Город Монстров. История Берсерка. Книга 1

Глава 1 Начало

Если вам становится не по себе при описании насилия, крови или расчленения, то вероятно вам не стоит читать эту историю. Скорее закрывайте книгу и возвращайтесь к своей «нормальной» жизни. Потому что лично я не собираюсь подбирать слова для ваших нежных ушек и расскажу все как было своими словами.

Мое имя Игорь Самойлов. Ну… Я думал, что Самойлов. Теперь просто Игорь. Не Игорек, не Игорян, не Гоша и тем более не Игуся. А Игорь. Запомнили? Тогда слушайте, а вернее читайте мою историю.

Мне было шестнадцать лет и я уже выглядел как юная версия терминатора. Судите сами. При моем росте в сто восемьдесят три сантиметра, я весил восемьдесят килограмм. А обхват моего бицепса был сорок сантиметров. Пожалуйста не начинайте принимать меня за нарцисса внезапно решившего сесть за печатную машинку. Я лишь посчитал, что будет не лишнем немного описать вам свою внешность, чтобы вы лучше представляли какой я из себя в целом.

Я всегда был одним из тех кого называют «трудным подросток». Да я курил лет с двенадцати и даже пробовал выпивать. Думаете как такое возможно при любви к культуризму? Ну как то оказалось возможным. Конечно я не уходил в глубокий запой в свой пубертатный период, но если хотелось пробовать, то я пробовал все, что было под рукой. А в деревнях в которых я рос было что найти под рукой для таких целей.

Вот и незадолго до того дня когда все началось, я вместе со своей подругой Галкой зависал на крыше какого-то сарая. Галина одна из большинства девушек которым можно втирать выученные названия созвездий и тыкать наугад пальцем в небо. И она как порядочная девушка будет искренне верить или делать вид, что верит каждому вашему слову.

Я помню как ноябрьский ветер трепал ее волосы и зеленое платье, оголяя тощие ноги. В той убогой деревне мы были единственными ровесниками и наверное естественно, что мы познавали прекрасное в обществе друг друга. Хотя сказать по правде она никогда не была в моем вкусе. Но выбирать мне было не из кого. Как и ей.

В воздухе слегка витал запах спиртного, который Галя стащила у своего отца. Шла уже почти неделя как мы находилось в так называемых отношениях и этим вечером я планировал перейти к следующей ступени. Я целовал ее и согревал в своих объятьях оставляя красные пятна от рук на ее теле. А потом она задала вопрос…

- А правда то, что говорят о твоей матери?

Я весь напрягся.

- Что? Что о ней говорят?

В свете сгущающихся сумерках было прекрасно видно как моя ненаглядная занервничала и начала кусать свои губы.

- Н-ну… Говорят, что если она захочет, то одним взглядом может порчу навести, - стараясь не смотреть мне в глаза тихо произнесла девушка.

Да, мне приходилось слышать подобное о своей матери сколько себя помню. В какую бы деревню мы не переезжали, не проходило и недели как на нас начинали смотреть косо. Примерно к десяти годам меня стало раздражать подобное внимание к моей семье и я начал задавать вопросы своему единственному родителю. Мама умело уходила от ответа отвечая что-то вроде «Не обращай внимание на невежество деревенщин» и на этом ставилась точка, как бы я ни старался выпытать у нее что-то еще.

- Ты хочешь сказать, что моя мама какая-то фея? – я попытался улыбнуться хотя на деле мне жутко не нравилась поднимающаяся тема.

- Да нет, - девушка приняла мою улыбку за возможность перевести весь разговор в шутку и рассмеялась, - Я имела ввиду, что она ведьма.

Последнее слово резанула по ушам словно лезвием. Я часто слышал и видел, как мою мать за спиной называли именно этим словом. Куда бы мы не приехали, мама занималась врачеванием. Она всегда объясняла это народной медициной и не более. Но стоило ей кому-то помочь родить, вылечить ребенка или избавиться от алкоголизма, как «благодарные» люди начинали шарахаться и шептаться про чужаков. Поэтому слово «ведьма» в адрес моей мамы раздражало меня больше всего.

- Не надо так говорить про мою мать, - попросил я. - Но почему? – продолжала смеяться девушка, - По моему это классно. Все ее бояться, думают она может в кого ни будь превратить.

Я начал чувствовать как гнев от кончиков пальцев на ногах стал плавно подниматься по моему телу. По каждой мышце; По позвонкам и до самых глазных яблок. Со мной такое и раньше случалось. Эта проблема управления гневом преследовала меня с ранних лет. Помню как в детстве чуть не забил синем грузовичком одного карапуза осмелившегося толкнуть меня в спину с детской горки. Чтобы предотвращать мои приступы мама поила меня чаем из трав каждый вечер на протяжении долгих лет и строго следила, чтобы я не забывал про это. Но все же иногда, красная пелена ярости заволакивала глаза лишая самоконтроля и наполняя мое нутро первобытной жестокостью.

