Город горячих точек

Пролог

"ЗАЩИТА ОТЕЧЕСТВА ДОЛГ КАЖДОГО ГРАЖДАНИНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" - гласила надпись над коваными воротами. Желтые пятиконечные звезды, выщербины от пуль, копоть от близких взрывов. И эмблемы канувшего в Лету государства на жутком, кроваво-красном щитке.

Каждый из входивших в здание с недоверием, злостью или безразличием читал этот лозунг, пока ждал открытия тяжелых, усиленных листами металла, ворот. Сейчас примитивные агитки не могли вызывать никаких светлых чувств. Даже самые ярые патриоты больше не верили ни в государство, ни в свой долг перед ним. Закон и порядок страны рухнули, не выдержав натиска тяжелой внутренней угрозы, и погребли под собой большую часть населения. Ни полиция, ни военные, ни МЧС никак не могли помочь своим беззащитным гражданам. Зато могли банды и группировки.

Самой милосердной среди них казалась фракция Новых Христиан. Они не делили людей на боевиков и скот, как это делали в Отряде, не пускали вперед на патрулях, как мелкие банды, и не выжимали досуха на тяжелых работах, как делали все остальные группы.

Монахи буквально с первых дней апокалипсиса стали организовывать свой быт, отгонять зомби и помогать погибающим вокруг людям. На фоне остальных - практически безвозмездно. И обезумевшие от страха граждане поверили им. Беженцы шли непрерывным потоком, прося, требуя, умоляя защитить их от кошмарной действительности, ломились в ворота церковников, взывая к милосердию, или даже атакуя их лагерь, уповая на собственную силу.

Монахи не отказывали никому. Они усмиряли гордых, осаживали крикливых, кормили голодных и давали защиту гонимым. Но у каждого действия есть своя цена. С того самого момента, как человек входил на территорию Храма и просил о помощи, он переставал принадлежать себе. Так случилось и с молодым Артемом, пришедшем к Церкви чуть больше недели назад.

В тот роковой день, когда Катастрофа вошла в стадию кульминации, он, как и всегда, сидел за столом в своем офисе недалеко от центра. Единственный, кто вообще вышел на работу в такое неспокойное время. По улицам бродили солдатские патрули, на людей могли напасть бандиты, бродячие собаки или какие-то сумасшедшие, а супермаркеты вокруг то и дело начинала штурмовать толпа.

Впрочем, юный дизайнер-иллюстратор был человеком упертым и довольно зацикленным. Цепочка "Работа-магазин-дом-работа" вполне неплохо описывала всю его жизнь. Свои обязанности он привык выполнять до конца, и ждал того же от других.

"Менты разберутся", - Решил он, и, как ни в чем не бывало, добрался до своего офиса.

"В 90-е было еще хуже", - Подумал он, когда проходил мимо избиваемого битами тела.

"В конце-концов, обошлось хотя бы без кризиса", - Всплыла в голове Артема очередная мысль, пока он провожал взглядом несущиеся по городу кареты скорой, полицейские патрули и даже пожарные машины.

В конце-концов, молодой человек считал себя гражданином рациональным, и страшилки о зомби, мутантах или вырвавшимся на свободу вирусе воспринимал не иначе как с раздражением. Своих испуганных коллег он высмеял, от предложенного отпуска отмахнулся, и, в итоге, сам не понял, как остался один в пустом, отрезанном от мира офисе с брызгами крови на стенах и толпой зомби под окнами. Только тогда нелюдимый дизайнер окончательно понял, что сериалы и книги стали реальностью.

События понеслись вскачь сразу после полудня. Стихийный митинг быстро перерос в беспорядки, а потом и настоящий бунт. Появившихся было полицейских тут же смяли толпой и начали буквально рвать на части, невзирая на громкий треск табельных АКСов, а солдаты дезертировали сразу после гибели стоящих в оцеплении спецназовцев. После чего дрожащий от страха Артем стал свидетелем форменного безумия: часть бунтующих людей безо всякой причины начала рвать зубами своих недавних товарищей, другие ударились в панику и попытались сбежать дворами, а третьи, не обращая внимания на происходящий вокруг ужас, деловито грабили мертвых силовиков. Ничего похожего на тихий, сонный район, где он снимал квартиру. Центр вовсю пылал, отбрасывая искры и на остальные районы города.

Впрочем, настоящий кошмар только начинался. Под взглядом впадающего в истерику парня неподвижные тела на тротуарах начали подниматься на ноги. Они вставали безо всякой помощи врачей, медленно и жутко, дергались, словно плохо собранные марионетки. Окончательно поднявшись, они либо нападали на других, нормальных людей, либо вливались в толпу таких же дерганных… зомби? Да, именно зомби. После увиденного, даже у самого упрямого скептика отпали бы последние сомнения в природе этих тварей.

Сам Артем стоял, тяжело привалившись к стене, и тупо смотрел на творящуюся под окнами вакханалию через маленькую щель жалюзи. Кровавое зрелище гипнотизировало, приковывало к себе взгляд, не давая пошевелиться или отвести глаза в сторону. Очнулся парень только от взгляда странной, стоящей на четвереньках твари. Монстр, явно когда-то бывший человеком, жевал оторванную кисть и неотрывно смотрел дизайнеру прямо в лицо.

Только увидев страшные, белые до прозрачности бельма, Артем сумел сбросить охватившее его оцепенение. Поспешно задернув жалюзи, бывший иллюстратор упал там же, где и стоял. Свернувшись калачиком в углу своего маленького кабинета, он, не стесняясь, плакал, не в силах вынести увиденное. Парень выл, всхлипывал, и причитал, не обращая никакого внимания на ломящихся с улицы тварей. Разве что поминал зомби, черствых коллег и родное государство непечатными ругательствами. К его счастью, железная дверь в офис была сделана на совесть, и сдержала всех, привлеченных истерикой монстров.

