"Город Мертвых"

1

“Я надеялась, что больше никогда сюда не вернусь. Судьба? Или ее насмешка? Или это просто тупой способ сбежать от самой себя? Не знаю. Когда-то в этом городе я провела счастливые шестнадцать лет. Но можно ли их назвать счастливыми? Или в моем понимании счастье это нечто другое? Те, кто проживает за пределами моего города, просто были бы счастливы переехать сюда, ведь здесь есть то, чего нет в других городах: наши жители живут со своими близкими даже после их смерти…”

Лиза оторвала взгляд от своей фотографии и посмотрела в окно. Рейсовый автобус, словно пуля, летел на всех своих порах, рассекая морозный воздух и воцарившуюся тишину. В салоне мигали гирлянды. Радовали глаз нарисованные украшенные новогодние елки. Из пассажиров восемнадцатилетняя светловолосая девушка, то бишь Лиза, и старый дедушка, мирно дремавший у окна.

Автобус въехал на территорию поселка. Обычные частные дома. Пятиэтажные здания, которые уже успели повидать жизнь. Продуктовые магазинчики, работающие в праздники до обеда. Мимо пролетела мечеть, правда, уже старая и давно заброшенная. Лишь полумесяц встречал редких гостей своим золотистым сиянием.

“Интересно, как там мама? Все ли у нее хорошо? Я очень по ней соскучилась…”

Лиза вышла из автобуса, когда тот остановился и заботливо распахнул свои дверцы. Топая каблучками, девушка направилась в недавно открытый гипермаркет, что располагался напротив остановки.

Мороз больно кусал за щеки и уши.

“Укладка не позволяет надеть шапку. Придется терпеть. Но это ненадолго, дом совсем рядом”

На молодую посетительницу обратил внимание кассир. Юноша смотрел на среднего роста блондинку в теплой короткой куртке, в зеленой мини-юбке, с шарфом на шее и зимних полусапожках с некоторой долей насмешки. Что-то проворчал себе под нос, когда девушка, держа багаж за ручку, вошла в сам торговый зал.

“Что-то встречают сегодня не с фанфарами. Понятное дело, я теперь для всех беглянка…”

– Что, решила вернуться? – когда Лиза набрала полную корзинку продуктов, то подошла к кассе, где ее начал обслуживать тот самый юноша.

– Я на праздники. Потом опять уеду.

– Хранитель беспокоиться о тебе…

– Передавай ему привет.

– А чего сама с ним не поговоришь?

– Некогда! – Лиза всплеснула руками.

Девушка сложила в багаж продукты и, развернувшись к выходу, помахала кассиру рукой:

– Пока!

Юноша лишь усмехнулся.

Лиза вышла из гипермаркета и, держась за перила, спустилась вниз. Колесики на багаже подпрыгивали на ямках или снежках, что валялись то тут, то там. Снег успел снова выпасть, накрывая голый лед на дорогах белоснежной периной. Изо рта вырвалось облачко пара.

Девушка посильнее укутала шею и, держа воротники, ускорила шаг.

Под ногами хрустели снежинки. Ими было застлано двухэтажное здание. Его отремонтировали совсем недавно. Рядом стояли автобусы и пожарные машины, иномарки и отечественные автомобили.

“Это спасатели. В праздники у них много работы”

Лиза остановилась и помахала рукой.

Мужчины в форме поприветствовали ее.

– Ты к нам насовсем?

– Нет! Я к маме!

– Передавай ей привет!

– Обязательно!

За зданием, словно охраняя его, стояли высокие сосны и ели, темные, но величественные и красивые.

“Тут природа хорошая. Но одной природой не наешься…”

Лиза прошла мимо детского приюта, мимо садика, ворота которого оставались закрытыми, и вышла к магазину, что располагался на первом этаже жилого здания.

“Пришла! Ну-у, почти…”

– Привет, Лизок, соскучилась? – ее поприветствовала приятного вида женщина с короткой прической.

– Есть немного. – Лиза усмехнулась. – Мне бы сладостей набрать, они у вас больно вкусные…

Продавщица улыбнулась. Подошла к витрине и стала набирать разнообразных конфет, на которые Лиза показывала пальцем.

– Как там мама? – между делом поинтересовалась она.

– Работает! Говорит, что скоро уйдет на пенсию…

Девушка усмехнулась:

– Какая пенсия, ей нет даже пятидесяти!..

– Ее гонят, Лизок. Говорят, что с матерью предательницы не хотят даже рядом стоять.

– Ну слушайте, я уехала учиться и никоим образом не обидела малую родину! – воскликнула Лиза. – Теперь и за переезд карают?

Продавщица оперлась об кассу:

– Отток наших идет. Говорят, там целые махинации…

– Они же тоже не дураки, сидеть целыми днями в квартирах!..

– Что поделать, инквизиция…

– Да бросьте, ее нет очень давно!

Женщина промолчала.

– Ладно, мне пора, меня мама ждет. Пока! – и Лиза вышла из магазина, оставив деньги на кассе.

“Чертовы старые устои, они что, теперь боятся просто выйти к людям?! К живым людям?”

Лиза обошла дом, почти добежала до нужного подъезда и вошла в прохладное помещение. Поднялась на пятый этаж и, поставив багаж у стеночки, вытащила ключи из кармана куртки.

“Мама купила мне отдельную квартиру, рядышком. Я помню, какой был скандал, когда я отказалась выйти замуж за нашего…”

Девушка отворила дверь, и тут распахнулась соседская.

– Лиза!..

Она побледнела.

– Мама?..

А потом расцвела и бросилась к матери:

– Мама!..

Они обнялись.

Мама похлопала дочь по спине.

– Как ты, солнышко?

– Я слышала, тебя травят…

Женщина посмотрела по сторонам и кивнула на дверь.

– Заходи, поговорим.

Но Лиза поставила в свою квартиру багаж, захлопнула дверь и уже со спокойной душой осталась с матерью наедине.

Невысокая женщина в банном халате и с распущенными алыми волосами поставила на стеклянный журнальный столик две пустых чашки.

– У нас трагедия, доченька…

– Я это уже поняла.

Мама наградила дочь пристальным взглядом.

– Они считают, что ты дала красным свет нашим…

– Да пусть что хотят, то и считают!

– Они не хотели тебя видеть, но Хранитель уговорил.

Лиза развела руками.

– Я приехала к тебе, а не к ним! Мне давно плевать на эти семейные сословия и их заморочки!

– Они охраняют нашего Хранителя.

– А кто будет охранять нас, когда придет конец?!

Матушка поджала губы.

– Прости, – раскаялась Лиза, – мне до сих пор от всего этого тяжело…

– Прекрасно тебя понимаю. Как твоя учеба?

– Нормально. Обучаюсь теперь на флейте.

– Ты все-таки решила стать музыкантом?

– Конечно!

– Я уважаю твой выбор, солнышко.

– Ага, особенно после моего побега!..

Мама усмехнулась.

– Давай не будем напоминать о прошлом. Как там говорится? “Кто старое помянет, тому глаз вон”?

Лиза засмеялась.

– Давай!

2

Проснувшись рано утром, Лиза не спешила встать с постели. В квартире тихо работал телевизор, настроенный на местную волну, мама мылась в ванной. Девушка лениво потянулась и едва не сбросила с дивана пустую вазочку из-под конфет. Живот заурчал, давая понять, что с прошлого обеда в него ничего не положили.

– Ма-а-ам…

Вода перестала течь.

На кухне выключился чайник.

Лиза заглянула в холодильник, где со вчерашнего вечера покоились пирожные и целый торт, нарезанные колбаса и сыр, фрукты, открытая бутылка вина и много других вкусностей. Девушка достала чай из навесного шкафчика, бросила по пакетику в чашки и залила их кипятком. Потом достала пирожные и разложила их по тарелочкам.

Мама зашла на кухню, укутавшись в халат и вытирая мокрые волосы.

– Вот сластена… А поесть?

– Я не ем, пока не съем чего-нибудь сладенького, – проворчала Лиза, взяла пирожное с тарелочки и откусила. – М-м-м!.. – промычала она с набитым ртом. – Вкуснотища! – и одним махом доела оставшееся.

– А ты не боишься потолстеть? – усмехнулась мама.

– Не-а! Весь весь ушел сюда, – девушка потрепала себя за груди.

– А-а-а, то, что они большие…

– Мне бы хотелось поменьше, но уродовать себя не хочу.

– Понятно.

Они молча сели друг напротив друга.

– Ты уже кого-то нашла себе в своем институте?

– Колледже, – поправила маму Лиза, – музыкальный колледж. Не забывай об этом. – Она принялась за пирожное “картошка”, обсыпанное сахарной пудрой. – У меня есть друг, – ответила девушка с набитым ртом, – но кроме дружбы у нас ничего нет.

– Ясно.

Мама поставила чашку на блюдечко.

– Какие планы на день?

– Сегодня у нас что? – Лиза повернулась и посмотрела на календарь за спиной. – Седьмое января, Рождество Христово…

– Второй Новый год. – Матушка помрачнела. – Ты забыла, что мы давно отреклись от церкви?

– Просто мы празднуем Рождество Христово…

– Эти люди не научат тебя ничему хорошему.

Лиза нахмурилась.

– Не начинай, а? Зачем портить разговор этой темой?

Мать вдохнула-выдохнула.

– Ладно, я не буду портить наши отношения. Просто… Хранитель хочет тебя видеть…

– Не сегодня. И не завтра. У нас идут праздники, зачем их портить?

– Хорошо.

Лиза видела, что мама хотела сказать совсем другое, но промолчала.

– Я пойду на дискотеку. Сегодня же дискотека в честь Второго Нового года, верно?

Матушка кивнула.

– Развеюсь, прогуляюсь, немного потрясу формами! – Лиза начала двигать ногами и руками, а потом рассмеялась.

Мама слабо улыбнулась.

– Только обещай мне, что обязательно посетишь Хранителя, хорошо?

Лиза кивнула и вышла в спальню. Она распаковала багаж, вытащив платье с огромным декольте, с закрытыми плечами и кучей побрякушек.

“Его мне подарил наш учитель, так как мне не в чем было выступать и у меня не было денег”

Девушка бросила платье на постель и сняла вязаную безрукавку. Туда же ушла и юбка.

“Придется снять бюстгальтер”

Лиза расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. Потом принялась надевать платье.

“Я вечно в нем путаюсь, забываю, где рука, а где шея”

Лиза надела платье через голову, потом поправила его на груди, а затем позволила подолу свободно упасть на пол. Девушка отыскала золотистый пояс и завязала его под грудью, на свой манер, крест-накрест. Вытащила из холщового мешочка звенящие побрякушки и принялась их вешать на запястья и предплечья.

– Ого, это кто тебя такое подарил?

Лиза повернулась и улыбнулась.

– Учитель музыки. У меня было важное выступление, а выступать в джинсах неэтично…

– Дорогое, наверное…

– Я пообещала вернуть деньги. Мне отказали.

– В возвращении?

– Ага.

Лиза собрала свои короткие волосы в пучок на голове и украсила его двумя китайскими палочками.

– Не одолжишь свое пальто? Моя куртка к этому наряду не подходит.

– Секунду.

Мама вышла из квартиры, а вернулась через пару минут с пальто в руках.

– Надевай!

Девушка надела мамину вещь на себя, прихватила туфли на шпильках и кое-какую косметику. Потом расцеловалась с матушкой.

– Чао!

На улице шел снег.

“На удивление теплая зима”

Лиза поправила свой наряд и медленно пошла в сторону остановки.

– Воу!.. – и едва не поскользнулась.

“Надо быть осторожнее”

Внешне поселок ничем не отличался от соседних. Жилые дома, украшенные снегом, огромное поле, мирно спящее под белоснежной периной, детская площадка, круглосуточный магазин, в который Лиза зашла за минералкой.

“Даже почта есть! Правда, письма проверяют, чтобы не сказали чего лишнего…”

Котельная стояла ближе к центру. Из большой высокой трубы шел черный дым.

“Мертвые навряд ли нас согреют, им и самим холод не нужен”

Лиза остановилась рядом с серым бетонным пятиэтажным зданием.

“Тюрьма, за ней поселковый суд. Там судят не только обычных преступников, но и тех, кто проговорился. Никто не должен знать нашу тайну”

Лиза продолжила путь, через свободную территорию, напоминающую площадь. Сама площадь находилась чуть повыше, рядом с Домом Культуры.

Уже издалека была слышна громкая музыка. Оставалось всего ничего, только руку протяни.

“Мы называем Дом Культуры клубом. Так проще”

Рядом с этим самым клубом стояла церковь. Золотые купола заметно выделялись на сером фоне.

“Мы отреклись от церкви триста лет назад. Зачем здесь церковь? Ну-у-у, мы не совсем одичалые, к нам и президент приезжает…”

Лиза обошла клуб и зашла в него через главный вход. Было еще два, с другой стороны столько же, но открывались они на лето. Музыка играла на втором этаже, несколько молодых людей пританцовывали в холле, курили сигареты и пили алкоголь. Девушка поздоровалась с ними кивком, прошла в гардеробную, что стояла забитая зимними вещами посетителей.

Главный зал выглядел старым и давно требовал ремонта. Синие стены, краска с которых потихоньку падала на пол, скрипящий под ногами пол, спрятанный под линолеум. Окна закрыты одеялами, на потолке диско-шар. Едва Лиза потянула на себя двери, как на нее обрушился шквал попсы, как зарубежной, так и российской. Сцена оставалась открытой, диджей скрывался за шторой.

“М-да-а-а… Ничего не изменилось…”

Лиза прислонилась к подоконнику. В зале царила темнота, нарушаемая лишь гирляндами да сиянием диско-шара. Из губ вырвался тяжелый вздох. Настроение вмиг улетучилось.

– Потанцуем? – к девушке подошел слегка выпивший парень.

Лиза покрутила головой.

Молодой танцор настаивать не стал.

Лиза подошла к столу, что стоял у стены, напротив выхода. Она взяла бокал с игристым шампанским и сделала глоток. Алкоголь попал в кровь и вмиг разошелся по венам. Девушка выпила еще. Осушив бокал, вернула его на месте и вытерла губы рукой.

“Стало ли легче?”

Она вернулась к подоконнику. Танцевать не тянуло. Лиза смотрела на свои ноги в туфлях и, сложив руки на груди, погрузилась в свои мысли.

“Если бы здесь был Кирилл, дискотека не была б такой скучной…”

Лиза подняла голову и встретилась взглядом с парнем, которого раньше не видела. Постриженный налысо, в спортивной форме, высокий и худой.

Незнакомец улыбнулся.

На лице Лизы тоже засияла улыбка.

“Он тоже не танцует, как и я…”

Девушка подошла к нему и села рядом.

– Привет…

Он снова улыбнулся.

– Привет.

– А ты чего не танцуешь?

Парень тяжело вздохнул.

– Можно тебе доверить большую тайну?

Лиза кивнула.

– Не здесь. – Юноша посмотрел по сторонам.

Они вдвоем поднялись и пошли в сторону выхода. Выйдя в коридор и подойдя к лестнице, парень внезапно побледнел и схватился за перила.

– Что с тобой? – Лиза взяла его под руку.

Он засмеялся.

– Об этом я и хотел сказать…

– Давай выйдем на улицу, ты совсем плох…

Но парень схватил Лизу за руку.

– Ты не подумай, я не пьян, просто… у меня лейкемия…

Лиза с ужасом посмотрела на новоиспеченного спутника.

– Так тебе и нельзя здесь находиться! Ты должен быть в больнице!

Парень провел ребром ладони у шеи:

– Эта больница уже здесь сидит! Тебя как зовут?

– Лиза…

– Я Миша.

Девушка слабо кивнула.

– Я кое-как отпросился, мать не хотела отпускать…

– Ты все еще живешь с матерью?

– Да.

– И ты…

– Я не из этих. Я живой. И вообще, я против всего этого, это безумие!..

Лиза помогла Мише одеться, и они вдвоем дошли до ближайшей лавочки.

– Сегодня красиво… – Миша крутил головой, рассматривая срывающиеся с неба снежинки. – Ты чего? – он заметил расстроенное лицо спутницы. – Это я тебя так расстроил?

– Ну да, немного…

– И?

– Мне тебя жаль…

Миша опустил голову, пытаясь скрыть раздражение.

– Ой не надо, я этого терпеть не могу! Ну подумаешь, болезнь, с кем не бывает?

Лиза тяжело вздохнула.

– Я пришел немного развеяться. Надоели больничные стены, лекарства, стоны матери, постоянные слезы…

– Ты хочешь жить?

– Даже если я умру, то не хочу, чтобы меня воскрешали.

Девушка хмыкнула.

– А ты воскресительница, да? Мне говорили, что ты владеешь какой-то там магией…

– Да. У меня первая степень посвящения.

– О-о-о…

– …я этим совсем не горжусь.

– Почему?

Лиза снова вздохнула.

– Это сложно объяснить, но эта “работа” отнимает годы жизни…

– Я слышал, что они умирают раньше.

– Я приближенная Хранителя. Я могу унаследовать его силу.

Миша посмотрел на свои кроссовки.

– Но жизнь после смерти хуже самой смерти. Вести привычный образ жизни ты не можешь. И знаешь, это напоминает мне ребенка, у которого сломалась глиняная кукла, но так как новая уже не та, он начинает топать ножками и требовать отремонтировать старую. Ребенок может подкрасить восстановленную куклу, сшить ей платье, но как прежде она не будет.

Лиза смотрела перед собой, сидя рядом с парнем с равнодушным лицом, и, казалось, его слова ее никак не заботили.

“На самом деле он очень умный… и очень взрослый…”

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один. – Миша недоуменно приподнял брови. – А зачем ты спрашиваешь?

– Ты умный малый. – Лиза не поворачивала головы. – Мне восемнадцать.

– Твое настроение резко изменилось, когда я тебе рассказал о своей ситуации…

– Ты сильный человек. И меня это тронуло.

– Правда?

– Я просто не хочу плакать и расстраивать тебя своей ранимостью и впечатлительностью.

– Понятно.

Снег продолжал падать, накрывая еще большей периной уснувший на время поселок.

– А почему ты сбежала отсюда?

Лиза усмехнулась.

– Ты и это знаешь? Я сбежала, потому что не хочу умереть раньше времени. Меня влечет другая жизнь. И плюс, меня пытались выдать замуж за воскресшего. Понимаешь, – девушка вздохнула, – воскреситель часто вступает в отношения со своим приближенным после ритуала. Раньше это было запрещено, а сейчас сделали необходимостью. Наверное, посчитали, что тому и другому деваться-то особо некуда, у воскресителя руки в крови, а оживший, как ты правильно назвал, просто кукла. Воскрешение самая страшная тайна, за разглашение которой могут убить, а тело положить на то место, где раньше лежал труп. Хранитель до сих пор боится невидимых инквизиторов и ученых, которые могут препарировать оживших и его самого. Легенду помнишь?

Миша кивнул.

– Это и не легенда вовсе, а реальная история. И оживших жалко, и его самого, Бог наградил его этим проклятием, непонятно только, за что…

– Мне кажется, из любого дара делают проклятием сами люди.

– Да. – Лиза усмехнулась. – Иисуса Христа распяли за его философию, потому что его неправильно поняли. И до принятия христианства это долго считалось преступлением, первых христиан гоняли, били, стравливали диким животным. Вот и Хранитель наш боится подобной участи…

Пауза.

– Обычно не об этом разговаривают на первом свидании, ведь это именно свидание, верно?

– У меня есть девушка.

Лиза приподняла брови.

– Да? И где она?

– Она меня бросила. Как только я выздоровлю, она вернется. Обязательно.

– Ясно.

Они замолчали.

– А у тебя?

– Друг, просто друг, Кириллом зовут. Мы учимся в одном колледже. Я хочу собрать свой оркестр.

– А я хочу стать всемирно известным футболистом.

– Так ты футболист?!

– Да. А что?

– Ничего. Ты просто поражаешь меня… в который раз…

Миша усмехнулся.

– Если бы я сказал, что работаю дворником, ты бы не обратила на это внимание…

– Прости, я не хотела тебя обидеть…

– Ничего. Ты меня и не обидела.

Начало темнеть.

– Сейчас мать наверняка психует и ищет меня… – Миша снова усмехнулся.

– У тебя нет сотового?

– Я не взял его. Чтобы побыть наедине.

– Ясно.

Парень поднял голову.

– Мне пора домой. Не хочу…

Лиза встала и протянула ему руку.

– Я провожу! Пошли?

3

– Я живу здесь. – Миша показал на дом, в котором проживала Лиза.

– Да? Я тоже тут живу! Ты в каком подъезде? – девушка была искренне удивлена.

– В шестом.

– Ух ты! Я тоже!

Они зашли в подъезд и поднялись на четвертый этаж.

– Ого, твоя квартира прямо подо мной…

Угловая квартира, дверь которой была металлической и на вид старой.

– Я сам. – Лиза хотела постучать, но парень опередил ее.

Когда тяжелый засов отворился, женщина, которая для девушки оказалась давней знакомой, бросилась обнимать уставшего от долгой прогулки сына.

– Ты где был?! Я уже хотела пойти в полицию!

Миша повернулся и, как ни в чем не бывало, сказал:

– Спасибо, что проводила.

Лиза улыбнулась.

– Не за что!

– Спасибо тебе, Лиза, иначе бы я просто сошла с ума! – соседка кричала, ее лицо было заплаканным и опухшим. – Иди домой, тебе надо пить таблетки!..

И дверь за ними захлопнулась.

4

– Ты чего так поздно?..

Лиза села на пуфик в прихожей и начала снимать полусапожки.

– Да мы гуляли тут… с одним парнем…

– У-у-у! И кто он?

– Мой сосед.

Матушка удивленно приподняла брови.

– Мишка, что ли?

– Ты его знаешь?

– Конечно! Он бывает здесь редко…

– Потому что болеет.

Мама тяжело вздохнула.

– Я сама была в ужасе, когда мне об этом сказали. Он может умереть. Но смерть всего лишь короткий срок, после которого наступает новая жизнь.

– Мам…

– Ладно-ладно, молчу-молчу, пойдем ужинать!

Лиза переодеваться не стала, да и мама заметно приоделась.

– У нас сегодня Второй Новый год, почему бы и нет? – она развела руками.

Когда они отужинали, матушка достала из холодильника бутылку белого вина и разлила его по бокалам.

– Мне очень жаль маму Миши, – после долгого молчания произнесла Лиза, – это очень сложно…

– Она богатая женщина. – Мама вручила дочери бокал. – И обязательно вернет своего сына.

– Он не хочет.

– Да? И почему?

– Для него это безумие.

– Он еще слишком молод, чтобы нас понять. И он не был за чертой!

– Я когда начала учиться, – после паузы сказала Лиза, – у нас скончалась одна учительница, очень пожилая женщина. Мы собрались всем колледжем, чтобы проводить ее в последний путь. Люди, что пришли ее проводить, громко плакали, ее сын и внуки были сами не в себе. Мам… – девушка тяжело вздохнула, – человеческое горе велико, и от него нужно время, много времени. Хранитель отобрал у вас это время. Я поняла это, когда побывала несколько раз на похоронах. Смерть часть жизни, и плюс, мы нарушаем естественный баланс…

Матушка подошла к ней и приложила палец к губам.

– Не говори таких слов. Мы годами сражались со смертью и ее последствиями, – прошептала она, – и когда пришел наш Хранитель, мы почувствовали облегчение…

– Он вам вбил это все! – Лиза всплеснула руками. – Вы бы и не догадались воскрешать своих…

Мама вздохнула.

– Ты еще молода. И у тебя первая ступень посвящения…

– Лучше бы ее не было!..

– Не говори так.

Лиза сделала глоток, наслаждаясь тем, как алкоголь разливался по венам.

– А если бы я умерла, ты бы вернула меня к жизни? – задала она давно интересующий ее вопрос.

– Конечно! Я бы отдала все, чтобы тебя вернуть!

Девушка замолчала, довольная ответом.

– Ладно, – она поставила бокал на подоконник, – я пойду к себе. Спать хочу, устала очень.

– Иди.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Лиза вышла из квартиры и, придя к себе, первым делом сняла украшения. За ними платье, которое потом благополучно оказалось в стиральной машинке. Лиза, шлепая босыми ногами по полу, прошла в ванную.

“Плюс одиночества – могу ходить по квартире голой”

Девушка вымылась под горячим душем и, закутавшись в халат, отправилась спать.

На утро она все-таки нашла в себе силы наведаться к Хранителю.

“Видимо, у него есть что-то важное для меня. Или очередное старческое нытье”

В дверь неожиданно постучали.

“Мама?.. Обычно она сама заходит…”

Лиза отворила замок.

– Э-э-э…

На пороге стояла ее соседка снизу.

– Миша попросил меня, чтобы ты спустилась к нему. – Она снова выглядела заплаканной и уставшей. – Я ухожу на работу, посиди с ним, ладно?

– Хорошо. – Лиза развела руками.

– Только не говори ему, что это я попросила с ним посидеть, договорились?

– Идет.

Лиза вошла в открытую квартиру и закрыла дверь на засов.

– Миша?..

Перед ней оказался обычный зал, заставленный мебельным гарнитуром. В маленькой кухне никого.

Девушка решительно вошла в спальню.

Миша лежал на постели.

– Привет…

Он перевернулся на другой бок.

– Привет.

– Куда можно сесть?

Парень неопределенно показал пальцем.

– Туда.

Лиза убрала вещи юноши в сторону и села.

– Как дела?

– Сегодня хорошо. Мать уже ушла?

– Да.

Ей было неловко смотреть на полураздетого молодого человека. Тот присел на постели, подставив под спину подушку.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Я просто обленился. – Миша поморщился. – Еще и нога болит.

Лиза кивнула.

– А ты зачем меня позвал? Мне просто интересно.

– Ты не поверишь, не хватает женского тепла. – Девушка рассмеялась. – Мамы вполне хватает, даже слишком.

– А твоя… так и не приходила?

– Не-а! Даже не звонит.

– Прости, но…

– Я знаю. Она не вернется.

– И ты не переживаешь?

– Нет. Зачем? Возможно, оно и к лучшему.

Лиза хмыкнула.

– Кушать хочешь?

– Нет, но из твоих рук бы поел.

Девушка недоуменно приподняла бровь.

– Мама меня уже кормила, но если ты искусный повар, то почему бы и нет?

Лиза рассмеялась.

– А-а-а! А я подумала о совсем другом…

Миша пристально на нее посмотрел.

– Ты не подумай, я не такая!.. – Лиза замахала руками. Ее щеки вспыхнули от неловкости возникшей ситуации.

Парень усмехнулся.

– Я и не думал. Расслабься.

“Господи, что со мной?! Это же просто дружеская посиделка…”

– Может, посмотрим телевизор? – Лиза всячески пыталась разрядить обстановку.

Миша покачал головой.

– Я хочу, чтобы ты была рядом.

– Боишься остаться один?

– Я же сказал, мне не хватает женского тепла.

– Ясно.

Лиза наблюдала за парнем, который сидел на кровати и смотрел в противоположную сторону. Такое ощущение, будто он не замечал никого и ничего, лишь глаза говорили об его заинтересованности.

Внезапно Миша развернулся и, свесив голые ноги с кровати, произнес:

– Сядь рядом со мной, пожалуйста.

Лиза выполнила просьбу, как послушная школьница, положив руки на колени. Она старалась не смотреть в сторону молодого человека, чтобы не выдать своих чувств.

– От тебя так вкусно пахнет…

Девушка не проронила ни слова.

Из уст юноши вырвался тяжелый вздох.

– Пообещай мне, если я умру, ты не вернешь меня к жизни…

– А если я не сдержу обещание?

Снова тяжелый вздох.

– Что ж. Значит, тому и быть.

– То есть, ты готов к подобному варианту событий?

– Я ко всему готов. Не только к этому.

Тут Миша положил свою руку на руку девушки.

– Теплая. – Он усмехнулся. – Я попрошу тебя об одном, напоследок, так сказать…

Лиза лишь слабо кивнула.

– Ты только не пугайся, хорошо?

Девушка чувствовала, как сердце забилось часто-часто, грозя выпрыгнуть из груди.

– Хорошо…

– Поцелуй меня. – Миша посмотрел на нее в упор.

Лиза ощутила, как от его тяжелого взгляда не может дышать.

– Поцеловать… тебя?..

– Да. Я хочу почувствовать это перед тем, как умру.

– А если не умрешь?

Парень усмехнулся.

– Я уже чувствую, как смерть стоит у меня за спиной. Но давай не будем на эте тему. Просто поцелуй меня. И все.

“Что ты теряешь, в конце концов? Ничего! Насиловать тебя никто не будет, так что…”

Лиза приблизилась к лицу парня и прикрыла веки. Ощутила прикосновение его губ. Это напомнило ей разряд тока, который, казалось, прошел через все тело, оставив после себя чувство расслабления. Его губы были мокрыми и одновременно горячими. От него самого шел приятный запах. Конечно, в комнате царила угнетающая атмосфера – капельницы, таблетки, вещи, грязные вперемешку с чистыми, разбросанные салфетки, использованные и высохшие.

Но все это отошло на задний план, когда они вдвоем погрузились в внезапный поцелуй.

Лиза подскочила, когда ощутила его руку на своей груди.

– Договор был только на поцелуй! И как ты в таком состоянии можешь…

– Могу. – Миша усмехнулся. – Но не настаиваю. За выполненную просьбу спасибо.

И он улегся на кровати, накрывшись одеялом.

– Прости…

– Все в порядке.

Глаза начали бегать. По лицу потек пот. Лиза выбежала из комнаты, нашла ванную и умыла лицо, каждый раз подставляя ладони под холодную воду. Прозрачные градины стекали по шее и груди, белая рубашка намокла. Девушка открыла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале.

“Надо вернуться. Все не так уж и плохо…”

Миша лежал на постели, дремал. Сердце продолжало тревожно биться. Но Лиза, посмотрев на умиротворенное лицо парня, решительно подошла к кровати и присела на краешек.

Юноша открыл глаза и перевернулся на бок.

– Ты можешь показать свою силу?

– А?..

Лиза растерялась.

– Ты воскресительница. У тебя есть силы. Можешь их показать?

Девушка помотала головой.

– Не могу.

– Почему?

– Я прошла испытания, получила степень, но силу дает Хранитель, и дает только во время самого ритуала. Просто так, разбазаривать, нельзя. Тайна, сам знаешь. И плюс я возможная наследница. Но как наследница я поступила неправильно, сбежала из города, предала Хранителя, но он почему-то простил меня и все равно хочет передать свою силу. Но я сама не готова…

– Понятно.

Пауза.

– А ты могла бы летать? Как ведьма?

Лиза улыбнулась:

– Если честно, я не видела летающих воскресителей. Хотя они летают, несомненно. Летают в переносном смысле, за душами, если те благополучно отправились на небеса.

– Как во сне.

– Возможно. Нам рассказывали о разных способах.

– Ясно.

Девушка усмехнулась:

– Это ты решил зубы заговорить?

Миша привстал на постели.

– С чего это ты решила?

– Прости. Это просто тупая шутка.

– Бывает.

Лиза спохватилась:

– Может, тебе что-то нужно? Я сделаю!

Миша слегка покачал головой.

– Нет, ничего не нужно. Все, что мне надо было, ты сделала.

Ее щеки вспыхнули, но она совладала с собой и села на стул, рядом с постелью.

– Можешь идти, если хочешь.

– Ты меня прогоняешь?

– А тебе хочется сидеть с больным человеком?

– Никакой ты не больной, а самый обычный! – вспыхнула Лиза. – Да, у тебя серьезное заболевание, но это не делает из тебя инвалида!

Миша прищурился:

– Кажется, я тебе нравлюсь.

– Что?! Да… Как… Что…

– Да успокойся, я просто прикалываюсь.

– Ах ты…

Парень рассмеялся.

“Мне с ним так хорошо…”

Внезапно Лиза повалилась на юношу.

– Ой!.. – и оказалась лицом к лицу с ним.

Его глаза были черными, как ночь. Крупный нос, большие губы. В общем, внешность мечты любой девушки.

Лиза смотрела на него и чувствовала спокойствие, взявшееся непонятно откуда.

“Несмотря на свое положение, он остается таким каким и был… Хотя… Откуда мне знать…”

Миша отбросил одеяло и спустил ноги с кровати.

– Ты куда?

– До ванны. Ты со мной?

Лиза помотала головой.

– Нет, ты что!..

– А что такого? – он начал подпрыгивать на одной ноге. – Нас же никто не видит.

– А ты не боишься, что тебе станет хуже, а, прыгун?

Парень рассмеялся.

– В моем случае хуже уже быть не может!

Но через пару минут:

– Ай-яй-яй, нога!..

Лиза вышла и, прислонившись к косяку, сложила руки на груди.

– Допрыгался, называется.

Юноша протянул руку:

– Помоги встать!..

Девушка закатила глаза и с ехидной улыбкой подошла к нему. И тут же оказалась поваленной на диван, прямо на парня, который едва не уткнулся носом в ее грудь. Лиза вспыхнула, но мышцы сковала неловкость. Его лицо оказалось настолько близко, что перехватило дыхание. Сердце забилось чаще, а пальцы заледенели. Ком застрял в горле. В глазах читался испуг.

А он молча рассматривал ее, не замечая замешательства.

– Ты все-таки решился не отступать от своего?..

Миша усмехнулся.

– А почему бы и нет? При виде такой девушки сложно удержаться.

– А если мама зайдёт?

– Плевать!

– Ты безбашенный…

– Ты тоже, раз пришла сюда.

– Я просто хотела тебя пожалеть!.. – Лиза всплеснула руками.

– Но вместо этого влюбилась.

Она не больно его ударила.

– Да ну тебя!..

Миша засмеялся.

– Признайся, что ты сама этого хочешь…

Лиза посмотрела на него снизу вверх.

– С таким парнем и не грех…

Она приблизилась к его лицу и прикоснулась к губам. Снова это незабываемое ощущение, когда тебя словно стрелой пронзило. Разум отошел на задний план. Скованность исчезла, будто ее и не было. Они уже вовсю целовались, и во время поцелуя Лиза не заметила, как начала расстегивать пуговицы на рубашке. Потом на лифчике, который впоследствии куда-то улетел.

Миша резко опрокинул девушку на диван. Лиза взвизгнула, но потом рассмеялась, а когда успокоилась, встретилась взглядом с черными, как ночь, глазами. Они подозрительно заблестели. Молодой человек провел руками по грудям и опустился ниже, рывком срывая брюки. В сторону улетели и трусики.

“Я ни о чем не жалею. В любом случае, мне бы никогда не довелось переспать с мужчиной…”

Он вошел как-то слишком быстро. Короткая на миг боль прошла, оставив после себя минуты наслаждения. Это было нечто: словно душа вырвалась из еще живого тела и повисла над ними, не желая возвращаться обратно. Кайф заполнил каждую клеточку внутри тела. Хотелось кричать, но Лиза прикусила нижнюю губу и лишь мычала от удовольствия.

Миша вытер потный лоб первым попавшимся полотенцем.

– Пир во время чумы?

– Ага.

Лиза привстала, пытаясь поднять с пола рубашку.

– Я все же надеюсь, что с тобой все будет хорошо, – сказала она, одеваясь.

– После смерти мы все равно встретимся. – Миша усмехнулся.

– Я, пожалуй, пойду. Я обещала маме ненадолго…

Парень схватил ее за руку.

– Обещай мне, что не забудешь меня, когда меня похоронят?

Лизе хватило сил только кивнуть.

5

– Ты где была так долго? Я не думала, что встреча с Хранителем будет идти так долго.

Мама сложила руки на груди, пытаясь скрыть тревогу.

– Я не у Хранителя была.

– Опа! А где же?

– С Мишей.

– С Мишей?

– Его мама меня попросила.

– Ясно.

Лиза села на пуфик.

– Все ясно. Ты влюбилась.