Я и не помню уже когда именно заметил, что пальцы сомкнулись на ее шее. Это было как во сне. Знаете то чувство когда вы не можете объяснить как попали в какое-то место и просто принимаете реальность как данность. Вы следуете согласно заданному сюжету великого Морфея и обычно проснувшись продолжаете жить как раньше. Но иногда пока вы еще спите, вы вдруг начинаете осознавать, что все вокруг нереально. И именно в этот момент необходимо постараться зацепиться за сон прежде чем ваше сознание заставит вас пробудиться. Если вам удастся это сделать, то вы сумеете сами развивать дальше события своего сна. А значит реализовывать в нем свои самые низменные желания.

Нечто похожее было и в тот вечер. С той только разницей что я находился наяву. Выжимая из ее горла кряхтения мне представлялся ее одиноко лежащий труп на крыше сарая. С открытыми и опустевшими глазами, словно уставившихся в одну точку. С лилово-синими отпечатками на шее от моих рук. И разбросанными в сторону руками и ногами как в свидетельство ее сопротивления.

Но этого не было.

Она совсем не сопротивлялась. И даже не испытывала чувства страха. А только безмолвную покорность. И как только я это увидел то подумал, что наверное я сплю ведь не должен человек быть на столько покорным. И после этих мыслей я пробудился, отпуская свою не состоявшуюся жертву на волю.

- Кха-кха, - Галя откашлялась в сторону, - Зря остановился, - добавила она после, - Я не против если тебя такое возбуждает.

Не удостоив ее ответом я отвернулся глубоко дыша. Глупая девчонка решила будто я любитель эротической асфиксии. Мне так хотелось еще каких то пять минут назад убить ее, а теперь она вызывала у меня только скуку и немного раздражения.

Небо уже было совсем темным и вокруг нас играл оркестр насекомых из комаров и кузнечиков. Особенно комаров. Я посмотрел на ноги девушки торчащие из под платья как два черенка и увидел что они все искусаны. Но Галю это нисколько не волновало. Она будто не чувствовала как несколько комариных пар устроились на ней словно за столиками в ресторане. Возможно действие алкоголя сыграло в этом свою роль и притупило ее реакцию. Поэтому я поднял бутылку из под лимонада наполненную до половины самогоном и сделал большой глоток, чтобы тоже не чувствовать как кусаются эти мелкие твари. Я всегда не любил насекомых. А тех что кусаются даже ненавидел.

Горячительная жидкость согрела мне рот и горло оставляя абрикосовое послевкусие. Покрасневшие глаза чесались и хотелось уже спать. Желание продолжения вечера с Галей, после ее слов о моей матери и реакцию на мою попытку задушить ее, уже не было. Я молча не прощаясь стал спускаться по приставленной лестнице.

- Ты куда? – заволновалась она вскакивая вслед за мной.

Сейчас вспоминая тот вечер, я очень сожалею о том что так грубо обходился с этой девушкой. Она не была красавицей. И я не чувствовал к ней ни капли любви. И не понимал что возможно нравлюсь ей больше чем думаю. Но тогда я еще был другим. Я был тем кому было наплевать на чувства других. До переломного момента моего характера или скорее до начала переломного момента моего характера оставалось совсем не долго. Но я этого еще не знал.

- Игорь! – продолжала обиженно звать меня Галя, но я уже шел в направлении моего дома по изрытой земле кротовыми норами.

Глава 2 Мама

В тот вечер было жарко. Весь день работая в огороде я изнывал от палящего солнца, надеясь на прохладу с наступлением сумерек. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Духота стояла такая не выносимая, что я начал жалеть о том что пил алкоголь. Во рту было неприятно сухо как бы я не пытался выработать слюну. И из головы не выходили мысли о том как попытаться скрыть следы своих пагубных привычек перед мамой. Вариант использовать жевательную резинку я уже давно забросил, так как подобный лайфхак не помогал обмануть женщину по запаху определяющую когда ее сын мылся в последний раз.

Я шел чужими огородами пиная на ходу соседскую капусту. Собаки поднимали лай и бежали в мою сторону разобраться с нарушителем, но приближаясь не решались напасть ограничиваясь громко выгавканым предупреждением. Они уже тогда знали кто я такой в отличии от меня и держались подальше.

Добравшись до дома я прокрался к двери и как мог бесшумно проник в свое жилище. В коридоре было темно. Пришлось наощупь двигаться в сторону кухни. А там найдя спички я отыскал мамину банку кофе и опрокинул себе залпом в рот добрую горсть зерен. Давясь кашлем, но продолжая грызть горькую кашицу я надеялся что успею покончить с этим прежде чем меня поймают. Но внезапно зажегся свет.

- Чистка зубов поможет лучше, - раздался у меня за спиной голос.