Впрочем, паническая атака длилась недолго. Спустя полчаса белый как мел иллюстратор, просто обхватив руками колени и стал мерно покачиваться, просидев в одной позе больше суток.

Его слезы кончились спустя еще пару часов. Ругательства продержались чуть дольше, а безразличие медленно отпустило парня только к вечеру. Придя, наконец, в себя, Артем понял, что дрожит, как испуганный кролик, и взвизгивает при каждом подозрительном звуке снаружи. Стрельбы, крика, или хрипа дорвавшейся до свежего мяса нежити.

Но все когда-нибудь заканчивается - закончилась и его странная истерика. Парень в очередной раз вздрогнул от истошного вопля за окном, вытер бегущую по щеке дорожку слез, высморкался в подол своей футболки, и вдруг понял, что больше не боится. Паника прошла, уступив место какому-то фатализму. Боязливой обреченности, которая все еще внушала ему страх, но больше не ограничивала в действиях. Артем тут же почувствовал боль в затекшей спине и руках, холод от плитки на которой сидел, сквозняк из разбитого шальной пулей окна. Он был уставшим и вымотанным, а мочевой пузырь стоило бы опорожнить где-то еще, кроме собственных брюк. Но, право, по сравнению с сохраненной жизнью это была такая мелочь!

Дальнейшие события слились в его памяти одним сплошным потоком слайдов и болезненно ярких обрывков. Потревоженная психика в этот раз уберегла своего хозяина от будущих кошмаров. Артем плохо помнил, как он вышел из офиса, подобрав какой-то железный лом в руку. Как брел по узкому, забитому мусором переулку, отмахиваясь своим оружием от редких в таком месте зомби, как прыгнул в собственную машину, молясь всем Богам, чтобы она завелась. И как ехал, не тормозя даже когда автомобиль наезжал на очередное тело.

После четвертого сбитого зомби зрение начало подводить юного иллюстратора. Постоянно чудился какой-то восклицательный знак на периферии, мир вокруг начал казаться болезненно-четким, а тени сгущающихся сумерек словно поблекли, сделав уходящий день немного светлее.

"Мне нужно отдохнуть", - Подумал тогда уставший Артем, но из машины так и не вылез. Лишь загнал ее во двор заброшенного дома, где не было ни людей, ни зомби. Руки, судорожно сжатые на руле, удалось оторвать лишь минут через пятнадцать. Заставить себя прикрыть глаза - вдвое дольше. Но он сумел, и за свои старания был награжден очередной странностью: белой, фосфоресцирующей надписью поверх закрытых век.

"Welcome to the Twilight System!".

Сон тут же был забыт, а тупую обреченность сменил восторг и нетерпение. Еще бы, ведь теперь у Артема появилась своя суперсила! Как в той манхве "The Gamer", или отечественных литропыгах. Однако, разобравшись в появившейся системе, молодой человек чуть не закричал от разочарования и бессилия. Радость от воплотившейся в жизнь мечты каждого геймера растаяла, как летний снег.

Имя:Артем Маленков

Титул:Художник

.

.

.

Навыки:

Изображение людей (ур 1)

Изображение ландшафта (ур 1)

Изображение нежити (ур 1)

Все, что позволял его дурацкий титул - это получать опыт за рисование людей, монстров или объектов. Артем понимал, что глупо обижаться на бесполезность доставшегося класса. В конце-концов, титулом стала единственная специальность, в которой он преуспел, а навыки можно купить и более серьезные. Но было до соплей обидно, что стать настоящим магом или, на худой конец, паладином, фанату Варкрафта никак не светит.

Огорчение от титула стало последней соломинкой, и уставший беженец, обмякнув, провалился в сон, продремав в итоге до самого рассвета. Пробуждение вышло не из приятных - в глазах рябило от солнечных лучей. Артем встрепенулся, застонал от раздражения, но все же взял себя в руки. И тотчас начал заводить машину. С нулевым результатом. Парень так и не понял, что послужило причиной, однако копаться в механизме не было ни времени, ни сил. Он снова вздохнул, плаксиво сетуя на жестокую судьбу, но покорно вылез из заглохшего автомобиля.

Изначально "художник" планировал найти людей, надежное убежище, или, на худой конец, другую машину. Напрасно. Все его планы нарушил жуткий, похожий на ящера зомби. Странный мутант появился сразу же, как Артем вылез из автомобиля. Тварь практически бесшумно вышла из-за угла, скаля полную зубов пасть и по-змеиному щупая воздух языком. Все тело монстра покрывала чешуя, руки превратились в натуральные лапы с пятисантиметровыми когтями, а от медлительности обращенных не осталось ни следа. Перед Артемом стояла настоящая машина для убийства, и шансов уйти от нее живым у него не было.

- Пошел нахер урод! - В отчаянии заорал дизайнер, и попытался ударить тварь подобранном еще у ворот офиса металлическим прутом. Монстр без труда увернулся от размашистого удара, но тут же пропустил другую, куда более опасную атаку.

- Уходи от него, пацан! - Грубо крикнули из подворотни осипшим голосом, и, одновременно с этим, раздались громкие хлопки табельного оружия. Бывший дизайнер без раздумий подчинился неожиданному спасителю, от усердия даже бросив свое единственное оружие.

Ящер, тем временем, рассерженно зашипел. Его левая рука болталась плетью, в боку застряло несколько пробивших чешую пуль, а мутная, густая кровь из задетой вскользь брови стекала в правый глаз, заставляя монстра держать его закрытым.

- Что встал?! Бери свой прут, и бей ему в голову! - Крикнул "художнику" незнакомый мужик со стволом в руке. Бешеный взгляд красных глаз, трехдневная щетина, грубо накинутый на плечи китель. Внешний вид борца с нежитью к себе не располагал, и Артем заколебался. Его внезапный спаситель выругался, и вновь начал стрелять в ящероподобную тварь, всаживая в тело пулю за пулей. Жаль, но в голову он попасть так и не смог, а от ранения в печень или живот монстр не дох. Возможно, владелец огнестрела рассчитывал на помощь спасенного им человека, но тот, после секундной заминки, позорно сбежал, даже не попытавшись поднять оброненное со страха оружие. Криков умирающего человека Артем тоже предпочел не слышать.

