Город Феникс. Тени улиц

Глава 1

Глава 1. Происшествие в поезде.

«Уважаемая Элизабет,

Прошло уже два месяца с момента трагической гибели моего дорогого брата Даниэля. Я понимаю, что вам с матерью сейчас приходится нелегко. Вероятно, Мария сильно переживает, о чем свидетельствует её постоянная занятость письмами. Насколько я помню, она всегда была склонна к уединению в моменты грусти, что проявляется в её стремлении отстраниться от внешнего мира. Объяснимо, что её уход в себя и холодность по отношению к ребёнку, нуждающемуся в поддержке, могут не оказывать на вас положительного влияния. Не стоит винить вашу мать — это её способ справляться с трудностями.

Не считаете ли вы, что нам с вами такой метод не подходит? Элиза, я приглашаю вас в наш городок. Я уверена, что хорошая летняя погода, свежий воздух и общение принесут вам пользу, а я, в свою очередь, надеюсь найти утешение в обществе юной дочери моего покойного брата.

Я полагаю, что Мария не будет возражать против этого, поэтому прилагаю к письму билет на поезд. Отправление в воскресенье, в десять утра. Пожалуйста, не опаздывайте!

С наилучшими пожеланиями,

Ваша любящая тетя Хелен»

Глаза девушки оторвались от аккуратных строчек письма и устремились в сторону большого висящего вокзального циферблата: 9:30 утра. В ожидании поезда она поднялась со своих сумок, вздрогнула от утреннего холода и прошагала в разных направлениях, считая шаги и глядя под ноги. Порывы свежего утреннего ветра приносили запах сырости: ночью, как здесь часто бывало, прошёл дождь. Остановившись у одной из мелких лужиц на платформе, Элизабет взглянула на своё отражение. Быстро поправив волосы, она тут же отвела взгляд, словно опасаясь задержаться на собственном образе.

Когда отец уезжал в свои нескончаемые командировки, мать всегда весело заглядывала ей в глаза и ласково шептала, что глаза у дочурки — папины. Теперь же она и не смотрела дочке в лицо, а её мимолетные взгляды стали холодными и отстранёнными. Элиза всё больше погружалась в мрачные мысли, и её глаза отражали глубокую печаль. Размышления девушки прервал резкий стук колёс по рельсам, сопровождаемый пронзительным сигналом о прибытии поезда.

Элиза плотнее укуталась в теплый шарф, подхватила чемоданы, которые галантно помог поднять проводник, и направилась в купе. Впереди её ждала долгая поездка, но последние два месяца и так казались ей бесконечными. Дни тянулись, словно вязкая патока, и Элиза то и дело находила себя в состоянии неопределенного ожидания. Она не ждала чего-то, что могло бы отвлечь её от горькой утраты близкого человека. Нет, она словно чувствовала, что её отец снова отправился в командировку, и скоро вернётся. Его незримое присутствие то и дело настигало девочку, поддерживая невесомую надежду на скорую встречу, поселившуюся в её сознании. Элиза представляла, как отец снова обнимет её с тёплой улыбкой и расскажет новую удивительную историю. Воспоминания о прошлом наполняли сердце теплом.

Прощаясь перед рабочей поездкой, отец пообещал ей рассказать продолжение истории, начатой в детстве, но из этого путешествия ему не суждено было вернуться. Дождливым апрельским днём сухой и холодный голос мужчины по телефону сообщил, что Даниэль, муж Марии и отец Элизабет, скончался при невыясненных обстоятельствах. Тело не подлежит перевозке, поэтому его кремируют, а прах доставят родственникам в течение недели.

Поток мрачных мыслей был прерван отходом поезда. Элиза находилась в купе одна. Согласно билету ей полагалось место наверху, но девушка всегда боялась случайно свалиться сверху во сне. Надеясь поменяться местами с пассажиром нижнего яруса, если такой объявится, она сложила свой чемодан и сумки под нижнюю койку и заняла её.

Ближе к вечеру поезд остановился на станции. Стоянка длилась двадцать минут, и Элиза вышла из вагона, чтобы купить себе чего-нибудь перекусить. Вернувшись, она обнаружила в купе двух молодых парней, которые укладывали свои вещи на верхние полки с противоположной стороны. Элизабет радостно заметила про себя, что пока ничто не угрожало её пребыванию на нижнем ярусе, и вежливо поздоровалась с новыми пассажирами. Молодые люди лет четырнадцати-шестнадцати оказались друзьями, которые вместе решили выбраться на природу. Элизабет не была готова активно поддерживать диалог, но этого от неё и не требовали, так что она с облегчением заняла роль призрачного слушателя. Девушка удобно облокотилась спиной о стену и, подобрав колени, уткнулась в книгу.

