Кир Неизвестный

Город Аркаим. Том 1

Глава 3. Часть 3. Застава.

Черное море заполнило мост, пространство пред мостом, за мостом, в городе. Оно покачивалось, шевелилось щупальцами знамен, рыжело огненными солнечными отблесками на оружие. Море было живое жующими головами, громогласно топающими ногами и скрежетом металла, неспокойно грозными выкриками. И оно приближалось: к деревянной шестиметровой стене, увенчанной сверху калеными иглами кольев, к башенкам-бойницам, рассчитанным на десять – двенадцать стрелков. И к заставе, рубежу их мира.

Море голов неожиданно встало, словно уперевшись в гранитный берег и больше не волновалось головами, не грозило глотками и бухало ногами. Только флаги рваными черными языками пламени, хлопали на ветру. И сейчас защитники смогли разглядеть, что на этих флагах.

На черных полотнищах, жирной, серой одной линией, был прорисован гриб. Утолщение книзу, юбка по центру, и шляпка с бахромой. А вокруг гриба, словно неуверенная рука рисовала его, серые капли, серые завитушки, серые черточки.

- Что тут? – Запыхавшийся Кузьма, забежав на лестницу, но все еще прилично себя чувствовав, спросил у пограничников.

- Да черт его знает! – Выругался бессменный командир заставы, Кулик Игенич. Было странное его новое имя. Его всегда пытались поправить на старый лад, как его звали раньше – Николай Евгеньевич, но он все упрямствовал. Мол, зовите меня Кулик Игенич, и все тут. Макар Ильич тогда говорил, что он стал таким после смерти жены, и что на заставу он ушел именно по этой причине. – Вот пришли, ни-то, ни-сё. Вон их сколько, словно все кто был, пришел. Только откуда им столько взяться? – Размышлял Кулик Игенич. – Город- то мертв.

- Мы этого никогда не знали. Да и прошлая атака….

- Да, что прошлая атака? – Зажевал желваками Кулик Игенич. – Так, детская бабайка. Сколько их тогда было? Человек сто набралось бы? А чем все кончилось? – Он посмотрел на Кузьму. – То-то и оно.

- Но ведь именно они, - Кузьма ткнул палец в море под ними, - пришли в прошлый раз! Именно «эти», - он сделал ударение на слове «эти», - пытались напасть на деревню! А то, что сейчас они пришли в таком количестве, лишний раз подтверждение тому, что город никогда не был мертв. – Он подумал и продолжил. – Дирижабль прилетел. А на нем несколько наших спаслось. – Кулик Игенич зажегся глазами.

- Кто спасся?

- Крылов, Угольков, Рябчиков, Извозчиков, Изранов. – Перечислил спасшихся, Кузьма.

- А Феденьки. – Кулик Игенич осекся. – Воробьева нет? – Кузьма покачал головой.

- Нет.

Тут в воинстве у стены, прошли изменения – оно заколебалось, заволновалось, загундосило многоголосьем. На противоположной стороне моста, там, где он начинался и заканчивался город, появилась премерзкая туша неведомого животного, на котором, держа в одной руке поводья, управлявшие этой тварью, а в другой исполинских размеров секиру. И там уже кричали, приветствуя своего лидера, и эти крики, передаваемые, словно электричество по проводам, протекло к ним, под стену:

- Ы’эйр! Э’ар Сойтар! – Заорала толпа, фанатея от появления своего предводителя.

- Так, и чего же нам ждать? – Обеспокоенно проговорил Кулик Игенич.

- Лучники! – Скомандовал Кузьма. – Дистанция два метра! Закрепится за ограждением! Слушать команду! – Кузьма обернулся к командиру заставы, уже зная, что его команды выполняются. – Вам бы распорядится насчет пикинеров на стенах и у главных ворот. – Кулик Игенич ревностно сощурился.

- У меня они с самого утра на посту. Причем в полном составе. И прошу тебя, Кузьма Леонидович, - холодно, официально, создавая дистанцию, продолжил командир заставы, - впредь не указывать, что мне делать. – Кулик Игенич, выпрямил осанку и уставился вперед.