С того момента прошло несколько дней, а "художник" так и не смог найти себе безопасного места. Все его надежды на правительство, армию или полицию оказались пустыми мечтами. Никто не организовывал лагерь для беженцев, не пытался собрать и спасти растерянных людей или отвоевать город у кровожадной нежити. По крайней мере, ни о чем подобном парень не слышал. Отделение полиции, в которое он как-то забрел, оказалось разграбленным, и по нему шатались мертвецы, с поликлиникой было то же самое, а на территорию военной части его просто не пустили, отогнав несколькими выстрелами. Судя по всему, солдатам в том месте было не до гражданских.

"Ну, по крайней мере, я знаю, что есть выжившие и кроме меня", - Грустно думал он, вновь уходя в неизвестность.

Целых шесть дней после этого бывший иллюстратор бродил по району как неприкаянный, всякий раз избегая встреч с зомби и с маниакальной настойчивостью выискивая людей. Он перестал бриться, бросил попытки найти воду для душа или хотя бы ополаскивания, выбросил зубную щетку. Пару раз Артем видел банды людей, грабящих магазины, или организованные группы, отстреливающиеся от вездесущей нежити, но побоялся соваться и к тем, и к другим.

И только на седьмой день измученному от голода и недосыпа человеку наконец повезло найти добрых людей. К этому моменту он уже отчаялся выйти живым из этого ада. Те немногие группки, которым художник отваживался показаться на глаза, гнали "бомжа" обратно. Кроме того, Артему начал отовсюду мерещился характерный хрип и скрежет когтей о бетон, а в недолгих, беспокойных снах постоянно возникали лица людей, чьим смертям он был свидетелем. Его воля к жизни оказалась практически сломлена видами ужасов и страданий, обрушившихся на Ставрополь.

Но, в один прекрасный день, увидев вдали шпиль Андреевской церкви, парень вдруг почувствовал воодушевление. Он пошел вперед, и с каждым шагом боль, сомнения, и страхи, словно гвоздями вколоченные в его душу, постепенно покидали ее. Растворялись с каждой минутой, проведенной на земле вокруг собора. Артем шел, и не замечал, как из его глаз текут, затуманивая зрение, горячие слезы. Внезапно накатило чувство стыда за свои поступки и свой внешний вид, захотелось очиститься, духовно и телесно. Парень вытер глаза рукавом и опять ускорился, ковыляя стертыми до крови ногами. Он так и шел, не замечая ничего, кроме золотых шпилей, пока не уперся прямо в рясу высокому, седому как лунь монаху.

- Отче!!! - Взревел он, и бухнулся на колени, прижимая к себе подол рясы. Не в религиозном экстазе - просто ноги окончательно отказались держать его.

Артема не прогнали. Более того, подошедшие на зов священника люди даже помогли ему подняться, и отвели в какую-то палатку, где дали горячей еды, стакан компота, и указали на бочку с холодной водой для омовений. Кроме него, в импровизированном лагере было еще человек сто, размещенных в бывших квартирах заброшенной пятиэтажки.

- Что, брат, долго ждешь? - Доверительно спросил его как-то один нищий, когда Артем получал вечернюю порцию каши, - Я, вот, почитай, второй день здесь нахожусь. Все никак не распределят…

- И что это значит - "распределят", - Скучным тоном спросил его бывший дизайнер. Чисто, чтобы поддержать разговор, тем более, что бесплатная еда привлекала его гораздо больше собеседника. К счастью, слушать бредни какого-то старого забулдыги долго не пришлось. Сразу после ужина к "художнику" подошел уже знакомый монах, и попросил Артема пройти с ним. Ту же фразу он сказал еще паре десятков новичков, и они дружной толпой вышли со двора, провожаемые завистливыми взглядами.

Спустя пару минут молодой человек уже стоял, ежась на холодном ветру, перед тяжелыми коваными воротами военкомата. А над головой горела красным знакомая ему надпись, вызывая глухое раздражение и дискомфорт.

"ЗАЩИТА ОТЕЧЕСТВА ДОЛГ КАЖДОГО ГРАЖДАНИНА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Священник повернул к ним свое отеческое лицо, и обратился с небольшой речью. Он говорил о восхищении их мужеством, о наступившем Судном Дне, и обретших покой праведниках. Что их мучения, горести и скорби были не напрасны. Что их умершие близкие сейчас в раю, и смотрят за ними с небес. И сейчас, в этом самом доме, новые братья узнают, как послужить Ему в высшей цели Очищения.

На последних словах Артема слегка передернуло. Нет, он был рад и благодарен приютившим его Церковникам… Но вот участвовать во всяких крестовых походах, очищениях и других джихадах не хотелось совершенно. Судя по растерянно переглядывающимся соседям, схожие мысли посетили не его одного. Впрочем, некоторые просто начали рыдать, когда им напомнили о погибших родственниках.

- Все в порядке, братья и сестры, мы не потребуем от вас чего-то сложного или опасного, - Успокаивающе улыбнулся монах, - От каждого по способностям - каждому по потребностям. Этот принцип разделяет и наша святая мать-церковь. В первом лагере вам давали пищу и кров, а также отделяли здоровых от зараженных. Здесь же будут учитываться индивидуальные способности, и каждый из вас займет подобающее ему место в нашей общине! И чем быстрее вы примете Закон Божий, тем лучше и благостней вам будет жизнь в Царствие Земном.

Речь монаха сумела воодушевить людей, пусть и не прогнала до конца возникшее беспокойство. Артему было неуютно при мысли, что его будут оценивать как породистого щенка, но усиленно гнал от себя глупые ассоциации.

