Город под пеплом

Глава 1

Пепел пошёл с рассветом.

Зен понял это ещё до того, как открыл глаза. Сначала по крыше прошёл лёгкий шорох, будто кто-то провёл ладонью по старой, потрескавшейся доске. Потом звук стал плотнее -постоянные мелкие стуки по крыше и ставням. Они сливались в ровный, почти убаюкивающий шум, к которому Зен привык настолько, что иногда просыпался от его отсутствия.

Он лежал неподвижно и смотрел в потолок. В комнате было темно. За окном едва начинало светать, но утренний свет почти не пробивался внутрь. В такие дни город становился серым ещё до того, как солнце успевало подняться над крышами.

Зен протянул руку к краю кровати, нащупал штаны и поднялся. Пол неприятно обжёг босые ступни. Зен поморщился, натянул штаны и побрёл к раковине. Умылся холодной водой, затем набрал воды в чайник. Зен понимал, что сегодня это последняя чистая вода: во время пеплопада городские фильтры не справлялись, и из крана уже шла мутная.

Он на несколько секунд задержал ладонь под струёй, наблюдая, как вода стекает в раковину. Обычно она была прозрачной, с лёгким металлическим запахом, который давно перестал его раздражать. Сегодня же в ней плавали едва заметные серые хлопья. Их было немного, но Зен знал, что будет дальше. Чем дольше продолжался пеплопад, тем больше грязи собиралось в городских фильтрах. Сначала вода становилась мутной, потом начинала пахнуть речной тиной, а потом её уже приходилось отстаивать и пропускать через домашний фильтр. Если пепел шёл несколько дней подряд, чистая вода становилась дороже еды.

Он поставил чайник на огонь и подошёл к окну.

Стекло было старым, толстым, местами покрытым мелкими царапинами. За ним виднелся небольшой двор, который Зен старался держать в порядке. Дальше начинались дома Безымянного переулка -тесные, тёмные, стоящие почти вплотную друг к другу. Сейчас они казались частью одного большого серого сооружения. Где-то уже зажгли первые фонари, и тёплые пятна света дрожали на стенах.

Чайник начал тихо потрескивать.

В это время Зен стоял у окна и пытался доесть вчерашнюю холодную кашу. Приходилось заставлять себя -день предстоял долгий и тяжёлый. Каша успела затвердеть по краям миски, но Зен всё равно доел её до конца. Выбрасывать еду он не любил. В его районе выбрасывать еду вообще было не принято.

Он посмотрел в угол, где лежали инструменты, и мысленно провёл быструю инвентаризацию. Ключи, молоток, две отвёртки, нож, небольшой металлический крюк, запасная лента для креплений, щётка, скребок и старый ручной насос. Всё на месте. Сегодня насос особенно пригодится, если пепел будет тяжёлым.

Чайник засвистел.

Зен снял его с огня и налил кипяток в кружку, куда заранее насыпал чайные листья. Пока напиток остывал, он взял со стула майку и натянул рабочую куртку. Затем взял ботинки и начал зашнуровывать их. Куртка была старой, но крепкой. Ткань на локтях и плечах потемнела от постоянного контакта с пеплом, а на левом рукаве Зен сам пришил дополнительный кусок плотной материи. Получилось криво, зато держалось уже третий год.

Зен сделал глоток чая.

Какая мерзость.

То, что пили в бедных районах Мценска, даже отдалённо не напоминало чай, который подавали знатным горожанам. Зен однажды пробовал настоящий чай в доме одного заказчика и до сих пор помнил его вкус. Тот напиток был мягким, терпким и пах чем-то цветочным. Этот же отдавал горечью и пылью.

Он сделал ещё один глоток.

Лучше не стало.

Опустошив кружку залпом, Зен бросил её в раковину. Взял из угла инструменты, повесил на пояс пепельный мешок и на шею -дыхательную маску.

Переступив одной ногой через порог, он вдруг остановился.

Шляпа.

Зен потянулся рукой и снял с крючка широкополую пепельную шляпу. Поля были достаточно широкими, чтобы закрывать лицо и шею от оседающей пыли. На внутренней стороне Зен когда-то пришил тонкую полоску плотной ткани. Она спадала на затылок и плечи, когда пепел становился особенно густым.

Он надел шляпу и вышел.

Дверь за его спиной защёлкнулась.

Зен поёжился от прохлады. Первым делом он обошёл дом и проверил небольшой огород. Над грядками была натянута специальная ткань, пропускавшая солнечный свет, но не позволявшая пеплу оседать на том немногом, что могло дать урожай.

Ткань была натянута на простом деревянном каркасе. Зен сам менял крепления прошлой весной, когда один из столбов начал гнить. Теперь конструкция слегка покачивалась от ветра, но держалась хорошо. На поверхности уже лежал тонкий серый слой.

Зен провёл пальцами по краю одного из креплений.

Крепко.

Он посмотрел на растения. Небольшие зелёные листья почти не шевелились. Защита работала.

Этого было достаточно.

Зен закрыл калитку палисадника, ещё раз проверил дверь дома и пошёл по Безымянному переулку.

Улица начинала просыпаться, постепенно заполняясь людьми.

Впрочем, слово «улица» было для этого места слишком громким. Безымянный переулок представлял собой длинный извивающийся проход между домами, мастерскими и небольшими торговыми лавками. Его ширина менялась от места к месту. Где-то два человека могли разойтись свободно, а где-то приходилось прижиматься к стене, если навстречу двигалась телега.

Большинство домов здесь были невысокими. Один или два этажа, деревянные стены, каменные основания, крыши с широкими свесами. Некоторые здания давно перестраивали несколько раз, поэтому рядом с гладкими досками можно было увидеть старый кирпич, металлические листы и даже куски бетона, оставшиеся от построек прежних времён.

Мценск вообще редко что-нибудь выбрасывал окончательно.

Если вещь можно было починить -её чинили.

Если нельзя было починить -разбирали.

Если нельзя было разобрать -использовали как строительный материал.

Зен шёл по привычному маршруту, придерживая шляпу рукой. Пепел пока падал не слишком густо, но ветер время от времени подхватывал его с крыш и бросал в лицо.

Навстречу прошёл мужчина с деревянным ящиком на плече. За ним бежал мальчишка, тащивший второй, почти такой же большой.

-Осторожнее, -крикнул мужчина.

Мальчик остановился.

-Я держу!

-Ты держишь только себя за штаны.

Мальчик засмеялся.

Зен невольно усмехнулся.

Через несколько домов открывалась небольшая мастерская. Из двери уже доносился звон металла. Старый кузнец работал ещё до рассвета, и Зен иногда думал, что тот вообще не спит.

Мимо прошла женщина с закрытой корзиной. На крышке корзины лежала небольшая ткань, закреплённая по краям деревянными зажимами. Защита от пепла. Даже продукты теперь нельзя было просто вынести на улицу.

У перекрёстка Зен увидел двух детей.

Они стояли под навесом и пытались поймать ладонями падающий пепел.

-Не трогай его! -крикнула женщина из ближайшего дома.

Дети тут же разбежались.

Зен прошёл мимо.

Для него пепел был работой.

Для них -частью обычного утра.

В этом не было ничего странного. Дети, которые родились в Мценске после Падения, не знали другого мира. Они знали, что когда идёт пепел, нужно закрывать окна, накрывать еду, надевать маску и не выходить без причины. Знали, что после сильного падения взрослые идут очищать крыши и тканевые покрытия. Знали, что белую пыль нельзя собирать голыми руками, а чёрный пепел нельзя бросать в обычную печь.

Для них это было так же естественно, как дождь для старых книг.

Зен вышел из переулка и оказался на более широкой улице.

Здесь дома стояли дальше друг от друга. Между ними появились небольшие площади, лавки и навесы. На некоторых стенах висели таблички, написанные Мценской вязью. Зен никогда особо не задумывался о том, откуда появилась эта письменность. Для него эти знаки были такими же привычными, как лица соседей.

На одной из стен висело объявление о ремонте водопроводной линии. Рядом -расписание переправы через Зушу.

Зен задержался возле расписания.

Первый паром уже должен был подойти.

Он ускорил шаг.

Набережная находилась совсем рядом.

Запах реки появился раньше, чем показалась сама вода. Влажный, холодный, с лёгкой горечью и запахом тины.

Зуша была одной из немногих вещей, которые Зен любил в Мценске.

Она не менялась так быстро, как город.

Конечно, менялась и она. Уровень воды, берега, мосты, причалы. Но река оставалась рекой.

Зен вышел на набережную.

Утренний ветер здесь был сильнее. Пепел кружился над водой тонкими серыми полосами и оседал на деревянных перилах. Дальше по течению виднелись старые опоры моста. Некоторые из них давно использовали для новых конструкций, а некоторые просто оставили стоять.

У причала уже собрались люди.

Зен встал в очередь.

Перед ним стояли двое рабочих с мешками, женщина с корзиной и пожилой мужчина, державший под мышкой длинный свёрток. На противоположном берегу уже виднелся паром.

Он был небольшим и выглядел не слишком надёжно. Деревянная платформа, металлические борта, низкий навес и толстые цепи по бокам. Паромщик управлял им вручную, подтягивая судно к берегу при помощи механизма, установленного на корме.

Паром ткнулся в причал.

Люди начали заходить.

Зен уже собирался подняться на борт, когда услышал знакомый голос.

-Ты опять раньше меня.

Он обернулся.

-Ты опять позже.

Перед ним стоял Сэй.

Зен знал его уже несколько лет. Они работали вместе достаточно давно, чтобы не нуждаться в долгих объяснениях.

Сэй был немного ниже Зена, но гораздо шире в плечах. Работа сборщика пепла изменила его тело так же, как и Зена: руки стали сильными, движения -экономными, а спина привыкла к тяжёлому грузу. Лицо у него было широкое, с небольшим шрамом возле левого глаза. Волосы он собирал на затылке короткой лентой, чтобы они не лезли в глаза во время работы.

Сегодня на Сэе была тёмная рабочая куртка, плотные штаны и высокие сапоги. На поясе висели инструменты, а через плечо был перекинут небольшой мешок.

-Спал? -спросил Сэй.

-Немного.

-Я тоже.

-Не похоже.

-Потому что я красивый.

Зен посмотрел на него.

Сэй улыбнулся.

-Ладно. Пошли.

Они поднялись на паром.

Сэй занял место у борта, а Зен встал рядом.

Паромщик закрыл ворота, потянул рычаг, и механизм загудел. Паром медленно отошёл от берега.

Зен посмотрел на воду.

-Сильный пепел.

-Да.

-На полях будет тяжело.

-Поэтому и платят.

Зен ничего не ответил.

Они оба знали, что хорошая оплата почти всегда означала плохую работу.

Паром двигался медленно. Вода тихо ударялась о металлические борта. Над рекой висел туман, перемешанный с пеплом.

-Слышал, на северном участке сегодня ночью ткань порвало, -сказал Сэй.

-Где?

-За третьим полем.

Зен нахмурился.

-Значит, туда не поедем.

-Почему?

-Потому что если порвало ткань, туда уже поехали.

Сэй посмотрел на него.

-Логично.

-А если они не справились, значит, там ещё хуже.

-Ещё логичнее.

Зен пожал плечами.

Работа сборщика пепла редко прощала желание заработать лишнюю монету.

Паром ткнулся в противоположный берег.

Зен первым сошёл на землю.

Дорога начиналась сразу за причалом. Она была шире городских улиц, но покрытие давно разбилось. Между камнями пробивалась трава, а после дождя здесь появлялись глубокие лужи.

Через несколько минут показалась их транспортная площадка.

Пепельная телега стояла под навесом.

Издалека она действительно напоминала обычную грузовую телегу. Деревянный кузов, четыре больших колеса, высокий борт. Только спереди вместо места для лошади находился металлический двигатель.

Сэй положил руку на борт.

-Ездит?

-Вчера ездила.

-Это не ответ.

Зен обошёл телегу.

-Сейчас узнаем.

Двигатель был небольшим, но тяжёлым. Чёрный металл покрывали следы копоти. Внутри находилась топочная камера, соединённая с небольшим котлом.

Основой работы служил чёрный пепел.

Его использовали не таким, каким находили после пеплопада. Сначала его очищали от крупных примесей, затем прессовали в плотные брикеты. Такой пепел горел медленно и давал устойчивый жар.

Зен открыл боковую крышку.

Внутри лежали четыре брикета.

-Хватит.

-Воды?

Зен постучал по баку.

Внутри плеснулось.

-Хватит.

-Значит, сегодня повезло.

-Не сглазь.

Зен закрыл крышку и залез на водительское место.

Двигатель работал по старой паровой схеме. Чёрный пепел горел в небольшой камере, нагревая воду в закрытом котле. Образовавшийся пар под давлением поступал в цилиндр и двигал поршень. Через шатун вращение передавалось на ведущую ось.

Система была тяжёлой и неуклюжей.

Зато она работала.

А главное -для неё не требовалась лошадь.

Зен открыл клапан.

Двигатель ответил низким гулом.

Сначала послышалось шипение.

Потом -металлический стук.

Тук.

Тук.

Тук.

Сэй сел рядом.

-Каждый раз думаю, что она сейчас развалится.

-Каждый раз думаешь правильно.

-Тогда зачем ездим?

-Потому что она ещё не развалилась.

Сэй усмехнулся.

Зен потянул рычаг.

Телега дёрнулась.

Сэй схватился за борт.

-Ты мог предупредить.

-Ты сидишь уже третий год.

-И каждый раз надеюсь, что ты научишься.

Телега выехала на дорогу.

Первые несколько километров они ехали молча.

Город постепенно оставался позади.

Здесь Мценск выглядел совсем иначе. Исчезали тесные улицы, мастерские и лавки. Вместо них появлялись большие хозяйственные постройки, склады, водосборники и длинные ряды полей.

Зен смотрел вперёд.

Поля начинались почти сразу за последними домами.

Они были огромными.

Настолько большими, что иногда Зен забывал, где заканчивается Мценск и начинается земля за ним.

Над большей частью посевов была натянута защитная ткань.

Издалека она напоминала огромные серые покрывала, растянутые над землёй на высоких опорах. Между ними проходили узкие технические дороги. Рабочие передвигались по ним на небольших машинах и телегах, проверяя крепления и очищая ткань от накопившегося пепла.

Система была простой по замыслу, но сложной в исполнении.

Ткань пропускала достаточно света, чтобы растения могли расти, но задерживала большую часть пепла. Когда слой становился слишком тяжёлым, рабочие поднимались на специальные площадки и очищали покрытие.

Без этого урожая в Мценске почти не было бы.

Зен видел поля каждый день.

Но каждый раз смотрел на них одинаково внимательно.

Он понимал, сколько людей зависело от этих серых полотен.

Один порванный участок мог уничтожить несколько гектаров урожая.

Одна плохая неделя могла поднять цену хлеба во всём городе.

-В этом году больше накрыли, -сказал Сэй.

-Видел.

-Значит, урожая хотят больше.

-Значит, людей стало больше.

Сэй замолчал.

Ответ ему не понравился.

Но спорить было не о чем.

Телега продолжала двигаться.

Пепел усилился.

Мелкие хлопья начали чаще ударяться о ткань над кабиной и деревянные борта. Зен надел маску, когда первый порыв ветра принёс серое облако с поля.

Сэй сделал то же самое.

-Сколько сегодня?

Зен посмотрел на небо.

-До обеда будет хуже.

-Откуда знаешь?

-По ветру.

-Ты у нас теперь Толкователь?

-Нет.

-Жаль. А то я бы спросил, сколько заработаем.

Зен усмехнулся.

Дорога пошла вниз.

Перед ними показалась небольшая рабочая хижина.

Она стояла на краю большого поля, рядом с несколькими складами и водяным резервуаром. Стены были собраны из дерева и камня, крыша покрыта листовым металлом. Возле входа стояла стойка для инструментов.

А рядом с хижиной находилась небольшая забегаловка.

Её построили почти вплотную к рабочему домику. Несколько столов стояли под навесом, а из трубы на крыше поднимался тонкий дым.

Зен сразу узнал место и человека на пороге. Айсю стояла у входа, прислонившись плечом к деревянному косяку. На ней был тёмный фартук поверх простой рабочей одежды, волосы собраны назад, но несколько выбившихся прядей лежали на щеках. В одной руке она держала кружку. Увидев приближающуюся телегу, Айсю прищурилась, а Зен невольно улыбнулся. Сэй заметил это и тут же тихо протянул:

— А-а.

— Что?

— Ничего.

— Тогда молчи.

— Я и молчу.

Телега остановилась у хижины. Двигатель ещё несколько секунд тяжело работал, выпуская из-под металлического кожуха горячий пар, после чего Зен перекрыл подачу топлива. Гул постепенно стих, оставив после себя только потрескивание остывающего металла. Айсю спустилась с порога и подошла ближе.

— Вы поздно.

Сэй снял маску и посмотрел на неё.

— Паром.

— Он ходит по расписанию.

— Вот поэтому и поздно.

Айсю без особого выражения посмотрела на Сэя, затем перевела взгляд на Зена, который как раз спрыгнул с телеги.

— А ты?

— Я вовремя.

— Конечно.

Она окинула его взглядом, задержавшись на одежде и пепельном мешке.

— Опять худой.

Зен нахмурился.

— Я не худой.

— Худой.

— Работаю.

— Вот и работай.

Сэй отвернулся, скрывая улыбку. Зен посмотрел на Айсю и заметил, что она сама едва сдерживает улыбку. На несколько секунд всё вокруг показалось ему каким-то слишком обычным. Пепел, серая дорога, поля, небольшая хижина и забегаловка рядом с ней. Женщина на пороге, кружка в её руке. Обычное утро. Такое же, как десятки других.

Зен поправил ремень с инструментами.

— Работа сначала.

— Я знаю.

Айсю сделала шаг назад и посмотрела на него уже серьёзнее.

— Но если вернёшься живым, я оставлю тебе еду.

Зен усмехнулся.

— А если не вернусь?

Она пожала плечами.

— Тогда съест Сэй.

— Я согласен, — тут же отозвался тот.

Айсю рассмеялась. Зен покачал головой и направился к рабочей хижине.

— Хорошая женщина, — пробормотал ему вслед Сэй.

Зен даже не обернулся.

— Я слышал.

— Я специально громко.

— Зачем?

— Чтобы ты не забыл.

Зен открыл дверь рабочей хижины. Внутри пахло металлом, старым деревом и пеплом. На стенах висели инструменты, в углу стояли пустые мешки, рядом были сложены деревянные ящики для сортировки собранного материала. На столе лежала карта участка, закреплённая по углам четырьмя металлическими грузиками. Зен подошёл к ней, а Сэй встал рядом.

— Третий участок?

Зен кивнул.

— Сначала третий.

— А потом?

— Посмотрим.

Сэй недовольно покачал головой.

— Ненавижу это твоё «посмотрим».

— Зато оно обычно означает, что мы возвращаемся.

Сэй ничего не ответил и взял мешок. Зен тем временем проверил крепление маски и затянул перчатки. За стеной забегаловки звякнула посуда. Айсю что-то сказала посетителю, затем послышался короткий смех. На улице всё ещё шёл пепел, тихо ударяясь о крышу хижины и защитную ткань над ближайшими полями.

Зен на несколько секунд задержался у двери, прислушиваясь к голосам за стеной. Потом поправил маску и взял инструмент.

— Пошли.

Они вышли из хижины и направились к полям. Перед ними до самого горизонта тянулись серые полотна защитной ткани, натянутые над сельскохозяйственными участками. Ветер время от времени заставлял их колыхаться, и сквозь полупрозрачный материал едва различалась зелень растений. Над полями медленно опускался пепел, превращая всё вокруг в одно огромное серое пространство.

Зен надел маску. Сэй сделал то же самое.

Они пошли навстречу полю.

Глава 2

Поле начиналось сразу за хижиной. Отсюда, с небольшой площадки перед входом, оно казалось почти ровным и бесконечным. Защитная ткань над сельскохозяйственными участками осталась позади, и теперь перед сборщиками лежала открытая земля, которую за ночь снова успело присыпать свежим Пеплом. Вчера здесь работала другая бригада, но следы их присутствия уже почти исчезли. Несколько неглубоких колей от телеги тянулись к дальнему краю участка, а возле старого деревянного столбика виднелась забытая кем-то лопата.

Пепельное поле не было белым, хотя издалека могло показаться именно таким. Поверхность земли покрывал неровный серо-молочный слой, местами почти белый, местами темнее, с желтоватыми и голубоватыми вкраплениями. В некоторых местах ветер успел собрать Пепел в небольшие волны, похожие на застывшие песчаные дюны. Возле кустов и камней его лежало больше, а в низинах он скапливался толстым рыхлым слоем. Иногда под ногами проступала тёмная земля, но через несколько шагов снова исчезала под серой коркой.

Зен остановился у края поля и посмотрел на поверхность. По привычке он присел, взял немного Пепла в перчатку и растёр между пальцами. Сухой порошок легко рассыпался, оставляя на ткани тонкий белый след. Он поднялся и оглядел участок ещё раз. После ночного выпадения здесь должно было накопиться достаточно, чтобы работа имела смысл. Не рекордный день, но и возвращаться с пустыми мешками точно не придётся.

-Нормально, -сказал Сэй рядом.

Зен посмотрел на него.

-Сам посмотрел?

-Конечно. Я же не слепой.

Сэй стоял, уперев руки в бока, и щурился сквозь защитные очки. На нём была та же рабочая одежда, что и утром: плотная куртка, перчатки, высокие сапоги и защитный капюшон, убранный пока за воротник. Пепельная маска висела на груди, чтобы не мешать говорить. Он выглядел так, будто уже успел устать, хотя рабочий день ещё толком не начался.

Позади них остальные сборщики распределялись по участку. Двое старших мужчин направились к дальней стороне поля, молодой парень с коротко остриженными волосами остался возле телеги и проверял крепления мешков, а невысокая женщина в потёртой коричневой куртке достала из ящика металлическое сито. Никто не торопился. Все знали порядок работы и не нуждались в указаниях.

-Сегодня сначала этот край, -сказал Зен. -Потом уйдём дальше.

-А если там слой лучше?

-Тогда уйдём туда.

Сэй хмыкнул.

-Вот за что мне нравится твой план. В нём всегда есть место для плана.

Зен ничего не ответил и надел маску.

Работа началась.

Первые часы прошли почти незаметно. Сборщики двигались по полю медленно, но постоянно. Зен металлическим скребком снимал верхний слой Пепла, сгребал его в небольшие кучки, а затем просеивал через сито. Часть материала сразу отправлялась в мешок. То, что не проходило через сетку, оставалось рядом и позже должно было быть проверено отдельно. Иногда попадались мелкие камни, кусочки старого кирпича, обломки металла и прочий мусор, который ветер приносил сюда вместе с Пеплом.

В этом и заключалась одна из неприятностей работы. Со стороны могло показаться, что достаточно просто собрать серый порошок с земли, наполнить им мешок и уехать. На деле хороший Пепел приходилось отделять от всего остального. От качества зависела цена, а от правильной сортировки -то, сколько бригада получит в конце недели. Ошибка в несколько килограммов могла показаться мелочью, пока не складывалась в месяцы работы.

Зен работал молча. Скребок двигался по земле короткими равномерными движениями. Слой был достаточно толстым, поэтому металл почти не касался почвы. Иногда инструмент скользил по чему-то твёрдому, и Зен останавливался, раздвигал Пепел носком сапога и проверял находку. Большинство таких находок оказывались обычным мусором.

Через некоторое время Сэй появился рядом с очередным мешком.

-Держи.

Зен придержал его, пока Сэй пересыпал собранный материал.

-Полный?

-Почти.

-Тогда не рви.

-Спасибо за совет.

Сэй затянул мешок и потащил его к телеге. Шёл он тяжело, слегка отклоняясь назад. Пепел казался лёгким, пока лежал на земле. В мешке его вес ощущался совсем иначе.

Зен продолжил работу.

Ветер пока почти не мешал. Иногда по полю проходил лёгкий порыв, поднимая с поверхности тонкую серую дымку, но она тут же оседала. В такие дни это даже помогало. Свежий Пепел немного перемещался по земле, открывая более старые слои, которые можно было собрать отдельно. Зен уже давно научился определять направление ветра почти не глядя на небо. Достаточно было посмотреть, как движется Пепел под ногами.

К середине утра солнце поднялось выше, но увидеть его полностью было невозможно. Над городом и полями висела плотная сероватая пелена. Свет проходил через неё рассеянным, почти бесцветным пятном. На несколько минут становилось чуть светлее, затем всё снова возвращалось к привычному серому оттенку.

Зен снял перчатку и посмотрел на ладонь. На коже под краем рукава выступил пот. Он вытер руку о штаны и снова натянул перчатку. В маске становилось жарко.

-Пить будешь? -крикнул Сэй.

Зен обернулся. Тот стоял возле телеги и держал флягу.

Зен поднял руку, показывая, что позже.

Сэй пожал плечами и сделал несколько глотков сам.

Работа продолжалась.

Постепенно поле стало меняться. В некоторых местах слой Пепла был тоньше, и приходилось снимать его почти с самой земли. В других, наоборот, скребок уходил глубже. Зен заметил, что ближе к северному краю лежит более чистый материал, и махнул Сэю. Они сместились туда вместе с ещё двумя сборщиками.

Там работать оказалось легче. Пепел лежал мягкими широкими полосами, и скребок шёл почти без сопротивления. За несколько минут Зен наполнил небольшую корзину и пересыпал её в мешок. Сэй, работавший рядом, удовлетворённо кивнул.

-Вот это уже нормально.

-Я говорил.

-Ты ничего не говорил.

-Но подумал.

-Это другое.

Зен усмехнулся и снова наклонился к земле.

Вокруг них продолжался обычный рабочий день. Кто-то разговаривал с соседней группой, кто-то ругался из-за слишком крупного мусора в мешке. Один из старших сборщиков громко попросил не ходить по уже очищенному участку. Молодой парень возле телеги пытался привязать сразу три мешка и в конце концов просто связал их одним ремнём.

Ничего необычного.

Именно поэтому Зен сначала не придал значения ветру.

Первый сильный порыв прошёл по полю ближе к полудню. Он был заметно сильнее прежних. Пепел поднялся с земли тонкими струями и несколько секунд двигался над поверхностью, прежде чем снова опуститься.

Зен выпрямился.

Сэй тоже поднял голову.

Они оба посмотрели в одну сторону. Над дальним краем поля пелена Пепла стала гуще, и небо там почти исчезло.

-Долго ещё? -спросил Сэй.

Зен посмотрел на мешок.

-Один.

-Один что?

-Мешок.

Сэй посмотрел на него так, будто хотел что-то сказать, но передумал.

-Быстро.

Зен кивнул.

Следующие несколько минут работа пошла значительно быстрее. Зен перестал просеивать каждую небольшую порцию и складывал материал в общий мешок, рассчитывая отсортировать его позже. Сэй делал то же самое. Остальные сборщики тоже заметили изменения и начали собираться ближе к телегам.

Ветер усиливался.

Теперь Пепел уже не просто скользил по земле. Он поднимался небольшими облаками, перекатывался по полю и ударялся о сапоги. Видимость пока оставалась хорошей, но в воздухе появилось неприятное ощущение сухости. Даже через маску Зен почувствовал вкус Пепла, который оседал где-то на задней стенке горла.

Сэй затянул ремень на маске.

-Кажется, всё.

Зен поднял свой мешок.

-К телеге.

Они сделали несколько шагов.

Потом ветер ударил сильнее.

На этот раз вместе с ним в воздух поднялся настоящий серый поток. Пепел пронёсся по полю низкой стеной, на несколько метров закрыв землю. Зен остановился и прикрыл лицо рукой. Частицы ударили в куртку, зашуршали по ткани и застучали по металлическим деталям снаряжения.

Через несколько секунд всё стихло.

Зен медленно опустил руку.

-Бывает, -сказал Сэй.

Зен кивнул.

Пепельные бури на полях случались регулярно. Их никто не воспринимал как нечто невероятное. Ветер поднимал то, что недавно сам принёс на землю, и снова разносил по округе. Обычно всё ограничивалось плохой видимостью, неприятным дыханием и необходимостью переждать несколько часов.

Но Зен заметил на земле то, чего видеть не хотел.

Между белым Пеплом блеснула маленькая прозрачная крупинка.

Он остановился.

Сэй заметил его взгляд.

-Что?

Зен присел. Среди серо-белого слоя лежали несколько почти незаметных прозрачных частиц. Они были похожи на мелкие кусочки льда, только не таяли и отражали тусклый свет.

Зен поднялся.

-Стеклянный.

Сэй замолчал.

Теперь он тоже смотрел на поле.

Следующий порыв ветра поднял Пепел выше. В серой массе снова мелькнуло несколько блестящих точек.

-Уходим, -сказал Сэй.

На этот раз Зен не стал спорить.

Он посмотрел на телегу. Она находилась не так далеко -всего в нескольких десятках метров, -но сейчас расстояние уже не казалось маленьким.

Остальные сборщики тоже поняли, что происходит. Кто-то уже бежал к хижине, пригнув голову. Двое мужчин пытались закрыть защитный кожух на телеге. Молодой парень, который утром возился с мешками, бросил всё и спрятался за бортом.

Ветер усилился ещё раз.

Пепельная буря началась.

Она пришла почти без перехода. Только что поле было серым и различимым до самого дальнего края, а через несколько секунд пространство вокруг превратилось в движущуюся стену Пепла. Ветер гнал его над землёй, поднимал вверх, закручивал в воздухе и бросал обратно. Белые частицы забивали всё вокруг, а среди них вспыхивали прозрачные осколки стеклянного Пепла.

Зен пригнулся. Что-то ударило его в плечо, потом ещё раз. Он почувствовал, как одна частица прошла сквозь внешний слой куртки. Сначала боли не было -только короткий укол, но через секунду место удара начало неприятно жечь.

-Зен!

Сэй стоял в нескольких шагах, и из-за ветра его голос едва пробивался сквозь гул.

Зен поднял руку, показывая, что слышит, и крикнул:

-К телеге!

Они двинулись вперёд. Первый десяток метров оказался самым простым: телега ещё была видна, и по её тёмному силуэту можно было держать направление. Но ветер быстро усиливался, пепел всё плотнее забивал пространство между ними и машиной. Защитные очки почти сразу покрылись серой плёнкой, и Зену приходилось одной рукой держать маску, а другой прикрывать лицо. Каждый вдох давался тяжелее. Фильтр работал, но воздух проходил через него с заметным сопротивлением, а забивавшийся Пеплом материал заставлял делать более глубокие вдохи.

Сэй шёл рядом, согнувшись почти пополам, стараясь прикрыть лицо локтем. Время от времени он оглядывался на Зена, убеждаясь, что тот не отстал.

-Не отставай!

Зен хотел ответить, но в этот момент что-то с резким треском ударило в его капюшон. Он инстинктивно пригнулся ниже. Стеклянный Пепел. Мелкие частицы летели вместе с ветром и с такой силой били по ткани, что некоторые застревали в наружном слое одежды, а другие срывались в сторону, оставляя на плотной ткани тонкие порезы. Ещё один осколок ударил Зена в предплечье. Он посмотрел вниз и увидел длинную прорезь на рукаве.

-Чёрт.

-Что?

-Ничего.

-Значит, идём!

Зен кивнул и продолжил движение.

Теперь они уже почти не видели остальных. Телега исчезла за серой стеной, хижины тоже не было видно. Всё вокруг стало одинаковым -бело-серым, движущимся и шумным. Даже земля под ногами потеряла цвет и превратилась в сплошную поверхность, по которой было трудно определить направление. Зен несколько раз ловил себя на том, что смотрит не вперёд, а себе под ноги, пытаясь понять, не сбились ли они с курса.

Через несколько шагов он остановился. Сэй сделал ещё пару метров, прежде чем заметил, что товарища рядом нет, и обернулся.

-Что случилось?

-Не вижу телегу.

Сэй прищурился и посмотрел туда, где она должна была находиться. За пеленой Пепла не было ничего, кроме мелькавших серых полос.

-Она должна быть здесь.

-Должна.

Они несколько секунд стояли, не двигаясь. Ветер ревел вокруг, забивая любой другой звук. Затем справа раздался глухой металлический удар.

Зен повернул голову.

-Слышал?

Сэй кивнул. Через секунду последовал ещё один удар -такой же глухой, но теперь различимый даже сквозь вой ветра. Направление стало понятным.

Они пошли на звук.