- Прощу прощения. – Извинился за не тактичность Кузьма. – Я просто не увидел Ваших людей.

- Скоро увидите. – Уже гораздо теплее, но все еще с дистанции превосходства, ответил командир.

В это самое время море голов внизу остановилось, словно время. А вдалеке, через мост, всадник на чудовище медленно поднимал руку с топором в броне. Секира, собирая все больше солнечных лучей, сильнее загорался алым. И чем выше была рука с топором, тем насыщенней становился цвет, пока не обратился в багровый.

- Шатан Ин Зеан! – Прокатилась по рядам воинов команда.

- Эррр’А! – Многоголосо прокричало воинство в ответ. Забили боевые барабаны.

Глава 3. Часть 4. Атака на Пограничье.

Солнце, хоть и находилось низко над линией горизонта, но все же хорошо прогревало воздух. Воины на стене уже укрепились за выступами, надели легкие кожаные брони. Поднявшийся легкий бриз со Среднего моря, успокаивал приятной прохладой и наполнял воздух морскими ароматами. За стеной, поле клевера, волновалось под легким ветерком, а лес у подножья деревни перебирал тонкими пальцами – ветками усы бриза. Тут все было таким родным и спокойным. Но….

- Буб. Бум-ды-бы-Бум. – Били боевые барабаны за стеной. Черное море голов колебалось в такт ударам, подпевала что-то свое, невнятное. Черные воины были словно под гипнозом: их пошатывало, и они не предпринимали никаких действий. Только далекий отсюда огромный воин верхом на чудище, никак не выдавал своего состояния. Он был словно гранитный памятник – монолитный и недвижимый. Было ясно, что воинство чего – то ждет.

- Что думаешь, Кулик Игенич, отобьемся? – Спросил командира заставы Кузьма.

- А чего же …. – Но продолжение фразы утонуло в многоголосом рычанье воинства у стены. Там уже происходило какое-то движение. Кузьма высунулся между выступами и посмотрел вниз. К ним, рассекая, словно колун трухлявый пень, направлялся могучий воин. Размерами он очень сильно отличался от тех, кто его окружал: в три локтя плечи, голова – еловая шишка, у которой, словно бы он врос в макушку, верхушку прикрывал рогатый шлем, а снизу острая рыжаяборода на лице. На огромных плечах шкура неведомого животного, а под ней железная броня. На ногах сапоги с меховым околотком и брюки в широченную клетку. В руках, на вид, деревянная кувалда, с обитым железом с двух сторон бойком. Настоящий варвар.

Он быстрым шагам приближался к стене, становясь все больше и больше. Вот он уже преодолел последнюю шеренгу воинов, вырвался на свободу, поднял кувалду над головой, потрясая ею и закричал:

- Гэт’Ах цхэ Рахт! Ур’Эх Ы’рэхт! – Воинство за его спиной тут же словно проснулось и заверещало на разные тональности:

- Ы’эйр! Э’ар Сойтар! Ы’эйр! Э’ар Сойтар! Ы’эйр! Э’ар Сойтар! – вверх взметнулось разнообразное оружие, от мечей до секир, от кривых луков до невообразимо уродливых устройств, в которых Кулик Игенич признал самострелы. От атаки защитников и нападавших отделяло около двухсот метров.

На противоположной стороне моста, через пропасть, там, где заканчивался Аркаим и начинался мир Старой Яксарки, поднял над головой секиру воин сидевший верхом на невиданном животном. И в тот момент, когда его рука полностью выпрямилась, а первые отраженные лучи солнца достигли Пограничья, время остановилось. Черное море воинов замерло, неслышно было ни звука, полотнища знамен заморозились в последнем движении, не спеша открыть тайну странного герба, и даже не слышалось пения птиц. Кузьма обеспокоенно посмотрел на командира заставы, переглянулись воины и тут до них долетел страшный крик, испугавший даже видавших виды сорокалетних мужчин:

Эр’Шартар – Шатан Ин Зеан! – Яростно забили барабаны, заклацали обнаженные клинки, ударили щитами. Их воин с кувалдой бросился вперед, за ним, выставив вперед щиты и не размыкая строя, двинулись остальные воины.