"Представь себя на приеме на работу, дурак, только и всего. Начальники ведь тоже оценивают подчиненных по их навыкам и образованию!" - Подумал он. Но уверенности эта мысль не прибавила.

Тем временем, толпа беженцев уже начала втягиваться в открывшуюся дверь. Узкая прихожая, широкий коридор с пустующими окошками регистратуры и развешанные на стенах иконы вместо портретов главы государства. Пройдя мимо них, группа попала в, небольшой зал со скамейками, стойкой регистрации, и кучей кабинетов.

"Надеюсь в этот раз мне не придется три часа ждать хирурга", - Подумал Артем и нервно хихикнул. Он помнил это место. Обстановка, пусть и слегка изменившаяся, все еще напоминала ему скорее поход за отстрочкой в военкомат, чем таинственную "оценку способностей".

К счастью или нет, но монахам потребовалось куда меньше времени, чем армейским врачам. Человек заходил в любой из четырех кабинетов, и выходил уже через двадцать-тридцать минут с цветной биркой в руке. Желтый, синий, или зеленый. Что они дают, не понимали и сами собеседуемые, а делится "тайной исповеди" с другими "соискателями" им запретили.

Наконец, подошла очередь и Артема. Он нервно кусал кожу на пальцах и болтал ногами, сидя на лавочке с облезшим дермантином. Волнение было таким сильным, что бывший дизайнер не сразу почувствовал, как один из беженцев тормошит его за плечо.

- Твоя очередь, друг, - Кисло улыбнулся ему молодой человек, и показал рукой на дверь. Артем вскочил, скомканно поблагодарил парня, и, робея, тихонько постучался в кабинет.

- Входи, сын мой, - Раздалось изнутри, и художник потянул дверь на себя. Небольшой, плохо освещенный кабинет с забранными решеткой окнами. Большой, хоть и скверно сделанный стол, несколько стеллажей с книгами и папками, скрипучая кушетка. На последнюю парень и сел.

Из-за старого, облупленного стола на него смотрел старенький, но все еще бодрый священник с умными, выцветшими от времени глазами. В его руке Артем заметил небольшой блокнот и огрызок карандаша.

- Ну те-с, ну те-с, кто тут у нас? Представьтесь, молодой человек, назовите свой род занятий, хобби, возможно какие-нибудь интеллектуальные или спортивные достижения. Словом все, что могло бы помочь вам найти свое место в нашей организации.

Артем вздохнул. Все его знания сводились к тому, как обрабатывать в корел дро или фотошопе различные изображения, рисовать иллюстрации, да пользоваться простенькой прогой для дизайна. Школьное увлечение шахматами тоже ничем помочь не могло, а в спорте парень был полным нулем, имея целый ворох опасных болячек.

Все это грустный "художник" вывалил на своего собеседника, не забыв добавить и систему с дурацким титулом. К его удивлению, старичок совершенно не кривился от ничтожности сидящего рядом человека. Похмыкал, потрепал его по руке, предложил чай, и доверительно сказал, что "работать можно".

- Повезло тебе, что система есть, - Улыбнулся ему куратор, - Теперь следующие пару недель будут как на отдыхе. Будешь только есть, спать, слушать проповеди, да читать молитвы. Последнее, сам понимаешь, нужно чтобы человек понял, проникся милосердием Божием и собственной Миссией.

- Конечно-конечно, - Поспешно закивал головой Артем. Молитвы так молитвы. Из церкви не погонят, тяжелую работу выполнять не заставят. Так чего еще надо? Разве что сигарет пачку…

- Скажу тебе по-секрету: титул можно поменять. И мы тебе в этом поможем, - Старичок потрепал его по руке, и заговорщицки подмигнул. А парень вдруг улыбнулся в ответ, представляя, как выберет себе способность по-боевитее.

"Может, я еще смогу стать паладином или, там, мастером клинка", - Радостно подумал он. От этой мысли Артем воодушевился и расправил плечи худенькие плечи, трепетно сжав в руке полученную от куратора зеленую бирку. К вышедшему из кабинета парню тут же подошел один из дежуривших внутри монахов, и, бросив короткий взгляд на зеленый прямоугольник, отвел человека в просторную аудиторию на втором этаже. Там, таким же как Артем "системникам", готовились читать их первую лекцию.

Странно, но нервному и нелюдимому иллюстратору она скорее понравилась. Лекция была очень долгой, нудной, постоянно прерывалась на пятиминутную молитву. Да еще и велась в душном помещении с плотным запахом пота и ладана. Через час парню стало трудно дышать. Через полтора - появилось головокружение. Через два - подкосились ноги.

Однако все неприятные ощущения перечеркнула заключительная молитва. Говорить надо было очень быстро и много, потому что Бог не терпит мямлей, и первое, что приходит в голову. Уже привычно взявшись за руки с рядом стоящими людьми, Артем опустился на колени, и торопливо забормотал слова благодарности. Странно, но на третий раз речь людей в аудитории начала постепенно унифицироваться. Неофиты все реже сбивались с мысли, перестали отвлекаться на соседей и даже начинали говорить в унисон. И вот, спустя каких-то пятнадцать минут, над сводами аудитории гремело стройное эхо молящихся в едином порыве людей.

Такого чувства бывший дизайнер не испытывал никогда. Единение с несколькими десятками совершенно незнакомых людей. Нежное и ранимое чувство доверия, твердое спокойствие от общности идей и целей, яркая, пронизывающая благодарность к Творцу. Каждый из пришедших в аудиторию беженцев почувствовал себя кем-то большим, чем просто человек. Не гонимым одиночкой - а важной частью Коллектива. Одним из братьев или сестер матери Церкви.

