноутбук. Вдох-выдох. Хруст суставов пальцев друг о друга, и жёсткий удар кулаком по столешнице.

- Я не знаю о чём писать!

Снова просигналил телефон. Снова сообщение с незнакомого номера.

«Порой, открыв вашу книгу на случайной странице, я заранее уверен, что смогу увидеть душой те самые мысли, в которых живёт романтика времён ренессанса. Та тонкость, те глубокие вдохи, и те самые тонкие пряди у виска, которые всем сердцем хочется убрать за нежное ушко.

Дыхание срывается с губ и уносится за пределы понимания».

Микки сделала большой глоток спиртного и отбросила телефон в кресло. Пальцы пробежали по клавиатуре, отстукивая ритм, в котором начинали жизнь новые герои.

***

- Невероятно, Микки, я в бешеном восторге от первой главы, - воскликнул агент, и динамик телефона слегка начал дребезжать, - Я ещё без понятия, кто эта Клара, и что она делала в балетной школе в воскресенье, но её тайный воздыхатель заставил меня понервничать. На что он готов пойти, чтобы влюбить её в себя? И как она будет ему отвечать? Мне уже представляется пылкая страсть между героями. Целую тебя и жду продолжения. Это отличный старт! Нужны будут деньги – не стесняйся.

Микки дала отбой разговору и уставилась на монитор, «глава 2» так и висело в начале страницы, а дальше ничего не было. Всё остановилось на первой главе и замерло в тяготеющем молчании. С того дня когда она получила два странных сообщения прошло три дня, и она больше не могла написать ни слова, словно, отправитель тонких комплиментов на время стал её музой. А время шло, ливень за окном сменялся слабым дождиком, порой немного проступало солнце, но в итоге, всё оставалось серым. И Микки не выдержала, она разблокировала телефон и открыла странные сообщения.

«Благодарю, мне было крайне приятно получить столь изысканные комплименты».

Отправить.

Ответа пришлось ждать не долго, минут через десять телефон издал характерный звук и тут же был взят в руки.

«Мне льстит, что вы нашли время, дабы ответить на мои робкие признания, но ваш талант величественен и огромен на столько, что способен менять жизни людей».

- Нет! – воскликнула Микки, начиная, пятиться от стола.

Перед глазами снова пронеслись лица подростков, которые уже никогда не повзрослеют и не смогут полюбить, так как в её книгах. В ушах зазвенели крики и звонки с угрозами. В какой-то момент, Микки начала их слышать по настоящему, словно весь дом заполнился людьми, которые обвиняли её в смерти.

Помимо завывания ветра под крышей, на улице поднялся настоящий ураган. Автомобили завопили сигнализациями, затем, послышался небольшой взрыв, и свет в доме погас. А Микки корчилась на полу от панической атаки. Её сердце билось слишком быстро, дыхание не имело перерывов, от чего началась гипервентиляция. Слишком много кислорода поступало в организм.

С огромным трудом Микки добралась до телефона и набрала номер мамы.

- Алло, родная, ты меня слышишь? Опять стало плохо?

Микки лишь сильнее прижимала к уху телефон, но не могла произнести, ни слова.

- Дыши медленнее, давай, вместе со мной, вдоооох, давай, тяни и выыыыыыдох. Снова вдох и задержи дыхание. Как можно дольше.

- Мам.

- Отлично, давай, ещё раз медленный вдох и выдох. Как ты, милая?

- Спасибо, мам, уже лучше. Просто, в какой-то момент стало совсем тяжело.

Микки поднялась с пола и начала оглядываться в поисках альтернативного освещения. Из-за плохой погоды в доме было слишком темно, чтобы ориентироваться наобум.

- Мам, я перезвоню. И спасибо, что всегда рядом, когда мне реально плохо.

Звонок был завершён и, включив фонарик Микки, прошла в кухню.

- Здесь где-то должны быть свечи, - она начала говорить вслух, осознавая, что это глупо, хоть и немного успокаивает. – Может, в этом ящике?

Внезапный скрип полов на втором этаже, заставили рефлекторно прижать телефон фонариком к животу, а спиной вжаться в холодную стенку. Микки стояла затаив дыхание, подняв голову к потолку. Тишина.

Зато за окном происходило что-то новое. Сквозь потоки дождя светилось похоронное бюро. Это было настолько неожиданным, что Микки на какое-то время забыла про себя и свой страх. Белым холодным светом светилась вывеска, которую днём не было даже заметно, бледно-зелёным подсвечивались окна и щель под дверью.

Остальные дома по улице не подавали признаков наличия электричества.

- Этот городок сведёт меня с ума.