Тут девушка внезапно разозлилась:

– Не говори ерунды! Я просто выполнила просьбу.

Матушка покачала головой.

Лиза вернулась к себе домой, кое-как сняла туфли и прошла в спальню. Тело еще горело. Поцелуй оставался на губах. На улице уже стемнело, девушка задернула шторы и принялась во тьме снимать с себя одежду. Голышом отправилась в ванную, не выдержала, вылезла из душа и пошла в спальню. Скрестила изо всех сил ноги, но желание было сильнее.

“Просто надо закрыть глаза”

Лиза отбросила одеяло, рухнула на постель и, раздвинув ноги, принялась пальцами водить по интимному месту.

“Я бы трахалась с ним до конца. Он бы умер у меня на руках, но это желание…”

Изо рта вырвался стон, когда девушка ввела в себя палец.

“Я схожу с ума, но он был так горяч… и красив…”

Это продолжалось недолго.

Руки и ноги ослабли, и Лиза довольно улыбнулась.

“Теперь можно отдохнуть”

Прошло несколько дней.

Однажды Лиза увидела карету “Скорой” у своего подъезда.

– Что?..

Девушка побежала по лестнице на свой этаж и осторожно выглянула.

“Начать нужно с четвертого”

Минуты ожидания казались бесконечностью. Лиза замерла, прислушиваясь к воцарившейся тишине. Чьи-то громкие отчетливые голоса. Кто-то кашлял или наоборот чихал. Потом снова пауза, что начала закладывать уши.

И тут прогремел тяжелый засов на металлической двери.

Лиза затаила дыхание.

“Неужели…”

Черная металлическая дверь открылась, и на лестничную площадку вышло двое молодых людей в белых халатах. У одного был оранжевый чемоданчик в руке. Лиза слегка наклонилась и увидела заплаканное лицо соседки.

– Все будет хорошо, у него же скоро операция, верно?

Но женщина продолжала реветь, громко высмаркиваясь в платочек.

У Лизы часто забилось сердце. Пальцы крепко вцепились в перила. Земля начала уходить из-под ног.

“Нет-нет… Нет-нет… Нет!..”

Она быстро спустилась на четвертый этаж.

– Что случилось?!

Соседка с трудом взяла себя в руки.

– Мише плохо стало, я “Скорую” вызвала…

– Я могу его увидеть?

– Лучше не тревожить. Приходи попозже, хорошо?

“Завтра Третий Новый год. Почему бы не спуститься и не поздравить?”

На следующий день Лиза купила цветы в ближайшем цветочном киоске и быстро вернулась домой. Спустилась на четвертый этаж и постучалась в металлическую дверь. В ожидании ответа, девушка замерла и, наморщив лоб, прислушалась к тишине.

“Миша должен быть дома…”

Она снова постучалась.

“А-а, черт! У меня нет ее номера телефона…”

В третий, четвертый и пятые разы ответом была все та же тишина.

“Неужели его увезли в больницу? Надо бы узнать…”

И тут Лиза хлопнула себя по лбу.

“У меня через день поезд, мне некогда тут торчать! Но…”

Лиза вдруг почувствовала, как оптимизм резко рухнул, оставив после себя горькое послевкусие.

“Отлично! Я одновременно хочу и не хочу уезжать! Дилемма…”

Она воткнула букет в замочную скважину и поднялась к себе.

6

Лиза встала рано утром, вышла в ванную и, открыв кран в душевой, пошла обратно в комнату за полотенцем. Ноги налились свинцовой тяжестью и еле-еле двигались. На тело будто навесили несколько тяжелых гирь, и пара чашек крепкого кофе без сахара с трудом прогнали это ощущение.

В квартиру зашла матушка.

– Доброе утро, Лизок…

Лиза слабо кивнула.

– Угу.

Мать хлопнула в ладоши, увидев дочь с темными кругами под глазами.

– Божечки мой! Ты что, не спала всю ночь?

– Ага.

– А чего это так?

– Я чувствую смерть.

Мама нахмурилась.

– В нашем подъезде кто-то умер. И плюс, собаки из своих домов выли до самого утра. Это точно смерть приходила, но за кем конкретно сказать не могу.

Матушка внимательно выслушала дочь.

– Если только…

– Я даже слышать об этом не хочу! – провыла Лиза. – Поэтому я решила пораньше уехать…

В дверь постучали.

Лиза прошаркала босыми ногами до прихожей.

– Лиза, – на пороге стояла соседка из другой квартиры, – не поможешь мне?

– Чем именно?

– Стулья дотащить.

Девушка осторожно выглянула на лестничную площадку.

– А что такое? – мать забеспокоилась.

Соседка выдержала паузу.

– Миша умер.

– А-а-ах… – мама за спиной охнула.

Лиза побледнела.

– Ч-Что?..

Ее глаза забегали.

– Не… Не может быть…

– Приходи завтра на похороны. Тетя Наташа в истерике.

7

Лиза быстро переоделась и спустилась на четвертый этаж.

Небо уже рассвело, поменяв темные оттенки на серые. Дымка нависла над поселком.

Руки девушки задрожали, расплескав темный напиток по белой кухонной скатерти. Из глаз потекла слеза, за ней вторая, а потом и вовсе полились градом, стекая с подбородка на белоснежный халат. Губы тряслись. Нос забился соплями.

Матушка в очередной раз преподнесла ей валерьянку.

– Лизавета…

Лиза повернулась к ней.

– Мама…

Мать понимающе взглянула на дочь.

– Он же мне нравится…

Мама лишь кивала в ответ.

Тут девушка вскочила.

– Нет! Я немедленно уезжаю отсюда! Я больше здесь не останусь! Но сначала, – она резко повернулась к матери, – я попрощаюсь с Мишей. Я провожу его в последний путь, как и положено.

Тут уже матушка не выдержала и разрыдалась.

– Лиза!..

– Что, мама?..

– Останься! Ради Миши прошу!

– Зачем? Я хочу обо всем забыть! И, мам… У меня есть мечта…

– Твоя мечта подождет! Твое место здесь!

Лиза мягко взяла маму за плечи.

– Нет. И не спорь, пожалуйста.

Лиза ушла в спальню и, не сдерживая слез, принялась переодеваться. Сопли текли куда попало, мешая одеваться. Девушка отыскала платочек, вытерла слезы и сопли, и, собрав волосы в пучок, покинула квартиру, закрыв дверь на замок.

– Тетя Наташа?..

Дверь оказалась приоткрыта.

Лиза вошла внутрь.

– Тетя Наташа?!

Навстречу ей вышла заплаканная женщина. Она бросилась к Лизе с новой порцией рыданий. И тут сама девушка не выдержала, позволяя слезинкам сорваться с ресниц. Лиза посильнее уткнулась в плечо соседки, пытаясь проглотить рвущиеся наружу крики и вой отчаяния. Такое чувство, будто проглотил острую вилку, но не смог выплюнуть ее обратно, и теперь кухонный инструмент драл и рвал внутренние органы на мелкие части…

– Я останусь на пару дней. – Лиза взяла соседку за руку. – Провожу Мишу, а потом снова уеду в другой город.

Женщина закивала. По ее опухшему лицу продолжали течь слезы.

– Я все понимаю, но мне бы хотелось, чтобы ты осталась…

– Я обещала ему, что даже пальцем не дотронусь до его тела. Это нужно уважать.

– Я все равно не могу без него!.. – разрыдалась мать, закрыв лицо руками.

– Вам просто нужно время. И не ведитесь на уговоры Хранителя. Просьба сына для вас должна быть на первом месте.

– Останься со мной, а? Я не смогу одна, честное слово! У меня сердце разрывается, я готова сама лечь и умереть!..

Лиза кивнула.

– Хорошо.

8

Лиза сидела в зале, когда приехали молодые люди, работавшие в ритуальной компании. Двое парней, одетые на спортивный манер: куртки, шапки, надетые наполовину, темные джинсы, черные кроссовки. От одного шел запах сигаретного дыма. Юноши зашли в квартиру сразу, без стука и приглашения.

– Где клиент? – спросил один из них, судя по внешнему виду, главный.

Девушка оторвалась от мыслей и подняла руку.

– Там. – И указала на спальню.

“Я до сих пор не могу в это поверить… Я с ним была буквально несколько дней назад, он выглядел таким живым, таким…”

Лиза смахнула слезинку со щеки.

“Он говорил, что чувствует дыхание смерти, что она у него за спиной…”

Ритуальщики тем временем вошли в спальню, где сидела тетя Наташа, мать Миши. Сама Лиза не решалась войти. Нет, ее не пугал вид мертвого тела, просто он все еще перед глазами, живой…

Двое крепких парней выволокли из спальни бездыханное тело юноши. Один держал под руки, другой за ноги. Положили его на пол, и один скомандовал:

– Принесите, чем его мыть!..

Лиза побежала в ванную. Принесла мыло, вихотку, два ведра, которые позже ритуальщики наполнили водой.

– Зачем вы его выволокли-то? Могли и в спальне вымыть…

Парень, представившийся Юрием, принюхался к запаху:

– Накануне праздник был что ли?..

– Ну как бы да. Третий Новый год.

– Я про другое.

Тут Лизу осенило.

– А-а-а, я поняла-а… Это очень необычный запах, да…

– Это напоминает крепкий алкоголь, смешанный с чем-то… – Юра покрутил пальцами, – с чем-то пряным, что ли…

– Хватит болтать, работай давай!..

Лиза опустила взгляд на Мишу. Он был весь синий. На его лице навсегда застыла улыбка.

…Когда Лизе исполнилось десять лет и она перешла в четвертый класс, ее, как и большинство других детей, отправили в соседнюю общеобразовательную школу, где, по рассказам старожил, находился бункер. Девочка послушно шла за руку вместе с учительницей, а когда их привели в холл, молча наблюдала, как открыли тяжелый засов и начали спускать одного ребенка за другим.

Лиза хмыкнула и спустилась по лестнице вниз, в самую тьму. Женщина, что шла впереди, зажигала один факел за другим. Дети прижимались друг к другу, стучали зубами, потирали предплечья, кто-то заплакал. Лиза снова хмыкнула, обвела пустым взглядом длинный узкий коридор и пожала плечами.

“И чего здесь такого?”

– Дети, за мной!

Ребятишки переглянулись между собой и послушно пошли следом за своей учительницей.

– Итак, что вы знаете о нашей легенде?

“Ничего”

– Ничего!..

– А что за легенда?..

– Вам наверняка говорили, что вам придется пройти некоторые экзамены, – женщина говорила завуалиролировано, – так как в нашем городе проживает очень старый и очень достойный человек. Благодаря ему, у вас есть будущее даже после смерти, но чтобы обрести его, нужно немного потрудиться.

Дети испуганно слушали учительницу.

Лиза удивленно приподняла брови.

“Мне говорили про оживших мертвецов, но я думала, что это просто страшные сказки…”

– Вот эти стены, – женщина взяла со стены факел и осветила рисунки и надписи к ним, – изображают всю историю Хранителя. Так называют нашего старого и достойного человека.

Лиза повернула голову. На земляных стенах, обработанных так, что они ничем не уступали стенам в каком-нибудь древнеегипетском храме, красовались многочисленные изображения смерти. Два из них крепко осели в девочкином уме – странный футуристический пейзаж на берегу моря, где, среди воюющих между собой скелетов стоит черная лошадь с черепом коня вместо головы. Задрав лапу, она пытается задавить собственное дитя, тянущее к ней свои руки в безмолвной молитве. Огромный живот говорит о ее беременности. Когтистые лапы, внушительный размер… От этого сложно оторваться…

И надпись:

“НЕ РОЖАЙ НОВЫХ – ВОСКРЕШАЙ МЕРТВЫХ!”

И словно в подтверждении этих слов второе изображение девушки, с длинными грязными, спутанными рыжими волосами, в платье до пола, со стальной косой, на лезвии которой красовались капельки крови. Во второй руке она держала лук, стрелы висели у нее за спиной.

– Вы можете заводить свои семьи, но ваш долг – вернуть человека к жизни. Ведь смерть короткий промежуток времени, после которого начинается новая жизнь, у которой нет конца…

Навстречу детям вышли монахи в черных одеждах. Их лица закрывали большие капюшоны.

Они низко поклонились и показали на зияющий в темноте коридор.

– Хранитель уже ждет нас.

Через пять минут детей вывели на большую просторную площадку. Лиза встала у горящего факела и, как послушная ученица, сложила руки в ожидании продолжения. Слышался шепот перепуганных до ужаса детей. На лицах учителей хранилось трепетное умиротворение. Монахи просто стояли и молчали, обернувшись тенью в свете пламени.

Вперед вышел человек в странных одеяниях. Фиолетовый с черными полосами балахон, украшенный золотистой росписью и драгоценными камнями. В руке жезл, на конце которого сиял лунный камень. Голову прикрывал большой капюшон, такой же расшитый и красивый.

Незнакомец повернулся и сел на кресло, что стояло у самой дальней стены.

– Меня зовут Хранитель, – его голос был словно из пустой бочки. – Здравствуйте, дети.

Лиза удивленно приподняла бровь.

Дети зашептались.

– Старый обычай гласит… – и тут чудаковатый мужчина захрипел, закашлялся, капюшон отбросило, и перед всеми предстал облысевший и подслеповатый старик. – Простите…

Лиза покачала головой.

“Его как-то жалко. Неужели ему приходится сидеть здесь все время?”

– В общем, – откашлявшись, Хранитель продолжил, как ни в чем не бывало, – вам придется пройти экзамены…

– Мы поняли! – тут дети не выдержали. – Что это за экзамены?

Учителя переглянулись и развели руками.

Тут Хранитель встал с кресла и спустился к ребятишкам.

– Пойдемте.

Дети дружно закивали и бросились следом за стариком.

Лиза пошла следом.

– Когда-то в эти края пришел один Человек, – чтобы разрядить обстановку, вмешалась учительница, – он был побит, болен и напуган. Наши предки приняли его, накормили, вылечили, и внезапно этот Человек попросил их об одолжении.

“Я заплачу вам столько, сколько хотите, но не отпускайте меня к инквизиторам и тем мерзким ученым в этих их сумасшедших шляпах!”

Предки наши были очень удивлены.

И тут этот Человек явил им настоящее Чудо.

Он явился в тот момент, когда в деревне проходили похороны юноши, погибшего на поле боя. Человек встал, расправил руки и внезапно выбросил волну темной энергии в лежащее в гробу тело. И тут юноша открыл глаза, удивленно обвел лица склонившихся над ним людей и изобразил настоящий ужас, когда увидел, что лежит в гробу.

Люди были очень поражены.

“Как такое возможно?!”

“Это же настоящее Чудо!”

А мать юноши была безмерно счастлива, когда увидела своего сына живым и невредимым.

И тут Человек взмолился:

“Я готов вернуть ваших близких к жизни, только не прогоняйте меня! Меня признали еретиком, хотели сжечь, долго пытали, и я бежал…”

И отныне этот Человек, наш Хранитель, проживает здесь, в этих мрачных стенах, одаривая нас самым главным и ценным – второй жизнью.

Лиза внимательно слушала рассказ.

“А разве все хотят вернуться к жизни? Может, смерть для кого-то выход? Например, для тяжелобольного человека…”

– Мы прячемся, но не в подземельях. Мы боимся, что наших оживших родных похищут и будут препарировать ради так называемой науки. – Хранитель остановился и повернулся лицом к детям. – Поэтому у нас запрещено об этом говорить. Никто не должен знать, что мы делаем с телами наших близких. И плюс, чтобы мой Дар не достался кому попало, я хочу знать, что среди вас есть достойные его, а для этого придется провести так называемые экзамены, именуемые испытаниями…

Он подвел детей к металлической двери, от которой шел холод.

– И сейчас мы проведем первое испытание. – Хранитель толкнул тяжелую дверь рукой. – Тот, кто падет, выбывает. Тот, кому станет плохо, тоже. Покажите, что достойны стать источником моей силы!..

Внезапный холод окутал детей.

Лиза поежилась и начала гладить себя по предплечьям.

Их подвели к центру холодильного помещения. На металлическом столе лежал труп.

– О-о-о…

Учителя отошли в сторону.

Хранитель наблюдал за всем издалека.

И тут одна девочка побледнела и упала в обморок.

Мальчишки громко рассмеялись.

– Выбывает!

Лиза тяжело вздохнула и мысленно приложила руку ко лбу.

“Что за цирк, это же просто труп…”

Их вывели из холодильного помещения.

“И это все?..”

– Не расслабляйтесь! – шикнула учительница на облегченно выдохнувших детей. – Впереди предстоит еще много работы!..

…Лиза приложила руку к виску.

“Тот труп действительно не вызвал во мне никаких чувств. Но Миша… Он живой для меня навсегда!..”

– Кстати, – тут Юра выпрямился, когда он с приятелем закончили обтирать вихоткой тело, – меня попросили спросить вас, через какое время вы собираетесь возвращать своего близкого.

Девушка приподняла бровь.

– Умерший попросил его не трогать. Такая просьба священна.

– Ясно.

Со дна гроба достали вещи, сложенные в пакет. Сам гроб вытащили на лестничную площадку, чтобы не мешал. Тело Миши занесли обратно в спальню, переодели и, когда внезапно появившийся третий ритуальщик занес дно гроба обратно в квартиру, положили его в сам гроб.

Тот необычный запах, исходящий от тела, больно ударил в нос.

“Это не похоже на те запахи из морга…”

Лиза подошла к покойному. Он лежал как джентльмен: в пиджаке, брюках, рубашке, галстуке и туфлях. Девушка положила руки ему на голову и провела пальцами по холодному лицу. Слезинки капнули на посиневшие щеки. Скатились к подбородку. Лиза этого не замечала. А когда поняла, что своими слезами буквально заливает парня, поспешно вытерлась рукавом рубашки.

“Прости…”

Она вновь положила руки на лоб Миши.

“Я обещаю, что буду помнить о тебе всегда… и не трону пальцем, как ты и просил…”

9

На второе испытание детей повели к церкви.

– Мы вынуждены отречься от веры ради своих близких, – продолжала свой рассказ учительница, – ибо мы боимся предстать перед Господом за дела свои. И боимся, что за них придется отвечать нашим умершим родным.

– Тогда зачем мы здесь? – спросила Лиза и тут же прикусила губу.

– Сейчас узнаете.

Они поднялись по ступенькам в сам церковный зал, где по-прежнему висели иконы и горели свечи.

– Мы вынуждены прятаться, чтобы никто не посягнул на нашего Хранителя и оживших близких. И эта церковь как способ сохранить лицо перед опасностью, что мы ничем не отличаемся от других, что у нас все как у всех…

Лиза рассмотрела в полумраке стоявший по центру гроб.

“Мы что, пришли на похороны?..”

– Второе испытание пройдет здесь, во время так называемого отпевания, которого не будет. Мы собрали вас здесь, чтобы вы увидели, как страдают люди от ухода близких в мир иной, чтобы вы могли прочувствовать этот момент и понять, зачем вы обязаны будете возвращать людей к жизни.

Дети зашептались, а Лиза лишь качала головой.

“Это безумие…”

Их отвели в сторонку. Медленно начали приходить люди, все в черных одеждах, плачущие. Большинство собралось у гроба, трогая саван, гроб и самого лежащего в нем покойного. Мужчина средних лет с лицом, полного умиротворения, со сложенными руками на груди. Местами его кожа напоминала чистый фарфор. Слегка желтоватая, бледная. Губы уже стали бледно-розовыми. Лишь волосы оставались неизменными.

Лиза, затаив дыхание, внимательно наблюдала, как женщина, склонившись над телом, принялась причитать и плакать. Ее слезы капали на пиджак умершего. Девочка почувствовала, как руки мелко задрожали, и ей пришлось сжать пальцы в кулак, зная, что учительница пристально смотрела на нее и других детей. У той даже уголки губ дрогнули, позволяя полуулыбке появиться на бледном лице, когда дети, впечатлившись от увиденного, начали реветь.

“Это просто какой-то кошмар! И никто не обращает на это внимание!”

Лиза и сама заплакала. Слова женщины, которые та вскрикивала от отчаяния, испытывая невыносимую боль, словно ее резали ножом, вживую, на куски, врезались в память. Сердце бешено билось, грозя выпрыгнуть из груди. Хотелось сорваться и убежать. Слезы текли градом по лицу.

“Я так больше не могу!..”

Учительница, видимо, заметила, что девочка собирается бежать, и положила ей на плечо руку. Ногти, как острые лезвия, вонзились в нежную детскую кожу, заставляя одуматься.

– Теперь вы видите, что может принести смерть – боль и годы отчаяния! – закричала учительница, показывая пальцем на траурную процессию. – Разве вы хотите своим родителям такой же участи?! Хотите, чтобы они плакали и бились в истерике, когда вы умрете?! В ваших силах сделать смерть короче! Вы можете подарить своим близким вторую, более лучшую, жизнь! Нет ничего хуже гниения в земле, когда тела ваших близких поедают черви!..

…Лиза открыла глаза. Воспоминание, как сон, растворилось во тьме, что царила в комнате. Она подскочила и осмотрелась. На кухне горел свет. Тетя Наташа сидела у окна и безудержно плакала. Сама Лиза каким-то образом умудрилась заснуть на диване, рядом с гробом, где лежал юноша.

“Так уж вышло, что я стала прямой участницей похорон, а не лишь свидетельницей, как раньше”

Миша выглядел так, как будто спал. Как Белоснежка, которую злая мачеха отравила яблоком. Только в этом случае должен прийти не принц, а принцесса.

“Если бы все было как в сказке… Хотя я и живу, по сути, в сказке, правда, в очень злой сказке…”

Лиза спустила ноги с дивана. От приоткрытой двери шел сквозняк.

“Это на случай, если кто-то придет… посреди ночи…”

Девушка заглянула в гроб. Знакомая, вызывающая у необывателя ужас, улыбка. Глаза слегка приоткрыты, будто подсматривает. Лиза провела рукой по лицу и задержалась на веках.

И снова это жгучее чувство в груди…

“Спи, мой милый маленький принц”

– Тетя Наташа?..

Она даже не повернулась.

– Я даже не могу смотреть на него… Это какое-то наказание, чудовищная ошибка!..

И тут снова давние причитания всплыли в голове.

– Все будет хорошо. – Лиза положила руки на плечи рыдающей матери. – Только дайте себе время…

– Я подписала договор.

– Что?..

Лиза от неожиданности растерялась.

– Я подписала договор на три года! По истечению трех лет тело истлеет полностью! – закричала соседка.

– Зачем?! Он же просил не делать этого!

– Это он тебе сказал? – тетя Наташа повернулась к Лизе.

Та кивнула.

– Да. Я считаю, что просьба умершего священна. Не нужно ее нарушать. Кто знает, как воспримет свое возвращение.

– Но почему он не подумал обо мне?!

Девушка лишь пожала плечами.

– Я сделала все, чтобы с ним все было хорошо, а он ушел! Да еще оставил после себя это… обещание!..

– Теть Наташ…

Женщина вовремя спохватилась.

– Прости меня, сыночек, прости свою мать, которая так глупо поступила, но я не могу по-другому! Если бы ты знал, как мне без тебя плохо…

Лиза тяжело вздохнула.

– Дайте себе время…

– Договор подписан! Теперь отступать некуда! Нужен только специальный человек, но у меня много денег, я готова отдать все, даже собственное тело, чтобы Миша вернулся живым и невредимым!

Девушка снова тяжело вздохнула.

– Какая сумма в договоре?

– Три миллиона.

– Вы с ума сошли?! Это же так дорого!

– Мне все равно!

– А альтернативный вариант?

– Поставила галочку!

– Вы точно сошли с ума…

Лиза приложила руку ко лбу.

“Так заключаются сделки с близкими умерших: либо деньги, либо тело. Если денег нет, то отдают тело, причем, самым грязным воскресителям на свете, так называемым черным некромантам. Тебя ставят на учет по врачам, назначают диеты, ты бросаешь курить и пить, возможно, уходишь с работы, так как нагрузка портит тело, а после смерти некроманты забирают его к себе. И разбирают на кусочки, собирая новый божий храм для возвращения души. Так сказать, возвращают жизнь в более старые, даже древние, останки. Чудовищнее зрелище! Чудовищная участь!”

– Если вы не оплатите указанную сумму, вас разберут на куски…

– Ну и пусть! Не жалко!

Лизе лишь оставалось вздыхать.

“Смысла отменять договор нет, она все равно от своего не отступит…”

– И где вы будете искать мастера?

“Воскресители бесятся, когда их называют воскресителями. Мастера. И все тут! Некроманты хоть себе не врут…”

Тетя Наташа повернулась к девушке.

– Я его уже нашла…

– И?

Возникла неловкая пауза.

– Я?! – Лиза догадалась, о ком шла речь. – Нет-нет-нет, даже и не думайте, я завтра уезжаю обратно, в колледж!..

– Это не заняло бы много времени…

– Я отказываюсь! Пусть Миша мне и нравится, но…

– Он тебе нравится?..

Девушка смутилась.

– Да-а… Простите…

– Тогда верни мне его! – соседка вцепилась в Лизу. – Верни мне моего сына!..

– Нет, тетя Наташа, и не просите! Я обещала сдержать просьбу!..

Женщина поджала губы и, не говоря ни слова, отвернулась к окну.

10

Лиза ехала уже в поезде, когда зазвонил мобильный. Все дни, проведенные вне колледжа, девушка прятала телефон среди вещей, выключенным. Стоило ей включить его, как тут же высветился номер Кирилла, друга и одновременно сокурсника.

– Ты где была? Мы тебя потеряли! Ты должна была приехать два дня назад!..

Голова трещала от невыносимой боли. Ночь перед отъездом выдалась бессонной.

Лиза приложила руку к переносице.

– Прости, обстоятельства так сложились. Я все объясню директору.

Кирилл недовольно цокнул:

– Смотри, а то отчислят тебя, и как тогда мы будем играть?

– Я ни разу не прогуливала, так что не надо меня пугать!..

Кирилл внезапно замолчал.

– Что-то случилось?

Лиза тяжело вздохнула.

– Да так, ничего, просто семейное…

– Ты никогда не рассказывала о своей семье.

– Папы нет, только мама. Сестер и братьев тоже нет. Мы с мамой вдвоем.

– Тогда в чем проблема?

– Молодежь. Разница поколений.

– Ясно. Ты скоро приедешь?

– Не раньше вечера.

– Ждем тебя в среду. Чао.

– Чао.

Лиза захлопнула “раскладушку” и положила ее в карман куртки. Глаза болели не только от недосыпа, но и от слез.

Знакомые, друзья, самые близкие люди семьи умершего постепенно собирались. С каждой минутой их становилось все больше и больше, поэтому основная часть пришедших осталась во дворе, но от подъезда далеко не отходили.

Лиза, как и мама юноши, сидели рядом с гробом, по обе стороны друг от друга. Женщина плакала, положив голову на край гроба, а сама девушка трогала пальцами носовой платок. Казалось, вода в организме уже закончилась, глаза нестерпимо болели, а нос стал красным, как от мороза.

Под конец Лиза не выдержала и вышла на лестничную площадку.

Голова раскалывалась на кусочки. Держась за перила, Лиза спустилась вниз, на первый этаж. Холод немного облегчил самочувствие, на время прогнал нестерпимую физическую боль, но душа ныла, и, казалось, скручивало, словно проволокой. Руки дрожали. От этого состояния нельзя спрятаться, нельзя укрыться.

“Завтра уеду. И обо всем забуду”

Матушка заботливо надела на ее плечи куртку.

– Ты как, золотце?

– Устала, – честно призналась девушка, – а еще ехать на кладбище…

– Тебе отдадут ключ.

– Пусть его забирает тетя Наташа! Я отказалась быть мастером.

“Когда человека хоронят, то гроб с ним опускают в яму. Так было до прихода Хранителя. Когда же он пришел, оборудовали погребальный зал, где гробы стояли в ряд. На них клали таблички с именами и фамилиями умерших. А вот сверху все осталось как прежде – кладбище, могилы… Самое интересное, что на кладбище сделано сотни маленьких дверцей, которые закрываются на ключ. Их засыпают землей. Поэтому не составляет никакого труда убрать холмик, открыть дверцы и спуститься к самому гробу, только выносить его нужно через дверь аж на самом дальнем конце погребального зала…

И да, про сам ключ…

Его отдают родственникам или мастеру. Причем, если последний сразу соглашается на ритуал, то тут же получает на руки ключ”

Мама тяжело вздохнула.

– Ты неисправима…

– А что здесь такого, мама? – Лиза всплеснула руками. – Между прочим, просьбу умершего тоже нужно учитывать!

– Но материнское горе…

– Для него нужно время, много времени! Это трудно, знаю. Но тетя Наташа сделала глупость, подписав договор на сумму три миллиона рублей, еще и с альтернативным вариантом! Некроманты просто запляшут от восторга, если она не сумеет расплатиться с семейными сословиями!

Но мать лишь качала головой.

– Это эти другие научили тебя этим глупостям…

“Она называет моих сокурсников, да и вообще людей, живущих за пределами нашего города, другими. Да и не только она! У них другое мышление, другой образ жизни, и, видимо, другие ритуалы по привлечению Чуда…”

– Никто меня не учил. Ты прекрасно знаешь, что я изначально была против этого самого Чуда.

– Ты просто еще молода.

– Мама, посмотри вокруг, взгляни на творения этого Чуда! Они счастливы? Ну, ты сама подумай, что это за так называемая новая жизнь?! Туда нельзя, сюда нельзя, только мама и родимый унитаз! Ну ты сейчас серьезно?!

Матушка всплеснула руками.

– Ты никого не теряла!..

– Ошибаешься! Пусть Мишу я знаю без году неделя, но он мне ближе всех вокруг! И почему-то с ним я до сих пор согласна!

Мать сложила руки на груди и начала стучать ногой по бетонному полу.

– Посмотрим. Время покажет.

Лиза тяжело вздохнула:

– Давай не будем спорить, а? Тем более, сейчас не то время и не то место!..

– Эй, гроб выносят!

Лиза взяла маму за локоток.

– Пойдем. Не будем мешать.

Двое крепких парней вынесли гроб на улицу. Третий успел поставить две табуретки. Народ начал медленно собираться.

Мать юноши вышла последней.

Лиза приложила руку ко лбу.

“До сих пор болит, даже температура поднялась…”

Смотреть на похороны маленькой девочке сложно, а повзрослевшей девушке – тем более. Лиза, раскачиваясь от волнения и стресса взад-вперед, на дрожащих ногах подошла к гробу. Внезапно поднялся ветер, потрепал саван, ударил больно по лицу, поигрался с черными лентами на венках и исчез.

“Мне рассказывали, что во время похорон душа умершего находится рядом с его телом. Я представляю, каково это, видеть самого себя в гробу и чувствовать боль своих близких…”

Все произошло в одну секунду: безудержно рыдающую мать кое-как оторвали от гроба, потом накрыли его крышкой и, загрузив в катафалк, отправили на другой конец поселка. Машины вместе с автобусом отправились позже.

– Я поеду. – Лиза расцеловалась с матерью и села в автобус.

– Вы приготовили Батьке угощение? В последнее время он очень сильно злится. Непорядок на кладбище.

Девушка подняла глаза и посмотрела на незнакомую для нее женщину, что говорила эти слова.

– Хранитель совсем недалеко от кладбища. У них с Батькой начались конфликты.

– Что за Батька? – вместе со взрослыми ехала маленькая девочка, которая после оказалась племянницей Миши.

Лиза усмехнулась.

– Хозяин того места, куда везут твоего дядю. Рано или поздно ты с ним обязательно столкнешься.

Девочка нахмурилась.

– Я уже прошла первое испытание.

– А это второе. Неужели тебя это не тронуло?

Тут малышка опустила глаза. Поджала губы и внезапно разревелась.

– Мне очень жалко дядю! Я хочу, чтобы он вернулся!

– А твой дядя не хочет.

– Он ошибается! Когда он вернется, то обязательно скажет спасибо! Я обязательно, обязательно его воскрешу!

Лиза улыбнулась.

– Молодец, так держать.

“Мне привычнее называть его Хозяином, но наши зовут его Батькой. Да, тот самый бог или дух, или энергия, что охраняет покойных до воскрешения. Правда, Батька негативно относится к этому и чинит всяческие препятствия, поэтому ему нужно платить, иногда человеческой кровью. Некоторые ради мертвых живых детей отдают, и это ужасно…”

– Нужно отнести на первую могилку угощение. – Женщина показала на тарелку, где лежали конфеты, печенье, фрукты, вафли, вареные яйца и блины. – Иначе Батька нас живыми не отпустит.

И эта честь досталась другой женщине, которую выпустили на въезде на кладбище.

Все, затаив дыхание, наблюдали, как женщина в белом одеянии пошла в сторону могил, укрытых снегом. Ее ноги, обутые в валенки того же цвета, утопали в сугробах. Лиза прислонилась к стеклу. Над кладбищем повис туман. Серая дымка становилась все гуще, да и женщина в ней пропала.

– Едем дальше?

“Обычно те, кто должен принести угощение, не возвращаются. Я до сих пор не понимаю настолько кровавых обычаев, которые сведут с ума любого нормального человека”

Автобус объехал кладбище с другой стороны, заехал во второй его конец и остановился. Могильщики, что дожидались катафалк с лопатами и веревками, вышли навстречу и помогли вытащить гроб и водрузить его на заранее приготовленные табуретки. Вперед пропустили рыдающую мать.

Лиза шла самой последней. Она гладила себя по предплечьям и смотрела по сторонам. Спину жег чей-то посторонний взгляд.

“Мы не одни. За нами кто-то наблюдает. Батька? Или Хранитель? Но Хранитель не выходит из храма…”

Она оглядывалась и оглядывалась, пока к ней не подошла та женщина, что рассказывала про Батьку.

– Лизок, золотце, ты так не крутись, а то еще провалишься в погребальный зал. – И усмехнулась.

– Так, значит, это Батька. А где гонец с угощениями?

Дама развела руками.

– Батька недоволен. Наверняка ею уже полакомился.

Лиза повела плечами.

– Не пугайте, а…

– Знаешь, здесь раньше были любители воровать оградки и памятники и мародерничать, – на лице женщины снова появилась усмешка, – но это капля в море по сравнению с выкапыванием мертвецов и возвращением их к жизни. Это же та самая пища, энергия для Батьки, которая его кормит. И если ее не станет, он просто исчезнет. Умрет! Даже такому черту, как Батька, хочется жить. Только в его энергополе уже есть бреши, и он будет их заполнять, обязательно будет…

– Вы экстрасенс, что ли?

– Ну да. Меня часто берут на такие мероприятия. – Дама кивнула на траурную процессию.

– Понятно.

– На самих воскрешениях меня не бывает. И слава богу. У меня слабый желудок.

“Настолько слабый, чтобы хоронить мертвецов…”

Лиза вернулась к людям, что прощались с умершим. Она не смогла остаться в стороне и, подойдя к Мише, чмокнула его в лоб.

“Прощай, Миша, пусть земля будет тебе пухом…”

Когда автобус высадил ее у подъезда, Лиза пулей поднялась на свой этаж, открыла дверь и влетела в квартиру. Быстро собрала багаж, оделась, закрыла дверь, а ключи отдала матери.

– Ты уже уезжаешь?..

– Я больше не могу здесь оставаться. Прощай, мам!

И девушка, быстрым шагом спустившись по лестнице, побежала на ближайшую остановку.

Лиза приложилась лбом к холодному оконному стеклу.

“Сначала я переночевала на вокзале, потом села на поезд, но когда покинула пределы города, облегчения не наступило. Я просто разрыдалась и проревела всю ночь, под звуки колес!..”

На телефон неожиданно пришла смс-ка:

“Давай встречаться?”

11

Лиза покинула поезд совершенно разбитая. Она взяла багаж за ручку и пошла по перрону, в сторону вокзала, провожая людей пустым взглядом.