Мальчики некоторое время оживлённо обсуждали детали поездки. Из их диалога девушка узнала, что ехать им предстоит немного дольше, чем ей: они собирались выйти на несколько станций позже, чем она сама, «достать где-нибудь велосипеды» и отправиться по дороге, которая проходила через лес и соединяла четыре населенных пункта между собой, в «грандиозный велосипедный поход». Подобные амбиции показались Элизе даже смешными. Как может столько энергии и стремления уместиться в одном человеке? В одном, наверное, и не может, а вот в двух — запросто!

Настало время ложиться спать. К этому моменту Элизабет перестала обращать внимание на разговоры юношей, улыбаться их мечтаниям и горячему обсуждению сумбурного плана поездки, который они придумывали на ходу. Элиза снова погрузилась в свои размышления.

Она вспоминала, как будучи ещё маленькой девочкой приезжала в небольшой городок, где прошло детство ее отца и дорогой для неё, любимой тёти Хелен, как гуляла по улочкам, ведомая за руку отцом, проходила мимо красивых каменных трехэтажных домов, увитых зелеными растениями, с просторными балконами, на которых мигали теплыми огоньками круглые фонарики. Таких в городке было всего четыре. Она вспомнила, как заглядывалась на частные дома, каждый из которых чем-то напоминал волшебный замок или старинное поместье какого-нибудь важного графа из книги. Вспомнила она также и свои любимые булочки из небольшой, даже маленькой пекарни, в которой персонал ограничивался семьей пекаря. В воображении всплывали образы каменных улочек, нарядно украшенных большим количеством растений, высокий фонтан на главной площади перед зданием мэрии. Это был особенный городок, непохожий ни на один другой. Его план разительно отличался от планов любого другого города, не говоря уже о том, что сам населённый пункт располагался буквально посреди леса, размером был невелик по сравнению с мегаполисами, но гораздо крупнее любого посёлка городского типа. Элизабет вспоминала дни, проведённые там с большой теплотой и любовью. Город крепко ассоциировался у неё с детством. Девочка была даже рада внезапному приглашению тёти Хелен, всё равно дома сейчас пусто, а климат как в квартире, так и за её пределами – холодный.

Поезд хорошенько тряхнуло, и в купе буквально ввалился только что переодевшийся ко сну парень. Он схватился за перекладину, которая служила пассажирам для опоры во время подъема на верхнюю полку, и всем телом наклонился вперёд. Элиза больно стукнулась о столик, находившийся в вагоне, а молодого человека, лежавшего на верхней койке, от падения спас только поручень. Отовсюду слышались визги, громкий звон, лампы во всем вагоне замерцали и погасли на пару секунд, затем снова зажглись. Не успели пассажиры оправиться от неожиданного происшествия, как случился еще один толчок, и ещё, и ещё! Бедный молодой человек с верхней койки полетел вниз, стараясь зацепиться хоть за что-нибудь. На головы перепуганных подростков посыпались вещи. Оба парня очутились на нижних спальных местах и плотно прижались спинами к стенкам купе в отчаянных попытках увернуться от падающего багажа. Поезд продолжало трясти. На улице уже совсем стемнело, в мерцающем и временами потухающем свете было трудно что-либо разглядеть. Что это? Землетрясение? Маловероятно, учитывая текущее местоположение. Ураган? Вряд-ли. Какой силы должен подняться ветер, чтобы так раскачать поезд? Очередной, особенно сильный толчок — и все трое ребят свалились на пол в одну напуганную кучу. Все смешалось в маленьком купе: на полу, в горке вещей, друг на друге, постоянно подпрыгивая и перемешиваясь, валялись трое подростков. Из открывшихся сумок вылетали пакеты, инструменты для починки велосипедов, одежда, бутылки с водой. Тряска продолжалась ещё с минуту, затем все стихло, и свет в поезде погас. Ребята ещё некоторое время лежали друг на друге неподвижно, готовые к продолжению кошмара, но во всем поезде стояла тишина, и новых толчков не последовало. Тогда откуда-то из-под Элизабет прозвучал тихий стон:

— Все целы? — спрашивал бедный придавленный молодой человек.

Девушка, ещё не успевшая прийти в себя после неожиданного кошмара, забралась на своё место, наощупь двигаясь в темноте, и шумно выдохнула, не в силах дать ответ словами.

