Город Лондон

Глава 1

Эх, Великобритания. Англия. И её сердце — Лондон. Город богачей и город бедных. Город роскоши и нищеты. Как две стороны одной медали: с утра — красивый, сдержанный, прилежный, к ночи — похабный, распутный, даже бесстыжий. В дневное время — выставки, галереи, театры, кишат интеллигенцией и туристами, вечером ими наполняются бары и клубы. Нет, конечно, есть и порядочные семьянины, что спешат после работы к детям и жёнам, и вовсе — так обширно обобщать не стоит, но Лондон производит именно такое, двоякое, впечатление.

Вот и его коренной житель мистер Гилсон придерживается двоякой жизни: не то людской, не то вампирской. Во всяком случае, старается соответствовать высоким взглядам, ведь так воспитан. Хотя, ему действительно нравится жить неким "богемным" образом: писать музыку и стихи, балеты и оперы, пьесы и романы, под множествами псевдонимов, конечно же. Ведь будет странно, если один и тот же автор пишет уж почти как триста лет, не покладая рук. Также Гилсон переводит и другие произведения, порой ставит их в театрах. Посещает литературные и художественные выставки, заглядывает в филармонии и оперы, выступает там с концертами рояли, даже путешествует по миру! Как же всё это чудесно, но за триста лет и оно может надоесть, поэтому как тут без казино, наркотиков, секса и девушек на витринах?

Жизнь — жизнью, а ее ещё, отказывается, жить надо… Что ж, перенесемся в октябрьский Лондон. Вновь очередная выставка, то есть презентация новой пьесы Ксандра Гилсона открыла свои двери, любезно зазывая поклонников искусства и литературы. Вокруг — куча людей, одетых в дорогие ткани, украшенных шведскими часами и африканскими бриллиантами. Пузырьки шампанского ежесекундно лопаются в бокалах гостей. Шик. Блеск. И искусство.

— Знаете, да. Эта идея мне пришла, когда я… — вампир, как обычно, о чём-то разговаривал с гостями, тактично и деликатно ведя беседу, стараясь преподнести себя дорого и высоко.

— Мистер Гилсон! Мистер Гилсон! Ксандр! — из-за спины мужчины послышался женский голос и цокающий на шпильках шаг. — Прошу Вас, гости просят сыграть. Музыканты не прочь, уже ждут. — Вскоре к компании подошла барышня лет тридцати, с прилизанными светлыми волосами. Собственно акцентом была не причёска, а алая помада на губах и огромная серебряная серьга в виде какого-то цветка, похожего на пион, что громоздко свисала с её уха, лишь подчеркивая вытянутые черты лица и хрупкие обнажённые ключицы женщины. Она была близкой подругой Ксандра и по совместительству редактором, а звали её Рената Шварц-Барт.

— Оу… Прошу прощения, господа! Вынужден удалиться, — неловко разведя руками, пожав плечами и чуточку улыбнувшись, Ксандр отправился в холл, в тот, где его уже заждались музыканты. Только мужчина вошёл, его уже встретили овациями. Он вновь опустил голову, чуть поклонившись, только уже в качестве благодарности.

Гости, что разговаривали с вампиром, вяло потянулись за ним, однако, когда музыка стала громче, их шаг ускорился, а на лицах всплыли заинтересованные улыбки. Так и собрались все посетители, уставившись на Гилсона, что начал игру. Сев за рояль, дождавшись, пока аплодисменты стихнут, Ксандр, засучив слегка рукава, щёлкнул пальцами пару раз, дабы поймать ритм, а затем напористо коснулся клавиш рояля. Сегодня на литературной выставке играл джаз — «Hit the road Jack». Музыканты "подхватили" Гилсона, а затем вступили и вокалисты. Параллельно играя, Ксандр поднял голову и заметил: многие гости узнали американский джаз 60-х годов, постепенно начиная подпевать и довольно улыбаться. Однако лишь одна персона, скромно стоявшая с бокалом шампанского поодаль от народа, заинтересовала вампира. Девушка отличалась от толпы тем, что на её лице были ни довольная улыбка, ни восхищение этим вечером, ни даже равнодушие, — на её лице играло любопытство, которое она старалась замять и подавить. Однако незнакомка тут же отвела глаза, поправляя причёску, когда на неё изволил посмотреть мистер Гилсон, и их взгляды мимолётно пересеклись. Он, в свою же очередь, лишь усмехнулся, не придав этому какое-либо значение, продолжая играть.

Композиция закончилась примерно спустя две минуты. Только Ксандр привстал, как на него вновь накатилась волна оваций. Он слегка поклонится, тихо говоря: «Благодарю!». Толпа постепенно рассосалась: гости вновь разбились по кучкам, будто бы группами по интересам. Впрочем, той самой «любопытной» девушке не удалось ускользнуть и рассеяться среди людей, — Гилсон наблюдал за ней, а она отошла в малолюдный зал, рассматривала картины на стенах и читала вырезки из иных произведений Ксандра.

— Не помешаю? — перешагнув порог в новый зал, мужчина с энтузиазмом овладел словом, однако чуть ли не отшатнулся от девушки, когда почувствовал, что она — вампир. Удивительным Гилсону показался тот факт, что всех своих посетителей-вампиров он знал , их всего-то с десяток, примерно, а тут… Новое лицо. Всё же Ксандр не подал виду, что чуточку смутился.

— Не помешаете, — девушка вопросительно вскинула бровь, даже не повернувшись к Ксандру. Продолжила читать отрывок из произведения, но всё же заметно выпрямилась в спине, расправляя плечи.

— Это я писал в Баварии.

— В Баварии? — переспросила она, наконец повернувшись к мужчине, и мельком его оглянула.

— В Баварии. В Хоэншвангау.

— Вот как… — она отвела взгляд. — С какими же целями Вы там…пребывали?

— Путешествовал, — слегка запнувшись, сказал Ксандр.

— Жаль, что мы не пересеклись там раньше, — резко выкинула леди, стараясь сделать вид, что и не произносила чего-то подобного.

— Не думаю, что Вы тогда ещё на свете были.

Девушка в непонятках взглянула на мужчину, вопросительно округлив бровь.

— Извините за прямоту, не похожи Вы на старую вампиршу. Чувствую, что Вам от силы…лет тридцать.

Лицо незнакомки многозначительно скривилось, а её взгляд растерянно упал под ноги.

— Нет-нет! Вы не подумайте… Я это к тому, что я там был, примерно, лет пятьдесят-шестьдесят назад, — Гилсон неловко улыбнулся, стараясь поймать взгляд девушки. — Кстати, я Ксандр Гилсон, — представился вампир.

«Пятьдесят-шестьдесят лет тому назад?! — журналистка мысленно зацепилась за эти слова. — Так он выглядит, дай бог, на тридцать…пять. Какие шестьдесят? — она захлопала глазами. Вампир?...». Вслух произнесла:

— Уж знаю… — процедила она, сверля мужчину напряжённым взглядом, ведь её «вампирский радар», увы, не работает, поэтому понять, кто перед ней ей чувственно сложно — только логически. — Вивьен Майер, — всё же подав руку мужчине, она недоверчиво его оглянула.

Тот, приложив тонкие пальцы девушки к губам, всё же поймал её взгляд и, кстати, не заметил обручального кольца (но, тем не менее, это не о многом говорило).

— Что ж, если позволите, продолжу изучать Ваше творчество, — вынимая свою ручку из хватки вампира, шикнула Майер.

Ксандр и не заметил, как та удалилась от него на пару шагов.

— Если изволите, то могу провести Вам экскурсию, так сказать, — догнал он её, шагая позади левого плеча девушки.

— Вам, Ксандр, не кажется, что Вы сейчас должны уделять время гостям, — фыркнула она. — Нет-Нет, Вы не подумайте… — в его манере повторила она его же слова, — просто люблю изучать всё самостоятельно, — Вивьен, словно неподнимаемой гирей, надавила на последнее слово.

Находясь позади журналистки, Гилсон удивлённо вскинул брови, а-ля «Ну ничего себе…», а лицо его выражало притупленность, он терял самообладание.

— Как скажите, — холодно выкинул он, оглядывая отдаляющиеся мягкие и плавные линии силуэта Вивьен.

Не удаляясь в раздумья, Ксандр решил найти Ренату и расспросить её о гостях. Может, хоть она что-то знает… Гилсон нашёл подругу в главном зале, где были музыканты, наигрывающие ненавязчивую музыку, и большее количество народа. Шварц-Барт поникла в телефон, что-то внимательно читая, даже не заметила, как Ксандр оказался рядом с ней.

— Ох, Господи… — вздрогнула она, кладя руку на грудь.

— Извини. Я тут спросить хотел… — начал мужчина.

— Подожди, подожди, — перебила его Рената, — там какие-то запары на издательстве. Тут пишут непонятно, а созвониться неудобно. Короче говоря, я съезжу к ним, — объяснилась она, взглянув на Гилсона, который, кажется, опять впал в ступор. — Что там у тебя стряслось?

— Ты не знаешь, случайно, некую Вивьен Майер? — вампир понизил голос, высматривая её среди толпы — тщетно.

— Майер, Майер… — тараторила она, повторяя. — А! Так она редактор в журнале Натана. Недавно к нему устроилась, уж месяца два-три работает точно, — сведя брови, вспоминала Рената. — А что?

В голову Гилсона тут же, словно молнией, ударила феноменальная идея:

— Тогда её в редакторы и возьму, — ухмыльнулся он.

— Да?

— Да. Ну, а что? Пока ты будешь разгребать проблемы на издательстве… Это же явно не на пару дней. Уж на полмесяца точно.

— Тоже верно, — призадумалась женщина. — А если откажет? — Шварц-Барт вопросительно взглянула на Ксандра.

— Будет печально.

Выставка шла своим чередом: читали произведения и Ксандра, и других современных авторов, цитируя классиков, конечно же. Критики выражали своё строгое мнение, которое оказалось положительным и тёплым, а между всем этим «передышкой» были музыкальные выступления Гилсона, то сольные, то вместе с музыкантами. Всё это время вампир не расслаблялся, даже наоборот, находился в напряжении, держа ситуацию в своих руках. Зачем и почему? Высматривал Майер. А она всё так же скромно поглядывала на Ксандра, особенно, когда он играл.

— Рояль ему больше к лицу, нежели перо с чернилами, — мыслила Вивьен, стоя за широкими плечами одно из мужчин выставки, будто прячась за ним, пока вампир глядел то на клавиши, то на коты, которые, кажется, стояли ради приличия, ведь вампир на них даже и не глядел.

Со временем вся эта «тусовка» начинала Майер надоедать. Её уже успели посетить мысли о том, чтобы по-тихому уйти, однако их успел приостановить он — Ксандр, конечно же. Столкнувшись взглядами ещё раз, она уже не отвела взгляда, а он медленно, но решительно зашагал к ней.

— Скучаете? — любезно спросил он, наклонив голову в бок.

— Признаться, да.

— И что Вы думаете написать о моей выставке в очередной своей статье? — задиристо спросил он, ожидая реакции по типу: «Что? Как Вы узнали?» и тому подобное, однако получил следующий ответ:

— Скорее всего, опишу всё вкратце, уделив большее внимание отрывку из того зала, — девушка указала на комнату позади. — Меня он заинтересовал больше всех. Нарою информацию, поищу ещё отрывки, — она пожала плечами, вдыхая.

— Зачем же Вам что-то искать, когда я всё могу предоставить?