Так прошла неделя. Первая половина дня начиналась с утренней молитвы среди братьев по вере, потом шли омовения и постный завтрак. Наскоро перекусив, братья и сестры снова молились, теперь уже о спасении души, а затем - целых два часа "исповеди".

Последнее Артем любил. В это время их собирали в аудитории, и каждый из юных послушников мог встать, и рассказать, что у него на душе. Бывший иллюстратор, впрочем, всегда говорил одно и тоже. Как страшно ему было во время Пришествия. Как сомневался он в том, что Господь оставил его в своей милости. Как скитался, брошенный, по всему центру, пока сам Спаситель не явил ему свой облик, заставив посмотреть на золотой купол.

- Как же мне не хватало вас, братья, - Со слезами на глазах говорил людям вокруг Артем. А те тянули к нему руки, пытаясь помочь, приласкать, поддержать своего брата. И в такие моменты как нельзя кстати звучала проповедь брата Сильвио.

Впрочем, кроме молитв, разговоров и церковного хора, новых братьев и сестер учили совсем не мирным профессиям. Стрельба, работа с копьем, щитом и молотом, тренировки на силу и выносливость, рассказы о дьявольских кознях, меняющих мир вокруг. Пару раз братья по вере даже притаскивали тела мерзких, противоречащих Богу тварей или отвратительной нежити. И эти трупы лучше всяких слов укрепляли решимость неофитов.

После изматывающих упражнений и долгих, повторяющихся лекций, времени на вопросы почти не оставалось. Да и, честно говоря, задавать их совсем не хотелось. Артем верил священникам, бывшим в этом храме еще до Пришествия. Они говорили про слуг Диавола, про растущее зло и гибнущих праведников. Про спасение заблудших и жертвенность. Про новый мир, который вознесется на обломках старого.

- ...Вы должны стать карающей дланью Матери Церкви. Не знающим сомнений клинком. Огненными мечами Архангела, разящими наповал бесов и отступников. Ангелы веками борются за души человеческие, но сейчас настал и наш черед встать в ряды златокрылого воинства…

Артем внимал каждому слову своего мудрого собрата, но почти ничего не запомнил. Лишь твердая решимость пожертвовать всем ради Творца крепла в его душе. Стыдно признать, но иногда и в его душе появлялись ростки страха, сомнений, беспокойства. Иногда Артем рассказывал о них на исповеди, иногда - подавлял сам. Но лучше всего становилось после колокольного звона. Высокий, звонкий, но при этом чистый как само небо звук колоколов наполнял все его существо счастьем и благодатью.

В такие моменты парень вставал на колени и глупо улыбался, глядя куда-то вверх невидящим взглядом. Ведь этот божественный звук слышал только он. В этом Артем был уверен.

Время шло. Спустя еще несколько дней их отряды по шесть-семь человек стали отправлять во внешний мир. Выйдя наружу первый раз за две недели, Артем поразился, тому, каким страшным и неприкаянным кажется город. Черные от копоти дома, выбитые окна, брошенные тут и там автомобили, кровавые разводы на всех видимых поверхностях. И зомби, зомби, зомби…

Вопреки ожиданию, Ставрополь еще не казался мертвым. Скорее безнадежно больным. Или брошенным, как те города на крайнем Севере. Их жители ушли, и вместе с ними оттуда ушла жизнь. Также медленно, но неотвратимо она покидала и Ставрополь, превращая его в такую же нежить, как и бредущие по улицам зомби. И от этой участи Артем во что бы то ни стало хотел бы избавить свою Родину.

Впрочем, в тот день им было не до очищения. Сразу двое его братьев пали от внезапной атаки ловчего. Еще один - не успел вовремя отреагировать на прыгуна и потерял руку, а сестра Анис, запаниковав, напоролась грудью прямо на торчащий из машины штырь. Неизбежные несчастья тех, кто был слаб духом. Так сказал им один из наставников перед первым боем.

К счастью, их куратор пресек многие другие несчастья, и пять человек все же сумели вернуться назад. Вернуться, оставляя позади четыре светлых души, вознесшихся от сгоревших в очистительном пламени тел. А парень в тот раз, стоя перед черным пеплом и обугленными костями, дал клятву уничтожать врагов Церкви везде, где представится такая возможность. Пока ему не дадут шанс вознестись на небеса. Так, как это сделали погибшие братья и сестра…

- ...Артемий. Брат Артемий! - Раздался перед ухом скрипучий голос куратора Сильвио. Пареньр встрепенулся, и подскочил с места, машинально прошептав строчку из Иисуса Навина. Именно его писания больше всего пришлись по душе новоиспеченному монаху.

Седобородый монах с раздражением покосился на своего ученика, и уже открыл рот для гневной отповеди, как на его плечо опустилась изящная ладонь Главы.

- Ничего страшного, Сильвио. Я вижу, что рвение нашего юного послушника уступает разве только его набожности, - Коротко улыбнулся проштрафившемуся неофиту преподобный Доминик. Патриарх Новых Христиан. Великий Лидер, Наместник Бога на Земле. Некоторые священники называли его по имени, другие - Папой, на латинский манер, третьи - Главой. Но для Артемия и его братьев Доминик всегда будет только Отцом. Именно так, с большой буквы. Ведь непогрешимей его может быть только Господь Бог. Так их учили наставники-семинаристы.

- Отец, скажи: когда и мы начнем очищать эту несчастную землю? Когда и нам дадут возможность изгнать все эти демонические орды и богомерзкую нежить?

- Скоро, сын мой. Очень скоро, - С отеческой улыбкой пообещал ему Доминик.

- А сейчас ты не против показать мне свою Систему, брат во Христе, - Обратился к нему мужчина, лукаво прищурив глаза, - Твои учителя называют тебя лучшим. На три открытых навыка больше, чем у твоего ближайшего соперника, и на шесть - чем у твоих братьев в среднем.

- Конечно, Отец, смотрите! - С восторгом ответил ему Артем.