Микки вновь прошлась по ящикам и наконец, нашла три свечи. Воткнув их в чашки и поставив одну на рабочем столе, а другие две на телефонный столик, она с ногами забралась в кресло в надежде, что сможет уснуть. Но выпитый до этого алкоголь, паническая атака и стресс решили держать мозговую деятельность на пределе.

На телефон вновь пришло сообщение.

«Порой, самая тёмная ночь может таить в себе самые яркие звёзды. Мир не просто познаётся сравнением, он полностью состоит из двух частей и только нас самим выбирать, что мы примем. Каждый встаёт на ту или иную сторону, и лишь писатель точно знает, что нет никаких сторон, что всё это единое целое и нужно научиться принимать жизнь полностью со всеми её частями.

Разве вам никогда не казалось, что вы смотрите на мир иначе, чем остальные. Что видите глубже и объёмнее, что способны, прочувствовать каждый миг, тогда как остальные просто несутся, не замечая ничего, кроме самих себя, отчего и вечно остаются недовольными жизнью?

Вы и есть та самая яркая звезда на фоне самой тёмной ночи».

Страх темноты и шума на втором этаже отошли на дальний план, Микки ринулась к ноутбуку, едва поспевая за мыслями, настолько глубоко тронуло её присланное сообщение.

Глава 3

Спустя три дня Микки, наконец, завершила пятую главу и отправила агенту, который был вне себя от восторга. Новая книга действительно становилась шедевром, вроде, всё тот же стиль Микки Стар, основа не менялась, но что-то глубокое проявлялось на страницах, словно, у персонажей появились свои личный мысли, которые заметны лишь при внимательном чтении.

- Ты просто гений, Микки, я такого не ожидал, не обижайся конечно, но мне казалось, что ты немного сдала после ТОГО инцидента, - бодрый голос агента вырывался из телефона, поставленного на громкую связь.

Микки ходила по комнате взад и вперёд, периодически поглядывая на стол, где лежал сотовый.

- Я думаю, что тебе пора возвращаться обратно, домой.

Микки замерла у стены, подняв голову к верху, где на втором этаже опять скрипели половицы.

- Мы презентуем эти пять глав, подготовим релиз и начнём получать прибыль с рекламы. Саму книгу можешь дописать до конца года, спешка нам теперь ни к чему. Микки, ты слушаешь меня?

- Я хочу дописать книгу, - она подошла к столу, всё ещё поглядывая на потолок.

- Конечно, допишешь. Но сейчас тебе пора возвращаться, ты должна присутствовать на релизе.

- Я хочу дописать книгу здесь. Сейчас.

И не дожидаясь пока агент, начнёт протестовать, Микки завершила звонок. В последние дни всё шло плавно и даже можно сказать тягуче, словно болото засасывает в свои трясины, так и городок постепенно обволакивал приезжего писателя. Переписки с неизвестным номером продолжались изо дня в день. Некоторые сообщения срабатывали как триггер последствий самоубийства подростков, но всё же, большая их часть вдохновляла и подпитывала новый закрученный сюжет.

Микки было решительно плевать, с кем она ведёт странную переписку, но если из этого можно извлечь пользу, то она решила не упускать шанс.

До того как стать писателем, до своих тридцати четырёх лет, Микки, а на то время, Александра, находилась в отчаянном поиске себя. Ей не подходила буквально ни одна работа, она не уживалась в коллективах, не справлялась с простейшими заданиями, и единственное, что не менялось в её жизни так это мать. Мама, которая в любой момент готова поддержать, дать совет, помочь физически и морально. Мама, которая спасала от абьюзивных отношений, поддерживала финансово и НИКОГДА не осуждала.

Микки понимала, что всё чего она добилась, она обязана матери, поэтому старалась не расстраивать её никоим образом. Однажды, мама сказала ей, что она отличный писатель и это и есть её призвание, и чтобы мама осталась довольной, нужно постараться стать известной.

И сейчас был тот самый момент, когда Микки могла сделать ставку на очередной бестселлер и увидеть гордость в глазах матери. Поэтому предложение агента её не устраивало, пока муза носилась по дому Клары, она просто обязана поймать её и использовать на все сто процентов.

Последнее сообщение от «мистера» было вчера, целых десять часов назад. Микки не интересовалась его именем, а он не спешил представляться, но чтобы хоть как-то включить его в реальность, она решила звать его «мистер». И с того момента муза не желала появляться.

Было ранее утро, небо решило сегодня порадовать жителей маленького городка теплом и освободило место среди туч для нескольких солнечных лучей. Дорожки начали просыхать, отдавая влагу воздуху, который прилипал к телу и увлажнял одежду. И, несмотря на пустой холодильник Микки, не спешила покидать дом Клары, словно его стены могли заменить ей тепло мамы.