— Мистер Гилсон, Вы амнезией страдаете? Я как-то упоминала, что предпочитаю работать своими силами. Желательно, в одиночестве, — она, закатив глаза, неохотно взглянула на вампира, томно вздыхая.

— Конечно, конечно! Не спорю ни в коем случае! Однако я к Вам по другому вопросу: как смотрите на то, чтобы стать моим временным редактором? — игнорируя дерзость Майер, Ксандр приступил сразу к делу.

— И что, предлагаете мне уволиться с моей основной работы? — съязвила она.

— Да.

— С какой стати?

— Кто, как не Вы? Журналист, а значит, наверняка умеете писать красиво и грамотно. Языки знаете, — Гилсон пытался говорить уверенно, смотря в глаза девушки.

Глядя под ноги и скрестив руки на груди, она молчала, тщательно обдумывая неожиданное предложение.

— Я Вас не тороплю, — вампир, засучив рукав черного пиджака, взглянул на часы. — До конца мероприятия ещё сорок минут. Если всё же согласитесь, то дождитесь меня, пожалуйста, в холле. По окончании я приду.

Вивьен кратко кивнула, соглашаясь. Ксандр кивнул ей в ответ, молча говоря «благодарю» и удалился.

Прочитав последний стих и сыграв напоследок, вампир окончил свою выставку-презентацию, а затем послышались овации публики. В толпе Гилсон Вивьен не обнаружил. Со временем гости начали уходить, опустошая заведение. Стены здания, будто облегченно выдохнули. Холл, где неподалёку находился гардероб, кишел народ: кавалеры любезно помогали дамам надеть тренчи или пальто, а пока те застёгивали пуговицы, сами быстро оборачивались в пальто и заматывались шарфами.

Майер, поглядывая на уходящих гостей, скромно стояла за одной из огромных колон, держа своё изумрудное пальто. Ксандр в это же время наблюдал за этим «явлением», победно улыбаясь на балконе второго этажа здания.

***

На Лондон уже опустилась ночь, накрывая своей чёрной-чёрной мантией крыши домов и высоток. Дабы беспощадно прожечь её, улицы города одна за другой загорались самыми яркими огнями и гирляндами. Вывески кафе и ресторанов слепили глаза, будто соперничая — кто кого. А Биг Бэн, словно маятник, выделялся своими знаменитыми часами среди всей этой темноты. Постепенно похолодало: ветер задиристо разносил собою опавшую золотую листву деревьев, лишь сильнее призывая осень. Вот и призвал: вскоре наползли угрюмые и пугающие комки серой ваты на небе — тучи.

Не торопясь, шагая по лестнице вниз, Гилсон оглянул опустевшее заведение, не было никого, за исключением персонала и лишь одной оставшейся гостьи — Вивьен Майер. Увидев, как вампир медленно приближается к ней, девушка выпрямилась в спине. Отвернувшись, тихо прокашлялась, готовясь к предстоящему диалогу.

— Спасибо Вам за ожидание и, видимо, за соглашение, — Ксандр любезно ей улыбнулся, довольно вскидывая брови.

— Но это не означает, что я уволюсь со своей основной работы… — исподлобья оглянув вампира, пробубнила Майер.

— Да и не обязательно… — он пожал плечами. — В который раз я убеждаюсь, как тесен этот мир: директор журнала, в котором Вы работаете, Натан Шварц-Барт — муж моей крепкой подруги, соответственно, и мой друг тоже. Поэтому… — прервался Ксандр, принявшись помогать Вивьен, видя, как она стала натягивать пальто, — с этим проблем не будет, не переживайте.

— Спасибо, — скромно обронила Майер. — Что ж, тогда обменяемся контактами? Вы мне скинете всё необходимое и тому подобное, — только девушка потянулась за своим мобильным телефоном, как тут же на экране блокировки ей в глаза врезалось, судя по её разочарованному лицу, мало приятное уведомление или сообщение.

— Что-то случилось? — ненавязчиво поинтересовался Гислон.

— Случилось… — она расстроено опустила плечи, её брови сдвинулись к переносице, а взгляд снова упал под ноги. – Ада ремонт решила затеять, ну, соседка по комнате, — запнулась Майер. — Мы договаривались на выходные, а она… — девушка притихла, обдумывая, что ей сейчас делать, куда ехать, где ночевать. – Я же даже вещи не успела собрать… — в голосе Вивьен послышались нотки раздражения.

— Ох…— Ксандр мельком оглянул девушку. — Могу разделить с Вами крышу над головой. Я всё равно живу один, а места на целую роту хватит.

Майер подняла глаза на вампира, смотря на него смутившимся взглядом, а-ля «с какого дуба ты рухнул?».

— Вы меня никак не стесните! — тут же начал мужчина. — К тому же, у меня есть все условия и проверенные источники информации для написания замечательной статьи! Поэтому… — аргументы Гилсона иссякли, от чего он растерянно пожал плечами, как тут же услышал резкое и, наверное, неожиданное:

— Поехали, — девушка уверенным, широким шагом направилась в сторону выхода. Мужчина и моргнуть не успел. Тут же её нагнал и обогнал, ведя за собой.

— Прошу, — сказал тот, любезно открывая девушке дверь черного автомобиля.

— Благодарю, — пробубнила та, глядя в глаза мужчины, обдумывая: правильно ли она поступает? Этот вопрос мучил её всю дорогу.

Проезжая вдоль лондонских улиц, длинных проспектов, освещенных высокими и яркими фонарями. Вдоль домов, где уже не в каждом окне горел свет. Через улочки и широкие шоссе, вампиры выехали на ночной Тауэрский мост. Шикарный, великолепный, манящий своей историей и, уж точно, внешним видом.

— Вздохните спокойно, Вивьен, — Ксандр, обладая способностью ощущать чувства других вампиров, людей и оборотней, чувствовал напряжение, что чуть ли не трещало в воздухе, словно электрическое. — Я Вас не посмею тронуть, а дома есть абсолютно все условия. Можете остаться на столько, сколько будет нужно, — спокойным рассудительным голосом говорил Гилсон, глядя на дорогу.

— Мне неудобно, — единственное, что из себя выдавила Майер, и то, скромно, тихо и неуверенно.

— Забудьте, — отрезал мужчина. — Можем завтра забрать Ваши вещи.

— Вы так добры, что аж пугает, — нервно усмехнулась девушка, переводя взгляд с ночных домов на Гилсона.

Вампир лишь ухмыльнулся.

— Кстати, — припомнил он, — что немаловажно — охота. Если Вас мучает голод и тянет на людей, то прошу — предупредите. Могу рассказать о некоторых районах города, где полиция закрывает на убийства глаза. Если же пьёте кровь животных, могу поделиться запасами, — мужчина не то смотрел на дорогу, не то поглядывал на Вивьен, наблюдая за её реакцией.

— Я… могу свободно питаться обычной едой. Ну, на кровь меня почти не тянет, — неловко пробормотала она. В то время как Ксандр чуть напрягся, вцепившись в руль.

— Значит… Метис?

Оба почувствовали трещащее напряжение друг друга, а глухое молчание лишь усугубило положение. Вивьен всё же нашла в себе силы его прервать:

— Да. Солнца не боюсь, свободно ем солёное, чеснок, ношу серебро, каждое утро себя вижу в зеркале, — неуверенно ухмыльнулась она. — Единственное — раны, да, заживают в разы быстрее.

— Вот как… — задумчиво произнёс Гилсон.

— Что-то не так? — уже взволнованно спросила Майер.

— В одно время их… Ну, ваше, — запнулся вампир, — существование было недопустимо: часто убивали и бросали где-нибудь в лесу на растерзание животным, не давая шансов выжить. Бывало, брали кровь младенцев, пока более сладкая и лечебная. Кто-то продавал задорого, кто-то хранил всё у себя. Так что, Вам крупно повезло, — усмехнулся мужчина, мельком глядя на Вивьен. А она, кажется, чуть ли не побелела от услышанного ужаса. — Не переживайте так, сейчас мир более гуманный — стараются людей не трогать. Однако, кровь метисов до сих пор в цене, — вампир пожал плечами. — Кстати, спрошу немного нескромно: не было ли на Вас нападений?

— Не было… — пробубнила Майер.

— Значит, посчастливилось. Видимо, Вас ощущают больше как вампира. Хорошая защита, — улыбнулся Ксандр. — Кстати, что насчёт силы? Насколько хорошо у Вас развиты вампирские дары?

Вивьен глупо хлопала глазами, будто потерявшись в новом потоке информации:

— Не знаю, честно говоря… Если Вы про гипноз, то нет — это уж точно нет. Гипнотизировать мне не приходилось. Но, наверное, я буду выносливей человека, — девушка неуверенно перевела недоумевающий взгляд на вампира. Тот, заметив потерянные глаза Майер, лишь тепло улыбнулся, на что журналистка угрюмо фыркнула, гордо скрестив руки на груди и взглянула в окно, в этот момент чувствуя себя объектом насмешки.

Ещё минут двадцать дороги, и они доехали до пункта назначения, из-за крон деревьев, наконец, показался большой двухэтажный дом в стиле минимализма, совмещённый с хай-теком, что был огорожен таким же минималистичным деревянным забором. Загнав машину в гараж, Ксандр повёл Вивьен к дому, а сам оглядываясь, рассматривал огромную лесную территорию.

— Ты… Вы не боитесь жить в лесу? — сглупив, спросила Майер, только потом поняв, что вампиру уж точно бояться нечего, кроме как ярких утренних солнечных лучей. — Ну, имею в виду, что никакая лесная живность не беспокоит?

— Да, давай на «ты», — мужчина, улыбнувшись, через плечо взглянул на девушку. — Нет, уже привык, наверное. Часто тут белки всякие пробегают, ежи в траве шуршат. Иногда и летучие мыши пролетают.

— Ой, боже… — поёжилась Вивьен, услышав последнее.

Ксандру ничего не оставалось, как усмехнуться, закатив глаза, ведь он, фактически, тоже от части летучая мышь… Во всяком случае, «трансформироваться» в неё он может, но просто не использует эту возможность.

Тем временем они уже перешагнули порог дома. Майер встретила просторность. Такая большая, кажется, перенасыщенная кислородом. Темно-серые стены, видимо, составлявшие дом, чуть напрягли её. Гилсон помог девушке снять пальто, затем повесил на плечики и своё. Журналистка несмелыми шажочками, словно шагая по стеклу, прошла в прихожую.

— Проходи, не стесняйся, — Ксандр прошёл вперёд. — Значит, там кухня-столовая, тут — зал, — Гилсон взмахнул рукой, показывая просторы своего жилища, будто и не замечая огромного чёрного, покрытого лаком, рояля позади него, когда в это же время Вивьен внимательно изучала инструмент, нежели запоминала геолокацию дома. — Здесь выход на террасу, — вампир указал на широкие панорамные окна. Затем перевёл внимание на лестницу. — По коридору и направо — уборная, душевая. Налево — мой кабинет, по совместительству библиотека. Разрешаю тебе туда порой заходить, но только в сугубо деловых целях, — холодно и резко сказал, как отрезал, Ксандр. — Напротив кабинета — моя спальня. Поодаль слева — будет твоя. Между ними — гостиная, через которую также можно выйти на террасу. Ну, думаю, сориентируешься, — вампир перевёл взгляд на растерянную Майер. — Ах, да! — вспомнил он. — По поводу работы: дам пару книг и записей, можешь написать по ним статью. Если что, то ориентируйся по заметкам Ренаты…

— Это она твоя редактор? — перебила его Вивьен. — Со светлыми волосами была, да? В черном смокинге такая…

— Да, она. Если что, то лучше зови меня.