Имя:Артем Маленков (заблокировано) Брат Артемий

Титул:Художник (заблокировано) Крестоносец

.

.

.

Навыки:

Изображение людей (ур 1) (заблокировано)

Изображение ландшафта (ур 1) (заблокировано)

Изображение нежити (ур 1) (заблокировано)

Аура благодати (ур 3) - заморожено

Владение копьем (ур 3) - заморожено

Владение арбалетом (ур 3) - заморожено

Владение палицей (ур 3) - заморожено

Владение пистолетом (ур 3) - заморожено

Меткая стрельба (ур 3) - заморожено

Строй (ур 3) - заморожено

Чувство локтя (ур 3) - заморожено

Эмпатия Братства (ур 3) - заморожено

Молитва (ур 7)

Глава 1. Самое лучшее в мире, пожалуй, — огромная крыша, с которой виден весь мир. (Марина Цветаева)

- Ну, как тебе видок? - Ехидно спросил напарника Коловрат. Двое игроков сидели на крыше одного из зданий, очищенных церковниками, и уже битый час наблюдали за шевелением мертвецов в институтских корпусах. На ехидный вопрос Виктор лишь раздраженно дернул плечом, не желая комментировать увиденное. И так было понятно, насколько он недооценил уровень сложности миссии. Собственно, поверивший в свои силы хитокири в принципе не думал о возможности провала.

Соглашаясь на эту работу, Санитар в основном мечтал о поднятии уровней, рассчитывал опыт, который ему капнет после зачистки сотен зомби, да, пожалуй, пытался прикинуть, где и из чего могли возникнуть артефакты. Это, конечно, не физико-химические и административные корпуса, как на Кулакова, но необычного оборудования хватало и здесь.

Риск же… никуда он не делся. Но в этот раз, по крайней мере, спину Санитара будут прикрывать напарник и другие наемники. Вдобавок снаряжение и баффы церковников! Так что о задании Виктор думал без эмоций. Прийти, уничтожить все немертвые формы жизни, уйти. В плюсе - очки опыта, трофеи и уровни навыков. Еще и очищенный город в довесок: все встреченные игроки хором называют корпуса СКФУ самым большим рассадником нежити в Ставрополе. Вот только открывшаяся перед Санитаром картина была чересчур инфернальной даже по его меркам.

- Ага, я тоже охренел, когда первый раз увидел, - Хмыкнул язычник, похлопав по плечу недовольно сопящего напарника. Тот вздохнул, свесил с крыши здания ноги, и снова взялся за бинокль, тщательно изучая территорию впереди. Видно было не все и не везде, но Виктор хотя бы знал куда смотреть: в одном из таких корпусов одно время училась его девушка. А вид сверху еще больше облегчал наблюдение за нежитью - можно было не опасаться быть замеченным.

Весь институтский корпус представлял из себя несколько огромных зданий, частично соединенных между собой переходами и также частично прикрытых забором. Научная библиотека, экономический и математический корпуса образовывали своим массивом огромный периметр, внутри которого пряталось несколько зданий поменьше и юридический корпус. К счастью для штурмующих, на земле не экономили, и внутренний двор представлял из себя довольно внушительную площадку. Там было где развернуться. На этом плюсы заканчивались и начинались минусы.

Нежить. Ее было не просто много. Ее было ОЧЕНЬ много. Серафим совершенно не лукавил, когда говорил, что одним монахам изгнать всю орду не под силу. Под взглядом Виктора тысячи, если не десятки тысяч обращенных непрерывно слонялись по двору, толкались в коридорах и аудиториях, то и дело падали под ноги своих собратьев на лестницах, свешивались из окон, крыш и редких машин. Парочка даже умудрилась застрять на пожарной лестнице и крыше маленького флигеля.

- Откуда здесь так много зомби? Как мы вообще собираемся пробиваться сквозь эту гребаную толпу?!

- Я ж рассказывал тебе, - Скорчил кислую мину язычник, - Наверное. Короче, за пару дней до самой жести здесь провели какое-то массовое мероприятие. То ли решили показать, что все под контролем, то ли давно запланировали и не стали отменять. Не знаю. Суть в том, что студентов так закошмарили угрозами за неявку, что пришло процентов восемьдесят. Ну, навскидку. Никто точно не считал. Плюс их знакомые, преподавательский состав, просто люди с улицы и так далее. Мероприятие-то открытое. Уж не знаю, чем они там занимались, но Сноб говорит, что в какой-то момент ВСЕ люди в актовом зале превратились в нежить. Представляешь?! Сотни людей сидят на местах, стоят за кулисами, или, там, на сцене выступают. А потом БАЦ, и вся эта кодла превращается в нежить! Мгновенно! Ну и, естественно, разбредается по всему институту.

- То есть, ты хочешь сказать, что кто-то СПЕЦИАЛЬНО собрал в зале кучу народу и обратил их в зомби? - Скептически поднял бровь Виктор, - Звучит фантастично даже для Системы. Тем более, что она тогда только-только появлялась. И ты уверен, что можно верить этому… Снобу?

- Уверен, - Хмуро кивнул Коловрат, и уселся рядом с напарником. Кованые ботинки глухо стукнули по крыше балкона, - Сноб - торговец информацией. А в нашем деле сам понимаешь - если сведения неверные или неполные, то это смерть. Понятно, что все знать невозможно, но деньги мужик отрабатывает на все сто. Честно говорит, где слухи, где подтвержденная инфа, а где просто его выводы. Про дичь в институте он, кстати, узнал сразу от трех людей разом. Кто-то был в том же институте, кто-то забрал запись с камер на посте охраны, прежде чем слинять. Один студент вообще заперся в подсобке, и заявился к Картографу неделю назад, исхудавший как узник Бухенвальда. Плюс сколько-то человек в тот момент праздно шаталось рядом и подтвердило некоторые детали.