Кирилл махнул ей рукой.

Лиза встала как вкопанная.

В голове всплыли моменты близости с недавно умершим парнем.

“Мы же просто друзья, никто не говорил о высоких чувствах… Ах да… Та смс-ка…”

Но воспоминания, словно разъяренные осы, больно кусались. Каждый поцелуй бил в самое сердце. Прикосновение пальцев. Хриплые стоны. Близость, что возникла на пустом месте, как и симпатия, которая оказалась не к месту, ведь ее объект уже умер и лежит среди сотен других тел в деревянных ящиках.

Лиза подошла к Кириллу, и они обнялись. Как старые друзья. От парня, вполне живого, шел соблазняющий и слегка одурманивающий запах мужского одеколона, но на девушку он почему-то не сработал. Похлопывание руки по спине как крик на ветру – ничего уже не значит. Она помнила, слегка влажные и горячие руки Миши. Его темные, как ночь, глаза.

“Если посмотреть с философской точки зрения, то Кирилл идеальный вариант, чтобы все забыть”

– Ты согласна?

Лиза неохотно выплыла из размышлений.

– Ты о чем?

Кирилл слегка обиделся.

– Я же отправил тебе смс-ку…

– А-а! Прости. У меня голова слегка болит, не спала всю ночь, – быстро отмазалась Лиза. – Да, согласна. А с чего вдруг такое предложение?

Тут парень нахмурился и отвернулся.

– Нравишься ты мне…

Девушка потрогала себя за грудь.

– Этим тоже?

Щеки юноши вспыхнули.

– Да-а, этим тоже… Но я все же о другом…

Лиза рассмеялась.

– Да я шучу, расслабься! Пойдем скорее в общежитие, я замерзла.

Кирилл согласно кивнул. Он поймал такси, усадил подружку на заднее сидение и сам сел рядом. Автомобиль рванул с места, рассекая слегка освободившиеся дороги. Хотя общественный транспорт ездил, причем, набитый битком, и не один, да и рабочий никуда не делся. Машин стало меньше. Или Лиза к ним так привыкла за неделю пребывания дома, что вовсе перестала их замечать.

– Как мама?

– Спасибо, отлично. – Лиза повернулась к парню и улыбнулась. – Мы хорошо провели новогодние праздники…

Кирилл вытянул руку вдоль спинки сидений. Пальцами слегка касался правого плеча девушки, и щеки той мгновенно вспыхнули.

“А что, если…”

– Ты не желаешь немного развеяться после учебы? – слегка игриво произнес Кирилл.

Лиза мысленно выдохнула.

“Фух, мне не пришлось говорить об этом самой!..”

– Предлагаешь выпить?

– А что такого? Мы уже взрослые. Ну и погулять… маленько…

Лиза кивнула.

– Хорошо.

Попав в общежитие, девушка оставила свой багаж в комнате и принялась снимать с себя куртку. Ее соседка была на занятиях, поэтому она проведет время до начала очередного курса в своем удовольствии. Правда, настроение оставалось терпимо-плохим, да и предложение друга не совсем ее обрадовало. Лиза отмахнулась от своих мыслей, что давили своей тяжестью на мозг, и просто поставила чайник, перед этим налив в него воды.

“Мечта превыше всего! А смерть… Она меня больше не интересует”

Лиза налила чай и устроилась за столом, что стоял рядом с окном. Стекло уже затянуло морозным узором.

“Надо посмотреть погоду в Интернете, что там передают на эту неделю”

Девушка быстро допила чай и начала разбирать учебники, тетради. Потом перешла к книгам, среди которых были небольшие брошюрки по черной и белой магии.

“Их мне соседка отдала. Она сама когда-то этим увлекалась”

Лиза хмыкнула.

“По сути, Чудо не белая и не черная магия. Оно как любовная – имеет свои плюсы и минусы, но я, как самый пессимистичный человек, вижу только минусы. Это как через привороты отбирать чужую волю, только хуже…”

Лиза вышла в коридор, закончив разбирать вещи. Посмотрела на часы, что носила на руке, и отправилась в ближайший кабинет, громко стуча каблуками.

…Занятия с Хранителем всегда оставались тайной. Для всех они были обычными четвероклассниками, что учились вместе со старшеклассниками в одном здании. Да и форма ничем не отличалась. Внешний вид в этой специфической деятельности вообще был неважен. Важен сам ритуал, его метод проведения.

На следующий, после похорон, день их снова отправили в морг.

“Мы что-то туда зачастили. Это что, такой садисткий метод воспитания?”

– Сегодня мы продолжим испытывать вас на вашу профессиональную пригодность, – в конце предложения учительница хихикнула, но тут же сделала серьезный вид, – для этого оставшиеся ребята подойдут во-о-о-он к тому столу, на котором лежит нечто важное…

Лиза вместе с остальными ребятами переглянулись. Они нерешительно подошли к серому металлическому столу, на котором лежали расчлененные останки: руки, уже поддающиеся гниению, ноги, из которых торчали кости, кишки, сердце вместе с кровью, желудок, печень и отрубленная голова. Над ними летали мухи. В морозильном помещении стоял отвратительный запах разлагающегося мяса.

Лиза замерла как вкопанная.

У мальчишек произошел приступ рвоты, которая обильно украсила чистый стерильный пол.

А некоторые девчонки и вовсе упали в обморок.

Хранитель, как обычно, стоял неподалеку. Рядом с ним – учительница.

– Кажется, мы нашли идеальную кандидатку, – шепнула женщина на ухо Хранителю.

Тот поднял руку, призывая к порядку.

– Ну что ж, друзья, испытание закончено! Людмила Васильевна, выведите их на свежий воздух, пусть придут в себя.

Учительница кивнула и повела ребят, которым стало плохо, на улицу.

– А вы останьтесь. – Хранитель показал на двух мальчиков и трех девочек, среди которых была и Лиза.

Мальчики лишь улыбнулись при виде останков. Хранитель довольно кивнул головой.

– Вас, мои мальчики, ждет будущее черных некромантов. Если вас так привлекает вид крови и плоти… то желаю вам удачи. По истечению шестнадцати лет вы можете смело заниматься своей профессией. Но это еще не все. Вами займутся специально обученные люди, позадают вам вопросы, вы пройдете необходимые тесты, и плюс, последнее испытание. Для наших милых девочек оно предпоследнее.

Лиза хмыкнула.

“Интересно, какой нам сюрприз приготовят на этот раз…”

– Лизонька, дитя мое, – Хранитель подошел к девочке и положил руку ей на плечо, – мне нужно поговорить с тобой наедине.

Лиза послушно последовала за ним в соседнюю комнату.

– Ты радуешь нас своими показателями…

– Я ничего не сделала. – Девочка пожала плечами.

– И не нужно ничего делать! Если продолжишь и дальше в этом плане, то тебя ждет первая ступень посвящения.

Лиза недоуменно приподняла бровь.

– Это как?

– Мы делим мастеров на три ступени посвящения. Первая идеально подходит тем, кто может в перспективе унаследовать мою силу. Вторая ступень больше подходит твоим подружкам, в качестве мастеров по оживлению наших близких они идеальны. А третья ступень достается, обычно, черным некромантам, они к мастерам и потенциальным наследникам не имеют никакого отношения.

– А вы собираетесь умирать, Ваше Величество?

Хранитель засмеялся.

– Я уже давно одной ногой в могиле. Батька уже давно точит на меня зуб, дважды пытался утащить на тот свет. Поэтому мне нужен наследник, но не кто попало, а именно достойный.

Лиза пожала плечами.

– Ясно.

– Я знаю, что ты думаешь о Чуде, – напоследок произнес Хранитель, – но смерть не дремлет. Рано или поздно ты это поймешь.

…Лиза тяжело вздохнула, перед тем как войти в кабинет преподавателя по синтезаторной музыке.

“Хранитель видел во мне потенциал. А я решила его просрать. Я не хочу иметь со смерть. ничего общего!..”

12

После занятий Лиза и Кирилл договорились встретиться у ее комнаты в общежитии.

– Мои предки уехали заграницу до конца января, – похвастался Кирилл, – так что, можешь временно пожить у меня… если захочешь.

Лиза кивнула.

– Хорошо. Я подумаю.

Она решила не менять свой привычный вид. Лишь сняла бюстгальтер через рукав безрукавки.

“Раз решилась…”

Они вдвоем вышли из общежития. Уже начало смеркаться. Над городом повисла та же дымка, только уже темно-серая, полностью закрыв собою дневное солнце. Мороз слегка пощипывал щеки и открытые, незащищенные, участки кожи. Лиза надела колготки с начесом, свои зимние полусапожки и куртку. Замоталась шарфом, а шапку положила в карман, а когда покинула помещение, тут надела ее на голову.

“Идеально!”

Друзья зашли в кафе. Народу в вечернее время становилось чуть больше обычного: некоторые прогуливались или, наоборот, продолжали работать, назначали встречи, обговаривали между собой какие-то рабочие детали. В полутемных углах сидели влюбленные парочки.

Кирилл помог Лизе снять верхнюю одежду, которую потом оставили в гардеробе, и они вошли в сам зал.

– Выбирай! Я все оплачу.

Девушка выбрала кофе и пирожное.

“А что, если б Миша был бы жив, и мы б стали встречаться? Он повел бы меня в кафе, угостил бы пирожным, а потом мы бы уединились где-нибудь в гостинице, отдаваясь друг другу без остатка…”

– Лиз?

– А?

Она аж подскочила.

– Я говорю, ты выпьешь или так… на сухую…

– На сухую что?

– Ну ты что, глупая что ли?

– Нет. – Лиза тяжело вздохнула. – Выпить немного не помешает.

– Ты не подумай, что я с тобой ради секса, – разоткровенничался Кирилл, – но сейчас все этим занимаются, и ты какая-то чересчур кислая…

– Я на тебя не в обиде. Я все понимаю.

– Даже так? А я думал…

– Послушай, секс по дружбе в двадцать первом веке это нормально! Мы с тобой уже почти три года и плюс закон позволяет нам этим заниматься!

– Хорошо-хорошо! – Кирилл поднял руки вверх. – Я не буду на тебя давить.

Лиза фыркнула.

– Спасибо…

– Ты реально не в настроении…

Через полчаса они вышли из кафе и зашли в бар, где купили бутылку красного вина.

Идти до Кирилла не пришлось долго. Дом, где проживали его родители, находился в центре, в паре шагов от колледжа. Правда, друзья отошли слишком далеко, но мороз и нестерпимое желание напиться и отдаться гнало их вперед, не давая отдышаться. К вину добавилось и пиво, и джин, и Лиза начала сомневаться, что не проснется утром без тяжелого похмелья. Чтобы развеять эти мысли, она откупорила бутылку вина и сделала глоток.

– Ты на потом-то оставь, – шутливо отругал ее Кирилл.

Лиза отмахнулась.

– Отстань, зануда.

За первым глотком последовал второй, а потом и третий. Алкоголь разливался по венам словно бурлящая река, заставляя кровь течь быстрее. Невероятное тепло заполнило каждую клеточку тела, и Лиза довольно икнула. Ноги отказывались слушаться. Голова закружилась. Смех рвался наружу. Со стороны выпившая девушка выглядела глупо, но пьяная ухмылка и остаток вина в бутылке заставляли затмить разум и начихать на мнение проходящих мимо людей.

Квартира оказалась на втором этаже. Дверь металлическая, точь-в-точь такая же, как у мамы Миши. Лиза рассмеялась, неопределенно махнула рукой и повисла на Кирилле, приложившись в очередной раз к бутылке. Кирилл тем временем достал ключи, открыл дверь и пропустил девушку вперед. Та, пошатываясь, сняла обувь. Ее друг, как настоящий джентльмен, поставил полусапожки на полочку в прихожей, помог дойти до кухни, но тут неожиданно Лиза повернулась к нему и впилась губами в его губы. Схватив Кирилла за грудки, потащила его в зал, где царила темнота.

Включать свет не было смысла, и молодые люди начали срывать друг с друга одежду.

Они рухнули на диван. Кирилл был сверху, ласкал – сначала руками – большие груди, потом языком игрался с сосками, заставляя девушку стонать от наслаждения. Волосы сильно растрепались и лезли в глаза, но это не мешало наслаждаться внезапным порывом страсти.

Он вошел в нее практически сразу, без долгих прелюдий.

“Миша был искушеннее в этом смысле…”

А потом улыбнулась, отмахнулась от лезущих в голову нехороших мыслей и полностью отдалась процессу. Лиза ощущала трение мужского достоинства, прикосновение сухих губ и мокрого языка, горячих рук и тонких, как у девочки, пальцев, что игрались с сосками прыгающей от толчков груди.

Лиза вышла на кухню, где Кирилл, обмотав бедра полотенцем, прикуривал сигарету.

– Дай попробовать.

На лице юноши появилась ухмылка.

– Обойдешься. Не люблю курящих девушек. Ты хорошая девочка, не расстраивай меня.

– Окей. – Виляя бедрами, девушка подошла к столу и взяла начатую бутылку джина. – Тогда выпью. – И сделала глоток из горлышка.

– Пей. Ты становишься более доступной, моя девочка.

Лиза громко рассмеялась.

– Пошли, Ромео, продолжим наше дело!..

И, вернувшись обратно в зал, снова рухнули друг на друга.

13

Голова адски болела. Лиза с трудом встала с кровати, отыскала в аптечке парацетамол и проглотила две таблетки сразу.

“В таком состоянии на занятия я не пойду”

– Хорошо отдохнули, да? – соседка сидела на своей постели и читала книгу.

– Да-а. – Лиза кивнула. Легла на кровать и положила руку на лоб. – Блин, как же хреново…

Кирилл улегся рядом, когда все закончилось. Он был потный, от него шел запах сигаретного дыма вперемешку с алкогольным. Одурманивающая разум дымка начала медленно сходить на нет. Лиза пыталась перевести дыхание, сердце часто билось. Она продолжала оставаться голой, и в какой-то момент ей захотелось повернуть голову. Увидеть не лицо наглого подростка, избалованного родителями, а Мишу, с его темными глазами и полными губами. Щеками, которые тискать и тискать.

“Он похож на маленького мальчика. Точнее, был похож…”

– Ну, так что, – после короткого молчания произнес Кирилл, – будем встречаться?

Лиза хмыкнула.

– Ты знаешь ответ. Зачем спрашиваешь?

“Да и деваться мне некуда. Нужно как можно быстрее забыть эти роковые новогодние праздники…”

Кирилл повернулся к девушке.

– А познакомишь меня со своей мамой? Я хочу увидеть город, где ты живешь.

Лиза встала с дивана.

– Нет.

– Почему? Секретный военный объект?

– Типа.

– Ты серьезно?

– Серьезно! – Лиза нахмурилась. – И давай не будем об этом!

Кирилл лишь развел руками и снова лег на диван.

– Утром надо вернуться в общежитие, чем раньше, тем лучше, – сказала девушка. – Проводишь?

Парень хмыкнул.

– Провожу.

Утром Лиза отправилась в душ, смыла все следы бурной ночи и, переодевшись, вместе с юношей вернулась в общежитие. Дойдя до родной кровати, девушка рухнула на постель и попыталась уснуть, но головная боль не дала этого сделать.

– Ты сама не своя в последнее время. Что-то случилось?

Лиза отвернулась к стенке.

– Случилось. – Она тяжело вздохнула. – Друг детства умер.

“Я не буду рассказывать, что знала его всего два дня. Что переспала с ним по его просьбе. Что он мне понравился, но смерть решила все иначе…”

– Да ладно? – у соседки отвисла челюсть.

– Ага. Лейкемия. Три дня назад похоронили.

Девушка покачала головой.

– Дела-а-а…

Лиза снова тяжело вздохнула. Прикрыла веки. С ресниц сорвалась слезинка, за ней другая. Головная боль отошла, но ни один парацетамол в мире не был способен заглушить душевные муки. Рыдания рвались наружу. Девушка глотала их вместе со слюнями, лишь редко всхлипывая. Хотелось разорвать голыми руками грудь и вытащить сердце, что неумолимо болело и билось, непрестанно, безжалостно, очень быстро. Вытянуть на ладони, наблюдать за стекающей на пол алой кровью и смеяться. Причина боли постепенно утихает, веки закрываются, а губы шепчут:

– Жди меня, мой милый маленький принц…

– Ну как отгуляли? – соседка отложила книгу и свесила ноги с кровати.

Лиза повернулась к ней.

– Нормально. Все как у всех. Перед этим он прислал смс-ку, ну, ты об этом уже знаешь.

– Ага.

– Мы поднялись к нему, напились и потрахались. Все.

– Ого. А твоя мама не будет против?

Лиза усмехнулась.

– Ей плевать, с кем я сплю…

“Смерть лишь короткий промежуток времени, после которого наступает новая вечная жизнь…”

14

Лизу на следующий день отвели в поселковую поликлинику, что располагалась на первом этаже жилого здания. Мимо ходили врачи, в чистых белых халатах, на регистратуре милая, полноватая, девушка в черной медицинской форме и очках отдавала какие-то бумажки подошедшим к ней людям. На голове у незнакомки топорщился хвост из темно-каштановых волос.

– И зачем мы здесь? – спросила Лиза у учительницы.

– Сейчас узнаешь.

Та самая девушка с регистратуры вышла из-за стойки и подошла к девочке, что все это время смотрела по сторонам, провожая совершенно незнакомых людей пристальным взглядом.

– Меня попросили проводить вас к доктору. Пойдем. – Девица взяла Лизу за руку и повела по длинному коридору.

Потенциальные пациенты сидели по обе стороны узкого помещения. Мужчины и женщины сидели рядом друг с другом или напротив друг друга.

– Тебе рассказывали, как лечат воскресших?

– А их лечат?

– Некоторых да. Не все возвращаются здоровыми.

Девушка остановилась напротив кабинета заведующей.

– Ты слышала что-нибудь об альтернативном варианте уплаты за мастера?

– Я слышала только про деньги. Мне жалко тех, кто не может расплатиться за мастера деньгами.

Лиза решила играть по новым правилам. Она следовала за учительницей по всем помещениям, молча выслушивала длинные истории, большинство которых были выдуманы – Хранителем или самим учителем. Девочка преданно смотрела в глаза взрослым, кивала, утаивая истинные мысли в своей голове.

“Меня все равно не понимают и могут наказать за инакомыслие красноречивой цифрой в дневнике. Мама будет недовольна. Хотя я не понимаю, что она пытается этим всем добиться”

– Все верно. Деньги правят балом. Но ими ты кормишь нашего Хранителя!

– А как же сословия?

– Семейные сословия созданы охранять Хранителя от возможной угрозы. Они следят за порядком, строят дома и магазины, нанимают людей и вершат правосудие во имя Чуда. Чтобы о нем никто не узнал. Для этого предки сословий построили длинный подземный храм, идущий через весь поселок. Хранитель живет в нем, в нем построен еще один источник, который стабилизирует природный баланс.

“Как это? Природный баланс же нарушен, экстраординарные источники его не исправят, остается только одно: не трогать умерших…”

– Но люди, которые живут за пределами нашего поселка, еще ничего не почувствовали. Или это этот так называемый источник так работает?

– Все верно.

– Но если нет денег, как же тогда расплачиваться?

– В графе договора будет один пункт – “альтернативный вариант оплаты”. Мы можем расплатиться с мастером, отдавая темным некромантам свое тело, которое после смерти перенесут в храм. Наши темные некроманты восстанавливают древние останки через тела других умерших.

– Жуть…

– Не совсем так. Иногда некроманты восстанавливают расчлененные тела или тела, которые во время смерти сильно пострадали, скажем, м-м-м… при автокатастрофе! Или при крушении самолета. Или при взрыве бомбы. При разных обстоятельствах, в общем.

– Понятно. А сейчас куда меня ведут?

– На тестирование.

– Это безопасно?

– Полностью!

Девушка привела Лизу в кабинет, где сидела миловидная женщина.

– Я привела девочку.

– Спасибо, Кристина.

И девица удалилась.

– Ну-с, золотце, – это оказался самый обычный психолог, – присаживайся.

Лиза кивнула и села.

– Вот!..

Ей протянули распечатанный на принтере листок с вопросами.

– Тебе просто нужно поставить галочку. Все понятно?

Лиза кивнула.

– Вот ручка. Вперед.

Девочка, нахмурившись, принялась за первый вопрос.

Как вы относитесь к факту смерти? Два варианта ответа: а) положительно; б) отрицательно.

“Как отношусь? Положительно”

Почему?

“Хм… Потому что это нормально?”

Хоронили вы кого-нибудь?

“При моей жизни – нет”

Как переносите похороны? Варианты ответов: а) отвратительно; б) нормально; в) часто бываете на них, потому что они вас манят.

“Они меня манят. Я обнаружила это в шесть лет, но маме не сказала, боялась, что отведет меня к врачу”

Удалось ли вам запечатлеть саму смерть, не обязательно смерть вашего близкого?

“Хм, смерть соседской бабушки считается? Хотя нет, я видела только ее похороны…”

Манит ли вас сама смерть?

“Тема смерти самая богатая тема в мире, в ней много можно найти для себя, так что да, однозначно”

Снятся ли вам умершие, неважно, чужие или ваши близкие?

“Пару раз было, но из них ничего не поняла”

– Все?

Лиза кивнула.

– Да.

Психолог забрал листок и молча прочитала ответы.

– Можешь идти.

– А результаты когда можно узнать?

– По окончании испытаний.

– Спасибо.

И Лиза вышла из кабинета.

15

Лиза сидела на уроке и старалась внимательно слушать учителя, который, увлекшись рассказом о музыке, встал из-за стола и расхаживал по кабинету взад-вперед, словно его кто-то укусил.

Девушка грызла колпачок шариковой ручки и туманным взглядом смотрела на учителя. Представительный мужчина в коричневом пиджаке и черных брюках, с лысиной на голове, размахивал одной рукой, другую убрал в карман брюк. Студентки посмеивались, шепча что-то себе на ушко. Юноши кидали друг в друга мелкие бумажки, свернутые в шарики.

В общем, все как обычно.

– Ты над чем так задумалась?

Кирилл сидел рядом и внимательно следил за подругой.

– Да так, ни о чем.

– Я слышал, что у тебя недавно друг детства умер.

– Ну умер, и что?

Лиза даже не смотрела в сторону Кирилла. Она водила ручкой по бумажке, что лежала у нее под рукой.

– Что ты там пишешь?

Девушка тяжело вздохнула.

– Отстань, а? Я не в духе.

Кирилл хмыкнул и отвернулся. Но краем глаза продолжил следить за движением шариковой ручки. И он был сильно удивлен, когда подруга написала короткое имя, ему незнакомое:

“Миша”

И сердечко.

И тут парень почувствовал, как злость закипела и начала разливаться по венам, как ранее выпитый им алкоголь. Лицо его покраснело, но Кирилл старался сохранять равнодушие, спокойствие и самообладание.

“Что это еще за Миша такой?!”

А Лиза ничего не замечала.

“Миша… Если бы ты знал, как мне тебя не хватает…”

На ее лице появилась грустная улыбка.

“Я представляю себе, как бы развились наши отношения, если бы он выздоровел. Он стал еще красивее, мой милый маленькой принц, отросли бы волосы, темные, как глубокая зимняя ночь, а глаза бы засияли. И как бы мы пустились во все тяжкие, проводили бы все время вместе, занимаясь любовью…”

– Лиза!..

Девушка вздрогнула.

Кирилл был недоволен и раздражителен.

– Я тебя зову-зову, а ты…

– Прости. Что-то случилось?

– Случилось! Я хотел спросить у тебя насчет планов на вечер.

– На продолжение?

Кирилл поджал губы и отвернулся.

Когда занятия кончились, Лиза вместе с ним отправилась в общежитие.

– Давай по-честному: у тебя появился другой?

Девушка приподняла бровь.

– А какая тебе разница? Тебе же нужен только секс, не так ли? И плюс, пьяная я лучше трахаюсь. Не твои ли слова? Так что, к чему весь этот цирк с вопросами?

– Ты с ним спишь?

Лиза остановилась.

– Я еще раз спрашиваю: какая тебе разница? Если тебе так хочется, мы можем встретиться и переспать еще раз. По-трезвому. По-взрослому! Секс без обязательств – не так ли?

Кирилл сжал пальцы в кулаки.

– Я найду твоего Мишу…

Девушка усмехнулась.

– Удачи. – Развернувшись, она отправилась в свою комнату.

16

Кирилл застал Лизу в баре. Та сидела у стойки и пила коктейль, не обращая ни на кого внимания.

– Я искал тебя…

Девушка усмехнулась.

– Молодец. Ты настоящий рыцарь.

– Я хочу попросить у тебя прощение…

Лиза немного помолчала.

– На первом свидании ты ясно дал понять, зачем я тебе нужна. Или ты влюбился?

– Влюбился. – Кирилл кивнул.

Она тяжело вздохнула.

– Ясно.

Парень сел ближе.

– Бросай своего Михаила, будь со мной!..

Лиза рассматривала через прозрачное стекло алкоголь.

“Может, мне действительно вернуться домой? Но не ради воскрешения, а просто навестить его могилу? Хотя Батька разорвет меня на куски, без суда и следствия…”

– Лиза…

Она повернулась к Кириллу.

– Что?..

– Давай забудем об этих неприятностях и начнем развивать наше совместное будущее…

– Угу.

“Его могилу буквально завалили венками. Я запомнила его лицо на фотографии, такое обыденное, спокойное…”

– Может, развеемся? Ты не в духе…

Девушка вздохнула.

– Может. Опять к тебе?

Кирилл пожал плечами.

“Я не могу больше обманывать себя и Кирилла! И предавать Михаила я тоже больше не могу!”

В баре играла музыка. Некоторые посетители пританцовывали под воздействием алкоголя. Кто-то громко смеялся, разговаривал и даже матерился. Такие же, как и Лиза, девушки курили прямо в помещении, и сигаретный дым бил прямо в ноздри, но не раздражал. На восемнадцатилетнюю блондинку в белой рубашке и темных брюках до пояса многие обращали внимание. Но она сама сидела за стойкой, скрючившись, как старая женщина. Лоб покрылся морщинками. Лицо слегка опухло, а глаза покраснели.

– Ты все еще переживаешь из-за смерти друга?

Кирилл присаживался все ближе. Лиза в какой-то момент смогла услышать его слегка неровное дыхание, сбивчивое из-за курения.

– Ты даже не представляешь, как я по нему скучаю…

Тут Кирилл задумался.

– Могу ли я предположить, что Миша и твой недавно умерший друг – один и тот же человек?

Девушка усмехнулась. И промолчала.

“Нельзя заглушить боль алкоголем, но он иногда спасает, вытаскивает наружу, пусть даже на гребаные пару часов. Почему этот парень меня так задел? Что именно меня в нем тронуло? Его уверенность в собственной смерти? Неотразимость? Или секс? Что именно?”

– Молчание знак согласия.

– Угу.

Они вышли из бара одновременно.

Уже стояла глубокая ночь.

– Я был неправ.

– Угу.

– Как я могу загладить свою вину?

Тут девушка внезапно разозлилась.

– Отстать от меня!

И Лиза решительным шагом направилась в сторону общежития. Хотя алкоголь затмевал разум и глаза, иногда ее могло повести куда-то в сторону или каблук умудрялся поскользнуться на ровном месте, из-за чего она едва не падала в снег, все же ей повезло дойти до здания колледжа целой и невредимой.

Лиза остановилась перед входом и разрыдалась.

“Я падаю вниз, в самую пропасть, и все потому что люблю Мишу!..”

17

В дверь матушкиной квартиры постучались.

– Лиза?

Ключи от соседней квартиры продолжали лежать в прихожей. Ольга Ивановна, мама Лизы, иногда брала их в руки и подолгу сжимала в кулаке. На связке остался аромат женских духов.

“Те праздники поистине были чудны, если бы не этот пресловутый колледж и ее желание стать кем-то ненастоящей, избежать собственной судьбы…”

Поэтому мать бросилась открывать дверь.

– Наталья?..

Ольга Ивановна охнула. Перед ней стояла женщина с опухшим лицом, красными глазами, не снимающая траурную одежду со дня похорон.

– Мы можем поговорить?

Ольга Ивановна кивнула, открыла дверь пошире и пропустила соседку в квартиру.

– Как ты? – они прошли на кухню, где уже закипел чайник.

“Одинокие вечера я провожу здесь, у окна. Наивно верить, что дочь когда-нибудь одумается и вернется. Лиза уже давно приняла решение разорвать связь с нами и построить свою судьбу, далекой от той, что ей уже была предначертана”

– Я каждый день хожу к нему на могилу. – После долгой паузы соседка заговорила.

– Да? А Батька тебя еще не обижает?

– Мне на него все равно. Убьет, ну и пусть! Зато я буду со своим сыном!

Ольга Ивановна взяла руки женщины в свои, и они вновь замолчали.

– Я понимаю тебя, моя хорошая. Если бы Лиза не уехала, возможно, у тебя была б возможность вернуть сына…

– А ты можешь на нее повлиять?

Ольга Ивановна покрутила головой.

– Не могу. Наша связь разорвана.

– А позвонить?

– Ты же знаешь, связь с внешним миром давно запрещена. Остается ждать. Или искать другого мастера.

Безутешная мать тяжело вздохнула.

– Мне нужна Лиза. Она сказала мне, что ей нравится Миша.

Ольга Ивановна опустила глаза.

– Она строить другую жизнь. Увы.

– А Хранитель может на нее повлиять? Ну, на расстоянии?

Ольга Ивановна поджала губы.

– У него была когда-то такая способность, но из-за побега она давно не работает. По крайней мере, мне он говорил именно так. А сколько лет в договоре прописано?

– Три года.

– Срок не маленький.

– Но тело разлагается уже сейчас! Я не хочу, чтобы его потом заново собирали!

– Знаешь, нам нужно подождать, немножечко. Мне кажется, Лиза вернется к нам. Если ей и правда нравится Миша, то так просто она все это не оставит. Но будет лучше, – Ольге Ивановне показались бредом ранее сказанные ею слова, и она решила дать другой совет, чтобы не ошибиться, – все же будет лучше попробовать договориться с другим мастером. Ты покажешь ему договор, вы все обсудите и придете к общему решению. Я могу говорить про свою дочь все что угодно, но…

– Но?

– Она говорила мне, что у нее уже есть друг. И что у нее оркестр. Я не знаю! Я, походу, сама запуталась!

– Ты ждешь её?

Ольга Ивановна со стоном вытерла лицо руками.

– Жду, очень! Но она такая упрямица…

И женщины замолчали.

“Говорить больше не о чем. Остается надеяться на чудо, на другое, от бога, от которого мы все дружно отказались…”

18

В ту же зиму случилось еще одно несчастье.

Алиса как обычно возвращалась из школы. Маленькая семилетняя девочка в темно-синем платье, на которое поспешно наброшена зимняя куртка, бежала по дороге, через весь поселок.

“Мама сегодня возвращается из командировки! Я должна приготовить ей сюрприз!”

Лямки рюкзака съезжали, мешая бежать. Алиса едва не потеряла его по дороге. Пот лился ручьем. Волосы, наспех собранные в пучок, сильно растрепались. Девочка дважды не упала на лед, когда подошва скользила по нему, точно коньки на катке.

“Я уже все придумала, надо только успеть…”

– Ох!..

Мимо пролетела машина. Алиса остановилась, заметив вдалеке второй легковой автомобиль. Нетерпеливо притопывая ногой на месте, она крутила головой то в одну сторону дороги, то во вторую. А машина, словно назло, ехала очень медленно, и девочка, не выдержав, решила перебежать через дорогу.

Раздался визг колес. Глухой звук. Движение транспорта парализовало, начал собираться народ.

– “Скорую”! “Скорую” вызывайте!

– Чего вы все стоите?!

– Она же умирает!

Алиса лежала на заснеженной дороге. Ее веки дрожали. Изо рта вытекла струйка крови. Из груди вырвался тяжелый вздох, и девочка, повернув голову, окончательно потеряла сознание.

Автомобиль резко сорвался с места и уехал вдаль.

Один из очевидцев подошел к девочке и потрогал пульс на запястье.

– Она умерла.

19

Мама девочки побледнела и упала в обморок.

В тот же день Алису забрала “Скорая” и увезла в морг.

– Похороны назначены на следующий день, – когда мать сбитой насмерть девочки пришла в себя, ей принесла распечатанный на принтере лист бумаги среднего роста девушка в черной медицинской форме и очках, – перед тем, как пройдет церемония прощания, подпишите вот это.

Женщина взяла из рук медсестры бумагу.

– Что это?..

Руки дрожали. Нос забился соплями и мешал дышать. Лицо опухло, а глаза сильно покраснели. Когда сказанная новость была полностью осознана, это вызвало шок, а потом боль. Слезы градом полились по бледным от мороза щекам.

“Моя девочка… Ее больше нет!..”

– Это договор на оказание услуг мастером. Если вы, конечно, хотите вернуть свою дочь.

Мама внимательно прочитала все написанное на компьютере и, когда дошла до пункта с ценой, ужаснулась.

– Миллион рублей?! У меня нет таких денег!

Медсестра, как ни в чем не бывало, ответила:

– Есть альтернативный вариант. Вы отдаете темным некромантам свое тело.

– Меня убьют?

– Вы умрете сами.

Слеза скатилась по щеке. Капли упали на белоснежную кофту.

– Дайте ручку.

Девушка понимающе улыбнулась и протянула шариковую ручку.

“Моя малышка будет жить!..”

И женщина поставила галочку рядом с пунктом “альтернативный вариант”.

20

Кристина, медсестра с регистратуры, вышла из-за стойки.

– Передавайте от меня привет!..

Женщины, что сидели в кабинете, кивнули и вновь уткнулись в бумаги.

Девушка быстрым шагом, повернув налево, пошла по коридору до упора. В руке она держала договор, подписанный очередным клиентом. Дошла до двери, ведущую в каморку, вытащила из кармана формы ключи и отворила замок. Направилась к шкафу, открыла дверцы и, вытащив на свет божий длинное мрачное, как ночь, одеяние, принялась переодеваться.

“Мирта меня уже ждет. Сегодня произойдет нечто удивительное…”

Кристина сняла заколку. Волосы прядями упали на плечи. В столе покоилась расческа, и девушка, подойдя к зеркалу, расчесала непослушные локоны. Поправила балахон с открытым декольте, надела кружевные открытые перчатки и, переобувшись в черные лакированные туфли, вышла из каморки, прихватив напоследок дубленку. На улице шел снег, обещали похолодание, а день нестерпимо близился к своему завершению.

Посетители проводили девушку пустыми взглядами.

– О, наконец-то! – ее встретила подруга по ремеслу, Мирта, невысокая лысая девушка. – Я думала, замерзну тут, прежде чем ты соизволишь освободиться!

– Не ворчи. – Кристина поморщилась. – Пошли. Ты ломик взяла?

Мирта вытянула руку, в которой держала длинный лом.

– Все, тогда за работу.

Они вдвоем направились к восемьдесят шестой школе.

– Сегодня без зрителей?

– Надеюсь…

Девушки вошли в здание, прошли через холл, где их встретил монах и открыл им люк в подземелье.

– Все готово. Нужно только тело.

– Тогда нам нужна твоя помощь.

– С радостью.

Мирта и Кристина сбросили дубленки, которые тут же подхватили послушницы.

Кристина осмотрела подругу с головы до ног. У Мирты был совершенной другой балахон, не с открытым декольте, а с полностью обнаженной грудью.

– “У каждого монаха грудь обнажена, ибо через грудь проходит душа умершего”, – вспомнила Кристина слова Хранителя. – У нас много мужчин. Я до сих пор удивляюсь их выдержке.

Мирта хмыкнула.

– Мужчины уже видели наши груди, так что, ничего удивительного в этом нет.

Они направились через узкие темные залы. Кристина прихватила с собой факел и освещала им путь.

– Придется топать до самого погребального зала. Это займет час, как минимум.