«Ага, разбежалась» — подумала она, а вслух сказала:

— Ладно. Тогда я пойду обустраиваться?

— Давай провожу и заодно захвачу тебе книги, — вампир галантно протянул Майер руку. Она лишь незаметно вскинула брови, будто удивившись таким «ухаживаниям».

«Дамский угодник что ли?» — смутившись, подумала она, всё же не устояв и подав руку.

Поднявшись, Гилсон наконец-то заговорил:

— Вон там твоя комната, — мужчина указал пальцем, затем удалился в сердце дома — кабинет. В ответ Вивьен лишь кивнула. Проходя по коридору, зашла в нужные «покои». На удивление здесь стены были светлые, какого-то молочного цвета. Стояла большая кровать, на стене расположилось зеркало асимметричной формы.

— Ну… В общем-то, очень даже неплохо, — пробубнила она, любопытно оглядываясь, а на лице показалась кривая, но довольная, ухмылка.

В это время Ксандр «штурмовал» кабинет в поисках необходимых книг. Лишь только мужчина отворил дверь, его тут же встретила родная рабочая обстановка. Впрочем, это место походило даже на музей. На высоченных стеллажах, что упирались в потолок, располагалось множество книг дорогущих изданий, а на нижних полках стояли толстые папки пластинок. На комоде поодаль, словно экспонатом, располагалась печатная машинка, которую использовали последний раз в прошлом веке. Ещё один стеллаж был забит старыми книгами в толстых кожаных обложках, которые, кажется, вот-вот испаряться. Какие-то цитаты, отрывки из прозы и поэзии, листы с нотами различных опер и концертов также красовались на пожелтевшей бумаге. Параллельно с этим «древним хламом» уживалась и современная цивилизация: на столе стоял ноутбук, а рядом валялась горсть флешек.

Копаясь в книгах, Гилсон задумался:

— Метис… опять, — вздохнул он. — Какой раз уже? Со счёту сбиться можно. Это проклятие какое-то? Это же, по идеи редкость, но, видимо, не у меня… Пожалуйста, не принеси мне проблем, Вивьен, — будто молился Гилсон.

Наконец выбрав все необходимые книги и записи, сложив их одну на другую стопкой, переведя дух, вампир вышел с ними из кабинета, закрывая его на ключ. Только он развернулся на шаг, книги тут же полетели на пол, а перед глазами Ксандра показалась слегка покосившаяся Майер, которая неприятно сморщившись в лице, потирала предплечье.

Глава 2

Знаете ли вы, господа и дамы, что такое неловкость? Часто ли Вам приходится её испытывать? А вот Ксандр, увидев пред собой ошарашенную Вивьен, чуть ли не прибитую им, и разбросанные книги, именно это чувство испытал. Прям ощутил каждой извилинкой мозга и косточкой тела так, что аж растерялся, о чём говорил его рассеянный врозь взгляд. В это же время журналистка судорожно потирала ударенное плечо, словно поскуливая, что и вернуло Гилсона в реальность.

— Дико прошу прощения, Вивьен! — сумбурно заговорил вампир, кинувшись к девушке. — Сильно ушиблись? Мне так неловко… Извини меня, прошу!

— Да всё в порядке, — отмахнулась она. — Что ты… Я же сама на тебя налетела, — сконфузилась она, присаживаясь на корточки и начиная собирать книги. Гилсон тут же принялся помогать, складывая их своими огромными ручищами. Волей-неволей взгляд Майер пал на руки мужчины: аккуратные, пианистические длинные пальцы, украшенные парой колец; тыльные стороны ладони, покрытые венами, словно паутинкой, заставили её чуть-чуть смутиться, а взгляд сам собой застенчиво уполз в другую сторону.

— Так всё-таки: ты что-то хотела? — собрав все книги, Ксандр взял их в руки и взглянул на девушку.

Она лишь робко подняла голову:

— Думала сказать, пока не забыла, что завтра я поеду в офис, возьму всё нужное, а вечером — в университет. Задержусь: пока там дела налажу, пока перекушу в какой-нибудь кафешке. Около универа есть одна хорошая. У тебя в холодильнике, наверняка же, нет ничего…питательного, кроме крови, — неловко усмехнулась она, до сих пор затирая ударенное место.

«Ну, вообще-то, виноград есть…» — подумал он.

— Понял, — отрезал он. — А вообще, могу показать тебе удивительный ресторан Лондона, это заведение необычайной красоты, — вампир чуть ухмыльнулся, глядя на девушку. — Может, слышала о «Sketch’е?» Древний-древний ресторан… — прищурившись, он будто соблазнял Вивьен.

— Да… — чуть протяжно, будто зачарованно, ответила она. — Ада рассказывала про него. Водил её какой-то ухажёр, — Майер закатила глаза, невольно вспомнив образ парня подруги. — Но, наверное, это будет неудобно… Нет, не в том плане…

Только начала она пояснять, как Гилсон бесцеремонно её перебил:

— Ты завтра до скольких? Я что, не могу свою гостью уважить и сводить в ресторан? — вздёрнув гордо подбородок, вампир выгнул бровь и глянул на девушку, дожидаясь хоть какого-нибудь ответа. Желательно, положительного.

— Ну… Ладно! Ладно! — видимо, от безысходности согласилась она, размахивая руками, лишь бы Гилсон уже отстал от неё. — Ксандр, отнесите книги уже куда-нибудь… — фыркнула она, пока тот выпендривался.

— Ах, да, конечно! — словно очнувшись, дёрнулся он. — Отнесу в твою комнату. Кстати, — добавил он, — собрал свою "классику''. На досуге прочти, — и удалился, будто по приказу.

— Хорошо-хорошо, я спущусь на кухню пока. Пошарюсь в холодильнике, если, конечно, можно… — девушка пожала плечами, предполагая, что ответ априори «можно». Собственно, его она и услышала.

Пока мужчина распоряжался книжками, Вивьен штурмовала холодильник.

— Н-да, негусто… — девушка обвела взглядом полупустые полки холодильника, на которых одиноко красовались бутылки минеральной газированной воды, пара яиц и, действительно, большая виноградная гроздь, а в дверке стоял сосуд, похожий на бутылку вина.

— Ну, чем богаты, тем и рады, — раздался насмешливый голос вампира за её спиной, что уже держал в руках бутылку вина — полусладкое красное с соком граната.

— Ого… — не ожидала журналистка. — Ни разу не приходилось такое пробовать, — сконфуженно она достала на закуску виноград. — А это? — она указала взглядом на бутылку, стоящую в холодильнике.

— Всё случается впервые, уж поверь мне, — усмехнулся он, дотягиваясь до подвесной подставки для бокалов и фужеров, затем и до штопора. — А то — кровь, — чуть сконфуженно выдавил он.

— Ах, да. Ты же… да, — так же сконфуженно отмахнулась Вивьен.

— Не переживай. Нынче мир гуманный. Большинство вампиров перешли на кровь животных: я в их числе, — мужчина пожал плечами. — Что ж, приглашаю за стол, — ехидно улыбнулся он, махнув рукой, зазывая в кухню-столовую, где булыжником стоял огромный тёмно-серый мягкий диван, что идеально подходил под цвет стен, на нём небрежно валялось чёрное покрывало. Рядом с диваном находилась лампа, похожая на светильник из заставки «Pixar», только на более длинной и устойчивой ножке. Через пару секунд после того, как Гилсон нажал на кнопку включения, показался теплый жёлтый свет.

Вивьен изволила приземлиться на широкое, такое же как и диван, кресло напротив, преждевременно поставив тарелку с виноградом на стол. Поёжившись, Майер неловко оглянулась, а затем оглянула Гилсона:

— Просторно, — пусто выкинула она, обняв себя за плечи одной рукой, а другой — дотянулась до винограда, затаскивая ягодку в рот.

Ксандр тут же считал её: поставив бокалы, штопор и бутылку на стол, метнулся к камину, к которому Вивьен сидела спиной. Закинул дров, разжёг. Девушка, в свою очередь, лишь неловко оглянулась, вскинув брови. Затем, дабы вампир не заметил её изумление, принялась открывать бутыль и разливать содержимое по бокалам.

— Скоро будет тепло… — пробубнил он, присаживаясь на диван. — Что ж, за знакомство? — поднял он бокал, диктуя тост.

— За знакомство, — усмехнулся она, дотягиваясь до бокала Ксандра. Послышался ненавязчивый звон стекла, а вскоре — и треск дров в камине.

Отпив лишь малость и поставив бокал на стол, девушка уселась в кресле поудобней, затем несмело глянула на вампира. Молчали оба, а просторы огромного дома словно давили, сужая пространство. Ксандр лишь закинул ногу на ногу, уверенно и ехидно глядя на гостью. Она, рассматривала масштабы гостиной, элементы декора.

— Не скучно тебе тут? — промолвила она, продолжая изучать обстановку.

— Ну, как тебе сказать… — вампир глотнул вина. — Жизнь, в принципе, штука, которая быстро может наскучить…

Не договорил он, как Вивьен встряла в его рассуждение:

— Да как же? — взглянула она на Ксандра, хлопая глазами. — Разве она не полна чего-то интересного и познавательного? Каждый день что-то узнавать, развиваться. Это же…

— Нет, Вивьен. Нет, — уверенно остановил он её. — Ты мыслишь, конечно, верно. Как говорила Хелен Келлер: «Жизнь — это приключение или ничего», и мир, в принципе, полон интересностей, но два века тебе вполне хватит, чтобы изучить его вдоль и поперёк и дойти до точки «ничего».

Глаза Майер распахнулись, а брови подпрыгнули на лоб:

— Тебе двести лет?...

— Двести… двадцать пять, — задумался он, прищуриваясь, подсчитывая в уме свой возраст.

— Ого… Это же… Чего ты только не застал?! — на лице девушки проклюнулась глупая улыбка, а глаза будто наполнились азартом.

— Оу… — свёл он губы «уточкой». — Многое, многое… — мужчина многозначительно улыбнулся.

Майер ошарашенно покачала головой, глядя куда-то за вампира. Тот молчал.

— Кстати, а как ты писать начал? Что-то сподвигло?

— Хм… — ухмыльнулся Гилсон, отматывая плёнку времени назад. — Писать я не сразу стал, чтоб прям с пелён. — Наверное, — слегка задумался он, растягивая фразы, — лет сто…тридцать назад. Ну, это так, округленно. Со временем перестаешь считать года. Главное — дату рождения не забыть. Хотя многие пренебрегают этим, — Ксандр усмехнулся, покосившись на бокал. Глотнул немного. — Я, в принципе, больше отдаюсь музыке, нежели литературе. Во мне, я бы сказал, писательская «чакра» не сразу раскрылась. Я даже не подозревал, что она у меня вообще есть. Я прожил меньше века и уже ощутил, что слова как-то стали сами слагаться, а там пошло-поехало, — Ксандр пожал плечами. — Да и ничего толком-то меня и не двигало в литературу. Просто начало получатся. А там я уже со скуки продал стихи в одну газету. Собственно, так и началась моя чреватая карьера писателя, — мужчина усмехнулся, потянувшись за ягодкой винограда.

— Да, действительно, я бы сказала, что музыка тебе «к лицу», — Майер незаметно усмехнулась. — Не говорю, что пишешь плохо — замечательно. Просто, наверное, именно литература дала тебе такую…популярность, — Вивьен растерянно пожала плечами.

Ксандр лишь удивлённо вскинул брови. Кажется, девушка задела его композиторское эго, бросая вызов.