Ветер почти сбивал их с ног. Зен двигался боком, ставя ноги шире, чтобы не потерять равновесие. Порывы били в спину, заставляли наклоняться вперёд, а затем резко меняли направление и толкали уже в плечо. Один раз Зен поскользнулся и опустился на колено. Пепел забился под край перчатки, когда он выставил руку, но Сэй тут же схватил его за плечо и помог подняться.

-Нормально?

-Да.

-Точно?

-Да.

Сэй не стал спорить. Он только крепче сжал его плечо и потянул вперёд.

Телега появилась неожиданно. Сначала Зен увидел в серой завесе только тёмное пятно, затем различил металлический край кузова и поручень. Сэй добрался первым и схватился за него. Зен бросил мешок прямо на землю. Собирать его сейчас было бессмысленно: ещё несколько минут под таким ветром, и можно было потерять гораздо больше, чем один мешок Пепла.

Он забрался внутрь следом за Сэем, захлопнул дверь и несколько секунд просто стоял, прислонившись спиной к стене.

Внутри было темно. Шум бури сразу стал приглушённым, хотя по металлической обшивке по-прежнему сыпался Пепел, иногда с такой силой, что казалось, будто по борту бросают горсть мелких камней. Телега слегка покачивалась под порывами ветра, а через небольшое окно почти ничего нельзя было разглядеть.

Сэй снял маску и тяжело вдохнул. Зен сделал то же самое. Несколько секунд они молчали, просто восстанавливая дыхание.

-Живой? -спросил Сэй.

-Пока.

-Хорошо.

Зен посмотрел на руку. Через прорезь в ткани на предплечье выступила тонкая полоска крови. Сэй заметил её почти сразу.

-Порезало?

-Немного.

-«Немного» -это сколько?

Зен посмотрел на рукав.

-Достаточно.

Сэй достал из кармана небольшой свёрток ткани и протянул ему.

-Прижми.

Зен прижал ткань к порезу и только теперь почувствовал, насколько сильно устал. Пока они шли через бурю, тело работало почти само, не оставляя времени на мысли. Теперь напряжение начало уходить, и мышцы рук неприятно задрожали. В ушах всё ещё стоял гул ветра.

Сэй сел на деревянную лавку и откинулся к стене.

-Если бы стеклянного не было, я бы ещё работал.

-Я тоже.

Сэй посмотрел на него.

-Врёшь.

-Немного.

Сэй рассмеялся. Зен тоже усмехнулся. На несколько секунд напряжение исчезло, словно бури за стенами вообще не существовало. Но очередной сильный удар по борту быстро напомнил о том, что происходило снаружи. Оба одновременно посмотрели на дверь.

-Хорошо, что мы ушли, -сказал Сэй.

Зен кивнул и посмотрел на приборы.

-Надо ехать.

-К хижине?

Зен покачал головой.

-К забегаловке.

Сэй посмотрел на него.

-Почему?

-Там Айсю.

Сэй несколько секунд молчал, затем понимающе протянул:

-А-а.

-Только не начинай.

-Я ничего не сказал.

-Но подумал.

-В этот раз -да.

Зен отвернулся и занял место у управления.

Телега завелась не сразу. Двигатель несколько раз тяжело кашлянул, внутри корпуса что-то глухо ударило, затем из трубы вырвался густой пар. Зен подождал несколько секунд, пока давление поднимется до нужного уровня, и только после этого включил привод. Механизм отозвался низким металлическим гулом, колёса медленно повернулись, и телега начала двигаться.

Снаружи по-прежнему бушевала буря. Через переднее окно дорогу почти невозможно было различить, поэтому Зен ориентировался по памяти и по редким знакомым объектам, которые время от времени возникали в серой завесе. Машина двигалась медленно. Пепел хрустел под колёсами, а иногда они проваливались в более глубокий слой, и телега начинала крениться. В такие моменты Зен сбрасывал скорость и осторожно выводил её обратно на твёрдую поверхность.

-Дорогу видишь? -спросил Сэй.

-Иногда.

-Это плохо.

-Знаю.

Сэй посмотрел в окно и немного помолчал.

-Может, обратно?

Зен покачал головой.

-Хижина дальше.

-Откуда знаешь?

-Потому что мы уже проехали половину поля.

Сэй снова посмотрел вперёд. Несколько секунд он ничего не говорил, потом повернулся к Зену.

-Ты уверен?

Зен не ответил сразу. Он продолжал смотреть сквозь лобовое стекло, пытаясь разглядеть знакомую линию дороги. В памяти направление казалось очевидным, но пепельная буря превращала даже знакомое поле в совершенно чужое место.

Через несколько секунд впереди показался тёмный силуэт.

Зен сбросил скорость.

-Вот.

-Что?

-Забегаловка.

Сначала они увидели только деревянный навес, едва различимый за серой завесой. Затем проступили стены небольшого здания, а над входом показался тусклый фонарь, почти полностью закрытый защитным козырьком. Свет был слабым, но среди бесконечного серого пространства казался почти ярким.

Зен почувствовал, как напряжение в плечах немного ослабло.

Он направил телегу к зданию. Когда машина остановилась, Сэй несколько секунд сидел неподвижно, прислушиваясь к двигателю и шуму ветра.

-Я больше сегодня никуда не пойду.

-Мы ещё должны проверить телегу.

Сэй посмотрел на него.

-Она стоит.

-Потом.

Сэй кивнул.

Зен открыл дверь. Ветер тут же ударил в салон, и внутрь ворвалась серо-белая пыль.

-Закрой! -крикнул Сэй.

Зен выскочил наружу и быстро захлопнул дверь. До входа в забегаловку было всего несколько метров, но пройти их оказалось непросто. Он пригнул голову, придерживая шляпу, и быстро пошёл вперёд. Пепел бил по плечам и полям шляпы, защитная ткань на одежде неприятно шуршала под ударами частиц.

Дверь открылась ещё до того, как он успел поднять руку.

На пороге стояла Айсю.

На этот раз она не улыбалась.

-Вы совсем идиоты?

Зен остановился, переводя дыхание.

-Добрый день.

-Какой ещё добрый день?

Она схватила его за рукав и потянула внутрь. Сэй появился следом и, едва переступив порог, быстро закрыл дверь.

Внутри было тепло. После нескольких часов на поле это тепло показалось Зену почти роскошью. В воздухе пахло горячей едой, древесным дымом и крепким чаем. Посетителей было немного: несколько человек сидели за дальним столом, ещё двое стояли возле стойки и наблюдали за бурей через закрытое окно. Никто особенно не разговаривал. Все время от времени поглядывали на улицу, словно пытались понять, насколько долго ещё придётся ждать.

Айсю тем временем осматривала Зена с головы до ног.

-Порезало?

-Немного.

Она сразу заметила прорезь на рукаве.

-Конечно, немного.

Зен снял шляпу и стряхнул с неё Пепел.

-Сэй тоже.

-Я вижу.

Она посмотрела на Сэя.

-Садись.

-А Зен?

-И он пусть садится.

Сэй без лишних слов пошёл к столу. Зен задержался у двери, ещё раз посмотрел на улицу и только потом сел рядом с ним.

Айсю принесла две кружки и поставила их на стол.

-Ешьте.

Зен посмотрел на кружку.

-Это чай?

Айсю подняла бровь.

-Нет. Это лекарство.

Сэй засмеялся.

Зен взял кружку. После утреннего напитка из дома этот чай действительно казался почти настоящим. Он сделал глоток и почувствовал, как тепло медленно растекается по горлу.

Айсю поставила перед ним миску с горячей едой.

-Ешь.

Зен кивнул и взял ложку.

Несколько минут никто не разговаривал. За окном продолжал выть ветер, а Пепел шуршал по стеклу и крыше. Время от времени особенно сильный порыв заставлял людей за дальним столом поднимать головы. Здесь, внутри, буря уже казалась чем-то далёким, почти ненастоящим.

Потом Сэй тихо сказал:

-Хорошо, что мы вернулись.

Зен посмотрел на него.

-Да.

Он снова взглянул в окно. За стеклом Мценск исчез в пепельной буре. Улица, поле, телега и дальние постройки превратились в серую движущуюся массу. Только свет фонаря отражался на покрытой Пеплом земле.

В этом мире такие дни случались часто. Пепел выпадал с неба, люди собирали его, сортировали, продавали, строили из него дома, лечили им болезни, хранили в нём энергию и воспоминания. Иногда ветер поднимал его с земли и напоминал, что Пепел никогда не становился частью мира полностью.

Он просто лежал на нём.

И ждал следующего порыва.

Глава 3

Первые несколько минут после возвращения никто почти не разговаривал. В забегаловке было непривычно тихо: с улицы доносился глухой шум ветра, время от времени по закрытым ставням с сухим шорохом проходила новая порция пепла, но внутри всё это казалось далёким и почти безобидным. После нескольких часов на открытом поле стены заведения ощущались крепче любого защитного укрытия. Здесь можно было снять маску, откинуться на спинку стула и наконец нормально вдохнуть, не думая о том, что вместе с воздухом в лёгкие попадёт белая пыль. От печи тянуло жаром, на столах стояли кружки с горячим чаем, а запах густой похлёбки постепенно перебивал даже въевшийся в одежду запах пепла.

Зен сидел, согнувшись над миской, и ел молча. Рука с порезом неприятно ныла, особенно когда он случайно задевал её краем стола. Сэй устроился напротив и время от времени поглядывал на него, словно хотел что-то сказать, но пока предпочитал не мешать. Остальные работники разговаривали между собой вполголоса, обсуждая бурю, ветер и сегодняшнюю добычу. Кто-то уже успел посчитать мешки, кто-то спорил, действительно ли стеклянного пепла выпало больше обычного, а один из старших сборщиков утверждал, что видел вдалеке целую стену из серой пыли, которая двигалась по полю быстрее телеги.

-Повезло, -наконец сказал Сэй. -Ещё немного, и пришлось бы ночевать там.

Зен поднял взгляд от миски.

-Нам повезло, что телега завелась.

-Это одно и то же.

-Нет. Если бы не завелась, я бы сейчас тебя слушал всю ночь.

Сэй усмехнулся и отхлебнул чай.

-Значит, всё-таки есть польза от старой техники.

Зен хотел ответить, но заметил Айсю. Она стояла у печи, раскладывая по тарелкам еду для тех, кто ещё не получил свою порцию. Волосы у неё были собраны сзади, несколько прядей выбились и прилипли к виску от жара. На ней был простой тёмный фартук поверх рабочей одежды, рукава закатаны до локтей. Ничего особенного -обычный день в обычной забегаловке, если не считать того, что время от времени она смотрела в его сторону.

Первый раз Зен заметил этот взгляд случайно. Второй -уже нет.

Айсю задержала на нём глаза всего на пару секунд, после чего снова занялась тарелками. Но этого оказалось достаточно. В её лице не было прежней насмешливой улыбки. Она всё ещё была спокойной, однако смотрела на него слишком внимательно, словно пыталась убедиться, что порез действительно не серьёзный.

Зен опустил взгляд к своей руке.

Сэй это заметил.

-У тебя там что, золото на пальцах?

-Что?

-Ты уже третий раз на неё смотришь.

Зен медленно поднял глаза.

-На руку.

-Конечно.

Сэй произнёс это таким тоном, что Зен понял: продолжать бесполезно.

-Ешь.

-Ем.

-Вот и ешь.

Сэй хмыкнул, но спорить не стал. Он прекрасно знал, что происходит между Зеном и Айсю. В маленьком городе секреты редко оставались секретами надолго, а уж среди людей, которые каждый день работали бок о бок, -тем более. Сэй не задавал лишних вопросов и никогда не лез туда, куда его не звали, но иногда позволял себе поддеть Зена, особенно если видел, что тот начинает слишком явно засматриваться на Айсю.

Айсю подошла к их столу, поставила перед Зеном новую кружку и, не спрашивая, забрала его пустую миску.

-Ты почти не ел.

-Я ем.

-Это ты называешь едой?

-Для меня нормально.

-Вот поэтому ты и выглядишь как человек, которого ветер может унести вместе с телегой.

Сэй рассмеялся.

Зен посмотрел на него.

-Тебе весело?

-Очень.

Айсю поставила перед Сэем дополнительную порцию хлеба и отошла. Через несколько секунд Зен услышал за спиной её голос, обращённый уже к другим работникам. Он не вслушивался, но краем сознания продолжал следить за её движениями. В этом не было ничего нового. Он давно привык замечать Айсю среди десятка людей, даже если она находилась в другом конце помещения.

За окнами ветер постепенно стихал. Пепельная буря отступала так же внезапно, как началась, оставляя после себя серый налёт на крышах, дорогах и крышах телег. В какой-то момент один из работников приоткрыл ставню и выглянул наружу. Из-за улицы сразу потянуло холодом, и он тут же закрыл её обратно.

-Всё ещё сыплет, -сообщил он.

-Пусть сыплет, -отозвался кто-то. -Нам-то что?

Зен посмотрел на свои ботинки, покрытые серым слоем пыли.

-Нам как раз есть что.

Разговор снова ушёл к работе. Сколько удалось собрать, сколько потеряли из-за ветра, стоит ли завтра выходить на тот же участок или лучше перебраться севернее. Для остальных это был обычный рабочий разговор, такой же, какие велись почти каждый вечер. Зен слушал вполуха. День вымотал его сильнее, чем он хотел себе признаться.

Когда первая волна усталости немного отступила, он почувствовал, как под столом его ботинка коснулся чей-то носок.

Зен поднял глаза.

Айсю проходила мимо, не глядя на него.

Он ничего не сказал. Только чуть заметно улыбнулся.

Сэй, сидевший напротив, покачал головой.

-Я ничего не видел.

-Тогда продолжай.

-Уже продолжаю.

Айсю вернулась к стойке, а Зен снова взял кружку. На губах у него остался едва заметный след улыбки.

К вечеру людей становилось меньше. Те, кто жил ближе к полю, ушли первыми, потом один за другим стали собираться остальные. Кто-то накинул поверх рабочей одежды защитный плащ, кто-то долго проверял ремни маски, словно буря могла вернуться специально для того, чтобы застать его врасплох. Хозяин забегаловки молча собирал посуду и пересчитывал деньги у стойки. Он не торопил посетителей и вообще редко вмешивался в чужие дела.

Айсю жила здесь же, в маленькой комнате за кухней. Места там было немного -кровать, узкий шкаф, небольшой сундук и полка с несколькими личными вещами, которые она никому не позволяла трогать. Хозяин знал, что иногда Зен задерживается после закрытия. Знал он и причину. Но никогда не задавал вопросов. Айсю платила за своё место работой, Зен -за то, что получал от неё то, чего не получал никто другой. Остальное хозяин предпочитал считать несуществующим.

Сэй задержался дольше остальных. Он допил чай, поставил кружку на стол и посмотрел на Зена.

-Ты идёшь?

-Позже.

Сэй перевёл взгляд на Айсю, которая стояла у стойки.

-Конечно.

-Что?

-Ничего.

Он поднялся, накинул куртку и, проходя мимо, хлопнул Зена по здоровому плечу.

-Только завтра не опоздай.

-Не опоздаю.

Сэй уже взялся за дверь, когда остановился.

-И руку перевяжи нормально.

-Айсю перевязала.

-Я не про это.

Зен посмотрел на него с раздражением, но Сэй только ухмыльнулся и вышел.

Дверь закрылась, и вместе с ним ушёл последний шум улицы. Внутри остались хозяин, который возился у стойки, Айсю и Зен.

Несколько минут никто ничего не говорил. В печи потрескивали дрова. За стеной звякнула посуда. Потом хозяин поднял голову и посмотрел на Зена, затем на Айсю.

-Я закрою через час.

-Поняла, -ответила она.

Он ничего больше не сказал. Только забрал со стола последние кружки и скрылся на кухне.

Айсю дождалась, пока его шаги стихнут, и подошла к Зену.

-Покажи руку.

-Зачем?

-Потому что ты мужчина и, судя по всему, не способен самостоятельно понять, что тебе больно.

-Мне не больно.

-Конечно.

Она взяла его за запястье и развернула ладонью вверх. На предплечье уже проступила тёмная полоса засохшей крови, а вокруг пореза кожа покраснела.

-Очень убедительно, -сказала Айсю.

-Я жив.

-Пока.

Зен посмотрел на неё и тихо рассмеялся.

-Вот теперь узнаю тебя.

-А какой я должна быть?

-Не знаю. Доброй.

-Не дождёшься.

Она сказала это почти без улыбки, но глаза у неё смеялись. Зен накрыл её пальцы своей рукой. Айсю не отстранилась.

Всё происходило настолько привычно, что ему иногда казалось, будто между ними никогда не было первого раза. Не было неловкости, не было попыток понять, чего именно они хотят друг от друга. Со временем между ними установилось что-то простое и одновременно странное: они не называли это отношениями, не обещали друг другу будущего, не спрашивали о других людях. Айсю нравилось, что Зен не требовал от неё больше, чем она готова была дать. Зену нравилось, что рядом с ней ему не нужно было притворяться кем-то другим.

Айсю подняла голову.

-Сегодня ты меня напугал.

-Из-за этого?

Она коснулась пореза.

-Из-за всего.

-Мы постоянно работаем на поле.

-Я знаю.

-И бури там бывают постоянно.

-Я тоже знаю.

Зен хотел сказать что-нибудь шутливое, но передумал. В её голосе было слишком мало привычной насмешки.

-Я вернулся.

-Вернулся.

-Значит, всё хорошо.

Айсю несколько секунд смотрела на него, потом кивнула.

-Да. Сегодня -хорошо.

Она отпустила его руку, но Зен не позволил ей уйти. Он потянул её к себе, и Айсю без сопротивления села рядом. Некоторое время они просто молчали. За стенами окончательно стих ветер, и теперь было слышно только редкое постукивание пепла по крыше.

-Устал? -спросила она.

-Очень.

-Тогда зачем остался?

Зен повернулся к ней.

-Ты знаешь зачем.

Айсю улыбнулась.

-Знаю.

Поцелуй получился коротким, почти осторожным. Потом второй -дольше. Всё остальное происходило без спешки и без необходимости что-либо объяснять. Они поднялись из-за стола, прошли в маленькую комнату за кухней, где Айсю жила, и закрыли за собой дверь.

Ночь для них началась тихо.

Позже Зен лежал на узкой кровати, глядя в потолок. За окном было почти беззвучно. Буря ушла, оставив после себя тяжёлый запах мокрого пепла, и где-то далеко, на другой стороне улицы, один раз залаяла собака.

Айсю лежала рядом, положив голову ему на плечо. В тесной комнате было жарко, и Зен чувствовал, как постепенно возвращается обычная усталость. Та, которая не требовала от него ни мыслей, ни решений.

-Ты опять думаешь, -сказала Айсю.

-Я всегда думаю.

-Вот это и плохо.

-Почему?

-Потому что иногда из-за этого ты говоришь глупости.

Зен улыбнулся.

-Например?

-Например, то, что собирался сказать сегодня.

Он повернул голову.

-А если я всё-таки скажу?

Айсю немного приподнялась на локте.

-Попробуй.

Зен посмотрел на неё. В слабом свете маленькой лампы её лицо казалось мягче обычного. Без рабочей одежды, без фартука, без привычного выражения человека, который в любой момент готов ответить колкостью, она выглядела моложе. И почему-то именно сейчас он вдруг понял, что знает о ней гораздо меньше, чем ему хотелось бы.

-Переезжай ко мне.

Айсю несколько секунд молчала.

Потом тихо рассмеялась.

Не зло. Не насмешливо. Просто так, будто он предложил ей что-то совершенно невероятное.

-Вот поэтому я и боялась, что ты скажешь.

-Что не так?

-Всё так.

Она снова легла рядом и положила голову ему на плечо.

-Но я не перееду.

-Почему?

-Потому что мне нравится здесь.

-Здесь тесно.

-Зато это моё место.

Зен ничего не ответил. Он понимал её. Маленькая комната, кухня, постоянный шум, чужие голоса за стеной -со стороны это действительно выглядело не лучшим местом для жизни. Но для Айсю это было пространство, которое принадлежало ей. Пусть формально она жила здесь по милости хозяина, пусть денег постоянно не хватало, пусть работа была тяжёлой. Она сама решала, когда вставать, когда закрывать дверь и кого впускать внутрь.

Айсю немного помолчала, а потом сказала:

-И ещё я не хочу, чтобы ты думал, будто меня надо спасать.

-Я так не думаю.

-Думаешь.

-Немного.

-Вот именно.

Она улыбнулась, но уже мягче, без привычной насмешки. Несколько секунд они лежали молча, слушая тишину за стеной.

-Мне нравится то, что между нами есть, -сказала Айсю.

Зен посмотрел на неё.

-Мне тоже.

-Тогда не надо это портить.

Он провёл ладонью по её волосам.

-Хорошо.

Айсю закрыла глаза.

-Хорошо.

Некоторое время спустя она поднялась с кровати и накинула на себя лёгкую рубашку. Зен остался лежать, наблюдая, как она подходит к маленькому шкафу, открывает дверцу и достаёт оттуда свёрток.

Он сразу заметил, что вещь была не похожа на обычную одежду или продукты.

-Что это?

Айсю обернулась.

-Мне нужна одна услуга.

-Какая?

Она подошла ближе и положила свёрток на край кровати.

Он был завёрнут в плотную серую ткань и перетянут тонким шнуром. Поверх шнура находилась небольшая печать из тёмного материала. На ней не было ни герба города, ни знакомого знака торговцев. Зен не смог разобрать, что именно изображено.

Он протянул руку.

-А что внутри?

Айсю тут же убрала свёрток из-под его пальцев.

-Не твоё дело.

Зен поднял бровь.

-Хорошее начало.

-Я серьёзно.

-Вижу.

Она села напротив него и положила свёрток себе на колени.

-Мне нужно, чтобы ты отнёс это в Мценск.

-Я и так в Мценске живу.

-Тогда считай, что половину пути я тебе уже сэкономила.

-Куда?

Айсю посмотрела на печать.

-В Храм Пепла.

Зен перестал улыбаться.

Храм находился почти в центре города, неподалёку от старых кварталов. Туда ходили за благословением, там хранили записи о рождениях и смертях, туда приносили найденные старые вещи, если не знали, кому они принадлежали. Служители учили детей грамоте, вели книги, разбирали старые документы и следили за записями о маршрутах Ангелов. Зен бывал там всего несколько раз и каждый раз чувствовал себя неуютно среди высоких каменных стен и бесконечных полок с книгами.

-Кому?

-Настоятелю.

-Какому именно?

-Артёму.

Зен нахмурился.

Имя показалось ему странным, но не настолько, чтобы спрашивать сразу. Он уже знал, что у служителей Храма были свои имена -старые, пришедшие из времён до Пепла. Их давали при вступлении в служение и использовали вместо обычных имён. Для горожан это было привычно.

-Лично в руки?

-Лично.

-А если его не будет?

-Тогда не отдавай никому.

-Почему?

Айсю подняла глаза.

-Потому что я прошу тебя отдать это Артёму.

В её голосе снова появилась та самая интонация, которую Зен хорошо знал. Айсю могла шутить, могла злиться, могла смеяться над ним, но когда она говорила так, значит, решение уже принято.

Зен посмотрел на свёрток.

-И ты не скажешь, что там?

-Нет.

-Даже примерно?

-Нет.

-Тогда почему я должен согласиться?

Айсю улыбнулась.

-Потому что ты хороший человек.

-Это худшая причина, которую я когда-либо слышал.

-Тогда потому что ты всё равно завтра поедешь в город.

-Это уже лучше.

-И потому что я прошу тебя.

Зен взял свёрток. Он оказался неожиданно тяжёлым, хотя внутри явно не было ничего крупного. Печать была холодной. Он провёл большим пальцем по краю ткани, стараясь не задеть знак.

-Если это что-то запрещённое?

-Не запрещённое.

-Откуда ты знаешь?

-Знаю.

-Очень убедительно.

-Зен.

Он посмотрел на неё.

В её лице не осталось улыбки.

-Просто отнеси.

Он ещё несколько секунд держал свёрток в руках. Потом положил его рядом.

-Хорошо.

Айсю выдохнула, словно всё это время действительно ждала именно этого ответа.

-Спасибо.

-Но если из-за этой штуки меня посадят, я расскажу, что ты меня заставила.

-Никто тебя не посадит.

-Откуда ты знаешь?

-Потому что Артём тебя знает.

Это было уже интереснее.

-Откуда?

-Неважно.

Зен хотел спросить ещё, но остановился. Он понял, что если начнёт сейчас вытягивать из неё ответы, Айсю просто замкнётся. Свёрток лежал между ними, маленький и неприметный, но почему-то от него исходило ощущение чего-то чужого. Не опасного -по крайней мере, пока. Скорее такого, что уже существовало задолго до того, как оказалось в её комнате.

Зен взял его и положил на стул рядом с кроватью.

-Утром заберу.

-Нет.

-Что?

-Утром можешь передумать.

-А сейчас?

-Сейчас ты уже согласился.

Она улыбнулась.

Зен покачал головой.

-Хитрая.

-Поэтому ты меня и любишь.

Он посмотрел на неё, но ничего не ответил.

Айсю рассмеялась.

-Вот. Опять думаешь.

Зен лёг обратно и закрыл глаза.

Свёрток остался лежать на стуле.

Снаружи Мценск постепенно погружался в ночь. Пепел ещё лежал на крышах, на дорогах и на полях, которые утром снова предстояло очищать. Город жил своей обычной жизнью, не зная, что в одной маленькой комнате при дешёвой забегаловке появился предмет, которому завтра предстояло пересечь его улицы и попасть в руки настоятеля Храма Пепла.

Зен пока не знал, что именно держал в руках.

И не знал, почему Айсю выбрала именно его.

Он только знал, что утром ему придётся идти в храм.

Глава 4

Зен проснулся ещё до рассвета. Некоторое время он лежал неподвижно, прислушиваясь к комнате: за тонкой стеной кто-то прошёл по коридору, осторожно ступая по скрипучим доскам, внизу звякнула посуда, потом хлопнула дверь. Харчевня начинала просыпаться раньше города, и по этим звукам Зен уже давно мог определить время почти так же точно, как по часам.

Айсю спала рядом, отвернувшись к стене. Одеяло сбилось у неё на талии, волосы рассыпались по подушке и закрывали половину лица. Она дышала спокойно и не собиралась просыпаться. Зен осторожно сел на край кровати, стараясь не потревожить матрас.

Вчерашний вечер вспоминался кусками: разговор, смех, её привычные насмешки, потом тишина. Ничего такого, о чём стоило бы думать утром - между ними давно не было необходимости придавать всему этому особое значение.

Он оделся, проверил ремень и сунул руку во внутренний карман. Свёрток был на месте - небольшой, плотно перевязанный, с тёмной печатью на узле. Айсю отдала его так спокойно, будто речь шла о мешке с мукой или записке для знакомого, только попросила передать лично настоятелю Артёму и не открывать. Зен и не собирался.

Он ещё раз взглянул на спящую Айсю, потом бесшумно поднялся и вышел из комнаты.

В коридоре было прохладно, с кухни уже тянуло дымом и чем-то жареным. Харчевня постепенно наполнялась привычными утренними звуками, но людей пока почти не было. У дальней стены стоял Сайран.

Хозяин выглядел так, словно спал ещё меньше Зена. На нём была старая тёмная жилетка поверх рубахи, рукава закатаны до локтей. Широкое лицо казалось сонным, но взгляд был вполне ясным, а на правой руке, как всегда, не хватало кончика указательного пальца - Зен никогда не спрашивал, где Сайран его оставил, и сам хозяин об этом не рассказывал.

Они встретились взглядами. Сайран перевёл глаза на дверь комнаты Айсю, потом снова посмотрел на Зена.

- Не причини ей боли.

Зен молча кивнул. Сайран ещё секунду смотрел на него, будто ожидал другого ответа, но ничего больше не сказал - отступил в сторону и пропустил его.

На улице уже светлело. Небо над крышами было бледным, почти белым; солнце ещё не поднялось, но ночь закончилась. После вчерашней бури город выглядел так, будто его присыпали мукой: на крышах лежал свежий слой пепла, в углах улиц собрались серые кучки, а на деревянных настилах перед домами остались следы мётел.

Ветер стих - это было первое, что Зен отметил, выйдя из харчевни. После вчерашнего дня тишина казалась непривычной: когда весь день слышишь, как пепел бьёт по ткани, крышам и стенам, а потом внезапно наступает почти полное безветрие, город будто перестаёт дышать.

Зен поднял воротник и пошёл в сторону центра. Повозку Сэй забрал ещё вечером, значит, сегодня придётся идти пешком. Это не было проблемой, просто дорога занимала больше времени - пешком Зен ходил часто, хотя последние годы всё чаще предпочитал телегу. Работа приучала беречь ноги не меньше, чем руки.

Окраина ещё только просыпалась. Перед одним из домов женщина сметала пепел с крыльца, работая медленно, не торопясь - прекрасно зная, что через несколько часов придётся пройтись метлой ещё раз. Рядом мальчик лет семи пытался вытащить из-под навеса деревянные санки. Снега не было, и Зен не сразу понял, зачем они ему понадобились, пока не увидел кучу пепла, лежавшую на санях: мальчик собирался отвезти её к общей яме.

На соседней улице двое таких же детей уже устроили гонку. Они толкали свои санки, смеялись и орали друг на друга, совершенно не обращая внимания на взрослого, который пытался пройти между ними с корзиной. Тот выругался, но дети только прибавили скорости.

Зен проводил их взглядом. Для них пепел был таким же обычным материалом, как для детей старого мира земля или снег - они родились среди него, росли рядом с ним и не представляли другого города. Зен тоже когда-то был таким.

Он свернул на более широкую улицу. Здесь дома стояли плотнее: небольшие участки между ними почти исчезли, а стены всё чаще выходили прямо к дороге. Над входами висели навесы, закрывавшие двери от осадков, а между некоторыми домами были натянуты полотнища защитной ткани, сквозь которые утренний свет проходил мягким серым оттенком.

После вчерашнего ветра несколько полотнищ были порваны. На крыше одного дома двое мужчин уже меняли крепления, на другом кто-то с земли осматривал длинную трещину в защитной стене. Вчерашняя буря успела пройти по всему городу, но в разных местах оставила разный след.

Зен знал эту работу. Если ветер продолжался недолго, достаточно было очистить крышу и проверить швы; если долго - приходилось менять целые участки ткани. Стеклянный пепел находил самые маленькие повреждения и забивался туда, где обычный белый просто оседал бы пылью. Вчера ему повезло: разрез на руке был неприятным, но неглубоким. Он машинально провёл пальцами по рукаву, где под тканью ещё чувствовалась повязка. Больше всего раздражало не то, что порезал стеклянный пепел, а то, как быстро это произошло - один порыв, и кусок ткани, который секунду назад казался целым, уже пропускал острые частицы внутрь.

Зен пошёл дальше. Окраины постепенно оставались позади, дорога становилась ровнее. Между домами появлялось больше камня, а деревянные настилы перед дверями сменялись небольшими мощёными площадками. На некоторых улицах уже работали водостоки: вчерашний пепел смешался с водой и превратился в серую кашу, которую дворники собирали широкими лопатами.

Город оживал. Из мастерских доносился стук, кто-то открывал ставни, где-то звенели металлические детали - проверяли крепления после бури. Возле одной лавки грузчик ругался на сломанное колесо, из окна второго этажа вылетела струя воды и ударила в сточный желоб.

Зен шёл среди всего этого, почти не замечая людей. Мценск был ему знаком - не весь, конечно, даже за всю жизнь человек не мог знать каждый переулок и каждый двор, но основные улицы, рынки, мосты и дороги он знал достаточно хорошо, чтобы идти без карты. Просто он редко бывал здесь: большую часть времени Зену хватало окраины, полей и дороги к местам сбора. В центр он приходил, когда нужно было что-то купить, оформить документы или решить дело, которое нельзя было решить на его стороне города. Сегодня причина была другой.

Он снова коснулся внутреннего кармана. Свёрток не изменился. Всё это время он почти не думал о нём - Айсю попросила передать, он передаст. Так было проще.

Центральные ворота показались впереди. Они были не столько оборонительным сооружением, сколько границей между старой частью города и районами, которые разрослись вокруг неё за последние десятилетия. Над проездом стояла тяжёлая конструкция из камня и дерева, укреплённая после нескольких старых обрушений, по обе стороны находились посты стражи.

У ворот уже собралась небольшая очередь. Несколько грузовых телег ждали проверки: стражники осматривали покрытие на мешках, иногда заставляли открыть отдельные контейнеры. После сильного выпадения правила становились строже - нельзя было заносить в центр города плохо очищенный пепел, повреждённую защитную ткань и некоторые виды сырья.