Она поднялась на второй этаж и остановилась перед запертой дверью. Прошла неделя, как Микки была здесь в последний раз, и в ровном счёте меняться ничего не должно было. Повернулся ключ в замочной скважине, и дверь приоткрылась, выдыхая тёплый запах плесени.

Кровать, платяной старинный шкаф с короной, комод с зеркалом, и небольшой чемодан в углу.

- Что-то должно быть здесь, что сможет в полной мере заменить «мистера».

Микки пошла к кровати и осторожно улеглась.

- О чём думала Клара, когда спала здесь? Или о ком? Нужен образ!

Она соскочила с кровати и, взяв чемодан, подтащила поближе к свету из окна. Щелчок, второй, и верхняя крышка откинулась назад. Белое боди с расшитыми розами на талии и декольте, юбка-пачка серебристо-серого цвета, пуанты и жестяная коробочка.

Через пятнадцать минут Микки Стар чувствовала себя крайне неудобно. Боди было маловато на пару размеров, юбка торчала как одуванчик, а вот пуанты мягко и нежно обвивали ножки. Она пыталась вспомнить хоть какие-то движения, которые видела в детстве по телевизору, но страх свалиться и сломать ногу – пересилил.

Забравшись в кровать, села по-турецки и открыла коробочку, сверху лежала открытка с изображением леса.

«Мы всегда ждём тебя дома, не забывай родные корни».

- Так получается, что Клара была не местной. Любопытно.

Дальше ещё две открытки, браслет на цепочке с сердечками и большой жёлтый ключ с выбитыми цифрами 23.

- Окей! Понеслась!

Микки надела браслет на правую руку, разложила на покрывале вокруг себя открытки и прижав к груди ключ, воскликнула:

- Мой милый Д, идут часы, бегут минуты, а от вас до сих пор нет вестей. Неужели вы меня разлюбили и не желаете дышать запахом моего тела?

Тишина.

Ни ответа, ни музы.

***

Микки сходила с ума. Мистер не присылал сообщений, агент названивал и умолял Стар, вернуться в город для подготовки релиза, её мама отправляла небольшие смс со словами поддержки.

Целых два дня прошли, а она не написала ни строчки в продолжение книги. Судя по отражению в зеркале, Микки потеряла несколько килограммов, и обзавелась синими мешками под глазами. Поэтому и было принято решение, сходить в магазин, набрать еды и немного отвлечься от происходящего.

День выдался серым, но не холодным, жители городка покидали свои дома, и, то тут, то там появлялись на дорожках. Вот мужчина средних лет, завернув лицо шарфом, спешил в сторону погоревшего бара. А вот, вероятно, две подруги преклонного возраста, шептались на углу и странно поглядывали в сторону приезжего писателя. На площади небольшое оживление, заставило Микки остановиться и отметить в памяти, что городок всё-таки имеет свой жизненный поток.

Человек десять стояли у камня с надписью и что-то увлечённо обсуждали. Среди всех Микки заметила Еву, её бледное личико слегка выделялось из толпы.

- Так у нас проходят городские дебаты, с целью выбрать нового библиотекаря.

Микки повернулась на голос и удивилась, перед ней стоял молодой парень, первый, кто ей повстречался здесь в столь юном возрасте.

- У вас есть библиотека? – с сомнением в голосе спросила Микки.

- Конечно, а разве она не должна быть у всех?

- Ты прав.

- Могу я вам чем-то помочь? Не хотелось бы упустить момент и оставить вас в растерянности посреди дороги.

На какой-то момент Микки показалось, что она уже где-то слышала этот голос, словно они уже встречались.

- Мне нужно в магазин.

- Отлично, я провожу вас!

Парень сделал несколько шагов вперёд и, развернувшись, предложил Микки локоть, чтобы та взялась. Теперь, когда у неё появился шанс, она внимательно его рассмотрела. Молод, симпатичен, но стиль одежды выдаёт в нём провинциала. Потёртые серые брюки, некогда белая рубашка и жилетка, которая ему была немного великовата. Если бы он вытащил карманные часы, Микки бы нисколько не удивилась. Но, несмотря на потёртость и заношенность вещей, всё было чистым и идеально выглаженным. Тёмные волосы уложены гелем на боковой пробор и ни один ураган не способен испортить их под таким слоем блестящей массы.

Единственное на что Микки совершенно не обратила внимание, так это черты лица. В её писательской памяти осталась даже форма ногтей на правой руке, но какого цвета были его глаза, она, ни за что не вспомнит.

Они прошлись вдоль домов, магазинчиков, в которых продавалось всё кроме продуктов питания и наконец, вышли к кинотеатру. В какой-то момент Микки показалось, что всё выходит из-под контроля, и сейчас ей придётся отбиваться и бежать. По телу пробежала дрожь, передаваясь партнёру, что вёл её под руку. Сам кинотеатр нёс упадческое состояние, вывеска разбита и висела на нескольких креплениях, двери раскрыты, готовые сожрать своей тьмой, что таится внутри сырого помещения. Норезко завернув за него, пара вышла к магазинчику, манившего яркими цветами и полными полками разнообразной пищи.