— Серьёзно? — тут же поставив бокал на стол, мужчина подошёл к роялю. Открыл крышку, накрывающую клавиши, поудобней уселся на банкетке. — Если ты это композицию не узнаешь, то…я не знаю, что с тобой делать.

И мужчина коснулся клавиш. Хотелось нажать на них упористо и сильно, однако композиция требует к себе нежности и осторожности движений, поэтому длинные пальцы Гилсона неспеша и аккуратно перебрались по инструменту. Висящую тишину громко прервала композиция, известная под названием «Amelie». Девушка с пары нот её узнала, прикрыв рот рукой в попытке скрыть своё удивление. Гилсон самодовольно улыбнулся, глядя на Вивьен, параллельно играя.

Вскоре композиция закончилась. Дом вновь наполнила тишина, в которой лишь несмело и тихо потрескивал камин.

— Знаешь, — осмелилась Вивьен, отведя глаза, — под неё можно либо мечтать, либо грустить, — вздохнула она, пожав плечами. Глаза Майер медленно слипались, тело расслаблялось в тепле, а мозг, словно меж двух огней, разрывался: то не давал уснуть, то наоборот — приказывал засыпать.

— Н-да, — Гилсон привстал, опуская крышку рояля. — Было время. Тогда и мысли другие были.

Вивьен не стала ничего уточнять, лишь допила оставшееся вино, закусив парой ягод винограда. Затем промолвила, потихоньку поднимаясь с кресла:

— Ладно. Большое спасибо за прекрасный вечер. Было очень увлекательно. Интересно: сколько ещё фактов предстоит мне о тебе узнать? Или это будет невозможно? — вопросы показались риторическими. Майер прихватила свой бокал и потащила его в раковину, как вампир тут же остановил её:

— Оставь. Я уберу, — любезно сказал он, провожая силуэт девушки взглядом.

— Спасибо, — и журналистка удалилась на второй этаж, оставляя вампира одного.

***

Будильник Майер прозвенел в восемь утра. Нехотя поднявшись, Вивьен провела по комнате ещё сонным взглядом, напоминая себе, что она находится в гостях, да ещё и у самого настоящего вампира. К тому же — великого деятеля искусств. Об этом она задумалась только сейчас, сидя потрёпанной и помятой, что именно ей судьба предоставила такой шанс.

— Кому ещё такое достанется? — размышляла она, тупо глядя в угол комнаты. — Интересно: Ксандр сейчас…спит? Он же вампир — вроде не должен, — мысленно прикинула она, сводя брови к переносице.

Посетив уборную, она привела себя в порядок: припудрилась, оделась «как человек», а затем спустилась на первый этаж и обнаружила, что окна были зашторены светонепроницаемыми шторами.

— Логично, — подумала она.

Вампира на первом этаже не обнаружила, зато он её замечательно чувствовал, когда сам же находился в своём кабинете. Соответственно, понял, что та уже давно пробудилась, а сейчас направляется на кухню. Дабы уважить гостью, мужчина решил приостановить ход своих дел и выйти — показаться.

— Доброго утра, — обратился он к девушке, спускаясь по лестнице. Затем заметил: Майер «кашеварит» яичницу из тех бедных двух яиц, что чуточку позабавило Гилсона.

— Доброго, — мимолётно взглянув на вампира, журналистка принялась «рыться» по кухонным ящикам. — У тебя кофе есть?

— В верхнем втором.

Она тут же потянулась туда.

— О, точно. Ты будешь, кстати?

— Ну… — задумался он. — Давай, — и, подойдя к столешнице ближе, включил чайник. — Как спалось?

— Неплохо, спасибо. И за предоставление жилья тоже, — девушка обернулась. Мило улыбнувшись, взглянула на вампира. Затем, сняв с плиты свой завтрак, аккуратно выложила его на тарелку и принялась наливать кофе. — А ты завтракать…как? — не оглядываясь, спросила она.

— Я пока не голоден. Мне хватает на несколько дней или неделю, так что обойдусь одним кофе.

— Вот как… — Вивьен вскинула брови, а лицо её выражало нечто похожее на благоразумие. Сев за стол, подав вампиру его кофе, решила спросить:

— А вот, так сказать, человеческая еда имеет для тебя смысл? То есть: усваиваются ли у тебя необходимые микроэлементы, витамины там… Извини за бестактность — журналистский интерес берёт своё, — усмехнулась она.

— Всё в порядке, — взяв чашку, он уселся на диван. Глотнул напиток. — Кстати, вкусный. Так вот: человеческая еда для меня — пустышка. Просто удовольствие для вкусовых рецепторов. Это, знаешь, когда ешь и не толстеешь, — нагло усмехнулся он.

— Я не завидую, я не завидую, я не завидую… — в шутку пробормотала Майер.

— Так, кстати, мне тебя сейчас до офиса подкинуть?

— А как же солнце?...

— В машине специальные стёкла, не пропускающие ультрафиолет, — отрезал он, будто настаивая.

— Не стоит, спасибо, — хотела сказать она, однако задумалась о том, что по трассе вряд ли ходят автобусы, а даже если и ходят, то редко. Вслух сказала:

— Если тебе действительно несложно, то…я буду благодарна, — уголки губ девушки незаметно всплыли вверх.

Вампир в ответ лишь кивнул, медленно моргнув.

В машине диалог не клеился, раздавался лишь шелест колёс по скользкому, сырому асфальту. Лондон вновь атаковали утренние дожди.

Майер в офисе показалась в сопровождении вампира. Тот зашёл, чтобы с друзьями повидаться, да поздороваться.

Пока журналистка штурмовала своё рабочее место в поисках необходимых материалов, бумаг, черновиков и папок, Гилсон удалился в кабинет директора.

Зашёл без стука.

— О, здорово, друг мой родной! — усмехнулся Натан, переводя чёрные-чёрные глаза на Ксандра.

— Привет-привет. Как ты тут?

Товарищи приветственно пожали руки.

— Работаю, что же ещё? Вот, недавно из командировки вернулся.

— О как. Где был?

— Да так, в Америку летал, — Шварц-Барт махнул рукой. — А ты-то как? Я слышал, у тебя какие-то неприятности с книгой возникли, Рената говорила, — мужчина, что, кстати, тоже являлся вампиром, только примерно на век младше Ксандра и Ренаты, взглянул на него.

— Ну да. Она, как менеджер, отправилась разрешать дела.

— И что, у тебя теперь редактора нет? — Натан взволнованно свёл густые чёрные брови к переносице.

— Да почему же? Есть, — Ксандр довольно улыбнулся. — У тебя работает Вивьен Майер. Она — мой новый редактор, однако пока и редактировать нечего, — вампир ехидно улыбнулся.

— А, Майер, — директор, вспомнив одну из своих работниц, вскинул брови. — Ну да, ну да. Она хорошо пишет, хоть и работает недавно. Месяц-два где-то. Вот недавно её статья набрала много просмотров. Как для новичка, то этого вполне достаточно. Даже многовато, я бы сказал, — Натан кивал головой, нахваливая Вивьен. Гилсон лишь довольно, но скромно, улыбался.

— Про что писала-то?

— Да вроде про фигуриста какого-то. Японского что ли… Кстати, чай, кофе не хочешь? — вампир обеспокоенно глянул на товарища. — Что-то я забыл о нормах приличия, — усмехнулся он.

— Да нет, спасибо. Пойдём прогуляемся?

— Ну, пойдем, — согласился Натан.

Разгуливая по офису, вампиры болтали о чём-то незначительном, пока не встретили Вивьен Майер с небольшой грудой бумаг.

— Здравствуйте, мистер Шварц-Барт, — девушка любезно склонила голову, здороваясь. — Я хотела Вас предупредить, что в офисе буду появляться реже…

Не договорила она, как её перебил директор:

— Всё в порядке. Можешь переходить на полную удалёнку, только всё равно про нас не забывай — иногда показывайся тут, — Натан обходительно ей улыбнулся.

— Ой, очень Вас благодарю.

— Да, твоя статья про фигуриста набрала большие обороты. Ты хорошо потрудилась, так что, надеюсь, дистанционная работа тебе пойдёт только на пользу.

— Спасибо, месье Шарц-Барт, — в диалог вмешался Ксандр. — Но нам, наверное, пора.

— Не смею задерживать.

Распрощавшись с директором, вампир и девушка вышли из офиса. Гилсон вновь, по-этикету, приоткрыл дверь автомобиля даме, а только затем «приземлился» сам.

Следующая точка их маршрута — университет.

На этот раз вампир оказался общительнее.

— Кстати, Ксандр, сколько у тебя образований? — спросила Майер, взглянув на вампира. — За двести лет, наверное, можно и двести образований получить, — хихикнула она.

— Хм, — он вскинул брови, на секундочку задумавшись. — У меня образований немного, как бы это прискорбно не звучало, однако мне этого за глаза хватает. Я лингвист, филолог, режиссер, дирижёр, композитор, артист оркестра. Четыре образования и множество специальностей. Знаешь, может, прозвучит как отмазка, но, как мне кажется, житейская мудрость, которую ты познаёшь с годами, пригодится тебе абсолютно в любом случае, чем гора дипломов об образовании, — Ксандр пожал плечами, безысходно ухмыльнувшись.

— Вот как… — Вивьен сжала губы в тонкую линию, в попытке скрыть шок. — По идее, ты прав. Хорошо, вопрос следующий: сколько языков ты знаешь?

— Давай посчитаем: английский — само собой, немецкий, французский, итальянский, испанский, польский, чешский, нидерландский, норвежский, русский, китайский, японский — на них говорю свободно. Также знаю корейский, хинди, португальский, финский. В добавок — латинский, раньше в университетах преподавали, — Ксандр безвыходно пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Ого… Это достаточно много, — уголки губ Майер сползли вниз в удивлении, а одна из бровей залезла на лоб. — Я свободно говорю лишь на немецком, так как у меня папа немец, плюс ко всему — я большую жизни прожила в Германии, в Мюнхене. А мама моя — итальянка, соответственно, знаю и итальянский. Так что, может быть, мне и повезло в этом плане, — журналистка, переведя взгляд с вампира на обстановку за окном, слегка улыбнулась.

— Получается, тебе родней немецкий. А английский? Как дополнительный?...

— Типа того.

Далее диалог потихоньку затух, Гилсон лишь угукал в ответ на размышления Вивьен. Однако молчанье скоро прервалось — они подъехали к учебному заведению Майер. Университет приятного бежевого или кофейного цвета выглядел внушительно и торжественно, несмотря на свои не столь уж и большие габариты. Его «крылечко» удерживали восемь высоких, огромных колонн, а территория, огороженная черным кованым забором, украшена яркими клумбами. Студентов и преподавателей встречали массивные деревянные двери, чуть ли не трёхметровые.

Ксандр, приоткрыв дверь и галантно протянув руку девушке, помог ей выбраться из машины. Проводил её до дверей учебного заведения, а затем вернулся к автомобилю. Облокотившись о него спиной, из внутреннего кармана пиджака вынул пачку сигарет, красных Мальборо и следом достал зажигалку, корпус которой был украшен часами. Вскоре начал наблюдать за происходящим вокруг. На улице было пасмурно, так что вампиры могли спокойно находиться на улице, студенты снуют кто куда, а некоторые косо либо же стеснительно подглядывают на Гилсона. Видимо, привлекательный, однако строгий стиль классики, присущ здесь только преподавателям и доцентам, нежели студентам.