Зен прошёл мимо очереди. На него никто не обратил внимания - рабочую одежду здесь знали хорошо.

Он оказался внутри центральной части Мценска. Разница с окраиной проявилась не сразу - просто дома стали выше, камень встречался чаще, дороги были шире и чище, а окна больше. У некоторых домов имелись собственные навесы от пепла, сделанные из плотного материала, который стоил заметно дороже обычной защитной ткани.

Людей тоже стало больше. Рабочие спешили к мастерским, торговцы открывали лавки, служители разных учреждений шли по улицам с папками и свёртками. Несколько молодых людей в хорошей одежде разговаривали возле чайной, совершенно не торопясь начинать день. Зен невольно посмотрел на их обувь - чистую, почти без следов пепла. Такие сапоги стоили немало.

Он продолжил путь. На первой большой улице располагались магазины защитного снаряжения. Возле одного из них на стене висели три маски. Самая дешёвая представляла собой плотную тканевую повязку с простым сменным фильтром - она защищала от обычной пыли и белого пепла, но плохо подходила для работы во время сильного выпадения. Вторая была закрыта металлическим каркасом, третья почти полностью скрывала лицо и имела два круглых фильтра по бокам.

Зен посмотрел на ценник и усмехнулся. Для него такая маска стоила слишком дорого. Для кого-то, кто жил в хорошем доме за этой улицей, возможно, нет.

Он уже собирался идти дальше, когда из лавки вышел продавец с коробкой фильтров. Тот увидел Зена, задержал взгляд на его рабочей одежде и без всякого интереса прошёл мимо. Зену это даже понравилось: здесь никто не спрашивал, почему человек выглядит бедно. В центре просто было достаточно людей, чтобы каждому хватало своих дел.

Дальше начинался рынок. Утренний шум здесь был гуще, запахи смешивались: горячий чай, масло, дым, мокрый камень, кожа, лекарственные травы, краска. Над торговыми рядами висели защитные полотнища, некоторые из них были украшены простыми знаками мастерских.

На прилавках лежал пепел разных видов. Белый продавали мешками, синий - маленькими запечатанными коробочками и пластинами, золотой держали отдельно, в небольших стеклянных сосудах, чёрный почти всегда хранили в плотных контейнерах. Стеклянный Зен увидел только в одном месте, и там его продавали исключительно после очистки. Он не задержался.

На другом ряду продавали одежду. Зен заметил несколько знакомых форм, которые использовали и на окраинах, но материал был другой - тонкая ткань, плотные застёжки, аккуратные швы. Одежда всё ещё оставалась практичной, рассчитанной на пепел и погоду, однако здесь практичность уже сочеталась с достатком. У одной женщины был длинный плащ с хорошим защитным покрытием, подол почти не касался земли. Зен подумал, сколько белого пепла пришлось бы собрать, чтобы купить такой, потом перестал считать.

Деньги в городе были повсюду. Их не обязательно было видеть - иногда они проявлялись в том, что человек мог позволить себе не думать о вещах, которые занимали голову других. Кто-то покупал хорошую маску, кто-то менял ткань после каждой бури, кто-то мог заказать ремонт дома, не разбираясь, сколько это будет стоить. На окраине люди сначала спрашивали цену. Здесь чаще спрашивали, когда будет готово.

Зен прошёл мимо ряда с тканями и там впервые заметил коралловый цвет. Сначала показалось, что на солнце просто так отливает материал, потом он увидел человека в шляпе. Форма была знакомой: широкие поля, невысокая коническая тулья, достаточно жёсткая, чтобы держать форму, но не настолько, чтобы мешать работе. Такими шляпами пользовались во многих местах - они защищали лицо и плечи от пепла, давали тень летом и позволяли закреплять дополнительную ткань по краям. Но эта была коралловой. Не яркой - цвет уходил в выцветший красноватый оттенок, особенно там, где ткань была потёрта. Слева от тульи свисала узкая шёлковая лента, около пятнадцати сантиметров.

Зен знал эту примету. Ливны.

Человек стоял у прилавка и торговался с продавцом. По одежде невозможно было сказать, откуда он пришёл - в Мценске давно продавались ливенские ткани, а хорошую вещь мог купить любой, у кого хватало денег. Но лента оставалась традицией: говорили, что она защищает от несчастья. Кто-то верил, кто-то носил её просто потому, что так делали родители, кто-то считал всё это глупостью. Зен не знал, к какой группе относился человек перед ним, и не собирался спрашивать. Он прошёл мимо.

Дальше торговые ряды постепенно сменялись мастерскими. Здесь было меньше людей, зато больше телег: на одной разгружали металлические детали, на другой - мешки с зерном, у стены стояла повозка, нагруженная рулонами ткани. На одном из рулонов была закреплена деревянная табличка: Ливны. Зен прочитал название и пошёл дальше. Чуть позже он увидел другое - Плавск. Ещё один рулон - Карачев.

Названия встречались всё чаще. Мценск никогда не был отрезан от других городов: даже в тяжёлые годы торговые дороги продолжали работать. Одни становились опаснее, другие менялись, какие-то исчезали вместе с поселениями, но торговля возвращалась снова.

Зен сам несколько раз ходил по дальним дорогам. Плавск он помнил лучше - в памяти осталась длинная улица возле рынка, запах копчёного мяса и старик, который продавал инструменты и утверждал, что любой нож можно заточить до состояния бритвы. Зен купил у него маленький нож. Через месяц потерял. Карачев вспоминался хуже: там было больше камня и ветра. Он был там давно, ещё до того, как начал постоянно работать с белым пеплом, и тогда дороги казались длиннее, чем сейчас.

Зен прошёл мимо конторы перевозчиков. На двери висел большой список маршрутов: Мценск - Плавск, Мценск - Карачев, Мценск - Ливны. Ниже были указаны ещё несколько направлений. Часть названий Зен знал, часть - только по рассказам. Самым дальним среди них было слово, которое он уже видел на торговых грузах, - Казъиань. Оно стояло в нижней части списка, рядом с пометкой о редких караванах.

Зен остановился ненадолго. Когда-то он видел людей, которые пришли оттуда - это было давно. Они привозили ткани, специи, металлические детали и какие-то странные сладости, которые продавались маленькими коробками. Зен тогда купил одну, но так и не понял, из чего она была сделана. Он не помнил вкус - только липкость на пальцах.

Зен снова двинулся. Чем ближе к старой части города, тем меньше становилось торгового шума. Дома стояли плотнее, улицы сужались, но сами здания становились основательнее: каменные первые этажи часто переходили в деревянные верхние, галереи соединяли соседние дома, а над некоторыми проходами были устроены крытые переходы.

Мценск строился не по одному плану. Он складывался год за годом, поколение за поколением. Старые стены оставались там, где ещё могли стоять, новые дома вставляли между ними; где-то разбирали целую постройку и использовали её камень для новой, где-то поверх старого фундамента появлялось здание, которое уже никто не связывал с тем, что было здесь раньше.

На одном углу Зен остановился перед знакомым домом. Когда-то здесь была мастерская - он хорошо помнил широкое окно и мужчину, который всегда сидел внутри с кружкой чая. В детстве Зен часто заглядывал туда, потому что мастер иногда отдавал мальчишкам обрезки дерева. Теперь здесь находилась контора перевозчиков, знак над дверью был новым, но сам дом почти не изменился.

Зен провёл взглядом по стене. На камне осталась старая царапина - он помнил её, даже знал, кто её сделал: он тогда пытался вырезать ножом своё имя. Получилось плохо. Сейчас царапину почти закрывал слой штукатурки. Зен усмехнулся и пошёл дальше.

В этом месте Мценск становился для него другим. Не новым - скорее старым. Он видел город каждый день, но обычно смотрел на него с точки зрения работы: где можно пройти, где стоит навес, где удобнее поставить телегу, где после дождя не образуется грязь. Сегодня он шёл без повозки и впервые за долгое время не думал, куда поставить мешок, поэтому замечал больше.

На площади несколько служителей Храма Пепла раздавали воду. Люди подходили с сосудами и ждали своей очереди - после вчерашней бури часть водосборников пришлось очищать. Чуть дальше группа рабочих ремонтировала крышу, ещё дальше старуха спорила с торговцем из-за веса синего пепла. Никто не обращал внимания на то, что рядом проходили люди разных сословий - город был слишком занят собой.

Зен пошёл дальше. Через несколько улиц начали появляться здания храмового района. Он знал, что Храм Пепла занимал большую территорию, но раньше никогда не рассматривал её целиком - обычно приходил по конкретному делу, заходил внутрь и уходил. Теперь пришлось пройти через весь район.

Здесь было тише. Не мёртво - просто спокойнее. Улицы содержались лучше, чем в большинстве центральных кварталов, камень был вычищен, на стенах почти не было торговых объявлений. Над входами висели простые знаки: архив, школа, дом служителей, мастерская, приют.

Зен прошёл мимо небольшого внутреннего двора, где сушилась бумага. Белые листы были развешаны на длинных верёвках под навесом, несколько человек осторожно снимали готовые листы и складывали их в стопки. В соседнем дворе переплетали книги, пахло клеем и древесиной. Ещё дальше несколько женщин сортировали старые ткани, отделяя пригодные куски от тех, которые уже нельзя было использовать.

Храм занимался множеством вещей. Здесь записывали рождения, хранили сведения о браках и смертях, составляли родословные, собирали старые карты, записывали рассказы тех, кто ещё помнил события, произошедшие до Падения или вскоре после него. Здесь учили детей. Здесь принимали людей во время больших выпадений. Здесь следили за маршрутами Ангелов.

Зен знал это. Каждый в Мценске знал. Путь Пепла давно перестал быть только храмовой службой - храмы были местами, где хранилось то, что город не мог позволить себе потерять. Иногда Зену казалось, что храмовники слишком серьёзно относятся к старым вещам. Иногда он думал, что именно поэтому старые вещи вообще ещё существуют.

Он свернул за каменную стену. Перед ним открылся длинный двор: по одну сторону находились помещения служителей, по другую - высокие стены с росписями.

Зен остановился. Первая фреска занимала почти всю поверхность стены. Он видел её раньше, но сегодня задержался.

На ней было изображено небо - серое, тяжёлое, без солнца. Под ним люди: одни закрывали лица руками, другие прижимали к себе детей, кто-то бежал, кто-то падал, кто-то просто стоял и смотрел вверх. Сверху шёл пепел. Первый - так говорили старые записи. Падение.

Зен долго смотрел на людей, изображённых внизу. Лица у них были разными: страх, растерянность, злость. Кто-то молился, кто-то смотрел на небо с таким выражением, будто пытался понять, что происходит.

Зен не знал, сколько в этой картине было правды. Никто не знал. Историю Падения переписывали много раз, одни записи противоречили другим, в некоторых городах рассказывали одно, в других - совершенно другое, иногда находили старые документы, которые меняли представление о событиях. Но сама картина оставалась: люди, пепел, небо. Начало всего, что существовало сейчас.

Зен прошёл дальше. Следующая роспись была больше - Семикрылый. Он стоял над белой землёй, за ним оставалась светлая полоса, а внизу люди собирали белый пепел: кто-то складывал его в мешки, кто-то переносил в корзинах, кто-то уже строил из него стены.

Зен машинально пересчитал крылья: одно, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Он всегда считал, даже сейчас. В детстве учитель однажды заставил его пересчитать их три раза - Зен ошибался, потому что рисунок был сложным, а некоторые крылья перекрывали друг друга. Учитель тогда сказал, что ошибаться можно. Но забывать нельзя.

Семикрылый считался первым Ангелом. После его прохождения осталась Белая Пыль. Всё остальное люди узнавали позже. Зену было трудно представить, как выглядел мир в тот момент - до Пепла, до городов, которые строили вокруг него, до людей, для которых слово «пепел» означало не только бедствие, но и материал, лекарство, топливо, деньги и память.

На следующей стене была Матерь Пепла. Здесь всё было другим: земля занимала почти всю нижнюю часть композиции, из неё поднимались растения, деревья, тонкие стебли, между ними стояли человеческие фигуры. Матерь Пепла смотрела вниз - не на людей, на землю.

Зен помнил, что в детстве эта роспись нравилась ему больше остальных: она была единственной, где после серого неба появлялось что-то живое. Теперь он заметил, что нижний край картины недавно реставрировали - свежая краска отличалась от старой, хотя художник постарался подобрать цвет. Рядом лежали инструменты: кисти, миски, лестница. Кто-то работал здесь утром, но сейчас ушёл.

Зен пошёл дальше. Тихий Господин находился на следующей стене и выглядел совсем иначе: вокруг почти ничего не было, пустое пространство, несколько тонких линий, тень, сам Ангел. Его крылья были раскрыты, но не казались живыми - они будто растворялись в окружающем изображении, лицо скрывалось в полумраке.

Тихий Господин. Тишина. Забвение. Исчезновение ненужного.

Зену никогда не нравилось смотреть на него - не потому, что он выглядел страшно, наоборот. Страшным был покой вокруг него: рядом с Тихим Господином не происходило ничего, не было ветра, не было людей, не было даже нормальной тени, будто художник нарочно оставил слишком много пустого места. Зен задержался ненадолго, потом пошёл дальше.

Последняя роспись находилась за поворотом - Ангел Без Лица. Он был совсем другим: если Тихий Господин казался пустотой, то Без Лица был её следом. На картине было слишком много деталей: цепи, стены, разорванные ткани, руки, обрывки человеческих фигур, следы имён. И в центре - бледное тело Ангела с семью крыльями.

Лица не было. Не было даже намёка на него. Пустая поверхность головы делала изображение неприятным настолько, что Зену захотелось отвернуться. Он не отвернулся.

В детстве ему говорили, что Без Лица связан с исчезновением - не просто с забвением, с исчезновением того, что должно было остаться: имени, изображения, записи, памяти. Иногда человек умирал - и его продолжали помнить. Иногда исчезал дом, но оставалась запись о том, кто в нём жил. Иногда пропадало всё: не было могилы, не было документов, не было фотографий, не оставалось человека, который мог бы сказать: «Я его знал». Тогда прошлое превращалось в пустое место.

Зен смотрел на пустую голову Ангела. Ему вспомнилась собственная попытка вырезать имя на стене старой мастерской - он почти забыл об этом, и если бы сейчас не увидел знакомую царапину, возможно, никогда бы не вспомнил. От этой мысли стало неприятно.

- А почему у него нет лица?

Детский голос прозвучал совсем рядом. Зен обернулся: несколько детей стояли перед фреской, с ними была молодая служительница, на руках она держала деревянную дощечку с записями. Мальчик, задавший вопрос, смотрел на Ангела с неподдельным интересом.

- Потому что мы не знаем, каким оно было, - ответила женщина.

- А он сам знает?

- Мы не знаем.

Мальчик подумал.

- Тогда зачем его рисовать?

Служительница посмотрела на него, потом на фреску.

- Чтобы помнить.

Дети какое-то время молчали, потом один из них потянул другого за рукав, и группа двинулась дальше.

Зен остался перед стеной. Он вспомнил, что когда-то ему ответили точно так же - не здесь, в другой школе, другим учителем, но почти теми же словами.

Чтобы помнить.

Он усмехнулся. Похоже, некоторые ответы в храме не менялись поколениями.

Зен продолжил путь. За фресками находился внутренний двор - здесь было оживлённее: служители ходили между зданиями, ученики несли стопки книг, несколько стариков сидели на скамьях под навесом.

У одной стены стояла большая карта. Зен заметил её издалека. Она занимала почти всю поверхность деревянной панели: на ней были обозначены города, дороги, реки и маршруты караванов, часть линий была нанесена поверх старых картографических схем, поэтому некоторые участки выглядели сложнее остальных.

Зен подошёл ближе. Он нашёл Мценск, потом Ливны, Плавск, Карачев. Некоторые дороги он узнавал, другие проходили там, где сейчас были только небольшие поселения. Ещё дальше начинались места, в которых Зен никогда не был - на карте они выглядели почти одинаково: линия, название, отметка, чужое расстояние.

Он вспомнил дорогу на Плавск, вспомнил Карачев, Ливны видел несколько раз. Казъиань находился настолько далеко, что на карте выглядел почти как имя из другой жизни. Зен провёл взглядом по линии торгового пути - она уходила далеко на юго-восток. Кто-то действительно ездил туда. Не часто. Но ездил. В мире, где вчерашний ветер мог порезать человека на открытом поле, люди всё равно продолжали строить дороги. Эта мысль почему-то показалась ему важной.

Он ещё немного посмотрел на карту и пошёл дальше.

Главное здание Храма Пепла появилось впереди. Оно было построено из камня и белого пепла, но не выглядело белым - время и постоянная очистка сделали стены сероватыми. Над входом висел простой знак храма. На ступенях сидели люди: кто-то ждал служителя, кто-то держал документы, один старик прижимал к груди небольшой деревянный ящик.

Зен поднялся по ступеням. Внутри было прохладнее - после улицы тишина сразу легла на плечи. Не полная: где-то в глубине здания разговаривали, скрипели двери, шелестела бумага, но звуки здесь становились глуше. В воздухе пахло воском, деревом и старой бумагой.

Зен подошёл к служителю у входа.

- Мне нужен настоятель Артём.

Служитель поднял глаза.

- По какому делу?

Зен достал свёрток. Служитель посмотрел на него, потом на печать, потом снова на Зена.

- Подождите.

Он ушёл вглубь здания. Зен остался у стены. На ней висели старые таблички с именами людей, которые когда-то служили здесь - некоторые даты были настолько давними, что Зен не сразу понял, сколько поколений между ними и сегодняшним днём. Он прочитал несколько имён: некоторые уже нигде не встречались, другие повторялись в городе до сих пор.

Потом служитель вернулся.

- Идите.

Зен последовал за ним. Они прошли по коридору, свернули во внутреннюю часть здания и вошли в комнату с книжными полками.

За столом сидел Артём. Зен видел его раньше, но никогда не разговаривал с ним долго. Настоятель оказался мужчиной примерно пятидесяти лет, худощавым, с короткими седыми волосами. На нём была простая тёмная одежда служителя без лишних украшений.

Он поднял глаза.

- Зен?

- Да.

Артём посмотрел на свёрток. Зен подошёл ближе и положил его на стол.

- Айсю просила передать.

Настоятель не сразу взял свёрток - сначала посмотрел на печать, потом перевёл взгляд на Зена. Что-то в его лице изменилось. Совсем немного - если бы Зен не смотрел прямо на него, скорее всего, не заметил бы.

Артём протянул руку. Пальцы остановились в нескольких сантиметрах от печати.

- Ты его открывал?

- Нет.

Настоятель кивнул.

- Хорошо.

Он взял свёрток и положил перед собой. Несколько секунд никто не говорил. Зену хотелось спросить, что там - в конце концов, он принёс вещь через половину города, вполне имел право хотя бы знать, зачем. Но Артём молчал.

- Она сказала тебе что-нибудь ещё?

- Нет.

- Точно?

- Сказала передать вам лично.

Артём снова посмотрел на печать.

- Больше ничего?

- Нет.

Настоятель кивнул.

- Хорошо.

На этот раз слово прозвучало иначе. Зен это заметил.

Он уже собирался уходить, когда Артём вдруг поднял глаза.

- Зен.

Тот остановился.

- Да?

- Если Айсю спросит, ты можешь сказать, что передал.

- Хорошо.

- И больше ничего.

Зен нахмурился. Артём не объяснил. Зен тоже не стал спрашивать.

Он вышел из комнаты и вернулся в коридор. Через несколько минут оказался на ступенях храма.

Снаружи было светло. Мценск жил своей обычной жизнью: на улице кто-то торговался, мимо проехала телега, двое рабочих тащили длинную балку, у соседнего дома женщина стряхивала пепел с навеса. Всё было как обычно.

Зен спустился со ступеней и остановился. Внутри кармана стало непривычно пусто - свёрток больше не лежал там. Он передал его, сделал то, что просила Айсю. На этом всё должно было закончиться.

Зен вспомнил лицо Артёма. Не слова - лицо. Настоятель не спросил, что было внутри, не спросил, зачем Айсю передала свёрток, не спросил, как она его получила. Только кто передал. И открывал ли его Зен.

Зен посмотрел на храм. На стене за его спиной, скрытая от улицы, оставалась роспись Ангела Без Лица.

Чтобы помнить.

Он вдруг подумал, что, возможно, иногда люди больше всего боятся не того, что узнают. А того, что уже забыли.

Глава 5

Утром Мценск выглядел так, будто вчерашнего дня не было. Пепел за ночь лёг на крыши, навесы и деревянные настилы, забился в щели между досками, тонким слоем покрыл подоконники. Но город уже успел с ним справиться. Где-то его сметали широкими метлами, где-то собирали лопатами и складывали в деревянные короба. Возле одного из домов мужчина стоял на крыше и проверял крепления защитного полотна.

Внизу женщина держала лестницу и время от времени что-то ему кричала. Мужчина отвечал, но из-за расстояния слов было не разобрать. На соседней улице двое рабочих катили тележку с мешками. Один шёл впереди и расчищал дорогу, второй придерживал груз, чтобы мешки не съезжали. Возле водосборного желоба уже стоял мальчишка с деревянной лопатой и вытаскивал из него мокрый серый налёт. После сильного ветра всегда оставалось много работы.

Просто она начиналась не там, где закончилась вчерашняя. Зен сидел у себя за столом и чистил рабочий нож. На рукаве ещё оставалась тонкая белая полоса, которую он так и не отмыл. Он подцепил её ногтем, соскоблил и посмотрел, как мелкая пыль осела на столешнице. Потом провёл пальцем по краю стола и машинально стёр её. Вчера он отнёс свёрток. Передал его Артёму.

На этом всё должно было закончиться. Но не заканчивалось. Зен сам не мог объяснить, почему продолжал вспоминать лицо настоятеля. Артём почти ничего не сказал. Только спросил, открывал ли он свёрток, и после отрицательного ответа коротко произнёс:

— Хорошо.

Будто именно этого и ждал. Зен положил нож. Вчерашний разговор уже несколько раз прокрутился у него в голове. Каждый раз он доходил до того же места. «Хорошо». И всё. Если бы Артём спросил что-нибудь ещё, Зену было бы проще. Если бы нахмурился, удивился, начал расспрашивать — тоже. Но настоятель просто принял свёрток. Словно знал, что там должно быть. Зен встал и подошёл к окну.

За окном мальчишки из соседнего двора пытались поднять сорванное защитное полотно. Один тянул край на себя, второй командовал.

— Левее!

— Я тяну!

— Не туда!

— Сам попробуй!

Зен некоторое время смотрел на них. Полотно действительно было тяжёлым. Один из креплений вырвало вместе с куском деревянной балки, и теперь ткань лежала прямо на земле. Ветер уже утих, но если оставить её так до вечера, следующий порыв мог окончательно порвать материал. Зен накинул куртку поверх домашней одежды и вышел во двор.

— Давайте сюда.

Мальчишки отступили. Он взялся за край полотна и потянул. Ткань оказалась тяжёлой от влажного Пепла. Она цеплялась за землю, забиралась под камни и неприятно скрипела при движении.

— Не так, — сказал Зен. — Поднимите край.

Один мальчишка ухватился за ткань обеими руками. Второй взялся рядом.

— Теперь вместе.

Они потянули. Зен помог им перебросить полотно через забор.

— Куда теперь?

Мальчик показал на двор. Они вместе занесли его внутрь. Там уже лежала деревянная рама, к которой крепилась ткань. Одно из креплений сломалось. Зен присел.

— Кто это сделал?

Мальчишки переглянулись.

— Ветер.

— Конечно.

— Правда.

— Я и не спорю.

Он осмотрел крепление, потом поднял с земли обломок.

— Вам понадобится новый.

— А этот?

— Этот больше никуда не годится.

Мальчик вздохнул.

— Отец вечером придёт.

— Тогда пусть поставит новый.

Зен поднялся.

— Спасибо, — сказал один из мальчишек.

— Не за что.

Зен уже собирался уйти, когда второй спросил:

— А правда, что вчера Стеклянный Пепел был?

— Правда.

— Много?

— Хватало.

— А ты его руками собирал?

— В перчатках.

Мальчик явно разочаровался.

— Я думал, руками.

— Тогда попробуй.

Тот посмотрел на него.

— Не буду.

— Вот и правильно.

Первый мальчишка засмеялся. Зен тоже едва заметно улыбнулся. Он вернулся к себе. В доме было тихо. На столе остался маленький след белого Пепла, который он только что стёр. Зен снова сел. На этот раз нож в руки не взял. Он просто смотрел на стол и думал о свёртке. Что в нём было? Почему Айсю сама не отнесла его? Почему именно Артём?

И почему ей сказали сделать это так, будто другого человека для такой работы просто не существовало? Ответов не было. Зен не любил вопросы без ответов. Особенно те, которые касались людей, ему небезразличных. Через несколько минут у ворот появился Сэй. Он вошёл, не стуча.

— Уже помогаешь детям?

— Полотно сорвало.

Сэй посмотрел на двор.

— А я думал, ты с утра стал добрее.

— Не дождёшься.

— Жаль.

Сэй поправил ремень сумки.

— На северный участок сегодня.

— Опять?

— Старший так решил.

— После вчерашнего?

— Именно поэтому.

Он смерил Сэя взглядом.

— Он решил, что если ветер нас не убил, значит, можно повторить?

— Примерно.

Сэй усмехнулся.

— Не переживай. Сегодня обещали спокойное небо.

— Кто?

— Люди, которые смотрят на небо.

— Очень надёжно.

— Мне тоже так кажется.

Сэй оглядел двор.

— Крепление сами чинили?

— Мальчишки.

— А ты?

— Помог.

— Значит, всё-таки добрее.

Он покосился на Сэя.

— Работать будешь?

— Буду.

— Вот и иди.

Сэй махнул рукой, но уходить сразу не стал.

— Ты вчера к Артёму ходил?

Зен не ответил сразу.

— Откуда знаешь?

— У тебя лицо такое.

— Какое?

— Будто тебя в храме заставили думать.

— Не смешно.

— А я и не шучу.

Он хмыкнул.

— Что тебе вообще нужно?

— Ничего.

Сэй поправил ремень ещё раз.

— Просто интересно.

— Неинтересно.

— Тогда почему ты вчера после харчевни домой не пошёл?

Зен нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что видел тебя возле храма.

— Ты что, следишь за мной?

— Нет. Просто у меня глаза есть.

Зен ничего не ответил. Сэй улыбнулся.

— Вот теперь точно лицо храмовое.

— Уйди.

— Уже.

Он сделал несколько шагов, потом обернулся.

— Кстати.

— Что?

— Если тебя Артём позовёт куда-нибудь, не соглашайся сразу.

— Почему?

— Потому что люди из храма никогда не зовут просто так.

— Ты сам пять минут назад говорил, что не интересуешься.

— Я не интересуюсь.

Сэй пожал плечами.

— Я предупреждаю.

— Работать иди.

— Иду.

Сэй направился к складам. Зен остался у ворот. Слово «храм» снова вернуло его к свёртку. Он нахмурился. Потом вернулся в дом. День оказался обычным и потому длинным. На северном участке после вчерашнего ветра пришлось заново перебрать часть уже собранного Пепла. В нескольких местах смешались разные слои, и рабочим приходилось отделять белый от серого и отбрасывать всё, что содержало слишком много стеклянной крошки.

Работа была медленной. Зен почти не разговаривал. Сэй, наоборот, несколько раз пытался его разговорить.

— Ты сегодня молчаливый.

— Работаю.

— Ты всегда работаешь и всё равно разговариваешь.

— Сегодня не хочется.

Сэй посмотрел на него.

— Точно храм.

— Ещё раз скажешь — получишь лопатой.

— Вот. Уже разговор.

Зен фыркнул. Они продолжили работу. К обеду небо стало светлее. Ветер почти исчез, и защитные полотна над полем перестали хлопать. Рабочие постепенно вернулись к привычному ритму. Кто-то шутил. Кто-то ругался на сломанный инструмент. Кто-то спорил о цене синего Пепла. Вчерашняя буря уже превращалась в разговор о том, что было до неё. Так происходило всегда. Пепел выпадал. Люди работали. Потом снова выпадал.

К вечеру Зен устал сильнее, чем ожидал. Когда они закончили, Сэй снял перчатки и встряхнул руками.

— Завтра сюда?

— Если старший не передумает.

— Не передумает.

— Вот и я о том же.

Сэй ушёл к телеге. Зен мог пойти домой. Но вместо этого свернул к харчевне. Внутри было тепло и шумно. Несколько столов уже заняли рабочие. У стойки спорили из-за сдачи. Кто-то рассказывал историю про сломанную телегу, причём с каждым повторением телега становилась всё тяжелее, а поломка — всё невероятнее. Айсю носилась между столами, успевая одновременно слушать одного посетителя и ругаться на другого.

Увидев Зена, она только подняла руку. Он сел в стороне. Через пару минут перед ним появилась кружка.

— Ты поздно.

— Работа.

— Удивительно.

— Сам в шоке.

Она поставила на стол тарелку.

— Сегодня без мяса.

— Почему?

— Потому что ты вчера был в храме.

Он взглянул на Айсю.

— И что?

— После храма мясо вредно.

— Кто сказал?

— Я.

— Тогда убедительно.

Айсю усмехнулась и ушла. Зен сделал глоток. Он собирался спросить о свёртке сразу, но вокруг было слишком шумно. Да и сам вопрос почему-то не складывался. Он несколько раз ловил себя на том, что хочет спросить прямо.

«Кто тебя попросил?»

Но всякий раз останавливался. Айсю была рядом. Это должно было быть простой вещью. Однако почему-то не было. Когда людей стало меньше, Айсю села напротив.

— Ну?

— Что?

— Ты на меня уже полвечера смотришь.

— Не полвечера.

— Значит, час.

— Может быть.

Она подперла подбородок рукой.

— Спрашивай.

Зен помолчал.

— Ты давно знаешь Артёма?

Айсю нахмурилась.

— Нет.

— Никогда не встречалась?

— Нет.

— Тогда почему отправила меня именно к нему?

— Потому что мне сказали.

— Кто?

Она открыла рот, но ответа сразу не последовало. Взгляд у неё на секунду стал пустым. Не испуганным. Не задумчивым. Именно пустым.

— Не помню.

Зен ничего не сказал. Айсю посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— У тебя лицо опять такое.

— Какое?

— Храмовое.

Зен невольно усмехнулся.

— Сэй сегодня то же самое сказал.

— Значит, правда.

Она провела пальцем по краю кружки.

— Ты из-за этого спрашиваешь?

— Не только.

— А из-за чего ещё?

— Сам не знаю.

Айсю посмотрела на него внимательнее.

— Ты правда ходил к Артёму?

— Да.

— И что он сказал?

— Ничего особенного.

— Значит, что-то сказал.

— Спросил, открывал ли я свёрток.

— И?

— Я сказал, что нет.

— А потом?

— Он сказал «хорошо».

Айсю кивнула.

— И всё?

— И всё.

Она немного подумала.

— Странно.

— Вот и мне.

— Может, там ничего нет.

— Может.

— Тогда почему ты переживаешь?

Зен помолчал.

— Не знаю.

Айсю улыбнулась.

— Ты сегодня честный.

— Бывает.

Она поднялась.

— Мне работать надо.

— Конечно.

Айсю уже сделала несколько шагов, когда Зен окликнул её:

— Айсю.

Она обернулась.

— Что?

— Точно не помнишь?

Она посмотрела на него. На этот раз улыбки не было.

— Точно.

— Ладно.

— Почему ты мне не веришь?

— Верю.

— Тогда почему спрашиваешь?

Зен немного помолчал.

— Потому что хочу понять.

Она несколько секунд смотрела на него, потом кивнула.

— Я тоже.

Айсю ушла. Зен смотрел ей вслед, пока она не скрылась за стойкой. Обычная забывчивость ничего не значила. По крайней мере, сама по себе. Он тоже забывал. Имена, даты, лица людей, которых давно не видел. Иногда мог пройти мимо знакомого человека и вспомнить его только через несколько часов. Но здесь было что-то другое. Он просто пока не понимал что. На следующее утро Артём пришёл к нему сам.

Зен уже собирался выходить. Он как раз застёгивал ремень сумки, когда услышал стук в ворота. Настоятель стоял снаружи, держа под мышкой свёрнутый лист.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Он поднял глаза на Артёма.

— О чём?

— Не здесь.

— Тогда где?

— За городом.

Зен несколько секунд молчал.