– Зато солнце сядет.

– М-да-а-а…

Девушки шли друг за другом. Сзади их сопровождал монах, заложив руки за спину, он молчал, смотря себе под ноги. Пол был холодным. Где-то вдалеке завывал ветер. По низу выглядывал снег.

– Покои Хранителя отапливаются. Сейчас кто-то из семейных сословий работает в поте лица. – Кристина хмыкнула.

– Они здесь каждый день.

– Вот геморрой-то…

– А что делать? Чудо требует жертв.

– Ну да.

Они продолжили путь.

– Занятия заканчиваются в обед. Потом детей отправляют по домам, – заметила Мирта.

– Прийти в себя? – хмыкнула Кристина.

Мирта фыркнула от смеха:

– Ну да! До следующей шоковой терапии!

Через несколько минут перед ними предстала дверь, от которой шел холод. Изо рта вылетало облачко пара.

– Пришли.

– Открывай.

Мирта достала из кармана балахона ключ и, вставив его в замок, повернула два раза. Потом толкнула дверь, что распахнулась, призывая войти в полумрак. Кристина прошла первой, вытянув перед собой факел.

– Надо бы зажечь огни. – Голос эхом прокатился по просторному залу. – Но это долго, и нафиг не надо.

Мирта промолчала.

– Тело приготовили? – спохватилась Кристина.

Монах кивнул.

– Оно там?

Он снова кивнул.

– Сколько лет девочке?

– Семь.

– Ты помнишь правила?

– Младенцев и детей до семи лет запрещено трогать. Так?

– Все верно.

Девушки принялись искать нужный гроб, на котором должна лежать табличка с именем и фамилией.

– Мать будет на ритуале?

– Несомненно.

– Гроб маленький, красный.

– Я поняла.

Найдя нужный деревянный ящик, обитый красной тканью, монах подтащил к нему мешок с телом. Мирта вонзила ломик в крышку и потянула ее на себя. Гроб слегка треснул, но открылся. Кристина отбросила крышку, взяла покойницу за подмышки и вытащила ее из гроба. Потом взяла на руки, пока монах с Миртой клали на место умершей девочки тело карлика.

– Все! Можно идти.

– Ага.

21

Монахи уже собрались в просторном зале. Заложив руки за спины, они хранили трепетное молчание, спрятав лица под большими капюшонами. Кристина и Мирта вошли в ритуальное помещение, где находились мать и тетя погибшей малышки. Они бесшумно плакали, когда девушки положили девочку на стол и принялись раздевать.

Похоронную одежду бросили в темный угол.

Хранитель, слегка прихрамывая, вышел к собравшимся.

– Я приветствую вас, мои дорогие и горюющие дети, – обратился он ко всем. – Сегодня мы собрались по очень печальному и одновременно радостному событию. Наша сестра, маленькая Алиса, попала в руки смерти по своей неопытности. Бедная малышка пережила нестерпимую боль, прежде чем ее душа отправилась в мир иной…

Кристина с Миртой тем временем обмотали тело девочки бинтами.

– Но сейчас, для нас всех, она просто спит. Спит крепким и вечным сном. Мы должны ее разбудить. Мирта, – Хранитель обратился к лысой девушке, – дитя мое, подойди ко мне.

Мирта опустила голову и послушно подошла к Хранителю. Тот обмакнул палец в чашу с кровью и нарисовал на лице девушки крест. Потом развернул к себе спиной и отошел.

– Сегодня Мирта вернет нам нашу сестру Алису к жизни! Да будет так!

И Хранитель, сделав выпад, выбросил сгусток темной энергии.

Мирта вся затряслась, будто через ее тело прошел электрический разряд. Она поднялась на несколько метров над землей, глаза ее начали светиться, а тело обволокла темная пелена.

Девушка опустилась на пол и открыла глаза. Чернота на миг появилась на ее лице и тут же исчезла.

– Встаньте все в круг!

Присутствующие столпились у ритуального стола, постепенно окружая его.

– Мирта…

Мирта встала у головы девочки.

Собравшиеся взялись за руку.

– ¡Morir es vivir!(1) – выкрикнул Хранитель.

Монахи и родственницы опустили головы и принялись, как зомби, шепотом повторять:

– ¡Morir es vivir, morir es vivir, morir es vivir…

Черная пелена поднялась с пола и начала окутывать собравшихся.

– Алиса, вернись к нам! – воскликнула Мирта, и снова затряслась.

Из ее груди вырвался черно-серый дым. Словно молния, он врезался в тело девочки и полностью в нем растворился.

Мирта рухнула без чувств.

Алиса открыла глаза. Из приоткрытых уст вырвалось облачко пара, а потом крик, когда среди присутствующих она увидела маму.

– Мама!..

Рыдающая мать бросилась к дочери.

– Алиса, девочка моя…

Хранитель стал серьезным.

– Алиса, – обратился он к малышке.

Та повернулась к нему.

– Ступай с тетями в соседнюю комнату. Мы с твоей мамой немного поболтаем.

Кристина и Мирта, замотав девочку в одеяло, унесли ее из зала.

– Инна…

Хранитель подошел к матери.

– Я знаю. Я уже встала на учет к врачам и собираюсь увольняться.

Хранитель взял женщину за подбородок.

– Я не знаю, когда придет за тобою смерть. Позаботься о том, чтобы девочка не осталась одна. И еще, – тут он сделал паузу, – я должен сказать одну неприятную вещь: твоя дочь навсегда останется ребенком. Смерть прервала процесс взросления, организм уже начал разлагаться, но дело дальше не пойдет. Мои силы не способны запустить цикл вновь, они лишь возвращают душу в тело. Все органы будут в том же состоянии, кости, мышцы, но вырастить Алиса никогда не сможет.

По лицу матери пробежала слеза.

– Я готова к этому. Я просто хочу, чтобы она была жива.

__________________________________

(1) Умереть, чтобы жить (исп.яз.) (прим.авт.)

22

– Ты прости, я в последнее время не в себе. – Лиза нашла в себе силы попросить прощения у друга.

Тот хмыкнул.

– Да я все понимаю. Я не хотел на тебя давить.

Он подошел и обнял ее.

– Потерять друга, даже самого близкого, очень сложно…

И тут Лиза неожиданно разрыдалась, уткнувшись носом в футболку парня.

– Мне так тяжело… Так тяжело…

– Ничего. Все пройдет.

Лиза долго приходила в себя после выпитого ею алкоголя. Она пришла в общежитие, прошла в комнату и, бросив куртку на пол, рухнула на кровать прямо в полусапожках. Соседка отсутствовала. Фонари светили не только на дорогу, но и в комнату. Ровный луч доходил до середины пола и обрывался.

Девушка перевернулась на спину.

“Эта боль так сильна… Она меня сжирает без остатка…”

С неба срывались мелкие снежинки и падали на сугробы.

“Может, вернуться? И… оживить… его…”

“Нет! Я пообещала ему не делать этого!”

Часы тикали. Этот звук вбился в уши. Лиза обняла подушку и уткнулась в нее носом.

“Мы пробыли всего ничего, два часа, а кажется, будто вечность. И каждый раз, когда я вспоминаю или говорю его имя, во мне все вспыхивает, как огонь в адском котле. Но этот огонь не обжигает, а греет, я тянусь к нему, я хочу быть с ним, но он все дальше и дальше…”

На утро голова болела сильнее, чем обычно. Она раскалывалась на куски, давила свинцовой тяжестью на виски, не давала дышать и думать. Но по сравнению с внутренней болью, когда разрывалось сердце и душа плакала, не переставая, это было ни о чем, детской шалостью.

“Я люблю его. Я ЛЮБЛЮ ЕГО!!!”

– О-о-о, подруга, да ты совсем себя опустила. Что, все так плохо?

Они встретились с соседкой после занятий.

– Я не могу без него…

– Без кого? Без Кирилла?

– БЕЗ МИШИ! – и Лиза к изумлению подруги разревелась как маленькая девочка.

– О бог ты мой…

Соседка была шокировна поведением девушки.

– Я люблю его! Я не могу без него!

Подруга подошла к Лизе и закрыла ей рот рукой.

– Не кричи! А то подумают, что спятила…

Лиза размазала сопли по лицу.

– А я и правда спятила…

Соседка посмотрела по сторонам.

– Пойдем в комнату, поговорим.

Когда они уединились, Лиза приступила к рассказу:

– Он мне никакой не друг детства, я знала-то его всего пару дней…

– Ого!..

– Я увидела его на нашей дискотеке, он весь бледный сидел, я подошла к нему и… Во мне что-то всколыхнуло, что-то тронула меня в нем, когда он начал говорить…

– И?

– А потом мы целый день провели вместе. Он попросил поцелуй перед смертью, а после…

Соседка затаила дыхание.

– …мы переспали…

– Чего?..

– Да, секс перед смертью! Это была его просьба…

Девушки не знали, что Кирилл в этот момент стоял у двери комнаты и подслушивал их разговор. Его охватила злость, желание ворваться внутрь переполняло, лицо покраснело от гнева и ярости.

“Так значит она… она…”

– И ты не представляешь, несмотря на свою болезнь, он был таким… ну, соблазнительным, холеным… Хотелось его гладить, целовать…

Зубы парня заскрипели от переполнявшего его негатива.

“Я бы убил этого Михаила, ему повезло, что он уже мертв!..”

– А ты Кириллу говорила об этом?

– Я Кириллу ничего не обещала. То, что он себе там выдумал, это его проблемы…

“Ах вот значит как! Все ясно”

– А спала-то ты с ним зачем?

– Чтобы заглушить боль от потери Миши…

– Но тебе же не стало легче!..

– Не стало! Я сразу поняла, что Кириллу нужно мое тело.

“Я этого не говорил!..”

– И что теперь будешь делать?

– Мне нужно вернуться домой. Но я не могу!..

– Почему? И почему тебе надо домой?

– Мама психолог… Но я не хочу ее расстраивать…

– Понятно.

Кирилл отошел от двери и направился по коридору к выходу.

“Как противно…”

23

Алиса проснулась в своей комнате. Все оставалось как прежде: кровать, стол, шкаф, школьная форма, рюкзак, учебники.

Девочка почесала лоб.

“Я еще никогда так не отдыхала… А сколько времени?”

Минутная стрелка на циферблате настенных часов остановилась на двенадцати.

“Уже двенадцать?! Я опаздываю!..”

Мама с равнодушным видом сидела на кухне.

– Ма, ма, я обедать не буду, я уже опаздываю!.. – девочка поспешно надевала на себя школьную форму.

– Ты никуда не идешь.

– А?

Алиса удивленно посмотрела на маму.

– Как это? У меня сейчас первый урок начался!..

Мама встала из-за стола, достала две кружки и наполнила их кипятком.

– Чай.

– Я не голодна.

Матушка вернула чайник на место.

– Ты что-нибудь сейчас чувствуешь?

– Удивление. А что случилось, мама?

– Голода нет?

– Нет.

– Голова не болит?

– Мама!

Мать тяжело вздохнула.

– Понимаешь, доченька, ты очень крепко уснула, нам пришлось тебя разбудить…

– Я сама встала.

– Ты что-нибудь знаешь о Чуде? Знаешь, что такое смерть?

– Знаю. Мне рассказывали.

– Кто?

– Ко мне во сне приходили люди и сказали, что я умерла. Я им не поверила.

– Так и было. Ты действительно умерла.

Алиса всплеснула руками:

– Тогда почему я здесь?..

– Мы тебя вернули обратно…

Девочка смотрела на маму с полными недоумения глазами.

– Это как в сказке, да?

Тут мать не выдержала.

– Дочь, тебя сбила машина, и ты умерла. Хранитель вернул тебя обратно, но больше ты из дома не выйдешь.

– Почему?

– Таковы правила. Тебя могут забрать.

– Кто?

– Другие. Они похитят тебя и разберут на куски.

– Но что я сделала?!

– Ты вечноживущая девочка. Ты больше никогда не умрешь. Ты будешь ребенком на веки вечные. Ты хоть что-то понимаешь?! – тут мать сорвалась на крик.

Из глаз Алисы брызнули слезы.

– Н-нет… Не может быть…

– Так что, возвращайся к себе в комнату. Если надо будет, я позову.

– Но мама, мои подружки…

– У тебя их больше нет.

– Мама!..

– В комнату, живо!

Алиса расплакалась и вернулась в детскую.

“За что? Что я сделала не так? Я же… Я же…”

Девочка упала на кровать.

– Я больше никогда отсюда не выйду!..

24

Лиза зашла в аудиторию, держа в руках учебники.

– У нас тут планируется совместное выступление, – к ней подошли двое молодых парней, – ты с нами?

– Мы просто слышали, что ты хорошо поешь.

– Что за выступление? – поинтересовалась девушка.

Парни усмехнулись:

– Не музыкальный оркестр, как бы ты хотела, а рок. Не хватает женского вокала.

– Будем выступать перед старыми пердунами! – и они рассмеялись.

Лиза задумалась.

“Рок? А почему бы и нет? Я пела только на японском, в соло, можно попробовать”

– И что мне за это будет?

– Отметка в зачете, как минимум.

– С нас пиво!

– Нет, ребят, – Лиза испугалась, – лучше вино…

Парни снова рассмеялись.

– Тогда по рукам! В конце месяца выступаем, завтра репетируем!

И они отошли.

Соседка сидела в гордом одиночестве и читала учебник.

– Два придурка, – фыркнула она, когда Лиза подошла ближе.

– Да ладно тебе. – Лиза пожала плечами.

– Мечтают о перевороте в этой дыре.

– Неплохо. Для начала.

Лиза присела рядом.

– Как настроение?

– Все то же самое.

– Кирилла сегодня не видать.

– Велика потеря…

– Ты его не жалуешь. Из-за своего Миши?

– Возможно.

Соседка оторвалась от книги и посмотрела на наручные часы.

– Через час начнутся занятия.

– Поскорее бы.

Лиза опустила глаза. Пустым взглядом она смотрела на носок туфля и в который раз прокручивала недавние похороны. Даже во сне подходит к гробу, кладет руки на лоб юноше, слезинка катится по щеке, а губы шепчут – “мой милый маленький принц…”

“В своем безумии я раз за разом сплю с ним, отдаваясь без остатка. Боль выливается в секс, который в реальности возник из-за желания одного и вскружил голову второму. Мы целуемся, мы счастливы…”

Ее мысли прервал внезапно появившийся Кирилл.

– О-о-о, твой дружок…

Лиза фыркнула.

– Никакой он мне не дружок…

Парень, спрятав руки в карманы джинсов, вошел в аудиторию, кивком головы поздоровался с приятелями и прошел мимо девушек.

– Чего это он?

– Я отказалась с ним спать, вот он и бесится, – заявила Лиза.

– Дела-а-а…

И Лиза в очередной раз потеряла к происходящему интерес.

Через час она вместе с соседкой отправились на занятия. Место рядом непривычно пустовало. Лиза лишь хмыкнула, положив на парту учебники. Села за стол и принялась листать тетрадку с записями, и на мгновение повернула голову назад.

Кирилл сидел на последней парте, в гордом одиночестве. Поймав на себе взгляд девушки, фыркнул и опустил голову.

“Хм, чего это он? Хотя мне плевать, пусть сидит где хочет, лишь бы меня оставил в покое”

Занятия прошли как обычно.

Лиза, покинув учебный корпус, возвращалась в общежитие.

Кирилл преградил ей дорогу.

– Я все знаю!..

Девушка поморщилась.

– Чего?

– Я все знаю, говорю!

– Что именно ты знаешь?

– Что Миша никакой не друг детства, а твой новый парень! – последнее слово Кирилл произнес с неприязнью в голосе.

– И?

Лиза оставалась спокойна.

Тут Кирилл взял ее за руки.

– Дай мне шанс, прошу. Выбрось ты этого Михаила из головы!

– Я не могу.

– Но почему?!

– Ты не поймешь.

– Ладно, я готов тебе все это простить, просто давай начнем все заново…

– Начнем что? Ты смешен, Кирилл! Я тебе ничего не обещала, ты же хотел просто покувыркаться – и где тут моя вина, прости? Я каюсь, что воспользовалась тобою в своих целях. Поступила очень плохо, нехорошо. Но дальше все. Ты отдельно, я отдельно. У меня своих дел по горло…

– Чем он лучше меня?

– Я просто его люблю. И все.

– Но почему?!

– Знаешь, мы не выбираем, кого именно любить. Насильно мил не будешь. – Лиза пожала плечами.

Кирилл тяжело вздохнул.

– Я все понял…

– Молодец. Я могу идти?

Она обошла парня и пошла дальше.

– Мне очень жаль, что я связался со шлюхой…

Лиза обернулась и улыбнулась.

– Спасибо.

25

На следующей день к Алисе заглянула тетя.

– Привет, солнышко. Ты как?

Алиса сидела в комнате и вязала игрушку.

– О, это ты сама научилась или мама научила?

– Почему мне нельзя покидать комнату?

Тетя смутилась.

– Понимаешь, крошка, у нас здесь есть такая сверхъестественная необыкновенная сила, о которой мечтают многие за пределами нашего поселка. Я надеюсь, что ты меня понимаешь. – Алиса кивнула. – Она называется Чудо, и это Чудо вернуло нам тебя. В мире много плохих людей, которые гонятся за славой и деньгами. Нет, есть и хорошие люди, мечтающие вернуть своих близких, но их единицы.

– Мама сказала, что меня могут похитить.

– Могут.

– И могут разобрать на кусочки.

– Могут.

– Но почему?

Тетя немного растерялась.

– Люди многие столетия борются со смертью, и лишь нам повезло одолеть ее окончательно. Ты как раз то доказательство победы над смертью. Тебя могут разорвать на кусочки чтобы понять, как оно работает, как мы смогли одолеть смерть, которая держала всех в страхе многие столетия. Тебе же рассказывали, что был такой Сын Божий Иисус Христос?

Алиса кивнула.

– Его погубили из-за мировоззрения. Тебя могут не погубить, но причинить сильную боль.

– Понятно.

Тетя улыбнулась.

– Тетя Надя, мама сказала мне, что я буду вечным ребенком. Это так?

– Да.

– Классно!

Тетушка лишь грустно покачала головой.

– Ты будешь жить вечно, но у нас с твоей мамой такой возможности нет…

– И что со мной будет?

– Я не знаю. Честно!

Алиса вздохнула.

– Если честно, это очень грустно, даже намного грустнее этой комнаты.

– Золотце, так надо…

– Я знаю.

Тетя внимательно следила за поведением девочки. Видеть сияющие глаза создания, вернувшегося с того света, было очень необычно. Черные зрачки оставались прежними, то расширялись, то уменьшались. Лишь цвет глаз слегка изменился – с темно-карего на слегка зеленоватые. И это немного озадачило тетушку.

“Я много лет интересовалась темой нежити, вампиров, зомби, и практически у всех желтоватые или водянисто-зеленоватые глаза. Алиса не нежить. Несмотря на свое возвращение, она остается такой же. Я могла бы написать целый научный доклад на эту тему, но мы погрязли в ретрограде и консерватизме прошлых времен”

– У тебя кожа как у фарфоровой куклы. – Женщина взяла девочку за подбородок и покрутила голову в разные стороны. – Даже желтизна еще не прошла…

– Мама спрашивала меня, что я чувствую…

– И что же?

Алиса внезапно замолчала.

– Она спрашивала тебя про базовые вещи, верно? Хочешь ли ты кушать, пить, устаешь ты или наоборот ощущаешь приливы сил?

– Ничего.

– Нет аппетита?

– Не-а!

– А запахи? Когда ты чувствуешь запах еды, твой организм не подает сигналы?

– Не-а.

– А жажда?

– У-гум.

– Хм…

“Прав был Хранитель. Организм прекратил свое развитие. То есть, внутренние органы в своем прежнем состоянии, но при этом не рабочие. Занятно…”

– Меня хотят обследовать.

– Мама сказала?

– Ага.

– И она пошла на это?

Девочка пожала плечами.

– Я ничего не знаю. Она ходит каждый день в больницу и хочет брать меня с собой.

“Значит, Инна во все это погрузилась…”

– Тетя Надя, меня, наверное, уже в школе потеряли?

Тетушка опустила голову.

– Ты выпала из школы. Но не за прогул.

– Потому что я умерла?

– Да.

– Ну и ладно! – девочка отмахнулась. – Мне все равно там не нравилось.

“Она пытается сохранять оптимизм. Или просто еще ничего не понимает”

– Ладно, золотце, отдыхай, я пойду, поговорю с твоей мамой.

– Ага.

Тетя вышла из комнаты с тяжелым сердцем.

– Как она?

Ее ждала мама девочки, Инна.

– Все нормально.

Инна отвернулась.

– Слушай, я тут подумала, – после короткой паузы сказала тетка, – может, можно выплатить договор деньгами? Они у меня есть.

Мать покрутила головой.

– Нет. Галочка уже стоит, ритуал выполнен. А я уже уволилась. Правда, сословия пообещали поддерживать меня и дочь. Они знают, что после смерти мое тело заберут некроманты.

– А Алиса?

– Они хотят забрать ее себе. Уже сейчас.

– У них много воскресших.

– Да-а…

Тетя подошла и обняла сестру.

– Все будет хорошо. Ты мне веришь?

Инна промолчала.

26

Алиса ложилась спать уже под утро. Голова не болела, но сон не наступал. Мама вернула ей спицы после ритуала, и девочка долго вязала игрушку, сидя на постели и не обращая внимания на голоса, что шли из соседней комнаты.

С неба сорвались мелкие снежинки. Кружа в танце, они медленно падали на сугробы и заснеженные дороги. Фонарные столбы освещали автомобильную трассу, что проходила под окнами дома, где проживала Алиса. До самого позднего вечера по ту сторону окна раздавались громкие крики, смех и визги детей, что катались с горки, построенной своими, детскими, руками.

– Можно выйти на улицу? На полчасика? – желание повеселиться одолевало с каждой минутой, и девочка, собрав волю в кулак, вышла к матери.

– Нет. Нельзя.

Алиса обиженно поджала губы.

– Но почему?! – она не выдержала. – Я заразная? Я болею? Меня никто не украдет, обещаю!..

– Нет, я сказала!

Алиса убежала в комнату, где поддалась эмоциям, уткнувшись носом в подушку.

– Ух-ху!..

– Вперед!..

– Давай ты, а потом я!

– Катись, катись!

– Ха-ха!

– Смотри, какая дурочка!..

– А-ха-ха!

Хотелось закрыть уши руками. Или вовсе оглохнуть. Радостные крики приносили невыносимую боль. Слезы текли, не переставая, сопли в носу мешали дышать, а из сдавленного горла пытался вырваться крик отчаяния.

“Лучше бы я оставалась мертвой!.. Почему мне нельзя гулять? Почему нельзя общаться? Меня никто не похитит и не обидит, я просто погуляю, и все! Почему мама стала такой строгой? Боится, что я снова умру?”

Алиса спустила ноги с кровати и осмотрела комнату, в которой находилась. Старое маленькое помещение, с железной скрипящей кроватью, рабочим столом, полками и шкафом в углу. Форма все еще висит на стене, как и многочисленные коллекции бабочек в фоторамках. Алиса подошла к ним и всмотрелась в мертвых созданий, приколотых к картону булавками.

“Я чувствую себя такой же бабочкой, приколотой булавкой”

Дети за окном продолжали кричать.

Девочка села на подоконник и всматривалась в ровесников, одетых в пуховики и шубы, что скрывали их полностью. Санки волочились следом. Картонки валялись по всей горке, как и ледянки.

А потом…

Все стихло.

Алиса нехотя расстелила постель и легла под одеяло.

“Самое странное, что я не хочу спать. Голова не болит. Я просто смотрю в потолок, представляю белых пушистых овечек, как они перепрыгивают через заборчик, одна, вторая, третья…”

И снова – ничего.

Девочка уставилась в темноту.

“А если просто закрыть глаза?”

Прикрыв веки, появилась темная пелена, точно такая же, как и в комнате, только более мрачная. Привычных мушек не стало, просто черный экран, как у неработающего телевизора. Алиса вытянула руки вдоль тела и постаралась расслабить ноги, которые и так не были напряжены. Даже затаила дыхание. Голова не закружилась, она не стала задыхаться.

Алиса распахнула веки и обнаружила себя в полумраке.

Повеяло холодом. Сквозняк лизнул кожу, заставляя обнять себя руками.

“Где я?”

Она пошла вперед.

– Алис-с-с-а-а…

Обернулась.

Никого.

Алиса шла и шла, обняв саму себя руками и поглаживая предплечья. На ней была тоненькая ночнушка, а ноги оставались голыми. Со ступней стекали капли воды. Пол превратился в водную гладь, одновременно чистую и холодную.

– Иди к на-а-ам…

Перед глазами засиял яркий свет.

Девочка выставила вперед руку, зажмурилась, а когда глаза привыкли, внезапно все исчезло.

Перед ней предстало стекло.

“Что это?”

Алиса подошла ближе.

– Хах?..

Сквозняк лизнул стопы и растворился в невидимых девочке щелях.

Алиса провела пальцем по стеклу.

По ту сторону появилась незнакомая девушка с короткими светлыми волосами.

Алиса отпрянула.

Дыхание перехватило. Сердце часто забилось.

“Я впервые за все эти дни почувствовала свое сердце… – девочка приложила руку к груди и ощутила небывалое тепло. – Что со мной? Почему здесь я чувствую свое тело, а дома – нет?”

Холод скользнул по ногам и рукам. Внутри словно заерзал маленький зверек. Ноги сами готовы бежать, но любопытство, коварное чувство, заставило остаться, спрятаться в тени. А незнакомка тем временем умывалась, не поворачиваясь к зеркалу. Все ее тело тряслось, как от разряда тока. Алиса прислушалась к идущим с обратной стороны звукам.

“Эта девочка плачет?..”

Алиса нахмурилась.

“Я слышу, как она произносит чье-то имя… Ми… Ми… Миша?..”

Девочка прикрыла веки, напрягая весь свой слух.

– Неужели придется вернуться? – голос девушки доносился будто из тумана. – Чем дальше летит время, тем больше появляется эта мысль. Я же обещала ему, он же просил меня не делать этого! Но мой милый маленький принц, как же я без тебя не могу, это просто какая-то пытка!..

Неожиданно постучались.

– Лиза?..

Незнакомка вздрогнула.

– Я уже иду! – и убежала.

Алиса распахнула веки и осмотрелась.

Она дома, в своей кровати.

“Неужели я могу покинуть свою комнату и чтобы об этом не узнала моя мама? Значит, не все потеряно…”

27

Черная “Волга” въехала на территорию поселкового суда, с обратной его стороны. Там располагалось серое бетонное здание, во дворе которого размещалась спортивная площадка для заключенных. Самое смешное, что все это не походило на настоящую тюрьму. Детские турники, хоккейная коробка никак не были связаны с местом лишения свободы.

А само здание суда числилось за детским интернатом.

“Этот мирок лишен логики и смысла”

Кухня находилась между двумя четырехэтажными зданиями, отдельная котельная плюс маленький гаражный кооператив на четыре машины. Перед судом-интернатом такая же детская площадка: беседки, скамейки, лавочки, песочницы и вырезанные из дерева фигуры из русских сказок.

“Вообще, суды проходят в городе, до него час езды. Вокруг этого поселка сплошные холмы и частные домики, которые сословия построили для воскресших”

Арина, рыжая молодая женщина с пухлыми алыми губами, сидела на заднем сидении автомобиля. Рядом – мужчина на пару лет старше нее, с темными волосами и карими глазами. Своими ярко-зелеными глазами девушка рассматривала выходящих из интерната людей, что подошли к машине и вежливо открыли дверцу. Протянули руку, помогая хрупкой даме выйти из представительного транспорта.

– Пойдемте. Все уже на месте.

Арина улыбнулась и, приняв предложенную руку, вышла из “Волги”. Двое мужчин достали из багажника дубленку.

Девушка с немым упреком во взгляде уставилась на молодых людей.

– Для конспирации.

Она недовольно цокнула, но позволила накинуть на себя дубленку.

Ее провели в здание через черный вход.

– А судья Холина уже здесь?

Один из мужчин кивнул.

– Все уже давно приехали. Ждут только вас.

Арина вместе с сопровождающими поднялась на четвёртый этаж. Остановившись перед обычной светло-коричневой деревянной дверью, вперед вышел мужчина и толкнул ее от себя, пропуская девушку вперед. Потом поспешно скрылся в полумраке пустого коридора.

“Сегодня очень мрачная погода”

– Проходи, Арина. Наконец-то мы тебя дождались.

Ее поприветствовала женщина сорока лет с шишкой из светлых волос на голове. Простенький пиджак, юбка до колен, каблуки не выдавали в ней представительницу богатых семей. Она больше походила на обычную серую офисную мышку с замашками дамы из высшего общества.

– Ну простите, Маргарита Михайловна, что я слишком зациклена на внешнем виде! – Арина обиделась. – Я не хочу выделяться среди себе подобных!..

– Насчет “себе подобных” мы и собрались.

Арина изумленно посмотрела на судью.

– Да? Тогда почему нет Хранителя?

– Мы расскажем ему обо всем позже.

Девушка хмыкнула и села на стул.

– Тогда я внимательно слушаю.

Маргарита Холина, судья и представительница первого семейного сословия, набрала воздуха в легкие.

– Мы тут с представителями остальных сословий решили убедить нашего Хранителя в том, что большая часть поселка это люди, – по лицу женщины крупными градинами стекал пот, – вернувшиеся с того света. Мы поддерживаем каждого близкого, что получил вечную жизнь на земле. Мы строим частные дома, заселяем воскресших туда, позволяя им заниматься хозяйством в пределах придомовой территории. Огороды, сады – все в их распоряжении. Мы привозим дрова и уголь на зиму, чтобы каждая проверка, которая происходит раз в пять лет, не заподозрила ничего лишнего. А также мы, четыре семейные сословия, покупаем квартиры и дарим их воскресшим. Чтобы они ни в чем не нуждались. Но…

Тут Маргарита взяла паузу.

– Но? – Арина приподняла бровь.

– Мы вынуждены держать наших вернувшихся с того света близких в заточении. У них нет работы, нет необходимого медицинского обслуживания – для их матерей, отцов, сестер и братьев, которые еще живы. Мы ставим их на учеты перед тем, как ими займутся темные некроманты, но люди болеют…

– Вы поняли это только сейчас? Прошло три столетия, как Хранитель пришел сюда, в наш поселок…

– Мы богатый угольный край. Но наш поселок этим похвастаться не может.

– Стоп. Вы хотите сделать из нас музейные экспонаты?

– Арина, ты не даешь мне закончить, – судья нахмурилась. – В общем, мы с сословиями пришли к выводу, что пора воскресших выпускать. Хотя бы на общественные работы! Мы создадим отдельные общины, где воскресшие будут общаться с себе подобными. Наш Хранитель боится, что городские власти начнут проверять наше кладбище, но мне кажется это глупо.

– Но почему вы поняли это сейчас?!

– Хранитель тяжело болеет, – подал голос хилый лысоватый старичок в очках, – судя по его виду, осталось ему недолго…

– Он умрет? А что будет с источником?

– Источник исчезнет.

– Но вроде же есть наследник!..

– Был. Он покинул нас три года назад.

– Умер?..

– Сбежал.

Пауза.

– Дела-а-а… И вы хотите подождать его смерти или действовать прямо сейчас? – Арина посмотрела на Маргариту.

– Мы не хотим приблизить его смерть. Мы хотим уговорить его выпустить на улицу наших оживших близких. И мы продолжаем искать потенциального наследника среди своих. На его место идеально подходит Алина, но ей слишком мало лет…

– Среди воскресших есть дети. Им все равно необходима социализация, – заметил старичок.

– Раньше вы не были такого мнения. Что изменилось сейчас? Ухудшение здоровья Хранителя?

– Мы просто терпели…

– Триста лет?!

Присутствующие промолчали.

– Мне кажется, вам было выгодно, чтобы мы сидели по домам. А сейчас… Живые люди кончились? Работать больше некому?

– Скажи спасибо, что мы вообще пришли к этому! И плюс, Ариша, ты часть наших сословий, и, если б не мы, ты бы сидела дома вместе с другими воскресшими! – прикрикнула на девушку судья.

Арина сложила руки на груди.

– Я теперь лишаюсь права слова?

– Просто не спорь со старшими, хорошо?

Девушка поморщилась и поджала губы.

– И когда вы расскажете о своем решении Хранителю?

– Как только, так сразу, – съязвила Маргарита. – Если удастся уговорить Хранителя, нам предстоит большая работа. Мне, как судье, придется переписать правила. Помнишь? Если участковый случайно увидит воскресшего на улице, его близким предстоит штраф в размере пятисот тысяч.

– Много…

– …и если в договоре прописан альтернативный вариант расплаты, то можем укоротить жизнь. Правило есть правило.

– А что будет, если уговорите Хранителя?

– Мы распорядимся, чтобы воскресших отправили на общественные работы. Дворники, расклейщики объявлений, сантехники и слесари, уборщики, но не в детских садах и школах, сборщики мусора, ну, и так далее.

– Не самая престижная работа…

– Но нужная. И не тебе об этом говорить!

– Ну да, я же мою полы подземелий.

– Я предлагаю ввести дополнительную вакансию для воскресших, – старичок в очках поднял руку. – Мирта сказала, что не хватает послушников в храме.

– Но ожившим нельзя…

– А если живые не хотят?

– Заставим!

Арина покачала головой.

– Вы как всегда в своем амплуа…

28

Арина вышла из интерната через главный вход.

– Ариша!

Она обернулась.

К ней подошел мужчина средних лет.

– Привет, золотце.

Девушка сложила руки на груди.

– Что на этот раз?

– Все как обычно.

Арина недовольно цокнула и начала спускаться по ступенькам.

Мужчина бросился к ней и взял за руку.

– Хочешь прогуляться вместе со мной? – на лице девушки появилась усмешка.

– Не могу. Тебе можно, мне нельзя.

– Да ладно!? Ты же тоже, из сословий!

Мужчина неопределенно кивнул головой.

– У меня Маргарита Михайловна…

Арина сложила руки на груди.

– Тогда скажи, что ей в голову взбрело? Неужто ли матушка решила нас пожалеть?

– Да тот экстрасенс, который по похоронам разъезжает, напророчил ей, что скоро все изменится…

– Даже так? Хм… Интересно.

– Возможно, будет и новый Хранитель.

Арина усмехнулась.

– Ты слышал, наследник сбежал.

– Сбежала. Это девушка. Я слышал, что она недавно приезжала и даже была на похоронах юноши.

– Которого похоронили полтора месяца назад?

– Да.

– Славные были похороны.

– Мечтала о таких же?

– Я без понятия, какие у меня были похороны. И были ли вообще.

Мужчина кивнул.

– И на нее делают ставки?

– Не делают. Все знают, что она будет Хранителем.

– Тогда почему они ищут нового Хранителя?

– Они ищут ее.

– Ты шпион, Дима.

– Какой уж есть!.. – Дмитрий всплеснул руками. – Я все-таки агентом когда-то был…

– Почему был? Ты им остался.

Пауза.

– Ты подумала над моим предложением?

– Я не хочу с тобой встречаться.

– Потому что я воскресший?

– А тебе нравятся полые женщины?

Дмитрий усмехнулся.

– То, что у тебя нет органов, не значит, что ты некрасивая…

– То же самое можно сказать и про тебя.

– А в нашем случае возможно иначе?

– Нет, совсем нет. И вообще, как мы будем встречаться, если нам запрещено выходить из дома? И я не верю, что твоя матушка сможет переубедить Хранителя. Он просто закостенелый ретроград, старый упрямец…

– А как же брак? Мы можем скрепить наш союз официально.

– Расписаться, Дима. В наших венах кровь давно не течет.

Дмитрий развел руками.

– Я все равно буду тебя добиваться…

– Флаг в руки. Я пойду?

– Иди.