Докурив свою сигарету, Гилсон остался наблюдать. Вскоре он заметил кучку брутальных парней, которые, по-видимому, являются местными «решалами». Один из них недовольно поглядывал на вампира (однако Ксандр, ради интереса, сконцентрировался на чувствах этого молодого человека, проникая в его сознание, и понял, что внутри него переливаются зависть, тревога и ненависть). Этот парень был высокого роста, худощавого, но подтянутого телосложения, которое было частями забито яркими, наверняка бессмысленными и «детскими», как считал Ксандр, татуировками. Его вьющиеся русые волосы были собраны в пучок, а расстёгнутая в холодный сезон года куртка давала понять, что именно он здесь самый крутой. Вампир оставался в стороне, пока в дверях университета не показалась Майер. Компания, заметив журналистку, оживлённо загудела. Кто-то из главарей, выкрикнул: «О, твоя идёт!». И, как в кино, группка «решал» разошлась, освобождая дорогу к девушке тому самому высокому молодому человеку с глупыми татуировкам. Вивьен и «главарь» стояли друг от друга в паре метров. Компания затихла. Майер лишь косо взглянула на «крутого» парня. Гилсон к этому времени сообразил, что ему пора вмешаться. Поправив рукава пиджака и сверху накинутого пальто, он двинулся уверенным шагом.

Татуированный парень только открыл рот, дабы что-то начать предъявлять Вивьен, как тут же его челюсть упала, отбив колено, когда он увидел Ксандра.

— Мисс Майер, не кажется ли Вам, что мы опаздываем в «Sketch»? Либо же у нас сгорит бронь… — шагая по импровизированной ковровой дорожке, что разделяла группки народа, вампир медленно и уверенно прошёл к Вивьен, словно плывя.

Она было тоже чуточку смутилась, как тут же очнулась и начала подыгрывать мужчине:

— Ах, да… Совершенно забыла. Надеюсь, Вы мне это простите, мистер Гилсон, — она виновато отвела взгляд, склонив голову и положив руку на грудь.

— Что Вы! Сущие пустяки! — мужчина подставил девушке локоть, дабы провести даму до машины, как тут же в эту театральную сценку вмешался «главарь»:

— А ты кто таким будешь? — его носогубная мышца нервно дрогнула, а одна из бровей глубоко изогнулись.

— Что ж Вы так, сударь? Где Ваши манеры? — риторические вопросы прошли мимо. — Извольте, нет желания с Вами препираться, а имя моё Вы наверняка слышали, — Ксандр глянул на высокого парня через плечо. Вивьен, будто вцепившись в Гилсона, уже желала удалиться.

— Ну и вали отсюда! Нашла себе дядьку с широким карманом! Подошва продажная! — закричал внутри «главаря» обиженный мальчик. Но долго ему возмущаться не пришлось: вампир обернулся и сурово глянул на юношу. «Стрельнув» глазами, постаравшись, чтобы никто не заметил, применил гипноз, проникнув внутрь сознания парня, и «главарь» прикусил язык, сонно моргая.

— Э, Белфан, чё с тобой? — подбежал кто-то к нему из толпы.

— Он че, курил? — предположил кто-то, в то время как Гилсон и Вивьен уже усаживались в автомобиль.

— Ух… — вздрогнула Майер, обхватывая себя за плечи. — Ты мне крупно помог. Большое спасибо. Я чем-то должна отплатить?

— Да не за что, — Ксандр пожал плечами, поглядывая по зеркалам. — Платить не обязательно, но будет славно, если ты расскажешь, кто такой этот Белфан? Тот самый крутой мальчик универа?

— Ну да. Типа того, — девушка, будто виновата, поджала губы. — Учится только на втором курсе. А знают его как местного баскетболиста, выступающего за университет на соревнованиях и получающего поблажки. А на самом-то деле… — она вздохнула. — Ничего за его спиной нет, кроме как постоянного хамства, собственничества, контроля и массы зависимостей. Я очень рада, что мне невероятным чудом удалось выбраться из отношений с ним. Сейчас ему ничего не остаётся, как отпустить, что я, кстати, сделала давным-давно, и продолжать ревновать меня к каждому столбу, — наконец Вивьен примолкла, в то время как Ксандр уже вёл машину по одному из проспектов города.

— Н-да… Повезло тебе, — вампир сочувственно усмехнулся, а в его интонации послышался сарказм. — Как тебя занесло к нему, если не секрет?

— Да нет, не секрет… Типичная случайная влюбленность, которая оказалась взаимной. Но, узнав его лучше, я поняла, что попала в плен, а не в отношения. Так что пришлось быстрее уносить ноги. Хорошо, что вовремя очнулась.

Ксандр лишь вновь мычал, соглашаясь и кратко кивая.

Ловко перебирая руками по рулю автомобиля, мужчина свернул в один узенький переулок, в котором только-только зажигались яркие огни вывесок кафе и ресторанов, в том числе и «Sketch», которые справлялись не хуже уличных фонарей, напоминая, что уже подкрадывается вечер.

— Да... Тут очень эффектно, — негромко помолвила Вивьен, оглядывая улицу широкими от удивления глазами. — Кажется, будто я в другом городе, — она мимолётно улыбнулась.

Вскоре они пересекли порог роскошного заведения, атмосфера которого была максимально спокойной и размеренной, — только официанты расхаживали по залу, разнося заказы. Всё на высшем уровне: приглушённый тёплый и ненавязчивый свет стеклянных люстр и небольших светильников; белоснежные скатерти, на которых блистали начищенные приборы. Вельветовые алые диванчики и стулья, манящие присесть и не вставать пару часов…

За барной стойкой Гилсону приветственно махнул знакомый ему бармен в наглажннной форме и с прилизанной, волосинка к волосинке, прической, который в свою очередь приветственно улыбнулся, а затем перевел в меру сдержанный изучающий взгляд на Вивьен. Со второго этажа заведения медленно, уверенной походкой спускалась деловая женщина с воздушными черными кудрявыми волосами, что прекрасно подчёркивали её острые и чуточку вытянутые черты лица. Глаза незнакомки были чернее ночи, а над ними нависали густые, такие же тёмные брови, но, только она увидела Ксандра, как тут же они приподнялись вверх, а пухлые губы расплылись в улыбке.

— Оу, какая персона… Гилсон, ты ли это? — шагая на шпильках, женщина усмехнувшись, радушно разглядывала Ксандра во всей его красе. — Ты сегодня успел: песни ещё не спеты. Кстати, не хочешь ли начать вечер одним из своих произведений? Здешний рояль тебе всегда рад, — улыбнулась она, подходя к мужчине. Затем глянула на его спутницу.

— Доброго вечера и Вам, — тёмноволосая женщина благосклонно кивнула. — У тебя наставники есть что ли, Гилсон? — выгнув бровь, брюнетка лишь предположила. Она косо оглянула Ксандра, который, кажется, вот-вот лопнул бы от её напора.

— Достаточно было одного «Здравствуй», Фрэнки, — Гилсон закатил глаза, ухмыльнувшись. — Знакомься, — он обратился к журналистике, — моя близкая знакомая — Фрэнсис Лайтвуд. Фрэнсис, это мой редактор — Вивьен Майер.

— А Ренат…? — начала миссис Лайтвуд.

— Тебе достаточно знать лишь то, что она — редактор, — любезно кивнув женщине, Гилсон повёл Вивьен за собой, оставляя миссис Лайтвуд одну в растерянности.

— Мой любимый столик. Присаживайся, — Ксандр галантно отодвинул девушке стул, подал меню, затем уселся сам.

— Как-то грубовато ты с ней… — Вивьен не хотела лезть и выяснять их отношения, однако от комментария сдержаться не смогла.

— Обычно, — процедил вампир, пожав плечами.

— Нескромный вопрос: она вампир? — тихо-тихо уточнила Майер, любопытно глядя в глаза мужчины.

— Журналистский интерес? — съязвил он, хитро прищурив глаза. — Нет, она человек.

— Да?... — опешила девушка. — Я думала, что… — она подбирала слова, — такие крупные фигуры с таким же крупным бизнесом, в основном, бессмертные, — Вивьен растерянно пожала плечами. Уже было она принялась изучать меню, как тут же вспомнила:

— Может, всё-таки, сыграешь?

Мужчина исподлобья поднял изумлённый взгляд.

— Ну, а почему бы нет? — промолвила Майер, расплываясь в кокетливой улыбке.

— Ладно, — отрезал Гилсон, поднимаясь.

До инструмента не пришлось далеко идти, ведь их столик располагался в нескольких метрах от сцены.

Ксандр только нажал на одну клавишу, как Фрэнсис тут же уловила звук ноты. Она довольно улыбнулась, метнув взгляд на сцену, а зал постепенно затих, готовясь внимать музыку. Зазвучал второй вальс советского композитора — Дмитрия Шостаковича. Гилсон, что ему уже свойственно, уверенно коснулся клавиш, помня последовательность каждой ноты. Тем временем зал, закусывая, наслаждался музыкой, а за столик к Вивьен подсела миссис Лайтвуд.

— Вы у нас впервые? Не приходилось видеть Вас ранее, — женщина, не отводя взгляд от Гилсона, обратилась к Майер.

— Абсолютно верно — мне не приходилось посещать ваше заведение ранее, — журналистка перевела взгляд на хозяйку ресторана, осторожно ее рассматривая. — Мои знакомые однажды тут бывали. Я некоторое время пребывала в шоке от их восторженных комментариев, а сейчас лишь сама убеждаюсь в здешней красоте, — Вивьен любезно улыбнулась. — Осталось лишь продегустировать блюда.

— О! Не сомневайтесь! Наши повара и шефы одни из лучших. Ваши вкусовые рецепторы Вам «спасибо» скажут.

— Надеюсь на то, — и Вивьен вновь перевела внимание на пианиста.

Фрэнсис этот взгляд показался странным, но своего смущения она не показала, лишь чуточку возмущённо дернула бровью. Возникать и что-то спрашивать женщина не стала, лишь молча наблюдала, утопая в своих мыслях больше и больше.

К тому времени Ксандр уже закончил. Скромно поклонившись благодарной публике, он вернулся к столику.

— Фрэнсис… — вздыхая и закатывая глаза, процедил он.

Глава 3

Посещали ли вас, друзья, упёртость и настырность, которые приводили вас в никуда, проще говоря – не приносили плодов? Если таковое чувство или даже жизненный принцип вам приходилось перенести на собственной шкуре, то поздравляю вас: вы полностью можете понять чувства и даже догадаться о мыслях Фрэнсис Лайтвуд. Однако упорство этой женщины зиждется на крыльях бесконечной симпатии и глупой любви, невзирая на четвертый десяток её жизни. Ведь этот упрямый путь не всегда так уж и плох. Не правда ли?... Судить и решать вам, а сейчас вернёмся в «Sketch».

— Фрэнсис… — вздыхая и закатывая глаза, процедил вампир, подойдя к столику. — Вы так намекаете, что хотели бы присоединиться к нашей компании? — Гилсон исподлобья взглянул на женщину безумно тяжёлым и давящим взглядом. — Если оно так, то не проще ли сказать об этом напрямую? Ведь Вы знаете, что чуть ли не каждый гость не в праве отказать самой хозяйке сего заведения, тем более – я, — с окончанием фразы жестокий взгляд наконец-то поменялся. Поменялся на насмешливый, иронический, а руки мистера Гилсона скрестились на груди.

— Ксандр, что ты так налетел на миссис Лайтвуд? — вмешалась Майер, обращаясь к вампиру. Её брови недовольно склонились к переносице, словно прося претензий, однако ни тональность, ни тембр её голоса не выдавали никакой требовательности и настойчивости. — Мы достаточно мило побеседовали. Миссис Фрэнсис любезно мне рассказала про здешнюю кухню. Ничего криминального, Ксандр, не произошло, из-за чего можно было бы позволить себе такой тон, — девушка развела руками, будто вскрывая карты, в то время как хозяйка ресторана помалкивала в недоумении, растерянно глядя на Вивьен.