- Ладно, я понял. Что там дальше? - Спросил его Санитар, откладывая бинокль в сторону. Новая информация требовала осмысления. Очень вдумчивого осмысления, особенно вкупе со сведениями того ученого из временной петли.

- ...А потом, сразу после обращения, ворота всех корпусов и решетки на входе просто захлопнулись, - Вздохнул адепт Перуна, - Их потом открыли, конечно, но спаслись из того ада единицы. А нежить так и осталась внутри. Не знаю почему, но большая часть зомби просто разбрелась по аудиториям или осталась в актовом зале. Снаружи их и не видно было, если не присматриваться.

- И что, никто не сообщил ментам или не выложил в интернет? - Скептически хмыкнул Виктор, - Насколько я знаю, в первые дни Катастрофы все еще более-менее функционировало. Даже в зомби не верили.

- Сообщили, конечно. А толку? Никто и не поверил. Не то что в ходячих мертвецов, а даже просто в массовое убийство. Ну сам подумай: целый корпус трупов, ха! Да это была бы катастрофа национального масштаба! Ну а раз такого быть не может, то и патрули на такую ерунду старались не слать. Доказательств ведь те, кто подал заявление, не предоставили. Было пару размазанных фото, да трансляции участников того мероприятия, которые все разом обрывались на каком-то спектакле. Никаких доказательств, только куча заявлений о пропаже на следующий день. Ну а там - пока приняли решение, пока отправили патруль. Те там и сами сгинули, вместе с кучей проникших до и после зевак или родственников погибших. В полиции, вроде, снарядили еще одну опергруппу, но там уже начало полыхать со всех сторон, и об институте забыли. А через пару дней вовсе стало не до него.

- Но это все равно не объясняет, откуда внутри столько нежити. Такое чувство, что там полгорода умертвили, - Виктор и безо всякого бинокля мог разглядеть серую, копошащуюся массу внутри периметра институтских зданий. Сплошной ковер из прижатых друг к другу тел. Прорваться сквозь них Санитар не смог бы и на десяток метров. Слишком плотный строй.

- А вот тут и начинается самое интересное, - Поднял палец Коловрат, - Начиная с какого-то момента, абсолютно всю окрестную нежить стало тянуть внутрь. Вместо того, чтобы охотиться на живых, или просто шарахаться по улицам, эти зомбаки тупо шли в институт. Видимо, жизнь их ничему не учит, - Фыркнул он от собственной шутки. То, что его напарник даже не улыбнулся, язычника ничуть не смутило, - Так до сих пор и стягиваются внутрь. Там словно излучатель какой-то работает: всякий зомби, входящий в радиус этой хрени, бросает все дела и начинает идти к ближайшему входу. Причем я лично видел случай, когда уже опрокинувший человека прыгун просто встал с бедолаги и пошел в другую сторону. И это при том, что его жертва истекала кровью как последняя свинья!

- То есть ты хочешь сказать, что внутри одного из корпусов стоит какая-то установка, которая и приманивает к себе нежить? Причем так жестко, что подавляет их первичные инстинкты, - Подытожил Санитар рассказ своего напарника, - И, возможно, именно она обратила кучу живых людей в зомби?

- Эм, если коротко, то да. Собственно, у нас и задача будет - найти этот артефакт или устройство, да зачистить три конкретных здания - библиотеку, экономический и юридический корпус. Насколько я понял, самые опасные твари собираются именно там. А простые обращенные или даже прыгуны с ленточниками рассыпятся от одной ауры благодати, если план Доминика удастся. На них даже тратить силы не надо, тупо продержать подольше или заблокировать. А, и насчет толпы этой не беспокойся - церковники, гм, божатся, что доставят боевые группы прямо в здания.

- Не помню, чтобы у Новых Христиан были вертолеты или бронетехника для таких смелых заявлений, - Буркнул Виктор, но продолжать тему не стал. Гадать здесь можно бесконечно, а все детали расскажут на вечернем собрании уже через несколько часов.

- Да хрен их знает, этих хитрожопых попов, - Коловрат поднялся на ноги и с наслаждением потянулся, хрустя суставами, - У них в загашнике может держаться абсолютно любая гадость. Меня больше волнуют наши шансы на выживание внутри. Удалось что-нибудь рассмотреть?

- Не так уж и много, - Признался Виктор, также вставая с холодной черепицы, - Мой навык так далеко не достает, а подходить ближе… если вся эта срань вдруг сагрится и побежит за мной, то монахи первые меня потом на кресте и распнут. Если вся эта куча нежити не успеет первой.

- Тоже верно, - Задумчиво почесал щетину язычник, - Так ты хоть что-нибудь сумел выяснить?

- Хоть что-нибудь - сумел, - Кивнул Санитар, - Например, что на крышу и верхние этажи библиотеки лучше не лезть. Совсем. Уж не знаю, кто там свил гнездо, но сломать стену и сделать из блоков какую-то берлогу не под силу даже армированным бугаям. Разве что тем, которые под четыре метра, но там логово явно меньше.

- Ты уверен, что это не просто груда обломков? - Напрягся Коловрат. Еще бы, сам-то он на осыпавшийся угол здания внимания не обратил. Очень зря.

- Уверен. Ты просто не стал рассматривать эту мешанину подробно. Вон, некоторые бетонные блоки явно обтесаны чем-то, другие - подогнаны один к другому, третьи в принципе не могли так лечь от взрыва: упали бы во внутренний двор. К тому же у монстра есть вкус: если поставить ночное видение, то в глубине можно разглядеть "украшения".

Коловрат поднес бинокль к глазам, чуть повозился с настройками, а потом с чувством выругался. Странно, но в наступающих сумерках с помощью ночного визора было видно куда больше деталей, чем при свете дня. "Гнездо" тут же обрело вид и форму. Неизвестное сооружение из деревянной мебели и бетонных обломков занимало немалую часть крыши и угловое помещение снизу. Кое-где виднелись обрывки штор, какие-то яркие флажки или плакаты, но в качестве главных элементов декора выступала вяло шевелящаяся нежить.

Придавленные под потолком ловчие, чьи языки привязали к балкам протянув что-то вроде канатов под потолком. Прыгуны, висящие на этих канатах, как фигурки самолетов в квартирах любителей моделирования, всевозможные кости - как человеческие, так и нет. Было и множество других "экспонатов". Какие-то легко просматривались в бинокль, другие - находились в глубине и угадывались лишь по очертаниям.

Однако больше всего напарников поразили два посаженных на железные колья бугая. Все еще живые туши время от времени колыхались и вздрагивали, дергая руками и корпусом. Словно от разряда электричества. Вдобавок, их поставили слишком близко друг к другу, так что со стороны создавалась иллюзия драки. Сжатые на чужих плечах руки, зверское выражение на мордах, едва заметные покачивания - все это напоминало то ли сцену из фильма про единоборства, то ли бои без правил в киберпанк антураже, то ли изображение греческого панкратиона. Предельно гротескное изображение, стоит отметить.

- Окей, в библиотеке точно не стоит высовываться, - Послушно кивнул Коловрат, возвращая другу бинокль. Увиденная картина его не проняла: после обороны ЦУМа и приключения с Вендиго нервы язычника приближались по прочности к стальным канатам. Но и игнорировать такой тревожный знак он не стал.

- К сожалению, больше в библиотеке ничего не просматривается. Выяснять будем на собственной шкуре, - Ответил ему Санитар, пряча бинокль в инвентарь, - Хотя, как правило, рядом с берлогами таких тварей тишь, гладь, да, хм, божья благодать. Если повезет - наткнемся только на босса. Но расслабляться рано - данных нет. С юридическим корпусом тоже самое - он в глубине территории, надо подойти ближе, чтобы что-то понять. Просматриваются только окна и кусок входа. Он, кстати, довольно странный: крыльцо как будто плывет. Возможно мимик или что-то похожее.

- Ладно, учтем. А что во дворе и с экономическим?

- Двор как двор, сам видишь, - Пожал плечами Виктор, - Ни сантиметра свободного пространства: зомби набились как селедки в бочку. Но это может быть и хорошо. Сильной нежити среди них почти нет, а такой плотный строй исключает вероятность ловушки. Если что и было - сами давно разрядили и притоптали. Если церковники как-то расчистят нам путь, то сюрпризов на нем быть не должно.

- Судя по твоей хмурой роже, с последним корпусом не все так просто, верно?

- Верно. Он слишком напоминает мне крепость перед осадой. Помнишь, наш ЦУМ перед атакой? Похожее ощущение. Нежить слоняется не просто так, а группами, ленточников выстроили вдоль окон и подперли какими-то деревяшками, у входа пять или шесть армированных бугаев. Даже крышу защитили - вон, видишь сколько зелени? По-любому либо сами высадили какую-нибудь росянку, либо принесли из другого места, либо просто не стали убивать. Скорее третье, но мало ли. Если бы я не знал, что у зомби не бывает разумных лидеров, я бы решил… - Санитар осекся. Совершенно некстати вспомнился Координатор, управлявший атакой нежити на группку выживших. И кошмарник в убежище Серафима, владеющий членораздельной речью вместе с какими-то обрывками прошлой личности.

- Потом разберемся, дружище. Может это та установка зомбаков строит. По алгоритму, например. Или на остатках рефлексах, я хз. Надо до нее добраться, а там, с аурой благодати, мы в два счета разберемся со всеми остальными зомбаками.

- Так-то оно так, но внутри нас может ждать не просто механизм, а, например, Большой Босс. А то и вовсе новый тип разумных мертвецов. Какой-нибудь лич или вампир.

- Хватит уже страх нагонять, - Хлопнул разошедшегося напарника Коловрат, - Как встретим, так и будем думать. Мы ведь уже не можем отказаться.

- Наемники не отказываются от уже подписанного контракта? - Хмыкнув, поддел напарника хитокири.

- Нет, Вик, дело не в контракте. Я ведь в первый раз в жизни могу сделать что-то действительно полезное. Если задумка монахов удастся, то мы разом очищаем от нежити весь центр, и уничтожаем потенциально самую высокую угрозу Ставрополю. Здесь уже не до собственной шкуры.

- Да, ты прав, - Улыбнулся ему Санитар, - Мне тоже хочется в кои-то веки сделать что-то… хорошее. Пожалуй, этой атакой мы переломим ситуацию в городе. Надо только все сделать правильно.

- Рад что ты понял, - Серьезно кивнул ему Коловрат. Впрочем, на его лицо почти сразу же налезла привычная усмешка, - Ладно, Сара Коннор, пошли уже обратно. Через полчаса будет ужин, а я не хочу опоздать, и жрать суп из чечевицы и благочестия. Как раз и время собрания подойдет. К тому же, не думаю, что ты за пару часов высмотрел что-то, что не увидели монахи за месяц сидения рядом с этой хренью. Просто расслабься и получай удовольствие. Что бы это не значило.

- Тоже верно, - Пожал плечами хитокири, - Но иногда ты вставляешь клишированные фразы совершенно не к месту. Язычник хмыкнул, и начал спускаться первым, а Виктор задумчиво смотрел ему в затылок. Червячок беспокойства все еще грыз душу Санитара, однако у него действительно не хватало сведений для анализа. А если церковники и не поделятся информацией, то прикидывать способы противодействия слаженной работе нежити придется прямо во время боя.

"Ну, не самый плохой расклад. Тем более, что я и так почти все свои бои анализировал одновременно с разрубанием чужих голов и конечностей. Импровизация - великая вещь!" - Усмехнулся хитокири и поспешил вслед за напарником. Становилось уже совсем темно, а навернуться в потемках с лестницы ему совершенно не хотелось.