- Моя миссия завершена, если только вам не нужна помощь в управлении тележки.

Парень, слегка наклонив голову, кивнул, и уже было развернулся в сторону выхода, когда Микки окликнула его.

- Мне бы не помешала помощь ещё в одном деле.

Ни тени улыбки или самодовольства, он просто согласился встретиться чуть позже на площади и ещё раз кивнув, покинул магазинчик.

Микки пригласила парня к себе в дом, совершенно не опасаясь, что он может оказаться кем-то опасным или неадекватным. Его невинность в манере говорить, простота в движениях, просто очаровывала и притягивала. А ещё, и это, наверное, было самым главным, ей нужен был толчок, чтобы написать следующую главу.

Когда они шли с площади до самого дома Клары, парень так ни разу и не заговорил о творчестве Микки и её это только радовало. Точно так же и тот факт, что он казался немного застенчивым и даже угрюмым.

Войдя в дом, Микки предложила кофе и принесла чашки в комнату, поставив их на телефонный столик.

- Что вы можете сказать о доме Клары?

Микки села на кровать, а парень устроился в кресле. Сел он элегантно, словно на приёме у высокопоставленных лиц, и принялся смело рассматривать её лицо.

- Клара была балериной, не сказать, что знаменитой на весь мир, но всё же в ней была та самая искра, которая прожигает мужские сердца насквозь.

Его глаза пробежали с её губ на кончик носа, а потом, остановились на завитом локоне у левого уха.

- Продолжай.

- Она жила здесь какое-то время, обустроила дом под свой вкус и умерла от старости. По крайней мере, так было написано в газете.

- А что, о её возлюбленном, муже, наконец?

Зрачки парня слегка расширились, а голова повернулась в сторону кухни.

- Я ничего об этом не знаю.

У Микки кончалось терпение. Она надеялась, что сможет получить тот самый старт к новой главе, или же на худой конец, парень растрясёт её страшными историями, но всё становилось унылым и серым, как этот городишка.

- У тебя есть здесь работа? – внезапно спросила она, отмечая, что глаза у него карие.

- Здесь у всех есть хоть какая-нибудь работа, - он пожал плечами и всё-таки взял в руки чашку с кофе.

- Предлагаю тебе твой месячный оклад за пять дней, если поможешь мне в моём деле.

Ни один мускул на лице не дрогнул, сильные пальцы продолжили сжимать чашку, и лишь карие глаза вернулись к её лицу.

В доме воцарила тишина, нарушаемая лишь слабым скрипом половиц на втором этаже. За окном поднялся ветер, обещающий вновь оставить всех без электричества. Микки тоже не отрывалась от глаз парня и пыталась в уме собрать его психологический портрет. Почему он казался ей таким знакомым?

- Я согласен, - после нескольких минут раздумий ответил он.

- И даже не поинтересуешься, в чём заключается твоя работа?

- Могу предположить, что тебе нужны определённого рода эмоции.

А вот сейчас, Микки напряглась, он попал в самую точку. Теперь в сумеречном свете, его глаза казались холодными и жестокими. Стоила ли игра свеч? Чем может обернуться данный момент, и какие будут последствия? Куча мерзких картин пронеслись в голове женщины, оставляя кисло-сладкий привкус на губах. Этот парень был тем, что нужно, муза уже плясала где-то на задворках фантазии, останется только поймать её и выжать сюжет до последней главы.

- Всё на самом деле проще, и в чём-то напоминает ролевые игры, только без сексуального подтекста.

Парень кивнул.

- Кем я должен стать?

***

Микки сидела на кровати, облокотившись спиной на стену, и читала письма. Это были письма Клары. В комнате стоял прохладный полумрак, от которого становилось и жутко и романтично одновременно. На телефонном столике горели три свечи, а в кухне настенное бра.

- Ах, мой милый, милый человек! – театральный взмах рукой, и рукав шёлкового халатика съехал до плеча.

На ней было только бельё и тот самый излюбленный халатик.

Стук в дверь, решительный и настойчивый.

Микки с лёгкостью кошки соскочила с кровати, взбила короткие кудри и направилась к двери.

- Кто может прийти в столь поздний час?

Тишина. Но она точно знала, что Он стоит за дверью, ей казалось, что она слышит его неровное дыхание, даже через толщу дерева и обивки. Микки повернула замок, послышался слабый щелчок, и дверь резко распахнулась.

- Я не мог больше ждать ни минуты, - его внешний вид казался встревоженным, и в речи тоже проскальзывало волнение.