— Благодарю, мисс Майер, — неуверенно выдавила Лайтвуд, неловко прокашлявшись. — Я лишь хотела тебя уведомить, — женщина, словно с мольбой в глазах, глядела на Ксандра. — что на следующей неделе к нам приезжает труппа актрис бурлеска. Так что… Да ты и так знаешь, что место в первых рядах тебе всегда обеспечено, — Фрэнсис махнула рукой.

— Любитель что ли? — мелькнуло в мыслях журналистки.

Тяжело вздохнув, вампир ответил, преждевременно закатив глаза, а скатерть столика явно скрыла, что его нога вальяжно легла на другую:

— Хорошо, Фрэнки. Мы придём.

Лицо хозяйки чуть напряглось, а глаза недовольно распахнулись, услышав «мы».

— А я как раз могу написать статью, если Вы, Фрэнсис, не против, — Майер дружелюбно улыбнулась. — Да и вообще, мне ни разу не приходилось лицезреть бурлеск-номера, поэтому…

— Актрисы будут рады любой публике, — выбросила миссис Лайтвуд, пожимая плечами.

— Вот и договорились, — Гилсон поставил точку, заканчивая эту тему разговора, а дамы лишь переглянулись.

Вечер шёл своим чередом: официанты, исполняя свой рабочий долг, бегали по залу ресторана, разнося заказы; на сцене музыканты играли ненавязчивую мелодию, однако гвоздём программы нынешнего вечера было выступление одного начинающего свою карьеру пианиста. Ксандр иногда отвлекался от еды и с интересом глядел на молодого человека, вслушивался в ноты, удовлетворённо кивая. Говоря короче, оценивал его способности. Вивьен была увлечена изучением атмосферы ресторана, а когда блюда были на столе, девушка постаралась строить из себя самого лучшего дегустатора. Фрэнсис в это время лишь попивала красное сухое, всё поглядывая на вампира, в попытке наглядеться. Оглядывала его широкие брови, заглядывала в хрустальные небесные глаза, аккуратно прикрытые веером пушистых ресниц. С глаз вампира она перевела взгляд на его скулы, которые лишь придавали ему серьёзности и деловитости. Ведь таких знакомых, когда-то близких и всё же любимых черт она ни у кого не найдет. Всё-таки он такой один – Ксандр Гилсон. Именно этот мужчина зажёг в ней пламя, которое, несмотря ни на что, ещё горит, ещё колеблется. А что с ней станет, когда оно погаснет? Кто его сможет вновь зажечь?

— Кстати, — прервал молчание Ксандр. — Фрэнсис, где сегодня Калеб? Что-то не вижу его в зале, обычно тоже выходит к гостям.

Вивьен, словно выйдя из транса, подняла глаза, переводя взор на хозяйку ресторана.

— А? А, Калеб. Он… Он сегодня тут, возится с бумагами в кабинете. А что? — сведя брови, она обеспокоенно глянула на вампира.

— Понятно, — равнодушно протянул Гилсон. — Да нет, ничего. Просто узнать захотелось.

Журналистка лишь вопросительно переводила взгляд то на Фрэнсис, то на Ксандра. Тот, уловив её недоумение, заговорил:

— Фрэнсис, позволь представлю его.

— Да, конечно, — отмахнувшись, она вновь глотнула вина.

— Калеб, Калеб Освальд – муж нашей любезной Фрэнсис.

— Простите за бестактность, а фамилии…?

— Я не стала брать его фамилию, — отозвалась женщина. — Во-первых, ресторан – семейное ремесло, поэтому я была вынуждена оставить фамилию отца. Во-вторых, мне не нравится, как звучит Фрэнсис Освальд, — она чуть сморщилась в лице, слово пробуя на вкус своё имя в сочетании с фамилией мужа.

Вивьен лишь понятливо кивала головой в ответ, мысленно рассуждая.

— Раз карьера, так сказать, требует, то от этого никуда не деться, — пожала Майер плечами, чтобы бы не оставлять диалог пустым.

Лайтвуд лишь поморщилась в ответ на её слова.

Вскоре развлекательная программа вечера подошла к концу, юный пианист скрылся за кулисами, а вампира уже посещали мысли вернуться домой, ведь ничего интересней музыки он в ресторане не наблюдал.

— Что ж, Фрэнки, спасибо. Мы, наверное, пойдём, — поднимаясь из-за стола, огласил Гилсон.

— Уже? — Фрэнсис вскинула брови, а Вивьен вопросительно перевела взгляд на вампира. Глянув на время, которое показывало, что уже полночь, она также начала собираться. — Обычно только под утро уходишь. Сегодня было скучно?

— Да.

Вскоре Ксандр и Вивьен уже переступили порог ресторана, направляясь к автомобилю. Лайтвуд глядела на них в окно, провожая взглядом его – Гилсона.

— И всё же: кто она? — мыслила хозяйка. — На общение, действительно, она неплоха. Можно с ней поговорить, есть о чём. Это его и зацепило? — Фрэнсис машинально свела брови к переносице, наблюдая, как машина вампира удаляется всё дальше от ресторана. — Тогда чего «такого» нет во мне, что есть в ней? Может, она вампир? А я простая…смертная, — женщина безысходно поджала губы в тонкую линию, опустив глаза. — Значит, мне надо…оборотиться? Нет-нет, я не смогу. Это достаточно отчаянно, но…я же люблю его, — миссис Лайтвуд огорчённо вздохнула, разочарованными глазами обводя ресторан. — Он выбирает её. Получается, мне надо узнать её получше. Найти то, что понравилось ему. И стать…такой же, — хозяйка сжала кулаки, тут же расслабляя кисти рук. Выйдя из воронки мыслей, похожей на какой-то супер-план, она направилась к гостям.

Через некоторое время, предположительно минут через сорок, Гилсон и Вивьен прибыли домой, преждевременно заехав в круглосуточный супермаркет, чтобы по просьбе девушки набрать продуктов. Сбросив одежду, донеся тяжёлый пакет до кухни, хлебнув водички и открыв шторы, вампир удалился в свой кабинет. Вивьен же принялась «хозяйствовать» и раскладывать продукты по холодильнику и по ящикам. Потом приготовила на скорую руку на сегодня да на завтра. Это были запечённые ленивые суши. Не сказать, что Вивьен была фанатом готовки, однако японская кухня была у неё в приоритете даже в «ленивом» формате.

Трапезничая в одиночестве, Майер сквозь панорамные окна рассматривала лес, будто пытаясь в его глуши кого-то или что-то разглядеть. Однако на неё смотрела только полная яркая луна, хитро и бесцеремонно заглядывая на кухню, вместе с неяркой лампой на кухонном столе освещая пространство. Впрочем, идиллия журналистки завершилась тогда, когда до её уха донеслись недовольные вздохи, раздающиеся на втором этаже дома, они были наполнены возмущением и разочарованием. Тихо положив столовые приборы, девушка, словно шагая по стеклу, тихо и осторожно ступила по лестнице, поднимаясь. Давящая темнота на пару с силуэтами вещей и мебели, очерченных лунным светом, казались какими-то ужасающими образами и ликами, отчего на Вивьен напала тревога. Не взирая на магию фантазии, она продолжила потихоньку шагать. Мозг всё больше и больше искажал пространство, и лестница, казалось, стала бесконечной. Однако Майер спокойно вздохнула только тогда, когда увидела полоску тёплого света, который просачивался, выглядывая, из-за щелки незакрытой двери кабинета Гилсона. Вот оно – самое «пекло», откуда доносились недовольные вздохи и разочарованное бормотание. Вивьен, неловко переминаясь с ноги на ногу, долго не решалась постучать либо приоткрыть дверь шире, как заметила, что «пыхтение» стихло, и затем послышалось сказанное в полголоса:

— Можешь зайти.

Журналистка, проморгавшись, нерешительно переступила порог кабинета, всё думая о том, что по «распоряжению» хозяина дома ей тут находиться никак нельзя, но раз уж он сам приглашает…

— Ты тут… Что-то случилось? — заправив пряди темно-шоколадных волос за ухо, девушка любопытно оглядела Ксандра, который надменно нависал над листом бумаги, сидя за столом. На его лице явно красовалась тяжёлая усталость, а глаза выдавали лишь одну мысль – быстрее всё это закончить.

— Новый сюжет состыковать не могу, — мужчина протёр лицо рукой, вновь переводя взгляд на бедный лист бумаги.

— Ну, я могу помочь, конечно, если ты расскажешь хотя бы вкратце, — Вивьен с энтузиазмом дернула бровью, присев на пуфик неподалёку, стараясь не подавать виду, что ей было бы интересно изучить всё, что находилось в кабинете, ведь выглядел он не хуже любой комнаты музея с древними экспонатами, молчаливо хранящими свою историю.

— Сюжет довольно сложный, так как связан с религиями, а точнее: православие и язычество… — фразы вампира выходили растянутыми, с привкусом утомляемости и некой неловкости. В то время Майер мысленно металась в попытках сложить пазл: причем тут и православие, и язычество, если на территории Лондона, да и всей Европы в целом, преобладает католицизм? Собственно, этот вопрос девушка и произнесла вслух.

— Знаешь, Вивьен, я своими глазами видел и одно, и другое поклонение верам, так как некоторое время рост в Петербурге, в России. Там, конечно, больше православных, нежели язычников, ну да ладно, — мужчина махнул рукой. — Кстати, вот весёлый факт: я там родился. В одно время мне как-то было интересно узнать, откуда же взялся этот, так сказать, культ христианства, — Ксандр вскинув брови, повернулся к журналистке, наконец-то оставив листок с записями в покое. — Так вот, оказалось, что всё пошло от язычества.

Девушка, несколько шокировано моргая, всё также пребывала в смуте, стараясь разложить всё по полочкам. Вампир лишь усмехнулся, мимолётно демонстрируя оскал. Затем пояснил:

— Во мне отчасти протекает и русско-польская кровь, так что… Это мой единственный аргумент.

— А, да? — очнулась Вивьен, широко раскрыв глаза.

— Удивительно, не правда ли? — мужчина вновь саркастично улыбнулся.

— Честно – да, — твёрдо сказала девушка. — Как-то… так и не скажешь, — пожала она плечами, неловко усмехнувшись. — Хорошо, это понятно. А что насчёт сюжета?

— Я хотел бы сравнить эти веры, сопоставить друг с другом. Только не знаю, как свести это в одну точку, чтоб конец выглядел обоснованным и гармоничным, — Гилсон тяжко вздохнул, медленно моргая.

— Я слышала про один праздник И…Иван Купал? — девушка неуверенно попыталась выговорить название праздника на русском.

Вампир лишь усмехнулся.

— Да, есть такой. Ивана Купала. День летнего солнцестояния. День с довольно мощно энергией, если верить, — и тут Ксандра как током ударило, даже шандарахнуло. — Точно! Точно, Вивьен! — взбодрился он, хватаясь за листок вновь.

— А что «точно»-то? — смутившись, девушка свела брови к переносице, стараясь заглянуть за плечо вампира и глянуть на тот самый бедный листик.

— День же сильный. Тогда пускай главные герои и встретятся, когда им вообще, по идее, видеться и пересекаться нельзя, потому что она язычница-колдовка, а он – простой православный! Вот и всё сошлось! — мужчина улыбнулся во все тридцать два зуба, а затем повернулся к девушке.