— Хорошее начало.

Артём развернул лист. Это была старая карта. Бумага была плотной, потемневшей по краям и несколько раз сложенной. На ней сохранились старые отметки, некоторые уже почти стёрлись. Зен узнал дорогу почти сразу.

— И-17?

— Да.

— Зачем?

— Хочу кое-что проверить.

— Что?

— Старое исследовательское помещение.

— Я там был.

— Знаю.

— Откуда?

— Храмовые записи.

Он ещё раз взглянул на карту.

— А там что?

Артём свернул её.

— Вот это я и хочу выяснить.

— Почему сейчас?

Настоятель ненадолго задержал взгляд на нём.

— Потому что вчера я получил документы, которых не видел раньше.

— Откуда?

— Из старого фонда.

— И они относятся к И-17?

— Возможно.

Зен вздохнул.

— Ты сегодня тоже любишь это слово.

— Какое?

— «Возможно».

— Потому что пока это единственное честное слово.

Он прищурился.

— А там что?

— Старые исследовательские записи.

— Про Пепел?

— Да.

— Какой?

Артём не ответил сразу.

— Стеклянный.

Зен молча посмотрел на него. Теперь стало понятнее, почему они идут именно туда.

— Я нужен потому, что уже был там?

— В том числе.

— И ещё?

— Ты умеешь работать в старых зданиях.

— Это странный комплимент.

— Это не комплимент.

Зен усмехнулся.

— Сэй мне за это спасибо не скажет.

— Почему?

— Потому что останется без напарника.

— Он переживёт.

— Наверное.

Зен вернулся в дом за сумкой.

— Идём.

За последними домами стало тише. Мценск постепенно остался позади. Сначала исчезли плотные улицы, потом редкими стали дома. Дальше пошли огороды, склады, поля. На одном из участков рабочие уже чинили защитную ткань после вчерашнего ветра. Зен смотрел на них, пока они не скрылись за поворотом. Артём шёл рядом. Некоторое время оба молчали.

— Ты часто сюда ходил? — спросил Артём.

— Нет.

— Но место помнишь.

— Некоторые места запоминаются.

— Почему?

Зен пожал плечами.

— Не знаю.

Дорога была разбита. Весной здесь проходило много телег, а потом её несколько раз подсыпали камнем. Теперь между колеями снова появились ямы. Зен шёл по краю, выбирая более сухие места. Артём несколько раз оступился.

— Тебе непривычно?

— Что?

— Ходить за городом.

— Я хожу.

— Но не сюда.

— Нет.

— Почему?

— Здесь нечего делать.

Артём усмехнулся.

— Сегодня есть.

Зен покосился на него.

— Ты всегда отвечаешь так, будто заранее знаешь, что произойдёт?

— Нет.

— Хорошо.

Некоторое время они шли молча. Потом Артём спросил:

— Когда ты был там последний раз?

— Лет пять назад.

— Что делали?

— Проверяли участок после обвала.

— Ты и Сэй?

— Да.

— Что нашли?

— Ничего.

— Совсем?

— Если бы нашли что-то стоящее, я бы помнил.

Артём посмотрел на него.

— Не обязательно.

Зен покосился на него.

— Опять загадки?

— Нет.

— Хорошо.

Они прошли ещё несколько сотен шагов.

— Акира Рэн, — вдруг сказал Артём.

Зен остановился.

— Что?

— Ты знаешь это имя?

Зен некоторое время смотрел на него.

— Нет.

Артём не стал продолжать. Через несколько секунд Зен снова пошёл.

— Зачем спросил?

— Хотел проверить.

— Что именно?

— Ничего.

— Опять.

— Зен.

— Что?

— Если мы найдём это имя внутри, не делай выводов сразу.

Он прищурился.

— Ты уже знаешь, что оно там будет?

— Нет.

— Тогда зачем сказал?

Артём не ответил. Зен тоже больше не спрашивал. Через некоторое время впереди показалось здание И-17. Здание показалось из-за деревьев неожиданно. Зен остановился. Он помнил его более целым. Теперь часть крыши провалилась, возле стены выросли кусты, а бывший внутренний двор почти сравнялся с землёй. Ветер заносил сюда Пепел с поля. Он лежал на ступенях и узкой полосой проходил под дверью.

— Здесь.

Артём подошёл к стене. Под слоем Пепла сохранилась старая маркировка.

И-17.

Он очистил её ладонью.

— Внутри безопасно?

— Если не считать того, что всё разваливается.

— Значит, безопасно.

— Примерно.

Зен обошёл здание. Снаружи почти всё было разрушено. Окна нижнего этажа частично выбиты, но некоторые рамы сохранились. Над боковым входом ещё висела старая металлическая табличка. Буквы почти исчезли. Зен провёл по ней пальцами.

— Здесь раньше был отдельный вход для сотрудников.

— Откуда знаешь?

— Было такое на старых объектах.

— А что за помещение за ним?

— Не знаю.

— Проверим?

— Проверим.

Зен толкнул дверь. Она не поддалась. Он ударил плечом. Дерево хрустнуло. Со второго раза дверь открылась. Изнутри потянуло сыростью. Артём зажёг лампу. Они вошли. Первые несколько шагов Зен делал медленно. Пол местами был покрыт мелкими осколками. Под ногами хрустело стекло. Он поднял лампу выше. Коридор уходил дальше. На стенах сохранились выцветшие номера помещений. 17-03. 17-04. 17-05.

— Раньше здесь было больше комнат, — сказал Зен.

— Сколько?

— Не помню.

— Но был здесь.

— Да.

— И ничего не запомнил?

— Тогда мне было важно другое.

— Что?

— Чтобы потолок на голову не упал.

Артём кивнул. Пыль и Пепел покрывали всё вокруг. На полу валялись осколки стекла, ржавые крепления, куски старого оборудования. Несколько металлических столов ещё стояли на месте. Зен прошёл дальше.

— Здесь раньше был склад.

— Какой?

— Не знаю.

— Ты же был здесь.

— Я не говорил, что всё запомнил.

Артём посмотрел на него, но спорить не стал. В одном из помещений сохранился старый шкаф с разбитым стеклом. Внутри лежали пустые коробки. На одной ещё можно было разобрать надпись:

ОБРАЗЦЫ.

Ниже часть текста была стёрта. Зен снял коробку с полки.

— Пусто.

— Это ты искал?

— Нет.

— А что?

— Не знаю.

Он поставил коробку обратно. На одном из столов сохранилась надпись:

ОБРАЗЦЫ НЕ ВСКРЫВАТЬ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ.

Под ней стоял старый знак Храма. Зен провёл пальцами по металлу.

— Значит, они здесь действительно работали.

— Да.

— Со Стеклянным Пеплом?

— Да.

Он перевёл взгляд на Артёма.

— Ты это знал.

— Да.

— Тогда зачем я тебе?

— Потому что ты был здесь.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Они прошли дальше. В соседней комнате стоял старый стол с выдвижными ящиками. Один из них был открыт. Внутри лежали карандаши, засохший кусок чернил и несколько металлических бирок. Зен поднял одну.

— Номера образцов.

— Сохрани её.

— Зачем?

— Потом разберёмся.

Зен убрал бирку в карман. Они начали искать. Первые полчаса почти ничего не находили. Старые бумаги рассыпались в руках. В одном шкафу лежали только пустые контейнеры. В другом — инструменты, назначение которых Зен не смог определить. Под столом нашли разбитый металлический ящик. Артём осмотрел его и отбросил в сторону.

— Ничего.

— Я же говорил.

— Ты говорил пять лет назад.

— И сейчас говорю.

Они перешли в соседнее помещение. Здесь Пепла было больше. Под ним хрустело стекло. Зен присел.

— Не наступай.

Артём остановился. Зен очистил небольшой участок пола. Мелкие прозрачные куски поблёскивали в сером налёте.

— Стеклянный.

Артём опустился рядом.

— Свежий?

— Нет.

Зен взял один кусок пинцетом из старого набора.

— Старый.

— Насколько?

— Не знаю.

— Мог остаться от исследований?

— Мог.

— А мог?

Он помолчал.

— Ты сегодня специально так разговариваешь?

— Как?

— Вопросом на вопрос.

Артём едва заметно улыбнулся.

— Возможно.

— Вот теперь точно специально.

Зен положил осколок обратно. Они продолжили искать. В дальнем углу стоял металлический шкаф. Дверца была закрыта.

— Попробуем?

Зен потянул. Замок не поддался. Артём достал небольшой инструмент.

— Отойди.

— Ты всегда так?

— Как?

— Будто собираешься открыть храмовую дверь.

— А это чем-то отличается?

Зен усмехнулся. Через несколько минут замок щёлкнул. Дверь открылась. Внутри лежали бумаги. Большая часть сгнила. Но несколько папок сохранились. Артём взял одну. На обложке стояло:

И-17. Исследования Стеклянного Пепла.

Зен наклонился.

— Нашёл.

— Похоже.

Артём открыл папку. Первые страницы были посвящены составу образцов. Потом шли таблицы. Дальше — схемы и записи наблюдений. Некоторые страницы были исписаны несколькими почерками. На отдельных листах стояли даты. Некоторые были настолько старыми, что цифры уже почти исчезли. Зен осторожно перевернул страницу.

— Здесь много.

— Да.

— И всё это лежало здесь пять лет назад?

— Вероятно.

— А мы ничего не нашли.

— Возможно, плохо искали.

Зен фыркнул.

— Спасибо.

— За что?

— Теперь я чувствую себя ещё хуже.

Артём впервые за всё время улыбнулся. Совсем немного. Потом снова стал серьёзным. На одной странице стоял список исследователей. Имена шли одно под другим. Акира Рэн. Ещё несколько фамилий. Некоторые Зен не знал. Он снова посмотрел на первое имя.

— Здесь.

Артём поднял глаза.

— Да.

Зен провёл пальцем по строчке.

— Это он?

— Похоже.

— Отец Айсю.

Артём ничего не сказал.

— Ты знал, что он здесь работал?

— Теперь знаю.

Он вгляделся в лицо Артёма.

— Ты ведь специально искал это место.

— Да.

— Из-за неё?

Артём помедлил.

— В том числе.

Зен ничего не ответил. Они устроились прямо на полу. Папка оказалась толще, чем выглядела. Многие записи были неполными. Некоторые страницы вообще отсутствовали. Но кое-что сохранилось. Состав. Температура. Условия хранения. Воздействие на образцы. Дальше шли записи, которые Зен уже не понимал. На нескольких страницах были нарисованы схемы. Круги, стрелки, какие-то отметки. Артём внимательно изучал каждую.

— Ты понимаешь?

— Не всё.

— А что понимаешь?

— Что они пытались разобраться в свойствах Стеклянного Пепла.

— Это и я понимаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Зен перевернул страницу. На следующем листе было несколько коротких записей. Он остановился.

— Здесь.

Артём наклонился. Зен прочитал:

— «При воздействии на носителя воспоминания наблюдается не только сохранение, но и изменение эмоциональной связи с исходным событием».

Он перечитал ещё раз. Потом ещё.

— Что это значит?

Артём молчал.

— Ты же знаешь.

— Не всё.

— Хоть что-нибудь?

Настоятель провёл пальцем по строчке.

— Стеклянный Пепел способен сохранять информацию. Это известно давно.

— А здесь?

— Здесь говорится о воздействии на носителя.

— На человека?

— Судя по всему.

Он замер.

— Можно изменить воспоминание?

Артём поднял глаза.

— Я не сказал этого.

— Но ты так думаешь.

— Я думаю, что мы нашли документ, который сами ещё не понимаем.

— Тогда зачем ты меня сюда привёл?

Артём некоторое время молчал.

— Потому что я не хочу разбираться с этим один.

Зен внимательно посмотрел на него. Это был первый ответ Артёма за весь день, который звучал по-настоящему честно. Зен протянул руку.

— Дай.

Артём передал лист. Зен снова прочитал его. Слова были простыми. И от этого становилось хуже.

— Акира Рэн это написал?

— Имя стоит в разделе исследователей.

— Значит, он знал.

— Возможно.

— Ты опять.

— Потому что мы пока не знаем, был ли он автором этой записи или только участвовал в работе.

Он вгляделся в страницу.

— И Айсю ничего об этом не знает.

— Возможно.

Зен положил лист обратно. Они ещё некоторое время искали. В одном из ящиков нашли несколько страниц журнала. Половина текста была уничтожена водой. Сохранились только отдельные фразы.

«\...стабильность реакции\...»

«\...не рекомендуется повторное воздействие\...»

«\...наблюдаемый субъект\...»

Последняя строка была оборвана. Зен прочитал её дважды.

— Здесь слово «субъект».

— Да.

— Это человек?

— Может быть.

— А может быть?

Артём вздохнул.

— Может быть образец.

— Хорошо.

Зен вернул лист. Они нашли ещё несколько подписей. Номера образцов. Дату. Список помещений. Но ничего, что позволяло бы понять, чем именно занимался Акира Рэн. Перед уходом Артём аккуратно завернул сохранившиеся листы.

— Мы заберём их?

— Копии.

— Почему не оригиналы?

— Потому что они принадлежат архиву.

Он покосился на папку.

— Архиву Храма?

— Да.

— Даже если это касается Айсю?

Артём ничего не ответил. Зен убрал перчатки в сумку.

— Пойдём.

По дороге обратно они почти не разговаривали. Солнце уже начало опускаться, и длинные тени деревьев пересекали дорогу. Зен шёл впереди. В голове всё ещё стояла одна строчка. Изменение эмоциональной связи. Он не был учёным. Не понимал половины терминов из найденных записей. Но смысл самой фразы был слишком простым. Если человек помнит событие, но его отношение к этому событию можно изменить, тогда воспоминание перестаёт быть чем-то надёжным.

Зену это не нравилось. Особенно потому, что речь шла об Айсю. Когда впереди появились первые дома, он остановился.

— Артём.

— Да?

— Ты ведь не всё мне показал.

Настоятель посмотрел на него.

— Возможно.

— Что ты нашёл?

— Ничего, что я могу сейчас объяснить.

— Это не одно и то же.

— Я знаю.

Он взглянул на Хранителя.

— Ты уже знал про Акиру Рэна до сегодняшнего дня?

Артём ответил не сразу.

— Я знал его имя.

— Откуда?

— Из старых записей.

— И давно?

— Недавно.

— Почему не сказал?

— Потому что сначала хотел убедиться.

Зен нахмурился.

— В чём?

— Что имя относится именно к тому человеку.

— Теперь убедился?

— Да.

Он ещё немного помолчал, разглядывая его.

— Если найдёшь что-то про Айсю, скажи мне.

Артём кивнул.

— Хорошо.

— Не Храму.

Артём задержал взгляд на нём.

— Я понял.

Они разошлись у первого перекрёстка. Зен направился к харчевне. Сам не знал зачем. Айсю сидела в подсобке и пересчитывала деньги. Она подняла голову.

— Опять.

— Опять.

— Ты решил здесь поселиться?

— Пока думаю.

— Комната свободна только одна.

— Не подхожу по характеру?

— По запаху.

Он оглядел себя.

— Я помылся.

— Это ничего не доказывает.

Он усмехнулся. Айсю продолжила считать монеты. Несколько секунд они молчали. Потом она сама спросила:

— Что нашёл?

Он поднял взгляд.

— Как ты узнала?

— У тебя лицо такое.

— Храмовое?

— Нет.

Она улыбнулась.

— Теперь уже другое.

— Какое?

— Будто ты что-то хочешь спросить и боишься ответа.

Зен промолчал. Она отложила деньги.

— Ну?

— Я нашёл имя твоего отца.

Айсю перестала улыбаться.

— Где?

— В старом исследовательском здании.

— И-17?

Зен кивнул. Она посмотрела в сторону.

— Ты знала?

— Нет.

Она задумалась.

— Хотя\... может быть.

— Что?

— Мне кажется, я где-то слышала это название.

— Где?

— Не помню.

Зен не улыбнулся. Айсю тоже.

— Вот опять.

— Что?

— Ты говоришь это слишком часто.

— Что мне ещё говорить?

— Не знаю.

Она посмотрела на него.

— Что там было?

— Исследования Стеклянного Пепла.

Айсю опустила глаза.

— Он им занимался?

— Похоже.

— Я не знала.

— Я тоже.

Она некоторое время молчала.

— Ты нашёл что-нибудь о нём?

— Немного.

— Что?

— Он изучал воздействие Стеклянного Пепла на память.

Айсю подняла голову.

— На память?

— Да.

Она молчала. Зен заметил, что её пальцы перестали двигаться. Она всё ещё держала одну монету, но не перекладывала её к остальным.

— Ты помнишь что-нибудь ещё? — спросил Зен.

— Отец?

— Да.

— Не знаю.

— Попробуй.

Она закрыла глаза. Несколько секунд ничего не происходило. Потом Айсю тихо сказала:

— Он много работал.

— Это ты говорила.

— Знаю.

— Что ещё?

Айсю долго молчала.

— У него были руки в царапинах.

Зен ждал.

— Почему?

— Не знаю.

— От Пепла?

— Наверное.

— Ещё?

Она открыла глаза.

— Иногда он приносил домой стекло.

— Какое?

— Серое.

— Прозрачное?

— Да.

— Оно светилось?

Айсю посмотрела на него.

— Иногда.

Зен замолчал. Он вдруг вспомнил строчку из документа. Не сам текст. То, как она была написана. Спокойно. Буднично. Как будто речь шла не о человеке, а о механизме. Он не стал говорить об этом.

— Почему ты спрашиваешь именно об этом?

— Потому что это было в документах.

Она отвела взгляд.

— А когда он исчез?

Айсю долго не отвечала.

— Не знаю.

— Ты помнишь, что он умер?

Она нахмурилась.

— Мне сказали.

— Кто?

— Мама.

— Ты сама видела?

— Нет.

— Похороны?

— Не помню.

Зен больше ничего не спросил. Айсю сидела напротив него, перебирая пальцами одну монету.

— Я помню его лицо, — сказала она наконец. — Наверное.

— Наверное?

— Иногда я вижу его нормально. А потом пытаюсь вспомнить глаза и не могу.

Он ненадолго замолчал.

— А голос?

Она покачала головой.

— Нет.

— Что-нибудь, что он тебе говорил?

— Нет.

— Ничего?

— Зен.

— Что?

— Я не знаю.

В её голосе не было раздражения. Только усталость. Зен откинулся на спинку стула.

— Хорошо.

— Ты мне не веришь?

— Верю.

— Тогда почему спрашиваешь?

Он посмотрел на неё.

— Потому что хочу понять.

Айсю немного помолчала.

— Я тоже.

Она снова взяла монету.

— А если я действительно что-то забыла?

Зен не ответил сразу.

— Все что-то забывают.

— Но не так?

— Откуда ты знаешь?

Она посмотрела на него.

— Не знаю.

Зен протянул руку через стол и забрал у неё монету. Положил рядом с остальными.

— Не думай об этом сегодня.

— Ты так говоришь, будто сам умеешь не думать.

— Не умею.

— Тогда почему советуешь?

— Потому что кто-то должен.

Айсю улыбнулась.

— Хороший ответ.

— Другого нет.

Она посмотрела на него ещё несколько секунд.

— Если найдёшь что-нибудь ещё, скажи мне.

— Скажу.

— Даже если Артём скажет не говорить?

Он невольно улыбнулся.

— Особенно тогда.

Айсю улыбнулась. На этот раз ненадолго. Ночью Зен долго не спал. Не было никаких странных снов. Он просто лежал и вспоминал разговор. Не слова даже. Паузы. То, как Айсю несколько раз пыталась найти в памяти ответ и не находила. Он сам не знал, что его тревожило сильнее: то, что она не помнила отца, или то, что была уверена в вещах, которые не могла подтвердить.

За окном шуршал Пепел. Иногда ветер поднимал его с крыши, и мелкие частицы тихо стучали по оконной раме. Зен повернулся на бок. Ему снова вспомнилась найденная запись.

Изменение эмоциональной связи с исходным событием.

Не удаление. Не уничтожение. Изменение. Он открыл глаза. Что это вообще означало? Можно ли взять чужое воспоминание и изменить его так, чтобы человек продолжал считать его своим? Если да, то где заканчивалась память и начинался сам человек? Зен не знал. И пока не хотел знать. Он встал, налил воды и долго стоял у окна. В темноте Мценск выглядел иначе. Фонари горели вдоль улицы редкими тёплыми точками.

Между домами почти не было видно неба. Где-то далеко хлопнула дверь. Потом послышались шаги. Обычный город. Обычная ночь. Он окинул взглядом свой двор. Навес у соседей уже успели закрепить. Значит, мальчишки всё-таки дождались взрослых. Он снова подумал об Айсю. Если человек не помнит собственного отца, это ещё ничего не значит. Если человек не помнит, где тот работал, тоже. Если не помнит его голос — тоже.

Но если все эти пробелы складываются в одну линию\... Зен остановил себя. Он не хотел додумывать. Утром его всё равно ждала работа. Через два дня он снова встретил Артёма в городе. Настоятель стоял возле архивного корпуса и разговаривал с одним из служителей. Увидев Зена, он на секунду замолчал. Потом попрощался и подошёл.

— Я просмотрел записи.

— И?

— Нашёл ещё несколько упоминаний И-17.

— Про Акиру Рэна?

Артём помедлил.

— В том числе.

— Что там?

— Пока ничего, что я могу тебе сказать.

Зен вгляделся в него внимательнее.

— Ты ведь понимаешь, что это звучит подозрительно?

— Понимаю.

— И?

— Ничего.

Он свёл брови.

— Ты опять что-то нашёл.

— Я нашёл старые документы.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

— Ты специально так говоришь?

— Как?

— Будто каждое слово приходится вытаскивать из тебя руками.

Артём едва заметно улыбнулся.

— Возможно.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Зен хотел продолжить, но Артём уже отвернулся.

— Мне нужно идти.

Он сделал несколько шагов и остановился.

— Зен.

— Что?

— Не ищи пока сам.

— Почему?

Артём посмотрел на него.

— Потому что старые документы иногда опаснее старого Пепла.

И ушёл. Зен остался посреди улицы. Он посмотрел ему вслед. Потом на здание архива. Потом снова на дорогу. Мимо прошла женщина с корзиной. Двое рабочих остановились у лавки. Где-то дальше ребёнок спорил с матерью. Город жил своей жизнью. Никто вокруг не обращал внимания на разговор двух мужчин. Зен постоял ещё немного. Потом пошёл домой. Он не собирался нарушать просьбу. По крайней мере сегодня.

Вечером Зен достал лист бумаги. Некоторое время сидел над ним. Потом написал:

Акира Рэн.

Ниже:

И-17.

Он остановился. Стер слово «Стеклянный». Снова написал.

Стеклянный Пепел.

Ниже ничего не добавил. Он ещё раз перечитал имя. Акира Рэн. Исследователь. Отец Айсю. Человек, о котором она помнила слишком мало. Он уже хотел убрать лист, когда заметил на столе маленький кусок стекла. Наверное, прилип к рукаву после работы. Зен взял его двумя пальцами. Внутри серой прозрачности дрожал отблеск лампы. Он повертел осколок. Свет прошёл сквозь него и лёг на стол тонкой полосой.

Зен положил осколок рядом с листом. Потом подумал и добавил ещё одну строку:

Что с ним случилось?

Он посмотрел на написанное. Не «где он». Не «кто его убил». Не «что с ним сделали». Просто:

Что с ним случилось?

Зен закрыл ящик. На этот раз он не стал писать ничего больше.

Глава 6

Утро в Мценске началось спокойно. После вчерашней бури город ещё не успел привести себя в порядок, но уже вернулся к привычному ритму. На крышах оставались серые полосы пепла, в некоторых дворах люди собирали его в мешки, а там, где ветер сорвал защитные полотна, хозяева домов натягивали их заново. У соседнего дома двое мальчишек пытались поставить на место длинную деревянную жердь.

Старший держал её обеими руками, младший толкал снизу. Жердь качнулась и снова упала.

- Мы почти поставили, - сказал старший, увидев Зена.

- Я вижу.

Зен поставил ведро и подошёл.

- Держи здесь.

Мальчик послушался. Зен переставил опору, проверил крепление и только после этого позволил им отпустить жердь.

- Теперь держаться будет.

Младший с сомнением потянул её на себя.

- Правда.

- Правда.

- А мы вчера тоже правильно сделали.

- Вчера она упала.

- Потому что ветер.

- Ветер был вчера.

Мальчик задумался.

- А сегодня?

Зен посмотрел на серое небо.

- Сегодня пока нет.

Мальчики переглянулись и засмеялись. Зен вернулся к себе. За домом, под защитным полотном, стоял его небольшой огород. Одна из верёвок ослабла, и Зен подтянул её, прежде чем идти на работу. Потом задержался. Вчерашний разговор с Артёмом снова пришёл в голову.

Акира Рэн.

И-17.

Стеклянный Пепел.

Он посмотрел на свои руки. Обычные руки рабочего человека. На пальцах въевшаяся пыль, под ногтями следы земли.

Он всю жизнь имел дело с Пеплом, но ещё несколько дней назад никогда бы не подумал, что однажды будет разбираться в том, что происходило с чужой памятью. Он затянул узел и отошёл от навеса. Сегодня предстояла обычная работа. И это его устраивало. Сэй ждал у повозки. Он сидел на борту, свесив одну ногу, и держал в руке кружку.

- Я уже решил, что ты ушёл в Храм.

- Почему?

- У тебя лицо такое.

Зен забрался в повозку.

- Какое?

- Храмовое.

- Не знаю такого.

- Я тоже. Но теперь знаю.

Сэй допил и поставил кружку рядом.

- Вчера после работы ты был нормальным.

- А сегодня?

- Сегодня смотришь так, будто всю ночь разговаривал со стариками.

Зен взял поводья.

- Почти.

- Значит, угадал.

Они выехали со двора. Сэй некоторое время молчал, потом спросил:

- Артём что-нибудь нашёл?

Он взглянул на Сэя.

- Почему ты решил, что я был у Артёма?

- Потому что вчера вечером ты сидел и смотрел в одну точку.

- Я часто так делаю.

- Нет. Обычно ты смотришь в кружку.

Зен усмехнулся.

- Нашёл кое-что.

- Что?

- Человека.

- Мёртвого?

- Живого.

Сэй повернул голову.

- Вот это уже интересно.

- Кэнто Морита. Работал в И-17.

Сэй несколько секунд переваривал информацию.

- И ты собираешься с ним говорить?

- Да.

- Сегодня?

- Не знаю.

Сэй кивнул.

- Тогда сегодня работаем, а потом будешь искать своих стариков.

Зен ничего не ответил. Сэй снова посмотрел вперёд.

- Только не лезь туда один, если дело действительно связано с тем, о чём говорил Артём.

- Я и не собирался.

- Хорошо.

Через несколько минут Сэй добавил:

- Хотя если старик начнёт тебя бить, сначала убегай.

- Почему он должен меня бить?

- Потому что все старики злые.

- Ты тоже скоро станешь стариком.

- Я буду добрым.

- Не верю.

- Правильно.

Зен улыбнулся. Разговор закончился сам собой. До полей оставалось немного. После бури работы оказалось больше обычного. Ветер разнёс Пепел по низинам и собрал его у изгородей плотными серыми полосами. В некоторых местах Белый Пепел перемешался с Чёрным, и его приходилось отбрасывать отдельно. Попадались мелкие прозрачные осколки Стеклянного. Зен работал вместе с остальными. Сначала он почти не обращал внимания на прозрачные куски.

Потом начал замечать каждый. Это раздражало. Он прекрасно знал, что Стеклянный Пепел выглядит одинаково только издалека. Один кусок мог быть почти бесполезным, другой - стоить больше, чем несколько мешков Белого. Но дело было не в цене. Теперь он видел в нём не материал. Он видел вещь, которую кто-то когда-то пытался понять. Зен поднял очередной осколок.

На солнце внутри него мелькнул тусклый свет.

- Опять?

Сэй стоял рядом.

- Что?

- Ты уже третий раз рассматриваешь.

Зен завернул осколок в ткань.

- Чистый.

- Раньше тебе было всё равно.

- Раньше я не знал.

- А теперь знаешь?

Он покосился на Сэя.

- Не особо.

Сэй усмехнулся.

- Тогда всё нормально.

Они продолжили работу. К вечеру мешки были заполнены. Зен чувствовал приятную усталость в спине и плечах. Именно такой усталости он привык доверять. Она была простой. От неё не требовалось ничего понимать. Но мысли о Морите всё равно возвращались. Если Акира Рэн действительно исчез, а не погиб, то почему в документах не осталось следов? Почему его имя так долго лежало забытым?

И почему именно сейчас оно снова появилось в его жизни? Ответов пока не было. Айсю была занята почти весь вечер. Зен сидел за дальним столом и ждал, пока освободится место рядом с ней. Когда посетителей стало меньше, она подошла.

- Ты опять здесь.

- Я всегда здесь.

- Нет. Обычно ты приходишь есть.

Она поставила перед ним кружку.

- А сегодня?

- Сегодня тоже.

- Не верю.

Он взглянул на Айсю.

- Почему?

- Потому что ты смотришь на меня так, будто собираешься задавать вопросы.

- Собираюсь.

- Я так и знала.

Она села напротив.

- Давай.

Зен рассказал ей о Морите. Айсю слушала внимательно.

- Он работал с отцом?

- Да.

- И знает, что с ним случилось?

- Не знает.

- Или не говорит?

- Скорее второе.

Айсю опустила глаза.

- Я хочу его увидеть.

Зен кивнул.

- Не сегодня.

- Почему?

- Уже поздно.

- Тогда завтра.

Зен ничего не ответил.

- Что?

- Ничего.

- Ты опять так говоришь.

- Потому что не знаю, что сказать.

Айсю некоторое время смотрела на него.

- Я боюсь, что вспомню.

- Что именно?

- Не знаю.

Она улыбнулась, но улыбка получилась слабой.

- Звучит глупо.

- Нет.

- Мне иногда кажется, что если я начну вспоминать всё, то обнаружу там что-нибудь, чего мне знать не хотелось.

Зен не стал спорить. Айсю взяла его руку.

- А ещё мне кажется, что я уже должна что-то помнить.

- Не должна.

- Почему?

- Потому что никто не обязан помнить то, чего не помнит.

Она тихо рассмеялась.

- Очень мудро.

- Я стараюсь.

- У тебя плохо получается.

- Знаю.

Она некоторое время не отпускала его руку. Потом сказала:

- Я сегодня снова вспомнила ту дверь.

- Ту, во дворе?

- Да.

- Что ещё?

Айсю задумалась.

- Было лето.

- Ты уверена?

- Кажется.

- А отец?

- Он был рядом.

Она замолчала.

- Я помню его руки.

Он поднял взгляд.

- Что с ними?

- Они были в пыли.

- В Пепле?

- Наверное.

- Каком?

- Сером.

- Стеклянном?

Айсю кивнула.

- Кажется.

Она закрыла глаза.

- Он держал какой-то мешок. Маленький. Потом посмотрел на меня и сказал, чтобы я не заходила.

- Куда?

- В комнату.

- Почему?

- Там было что-то...

Она замолчала.

- Что?

- Не помню.

Зен не стал давить. Айсю открыла глаза.

- Видишь? Вот опять.

- Что?

- Вроде бы что-то есть. А потом исчезает.

Она раздражённо провела пальцами по виску.

- Иногда я думаю, что просто придумываю.

- Возможно.

- Не говори «возможно».

Зен улыбнулся.

- Хорошо.

- И не говори «не знаю».

- Это будет сложнее.

Она посмотрела на него.

- Ты ужасный собеседник.

- Зато слушаю.

- Это правда.

Она встала.

- Завтра пойдём к Морите?

- Если он согласится.

- Согласится.

- Почему?

- Не знаю.

Она улыбнулась.

- Но должен.

Кэнто Морита жил далеко от центра. Его мастерская стояла на краю старого квартала, где дома становились ниже, улицы уже, а между зданиями чаще попадались пустые участки. Зен пришёл туда после полудня. Он постучал. Никто не ответил. Постучал ещё раз. Изнутри донёсся металлический звук.

- Кто?

- Зен.

Пауза.

- Какой Зен?

- От Артёма.

За дверью стало тихо. Потом щёлкнул замок. Морита открыл дверь лишь настолько, чтобы выглянуть наружу.

- Ты один?

- Да.

- Входи.

Мастерская была небольшой, но почти каждый свободный участок стены занимали инструменты. Старые ключи, металлические пластины, куски проводов, шестерни, разобранные механизмы. На одном столе лежал раскрытый корпус какого-то прибора. Морита заметил взгляд Зена.