Женщина среднего роста со светлыми волосами и карими глазами стояла в проеме между кухней и залом. Я до сих пор помню в мельчайших подробностях наш последний вечер с мамой. На ней было надето синее платье в горошек, а шею украшало ожерелье с белыми бусами. Взгляд у нее был мягкий и чистый, наполненный любовью и смирением.

- Выплюнь, - сказала она, - Не мучайся. Все ровно ведь знаю что пил.

Я взял чашку со стола и выплюнул горькую дрянь. Было стыдно смотреть ей в глаза поэтому я отвернулся и почувствовал как по вспотевший спине скатились капли. Мама подошла сзади и обняла. Футболка неприятно прилипла.

- Игорь… - начала мама.

- Мам честное слово я только пригубил, - перебил ее я.

- Я не об этом хотела поговорить, - ответила она отстраняясь от меня.

Мама присела за стол отодвигая соседний стул и приглашая меня для разговора. Я поставил чашку враковину и налил себе в стакан воды.

- Какой ты у меня большой стал, - начала она когда я сел за стол.

- Что-то случилось? – я был удивлен ее поведением.

Мама провела ладонью по моим волосам и по моему телу прошла сначала холодная, а затем теплая волна избавляя меня от опьянения.

- В скором времени тебе предстоит взять ответственность за себя и за Анну. Так что прекращай пить и развлекаться с деревенскими девками, - Последние слова мама произнесла строже чем когда либо, - Если не хочешь однажды стать одним из тех кого я кодирую.

- Ты собираешься в город? На долго?

Иногда бывало мама ездила в город по каким то делам и оставляла меня с младшей сестрой на пару дней. Когда я был младше она брала нас с собой. И это было пожалуй самое лучшее время. После деревенского захолустья побывать в парках аттракционов; увидеть кучу разных машин сигналящих так громко что от неожиданности вздрагиваешь; объестся мороженного и прочих вкусностей которых в деревнях достать сложно было незабываемо. Я все мечтал, что однажды мы переедем в один из этих больших десятиэтажных домов похожих на перевернутую обувную коробку. И будем ходить по асфальту, а не коровьему навозу.

- На долго? – повторил я, - Возьми нас.

- Нет, - твердо сказала мама.

- Ну пожалуйста, - я не оставлял надежд переубедить ее, - Прости за сегодняшнее. Ты сможешь пойти по своим делам, а я обещаю глаз не спускать с Анны.

- Я сказала «Нет» Игорь, - мама посмотрела в мои глаза и я понял что ее не переубедить, - Пойми. Туда куда я… - ее голос дрогнул и из глаз потекли слезы.

- Мам что с тобой? – Я опешил.

Никогда до этого мне не приходилось видеть маму плачущей. Не думал даже что она знает как это делать – плакать. С малых лет меня и мою сестру она ругала за малейшее хныканье, что уж говорить про слезы.

- Мам. Мамочка, - я бросился к ее ногам обнимая за колени, - Ты чего? Что случилось?

Она отвернула лицо смахнув быстро слезы и снова взъерошила мои волосы.

- Извини меня за эту сцену. И не обращай внимания. Это просто усталость.

Мама встала и прошла к кухонной столешнице. Взяла с нее стеклянную банку, наполненную травами названия, которых были ведомы только ей одной. Затем бросив немного трав в кружку залила горячей водой из термоса и кухню наполнил запах леса и болота.

- Выпей, - мама поставила передо мной кружку добавив в него ложку с медом.

Травяной чай обжог мне язык, но я послушно допил все. После маминых слез мне не хотелось перечить ей хоть в чем-то.

- Скоро приедет мой хороший друг, - продолжала мама, - Он позаботится о вас с Анной.

- Друг? – я удивился, - Не знал, что у тебя есть друзья.

- Не перебивай пожалуйста, - попросила она, - На твои плечи падет многое. И за многое я прошу у тебя прощения.

- Я не понимаю…

- Просто слушай Игорь, - мама подняла руку напоминая, чтобы я не перебивал, - Тебе придется не легко. Но ты сильный. Ты намного сильнее чем можешь хотя бы предположить. И лишь этим я успокаиваю себя за вину перед тобой.

Мама тяжело вздохнула не отрывая от меня своих карих глаз похожих словно на согревающий медвежий мех. Я не понимал тогда что она пытается мне сказать. Как и не понимал того, что вижу ее в последний раз.

- За Анну я боюсь больше. Я обрекаю ее на ужасные последствия и нет мне за это прощения. Но иначе ни как.

- Я не… - маме не пришлось вновь напоминать о том, чтобы я ее не перебивал. Я сам умолк.

- Завтра. Ты все поймешь завтра, когда приедет мой друг. А сейчас иди спать.

- Мам…

- Я сказала спать сын, - крайне строго произнесла мама и мне ничего не оставалось как ретироваться в недоумении.

Молча поднявшись я прошел в свою комнату не оглядываясь и не прощаясь на ночь. Если бы я только знал, что другой возможности у меня не будет то я бы развернулся и сжал ее в объятиях так как никогда раньше.