— Спасибо большое! — и снова навис над листом, бегло записывая мысль, дабы она не посмела ускользнуть или рассеяться. — Если хочешь, можешь остаться, — пробурчал вампир.

Майер лишь негромко угукнула, первые минуты всё рассматривая с места.

— Ну какой журналист так делает? — мысленно корила себя девушка. — Рядом Джонни Депп с Ди Каприо пройдет, тоже сидеть будешь? — и она тут же тихо приподнялась, тихо-тихо шагая к стеллажу со самыми старыми книгами. Казалось, что ещё чуть-чуть и они просто рассыпятся в песок. Их тканевые обложки выцвели, а кожаные – потемнели. Корешки на божьем слове ещё как-то умудрялись держать страницы. — Это же сколько им лет? Век? — думала она. — Они, наверное, подлежали реставрации… — Затем её взор упёрся на такую же старую пожелтевшую бумагу, на которой красовались сумбурно написанные ноты. — Наверняка Ксандр писал, — предположила журналистка, вглядываясь в почерк. Ноты она, конечно, не понимала, а вот темп почерка определить могла. Он опять куда-то спешил, буквально взлетая. — Тут он тоже быстрее хватался за мысль? — уголки губ Майер слегка приподнялись. Нотных листов было настолько много, что они лежали огромными стопками, напоминая толстые книги. — Ксандр, а что это за композиция? — всё же осмелилась она произнести что-то вслух.

— А? — он оторвался от дела, косо глянув на стеллаж, на который указывает девушка. — А, это фортепианное трио номер два, ми-бемоль мажор для фортепиано, скрипки и виолончели.

— Ого… — девушка любопытно хлопала глазами. — А это…Сер.. что? Название размыто, — она указала пальцем на другую бумагу.

— Это Серенада, — мужчина пожал плечами.

— Вечерняя?! — тут же взбрело в голову Вивьен.

— Она самая. Слышала, да? — задиристо улыбнулся он, приподняв гордо подбородок.

— Да, но буду рада услышать её ещё раз. Давно не слушала, — Вивьен взглянула в бездну синих глаз вампира. Затем заметила, что на его лице проклюнулась улыбка.

— С радостью, — отрезал он.

Тут же подскочив с рабочего кресла, он галантно подал руку девушке. Она, от удивления вскинув брови и ухмыльнувшись, решила ему подыграть и всё же подала свою ручку, ни капельки не постеснявшись. Вампир постарался не подать виду, что такому «напору» он был только рад. Так они спустились на первый этаж, изящно, грациозно и не спеша, держась за руки ровно до того момента, пока вампир не удалился за рояль. В то время девушка вернулась к брошенной ранее трапезе, посчитав, что доесть не помешает, а из столовой и так прекрасно видно инструмент, а самое главное – слышно. Да и стоял он не так далеко, в конце концов. Через пару секунд из под пальцев Ксандра послышались первые ноты. Вампир мягко и непринужденно нажимал клавишу за клавишей, конечно же наизусть зная своё произведение. Мужчина прикрывал глаза, чуть подняв голову, погружаясь в глубь мелодии. Вивьен же лишь только наблюдала за вампиром, внутри себя искренне поражаясь:

— Как так можно играть? Без нот, даже на клавиши не смотреть! За столько лет нормально что-то забыть, даже свои произведения, но… Это же невозможно – помнить столько, помнить всё.

А Гилсон в то время, приоткрыв глаза, окинул девушку гордым взглядом. Усмехнулся, а затем наконец-то перевел взор на клавиши. Казалось, что ещё чуть-чуть, и мужчина просто раствориться в объятиях музыки. Об этом говорили его довольные, искрящиеся глаза и невесомая улыбка, которая продолжала красоваться даже тогда, когда композициями подошла к концу.

— Это я, кстати, написал находясь в Петрограде, — мужчина усмехнулся, припоминая прошлое.

— Браво, мистер Гилсон! — девушка добродушно улыбнулась, тихо-тихо аплодируя, а тот, лишь включаясь в игру, пафосно привстал, неглубоко поклонившись. Вивьен только усмехнулась, прикрыв уста рукой, затем заняла рот новой порцией еды. В то время вампир закрыл клавиши инструмента, направляясь на кухню.

— Кушаешь? — Ксандр ехидно прищурил глаза, легко улыбаясь. – Кушай-кушай, только разреши попробовать.

Девушка лишь кивнула головой в сторону, где стояла почти полная стеклянная форма для выпекания, давая добро. Гилсон, отломя кусочек, тут же «заглотил» его. Глаза мужчины приоткрылись, брови подпрыгнули, а вкусовые рецепторы по-настоящему обрадовались новым вкусам.

— Слушай, очень даже ничего, — вампир отведал ещё немного. — Неплохо-неплохо.

— Ещё бы, — девушка, закатив глаза, пафосно фыркнула. Ксандр лишь усмехнулся, потянувшись за винным бокалом. Затем нырнул в холодильник за своим источником, так сказать, питания – красным полусладким вином со вкусом граната и примесью животной крови.

— Попробуешь? — протянув бутылку, предложил он Вивьен.

— Если я останусь после этого в порядке, то можно, — журналистка скептично оглянула сосуд, уже пытаясь представить вкус содержимого.

— Ой, да что такого? — махнул он рукой. — Ничего с тобой не случиться, — вампир принялся разливать по бокалам.

— А там…чья кровь? — неуверенно спросила девушка.

— Лани, — холодно отрезал мужчина, ставя бокал перед Вивьен. Она лишь сконфуженно и неуверенно обронила взгляд на бокал, коря себя за то, что подписалась на эту авантюру. — Ну? — протянул ехидно Ксандр, сделав небольшой глоток. — Не противься, Вивьен. Вампирская сторона тебя будет рада, — усмехнулся он.

— Очень… — процедила она, нахмурившись.

Пораскинув мыслями ещё пару секунд, Майер робко взяла бокал за ножку, сквозь стекло рассматривая жидкость. Вампир шумно выдохнул, шепнув протяжное:

— Давай. Всё равно вкус граната перебьёт..

Оглянув Гилсона, словно в последний раз, она всё же немного глотнула. В первые секунды на её лице доминировала смута, а затем, завуалированное тенью гордости приятное удивление.

— Ну я же говорил, — разведя руками, усмехнулся вампир.

— Очень даже ничего. Неплохо-неплохо, — повторила Майер его слова с той же интонацией. Гилсон лишь позабавился, мягко рассмеявшись.

— Ещё пару бокалов – и мне хватит на неделю, примерно.

— Счастливый… — повесив нос, Вивьен продолжила уплетать.

— Что счастливого-то? — Гилсон привередливо «сквасился» в лице. — Знала бы ты сколько стоит носить эту вампирскую ношу, — мужчина закатил глаза, залпом допив свою смесь, и налил порцию новой.

Тут Вивьен сочла уместным вариантом промолчать и не приводить хоть каких-то аргументов.

Вскоре, когда все наелись и напились, они разошлись по своим комнатам: Ксандр, прихватив бутылочку вина, вновь притаился в кабинете, а Вивьен, посетив ванную комнату и проведя несколько уходовых косметических процедур, удалилась к себе. Конкретных планов как таковых на следующий день у неё не было, куда-то собираться не надо было, поэтому она в приятном одиночестве просидела до полуночи за книгами Гилсона, которые он ей выдал накануне для ознакомления. Однако некоторые сюжеты Вивьен показались до жути знакомыми. Оно и верно, ведь Мейер уже читала одну из них – пьесу «Габриэль», где повествуется о судьбе одного очень интересного молодого человека, который выдавал себя за обладателя сверхспособностей и старался этим заработать на благо своей семьи, однако судьба дала ему по носу за такие шутки.

Собственно говоря, так и минула неделя. Ксандр чаще всего заседал в своём кабинете. Вероятно, за сюжетом нового романа, как предполагала Майер. Лишь в один из дней мужчина вырвался из дома, как он сказал, – на «совещание» с Ренатой. Вампир тогда любезно пригласил Вивьен с собой. Однако та отказалась, несмотря на то, что не очень хотела оставаться одна в огромном доме, находящимся в лесу, поэтому аргументировала свой отказ грудой дел. Ведь так оно и было: журналистка села писать черновик новой статьи, так как на учёбе предложили новое практическое задание, гарантирующее автомат на экзамене, благодаря чему Майер и решила, что будет ну уж очень старательно писать статью про шоу бурлеска, что как раз ждёт её накануне. Дабы не показаться там какой-нибудь «колхозницей», девушка за день до шоу решила пройтись по магазинам и выбрать себе подобающий для интеллигенции образ.

В вечер «икс» на Майер красовалось чёрное облегающее, подчёркивающее плавные линии тела, платье на тоненьких бретельках, поверх которого статно красовался велюровый бордовый приталенный жакет. А точку в образе поставили аксессуары: переливающийся камешек на леске, что уложился в ложбинке между ключицами, пара неброских колец, небольшой клатч и, конечно же, укладка с невесомыми локонами.

— Мисс Майер, спешу отметить: волшебно выглядите, — спускаясь со второго этажа дома и поправляя пуговицы жилетки костюма «тройки», Ксандр любопытно оглянул девушку.

— Благодарю, — скромно отозвалась девушка, глядя на себя в зеркало, поправляясь. Гилсон же тоже наводил последние штрихи, накидывая классический чёрный пиджак и такое же чёрное пальто. Сегодня он на строгом чёрно-белом настроении, ведь из-под пальто выглядывал воротник белоснежной рубашки.

Пара-тройка десятков минут и они уже пересекали порог гудящего в предвкушении Sketch'а. Внутри ресторана, на первый взгляд, всё было спокойно, как обычно, однако это первые несколько минут. Далее каждый посетитель окунался в леденящий приятный мандраж, который внушали взвинченые официанты, музыканты, настраивающие инструменты, и шепотки актрис за кулисами. Однако Ксандр не поддался «панике», а лишь галантно подставив локоть девушке, повёл её до своего излюбленного столика, который Фрэнсис для него, наверняка, забронировала. Так и оказалось. Охрана заведения, по просьбе хозяйки, тут же сообщила ей о прибытии Ксандра, поэтому через несколько минут миссис Лайтвуд показалась в зале, однако в сопровождении мужа, иначе общество сочло бы это за дурной тон и пустило бы массу слухов, ведь сегодня в ресторане одна из редких развлекательных программ. Сначала их пара двинулись встречать гостей: они жали им руки и любезно улыбались, желая приятного вечера, затем направились «гулять» по ресторану, всё так же формально болтая с посетителями, и только потом они добрели до самого неприятного, как считал Освальд, столика – столика мистера Гилсона.

— Приветствую Вас, — Калеб чопорно протянул руку вампиру, — мистер Гилсон,

— И Вам доброго вечера, — насмешливо глянув на собеседника, Ксандр всё-таки ответил на рукопожатие.

Пока мужчины с тонкой нитью неприязни приветствовали друг друга, Вивьен пробежалась взглядом по Калебу Освальду. Сначала девушке показалось, что к ним подошёл Киану Ривз, но, недоуменно проморгавшись, она поняла, что он лишь просто на него немного похож: достаточно высокий рост, вытянутые черты лица, длинные черные волосы, ухоженная борода и капелька суровости во взгляде.

— Леди?... — неловко вскинув брови, он вытащил Вивьен из транса.

— Ах, да… — она протянула ему руку. Тот лишь любезно коснулся её пальцев губами, конечно же, в рамках этикета.