Арина хмыкнула и вышла за территорию интерната.

Она до сих пор помнит обстоятельства своей смерти. Рыжая красавица шла по темной дороге посреди глубокой ночи, когда внезапно ее схватили за подол дубленки. Потом рукой придавили шею и потащили в неизвестном направлении. Шок не позволил вовремя отреагировать, и уже через минуту Арина ощутила в животе холодное острое лезвие. Нестерпимая боль пронзила все тело. Новый резкий удар напоминал заедающую на куртке “молнию”. Обильная кровь украсила снег и белоснежную стену гаража, к которому жертву прислонили.

Арина медленно осела на снег.

А потом…

Темнота.

29

К ним впервые обратился олигарх. Среднего роста полноватый мужчина с зияющей на голове лысиной, в деловом костюме и дубленке. В первых числах ноября выпал снег, накрыв поселок белоснежной пеленой.

– Девочки мои! Любимые! Беда!

И к изумлению девушек мужчина внезапно разрыдался.

– Мою невесту… Ариша… Она… убита!..

Кристина подошла к плачущему олигарху и, обняв, похлопала по спине.

– Ее выпотрошили как куклу! Оставили только мозг!..

Кристина и Мирта переглянулись.

– В день похорон я подписал договор на сумму три миллиона. Я готов заплатить больше, только верните ее обратно!..

– Хорошо. Мы вам поможем. Договор у вас с собой? – обратилась Кристина к мужчине.

Тот вытащил из кармана пиджака бумажный сверток.

– Вот.

– Отлично. – Кристина задумалась и переглянулась с Миртой. – Придется немного подождать. Дело серьезное.

– В смысле?

– Придется обратиться к темным некромантам. Это по их части. Кстати, тело зашили?

– Да.

Кристина вновь задумалась.

– А может, некроманты и не понадобятся… Пойдемте!

Олигарх закивал и пошел следом за девушками.

30

Кристина и Мирта привели клиента в ритуальный зал.

– Сейчас мы сходим в погребальный зал и принесем тело. Вы позаботились о трупе?

– Об Арише?

– На ее место надо положить другое тело.

– А-а, я понял! Да, все готово.

– Отлично. Ждите здесь!

Девушки покинули помещение и направились вдоль темного холодного коридора.

Мирта зажгла факел и протянула его Кристине.

– Хранитель заранее выставил монахов у двери в погребальный зал. В последнее время работы прибавилось.

Кристина пошла вперед, рассекая пламенем темноту.

– Ты слышала? Девчонку распотрошили! Кто это мог сделать?

Кристина хмыкнула.

– Маньяк.

– Ой-ей-ей…

– Не беспокойся, тебя он не тронет.

– Откуда ты знаешь?

– Я в газете читала, что у нас объявился маньяк, который охотится на девушек с модельной внешностью. А эта Арина, – Кристина помахала свертком, – ею и являлась. Ты же видела баннеры с ее изображением?

– Нет, если честно.

– Так что, можешь спать спокойно. Из модельного у тебя только сиськи.

Мирта насупилась и промолчала.

31

Монахи открыли девушкам дверь и пропустили их вперед. Один нес лом, второй тащил мешок с телом.

Кристина развернула сверток.

– Ага, Арина Смирнова, ряд пятьдесят первый, год смерти две тысячи пятый…

Мирта подняла голову.

– Самые первые ряды со стороны поселка.

– Угу.

Они отыскали нужный гроб спустя несколько минут ходьбы. Обитый темно-коричневой тканью деревянный ящик выглядел солидно. Монах с ломом вышел вперед, воткнул его в крышку и подцепил ее. Та поддалась, издав жалобный звук.

Второй монах тем временем вытащил тело из мешка и положил его рядом.

Кристина взяла покойницу за подмышки, а Мирта – за ноги.

– Легкая, – хмыкнула Мирта.

– У нее же нет внутренностей, – фыркнула Кристина. – Я ее понесу, – сказала она подошедшему к ней монаху.

Вместо умершей девушки положили тело мертвого мужчины, вернули крышку гроба на место и забили ее на гвозди.

– Я все-таки загляну к некромантам, – сказала Кристина. – Они здесь, рядом. Пошлите!

Четверо человек двинулись через весь погребальный зал, к самой дальней двери. Открыв ее, они вышли в темный узкий коридор, что не особо отличался от остального. Кристина несла на руках девушку и не чувствовала тяжести. Зато по темному балахону стекала кровь.

“Они ее плохо зашили”

Спустя двадцать минут хождения по мрачным коридорам перед ними открылась комната, в разы меньше ритуального зала. Там тоже стоял алтарь, свечи, горели факелы на стенах, но при этом никаких изображений, все стерильно, как в морге.

К пришедшим подошел человек в темном балахоне и перчатках.

– Вы все-таки решили наведаться к нам в гости? Похвально. – Он снял перчатки. – Что там у вас?

– Выпотрошенная маньяком девушка. – Кристина положила на алтарь тело. – Мне нужно, чтобы ты ее осмотрел.

– Это займет время.

– Ничего, потерпим.

Некромант подошел к телу, вытащив из кармана балахона нож. Виртуозно разрезал платье, открывая взору огромную рану, зашитую нитками. Она шла от шеи до лобка.

– Ого! А ваш-то маньяк мастер, – заметил некромант.

– Это кто-то из ваших. – Мирта хмыкнула.

– Исключено. Мы по сотни раз на дню видим такие картины… и даже хуже.

– Может, кто-то из ваших поехал кукухой?

– Не исключено. Но люди у нас крепкие.

Некромант надел перчатки и, достав салфетки, принялся вытирать кровь у раны.

– Какие же патологоанатомы у нас хреновые. Точнее, криворукие.

Он выбросил салфетки.

– Надо снять эти нитки и зашить ее по-новому, по-нормальному.

– А насчет органов что скажешь?

– Не вижу смысла, если честно. Это будет стоить дополнительных вложений плюс органы в человеке после возвращения в принципе не работают.

– Но вы же их зачем-то обратно вставляете!..

– Эта – свежая. – Некромант показал на тело. – А у нас настолько древние, что разваливаются на глазах. В общем, как только я закончу, вам ее принесут. Окей?

Девушки переглянулись и, развернувшись, покинули помещение.

32

Кристина и Мирта присоединились к собравшимся.

– А где Ариша? – к ним подбежал взволнованный олигарх – на лбу у него были крупные градины пота, которые он нервным движением руки вытирал.

– Сейчас принесут, ждите.

Мужчина кивнул и отошел.

Через полчаса в ритуальный зал вошел некромант с обнаженной девушкой на руках. Молча положил ее на алтарь и, поклонившись присутствующим, подмигнул Мирте. Та густо покраснела и отвернулась.

– Чего это он? – Кристина удивленно посмотрела на подругу.

Та отмахнулась.

– Потом расскажу!..

В помещение появился и Хранитель, ступая тяжелой поступью и опираясь на жезл.

– Слишком много смертей стало в новые дни. За этим очень тяжело наблюдать.

Олигарх снова расплакался.

– Мы боремся с нею каждый день, каждую ночь и каждый час своей жизни, но смерть сильнее нас. И покидать наше жилище, увы, не собирается.

Кристина взяла приготовленные заранее бинты и принялась обматывать ими тело.

– Наша сестра погибла от рук коварного человека. Этого человека ждет казнь. По правилам наших жителей мы не воскрешаем убийц и не трогаем их тела, так как их чернота способна передаться другому человеку. Поэтому некроманты обходят их могилы стороной.

Мирта по привычке вышла к Хранителю.

– И все же, наша сестра спит крепким и вечным сном. Мы должны ее пробудить, прежде чем ее храм начнет разрушаться…

В зале повисла тишина.

Хранитель нарисовал на лбу девушки крест и повернул к себе спиной.

Кристина хмыкнула.

“В последнее время Мирта заменила многих мастеров. Эх, если б не Лизка, у нас оставалось б много людей…”

Хранитель сделал выпад рукой, наделяя Мирту своими способностями. После собравшиеся столпились у алтаря и, взявшись за руки, монотонно стали повторять слова заклинания.

Кристина краем глаза разглядывала лицо подруги.

“У нее уже морщины появились. По легенде, мастера отдают по несколько лет жизни, возвращая мертвых в жизнь. Это очень страшно…”

33

Когда столп дыма ударился в тело, все замерли в ожидании. Хоть подобное и происходило по несколько раз на дню, всегда было тревожно и одновременно интригующе: откроет ли глаза умерший и какая у него будет реакция.

“Бывают моменты, когда умершие продолжали спать. Тогда мы их будили…”

Девушка открыла глаза. Посмотрела на собравшихся вокруг нее людей и прикрыла веки.

– Она опять умерла?..

– Я жива.

Ее губы стали более алыми, чем были. Желтоватый оттенок кожи остался на месте.

– Как себя чувствуешь? – олигарх подбежал к ней. – Тебе больно?

– Внутри… Легко…

Мужчина расплакался и прижал девушку к себе.

– Любимая, ты бы знала, какой ад я пережил…

– Это не маньяк.

Он недоуменно посмотрел на нее.

– Что?..

– Одна девчонка из нашей группы давно мне завидует. Она неказистая, ее не берут на съемки, но держат исключительно из-за сожителя. – Губы Арины скривились. – Именно он меня и убил.

– Ты это помнишь? – спросила Кристина.

Арина кивнула.

Присутствующие переглянулись и зашептались.

– Мне придется покинуть модельный бизнес. Умереть я больше не смогу, но…

Олигарх снова прижал девушку к груди.

– Какое счастье, что мы теперь вместе!..

34

Кристина и Мирта остались наедине, когда ритуал закончился.

– Рассказывай.

Мирта села на лавочку.

– Что рассказывать?

Кристина сложила руки на груди.

– Чего это некроманты тебе подмигивают?

Мирта густо покраснела.

– Ну-у…

За день до ритуала Мирта оставалась одна. В подземельях еще сто с лишним лет назад построили комнатки, где жили мастера. В такой же проводила свое свободное время и девушка. Деревянная, но уже старая, дверь слегка скрипнула от стука по ней.

– Да?..

В комнату вошел некромант в балахоне.

– Привет, красотка. Одна?

– Одна. А что?

Он резко подошел к ней и впился губами в ее губы.

Мирта сначала растерялась, а потом оттолкнула мужчину.

– Ты чего себе позволяешь?!

Некромант засмеялся.

– А что такое? Это же просто поцелуй, не так ли?

Девушка фыркнула.

– Я знаю, зачем ты пришел…

– И заметь, ты давно сама этого хочешь!

– Это просто балахон такой, что я сделаю?!

– Т-с-с… – он подошел к ней и обнял, обхватив руками за спину. – Давай не будем ругаться, а займемся делом?

Кристина внимательно слушала начало рассказа.

– И что? Вы с ним…

– Да! Я просто растерялась…

Крепкие мужские руки гладили по спине, а потом и по бедрам, сначала нервно, потом более уверенно. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди, а в горле застрял ком, не позволявший и пискнуть. Некромант резко повернул ее к себе спиной, задрал юбку и…

– И чего? Как оно тебе?

Кристина начала переодеваться.

– Мне пора на смену. Я два дня не выходила, могут и голову за это снести, – объяснила она.

Мирта отвернулась, прикусив нижнюю губу.

– Я еще та потаскуха…

– Это он сказал?

– Я говорю!

– С чего это?

– С того! Он целовал меня, гладил, а в самый решающий момент не смогла дать отпор. Еще хуже – мне это понравилось! Я давно замечала на себе его взгляды. Я думала, он смотрит на мои груди, ибо в свои двадцать пять я лысая, с морщинами, да и выглядеть стала как старуха. Я уже готова самолично прийти к Хранителю и отказаться от проведения ритуала! У меня же никого нет, а мне уже давно хочется завести отношения, даже пусть интимные…

Она не сопротивлялась, когда он перевернул ее на спину. Остановившись на мгновение, снял с нее балахон и бросил на пол, а потом начал проводить руками по животу, поднимая их все выше, пока не сжал груди крепкими пальцами. И, продолжая двигаться, ласкал языком нагретую до предела кожу, постанывая в моменте…

– Ну и дела… – Кристина покачала головой.

– Вот что мне делать, а? Уйти или остаться? – взвыла Мирта.

– Ждать, когда к власти придёт Лиза. А она придет, об этом все говорят.

Мирта уронила голову на стол.

– Я с ума сойду, пока она вернется…

Кристина поморщилась.

– Не драматизируй. Если тебе хочется трахаться, в этом нет ничего такого. Развлекайся!

И она оставила Мирту в одиночестве.

Девушка проводила подругу грустным взглядом.

Их акт длился всего несколько минут. Мирта лежала в распанаханном виде, пока мужчина двигался внутри нее, нависая над ней, как скала. Когда он снял с себя балахон, то оказался на редкость красивым мальчишкой лет двадцати пяти, с пронзительными синими глазами и соблазнительными губами.

Мысленно Мирта облизнулась.

“Я хочу его всего!..”

А когда все кончилось, некромант оделся и ушел.

Мирте хотелось плакать.

“И это все? Меня просто использовали? не может быть…”

Ее отвлек стук в дверь.

– Открыто!

У нее едва не упала челюсть, когда на пороге возник знакомый до боли некромант.

Он подмигнул растерявшейся девушке.

– Продолжим?

35

Арина заметила, что чувства с момента возвращения на бренную землю начали остывать. Ее муж, тот самый олигарх по имени Паша, продолжал ее любить: подарки, начиная с золотых украшений до дорогих дубленок, цветы, рестораны, один раз он пытался вывезти любимую на отдых, но судья Холина встала в позу.

Ограничились выездом на природу, на холмы, что окружали поселок со всех сторон.

“Зимой здесь красиво, холмы укутаны снегом, как одеялом, – думала Арина, гуляя по заснеженным дорогам, – серое небо, дымка над домами… но почему-то не чувствую реакции. Душа поет, а сердце… Такое ощущение, будто его больше нет”

Арина ушла из модельного бизнеса.

– Ты какая-то грустная, солнце мое. Переживаешь из-за ухода? – Паша заметил ее грустное лицо. На щеках остались желтые пятна, под глазами залегла синюшность, а губы, которые первое время очаровывали ярко-алым цветом, внезапно стали бледно-розовыми. – Поделись со мной. Мне очень интересно!

Девушка проводила пальцами по краям бокала с шампанским.

– Я чувствую пустоту внутри себя. Нет, не душевную, физическую, будто все внутри вырезано.

Павел опустил глаза.

– Так и есть, Ариша, у тебя вырезаны абсолютно все органы.

Она подняла глаза.

– Все органы? Даже мозг?

– Мозг на месте. Но у тебя больше нет сердца, легких, печени, поджелудочной, селезенки, желудка, кишечника и-и-и… женских органов тоже…

С ресниц сорвались мелкие слезинки и потекли по щекам.

– Тогда понятно, почему я не чувствую ни голода, ни жажды, ни физической боли. Просто нечем это чувствовать.

Паша взял любимую за руки.

– Руки холодные…

– Я даже этого не чувствую. Из меня сделали урода.

– Неправда! Ты до сих пор очень красивая!

Арина в упор посмотрела на мужа.

– Я не смогу иметь детей…

– Даже если б органы были на месте, Ариша, ты бы все равно не смогла родить…

– А как ты будешь со мной спать? Там тоже все зашито?

– Нет. Эта часть не пострадала.

– Тогда займись со мной любовью.

– Прямо сейчас?

– Тебе противно?

Паша покрутил головой.

– Тогда чего ты ждешь?

Павел встал из-за стола, взял девушку за руку и повел в спальню. Снял с жены атласный халат и бросил его на пол. Начал целовать в губы, положив руки на груди.

Арина прикрыла веки и попыталась прислушаться к собственным ощущениям.

За неделю до смерти у них случилась связь. Павел приехал к ней на работу. Ночь. Уже никого не было. Улучшив момент, они заперлись в кабинете и начали срывать друг с друга одежду. Прошло пять лет с момента регистрации, а страсть, охватившая их с первых дней знакомства не охладевала.

Они прижались друг к другу телами, и в этот момент Арина ощутила невероятный подъем. Словно вспышка. Всплеск гормонов. Разум тут же отъехал, уступая место животному инстинкту. Она чувствовала трение достоинства внутри себя. Как крепкие мужские руки замыкаются на ее тонкой шее. Его вес не причинял ни боли, ни дискомфорта. Он закидывал ноги себе на плечи, не останавливаясь ни на минуту, кусал за грудь, оставлял засосы.

Перекур пролетел незаметно, и Арина уже стояла перед мужем на коленях. Она делала это снова и снова и получала такой кайф, который не ощущала даже во время просмотра порнухи.

Павел нежно поглаживал холодные груди ожившей супруги. Целовал ее нежно, опускаясь все ниже и ниже. Его не смущал желтоватый оттенок кожи, ни огромный шрам, что шел через все тело. Руками коснулся бедер, которые уже потеряли былую красоту, покрывшись морщинками и сиреневыми пятнами.

“Имитировать оргазм самый худший выход из ситуации…”

Он взял ее на руки и, положив на постель, лег сверху. Проводил языком по груди, животу, а потом аккуратно вошел и начал двигаться. При этом он смотрел в водянистые глаза возлюбленной и пытался прочесть хоть толику эмоций у нее на лице.

Арина обняла мужа за шею и, закинув ноги ему на спину, прикрыла веки.

“Я не чувствую. Я ничего не чувствую. Даже его член не чувствую. Лишь иногда, мгновениями, словно меня проткнули резиновой дубинкой…”

– Все, хватит!

Арина оттолкнула супруга и, спустив ноги с постели, уставилась в стену.

– Что случилось?..

– Между нами нет былых чувств. Нам лучше разойтись.

– Я плохо старался?

– Нет… вовсе нет…

– А в чем же тогда причина?

– Я ничего не чувствую. Что вообще может почувствовать ходячий труп?

– Не говори так!

Арина вскочила:

– Но это правда! Ты стараешься, а я ничего не чувствую! Я как безжизненная холодная рыбеха!..

– Я все равно тебя не брошу!

Девушка начала мотать головой:

– Мне больно, а тебе вдвойне. Я не хочу ломать тебе жизнь, поэтому предлагаю развестись. Найдешь себе нормальную, живую, девушку и начнешь с ней новую жизнь. Заведешь детей, в конце концов!..

И, чтобы не продолжать разговор, Арина выбежала из спальни.

– Ариша!..

36

Арина набрала в ладони воды из-под крана и начала смывать макияж. Фальшивая красота утекала в канализацию, оставляя после себя изуродованное после смерти лицо.

Она начала краситься после очередного своего нелицеприятного отражения в зеркале.

“Мне самой от себя противно. Такое зрелище вряд ли кому понравится”

Арина вытащила из косметички тональный крем. Выдавила чуть-чуть на ватный диск и принялась растирать по лицу. Ровный светло-коричневый цвет убрал желтоватый оттенок и фарфоровость, которая бывает почти у всех покойников. Прошлась пудрой, придавая ровный красивый и главное здоровый блеск щекам, лбу и подбородку.

Следом пошла подводка глаз. Арина старалась скрыть синюшность, рисуя черные стрелки. Потом начала наносить тени, красить ресницы, которые, к ее удивлению, еще остались.

Арина накрасила губы алой помадой и вставила в глаза линзы, меняющие цвет глаз.

Из шифоньера девушка вытащила набор бигудей. Намочив расческой волосы, тут же накрутила их и оставила их сохнуть, обернув голову полотенцем.

“С макияжем я чувствую себя более увереннее”

Паша с самого утра ушел на работу, оставив жену одну дома, наедине со своими мыслями.

– Мне пришлось выплатить немалую сумму, чтобы прогуляться с тобой по холмам, – сказал он перед тем, как уйти, – но без меня ты никуда не уходи, хорошо?

Павел поцеловал Арину в шею.

– Я люблю тебя, как бы ты этого не хотела. Пока!

Девушка тяжело вздохнула.

“Зачем он меня вообще оживил? Не лучше б было б оставить меня в могиле? Иногда люди такие эгоисты…”

Через полчаса Арина сняла с головы полотенце и бигуди. Поправила получившуюся прическу и надолго застряла перед зеркалом, рассматривая рыжие кудряшки. Она слегка задрала подбородок, свела глаза в одну точку – на кончик носа – и погрузилась в собственные фантазии: будто ей сделали предложение на новую фотосессию. Молодой человек берет ее за руку, ведет к белоснежному экрану и просит сделать милое личико. Вместо экрана – зеркало, стул, туалетный столик. Фотограф сзади. Она видит его в отражении. Щелкает затвор. Новая фотография готова.

“Жаль, что все это только образ в моей голове”

37

Когда преступника задержали, объявили дату судебного заседания по делу умышленного убийства молодой модели Арины Смирновой.

– Я поеду. – Павел застегивал пуговицы на пиджаке.

Арина подошла к нему и поправила воротник.

И тут Паша перехватил ее руку.

– Пожалуйста, поговори с Маргаритой Михайловной, скажи, что ты передумала. Я не хочу рушить семью. – И прикоснулся губами к тонким пальцам.

Арина освободила руку.

– Нет, Паша, я не передумаю. Я не могу смотреть на тебя и твои мучения. Я не удивлюсь, если ты нашел или скоро найдешь новую пассию.

– Не говори так! – муж начал кипятиться. – Я не такой!

– Я знаю. – Она улыбнулась. – Ступай.

Павел напоследок наградил жену взглядом, полным любви и боли, и вышел из дома. Возле подъезда его ожидала служебная машина.

Арина подошла к окну.

Автомобиль медленно покинул площадку под балконом.

“Мне бы следовало там быть, но я выдам нашу тайну, а за это по головке меня никто не погладит”

Павел заметно нервничал, стучал пальцами по коленке, пытаясь отогнать невеселые мысли.

“Как мне отговорить Арину от развода? Мы же любим друг друга! Наплевать на детей, наплевать на то, что она воскресла, она – моя любимая жена! Неужели такие создания способны перестать любить? Или смерть заставляет их это делать?”

В голове надолго засела недавняя сцена близости.

“Ариша просто испугалась, что увижу этот жуткий шрам и брошу ее. Или что она якобы чувствовала себя бревном, когда я пытался разбудить в ней прежние чувства. Я люблю ее любой, мне плевать, если у нее что-то внутри или нет! Что же, что же делать, как мне ее переубедить?!”

Мужчина смотрел на дорогу, слегка насупившись.

“У нее никого нет, я это точно знаю. Ей просто нужно время”

Асфальт превратился в серое пятно, мелькающее перед глазами. Снегоуборочные машины заранее почистили дорогу от льда и сугробов. Дело шло к новогодним праздникам, машин в послерабочее время становилось до невозможности много, как и общественного транспорта, что ездил переполненный людьми. Город N, как его называли жители поселка, ничем не отличался от сотни других российских городов, разве что был намного меньше. Его окружали другие поселки, разбросанные, как камешки на морском берегу.

Но именно их поселок находился как можно дальше от города. Изолированный. С погодными аномалиями. Слегка заброшенный – специально сделанный вид для очень важных гостей. Летом стояла невыносимая жара. Снег выпадал на месяц раньше или позже положенного. Дожди обходили это место стороной. Метели были самыми яростными и не щадили никого: срывали крыши, ломали деревья, заметали снегом дороги и дома.

“Не связана ли вся эта аномальность с Хранителем? У него, как-никак, способности, как у Христа…”

Павел со стоном вытер лицо.

– Подъезжаем, – сообщил водитель.

Возле городского суда стояло несколько машин, большинство представительных. Могучие ели скрывали массивное бетонное здание со стороны площади. С обратной же выпирала стена с пластиковыми окнами. На самой же площади игрались дети разных возрастов: каждый год, зимой, из снега строились разнообразные горки и ставилась елка, новогодняя, украшенная, пышная.

Павел остановился, зацепившись взглядом за детей, горки и елку.

“Этот Новый год мы проведем вместе, дома. Это даже лучше постоянных выездов за границу”

Внутри здания находилось много народу. В основном, журналисты.

– Сказали же, что заседание будет закрытым. – Павел недоуменно приподнял бровь.

– Ваша жена была очень знаменитой моделью, Павел Иванович, – заметил прокурор, что шел сзади. – Это и вызвало резонанс.

– Понятно.

“Была! Он не в курсе, что Ариша вернулась с того света…”

Павел прошел в сам зал. Рядом с входом стояла клетка, внутри которой сидели светловолосая женщина и мужчина, бритый налысо. На нем красовались спортивная куртка, затертые до дыр джинсы и кроссовки, купленные в ближайшей подворотне.

“Уроды!”

Когда судья вошел в зал, все расселись. Павел проходил по делу как потерпевший. Дрожащими руками мужчина достал из кармана пиджака носовой платок и вытер бежавшие по щекам слезы.

“Я плачу не из-за так называемой смерти. Эти двое разрушили мою семью! Арина мой самый любимый и близкий человек, и мне страшно, что она уйдет от меня, потому что считает себя ходячим трупом…”

Все происходило как в тумане.

– Я был на работе, когда мне сообщили о произошедшем, – откуда-то издалека до него доносились его собственные слова, – бросил все и поехал туда. Увидел, что она лежит на снегу, вся распотрошенная, как соломенная кукла, и я едва не упал рядом с ней. Что, что вы с ней сделали?! Разве она заслуживала такого?!

Это был крик отчаяния. До этого безутешный мужчина глотал его, боясь показать свою слабость.

“Моя Ариша… Я не хочу снова потерять её!..”

– Она всегда была лучше всех, – после долгой паузы ответила светловолосая женщина, – вечно все напоказ. Вокруг нее постоянно крутились мужчины, которых она пачками отшивала. Я же, – на ее лице появилась горькая усмешка, – могла только мечтать о них. Вся моя жизнь состояла из того, чтобы доказать, что я лучше. Но Арина… Она все сломала…

Девушка подняла глаза и усмехнулась снова.

– Я ведь первая на тебя запала, помнишь, Паша?

– Это не дает тебе морального права убивать человека!..

“На самом деле они ее убили… морально. Она подавленная, грустная, все время сидит у зеркала и плачет. Вчера я впервые увидел ее с косметикой на лице, и она улыбалась, хотя по щекам текли градом слезы…”

– Да ты что? Тогда ответь: почему одним все, а другим ничего?

– Не получилось работать моделью, пошла бы в другое место!..

– Куда? Уборщицей? Я не такая красивая, как она. Даже после смерти я ее ненавижу. И буду ненавидеть. У меня все.

– Остался только один вопрос, – произнес прокурор, – а органы зачем вырезали?

Блондинка усмехнулась.

– Свинье свинячья смерть. – И замолчала.

38

Из здания суда Павел вышел выжатым как лимон. Он осмотрелся и, заметив неподалеку цветочный магазин, пошел к нему. Вышел из него с огромным букетом роз и плюшевым мишкой. Потом заехал в продуктовый магазин и набрал еды.

“Она ничего не ест, потому что нечем. А я пока что могу есть, но не влезает. Только голодовка не идет мне на пользу”

Арина стояла у окна в гостиной.

– Ариша-а…

Она не откликнулась.

– Ариша?..

Он прошел в комнату.

Девушка повернулась и улыбнулась.

– Как все прошло?

Павел выдохнул.

– Мы отомстили за тебя, Ариша. Пожизненное.

Она хмыкнула.

– В моем случае это ни о чем. Но да ладно.

Паша подошел к ней и обнял за талию. Уткнулся носом в плечо.

– М-м-м… Ты так вкусно пахнешь…

– Не как труп?

– Ну что ты, Ариша!

Арина грустно улыбнулась.

– Моя мама меня до сих пор оплакивает…

– Ну что поделаешь, птенчик, таковы правила.

– Зачем ты меня воскресил, скажи?

– Ну что за вопросы…

– Ответь, пожалуйста.

Павел тяжело вздохнул.

– Я люблю тебя. Я те сутки до обряда с ума сходил. Если бы не способности Хранителя…

– А что мне делать, если тебя не станет?

Паша грустно улыбнулся.

– Думай о хорошем, зайка, тем более, что скоро Новый год…

– И я проведу его дома.

– Я же буду с тобой!

– Ты не подумай, что я расстроена из-за отсутствия поездок заграницу, – Арина повернулась к мужу, – просто…

– Не говори ничего! Давай будем об настоящем. Пожалуйста?

Ей ничего не оставалось сделать, как кивнуть.

– Хорошо.

Пауза.

– Ариша, любовь моя, я все-таки очень тебя прошу, передумай насчет развода. Я же ведь с ума сойду…

– Паша, я уже все решила.

– Неужели тебя так заботит отсутствие детей? Или отсутствие органов? Этот шрам, пятна по всему телу? Я люблю тебя любой!

И он, подойдя к ней, взял ее на руки.

– И я могу доказать тебе это прямо сейчас!

Арина послушно обняла мужа за шею. Несколькими неделями назад она бы вскрикнула от неожиданности, но и страх стал для нее чужим чувством. Наверное, тот, кто побывал за гранью, больше ничего бы не боялся. Но и остальные чувства притупились, как будто их отрезала старая своей остро заточенной косой.

Павел положил любимую на кровать. Начал расстегивать пуговицы на блузке. Аккуратно снял ее и положил на стул вместе с бюстгальтером. Арина уставилась пустым взглядом в потолок. Она не ощущала прикосновений крепких пальцев и сухих рук. Шершавых ладоней, нежно гладящих ноги, а потом живот.

Паша лег рядом. Живая бы женщина уловила бы соблазнительный запах парфюма, но Арина и его не почувствовала.

“Все логично. Нет легких – нет кислорода, а без кислорода нет и запахов”

Он осторожно провел дрожащими от волнения пальцами вдоль шрама.

“Я ощущаю себя бревном. Живой бы почувствовал боль или что-то другое, но неприятное. Говорят, покойники чувствуют, как их зашивают, как им что-то отрезают, режут на куски, но я с готовностью заявляю, что это ложь. Мертвые ничего не чувствуют… даже если возвращаются”

Павел затаил дыхание. Кончиками пальцев касался шва, вновь и вновь проводил по нему, пытаясь вызвать хоть что-то. На фарфоровом лице проступила улыбка, но ни одна мышца в теле не дрогнула, когда он опустился и коснулся шрама влажными губами. Паша покрывал его поцелуями, возбуждаясь сам и делая вид, что не замечает отдачи.

Арина смотрела куда-то в стену и просто лежала. Из-за отсутствия дыхания ее грудь не поднималась и не опускалась, равномерно, плавно, а оставалась неподвижной. Руки и ноги украшали сиреневые пятна. Кисти и пальцы выглядели сделанными из фарфора.

“Я могу ими шевелить, это уже хорошо”

– Ты у меня самая красивая, – дрожащей рукой Паша коснулся рыжих волос, некоторые пряди которых успели потерять былой блеск.

На ее лице снова появилась улыбка.

Он пододвинулся, чтобы коснуться лица. Кончиками пальцев провел по синюшным мешкам под глазами, по желтоватым щекам, словно подбадривая возлюбленную, что прикрыла веки и постаралась отвернуться.

– Тебе не нравится? Хорошо, я больше не буду этого делать.

Паша взял ее длинные фарфоровые пальцы в свою руку.

– Ты стала еще красивее, чем была. Не спорь со мной. Твой муж лучше знает.

А потом он вошел в нее. Это не стало чем-то незабываемым, как и в прошлый раз. Сухой технический секс, который бы оскорбил любого мужчину. Он ждет от партнерши инициативы, вздохов, стонов, а Арина могла только лежать и выполнять некоторые движения, без страсти, словно резиновая кукла.

“Я идеально подойду тем, у кого ни разу не было секса”

– Тебя это не оскорбляет?

Паша прилег рядом, когда все закончилось.

– Что именно?

– Такой секс.

– А что в нем не так?

– Ни вздохов, ни криков. Тебя, как мужчина, это должно задевать.

– Ариш, – Паша тяжело вздохнул, – мне все равно. Главное, что ты рядом, любая. А все остальное неважно.

– Ты просто раньше с этим не сталкивался.

– Логично. – Павел со стоном вытер лицо. – Давай спать. Ты устала, я тоже.

– Я не могу. – Арина не смотрела на мужа, который смотрел на нее с любовью.

– Просто полежи, и все.

Она слабо улыбнулась.

“Какой он наивный. Но я люблю его таким…”

Паша поцеловал ее в щечку и, укрывшись одеялом, моментально заснул.

По желтоватой щеке потекла слезинка. Вторая скатилась к губам, и Арина слизала ее языком.

“Даже вкус слезинки я больше не чувствую”

Она долго смотрела в потолок, прислушиваясь к дыханию рядом спящего мужа. Потом не выдержала и, отбросив одеяло, ушла в зал. Свет решила не включать и подошла к окну, где стояла глубокая ночь.

В голове всплыло недавнее событие.

Арина вместе с Павлом отправились в здание интерната, где размещался суд.

– Ты хорошо подумала?

Паша старался скрыть волнение и боль, морщился, словно съел кислую конфету.

– Подумала. И не надо меня отговаривать.

Он тяжело вздохнул, отвернувшись.

– Ариша, Ариша…

Маргарита Михайловна встретила их холодным приветствием.

– Я вообще не понимаю, что взбрело тебе в голову! – сказала она, усаживаясь за стол. – Ты радуйся, что он не бросил тебя после произошедшего…

– Я сама его бросаю.

– Пожалуйста, Маргарита Михайловна, повлияйте на нее! – взмолился Павел. – Я не хочу ее снова потерять!

Судья Холина шумно выдохнула.

– Вот заявление, – Арина придвинула листок с написанным от руки текстом, – только не задерживайтесь, хорошо?

Паша не выдержал и взял любимую за руку.

– Ариша…

– Нет, Паша. Я уже все решила.

Он едва не плакал от обиды.

– Что я делаю не так, скажи?! Почему ты хочешь разорвать вот так все?!

Арина посмотрела на него в упор.

– Зачем тебе ходячий труп?

– Ты не ходячий труп, ты моя любимая жена!..

Она тяжело вздохнула.

– С тобой бесполезно спорить…

Маргарита Михайловна отложила листок.

– Я рассмотрю заявление и заявлю о своем решении позже. Можете быть свободны.

39

– Ты всю ночь просидела у телевизора?

Арина отложила пульт.

– Ты спал, а я с момента возвращения спать больше не могу.

Павел почесал голову.

– Я тут подумал… Может, тебе найти какое-нибудь занятие?

Она посмотрела на него.

– А почему бы и нет?

На бледном лице появилась усмешка.

– Пока нет настроения. Я все еще переживаю из-за своего ухода из модельного бизнеса.

– Этот модельный бизнес тебя чуть не погубил! – вспылил Паша. – Прости, – он тут же раскаялся, – мне до сих пор тяжело…

– Я понимаю.

За два дня до Нового года они подъехали к зданию интерната.

“Я надеюсь, Маргарита Михайловна приняла верное решение”

Арина надела перчатки, скрывая фарфоровость пальцев, и вышла из машины следом за мужем, когда тот протянул ей руку. Она не могла не заметить, как он волновался, пытаясь скрыть это под маской равнодушия.

– Пойдем, Ариша. Нас уже ждут.

Маргарита Михайловна держала в руках листок, написанный девушкой.

Судья выдохнула и произнесла:

– Я рассмотрела твое заявление, Арина, и вынуждена тебе отказать.

Арина удивленно посмотрела на нее:

– В смысле?

– В прямом. Я не буду вас разводить.

Павел облегченно выдохнул.

– Но как же так…

– Причина развода пустяк. Или тебе есть куда пойти?

– Пустяк? То есть, мое разлагающееся тело – пустяк?!

– Разложения больше нет. Расслабься.

– Я не просила меня воскрешать! – Арина вскочила. – Это была идея моего мужа!..

– Ариша… – Павел попытался ее успокоить.

– Все, хватит! Я больше так не могу! – и девушка выбежала из кабинета.

Паша бросился за ней.

– Ариша!..