- Не трогай.

- Не собирался.

- Все говорят, что не собирались.

Зен сел на табурет. Морита закрыл дверь.

- Артём рассказал тебе про И-17?

- Да.

- Значит, он всё-таки решил заговорить.

- Не всё.

- Конечно.

Морита подошёл к столу и начал разбирать какой-то механизм.

- Что именно ты хочешь знать?

- Про Акиру Рэна.

Руки старика остановились.

- Почему?

- Он был отцом Айсю.

Морита поднял глаза.

- Айсю...

Он произнёс имя так, будто давно его не слышал.

- Ты её знаешь?

- Нет.

- Тогда почему узнал имя?

Морита не ответил. Зен не стал повторять вопрос. Через несколько секунд старик снова взял инструмент.

- Акира иногда говорил о дочери.

- Что говорил?

- Мало.

- Почему?

- Он вообще мало говорил о семье.

Морита поставил деталь на место.

- Но однажды показал рисунок.

- Рисунок?

- Детский.

- Айсю?

- Думаю, да.

- Что на нём было?

- Дом.

- Какой?

- Не знаю.

Морита усмехнулся.

- Я не специалист по детским рисункам.

Зен тоже улыбнулся. Разговор становился немного легче.

- Каким был Акира? - спросил он.

Морита задумался.

- Непростым.

- Это как?

- Он мог три часа молчать, а потом за пять минут объяснить, почему вся работа за последний месяц сделана неправильно.

- Хороший человек?

- Не знаю.

- Вы уже говорили.

- Потому что это правда.

Морита посмотрел на Зена.

- Он был хорошим исследователем.

- А человеком?

- Старался.

Зен запомнил эту фразу. Морита поднялся и подошёл к старому шкафу.

- Он не любил начальство.

- Почему?

- Потому что начальство любило цифры.

- А он?

- Он любил ответы.

Старик достал небольшую коробку. Поставил её на стол.

- Это осталось у меня.

Зен не притронулся.

- Его?

- Да.

- Почему вы хранили?

- Потому что попросил.

Морита открыл крышку. Внутри лежали листы, несколько записей, металлический прибор и небольшой кусок Стеклянного Пепла, завернутый в ткань. Зен сразу узнал его. Почти прозрачный. Серый. На свету внутри иногда пробегал слабый отблеск.

- Это из И-17?

- Да.

- Почему не отдали Храму?

Морита посмотрел на него.

- А ты бы отдал?

Зен пожал плечами.

- Не знаю.

- Вот поэтому и не отдал.

Он достал один лист.

- Здесь его записи.

Зен посмотрел. Схемы. Цифры. Какие-то сокращения. Большую часть он не понимал.

- Что это?

- Связь памяти с Пеплом.

Он поднял глаза.

- То же самое, о чём писал Артём?

- Наверное.

- Вы не уверены?

- Я не читал его последние исследования.

- Почему?

Морита положил лист обратно.

- Потому что после определённого момента он перестал показывать их другим.

- Что произошло?

- Он стал осторожнее.

- Из-за исследований?

- Возможно.

Зен бросил на него короткий взгляд.

- Я же просил.

Морита усмехнулся.

- Хорошо. Из-за людей.

Это уже было интереснее.

- Каких людей?

- Не знаю.

- Кто приходил к нему?

- Разные.

- Из Храма?

- Иногда.

- А кто ещё?

- Начальство. Торговцы. Люди, которым хотелось понять, что он делает.

- И?

- Он никому не доверял.

Морита закрыл коробку.

- Перед исчезновением он пришёл ко мне вечером.

- Что сказал?

- Сначала ничего.

- А потом?

- Спросил, сохранил ли я коробку.

- Вы ответили?

- Да.

- И?

- Сказал, что собирается уйти.

- Куда?

- Не сказал.

- Один?

Морита помолчал.

- Кажется, нет.

- Кто был с ним?

- Я не видел.

- Но слышали кого-то?

- Да.

- Мужчину?

- Думаю, да.

- Вы знаете его?

- Нет.

- Акира говорил с ним?

- Они разговаривали за дверью.

- Что вы слышали?

Морита нахмурился.

- Не помню всего.

- Хоть что-нибудь.

Старик долго молчал.

- Кажется, они спорили.

- О чём?

- Не знаю.

- Акира был напуган?

Морита посмотрел на него.

- Я не видел его лица.

- Почему?

- Он не вошёл в мастерскую.

Зен замолчал.

- Потом Акира вернулся?

- Да.

- Один?

- Да.

- И что сказал?

Морита вздохнул.

- «Если завтра меня не будет, никому не отдавай мои записи».

Зен посмотрел на коробку.

- Больше ничего?

- Сказал, что, возможно, вернётся через несколько дней.

- И не вернулся.

- Нет.

- Вы ждали?

- Несколько недель.

- Потом?

- Потом несколько лет.

Зен опустил глаза.

- Почему не сообщили?

- Кому?

- Храму.

- Потому что не верил им.

- Полиции?

Морита усмехнулся.

- Полиция тогда уже искала его.

Он резко поднял голову.

- Что?

- После исчезновения пришли люди из города.

- Что спрашивали?

- Когда я видел его последний раз. Был ли он один. Оставлял ли что-нибудь.

- И?

- Я сказал, что ничего не оставлял.

- Почему соврали?

Морита посмотрел на коробку.

- Потому что обещал.

Зен долго молчал.

- Вы всё это время хранили её?

- Да.

- Даже после того, как прошло столько лет?

- Акира попросил.

- И этого было достаточно?

- Для меня - да.

Зен попросил показать ему одну запись. Морита долго перебирал бумаги. Наконец достал тонкий лист. На нём было несколько страниц, исписанных рукой Акиры. Зен читал медленно. Некоторые слова были техническими, другие он понимал.

Память. Эмоциональная реакция. Связь. Воздействие. Повторное извлечение.

Одна фраза была подчёркнута дважды:

Изменение реакции не означает изменение самого события.

Зен перечитал её ещё раз.

- Что это значит?

- Не знаю.

- Вы же работали с ним.

- Я помогал с аппаратурой.

- Но видели эксперименты.

- Да.

- На людях?

Морита не ответил сразу.

- Иногда.

Зен поднял взгляд.

- На людях?

- Да.

- Добровольно?

- Не всегда.

Зен молча посмотрел на него. Морита отложил лист.

- Тогда всё было не так просто.

- Что значит «не так просто»?

- Люди приходили с воспоминаниями, которые хотели сохранить.

- И?

- Акира пытался понять, почему после работы со Стеклянным Пеплом они начинали вспоминать их иначе.

- То есть Пепел менял память?

- Нет.

Морита покачал головой.

- Не так.

- А как?

- Он менял то, что человек чувствовал, когда вспоминал.

Зен вспомнил слова из папки. Теперь они звучали иначе.

- И Акира понял это?

- Похоже.

- И поэтому исчез?

- Я этого не говорил.

- Но думаете?

Морита посмотрел на него.

- Я думаю, что незадолго до исчезновения Акира впервые по-настоящему испугался того, что нашёл.

Когда Зен вернулся в город, уже темнело. Он не пошёл сразу домой. Сначала зашёл к Артёму. Тот сидел в архивной комнате и просматривал документы.

- Морита показал коробку.

Артём поднял взгляд.

- Значит, показал.

- Ты знал о ней?

- Нет.

- Он сказал, что Акира оставил её перед исчезновением.

Артём медленно положил лист.

- Исчезновением?

- Да.

- Ты уверен?

- Морита не видел его мёртвым.

Артём некоторое время молчал.

- Я тоже.

- Тогда почему все столько лет считали, что он погиб?

- Потому что иначе пришлось бы объяснять, куда он делся.

Зен нахмурился.

- И это считалось достаточным?

- Для большинства - да.

Артём поднялся.

- Я проверял старые записи.

- Нашёл что-нибудь?

- Пока нет.

- Совсем?

- Есть упоминания о работе И-17. Есть имя Акиры. Есть отчёты о закрытии части лаборатории.

- А о нём?

- Последняя официальная запись заканчивается раньше его исчезновения.

- На сколько?

- На несколько дней.

Он взглянул на Артёма.

- То есть последние дни просто исчезли?

- Из документов - да.

- Слишком удобно.

- Именно.

Артём подошёл к шкафу.

- Но не спеши делать выводы.

- Почему?

- Потому что отсутствие записи ещё не доказывает, что её уничтожили.

- А что доказывает?

Артём посмотрел на него.

- Пока ничего.

Зен кивнул.

- Хорошо.

Он развернулся к двери.

- Зен.

Тот остановился.

- Не бери больше ничего из И-17 без меня.

- Почему?

- Потому что мы не знаем, что именно там осталось.

- Я уже видел достаточно.

- Вот этого я и опасаюсь.

Он не сразу ответил.

- Ты тоже не всё мне говоришь.

Артём не стал отрицать.

- Да.

- Почему?

- Потому что пока не уверен, что имею право.

Зен вышел. Айсю ждала его возле дома. Она стояла под навесом и держала в руках корзину.

- Ты где был?

- У Мориты.

- И?

- Он помнит отца.

Айсю сразу стала серьёзнее.

- Что сказал?

- Что отец был хорошим исследователем.

- А человеком?

Зен немного подумал.

- Старался.

Она усмехнулась.

- Это похоже на него.

Что-то в его лице дрогнуло.

- Ты помнишь?

Айсю задумалась.

- Не знаю.

Она закрыла глаза.

- Иногда мне кажется, что да.

Зен подождал.

- А потом всё расплывается.

- Морита сказал, что отец оставил записи.

- У него есть что-то?

- Да.

- Можно посмотреть?

- Возможно.

- Ты тоже начинаешь.

- Чему-то же надо было у тебя научиться.

Она улыбнулась. Потом выражение её лица изменилось.

- Зен.

- Что?

- Я кое-что вспомнила.

- Что?

Она посмотрела на него.

- Последний день.

Зен не сказал ни слова. Айсю смотрела куда-то поверх его плеча.

- Я маленькая. Стою во дворе.

- Где отец?

- У двери.

- Той самой?

- Да.

- Что он делает?

- Держит мешок.

- Стеклянный Пепел?

- Наверное.

- Что ещё?

Айсю нахмурилась.

- Кто-то стоит за дверью.

Зен почувствовал, как напряглась спина.

- Кто?

- Не знаю.

- Мужчина?

- Кажется.

- Ты его видела?

- Нет.

- Почему?

- Отец закрыл дверь.

Она резко открыла глаза.

- Потом он что-то сказал мне.

- Что?

- Чтобы я не боялась.

- А потом?

Айсю молчала.

- Потом он ушёл.

- Куда?

- Не знаю.

- И ты больше его не видела?

Она кивнула.

- Кажется.

- Айсю.

- Я знаю.

Она посмотрела на него.

- Опять «кажется».

Зен кивнул.

- Да.

Она некоторое время стояла молча. Потом тихо сказала:

- Иногда мне кажется, что мама сказала мне, что он умер.

- А ты сама видела?

Айсю покачала головой.

- Нет.

- Тело?

- Нет.

- Похороны?

Она снова покачала головой.

- Не помню.

Зен ничего не сказал. Айсю вздохнула.

- Странно, правда?

- Да.

- Если человек умер, почему я ничего не помню?

Он ненадолго замолчал. Он мог сказать много вещей. Что прошло слишком много лет. Что дети редко помнят похороны. Что память может стираться сама. Но после И-17 ни один из этих ответов уже не казался достаточным.

- Не знаю, - сказал он.

Айсю кивнула. На этот раз она не стала ругать его за эти слова. Ночью Зен долго не спал. Он сидел за столом. Перед ним лежал кусок бумаги. Он написал:

Акира Рэн

Ниже:

И-17

Ещё ниже:

Стеклянный Пепел

Он остановился. Раньше эти три вещи были отдельными. Теперь они словно соединялись одной линией. Он вспомнил слова Мориты. Если завтра меня не будет, никому не отдавай мои записи. Зен посмотрел на окно. За стеклом было темно. Где-то далеко скрипнула телега. Потом снова стало тихо. Он взял карандаш и добавил ещё одну строку. Последний день. Несколько секунд смотрел на неё.

Потом перевернул лист. С другой стороны написал: Что с ним случилось? Зен положил карандаш. Сложил бумагу и убрал в ящик. Снаружи по крыше прошёл лёгкий пепел. Он прислушался. Потом встал и задёрнул занавеску. В комнате снова стало тихо.

Глава 7

Зен проснулся ещё до рассвета. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок, и пытался понять, почему проснулся. Потом вспомнил вчерашний разговор с Моритой.

Акира Рэн.

Последний день.

Стеклянный Пепел.

Зен повернулся на бок и посмотрел на окно. За стеклом было темно. Где-то далеко уже начинал работать первый механизм, и его глухой ритм едва слышно проходил по улице.

Он закрыл глаза. Перед ним снова возникло лицо Айсю. Она сказала, что помнит отца. Помнит, как он работал. Помнит дверь. Но не помнит, что было потом. И хуже всего было другое. Она сама сказала, что должна была бояться. Зен сел. Больше лежать не хотелось. Он оделся, вышел во двор и первым делом посмотрел на защитное полотно над огородом.

После вчерашнего ветра оно снова провисло с одной стороны. Зен подтянул крепление, поправил верёвку и только потом заметил на земле несколько прозрачных крупинок. Он присел. Стеклянный Пепел. Зен поднял одну крупинку. На ладони она почти исчезала, становясь видимой только тогда, когда на неё попадал свет из окна. Раньше он бы просто отложил её отдельно. Теперь почему-то не хотел.

Зен достал небольшой мешочек и положил туда осколок.

- Опять?

Он обернулся. За забором стоял мальчишка, которому вчера помогал чинить навес.

- Опять что?

- Стеклянный собираешь.

- Собираю.

- Зачем?

- Не знаю.

Мальчик задумался.

- Ты в последнее время часто так говоришь.

Зен усмехнулся.

- А ты слишком много замечаешь.

- Мама тоже так говорит.

- Значит, слушай маму.

Мальчик посмотрел на мешочек.

- Это дорого?

- Может быть.

- Тогда почему не продашь?

Зен убрал мешочек в карман.

- Потому что пока не хочу.

Мальчик пожал плечами и убежал. Зен посмотрел ему вслед. Вопрос был простой. И именно поэтому ему не понравился. Если Стеклянный Пепел действительно мог что-то делать с памятью, почему все вокруг относились к нему как к обычному товару? Зен вернулся в дом. Через несколько минут он уже шёл к дороге. Сэй ждал у повозки.

- Сегодня рано.

- Я обычно не опаздываю.

- Я не говорил, что опаздываешь.

Зен забрался на сиденье. Сэй посмотрел на него.

- Ты плохо спал.

- Нормально.

- Врёшь.

- Почему?

- У тебя лицо такое.

- Какое?

Сэй немного подумал.

- Архивное.

Он взглянул на Сэя.

- Это что значит?

- Не знаю. Но тебе подходит.

Зен хмыкнул. Повозка тронулась. Мценск ещё только просыпался. На улицах было мало людей. Где-то открывали лавки, где-то уже растапливали печи. Над крышами висела тонкая пелена, и отдельные хлопья пепла медленно опускались на защитные навесы.

- Ты был у Артёма? - спросил Сэй.

- Был.

- И?

- Работы меньше не стало.

Сэй усмехнулся.

- Значит, всё по-прежнему.

Некоторое время они ехали молча.

- Ты Стеклянный теперь отдельно собираешь?

Он покосился на Сэя.

- Откуда знаешь?

- Видел.

- Да.

- Зачем?

- Не знаю.

Сэй кивнул.

- Опять.

Зен ничего не ответил.

- Если это из-за Айсю, можешь не объяснять.

Зен повернул голову.

- При чём здесь она?

- Ни при чём.

- Тогда зачем сказал?

- Просто сказал.

Сэй снова посмотрел на дорогу.

- Ты давно меня знаешь. Когда ты начинаешь делать что-то, чего раньше не делал, обычно есть причина.

Зен посмотрел на серую улицу.

- Может быть.

- Вот. Уже лучше.

Они свернули к рабочему участку. Разговор закончился сам собой. И Зен был этому рад. Работа после бури всегда была тяжелее. Пепел лежал неровными слоями. В одном месте его было почти по колено, в другом земля уже проглядывала сквозь тонкую серую корку. Рабочие разделились. Кто-то собирал Белый Пепел. Кто-то просеивал смешанный. Стеклянный складывали отдельно. Зен работал привычно, почти не поднимая головы.

Лопата. Сито. Мешок. Снова лопата. Но теперь каждый прозрачный осколок заставлял его на секунду задержать взгляд. Он начал замечать то, на что раньше не обращал внимания. Некоторые кусочки были почти бесцветными. Другие казались серыми. Иногда внутри них пробегал короткий отблеск, словно там действительно что-то двигалось. Зен несколько раз ловил себя на том, что хочет посмотреть дольше.

- Не засматривайся.

Он поднял голову. Сэй стоял рядом.

- Почему?

- Потому что Пепел от этого больше не станет понятнее.

- Ты сегодня философ.

- Я сегодня работаю.

Зен снова опустил взгляд.

- У тебя пять минут отдыха, - сказал Сэй.

- С чего это?

- Я так решил.

- Ты не начальник.

- Вот поэтому пять минут, а не десять.

Зен усмехнулся. Они отошли к повозке. Сэй достал флягу.

- Будешь?

- Потом.

- Ты всё чаще говоришь «потом».

Он не ответил сразу.

- Ты сегодня решил меня достать?

- Нет. Просто заметил.

Сэй сделал глоток.

- Знаешь, что я бы сделал?

- Нет.

- Ничего.

- Очень полезный совет.

- Я серьёзно.

Сэй посмотрел на него уже без улыбки.

- Иногда, если слишком долго копаешься в чужих проблемах, они становятся твоими.

Зен молчал.

- А у тебя своих хватает.

- Знаю.

- Тогда работай.

Сэй вернулся к участку. Зен остался ещё на несколько секунд. Потом тоже поднялся. К вечеру он пришёл к Айсю. Она сидела на ступеньке возле входа и перебирала какие-то счета. Увидев Зена, она убрала бумаги.

- Ты сегодня раньше.

- Закончили.

- Или сбежал?

- Закончили.

- Жалко.

- Почему?

- Хотела проверить, умеешь ли ты теперь работать и думать одновременно.

Зен сел рядом.

- Не умею.

- Я так и знала.

Некоторое время они сидели молча. Потом Айсю спросила:

- Ты был у Мориты?

- Да.

- Что он рассказал?

- Про твоего отца.

Она кивнула.

- Я так и подумала.

- Он помнил его хорошо.

- Каким он был?

Зен задумался.

- Упрямым.

Айсю улыбнулась.

- Это похоже.

- Много работал.

- Тоже похоже.

- Иногда делал вещи, которые потом приходилось исправлять.

- Это уже точно он.

Он взглянул на Айсю.

- Ты почти не помнишь его.

- Знаю.

- Но всё равно узнаёшь.

Айсю опустила взгляд.

- Наверное, некоторые вещи остаются.

Она помолчала.

- Я хочу попробовать ещё раз.

Зен ничего не ответил.

- Только без подсказок.

- Хорошо.

Они вошли в маленькую комнату. Айсю села на кровать. Зен устроился напротив.

- Начинай с чего-нибудь простого, - сказал он.

- Ты обещал не подсказывать.

- Я не подсказываю.

Она закрыла глаза. Долго ничего не происходило. Зен слышал её дыхание. Потом Айсю тихо сказала:

- Лето.

Он не ответил.

- Очень жарко.

Пауза.

- Окно открыто.

Ещё пауза.

- За окном дерево.

- Какое?

Айсю открыла глаза.

- Ты подсказал.

- Я спросил.

- Это почти одно и то же.

Зен замолчал. Она снова закрыла глаза.

- Дерево большое.

- Хорошо.

- На ветке что-то висит.

- Что?

Айсю нахмурилась.

- Не знаю.

Она провела ладонью по лицу.

- Мне было лет... восемь?

- Может быть.

- Не знаю.

- Не надо угадывать.

- Я не угадываю.

Она снова замолчала.

- Отец сидит за столом.

Зен не шевельнулся.

- Он пишет.

- Что?

- Не вижу.

- Хорошо.

- Я стою рядом.

- Что ты чувствуешь?

Айсю открыла глаза.

- Не знаю.

- Ничего?

- Нет.

Она подумала.

- Спокойно.

Зен кивнул.

- Продолжай, если хочешь.

Айсю закрыла глаза.

- На столе стакан.

- С водой?

- Нет.

- Тогда с чем?

- Не знаю.

Она нахмурилась.

- Тёмное.

- Пепел?

Айсю резко открыла глаза.

- Вот.

- Что?

- Теперь я уже не знаю, сама ли это вспомнила.

Зен понял.

- Извини.

- Ничего.

Она некоторое время смотрела на него.

- Видишь?

- Что?

- Ты тоже можешь испортить память.

Зен не нашёлся с ответом. Айсю улыбнулась.

- Поэтому я и просила не подсказывать.

Она снова закрыла глаза. На этот раз воспоминание пришло почти сразу.

- Дверь.

Зен молчал.

- Задняя дверь.

Её голос стал тише.

- Отец стоит возле неё.

- Что на нём?

- Рабочая одежда.

- Он собирается уходить?

- Да.

Пауза.

- У него сумка.

- Большая?

- Средняя.

- Что внутри?

- Не знаю.

Айсю нахмурилась.

- Нет.

- Что?

- Знаю.

Она открыла глаза.

- Стеклянный Пепел.

Зен ничего не сказал.

- Он был серый.

- Какой?

- Прозрачный.

Она потерла виски.

- Иногда светился.

- Ты уверена?

Айсю посмотрела на него.

- Нет.

- Хорошо.

- Я помню, что светился.

Она снова закрыла глаза.

- Отец что-то сказал.

- Что?

- Не помню.

- А что ты почувствовала?

Она замолчала.

- Страх.

Он ненадолго замолчал.

- Сейчас?

- Нет.

- Тогда когда?

Айсю открыла глаза.

- Тогда.

Она долго смотрела в одну точку.

- Я должна была его бояться.

- Почему?

- Не знаю.

- Он сделал тебе что-нибудь?

- Нет.

- Тогда почему?

Айсю покачала головой.

- Не знаю.

Она встала.

- Хватит.

- Хорошо.

- Нет.

Она посмотрела на него.

- Я хочу сказать другое.

Зен ждал.

- Я раньше думала, что просто плохо помню отца.

- А теперь?

- Теперь мне кажется, что я помню его неправильно.

В комнате стало тихо. Зен не стал отвечать. На следующий день Артём встретил его в архиве. На столе лежала раскрытая папка.

- Я хотел показать тебе кое-что до того, как ты снова пойдёшь к Морите.

Зен сел.

- Что?

Артём передвинул папку.

- Это старые отчёты. Ещё до И-17.

- О Стеклянном Пепле?

- Да.

- Что там?

- Первые наблюдения.

Зен пролистал несколько страниц. Записи были короткими. Вес образца. Температура. Время хранения. Условия освещения. Срок сохранения изображения. Ничего необычного.

- Здесь сначала изучали изображения и звук, - сказал Артём. - Потом заметили, что некоторые люди после контакта с обработанным Пеплом начинали вспоминать давно забытые события.

- Это было опасно?

- Не сразу.

- А потом?

Артём перелистнул страницу.

- Потом начали замечать разницу между воспоминанием и реакцией на него.

Он бросил на Сэя короткий взгляд.

- Объясни.

Артём некоторое время молчал.

- Допустим, человек помнит пожар.

- Хорошо.

- Он помнит сам пожар. Запах дыма. Цвет огня. Крик. Человека, который был рядом.

- И?

- Все эти вещи связаны между собой.

Зен посмотрел на страницу.

- А если убрать одну?

- Не обязательно что-то исчезнет.

- Тогда что?

- Иногда меняется остальное.

Зен нахмурился.

- Например?

Артём провёл пальцем по строчке.

- Человек продолжает помнить событие. Но перестаёт испытывать к нему прежний страх.

Зен вспомнил Айсю.

- Или перестаёт любить.

Артём поднял глаза.

- Или перестаёт ненавидеть.

- А событие остаётся?

- Иногда.

- Иногда?

- Память сложнее, чем нам хотелось бы.

Зен перевернул страницу.

- Здесь есть люди?

Артём не ответил сразу.

- Да.

- Испытуемые?

- В некоторых документах.

- Добровольцы?

- Не всегда.

Он поднял глаза на Артёма.

- Почему ты раньше этого не говорил?

- Потому что сам узнал недавно.

- Или не хотел говорить?

Артём выдержал его взгляд.

- И это тоже.

Зен откинулся на спинку стула.

- Хорошо.

Артём закрыл папку.

- Я не хочу делать из этого больше, чем есть.

- А что есть?

- Исследование, которое оказалось гораздо опаснее, чем предполагали его авторы.

- И мой вопрос?

- Какой?

- Можно ли вернуть человеку то, что из него забрали?

Артём посмотрел на папку.

- Не знаю.

Зен усмехнулся.

- Опять.

- Я бы предпочёл сказать «пока не знаю».

- Это сильно меняет дело?

- Иногда.

После архива Зен пошёл к Морите. Старик работал в своей мастерской. В помещении пахло металлом, маслом и старой древесиной. На стенах висели инструменты. Возле окна стоял небольшой стол, заваленный деталями.

- Я думал, ты придёшь.

- Почему?

- Потому что вчера ты ушёл с таким лицом.

- Каким?

Морита усмехнулся.

- Таким же, как у Акиры перед тем, как он начинал спорить.

Зен сел.

- Расскажи ещё.

- Что именно?

- Про последние дни.

Морита положил инструмент.

- Ты хочешь про него или про исследования?

- Про него.

Старик подумал.

- Тогда проще.

Он встал и достал из шкафа старую коробку.

- Вот это он оставил.

Он посмотрел на коробку.

- Ты говорил о ней.

- Говорил.

Морита поставил коробку на стол.

- Но не всё показывал.

- Почему?

- Потому что не был уверен, что стоит.

Он открыл крышку. Внутри лежали бумаги, несколько старых фотографий и маленький кусок прозрачного серого материала. Зен не прикоснулся.

- Это Стеклянный?

- Да.

- Из И-17?

- Не знаю.

Морита достал первую фотографию. На ней стояли несколько человек возле старого здания.

- Акира здесь.

Зен узнал его сразу. Не потому, что когда-нибудь видел. Просто теперь знал, как он выглядел. Молодой мужчина с тёмными волосами. Худой. В простой рабочей одежде. Без особой улыбки.

- Он часто фотографировался?

- Ненавидел.

- А это?

- Его заставили.

Морита усмехнулся.

- Сказали, что для отчёта.

Зен посмотрел на снимок.

- Кто рядом?

- Люди из отдела.

- А этот?

Он указал на мужчину в стороне.

- Не помню имени.

- Акира с ним разговаривал?

- Иногда.

- Кто это?

- Не знаю.

Зен отложил фотографию. Морита достал сложенный лист.

- А вот это я нашёл уже после его исчезновения.

Зен развернул. Почерк был аккуратным. Несколько строк. Морита указал на одну.

- Прочитай.

Зен прочитал. Если завтра меня не будет, никому не отдавай мои записи. Ниже было ещё несколько слов, но часть текста была зачёркнута.

- Он написал это тебе?

- Да.

- Когда?

- За два дня до исчезновения.

- И ты ничего не спросил?

- Спросил.

- Что он ответил?

Морита пожал плечами.

- Сказал, что иногда лучше не знать.

- И ты поверил?

- Нет.

- Тогда почему не остановил его?

Морита посмотрел на Зена.

- А как?

Ответ был простым. И от этого неприятным.

- Я думал, он просто боится, - сказал старик. - Акира иногда боялся того, чего другие ещё не замечали.

- Ты говорил, что он изменился.

- Да.

- Что именно?

Морита снова сел.

- Он перестал спорить.

- Это всё?

- Для Акиры - много.

Он немного подумал.

- Раньше он мог час доказывать человеку, что тот ошибается. Потом начал просто слушать.

- Почему?

- Потому что сам перестал быть уверен, что знает, кто ошибается.

Он прищурился.

- Он говорил о памяти?

- Постоянно.

- Что именно?

Морита задумался.

- Однажды спросил меня, можно ли понять, что человек помнит.

- И что ты ответил?

- Можно спросить.

- А он?

- Сказал, что человек может ответить неправду и сам этого не знать.

Зен почувствовал холод.

- Что ещё?

- Он спросил другое.

- Что?

Морита посмотрел на серый кусок Стеклянного Пепла.

- Можно ли узнать, что человек должен был помнить.

Зен молчал.

- Я сказал, что это глупость.

- А он?

- Сказал, что тоже так думал.

Морита убрал лист.

- Через неделю исчез.

Зен вернулся домой уже в темноте. Он долго сидел за столом, не зажигая свет. Потом вошла Айсю.

- Ты опять молчишь.

- Думаю.

- Отец?

- Да.

Она поставила на стол две кружки.

- Я тоже сегодня думала.

- О чём?

- О том, что ты сказал вчера.

- Что именно?

- Что память может быть неправильной.

Что-то в его лице дрогнуло.

- Я такого не говорил.

- Но подумал.

Он ничего не ответил. Айсю села напротив.

- Я сегодня вспомнила кое-что ещё.

- Что?

- Маму.

Зен поднял глаза.

- Она была рядом в тот день.

- Ты уверена?

- Нет.

- Тогда откуда знаешь?

- Потому что помню её голос.

- Что она сказала?

Айсю задумалась.

- Не помню.

- Только голос?

- Да.

Она опустила взгляд.

- Она плакала.

Зен молчал.

- Или мне кажется, что плакала.

- Не надо заставлять себя.

- Я не заставляю.

Айсю провела пальцем по краю кружки.

- Я пытаюсь понять одну вещь.

- Какую?

- Если память можно изменить...

Она остановилась.

- Тогда что остаётся настоящим?

Зен не ответил.

- Я помню отца, - продолжила она. - Но не помню, когда он умер.

- Может быть, потому что ты была маленькой.

- Возможно.

- Может быть, тебе никто не рассказывал.

- Возможно.

Она посмотрела на него.

- Но почему я не помню похорон?

Зен задумался.

- Ты могла забыть.

- Да.

- Такое бывает.

- А если нет?

Он вгляделся в её лицо. Айсю говорила спокойно. Без страха. И это почему-то пугало сильнее всего.

- Что ты хочешь найти? - спросил он.

- Правду.

- Даже если она тебе не понравится?

Она улыбнулась.

- Особенно тогда.

Через несколько дней Артём снова пришёл к Зену. На этот раз без папок.

- Я проверил записи по Акире.

- И?

- Последняя официальная запись сделана за несколько дней до исчезновения.

- После неё ничего?

- Ничего.

- Смерть не зарегистрирована?

- Нет.

- Тело?

- Нет.

- Свидетель?

Артём покачал головой. Зен вспомнил Мориту.

- Значит, ты тоже не знаешь, умер он или нет.

- Нет.

- Тогда почему все говорят о нём как о мёртвом?

- Потому что прошло много лет.

- Это не ответ.

- Знаю.

Он взглянул на Хранителя.

- Ты боишься, что он жив?

Артём задумался.

- Нет.

- Тогда чего?

- Что кто-то очень хотел, чтобы мы думали, будто его нет.

Зен ничего не сказал. Артём направился к двери.

- Зен.

- Что?

- Если найдёшь ещё что-нибудь, сначала покажи мне.

- Почему?

Артём повернулся.

- Потому что старые записи иногда опаснее старого Пепла.

Он вгляделся в лицо Артёма.

- Ты сам понимаешь, как это звучит?

Артём едва заметно улыбнулся.

- Теперь понимаю.

Он ушёл. Вечером Айсю сидела во дворе. Зен вышел к ней. Пепел почти не падал. Над городом стояло чистое серое небо.

- Можно? - спросил Зен.

- Ты уже вышел.

Он сел рядом. Некоторое время они молчали.

- Я сегодня опять пыталась вспомнить, - сказала Айсю.

- И?

- Ничего нового.

- Хорошо.

Она посмотрела на него.

- Ты специально так говоришь?

- Да.

- Тогда ладно.

Она положила голову ему на плечо.

- Знаешь, я раньше думала, что если вспомню отца, мне станет легче.

- А теперь?

- Не знаю.

- Ты часто это говоришь.

- Вот видишь.

Зен улыбнулся. Айсю некоторое время молчала.

- Мне кажется, я боюсь не того, что забыла.

- А чего?