Далее разговор зашёл ни о чём: беседовали в основном мужчины, лишь Фрэнсис скупо пару раз вставила свои пять копеек. Вивьен почему-то молчала, скромно рассматривая всех и вся. Однако взгляд её застопорился на миссис Лайтвуд, а в голове крутились разные мысли, насчёт морали в том числе. Девушка старалась найти чёткие аргументы, которые оправдывали бы Фрэнсис, её неприязнь к мужу и зависимый взгляд, направленный на Ксандра. Почему миссис Лайтвуд чуть ли не вешается на Гилсона? Версия совместного прошлого имеет место быть, однако Вивьен недостаточно информации и фактов, поэтому она скоро «скомкала» подобные мысли и постаралась выбросить их из головы.

Время до начала представления поджимало, а в дверях заведения наконец-то показалась ещё одна пара – семейство Шварц-Барт. Заметив друзей, Ксандр мягко начал закруглять разговор с Освальдом, да и тот был этому лишь рад. Вскоре места Калеба и Фрэнсис занимали Натан и Рената. Вивьен, наверное за всю свою жизнь, не приходилось видеть столько достаточно значимых лиц в течение одного вечера. Да что уж вечер – за полчаса! Поэтому девушке ничего не оставалось делать, кроме как сконфуженно улыбаться, несмотря на то, что летающее в воздухе напряжение сменилось на комфортную и свободную обстановку. Через пару минут официанты принесли заказанные Ксандром и Вивьен блюда, а Шварц-Барты только определялись со своими.

В какой-то момент основной свет в зале потух, а гул разговоров затих. Прожектор указал своим ярким лучом на сцену, обращая внимание посетителей на себя, заявляя, что уже вот-вот – и артистки покажутся на сцене. В эту же секунду раздались инструменты. Был отчётливо слышен непринуждённый, расслабляющий бас, а его сопровождением стал мягкий, бархатный и глубокий женский вокал. Далее – раскрылись кулисы, и в центре сцены, словно жемчужиной, стояла вокалистка, исполняющая композицию под названием «Put your hand on my shoulders». Она была одета в молочное платье-русалка с корсетом, наряд был максимально утянутый, но с пышной юбкой на уровне голеней, украшенный россыпью мерцающих стразов. Её руки покрывали такие же перчатки, длиной до локтя. На голове исполнительницы гордо красовалась бриллиантовая пилотка, к которой было прикреплено длинное перо на макушке. За главной артисткой стояли ещё две, оставаясь безликими. Они держали огромные пушистые веера из перьев, взмахивая ими, создавая эффект крыльев впереди стоящей.

Через несколько секунд Гилсон перевёл взгляд на изумлённую Вивьен. Её глаза любопытно засверкали, а на лице показалась чистосердечная улыбка. Девушка, заметив, что на неё смотрят, взглянула в ответ и произнесла:

— Вживую это так красиво…

— Это, кстати, классический бурлеск, — прошептал Гилсон на ухо девушке, глядя то на сцену, то на свою спутницу, которая в недоумении вскинула бровь. — Ну, смотри, — начал он, — есть два жанра бурлеска: нео-бурлеск и классический. Классический вдохновлён варьете золотой эпохи бурлеска, это где-то начало двадцатого века. Актрисы одеваются в образы двадцатых-пятидесятых годов: платья и корсеты, украшенные тысячами страз, пушистые боа и перья, множество украшений и так далее. Всё дорого-богато, — усмехнулся Ксандр, кидая взгляд на сцену. А актриса тем временем уже закончила исполнять композицию, послышались бурные аплодисменты и довольные шепотки зрителей. Вокалистка хитро улыбаясь, кокетливо махнула рукой, мол, не стоит похвалы. Далее, когда зал затих, музыканты начали играть новую композицию, а актриса – танцевать.

— Как слышишь, классический бурлеск исполняется под джазовые композиции, лишь ещё глубже погружая зрителя в атмосферу винтажа и его роскоши. Однако номера могут быть разными по посылу и настроению: от осторожных, робких и нежных до пикантных, страстных и игривых, а могут быть даже и комедийными, — Вивьен лишь коротко кивала, завороженно смотря на сцену. — Вот видишь, — усмехнулся Гилсон, уловив заинтересованность Майер, словно примагниченную к актрисе, — классический бурлеск зациклен на эстетике номера, так как его цель – обворожить публику, сразив её наповал внешним видом, а сюжетом и посылом – добить, — мягко рассмеялся вампир, и в этот же момент в зале послышались аплодисменты и довольный «вой», ведь наконец-то началась одна из долгожданных и главных частей номера – обнажение. Артистка, играя с перчаткой, делала вид, что не может стянуть её. Вещь словно возмутилась и не хотела, чтобы её владелица оголилась. Однако артистка всё же стянула её и, начав импровизировать, подошла к ближайшему музыканту. Им оказался пухлый с добрыми глазами гитарист. Артистка, сохраняя пикантность, повесила перчатку ему на шею, хитро подмигнув. Публика захохотала, аплодируя актрисе, а музыкант лишь расплылся в улыбке, смущённо опустив глаза.

Собственно говоря, вечер шёл блестяще: исполнительница выступала на «ура», активно коммуницируя с залом, который ей довольно активно рукоплескал, зрители были восхищены и не сводили глаз со сцены. Что ещё нужно для успешного выступления? Однако час представления пролетел быстро: народ и моргнуть не успел, а артистка, уже полуобнажённая, прощалась со зрителями, скрываясь за кулисами. Вскоре в зале ресторана зажёгся основной свет и вновь послышался гул разговоров и впечатлений от шоу вперемешку с бренчанием столовых приборов.

— Ну что, Вивьен, как с работой? — спросил Натан, слегка улыбаясь, в глазах его читались доброта и расположение. Казалось, что этот мужчина всегда был тепло настроен ко всему и всем.

— Пока изучаю литературу господина Гилсона, чтобы спокойно редактировать его черновики и не тереться в тексте. Привыкаю, так сказать, к стилю, — Майер коротко глянула на своего спутника. — Вообще, собиралась написать статью про прошлую выставку Ксандра, однако, в связи с нынешним блестящим выступлением, хотелось бы посвятить статью ему, — девушка застенчиво пожала плечами.

— Замечательно, — одобрительно кивнул директор. — Тогда будем ждать твоих черновиков.

— Будут в скором времени, — уверенно отрезала девушка. — Кстати, не поделитесь ощущениями от шоу?

Пока любезно беседовали месье Шварц-Барт и Вивьен, Рената неспокойно попивала вино, внимательно оглядывая людей в зале и периодически посматривая на часы. Этот «мандраж» чувствовали не только рядом присутствующие вампиры, но и Майер. Девушке хотелось, конечно, спросить, что тревожит Ренату, но делать она этого не стала. Вивьен лишь взглянула на Ксандра, который олицетворял само спокойствие. Он, как лев в зной, что прилёг под прохладную тень – сидит и выжидает, непринужденно и медленно моргая. Однако через пару минут мужчина резко перевёл взгляд на взволнованную подругу, она ему лишь кивнула, будто они почувствовали друг друга.

— Что ж, дамы и господа, мы вынуждены вас покинуть на неопределенное количество времени, — привстав, заговорил Гилсон. За ним поднялась и Шварц-Барт. Натан лишь коротко привстал, уважая леди по этикету.

Вивьен смутилась, сведя брови к переносице.

— Не волнуйтесь, Вивьен. Они пошли договариваться с новым издательством. Сюда прибыл директор, и… — успокоил девушку Шварц-Барт, заметив, как она провожала силуэты вампиров чуть взволнованным взглядом. В ответ журналистка лишь кивнула Натану, благодаря за информацию:

— Надеюсь, всё пройдёт успешно.

Рената и Ксандр отошли в другой край ресторана, из-за чего их еле-еле было видно, – лишь макушки мелькали среди множества других.

Диалог с Натаном у Вивьен не клеился, выходили какие-то клишированные вопросы и такие же ответы. Она старалась цепляться за окружающее её: прислушивалась к ненавязчивой музыке, которая вскоре наскучила, всматривались в лица людей, среди которых, наверняка, были и вампиры.

— Я, наверное, тоже отойду ненадолго, — скромно обратилась Вивьен, прихватив свой клатч.

Месье Шварц-Барт лишь кратко кивнул, вновь привстав.

Так как Майер надоела вся эта обстановка, она направилась в дамскую комнату, в которой было тише, чем в зале и малолюдно – почти никого не было. Ведь припудрить носик, поправить пряди и просто оглянуть себя со стороны лишний раз не помешает, если нужно всё равно как-то отвлечься и развеить обстановку.

Заметив в своём отражении, что свет, словно по закону подлости, красиво лежит, скрывая недостатки и подчёркивая грациозные линии лица, Вивьен полезла за телефоном, дабы сфотографироваться. Однако, поправив волосы и одёрнув рукава жакета, чуть не выронила гаджет, когда дверь одной из кабинок громко хлопнула. Подняв глаза и наведя камеру смартфона на своё отражение в зеркале, девушка проморгалась пару раз – не повиделось ли ей? В зеркале не было никого кроме женской тени… Майер только голову повернула, не успев ничего сделать и ни о чём подумать, как её взгляд поймали чьи-то зелёные глаза. Глубокие, изумрудные и такие большие… Журналистка, как бы не хотела, но всё же не могла от них оторваться.

— Привет, — раздался мягкий, тихий голос. — Пойдем со мной.

— З…зачем? — речь Майер заметно затормозилась, а тело еле на ногах держалось: тяжелые веки, словно валунами, были готовы рухнуть на сонные глаза, а мышцы тела стали, как тряпочки, – легкоподдаваемы.

— Мистер Гилсон очень просит тебя ему помочь, — незнакомка словно поманивала пальцем, а Вивьен – медленно шагала ей навстречу. — Тебе же будет приятно угодить столь значимой персоне? Всем известному композитору и писателю. Не правда ли?

— Да… Я ему помогу.

— Пойдём, пойдём, — странная собеседница настойчиво протянула руку, зная, что Майер уже не в силе отказать.

Незаметной тенью они проскользнули до парадной ресторана: ни другие вампиры, ни охрана – никто не заметил чего-то странного и неладного, ведь многие ещё были в состоянии эмоционального аффекта, подаренным шоу-бурлеска.

— Ну что, — начала странная незнакомка, в голосе которой чувствовалась некая насмешка, — поплачет твой Гилсон в сторонке, — затем она рассмеялась.

— Мой…? — бормотала Вивьен.

— Твой, твой, — издевалась девушка, заведя Майер в какой-то тёмный переулок, в конце которого тревожно мигал фонарь.

Незнакомка, словно не в себе, начала принюхиваться к коже Вивьен, к волосам, щекам и в конце концов, спустилась до её шеи.

— Почему… — начала журналистка, но тут же её речь оборвалась, а грудная клетка начала подниматься чаще, набирая амплитуду. В глазах темнело, а облик незнакомки медленно рассеялся. Область шеи, там, где находится сонная артерия, противно заныла, отдавая стреляющей болью в голову.

Как назло, поднялся ветер, разнося запах крови, поэтому незнакомка начала учащать глотки и в скорости, и в объёме.

В то же время в ресторане вечер не прекращался: музыканты, как полагается, играли, официанты, как по струнке, выполняли свой долг, а гости – наслаждались. Только Ксандр Гилсон, который был настроен решительно, так как вёл серьёзный диалог, влияющий на его дальнейшую судьбу, даже и не подозревал, что на самом деле, его судьба решалась там – в тёмном переулке, где судорожно дрожал фонарь.