Она стояла у окна и рыдала навзрыд.

– Ну что ты, – мужчина подошел к ней и положил руки ей на плечи, – не плачь…

– В этом городе всем на всех насрать! – воскликнула Арина. – Вы тешите только свое эго, а на наши чувства вам насрать!..

– Неправда! Я думал о твоих чувствах и думаю до сих пор!

– Тебе просто меня жалко!

Паша замолчал, поджав губы.

– Если ты так думаешь…

– Да, я так думаю! Но я правда не понимаю, вокруг тебя столько девиц, а ты трахаешь безжизненное бревно!

– Не надо на себя наговаривать! Ты красивая соблазнительная…

– Хватит!

Павел покачал головой.

– Давай поедем домой. Ты устала, я тоже.

– Я ухожу. В прямом смысле слова.

И Арина, громко стуча каблуками, покинула здание интерната.

40

Павел расстегнул бумажник и положил несколько сиреневых купюр на стол перед участковым.

– Штраф оплачен. Можете быть свободны.

Арина, как только машина остановилась у подъезда, забежала домой и начала собирать вещи.

– Ариша…

По лицу мужчины градом катились слезы.

– Любовь моя!..

Девушка вытащила ручку и покатила багаж к двери.

– Пожалуйста, не уходи! – Паша не выдержал и рухнул на колени перед ней. – Останься, прошу тебя!

– Нет, нет и нет! Прощай!

Арина вышла из подъезда. Уже стемнело. С неба срывались мелкие снежинки.

Арина стояла посреди улицы в блузке и юбке. Черные колготки скрывали фарфоровые желтоватые ноги.

Снежинки падали на носы лакированных туфель.

С уст вырвался тяжелый вздох.

“И куда я теперь пойду? Неважно! Только бы не с ним…”

Арина пошла по заснеженной тропинке, что прилегала к территории детского садика. Редкие деревья возвышались над головой, сияли фонари. Улицы опустели, их тишину разрезал свист автомобильных колес. Неподалеку сияла неоновая вывеска, привлекая к себе внимание.

Арина вышла на большой кусок дороги, что называлась “малой площадью”. В двух шагах находилась общеобразовательная школа, закрытая на каникулы. Там же – поселковый совет, вход которого украшен сияющими новогодними гирляндами.

“Мне повезло, что сейчас почти ночь, и меня никто не увидит”

Арина заметила, что изо рта не вырывается облачко пара.

“Я же холодный труп…”

Мелкая слезинка сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.

“Этот эгоист взял и вернул меня! А что, если мне там понравилось? Зачем он вообще это сделал?!”

Арина посмотрела по сторонам и направилась во двор, что находился за малой площадью. Багаж подпрыгивал от ям и колдобин, от попаданий снежков под колесики. На пригорке, по которому девушка шла, стояли старые советские качели – два металлических бравых молодца держали деревянную перекладину, подняв руки в воздух. Еще две таких стояли неподалеку и скрипели от легкого порыва ветра.

Скамейки украшены белоснежными шапками, как и столик, и песочницы.

Арина брела по дороге мимо очередного детского садика. До площади оставалось всего несколько шагов, как звуки музыки, крики и визги долетели до растерянной девушки. Она остановилась, понимая, что дальшей ей нельзя.

“Может, куртка спасет?”

Она вытащила куртку из багажа и надела ее на себя. Потом отыскала сапоги, переобулась, положила туфли среди вещей и продолжила путь.

Полицейские кольцом окружили площадь. Они ходили взад-вперед, заложив руки за спину и бросая взгляды на гуляющих жителей поселка. Арина, припрятав багаж в ближайших кустах, направилась к веселящимся.

“Немного развеяться не помешает”

Тут полицейские внезапно скучковались, начали перешептываться и посматривать по сторонам.

Арина ускорила шаг.

“Паша мог обратиться в полицию. Вот засада… Почему он никак не успокоится?”

Она смогла обогнуть полицейских и затеряться среди других людей.

Звучала громкая музыка. Раздавался веселый смех. Арина, спрятав руки в карманы, смотрела на бегающих друг за другом детишек и улыбалась. Неподалеку она заметила курящих молодых парней. Среди них была и девушка, на год моложе их. Они были слегка навеселе, смеялись и в шутку бранились.

“Я уже успела забыть, что такое – нормально проводить праздники…”

Арина посмотрела на осенние сапоги. Внутри царило небывалое спокойствие.

“Иногда я жалею, что у меня больше нет сердца. С ним чувствуешь себя живой, а не лягушкой…”

Тут девушка подняла голову и заметила идущих через толпу полицейских.

“Неужели…”

Арина быстрым шагом отправилась в другой конец площади.

Полицейские направились следом.

– А ну стоять!..

Один из них успел схватить ее за рукав куртки.

– В чем дело? – Арина сделала возмущенный вид.

– Пройдемте с нами.

– Зачем это? Я просто прогуливаюсь.

– Пройдемте!

Ее завели в будку неподалеку.

– Расстегните куртку, пожалуйста.

– Это еще зачем?!

– Вы лучше не препирайтесь, иначе мы насильно это сделаем.

Арина недовольно цокнула и расстегнула “молнию”.

– А теперь блузку.

“Деваться мне некуда…”

Арина расстегнула пуговицы, показывая шрам на животе.

– Она? – полицейский обратился к своему коллеге.

– Она!

– Звоните ее мужу, а пока мы уведем ее в участок.

Арину вывели из будки.

– Ну что же вы, милочка, правила нарушаете…

Она проглотила рвущиеся наружу рыдания.

Но не сдержалась, когда Павел появился в участке.

– Ариша!..

Арина закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Пойдем домой. Тебе надо отдохнуть.

Они пешком дошли до дома. Когда поднялись в квартиру, Павел снял с девушки куртку и, мягко взяв за плечи, провел на кухню.

– Вот, садись. – Он пододвинул табуретку, усаживая любимую.

Та опустила глаза и поджала губы.

Паша присел на корточки перед ней.

– Малышка… – он принялся целовать ее руки.

Арина снова расплакалась.

– Ну что ты, все хорошо, все хорошо…

Но девушка не могла успокоиться.

– Я очень сильно испугался, думал, не дай бог что-нибудь с тобой случится…

Арина дрожащей рукой вытерла слезы.

– Со мной ничего не случится. Я же бессмертная.

Павел улыбнулся и провел пальцами по ее лицу.

– Все будет хорошо, просто нам нужно время…

41

Прошел месяц.

Арина постепенно свыклась с мыслью, что ее новая жизнь на веки вечные будет такой: тихой и домашней. Павел приносил каждый день цветы и подарки, устраивал романтические вечера, иногда они занимались любовью – без чувств, но все же.

И снова жизнь встала с ног на голову.

Арина не спала. Она привыкла к бессонным ночам. Голова не болела. Не было той пресловутой свинцовой тяжести и подавленности. Иногда девушка смотрела телевизор, начала читать книги, и полуночная скука отходила на второй план. Ее развлекал и храп, доносящийся из спальни.

“Хоть кто-то из нас живой…”

Но внезапная тишина заставила напрячься.

“Он до самого подъема храпит, не переставая. Неужели проснулся?”

Арина вошла в спальню.

Павел лежал на спине, накрытый одеялом.

– Паш?

Нет ответа.

Она пару минут постояла на пороге.

– Паша!

И снова тишина.

– Паша!..

Арина подбежала к мужу и начала его трясти.

– Паша, Паша, Паша!..

И тут до Арины дошла суть происходящего.

Павел был мертв.

42

Через час у подъезда собрались полицейские, медики и ритуальщики.

Арина сидела в карете “Скорой помощи”.

– Вы его жена? – к ней обратился молодой человек.

– Да.

– Мы обязаны спросить вас одну вещь: вы хотите вернуть его обратно?

Арина в упор посмотрела на юношу.

– Я сама вернувшаяся с того света. И испытываю серьезные душевные муки. Вы хотите такой же участи моему мужу?

Парень растерялся.

– Я не эгоистка. Там намного лучше, чем здесь.

– Это да или нет?

Арина опустила глаза.

– Нет.

43

– Из-за чего он вообще умер? – Маргарита Михайловна бегала из угла в угол.

Арину в этот же день привезли в здание интерната.

– Паша умер.

Судья тяжело вздохнула.

– Я знаю. Мне уже сказали.

Арина поджала губы.

– Но почему ты отказалась его вернуть?!

– А что хорошего в ваших возвращениях? – Арина приподняла брови. – Вы думали над этим? Мы сидим по домам, нам никуда нельзя, нам ничего нельзя, мы ничего не чувствуем, выглядим как зомби и при этом абсолютно бессмертны. Полтора месяца подобной жизни стали для меня сплошным адом. Я не виню Пашу, он любил меня и не хотел оставлять в могиле, но те дни до ритуала я чувствовала… облегчение. Счастье. Радость. И тут как будто чья-то рука насильно тащит меня обратно в земной ад. Я не хочу, чтобы Паша чувствовал то же самое.

– От чего он вообще умер-то? Вы же ровесники. – Маргарита Михайловна успокоилась и почесала переносицу.

– Сердце. У него был порок сердца.

– Вот же… кхм!.. Почему он никому ничего не сказал?!

– А должен был?

Судья промолчала.

– А что будет со мной?

Маргарита Михайловна взяла паузу.

– Мы возьмем тебя к себе. Кристина говорила, что ей нужна послушница, которая бы убирала подземелья. У них катастрофически не хватает времени, смерть разыгралась не на шутку.

– Жить я буду у вас?

– Там! – судья неопределенно махнула рукой.

– В частном секторе?

– Да.

Арина опустила голову.

– И все равно ты могла его вернуть. Но это твой выбор. Смотри, не пожалей.

44

Через неделю судья Холина наведалась к Арине в новое жилище. Обычный домик, обшитый со всех сторон сайдингом. Ель перед входом, огород, мирно спящий под белоснежной пушистой пеленой, дровник и углярка.

Арина вышла встречать гостью, когда большая псина у забора начала отвратительно лаять.

– Фу!

Собака заскулила и спряталась в будке.

– Что вас принесло ко мне, судья Холина?

Маргарита Михайловна отошла, пропуская вперед молодого мужчину.

– Это Дмитрий. Я решила, что тебе нужен помощник.

Арина усмехнулась.

– Спасибо, не стоило.

– Ты просто еще не отошла, – заявил мужчина, заложив руки за спину.

– От чего?

– От потери мужа.

– Даже если я и переживаю, это не значит, что я буду спать с кем попало, – язвительно ответила Арина.

– Я приставила его к тебе как помощника и защитника. В конце концов, куда тебе деваться? Многие ожившие заключают между собой браки. – Маргарита Михайловна усмехнулась.

– Он тоже оживший? – Арина показала пальцем на мужчину.

– Да. Но в отличие от тебя, давно.

Дмитрий, темноволосый, на вид молодой, мужчина в строгом костюме, продолжал осматривать Арину с ног до головы. Его взгляд был пристальным, ехидным и одновременно неоднозначным. В ухмылке угадывались хитрость и посыл, типа, “мы все равно будем спать в одной кровати”.

– Спасибо, но я все равно ни в ком не нуждаюсь. – И Арина поспешила скрыться в доме.

45

Утром Дмитрий уже один стоял возле ее дома.

– Эй, красавица!

В руке он держал букет.

Арина недовольно закатила глаза и вышла на крыльцо.

– Что тебе надо? И почему ты один ходишь?

– Я решил добиться твоего расположения, Арина!

“Как смело…”

– А если я не хочу?

– Я заставлю тебя передумать!

– И как же?

Дима выглядел жалко: подпрыгивал, размахивал цветами и все не решался зайти за калитку, ибо пес сразу же скалился, стоило незваному гостю подойти ближе.

– Ариша, впусти меня, мы поговорим, познакомимся поближе!

– Иди к черту, Дима! Мне никто не нужен.

И Арина скрылась внутри дома.

46

Лиза обмахивалась тетрадью словно веером.

“Как же душно… Или это просто он такой душный…”

– Я тут подумал, скоро каникулы, мы могли бы отдохнуть, развеяться… – Кирилл становился все ближе, чем вызывал неудовольствие подруги.

– Спасибо, в прошлый раз мы неплохо так “развеялись”, да так, что ты начал называть меня шлюхой, – с презрением в голосе ответила девушка, – и то только потому что твои “развеяния” меня никак не развеивают.

Прошло больше месяца со дня смерти Миши. Лиза с трудом восстановила привычный образ жизни, заполняя свободное время любимыми занятиями. Ей даже удалось устроиться официанткой в ближайшее от колледжа кафе!..

– Зачем тебе работа? Я могу тебя обеспечить! – воскликнул Кирилл.

– Чтобы ты потом называл меня продажной тварью? Нет уж, спасибо!

– Я виновен, знаю! – взвыл парень.

– И что, что ты знаешь? По поступкам этого не заметно, а навешать лапшу можно кому угодно. Да и устала я от тебя, если честно…

“Я общаюсь с ним, чтобы забыть об Михаиле. Но получилось ли у меня его забыть и нужно ли это? Может, все-таки стоит вернуться?”

Лиза после очередного дня работы вернулась в общежитие уже поздно вечером. Погода становилась теплее, снег начал медленно, но верно таять, превращая дороги в реки. Дни становились длиннее, но серая дымка над городом продолжала навевать тоску, временами заставляя прокручивать те похороны снова и снова.

“Ну тетя Наташа, устроила пышные похороны, ничего не скажешь…”

Это была ирония. Горькая, но все же.

“Надо умыться”

Лиза сняла каблуки, надела кроссовки и направилась в умывальную, что находилась на другом конце коридора.

Соседка по комнате уже мирно спала, уснув с книгой в руке.

“Она книгоман, совсем уже помешалась на книгах. Хочет писателем стать. Интересно, если бы я была писателем, то о чем бы в первую очередь написала? Об оживших мертвецах или о своей любви к Мише?”

Зайдя в комнату, Лиза подошла к первому умывальнику и открыла кран. Наклонившись, чтобы умыться, она внезапно почувствовала чье-то присутствие. Резко разогнулась и увидела в отражении зеркала напуганную девочку.

– Что…

Девочка замахала руками.

– Ты что здесь делаешь?!

Малышка развела руками и помотала головой.

Лиза быстро посмотрела по сторонам.

– Если тебя кто-то увидит, нам не сдобровать! Прочь!..

Маленькая гостья подошла к стеклу и, подышав на него, начала выводить буквы.

– “Возвращайся”. Что?! Ты все знаешь?!

Девочка закивала.

– Ты ожившая?

“Да”

– Ты в этом году умерла?

“Да”

– А Миша? Что с ним?!

“Он там”

– Вот черт!..

Лиза схватилась за голову.

“Домой”

– Я знаю, что мне надо домой, но я обещала ему его не трогать!..

“Он ждет”

– Да не может такого быть!

“Ты (сердечко) его”

– Я давно это поняла. Но разве любовь позволяет делать подлые вещи? Он меня не простит…

Девочка смотрела на Лизу, поджав губы.

– Иди домой. Я подумаю еще немного. Как решу, я приеду. Идет?

Малышка кивнула и растворилась.

Лиза перевела дух.

– Черт, напугала до чертиков…

47

– Я готов тебе все простить, только чтобы ты забыла о нем и осталась здесь!..

Каждый день проходил мучительно для девушки. Лиза ломала голову, хрустела костяшками, бегала из угла в угол, пытаясь прийти к мысли, что возвращаться бы не стоило и что она вообще отказалась от этой мерзкой идеи воскрешения.

– Ага, особенно после того, как ты обозвал меня шлюхой. Было очень приятно, в скобочках нет! – язвительно ответила она бегающему за ней Кириллу.

– Я просто вспылил!

– Жалкая попытка отмазаться. Мне этого хватило, спасибо.

Лиза, оставшись в очередной раз в одиночестве, уже по которому кругу гоняла мысли и происходящих в ее жизни событиях.

“Правду говорят – от самого себя не уйдешь. И от судьбы тоже. Я скучаю, – по ее щеке покатилась слезинка, – по дому, по родным улицам, по маме. Интересно, как она там? Совсем плохо? Продолжают ли ее гнать с работы? Она очень сильно хотела, чтобы я стала мастером и наследницей силы. Но хочу ли я этого сама? Тот вечер, когда я впервые увидела Михаила, перевернул всю мою жизнь с ног на голову, я скучаю по нему, словно он мой самый близкий человек…”

Лиза уткнулась в подушку. При упоминании его имени у нее наворачивались слезы.

“Интересно, как там сейчас на кладбище? Дерзает ли дальше Батька несчастных посетителей или успокоился? Мне было б легче прийти на могилу к Мише, постоять, повспоминать те две встречи, которые застряли в моем мозгу и до сих пор не отпускают. Выплакаться, в конце концов!..”

Девушка подняла голову.

За окном вновь пошел снег.

“Этот год самый отвратительный год в моей жизни!..”

Лиза перевернулась на спину и сложила руки на груди. Уставилась пустым взглядом, чувствуя, как слезы катятся по щекам и капают на белоснежную блузку, оставляя серые следы. Она прикрыла веки, пытаясь удержать рвущиеся с ресниц слезинки. Погрузиться в темноту перед глазами и расслабиться, отдавшись пустоте.

“Убежать бы, но куда и к кому? Я уже пыталась прогнать эту боль алкоголем, даже с Кириллом переспала! А толку…”

Часы тихо тикали на столе рядом с кроватью.

“Завтра рано вставать, а я не могу уснуть…”

Перед глазами возникли те похороны. Обитый коричневой бархатной тканью гроб, деревянный крест, без таблички, с белоснежным, как снег, полотенцем. Много народу во дворе. Лиза смотрела на происходившее и отказывалась верить, что все это – правда. Слезы катились по щекам. Губы дрожали, а сердце нещадно билось о грудную клетку.

“Я до сих пор в этом кошмаре, без выхода и без надежды, что скоро все это сгинет во временном вихре…”

Лиза перевернулась на другой бок и, уткнувшись носом в холодную стену, прикрыла веки. Она даже не поняла, как провалилась куда-то во тьму. Резко приземлилась на водную поверхность и пошла по темноте, прищуриваясь и присматриваясь. В конце засиял яркий свет. Лиза со всей силы побежала к нему, тяжело дыша и не останавливаясь ни на минуту. Ее охватил страх, что эта дверь в любой момент закроется, и она останется наедине с мраком.

“Быстрее… Быстрее…”

И тут резкая вспышка больно ударила по глазам.

Лиза испуганно обернулась.

Она стояла посреди зала, рядом с гробом, в котором лежал юноша.

– М-Миша?..

Лиза осторожно подошла ближе, положила дрожащие руки на край и всмотрелась в умиротворенное лицо парня.

– Я обещала, что не трону тебя. Но я больше не могу!..

Она наклонилась к нему и, приподняв, начала вытаскивать почти двухметрового парня из гроба.

“А он легкий…”

Взяла за подмышки и, вытащив из гроба, оставила на полу. После присела на корточки и, подтащив к себе, положила его голову к себе на колени.

Лиза наклонилась и поцеловала юношу в лоб, поглаживая по облысевшей из-за химии голове.

– Я так тебя люблю… – дрожащими губами произнесла она. – Я знаю, что ты обидишься на меня, но…

И тут слезы градом потекли по щекам.

– Но без тебя моя жизнь невыносима! Как будто кусок сердца оторвали!..

И после:

– Если бы я могла повернуть время вспять, ты был бы жив! Но ты будешь жить, я обещаю!..

Тут дверь за ее спиной жалобно заскрипела. Лиза обернулась и увидела выход, утопающий во тьме.

– Я одна не уйду, – и, приложив силы, взяла парня на руки, вышла из квартиры.

Темнота заключила девушку в свои объятия. Из ниоткуда появились тени в балахонах, с капюшонами на головах, склонившись в молитве, они шли в никуда, растворяясь во тьме. Руки болели. Ноги отказывались идти. Слезы брызнули из глаз, стоило Лизе рухнуть на пол.

– Я все равно тебя вытащу!..

Позвоночник сковала боль, мешая передвигаться.

– Morir es vivir… – шептали монахи-тени, следуя за девушкой.

– Morir es vivir…

– Morir es vivir…

Стоял гул, как в церкви.

Где-то кто-то бил в колокол.

– Morir es vivir…

И тут пол под ногами провалился.

– А-а-а-а!!!

Лиза рухнула в пропасть.

Миша остался среди теней.

48

– Ты хорошо подумала?

Лиза кивнула.

– У меня случились непредвиденные обстоятельства, из-за которых я и хочу уйти.

Директор тяжело вздохнул и потянулся за листком бумаги.

– Пиши заявление. Причину своего ухода, что забираешь документы и к колледжу не имеешь никаких претензий. Но очень и очень жаль, что ты уходишь. Нам тебя будет не хватать.

Лиза взяла ручку и, наклонившись, принялась выводить буквы. Ее пальцы слегка дрожали от волнения.

“Мама будет рада…”

На следующее утро Лиза проснулась с твердым решением вернуться. От этой мысли она почувствовала облегчение.

“Он будет злиться, но я все равно это сделаю!..”

– Ты уходишь?! Серьезно?!

Первой, кому она об этом сообщила, стала соседка по комнате.

– Ты хорошо подумала?

– У меня сейчас не самый лучший период в жизни. Мне лучше уйти.

– Но ты же вернешься?

Лиза в упор посмотрела на подругу.

– Ты можешь взять академ, а потом вернуться.

– Нет. Увы.

Девушка вздохнула, а потом подошла к Лизе и обняла ее.

– Я уважаю твой выбор, но очень горько с тобой расставаться…

Кирилл снова подслушал разговор двух девушек.

“Она уходит? Этого нельзя допустить!”

Когда Лиза вышла из комнаты, то тут же столкнулась со своим бывшим.

– Ты чего здесь забыл?

– Ты уходишь?

– Ты подслушал?

– Ты уходишь из-за этого Миши?

Лиза фыркнула.

– Какая тебе разница? Кто ты такой, чтобы перед тобой оправдываться?

Она хотела уйти, но Кирилл встал у нее на дороге.

– Ты разрушаешь наши отношения…

– Какие отношения? Секс по пьяни?

– Но я же люблю тебя!..

Девушка поморщилась.

– Отойди от меня. Меня уже тошнит.

Когда Лиза поставила последнюю точку в заявлении, то отдала бумагу директору.

– Вот твои документы. – Мужчина подошел к шкафу, порылся в нем и вытащил на свет божий светло-коричневую папку.

– Спасибо.

Девушка взяла бумаги и положила под подмышку.

– Всего хорошего, Лиза. Будем надеяться, что у тебя все сложится хорошо.

Лиза кивнула и вышла из кабинета. Направилась в общежитие и начала собирать вещи.

Она напоследок обнялась с соседкой.

– Вот тебе идея для будущей книги: “девушка влюбляется в умершего парня, абсолютно ей незнакомого, и ходит к нему на могилу, чтобы не чувствовать себя одинокой”. Я в тебя верю.

И, помахав на прощание рукой, Лиза направилась к выходу из общежития.

49

– Лиза!.. – Матушка распахнула свои объятия и заключила в них свою дочь. – Как же я рада, что ты вернулась!..

Девушка погладила мать по спине, чувствуя, как слезы текут из глаз.

– Я тоже очень рада, мама…

Мама помогла Лизе затащить багаж в соседнюю квартиру. Стоило ей отворить замки на двери, как с губ сорвался обреченный вздох и рыдания вырвались наружу. Всю дорогу девушка держалась, сжимая и разжимая пальцы и смотря в окно, провожая новую жизнь взглядом обвиняемого, которого вели на казнь.

“Если бы в нашем случае невиновного бы казнили, то тут же бы вернули к жизни. Где-то в глубине души я все еще надеюсь вернуться в те края, которые стали для меня родными. Но точно знаю, что без Михаила не уеду обратно, даже если я его оживлю, его придется оставить дома…”

Все такое знакомое до боли…

– Я сделала небольшую уборку, когда ты уехала, – мама стояла у нее за спиной, – тут был такой беспорядок, ужас…

Лиза прошла на кухню и открыла холодильник.

– М-м-м, тут даже вино осталось, – прогундосила она.

– Это я купила. Знала, что ты вернешься.

Девушка хмыкнула и, взяв бутылку, захлопнула дверцу.

– Мне нужно немного отдохнуть…

– Конечно! – матушка закивала головой. – Только завтра надо навестить Хранителя…

– Совсем все плохо?

Мама отвела взгляд.

– Ну-у-у… Не совсем…

– Рассказывай!

50

За месяц до вышеописанного события

– Тук-тук… Можно? – Кристина постучала по дверному косяку, заставляя Мирту вскочить и впопыхах одеться. – У тебя что, опять была бурная ночь?

– Ты о чем?..

Девушка усмехнулась.

– О том красавчике. Все еще трахаетесь?

– А тебе какое дело?

Кристина всплеснула руками:

– Никакое! А ты чего такая злая-то? Ночь не удалась?

– Надоели мне эти шуточки… – фыркнула Мирта.

– Ладно! – Кристина махнула рукой. – Раз у тебя отсутствует чувство юмора, это уже твои проблемы. Меня послал Хранитель, у него какое-то супер важное послание.

– Как всегда, – проворчала Мирта, поправляя балахон. – У нас людей не хватает, а он важные послания раздает…

Девушки вышли в темный коридор, освещаемый факелами. Кристина взяла один из них и, вытянув с ним руку, пошла вперед.

– У нас остались одни ожившие мертвецы. Живые бегут.

– Неудивительно, – фыркнула Мирта, – кому хочется умереть раньше времени?

Кристина хмыкнула.

– Я в свои двадцать пять выгляжу лет на сорок. Я и седеть начала раньше времени. Пришлось сбрить волосы. – Мирта провела рукой по лысине. – Каждый ритуал отнимает у меня год жизни.

– Ты просто не теряла родных…

– У меня их и нет! Я сирота! По твоему, почему я пришла работать именно сюда?

– Ты сбежала из детского дома.

– Меня били!

– И не кормили.

– Естественно! Поэтому я пришла к Хранителю и пообещала все отработать!

Кристина промолчала.

– А ты? – через несколько секунд обратилась к ней Мирта. – Почему ты пришла сюда?

– Ну, это хороший бизнес. Медсестрой я зарабатываю копейки, а тут то один миллион, то два…

– Так ты получаешь не полную сумму, а одну третью!

– Ну да. Одну часть сословиям, вторую самому Хранителю и третью нам, исполнителям.

– А Хранителю зачем?

– А ты думаешь, что сословия пашут на него бесплатно? Уголь, дрова, еда, и даже огонь для этих факелов, – Кристина кивнула на факел в своей руке, – не бесплатный и далеко не дешевый. И плюс, нужна специальная одежда, для мастеров и помощников. Нас кормить тоже нужно. Логично? Логично.

Мирта хмыкнула и промолчала.

Кристина оттолкнула от себя тяжелую дверь.

– Пришли.

Девушки вошли в помещение, освещенное факелами, и надели на головы капюшоны. Поклонились старику, сидящему в кресле, у дальней стены мрачной комнаты. Тот махнул рукой, позволяя сесть у его ног, на разогретый печью пол.

– Мы слушаем вас, Ваше Святейшество.

– Я приветствую вас, мои дети. Я вынужден вас предупредить, что наши отношения с Батькой сильно усугубились. Он требует все больше жертв, но не принимает их, а начинает играть с нами в прятки. Батька намеревается наказать нас всех, что своими действиями нарушаем баланс и лишаем его сил…

– А разве это не так?

Кристина больно ущипнула Мирту за локоть.

– Ты права, дитя мое, нам нужно принять некоторые меры… кхе-кхе!

Хранитель согнулся в три погибели.

– Кхе-кхе-кхе!

Девушки напряглись.

Старик раскачивался на ногах, мертвой хваткой вцепившись в жезл. С его губ потекла тонкая алая струйка.

– Ваше Святейшество?! – Кристина подбежала к нему, осторожно беря под руку.

Хранитель начал потирать грудь.

– Сердце…

– Целителя, вызовите целителя!

Начался переполох. Двое крепких монахов в балахонах взяли Хранителя под руки и понесли в другую комнату. Кристина, подобрав полы балахона, побежала следом, оставив Мирту в гордом одиночестве.

Старика проводили в его покои и положили на кровать.

Целитель, молодой мужчина в темных одеяниях, уже мешал целебные снадобья из трав.

– Как вы, ваше Святейшество? – Кристина присела у его кровати.

– Все в порядке. Я уже немолод. Мне вчера исполнилось триста лет…

– Вы должны жить!..

– Да хватит с меня. Если моя наследница не вернется раньше срока моего ухода, ты можешь стать новым источником силы… – и Хранитель снова закашлялся.

Кристина вышла из комнаты растерянная.

Она вернулась к Мирте.

– Как он?

– Плохо. Он сказал мне, что я могу стать возможной наследницей, если Лиза не вернется…

51

– Значит, Хранителю стало хуже… – Лиза внимательно выслушала матушку. – А что целители говорят?

Женщина развела руками:

– Осталось совсем немного! Надо торопиться. И плюс, Лизонька, Наталья указала именно твое имя в договоре…

– Его не вернули?

– Нет. Все ждут только тебя.

Елизавета тяжело вздохнула.

– У меня нет другого выхода, мама, кроме как нарушить обещание, потому что дико его люблю. Я уже с ума схожу! – воскликнула она. – Я знаю, что он будет сильно не рад, что его просьбу проигнорировали, но…

Мама подошла к ней и положила руку на плечо.

– Сходи на четвертый этаж. Тебе будут рады.

52

На улице потемнело, когда Лиза, переодевшись во все повседневное, спустилась на четвертый этаж. Сердце ее сильно стучало о грудную клетку, а руки дрожали. Внутреннее чутье подсказывало – приближался желанный момент, нужно было не сдрейфовать и провести все должным образом.

– О, Лиза, наконец-то ты вернулась! – соседка распахнула свои объятия и заключила в них девушку.

Та мельком заметила, что женщина не сняла траурного одеяния.

“Прошло почти полгода, а она все его оплакивает…”

– Да, я тоже рада своему возвращению. Давайте договор. Я иду к Хранителю.

Тетя Наташа убежала в квартиру, а вернулась спустя пять минут со свертком в руке.

– Оставайтесь дома. Я сообщу, когда все будет готово.

И за Лизой закрылась дверь.

53

Лиза быстро надела на себя куртку и побежала на улицу, где, как назло, начал идти снег. Оставаясь в туфлях на каблуках, девушка быстро направилась в центр поселка. Темноту разрезали фонарные столбы, освещающие дороги и улицы. С приходом весны в поселке стало больше людей, и нельзя сказать наверняка, кто из них по-настоящему жив, а кто недавно вернулся из загробного мира.

Пару раз Елизавета едва не поскользнулась на тонком льду, покрывающем дороги и замерзшие лужи. Во дворах, в их темных уголках, все еще лежали сугробы – почерневшие из-за прихода тепла. Утром с крыш капала вода, остатки снега, покрывавшего шифер, а ночью она вновь превращалась в смертельно опасные сосульки, готовые проткнуть головы проходящих под ними людей. Поэтому многие дома оказались огороженными красно-белой лентой с запрещающими знаками. Девушка не стала перечить им и побежала мимо здания спортивного комплекса, внутри которого располагалась тюрьма для нарушителей тайны.

Времени ушло больше, не все автолюбители пропускали бежавшую через дороги девушку. Иногда та спотыкалась об замерзшую грязь или нога умудрялась подвернуться в самый неподходящий момент. Страх подгонял ее, ведь до закрытия школы оставались считанные минуты. А потом – не пустят, ибо Лиза все еще не считалась мастером среди своих.

– Я мастер, у меня есть договор! – она вбежала в здание, размахивая свертком.

Женщина, сидящая на охране, кивнула, вскочила и поспешила провести гостью к двери, ведущей в подземный храм. Отворила тяжелые замки и пропустила вперед девушку, а когда та исчезла в темноте, тут же закрылась.

Лиза взяла первый попавшийся факел и спустилась в коридор, по которому гулял одинокий ветер. Сквозняк игрался с пламенем, пытался его потушить, но быстро устал и растворился в щелях между стенами и полом.

К ней вышел монах и низко поклонился.

– Приветствую, наследница Силы, пройдемте за мной.

И он повел девушку в обитель Хранителя.

Тот сидел в мрачном помещении, в своем кресле и смотрел во тьму светящимися, как у кошки, глазами. Догорал последний факел, и Лизавета поднесла свой, чтобы привнести в комнату немного света.

– Я так рад видеть тебя, Лиза.

– Здравствуй, Отец. – Она называла его Отцом, так как ей предстояло стать истинной наследницей.

Девушка подошла к нему и обняла его за шею.

– Я вернулась сюда, чтобы оживить одного человека, которого очень люблю. Ты понимаешь меня, Отец?

Хранитель кивнул.

– Но чтобы его вернуть, мне нужна Сила. Как только все закончится, я верну Ее тебе.

Старик тяжело вздохнул.

– Дитя мое, мое пребывание Здесь подходит к концу. Я отойду в мир иной, как того давно желает Батька…

– Я слышала. Совсем все плохо?

Хранитель рассмеялся.

– Старый черт совсем распоясался и решил, что меня можно взять на понт. Он берет жертвы, но обманывает людей и переносит кладбище в другое место, оставляя лишь туман, в котором пропал не один человек. Он ест их, я знаю, хотя утверждает, что лишь пугает.

– С ним нужно поговорить! Погребальный зал же он тоже утаскивает!

– Да, дитя мое, это его подпитка. И его дети.

– Если так пойдет и дальше, я никогда не верну Мишу!

Старик, опершись на свой жезл, встал.

– Что ты делаешь? – Лиза испугалась.

– Тебе нужна Сила, чтобы вступить с ним в переговоры. Лишь Источник способен наладить с ним контакт.

– Ты хочешь сделать это сейчас?!

– Зачем тянуть? Подай чашу с кровью, дитя мое.

Девушка решила не спорить с ним и выполнила его просьбу, аккуратно взяв в руки золотую чашу.

Хранитель макнул в нее палец и нарисовал на лбу Лизы крест.

– Отныне ты – Источник. Да будет так!

И Лизавета почувствовала боль во всем теле, словно ее проткнули острым длинным копьем. Тело обмякло, и она едва устояла на ногах. Мрачная размытая тень захватила все ее мышцы, проникнув под кожу. Лизнула внутренние органы и соединилась с душой.

Девушка посмотрела на свои дрожащие от волнения руки. Пальцы мелко подрагивали, как от холода, слегка посинели, а ногти стали длиннее, чем обычнее.

“Я теперь выгляжу как покойник?..”

Лиза сжала пальцы в кулаки и закрыла глаза. Внутри все устаканилось, хотя сердце часто-часто билось, а легкие горели адским пламенем, хотя все тело мерзло от возникшего из ниоткуда холода.

– Пробуй.

Девушка осмотрелась и заострила свое внимание на изображенного на стене рыцаря-скелета в латах, сидящего на лошади. Прищурилась, выбросила руку вперед, тем самым “выстрелив” темной энергией, которая ударилась в изображение. Спустя секунду скелет вылез из стены и, выставив вперед копье, направился к Лизе.

Та схватила копье и начала пятиться от ожившей вражины.

– Ты можешь ему приказать остановиться, – подсказал девушке Хранитель.

Лиза послушно крикнула:

– Стоять!

Скелет замер.

– Этого человека специально похоронили в стене, чтобы он охранял мои покои, – объяснил старик, усаживаясь в кресло. – Теперь он будет охранять твой покой, пока ты будешь оживлять наших родных.

Девушка бросила копье, когда скелет встал на правое колено перед ней.

– Я теперь буду здесь?

Хранитель тяжело вздохнул.

– Судья Холина попросила меня подарить свободу нашим ожившим родным и мастерам, ведь они заслужили ее. Просто нужно научить их не говорить о нашей тайне, чтобы не было проблем.

– И ты согласился?

– Нельзя удержать волка взаперти, иначе он умрет, – коротко ответил старик и замолчал.

Лизавета подняла копье.

– Я могу поговорить с Батькой прямо сейчас?

– Можешь. Только вернись, пожалуйста, живой, ведь ты теперь наш единственный Источник.

54

Хранитель махнул рукой, развеивая туман, поглотивший погребальный зал.

– Там есть выход наружу.

– Думаю, он не понадобится. – В голосе Лизы прозвучала неуверенность.

Старик лишь кивнул головой и ушел, оставив девушку наедине с серой пеленой. Та осмотрелась и пошла напропалую – развевая молочно-прозрачную дымку, Елизавета пыталась рассмотреть гробы, внутри которых лежали упокоенные тела, но, увы, ничего не получалось. Лизавета выбросила копье в сторону: агрессия ничего бы не решила, усугубила бы положение. Ей этого не нужно было.

В голове царила только одна мысль: сделать все, чтобы уговорить Батьку отдать тело Миши.

– Батька, Хозяин кладбища, выходи!

Девушка встала посреди зала и завертела головой.

Тишина.

– Хозяин кладбища, выходи, у меня к тебе просьба!

Туман клубился и больше обволакивал зал.

Страх на минуту закрался внутри девушки, но она быстро его отмела.

– Папа, выходи, мне нужен твой сын!

Внезапно из пелены появилась дверь. Она пронзительно скрипнула и открылась.

Лизавета бросилась к выходу. Рассеивая собою туман, она вышла наружу и вдохнула свежего воздуха.

– Папа, поговори со мной, мне нужен твой сын, потому что я его очень сильно люблю! Я не хочу его обидеть, я хочу, чтобы он вернулся к нам!

Тишина. От нее закладывало уши.

– Ты-ы-ы…

Девушка вздрогнула и обернулась, но никого не увидела.

– Ты новая Хранительница-а-а…

– Да, я стала новым Хранителем, но не чтобы обижать твоих детей, а дарить им вечную жизнь! Мне нужен твой сын, которого я, как и ты, очень сильно люблю!

Подул несильный ветер и слегка растрепал короткие волосы.

– Я знаю. – Эти слова были произнесены настолько отчетливо, будто рядом находился живой человек. – Но я знаю, что на моего сына претендует чужая дочь, с которой он был при жизни. Она такая же живая, как и ты. Уверена ли ты, новая Хранительница, что, обретя новую жизнь, мой сын отдаст предпочтение тебе, а не ей?

Лизавета проглотила застрявший ком в горле.

– О-о-о да-а-а, я вижу… Мой сын с чужой дочерью, а не с тобой…

– Не может быть…

– Они счастливы, а твое сердце разбито…

“Во все времена считалось, что Батька может предсказать будущее и ходили на кладбище, чтобы получить у него совет. Батька врать не будет”

– Но разве любовь может заставить удержать человека против воли?

Голос рассмеялся:

– Ты не сможешь его не удержать! Ты даже откажешься от Силы-ы…

– Если любишь человека по-настоящему, то отпустишь!..

– Чужая дочь приехала и уже готовится к ритуалу. Новая Хранительница, мой сын разобьет тебе сердце. Откажись от силы прямо сейчас! Вот тебе мой отцовский совет.

– Мне нужно его тело!

– Я и не думал, что старик выберет в ученицы молоденькую дурочку. Не отдам тебе тело! Я не хочу, чтобы на место моего сына появилась моя новая дочь!

– А если я пойду против твоего наказа?

Голос вновь рассмеялся:

– Ты можешь не вернуться в мир живых, знаешь об этом?

– Знаю! Но я люблю твоего сына и буду бороться за него!

Голос замолчал.

– Как знаешь… – невидимое существо вздохнуло. – Приходи на неделе на рассвете, отдам тебе своего сына!

– Извини, Отец, но когда именно?

– Молодежь… – снова смех. – Когда пройдут апрельские морозы.

– Но морозов еще нет…

“Почему он тянет время? Или он просто мною играет?”

– У тебя впереди много препятствий, я не хочу, чтобы мой сын пропал. Прощай.

И голос замолчал.

55

– У нас нет людей! Нужны помощники для ритуала, а у нас их нет! – воскликнула Кристина.

– Тогда используйте тех, кто не прошел испытания.

– Использовать непригодных? Ваше Святейшество…

– Я больше не Ваше Святейшество. Новый Хранитель сейчас уговаривает Батьку отдать нам тела.

– Не вы?.. – Мирта растерялась и переглянулась с Кристиной. – А кто?

– Лиза?!

Уставшая Лиза спустилась обратно в подземелье.

Ее встретили испуганные и одновременно изумленные новостью девушки.

– Что сказал Батька?

– Сказал прийти за телом после апрельских морозов.

Кристина и Мирта переглянулись.

– Но морозов нет. Может, он нас так обманул?

Лиза усмехнулась:

– Иди и скажи ему это.

Кристина замялась.

– А ты правда… наш новый… Хранитель?

– Правда. – Лизавета подошла к старику. – Но вы не должны отказываться от человека, который вам когда-то помог. И… – она взяла его за руку и одновременно опустила глаза, подбирая слова. – Мне кажется, он по-прежнему останется вашим Хранителем, если придется отказаться от Силы. Не из-за ответственности, нет, я чувствую, что у меня появилась соперница. Бывшая Миши скоро покажется на горизонте, и мне нужно быть ко всему готовой.

– Ради парня? Отказаться от Силы? Серьезно?! – возмущенно воскликнула Кристина.

– Я его люблю. Ничего не могу с этим поделать.

Кристина смотрела на Лизу как на сумасшедшую.

– Ты же шутишь, верно? Верно?!

– У нас не хватает помощников для ритуала! – вмешалась Мирта. – Живых людей скоро в городе не останется, половина сожрал Батька, половина уехали! Нам предложили непригодных, но я против!

– А у тебя есть другое предложение? – нахмурилась Лиза.

– Нам и двоих раньше хватало, тело же совсем свежее, – заметила Кристина.

– Так-то оно так, но сам парень довольно… высокий…

– Может, дотащим как-нибудь?

– А что, мужчины в этой берлоге закончились? – воскликнула новая Хранительница.

– Нет, благородная Хранительница, они есть! – Мирта испуганно подняла руки вверх.

– Я не хочу провести свои последние дни в этой берлоге. Перенести залы и коридоры мы не можем, но здесь сыро, темно и холодно, а это здорово влияет на психику и качество работы мастеров. Не пора ли нам подняться на поверхность? Жить, как нормальные люди, в теплых домах, снабженных электричеством, водой и отоплением? Где есть все удобства? За нами триста лет никто не гонится, кого нам бояться, властей, которые давно о нас забыли? Я распоряжусь, чтобы сегодня же Отца положили в больницу и нормально его лечили, чтобы он не гнил больше в этих стенах, как мумия!..

– Но тайна… – Мирта развела руками.

– О ней никто не узнает. – Лиза пристально посмотрела на девушку, и та замолчала. – Ритуалы будем проводить здесь, если надо будет, перенесем все в заброшенные больничные помещения, у нас их много. Найдем людей, которые будут за всем следить. Мы же просто оживляем мертвых и никак за ними не следим. Возможно, у них есть болезни, опасные для живых или для них самих. Только давайте вы не будете со мной спорить, хорошо? – Лизавета остановила Кристину. – Звоните в поликлинику, а потом вызывайте “Скорую”, отвезем нашего Отца к нормальному врачу.

Кристина и Мирта переглянулись.

Кристина отправилась на вверх, громко стуча каблуками.

– Помоги мне вынести его наверх, – обратилась Лизавета к Мирте.

Та подошла к бывшему Хранителю с обратной стороны и взяла его за другую руку. Старик уже успел потерять сознание, но продолжал дышать, неравномерно, тяжело, словно ему на грудь положили груз.

К девушкам подбежали и монахи, помогая вести престарелого мужчину по темным коридорам.

Когда мрачные тоннели были преодолены, навстречу вышла женщина, та самая, с поста охранника.

– “Скорая” уже у дверей. Я попросила выйти их, встретить вас.

– Спасибо.

Двое санитаров в медицинской форме взяли шефство над стариком, посадив в карету “Скорой помощи”.

Лиза проводила уезжающую газель вдаль.

– А теперь что?

Девушка повернулась.

– Накинь на себя что-нибудь. – Она указала на голую грудь Мирты. – Не хочу, чтобы тебя кто-нибудь изнасиловал.

Мирта вспыхнула от смущения и убежала внутрь школы.

Лизавета же отправилась в женский туалет и смыла кровь с лица.

“Мне надо домой, иначе мать меня потеряет”

56

– Наконец-то ты дома! – матушка всплеснула руками, когда дочь вернулась домой под утро. – Как все прошло? И что у вас там случилось, почему тебя так долго не было?

Лиза сняла туфли, сев на пуфик, и облегченно выдохнула.

– Я теперь новый Хранитель. Как ты и хотела.

Мама охнула:

– Инициация уже прошла? И как?

– Хреново. – Девушка фыркнула. – Я стала Источником, поговорила с Батькой и договорилась забрать тело после апрельских морозов.

– Кстати да, с завтрашнего дня обещают холода, – мать кивнула, – до конца недели.

– Сегодня понедельник.

– А почему хреново-то?

Лиза усмехнулась.

– У меня появилась соперница. Она будет на ритуале.

Матушка нахмурилась:

– Какая соперница?..

– Бывшая Миши. Она его бросила, когда он заболел. А сейчас за каким-то хреном вернулась!

– Это Батька сказал?

– Да. Я могу очень сильно пожалеть. – Спустя паузу: – Но я очень сильно пожалею, если не верну его обратно! Тогда все для меня будет окончено…

– То есть, ритуал еще не скоро начнется?

– Еще как минимум недельку, мам…

Матушка кивнула и захлопала в ладоши.

– В любом случае, нам есть что отпраздновать!

Лизавета тяжело вздохнула.

– Мне бы твой оптимизм…

57

Всю ночь Лиза не могла уснуть. Размытая струйка лизала ее руку, и в попытках погрузиться в царство грез она игралась ею, чувствуя, как приятно покалывает кожу от прикосновения мрака. Перевернувшись на другой бок, девушка краем глаза заметила удлиняющиеся тени в углах комнаты. Они пытались приблизиться к новой хозяйке, лизали пол, шарахались от света уличных фонарей и просто собирались в половицах, перетекая в причудливые формы.

“Понятно теперь, почему Хранитель не спал по ночам, Сила не позволяла…”

Тени с шипением растворились в половицах, когда Лиза потянулась и включила настольную лампу. Размытые струйки мрака съежились в половицах и углах, облизываясь и не решаясь выйти. Голова немного побаливала от недосыпа, а руки и ноги покалывало как от иглоукалывания. Глаза прищурились, когда верхний свет больно ударил по лицу, прогоняя темно-лиловые пятна.

“Надо бы кофе заварить, все равно не усну”

В голове вертелись слова, сказанные Батькой.

“Неужели я делаю ошибку, желая вернуть Михаила? В первый месяц я так и думала – “не стоит, Лиза, это пройдет”, – но не прошло, мне до сих пор тоскливо и одиноко без него, хотя знала его всего два дня…”

Стекла на окнах затянуло тонким льдом. Начали проявляться морозные узоры, как в январе. С неба срывались мелкие снежинки, падая на пластиковые откосы. Лиза взялась за ручку и, открыв форточку, вдохнула свежего холодного воздуха. Боль ненадолго отошла, уступая место облегчению.

Девушка ненадолго выглянула из окна и заметила горящий свет на этаже ниже.

“Тетя Наташа не спит? Может, наведаться к ней?”

Лизавета набросила на себя куртку, надела теплые тапочки и, спустившись на площадку, постучалась в железную дверь.

Соседка открыла ей спустя пару минут.

– Не спится?

Тетя Наташа покачала головой.

– Я думала, это он пришел…

Девушка прошла в квартиру.

– Теть Наташ, ритуал будет исполнен в конце недели. Сами понимаете, проблемы со сверхъестественным, смена начальства…

– Я слышала. Ты теперь новый Хранитель.

– Ага.

– А Отец?

– Я настояла, чтобы его положили в больницу. Он очень плох.

– Понятно.

Соседка направилась на кухню.

– Чай будешь?

– Можно вопрос?

Мать юноши тяжело вздохнула.

– Вы что-нибудь слышали про девушку Миши?

– Про Настю? Да.

– И что же?

– Она изъявила желание быть на ритуале. Ей стыдно за свой поступок.

Лиза почувствовала, как кровь ударила в голову.

“Значит, Батька не врал…”

– Мне не нравится ее возвращение. Я хотела ее прогнать, но не стала, она стояла передо мной на коленях и горько плакала…

Девушка опустила глаза, помешивая сахар в кружке.

– Но любви не прикажешь, видимо…

– Угу.

Лиза пыталась спрятать свою горечь от услышанного в последние дни.

“Я люблю его, но… что это за чувство, когда внутри все горит, сжигая душу и сердце дотла? Злость? Ярость? Боль? Или… ревность?..”

Соседка не замечала ее замешательства.

“Я все равно буду бороться за него! Я никому его не отдам!”

– Придется предупредить Настю, что ритуал откладывается….

“Лучше бы ее вообще не было на ритуале!..”

– Лиз, ты не могла бы поговорить с ней? Я думаю, вы быстро найдете общий язык.

Лиза вздрогнула.

“Поговорить? С ней? Ну, разве для того, чтобы убедиться, что она страшная как ядерная война…”

– Хорошо. – Девушка кивнула. – Поговорю.

58

Лиза тщательно готовилась к предстоящей встрече с девушкой Миши.

“Увидев меня, она сама передумает быть с ним!..”

Лизавета стояла перед зеркалом, крася веки и губы. На ней красовались белая блузка с рюшами, утягивающие на животе темные брюки и лакированные туфли на каблуках. Девушка расчесала свои короткие золотистые волосы, поправила челку и, побрызгав на себя духи, надела куртку, прежде чем выйти из квартиры.

Тетя Наташа дала номер телефона Насти.

– Она ждет, когда с ней свяжется мастер. Я отказалась с ней разговаривать на эту тему.

Лиза вышла из подъезда и, набрав нужный номер, поднесла трубку к уху.

– Алло? – в телефоне раздался мелодичный женский голос.

Лизу это больно резануло.

– Привет, это мастер, который занимается ритуалом Миши…

Строить из себя приветливую незнакомку труднее всего. Чувства рвались наружу, как и слезы, но Лизавета твердо решила идти до конца.

“Миша мой и только мой!..”

– Давай встретимся на площади, я сейчас как раз там. Идет? – голос Насти казался приветливым и милым.

– Хорошо. Уже иду!

И Лиза быстро отключилась, набрав в легкие воздуха.

“Спокойнее, Лиза, ты была и не в таких ситуациях…”

Девушка, подгоняемая ревностью и болью, быстро добежала до площади, осмотрелась и, не приметив нужного человека, вновь набрала номер.

– Ты где? Я уже здесь!

– Повернись.

Лиза повернулась.

Ей махала рукой низенькая девушка с темно-русыми волосами.

– Настя?

– Ага! А ты Лиза?

Лизавета осмотрела девчонку с ног до головы.

– Да. Я пришла по очень важному делу.

– Слушаю.

Лизе хотелось сказать ей прямо в лицо, что Миша принадлежит только ей, а всякие замухрышки его недостойны, но сдержалась.

– Ритуал пройдет в конце недели из-за непредвиденных обстоятельств. Приходи в воскресенье.

– Хорошо. Приду.

– Можно вопрос?

Настя кивнула.

– Миша говорил, что ты его бросила, когда узнала о заболевании…

– А ты откуда это знаешь?

– Я с ним была последние два дня его жизни.

– Даже так?

– Даже так. Так почему же ты его бросила, а сейчас решила вернуться?

Настя усмехнулась.

– Ну, испугалась, решила, что он умрет, и что? Тебе-то какая разница?

Лиза сжала пальцы.

– Какая разница?! Я люблю Мишу, и ты его недостойна!..

Анастасия прищурилась.

– И ты решила, что я так просто от него откажусь? Ага, щазз!..

– Откажешься! Мы будем вместе!

– Посмотрим. Ты не можешь решить за него.

– Могу! Я ему понравилась.

– Да ладно!?

– Да! Поэтому у тебя нет шансов!

Настя фыркнула.

– Это мы еще посмотрим…

И, развернувшись, пошла прочь с площади.

59

Лиза с трудом сохраняла спокойствие, но, остановившись у ближайшего кафе, разрыдалась.

“Я не хочу отдавать этой крысе Мишу, она его не заслужила!”

Девушка, вытирая слезы носовым платком, вошла в наполовину пустующее помещение. Пахло кофе, выпечкой и вкусной едой. Лизавета приметила свободный столик у окна и прошла к нему. Сев за стол, она отвернулась и, рассматривая в окне проходящих мимо людей, слезы снова брызнули из глаз.

“Значит, Батька говорил правду, Миша может отдать предпочтение Насте. Но я… я…”

– Вот ты где!

Лиза вздрогнула.

К ней направлялась Кристина. На этот раз она выглядела как обычно – весенняя куртка, джинсы, ботинки, очки, собранные на макушке в хвост волосы, в общем, не скажешь, что она помощник мастера.

– Привет. Что случилось?

Кристина села напротив Лизаветы.

– Отца вроде привели в себя, но он начал бредить…

– Вот черт… – Лиза выругалась. – А что врачи?

– Разводят руками. Его жизнь подходит к концу. Он, видимо, дождался своего наследника и теперь собирается в мир иной.

Лиза перебирала пальцами платочек.

– А ты чего плачешь?

Девушка покачала головой.

– Личное…

– А-а-а. Из-за клиента?

Лизавета хмуро посмотрела на Кристину.

– Ну, из-за этого Миши, верно?

– Его девушка вернулась…

– Ожидаемо…

Лиза тяжело вздохнула и поджала губы.

– Послушай, может, ну его? Выполним работу, и пусть идет к своей девушке. У нас и так много работы.

– Я не могу… – простонала новая Хранительница. – Я люблю его…

– Найди тогда себе другого! Чтобы по этому не страдать…

– Ладно. Что насчет непригодных?

Кристина всплеснула руками:

– Я думала, ты поможешь нам с этим!..

– Мои бывшие одноклассницы. Они непригодны вообще ни к чему.

– Буллинг? Понимаю.

– Нет. Они сами по себе клуши.

– Понятно.

Кристина взяла Лизу за руку.

– Не переживай, все будет хорошо.

Лизавета тяжело вздохнула.

– Надеюсь…

60

– Мне надо, чтобы вы просто присутствовали на ритуале. Если понравится, тогда сами будете приходить или участвовать.

Лиза нашла адреса бывших одноклассниц очень быстро.

“В школе у меня с ними были напряженные отношения, они очень хвастливые, но мне повезло, что никто меня пальцем не трогал. Ненавидела ли я их? Безусловно. Но из-за зависти, а не из-за тупых дразнилок…”

Морозы за окном крепчали.

“Меня пугает правота Батьки. Неужели все впустую?

Нет!

Я люблю Михаила и отпустать от своего не собираюсь!”

– А ритуал где проводить будем? В храме? – поинтересовалась Мирта.

– Как обычно. Что насчет больничных помещений?

– Я поговорила с Холиной, – ответила Кристина.

– И?

– Отец рассказывал, что она просила его о свободе оживших и нас…

– Сейчас не об этом речь, Кристин.

– Я знаю, я просто веду к тому, что она с радостью выполняет твои поручения.

Несколько людей на машинах приехали в заброшенный больничный городок. Все знали, что больница ожившим не понадобится, а живые лечились только в одном отделении – в поликлинике. Городок сохранял вид, будто бы работает, но внутри зданий все осыпалось, поломалось и отвалилось, поэтому нанятые судьей Холиной строители начали выгребать мусор, чистить полы и стены и готовить места под койко-место.

– А что насчет общежитий? Они тоже полупустые.

– Там могли бы жить мастера, – согласилась Мирта, кивая головой.

– Вы и можете там жить, хоть прямо сейчас.

Кристина с Миртой переглянулись, и последняя радостно захлопала в ладоши.

– А что будет с самим храмом? – полюбопытствовала Кристина.

– Оставим, будем там время от времени убираться и проводить необходимые церемонии.

– А что делать с целительством? Большинство оживших нуждаются в полном исцелении. Отец мог это делать…

– Но почему-то не делал…

Лиза нахмурилась.

– Решим. Но не сейчас.

И тут ей пришла в голову мысль.

– А что насчет гинекологии, которая давно не работает?

– В смысле? – Кристина развела руками.

– Одно из ее помещений мы бы могли использовать для ритуалов. Почему бы и нет? Под землей нехорошо.

– Ты же хотела в храме…

Девушка почесала лоб.

– Я передумала…

61

Лиза с грустью смотрела в окно. Часы тикали, показывая начало двенадцатого.

“Скоро ритуал, а я все никак морально подготовиться к нему не могу…”

– Батька, скорее всего, устроит нам целый спектакль. Своего подопечного он так просто не отпустит, – заметила Кристина.

– Скорее всего, он заберет Отца. У него с ним давние счеты, – сказала Лиза.

– Естественно! Отец же нарушил баланс, а справедливость надо восстанавливать.

Лизавета немного помолчала и произнесла:

– Я, скорее всего, после ритуала снова уеду, ты не могла бы стать второй наследницей?

– Уедешь? – удивилась Кристина. – Куда?

С уст девушки сорвался тяжелый вздох.

– Хоть на край света…

Кристина отложила кружку с чаем.

– Прогуляемся до гинекологии? Ключи у меня есть! – она вытащила связку и потрясла ею.

Лизавета усмехнулась.

– Прогуляемся.

62

Девушки вышли из подъезда и вдвоем направились в центр. Уже было совсем темно, луна висела высоко над поселком, да и люди на улицах отсутствовали. Холод приятно покусывал за щеки, оставляя после себя румянец. Под ногами хрустел тонкий лед, сковавший голый асфальт.

Дорога вела через поле перед общежитием и мимо двухэтажных зданий, где проживали семьи спасателей-пожарных. Морозы сковали высохшую траву, оставшуюся после прошлогоднего лета. Изо рта вырывалось облачко пара, нос пощипывало от укусов холода.

Поликлиника стояла закрытая, ни одного автомобиля рядом. Парковка неподалеку пустовала. Девушки дошли до нее, а потом свернули и дошли до желтого цвета одноэтажного здания, краска с которого уже начала сыпаться.

Кристина вставила ключ в замок двери черного входа.

– Здесь когда-то рентген был. Мы отказались от него, и его перевезли в город, – объяснила Кристина, отворяя тяжелую холодную дверь.

Лиза поджала губы и вошла в помещение следом за подругой.

Маленький холл, где стояла деревянная лавочка, скованная холодом. То тут, то там свисали сосульки, грозя упасть неосторожным гостям на головы. Плитка на стенах выглядела грязной, в некоторых местах откололась. Штукатурка почернела, как и сам потолок. Врезанная металлическая дверь была открыта, поэтому Кристина взялась за ручку и потянула ее на себя.

Холод больно ударил по лицу.

Царила непроглядная темнота.

Лиза нащупала выключатель и начала щелкать им.

– Света нет. – Кристина достала фонарик.

– Надо будет провести.

Кристина осветила помещение, где раньше стояла техника, а теперь остались только стены, оклеенные плиткой. Небольшое окно, по ту сторону которого находились деревянный старый стол и стул, каморка напротив, уже давно заброшенная. Окна, затянутые паутиной.

Еще одно помещение оказалось закрытым на ключ.

– Ключа от него нет.

– А сама гинекология?

– Нам пока туда и не надо, оно не столь важно.

– Понятно.

Лиза походила по комнатам, прислушиваясь к эху своих шагов.

– Здесь можно поставить стол для ритуала, – заметила Кристина, – потом накрыть его специальным покрывалом. Там, – она показала на окошко, – будем наблюдать за происходящим. В каморке можно разместить ожившего, а потом перевести его в больничный городок.

– Опять тюрьма?

– Нет, врачи посмотрят и отпустят.

– А социализация?

– Судья Холина уже все обдумала, осталось только воплотить это в жизнь.

– А конкретно?

– Общественные работы плюс создание общины исключительно для оживших.

– Понятно.

Кристина ушла в каморку.

– Здесь есть и печка, можно ее растопить, – крикнула она оттуда.

– А есть чем?

Кристина обошла помещения и вышла из кабинета рентгена. А потом постучала в окно.

– Нашла?!

Девушка кивнула. Через несколько минут втащила в помещение мешок, где, судя по всему, находился уголь.

– А дрова? А бумага?

Кристина заглянула в стол и вытащила исписанные ручкой листы бумаги. Сорвала несколько сухих веточек и, оставив все это рядом с собой, принялась чистить печь. Лиза стояла неподалеку и внимательно следила за помощницей. Она всячески пыталась вычленить из головы мысль, что Миша может достаться другой. Насте. Той, которой бросила его из-за болезни.

Вскоре в маленькой печи разыгралось пламя. Помещение начало постепенно отапливаться, прогоняя апрельский холод.

– Надо бы убраться здесь. Сходим в соседнее отделение?

Лизавета пожала плечами.

– Пошли.

Девушки вышли из кабинета рентгена и зашли в другой, тоже давно закрытый. Кристина отворила замок, распахнула дверь и первой вошла в холодное помещение. В нем не было ни гинекологического кресла, ни медицинского оборудования, ни лекарств, но зато обнаружились ведра и швабры, а потом и тряпки, полузасохшие, полугнилые. Подруги перебрали большую часть мусора, а потом отправились в заброшенную больницу, чтобы набрать воды. В тот момент уже провели все коммуникации, осталось сделать косметический ремонт.

Кристина налила воды в одно ведро и протянула его Лизе, а потом наполнила и второе.

Подруги вышли из больницы, прошли по асфальтированной дорожке и завернули в левую сторону. Быстро дошли до помещения, вошли внутрь и, закрыв за собой двери, сняли куртки и принялись за уборку. Сначала вытерли подоконники, смахнув грязь, пыль и паутины. Помыли окна, оставшуюся в помещении мебель, выбросили скамейку из холла, отмыли плитку, пол и даже попытались потолок, но потом устали и махнули рукой.

Уже утром подруги вернулись обратно в больницу.

– Нужен длинный стол, можно даже кушетку. Есть?

Строители кивнули и предоставили девушкам кушетку на длинных ножках.

– Может, вам помочь?

Подруги отмахнулись.

– Сами отнесем!.. Нам недалеко.

Кристина взяла за один конец кушетки, Лиза за другой. И две юные работницы вынесли ее из больницы и, несмотря на любопытствующие взгляды проходящих мимо людей, занесли внутрь уже остывшего помещения. Огонь в печи погас.

– Фух, я устала… – Лиза рухнула на деревянный стул.

Перед этим она помогла Кристине поставить кушетку посреди помещения бывшего кабинета рентгена.

Кристина хмыкнула и закурила сигарету, распахнув старое деревянное окно.

– У нас осталось мало времени до ритуала, – заметила она, вдохнув свежего утреннего воздуха.

– Ничего, осталось привести непригодных, – успокоила ее Лиза.

– Ты договорилась с ними?

– Большая часть денег отойдет им сразу же, после проведения ритуала. Спорить они не стали.

– Понятно.

Пауза.

– А стоит ли скрывать обряд, если про него уже все знают?

Лиза пожала плечами.

– Против зрителей ничего не имею, но все же это таинство, которое надо проводить в определенных условиях.

– А если все это выйдет за пределы поселка?

– У всех оживших будут другие имена и фамилии. Но все же не стоит их выпускать за пределы поселка, это рискованно.

– Все ясно.

Кристина потушила сигарету.

– Пойдем домой?

Лиза кивнула.

– Ага.

63

Настя пришла первой.

Лиза вместе с помощницами готовились к обряду.

Оставались считанные минуты.

Лиза вспыхнула, увидев соперницу на пороге бывшего рентгена.

– Чего тебе?

Девушка потупилась.

– Я пришла в качестве близкого родственника…

– Ты его бывшая… – фыркнула Лизавета.

– Да! Но я его все еще люблю и надеюсь, что у нас все еще получится! – воскликнула Анастасия, всплеснув руками.

Кристина больно ущипнула Елизавету за локоть.

– Нам надо забирать тело…

Лиза еще раз презрительно фыркнула и последовала за помощницей. Та уже вышла из помещения и направилась к школе, находящейся через дом. Обойдя здание с другой стороны, девушки увидели двое мужчин, а у их ног – черный полиэтиленовый мешок. Крепкие парни подхватили его и пошли следом за подругами. Затащили в комнату тело, вытащили его из мешка и положили на кушетку.

У Лизаветы больно кольнуло сердце.

“Он выглядит так же, как и в день похорон…”

Мать юноши пришла на ритуал позже всех. По ее лицу катились градом слезы.

Она приложила к губам носовой платок, тем самым сдерживая рыдания.

– Где непригодные? – Кристина подошла к Лизе.

Та посмотрела на часы.

– Скоро прибудут. Пошли, надо переодеться.

Но подруга остановила ее.

– Ты не заметила странный туман по углам?

Лизавета побледнела.

– Батька…

– Батька?! Здесь? Что ему нужно?!

– Посмотрим…

64

Бывшие одноклассницы пришли вовремя.

Кристина, вышедшая их встречать, выдала им темные балахоны и отправила в каморку. А сама села в наблюдательную комнату, перед этим закрыв все двери и окна.

В самом помещении уже собрались все родственники, с тревогой во взглядах ожидая начало ритуала.

“У меня нехорошее предчувствие…”

Лиза сняла с себя одежду и на голое тело надела темный балахон, больше похожий на атласный халат до пола. Правила требовании присутствовать на ритуале босой, поэтому девушка оставила обувь в каморке, благо пол был теплый. Мирта сидела у печи и неустанно подкладывала в огонь дрова, не давая пламени погаснуть.

Свет в помещении погасили.

Лизавета вышла к присутствующим и, подойдя к лежащему на кушетке телу, прикрыла веки.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы вернуть нашего близкого в мир живых, – ровным голосом начала говорить речь она, – который из-за непредвиденных обстоятельств покинул нас…

Кристина недоуменно приподняла бровь и посмотрела на Мирту, которая вошла к ней в комнату.

– Подойдите ко мне, мои помощницы, – Лизавета распахнула веки и вытянула руки, – возьмемся за руки и призовем его душу обратно в наш мир…

Девушки в балахонах подошли к ней и взяли друг за друга за руки.

– Закройте глаза!

Послушницы прикрыли веки.

– Сейчас наш брат спит, но мы должны разбудить его! И помните, не открывайте ваши глаза, пока ритуал не завершится!..

– Хм, а разве Отец так нас учил? – Мирта переглянулась с Кристиной.

– Лиза теперь новый Хранитель, – ответила та, – и теперь у нас все по-новому.

Сгустки мрака вытянулись из-за углов и половиц. Хищно облизнулись и потянули вытянутые лапы к девушкам, щекоча их босые ноги.

Воцарившуюся тишину нарушали всхлипывания матери умершего юноши.

И тут из тела парня начал вытекать туман. Серая пелена ударилась об пол и заполнила собою комнату.

– Что происходит?.. – нахмурилась Мирта.

– Батька… Он здесь…

Дымка подкралась к в центре стоящей девушке и полностью поглотила ее.

Лизу внезапно пронзила острая боль. Она согнулась в три погибели, отпустив послушниц. Голова сильно закружилась, а ноги налились свинцовой тяжестью. Этот резкий дискомфорт заставил потерять равновесие и рухнуть, но позволил остаться в сознании. Лизавета упала на колени и, потирая виски, промычала от пронзающего насквозь отвратительного ощущения.

– Я говорил тебе не делать этого…

Этот голос…

– Батька, Хозяин кладбища?.. Ты здесь?..

Туман окружил девушку, стоящую на коленях.

– Мой сын никогда не вернется в мир живых!..

– Ты обманул меня?..

Боль прошла.

Удивленная Лиза посмотрела по сторонам и вскочила на ноги.

– …и ты тоже!

65

“Никогда не думала, что загробный мир выглядит вот так…”

Лиза шла сквозь туман и внимательно смотрела по сторонам. Пола под ногами не было, как и потолка, и стен. Молочная пелена ласково касалась кожи, щекотала голые ступни, и сквозь нее девушка слышала какие-то звуки, кажущиеся такими далекими…

“Куда это он меня завел?..”

Девушка шла и шла, но не чувствовала знакомой тяжести в ногах. Капюшон спал с головы, пояс на балахоне развязался, но она не обращала на это внимание. Легкий порыв ветра игрался с длинным подолом церемониального халата. Еще секунда – и он полностью спал, оставляя тело неприкрытым.

– Лиза?..

Лизавета обернулась.

– Ой!.. – она прикрылась руками.

На нее смотрел Миша.

– Это ты?.. Правда… ты?..

Парень развел руками и в ту же секунду нахмурился.

– Не надо меня возвращать!

Яркий свет больно ударил по глазам, заставляя прищуриться. Вспышка прошла, и вместо нее появилась непроглядная темнота. Стены сузились. Появились пол и потолок. Туман исчез. Лиза распахнула веки и неуверенно пошла вперед, ожидая новые неприятные сюрпризы.

“Батька решил подшутить надо мной, но зачем?”

В конце мрачного тоннеля появилась дверь. Она распахнулась, соблазнительно приглашая войти. Когда Лиза направилась к выходу, он начал отдаляться, все дальше и дальше. Пришлось уже бежать, не замечая, как горят легкие, а воздуха критически не хватает.

“Что происходит?!”

На одном дыхании Лиза выбежала в открытую настежь светящуюся дверь.

“Ура! Наконец-то!”

Лиза согнулась в три погибели и с трудом перевела дыхание.

“Мне нужно поскорее выбраться отсюда и вернуть Мишу к жизни! Нельзя надолго здесь оставаться!”

– Лиза-а-а…

Она остановилась.

Ступни нестерпимо горели.

– Лиза!..

– Лиза?..

– Лиза! Лиза!

Девушка прислушалась, прикрыв веки.

“Это меня пытаются привести в чувство или это просто глюки?”

Темнота не рассеивалась ни на минуту, зато злополучный туман ушел.

“Значит, это не Батька…”

– Лиза! Лиза! Лиза!

– Я скоро вернусь, потерпите!

Крик разлетелся эхом по темноте.

“Ну и дура, меня все равно никто не услышит…”

66

Когда вдали появился Миша, Лиза замерла на месте и от неожиданности впала в ступор.

“Что он здесь делает?..”

– Миша!

Парень упрямо продолжал стоять. Такое впечатление, будто он никого не видел и не слышал, но при этом посматривал по сторонам.

– Миша!..

“Он мне нужен! Я должна его вернуть!”

– Миша, стой, не уходи!

Парень хмыкнул и исчез.

“Вот черт, со мной что, играют?”

– Эй?..

Лиза осторожно повернулась.

Знакомая девочка стояла неподалеку.

– Ты?..

Малышка приложила палец к губам.

– Мне вообще-то нельзя здесь находиться, – прошептала она, – иди по моим следам!.. – и исчезла.

Лиза подбежала к тому месту, где секунду назад появилась маленькая гостья. Кровавые следы детских ножек направились вперед, в темноту, зазывая за собой. Девушка не стала долго размышлять над этим и старалась не бежать впереди планеты всей, ступая шаг в шаг вместе с невидимой девочкой.

Внезапно следы исчезли.

Невидимая дверь распахнулась.

– Тебе был нужен Миша? Я отдаю тебе его.

67

Лиза внезапно побледнела и рухнула на пол.

Присутствующие всполошились.

– Что с ней?..

– Что случилось?!

Кристина выбежала из комнаты с окошком и подбежала к лежащей на полу подруге.

– Эй, э-э-эй…

Она начала хлопать девушку по щекам.

– Не реагирует…

Мирта выбежала следом.

– Ты попробуй еще!

– Может, “Скорую”? – подсказала стоящая неподалеку Настя.

– Возможно, – продолжая хлопать девушку по щекам, сказала Кристина, – это просто ее первый опыт…

– У меня тоже был первый опыт, – возмутилась Мирта, – но в обморок я не падала!..

“Она выглядит как Спящая красавица, – подумалось Кристине, – такое ощущение, будто она…”

Мирта куда-то убежала, а вернулась со стаканом воды.

– Это наверняка поможет!

И девушка брызнула воду на лицо Лизавете.

Но та не пришла в себя.

– Тут что-то неладное, – заметила Кристина, – такое ощущение, будто она не здесь…

68

– Лиза?..

Этот мягкий и до боли знакомый мужской голос.

“Хранитель?..”

– Отец?..

Темнота исчезла.

Лиза осмотрелась. Вокруг белый чистый берег. Под ногами серый песок. У горизонта плещутся волны. Море тихое и спокойное.

Ужасная серость давит на голову и виски…

– Лиза.

Хранитель материализовался из ниоткуда.

– Отец…

– Ты прости меня, что я тебя напугал…

Лиза бросилась к нему и обняла.

– Как ты, Отец? Мне тебя очень сильно не хватает!

– Все в порядке, дитя мое. Мое время подошло к концу, поэтому я пришел проститься.

Лизавета побледнела.

– Ч-Что…

– Да, я умру сегодня, дитя мое. Я сделал то, что должен был. Теперь ты единственный Источник, от тебя зависит, будут ли наши родные снова жить…

– Нет, Отец, не говори глупостей! – Лиза топнула ногой, а из ее глаз брызнули слезы. – Ты будешь жить, мы вытащим тебя, обещаю!..

– Мое время пришло. – Старик улыбнулся. – Я прожил на этом свете триста лет, пора и честь знать. Я знаю, ты со всем справишься. Возвращать меня не нужно – как только в сердце угаснет жизнь, я изойдусь прахом и исчезну, как когда-то Христос, восставший из гроба…

– Отец…

Девушка разрыдалась и прижалась к Хранителю.

– Дух кладбища ждет меня и уже распахнул свои объятия. Мне пора, Лиза. Не тоскуй обо мне.

Старик отошел от девушки и, повернувшись, начал заходить в воду.

– Отец!..

Лиза бросилась было за ним, но вода больно обожгла кожу.

– Возвращайся обратно, дитя мое. Он тебя уже ждет.

Она смотрела, как старик постепенно заходит в воду, а потом и вовсе исчез в ней.

По лицу катились слезы.

“Я буду скучать по тебе…”

69

Они уже отчаялись и решили, что она умерла.

Но тут из ее тела вырвалась темная размытая энергия и, взлетев к самому потолку, резко ударилась в лежащее на кушетке тело.

– Живая!..

– Миша!.. – безудержно плачущая мать бросилась к парню, который пришел в себя и потирал лоб.

Настя разрыдалась, но не решилась подойти ближе.

Лизавета открыла глаза и, нахмурившись, привстала.

– Что с тобой случилось?..

– Твои волосы!.. – Кристина охнула, когда капюшон с головы девушки спал.

Ее короткие золотистые волосы стали седыми.

– Ничего, – прохрипела Лиза, – перекрашусь…

Плачущие от радости подруги обняли ее.

70

Пришедшего в себя Мишу увели.

– Как он?..

Лизу же отвели в каморку и посадили на низенький диван.

Кристина заварила чай и протянула кружку подруге.

– Пришел в себя, правда, пятна не до конца прошли…

– Я про другое.

Кристина и Мирта переглянулись.

– Если ты спрашиваешь про реакцию, то он в шоке…

– Он еще ничего не понял…

Лиза решительно встала.

– Мне нужно увидеться с ним!..

– Не сейчас, – Кристина мягко усадила ее обратно, – завтра. Ты сама еще не очухалась…

– Что с тобою было?

Девушка отвернулась.

– Хранитель умер.

– Умер?!

Помощницы пребывали в шоке.

– Он попрощался со мною. И ушел.

Кристина всполошилась.

– Мне надо в поликлинику! А ты, – она обратилась к Лизе, – иди домой. Завтра утром придешь в больницу. Хорошо?

Лиза промолчала.

71

Лиза не могла уснуть всю ночь.

“Я должна с ним поговорить, я должна с ним поговорить…”

Матушка заглянула к ней в квартиру.

– Ты сама не своя…

– Конечно! Он сейчас с Настей!

Женщина тяжело вздохнула.

– Ты боишься, что его уведут?

– Конечно! А ты бы не боялась?

Мама присела на край постели.

– Если человек не твой, он все равно уйдет. В этом случае ничего не сделаешь.

– Это все ерунда! – девушка отмахнулась. – Он умный, не будет жить с той, которая его предала!..

72

– Зачем вы меня вернули?

Лиза пришла к юноше в больницу на утро после бессонной ночи.

Миша лежал в обычной палате, на кровати, рядом с окном.

– Так надо было…

– Я же просил…

Девушка села на стул, напротив парня.

– Мы все очень по тебе соскучились…

Миша присел на постели.

– Я этого не хотел! – он нахмурился. – Мне было хорошо, там, на том свете!

Лиза потрепала его по щеке.

– Ну что ты как маленький, в самом деле…

– Я понял, мои желания не учитываются. Какой сюрприз меня ждет дальше?

Лизавета взяла его руку в свою.

– Понимаешь, мне было очень плохо, когда тебя не стало. Ты не поверишь, но с той нашей встречи я влюбилась и не смогла избавиться от мыслей о тебе. Я понимаю, как это сейчас прозвучало, но…

– Мать приходила, – Миша высвободил свою руку, – ревела, говорила, как она счастлива. Она не понимает, что возвращение меня не радует, от слова совсем.

– Теперь все будет по-другому. Я стала Хранителем.

– Поздравляю.

Лиза понимала, что Миша говорить с ней не хочет, и решила не давить на него.

– Что-то нужно?

– Я хочу побыть один.

Девушка кивнула.

– Хорошо. Когда я могу прийти?

Миша лег и перевернулся на другой бок.

– Когда захочешь. Мои же желания не учитываются.

Лиза грустно улыбнулась, встала и напоследок сказала:

– Отдыхай. – И вышла из палаты.

73

Когда в палату заглянули, Миша перевернулся на спину и замер от неожиданности.

– Ты… Пришла…

Настя встала на входе, скрестив руки, как послушная девочка. По ее лицу текли слезы. Она нерешительно подошла к парню, опустив голову и кусая нижнюю губу.

– Миша…

Михаил проглотил ком, застрявший в горле.

– Я…

Девушка присела на стул, не поднимая глаз.

– Я не знаю, с чего начать, – призналась она, – хотя на самом деле меня слушать никто не собирается, но я все равно скажу, я не хотела тебя бросать, я просто испугалась, испугалась, что ты умрешь, и я этого не переживу…

– Ты была с моим другом.

Анастасия резко замолчала.

– Сказать больше нечего?

Она тяжело вздохнула, перебирая пальцами.

– Ты прав, я нехорошо поступила. Но я надеюсь, что ты простишь меня и дашь мне второй шанс…

– Второй шанс? – Миша нахмурился. – А мне дали второй шанс?

– Ну-у… – девушка пришла в замешательство, глаза у нее забегали, – ты снова жив, мы все очень счастливы…

– ВЫ счастливы. Но не я!

– Но ты жив! Разве это не повод для счастья?

Миша поджал губы, сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

Настя приблизилась к нему и взяла его руку в свои.

– У нас все будет хорошо, я тебе обещаю…

– Я тебя ненавижу, как и ту, которая меня вернула, – отчеканил парень, – а еще ненавижу себя, что не смог вовремя донести свои желания до других, в частности, до вас!

– А что хорошего – гнить в земле? – Настя всплеснула руками.

– Гниет лишь тело, а моя душа жила в таком мире, о котором вам остается только мечтать!

– Но жизнь самый ценный дар…

– Настоящая жизнь, а не ее подобие.

Настя вздохнула и погладила расстроенного парня по пальцам. Его кожа все так же была холодна, как и в первый день похорон, слегка желтоватая, но без темно-лиловых пятен. Ногти синеватые, как и губы. Глаза все такие же темные, с таинственной искринкой в зрачках. Слегка впалые щеки. Обритая голова. Волосы, возможно, и отрастут когда-нибудь.

– Ты простишь меня?

Миша поднял глаза и посмотрел на нее в упор.

– Посмотрим.

“Хотя чего врать, я до сих пор ее люблю… где-то в глубине души…”

– Тебе что-нибудь нужно?

Парень опустил глаза.

– Заберите меня отсюда. Я хочу домой.

74

– Похороны назначены на завтра, – сказала Кристина, – только хоронить придется в другом месте, Батька его не примет.

Лиза слабо кивнула.

– Что все-таки с тобой случилось? – спросила подруга спустя короткую паузу. – Ты так нам ничего и не рассказала.

– Меня Батька затянул.

– Зачем?

Лизавета пожала плечами.

– Может, не Батька, а Хранитель?

– Возможно. Прости, – девушка приложила руку к переносице, – у меня голова сейчас плохо варит…

– Что, все плохо?

Лиза тяжело вздохнула.

– Нет… То есть… Он вообще не рад!..

– Справедливо, учитывая, что вы нарушили его просьбу.

– Да плевать на его просьбы! Он своей смертью нас всех замучил!..

Кристина прищурилась.

– А не обижена ли ты на него часом, а?

– С чего это вдруг?!

– С того. Он же не бросился к тебе в объятия, как ты думала.

– И?

– И он не сказал тебе спасибо.

– Послушай, меня просто немного обижает его холод!..

– А чего ты ожидала, дорогуша?

Девушка тяжело вздохнула.

– Ничего, совсем ничего! Я устала спорить…

Лиза села на кровать и посмотрела на носы своих туфель.

– А что будешь делать со своими волосами?

– Я стараюсь не подходить к зеркалу и не чувствовать себя старой. У меня есть нехорошая мысль, что сделала глупость, но после драки кулаками не машут…

– Это точно. Тебе просто надо развеяться.

– Не могу! – Лизавета вскочила. – Я хочу к нему, прямо сейчас!

– Лиза…

Кристина попыталась остановить подругу.

– Батька ни причем, что ты попала в иной мир. Ты отправилась туда сама, чтобы забрать душу Михаила! Мне Мирта так объяснила. Поэтому не вини ни себя, ни парня, просто каждая минута там стоит твоего здоровья и красоты. Мирте пришлось побриться налысо, но мне не хочется, чтобы ты делала то же самое…

– Я сделала это, потому что люблю его. И я не буду сидеть дома, пока он там, в больнице. Мне правда надо к нему…

Кристина подняла руки.

– Хорошо-хорошо! Тебя проводить?

Лиза опустила глаза.

– Нет. Я сама дойду.

75

Лиза дошла до больницы на одном дыхании. С одной стороны, хотелось бежать, словно с ним там что-то могло случиться: сердце бешено стучало, а душа ушла в пятки, не желая возвращаться.

С другой…

Все же хорошо, правда?..

“Он теперь среди нас, своих близких, а не там, на кладбище…”

Лизавета вошла в двухэтажное здание, поднялась наверх и, взявшись за ручку, зашла в отделение. Осмотрелась по сторонам, и вдруг ее пронзила острая боль, от которой на глазах выступили слезы. Разум отказывался верить в увиденное, а ноги стали каменными и перестали слушаться.

Рядом с Мишей сидела Настя.

И он поглаживал ее по руке.

“Что… Что…”

– Привет…

Она нашла в себе силы подойти ближе.

Миша наградил ее пристальным взглядом.

– Как дела? Ты уже хорошо себя чувствуешь?

Лиза пыталась выдавить из себя улыбку.

– Все нормально. А ты чего пришла?

– Я?..

“И в самом-то деле – чего я пришла…”

– Ну, мне хотелось…

Настя прижалась к нему.

– Я решил вернуться к Насте, потому что она понимает меня лучше всех.

С губ Лизы сорвался смешок.

– Да ладно?..

– Прости, – юноша скривился, – но мне сложно общаться с человеком, которому наплевать на мои просьбы и желания…

– А ей?..

Миша повернулся к Анастасии.

– Где-то в глубине души я все еще люблю ее, и не могу ничего с этим сделать…

– Ты идиот, Миша…

– Я знаю…

“Я чувствую себя лишней в этой компании. Кристина была трижды права, на что я вообще надеюсь?”

– Простите, что потревожила вас, мне пора. – Лиза развернулась, чтобы уйти.

– Я не могу ничего сделать с собой, – напоследок бросил вслед парень, – ты мне нравилась, но ты сама все разрушила…

– Знаю!..

Лизавета спешно бросилась к двери и выбежала из отделения.

“Батька был прав – он достался другой, а я дура…”

76

– Лиза?!

Лиза вернулась в квартиру с разбитыми чувствами и настроением. Она уже не могла сдерживать рвущиеся наружу эмоции и, едва переступив порог дома, разрыдалась, как маленькая девочка.

– На что я вообще надеялась?! – прокричала девушка сквозь рыдания.

– Что случилось?! – Кристина бросилась к ней.

– Он вернулся к ней!..

– Ничего не понимаю…

– Миша вернулся к Насте!

– Что?! – воскликнула Мирта.

– Ты была права, Кристина, прости, что не послушалась тебя, – раскаялась Лизавета.

Кристина похлопала ее по плечу.

– Ничего страшного. Сейчас у нас много дел, поэтому пройдет много времени, и все забудется…

– Ты уверена? – Лиза посмотрела на нее. – У меня сейчас отвратительные ощущения, мне хочется все бросить и уехать обратно, в колледж… – спустя минуту: – Я загубила мечту всей своей жизни ради него, а он…

– Ты поступаешь неправильно, обвиняя его…

– Знаю! Но я очень обижена…

77

На следующий день Лиза пришла на похороны бывшего Хранителя.

Весь вечер девушка просидела дома. Смотрела бессмысленные голливудские фильмы, съела, кажется, не одну пачку конфет, чипсов и сладкого попкорна, благо продуктовый магазин находился на первом этаже.

Голова болела от бесчисленных рыданий и проявлений Силы.

– Я, кажется, придумала выход в твоей ситуации! – мама восторженно влетела в квартиру дочери.

– Мама… – простонала та. – Ну что опять…

– Тебе надо выйти замуж за воскресшего!

Лиза фыркнула.

– Если только за Мишку. Бессердечный предатель…

Матушка тяжело вздохнула.

– Ну он же тебе ничего не обещал…

– Он сказал, что я ему нравлюсь.

– Нравилась!

– Да какая разница?! Просто Настька решила отыграться, а он дуется, что я его не послушала!

– В любом случае, тебе надо забыть обо всем и начать новую жизнь. И заняться своими волосами!

Лизавета фыркнула.

– Как только, так сразу…

“Вообще-то, я хотела напиться, но зная последствия, передумала. Мне эти сумрачные создания спать не дают, а от похмелья вообще с ума сойду!..”

На улице тем временем наступило тепло. Солнце впервые появилось на небе и одарило жителей поселка почти летней погодой.

Лиза оделась во все черное и, прихватив букет, собралась покинуть квартиру.

– Жалко, что его нельзя вернуть…

– Он будет ходячим трупом без Силы, поэтому он запретил его возвращать.

– Все равно нам его будет не хватать…

– Он просто устал от всех вас.

– Ну-у, теперь ты на его месте…

– Я просто передам свою Силу и свалю, когда доведете до ручки.

– Ты просто импульсивная.

– Я знаю, мама!

Гроб с телом вынесли еще за час прихода девушки.

– Где его похоронят-то?

– В лесу, недалеко от города N, – ответила Кристина.

– В лесу?!

– Мирта сказала, что он давно просил похоронить его подальше от этого поселка.

– Мы ему так надоели?

– Отец считал, что будет лучше, если о нем забудут после его смерти.

– Понятно. Он все еще боится инквизиторов.

– Нет, ученых. Кажется, он догадывался, что будет происходить без него.

– Если тайна раскроется, начнут копать. И откопают его.

– Все верно. Ведь это он прародитель Силы.

Лиза вздохнула.

– Понятно.

– Судья Холина сказала, что поедут не все. Ты едешь?

Девушка пожала плечами.

– Еду. Мне надо развеяться.

– Тогда я с тобой.

Подруги сели в автомобиль и двинулись вместе со всеми из поселка. Дорога предстояла долгая, решили не растягивать время и помчались в сторону города, через другие поселки, прямиком к хвойному лесу, расположенному в нескольких километрах от города.

Все дома, здания, вывески, люди перед глазами Лизы превратились в размытое пятно.

Слезы брызнули из глаз.

– Перестань. Прошлое все равно не вернешь…

Лиза отмахнулась и отвернулась к окну.

“Я все еще переживаю предательство Михаила. Как он мог?!”

Катафалк заехал в сосновый лес со стороны дороги, автомобили последовали за ним. Проехав в самую чащу, где уже была приготовлена яма, процессия остановилась, и приехавшие на прощание люди вышли из машин, прислушиваясь к пению птиц.

– Мы приехали сюда, чтобы попрощаться с нашим Хранителем. Мы хороним его здесь по его просьбе, – заявила судья Холина, встав рядом с закрытым гробом. – Вернуть его к жизни нам не дано, ибо его Сила перешла к наследнице, к нашей новой Хранительнице, Лизе! – она вытянула руку и показала на Лизу, которая слушала ее вполуха. – Теперь она будет возвращать наших родных к жизни…

Присутствующие зашептались и посмотрели на девушку, которая, казалось, ничего не замечала.

– А теперь мы вынуждены опустить гроб на дно ямы, чтобы не мучить ни его, ни наши души страданиями, – судья Холина махнула рукой, и двое бравых ребят подошли к гробу. Обхватив его веревками по оба конца, подняли ящик и начали опускать в яму, прикусив нижнюю губу.

Потом взяли лопаты и принялись сбрасывать землю на крышку гроба. Гулкий звук больно ударил по ушам, и Лиза вспомнила, как хоронили Мишу четыре месяца назад. Такой же коричневый гроб, те же молодые парни, почти те же присутствующие на церемонии люди. Хотя церемонией это назвать нельзя: старика закопали, закидали холмик цветами и венками, а потом развернулись и, рассевшись по автомобилям, отправились обратно домой.

“Мне в последнее время очень сильно везет”, – подумала Лиза, сидя в машине.

78

Едва автомобиль остановился и высадил девушку у ее дома, та молнией влетела в свою квартиру. Выбросив все свои вещи из шкафов, половина собрала в пакеты и отнесла на мусорку, оставив у темно-синих баков. Потом вернулась обратно и, перевернув весь женский туалет, обнаружила остатки красной краски для волос, которой красилась ее мать.

Лиза включила воду, намочила волосы и принялась за дело.

Через полчаса она вышла из ванной с полиэтиленовым пакетом на голове и, вновь перевернув гардероб, вынула то самое платье, подаренное ей учителем из музыкального колледжа.

“На первое время сгодится”

Лизавета смыла краску, переоделась и отправилась в заброшенную хирургию.

Красно-кирпичное четырехэтажное здание находилось рядом с гинекологией. Поднявшись на самый последний этаж, Лиза обнаружила кабинет, к ее счастью, не закрытый на ключ. Она вошла туда, вдохнула пыль и, подойдя к окну, увидела желтого цвета отделение гинекологии, где провели первый ритуал по возвращению человека с того света.

“Идеально!”

Девушка выбежала из хирургии и, к своему сожалению, столкнулась лицом к лицу с Михаилом. Тот шел за ручку с Анастасией. Настя ликовала и смотрела на парня влюбленным взглядом. Сам юноша, встретившись глазами с Лизой, нахмурился и отвернулся.

“Он не особо-то и любит эту Настю, мне кажется…”

Влюбленная парочка прошла мимо замешавшейся Лизы.

“Но и меня он тоже не любит…”

Лиза заставила себя сдвинуться с места и направилась в поликлинику, где работала ее подруга.

Медики встали и поклонились новой Хранительнице.

Та махнула рукой и подлетела к регистратуре.

– Кристину позовите!..

Сидящая за компьютером медсестра обернулась и крикнула:

– Кристин, тебя начальство зовет!..

Испуганная девушка выглянула из кабинета. Обрадовавшись, она обнялась с Лизой, и подруги отошли в сторонку, чтобы поговорить наедине.

– Что случилось?..

– Распорядись нашим, чтобы они перенесли администрацию из храма в хирургию. Там же имеются необходимые книги, предметы и одежда для проведения ритуалов?

– Да, конечно. Конспирация?

– Поработают медиками. Ты же их научишь?

Кристина развела руками.

– Постараюсь.

Лизавета улыбнулась.

– А, да, ты сегодня классно выглядишь! – Кристина подмигнула, а девушка улыбнулась.

79

– Так, получается, его уже забрали?

Кристина после работы наведалась к подруге, в хирургическое отделение. Та успела привести в порядок свой будущий кабинет. Несколько монахов поднялись на поверхность и с некоторым ужасом в глазах осматривали больничное помещение, куда их разместила медсестра с регистратуры.

Кристина закурила, открыв настежь деревянное окно.

– Получается, что так. Зачем его долго держать?

– Понятно. Он уходил вместе с ней?

– Да, с ней. Он остановился и как-то странно на меня посмотрел…

– Хочешь правду?

Лиза недоуменно посмотрела на подругу.

– Он тебе мстит. Ты его ослушалась, вот и творит горячку.

Лиза отмахнулась.

– Да ну…

– Послушай, я эту Настю знаю от и до, – Кристина приблизилась к сидящей за столом девушке, – и репутация у нее, скажем, не кристально чистая…

– И?

– Она до сих пор с другим. А Мишке лапшу на уши вешает.

– А зачем она вернулась?

– Не знаю. Замолить грехи?

– Или узнала об предстоящем ритуале и испугалась, что Миша все узнает. Вот и приползла к нему на коленях.

– А он тебе просто мстит! Только бессмысленно это, на тот свет он все равно не попадет, а ты хорошее подспорье для его будущего…

– В смысле?

Кристина усмехнулась:

– С Хранительницей можно хоть на войну, ему и слово никто не скажет. Тем более, что Хранительница вот-вот раскроет великую тайну…

– И не собиралась!

– Мне кажется, все произойдет само собой.

Лиза нахмурилась.

– Это рискованно…

80

Мысль о мести юноши грела разбитую и униженную душу девушки, но та отказывалась в это верить.

“С другой стороны, какие могут быть чувства у человека, который перед смертью решил просто поразвлечься? Мы же переспали за день до его похорон, причем, это была его инициатива! Так смысл обижаться? Да и любовь эта вспыхнула не в самый подходящий момент, она какая-то неадекватная…”

И мысль о выпивке грела ее больше всего остального.

“Я могу себе это позволить, я же теперь Хранительница!”

Лиза немного воспряла духом и, выйдя из кабинета, закрыла его на ключ. На улице уже стемнело. Люди продолжали прогуливаться по опустевшим дворам и площадки – дети давно сидели дома со своими родителями, готовясь к новому учебному дню, который по календарю наступает завтра. Монахи ушли из хирургического отделения первыми: им выдали медицинскую форму, вкратце объяснили суть их работы и наказали на утро прийти снова, чтобы заняться новыми обязанностями. Балахоны у них забрали и отнесли в соседнее с корпусом помещение, где отдадут в случае проведения ритуала.

“Все идет как надо”

Лиза набросила на себя куртку и отправилась по асфальтированной дорожке вверх, к площади. От нее недалеко находился небольшой магазинчик, где продавали спиртные напитки. Девушка, наслаждаясь свежим воздухом и вечерним теплом, неспешно поднялась к нему и купила бутылку вина. Вышла к площади, нашла свободную скамейку и, откупорив бутылку, сделала глоток.

“Это поможет мне забыть обо всем”

Остальные дети вместе с родителями катались на роликах и самокатах на площади. Снег уже растаял. Из земли показались зеленые ростки. Ветви деревьев еще стояли голыми, но верхнюю одежду уже можно было снять – днем температура поднялась до плюс двадцати двух.

“После морозов это небывалая щедрость”

– Я и не думал, что такая хорошая девочка может пить.

Лиза вздрогнула и обернулась.

Михаил стоял у нее за спиной.

Девушка вскочила.

– Чего тебе?

– Да расслабься. – Парень подошел к ней и положил руки на плечи. – Я здесь просто гуляю.

– Просто? – Лизавета прищурилась. – А где же Настя?

– Дома. Где же ей еще быть?

– И ты ее оставил одну?

Миша недовольно закатил глаза.

– Я пошел погулять, а не обсуждать свою личную жизнь.

Девушка махнула рукой.

– Да иди ты к черту…

Юноша усмехнулся.

– Заманчивое предложение, но не сегодня. И плюс, мне очень сильно хочется посмотреть на нашего нового Хранителя.

– Я еще не в деле…

– Поэтому и пьешь.

– А тебе какое дело?

– Ты права. Никакого.

Он сел рядом.

Лиза старалась не смотреть в его сторону.

Ее трясло от его присутствия.

– Я, если честно, очень обижен…

– Да я поняла это давно! Можешь не напоминать.

– Я не смогу вернуться в большой спорт.

– Для тебя это так важно?

Миша промолчал.

– Я загубила свою музыкальную карьеру ради тебя. Теперь мы квиты.

Он хмыкнул.

– И да, Мишенька, твоя Настенька крутит шашни с другим. Ты куколд, Миша.

– Я знаю.

– Тогда почему ты с ней? Месть?

Михаил усмехнулся, наградил девушку пристальным взглядом и промолчал.

– Я не хотела тебе это говорить, – алкоголь развязал язык разъяренной Лизавете, – но я давно беспощадно и безответно в тебя влюблена, как какая-то маленькая глупенькая дурочка! Каждую ночь я вспоминаю нашу близость и как беспощадно ты т… пользовался моим телом, прежде чем отъехать на тот свет! Как тебе не стыдно, Мишенька, а?!

– Ты говоришь так, будто хочешь повторить.

Сначала Лиза вспыхнула от гнева, но потом рассмеялась.

– А если и хочу? Ты же не можешь!..

Миша усмехнулся, внезапно повернулся и, приблизившись к лицу собеседницы, поцеловал ее в губы.

Лиза на мгновение растерялась.

– Ну что, пойдем ко мне или к тебе?

Алкоголь мешал трезво мыслить. Ноги, будто не слушаясь, пошли следом за высоким парнем. Руки вцепились в его спортивную куртку, а тело будто обмякло, вспоминания сладостные мгновения от внезапного поцелуя. На лице засияла довольная улыбка. Пальцы сплелись с пальцами юноши, который вел куда-то по уже глубоко темным улицам, словно маньяк.

Они добрались до дома и поднялись на четвертый этаж.

“А если мама его сейчас там? Или… Настя…”

Лиза рассмеялась.

“Настя?! Так ей и надо!”

Квартира стояла пустой. Свет был выключен. Миша потянул девушку за руку, и она рухнула на диван – на тот самый, на котором в январе, за день до похорон, у них произошла близость. Лизавета прикусила нижнюю губу, наблюдая, как парень снял с себя спортивную куртку, под которой ничего не было, только голая грудь. Быстрым движением расстегнул ремень на джинсах и прилег рядом. Положил руки на ее груди и, проведя пальцами вниз, оголил их.

Лиза закатила глаза от удовольствия, почувствовав прикосновение холодных и одновременно сухих ладоней. Миша мял ее груди, иногда ласкал, кусал, оставляя засосы и вызывая приятные мурашки. А потом резко перевернул девушку на живот, задрал подол платья и, сорвав с нее трусики, вошел, внезапно, но чувственно и с легкой болью, которая быстро сменилась наслаждением.

Он двигался так быстро, что девушка, прижатая его весом, начала громко стонать. Ладони вспотели. Волосы растрепались и лезли в глаза. Лиза пыталась повернуть голову и встретиться с ним глазами, но скоро шея затекла и заболела. Однако боль эта отошла на задний план, уступая место животной страсти.

Размытые струйки текли между пальцев и всасывались обратно в кожу, унося с собой головную боль от постоянного недосыпа. Головокружение будто рукой сняло, а мрак зашипел, укрывшись в темных углах плохо освещенной квартиры – с улицы в зал проникал свет фонарных столбов.

Она кричала, забыв на время, что в многоквартирном доме они не одни.

Стены, как картон, впитывали каждый звук.

До ее ушей доносились лишь едва уловимый стон парня, который двигался внутри нее, словно обезумевший.

Алкоголь уже полностью растворился в крови. Но когда трезвость вернулась, обернувшись красочной действительностью, Лизе не хотелось скидывать разъяренного страстью парня. В какой-то момент она полностью обмякла. Силы покинули ее. Пальцы, крепко вцепившиеся в диванную подушку, ослабели, а голова, до этого ватная и плохо работающая, будто сама легла на жестковатую ткань. Единственное, что могла чувствовать Лиза в этот момент, трение мужского достоинства, которое не приносило дискомфорта, а наоборот, расслабляло и приносило небывалое наслаждение.

Лиза дрожащей рукой открыла кран и налила в стакан холодной воды. Начала жадно глотать ее, пытаясь прогнать внезапно наступившее похмелье. Головная боль вернулась и навалилась на девушку всей своей тяжестью, правда, создания из сумрака куда-то исчезли, растворившись в половицах деревянного пола.

– А где Настя?

– Дома.

– Я думала, она живет у тебя…

– Ты и правда дурочка, раз ничего не поняла.

Лизавета усмехнулась.

– Я все поняла. Ты снова мною воспользовался. Я теперь свободна?

Миша подошел к ней со спины и поцеловал в плечо.

– Пока да. Но ненадолго.

Она резко повернулась к нему:

– Я с тобой больше спать не буду! – и фыркнула. – Предатель!

– Кто предатель? Я?

– А кто сегодня шел с девушкой под ручку?!

Михаил усмехнулся.

– Ну я. И что?

– Как мне это надоело…

Лиза поправила платье и, схватив куртку, пошла в сторону двери.

– Но ты меня любишь. Мне это нравится.

– Пошел в жопу!

И дверь захлопнулась.

81

– И ты с ним переспала?! – изумленно воскликнула Кристина.

– Да, я поступила глупо. – Лиза хмуро посмотрела на нее. – И плюс, я была пьяная.

В ту же ночь девушка поднялась в свою квартиру. Дрожащей рукой открыла дверь и, пройдя в ванную, включила верхний свет, а потом пустила горячую и холодную воду. Наполнила ею ванну, сняла с себя платье и легла, позволяя прозрачной жидкости нежно коснуться разгоряченной кожи. Все тело ходило ходуном после бурной близости. Лиза схватила шампунь, намылила голову, потом руки и ноги, будто смывая прикосновения любимого ею юноши.

“Я буду думать, что это просто кошмар. Ведь Миша принадлежит не мне…”

Лизавета вылезла из ванны, обмоталась полотенцем и, выйдя на кухню, достала бутылку вина из холодильника. Но сделать глоток не решилась – из-за произошедшего полчаса назад.

“Мало ли, а то еще повторится…”

Девушка дошла до постели, рухнула на нее и внезапно отключилась.

Проснувшись утром, быстро оделась и отправилась в хирургическое отделение, не подозревая, что Миша провожает ее в окне пристальным взглядом.

– Я же говорила, что он с этой Настей только ради мести, – усмехнулась Кристина, – тебе. Так что, вы еще не раз встретитесь и еще не раз потрахаетесь.

– Сплюнь!

В дверь кабинета постучали.

– Да?

В помещение заглянул монах в медицинской форме.

– Что случилось?

– Некроманты поговорить хотят.

Лиза вздохнула.

– Запусти…

Кристина потрепала ее по руке.

– Все будет хорошо, вот увидишь…

В кабинет вошел молодой мужчина в балахоне.

– Это жених Мирты, – шепнула Кристина на ухо подруге.

– Я слушаю вас. – Та приняла серьезный вид.

Монах осмотрел комнату пристальным взглядом.

– Мне сказали, начальство теперь здесь, и все ритуалы будут проводиться в соседнем здании. Но мы, некроманты, были заняты делом, и сегодня нам предоставили останки девушки, которую расчленил ее бывший сожитель. Прежде чем провести ритуал, мы решились прийти к вам с вопросом, – сказал он, не смущаясь ни на секунду, – остаемся ли мы в храме или нам тоже положено отдельное здание?

Кристина недовольно поморщилась от его рассказа.

– Пока в храме. Я поищу для вас подходящее помещение и сообщу об этом вам.

Некромант поклонился.

– Благодарю вас, Хранительница. – И ушел.

– Фу! – фыркнула Кристина. – Ненавижу этих некромантов за их грязную работу!

– Лучше ненавидь людей, которые так поступают со своими близкими.

82

Прошел час.

Кристина удалилась в поликлинику.

От напряженной мыслительной работы начала болеть голова.

– Хранительница, – в кабинет заглянули переодетые в медработников монахи, – мы обнаружили еще одно больничное помещение. – Присутствующий поклонился. – Мы просим вас пройти с нами и посмотреть его.

Лиза кивнула.

– Хорошо!

“После той близости мне стало легче. Неужели Миша действительно мстит мне, общаясь с Настей ради мести?..”

Она вышла следом за монахом из хирургического отделения и тут же застыла на месте.

Миша стоял неподалеку и целовал Настю в губы.

“Вот же гадина!”

Лизавета сдержала рвущееся наружу желание налететь на них обоих и порвать в клочья. Задрав подбородок, девушка направилась следом за ожидающим ее монахом, делая вид, что ничего не замечает.

“Ну я ему устрою!..”

83

Лиза рвала и метала, пытаясь обуревать ненависть к юноше и злость к его вернувшейся пассии.

“Зачем я вообще в это влезла?!”

Внезапно в дверь постучали.

– Ну кто там еще?!

В кабинет заглянул Михаил.

– Ты не рада меня видеть?

Лизавета сжала пальцы до побеления, решительно подошла к нему и влепила звонкую пощечину.

– Ты гад, понял?! Пошел вон отсюда!

Парень дотронулся до опухшей щеки.

– Больно…

“Ага, значит, он все чувствует! Избранный, блин!”

– Слушай, мне надоела твоя ложь! Если ты мне так мстишь, то иди ты нахрен, понял?! – закричала Лизавета, не выдержав.

Миша недоуменно приподнял бровь.

– Не понял…

– Я видела тебя с Настей! – возмущенно ответила девушка. – Ты либо с ней, либо со мной, понял?!

Михаил усмехнулся.

– Ну, ты тоже хороша, подруга. Мое обещание. Помнишь?

– И теперь ты будешь мстить мне через нее?!

– Мне ужасно нравится эта месть. – Он подошел к Лизе и, приблизившись к лицу, прикоснулся губами ее приоткрытых уст.

Словно молния пронзила девушку насквозь. Она уперлась руками в него, но парень ловко перехватил ее за запястья, не позволяя себя оттолкнуть.

– Ты любишь меня, и мне это нравится. – И он продолжил ее целовать.

Лиза обхватила руками его шею, прикрыв веки.

“Я действительно его люблю. И ничего не могу с этим поделать!”

Миша опускался все ниже. Руками касался груди, талии, а потом жестко обхватил за бедра. Лиза охнула от неожиданности и вытянулась как струна, почувствовав крепкие пальцы на своих ягодицах.

“Я хочу его, хочу!”

Она позволила ему задрать платье и снять трусики. Ее посетило чувство дежавю, словно мысленно переместилась во вчерашний день, где происходило то же самое. От его тела шел все тот же пряный аромат с нотками алкоголя. Запах ударил в ноздри, дошел до самого мозга, отключая сознание.

Лиза не заметила, как начала целовать парня в шею, как гладила вспотевшими от жара руками его грудь, возбуждаясь с каждой минутой все сильнее.

Все тело горело от нестерпимого желания.

В этот момент она готова была смириться со своей ролью – ролью человека, которому так низко мстят.

– Будь со мной… – прошептала девушка на ухо юноше, – пожалуйста!..