- Что вспомню.

Он поднял глаза. Она не улыбалась.

- Что, если я узнаю, что он сделал?

- Тогда узнаешь.

- А если он ничего не сделал?

- Тогда ничего.

- А если сделал?

Зен помолчал.

- Тогда решишь, что с этим делать.

Айсю подняла голову.

- Ты не скажешь мне, что делать?

- Нет.

- Даже если я сама не пойму?

- Тогда будем не понимать вместе.

Она улыбнулась.

- Хороший ответ.

- Я старался.

- Видно.

Они снова замолчали. Через некоторое время Айсю сказала:

- В тот день он сказал мне не бояться.

Зен повернул голову.

- Ты раньше этого не говорила.

- Я не помнила.

- А сейчас?

- Сейчас помню.

- Что ещё?

- Ничего.

- Ты уверена?

Айсю задумалась.

- Нет.

И впервые за всё время Зен увидел в её глазах настоящий страх. Не тот, который она вспоминала. Настоящий. Ночью Зен достал из ящика лист. На нём уже было несколько записей. Акира Рэн.

И-17.

Стеклянный Пепел.

Последний день.

Память.

Он долго смотрел на них.

Потом вспомнил слова Мориты:

Можно ли узнать, что человек должен был помнить.

Вспомнил Артёма:

Память сложнее, чем нам хотелось бы.

Вспомнил Айсю:

Я должна была его бояться.

Зен взял карандаш. Он хотел записать новый вопрос, но остановился. Вместо этого перечеркнул слово «Память». Ниже написал:

Айсю.

Посмотрел. Потом добавил:

Что она помнит сейчас?

Зен положил карандаш. Он не стал писать дальше. За окном прошёл ветер. Пепел зашуршал по крыше и защитному полотну.

Зен убрал лист в ящик. И только когда лёг, понял, что впервые боится не того, что Айсю что-то забыла. Он боялся другого. Что однажды она вспомнит - и окажется, что забытое было единственным, что удерживало её прежнюю жизнь на месте.

Глава 8

Утро выдалось тихим. Пепел шёл всю ночь, но к рассвету ветер стих. На крышах лежал тонкий серый слой, защитные полотна над улицами провисли под его весом. Люди выходили из домов, стряхивали пыль с плеч и принимались за обычные дела. Для города это было обычное утро. Зен пришёл к повозке раньше Сэя. Проверил крепления, осмотрел мешки и только потом заметил, что снова смотрит под ноги, выискивая среди белого Пепла прозрачные осколки.

Он уже несколько дней делал это почти машинально. Стеклянный Пепел изменился для него. Раньше он был просто редким материалом, который стоило отделять от Белого и складывать отдельно. Теперь каждый такой осколок заставлял его вспоминать разговоры с Артёмом, старую лабораторию, имя Акиры Рэна и слова Айсю о том, чего она не может вспомнить.

- Ты его уже второй раз рассматриваешь, - сказал Сэй.

Зен поднял голову.

- Кого?

- Пепел.

Сэй подошёл к повозке и положил ладонь на борт.

- Раньше ты просто собирал.

- Теперь тоже собираю.

- А смотришь дольше.

Зен пожал плечами. Сэй некоторое время наблюдал за ним, потом усмехнулся.

- У тебя лицо стало храмовое.

- Какое?

- Архивное.

- Это ещё что?

- Будто ты три дня не спал и нашёл документ, который лучше было не находить.

Он не сразу ответил.

- Я нормально спал.

- Значит, документ действительно нашёл.

Зен ничего не ответил. Сэй вздохнул.

- Ладно. Только не забудь, что у нас работа.

- Не забуду.

Они взялись за дело. К полудню всё было закончено. Пепел загрузили, повозку закрыли полотном. Сэй взялся за упряжь.

- Я отвезу это на склад.

- Хорошо.

- А ты?

Зен посмотрел в сторону города.

- Пройдусь.

Сэй ничего не сказал. Только улыбнулся.

- Передавай привет архиву.

- Он тебе не передаст.

- Тогда не ходи.

Зен пошёл один. Он не собирался идти к Сайрану. По крайней мере, сначала. Но чем ближе подходил к городу, тем сильнее возвращался один разговор.

Ты знаешь её отца?

Нет.

Слишком быстрый ответ. Зен уже понял, что Сайран умеет молчать. Хорошо умеет. Он вообще не был похож на человека, которого можно разговорить вопросами. Но вчера он посмотрел на Зена так, как смотрят на человека, который случайно открыл дверь в комнату, куда его не приглашали.

Зен свернул к заведению. Дверь была открыта. Внутри пахло горячей водой, мясом и древесным дымом. У дальней стены стояли два пустых стола. За стойкой никого не было.

- Если пришёл есть, садись, - донёсся голос из кухни.

Зен сел. Через минуту появился Сайран. В руках у него была деревянная миска. Он поставил её на стойку, посмотрел на Зена и ничего не спросил. Зен сам начал:

- Ты знал Акиру Рэна?

Сайран остановился. Не надолго. Но достаточно.

- Почему ты спрашиваешь?

- Потому что знаю, что ты его видел.

Сайран поставил миску на полку.

- Кто тебе сказал?

- Ты.

- Я?

- Вчера.

Сайран посмотрел на него внимательнее.

- Я сказал, что видел его несколько раз.

- Нет. Ты сначала сказал, что не знаешь его. Потом сказал, что видел.

- Это разные вещи.

- Для тебя, может быть.

Сайран усмехнулся.

- Садись удобнее. Разговор будет долгим.

Зен не улыбнулся.

- Что ты можешь рассказать?

Сайран опустился напротив.

- Немного.

- Как давно ты его знал?

- Знал - громко сказано. Я видел его. Иногда разговаривал.

- Он знал, что ты за ним наблюдаешь?

Сайран поднял взгляд. Зен понял, что ответ уже получил.

- Значит, наблюдал.

- Да.

- По чьей просьбе?

Сайран не ответил. За кухонной занавеской что-то зашипело. Несколько секунд слышался только этот звук.

- Храм? - спросил Зен.

Он вгляделся в него внимательнее.

- Ты слишком много знаешь для человека, который ещё неделю назад не интересовался ничем, кроме Белого Пепла.

- Я не спрашивал, много ли я знаю.

- А стоило бы.

Сайран встал, подошёл к кухне и убавил огонь.

- Я действительно наблюдал за вашей семьёй, - сказал он, не оборачиваясь. - Но не потому, что мне было интересно.

- А почему?

- Потому что мне приказали.

- За Акирой?

- Сначала за ним.

Зен почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

- А потом?

Сайран повернулся.

- Потом за Айсю.

Айсю нашлась на улице, возле соседнего склада. Она несла пустую корзину и, увидев Зена, остановилась.

- Ты опять здесь.

- Опять.

- Сайран тебя не выгнал?

- Пока нет.

Она посмотрела на дверь.

- О чём говорили?

- О твоём отце.

Айсю нахмурилась.

- Зачем?

- Хотел узнать, что он помнит.

- Он?

- Сайран.

Айсю немного подумала.

- Он редко о нём говорил.

- Ты спрашивала?

- Нет.

- Почему?

Она пожала плечами.

- Не знаю.

Он вгляделся в её лицо.

- Ты правда ничего не помнишь?

- Отец мне?

- Не только его.

Айсю поставила корзину на землю.

- Иногда мне кажется, что помню.

- А потом?

- Потом понимаю, что не уверена.

Она провела пальцами по краю корзины.

- Например, вчера я вспомнила дверь.

- Какую?

- Заднюю дверь дома.

Зен ничего не сказал.

- Я стояла возле неё, - продолжила Айсю. - Или мне кажется, что стояла. Было лето. Окно открыто. За ним дерево. Отец что-то писал.

- Что?

- Не знаю.

- Ты видела его?

- Да.

- А потом?

Она закрыла глаза.

- Потом он ушёл.

- Куда?

- Не знаю.

Зен подождал.

- Айсю.

Она открыла глаза.

- Что?

- Ты помнишь, что он умер?

Она долго смотрела на него.

- Нет.

- Тогда почему ты раньше так думала?

- Потому что все так говорили.

Зен почувствовал холод, хотя день был тёплым.

- Кто все?

- Не знаю.

Она раздражённо провела ладонью по волосам.

- Вот в этом и проблема. Я помню вещи, которые не могу проверить.

- Артём сказал, что память может быть изменена.

- Я знаю.

- Он говорил, что не обязательно стирать само событие.

Айсю посмотрела на него.

- Тогда что стирают?

Зен ответил не сразу.

- Связи между воспоминаниями.

Она отвернулась.

- Иногда мне кажется, что я должна была его бояться.

Зен нахмурился.

- Почему?

- Не знаю.

Айсю тихо усмехнулась.

- Видишь? Опять.

- Что?

- «Не знаю».

Она подняла корзину.

- Наверное, поэтому я и не хочу слишком много вспоминать.

Зен посмотрел ей вслед.

- Айсю.

Она остановилась.

- Да?

- Я ничего тебе не скажу, если сам не буду уверен.

Она улыбнулась.

- Вот это мне нравится.

- Что?

- Что ты хотя бы понимаешь, что иногда лучше молчать.

К вечеру заведение почти опустело. Айсю ушла в свою комнату. Сайран закрыл ставни, проверил дверь и только после этого достал из-под стойки металлическую коробку. Она была небольшой, старой и покрытой царапинами. Ключ Сайран носил на шнурке под одеждой. Он открыл замок. Внутри лежали бумаги. Некоторые были сложены вчетверо. На других остались следы старых печатей. Сайран перебирал их медленно, словно каждый лист был тяжелее предыдущего.

Он остановился на папке с выцветшей надписью:

Рэн Айсю.

Под ней лежали старые отчёты. Первые были короткими:

Дата. Место. Посещения. Контакты. Поведение.

Сайран писал их сам. Когда-то ему казалось, что в этом нет ничего особенного.

Работа. Простая работа.

Он следил за домом Акиры, отмечал, когда тот возвращался, с кем встречался, какие контейнеры приносил из исследовательского участка.

Иногда Акира задерживался у двери и долго смотрел на улицу. Сайран записывал и это. Однажды Акира заметил его. Не подошёл. Просто посмотрел через дорогу. Сайран тогда впервые подумал, что учёный знает о наблюдении. Но в отчёте написал:

Признаков обнаружения наблюдения нет.

Ещё одна ложь.

Сайран перевернул страницу. Дальше записи становились короче. Акира начал задавать вопросы:

Кто имеет доступ к старым архивам.

Кто может получить образцы Стеклянного Пепла.

Почему некоторые записи И-17 исчезают из хранилища.

Почему отчёты о людях хранятся отдельно от отчётов о материале.

Сайран ничего этого тогда не понимал. Он просто передавал информацию. Потом Акира исчез. В ту ночь Сайран ждал его. Сначала до темноты. Потом до утра. Когда пришли люди из Храма, Сайран сказал, что Акиру давно не видел.

Это была первая ложь, которую он произнёс не по приказу. Они спрашивали о лаборатории. О документах. О семье. Об Айсю. Сайран отвечал. Не всё. Потом его спросили, есть ли у него какие-нибудь личные записи Акиры. Он сказал, что нет. На самом деле одна вещь у него осталась. Небольшая коробка. Акира передал её за несколько дней до исчезновения.

Сайран тогда ещё не знал, зачем. Теперь коробка лежала перед ним. Он достал из неё маленький лист. На нём детской рукой был нарисован дом. Кривые стены. Окно. Дерево сбоку. И человек возле двери. Сайран долго смотрел на рисунок. Он помнил, как Айсю когда-то принесла его отцу. Акира оставил рисунок на столе. Не выбросил. Не убрал.

Просто положил рядом с бумагами. Сайран тогда подумал, что это ничего не значит. Теперь он был не уверен. Он перевернул рисунок. На обратной стороне рукой Акиры было написано:

Если завтра меня не будет, никому не отдавай мои записи.

Сайран перечитал фразу. Потом убрал лист. Он познакомился с Айсю уже после исчезновения Акиры. Тогда она была ещё ребёнком.

Худой, тихой и постоянно испачканной серой пылью. Сайран видел её почти каждый день. Сначала потому, что должен был. Потом потому, что привык. Годы шли. Он продолжал отправлять отчёты. Пока однажды не понял, что уже почти ничего не пишет о её поведении. Он писал только:

Здорова. Работает. Нарушений нет. Наблюдение продолжается.

А потом перестал писать совсем.

К тому времени Айсю уже стала взрослой. У неё не было денег. Не было семьи. Она осталась у него работать. Сайран позволил ей жить при заведении. Сначала ему казалось, что так будет проще. Потом появились люди, которые предлагали деньги. Он согласился. Не один раз. Деньги проходили через его руки, и каждый раз он находил себе объяснение:

Еда. Комната. Защита. Наблюдение. Обязанность.

Он никогда не прикасался к ней сам. Но это ничего не меняло. Он прекрасно понимал, что делал. И однажды увидел её после очередного посетителя. Она сидела на ступеньке у задней двери и смотрела на свои ладони. Сайран тогда впервые понял, что его собственные объяснения ничего не стоят. На следующий день он прекратил.

Не постепенно. Сразу. Больше никого не приводил. Больше не договаривался. Больше не писал об этом в отчётах. Но то, что было сделано раньше, от этого не исчезло. Он знал это. И никогда не пытался простить себя.

- Ты не спишь?

Сайран вздрогнул. В дверях стояла Айсю. Он быстро закрыл коробку.

- Уже собирался.

Она посмотрела на металлический ящик.

- Что там?

- Старые бумаги.

- Опять тайны.

- Старые люди любят тайны.

- А молодые?

- Молодые любят неприятности.

Она улыбнулась.

- Это ты сейчас про Зена?

Сайран не ответил. Айсю подошла ближе.

- Он сегодня спрашивал про отца.

- Знаю.

- Откуда?

Он покосился на Айсю.

- Ты сама сказала.

- А.

Она села напротив.

- Ты действительно его знал?

- Немного.

- Каким он был?

Сайран задумался.

- Упрямым.

Айсю улыбнулась.

- Это на меня похоже.

- Пожалуй.

- Он был добрым?

Сайран помолчал, глядя на неё.

- Да.

- А я?

- Ты задаёшь слишком много вопросов.

- Значит, похожа.

Сайран впервые за вечер улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла.

- Айсю.

- Что?

- Если Зен будет спрашивать о твоём отце...

- Да?

- Не торопись отвечать.

Она нахмурилась.

- Почему?

- Потому что не всё, что вспоминается, обязательно является правдой.

Айсю долго смотрела на него.

- Ты это знаешь?

Сайран отвёл взгляд.

- Знаю.

- Откуда?

Он не ответил. Айсю встала.

- Спокойной ночи.

- Спокойной.

Она уже дошла до двери.

- Сайран.

- Что?

- Ты когда-нибудь мне врал?

Он посмотрел на неё. Вопрос был простым. Ответ - нет. Сайран опустил глаза.

- Да.

Айсю замерла. Но ничего больше не спросила. Просто вышла. На следующий день Зен снова пришёл к Сайрану. На этот раз старик ждал его.

- Ты знал, что я приду?

- Да.

- Откуда?

- Потому что вчера ты ушёл, не получив ответа.

Зен сел.

- Тогда дай ответ.

Сайран долго молчал.

- Я наблюдал за Айсю по просьбе Храма.

Зен не удивился.

- С самого детства?

- Да.

- А за её отцом?

- До неё.

- Почему?

- Потому что Храм интересовался его работой.

- И-17?

Сайран прищурился.

- Значит, Артём тебе рассказал.

- Немного.

- Этого достаточно.

- Нет.

Сайран устало вздохнул.

- Ты думаешь, что если соберёшь все названия в одну кучу, получится правда.

- А разве нет?

- Нет.

Он поднялся и налил себе воды.

- Акира исчез. После этого Храм продолжил наблюдение за Айсю.

- Почему?

- Я не знаю.

Он не удивился.

- Ты опять говоришь это.

- Потому что это правда.

- Что ты видел в последний день Акиры?

Сайран застыл.

- Не помню.

Зен ничего не сказал. Сайран поставил кружку.

- Я действительно не помню всё.

- Но что-то помнишь.

- Дверь.

Зен поднял глаза. Сайран заметил это и понял, что сказал лишнее.

- Какую дверь?

- Заднюю.

В комнате стало тихо. Зен не задавал больше вопросов. Сайран сам продолжил:

- Он вышел через неё.

- Один?

Сайран закрыл глаза. Перед ним снова возник тот вечер. Акира. Сумка через плечо. Открытая дверь. Чей-то силуэт за ней. И Айсю, стоящая в коридоре. Он помнил. Но не хотел вспоминать.

- Я не уверен, - сказал он.

Зен встал.

- Хорошо.

- Что хорошо?

- Что ты хотя бы перестал говорить, что ничего не знаешь.

Он взглянул на Зена.

- Зен.

Тот остановился.

- Будь осторожен.

- С чем?

Сайран ответил не сразу.

- С тем, что найдёшь.

Зен кивнул.

- Я постараюсь.

Он вышел. Сайран остался один. Вечером Зен сидел дома у стола. Перед ним лежал чистый лист. Он написал:

Акира Рэн

Ниже:

И-17

Потом:

Стеклянный Пепел

Следующей строкой:

Память

Он остановился. После короткого раздумья добавил:

Сайран

Ещё ниже:

Храм

Зен посмотрел на записи. Теперь у него было достаточно, чтобы понять одно. Сайран не был случайным человеком. Он оказался рядом с Айсю задолго до того, как Зен впервые увидел её в заведении. И, возможно, ещё до того, как она сама поняла, что с её памятью что-то не так. Он убрал лист в ящик. За окном тихо шёл пепел.

Сайран открыл коробку уже глубокой ночью. Он достал старую папку. На первой странице стояла печать Храма Пепла. Ниже - имя Айсю. Сайран пролистал несколько листов. В самом конце нашёл документ, который не открывал много лет.

Запрос. Короткий. Без подписи.

Объект: Рэн Айсю. Возраст: восемнадцать лет. Наблюдение продолжается.

Ниже шёл текст:

Вопрос обеспечения содержания объекта оставить на усмотрение наблюдающей стороны при условии сохранения установленного контроля.

Сайран перечитал его. Он хорошо помнил этот день. Помнил, что понял. И особенно хорошо помнил, чего тогда не сделал. Не возразил. Не спросил. Не ушёл. Просто поставил подпись. Сайран перевернул страницу. На обратной стороне была его собственная запись, сделанная много лет спустя:

Наблюдение прекращено мной.

Он посмотрел на эти слова. Потом достал другой документ - последний отчёт по Акире.

Дата. Несколько строк. Внизу:

После исчезновения объекта дальнейшее наблюдение за Рэн Айсю сохраняется.

Сайран долго смотрел на эту фразу. Затем медленно сложил бумаги обратно. Но одну страницу оставил на столе. На ней, среди старых отметок, была короткая запись:

И-17. Не допускать восстановления воспоминаний, связанных с последним исследованием.

Сайран закрыл глаза. Теперь он понимал, что Зен уже слишком близко.

И что второй раз спрятать правду будет гораздо труднее.

Глава 9

Утро началось с дождя. Не сильного. Просто мелкого, холодного дождя, который смешивал Пепел на крышах в серую кашу. Вода стекала по навесам тонкими струйками, собиралась в деревянных желобах и капала на мостовую. В такие дни город становился тише. Люди старались лишний раз не выходить на улицу. Торговцы закрывали часть навесов, хозяева мастерских дольше не открывали двери, а сборщики Пепла переносили работу, если могли себе это позволить.

Для Мценска это было обычное утро. Зен проснулся ещё до рассвета. Некоторое время лежал, слушая дождь. Потом встал, оделся и вышел во двор. Под защитным полотном было сухо. Только у самого края несколько капель пробились внутрь. На листьях растений собиралась вода. Между грядками лежал тонкий слой Белого Пепла, занесённого ветром с улицы. Зен присел. Пальцами поднял небольшой прозрачный кусок.

Стеклянный. Он поднёс его к свету. Серый осколок казался совершенно обычным. Никаких изображений, звуков или чужих воспоминаний. Просто Пепел. Зен положил его обратно.

-Ты опять его рассматриваешь.

Он обернулся. Сэй стоял у ворот, придерживая капюшон.

-Ты теперь появляешься без предупреждения?

-Я стучал.

-Не слышал.

-Дождь.

Сэй посмотрел на грядки.

-Хорошо растёт.

-Нормально.

-А у меня дома всё сдохло.

-Ты поливать пробовал?

-Пробовал.

-Вот поэтому и сдохло.

Сэй усмехнулся.

-Поехали?

-Сегодня позже.

-Почему?

Зен посмотрел в сторону города.

-Нужно кое-куда зайти.

Сэй проследил за его взглядом.

-В архив?

-Возможно.

-Ясно.

Он поправил ремень.

-Только помни, что если найдёшь там ещё одну тайну, таскать её домой не обязательно.

-Постараюсь.

-Не постараешься.

Он взглянул на Сэя.

-Откуда знаешь?

-У тебя лицо такое.

-Какое?

-Архивное.

Зен покачал головой.

-Иди работай.

Сэй усмехнулся.

-Вот теперь узнаю старого Зена.

Он ушёл. Зен ещё немного постоял под навесом. Потом снова посмотрел на прозрачный осколок. Поднял его. И убрал в карман. До города он добрался пешком. После дождя дорога стала тяжёлой. Под ногами чавкала грязь, колёса повозок оставляли глубокие следы. Пепел прилипал к сапогам серыми комками. Зен шёл привычной дорогой, но сегодня замечал то, мимо чего раньше проходил не глядя.

Старую водосточную канаву. Низкую стену из Белого Пепла. Выцветшую табличку на доме. Человека, который менял фильтр в маске прямо на улице. Обычная жизнь. Он дошёл до Храма ближе к полудню. Артём ждал его в небольшой комнате при архиве. Комната была тесной. Здесь хранили документы, которые ещё не успели разобрать или не знали, куда отнести. На стенах стояли шкафы, на столах лежали перевязанные пачки бумаг.

Окно было открыто. Снаружи доносился шум дождя. Артём сидел за столом. Перед ним лежала раскрытая папка.

-Ты рано, -сказал он.

-Ты тоже.

-Я живу здесь.

Зен снял куртку.

-Что нашёл?

Артём поднял глаза.

-Не торопись.

-Почему?

-Потому что это не ответ.

Зен сел напротив. Артём развернул папку. Внутри лежали несколько листов. Бумага была желтоватой, края потемнели от времени.

-Это старше документов И-17, которые мы нашли в прошлый раз.

-Насколько?

-Около сорока лет.

Он взглянул на дату.

-До Акиры?

-Да.

Артём достал первый лист.

-Первые записи связаны не с изменением памяти.

-А с чем?

-С хранением.

Он вгляделся в документ.

-То есть они пытались понять, почему Пепел сохраняет воспоминания?

-Не только воспоминания. Следы событий.

Артём перевернул страницу.

-Изображение. Звук. Иногда запах. То, что человек связывает с произошедшим.

Зен вспомнил Айсю.

-Эмоции тоже?

-Похоже.

-А если изменить связь?

Артём не ответил сразу.

-Некоторые записи говорят, что связь можно ослабить.

-Только ослабить?

-Не знаю.

Он не сразу ответил.

-А ты?

Артём провёл пальцем по краю бумаги.

-Я знаю только то, что здесь написано.

Он развернул другой лист. На нём стояла короткая запись:

При повторном воздействии наблюдается изменение эмоциональной реакции на исходное событие.

Зен перечитал её.

-Это сделали на людях?

Артём кивнул.

-Судя по записям.

-Добровольно?

Артём задержал взгляд на следующей строке.

-Не всегда.

Зен ничего не сказал. Некоторое время слышно было только дождь.

-Кто этим занимался? -спросил он.

-В документах нет одного названия.

-Храм?

Он вгляделся в печати.

-Здесь есть храмовые отметки.

-Значит, Храм знал.

-Значит, кто-то в Храме имел к этому отношение.

-Это разные вещи?

-Очень.

Зен откинулся на спинку стула. Артём собрал несколько листов в отдельную стопку.

-Есть ещё одно.

-Что?

-В старых записях встречаются три слова.

Он положил перед Зеном небольшой лист.

Стабилизация.

Коррекция.

Снижение реакции.

-Что они означают?

-Пока не знаю.

-А «коррекция»?

Артём покачал головой.

-Здесь это слово используется по-разному.

-Значит, нужно искать дальше.

-Да.

Они продолжили разбирать документы. Большая часть была почти бесполезной. Расчёты. Схемы. Температура воздействия. Продолжительность хранения. Технические записи. Но иногда попадались короткие фразы, от которых становилось не по себе.

Событие сохраняется.

Эмоциональная реакция изменена.

Повторное воздействие дало устойчивый результат.

На одном из листов стояло:

Изменение эмоциональной связи не приводит к обязательному исчезновению самого воспоминания.

Зен задержал взгляд на строке.

-Значит, можно помнить человека и чувствовать к нему уже не то?

-Похоже.

-Можно помнить событие, но перестать понимать, почему оно было важным?

-Возможно.

Зен вспомнил разговор с Айсю. Её слова. Пустоту после закрывшейся двери. То, что она помнила отца, но не могла вспомнить, что произошло потом.

-Это можно вернуть?

Артём посмотрел на него.

-Я не знаю.

-Но исследования были.

-Были.

-Значит, должен быть способ.

-Или исследования закончились, потому что способа не нашли.

Зен замолчал. Это было неприятнее. К вечеру дождь почти закончился. Артём сидел за столом, просматривая очередную папку. Зен наблюдал за ним.

-Ты боишься? -спросил он.

Артём поднял глаза.

-Да.

-Чего?

-Ошибиться.

-Ты уже ошибался?

-Наверняка.

Артём закрыл папку.

-Я служу в Храме. Если окажется, что часть того, что здесь происходило, была сделана людьми, которые носили ту же одежду, что и я, мне придётся это принять.

-Даже если они нарушили то, чему учит Храм?

-Особенно тогда.

Зен ничего не ответил. Артём некоторое время смотрел на него.

-Поэтому я не хочу делать выводы раньше времени.

-Хорошо.

-Но документы проверить нужно.

-Что проверим?

Артём поднял одну из папок.

-И-17.

К исследовательскому комплексу они отправились на следующий день. Дорога заняла больше часа. Город постепенно остался позади. Потом исчезли последние дома, и вокруг остались только поля, редкие хозяйственные постройки и старая дорога. Артём шёл рядом, сверяясь с картой.

-Здесь когда-то была дорога к комплексу.

-Когда?

-До Падения.

-Значит, её уже нет.

-Частично.

Они свернули с основной дороги. Через некоторое время показалось здание. Невысокое. Широкое. Часть крыши провалилась, стены заросли тёмным мхом. На одной из них ещё сохранилась табличка:

И-17.

Ниже почти стёрлось:

Исследовательский участок.

Он замер у входа. В прошлый раз он смотрел на это место иначе. Теперь ему было трудно воспринимать его просто как старую лабораторию. Они вошли. Внутри было холоднее. Под ногами хрустело стекло. На стенах остались следы старой проводки. Некоторые двери были сорваны. В одной комнате стоял перевёрнутый металлический стол. В другой -пустые стеллажи. Зен остановился возле стены.

-Здесь что-то было.

-Лаборатория.

-Почему всё оставили?

-Не знаю.

Артём осмотрел помещение.

-Возможно, не успели вывезти.

Они пошли дальше. В конце коридора сохранилась небольшая ниша. На стене кто-то когда-то нарисовал знак. Семь коротких линий вокруг круга. Он прищурился.

-Старый знак Храма?

-Похоже.

-Значит, здесь работали служители?

-Не обязательно.

-Но знак есть.

-Да.

Артём ещё раз посмотрел на рисунок.

-Этого недостаточно.

Зен кивнул. Лестница вниз сохранилась почти полностью. Они спустились. Здесь Пепла почти не было.

-Почему чисто? -спросил Зен.

-Хорошая вентиляция.

Он окинул взглядом стены.

-Слишком хорошая.

Артём ничего не ответил. В конце коридора была дверь. На ней сохранилась печать. Семь линий вокруг центрального знака. Зен замер.

-Это она?

-Да.

Артём подошёл ближе.

-Не трогай.

-Я и не собирался.

Он осмотрел печать.

-Старая.

-Насколько?

-Точно сказать не могу.

-Откроем?

-Нет.

Он ждал ответа.

-Почему?

-Мы не знаем, что за ней.

-Документы там?

-Возможно.

-Тогда?

-Если печать сохранилась столько лет, я не хочу проверять, почему.

Зен усмехнулся.

-Разумно.

-Иногда это полезно.

Они оставили дверь закрытой. Вместо этого прошли дальше. В небольшой комнате в конце коридора стоял металлический шкаф. Он был покрыт ржавчиной, но замок сохранился. Артём нашёл ключ в старом ящике. Попробовал. Замок поддался. Внутри лежали документы. Не папки. Отдельные листы. Много. Зен взял верхний.

Исследование свойств Стеклянного Пепла.

Ниже:

Материал способен сохранять визуальный и звуковой след события, а также связанные с ним эмоциональные реакции.

Следующая строка:

При повторном воздействии возможно изменение эмоциональной связи с исходным воспоминанием.

Зен перечитал.

-Вот оно.

Артём кивнул.

-Похоже.

-Это уже знали тогда?

-Да.

Внизу страницы стояла дата. За сорок лет до исчезновения Акиры. Он перевёл взгляд на Артёма.

-Значит, он не был первым.

-Нет.

-Тогда что он нашёл?

Артём перелистнул несколько страниц.

-Не знаю.

-Но здесь есть его имя?

-Пока нет.

Зен снова посмотрел на документы. Артём провёл пальцем по одной из старых записей.

-Возможно, Акира продолжил то, что начали до него.

-Или нашёл что-то другое.

-Возможно.

-Что?

Он покачал головой.

-Пока рано говорить.

Они нашли ещё несколько документов. На одном была таблица. Номера испытуемых. Дата. Результат. Зен медленно читал строки.

Испытуемый 03.

Сохранение личности.

Испытуемый 07.

Снижение эмоциональной реакции.

Испытуемый 12.

Утрата отдельных связей.

Испытуемый 14.

Нестабильное состояние.

Дальше записи отсутствовали. Зен положил лист.

-Сколько их было?

-Не знаю.

-Здесь десятки.

-Это одна часть.

Зен отошёл от стола.

-И всё это просто лежало здесь?

-Видимо.

-А кто-нибудь проверял?

Артём бросил взгляд на бумаги.

-Возможно.

-Кто?

-Не знаю.

Он сказал это спокойно. Именно поэтому Зен поверил. Они собирались уходить, когда Артём заметил ещё одну дверь. Она находилась за металлическим шкафом и почти полностью скрывалась под обвалившейся панелью.

-Здесь что-то есть.

Зен помог отодвинуть панель. За ней оказался небольшой проход. Не лаборатория. Архивная комната. На стене стояли металлические ячейки. Большинство пустовали. Некоторые были запечатаны. Артём подошёл к одной. На ней сохранилась надпись:

И-17 / Секция С.

-Вот почему верхний архив был таким пустым, -сказал он.

-Здесь хранили остальное?

-Похоже.

Он оглядел ячейки.

-Тогда почему их не забрали?

-Не знаю.

Они начали осматривать ячейки. Через несколько минут нашли одну, которая открывалась без ключа. Внутри лежала тонкая папка. На обложке:

И-17. Передача материалов.

Артём замер.

-Что?

-Реестр.

Он открыл папку. Внутри были даты и номера дел. Первые записи относились к старым исследованиям. Последние -к периоду работы Акиры. Зен наклонился.

-Вот.

-Что?

-Дата.

Артём посмотрел. Последняя передача была сделана за три дня до исчезновения Акиры. Получатель:

Сайран.

Зен медленно выдохнул.

-Значит, он действительно забирал документы.

-Да.

-Зачем?

Артём снова посмотрел на запись.

-Этого здесь нет.

-Может, в других документах?

-Возможно.

Он перелистнул страницу. Следующая запись была сделана в день исчезновения Акиры. Номер дела был тот же. Но графа получателя была пустой. Зен нахмурился.

-Здесь должен кто-то стоять.

-Должен.

Артём провёл пальцем по бумаге.

-Посмотри.

На краю листа остались следы от клея.

-Здесь что-то было.

-Карточка?

-Похоже.

-Её вырвали?

Артём покачал головой.

-Сняли.

Зен наклонился. На бумаге остался едва заметный след чернил. Несколько букв.

...рт...