— Макс, ты живой? — испуганно произнёс другой голос, и в темноте зажглось яркое белое пятнышко. Говоривший осветил пространство маленьким фонариком. Мальчишка лежал на рюкзаке своего приятеля головой к двери, в то время как Макс, охая и ахая, выполз из-под столика с противоположной стороны, раздвигая раскиданные вещи руками.

— Да — послышался тихий ответ.

Фонарь осветил лицо Элизы, которая, все ещё порядком напуганная, впрочем, выглядела живой, и все присутствующие выдохнули с облегчением. Поезд начал оживать и наполнился громкими возгласами, ругательствами, плачем и топотом множества ног. Вскоре зажегся свет, и в купе заглянул проводник.

— Никто не пострадал?

Лицо Макса освещал крупный «фонарь». Элиза потирала слегка оцарапанную руку, на которой также было заметно большое красное пятно, а второй парень, которого, как поняла Элизабет, звали Алекс, вытирал поднятой с пола салфеткой разбитую губу.

— Нет, нам повезло. Травмы очень незначительные. — Отозвался он.

Проводник, бегло оглядев беспорядок, довёл до сведения пассажиров, что поезд производит вынужденную остановку, и что скоро им помогут обработать царапины и принесут чай, после чего удалился.

Лиза не ожидала, что медикаментов хватит на всех поранившихся пассажиров поезда, а их, несомненно, было немало, поэтому отыскала среди вещей на полу маленькую бутылочку со спиртом, который использовала в качестве антисептика, достала из уцелевшей косметички несколько ватных дисков и принялась обрабатывать раны своих новых знакомых. В ее сосредоточенном лице не было и тени былой печали. Похоже, падение «выбило» из ее головы все мрачные мысли. Парни с благодарностью приняли оказанную им заботу.

— Можем ли мы узнать имя нашей целительницы? — С улыбкой проговорил Макс.

— Точно! Мы ведь так и не представились друг другу! — продолжил за него Алекс, смачивая ватный диск прохладной водой из бутылки — Это Макс, а меня зовут Алекс.

— Максим и Александр? — Улыбнулась в ответ Элиза.

Парни хитро переглянулись.

— На самом деле – Максимилиан и Алексис, — довольно отозвался один из парней, — но формальности ни к чему. Просто Макс и Алекс. А ты, чудесный зеленоглазый лекарь?

Девушка решила отплатить за маленькую шутку парней той же монетой.

— Очень приятно, Лиза. — Хитро прищурившись, ответила девушка.

— Елизавета, значит.

— Не совсем так. Элизабет.

Шутка удалась и спустя пару секунд молчания все дружно рассмеялись, а проводник внёс в купе четыре чашки с кипятком, четыре пакетика с заваркой и четыре дополнительных пледа. Позже, убедившись, что дезинфекция ран никому из присутствующих больше не требуется, мужчина уведомил ребят о том, что, поскольку четвёртое место в их купе не выкуплено, к ним скоро переведут пассажира из другого вагона, так как в нескольких купе будет организован временный пункт медицинской помощи на то время, пока поезд не прибудет в ближайший крупный населенный пункт.

Когда все оправились от недавнего происшествия, Элизабет осмелилась задать вопрос, который сейчас не давал покоя каждому в этом поезде.

— Что это было? Не похоже на какой-либо природный катаклизм, да и никто нам ничего не объяснил... — Робко произнесла она.

Не успели молодые люди задуматься, как дверь купе открылась, являя их взору розовощёкую старушку. На вид лет шестьдесят, совершенно не пострадавшая. За ее спиной висел небольшой рюкзачок, а в руках виднелись две крупные пустые плетёные корзины.

Пожилая дама оглядела собравшихся и прошла в купе.

Макс, Алекс и Элиза поприветствовали новую соседку, тут же усадили ее и принялись заваривать чай. Элиза вспомнила о маковых булочках, которые купила во время стоянки поезда и предложила их в качестве угощения. Старушка выложила на столик мешочек с шоколадными конфетами. Вскоре все были представлены друг другу. Агата Фёдоровна, так звали старушку, участвовала в возникшем оживленном диалоге, но ни на секунду не сводила сверкающих маленьких серых глазок с лица Элизабет.

— Не в Феникс ли направляешься, дорогая? — наконец обратилась она к девушке.

— Именно туда. — Удивлённо отозвалась Элиза, слизывая мак с булочки.

— Вот оно как. А эти молодые орлы? — Она окинула взглядом притихших Алекса и Макса.