Одет он был не так как при первой встрече, сегодня на нём были брюки тёмного цвета, а рубашка выделялась в сумерках белизной и идеальной глажкой. Волосы всё так же на боковой пробор с огромным количеством геля, зато, взгляд стал другим. Словно его что-то съедало изнутри.

- Проходите же, - Микки отошла в сторону, чтобы дать парню возможность войти внутрь.

- Я должен был прийти раньше, но никак не мог побороть страх быть отвергнутым и тот трепет что вы мне внушаете, он просто сковывал мои конечности. Я чувствовал стену между нами, но стоило лишь встретиться взглядом, как внутри всё обрывалось. О, моя милая, Клара!

- Что? – Микки начала пятиться назад.

В какой-то момент парень просто схватил её под руки, проволок в комнату и бросил на кровать. От порыва движений, огонёчки свечей заплясали неровный танец. Микки, как в трансе полулёжа, уставилась на того, с кем она познакомилась совсем недавно.

- Я… - начала она.

Он упал у её ног, свернулся, словно котёнок и прижался щекой к холодному шёлковому краю халатика.

- Мне не нужно многого. Позволь довольствоваться малым, просто, вдыхать воздух, которым ты дышала, смотреть на пламя свечей, зажженных у твоей кровати, прикасаться к твоей коже.

Он нежно взял в руки её щиколотку и едва касаясь, погладил тыльной стороной руки. Микки молчала, она знала, что если сейчас начнёт говорить, то точно испортит всю иллюзию драмы, а ей нужна была муза, нужен был новый виток сюжета.

- Какое же было мучение, иметь шанс видеть тебя изо дня в день, и не иметь ни одной возможности касаться. Если бы ты знала, Клара, насколько ты прекрасна снаружи, как заставляешь моё сердце останавливаться и биться вновь, лишь под одним только твоим взглядом.

Правая рука парня пробежала вдоль бедра, пересекла талию и мягко переключилась на плечо. Его пальцы коснулись шеи, немного прошлись за ухо к кудрям и скользнули к запястью. С небольшим нажимом он придавил её ладонь своей рукой, и их пальцы сцепились в замок.

- Клара, я хочу, чтобы ты стала моей.

- Да, - едва владея дыханием, прошептала Микки.

- Я хочу видеть всю тебя!

В неясном отблеске свечей отразилась сталь. Мужская рука настолько крепко сжимала нож, что побелели костяшки пальцев. Но Микки не видела, что происходит в комнате, она закрыла глаза, перестала контролировать дыхание и пыталась запечатлеть эмоции, чтобы в последствие перенести их на белый электронный лист.

Глава 4

Часть вторая бармен Марк

Глава 4

Когда переезд остался позади вместе с шумным городом, обилием людской массы и стремлением быть чем-то большим, Марк понял, что теперь станет намного легче. Не то, чтобы жизнь кардинально изменилась, нет, она сломалась в тот момент, когда Еве поставили диагноз, о котором обычно говорят за спиной больного. Но по приезду в этот городок, он, наконец, ощутил свободу.

Открыть бар в маленьком городке на задворках вселенной, оказалось проще, чем представлялось. Не обошлось, конечно, без родителей Евы, которые были ужасно против, отдаления дочери от семейного гнёздышка, но вложившие в дело девяносто процентов затрат со своего кармана. Всё, лишь бы их девочке стало легче.

- Мне иногда представляется, что мы попали в другое измерение, - однажды сказала Ева, сидевшая на стуле, кутаясь в любимую толстовку.

- Мне тоже, милая. И я рад, что в этом измерении мы вместе, - Марк поднялся из-за стола, поцеловал в щёку жену и принялся собираться.

- Ты уже на работу, но ведь только девять утра, кто придёт в бар в такую рань?

- Мне нужно принять алкогольную продукцию, проверить документы, дел по горло, если честно. Ты приняла своё лекарство?

Ева попробовала встать, но по утрам движения давались ей с большим трудом. Её бледное личико нахмурилось, глаза наполнились слезами.

- Сиди, родная, я принесу.

Марк достал из ящика в кухне коробку с блистерами и бутыльками, бережно отсыпал нужное количество, сверился с цветом и формой, и высыпал содержимое в маленькую чашечку.

- Можно, я приду сегодня вечером в бар? – спросила Ева, принимая лекарства.

- Я не думаю, что это хорошая идея. Давай, созвонимся ближе к вечеру и поговорим.

Он ещё раз её поцеловал, накинул на плечи кожаную куртку и вышел из дома. До бара было идти минут десять, по прямой, но Марк свернул в противоположную сторону и весело насвистывая, отправился к площади.

Марк был красивым молодым мужчиной, он уделял время телу, лицу, волосам и даже не брезговал брить ноги, а так же, он отлично всё это осознавал и никогда не упускал момент воспользоваться этим. На площади, у камня сидела женщина, на вид ей было около сорока с небольшим, красота только начинала увядать, но судя по манере держаться в обществе и дорогим украшениям, она была богата и знала себе цену.

Поднялся небольшой ветерок, играя с рыжей чёлкой женщины, она улыбнулась белоснежной улыбкой, но тут же сделала серьёзное лицо. Ей казалось, что от частых улыбок слишком быстро появляются гусиные лапки вокруг глаз, а молодость, это единственное, что осталось ей неподвластно в этом мире.

Марк обошёл камень с табличкой, каждый раз удивляясь, насколько нужно быть глупым, чтобы придумать для города столь абсурдный девиз. Женщину он заметил издалека, её волосы казались маленьким солнышком среди серых будней. Сердце забилось быстрее, ладони начали покрываться холодным потом, Ева со своим бледным личиком стёрлась из памяти, словно её и не было все эти годы.

Он присел на другом конце скамейки и, глядя перед собой, негромко произнёс:

- Не ожидал встречи на открытом месте.

- Признаться, мне не терпелось тебя увидеть.

Женщина облизнула губы, слегка смазывая яркую помаду. Марк повернулся к ней, не зная, что ответить.

- Я тут для тебя кое-что приготовила, - между ними на скамейку легки ключи от машины.

Вот теперь душа Марка начала совершенно иную песню. В груди потеплело, ноги почувствовали пружинистость и тонус, он слегка наклонился к женщине и едва слышно спросил.

- В моём баре сейчас пусто, тихо и абсолютно другая атмосфера, как вам идея, сменить локацию?

Женщина лукаво улыбнулась, поправила рыжий локон и, встав, направилась в сторону бара.

***

Мобильник трезвонил как сумасшедший. Одинокая лампочка под потолком замерла без движения, и порой тускнела от потери напряжения. Тоже самое, можно было бы сказать и о Марке, он сидел на ящиках, склонившись и опустив руки к полу. На его шее и груди красовались отпечатки помады, а капельки пота струйками стекали по лицу. В одних штанах и ботинках, парень выглядел подавленно и разбито.

Он сидел так уже около сорока минут, после ухода рыжеволосой женщины и никак не мог найти в себе силы, встать и привести себя в порядок. А телефон всё звонил и звонил не переставая.

В конце концов, жалость к себе пересилила подавленность, и он заплакал.

- Сука! – воскликнул он, вскакивая и пиная ящики перед собой. – Ну почему ты заболела? Мы ведь так прекрасно жили за счёт финансов твоих родителей, а теперь мне приходится искать гадкие методы для дальнейшего выживания! Что будет со мной, когда ты умрёшь, как мне жить дальше?

Немного выплеснув энергию, Марк прошёл в туалет и умылся. Мысли, что он останется один в этом мире без средств на существование, терзали его сильнее смертельных болезней. Немного успокоившись, он всё-таки принялся за работу, разобрался с документами, и открыл бар.

По понедельникам народу много не бывало, и от этого становилось только больнее. Вошёл дед, который брал кружку пива и сидел в углу по несколько часов, пока не приходилось его выгонять силой. Но потом, что-то произошло. В бар вошла молодая женщина, которая могла бы изменить судьбу Марк в самую лучшую сторону.

Узнать женщину не составило огромного труда, в памяти Марка сразу мелькнули книги жены, на обложке которых была фотография Микки Стар.

- Добрый вечер, Микки, - он улыбнулся и подтолкнул ламинированное меню в сторону женщины. Что может настолько взбудоражить сердце мужчины, как не красотка с весомым банковским счётом?

- Мы разве знакомы? – Микки уселась на высокий стул, куртку бросила на соседний и сделала вид, что сосредоточилась на меню, хотя Марк почувствовал, как её взгляд остановился на его лице и задержался дольше положенного.

- Моя жена зачитывается вашими книгами, я узнал вас по фотографии на обложке. Какими судьбами в нашем городке? Пива? Коктейль?

- Что-нибудь лёгкое и вкусное. Я так и не разобралась, где тот дом, что я арендовала.

- Решили отдохнуть от городской суеты и написать новый бестселлер?

В голове бармена с огромной скоростью пронеслись несколько вариантов исхода диалога, но он остановился на самом странном. В кармане брюк у него всегда лежал пузырёк с сильным снотворным, которым он пользовался, когда не желал проводить время с женой. Ему было легче опоить её и свободно заниматься своими делами. Так подумалось и в этот раз, только для чего опаивать известного писателя, Марк ещё не придумал.

Он незаметно добавил пару капсул белого цвета и взболтал коктейль.

- Я здесь проездом.

- Вы, наверное, поселились у Клары, - раздался скрипучий голос из угла бара.

- Я арендовала дом у мужчины, - Микки повернулась и пригляделась к деду. Тусклое освещение бара мешало видеть человека, он просто выделялся скрючившейся массой над невысоким круглым столиком.

- Иди-ка ты уже домой, дед, - Марк повернулся к Микки, и кивком подначил, допить содержимое бокала. - Он имеет в виду дом номер четырнадцать.

- Да, четырнадцатый.

- У нас он зовётся дом Клары. Она стала знаменитой…

Микки резко подняла руку, выставила ладонью в сторону бармена и тот тут же замолчал. Этот жест ему совершенно не понравился. Марку вообще не нравились женщины, имевшие над ним хоть какую-то власть. Порой, он так себя ненавидел, за свои действия и чувства, но желание жить в своё удовольствие и не работать всегда пересиливали.

- Мне пора. Сколько за коктейль?

- За счёт заведения, - Марк немного опешил. Мысль подмять под себя писателя, да ещё и красотку, и жить за её счёт виделось перспективно, но она только что показала свой характер, а значит, ею будет сложно управлять.

Спустя пару часов Марк выпроводил старика и отправился к дому Клары. Он не знал, как может подействовать снотворное на совершенно здорового человека, и при этом смешанное со спиртным, но ему нужно было сделать хоть что-то.

На улице по прежнему лил дождь, похоронное бюро отпугивало своим мрачным видом, а вот дом напротив, светился слабым светом. Порой было видно, как женщина стоит у кухонного окна и обеими руками держит кружку. И лишь под утро, свет везде погас.

Пробраться в дом не составило огромного труда, Марк легко вскрыл замок и тихо прикрыл за собой дверь. Внутри пахло кофе и сигаретами. Он не любил курящих, считая, что табак вредит здоровью и внешнему виду, но всё можно исправить, если знать как надавить на человека.

Микки спала на кровати первого этажа, и скорее всего очень крепко. Погода за окном стала тише, а Марк получил дозу адреналина, прочувствовав всю ситуацию, над которой он сейчас имел полный контроль.

Двигаясь бесшумно и ловко, он присел около спящей женщины и погладил по волнистым волосам, затем, встал, дошёл до стола и прочёл несколько строк выведенных на ноутбуке.

- Какая грязь в этой славной головке.

От написанного его чуть не стошнило. Ему помнилось, что Ева весьма радостно, и умилённо отзывалась о книгах Микки Стар. Марк вновь огляделся и только сейчас понял, что его так влекло, он взял её телефон и позвонил сам себе, а затем, удалил набранный номер, чтобы Микки ни о чём не догадалась.

Так же тихо он покинул дом, оставаясь незамеченным. Новый план своего светлого будущего Марк спрятал глубоко в сердце, стараясь ничем не показать, своей радости. Отныне, у него есть шанс покорить сердце молодой и богатой женщины, а не быть в сексуальном рабстве у рыжей стервы.

Вернувшись в бар, Марк никак не мог выбросить из головы сцены, которые происходили здесь уже почти сутки назад, он отчаянно хотел стать независимым и жить так, как нравится.

- Катитесь все к чёрту! – внезапно воскликнул он.

Подошёл к противоположной стене от барной стойки, и уставился взглядом безумца на розетку.

- Всего то и нужно, что дать небольшой толчок самому себе, иначе ничего никогда не сдвинется с места.

Марк вернулся к стойке, покопался на полках и достал отвёртку с резиновой рукояткой. Он не совсем понимал, как и что нужно делать, но остановиться уже не мог. Первым ударом, острый конец отвёртки воткнулся между пластиковым корпусом розетки и самой стеной. От второго, отлетело всё, что защищало от оголённых проводов. А дальше было проще. Собрав в чашку гвоздей и налив туда воды, Марк одним движением выплеснул всё на отверстие в стене.

Раздался хлопок, посыпались искры, и по проводам побежал сине-жёлтый огонёк. Ни секунды не колеблясь, пока пламя не стало слишком опасным, Марк собрал гвозди, упавшие у стены и отбросил за стойку.

- Пора идти домой.

И словно ничего страшного не произошло, он закрыл бар и отправился к жене, которая давно его ждала.

Сон ему не светил. Марк никак не мог унять дрожь в руках, и тщетно прижимал их к простыне под подушкой. Ему было плевать, что прямо сейчас всего в нескольких сотнях метрах горит бар, его волновала лишь Микки Стар, ему не терпелось написать ей, соблазнить. Но разум останавливал руку, тянущуюся за телефоном на тумбочке.

И едва Марк начал проваливаться в пугающую темноту, как раздался звонок. Проснулась Ева и слегка дотронулась до мужского плеча.

- Марк, проснись, кто-то звонит в дверь.

Он поначалу хотел лишь отмахнуться, но вспомнив о своих планах, просто выпрыгнул с кровати. На пороге стоял полицейский, тот самый, что порой захаживал в бар по пятницам и пропускал стакан-другой под собственные байки о наркоманах.

- Привет, Марк, мы не смогли до тебя дозвониться, но дело не требует отлагательств, и мне жаль, что так вышло.

В какую-то секунду бармен подумал о Микки, о рыжей женщине и ужаснулся, тому, что всё может легко раскрыться, но полицейский понял иначе.

- Тебе уже известно, что бар сгорел. И ты уже собран, я подвезу тебя.

Марк посмотрел на себя в отражение зеркала в прихожей, удивляясь тому, что лёг спать не раздеваясь.

- Да. Да, – наигранно сокрушённо произнёс он, выходя из дома. Затем, вернулся, забрал телефон и чмокнул на прощание жену.

У обгоревшего бара, достал бутылку и сделал глоток прямо на улице. Многие бы подумали, что он такой от отчаяния, но на самом деле его сердце ликовало. Нет больше изнурительной работы, нет глупых оправданий жене и её родителям. Есть только он и Микки Стар, которая станет его билетом в лучшую жизнь.

А судьба подкидывала всё новые и новые плюшки. Подошла Микки и он смог снова побыть с ней рядом. Марку казалось, что он потихоньку начинает затрагивать струны её души, начинает её чувствовать.

Она искала музу, и, судя по жанру её книг, муза должна была быть очень страстной. А Марк при желании мог стать кем угодно, лишь бы потом удовлетворили его потребности. После того, как Микки отправилась домой, что его немного огорчило, но чуть позже на телефон позвонила «рыжая» и попросила о встрече, предупредив заранее, что сейчас она не жаждет интимной связи, а хотела бы помочь в его проблеме. Городок маленький и уже вскоре все знали, что бар сгорел, а причиной пожара стала проводка.

«Рыжая» дала денег на безвозмезной основе, чем ещё больше подняла дух якобы отчаянного Марка. Он запрыгнул в новенькую машину и выехал из города. Плевать куда ехать, главное, подальше от этого болота. Что же он сделает в первую очередь? К чему приступит? Небольшая месть рвалась наружу, прожигала грудную клетку, поднимала комок к горлу и не давала вырваться.

Небольшой придорожный мотель, пара магазинчиков, заброшенная детская площадка, на которой едва ли играют детишки, и кафе с потёртыми кожаными диванами. Марк специально остановил машину у самых окон кафе, чтобы знали, что он неровня простым работягам. Пафосно вошёл внутрь и развалился на диванчике. Подошла девушка с выжженными до хруста соломы волосами, собранными на макушке, курносым носом, веснушками на щеках и бледными серыми глазами. Она была настолько худая, что собственная жена показалась Марку здоровой и счастливой.

- Что будете заказывать? – голос её оказался таким же хрустящим, как и волосы.

- Всё, что содержит мясо.

- Бургер, бифштекс, ростбиф…

- Не надо перечислять, просто принесите.

Эта простота в её голосе, в манерах держаться, бесили Марка. Ему отчаянно захотелось, схватить её за волосы, ударить пару раз головой об стол и только потом, рассказать, что жить можно иначе, и не нужно оставаться простушкой внешне и внутри.

Когда девушка принесла заказ, Марк протянул ей несколько крупных купюр, среди которых была записка на куске салфетки. «Через сорок минут жду тебя у уборной».

Судя по тому, как она взяла и деньги и салфетку, сомнений не было, она придёт.

Марк растягивал удовольствие, он ел долго и со вкусом, а ещё парочкой кинутых взглядов в сторону официантки, он разжигал её интерес. Если бы только она любила деньги так же, как и он! Если бы знала иную жизнь, вне этих заляпанных жиром стен, знала цену своего тела, возможно, что тогда не торчала бы в придорожном кафе на задворках вселенной.

Прошёл час с небольшим, официантки нигде не было видно. Марк решил, что она заждалась его около уборной, и отправился следом. Какого же было его удивление, встретится с громилой вместо хрупкой девушки.

- Ты думал, что если помахать деньгами перед лицом простого человека, то он тут же кинется лизать тебе задницу?

- Кто вы?

Марк сделал несколько шагов назад. Мужик, стоящий напротив, был просто огромного размера, его рябое лицо покраснело, ноздри раздувались как у загнанного коня, а костяшки на сжатых кулаках побелели.

- Никто, слышишь, никто, не смеет приставать к моей ласточке!

- Кто? – Марк упёрся спиной в стену и начал трястись от страха.

- Хотел полапать мою дочурку?

И пока Марк пытался найти веские доводы, тяжёлый кулак с размаху врезался в его челюсть.