Он посмотрел на Артёма. Тот ничего не сказал.

-Ты думаешь, это твоё имя?

-Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Артём снова посмотрел на страницу.

-Не знаю.

Он перелистнул лист. На обороте стояла короткая запись. Другим почерком:

Получатель не указан.

Зен провёл взглядом по строчке.

-И всё?

-И всё.

-Странно.

-Да.

Артём закрыл папку. Когда они поднялись наверх, уже темнело. На выходе Зен остановился. За стеной здания начиналось поле. Далеко впереди серела дорога.

-Артём.

-Что?

-Ты скажешь Сайрану, что мы нашли?

Артём немного подумал.

-Пока нет.

-Почему?

-Потому что мы пока не знаем, что именно нашли.

Зен кивнул.

-Логично.

Они вышли наружу. Несколько минут шли молча.

-Ты ему не доверяешь? -спросил Зен.

Артём не сразу ответил.

-Я не знаю его достаточно хорошо.

-Он знает Айсю.

-Да.

-И Акиру.

-Возможно.

Он бросил на Артёма быстрый взгляд.

-Ты опять говоришь «возможно».

-Потому что у нас пока есть только бумаги.

-Иногда этого достаточно.

-Иногда нет.

Они продолжили идти. Айсю ждала Зена вечером. Она сидела у задней стены заведения и перебирала сушёные травы. Увидев его, подняла голову.

-Ты где был?

-За городом.

-С Артёмом?

-Да.

-Опять документы?

-Да.

Она немного помолчала.

-Нашли что-нибудь?

Зен сел рядом.

-Про Стеклянный Пепел.

Айсю остановилась.

-Что с ним?

-Его использовали для изменения памяти.

Она медленно положила травы на стол.

-Моей?

-Мы не знаем.

-Но думаешь, что да.

-Думаю, что это возможно.

Она отвела взгляд.

-Я сегодня опять кое-что вспомнила.

Он взглянул на Айсю.

-Что?

-Дом.

-Что именно?

-Не знаю.

-Айсю.

-Я пытаюсь.

Она закрыла глаза.

-Я стояла у двери.

-Какой?

-Задней.

Зен ничего не сказал.

-Отец был передо мной.

-Что он делал?

-Держал сумку.

-Какую?

-Серую.

-Ты видела, что внутри?

-Нет.

Она помолчала.

-Потом кто-то позвал его.

-Кто?

-Не знаю.

-Мужчина?

-Наверное.

-Ты его видела?

-Нет.

Она открыла глаза.

-Но я помню голос.

-Какой?

Айсю нахмурилась.

-Спокойный.

-Что он сказал?

-Не помню.

-А отец?

-Сказал мне не бояться.

Зен почувствовал неприятный холод.

-Он ушёл?

-Да.

-И ты осталась?

-Да.

-Что было потом?

Айсю посмотрела на него.

-Ничего.

-В смысле?

-Просто ничего.

Она помолчала.

-Я помню, как закрылась дверь.

-Потом?

-Потом пустота.

-Пустота?

-Как будто следующий кусок жизни кто-то вырезал.

Что-то в его лице дрогнуло.

-Ты уверена?

-Нет.

Она тихо усмехнулась.

-Вот видишь.

-Что?

-Даже сейчас я не могу сказать, что уверена.

Они долго сидели молча. Потом Айсю спросила:

-А если мне действительно изменили память?

-Тогда узнаем.

-А если восстановить её нельзя?

Зен пожал плечами.

-Тогда не получится.

-Ты говоришь так, будто всё просто.

-Нет.

-Тогда почему так спокойно?

Зен подумал.

-Потому что я не знаю, что ещё делать.

Айсю улыбнулась.

-Хороший ответ.

Она посмотрела на свои руки.

-Я сегодня пыталась вспомнить мать.

Зен повернулся к ней.

-Получилось?

-Нет.

-А что вспомнила?

-Голос.

-Её голос?

-Возможно.

-Что она говорила?

-Не знаю.

Айсю нахмурилась.

-Это ужасно.

-Что?

-Я начинаю понимать, сколько всего в моей голове построено на словах «не знаю».

Она подняла глаза.

-Если всё это действительно изменили...

Она остановилась.

-Что?

-Тогда кто я?

Он вгляделся в её лицо. Ответить было легко. Но он понял, что не имеет права.

-Ты Айсю.

Она усмехнулась.

-Это имя.

-И ты.

-А если нет?

Зен помолчал.

-Тогда узнаем.

Она долго смотрела на него.

-Ты правда не скажешь мне, что я должна чувствовать?

-Нет.

-Даже если узнаешь?

-Даже тогда.

Айсю кивнула.

-Хорошо.

Ночью Зен долго не мог заснуть. Он достал лист бумаги. Написал:

Акира Рэн.

Ниже:

И-17.

Потом:

Стеклянный Пепел.

Он долго смотрел на эти слова. Добавил:

Коррекция.

Затем:

Сайран.

И остановился. Он вспомнил сегодняшний разговор. Последний документ. Пустая строка. Следы снятой карточки.

Получатель не указан.

Зен перевернул лист. Написал:

Кто забрал последнее дело?

Потом подумал и добавил:

И почему имя исчезло?

Он посмотрел на вопрос. Лист он не убрал в ящик. Оставил на столе. В архиве Артём сидел один. Перед ним лежала книга регистрации. Он снова открыл страницу И-17. Дата. Номер. Сайран. Следующая запись. Пустая строка. Он достал из шкафа старый журнал доступа. Такие журналы вели для закрытых помещений. Артём пролистал несколько страниц. И нашёл нужную дату.

И-17.

Вход разрешён.

Сайран.

Ниже:

Акира Рэн.

А затем ещё одна запись. Артём остановился. Имя было почти стёрто. Он поднёс страницу к лампе. Несколько букв.

...рэн.

Артём нахмурился. Не потому, что узнал имя. Потому что вспомнил другую запись. Такую же неполную. Он перевернул страницу. На следующей было отмечено время выхода. Напротив Сайрана стояла отметка. Напротив Акиры -тоже. Третья строка оставалась пустой. Никакого имени. Только маленький знак в графе допуска. Семь линий вокруг круга. Артём долго смотрел на него. Потом закрыл журнал.

За окном шёл дождь. И впервые ему стало интересно не то, кто был в И-17 в тот день. А почему кто-то так старательно сделал вид, что этого человека там никогда не было.

Глава 10

Зен проснулся раньше обычного. За окном ещё было серо. Свет только начинал проступать между крышами, и в комнате почти ничего не различалось. Он некоторое время лежал неподвижно, слушая дом. Где-то внизу звякнула посуда. Потом скрипнула дверь. С улицы донёсся глухой стук колёс. Город начинал свой день. Зен сел на кровати. На столе лежал лист бумаги.

Он исписал его вчера вечером, а потом ещё долго смотрел на записи, прежде чем убрать в ящик. Теперь достал снова. На листе было несколько слов:

Акира Рэн.

И-17.

Стеклянный Пепел.

Коррекция.

Сайран.

Последнюю строчку он перечеркнул. Потом снова написал:

Сайран.

Зен положил карандаш. Всё это время у него было ощущение, что они идут по следу, который оставили слишком давно.

Каждый найденный документ показывал ещё одну часть истории, но целого не становилось. И всё больше вопросов касалось Айсю. Он сложил лист и убрал во внутренний карман. На улице было холоднее, чем накануне. Пепел лежал на крышах тонким слоем. После ночного ветра его почти не осталось на центральных улицах, зато у стен и в переулках серые полосы собирались плотнее.

Зен надел рабочую одежду, закрепил маску на поясе и вышел. Сэй ждал у ворот.

-Ты опять рано.

-Ты тоже.

-Я первый пришёл.

-Значит, сегодня ты победил.

Сэй усмехнулся.

-У тебя лицо хуже вчерашнего.

-Какое?

-Архивное.

Он взглянул на Сэя.

-Это уже говорили.

-Значит, не показалось.

Сэй поправил ремень.

-На работу?

Зен немного помолчал.

-Сначала в храм.

Улыбка исчезла.

-Опять?

-Ненадолго.

-Это ты так говорил в прошлый раз.

-В этот раз точно.

Сэй посмотрел на него несколько секунд.

-Не нравится мне это.

-Мне тоже.

-Тогда зачем идёшь?

Зен поправил ремень.

-Потому что уже поздно делать вид, что ничего не происходит.

Сэй не стал спрашивать, что именно он имеет в виду. Только кивнул.

-После храма приходи на северное поле.

-Приду.

Зен пошёл в сторону города. У храма было ещё тихо. Несколько служителей убирали с лестницы ночной пепел. Один из них заметил Зена, но ничего не сказал. Зен поднялся по ступеням. Внутри пахло воском и старой бумагой. Он уже знал дорогу до кабинета Артёма. Настоятель сидел за столом. Перед ним лежали несколько книг и раскрытый журнал.

-Ты рано.

-Ты тоже.

Он взглянул на Зена.

-Я почти не спал.

Зен снял перчатки.

-Что нашёл?

Артём не ответил сразу. Потом развернул журнал.

-Я вчера снова проверил записи по И-17.

-И?

-Нашёл журнал доступа.

Зен подошёл ближе. На странице стояли даты, номера и короткие пометки. Артём провёл пальцем по одной строке.

-В день исчезновения Акиры в здании находились три человека.

Он поднял глаза на Артёма.

-Акира и ещё двое?

-Формально -трое посетителей.

-Кто?

-Один записан по имени. Второй -по должности. Третий...

Артём остановился.

-Что?

-Здесь стоит только номер допуска.

-Какой?

-D-7.

Зен нахмурился.

-Это что-то значит?

-Сейчас уже нет.

-А раньше?

-Раньше такие допуски выдавали людям, которым разрешали работать с закрытыми материалами.

Зен посмотрел на страницу.

-Кто был D-7?

-Хранитель Микаэль.

Имя ничего ему не сказало.

-Он жив?

Артём покачал головой.

-Нет. Умер много лет назад.

-Тогда это тупик.

-Возможно.

Он прищурился.

-Ты опять говоришь «возможно».

-Потому что я действительно не знаю.

Артём перевернул страницу.

-Микаэль умер через четыре года после исчезновения Акиры. Но его допуск продолжал числиться действующим ещё некоторое время.

-Зачем?

-Не знаю.

-Кто пользовался им после смерти?

Артём молча показал следующую строку. Там стояла отметка о передаче допуска. Имя получателя было стёрто. Не вычеркнуто. Именно стёрто. Бумага в этом месте была тоньше. Зен провёл пальцем рядом, не касаясь страницы.

-Это сделали специально.

-Похоже.

-Можно узнать, кто?

-Если сохранилась другая копия.

-А если нет?

Артём закрыл журнал.

-Тогда нет.

Зен некоторое время смотрел на него.

-И мы ничего не можем сделать?

-Можем.

-Что?

-Проверить R-19.

Зен нахмурился.

-Что это?

Артём достал другой журнал.

-Закрытый раздел наблюдений.

-За кем?

-Пока не знаю.

-Но думаешь, что это Айсю.

Он поднял глаза.

-Я не думаю. Я пытаюсь проверить.

-Это одно и то же.

-Нет.

Настоятель открыл журнал. На полях стояли старые номера. R-14. R-16. R-18. R-19. Рядом с некоторыми номерами были даты. У R-19 даты совпадали с периодом, о котором они уже говорили. Зен наклонился ближе.

-Открой.

Артём не двинулся.

-Это закрытый раздел.

-Ты настоятель.

-И поэтому знаю, какие документы нельзя просто брать со стола.

-А какие можно?

Он прищурился.

-Те, к которым есть основания получить доступ.

-А у нас есть?

-Теперь -возможно.

Зен усмехнулся.

-Наконец-то полезное слово.

Артём тоже едва заметно улыбнулся. Потом снова стал серьёзным.

-Мне нужно поговорить со старшим архивистом.

Архив находился в старой части храма. Там почти не было окон. Свет попадал внутрь через узкие щели под потолком, поэтому даже днём приходилось зажигать лампы. Зен бывал здесь всего несколько раз. Старый архивист сидел за высоким столом. Он выслушал Артёма молча.

-R-19?

-Да.

-Зачем?

-Проверка старого дела.

-Какого?

Артём назвал номер И-17. Архивист посмотрел на него. Потом на Зена.

-Он здесь зачем?

-Помогает мне.

-Он не служитель.

-Я знаю.

Архивист снова посмотрел на журнал.

-R-19 закрыт.

-Я вижу.

-Тогда зачем спрашиваешь?

Артём положил руку на стол.

-Мне нужно посмотреть записи.

Старик покачал головой.

-Нет.

-Почему?

-Потому что доступ закрыт.

-Кем?

Архивист некоторое время молчал.

-Старшим хранителем.

-Когда?

-Давно.

-Есть распоряжение?

-Есть запись.

-Покажи.

Старик не двинулся.

-Артём.

-Что?

-Не все старые записи нужно открывать.

Он бросил на архивиста быстрый взгляд.

-Почему?

Архивист перевёл взгляд на него.

-Потому что иногда человек ищет ответ на один вопрос, а находит совсем другой.

Зен хотел что-то сказать, но Артём остановил его взглядом.

-Мы вернёмся.

Они вышли. На лестнице Зен спросил:

-Ты знал, что он откажет?

-Нет.

-Но ожидал.

-Я ожидал, что R-19 окажется закрытым.

-Почему?

Он бросил на Зена короткий взгляд.

-Потому что в обычных архивах закрывают документы по сроку. Здесь срок давно закончился.

Зен остановился.

-Тогда почему не открыли?

Артём ничего не ответил. Этого было достаточно. К середине дня Зен вернулся к работе. Сэй ничего не спросил. Они молча занимались обычными делами. Проверяли участок, очищали край поля от скопившегося после ветра пепла, меняли повреждённое крепление на защитной ткани. Работа была привычной. Настолько привычной, что Зену иногда казалось: всё остальное он придумал сам. Вот поле.

Вот Сэй. Вот мешки. Вот серый слой под ногами. Вот обычный день. Никаких старых лабораторий. Никаких закрытых архивов. Никаких чужих воспоминаний. Но когда Зен наклонился, чтобы поднять лопату, он заметил среди белого Пепла тонкую прозрачную крошку. Стеклянный. Он остановился. Сэй заметил.

-Что?

-Ничего.

Зен поднял кусок. Прозрачный, почти бесцветный. На солнце он едва заметно переливался. Он положил его в отдельный мешочек.

-Опять?

-Да.

Сэй посмотрел на него.

-После дождя его всегда больше.

-Знаю.

-Тогда почему смотришь на него так, будто впервые видишь?

Зен убрал мешочек.

-Потому что раньше я не думал, что он может менять то, что человек помнит.

Сэй несколько секунд молчал.

-А теперь думаешь?

-Теперь знаю, что такая возможность существует.

-Большая разница.

Зен посмотрел на поле.

-Да.

Сэй взял инструмент.

-Только не начинай собирать воспоминания вместе с Пеплом.

Зен усмехнулся.

-Не собираюсь.

-Хорошо.

Они продолжили работу. Но Зен ещё долго чувствовал в кармане маленький мешочек. Вечером он пошёл к Айсю. Харчевня была почти полной. Сайран стоял за стойкой. Увидев Зена, он коротко кивнул. Айсю была занята посетителями. Она заметила его позже. Когда освободилась, подошла.

-Ты сегодня весь день где-то ходишь.

-Работал.

-А лицо опять храмовое.

-Сэй сказал то же самое.

-Значит, совсем плохо.

Зен сел. Айсю поставила перед ним кружку.

-Артём что-нибудь нашёл?

Он взглянул на Айсю.

-Немного.

-Это значит «да»?

-Скорее «пока нет».

Она села напротив.

-Ты опять что-то скрываешь.

-Не хочу говорить то, в чём не уверен.

-А если я хочу знать?

Зен промолчал. Айсю взяла его кружку и сделала маленький глоток.

-Не смотри так.

-Как?

-Будто пытаешься решить за меня.

-Я не решаю.

-Иногда решаешь.

Что-то в его лице дрогнуло.

-Я просто не хочу, чтобы ты начала вспоминать то, чего на самом деле не было.

Она нахмурилась.

-А если было?

Он не ответил. Айсю поставила кружку.

-Сегодня я кое-что вспомнила.

Зен замер.

-Что?

Она некоторое время смотрела на него.

-Не знаю, настоящее ли это.

-Расскажи.

-Я помню дверь.

-Какую?

-Заднюю.

Зен ничего не сказал.

-У отца был серый мешок. Или сумка. Не знаю. Что-то такое. Он стоял возле двери.

-Ты была рядом?

-Да.

-Что ещё?

Айсю закрыла глаза.

-Было светло.

-Солнце?

Она покачала головой.

-Нет. Свет был серый.

Зен почувствовал неприятное напряжение в груди.

-Стеклянный Пепел?

-Не знаю.

Она открыла глаза.

-Я помню прозрачную коробку.

-Где?

-В комнате.

-У отца?

-Наверное.

-Что он делал?

Айсю долго молчала.

-Сказал мне не смотреть.

Зен ничего не сказал. Она продолжила:

-Я помню его руки.

-Руки?

-Да.

Она посмотрела на свои ладони.

-Почему-то лицо не помню.

Зен медленно поставил кружку.

-Ты раньше помнила лицо.

-Да.

-А теперь нет?

-Иногда помню.

-Как?

-Как будто вижу его издалека.

-А если пытаешься вспомнить ближе?

Айсю покачала головой.

-Исчезает.

Она помолчала.

-Знаешь, что странно?

-Что?

-Я помню, что он ушёл.

Зен ждал.

-Но не помню, почему была уверена, что он не вернётся.

Он почувствовал, как внутри всё стало холоднее.

-Ты не помнишь похорон?

-Нет.

-Тело?

-Нет.

-Кто сказал тебе, что он умер?

Айсю нахмурилась.

-Не знаю.

Она замолчала. Потом тихо сказала:

-Может быть, я вообще не помню его смерть.

Зен не стал отвечать. Айсю посмотрела ему в глаза.

-Я помню только то, что должно было остаться после неё.

Он нахмурился.

-Что ты имеешь в виду?

-Как будто сначала мне сказали, что он ушёл. Потом я стала помнить, что он умер. Потом это стало для меня обычной правдой.

Зен медленно выдохнул.

-Айсю...

-Я знаю.

-Нет.

Он покачал головой.

-Ты не знаешь.

-Тогда скажи.

Он не сразу нашёлся с ответом. Он мог рассказать про R-19. Про архив. Про исчезнувшее имя. Про исследования. Но ничего из этого не было доказательством. Он не хотел вкладывать в её голову собственную версию прошлого.

-Я пока ничего не могу сказать.

Айсю усмехнулась.

-Вот теперь ты говоришь как Артём.

-Он умнее меня.

-Но ты честнее.

Он вгляделся в её лицо. Она протянула руку и коснулась его пальцев.

-Если я действительно что-то забыла, я хочу узнать.

-Даже если тебе не понравится?

-Особенно тогда.

Зен кивнул.

-Хорошо.

-И не говори мне, что я должна помнить.

-Не скажу.

-Обещаешь?

-Обещаю.

Она немного улыбнулась.

-Тогда ладно.

Айсю встала.

-Мне работать.

-Конечно.

Она отошла к стойке. Зен остался сидеть. Он смотрел на неё и впервые за всё время подумал не о том, что с ней сделали, а о другом. Что произойдёт, если память действительно вернётся? Вернётся ли вместе с ней человек, которым она когда-то была? Или Айсю останется Айсю, просто с чужими воспоминаниями внутри? Ответа у него не было.

Сайран подошёл позже. Поставил на стол кружку воды.

-Она тебе что-то рассказала?

Он взглянул на Сайрана.

-Да.

Сайран ничего не сказал.

-Ты знаешь про заднюю дверь?

Сайран замер. Совсем ненадолго. Но Зен заметил.

-Почему спрашиваешь?

-Потому что она вспомнила.

Сайран посмотрел на Айсю. Она стояла у стойки и разговаривала с посетителем.

-Не всё.

-Что ты знаешь?

Сайран вздохнул.

-Не здесь.

-Тогда где?

-Не сегодня.

Зен хотел возразить, но Сайран уже отошёл. У дальней стены сидели двое мужчин. Зен видел их раньше. Один разговаривал. Второй почти не трогал еду. Когда Зен поднялся, тот посмотрел на него. Слишком внимательно. Зен вышел на улицу. Через минуту вышел Сайран.

-Они были здесь утром, -сказал он.

-Кто?

-Не знаю.

-Ты их раньше видел?

-Нет.

-А сейчас?

Сайран посмотрел через окно.

-Сейчас знаю, что они смотрят.

Зен ничего не ответил.

-Что будешь делать?

-Ничего.

-Почему?

-Потому что пока они только смотрят.

Сайран помолчал.

-Если начнут делать что-нибудь ещё, я скажу.

Зен кивнул.

-Хорошо.

-И Зен...

-Да?

-Не ходи один.

Он ещё раз взглянул на Сайрана. Тот уже отвернулся. На следующий день Артём пришёл к нему сам. Зен только закончил завтрак. Настоятель стоял у ворот.

-Нам разрешили посмотреть часть дела.

-R-19?

Артём кивнул.

-Не всё.

-Что именно?

-Последнюю запись.

Они пошли молча. Документ оказался меньше, чем ожидал Зен. Одна страница. Старый плотный лист. Вверху стоял номер. R-19. Под ним -дата. Имени не было. Артём читал медленно. Зен стоял рядом.

-Что там?

-Наблюдение за объектом.

-За Айсю?

-Имя отсутствует.

Он вгляделся в страницу. Ниже шли короткие записи:

Изменение поведения. Повторяющаяся реакция. Нарушение эмоциональной связи. Необходимость дальнейшего наблюдения.

Последняя строка была короткой:

Наблюдение прекращено.

-Когда?

Артём назвал дату. Зен нахмурился.

-Это после исчезновения Акиры?

-Да.

-Насколько?

-Несколько дней.

Он ненадолго замолчал.

-Значит, за Айсю наблюдали после того, как он исчез.

-Если это её дело.

-Ты же сам сказал, что номер совпадает.

-Совпадает.

-Тогда почему нет имени?

Артём провёл пальцем по краю бумаги.

-Потому что имя убрали.

Что-то дрогнуло в его лице.

-Как и получателя D-7.

Артём поднял глаза.

-Именно.

Они некоторое время молчали.

-Есть ещё одна запись, -сказал Артём.

Он перевернул страницу. На обороте почти ничего не было. Только одна строка:

Материал передан на хранение.

Ниже стояла дата и подпись. Подпись была стёрта, но рядом сохранилось несколько букв:

...ран.

Зен почувствовал, как внутри всё сжалось.

-Сайран.

Артём не ответил.

-Это он?

-Я не знаю.

-Но буквы совпадают.

-Да.

-Тогда почему ты молчишь?

Артём закрыл папку.

-Потому что совпадение -ещё не доказательство.

Он покачал головой.

-А если доказательство мы найдём?

Артём некоторое время молчал.

-Тогда придётся решить, что делать с правдой.

Вечером Зен снова открыл свой лист. Теперь на нём было больше записей:

Акира Рэн.

И-17.

Стеклянный Пепел.

Коррекция.

R-19.

Сайран.

Он долго смотрел на последнее имя. Потом написал:

Айсю.

Под ним:

Что она помнит сейчас?

Он остановился. Карандаш остался в руке. Потом добавил ещё одну строку:

Что ей позволили забыть?

Зен закрыл глаза. Вспомнил её слова.

Я помню только то, что должно было остаться после неё. Он открыл ящик и убрал лист. Снаружи послышались шаги. Кто-то прошёл мимо дома. Остановился. Затем пошёл дальше. Зен подошёл к окну. На улице никого не было. Только пепел медленно опускался на дорогу. Он постоял ещё немного. Потом отошёл от окна. В храмовом архиве в это же время снова зажгли лампу.

Старший архивист сидел за столом один. Перед ним лежала папка R-19. Он долго смотрел на первую страницу. Потом открыл последнюю. На ней стояла запись: Наблюдение прекращено. Старик провёл пальцем по строке. После этого взял чистый лист и записал номер дела:

R-19.

Рядом написал дату. Ниже -два имени:

Акира Рэн.

Рэн Айсю.

Он посмотрел на них.

Потом закрыл папку. Но прежде чем убрать её обратно, ещё раз взглянул на первую страницу. Внизу, почти незаметно, сохранилась старая отметка:

Повторное воздействие не рекомендуется.

Старик долго сидел неподвижно. Затем погасил лампу. Архив снова погрузился в темноту. И только старое дело осталось лежать на столе.

Глава 11

Зен проснулся ещё до рассвета. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в темноту потолка. В доме было тихо. Только ветер время от времени касался стены и шевелил ткань над садом. Он сел на кровати, зажёг лампу и достал из ящика лист бумаги. Карандашные записи занимали почти всю поверхность.

Акира Рэн.

И-17.

Стеклянный Пепел.

Коррекция.

R-19.

Сайран.

Ниже, после вчерашнего разговора с Айсю, появилась ещё одна строка:

Последний день.

Зен провёл пальцем по бумаге. Он уже не пытался представить всю историю целиком. Чем больше они находили, тем меньше она походила на одну историю. Были исследования. Были люди, которые работали с ними. Были документы, которые исчезли. Была Айсю, помнившая отдельные детали и не помнившая того, что должно было их связывать. И был Акира. О нём оставалось меньше всего.

Зен сложил лист и убрал его во внутренний карман. Сегодня он собирался снова поговорить с Артёмом. На улице начинало светать. Пепел лёг на дорогу тонкой серой плёнкой. Зен поднял воротник и пошёл к храму. Артём ждал его у входа.

-Ты рано.

-Ты тоже.

Настоятель посмотрел на него внимательнее.

-Не спал?

-Немного.

-Я тоже.

Они вошли внутрь. В храме было почти пусто. Несколько служителей занимались утренними делами, не обращая на них внимания. Артём провёл Зена в свой кабинет и закрыл дверь. На столе лежала папка.

-Что случилось? -спросил Зен.

-Вчера вечером ко мне приходил Старший Хранитель.

Зен сел.

-Из-за архивов?

-Да.

-Что ему нужно?

-Чтобы я прекратил проверку старых дел.

-Ты согласился?

-Нет.

Зен кивнул.

-Значит, они заметили.

-Похоже.

Артём открыл папку.

-Я не хочу делать поспешных выводов.

-Но?

-Но вчера вечером я ещё думал, что мы просто столкнулись с плохо сохранившимся архивом.

Он достал копию старого журнала.

-Теперь я так не думаю.

Он вгляделся в страницу.

-Что здесь?

-Журнал движения материалов И-17.

Артём показал несколько строк. Даты. Номера. Передача. Возврат. В одном месте стояла отметка:

Материалы исследования переданы на хранение.

Следующая запись была сделана через несколько дней:

Возврат не произведён.

-Кому передали?

-Имя отсутствует.

-Опять.

Артём кивнул.

-Но рядом сохранился номер допуска.

Он всмотрелся в запись.

D-7.

-Микаэль?

-Да.

Зен откинулся на спинку стула.

-Мы уже знаем, что он умер.

-Через четыре года после исчезновения Акиры.

-И что это нам даёт?

-Пока почти ничего.

Артём достал другой лист.

-Я проверил движение самого допуска.

На листе было несколько коротких записей.

-После смерти Микаэля допуск некоторое время числился действующим.

-Кто им пользовался?

-Вот здесь проблема.

Артём показал последнюю строку. Имя было вырезано. Не зачёркнуто и не замазано. Кусок бумаги отсутствовал. Зен наклонился ближе.

-Это сделали недавно?

-Не знаю.

-Можно определить?

-По бумаге -примерно. Но не точно.

-И кто мог это сделать?

-Тот, у кого был доступ.

Он прищурился.

-То есть снова никто конкретный.

-Пока да.

Артём закрыл журнал.

-Но есть ещё одна вещь.

-Что?

-Я не нашёл вчерашний журнал движения дел.

-Какой?

-За тот период.

-А сегодня?

-Сегодня нашёл.

Зен нахмурился.

-Где?

-В другом шкафу.

-Кто его туда положил?

-Не знаю.

Они помолчали.

-Покажи.

Журнал оказался старым и тяжёлым. Обложка была потёрта, несколько страниц расползались у корешка. Артём открыл его примерно в середине. Сначала всё выглядело обычно. Передача книг. Возврат отчётов. Перемещение материалов между архивами. Потом пошли пропуски. Зен заметил их первым.

-Здесь страницы вырезаны.

-Да.

-Сколько?

Артём пересчитал.

-Семь.

-Семь?

-Семь страниц.

Он покачал головой.

-Случайно так не получится.

-Нет.

Артём перелистнул ещё несколько страниц. На одном развороте сохранилась только нижняя часть записи. Дата. Номер. И несколько слов:

...наблюдение...

Дальше бумага была оборвана.

-R-19? -спросил Зен.

-Возможно.

-Ты можешь проверить?

-Попробую.

Они просидели над журналом ещё почти час. Нашли несколько номеров. Некоторые совпадали с документами И-17. Другие относились к старым исследованиям, о которых Зен ничего не знал. Но R-19 в самом журнале почти не встречался. Только один раз. И рядом не было имени. Артём закрыл книгу.

-Нам нужно снова поговорить с архивистом.

Старший архивист выслушал их молча. Он стоял возле стеллажей, держа в руках связку ключей.

-R-19 закрыт, -сказал он.

-Мы уже это слышали, -ответил Артём.

-Значит, вы уже знаете ответ.

-Мне нужно посмотреть дело.

-Нельзя.

-Почему?

Старик посмотрел на него.

-Потому что оно закрыто.

-Это не объяснение.

-Для архива -объяснение.

Артём несколько секунд смотрел на него.

-Я настоятель Храма.

-Поэтому я и говорю вам лично.

Зен стоял рядом и молчал. Старик посмотрел на него.

-А он зачем?

-Помогает мне.

-Он не служитель.

-Я знаю.

-Тогда ему здесь делать нечего.

Зен хотел ответить, но Артём остановил его взглядом.

-Что находится в R-19?

Старик опустил глаза.

-Старые наблюдения.

-За кем?

-Не знаю.

-Ты архивист.

-Я архивист, а не автор этих записей.

Артём немного смягчился.

-Когда дело закрыли?

-Давно.

-Кто закрыл?

-В журнале есть отметка.

-Какая?

Старик помолчал.

-«Наблюдение прекращено».

Зен почувствовал неприятный холод.

-Когда?

Старик посмотрел на него.

-Почему тебе это так важно?

-Потому что человек, за которым могли наблюдать, помнит не всё.

Старик ничего не сказал.

-И потому что её отец исчез примерно в то же время, -добавил Зен.

Архивист отвёл взгляд. Этого движения хватило. Артём заметил его тоже.

-Вы знали Акиру?

-Нет.

-Тогда почему вы так смотрите?

-Потому что я слишком долго работаю с бумагами.

Он убрал ключи в карман.

-Иногда бумаги говорят больше, чем хотелось бы.

-Нам нужно дело, -сказал Артём.

-Я не могу его открыть.

-Не можете или не хотите?

Старик посмотрел на него.

-В этом месте давно уже трудно различить одно от другого.

Он ушёл. Зен проводил его взглядом.

-Он знает.

-Что именно?

-Не знаю.

Артём вздохнул.

-Вот этого слова я сегодня слышу слишком много.

К полудню Зен всё-таки отправился на работу. Сэй встретил его у поля.

-Ты опоздал.

-Знаю.

-Храм?

-Да.

Сэй вздохнул.

-Я уже перестал спрашивать.

-Это правильно.

-Хорошо.

Сэй взял лопату.

-Тогда работаем.

Они почти не разговаривали. Работа была обычной. После ночного ветра пепел пришлось собирать заново. Защитное полотно над участком просело в одном месте, и его пришлось натянуть. Зен работал автоматически. Руки делали привычное дело. Голова была далеко. Он вспомнил слова Айсю.

Я помню руки.

Не помню лицо.

Я должна была его бояться.

Зен остановился. В куче белого пепла блеснула маленькая прозрачная частица. Стеклянный. Он поднял её. Сэй посмотрел через плечо.

-Опять нашёл?

-Да.

-Выброси.

-Нет.

-Почему?

Зен положил осколок в отдельный мешочек.

-Хочу показать Артёму.

Сэй покачал головой.

-Скоро начнёшь разговаривать с ним.

-С кем?

-С Пеплом.

Зен усмехнулся.

-Он пока молчит.

-Это потому что ты не умеешь слушать.