- Стрелки! – Громогласно скомандовал Кузьма. – Тяни тетиву, цельсь в огромного урода! Снайпера цельсь в ноги и лицо! По команде – убейте его! - Он поднял руку вверх, стрелки вложили бронебойные и каленые стрелы в луки, изготовились. Когда гигант был в пятидесяти метрах, Кузьма скомандовал. – Огонь!

Истерично запели стрелы, послышались множественные глухие удары наконечников, разбивающих броню. Почти все стрелы из пятидесяти попали в цель, но это не остановило гиганта. Он все продолжал бежать, правда, сильно потеряв в скорости и прихрамывая на правую ногу.

- Цельсь! – Скомандовал Кузьма. Стрелки высунулись в бреши, изготовились.

- Инна’Рах! Шатан Ин Зеан! – Прокатилась команда по черному войску. И тут же в обороняющихся полетели сотни стрел. Многие из них не достигли цели, другие же застряли в деревянных стенах, но некоторые, уже на излете, смогли зацепить несколько стрелков. Те, зажимая кровоточащие раны, отвалились от защищаемых брешей. К ним поспешили санитарки в белых передниках, с сумками на которых значился красный крест.

- Огонь! – Твердо скомандовал Кузьма. И снова яростно запели стрелы, с удвоенной силой захлопали по телу воина. И снова этого оказалось недостаточно. Воин, преодолевая последние метры, все тушей врезался в ворота и такой удар это был, что сотряслась все стена вокруг ворот, а воины, что стояли на ней, ухватились за грая стены. – Чего же Вы ждете! – Гневно обратился к командиру Кузьма. – Где Ваши люди? – И уже не слушая ответа, снова скомандовал. – Огонь! – Этого выстрела оказалось достаточно, гигант, хрипло испустил последний вздох, замер на пороге Пограничья.

- Ура! – Радостно завопили стрелки Кузьмы. Но не такая реакция была со стороны моста. Наступавшие воины яростно закричали, требуя отмщения и уже не соблюдая строя, бросились атаковать стены.

- Шатан Ин Зеан! Шатан Ин Зеан! Шатан Ин Зеан! –Наступало войско, исступленно выкрикивая боевой клич.

- Огонь по готовности! – Скомандовал Кузьма. – Огонь! – И стрелы, сплошной занавесью поднялись высоко в небо, что бы с удесятеренной силой опрокинуть центр строя врага. Но теперь стрелки не ждали команды, они сами выбирали жертву. Им удалось достичь определенных результатов, но лучники и арбалетчики врага тоже не желали стоять без дела. В ответ на защитников вылился целый ливень стрел. И в этот раз выстрел оказался более удачным – уже пятеро или шестеро стрелков Кузьмы охнули, зажимая свежие раны. Черные море голов вплотную приблизилось к порогу стены и теперь угрожало защитникам снизу оружием, громко выкрикивая боевые кличи.

В этот момент на стенах Пограничья появились люди Кулика Игенича. Объединившись по шесть человек, они затаскивали какие – то устройства, скрытые от глаз под мешковиной. Судя по размерам устройств и той натуги, с которой тащили люди эти устройства, были они чрезвычайно опасными для врага. Видевшие это стрелки, с надежной и заинтересованностью поглядывали на закрытые предметы, а потом снова, яростно продолжали отстреливаться.

А в это время нападающие уже ставили лестницы к стенам Пограничья, и первые смельчаки карабкались по ним. Лучники снизу не забывали обстреливать обороняющихся. Кузьма выглянул в прогал, чтобы мельком оглядеть позицию противника и ахнул. Огромный воин на чудовище проехал мост и теперь неспешно приближался к стене. Он все так же был не возмутим, словно бы его все устраивало. Но теперь, вместе со всадником, словно бы намагниченное, тянулось черное облако, рождаемое над Аркаимом, словно исторженное печными трубами. А в туче яростными всполохами сверлами молнии. А в мертвом городе, на мосту, перед стенами – все было наполнено черными головами, которые орали, верещали, грозили, несмотря на потери.