— Мы собирались в велосипедный поход, — с набитым ртом пробормотал Алекс — но, наверное, повременим с этим, — подумав, прибавил он.

— Не хотите помочь бабушке по хозяйству? — Тут же предложила Агата Фёдоровна. — Мне не помешает пара молодых рук. Я живу в небольшом доме на окраине Феникса. Спальных мест хватит на всех, и скучно у меня никогда не бывает: местные жители часто обращаются ко мне за помощью в некоторых вопросах, так что вы и познакомиться с кем-нибудь сумеете. Да и пара велосипедов у меня в сарае найдётся, только смазать да приладить пару деталей. Ну, как вам такое предложение?

Бесплатное проживание... и приятный бонус в виде наличия велосипедов! Полные энтузиазма и порывистые по своей натуре парни просто не могли устоять перед таким замечательным предложением, полностью удовлетворяющим их текущие потребности, а потому поспешно согласились. Элиза не переставала удивляться их ветреным и невероятно похожим нравам. У неё сложилось впечатление, будто молодые люди всю жизнь провели вместе. Их схожая манера разговора, способность понять друг друга с полуслова, некоторая ветреность и общая горячая жажда приключений наталкивала на мысль о возможном родстве парней, вот только внешне они мало чем были похожи. Макс — высокий длинноволосый шатен, спортивного телосложения, слегка худощавый, с тонким носом и невероятно светлой кожей, на фоне которой выгодно выделялись алые губы, а теперь и яркий фонарь под глазом. Его точёные скулы подсвечивались лёгким румянцем, а под глазами слегка проглядывались синие вены. Единственным его внешним сходством с приятелем были светло-карие, даже янтарные, глаза, которые то и дело отливали золотом на свету. Алексис тоже был в хорошей физической форме. Смуглый, светловолосый, чуть ли не на голову ниже Максимилиана, парень имел очень доброе, ничем не отягощенное лицо с мягкими глазами и чрезмерно светлыми бровями.

Допив чай, ребята собрали свои вещи с пола и сложили под нижние полки. «От греха подальше», как выразился Алекс.

Поезд продолжил движение, а собравшиеся, опасаясь повторения ужасной тряски, совместными усилиями спустили вниз матрасы и расстелили принесённые проводником дополнительные пледы на полу.

— Готово. Агата Фёдоровна и Элизабет, вы будете спать на нижних полках, а мы с Максом ляжем тут и в случае чего смягчим вам падение. — Задорно заявил Алекс.

Макс поёжился, приложив тонкие пальцы к синяку под глазом, подаренному ему одним из ребят в награду за смягчение падения.

— Зря вы переживаете... он больше нас не потревожит. Он уже забрал то, зачем приходил. — Проговорила Агата Фёдоровна

Все движение в купе разом остановилось.

— Кто «он»? — еле слышно задала вопрос Элиза.

— Призванный дух, конечно. — Усмехнулась старушка.

— Вы шутите. Никаких приведений не бывает и всем об этом прекрасно известно. — Шутливо, но всё же с некоторым беспокойством проговорил Алекс.

— Кто знает. Может быть людям проще думать именно так. — Загадочно отозвалась Агата Фёдоровна и перевела взгляд на окно.

Услышанное не вызвало у присутствующих особого доверия, но всё же немного испугало ребят. Вскоре, Алекс и Макс удалились, чтобы умыться перед сном, а Элизабет, как только ее голова коснулась подушки, почувствовала сильнейшую усталость. Она не могла больше ни обдумывать слова старушки, ни вспоминать о своём отце, ни думать о предстоящей встрече с тетей. Её глаза просто закрылись сами собой, и девушка погрузилась в сон. Агата Фёдоровна неотрывно смотрела на маленькую золотоволосую фигурку под пледом, пока Лиза не уснула.

В руках старушки вдруг появилось необычное украшение на длинной металлической цепочке: будто полый прозрачный кристалл, внутри которого клубилась лёгкая светло-голубая дымка. Старушка подняла кулон выше, и по вагону разлилось холодное голубое свечение, Элиза увидела сон…

Глава 2

Глава 2. Маски.

В вагоне городской подземной электрички, казавшемся сейчас тесным как никогда, толкались пассажиры. Душно, нечем дышать. Где-то угрюмо топчутся пожилые женщины, бросая цепкие взгляды на молодых, успевших занять свободное место, не забывая при случае больно наступить грубиянам на ноги. Где-то шумно переговариваются подростки, не жалея бранных слов, кто-то громко кричит в телефон, стараясь во что бы то ни стало перебить своим голосом решительный стук колес по рельсам. Уставшие и унылые, все они будто оказались в мгновение съедены коварной металлической змеёй. Если бы кто-нибудь из спешащих оказался заинтересован в окружающем его пространстве, то непременно заметил бы молодую мужскую фигуру в длинном сером пальто с объёмным капюшоном, что сейчас прикрывал его лицо, оставляя, однако, видимыми пару непроницаемо-ледяных голубых глаз. Другими приметными чертами помимо холодных глаз в облике мужчины... или юноши, служили яркий красный шарф, скрывающий нижнюю половину лица и выделяющийся на фоне его общего наряда, да неясное туманное спокойствие, которое он излучал на многие метры вокруг себя. Поезд остановился на станции метрополитена, молодой человек вышел из вагона и остался на платформе, по всей видимости, дожидаясь следующего. Оно и понятно, ведь иногда находиться в душной металлической клетке, скользящей по рельсам гниющих подземных лабиринтов, становится невыносимо. Из тоннеля снова послышался стук, показались огни. Человек проследил вдруг блеснувшими голубыми льдинками за приближением поезда, и как только тот оказался совсем рядом, резко метнулся к краю платформы, и, ловко оттолкнувшись от неё ногами, бросился прямо на пути. На секунду вся суета на станции замерла, но уже через миг разразилась с новой силой. Люди кричали, мамы закрывали своим детям глаза, чувствительные начинали плакать, судорожно прикрывая рот рукой, а любопытные старались протолкнуться вперёд, чтобы получше рассмотреть место происшествия, звучали тихие молитвы. Поезд остановился, и паника лишь разрослась, но через двадцать минут, в которые работники станции и прибывшие сотрудники экстренных служб что-то тщательно проверяли, спустившись на пути, снова тронулся. По толпе разошёлся смятенный шёпот: «Никого не нашли». Стальная машина удалилась, являя взору присутствующих привычную картину пустующих, ничем не запятнанных рельсовых путей.

В то же время в одном из модных магазинов мегаполиса по рядам с дорогой одеждой и пышными украшениями прогуливалась женская фигурка в тёмных очках. Женщина провела рукой по бархатному рукаву изящной рубашки, но даже и не остановила движения. Проходя мимо очередной витрины с величественным колье из ярких камней, она, кажется заворожённая его красотой, не заметила мужчину, пристально рассматривавшего товар и хмурившего лоб, и легонько столкнулась с ним. Оба тут же рассыпались в вежливых извинениях. Женщина уже собиралась уходить, но мужчина, извиняясь, сообщил, что ищет подарок на шестнадцатилетие для своей дочери, которая давно мечтает об украшении из этого магазина. Он попросил её помочь с выбором и назвал довольно скромную сумму. Оказалось, что он долго откладывал деньги на эту дорогую покупку, но был уверен в своём решении подарить дочери вещь, о которой она так мечтала. Пока он рассказывал, его пальцы нервно касались мощного кольца, украшавшего другую его руку. Это был каменный замок, возвышавшийся на невысоком холме. Кольцо было выполнено из какого-то темного металла и определённо привлекало внимание своим крепким, массивным видом. Слушая рассказы мужчины о дочери, женщина подвела его к небольшой полупустой витрине, в которой красовалась, помимо прочего, удивительно скромная и изящная подвеска. Настолько странно в ней сочетались изящество, элегантность, какая-то мимолётная значимость и тонкость с нарядностью, что мужчина даже залюбовался ею. После того, как мужчина сделал свой выбор, женщина, подождав некоторое время, пока он удалится, прошла в зону оплаты и остановилась немного поодаль, внимательно наблюдая за действиями незнакомца. Немного помедлив, она приподняла руку. В одну секунду в помещении потух весь свет, в следующий момент он зажёгся. На стойке перед мужчиной, под изумлёнными взглядами двух молодых сотрудников, обслуживавших его, лежала пустая коробочка, в которой ещё недавно красовалась необычная подвеска. Поднялся шум, сбежалась охрана. Один из появившихся громил резко и грубо прижал мужчину к столу, заломив ему руки за спину. Люди столпились вокруг сложившегося спектакля. Кто-то бросился на помощь незнакомцу, а кто-то принял решение воспользоваться случаем и побежал к выходу, схватив первую попавшуюся модную вещь. Мужчина нервно коснулся было кольца-замка, но его пальцы ощутили лишь холодную и слегка влажную от подступившего волнения кожу. Кольцо исчезло. А женщина в темных очках взглянула на наручные часы, а затем украдкой шагнула навстречу стоявшему недалеко напольному зеркалу, и тут же испарилась в его глубине. Исчезла, оставляя после себя лишь хаос, на прощание сверкнув необычным кольцом на тонком пальце. Это был каменный замок, возвышавшийся на невысоком холме.

В эту минуту в просторном частном доме происходило весьма занимательное действие. По коридору с необычайной легкостью передвигалась пожилая женщина, держа в руках какие-то предметы. Она свернула в одну из дверей, расположенных вдоль стены, и оказалась в комнате со старинными напольными часами, которые мерно отбивали свои тихие удары. Женщина разложила принесённое на длинном обеденном столе и зашторила окна. Теперь перед ней на деревянной поверхности стояла высокая белая свеча, окружённая маленькими чашечками, в которых находилось нечто молотое. Внутри них лежали листики, засушенные цветочки и веточки. Каждая источала лёгкий аромат. Некоторые запахи были тягучими и крепкими, а другие - сладкими и нежными. Старушка что-то тихо шепнула, и содержимое чаш заплясало голубым огнём, а пламя свечи задрожало и тоже приобрело голубой оттенок. На столе появилась туманная дымка, в которой начали формироваться очертания картины. Вот проступили тёмные деревья, затем показалась рельсовая дорога, а затем и поезд. Дымка искрилась и жила, источая холодное свечение. Она словно дышала, вздымаясь то вверх, то вниз, показывая всё новые и новые картины. Старушка повела рукой над дымкой, и та послушно поползла за живым теплом, оказываясь рядом со столом. Тогда женщина сняла с шеи медальон и, вновь что-то шепнув, раскрутила его по кругу над дымкой. Та, в свою очередь, стала подниматься выше и сгущаться, пока перед старушкой не возник настоящий дымный портал, в который она немедля шагнула, накидывая капюшон своей накидки, напоминающей мантию, на глаза.

За трибуной, расположенной на небольшой круглой сцене в углу помещения стоял крупный мужчина, лицо которого было скрыто под капюшоном тёмной мантии. Он с нетерпением осматривал зал. Вокруг сцены полукругом были расставлены стулья, на которых расположились люди в похожих накидках и мантиях. В помещении, где, по всей видимости, должно было начаться какое-то собрание, тускло горели несколько ламп. Шторы были плотно задёрнуты, но, очевидно, не для того, чтобы не пропускать свет, ведь за окном уже сгущались сумерки. Вероятно, занавеси были опущены, чтобы скрыть собравшихся от посторонних глаз. Вокруг сцены стояло двадцать два стула, но занято из них было всего десять. По таинственным фигурам в мантиях трудно было определить пол собравшихся, а узнать личность сидящего можно было, только сняв с него капюшон и маску, похожую на карнавальную. Да, из-под капюшонов мантий едва заметно мерцали загадочные маски. Одни были отлиты из мерцающего металла, инкрустированного таинственными символами и светящимися кристаллами. Другие, словно из тонкой кожи, покрытой таинственными рунами и узорами, переливались в свете ламп. Третьи напоминали абстрактные скульптуры, сплетённые из нитей теней и света, которые казалось, двигались и менялись в зависимости от угла зрения. Были здесь маски, напоминающие мифических существ: загадочные птицы с переливающимися перьями и глазами, способными видеть сквозь время и пространство. Можно было увидеть и древних змеи с чешуёй, меняющей цвет. Больше всего поражали живые маски: существа с множеством глаз, вращающихся в разные стороны, и щупалец, извивающихся как змеи. Каждая маска будто была пронизана особой тайной и наверняка отражала внутренний мир своего владельца, его сокровенные желания и тайные знания.

И тут, друг за другом в зале появились двое. Из большого, в человеческий рост, зеркала аккуратно вышагнула женщина в темных очках. Её образ в миг преобразился: очки вдруг растаяли и остались маской на лице женщины, а на плечах уже висела мантия с объемным капюшоном, который загадочная гостья тут же накинула на глаза. Как только она приблизилась к ряду сидящих, на полу перед присутствующими зажглись цифры. Женщина молча опустилась на один из стульев. Человек на сцене, в маске из мерцающего металла, украшенной дорогими камнями, по-видимому, являвшийся председателем этого необычного собрания-маскарада, хотел было что-то произнести, как на него из пустоты вылетел молодой человек, чуть не сбив важную фигуру с ног. Парень шлёпнулся на сцену, но резво вскочил и огляделся вокруг. Из ряда сидящих послышались короткие тихие смешки.

- Прошу прощения, председатель. Я пока не совсем освоился с пространственными переходами, - взявшийся невесть откуда парень встал и выпрямился. - Могу я занять своё место?

- А вот и наш смельчак! Прыжки под поезд - это довольно смело, Маркель, - Заметил бархатный и спокойный мужской голос в маске орла, занимающий второй по счету стул - Но в следующий раз рекомендую тебе проявить осторожность. Я видел, чем это действие могло обернуться для тебя, и поверь, ты никогда бы не захотел, чтобы это видение воплотилось в жизнь.

-- Вот оно как, - серьезно произнес председатель, - Значит, тебе всё еще трудно контролировать свой дар? - Он развернулся к парню всем телом, - Ты хоть понимаешь, чего это перемещение могло тебе стоить? И где твоя маска? - Маркель физически почувствовал тяжелое и густое облако гнева, исходящее от председателя, в прочем больше напоминающее грозовую тучу, из которой вот-вот вырвутся ливневые потоки, - Твоя мать вверила тебя в мои руки, а ты так и норовишь попасть в серьезные неприятности! Я прекрасно знаю, что когда твой дар только начинает проявляться, контролировать его может быть тяжело. Хорошо, что ты уже постепенно изучаешь свои возможности, и учишься справляться с силами, но не вздумай повторять подобных безрассудных поступков, пойми же наконец ценность своей безопасности. Мы все стоим перед лицом перемен, ведающие то и дело передают нам вести о близящейся угрозе, в такое время нам как никогда важно укреплять свои силы, на счету каждый союзник! - Председатель помолчал и продолжил серьезным тоном, - Облачись в подобающее статусу одеяние и займи свое место, номер шестнадцать.

Парень повиновался. Он приблизился к горящей римской цифре шестнадцать, и опустился на стул. На его лице проявилась маска, скрывшая промелькнувшее в чертах недовольство. Она будто бы была расколота пополам. Одна половина была мраморной, а другая легла тенью на часть лица и, кажется, была неосязаемой. Вновь послышался голос председателя:

- Теперь весь текущий состав Арканиума, за исключением одного человека, в сборе. Сегодняшнее плановое собрание мы начнём с определения текущих проблем нашего мира, а так же вопросов, касающихся конкретно нашего общества. Как вам всем прекрасно известно, наш круг уже длительное время не является полным. Однако воля Порядка заключается в том, чтобы в ближайшем будущем довести состав Арканиума до числа двадцати двух участников, как это было раньше, и как должно быть. Я попрошу подняться на эту сцену Жреца. Номер два, будьте так любезны, нам необходимо выслушать мнение ведающих.

Со второго по счету стула поднялся человек в маске орла, и спокойно, будто паря над паркетом, прошёл к трибуне.

- Ведающие полагают, что круг лишь тогда будет достаточно силён, когда будет полон, - начал бархатный голос. - Наш состав действительно расширится со временем, но прилагать к этому усилия бесполезно. Всё произойдёт так, как распорядится судьба, вне зависимости от наших поступков. А вот о чём нам стоит беспокоиться, так это о том, что в последнее время растёт количество случаев вмешательства в чужие судьбы, и вы прекрасно понимаете, кто за этим стоит.

- Как это? - воскликнула номер Восемь. - Они не имеют на это права! Бесчестные! Это ведь наглейшее нарушение договора! Объявление войны! Как только они не понимают, к чему может привести такое откровенное посягательство на равновесие? Нет. Они всё прекрасно понимают, - её тон вдруг сменился с возмущённо-удивлённого на яростно-негодующий. - Они этого и добиваются. Уму непостижимо! Кто в здравом рассудке захочет вернуться в тот кошмар?! - Не на шутку разозлившаяся Восьмая собиралась продолжить свою гневную речь, но председатель предупреждающе поднял руку, и она замолкла.

- По нашим сведениям, за этими случаями действительно стоит одно очень хорошо знакомое нам объединение, - кивнул председатель. - Более того, Церы активно пропагандируют свою позицию относительно Порядка, некоторых событий прошлого и будущего, увеличивая количество последователей, а также организуют поселения близ наших границ и активно обучают юных талантливых сородичей.

- Иными словами, в скором времени нам придётся защищать себя и своих близких. Грядёт новое противостояние, и силы не равны. Помимо этого под нашей ответственностью находится сохранение равновесия, - продолжил за него Жрец.

- Наши сородичи чувствуют приближение опасности, а потому массово возвращаются на место зарождения судьбы. Как бы то ни было, мы все связаны по рождению. Они знают, что нужны здесь. Сейчас нам как никогда важно восстановить и приумножить свои силы. Только объединившись в Фениксе, под чутким присмотром друг друга и с помощью защиты самого города, мы сможем начать совместную работу над решением текущих задач, - заметил серьёзный женский голос четырнадцатого номера.

- Это верно. К тому же, подходит время воплотить в жизнь решение, принятое нашим кругом на прошлом собрании. Мы разблокируем силы наших детей. Да, мы стремились отгородить их от грядущего ужаса нашего мира и отсрочить их столкновение с собственной истинной природой, но медлить больше нельзя. Мы проведём ритуал, снимающий блокирующие чары, а затем займёмся их обучением. Мы научим их использовать свои способности на благо и для защиты. В Фениксе уже собралось больше сотни наших потомков. Мы ожидаем, что из-за длительного заточения их силы будут тяжело управляемы, поэтому нашей задачей станет неусыпный контроль и оказание своевременной помощи каждому. - Важно произнёс председатель.

- Сильнейшие из нас готовы взять на обучение юных. Через две недели, в день перерождения луны, мы проведём ритуал. Место пока неизвестно, но наши люди активно работают над вычислением наиболее подходящей точки. Вероятно, это будет один из древних замков. - Продекламировала Четырнадцать.

Собрание продолжалось. Участники обсуждали вопросы защиты и обучения юных одаренных, говорили об артефактах и других насущных проблемах. Каждый вносил свою лепту в разработку плана дальнейших действий. Тихо мерцали лампы, а за окном нежно шелестел теплый ветер.

Маркель внимательно слушал, наблюдая за происходящим, и не решался вмешаться после своей недавней выходки. Его талант еще не был полностью освоен, и для использования техник перемещения ему было необходимо испытать сильные эмоции. Маркель был одним из тех юных, чьи способности уже пробудились. Он знал, что некоторые подростки уже испытали свои силы, несмотря на древние чары, блокирующие пробуждение способностей. В его родном городе произошел похожий случай. Семилетняя девочка внезапно обнаружила в себе странный и неуправляемый талант. В один из учебных дней, охваченная ужасом, она заперлась в кабинке школьного туалета, боясь навредить кому-либо еще. Вокруг нее, словно пули, разлетались тонкие и острые как бритва льдинки. К счастью, девочке удалось помочь. Одна из учительниц школы пробралась к ней, успокоила и надела на шею медальон, сдерживающий энергию. Когда на место происшествия прибыли другие сотрудники, малышка сидела на коленях в кабинке и плакала, а рядом лежало кровоточащее тело учительницы, пронзенное тонкими нетающими льдинками причудливой формы. В тот же день дома у девочки обнаружили еще два тела - ее родителей.

Собрание подошло к концу. Участники начали расходиться. Некоторые из них пропали в блестящей глади зеркала, а другие просто покинули зал, уселись в машины и уехали. В зале остались двое: председатель в металлической маске с драгоценными камнями и номер Четырнадцать.

- Операция провалилась, - произнесла ровным тоном женщина. В её голосе было что-то чарующее, - мы потеряли след артефакта.

- Н-да, стоило учесть, что наши соперники могут прибегнуть к помощи призванного духа, - узкие прорези для глаз в маске председателя не смогли скрыть промелькнувшего в них озорного огонька, - Не всё так плохо. Теперь под нашим крылом оказались ещё трое юных. Да ещё каких! Поверь, они ещё утрут нос всем нам, а может и займут наши места в будущем. На всё воля судьбы.

- Да, и относительно членства в Арканиуме. Не считаешь ли ты, что этот мальчишка Маркель пока не готов? Его силы только пробудились. Да, он награждён великим даром, но пока ещё не может его контролировать. Мы подвергаем мальчика большой опасности, одобряя его пребывание в нашем кругу.

- Понимаю твои опасения, Умеренность. Да, его действия действительно вызывают беспокойство, не говоря уже о миссии, вверенной ему самим Порядком. Будь моя воля, я бы не допустил его членства в Арканиуме, но он был избран и должен нести это бремя.

- Он будет проходить обучение вместе со всеми остальными талантливыми подростками. Наша команда уже готовит всё для ритуала. Нужно провести его как можно скорее, чтобы дети смогли себя защитить.

Они ещё некоторое время тихо переговаривались, а меж тем за окнами к власти пришла ночь.