Они снова взялись за работу. Через несколько минут Сэй спросил:

-Что тебе там говорят?

-Кто?

-В храме.

Зен помолчал.

-Что мы слишком много нашли.

Сэй посмотрел на него.

-А ты что думаешь?

-Думаю, что нашли мало.

Сэй хмыкнул.

-Вот поэтому ты и ходишь с этим лицом.

-С каким?

-Архивным.

Зен покачал головой.

-Уже начинает надоедать.

-Значит, скоро пройдёт.

-Не уверен.

Сэй ничего не ответил. После работы Зен пошёл в харчевню. Айсю была занята посетителями. Сайран стоял за стойкой. Увидев Зена, он коротко кивнул. Зен сел у стены. Через некоторое время Айсю подошла.

-Ты сегодня какой-то молчаливый.

-Устал.

-Врёшь.

-Немного.

Она поставила перед ним кружку.

-Артём?

-Да.

-Нашли что-нибудь?

Он взглянул на Айсю.

-Есть одна запись.

-Какая?

-R-19.

Айсю замерла. Всего на секунду.

-Мне знакомо это?

-Не знаю.

Она села напротив.

-А мне почему-то кажется, что знакомо.

Зен не стал спрашивать сразу.

-Вспомнилось что-нибудь?

Айсю прикрыла глаза.

-Не знаю.

Она посидела молча.

-Иногда мне кажется, что я почти могу увидеть комнату.

-Какую?

-Где был отец.

-Что в ней?

-Не знаю.

Она открыла глаза.

-Свет.

-Серый?

-Да.

-Коробка?

Айсю кивнула.

-Прозрачная.

-Отец рядом?

-Да.

-Что он делает?

-Стоит.

-Ещё кто-нибудь?

Она нахмурилась.

-Кажется.

-Мужчина?

-Возможно.

Зен не стал подсказывать. Айсю долго молчала.

-Я слышу голос.

-Чей?

-Не знаю.

-Что он говорит?

-Что всё уже решено.

Зен почувствовал напряжение в плечах.

-Ты уверена?

-Нет.

-Хорошо.

Она посмотрела на него.

-Почему «хорошо»?

-Потому что ты не должна быть уверена в том, чего не помнишь.

Айсю улыбнулась.

-А ты стал осторожнее.

-Приходится.

Она положила ладонь на стол.

-Есть ещё кое-что.

-Что?

-Я помню страх.

Зен ничего не сказал.

-Раньше я говорила, что боялась. Но сейчас понимаю, что помню сам страх.

-Что потом?

-Потом его нет.

Она посмотрела на свои пальцы.

-Как будто кто-то выключил его.

Зен вспомнил старые документы.

Изменение эмоциональной связи.

Снижение реакции.

Коррекция.

-Айсю.

Она подняла глаза.

-Что?

-Если ты чего-то не помнишь, не пытайся додумывать.

-Я знаю.

-Даже если кажется, что ответ очевиден.

-Я знаю.

-Я серьёзно.

-Я тоже.

Она немного улыбнулась.

-Ты боишься больше меня.

Зен не ответил. Потому что это было правдой. Сайран подошёл к ним позже.

-Зен.

-Да?

-Выйдем.

Айсю посмотрела на него.

-Опять?

-Ненадолго.

-Вы оба странные.

Сайран вышел первым. Зен последовал за ним. На улице было прохладно. Пепел шёл слабо, почти незаметно. Сайран остановился у стены.

-Они снова приходили.

-Кто?

-Те двое.

Зен посмотрел через окно. Мужчин внутри уже не было.

-Что им нужно?

-Не знаю.

-Ты с ними говорил?

-Нет.

-Тогда откуда знаешь, что они смотрят?

Он взглянул на дорогу.

-Человек, который просто пришёл поесть, смотрит на еду.

-А эти?

-На дверь.

Зен промолчал.

-Я не хочу пугать Айсю, -сказал Сайран.

-Я тоже.

-Но если они снова придут...

-Скажи мне.

Сайран кивнул.

-Хорошо.

Он взглянул на Сайрана.

-И ещё.

-Что?

-Ты говорил, что Акира приходил к тебе перед исчезновением.

Сайран напрягся.

-Да.

-Ты сказал, что он хотел забрать документы.

-Да.

-А Михаил приходил до него?

Сайран медленно кивнул.

-Да.

-Что он хотел?

-Не знаю.

-Ты его знал?

-Видел раньше.

-Он служитель?

-Тогда был младшим служителем.

-А сейчас?

Он бросил взгляд на храм.

-Сейчас он служит выше.

Зен ничего не сказал.

-Но это ничего не доказывает, -добавил Сайран.

-Я знаю.

-Ты ведь понимаешь, что если полезешь дальше...

-Понимаю.

Он прищурился.

-Нет.

-Что?

-Ты пока не понимаешь.

Зен выдержал его взгляд.

-Тогда объясни.

Сайран хотел что-то сказать. Но остановился.

-Не здесь.

-Хорошо.

-И не сегодня.

Зен кивнул.

-Тогда когда?

Он помолчал.

-Когда будет что сказать.

В тот же вечер Артём снова пришёл к Зену. Он выглядел уставшим.

-Что-нибудь ещё? -спросил Зен.

-Да.

Артём достал лист.

-Я проверил старые записи по И-17.

-И?

-В день исчезновения Акиры действительно был зарегистрирован Михаил.

Он поднял глаза на Артёма.

-Сайран сказал то же самое.

Артём замер.

-Он говорил с тобой?

-Да.

-Что именно?

Зен рассказал. Артём слушал молча. Когда Зен закончил, настоятель сел.

-Значит, Михаил видел Акиру.

-Возможно.

-Сайран видел Михаила.

-Да.

-А потом Акира исчез.

-Да.

Артём провёл ладонью по лицу.

-Мы всё ещё не знаем, что произошло.

-Знаю.

-Но теперь у нас есть последовательность событий.

-И что она нам даёт?

-Пока только направление.

Зен сел напротив.

-А R-19?

Артём посмотрел на него.

-Я нашёл ещё одну отметку.

Он положил на стол копию.

R-19.

Под ней:

Наблюдение прекращено.

И дата. Он вгляделся в строку.

-После исчезновения?

-Да.

-Сколько?

Артём назвал число дней. Зен поднял глаза.

-Значит, Айсю продолжали наблюдать после того, как Акира исчез.

-Если R-19 действительно её дело.

-Ты всё ещё сомневаешься?

-Я должен.

-Почему?

-Потому что имя отсутствует.

Зен молчал. Артём перевернул страницу. На обороте была ещё одна запись. Очень короткая.

Повторное воздействие не рекомендуется.

-Это что значит? -спросил Зен.

-Я не знаю.

-Артём.

-Что?

-Ты понимаешь, что это касается её.

Настоятель посмотрел на него.

-Да.

Он говорил тихо.

-Именно поэтому я боюсь ошибиться.

Он опустил глаза на лист.

-А если уже поздно?

Артём не ответил. Позже Зен сидел у окна. Артём ушёл. В доме было темно. Он достал лист и снова перечитал записи. Потом взял карандаш. Под именем Айсю написал:

R-19.

Ниже:

Последнее наблюдение -после исчезновения Акиры.

Он остановился. Затем добавил:

Михаил видел Акиру.

Карандаш застыл над бумагой. Зен не написал больше ничего. Он не хотел превращать догадки в факты. Лист он убрал в ящик. Снаружи послышались шаги. Зен поднял голову. Шаги остановились возле дома. Несколько секунд ничего не происходило. Потом кто-то прошёл дальше. Зен подошёл к окну. На улице никого не было. Только на дороге темнела свежая полоса следов.

Он смотрел на неё до тех пор, пока ветер не начал заносить её пеплом. Михаил в это время находился в храме. Он сидел один в небольшой комнате. Перед ним лежала раскрытая книга. Не архивная. Обычная. Старое собрание текстов Пути Пепла. Он читал одну страницу уже несколько минут. Потом закрыл книгу. В дверь постучали.

-Войдите.

Появился Старший Хранитель.

-Ты видел их?

Михаил кивнул.

-Зена и Айсю?

-Да.

-И Артёма?

-Тоже.

Старший Хранитель подошёл к столу.

-Что они знают?

-Достаточно, чтобы задавать вопросы.

-А документы?

-Ищут.

-R-19?

Михаил посмотрел на него.

-Да.

-Ты знаешь, что там?

-Знаю часть.

-Этого достаточно.

Михаил молчал. Старший Хранитель положил перед ним небольшой свёрток.

-Возьми.

Михаил не прикоснулся к нему.

-Что внутри?

-То, что тебе понадобится.

-Для чего?

-Ты знаешь.

Михаил посмотрел на свёрток.

-Если они просто ищут правду?

Старший Хранитель нахмурился.

-Правда не всегда служит Пеплу.

Михаил опустил взгляд.

-А если служит?

-Тогда она должна оставаться в руках тех, кто способен её вынести.

Михаил несколько секунд молчал.

-Что делать с Зеном?

-Пока ничего.

-С Айсю?

-Тоже.

-А Артём?

Старший Хранитель посмотрел на него.

-С ним сложнее.

Михаил кивнул.

-Понял.

Старший Хранитель вышел. Михаил остался один. Он открыл свёрток. Внутри лежала копия документа. R-19. Он прочитал последнюю запись.

Наблюдение прекращено.

Ниже была другая, более старая:

Повторное воздействие не рекомендуется.

Михаил долго смотрел на неё. Потом перевернул лист. На обороте сохранилась ещё одна короткая запись.

Объект демонстрирует устойчивую реакцию на повторное воздействие.

Михаил закрыл глаза. Он знал, что это значит. Именно поэтому ему не хотелось делать то, что от него ждали. Он сложил документ. Убрал его обратно в свёрток. Потом взял книгу и снова открыл её на прежней странице. Несколько минут Михаил сидел неподвижно. Затем тихо произнёс:

-Путь не должен становиться оправданием.

Он сам услышал эти слова. И понял, что уже давно спорит не с кем-то другим. С собой. Ночью в доме Зена снова было тихо. Он лежал в кровати, но не спал. Перед глазами снова возникала Айсю. Не её прошлое. Не её отец. Она сама. Та, которая смеялась за стойкой. Та, которая спорила с ним. Та, которая могла сказать что-нибудь неожиданное и тут же сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Зен думал о том, что если память действительно была изменена, то вместе с ней могли изменить не только боль. Могли убрать страх. Вину. Привязанность. Что-то, чего он даже не мог представить. И если всё вернуть, нельзя было знать заранее, кем Айсю станет. Он повернулся на бок. За окном снова прошёл ветер. Пепел тихо ударил в стекло.

Зен закрыл глаза. Утром ему снова предстояло идти к Артёму. Но теперь они уже не просто искали документы. Кто-то знал, что они ищут. И впервые за всё время Зен понял:

следующим человеком, которого им нужно найти, был не Акира.

Им был тот, кто видел его в последний день.

Глава 12

Утром Зен снова перечитал свой лист. Он лежал на столе уже несколько недель и успел покрыться следами пальцев, загнутыми углами и короткими пометками.

Акира Рэн.

И-17.

Стеклянный Пепел.

Коррекция.

R-19.

Сайран.

Последний день.

Рядом с несколькими словами появились ответы. Где-то они были короткими, где-то занимали целую страницу. Но напротив последнего по-прежнему оставалось пустое место. Зен сложил лист и убрал его во внутренний карман куртки. На улице было пасмурно. Пепел шёл с самого рассвета, мелкий и почти невидимый. Он ложился на крыши, края навесов, подоконники и тёмные доски заборов.

За защитным полотном сада земля оставалась чистой. Зен вышел во двор и проверил крепления. После последнего сильного ветра одно из них пришлось заменить. Теперь полотно держалось крепко. Свет проходил сквозь него, а пепел оседал сверху тонким серым слоем. Зен задержался у края сада. Несколько лет назад он не стал бы задумываться о том, почему именно этот пепел оказался здесь.

Не стал бы связывать отдельные события между собой. Теперь он смотрел на каждую прозрачную крупинку чуть дольше, чем раньше. Это ему не нравилось. Он повернулся к дому. Сегодня нужно было идти на работу. Зен уже собирался закрыть дверь, когда услышал стук. На пороге стоял Артём.

—Ты рано.

—Почти не спал.

Он вгляделся в его лицо.

—Нашёл что-нибудь?

Артём кивнул.

—Пойдём.

Зен накинул куртку и вышел. Они шли молча. Утренний город только начинал просыпаться. Где-то открывали ставни, где-то уже тянулся дым из труб. На перекрёстке двое рабочих счищали пепел с навеса, складывая его в деревянный ящик. Артём свернул к храму. Зен заметил, что сегодня они не пошли через главный вход. Настоятель провёл его по боковой лестнице, которой пользовались служители архива.

В небольшой комнате над архивом было холоднее, чем в коридоре. На столе лежали бумаги. Артём закрыл дверь.

—Я нашёл продолжение регистра.

—Того самого?

—Да.

Он подвинул к Зену лист.

—Посмотри на дату.

Зен прочитал. День исчезновения Акиры. Ниже стояли время и имя:

Михаил.

Следующая строка относилась к И-17:

«Материалы выданы для ознакомления».

Получатель не был указан. Зен несколько секунд смотрел на страницу.

—Значит, Михаил получил доступ.

—Да.

—А потом пришёл Акира.

—Да.

—И его исследований уже не было.

Артём кивнул. Зен снова посмотрел на запись.

—Значит, Михаил их забрал?

—Не обязательно.

—Но он был там.

—Был.

Последние недели Зен слишком часто сталкивался с одним и тем же: имя есть, след есть, а между ними остаётся пустое место. Он постучал пальцем по листу.

—Почему здесь нет получателя?

—Не знаю.

—Его могли убрать?

—Могли.

—Кто?

Артём покачал головой.

—Если бы я знал, мы бы сейчас не сидели здесь.

Он поднял глаза на Артёма.

—Справедливо.

Артём достал небольшой конверт. Внутри лежал обрывок бумаги:

«R-19. Повторное воздействие не рекомендуется. Первичный материал сохранить до отдельного распоряжения».

Зен перечитал запись дважды.

—Первичный материал сохранили?

—Похоже.

—Где?

Он взглянул на Зена.

—Думаю, скоро узнаем.

Зен понял, что настоятель уже принял решение.

—Айсю должна знать?

—Да.

—Даже если материал может что-то вернуть?

—Особенно тогда.

Зен кивнул.

—А если она не захочет?

—Тогда мы остановимся.

Ответ прозвучал спокойно.

—Ты уверен?

Артём немного помолчал.

—Нет.

Зен поднял глаза.

—Тогда почему говоришь так уверенно?

—Потому что в этот раз я хотя бы знаю, чего не имею права делать.

Зен ничего не ответил. Артём собрал бумаги.

—Я слишком долго видел документы вместо людей.

Эта фраза осталась между ними. К полудню пришла Айсю. Она сняла защитный капюшон ещё у входа и вошла в комнату. На волосах осталось несколько серых крупинок. Она стряхнула их ладонью и посмотрела на обоих мужчин.

—Вы хотели меня видеть?

—Да, — сказал Артём.

Айсю заметила бумаги.

—Что случилось?

Артём не стал сразу отвечать. Он положил перед ней лист. Она села. Несколько секунд смотрела на номер.

—R-19?

—Да.

—Это я?

—Да.

Артём сказал это без привычного «возможно». Айсю снова посмотрела на страницу. Она читала медленно, не пропуская ни одной строки. Зен молчал. Он видел, как меняется её лицо. Сначала было любопытство. Потом недоверие. Потом что-то похожее на усталость. Наконец она положила лист на стол.

—Здесь написано «наблюдение».

—Да.

—И «повторное воздействие».

Артём кивнул.

—Судя по старым исследованиям, Стеклянный Пепел мог менять эмоциональную связь человека с воспоминанием.

Айсю подняла глаза.

—То есть я могла помнить что-то и не понимать, почему мне должно быть страшно?

—Похоже.

—Или помнить человека и не чувствовать к нему того, что чувствовала раньше?

—Да.

Она снова посмотрела на бумагу.

—Поэтому я почти не помню отца?

Зен опустил взгляд. Артём ответил осторожно:

—Возможно.

—А что значит «повторное воздействие не рекомендуется»?

—Что после первого воздействия его не советовали повторять.

—Почему?

—Этого я пока не знаю.

Айсю провела пальцем по краю бумаги.

—Здесь есть моё имя?

Артём кивнул.

—Есть.

—Полностью?

—Да.

Она несколько секунд молчала.

—А моя память?

—Что именно?

—Её можно вернуть?

Он взглянул на Айсю.

—Я не знаю.

—Но материал сохранился.

—Похоже на то.

—Тогда нужно попробовать.

Зен впервые вмешался.

—Не обязательно сегодня.

Айсю посмотрела на него.

—Я знаю.

—И ты можешь передумать.

—Знаю.

—Тогда хорошо.

Она немного улыбнулась.

—Ты сейчас говоришь как Артём.

—Это плохо?

—Пока не решила.

Артём едва заметно усмехнулся.

—У вас есть исходный материал? — спросила Айсю.

—Есть.

—Я хочу его увидеть.

—Сначала нужно проверить, безопасно ли это.

—А потом?

—Потом решишь сама.

Айсю кивнула.

—Хорошо.

Она не стала спрашивать, когда. Похоже, этого ей было достаточно. Вечером принесли металлический футляр. Вместе с ним пришёл Михаил. Зен видел его уже не впервые, но сегодня служитель выглядел иначе. Под глазами залегли тени, движения стали медленнее. Он несколько секунд стоял у двери, прежде чем войти. Михаил положил футляр на стол. Он бросил на Михаила короткий взгляд.

—Откуда он у тебя?

—Мне его передали вместе с документами.

—Для чего?

—Я должен был уничтожить его.

Зен нахмурился.

—Почему не уничтожил?

Он опустил взгляд на футляр.

—Не смог.

—Почему?

Он помолчал.

—В какой-то момент я понял, что уже не знаю, что именно мы пытаемся сохранить.

Артём некоторое время молчал.

—Ты видел Акиру в тот день?

—Да.

Зен выпрямился.

—Где?

—В архиве.

—Что произошло?

Михаил провёл рукой по краю футляра.

—Он пришёл за своими исследованиями. Их уже не было.

—Кто их забрал?

—Не знаю.

—Ты был там.

—Да.

—И видел кого-нибудь?

Михаил помолчал.

—Акира разговаривал с человеком.

—С кем?

—Не знаю.

—Ты видел его лицо?

—Нет.

В комнате стало тихо.

—Но слышал разговор? — спросил Артём.

—Да.

—Что сказал Акира?

Михаил перевёл взгляд на окно.

—Он спросил, почему его исследования передали в закрытый раздел.

—R-19?

Михаил кивнул.

—Ты знал об этом разделе.

—Да.

—Что там было?

—Я не знал.

Он поднял глаза.

—Акира что-нибудь ещё сказал?

Михаил не ответил сразу.

—Он спрашивал, кто дал распоряжение.

—И?

—Ему не ответили.

—Ты слышал только это?

—Почти.

Он прищурился.

—Что значит «почти»?

Михаил опустил глаза.

—Я ушёл раньше.

—Почему?

—Потому что понял, что не должен был там находиться.

Зен не стал спрашивать дальше. Айсю всё это время молчала. Теперь она подняла голову.

—А мой отец?

Он взглянул на Айсю. Впервые за весь разговор он не ответил сразу.

—Он сказал, что если с тобой что-нибудь сделали, это всё равно станет известно.

Айсю побледнела.

—И что ты ответил?

—Ничего.

—Почему?

Михаил отвёл взгляд.

—Потому что уже тогда понимал, что с тобой что-то сделали.

Она долго смотрела на него.

—Ты знал?

—Не всё.

—Но знал достаточно.

Михаил не стал спорить.

—Да.

Айсю опустила глаза.

—И ты всё это время молчал.

—Да.

—Почему?

Михаил долго молчал.

—Сначала потому, что мне приказали.

—А потом?

Он посмотрел на неё.

—Потом потому, что не знал, как сказать.

Айсю усмехнулась, но в этой улыбке не было веселья.

—Очень удобно.

Михаил принял слова молча.

—Ты видел моего отца после этого?

—Нет.

—Он ушёл?

—Да.

—Один?

Он перевёл взгляд с Зена на Артёма.

—Я не знаю.

Зен заметил паузу.

—Ты что-то знаешь.

—Я знаю только то, что видел.

—Что именно?

—Он говорил с человеком.

—И всё?

—И всё.

Зен хотел спросить ещё, но Михаил поднял руку.

—Я не видел его лица.

—Ты уже говорил.

—Потому что больше мне нечего добавить.

Артём забрал футляр со стола.

—Тогда зачем ты принёс его?

Он поднял глаза на Айсю.

—Потому что должен был уничтожить.

—И не смог.

—Да.

—Почему?

Михаил опустил глаза.

—Потому что после всего этого я понял, что уничтожить материал — значит уничтожить последний шанс человека узнать, что с ним сделали.

Айсю посмотрела на него.

—Со мной?

—Да.

Он взялся за ручку двери.

—Я не прошу тебя простить меня.

—Я тебя и не прощу сейчас.

Михаил кивнул.

—Понимаю.

Он уже выходил, когда Айсю остановила его.

—Михаил.

Он обернулся.

—Спасибо, что не уничтожил.

Михаил несколько секунд смотрел на неё.

—Я не уверен, что заслуживаю благодарности.

—Я тоже.

Он кивнул и вышел. Дверь закрылась. После его ухода они ещё долго не открывали футляр. Артём подготовил комнату. Проверил старые записи, крепления, состояние самого материала. Зен стоял у окна.

—Ты уверен, что это безопасно? — спросил он.

—Нет.

Зен повернулся.

—Ты только что сказал, что проверил.

—Я проверил всё, что мог.

—А чего не мог?

Он бросил взгляд на контейнер.

—Человеческую память.

Зен ничего не ответил. Айсю сидела за столом.

—Я готова.

Настоятель посмотрел на неё.

—Если станет плохо, остановимся.

—Хорошо.

—Даже если вспомнишь что-то неприятное.

—Хорошо.

—Даже если захочешь продолжить.

Она кивнула.

—Поняла.

Зен сел рядом.

—Если захочешь остановиться, скажешь.

—Скажу.

Она положила руки на стол. Контейнер открыли. Стеклянный Пепел оказался почти бесцветным. Внутри появилась слабая серая дымка. Она поднялась над материалом и почти сразу опустилась обратно. Айсю закрыла глаза. Сначала ничего не происходило. Прошло несколько секунд. Потом она резко вдохнула.

—Окно.

Артём взял карандаш.

—Что ещё?

—Свет.

Она помолчала.

—Очень светло.

Зен стоял рядом.

—Отец?

—Да.

—Что он делает?

Айсю нахмурилась.

—Стоит у двери.

—К тебе?

—Нет.

Она сильнее сжала пальцы.

—К двери.

—Она открыта?

—Да.

Айсю замолчала. Артём записал несколько слов.

—Что ты чувствуешь?

Она не ответила.

—Айсю?

—Страх.

Он взглянул на Айсю. Она продолжила:

—Нет.

—Что?

—Он был.

Она открыла глаза.

—А теперь его нет.

Артём перестал писать.

—Что ты помнишь?

—Не знаю.

Айсю снова закрыла глаза.

—Там кто-то есть.

Зен не стал спрашивать кто.

—Ты видишь его?

—Нет.

—Не заставляй себя.

Она кивнула. Через несколько секунд снова заговорила.

—Отец говорит мне что-то.

—Что?

Её губы дрогнули.

—«Не смотри».

Артём убрал контейнер. Айсю открыла глаза.

—Всё?

—Пока.

Она посмотрела на него.

—Нет.

—Айсю...

—Я хочу ещё.

—Не сегодня.

Она хотела возразить, но остановилась.

—Хорошо.

Он вгляделся в её лицо.

—Ты как?

Айсю вытерла глаза.

—Плохо.

Немного помолчала.

—Но я рада.

—Чему?

—Что это действительно моё.

Зен не нашёл ответа. Артём закрыл футляр.

—На сегодня достаточно.

Айсю встала. Несколько секунд она стояла неподвижно, будто привыкала к собственному телу.

—Я помню его голос, — сказала она.

—Ты и раньше его помнила, — ответил Зен.

—Нет.

Она посмотрела на него.

—Раньше я знала, что когда-то его слышала.

Зен ничего не сказал.

—А сейчас услышала.

Она отвернулась.

—Это разные вещи.

Они вышли из комнаты позже. В коридорах уже почти никого не было. Несколько служителей закончили вечернюю работу, погасили часть ламп и ушли. На улице пепел шёл тише. Айсю остановилась на ступенях храма.

—Знаешь, что странно?

Он взглянул на неё.

—Что?

—Я всю жизнь думала, что не помню тот вечер.

Она подняла лицо к серому небу.

—А теперь понимаю, что помнила.

—Только не всё.

—Да.

—И не знаешь, что ещё там осталось.

Айсю покачала головой.

—Не знаю.

Зен помолчал.

—Мы можем больше не трогать это.

Она посмотрела на него.

—Нет.

—Уверена?

—Нет.

Она улыбнулась.

—Но хочу узнать.

Зен кивнул. Артём стоял чуть позади.

—Память не всегда возвращается целиком, — сказал он. — Иногда она приходит отдельными частями.

—А если часть не вернётся?

—Тогда она не вернётся.

Айсю кивнула.

—Честно.

—Я больше не хочу говорить тебе то, в чём не уверен.

Она посмотрела на него.

—Хорошо.

Они разошлись поздно. Зен вернулся домой один. Он зажёг лампу, достал лист и долго сидел над ним. Под словом «Коррекция» он написал:

Подтверждено.

Под R-19:

Айсю.

Под «Последний день»:

Человек рядом.

Зен остановился. Потом добавил:

Михаил видел Акиру.

Ниже:

Исследования к тому времени уже исчезли.

Ещё ниже:

Акира разговаривал с человеком, которого Михаил не смог назвать.

Он окинул взглядом записи. Этого было мало. Но теперь у них было не предположение. У них был человек, который видел Акиру в последний день. И был материал, который позволил Айсю вспомнить хотя бы часть того вечера. Зен провёл карандашом под последней строкой. Потом написал:

Кто был рядом с Акирой?

Он откинулся на спинку стула. В доме было тихо. С улицы доносился приглушённый шум. Где-то далеко закрылась лавка. Потом хлопнула дверь. Потом послышались шаги. Зен снова посмотрел на лист. За последнюю неделю он несколько раз думал, что уже знает достаточно. Каждый раз оказывалось, что за ответом стоит ещё один вопрос. Он убрал лист в ящик.

Закрыл его. И только после этого заметил, что оставил карандаш на столе. Зен вернулся, положил его рядом с лампой и лёг спать. На следующий день он снова пришёл к Артёму. Настоятель уже ждал его. На столе лежали документы.

—Думаешь, это закончено? — спросил Зен.

—Нет.

—Что тогда закончено?

Настоятель взглянул на R-19.

—Мы узнали, что произошло с памятью Айсю.

—А с Акирой?

—Пока ничего.

Зен сел напротив.

—Михаил видел его.

—Да.

—И рядом с ним был ещё кто-то.

—Похоже.

—Значит, нужно понять, куда Акира пошёл после архива.

Артём кивнул.

—И кто пошёл вместе с ним.

Зен достал карандаш.

—Начнём с регистра?

—С регистра.

Они снова разложили бумаги. Даты. Время. Подписи. Номера. Некоторые записи были сделаны разными руками. Где-то чернила выцвели. Где-то лист заменили новым, но оставили старую отметку в журнале. Они проверяли одну строку за другой. Новых ответов не появилось. Но теперь Зен уже не чувствовал прежнего раздражения от пустых мест. Пустое место тоже могло быть следом. Просто его нужно было правильно прочитать.

К полудню Артём отложил бумаги.

—На сегодня хватит.

—Почему?

—Потому что если продолжим, начнём видеть то, чего там нет.

Зен усмехнулся.

—Хороший способ остановиться.

—Архив учит терпению.

—Архив учит, что всё можно потерять.

Настоятель взглянул на него.

—И этому тоже.

К вечеру Зен вернулся к работе. Сэй уже ждал его у поля. Посмотрел на лицо.

—Архивное.

Зен вздохнул.

—Опять?

—Теперь это навсегда.

Сэй протянул ему лопату.

—Держи.

Зен взял её.

—Спасибо.

—Не благодари. Работать будешь сам.

Они начали собирать Пепел. Небо было почти чистым. Солнце пробивалось через тонкую дымку, и на какое-то время поле стало светлее. Сэй работал молча. Через некоторое время посмотрел на Зена.

—Ты теперь часто будешь ходить в храм?

—Не знаю.

—Значит, будешь.

Зен усмехнулся.

—Возможно.

Сэй пожал плечами.

—Лишь бы работу не бросил.

—Не брошу.

—А то совсем станешь архивным.

—Поздно.

Сэй коротко рассмеялся. Они продолжили работу. Пепел скреб по металлическому краю инструмента. Солнце постепенно уходило за дымку. Вокруг были люди. Кто-то грузил мешки. Кто-то чинил тележку. Кто-то спорил из-за того, кому достался лучший участок. Жизнь продолжалась. Мценск жил своим обычным днём. Открывались лавки. По улицам шли люди. Дети носились между домами. Где-то звонил храмовый колокол.

Ветер гонял пепел по крышам и дорогам. Ничего вокруг не изменилось. И всё же теперь Зен знал, что память можно изменить. Можно оставить событие и убрать из него страх. Можно сохранить человека и изменить то, что связывает с ним сердце. Можно заставить прошлое выглядеть иначе. Но полностью убрать его оказалось сложнее. Иногда достаточно одного голоса.

Одной двери. Одной фразы, которую человек почти забыл. Зен снова взялся за работу. В его кармане лежал сложенный лист. На нём оставалось ещё много пустого места. И одна строка, которую он пока не знал, чем заполнить.

Кто был рядом с Акирой?

Пока ответа не было. Но теперь у него было с чего начать. И этого было достаточно.

Эпилог

Прошло три недели.

Мценск за это время почти не изменился. Пепел снова лёг на крыши, забился в щели между камнями и тонкой серой плёнкой покрыл деревянные галереи. На улицах торговались, ругались, смеялись, тащили тележки, спорили из-за цены на белый пепел. Утром открывались лавки, вечером зажигались фонари.

Город жил своей обычной жизнью.

Зен стоял у старого корпуса И-17 и смотрел на дорогу. Он пришёл раньше — не потому, что торопился, просто не хотел заставлять Айсю ждать.

Дверь открылась. Айсю вышла наружу и остановилась рядом. Некоторое время они молчали.

Он взглянул на неё.

—Ну?

Она усмехнулась.

—Ты мог бы спросить что-нибудь умнее.

—Например?

—Например, что я вспомнила.

—Что ты вспомнила?

Айсю посмотрела на дорогу.

—Не всё.

Зен кивнул.

—Хорошо.

—Ты даже не спросишь, что именно?

—Если захочешь — расскажешь.

Она посмотрела на него с лёгким раздражением.

—Иногда ты ужасно бесишь.

—Знаю.

Айсю снова улыбнулась, но почти сразу улыбка исчезла. Она смотрела куда-то мимо него.

—Я вспомнила вечер.

Зен ничего не сказал.

—Окно было открыто. Снаружи было светло. Отец стоял у двери.

Она нахмурилась.

—Потом он вышел.

—Один?

Айсю покачала головой.

—Нет.

Зен подождал.

—Я не вижу лица того человека, — сказала она. — Только спину.

Она прикрыла глаза.

—Они шли к реке.

Он посмотрел в сторону домов — за ними начиналась дорога вниз, к воде.

—А дальше?

Айсю долго молчала.

—Отец обернулся.

—На тебя?

—Да.

Она открыла глаза.

—Будто знал, что я смотрю.

С улицы донёсся звон посуды. Кто-то громко позвал торговца. По камням проехала телега.

Обычный день. Обычный Мценск.

Айсю смотрела туда, где за крышами скрывалась река.

—Потом я услышала голос.

Зен повернул голову.

—Что он сказал?

Айсю ответила не сразу.

—«Ты опоздал, Акира».

Зен молчал.

Теперь у них было ещё одно воспоминание. И ещё один вопрос.

Айсю поправила выбившуюся прядь волос и посмотрела на него.

—Я хочу узнать, кто это был.

Зен кивнул.

—Узнаем.

Они пошли по улице. За их спинами старый корпус И-17 снова закрыл свои двери.

Пепел медленно опускался на город.

А Мценск продолжал жить.