Воины командующего заставой установили механизмы напротив проемов, сняли защищавшие от посторонних взоров покрывала, прибили шипами ноги устройств к полу и зарядили их посредством лебедок.

- Что это? – Взглядом спросил Кузьма.

- Козлы. – Ответил командир. – И они бодаются. – Он поднял руку вверх. – Зажигательные! Готовсь! – Воины уложили дубовые бочки в углубления ложек, натянутых до отказа, подожгли фитили. – Пли! – Рубанули, отсекая удерживающие механизмы канаты. Ложки вдарили по ограничивающим балкам, козлы подпрыгнули, бочки улетели вперед. И ничего.

А потом рвануло! Воздух загудел огнем, ливнем вылился на черную массу, сжигая, сжирая. Оттуда завопили, заверещали. Рассеялись факелами по полю, заражая огнем других. Те побросали все с себя, с дикими глазами от ужаса разбегались от огненного демона, защищавшего Старую Яксарку!

- Пли! – Заорал Кулик Игенич. А воины уже повернули козлы и в другие места полетели клети огненного демона, чтобы щедро дарить смерть.

- Огонь! – Командовал Кузьма. И стрела истерично, ища крови, резали воздух. А потом убивали.

- Пли! – Орал командующий Пограничьем. И огонь зажигал поле, воинов, доспехи, металл и камни.

Настал момент, когда чернота от дыма сожженных тел, когда ядовитый запах паленой шерсти и мяса вызывал горькую слюну, черное воинство дрогну, смешалось в дыму и стало утягиваться воронкой к мосту.

Только оставался недвижимым одинокий воин верхом на чудовище. И вот когда совсем мало оставалось на этой стороне его воинов, он снова поднял топор вверх, набрал в него солнечных лучей, пока он не побагровел, и воткнул его с силой острием в землю:

- Ы’эйр! Э’ар Зара’Ар! Шатан Ин Зеан! – Громогласно и очень внятно, звенящим голосом, который разрезал, словно нож масло, звуки поля боя. Шум, словно безвольная материя, упал лоскутами и больше не издавал ни звука. Настала мертвая тушина. Черные воины продолжали бежать, оружие продолжало бряцать, команды продолжали отдаваться, луки продолжали стрелять. Но ни звука не было слышно, словно бы мир оглох.

- Ы’эйр! Э’ар Зара’Ар. – Повторил тихо воин на чудовище, но его услышал каждый, и от этого стало жутко. Воин вытащил топор из земли, поводьями развернул чудовище и направился к мосту. Но уехал не далеко, остановившись и развернувшись, стал ждать.

Тем временем туча, уже своим объемом застлавшая Аркаим, мост, Вечный Разлом, половину поля боя, приближалась к Пограничью. И то, что чудилось во вспышках молний, совсем не нравилось ни Кузьме, ни Кулику Игеничу. Стало ясно, что битва еще совсем не кончилась и эта победа была лишь временным успехом.

Глава 3. Часть 4. Зара’Ар

Множество громов гремело, оглушая защитников стен Пограничья. А вслед за громами, черную тучу и землю вокруг, озаряли бессчетное количество молний, тем ослепляя вдобавок воинов Старой Яксарки. Лучники Кузьмы и копейщики Кулика Игенича, попрятались за стенами и выступами, закрывая ладонями уши и усердно жмурясь. Они были бессильны, что-либо сделать против этой стихии. И их командиры это тоже понимали.

А тем временем, черная туча совсем близко подобралась к стенам Пограничья. И тогда, особенно сильная молния ударила в землю, в самом центре перешейка,который еще недавно занимало черное воинство. И таков был этот удар, что содрогнулись деревянные стены, а их защитники попадали друг на друга, как шахматные фигуры. А затем сразу все стихло, словно бы и не было ничего. И черная туча, постепенно белея, растворилась в небе. От прошедшего ужаса, напоминаньем остался все тот же одинокий воин верхом на чудище. Он все так же был недвижим, держа одной рукой поводья, а второй гигантских размеров секиру.

Защитники повысовывались в прогалы, осмелели после шальной погоды, забалагурили над своим страхом, передразнивая эмоции особо пугливых. Им нравилось, что все прошло. Но так не считали их командиры. Солдат построили, заставив привести себя в порядок, и велели проверить амуницию и оружие, а так же запасы метательных орудий. Воины, почувствовал привычную уверенность своих командиров, подобрались, напитываясь от них правильными эмоциями и готовясь встретить нового врага.

И враг не заставил себя долго ждать.

Метров в двухстах от стен, земля вздыбилась плодородными корнями вверх, вывернулась наизнанку, высвобождая плешивую уродливую, всю усеянную шишками, голову, увенчанную витыми рогами с безобразными узлами по всей их длине. Башка тянулась, словно за невидимыми нитями, вверх, вырастая дьявольским деревом – крученым, с иссохшей, как дубовая кора, кожей.

Солдаты заоглядывались, загундосили, зароптали. Показали свое движение, пока на них не прикрикнули, возвращая дисциплину в строй.

А из земли уже показались глаза. Веки были закрыты, словно существо было мертвым. Или же оно действительно было деревом. А потом шея, а потом могучие плечи, словно вырванные сквозь тетрадные листы, прорвали плотные слои земли. В ответ заскрипела округа, застонала земля. Словно самаСтарая Яксарка прочувствовала всю эту боль. Словно у неё вырывали болезненный зуб. А то, что раньше было лугом, теперь смешалось воедино и словно потоки водопада, сыпалась с плеч растущего существа. И уже живот, уже ноги и ступни вылезли наружу. И все оно, это чудище, было черно, усеяно по телу знаками, рожденными причудливостью кожной корки. А росту в нем было больше самого высокого выступа деревянной стены.

- Кто это, Игенич? – Ошеломленно спросил командира заставы Кузьма.

- Я не уверен. – Так же ошарашено, ответил Кулик Игенич. – Но, думаю, что это голем.

- Кто такой голем? – Не отставал Кузьма.

- Это мистика. – Помолчав, Кулик Игенич продолжил. – Я думал, что их не существует. Видно ошибся.

- Нам стоит бояться? – Спросил Кузьма у, немногим больше знающего командира.

- Без понятия.

Больше не происходило ничего. Но наученные предыдущим опытом, защитники Пограничья знали, что этим не закончится странное появление существа. Так же, чего-то ждал одинокий воин на противоположной стороне поля битвы, у моста. И так стояли они: он в поле - одинокий истукан, они за стеной, словно во сне привидевшие чудо. Прилетели первые птицы, почуяв парную землю, с присущим только им гвалтом, набросились на свежие комки. А те, что были посмелее, усаживались прямо на плечи чудовищу. Клевали землю, клевали червей, клевали плечи существа, клевали его щеки. А особо дерзкая, крупная черная птица, клюнула голема в глаз. И тогда он проснулся.

- Гхы! – Выдохнуло существо, забивавшее его рот, ноздри и легкие землю. А вместе с землей, в защитников стен, полетело облако гнили, болотного газа, ядовитых испражнений.

Солдаты, кто успел, заслонили нос и рот рукавом, шарфом или кепкой, плотно прижатой. А кто не успел и хватанул отраву вдохом, попадал без чувств, отравленным. Прибежали санитарки, принесли ведра воды и с ними шейные платки. Объяснили солдатам, что нужно мочить платки в воде и ими мокрыми закрывать рот и нос. С таким приемами пришло облегчение и Кузьме с Куликом Игеничем удалось восстановить строй. Отравленных же, спустили вниз, в лазарет.

Голем открыл глаза. Они оказались зеленого цвета, со зрачками – вертикальными овалами, как у котов. Оно пару раз моргнуло, фокусируясь на первом, что смогло разглядеть – на стенах и их защитниках. Помотало головой, словно вспоминая, зачем оно тут. Распрямилось, набирая легкими воздуха, и снова выдохнуло, но уже взывая к бою:

- ААА! – Земля дрогнула, принимая ярость существа, дрогнули защитники, опасаясь его сверхъестественности.

- Ы’эйр! Э’ар Зара’Ар! – Заорал одинокий воин, верхом на чудовище и взметнул топор над головой. А следом за ним, по другую сторону моста, в темных и холодных коридорах каменного города Аркаим, оттуда, куда убежало, спасаясь, черное воинство, раздалось грозное:

- Гэт’Ах цхэ Рахт! Ур’Эх Ы’рэхт! – Первые головы стали показываться у края Вечного разлома, но они не торопились переходить мост, нерешительно топчась у его начала. По другую сторону разлома забубнуло жаждой реванша черное море голов.

Чудовище развело руки в стороны и неуклюже сделало первый шаг. Но этот шаг получился корявым, словно бы ребенок учился ходить. Его пошатывало и уже стало похоже на то, что голему не удастся дойти до стены. Но тут произошло с ним невероятное – существо нагнулось вперед, дернуло руками, послышался страшный хруст и руки удлинились! Теперь голем мог опереться еще и на руки, при ходьбе. Так дела у него пошли быстрее и он огромными шагами стал приближаться к Пограничью.

Но к этому или нечто подобному, уже были готовы защитники:

- Пли! – Заорал Кулик Игенич, и первые огненные снаряды полетели в голема.

Казалось, что страшные разрывы огненных снарядов, разбивавшихся об голема, должны были наносить ему непоправимый ущерб, но этого не было. Разбивавшиеся снаряды, обливали существо жидким огнем, который просто стекал по нему, не причиняя ни малейшего вреда. И когда существо подобралось ближе, поднескончаемым огнем огненных залпов, уже скомандовал Кузьма:

- Цельсь по глазам, носу и ушам! Готовсь! Огонь! – И туча стрел поднялась в воздух, истерично вереща и требуя жертв. И многие из них попали в цель, чем вызвали ожесточенный, истошный вопль голема. Но и эта мера не принесла желаемого результата – существо не останавливаясь и не снижая скорости, продолжало приближаться к стенам.

- Стрелять по готовности! – Скомандовали оба командира. И сотня снарядов различных калибров устремилась в чудовище, и ни одно из них не достигло цели. А тем времен, голем был у ворот и готовился пойти на штурм. Теперь стало очевидным его преимущество в росте и силе. Существо с легкостью разрушал выступы и не усиленные части стены.

- Копья! – Прокричал команду Кулик Игенич. – Коли глаза! – Два десятка пикинёров в латах, уперлись четырехметровыми копьями в чудовище и в едином порыве ударили с трех сторон. Голем взвыл от боли и схватился за места уколов, стараясь защитится от боли. Там, куда попали пики, показалась белая жижа, видимо наполнявшая существо, как кровь наполняет человека. Почуяв слабость чудовища и первую серьёзную победу, Кулик Игенич заорал:

- Коли эту тварь! Руби, чем есть! Жги её огнем! – И сам не устояв, бросился в бой.

А тем временем, голем, видимо, справившись с болью и чувствуя больше ярости, вскинуло руки над собой и со всех сил ударило ими по стене, опрокидывая и убивая защитников десятками. Под атаку попал и Кулик Игенич, накрытый чудовищной силой разрушения.

- Нет! – В ужасе заорал Кузьма.- Ах, же ты тварь! – И подобрав первую попавшуюся пику павшего солдата, сам бросился в бой, не оглядываясь и не ожидая поддержки. А она была – его лучники, видевшие отчаянную атаку своего командира, объединились в строю и так же бросились на чудовище, скрипнув короткими мечами, вынимаемыми из ножен.

- Аааа! – Кричал Кузьма.

- Аааа! – Кричали его лучники.

- Шатан Ин Зеан! – Кричал одинокий воин верхом на чудовище у Великого Разлома с их стороны.

- Гэт’Ах цхэ Рахт! Ур’Эх Ы’рэхт! – Прыгали в исступлении и кричали черные косматые воины у Великого Разлома с той стороны.

Голем поднимал обе руки, готовясь обрушить их на мелких наглецов, осмелившихся ранить его. Кузьма видел глаза чудовища, так похожие на кошачьи, но совсем без души. И кроме своей погибели, в этом равнодушном взгляде, он не видел ничего. Солдаты Кузьмы видели неустрашимость своего командира и бесстрашно следовали за ним, хоть бы на саму смерть.

И это была их последняя атака и самая безрассудная.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге