Обложка Горн

Горн

cleared

0% прочитано
Стандартный
cleared

Горн

Глава 1. Это магия, Балин!

Воздух тут пропитан запахом пыли. Подземный город дворфов — повидал многое за прошедшие тысячи лет. Массивные каменные блоки, испещренные следами времени и вандализма, стоят немым укором нерадивым потомкам. Повсюду здесь разбросаны осколки прошлого — кусочки прекрасной мозаики, украшавшей улицу, части разбитых статуй, а если приглядеться, можно увидеть и остатки изящной резьбы по камню.

По улице, запыхавшись, бежал мальчишка. Его одежда была явно ему не по размеру. Штаны были ободранными, с дырами на коленях, а куртка, если ее можно так назвать, была в заплатках разных цветов и размеров. На голове мальчишки торчал пучок самостоятельно подстриженных волос пепельного цвета.

На его залитом потом лице можно было заметить следы усталости и голода.

— Всё будет нормально, говорили они. Я сто раз так делал, говорили они, — сплюнул он на грязную мостовую.

— Да чтоб я ещё раз доверился этим… — Он шумно втянул воздух широкими ноздрями.

— Болванам!

Одиннадцать лет — прекрасный возраст. Наверное. Где–нибудь в более просвещенных и гуманных местах. Балину как раз на днях исполнилось одиннадцать. Ни про какое просвещение и гуманизм он не знал, хотя и умел читать и писать. Об этом позаботился его отец — наземник, во времена, пока был еще жив. Мать умерла ещё раньше.

Сегодня мальчишке не повезло, всё найденное было успешно съедено. Он зря повёлся на данную наводку о плохо охраняемом складе с едой. Ему больше нравилось, когда он честно помогал на мельнице: мука из грибов намного сытнее побоев.

Завернув за угол в какой–то заваленный мусором тупик, оборванец наконец–то смог рассмотреть надпись, видимую только ему.

До этого ему приходилось её игнорировать. Хорошо, что она была полупрозрачная.

Балин припомнил, когда она появилась.

— На складе, — подумал он.

Когда охранник отошел по нужде, мальчишке удалось протиснуться на склад через вентиляционную фрамугу. На удивление, тот был пуст. Точнее, конечно не пуст, но продовольствия на нём точно не было. Как-то не хранят еду рядом с лириумом. Это даже дети знают.

— Первый раз слышу, чтобы лириум сам превратился в летающий камень, а потом преследовал убегающего от него, — прошептал мальчишка.

Рука потянулась к копчику, тот еще помнил не ласковое прикосновение здоровенного светящегося камня.

Пойду — ка я в свою нору, — взлохматив волосы, вздохнул парень. Жил он не так далеко от склада, но знатно побегал от охраны.

По пути, разглядывая полупрозрачное окно, мальчишка обратил внимание на небольшие, полупрозрачные надписи: Характеристики. Навыки. Статус персонажа. Справка.

— И что мне с этой штукой делать? — подумал он.

Надписи тут же мигнули и текст в окне изменился, превратившись в призрачную книгу подписанную «Справка».

— Ага, с управлением я, кажется, разобрался, — решил он.

Войдя в дом он по привычке огляделся, мало ли кто мог залезть сюда за сегодня. У одной стены стоял каменный стол со следами искусной резьбы. Свои обязанности столу мешала исполнять дыра по центру с рваными краями, поэтому ставить что–то на него нужно было аккуратно. Рядом с ним стояла разбитая каменная скамья, где одна часть сидения служила подпоркой вместо ножек. В центре комнаты — расположился большой каменный очаг. По первости, когда Балин только нашёл это место, он пытался готовить на нём еду, но чуть не угорел. С тех пор, горячую еду он готовил, как и большинство населения этих районов, в стенах, прилегающих к лавовой реке — поставил глиняный горшок и следи, чтобы не украли. Но вот от грабежа слежка не помощник. Поэтому чаще он просто размачивал муку водой и давал разбухнуть. Невкусно, но повкуснее побоев.

Единственным источником света в комнате являлось небольшое окно, расположенное высоко на одной из стен. Оно пропускало слабый луч света, освещающий крупные каменные обломки на полу.

Машинально завалив камнями вход домой, оборванец бездумно упал на беспорядочные обрывки ткани, заменяющие кровать. Дворфы — крепкий народ и камень им вполне кровать, но что–то подстелить — всегда приятно.

Устроившись таким образом, он сосредоточил свое внимание на полупрозрачном окне озаглавленном надписью «Система», которое, как будто услышав его мысли, послушно увеличилось и стало менее прозрачным.

Статус.

Имя: Балин

Род: Безродный

Раса: Дворф

Возраст: 11 лет

Каста: Отсутствует

Класс: Отсутствует

Уровень: 1

Опыт: Отсутствует

Характеристики:

Здоровье: 8/8

Класс защиты: 10

Бонус мастерства: 0

Сила: 11 (0)

Ловкость: 10 (0)

Телосложение: 10 (0)

Интеллект: 10 (0)

Мудрость: 10 (0)

Харизма: 10 (0)

Навыки: Отсутствуют.

Справка.

— И что же у нас написано в этой вашей «справке»?

Характеристики — это основные показатели существа, которые определяют, насколько хорошо оно делает то, что делает.

Значения характеристик 10 и 11 являются средними для большинства рас, населяющих мир. Значение 18 является наивысшим, которого может достичь обычный их представитель без сверхъестественных усилий. Могучие герои могут иметь такие значения как 20. Монстры и божественные существа могут иметь характеристики с очками 30 и выше. Невозможно повысить характеристики выше двадцати не утратив при этом частицы того что делает Вас обычным смертным.

Сила — это телесная мощь, атлетичность и физические возможности. Её используют чтобы поднимать тяжести, поднимать ворота и разрывать оковы и так далее.

Ловкость — это физическая гибкость, рефлексы и баланс.

Телосложение — это здоровье, выносливость и крепость. Выносливые существа лучше задерживают дыхание, совершают долгие походы, выполняют напряженную деятельность.

Интеллект — это психическое видение мира, образование, способность к выявлению связей причина-следствие, память и использование логики для преодоления проблем и осложнений. Существа с развитым интеллектом лучше запоминают важные факты, решают головоломки, принимаемые ими на основании точных сведений тактические и стратегические решения более успешны.

Мудрость — это внутреннее ощущение окружающего мира и его законов и положения существа в нем. Мудрое существо имеет развитые восприимчивость, интуицию, понимание и другие менее осязаемые чувства, лучше распознают несоответствие реальности ожиданиям, обнаруживают скрытых в засаде существ, тихие приближающиеся шаги из переулка или чувствуют дыхание хищника рядом с собой. Так же мудрость важна для понимания божественных указов и наставлений.

Харизма — это способность влиять на других и сила личности существа. Харизматичное существо лучше запугивает, обманывает и убеждает собеседника в своей точке зрения. Харизматичное существо сложнее запугать, обмануть или убедить против его воли.

— А почему около характеристик стоят (0), так все-таки у меня силы 11 или 0?

— Число в скобках обозначает модификатор — насколько сильно характеристика превосходит среднее существо Вашего вида.

— Не понял.

— Все совершаемые существом действия, не являющиеся обыденными, имеют шанс провала. Шанс провала определяется сложностью совершаемого действия. Пример: Если Ваша сила оценена в 20 единиц, то поднятие полутора центнеров груза для Вас будет автоматически успешно, так как уровень сложности действия будет 0 (рутинное действие), а Ваш модификатор (+5) выше сложности действия. Если Ваша сила 18(+4) это же действие будет иметь сложность 5 (легкое) и будет незначительный шанс (1 из 20), что груз поднять не удастся, так как сложность выше модификатора. При силе 10 (+0) поднятие данного груза будет иметь сложность непростое (15) и при отсутствии модификатора шансы неудачи 15 из 20.

Навыки — то что он умеет, и насколько хорошо.

Статус персонажа — состояние здоровья, эффекты ядов и зелий.

Но больше всего его поразило то, что при выборе так называемого класса можно стать даже магом, не смотря на то, что он чистокровный дворф.

Была в справке описана и система поощрений. За убийство противника и за выполнение поставленных перед собой целей начислялись очки опыта, которые при достаточном количестве, давали доступ к новым умениям и усилениям — это называлось уровнем.

— Ну это типа, понял, наверное — смутился Балин.

— А, что такое класс?

Класс — это группа персонажей, объединенная одинаковыми характеристиками.

— Какие классы бывают?

Воин — боец, который всегда находится в гуще сражения. Ему доступна самая тяжёлая броня и самое большое количество оружия по сравнению с другими классами, и он может как наносить, так и выносить много урона. Часто отвлекает на себя самых крепких врагов, чтобы маги и разбойники могли использовать свои умения.

Разбойник — глаза и уши команды приключенцев. Мастер дальнобойных атак и ударов в спину. Тем не менее, не так уж силен в сражении один на один. Использует скрытность, чтобы атаковать неожиданно и сместить чашу весов в свою пользу.

Маг (на выбор):

Чародей — заклинатель, обладающий врожденной способностью к магии.

Колдун — заклинатель, чей источник магии — сущность, с которой заключен контракт.

Волшебник — заклинатель, чей источник магии — накопленные им знания.

— Дворф — маг! Ахахахах! . Ну, давай я буду единственным в мире дворфом — чародеем!

— Выбор класса отклонен.

— Но почему? Я хочу владеть магией!

— Магический план насильно отделен от физического. В связи с происхождением Вашей исходной расы физические изменения Вашего организма необходимые для открытия магических способностей приведут к Вашей смерти с вероятностью 99,998%.

— И что, совсем ничего нельзя сделать?

— Обработка запроса… Обнаружен подходящий вариант.

— Какой?

— Архетип воин мистической крови.

— А подробнее?

— Воин мистической крови, благодаря наследственной силе крови обретает возможность использовать находящуюся в крови магию. Количество использований на ранних этапах развития ограничено телосложением 1к1.

— Я согласен.

— Происхождение установлено, в вашей крови есть примесь крови гениев Дао. Вы приобретаете способность к манипуляциям с камнем и металлами.

— Желаете ли вы изменить характеристики персонажа в процессе синхронизации с выбранным классом?

— Чё?

— Для комфортного существования каждому классу важны разные особенности организма, — на удивление верно поняла поставленный вопрос таинственная «Справка».

— Ну это типа, если бы я захотел стать разбойником, то сейчас стал бы ловким как крыса не тратя годы на тренировки?

— Да.

— Ну тогда я согласен! Буду качком как лоботрясы из вояк. Или умным как король! Подумаю, короче.

— Начинаю перестройку организма, пожалуйста принимайте решения взвешенно, — прозвучал металлический голос в сознании Балина и он вырубился, скомкав обрезки ткани в кулаках.

К счастью, сознание покинуло мальчишку не до конца, он просто перестал чувствовать своё тело, оказавшись в темноте.

— Справка, расскажи подробнее о моих врожденных способностях.

— Магическая кровь. Благодаря происхождению от сильного духа Дао Ваша кровь несёт в себе ману сама по себе. Ваша магия исходит от мифической связи между Вашей кровью и планом земли.

— Тёмное зрение. Привыкнув к жизни под землёй, Вы обладаете превосходным зрением в темноте и при тусклом освещении. На расстоянии в 60 футов Вы при тусклом освещении можете видеть так, как будто это яркое освещение и в темноте так, как будто это тусклое освещение. В темноте Вы не можете различать цвета, только оттенки серого.

— Дварфийская устойчивость. Вы совершаете с преимуществом спасброски от яда/скверны и получаете сопротивление урону ядом/скверной.

— Дварфийская выдержка. Максимальное значение ваших хитов увеличивается на 1, и Вы получаете 1 дополнительный хит с каждым новым уровнем.

— Хит это…?

— Хиты, они же очки здоровья, они же ХП, это числовое обозначение насколько Вы здоровы в данный момент, чем ниже здоровье тем ближе Вы к смерти.

— Продолжай про врожденные способности.

— Чувство камня (продвинутое). Чувство камня дает бонус происхождения +2 к проверке поиска на всё связанное с металлами, камнями и минералами, например, скользящие стены, каменные ловушки, новые постройки (даже замаскированные под старые), ненадежные плиты, шаткие кирпичи и тому подобное. Дварф также может чувствовать глубину, как человек может чувствовать где верх, а где низ. У дварфа есть шестое чувство камня, врожденная способность, практиковать которую в своем подземном доме он может всегда.

— Драчун. За беспризорные годы Вы участвовали в бесчисленном количестве драк, Ваши кулаки окрепли и удары наносят 1к4 + модификатор силы ед. урона + 1 к силе.

Балин же переключился на характеристики. Источник его силы сокрыт в силе крови, которая прямо связана с телосложением, поэтому все доступные очки он вложил в телосложение.

Статус.

Имя: Балин

Род: Безродный

Раса: Дворф

Возраст: 11 лет

Каста: Отсутствует

Класс: Воин

Уровень: 1

Опыт: 0/300

Архетип: Воин мистической крови

Характеристики:

Здоровье: 16/16

Класс защиты: 8

Бонус мастерства: 2

Сила: 11 (0)Ловкость: 10 (0)Телосложение: 20 (5)

Интеллект: 10 (0)Мудрость: 10 (0)Харизма: 10 (0)

Выберите боевой стиль, соответствующий Вашей специализации. Выберите один из следующих вариантов:

Дуэлянт

Защита

Оборона

Сражение большим оружием

Сражение двумя оружиями

Стрельба

Перехват

Превосходная техника

Сражение вслепую

Сражение голыми руками

Сражение метательным оружием

Вы не можете выбирать один и тот же вариант боевого стиля, даже если позже у Вас будет возможность выбрать ещё один стиль.

— Справка, можешь что-нибудь посоветовать? — подумал мальчишка.

— Под выбранные Вами характеристики подходят боевые стили:

Оборона

Пока Вы носите доспехи, вы получаете бонус +1 к КД.

Сражение голыми руками

Ваши безоружные удары могут наносить дробящий урон, равный 1к6 + ваш модификатор Силы, при попадании. Если вы не держите в руках ни оружие, ни щит, то кость урона увеличивается с к6 до к8.

Сражение большим оружием

Улучшенные глазомер и реакция позволяют Вам лучше использовать преимущества двуручного хвата, ваши удары становятся точнее если вы пользуетесь двуручным или универсальным оружием.

Достойными эти варианты мальчишка не посчитал, поэтому он выбрал боевой стиль Оборона. Пока Вы носите доспехи, Вы получаете бонус +1 к КД. Всё равно оружия или брони у него не было, но что–то подсказывало ему, что КД очень полезная вещь. А кулаки? Про кулаки вам скажет любой, кто участвовал в кабацкой драке, плохой табурет надежнее любого кулака.

От копошения в системе Балина отвлек рев возмущенного желудка. Ощущение тела наконец–то вернулось.

Привычно проигнорировав позывы, мальчишка вернулся к описанию доступных ему сил.

Умения крови:

Лепка земли

Дистанция: 10 метров

Выберите область земли или камня, вы можете менять форму области в расчете 1 ед. умения крови на 1 м³.

Починка

Дистанция: касание

Длительность: Мгновенная

Это заклинание чинит повреждения или разрывы на предмете, которого касаетесь, всё что сделано из добываемого в земле. 1 ед умения крови на предмет в пределах м3. Это заклинание может физически починить магический предмет или конструкт, но не может восстановить магию в таких предметах.

Разделение элементов это заклинание при успешном выполнении разделяет неорганический предмет на чистые материалы в пределах м3. На успех выполнения влияет характеристика харизма.

Каменные копья

1 уровень, стихийное

Дистанция: 20 метров

Вы создаете дротики из камня. За каждое копье тратится 1 ед. умения крови Каждый дротик летит в существо на Ваш выбор, видимое в пределах дистанции. При попадании каждый попавший дротик дротик причиняет 1к6 + модификатор телосложения + 1 колющего урона.

— А как к тебе обращаться? — спросил мальчишка у таинственной «справки».

— Наименование не играет роли, взаимодействие происходит напрямую.

— Хорошо, тогда буду тебя звать Система или Справка.

— Принято.

— Хотел спросить, а что за 1к4, 1к6 в описаниях?

— 1к4, 1к6, 1к8, 1к12, 2к4 и т.д — цифровое отображение наносимого при попадании урона. В зависимости от типа оружие может за один удар нанести различный диапазон ущерба. Последняя цифра — это максимальный урон наносимый оружием простым необученным существом со средними характеристиками. Первая цифра это количество проверок этого диапазона. При нанесении урона оружием в расчёт также берется Сила (если оружие нацелено на проламывание сопротивления) или Ловкость (если оружие нацелено на поражение уязвимых мест).

— Понятно.

— Перестройка организма завершена, рекомендуется продолжительный отдых.

И тут мальчишку будто стукнуло пыльным мешком. Он почувствовал его. Камень. Величественная и многоголосая песня лилась со всех сторон, гармонично сплетаясь, а не смешиваясь в какофонию. В некоторых местах звук был выше, и внутри как-то само по себе становилось понятно, что это слабые места, удар по которым вызовет обрушение. Внизу под полом чувствовалась полость шириной в метр проходящая слева направо. Какой-то туннель.

— Вот тут совсем не правильно звучит, слишком высокий тон. — Балин как во сне положил руку на ослабленное место в стене и захотел исправить его. Чего-то внутри него стало меньше, а тон места стал сильно ниже. Но убранная точка напряжения породила ещё несколько, тон незначительно повысился в других местах стены. Стена которую он трогал, на половину метра от места касания приобрела новый вид, как будто её только построили.

— Вот это офигеть, — сказал мальчишка и вырубился уже по настоящему.

Несколько недель Балин отрывался как мог, его логово украсилось восстановленными барельефами, а ворованной с помощью новых способностей еды хватило бы на месяц и десяти таким как он.

Как–то раз Балина занесло в таверну, их, в отличие от трактиров, в Орзаммаре было множество. Конкретно эта располагалась относительно близко от выхода на Глубинные тропы и называлась «Последняя Радость». Мальчишка был в этой таверне в первый раз и даже не рассчитывал узнать историю её названия. В его одиннадцать лет его выгонят намного раньше. Вообще дворфы крайне негативно относятся к тем, кто пьёт в рабочее время, и этим заведение выделялось сильнее всего. Заведение, обосновавшееся в монументальном высеченном в скале здании, было ориентировано на тех, кто возвращался или, в редких случаях, направлялся на тропы. Поэтому работало круглосуточно, неизменно находя себе клиентов. Воинам и шахтёрам дозволялось отдыхать после работы, когда бы она не закончилась. В этот раз в таверне было почти многолюдно. Гул пьяных веселых разговоров наполнял заведение. В углу рыжий мужчина развлекал всех, отбивая на походном барабане нехитрый ритм. Сидевшие рядом с ним воины тянули веселую балладу про похождения известного наземника. Балин её не знал поэтому стараясь быть незаметным, присел за резной урной. Тут двери в помещение распахнулись и вошли десять мужчин в черных украшенных орнаментом доспехах. Цвет мертвецов. Мертвый легион.

— Налей покойникам, Груни, — обратился к бармену самый седой из них. Достойный воин, раз Камень не забрала его к себе до сих пор, подумал мальчишка.

— Какими судьбами, уважаемый Трои? — Почтительно ответил Груни указывая на полупустой стол, воины, сидевшие там, уважительно кивая, пересели, уплотнив соседние столы.

— Командование направило за новыми рекрутами и припасами. В последнем бою в камень вернулось полсотни наших братьев, — вздохнул Трои.

Зал зашумел, для одного боя потери были неслыханные. Воины с соседних столов стали донимать легионеров подробностями.

— Мы обнаружили маток двух стай, оставшихся с этой стороны недремлющего моря. Их уничтожение — вопрос архиважный, не думаю, что Вам его нужно объяснять, — поднял палец к потолку седой.– Начали операцию. И в это время силы трех других стай начали наступление на аванпосты по другую сторону рва. Слава предкам, мы отбились, но усилия порождений были слишком хорошо скоординированы для них.

— Но сейчас же не Мор, — воскликнул молодой воин с соседнего стола, — как они могут координироваться без архидемона?

— Никак, всем прекрасно известно, что стаи сцепляются друг с другом сразу как прекращают получать указания через зов.

— У Серых, среди самых старых, которые приходят к нам умирать, ходят слухи, что среди порождений есть особенные, которые могут испускать свой зов. Говорят, они почти так же умны как человек или эльф, — заговорил один из легионеров, поднося кружку к черной бороде.

— Да всё бы тебе слухи разносить, — пожурил того Трои.

— И что король? Эдукан обещает поддержку? — спросил Трои бармен.

— Его Величество, как бы мягче сказать, слишком осторожен, чтобы помогать нам войском, но он дал добро на усиленный рекрутский набор и выделил средства на закупку обмундирования для них. Впритык, правда, — проворчал под нос седой. Крамольные речи его не заботили, они уже мертвы и оплаканы, а Орзаммар цел, покуда Боннамар стоит, и Легион охотится на маток по эту сторону тоннелей проходящих под морем.

Прямота легионеров запала в сердце Балину, и он зачарованно слушал рассказ легионеров, пообещав себе оказать тем всю помощь, какую сможет. И тут ухо мальчишки загорелось болью. Дородная служанка, схватив его за ухо, под смех военных выгнала его из зала на улицу.

От нечего делать, он пошел гулять по общинным залам. Жизнь вяло побулькивала на торговых рядах, основной ажиотаж начинается вечером, большая часть торговцев работает именно тогда.

«Писчие принадлежности, диковинки со всего Тедаса» звучало название лавки. Балину очень захотелось купить себе какой-нибудь блокнот. Но торговец выставил его за дверь, едва он вошел и огляделся, не помогла даже лучшая одежда, которой Балин разжился. Мальчик обиделся на такую несправедливость, у него были честно украденные серебряные монеты.

— Второй раз за день, не справедливо! — Возмущенно пнул дверь юноша. О! — вспомнил он красивый черный журнал, лежащий на полке у стены. У внешней стены, если быть точным. Балин дождался, пока лавка закроется на обед, и, заставив стену стечь вниз, украл понравившийся журнал. Больше ничего красть он не стал и вернул стену на место. К чему ему деньги, если за них далеко не всегда что–то продают.

Бабушка бы не одобрила, — подумал он, прижимая к себе черную книжицу, но почти сразу отогнал эту мысль. Бабушка осталась снаружи, занимая должность одной из старейшин в Торговой гильдии. Она всё равно не знала, что он жив. Наверху скорее всего считали, что они с отцом погибли на глубинных тропах. Он плохо помнил, что случилось. Только имя Вильгельм, и что-то про голема. Перед походом отец оставил его у торгового партнера, но, когда все сроки вышли, никто за ним не пришёл. Спустя полгода, торговый партнёр отца просто выгнал его из своего дома. Так началась его жизнь на улицах обманчиво благополучного подземного тейга.

Парень добрался до дома, и положив тетрадь в тряпки, посмотрел на накопленное барахло, запихнув тоску по родным глубже внутрь себя. Чтобы не тосковать, Балин решил заняться снаряжением.

Парные короткий меч и длинный нож. Благодаря своему чутью и навыкам, Балин решил их укрепить и очистить их металл. Они стали меньше и идеально легли в маленькие по возрасту ладони.

Когда камень начали отодвигать от входа в убежище, парень возился с ржавой старой кольчугой, найденной по случаю в груде металла, который скупал подмастерье из касты кузнецов. Магические силы были почти на исходе, убежать в подземный туннель не получилось бы.

В проход сунулась безбородая морда, нагло ухмыляясь щербатым ртом. По комплекции он ничего особенного из себя не представлял, но он был взрослым, а значит массивнее и больше.

— Мелкий, а ты знаешь, что добром надо делиться?

Балин вздрогнул, про его убежище знали только его, уже видимо бывшие, друзья, он всегда старался осмотреться, чтобы никого не навести на свою нору.

— А ты чей будешь? — повернувшись лицом ко входу Балин закрыл спиной стол, дыра в котором была заделана заплаткой из найденных на помойке обломков, надеясь нащупать убранными за спину руками оружие.

— Коршула знаешь? Из его бригады. А теперь берешь, достаешь всё, что есть и отдаешь половину, пока я добрый.

Звяк, это его руки наконец–то нащупали рукоятку короткого меча, и резким ударом мальчишка попытался ударить по нависающему над ним бандиту. Меч прошел мимо, последовавший удар отбросил его в сторону.

— О, мне это нравится, значит отдашь две трети и пыряла — заржал разбойник.

— Может не надо, дядь, давай треть, — попытался поторговаться недочародей недоучка, на самом деле он просто забыл про то, что любой нелегальный доход облагается налогом от Хартии. А в кварталах, где власть благородных домов ослабла, и легальный тоже.

— Ну, значит отдавай всё, сучёныш! — по голове мальчишки прилетел очередной удар, его глаза закатились.

— Развелось торгашей, бл*, — сплюнув на бессознательное тело проворчал разбойник, приступая к обыску. Ему было жалко мелкого, но себя было жалко сильнее.

Следующим утром, разминая отекшее и посиневшее лицо пальцами, недочародей в очередной раз убедился, что в одиночку он никто. Жажда мести черным облаком поселилась в душе, поэтому парень достал из тряпья украденную книжицу, стал записывать.

— Шестёрка Коршула, Хартия: тяжкие телесные.

— Черное облако втянулось в книгу. Внизу сформировалась надпись «награда — 100 ХР».

— Осмотрев комнату и оценив, что вынесли из убежища все, что не было прикручено, мальчишка дописал — плюс денежная вира.

На обложке написал «Даммаз Крон». На самом деле эти слова ничего не значили, но почему–то они показались к месту.

Из его нычек не нашли только несколько серебряных монет и ржавый кинжал, который он не успел починить.

Спустя две недели.

Опрятный молодой дворф гулял по рынку. Эту одежду он, конечно, не украл. Купил… На честно украденные. Получше чем тогда, с блокнотом. На самом деле, он не один такой умный, вы же не думали, что те пылеглоты, которые могут себе это позволить, выходят из пыльного города в том, в чем ходят там? Синяки и татуировки к лицу только идиотам.

Задумчивым взглядом он скользил по прилавкам особо ни к чему не присматриваясь. Внутри же он который день был в смятении и пытался придумать, что делать дальше. В местах, где он промышлял раньше, он уже примелькался, платить дань за труды неправедные Коршулу он категорически не хотел. И, конечно, было очевидно, что надо искать новую нору. К кому примкнуть, чтобы нагнуть Коршула или его шестерок, тоже было бы славно найти. Да и в целом…

Как достичь успеха в подземном городе Орзаммар? Для родившегося наземником не так уж и много путей. Известны Совершенные, вышедшие из отверженных. Герлон Восставший–из–крови — наиболее известный из них. Но хорошо жить хочется не после кровавого восстания, которое Герлон, например, готовил десятилетиями, а сразу. Сейчас нет занесенной людьми чахотки и возможности снова найти пути её передачи и научить всех методам карантина, как сделала Совершенная Крона. Можно достичь небывалого мастерства, признаваемого среди народа мастеров. Но никто не будет уговаривать Ассамблею признать при жизни Совершенным отверженного. Пожалуй, для того чтобы возвыситься с позиции Балина, необходимо что–то уровня создания големов совершенным Кариддином. Клан, из которого происходил его отец, состоял буквально из пары семей, и тут в городе никого из них в живых не осталось. Ему нужно обмануть систему. Из всех каст хуже всего ведется учет родившихся в отдельных пещерах фермеров. Но максимум чего можно достичь из этого положения — это место в Ассамблее. От самого многочисленного и бесправного слоя города. Годам к семидесяти, если не прирежут, займет. В любом другом случае без взятки Хранителям не обойтись. Это минимум пара золотых просто чтобы подойти для разговора. Которых, без клановой лицензии на производство или добычу чего-либо, не будет никогда. Личные лицензии — это вообще почти мифическая вещь. Ему нужно прибиться к какому–то клану. Если он хочет что–то изменить в этом застывшем подобно камню царстве, это единственный путь.

Общинные залы — это густо застроенный лабиринт из улиц и переулков, переходов между уровнями, в отличие от пыльного города тут уцелели и резьба и массивные статуи. Каста слуг тут следила за порядком, да и стража чаще вызывала положительные эмоции, а не страх. Балин просто гулял, смешавшись с праздно шатающимся после праведных трудов народом. Когда он проходил мимо лавки, торгующей всякой всячиной, его слух выхватил случайную фразу.

— … на реке Дейн видели дракона!

Сознание мигом ухватилось за возможность переключиться с тяготных дум,

— эх, вот бы поглядеть что это такое… дракон, — задумчиво пробормотал он.

— Это такая большая летающая ящерица, которая пыхает огнем. — Сказали ему на ухо. — Блин! — Балин резко отскочил на метр вперед и, споткнувшись, упал в пыль, звякнув котомкой.

Девочка с каштановыми волосами, приложив ладошку ко рту, гаденько засмеялась. Одета она была в красивое бежевое платье со знаками касты кузнецов, вышитыми металлическими нитями.

— Всем бы посмеяться над бедным сиротой, — с досадой фыркнул паренек поднимаясь с пола.

— Я, Балин, а ты кто?

— Бранка, из дома Берлетвен. А ты из какого дома? О чём задумался? — Засыпали его вопросами.

— Понимаешь… Я это… — запнулся парень, пытаясь вспомнить хоть один не очень известный клан. — из дома Вальдасин, шахтёр, раздумываю, как можно быстро заделывать туннели порождений.

— Ты меня за дуру не держи, нахал, Вальдасин вымерли давно.

— А мы, это, тезки, — буркнул Балин, отряхиваясь.

— Ну не хочешь говорить — не говори. Я всё равно тоже тебе наврала. — Насмешливо вздернула нос Бранка.

— Ну раз мы такие из себя секретные, иди отсюда. — махнул рукой парень и, отвернувшись, быстрым шагом ушёл к ближайшему переулку между двумя лавками. Немного попетляв для порядка, он вышел к подмастерью кузнеца, где пару дней назад уже полуофициально договорился, что будет брать у него ржавый хлам и продавать ему нормальное оружие с большой скидкой за отсутствие вопросов.

— Привет, Броэрхам, — поздоровался парень, повернувшись к нему боком, показывая котомку на спине.

— Здравствуй, Балин, — кивнул он на груду ржавого оружия, прикрытую тканью мешка.

— Как твои дела? — рука парня, изобразила жест показывающий полный кошель, складывая котомку с другой стороны от двери.

— Потихоньку, — он приподнял крышку котомки и удивленно осмотрел сверток из пяти свежих, как из масла, ножей.

— У слуг в пещере приплод случился, у нагов, шесть беленьких родилось, — закрыл он крышку котомки, по две монеты отдают — он кивнул на мешок.

— А я слышал, что восемь, по одной, не? — нахмурился Балин.

— Не, наврали тебе.

— Вот черт, — вздохнул паренек и забрал мешок с хламом и монеты, — ну бывай, жадина.

— Вали уже, пылеглот, — подмастерье быстро занес котомку в здание и закрыл дверь.

— Так, так, так — раздался за спиной звонкий девичий голос, — какое вопиющее беззаконие я сейчас увидела.

— Задница Андрасте, Бранка, ты что, следила за мной?! — мешок опущенный на каменный пол приглушенно звякнул.

— Ну конечно, мне стало интересно, куда ты так целенаправленно пошёл, — покосилась она на мешок, — а что там такое, интересно?

— Ржавый хлам, — пробурчал недочародей, понимая, что она не отстанет.

— А зачем он тебе? — подняла нахалка бровь.

— Тебе знать не обязательно, — напыщенно усмехнулся парень и собрался убежать.

— Зато страже будет интересно, если не ответишь, — прошипела Бранка.

— Чиню я его, хамка, потом продаю.

— Так ты кузнец?! — заинтересовано воскликнула девчонка.

— Ну как сказать… — от смущения руки мальчишки потянулись к затылку.

— Ох, дурень. Пошли за мной. — Бранка резко развернулась и пошла к выходу из проулков в сторону межуровневого перехода.

— Что же, неудачные знакомства тоже знакомства, да и девчонка симпатичная. Можно и сходить. К тому же я же искал себе защитников, так? — подумал парень.

Спустя час они подошли к кузнице. Расположена она была на границе с Алмазными залами. Снаружи здание выглядело чисто и опрятно.

— Заходи и мешок свой захвати. — властно бросила девчонка.

Внутри кузница оказалась целым залом с мощной вытяжкой. Всего в помещении было три горна, в стойках у стен стояли заготовки и были аккуратно сложены материалы. Балин с Бранкой остановились возле наковальни. Слуги в углу безразлично посмотрели на них и продолжили сметать угольную пыль.

— Показывай! — в нетерпении повысила голос девчонка.

— Что показывать? — изобразил искреннее непонимание Балин.

— Как чинишь! Инструменты бери любые, — она обвела рукой зал.

— Сбежать я всё равно смогу. В крайнем случае пойду в наземники, как папаша, устроюсь ремонтником и вообще. — прикинул в голове варианты юноша.

— Ты же не скажешь никому? — поднял Балин глаза на нахалку.

— Не могу ничего обещать, — с зарождающейся скукой она закатила глаза и достала ржавый топор из мешка.

Балин внимательно оглядел лезвие и обух. Система послушно выдала информацию о предмете:

Ржавая секира

Уровень качества: 3

Множитель урона = 1к12+качество-5

Положив ладонь сверху он сосредоточился и металл под его руками стал плыть и светлеть. Спустя несколько секунд…

Секира

Уровень качества: 4

Множитель урона = 1к12+качество-5

Бранка выхватила у него лезвие и стала внимательно крутить в руках. Её серые глаза неверяще расширились.

— Мать–камень! Ничего себе! — Достав лезвие короткого меча, она положила его перед парнем, прохрипев: — ещё!

Тот взял клинок и, положив ладонь на него, исправил верхнюю часть, потом, тяжело вздохнув, исправил нижнюю.

Короткий меч без рукояти

Уровень качества: 4

Множитель урона (при установке рукоятки) = 1к6+качество-5

— Так. Ты же сирота, м? Татуировки нет, значит страже ещё не попадался. Хм. А если… — она, сложив руки за спиной, стала раскачиваться взад–вперед. Её лицо засветилось озарением и она сорвалась, выбежав из зала, велев слугам его не выпускать. Один, помоложе и покрепче, положив веник, подошёл и перекрыл собой выход.

— Вот дела, — недоумевающе посмотрел Балин на закрывшуюся дверь и хмурого слугу.

— Привет, — обратился юноша к слуге. — А как тебя зовут? Как тебе живется в этом клане?

— Я Тундир, — пробасил тот, — мастер в наказание отправил убираться вместо слуг.

— И за что?

— За дело, — вздохнул парень.

Так они и проболтали о жизни непростой, пока через пару часов не вернулась Бранка в компании почтенного мужчины с длинной бородой. Посмотрев на мальчишку, он махнул рукой и сказал ей делать с ним всё, что она захочет.

— Дожил, я теперь чья-то игрушка, — негромко пробурчал Балин себе под нос.

Глава 2. Теперь ты сыщик, Балин!

Его приняли в клан, проведя задним числом все необходимые бумаги. По бумагам, он родился и жил в клане всегда. Графтер много взял за эту работенку. Но об этом было известно только Графтеру и посреднику из Хартии.

Время бежало, как воришка от стражи. Парень забыл, что такое свободное время. И вот, на исходе очередного дня, Балин сидел и зубрил историю Клана для будущего экзамена. Ему обещали, что пока не сочтут его знания хотя бы приемлемыми, путь за пределы клановых стен ему категорически закрыт.

Комнату ему дали ничем не примечательную: пара стульев, стол и жесткая каменная кровать с матрасом, причём горизонтальное полотно было ещё и крышкой его персонального сундука. Строгая утилитарность и минимум изысков.

Территория клана представляла собой замкнутый правильный прямоугольник, расположенный на нескольких уровнях Орзаммара с выходом к лавовой реке, парадным и запасными выходами на разные улицы общинных залов. Прямоугольник был сплошной, что свидетельствовало о том, что клан был значим еще во времена падения подземной империи под ударами порождений. Как примерно успел оценить количество соклановцев Балин, в клан входило где-то до трех сотен дворфов вместе с родственными кланами слуг и торговцев.

С громким стуком дверь в его комнату ударилась о стену, в комнату ворвался отец Бранки. Им оказался тот самый человек, которого Бранка позвала, когда привела его в кузню через один из запасных ходов.

Его лицо было красным, каштановая борода - всклокочена. Одет он был в наскоро накинутые полулаты, кулаки были сжаты настолько, что кожа побелела.

– Где моя дочь, ублюдок, - прорычал он отвешивая пощёчину испуганно сжавшемуся парню.

– Я не знаю, я весь день после занятий был в комнате, господин, - недоуменно ответил подросток.

Видимо, что-то в его глазах всё же успокоило мужчину и он, выдохнув, разжал кулаки. Его серые глаза требовательно впились в лицо Балина.

– Сейчас ты одеваешься и идешь искать мою дочь! Без Бранки можешь не возвращаться, - дворф развернулся и вышел из комнаты оставив дверь открытой.

– Куда тебя опять понесло одну, дурында, - вздохнул юноша, складывая в котомку одежду для пыльного города и вешая на пояс короткий меч, который выпросил у своего учителя по кузнечному ремеслу. И хоть подобное отношение ему не нравилось, принадлежать к общности было очень приятно. Он наконец нашёл себе подобие семьи, пусть приёмной, но всё-таки семьи, поэтому у него не возникло даже тени мысли просто уйти.

Короткий меч

Уровень качества: 7

Множитель урона = 1к6+качество-5

На спину отправился небольшой щит с острым шипом в центре, как раз на оси с рукояткой.

Кулачный щит с шипом

Уровень качества: 5

Множитель урона = 1к4+качество-5

Защита: +1+качество/2 (но не более 3х)

Также в котомку был аккуратно уложен кожаный доспех.

Кожаный доспех

Качество - (?) материал: (?)

Защита: 7 + модификатор ЛОВ + качество

– Хей, Система, а почему я не вижу показателей кожаного доспеха?

– Уровень образования недостаточен для пассивного прохождения проверки навыка оценки. В настоящее время Вы можете распознать только качество кожаных доспехов “ужасное”.

Собравшись, Балин вышел на улицу и отправился в сторону торговых рядов, где обычно продавались всякие диковинки. Бранка всегда, когда на неё нападал поисковый зуд, начинала именно оттуда. Разглядывая аккуратные ряды палаток с образцами товара, он заметил возле крайней палатки серёжку Бранки в форме кирки. Ничего особенного в сережках не было, она сделала этот комплект вскоре после жетона в форме нажьего уха. Просто памятная безделушка.

В переулке, который начинался за поворотом, где стояла та самая передвижная лавка, он не заметил ничего необычного, поэтому подошёл к лавочнику, торгующему углём красноватого оттенка, и стал ждать пока тот закончит спорить с покупателем. Что-то во внешнем виде продавца выдавало нервозность и то, что торгуется скорее из привычки и на самом деле давно бы ушёл. Торговец был одет в качественную, но недорогую одежду, на левой стороне груди виднелся значок, который заставляют носить наземников.

Покупатель раздраженно махнул рукой и ушёл не договорившись.

– Господин, я ищу свою подругу, вы её не видели? - расслабленной походкой подошёл к продавцу Балин. Всё как показывали ребята постарше, когда хвастались своими успехами.

– А как она выглядела? - наигранно скучающим тоном спросил наземник.

– Моего роста, каштановые волосы, серые глаза, скорее всего была в бежевом платье, сережки в виде кирок, и знаки подмастерья кузнеца.

– Ох, знаешь, порядка с каждым годом всё меньше, - он подвинул уголь с прилавка и в пыли нарисовал значок Хартии, представляющий из себя череп в шлеме с двумя перекрещенными топорами, - никого я не видел пацан, сам знаешь у наземников со зрением плохо, глаза пылью забивает, солнце слепит - рукой же он показал жест трое.

– Досадно, - парень благодарно, но незаметно кивнул и развернулся. В его мысли закралась идея передать весточку бабушке, и он повернулся обратно.

– Если будете в Денериме передайте почтенной Хельге привет, от её внука Балина - на прилавок отправилась серебряная монетка.

Наземник кивнул и скинул монету в мешочек под прилавком. Небольшая потеря, даже если он не будет ничего передавать.

Вообще, в пыльном городе не так много людей, как могло бы показаться, тысяча или две пылеглотов. Бандиты и рабочие, работающие за еду, долго не живут. Те, кто чтит предков и мать Камень, но не хочет более тяжело работать или устал от презрения общества, уходят в Мертвый легион смывать позор предков. Кто посообразительнее уходят наружу искать более легкой доли. Большинство находят смерть.

Естественно, Балин не знал, кто в Хартии занимается похищениями, но знал тех, кто мог знать. Плохо только, что бесплатно никто ничего не расскажет.

Дойдя до границы пыльного города, начинающий воин завернул в неприметный закуток и переоделся в свои лохмотья и доспех. Залатанная накидка была загодя подшита так, чтобы скрывать доспех. Оружие и щит тоже разместились там, где не будут мешать движению.

По дороге к своему источнику он прошёл мимо своей старой норы, камень был отодвинут, у входа сидел заросший старик. Вполне ожидаемо. Махнув старику, удивленно узнавшему прежнего постояльца, Балин прошёл мимо.

Дойдя до нужного места, парень огляделся. Небольшой тупик представлял из себя площадь между тремя большими домами, два из которых теперь лежали в полнейших руинах. А вот и она. Вызывающе одетая девушка с татуировками на лице стояла опершись одной ногой на стену уцелевшего дома, из которого слышались вполне узнаваемые стоны. В целом девушка выглядела старше своего возраста, но было видно, что на самое дно она ещё не опустилась, сотрудничая с Хартией полудобровольно.

– Привет, Заорва, как твои дела? - присев на камень рядом, спросил мальчишка.

– На работе я - Надежда, если ты забыл, Балин. Чего тебе? - опустила она на меня уставший и смирившийся взгляд.

– Я ищу одну девчонку…- деловито начал юный сыщик.

– Это ты по адресу, малыш, - со смехом перебила его Заорва.

– Подругу я ищу, извращенка старая! - возмутился Балин, покраснев, - можем отойти? - Балин потёр пальцы, в намеке.

– Ну, пошли, - кивнула она, и они зашли за угол, задернув облезлую шторку, тут обычно уединялись самые непритязательные клиенты.

– Ну так?

– Кто у нас похищениями подрабатывает? - вкладывая серебрушку в ладонь, задал вопрос юноша, -У меня подругу украли, надо помочь.

Девушка покачала головой, с ожиданием смотря на мальчишку. Ещё две монеты перекочевали из кожаного мешочка в женскую ладонь.

– На ржавом переулке, в конце, есть неприметная дверь. Девчонки рассказывали, что там работают людоловы Хартии. Там же, кстати, бордель. Черный, если ты понимаешь, о чём я. Своими глазами, конечно, они ничего не видели, там опасно ходить.

– Твою мать. Надеюсь, они просто попросят выкуп. Спасибо тебе, Надежда.

Балин подошел к шторке, и отодвинув её, нос к носу столкнулся с Щербатым. В глазах разбойника была насмешка. Жилистые руки толкнули Балина и он влетел обратно в закуток, измазавшись в пыли, и, возможно, в чём похуже. Рот Щербатого дернулся в усмешке. Заорва боком проскользнула мимо, бросив на юношу грустный взгляд.

Разбойник вошел внутрь, задерживая шторку. В этот момент нутро Балина наполнилось предвкушением скорой мести. Возможно что-то такое отразилось у него во взгляде, потому что насмешка в глазах разбойника сменилась опаской.

Парень сосредоточился и из каменных стен с двух сторон от Щербатого, незаметно для того, выросли каменные дротики. Юноша поднялся на ноги и достал меч. Серые глаза с вызовом посмотрели на разбойника.

Значит торговаться ты в этот раз не будешь? Отлично! - насмешливо ухмыльнувшись прорычал щербатый надвигаясь на парня.

Дротики со свистом полетели в разбойника, один воткнулся ему в предплечье левой руки, однозначно, судя по хрусту, сломав кость. Два других со стуком ударились в противоположные стены.

– А-а-а, тварь! Убью, сука! - щербатый потерял голову от боли и, замахиваясь узким стилетом, бросился к мальчишке. Он не попал, и Балин плавно ушёл ему за спину, использовав один из первых приёмов, которым его учили. Из стен начали расти новые дротики. Новый свист. От волнения из трех шипов в разбойника попал только один, отбив ему пару ребер.

Хрипло дыша, Щербатый покачнулся и стал оседать на грязную землю переулка.

– Что это было, пацан? - хрипло прошептал разбойник, натужно дыша.

– Уличная магия, дядь. Особая уличная магия. Мы в расчёте? - спросил Балин забирая стилет из ослабших рук.

– Мы тебя найдём, - прохрипел щербатый.

– А зачем меня искать? - удивился парень. - Ты ещё скажи, что ты пойдешь рассказывать, что тебя отп*здил одиннадцатилетний мальчишка.

– Я видел… - начал было разбойник, но паренек, надавив на стилет, незаметно оказавшийся у его горла, заставил его замолчать.

– Я прокляну тебя так, что у тебя больше никогда не встанет. Добавлю к этому недержание. И остаток своих дней ты проведешь в самой грязной норе, воняя дерьмом, презираемый всеми вокруг. Ну как тебе? - спросил Балин.

– Я буду молчать, - выдавил из себя Щербатый.

– Вот и славно, - парень, не обращая больше внимания на разбойника, вышел из закутка. Чувство удовлетворения от совершенной мести усилила видимая только ему надпись.

Получены очки опыта 100. Опыт: 100/300.

Положив стилет в котомку и кинув, не глядя, туда же кошель разбойника, маленький сыщик поспешил покинуть закоулок. Когда-нибудь он сделает всё, чтобы у жителей пыльного города был шанс кормить себя честным трудом.

Знатно попетляв по руинам, парнишка прилёг в удобном для наблюдения месте, на не до конца обвалившемся втором этаже дома, напротив той самой двери Ржавого переулка. Настало время подумать и оценить шансы на успех.

– Там будет как минимум трое. Возможно, будут клиенты. - рассуждал он, как заправский сыщик.

Да и в целом он не был уверен, что Бранка вообще там. Подходы к двери, как на ладони, неожиданно в лоб не напасть. С другой стороны, здание притоплено в скале. Значит можно сделать тоннель. Прислушавшись к ощущениям, он решил начать с медитации. Без силы крови затея обречена на провал в любом случае.

Если он сможет найти свободное место, то сможет проложить до восемнадцати метров туннеля, прежде чем потребуется отдых.

– Можно сделать ложный пол с кольями внизу, и заманить противника в ловушку, справлюсь. - самонадеянно думал он. Быстрая победа над опытным разбойником вскружила ему голову.

Медитация не получалась. Камень охотно пел ему свою песнь, но сил восстановить получилось только жалкие крохи. Отсидев себе задницу мальчишка решил сменить точку наблюдения. Балин медленно спустился по насыпи на первый этаж и начал красться к выходу. У него пока не хватало опыта чтобы заметить фигуры вынырнувшие из теней.

Тяжелая дубинка резко опустилась ему на голову, когда он начал поворачиваться на донесшийся шорох.

– Ну, что будем с ним делать? – Спросил щуплый и косоглазый мужчина своего подельника.

– Ну смотри, он отп*л Грибожора, значит надо его прикопать. Если наших ребят будут безнаказанно еб*шить, мелкие банды решат, что более достойны стать Хартией. Но мне пох*р, это проблемы боссов, так-то Грибожор ходит под Коршулом, значит надо отдать мальчишку ему. Чтоб, значится, сам решал. Но. Я е*ал его тащить полчаса за спасибо, - ответил плотно сбитый разбойник с растрепанной бородой.

– Хрена ты умный, Утёс, а давай его в бордель продадим за пару серебряных, а сами скажем пришлось в шахту скинуть, потому что сдох, - предложил щуплый.

– Дело говоришь, Кривой, потащили? - ответил бородач.

Всё это Балин слышал краем уха, решив не подавать виду, что не вырубился, правда несли паренька неаккуратно, задевая им все встречные кочки, и на очередной из них сознание он всё-таки потерял.

Помещение, в котором к нему вернулось сознание, представляло собой грубо вырубленную пещеру с каменными нарами и ведром в углу. Решетка двери позволяла разглядеть плохо освещенный кусок коридора. В камере он был один. Всё снаряжение у него отобрали. Уведомление системы сообщило Балину что у него осталось 18 единиц здоровья. Сила крови восстановилась полностью. Так как сквозь решётку ничего не было видно, мальчишка сосредоточился на чувстве камня. По ощущениям, слева и справа были такие же камеры. Спереди камер было три. Сзади ничего не чувствовалось. В камне гудело несколько точек напряжения, и Балин мог бы завалить камеру двумя ударами кирки, если бы она у него была. Спустя десятки минут сканирования окружающей породы до него дошло, что он обделил вниманием еще два направления. Верх и низ. Он снова сосредоточился и ощутил, что сверху есть пустота. Возможно, старая шахта, возможно, пещера, но точно не крыша. Теперь, в крайнем случае, есть куда девать лишнюю породу. Аккуратно заставив стечь два куба породы над собой, Балин отпустил контроль, когда камень расположился насыпью к потолку.

Покачиваясь, паренек полез наверх в найденную пещеру. Пол небольшой пещеры не был ровным, то тут, то там лежали крупные валуны, следствие давнего обвала. Всего пещера была размером с десяток его камер. Держась за стены Балин продолжил искать пустоты и, как не удивительно, метрах в восьми в юго-юго-западе обнаружилась большая по ощущениям пустота.

– Пока рано, решил Балин, ему надо проверить соседние камеры, возможно, Бранка где-то тут.

Аккуратно направляя землю он сделал слуховые окна в каждой камере. Предсказуемо большая часть из них была пуста. В самой дальней сидел, покачиваясь, какой-то седой мужик, бормоча что-то невнятное. Больные у*людки, зачем им старый безумный дед? - Закрыв проход из своей камеры, он лег на голые камни, стирая пот со лба. Хотелось есть и пить, вся спина ныла от полученных ударов, на голове наливалась здоровенная шишка.

Спустя час в одной из пустых камер зазвенели ключи и раздался скрежет засова. Балин заинтересованно подполз поближе.

– ….не подошла она никому, ….. кусается…. сучка драная! - доносился приглушенный монолог, сопровождающийся ударами по чему-то мягкому. - на мясо…. , поняла меня ?! - послышался звук пощечины.

Спустя пару минут раздраженного ворчания раздалось глухое звяканье ключей, и источник шума стал удаляться, пока не пропал совсем.

Прислушавшись к приглушенным всхлипам, Балин определил камеру, из которой шёл звук. Аккуратно расширив слуховое окно своими силами и свесив голову в камеру, он огляделся. В висках застучало. В углу, забившись в самый его край, сидела обнажённая, растрепанная девушка в кровоподтеках и начинающих наливаться синяках. Лица не было видно. Бедняжка, подумал он.

– Бранка, Бранка, это ты? - тихо прошептал горе сыщик, в сторону девушки.

Из сложенных рук поднялось не тронутое ударами лицо Бранки, с покрасневшими от слез глазами. Сердце мальчишки пропустило удар, и он потянулся снимать свой ещё сильнее изодранный плащ, чтобы сделать из него подобие веревки. Когда присохшая к крови на спине накидка отрывала корку, он зашипел, стиснув зубы. Спустя десяток минут конец импровизированной веревки был спущен в камеру. Когда девушка взялась за него, Балин понял, что ему повезло, что он тяжелее, чем его нареченная родственница и упора в валун хватило, чтобы поднять её к себе.

Пока юноша заделывал отверстие в её камере, Бранка, вцепившись в него как кузнечные клещи, шептала слова благодарности. Спустя пару минут успокаивающих объятий Бранка, шмыгая носом, попросила её отпустить.

– Нащупался, наглец? - наигранно грозным тоном спросила девушка, прикрываясь руками. - И что это было с камнем? Ты меня обманул и показал не всё? Он подошел поближе и стал, отчаянно краснея, осматривать места синяков.

– Тебя надо осмотреть на травмы, помню деда Дальноплюя избили, так и помер от разрыва ливера, - его дыхание сбилось, а лицо налилось смущением.

Девочка не сопротивлялась, только шипела когда он трогал синяки и била его по рукам, если ей казалось, что он лезет куда-то не туда.

– У тебя нога вывихнута, - закончив осмотр и ощупывание, – хрипло прошептал Балин. Сейчас… - смотри там крыса! - отвлек он Бранку, тем временем вправляя конечность. Удалось с первого раза, девушка даже не вскрикнула.

На остатках сил Балин закрыл все ведущие вниз отверстия, оставив только парочку для доступа воздуха. Манипуляции с камнем вымотали мальчишку, и он прилег на более-менее ровный участок пола и расслабился, стараясь успокоиться. Обдумывать дальнейшие действия лучше с холодной головой. Незаметно для себя он задремал.

– Почему? – Почему он спас меня?! - прошептала девушка, - Мы же знакомы всего несколько недель? – Я же грубила ему.

Она, последовав примеру Балина, присела на неровный пол. И начала, как могла, приглаживать волосы. Её успокаивало это действие. Её матушка часто рассказывала ей истории о мастерах кузнецах, когда расчесывала её перед выходом в свет. Всё могло быть гораздо, гораздо, хуже, накатили мысли о произошедшем.

– И что он камень побери такое? – Усилием воли, вернулась она к мыслям о Балине, монотонно двигая руками. – Может он человеческий карлик-маг? Но необученные маги опасны. Она не раз слышала страшные истории о необученных магах, впустивших в себя демонов. Но она знала только один способ узнать, человек он или нет. Это родить от него. От этой мысли она покраснела и замотала головой. Вот ещё. Но если использовать охотниц за знатью…

– Да чёрт, о чём я думаю, он же ещё мелкий, да и не нас*ть ли, человек он или нет? - прошипела она еле слышно.

Так она пару часов и просидела, прижавшись спиной к теплому боку паренька, чтобы чувствовать, что она не одна, и этот кошмар уже закончился. Когда усталость прошла, и она почти уже задремала, их разбудили крики, доносившиеся из воздуховодов.

Пропажу заметили. Что же, теперь им предстоит долгий путь домой.

– Хорошо, что дворфы не могут заболеть, как люди, если долго спят на камнях. Подумала она. И тут она поняла, как планировала проверить своего спутника на принадлежность к дворфам.

– Ты чего это покраснела вся - преувеличенно бодро спросил Балин, отводя глаза от её наготы, - готова идти?

– И куда? Кругом камень, дурень, - раздраженно огрызнулась девчонка.

– Смотри: фокус! - Мальчишка сосредоточился, и камень подобно червяку начал выползать с дальней стороны пещеры.

– Уф, - ну как тебе? - самодовольно задрав нос посмотрел он на Бранку, отпуская камень у дальней стены, где тот замер каменной змеёй.

Одно дело, небольшие дыры в потолке, но совсем другое - прокладывание тоннелей. Бранка не мигая смотрела на застывший камень, потом как-то механически повернулась к чародею корпусом, и стала смотреть на него, её нижнее веко периодически само подергивалось. Потом она подошла к нему и тыча пальцем ему в грудь, по слогам сказала: - Ты. Мне. Всё. Расскажешь. И покажешь.

Голый торс парня покрылся мурашками. Кровь снова прилила к щекам.

– Ну что, пойдём? - он взял девушку за руку и потянул к проходу, из которого тянуло сухим горячим воздухом. Согнувшись, они подошли к выходу. Открывшаяся картина была потрясающа, метрах в тридцати внизу протекала лавовая река, потолок скрывался во мгле. Выступ был шириной метра два и позволял, если аккуратно, посмотреть наверх, в сторону, из которой они вышли. Уступ, кстати, был вполне надежным, гудел в низких тонах. На него они и присели перевести дух.

– Это разве не внешняя сторона дворца? - указывая пальцем, спросил Балин.

– Она. Стена тяжёлая, долго лезть будем. Даже с твоими… фокусами, - вздохнула Бранка.

– До квартала придётся огибать весь город. Да и на ближайшее время фокусы всё равно кончились, – пожал парень плечами. – Можем поговорить, если хочешь. Говорить ничего не хотелось, и они так и просидели, упершись взглядом в протекающую магму.

– И как оно тебе, Балин? - спросила Бранка после часового молчания.

– Что именно? - переспросил парень, болтая ногами над пропастью.

– Ну, чувствовать Камень, так, как его, наверное, не ощущал никто? Движением руки делать то, что мастер кузнец будет делать целый день? Я уже не говорю про то, что, в теории, ты сможешь стать величайшим кузнецом! Превзойти самого Карриддина! Я буду настаивать, чтобы мы всё рассказали отцу! У тебя должны быть лучшие учителя! - всё сильнее распалялась Бранка.

– Ты забываешь традиции. Я пылеглот. Мне нельзя привлекать внимание к себе. По крайней мере, сейчас. Ты же помнишь Совершенного Воллнея? Каждое поколение находится кто-нибудь, кто пытается его развенчать. И это несмотря на его открытие. Спешить нельзя, покачал головой юноша.

Так ты в Совершенные собрался? Наглости тебе не занимать! Я всё равно поговорю с отцом. – тут Бранка смутилась и добавила, – если, конечно, мы не свалимся вниз.

Бранка подтянула колени к лицу, забывшись, мальчишка пытался медитировать, но как он не старался, глаза будто сами открывались, ища уже приобретавшие женственность окружности. Кровь прилила к лицу, дыхание перехватило, в горле стало сухо. Это всё от жара лавы внизу, не иначе.

– … лин? - сквозь стук сердца в ушах донеслось до него.

– А, что? - Ты что-то спросила?

Хватить пялиться! Мы можем лезть? - с румянцем на щеках спросила девушка.

Балин как мог попытался сосредоточиться, но, поняв бесперспективность этого занятия, просто открыл окно системы. Сила крови застыла на отметке 16 из 20.

– Можем, если ты отойдешь мне за спину и дашь отдышаться.

Спустя пару минут из стены стал вытекать наклонный пандус с поперечными перекладинами, в стене же появлялась соответствующей длины выемка. Получилось где-то метров четырнадцать. Аккуратно держась за выступающие части, они начали восхождение. За день подростки поднялись где-то на треть требуемой высоты, остановились они только когда у Балина от концентрации из носа пошла кровь. Последним на этот день усилием он сделал двухметровую выемку, в которую и лёг, мгновенно уснув.

К исходу третьего дня, уставшие и голодные, они перевалились через перила балкона королевского дворца. Балкон был накрыт сверху каменным выступом, роль колонн исполняли строгие статуи воинов, держащих потолок на вскинутых молотах. У их ног стояли штурмовые прямоугольные щиты.

К их общему сожалению, балкон был закрыт крепкой каменной дверью с каким-то сюжетом, изображающим времена первого мора. Балин оперся на щит статуи и закрыл глаза.

- А он такой милый, когда спит, - подумала девушка садясь напротив. Дверь за её спиной начала с тяжелым шорохом отъезжать в сторону, заставив девушку подскочить от неожиданности, прикрываясь руками. Из открывшегося прохода послышалась насвистываемая мелодия какой-то простенькой песни. Из освещенного лампой проема вышел молодой парень, одетый в вычурный жилет, из которого выглядывали расшитые золотой нитью рукава рубахи.

– Принц Дюран, ой.. Ваше величество! Мы уже уходим - Бранка подбежала к спящему Балину и стала толкать его ногой.

– Вставай, придурок, - боясь вызвать гнев принца, шипела она.

Принц со смешинкой в глазах наблюдал разворачивающееся представление, с интересом посматривая на неприкрытые части тела девушки.

– Бранка, задница Андрасте, что тебе надо? - с трудом разлепив сухие глаза спросил Балин.

– Тут принц, дурья башка, немедленно поклонись.

– Нет нужды кланяться, мы всё равно тут одни, - положив руку на короткий меч, висящий на поясе, перебил её принц.

– Кто вы и что тут забыли? - с напускной строгостью спросил он явно кому-то подражая.

– Ваше величество, там внизу логово Хартии. Мне пришлось самостоятельно спасать подругу, иначе её ждала бы жуткая участь, - поклонился Балин.

– Если не верите, я покажу, где, только… Нам бы одежду, чтобы не позориться, - смущенно закончил он.

Принц вызвал слуг, велев им принести два комплекта одежды. Одевшись, они поблагодарили принца, и он снова отправил слуг с поручением, в этот раз за стражей.

Спустя десять минут хмурая ото сна смена караула в десять бородатых лиц при тяжелом доспехе стояла на балконе.

– Сержант! Эти двое утверждают, что под королевским дворцом расположено одно из убежищ Хартии. Ваша задача - отправить двух солдат в разведку по этой импровизированной лестнице и проверить информацию. По итогу - личный доклад.

– Будет сделано, Ваше Высочество! - Рявкнули воины. Сержант отдал распоряжение, и два стражника, сняв самые тяжелые элементы брони, аккуратно начали спускаться вниз. Принц же пригласил беглецов в свои покои, конечно, в сопровождении стражи.

Покои принца были обставлены скромно для персоны его уровня. Резная каменная кровать, столы и стулья в традиционном стиле, ромбовидные плотные ковры. В углу стоял письменный стол, большой шкаф и большое кресло. В шкафу были как книги, так и более древние каменные таблички. Слуги по движению руки принца принесли беглецам лепешки из грибной муки и чистую воду. Когда с едой было покончено, в кабинет вошел молодой мужчина, выглядящий как взрослая копия Дюрана в тяжелом доспехе.

– Братец Триан! - Встал с кресла Дюран, разводя руки в добродушном жесте.

– Дюран, - смерил презрительным взглядом его брат, - Я возвращаюсь с глубинных троп, и что я вижу? Ты опять притащил в дом каких-то оборванцев.

– Братец, эти оборванцы так-то принадлежат к древнему и уважаемому клану кузнецов. А вот твоя хваленая городская стража, возможно, прозевала убежище Хартии прямо под дворцом, - с сарказмом сказал принц своему старшему брату. Я уже отправил пару бойцов проверить, правда ли это.

Тот сначала побледнел, потом покраснел, а потом вылетел из комнаты, не глядя по сторонам. Стражники и беглецы прикинулись ветошью, чтобы не попасть на глаза разъяренного наследника престола. Губы Дюрана тронула легкая улыбка. Ему нравилось подтрунивать над недалеким старшим братом. По мнению младшего принца, место Триана было в командовании отрядом штурмовиков или квартальной стражей. На большее ему не хватило бы широты ума.

Спустя полчаса неторопливого разговора с принцем, который явно спасался от скуки придворной жизни, в комнату энергично постучали. Вернувшийся начальник стражи доложил, что информация подтвердилась. На этом нас отпустили из дворца, к планированию операции нас никто допускать не собирался. Одежду нам подарили.

400 Xp. опыт 500/900

Получен уровень 2.

Получено умение: Всплеск действий

Начиная со 2 уровня вы получаете возможность на мгновение преодолеть обычные возможности. В свой ход вы можете совершить одно дополнительное действие, помимо обычного и бонусного действий.

Максимальное здоровье 16→31.

И хотя всё прошло хорошо, голову Балина не покидало смутное ощущение. Стоило ли идти на поиски Бранки одному? Пара знакомых из клана точно бы пригодилась в поиске младшей дочери и, по совместительству, любимицы, главы.

В клане его встретили, как родного сына, когда девушка вышла из-за его плеча. Рассказ о похищении настолько вывел всех из себя, что мастеровые, потрясая молотами, клещами и разрешенным им оружием рвались устроить самосуд. Дошло до того, что Бранке пришлось самой рассказывать, что дело на контроле у принцев, и толпа озлобленных кузнецов может помещать поймать всех хартийцев. Оказалось, что хартийцы даже не успели выйти на связь с Тализмарами до того, как Балин её спас.

– Наконец-то! - воскликнул парень, закрыв дверь в свою комнату. Балин нажал пару кнопок, и из потайного отделения стола выпал черный журнал.

Предыдущая запись была вычеркнута. мальчишка взял стилус с кусочком угля и стал вносить новую запись.

– Кривой и Утёс, Хартия, - тяжкие телесные, вира. Обстоятельства события следующие….. - юноша стал вносить новую обиду. Черное облако сформировалось за его плечами и быстро втянулось в книгу. Внизу, под записью, появилась надпись - награда - 200 ХР.

Трапезный зал был сегодня богато украшен, слуги вывесили дорогущие гобелены, на столы выставили золотую и серебряную утварь. Все взрослые клана степенно заняли свои места, согласно неписаному табелю о рангах. Отец Бранки демонстративно посадил парня подле себя и долго нахваливал перед всеми, какой он замечательный ученик и какой отличный кузнец из него выйдет. В конце речи он обнял мальчишку и велел вносить подарок. Резные двери распахнулись и в зал внесли небольшой украшенный ларец. Взяв его в руки, мужчина вручил его Балину.

Бранка сказала, что ты увлекаешься магией, и хоть мы, слава предкам, не можем войти в Тень, у нашего народа есть свои грани волшебного мастерства. Людские чародеи думают, что они изобрели руны, но тут в Орзаммаре есть летописи, что говорят об обратном, - мужчина вытянул руки с ларцом вперед, - В этом ларце инструменты для изготовления волшебных рун, нашего древнего языка, что почти позабыт, вопреки всем усилиям хранителей. - Я, Дагран Тализмар, глава древнего клана кузнецов, дарую тебе руну, выкованную самим старым мастером Гродфри! Носи её с честью и твоя кожа станет подобна стали, из которой она отлита.

Балин аккуратно взял протянутую ему шкатулку.

– Только носи руну аккуратно, она не должна касаться твоей кожи, - добавил улыбающийся глава.

– С-Спасибо, - заикаясь поблагодарил Балин.

– Тебе спасибо, сынок, материалы по рунам попроси у старших слуг, в хранилище можно находиться ограниченному кругу. В который теперь входишь и ты, - ответил мужчина и сел за стол.

Балин сидел и вертел между пальцами металлический кругляш с символом, который буквально взывал, требовал, чтобы его озвучили. Сам материал гудел в унисон этому слову. Харайн. Но это было не всё, будто в этом слове было два переплетенных смысла. Одно чувствовалось как защитник, воин. Второе же ассоциировалось со стойкостью, несгибаемостью.

Руна: Несгибаемый защитник

Качество - Отличное (+2)

Эффект: при получении физического урона урон уменьшается на 1+ качество.

Мальчишке вдруг стало жутко интересно, что будет если сделать себе рунные татуировки? Должны ли чернила включать в себя лириум, чтобы они работали? Как вообще работают руны? Дальнейшие поздравления проносились мимо его сознания, почти не касаясь. Всё внимание забрала на себя руна, которую он неосознанно всё ещё держал в руке. Ему показалось, что он начал слышать какой-то шепот от самого материала, почти перестав слышать руну, словно та успокоилась.

– …лин, Балин, очнись. Да что с тобой такое? - громко прозвучало справа от него.

– Я его слышу, он шепчет, шепчет… - прошептал недочародей.

Отец Бранки без дальнейших вопросов взял его руки и насильно вытащил руну рукой, обернутой в тканую салфетку. По его озабоченному лицу было ясно, что он уже встречался с чем-то подобным.

– Унесите его в лазарет, у него лириумное отравление, - распорядился мужчина, подзывая слуг.

– Балин, ты чем, дурень, слушал, когда я сказал не касаться ею кожи?

– Сталь шептала, но нет, это обманчивый шепот. Руна сказала Харайн. Да- Хар и айн. Стойкий и Боец. Не защитник, нет. Боец. Боец. Харайн, - шептал в одном тоне Балин, начав раскачиваться.

– У него бред, быстрее, несите его в лазарет, и привяжите там чем-нибудь, чтобы не навредил себе.

– Глава, а слово похоже на уцелевшие слова из старых транскрипций древнего языка, - с поклоном прошептал на ухо главе седой распорядитель.

Занимательно. Проследи, чтобы мальчишка получил лучший уход. Сдаётся мне, Бранка была права, и клану действительно попалась изумрудная друза среди пустой породы.

Балин усвоил урок, пролежав в лазарете пару недель, омерзительные на вкус детоксирующие составы, вызывающие рвоту и понос, сносно справились с выведением частиц лириума из крови.

Кто не думает, тот срёт. Зато поговорка ему вспомнилась, Лириум это Вам, с*ки, не медь! С ним работать надо уметь!

Глава 3. Это археология, Балин!

– Итак, дорогие мои ученики! Сегодня у нас будет лекция по устройству нашего великого города, - вещал из-за преподавательской кафедры располневший старейшина. Он преподавал у юношей и некоторых девушек клана историю, религию и юриспруденцию Орзаммара.

– Название нашей сегодняшней лекции: “Население и социальная структура Орзаммара”.

– Совокупное население нашего Великого города немногим превышает сто тысяч дворфов. Наш Общественный строй - парламентская монархия в городе- государстве. Судебная и законодательная власть находятся в руках Ассамблеи, парламента страны. Исполнительная власть принадлежит королю, он также обладает правом Вето в случае, если закон или предложение приняты Ассамблеей не единогласно.

Прим. автора №1 В каноне указано, что членами Ассамблеи являются только знатные дома. Автор считает, что в описанном виде общество с заданными условиями невозможно. Источниками власти, если отбросить наносное, являются три вещи: сила, знание, богатство. В каноне же мы видим, как сила находится у домов воинов, выделенных в отдельное сословие от знати. деньги находятся у промышленников и торговцев, также являющихся отдельными сословиями. Орден хранителей знаний, по утверждению канона, вне политики. По итогам размышлений автором принято решение, что воинское сословие и сословие знати являются единым сословием, при основании благородного дома на него распространяются не только права знати, но и обязанности воинского сословия. Таким образом мы обеспечиваем первый уровень легитимности установившейся власти - сила оружия. Однако, снаружи подземелий власть чисто воинского сословия очевидно держится на двух вещах: Бронированная рыцарская конница и укрепленные замки и симбиоз со жречеством, вот что позволяет пяти процентам населения держать в узде девяносто пять процентов остальных. Что же мы видим в Орзаммаре? Ультимативного оружия в руках правящего класса нет. Ультимативных укреплений нет. Если бы в руках знати были бы големы в значимом количестве, это был бы в общем-то другой разговор, но в текущей ситуации отсутствие места для выхода напряжения угнетенных масс означает, что тем же кузнецам всё надоест, они вооружатся и сами станут правящим классом, или торговцы сделают что-то подобное, или ещё кто-нибудь, таким образом для придания устойчивости автор вводит представительство других классов в Ассамблею, по аналогии с полисами в реальной истории или дореспубликанским древним Римом. Таким образом мы получаем примерно такой состав Ассамблеи: половина - это представительство воинского сословия (Знати), половина - это представители остальных сословий, которые тем или иным способом выбираются от родов, занятых более мирными профессиями. Король принадлежит к знати, его полномочия остаются прежними. При таком устройстве нет особой нужды в централизованной религии, однако мы помним, что Орзаммар - осколок огромной подземной империи, а империя по сути своей всегда стремится централизовать все рычаги власти. Поэтому к Совету хранителей уходит собственное представительство в Ассамблее с креслом спикера (руководителя) и религиозно-моральное окормление общества. По духу же религия народа Камня - это что-то типа Конфуцианства.

– Все записали устройство Ассамблеи? Хорошо, тогда я продолжу уже про продовольственную безопасность, - развел руками лектор, – Кто может рассказать, чем обеспечивается продовольственная безопасность нашего города? – Может ты, Балин?

– Да, кхм, Продовольственная безопасность обеспечивается обширными подземными грибницами вблизи Орзаммара, в основном под них отданы старые тейги знатных домов и истощенные шахты. Из полученных грибов впоследствии получается мука.

– Очень упрощено, но ладно, - кивнул лектор.

Прим. автора №2: Как мы знаем из эпилога, при выборе на трон традиционалиста Харроумонта Орзаммар уходит в самоизоляцию. Как можно обеспечить самоизоляцию общества, которое не производит достаточно пищи, чтобы прокормить само себя? Верно, никак, поэтому автор вводит в структуру Орзаммара (и в целом подземного народа) грибные фермы, мельницы, и людей их обслуживающих. В качестве источника белка большее распространение получают наги.

Для более-менее обеспеченной продовольственной безопасности Орзаммар, при описанном ранее населении, должен обладать пещерами с грибами и животноводческими фермами общей площадью около ста квадратных километров. Таким образом, для того, чтобы страна функционировала, нужно не так уж много, потому что площадь размазывается по объему. Но даже такое требуемое количество еды создаёт новое сословие, аналог крестьян.

– Теперь запишем информацию о наших доблестных защитниках из касты воинов: Знатные рода составляют около пяти процентов от всего населения нашего подземного царства, в сословие также входят старики, женщины и дети. По статистическим данным, за прошлое десятилетие в строю было две с половиной тысячи профессиональных воинов. Все сословия в случае угрозы городу обязаны выставить вооруженное ополчение.

Прим. автора №3: величайшая армия, когда-либо собранная Англией в годы Столетней войны, предназначенная для осады Кале, составляла тридцать две тысячи человек. А в основном в гости друг к другу ходили по две три тысячи профессиональных воинов. Англия к началу столетней войны имела население около 4 миллионов человек, Ферелден по википедии имеет население в миллион человек. На битву при Креси Англия привела около 14 тысяч человек, соответственно, разумная численность войск Ферелдена при Остагаре - 3-4 тысячи человек.

– А как мы знаем, главная угроза нашему существованию - порождения тьмы. Никто не знает точно, как организован их быт, они рождаются от маток, оскверняют любые занимаемые помещения, умеют пользоваться оружием и бронёй. Мертвый легион обнаруживал следы примитивных идолищ на их стоянках.

Прим. автора № 4 Про методы хозяйствования порождений тьмы автор ничего не знает, но предполагает, что они все же что-то едят и пьют. Прописанная в основных источниках информация, что порождения тьмы не едят при плодовитости маток просто сделала бы мор непреодолимым явлением. Или придётся вводить удельную энергоемкость скверны как источника жизни, что приведет нас к излишним вопросам. Организация труда и материальная культура по описанию из источников у них отвратительная, значит, вне мора они питаются дикоросами на бывших тейгах подземного народа и всем что поймают. Во время мора, предположительно, их численность регулируется непосредственно Архидемонами и может быть завышена путём прокорма через разорение. Порождения тьмы производятся матками. В отсутствие архидемона вокруг каждой матки строятся свои самоуправляемые квазиобщества которые конкурируют между собой.

– Вы спросите что такое скверна? У меня нет для вас единого ответа. Людишки утверждают, будто бы это кара их Создателя, но наши Хранители знаний с этим в корне не согласны. Мы считаем, что скверна связана с войной в глубинах, но не знаем о ней ничего, кроме названия. Для того чтобы знать точно, необходимы экспедиции в самые древние и глубокие тэйги. Для чего в свою очередь необходимо взять под контроль Глубинные тропы. Можете сходить размяться, - видя что ученики начали бороться со сном решил лектор.

После небольшого перерыва им рассказали про основные материалы используемые в дворфийском королевстве для изготовления оружия и брони. Начали с самого простого - с железа.

Железо - это основа основ, - рассказывал мастер, стоя у стойки. Перед ним лежала толстенная книга в кожаной оплетке. В своём труднодостижимом чистом виде — это ковкий металл серебристо-белого цвета, быстро ржавеющий на воздухе при высоких температурах или при высокой влажности. В зависимости от способа выплавки из руды получают разные типы железа, самое дрянное называют чугуном. Его почти не используют для дел, где требуется устойчивость к ударам и изгибам. Те, кто пытались изучать вопрос самостоятельно, спросят “мастер, как же серый чугун”? И я им отвечу, - поднял руку мастер, - но начну всё же по порядку. В отличие от наших наземных “коллег”, мы руду добываем в основном в шахтах, а не ищем по болотам. Добытая руда измельчается, просеивается и промывается отделяясь от пустой породы. Полученная богатая руда идет в доменные печи. К огромному огорчению девять из десяти килограмм продукта приходится на чугун. Он идёт на простой инструмент, продаваемый человеческим крестьянам, т.к. всё равно лучше, чем палки, которыми они там на поверхности землю ковыряют. Также он идёт на опоры в шахты и тому подобное.

– Так вот, серый чугун, это попытка исправить обычный чугун и придать ему ковкости. Достигается длительным нагревом, при добавлении определенных присадок удаётся добиться некоторой ковкости. Полученный результат используют по разному, вплоть до продажи по заниженной цене, чтобы душить наземных конкурентов, чья сталь в массе своей сопоставима или хуже нашего серого чугуна, который мы можем производить в почти любых количествах, благодаря тому, что большую часть жара мы можем получать от лавовой реки вокруг нашего тейга.

– Далее, сталь, - так называется качественное железо, пригодное для изготовления приемлемого оружия и брони, сталь делится на обычную, веридиевую, красную и тигельную. Обычная сталь - это стандарт, про неё вы узнаете непосредственно на практических занятиях в учебной кузнице. Веридиевая сталь - это стандартная сталь, где при проковке добавляется некоторое количество лириумного порошка. Она лучше проводит магию, подходит для изготовления большей части рун. У каждого кузнецкого клана свой рецепт этой стали. Красная сталь - особый рецепт стали, используемый нашим и некоторыми конкурентными кланами, её рецепт вы узнаете после получения статуса мастера. Рецепт тигельной стали в нашем клане неизвестен. Естественно, это не все секреты, но тут вам придется подтвердить ранг подмастерья чтобы их узнать.

– Также выделяют не стальные материалы, пригодные для оружейного дела, - продолжил мастер, - и нет, это не бронза, Бром! Бронза слишком дорога для оружейного производства и очень во многом хуже любого из видов стали.

– На чем я остановился? Ах, да, в общем, ещё в оружейном деле используются сильверит, добываемый из одноименной руды, драконья кость, не являющаяся металлом в прикладном смысле, и вулканическое золото, про которое, кроме нескольких образцов древней брони, ничего не известно.

– Далее поговорим о том, почему вам всем повезло родиться в нашем замечательном клане. Как вы все знаете, наше ремесло строго лицензируется и кузнец имеет право торговать только той продукцией, на которую у него есть лицензия. Так вот, кто не знает, наш предок за выдающиеся достижения в ремесле получил от Ассамблеи уникальную лицензию. В ней сказано: “Клану Тализмар предоставляется право торговать броней и оружием собственного изготовления без права перепродажи чужих изделий”. Благодаря этой формулировке, мы единственный клан, который может производить самый широкий диапазон изделий. Сейчас эта лицензия хранится в тайном месте, поскольку только при моей жизни мы поймали троих, кто пытался её выкрасть или испортить.

Весь следующий год минул в нескончаемом потоке учёбы и тренировок. По слухам, масштабная зачистка сил Хартии, проведенная взбешенным унижением Трианом, привела к существенному росту цен на рынке лириума. Но когда организация была уже близка к уничтожению, розыскные мероприятия были оперативно свернуты. Поговаривают, что множество влиятельных деширов угрожали Королю смещением. Сколько истины в этих словах Балин не знал, но королевская семья хорошо заработала на скачке цен. Бранка отдалилась от него, они пересекались только на крупные праздники. Обоих ждала только учеба, учеба и учеба. Из предметов ему больше всего нравились руны. Система даже отмечала, какие руны он изучил и какие свойства они несут.

Смерть духа (Урнирал)

В зависимости от качества, позволяет наносить урон нематериальным сущностям, включая духов-одержателей

Зеркало Магии (Валкелед)

В зависимости от качества, затрудняет магу-противнику попадание по предмету.

Пламя (Долбаз)

В зависимости от качества противник получает урон огнем.

Лед (Исаз)

В зависимости от качества противник получает урон холодом.

Молния (Дарнуз)

В зависимости от качества противник получает урон электричеством.

Избавление от зла (Флекона) Составное рунное слово из рун Скверна+чистый

В зависимости от качества порождение тьмы получает удвоенный энергетический урон. 2 (?) - свойство не открыто.

К большому сожалению юноши, рун изучить удалось немного, с каждым отступлением на глубинных тропах погибали дома, разрушались тейги родов, ведавших древнее искусство. Старые каменные таблички терялись и разбивались в многочисленных столкновениях. Как рассказал молодой мастер Норрим, изученные Балином руны - самые распространенные, те, в работе которых дворфы уверены. Есть ещё несколько десятков, возможно, сотня рун, которые по неизвестным причинам не работают, но они известны только хранителям, и ему, по мнению мастера, было рано заниматься их изучением. На самом деле юноша, конечно, понимал, что дело как всегда в деньгах. За частные запросы цена зачастую превышала золотой, и никто не готов был тратить столько денег на подростка, только изучавшего основы. По прикидкам Балина полный каталог имеющихся рун мог стоить несколько сотен золотых, сомнительная трата, если подумать, за те руны, которые не работают.

Натура одиночки и бывшего воришки давала о себе знать. Но у своих мальчишка не воровал. Просто иногда, когда мог, незаметно ускользал через узкие места в стенах, не ставя в известность старших. И наведывался к знакомому подмастерью и торговцам-наземникам, втюхивая восстановленное барахло, сохраняя старые клейма на изделиях, что само по себе являлось нарушением закона, но в этом случае Балину было, в общем-то, наплевать. Нельзя сказать, что парень заработал на этом несметные сокровища, но ему хватило, чтобы, прикрываясь именем одного из клановых мастеров, купить девять килограмм красной стали и, наконец, попробовать изготовить для себя собственное снаряжение.

Настал выходной, тот самый день, когда он решил попробовать создать из полученного материала тяжелый доспех. Сейчас Балин стоял рядом с формой для литья в учебной кузнице, и тому была причина в немалом весе этой формы. Но всё чего он добился в череде попыток - это легкая кираса нормального качества.

Легкая кираса из красной стали

Уровень качества: 7

Защита: 10 + качество

Серьезная проблема материалов, лучших, чем обычный сплав стали, как он уже выяснял не раз, была в том, что он по сути действовал на ощупь, серьезные секреты им так и не раскрыли, ограничившись уровнем городского кузнеца средней руки где-нибудь в Ферелдене. Металлы приходилось как будто уговаривать быть в сплавах между собой, самостоятельно подбирать пропорции. А ещё у металлов была структура, и при одном тоне “голоса” они издавали едва различимо разные ритмы. Это Балин приметил на занятиях по закалке и отпуску металла, где на примере обычного стального клинка мастер менял его свойства, наглядно демонстрируя их на подвешенном мешке с костями нага. Поэтому, даже при плавке с помощью его магии, был большой шанс получить материал намного хуже исходного. Собственно, поэтому многое из лома удалось купить практически за бесценок, риски потерять металл были слишком значительны, чтобы тратить на это время, а выбрасывать было жалко.

Грустно выдохнув тому, что было бы впечатляющим результатом для кузнеца его возраста, будь сделано собственноручно, но казалось провалом для ожидавшего большего юноши, он тайком пронес доспех и материалы в комнату, сложил в потайное дно сундука под кроватью и, раздевшись, лег спать.

Следующая неделя прошла пресно, юноша учился, а по вечерам сидел в библиотеке, пытаясь найти зацепки о месте, где можно найти рунные словари. Информации было удручающе мало, только сноски на совершенного Каридина, якобы он мог использовать руны в процессе изготовления големов. Как раз историю этого совершенного он и читал.

…На втором году правления королевы Геты на поиски Совершенного был отправлен целый Стальной Легион, состоящий из ста двадцати шести големов.

…. с тех пор отряды, состоящие исключительно из големов, на Глубинные тропы не выпускают.

Скукота. Подавив зевок, Балин отложил книгу на угол стола. Завтра выходной, и можно наконец изготовить себе оружие.

Короткий меч, который он задумал, представлял собой лезвие 70 сантиметров с широкой гардой, он имел узкий дол и двустороннюю заточку, колоть этим мечом было бы затруднительно, он предназначался для боя против бездоспешного противника.

Чётко представив результат, юный кузнец принялся за работу заставляя металл течь в форму, потом проводя рукой убрал мелкие неизбежные огрехи и сел за точильный камень.

Получившееся оружие отдавало мистически-красным оттенком, переливаясь на заточке цветами от алого до бордового с оранжевыми или фиолетовыми бликами. У Балина перехватило дыхание, система признала полученный результат мастерским.

Короткий меч

Уровень качества: 7

Множитель урона = 1к6+качество-5 (при установке рукояти).

- Черт! Думал будет лучше. Теперь кирка

Боевая кирка

Уровень качества: 7

Множитель урона = 1к8+качество-5 (при установке рукояти).

– Надо посоветоваться с Бранкой, я точно что-то делаю не так. Хлопок закрывшейся двери оглушающим эхом раздался в опустевшей мастерской.

Когда, спустя полчаса петляний, он нашёл подругу, та стояла с широкой колбой из дорогого прозрачного стекла, на дне которого лежали кусочки разных материалов, в которых юноша сходу опознал тертую серу и уголь. В левой руке руке у неё была свеча, правой рукой, одетой в тонкую перчатку, Бранка перетирала пальцами какой-то белый камушек, стряхивая пыль в колбу.

– Мне нужен твой совет! - хлопнул он дверью, входя в лабораторию. Бранка от испуга выронила свечу. Свеча упала задев колбу, колба зашаталась, но устояла. Девушка зло посмотрела на друга, но потом, заметив оружие, взгляд изменился на вопросительный.

Самой девушке в последнее время больше нравилось проводить время за колбами и ретортами. Ковать ей, впрочем, тоже нравилось, но последние пару месяцев у нее был особенный интерес именно к алхимии. На этой неделе она, втайне от учителей, пыталась повторить по описанию рецепт взрывного порошка кунари. Точный рецепт очень пригодился бы дворфам.

Тем временем к колбе подошёл Балин, принюхиваясь и прислушиваясь. Смесь звучала яростным раскатами грома среди тихо гудящего камня стола. Повинуясь наитию он отобрал у Бранки камушек и перемешал со смесью сильнее, потом скатал шарик пальцами, кинул его в огонь свечи. Шарик быстро вспыхнул, заполняя комнату гадким дымом.

Девушка молча посмотрела на это и тяжело вздохнула, самоуверенность друга её иногда поражала. Её взгляд упал на отложенное в сторону оружие, она не могла не заметить, что для его самомнения всё же были основания. Неплохой результат, учитывая, что многие секреты ему ещё не раскрывали. Если бы он сделал это инструментами и вручную, он уже мог бы стать подмастерьем с лицензией на практику.

– Тебе вроде бы был нужен мой совет, - отгоняя дым от лица спросила девушка.

– Да. Посмотри на них, что я сделал не так? - протянул юноша своё оружие.

– Всё так для твоего уровня знаний, - вертя и рассматривая оружие заключила Бранка. Клинок из мономатериала, закалка приличная, но судя по звуку клинка… Девушка стукнула по мечу ребром кирки, ты его просто отлил как бронзу.

– Да, сделал слиток из обрезков и… ну ты поняла.

– Оно и видно. В общем этот меч среднего экспортного качества для тех кто побогаче. Металл хороший, но и только.

– И как сделать лучше? Что я упускаю?

– Я не могу рассказать тебе прямо, пока ты не получишь звание, - покачала головой Бранка, уже значительное время ходящая в подмастерьях.

– Но к оружию есть несколько требований, чтобы оно считалось качественным. Он должен быть упругим, когда это нужно, и в тоже время твердым когда нужна твердость, но беда в том, что это практически противоположные друг другу свойства. Изделия ты делал из оружейных обрезков?

– Да.

– Ну тогда смотри, она вытащила иза пояса обычный бытовой кинжал и оставила мечом продольную царапину на нем. Твердый?

– Да, кинжал прорезает.

– А теперь вот так, - она вставила оружие в тиски на одном из столов мастерской и небольшим напряжением рук сломала его на две части.

– Что ты…

– Дальше смотри, - перебила девушка и вставила в тиски уже кинжал. Путём приложения значительно больших усилий ей удалось погнуть его.

– Держи и попробуй обломком порезать уже лезвие.

Балин послушно выполнил требуемое и увидел переход глубины получающейся царапины в паре ногтей от кромки.

– Дальше думай сам. Разберешься - буду за тебя просить экзаменовать тебя на подмастерье.

Задумчиво глядя перед собой он вернулся в свою комнату и спрятал металл. Балин не хотел пока работать с металлом, и в оставшееся перед сном время решил почитать. Про совершенных он уже недавно читал, поэтому, отложив книгу про Совершенного Файреля, он достал потрепанный томик Кослуна о пути Кун. Он находил много схожего с устоями дворфов, но некоторые мысли казались ему очень заманчивыми. Общество, где касту получают по способностям, а не по наследству. Как занимательно. Интересно, а Дюран читал эту книгу? - подумал юноша, перелистывая очередную страницу с не очень понятными рассуждениями.

С Дюраном они не виделись давно, просто иногда переписывались через доверенного слугу. Принцу сейчас было нелегко, так как королева была беременна четвертым ребенком и знатно третировала всех слуг и старших детей. Даже сам король порывался убежать из дворца, организовав поход на глубинные тропы. Впрочем, пока у него не срасталось.

Наступивший на следующий день выходной проходил очень медленно. От безделья Балин нацепил на себя броню и оружие, плащ, чтобы всё прикрыть, и пошёл гулять в сторону полузаброшенных шахт. Большая часть ресурсов была выработана еще при прадеде короля Эндрина, но распоряжения завалить шахты или разбить грибницы пока не дали из-за не до конца выработанной лириумной жилы. Система вентиляции была для всей раскопки общая.

Вход в шахту не был чем-то особенным и располагался где-то в часе ходьбы от дома. По пути юноше попадались уже заваленные остатки предыдущих раскопок. Чутье, да и здравый смысл подсказывали юноше, что они завалены на совесть.

Вход в шахту охранял седой старик из касты воинов, на его поясе висел резной горн для подачи сигнала тревоги. Такие ветераны распределяли между собой дежурства в местах, где окружающий камень не был прикрыт лавовыми пузырями, между которыми и был основан Орзаммар. Их основная и единственная задача - повторять сигнал тревоги как можно дольше. На каждом посту сигнал был свой.

Дед внимательным взглядом осмотрел юношу. На лириумной шахте был свой отдельный и куда более серьезный дозор, поэтому Балин решил сговориться на пару серебряных чтобы беспрепятственно пройти в шахту. Деду идея не понравилась. Сильно не понравилась. Настолько сильно, что он взял ножны от меча, который лежал на коленях. И неожиданно сильно ударил ими парня. Ответ был понятен даже через гул в голове от полученного удара. Извинившись, юноша ретировался из зоны видимости старика. Его жажда приключений поутихла, но не исчерпала себя, поэтому он присел, уперевшись спиной в камень. Так бы и просидел юноша, медитируя весь день, если бы не смена старческого караула.

– Чего сидишь, бездельник? - подошел давешний злобный дед.

– Камень слушаю, старик, хотел по штольням побродить, послушать как какая руда звучит, да ты не пустил.

– И что в железе и оружно хорошо слушается? - ехидно сощурил серые глаза дед.

– А вдруг твари полезут? - резонно ответил Балин.

– И что он шепчет? Порадуй старика историей, - старик присел и стал забивать вытащенную из котомки трубку каким то мхом.

– Дед, ты меня ножнами от*охал, какая к нагам история?

– Ну, страже-то не сдал, а то уши бы тебе поотрывали в клане, чтобы трудился во славу предков, значится, а не по штольням грибы пинал.

– Ну смотри дед, я чувствую два места куда можно стукнуть и обвалить тут всё наглухо. В той штольне, которая метрах в десяти справа наги выгрызли с десяток тоннелей. Руды не чувствую. А так он гудит, а не шепчет, дед. Шепчет лириум - воина передернуло от воспоминаний о детоксикации.

– Ох, болтун. Ну ладно, ты мне историю рассказал, и я тебе расскажу. Слухи ходят, что давным давно под Орзаммаром, там где нет глубинных троп, был тейг одного совершенного, запямятовал его имя. Он, всё с рудой возился, хотел сплав подобрать, чтобы руны с минимумом лириума делать. А место выбрал ещё когда город только тейгом шахтерским был. Тейг совершенного того ниже уровня лавы был, текущего, но говорят, вентиляция у него была своя, на рунах. Так что коли правда камень слышишь, поищи, вдруг найдёшь. Только один не ходи. Не найдут ведь, ежели пропадёшь.

– Храни тебя предки, дед, за интересный разговор. Такого слуха он ещё не слышал, так что благодарность юноши была вполне искренней. Старик ещё пару раз задумчиво пыхнул сизым дымом и с кряхтением, попрощавшись, ушел.

Выждав десять минут, и парень пошёл в сторону дома.

История о потерянном тейге не была чем-то необычным, всё-таки они живут под землёй и какие-то старые помещения постоянно находят в самых порой неожиданных местах. Но, тем не менее, Балин загорелся этой идеей.

Каждый свой выходной он, прислушиваясь, ходил по нижним уровням общинных залов и магистралям запечатанных шахт. Пока ему не везло, и из тьмы являлись только могильники бедноты тысячелетней давности, да немые свидетели темных делишек.

С другой стороны, такое ли это невезение?- думал мальчишка. В конце концов, роясь в старых костях можно наткнуться на тех, кто их прятал.

Прошло ещё два месяца, основным событием которых было то, что Бранка чуть не подорвалась в экспериментах со своими порошками. Всё обошлось легкими ожогами и новой стильной причёской. Ну и Балину официально разрешили на занятиях работать с обычной сталью. В основном делать заклёпки, гвозди и прочий нетребовательный инвентарь. Учебная неделя подходила к концу, и у него снова появилось свободное время. Большую часть пыльного города он уже обошел, но туннелей, уходящих вглубь, так и не нашёл. Но в прошлый раз, возвращаясь мимо своего старого убежища, он вспомнил про туннель, который проходил под ним. И проходил он, если юноша не забыл за прошедшие полтора года, как раз вниз.

Подойдя к дому он огляделся, ничего в округе не изменилось. Нынешнего обитателя на месте не было. Парень решил, что пара монет компенсации - неплохо за эти развалины. Поэтому, снова завалив проход, юноша сплавил камни в единый монолит со стеной. Сфокусировавшись, он определил тоннель и стал делать проход. Спустя пару минут он сделал гладкий наклонный спуск метрового диаметра и, звеня бронёй и оружием по каменным стенкам, пополз внутрь.

Внутри было темно и душно, как в плавильне. Тоннель был, как и чувствовался снаружи, небольшим - одному дворфу хватало, но и всё на том. Рослому человеку, пожалуй, пришлось бы идти на согнутых коленях. Сначала он пошел налево, но спустя километр наткнулся на заваленную лестницу, ведущую наверх. От камней ощутимо тянуло жаром. Тупик. Развернувшись, он пошёл в обратном направлении. Спустя два километра были грубо вытесанные в камне ступени, расширяющимся кругом уходящие вниз. Идти по ним было довольно удобно, они не были отполированы бесчисленным количеством ног, поэтому не приходилось ежесекундно следить, куда ставишь ногу. Спуск привел парня к очередному обвалу. В отличие от первого, воздух был менее душным, хоть и все еще теплым. Потолок в месте обвала был страшно ненадежным, поэтому юноша сконцентрировался и заставил крупные булыжники потечь подобно магме, и образовывать собой широкую, прочную арку. Из оставшейся просыпи выросла витая колонна, взявшая на себя нагрузку с опасно гудящего потолка.

Сила крови 12 из 20.

Помещение, в котором он оказался, было старой прачечной. Истлевшие остатки ткани лежали вперемешку с крысиными трупами. Воздух смердел запахом старого разложения, но за свои поиски Балин нанюхался и не такого. В прямоугольной чаше для стирки, украшенной незатейливым орнаментом, мерно текла свежая вода. Нагнувшись потрогать воду, Балин услышал шуршание позади себя. Юноша вытащил клинок. Семь скелетов крыс обходили его с разных сторон. Самая дерзкая крыса прыгнула, метя в лицо юноши. Прыжок нежити не удался, она лишь бессильно царапнула наплечник и упала за спину Балина. Он в выпаде ударил одержимую крысу напротив него. Красный клинок, переделанный с учётом ошибок и оттого выросший в качестве до 10 уровня, с хрустом раскрошил хрупкие кости и дух, потеряв вместилище, растворился во тьме. Почувствовав движение сзади, он отступил на шаг, пропуская мимо себя очередной скелетик.

Дальше события понеслись вскачь. Четыре одержимых трупика терзали его плотные штаны в безуспешной попытке прокусить. Глухой хруст костей раздался посередине доспеха, краем глаза Балин заметил, как от них в две стороны полетели фрагменты мелких костей. Легкая боль от укуса поднялась от щиколотки. Балин подпрыгнул, стряхивая крыс со штанин. Очередная крыса прыжком вцепилась обратно. Юноша ткнул клинком в её сторону, и та, с звонким хрустом рассыпалась на осколки. Минус ещё одна. Внутри штанин с обеих сторон закопошились, крысы синхронно укусили его за икры, ловко пытаясь забраться выше. Ещё две пролетели мимо. Со спины два скелета с наскока вцепились в запястья. Если одной не повезло, и она смогла только царапнуть ткань накидки, то вторая чувствительно впилась в кожу.

Пытаясь не завопить от ужаса Балин ударил по вцепившейся в запястье крысе. Наверное стоило её просто отцепить, пронеслось в голове парня когда с ударом ничего не вышло. Со стороны крысы, терзавшей рукав, донесся хруст, зубы нежити не выдержали столкновения со стальной пуговицей. Ещё одна крыса влезла в штанину и вцепилась в икру. Балин использовал второе дыхание и восстановил часть здоровья. Очередной укус. Сильно взмахнув руками и подпрыгнув, он стряхнул с себя крыс. Кровь от укусов начала медленно пропитывать одежду. Балин, маша руками, случайно рассек крысу, слетевшую с рукава. Пару болезненных царапин и укусов спустя, улучил момент и махнул клинком, одна из крыс лишилась большей части костей и улетела далеко в сторону. Пара скелетов бессильно проскрежетала когтями по броне. Отлетевшая крыса упорно ползла на уцелевшей лапе в его сторону.

Шумно выдохнув, мальчишка рассек очередной скелетик, подловив в прыжке. Резкая боль со стороны свободной руки и чавканье на полу. Ошалело посмотрев на руку, Балин отметил отсутствие на ней фаланги мизинца. Резкая боль снизу, нога сама согнулась, ставя его на колено. Подвывая от боли, юноша раскрошил крысу, обедавшую его пальцем. Два скелета стали прыгать, пытаясь выцарапать ему глаза. над правым глазом появилась кровоточащая царапина. Вторая крыса порвала щеку. Слитным, хоть и неуклюжим движением, он добил крысу-инвалида и её замешкавшуюся товарку без челюсти. На последних силах, он подловил последнюю крысу, заставив духа покинуть вместилище.

Обессилено Балин упал в лужу собственной крови. Здоровье приближалось к нулю. От отчаяния ему захотелось заплакать. Дыхание смерти холодило затылок. И когда отчаяние достигло своего пика, перед глазами возник давешний старик, давший ему подсказку.

Тан дави! Я же сказал тебе не соваться одному! У меня мало времени! Запомни это, - указал он на появившийся в воздухе рисунок, - и черти своей кровью на себе!

Вы узнали новую руну - появилось уведомление системы, молчавшей весь бой.

Исцеление (Моразин) Жизнь+дарить

В зависимости от качества, исцеляет объект на некоторую величину здоровья, прекращает кровотечение.

Атраст тунша. Тотарниа амгетол таваш айдук. - Пусть Камень примет тебя, - прошептал Балин.

Прощай, дох хазкал, - улыбнулся старик и растворился в окружающей тьме.

С четвертого раза у него получилось начертить руну у себя на руке. Его раны перестали кровоточить. Стало немного легче дышать. Исписав все доступные участки кожи, он заставил раны затянуться. Но мизинец лишь зарубцевался чуть выше первой фаланги.

Статус, - прохрипел Балин пересохшим горлом.

Здоровье 22/38

Сила крови0/20

Опыт +200 700/900

Наверное, старик прав. Интересно, кто он вообще, - подумал Балин со стоном поднимаясь на ноги. Слова древнего языка он понял, хоть и с трудом, всё же изучение старых рун не прошло даром. Наклонившись к воде, он стал жадно пить воду, не заботясь о растворяющейся в ней крови. Вода была теплая, но на вкус вполне пригодная для питья, насытившись, он отмыл себя от крови.

В основании чана он заметил немного измененную руну Долбаз. Учитывая место размещения, назначение руны было насквозь очевидно. Клей, держащий руну в пазу, рассохся и Балин легко смог её вытащить. Вертя её в руках, вопреки своим опасениям, он не услышал никакого шепота, лириум за тысячелетия исчерпал заряд и руну теперь можно использовать только как учебное пособие, не больше. Руна отправилась в мешочек, а Балин пошёл обратно к лестнице. Куда бы он не решил идти в дальнейшем, надо было исцелиться, а для этого нужна сила крови.

Спустя шесть часов отдыха большая часть здоровья восстановилась сама (36/38), сила крови восстановилась полностью. Несмотря на ребяческое желание продолжить обыск скрытого тейга, страх погнал воина на рынок. У Балина было с собой пару десятков серебряных, треть от всех его накоплений. Почему-то с каждым шагом ему становилось всё хуже, когда он добрался до своего старого убежища, вид он имел бледный, под глазами появились синяки. В голове потяжелело. Так что Балин закрыл проход, отодвинул в сторону камень. Дав пару монет ожидавшему его деду, он пошёл в сторону дома. По дороге ему несказанно повезло не нарваться на стражу. Поэтому он не пойманный выпал из тайного прохода позади кузницы. Его уже колотило, глаза заливал пот. Уперевшись руками он со второго раза смог подняться на ноги.

– Пьяный он что-ли?, - шептались за его спиной слуги, пока он с трудом переставляя ноги и пошатываясь, поднимался по лестнице.

– Нет, тут что-то другое, - задумчиво поглядел на него мастер Норрим, услышав шепот слуг. Сегодня он заходил к своему другу, по совместительству приёмному отцу Балина, и как раз собирался сходить за своей особой самогонкой. - Парень, постой!

Кузнец подоспел как раз вовремя, чтобы поймать начавшего падать на спину юношу.

– Ух бл*, ты нах*я это всё нацепил? - с хеком сажая мальчишку на ступеньки, спросил мужчина.

– Ты в порядке? - приложил он руку к голове Балина. - Да у него жар!

– ЭЙ! Остолопы!, ну-ка поднялись ко мне и потащили мальца в лазарет!

– Просыпаться, наблюдая потолок лазарета, скоро войдет в мою привычку, - задумчиво протянул юноша, рассматривая свои аккуратно сложенные вещи в углу. Отметив, что низ штанов так и остался окровавленным и местами дырявым, он уже понял, что его будут наказывать, и даже догадался как. Его тело всё ещё ломало, но жара уже не было. Справа на мягкой подушке сидела Бранка. Её лицо медленно наливалось кровью, а ладошки сжались в кулаки.

– Ну что, доволен? Оно того стоило, придурок? - на одном дыхании выпалила девушка с рычащими нотками.

– Бранка, я тоже рад тебя видеть живой и здоровой, - смутился парень.

– Ты мне тут не там, и вообще, я с тобой больше не разговариваю. Весь вид девушки говорил, что она просидела тут минимум несколько часов чтобы сказать эту фразу.

– Я не мог тебя позвать с собой… - попытался оправдаться парень.

Прошипев что-то невнятное Бранка вскочила и выбежала из помещения, с силой захлопнув дверь в комнату.

– Да… дела, - протянул мальчишка, откидываясь на подушку.

Дверь со скрипом открылась, и в неё вошел отец Бранки с очень недовольным лицом. Он встал в ногах кровати и недовольно засопел.

– Почему я, глава старого и уважаемого рода, должен бегать за каким-то мальчишкой-пылеглотом? Где ты лазил, паршивец, что умудрился потерять половину пальца, и заиметь все эти шрамы? И, более того! Подцепить крысиную лихорадку! Уму непостижимо! А доспехи?! Где ты, раздери тебя огр, взял такие дорогие доспехи, да ещё и без мастерского клейма?! Я долго терпел твои отлучки! Но сейчас я даю тебе шанс всё рассказать.

Он замолчал, с ожиданием уставившись на Балина, который в нерешительности смотрел на него, не зная, с чего начать, да и стоит ли рассказывать…

– Я слушаю. - мужчина скрестил руки и вперил взгляд в юношу.

– С чего лучше начать? - наконец, решился парень.

– По порядку. Чем ты так заинтересовал мою любимую дочь, что она расписала тебя не меньше, чем будущим Бейрусом?!

– Я подчиняю камень, металлы. Слышу его везде. Гул напряжения в колоннах, шепот лириума в артефактах, - юноше даже стало как-то легче. Вдруг всё сложится хорошо? Не будет же его каждый раз спасать неизвестная сущность. А толпой и голема запинать можно.

– Докажи.

Вместо ответа, камень пола поплыл и сформировал каменное кресло позади почтенного родителя. - Присаживайтесь, - приглашающе указал рукой юноша.

– Куда? Ого! Кхм…- почтенный дворф осторожно присел на появившееся кресло, поерзал, будто оценивая его реальность и уже не с угрозой, но с чем-то иным во взгляде посмотрел на Балина.

– И доспехи ты также сделал? А отделять руду от примесей можешь? Вопросы сыпались как из жилы изобилия. Никакой спешки, но обстоятельно и неумолимо мужчина выдавливал из юноши нужную ему информацию. Видно было, что деловой и политической хватки ему было не занимать.

– Хорошо, с этим мы пока закончим, продолжим, когда ты поправишься, - закончил мужчина, поднимаясь.

Балин устало покивал головой. Понемногу стал возвращаться озноб.

– Где ты умудрился заразиться этой гадостью?

– Скрытый подземный тейг под Орзаммаром, - со вздохом сдался Балин. Именно его я искал несколько месяцев, пользуясь чувством пустот в камне, ну я вам рассказывал. Там были крысиные скелеты, которые почему-то ожили и набросились на меня. Штук восемь, или девять. Они кусали и царапали меня. - Рука юноши рефлекторно дернулась к шраму оставшемуся на щеке.

– Старик охранник, который оказался призраком, сказал что это тейг в котором какой-то из Совершенных пытался изобрести новый сплав для рун, чтобы с минимумом лириума, и всё работало.

– Охранник? призрак?! Что за чушь, у тебя опять жар? - Недоверчиво посмотрел мужчина.

– Там в кармане штанов руна для подогрева воды, немного измененная Долбаз. А ещё, он показал мне руну, когда я умирал в луже собственной крови, а та вылечила меня.

– Нарисуй, - протянул он блокнот со свинцовым карандашом.

– Балин аккуратно вывел руну Моразин и протянул блокнот обратно.

– Исцеляющая от ран и кровотечения руна. - Уставшим голосом сказал мужчина. - Если мы скроем, что её изобрел не ты, то тебя могут признать первым Совершенным за несколько поколений!

– Я не хочу незаслуженной славы, - вяло запротестовал юноша.

Мужчина покачал головой, но спорить не стал. Даже нагу было понятно, что парень если не помрет, ещё не раз сможет получить титул Совершенного заслуженным путём. К тому же у Бранки почти получилось повторить рецепт кунари по взрывающемуся порошку. Первые гномьи пушки будут отличной заявкой на Совершенство. Два совершенных из одного клана. Его клана. А если их поженить? Хм. Как бы тут уже Эдуканы не подсуетились, пристукнув молодую парочку.

– Поправляйся. И не суйся больше в такие места в одиночку. Я поговорю с союзными воинскими домами, попробуем найти тебе телохранителя твоего возраста. - Мужчина встал с кресла, и внезапно спросил, может ли Балин убрать кресло обратно в пол.

Тот кивнул, и вернул пол в изначальное состояние.

– Матерь Камень и все Предки разом, - вздохнул мужчина и, отдав выдохшуюся руну, вышел из комнаты.

– Ну нихрена себе, сходил за камушком, - подкинул Балин свой трофей.

Глава 4. Это безумие? Нет, это Балин!

На следующей неделе, когда болезнь наконец окончательно отступила, учить воина стали намного серьёзнее.

– Итак, юноша, давайте, прежде чем приступить, проверим Ваши знания? - давешний лектор пришел на индивидуальное занятие в дорого расшитой шелковой одежде, на поясе у него висела пряжка в виде схематичной дворфийской головы, сделанной из чистого золота, с двумя крупными сапфирами вместо глаз.

– Да, мастер, я готов.

– Хорошо, ответьте мне, почему Дворфы живут под землёй?

Такого вопроса Балин не ожидал, а потому крепко задумался.

– Наверно, мы не можем спокойно жить над землёй? Может быть, люди нас перебьют? - полувопросительно ответил мальчишка.

– И да и нет, юноша, вопрос с людьми можно было бы спокойно решить, пусть и задорого. Попробуете ещё?

Балин вспомнил про то, что в детстве, под светом солнца, почти не видел других детей. Он поднапрягся и вспомнил, что все дети, которых он тогда встречал, или приехали с родителями, или родители путешествовали в Орзаммар вместе.

– О, вижу вы что-то поняли. Не поделитесь?

– Там почти не рождаются дети? Я правильно понял?

– Да, об этом не распространяются, но об этом известно всем, кроме, может быть, самых необразованных, - покивал головой седой. - Вы и сами быстро догадались.

– А как вообще с рождаемостью в Орзаммаре? - заинтересовано спросил Балин.

– Молодой человек, этот вопрос мы проходили в рамках демографии, раз вы его пропустили, изучайте самостоятельно! Мастер Тализмар платит мне по сорок серебряных за урок не для того, чтобы я рассуждал на посторонние темы!

– Ну пожалуйста, мастер, расскажите ещё раз, - юноша использовал свою харизму, чтобы не тратить свободное время на расспросы стариков по всему городу.

– Ладно, но скажу кратко. Сейчас в основном на одну семью приходится три живых ребенка, поэтому, с учетом различных обстоятельств, население королевства за последние шесть десятков лет не изменилось. Многие уходят от плохой жизни наружу, многие на глубинные тропы. Но я считаю, что они просто не хотят честно работать! - возмущенно сжал кулаки лектор.

– Спасибо, мастер, а сколько детей было у дворфов древности?

– Если брать старые летописи, до времен совершенного Орзаммара, или взять ту же историю происхождения каст, там было семеро братьев! То есть одних детей мужского пола было семеро, а значит детей было ещё больше. - задумался мастер.

– А что изменилось, мастер? Почему стало рождаться меньше детей? - заинтересовано спросил юноша.

– Вам удалось задать очень правильный вопрос, юноша, но, к сожалению, я не знаю на него ответа, - покачал головой мужчина.

Так и потянулись дни за днями. Отец Бранки, видно, принял какое-то политическое решение, и по многим своим старым связям он слышал, что дома, связанные с его кланом, усилили торговую активность. Закупались руды, уголь, драгоценные и полудрагоценные камни. Также он слышал про явный интерес к старым книгам по металлургии и житиям Совершенных кузнецов.

А потом начались эксперименты. Глава вызвал их с Бранкой к себе, и они вместе с пятью охранниками, порой пересекая тайные ходы, порой проходя прямо по центральным улицам, пришли в грубо отесанный склад, где встретили еще четырех дворфов из союзного дома Конрад. Они были все как один рыжие и с широкими носами. Двое были вооружены одноручными молотами и топорами. У двух были неподъемного вида секиры, и один, ровесник Балина, был с внушительного размера арбалетом.

Их охранники присоединились к стоявшим у входа, дальше они пошли одни.

– И зачем мы пришли сюда, отец? - спросила Бранка, рассматривая груды различной руды.

– Доченька, нам, наконец-то, продали рецепт сильверита, где в процессе не нужно использовать серебро, - хитро прищурился глава, - сейчас я дам Балину книгу, он её изучит, и, как минимум, утроит благосостояние нашего дома.

– Господин, при всём уважении, я слишком мало работал с сильверитом, чтобы гарантировать какой-то результат, тем более быстро,- замялся тот.

– Ты справишься, сынок, - добродушно хмыкнул в бороду глава.

Брови Балина взметнулись вверх, он бросил короткий взгляд на Бранку. Обращение отца не прошло мимо её ушей. Поэтому в её глазах он увидел протест, впрочем, помимо протеста, было что-то ещё, но он не разобрал что.

– Итак, держи книгу, мы пока с моей девочкой прогуляемся. - В руки юноши передали потрепанный фолиант, явно видавший лучшие времена, он и подумать боялся, во сколько он обошелся, если там и правда рецепт изготовления сильверита с нуля.

На самом деле с сильверитом умело работать достаточное количество мастеров. Балин слышал даже жалобы, что человеческие кузнецы начали составлять конкуренцию подгорным мастерам.

Но места добычи особой руды, рецептура выплавки и пропорции, температура закалки и отпуска хранились в строгом секрете трех семей, в состав которых Тализмары не входили. Точно так же было со всеми основными оружейными сплавами. У Тализмаров были рецепты для обычной и красной стали, в сейфе лежал рецепт вулканического золота, оставшийся со времен до переселения в Орзаммар, зашифрованный и оттого практически бесполезный.

Для маскировки, руд его клан закупил много и разных. Сильверитовой руды, на глаз, где-то три кубических метра. Балин в своей жизни не трогал сырую руду и пока не дошёл до такого опыта, чтобы определять массу на глаз.

В целом склад был заполнен на две трети и содержал около ста кубических метров руды, в некоторых местах наполняющей склад под самый потолок, каждая груда руды была обозначена каменной табличкой.

Юноша читать книгу естественно не стал, рассудив, что если он не будет плавить руду традиционным способом, ему это не очень нужно. Ещё раз оглядевшись, он нашел соответствующую табличку, подошел к сильверитовой руде и, положив на нее руку, стал слушать руду. Он слышал не один голос, а целый хор различных вибраций, совершенно не похожий на итоговое звучание материала.

Каждая крупица руды гудела по своему, но он четко разделял шесть или семь тонов. Балин Стал подавать силу как при лепке, но не двигая весь массив разом, а пытаясь убедить каждый голос пойти по своему пути. Металл отказывался слушаться, но убыток сил он ощутил. Ещё раз. Во второй раз ему удалось убедить самые громкие голоса послушать его и разделиться. Вместо руды осталась монотонная нота пустой породы. Видно остальные металлы пошли вслед за основными в качестве примесей. Перед ним лежало три слитка. Первый и самый большой был без сомнения медью. Следующие два были очень похожи на железо, но тот который был больше имел более серебристый блеск. И самый маленький имел неприглядный вид и был похож на свинец.

– Похоже каждый кусок породы придётся уговаривать разделиться. И неудачные уговоры тоже тратят силы, - сориентировался Балин.

Быстро открыв окно системы, Балин убедился в своей правоте.

Сила крови 14/20.

Результат был не очень приятен, теперь юноше предстояло выдумать, что говорить Даграну. Тот явно хотел получить сильверит, а не кучу неопознанных металлов, свойства которых только предстоит установить.

Следующий куб породы разделялся менее охотно, но поддавшись уговорам также дал четыре слитка разных размеров. Какие-то были больше, какие-то - меньше. Третий куб подарил незабываемые ощущения. От прилагаемых усилий Балин вспотел, и, когда из небольшой кучки выделился неизвестный металл, капля пота с лица упала на него. С шипением с металла взметнулись горячие искры, что стоило юному экспериментатору легких ожогов на лице и сгоревших бровей.

Здоровье 29/31

Сила крови 13/20.

Юноша решил продолжать, безуспешно превозмогая боль от ожогов, но концентрация сбилась и ничего не получилось.

Сила крови 9/20.

К концу часа силы были на исходе, поэтому он просто дождался возвращения Бранки и её отца. Не придумав убедительной отговорки, он просто показал результат и спросил, сколько стоила сильверитовая руда.

– Где-то семьдесят золотых, - ответил мужчина разглядывая слитки с разных сторон.

– А не дорого за три куба породы, господин?

– Да нет, это за всю, что на этом складе, скупали в спешке, цена знатно завышена была.

– Увы, я не справился. Я выделил составляющие руды - указал он рукой на отложенные слитки. Металл очень чистый…

– Не страшно, кстати, а это что? - взял в руки один из слитков Дагран.

– Не знаю господин, я не чувствовал этого металла в изделиях нашего клана.

– Разберемся, когда будешь чистить остальную породу?

– Не сегодня, господин, силы кончились.

– Хм, годится. Материалы высокой очистки - не копанная жила для экспериментов.

– И, Балин, - внезапно сменил тему глава, - Что с лицом? Откуда ожоги?

– Какой-то металл загорелся, когда я случайно капнул на него потом.

– Покажись лекарю, как доберемся, ожоги могут оставить ужасные шрамы, - передернулся мужчина.

Когда они вернулись, Бранка проследила, чтобы Балин точно дошел до лекаря. Тот поворчал, так как хотел исцелиться руной, но согласился.

Итоги работы за неделю принесли Балину дикую усталость и более глубокое понимание своих сил, а клан: двести семнадцать килограмм слитков, быстро покрывшихся белой патиной, сто двадцать килограмм слитков, которые почернели, четыре с половиной тонны хрупких кирпичей с радужными разводами, появляющимися на сколах, их внешний вид напоминал уголь, только светлый. Чуть более чем полторы тонны странного железа, твердого, но очень хрупкого, и при этом не ржавеющего. Двадцать семь с половиной тонн железа. Странный бело-бурый камень большого объема, но неизвестного веса, поскольку никто не смог его поднять из-за ожогов, появляющихся на руках. Большой желтый кристалл, который был похож на порошок, который использовала Бранка, но который не получилось заставить перенести, поскольку ожоги на руках после предыдущего камня начисто распугали рабочих.

Ещё несколько дней юноша медитировал, слушая сталь, чугун, крицу и шлаки и читал методики выплавки в доменных печах и переделки в кричных горнах. К сожалению совместить это в одном месте было никак нельзя, потому, что даже такие известные технологии были секретом подземного народа. Читать приходилось под неусыпным надзором, книги возвращать под подпись. Так бы и мучался Балин с непонятными ему процессами, пока в отчаянье не взял книгу “дрянной металл или как люди болотную ржавчину куют”, в ней был описан процесс получения кричного железа примитивнейшим, по мнению автора, способом пережигания дорогого угля и бесполезной ржавчины. Книга была написана живым и понятным языком, и Балин наконец понял то, что не мог понять за всё время обучения у именитых и не очень кузнецов. Сталь она как суп, где железо - это вода, а уголь - грибная мука. Всё остальное по вкусу. Поэтому к списку материалов добавился уголь и, наконец, ему удалось, обсыпав чистое железо толченым углем, создать сталь, схожую по ощущению с оружейной.

Спустя ещё сутки в оружейную сталь было переделано всё полученное железо. Это не сильверит, но, на взгляд Балина, весьма достойный результат.

– Шесть с чем-то серебряных за килограмм стали. Сейчас в людских королевствах идёт по четырнадцать монет из-за бунтов и восстания ферелденской знати. В зависимости от того где мы найдём покупателя, мы сможем выручить не меньше ста шестидесяти тысяч серебром. - рассуждал глава, быстро щелкая нефритовыми счетами, - но это же не всё, если я добуду тебе лириум, ты сможешь сделать веридиум? - поднял взгляд Дагран.

– Возможно, когда наберусь опыта, - Балин неуверенно покачал головой, передернувшись от воспоминаний о чистке организма.

– Ох, сынок. - вздохнул глава, - мы теперь обеспечены материалом для исследования на пару лет вперед, если торговать, не обваливая цены. Я спокойно подожду.

– Твои новые металлы - это нечто поразительное. Мы только начали их исследовать, но некоторые простейшие сплавы уже не уступают нашей традиционной стали, но при этом не ржавеют, - мечтательно подняв взгляд, продолжил он.

– Кстати, Балин, я уже дал Бранке задание придумать, как улучшить наши процессы плавки, чтобы получать такие металлы без твоего участия, - мужчина посмотрел на парня с блеском в глазах, - за это её сделают совершенной при жизни! А если мы откроем секрет публично, нам даже взятки не придётся раздавать!

– Но, я… - попытался вставить пару слов юноша, но мужчина продолжал строить воздушные замки, как восторженный подросток.

– Я распорядился отковать и продать изделия из новых сплавов! - на вырученные деньги должны закупить образцы драгоценных и полудрагоценных камней и оружие других кланов, для твоих, сынок, экспериментов!

Пользуясь моментом, Балин попросил лучший из имеющихся наборов доспехов, оружие и пару телохранителей, для обыска скрытого тэйга. Мужчина пару минут поразмышлял, и согласился, увеличив число телохранителей до пяти. Давать доспехи он счел излишним. Сказал, что не хочет давать посредственные, а, с его талантами, Балин сделает себе лучше уже совсем скоро.

Также он попросил брать по минимуму вещи из тейга, по сути одобрил только образцы рун и знания, причем знания велел переписывать в книги на месте.

А всё потому, что политически выгоднее было поделиться данным открытием с благородными домами, поддерживающими хранителей. За письменное обещание поддержки, конечно. Выход назначили на конец недели.

Сейчас же у Балина были незаконченные дела. Пора заняться невычеркнутыми записями в черной книжице.

Два дня Балин посвятил подготовке, заставив себя учесть все возможные обстоятельства. Теперь у него были перчатки и сапоги из толстой кожи, крепящиеся к остальной броне специальными крючками, оставляя минимум зазоров. Изготовленный из крепкой стали шлем был идеально подогнан к подшлемнику и верхней части доспехов, чтобы распределить силу возможного удара. Пользуясь своей силой он также изготовил щит, надежно прикрывающий всё левое предплечье и при этом не мешающий за спиной.

Щит

Уровень качества: 7

Защита: +1+качество-5 (но не более 3)

Наконец-то я их нашёл, - прошептал Балин, лежа на крыше, наблюдая как трое дворфов разной степени потрепанности тащат бочку какого-то пойла в притон. Ну, то есть раньше тут был притон, сейчас, видимо, шайка выжила обитателей с почти целой одноэтажной пристройки возле обрушившихся руин.

– Что же, осталось только дождаться, когда они нажрутся и хорошенько их отп*ть, чтоб неповадно было. Может и возмещение монетой выбью, - в предвкушении решил юноша.

Спустя пару часов из здания раздался чей-то храп. Балин аккуратно спустился с крыши и обошел дом по кругу, оглядываясь, чтобы никто не видел. Окна затянул камнями из стен. И вот всё было готово.

Глубоко вздохнув, Балин открыл тихо скрипнувшую дверь. Внутри помещения было четыре подобия кроватей, больше напоминавших гнезда, и грубо высеченные из камня подобия стульев и стола. Повсюду был раскидан мусор. В комнате стоял смрад грибного табака и дешевой самогонки. Все три пылеглота дрыхли прямо за столом.

– Какая удача, - подумал Балин, вытягивая каменные жгуты прямо из мебели на которой они уснули. Не один из них не проснулся когда их руки прижало к телу. на всю длину. Дверь также была укреплена магией. Быстро глянув статус Балин запомнил значение силы крови.

Сила крови 11 из 20.

– Добрый вечер, придурки, - прошелся вокруг стола юноша пинками скидывая пьяниц под стол. Те на такое обращение бессвязно замычали.

– Помните, как сдали мальчишку в черный бордель? - спросил он, глядя в осоловелые глаза разбойников.

– Слыш, щегол, да ты знаешь, кто мы? - невнятно пробурчал Утёс, тряся головой.

– Я думаю, что вы будущие инвалиды! Где общак, жополизы?! - спросил Балин, пиная особо разговорчивого.

– Бл*, на столе, придурь. Не знатные поди, монеты хранить! - отошел от пробуждения второй, с примечательной лысиной посередине головы..

– Да откуда ему знать, Лысый, - прохрипел третий в котором Балин по голосу узнал Кривого, - поди всю жизнь с золотой ложкой в ж*пе прожил. Шлем гляди как блестит, восемь золотых не меньше.

– Ну чё уставился? Хочешь отпи*ть - отпи*и, убить - убей! Че сопли жуешь, как девка купеческая?

Вообще Балин представлял себе месть как-то не так. Всё оружие было собрано и утоплено в камне. Противники были обезврежены, но он не видел в этом надлежащего возмездия, нет, решил Балин, так их бить он не будет.

– Кривой, ты первый, - я тебя освобождаю, мы п*мся. Ты падаешь, я повторяю со следующим, усёк? - специфический говор Балину давался с некоторым трудом. Сказывалось долгое отсутствие практики…

– Ля, Кривой, смотри у нас тут благородный, мать его е*ть, дешир. Вломи ему, нах. Продадим барахлишко, зуб даю, гражданство сможем крестьянское купить. Заживём, как честной народ.

– Лепо стелешь, Лысый, сам покажешь потом, как кулаками латы пробивать.

– Ты на нож не смотри, Кривой. - сказал Балин заметив как алкаш косится на пропущенный в спешке ржавый нож.

– Так и быть, уравняем шансы, - доспех отправился в угол, а воин остался с голым торсом в шлеме. (П.А. единичка в броске на интеллект - она такая).

Пинками загнав Кривого на другую сторону стола, он зафиксировал двух остальных. Сил осталось совсем чуть-чуть. как раз освободить всех троих и открыть дверь в конце.

– Ну давайте, Ваше глубиньшество, нападайте, - ехидно прохрипел Кривой.

От неумелого удара юноши разбойник увернулся, было видно, что он в таких драках не новичок, его с рожденья перекошенное лицо явно видало кулаки покрепче, чем есть у Балина.

Ответный удар вскользь задел плечо юноши. Последовавший удар латной перчаткой в челюсть, заставил Кривого стать ещё и шепелявым. Гнилые остатки передних зубов полетели на пол. Не обращая внимания на боль, Кривой умеючи ударил в солнечное сплетение юноши, заставив того потерять дыхание на пару секунд.

– Это тебе не твои вышокие залы, ша ублюшок? Напашай, - сплюнул кровью на пол Кривой. Остальные, приподняв головы, следили за дракой.

Попытка ударить в то же место у Балина не удалась. Ответный удар алкаша чуть не уронил юношу на пол. Лишь бы ливер не порвался. - подумал тот, поднимаясь. Удар по подходящему Кривому не прошёл. Впрочем, руку алкаша также получилось отвести в сторону. На сильный замах алкаша у Балина получилось поймать руку и заломать её. Два сильных удара латной перчаткой и Кривой падает на пол бессознательным грузом.

– Лысый, ты следующий, - переводя дыхание, сказал недочародей.

Освобожденный бандит с рёвом побежал на Балина, собираясь уронить того на пол. Балин отошел в сторону и попытался пнуть Лысого вдогонку, но нога разминулась с его пятой точкой. Разбойник развернулся и больно пнул Балина по голени. От боли юноша ударил не так сильно, как мог, поэтому пьяница только поморщился. Ответный удар Балин даже не почувствовал. Следующие обмены ударами прошли впустую. Потом воину удалось зарядить алкашу в глаз, без серьёзных, впрочем, последствий. Потом по печени. Его соперник поплыл, но каким-то образом вывернулся из клинча и ударил по шлему, вызвав шум в голове. Так они и обменивались не очень умелыми ударами, пока Балин ударом в подбородок не отправил Лысого в нокаут.

Тут у юноши разыгралось уже национальное упрямство и он, освободив Утеса, без перерыва начал следующий бой. Ударил того по печени, ответный удар прошел по касательной. Холостой размен. Утес получил в солнышко, второй рукой в скулу, ещё удар. Подумав, что его противник уже плывёт и открылся, юноша ослабил бдительность и нарвался на удар, разбивший нижнюю губу. Потеряв от вкуса крови контроль, Балин взял своего противника за одежду, нагнул к себе и со лба прописал в переносицу, прямо в шлеме. Последний враг присоединился в отключке к остальным.

Балин сплюнул кровь, надел доспехи и забрал с собой оружие. Пора домой. Обида была отомщена.

200 опыта 900/2700

Получен уровень 3

Открыта сила крови : Шрапнель

Открыта сила крови : Сплав

Здоровье 31—>45

Неспешно и аккуратно, стараясь не тревожить отбитые внутренности, Балин шел укромными тропами. Но не домой. В таком виде выходить из пыльного города - только народ пугать. А шёл он к одному знакомому. Нужно было отлежаться.

Знакомый его отхватил шикарные по местным меркам хоромы, когда Балин только открыл свои способности. В его дом вела длинная кишка подземного туннеля из неприметного тупичка в западной части квартала. Конечно, юноша подарил ему вход в пещеру не просто так. Просто Вольфраму довелось спасти воина от клейма, которое сильно бы всё осложнило. А добро юноша привык помнить не хуже, чем причиненное зло.

Пещера была где-то двадцать на двадцать метров и имела собственный выход в общую вентиляцию. Основной ход был надежно завален камнями, поэтому Балин просто сделал новый своей силой, а потом рассказал об этом своему спасителю, до того ютившемуся в крохотной каморке вместе со всеми приемными детьми.

Его небольшой клан погиб под завалами на сапфировой шахте, а всю собственность растащили предприимчивые соседи и дальняя родня. Всё, что у него осталось, это надорванное здоровье и клановое имя.

Вольфрам выглядел как битый жизнью шахтёр. Его борода была цвета пепла и имела форму лопаты. На голове всегда был стальной шлем с клановой меткой. Кончики бровей у него были изогнуты будто в удивлении, а в глазах была вечная усталость.

Как и ожидалось, в наступившее время старик уже был дома. Он хмуро махнул к столу, за которым сидели дети его клана и пара прибившихся сирот. На свежевыточенном из камня столе было не богато, на пятерых детей три небольшие булки, да водянистая грибная похлебка с парой кусочков нажьих потрохов.

– Дядь Вольфрам, я отлежусь у тебя пару часов? - смущенно покраснев спросил юноша.

– Давно не видел тебя. Надеюсь ничего серьёзного, малец? - спросил мужчина.

– Всё путём, - вот держи, - передал он десяток серебряных.

– Не краденые? - подозрительно прищурился дед.

– Честно заработанные, обижаешь.

Балин пошёл в дальний угол и, присев, начал медитацию. За пару часов прерывистой медитации юноше удалось восстановить половину сил. Легким движением проколов палец на правой руке он начал выводить на другой руну Моразин. Почувствовав облегчение от рассасывающихся синяков, Балин коротко поговорил с Вольфрамом, поинтересовавшись его делами. После недолгой беседы он коротко попрощался с ним и многочисленной мелкотой и пошёл обратно в клан.

В клане всё было спокойно, Балин дошел до своей комнаты и уснул, не раздеваясь.

Пока Балин спокойно спал, в казематах под зданием ордена Хранителей происходил очередной допрос участника группы взяточников.

– Значит, ты брал взятки. Вносил изменения в свитки и скрижали без надлежащей санкции. За презренное золото. - Следователь в черных одеждах сидел напротив избитого седого мужчины, с которого уже с позором сбрили бороду.

– Графтер, все твои подельники уже дали свои показания и получили свой срок в трудовых шахтах внешнего периметра. Тебе есть, что сказать в своё оправдание?

Безбородый затрясся в кресле от перспективы изгнания или, хуже того, лишения касты. Особый ужас в него вселяло, что мог пострадать его клан.

– Господин, я хотел бы… Заключить сделку со следствием - запинаясь прошептал он.

– А тебе есть, что рассказать нам ещё? - заинтересовался следователь.

– Хартия, - еле слышно сказал безбородый.

– Интересно. Что ты хочешь?

– Я хочу сам искупить вину, прошу, не трогайте мой клан.

– Принято, рассказывай, - кивнул следователь.

Показания взяточника были досконально записаны и пропали в хранилищах ордена, не получив дальнейшего хода. Борьба с Хартией не входит в обязанности Хранителей, так сказали следователю. Информация об имеющихся материалах была предоставлена службе безопасности королевского дома. А ночью в пустой камере мужчину нашли с залитым в горло свинцом.

Службе архивистов предстоял долгий отсев подлинной информации от ложной. И да осудят предки взяточников!

В день, когда должна состояться вылазка в заброшенный тейг, было пасмурно. Но какое до этого дело под землёй? Даже ливень в пригорьях можно услышать только по шуму бронзовых труб в самых отдаленных местах города.

Эти трубы проходили через стены, смежные с лавовым потоком, где вода нагревалась и спустя сотни метров попадала в резервное водохранилище. По пути вода проходила через каскады малых водохранилищ, где сила потока различными механическими ухищрениями передавалась на множество мельниц и механических молотов, отбивающих крицу.

Само существование большей части этих ухищрений была огромной тайной, как кланов, так и всего Орзаммара.

Чтобы не уменьшать цену и не переполнять предложение, каста торговцев ведет строгий учет и контроль продаваемого товара, поставляя наземным ровно столько, сколько те готовы купить задорого. На более-менее массовый спрос выпускались кольчужные, колечные, чешуйчатые и прочие типы доспехов, все в своих ценовых категориях, но неизменно превосходящие те, что производили наверху.

Пятеро телохранителей, подошедших вместе с доверенным лицом от главы, были одеты в обычные латные доспехи низкой цены, сделанные, судя по цвету, из экспортного серого чугуна, как начинающий кузнец Балин опознал это и без своих особых умений. Всё было строго стандартизировано и единообразно. Скорее всего, доспехи выданы на вылазку с последующим возвратом в хранилище клана Тализмар. Вооружены они также были одинаково - круглые щиты и короткие топоры для рубки в маленьких помещениях. Лица наёмников были хмурые, по ним Балин никогда бы не догадался, что наемники тут по его душу. Юноша ещё раз вспомнил переданную через неприметную служку записку.

Дорогой Б. В сколь далёкие глубины ты бы не собирался на днях, следи за своей спиной. М.Д.Б. всё ещё помнит тот случай. С благими пожеланиями Д.

Юноша протяжно зевнул и помянул бессонную ночь, когда он приводил в порядок свое снаряжение. Никакой срочности бы не было, будь причины для отмены выхода очевидны для руководства клана, но засада, о которой ты знаешь, лучше, чем неожиданная. Он уже давно понемногу доставал через Бранку дополнительную красную сталь, спуская на нее большую часть своих полулегальных доходов. Всю ночь он переделывал свою кирасу в полулаты, дорабатывал сапоги и перчатки, стыки и сочленения. Много сил ушло на то, чтобы при всех переделках доспехи не потеряли подвижности. И стоило ему сделать последний стежок, как перед его глазами появилось уведомление системы.

– Создан комплект “Дератизатор”.

Дератизатор

Всего предметов : 5

Комплект Дератизатора из красной стали

Уровень качества: 8

Защита: 11 + качество

слоты для рун: 1

Особые свойства за комплект: броски на урон существ, в два и более раз меньше Вас, проходят с помехой.

Боевая кирка и короткий меч заняли место на поясе, весело отливая красным в положенных местах, слова Бранки не были пропущены мимо ушей. Щит отправился на спину, зафиксированный лямками на манер рюкзака. Не очень удобно из-за формы щита, но прекрасно, чтобы быстро его снимать.

Комната за комнатой взламывались, и наёмники стаскивали всё ценное в прачечную. Одержимые крысы не доставляли наёмникам больших проблем, только мелкие укусы и царапины. Ничего толкового найдено не было, только барахло общей стоимостью не дороже пары золотых. Балин чувствовал пустоты за обвалами, но делиться знанием ни с кем не спешил. В конце все, включая представителя, собрались в прачечной. Наёмники разочарованно переглядывались, глядя на кучу ржавого барахла. Их командир вздохнул и резким взмахом топора снёс голову сопровождающему.

– Ничего личного. Грубым, глухим голосом, будто сквозь ткань сказал старший. - Наследник передает привет.

Балин ничего не ответил. Он ждал этого момента и щит с киркой мгновенно оказались в руках, ничего лучше боевой кирки не подходит для пробития доспехов.

Ловко маневрируя между врагами, остатками мебели и емкостью для воды, Балин смог пролить первую кровь, удачно засадив кирку в сочленения доспеха. Рыжий наёмник закричал от боли и упал в ноги их седому командиру, тот отвесил ему оплеуху и, всучив припарки, оттащил в сторону. Судя по всему, за шкуру мальчишки заплатили достаточно, чтобы перевесить ценность жизни соратника. Может быть, в итоге из подземелий вышел бы только один из них. Рванувший на смену рыжему, толстый наёмник подскользнулся на крови и упал на спину, звонко стукнувшись шлемом об каменный пол. Обходя по кругу упавшего наёмника, пытающегося встать, Балин с замахом ударил в открывшуюся щель между щитом и телом седого, но тот успел подставить щит. И тут же ему прилетело в бок топором от щуплого. Доспех не пробило, но дыхание юноши перехватило. С силой выдернутая кирка на возвратном движении вошла точно в лоб щуплого, заходящего со спины, пробив чугунный шлем. Тот моментально рухнул на пол, своим весом потянув мальчишку прямо на топор седого, улучшенные штаны смягчили удар, и Балин отделался рассеченной мышцей. Сипло вдохнув воздух, парень воззвал к силе вытекающей из ноги крови и вызвал перед собой частокол из каменных кольев. И если лысый и седой успели среагировать и отделались средней тяжести проколами, то вот толстяка разорвало на части, окатив остальных кровью. Один из дротиков раскололся, и отлетевший осколок врезался прямо в лицо юноши, выбивая пару передних зубов. Сплюнув кровь, Балин бросил взгляд на происходящее вокруг.

Рыжий закончил с перевязкой и присоединился к остальным, отвлекшись на него, Балин пропустил удар от лысого. Пострадавшая рука рефлекторно разжалась, и щит с гулким звоном упал на землю. Балин по особому вздохнул и отрешился от боли. Он “насладится” ею потом. Ещё шесть дротиков пробили тела седого и рыжего, обильно орошая всё кровью.

Сила крови 3/20

Лысый, не выдержав картины, попытался убежать. За минуту вся их банда была убита каким-то малолеткой. Взявшаяся из ниоткуда стена стала для него неприятным сюрпризом, как и кирка, глубоко вошедшая в стену возле его головы.

– Штой, где штоиш! - раздался сзади звонкий голос. С бешено колотящимся сердцем наёмник повернулся к этому существу. - Ч-чего т-ты хоч-чеш, Д-д-демон?

– Шядь в угол, лишом к штене, не поворашиватьшя, пока не рашрешу, - морщась и сплёвывая кровь сказал юноша. - Орушие полоши.

Лысый наёмник выполнил требование и на негнущихся ногах пошёл в обозначенное место.

Балин, пользуясь тем, что на него не смотрят, кровью нарисовал на лице и ноге руны исцеления, искренне надеясь, что зубы отрастут. Не помогло. Кровотечение остановилось, затянулась рана на ноге, с хрустом встало на место сломанное ребро, на большее силы не хватило.

– Вот шеш бл*ть. - выругался парень. - лышый поворачивайшя и рашказывай, шем будешь рашплачиваться за мои жубы и швою жижнь.

– Мне н-нечего предложить, кроме с-своего топора, - испуганно сжался наёмник.

Глядя в его глаза Балин понял, что тот говорит правду.

– Шложи вше ш них в одном месте. Тела повожи в тот угол, в котором шидишь. Вше швоё тоже.

Наёмник, заливаясь слезами, за полчаса сложил всё найденное и трофеи в одну кучу, оставшись в грязном поддоспешнике.

– Шеперь шы швавиваешь отшуда и вштупаеш в Вехион Мештвых. Шитай я шебя убив. Инаше мать Камень не пвимет швою жушу. Стена опустилась, и наёмник, подскальзываясь на крови, убежал наверх.

Ощупывая языком осколки зубов, юноша думал, как быть дальше. Принца явно серьезно зацепило устроенное тогда унижение от младшего брата. Понятно, что он не был, и вряд ли станет, приоритетной целью его интриги, но предупредит ли его Дюран в следующий раз?

– Шледующий пвотивник может быть мне не по жубам, - Балин сполз на пол, морщась от боли и подступающей истерики. Ему предстоял долгий путь наверх.

Глава 5. Авэ, Балин, Моритури те салютант!

Не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии :)

Балин сидел грустил, Мастер, нанятый Даграном, задерживался. Со скрипом дверь в комнату открылась. Энергично подкидывая небольшую записную книжицу, в комнату зашла Бранка. Переплет книги опасно потрескивал, но девушку это не беспокоило. Сегодня подруга была одета в защитный кожаный костюм. На затылок была сдвинута защитная маска с особым сетчатым стеклом. Она ухудшала обзор, но после одного случая отец строго запрещал ей работать без защиты.

– Ты мне нужен, пойдём! - схватила она за руку юношу и потащила его за собой.

– Я не в наштвоении, - попытался отбится тот.

– Сейчас будешь, если не совсем бошку отбили, - девушка очень негативно отнеслась к последствиям очередных приключений. Балин нехотя встал с кровати и поплелся за девушкой.

Спустя некоторое время они пришли в испытательный зал. Большое пустое помещение на этот раз было не таким пустым. На значительном удалении стояли ростовые деревянные щиты. Справа от входа булыжниками была выложена метровая стена. От стены к установленному напротив железному станку тянулась тонкая веревка. На станке лежала метровой длины бронзовая труба. Труба была надежно зафиксирована в тисках и на вид имела ширину в четыре пальца.

– Так, и что ше должно поднять мне наштвоение?

Бранка молча подожгла шнур, торчащий из маленького отверстия в конце трубы, и бегом побежала за каменную стенку. Балин последовал её примеру. Пару секунд ничего не происходило а потом раздался дикий грохот и часть зала заполнилась дымом, споро потянувшимся к потолку. Деревянный щит обзавелся дырой в кулак, и юноша, потирая пальцем уши, поспешил за увлеченной эксперементаторшей. Щит толщиной в две ладони был пробит насквозь, в стене за ним также был крупный скол.

– а-а-а? О-о-о…. - Балин оглянулся на станок, оглядывая размеры, - Ага!

– Полегчало, герой? - ехидно спросила Бранка выковыривая что-то из стены. - Понял?

– Это ше та твоя шмесь, да? Какая штоимость выходит?

– На один залп один серебряный. Потом будет дешевле.

– Дешевше чем на ливиуме, но все вавно довоговато, конешно… Но шалп павы дешятков таких штук выметет повождений из любого тоннеля… Я напишу пвинцу, пожову в гости тайком. Он долшен это видеть, - размахивая руками воодушевленно выпалил Балин.

– Отец говорит - рано. Он хочет показать более наглядно в какой-нибудь старой шахте. Как ты и сказал, пару десятков, прямой тоннель…

– А ишпытатели не жадохнуться в шахтах? - задумчиво спросил юноша, поглядывая за уходящими в потолок остатками дыма. Бранка пожала плечами, ответа на этот вопрос у неё пока не было.

В зал заглянул запыхавшийся слуга.

– Балин, тебя ищет мастер по зубам, тебе бы поторопиться.

– Уше бегу!

В гостевых покоях, которые временно выделили мастеру, было чисто убрано. Хоть Балин и удивился, что мастером была худая как щепка женщина с цепким взглядом, своего удивления он не показал. Женщины дворфов, выбравшие путь мастерства в каком-либо деле, нередко обладали на редкость неуживчивым характером. Молчаливые сестры, например, в честь своего выбора вообще отрезали себе язык.

- Так, смотри, сейчас я дам тебе настойку на особом мху, чтобы боль была терпимой, - сказала мастер.

Балин на это только грустно вздохнул. Зубы, как и палец, погрызенный ранее, не восстановились, несмотря на все его старания по черчению рун на осколках. Хорошо, что глава оплатил услуги ювелира, занимающегося протезированием зубов. Вообще Дагран был очень расстроен, что наёмники, которых он нанял, были перекуплены кем-то другим. Возможно он бы расстроился меньше, если бы узнал, что их перекупил целый наследный принц, но в детали, описанные в записке, Балин его не посвятил. Так или иначе, насчёт тейга уже шли переговоры и юношу настойчиво попросили больше туда не лазить.

Мшистая настойка производства кланов алхимиков была ядреной, потому что алкогольный дух у неё был намного крепче всего, что юноше приходилось пробовать за всю свою недолгую жизнь до этого. После длинного глотка зрение Балина поплыло, все чувства, кроме чувства камня, ослабились, ощущение камня же расширилось до ранее невообразимых пределов, охватив собой почти весь квартал.

Дальше было больно.

– Ну, могло быть и хуже, - расстроенно подумал Балин, рассматривая результат в поданное мастером зеркало. Зубы были установлены насколько возможно аккуратно, держась проволокой за уцелевшие.

– Отличная работа, мастер, - протянул он зеркало обратно ювелиру.

– Рада, что вам понравилось. Передайте почтенному главе, что оплату я ожидаю не позднее месяца с сего дня, - мастер протянула ухоженную ладонь с не по дворфийски тонкими пальцами.

– До свидания, и храни вас предки, - пожал протянутую руку юноша.

– И вас.

– А что, если покрыть все зубы тонким слоем серебра? - подумал юноша,

– Может тогда крепежей не будет видно?

Дальше потянулись недели тренировок в управлении металлами и их структурой. Привезли, наконец, драгоценные и полудрагоценные камни, многие из которых оказались производными от добытых ранее металлов. Особенно Балину понравилось, что алмазы и уголь при близком рассмотрении оказались одним и тем же веществом, но с разным ритмом. Полученный алмаз размером с кулак отправился на полку, потому что на ювелирные изделия лицензии у клана нет, а через Хартию торговать удовольствия мало. Со сталью работа пока шла на запас, были хорошие шансы, что Балину удастся подогнать её состав со средней, оружейной, до качественной, а то и красной. Всё равно прибыль через перекупов была бы мизерной на фоне реальной стоимости.

Параллельно работе Балина глава семьи плёл интриги, подобно пещерному пауку. Ему даже удалось договориться с несколькими шахтерскими домами, чтобы часть драгоценных руд шла в обход предприятий под контролем мелкой знати. Правом монополии на чеканку монет обладал дом Эдукан, они со значительным дисконтом покупали серебро и золото в слитках. Как и при любой монополии, находились особо хитрые граждане, контрабандисты и фальшивомонетчики, но при молодом короле Эндрине с этим стало достаточно жестко. Всего из килограмма драгоценных металлов получалось около тысячи ста монет. Эдуканы давали половину цены, знакомые знакомых говорили, что контрабандисты брали себе треть.

Выделять из руд золото было не особо выгодно и после некоторых расчетов было решено сосредоточиться на серебре. В целом, после того как Балин показал свои способности, глава решил, что проще сговориться с шахтерами и тайком проводить его по принадлежащим им шахтам.

Конечно, всё было организовано тайно. Шахтёры получали намёк, куда лучше копать, Тализмарам доставались первые сливки. Реализовав десять тонн серебра, клан решил притормозить, поскольку данный объем уже начал бы сказываться на обменном курсе, если его вложить в дело. Более полумиллиона монет серебром - это не шутки. “Отец” задумчиво протянул воину увесистый мешочек и, ничего не сказав, удалился. Когда тот пересчитал монеты, получилось три сотни монет золотом и где-то тысяча серебром. Серебро Балин пустил на эксперименты с зубами, где только намечались первые успехи по покрытию им материалов, а вот золото потратил на покупку тигельной стали. Очень уж обидно было за выбитые осколком зубы.

Через кучу посредников втридорога ему удалось купить тигельную сталь по цене в два золотых за килограмм, сто слитков стандартного размера. В этом году клан-монополист решил снизить её выпуск, и цена скакнула вдвое. К слову, тигельная сталь была… сталью. Несколькими сталями, если быть точным. Узор на слитках был волнистый, напоминающий несколько перемешанных красок. Как такое можно сделать в тигле Балин не понимал. Но вот клан, производящий тигельную сталь, видимо, имел свои секреты.

Подмастерье того клана, продавая слитки, посмеивался, когда отдавал их Балину. Продажа этой стали в слитках была очень древней шуткой. Сколько не покупали его люди или другие дворфийские кланы, при плавке и ковке получающиеся доспехи едва превосходили стальные. Вот и тогда подмастерье напомнил, что для работы с материалом нужен особый тигель. На самом деле скорее всего есть какой-то секрет в температуре, при которой надо расковывать слитки.

Балин очень жалел, что ему не хватает сил, чтобы нормально ходить в полном латном доспехе. Попробовав “отцовский”, он едва мог в нем передвигаться. Единственное, что он мог, это добавить силовых упражнений и надеяться на то, что ситуация изменится к моменту, когда он станет взрослым.

Сложность работы с тигельной сталью для Балина заключалась в том, что если узор будет недостаточно хаотичным, сталь теряет часть свойств. При полной перемешке теряет все необычные свойства и становится обычной хорошей сталью.

Первая попытка вышла ужасной. Вторая плохой. Юноша поставил себе цель изготовить броню минимум мастерского качества. Каждая попытка занимала всё свободное от занятий и сна время в сутках. Не облегчало дело и разделение металлов для Даграна. Так или иначе, за неделю не получилось ни одного нормального доспеха, и только на восьмой день получились полулаты девятого уровня качества, отправившиеся в сторону. Не забыл юноша и о зубах. И тут у него получалось намного лучше, он уже уверенно покрывал нагам зубы, не убивая их в процессе, и вскоре планировал покрыть серебром уже свои.

На одиннадцатый день получились ещё одни полулаты того же уровня, что и первые. И только на восемнадцатый день он наконец-то сделал доспех отличного качества. В этот раз он даже сделал выемку для руны в доспехах и высокий ворот, прикрывающий челюсть.

Комплект Дератизатора из тигельной стали

Уровень качества: 11

Защита: 11 + качество

Слоты для рун: 1

Дальше пошли попытки сделать себе оружие. С оружием было проще, тут не требовалась сложная геометрия деталей. В первый же день получились три меча нормального качества, но они были не сильно лучше, чем уже имеющийся.

Спустя ещё день получился меч отличного качества, и был отложен в сторону. Ещё спустя сутки - отличная боевая кирка. Осталось даже на щит, с удивлением отметил юноша.

В следующий день удалось получить отличный и нормальный тяжелые щиты по шесть кило каждый.

Главе был подарен комплект из щита, доспехов, короткого меча и кирки, сделанный из тигельной стали. Как забавно округлились его глаза, когда Балин передал их ему. И как в них появился хитрый блеск, когда удивление прошло. Вообще вещь такой стоимости уже не столько броня, сколько показатель статуса владельца. На радостях от подарка Дагран до хруста обнял мальчишку и засыпал его комплиментами. Доспехи глава сделал парадно-выходными, заказав у мастеров изящную традиционную гравировку, и клеймо клана-производителя, которое Балин, получивший статус подмастерья, был обязан поставить вместе с собственным, было перенесено на плечо, явно обретая какой то политический посыл.

На удивление, приемный (по бумагам) отец и наставники, хоть и приняли подарки благосклонно, столь демонстративно носить их не решились. Как позже объяснила ему Бранка, глядя на него, как на идиота, такой посыл был бы уже открытым вызовом клану, торгующему изделиями из тигельной стали, а такое противостояние несвоевременно и губительно для клана уровня Тализмаров.

Старое оружие было тщательно отполировано, украшено традиционной резьбой и отправлено Дюрану с объемным благодарственным письмом.

Парадно выходной комплект теперь выглядел так:

Комплект Дератизатора ( с новой броней)

Щит

Уровень качества: 12

Защита: +1+качество-5 (но не более 3)

слоты для рун: 1

Короткий меч

Уровень качества: 12

Множитель урона = 1к6+качество-5

слоты для рун: 1

Боевая кирка

Уровень качества: 12

Множитель урона = 1к8+качество-5

слоты для рун: 1

– Выше, выше меч держи, остолоп! - незлобиво бурчал старый гном - учитель воинского ремесла. Занятие продолжалось уже третий час, и Балин, истекая потом, мечтал только о его завершении. Тренировочный зал был обычным, полированный камень, каменные стойки, щиты на стенах, украшенные резьбой. Рядом пыхтела ещё пара молодых соклановцев. Юноша плохо помнил их имена, Бром и Тундир кажется.

– Бром, шире ноги, распределяй вес! - стукнул учитель ботинком по ноге толстого мальчика.

– Тундир, молодец, ещё десять повторений и можешь быть свободен.

– И дернуло же меня попросить увеличить силовые упражнения, - негромко пробурчал Балин.

– Слово дворфа крепче гранита, Балин! Раз устал - пятьдесят кругов вокруг зала и обратно в стойку!

Юный воин вздохнул и, переложив меч в позицию для бега, побежал, - хоть руки отдохнут, - подумал он.

Вообще раньше тренировки были проще, и основной упор в обучении всегда шел на кузнечное ремесло, но когда он вернулся из тэйга, залитый своей и чужой кровью и чертовски уставший, глава поручил заняться им всерьез, и всё изменилось.

Сорок девять кругов спустя их отпустили. Товарищи по несчастью обессиленно присели на скамьи, расположенные по бокам зала, у них по расписанию были дальнейшие занятия.

А вот Балина ждали зубы. Тренировки на нагах уже ничего не меняли. Балин расставил зеркала на своем столе, подготовил все необходимые распорки, чтобы не испортить работу. Правильно покрыть зубы удалось с третьего раза, истерзав дёсны в кровь. Морщась от боли, он зачерпнул кровь из рта и активировал рунное исцеление. Система выдала уведомление:

– Вы внесли модификации в тело, доступно умение Серебряный укус.

Серебрянный укус - при укусе вы наносите 1к4 дробящего урона, 2к4 для одержимых и оскверненных созданий.

Рынок шумел, как умеет шуметь только рынок. Сегодня, в честь одного из совершенных, который был при жизни торговцем, в общинные залы на рынок пропустили купцов-наземников. Жизнь била ручьем. За последние полчаса у Балина трижды чуть не увели кошель-обманку с медью.

Он внимательным взглядом осматривал ряды в поисках интересных диковинок. На его груди красовалась фибула окончившего обучение подмастерья, на которую крепился плащ, одет он был в свои доспехи, оружие висело на поясе, а шлем и щит он оставил дома.

Да, он наконец сдал экзамен и получил фактическое право продавать изделия с личным клеймом, в дополнение он получил право закупать материалы уже официально. Помимо диковинок Балин искал торговца лириумом, пора было на практике осваивать настоящие, а не начертанные кровью, руны. Краем уха он услышал, как один торговец рассказывал другому, что в пыльном городе благодаря экспедиции, финансируемой орденом хранителей знаний, при содействии принца Дюрана был найден тэйг Совершенного времен основания Орзаммара. Также поговаривали, что королева умерла при родах, и в доме Эдукан объявлен недельный траур.

– Надо навестить Дюрана, ему, должно быть, тяжело сейчас, - задумался юноша, не заметив как к нему подошли сзади.

– Опачки, а не Балин ли это, - ему на плечо, опустилась крепкая рука настойчиво направляя в переулок. Ему стало интересно, что происходит, и он не сильно сопротивлялся похищению.

Обычный каменный туннель два на десять метров между стен прилегающих зданий был пуст, его назначение - аварийный выход на случай пожара, им пользовались, но не так часто, как основными проходами. В переулке стояли два мрачного вида воина, окинув взглядом имеющиеся условия, парень ловко выскользнул из-под держащей его руки. Воины были одеты в обычные стальные полулаты и вооружены массивными дубинами.

– А вы кто? - рука юноши опустилась на боевую кирку и ослабила застежку.

– Трупу ни к чему знать наши имена! - ответил ему тот, что был напротив, - Ты узнал тайны, которые не должен знать. Богатые господа очень недовольны.

– Если мне суждено умереть, - насмешливо ухмыльнулся Балин, - я всё же хотел бы знать за что!

– Тигельная сталь, - донеслось в ответ, и ответа было достаточно.

Бой развивался стремительно. Все трое бросились на юношу занося дубинки. Балин пригнулся и отступил вправо, однако, одна из дубин гулко ударилась в наплечник. Наплечник прошёл испытание с честью, но силы удара было достаточно чтобы ощутить его.

– Наверное, будет синяк, - отстраненно подумал Балин, уворачиваясь от новых ударов.

Улучив удачный момент, он на контратаке подловил бородатого наёмника, раскалывая его череп вместе со шлемом, расплескивая во все стороны содержимое. Протирая лица от мозгов товарища, наемники переглянулись и бросились наутек.

– Прошлые были более стойкими, - сплюнул юноша на пол.

+100 опыта 1000/2700

Стараясь не смотреть на разбрызганные мозги, Балин снял с пояса мертвеца кошель и, раздвинув стену, ушёл с места происшествия через соседнее здание. Не хватало ему еще оправдываться перед стражей. Поблагодарив предков, что в складском помещении никого не было, он схватил с полки какую-то ветхую тряпку и стер с доспеха и кирки следы боя. Когда юноша вышел из противоположной стены, он услышал, как из-за угла донесся чей то крик. Вовремя.

Прогулка на этом закончилась. В кошельке оказалось две золотых монеты и записка оставленная наёмником для страховки от стражи.

– Балин, да храни тебя камень! В чьих мозгах ты на этот раз? - Удивленно встретила меня Бранка в прихожей.

– Они не представились, - не сможешь посмотреть плечо? - ответил юноша, проходя к лестнице.

– Я с тебя скоро деньги за припарки начну брать, Балин! Почему ты не идёшь к лекарю? Где ты вечно пропадаешь?

– Тренируюсь, налаживаю контакты. Да и в смысле вечно? - вопросительно посмотрел Балин на девушку, проходя в сторону своей комнаты. Вообще находиться незамужним юноше и девушке в одной комнате не очень дозволительно, но отец Бранки позицию свою неявно озвучил, а Бранка - это Бранка. В плане упрямства и своеволия её часто сравнивали с бронто. Как и эта двухтонная махина, если девушка что-то решила - сделает. Вот все и решили, что ломать её - только портить.

– Я всю неделю хотела с тобой поговорить! Но после занятий ты как будто растворяешься в камне.

Балин закрыл дверь и вырастил для Бранки кресло её любимой формы. Та привычно уселась и откинулась назад. Сам юноша стал снимать с себя части доспеха, аккуратно вешая на манекен.

– К нам в клан приходили люди ордена Хранителей знаний, знаешь? - девушка окинула Балина странным взглядом.

– И? - не оглядываясь спросил он.

– Не знаю, но в городе ходят слухи, что проверяют дела, к которым был причастен кто-то из взяточников.

– Да, я слышал такие слухи, - подтвердил юноша, развязывая застежки кирасы.

– Тебя это не беспокоит?! - удивленно воскликнула девушка.

– Ты же учила историю, если нет сильной политической воли, максимум, что мне светит - это Испытания предков.., - на последних словах юноша немного запнулся, припомнив, что неприятели с политической волей у него были, а сегодня степень их неприязни несколько выросла.

– Подделка происхождения - это серьёзно! А если ты проиграешь? Если тебя изгонят? Что тогда?!

– Выживу как-нибудь. - серые глаза уверенно посмотрели в голубые. - Например, вступлю в легион мертвых! Или пойду искать других сородичей, не может быть такого, чтобы выжили только мы одни. Кел-шарок, Хормак и Гундаар, кто-то мог и уцелеть.

– Хормак можешь вычеркивать.

– Почему?

– Первый мор начался через выход, расположенный в этом Тэйге. - наставительно сказала девушка, - и, обвиняюще ткнув пальцем в Балина, продолжила - и ты конечно, как всегда, хочешь сделать всё в одиночку?

– Последний раз, когда я поверил, что кто-то может защитить меня лучше, чем я сам, стоил мне зубов!

– А тот случай, когда ты был один, стоил фаланги мизинца! Значит так! - напористо заговорила Бранка. - Если тебя вдруг изгонят, иди в Боннамар, и когда…, если меня признают совершенной, я найду тебя и усыновлю. Или… - тут Бранка покраснела. - – Или признаю мужем. Совершенным можно, я читала!

– Мне приятно, что ты беспокоишься за меня, но всё будет хорошо, - у юноши покраснели щеки.

– Дурак! Показывай своё плечо!

Когда Бранка закончила с осмотром и не нашла ничего страшного, кроме будущего синяка, Балин написал и, сходив к воротам в Алмазные залы, отловил на улице знакомого дворцового слугу и передал через него записку Дюрану с соболезнованиями.

Спустя пару часов уже клановый слуга передал, что Балина зовут к черному выходу из кузницы.

У выхода стояли два дворфа в дорогой броне без клановых символов, шлемы были глухими, что в совокупности было некоторой претензией на анонимность. То есть было понятно, что это кто-то из знати, уж больно дорого выглядели доспехи, но непонятно, кто именно.

– Мы пройдём? - раздался знакомый голос из под шлема.

– Входите.

Пройдя внутрь кузницы, гости сняли шлемы. Принца Дюрана было сложно не узнать, он слегка возмужал и на щеках начали пробиваться зачатки роскошной бороды. Вместе с ним был молодой рыжебородый воин.

– Ваше Высочество, соболезную Вашей утрате! - грустно проговорил юноша, - да упокоится Ваша матушка в Камне.

– При Гориме, - махнул рукой Дюран в сторону рыжебородого, - можешь по простому.

– Как скажешь, дружище, - с подозрением посмотрев на рыжего, согласился Балин.

– Мать отравили, - рыжий, стоящий сбоку от принца, поперхнулся водой из фляжки, из которой решил отпить в этот момент. Бросив взгляд на рыжего, принц перевел пустой взгляд на Балина, - сестру спасти также не вышло.

– И кто это мог быть?! - возмущенно выдохнул юноша.

Отец любит… любил мать. Скорбящий допускает ошибки, а короля избирают. Это мог быть кто угодно, - хмуро пожал плечами принц, - я не прошу тебя помочь мне с расследованием, меня до него не допустили, но у меня будет к тебе просьба. Приходи ко входу в алмазные залы сегодня во второй половине дня, попроси стражу позвать Горима Сэлака, он проводит.

– Хорошо.

– Кстати, а что у тебя с зубами? Тебе сильно досталось в том тэйге?

– Слабее, чем могло, но пришлось ставить протезы, как видишь, - развел руками Балин.

– Хорошая работа, смотрятся натурально, - одобрительно покивал принц, - когда наемники не вернулись, братец был в ярости.

Поболтав ещё немного, друзья разошлись, Дюрана ждала очередная тризна, а Балина - учеба и новая работа.

В оговоренное время Балин стоял у ворот в Алмазные залы. Вход был обустроен максимально удобно для обороны. Высота прохода составляла четыре метра, ширина - немногим меньше, двое стражников хмурого вида в стальной броне стояли на посту. Официальный вход в элитный квартал был всего один, и если бы не множество непроектных ходов, а также не непревзойденное мастерство по прокладыванию новых тоннелей у касты шахтеров, мог бы стать как непреодолимым препятствием, так и смертельной ловушкой при разных обстоятельствах. Через открытые сейчас ворота постоянно сновали в обе стороны расфуфыренная знать и неприметные слуги. Поток обладал каким-то гипнотическим воздействием, из которого Балина вывел только прислужник, отправленный встретить и проводить его в комнату принца. Судя по всему, для Горима нашлось более приоритетное поручение.

Быстро проведя юношу извилистыми проходами слуг, проводник оставил его у двери в комнату принца. Балин постучал в дверь. Спустя минуту хмурый принц открыл дверь и пустил юношу. Комната мало изменилась за прошедшее время, пара новых книг на полках, старинные изречения на стенах, и, что особенно польстило юноше, подаренное им оружие.

– Друг мой. В честь матушки отец проводит Поминальные Испытания. Я хотел бы, чтобы ты принял участие.

– Я же кузнец. Ты уверен?

– Тучи сгущаются. Ты не участвуешь в собраниях Ассамблеи и не видишь этого. Нашему народу слишком тесно и он продолжает пожирать сам себя. Поэтому я хотел…

Дверь в комнату распахнулась и в неё зашёл наследный принц Триан, его глаза удивленно расширились, когда он увидел юношу. Впрочем, он взял себя в руки и, не обращая на юношу внимания, вцепился взглядом в своего брата.

– Ты уже нашел представителя на испытания? Только не говори, что это быдло будет представлять тебя как среднего сына? - презрительно сморщился Триан.

– Представителя себе выбираю я, а не ты, братец! Посмотри на это прекрасное оружие, указал он на подарок, сделанный Балином, разве мог дворф в неполные тринадцать лет создать столь мастерскую работу, не имея благословения наших достопочтенных предков? - пожав плечами спросил Дюран.

– Если он опозорит испытания в честь матушки, ты пожалеешь, - отведя глаза от оружия, отрезал старший из братьев и вышел громко хлопнув дверью.

– И это будет возглавлять наш дом, - покачал головой принц, задумчиво глядя на дверь.

Балин промолчал на это утверждение. Дружба дружбой, а честь клана - честь клана.

– У этих стен может быть слишком много ушей, друг, - осторожно высказал сомнения юный кузнец.

– Эти стены будут глухи, когда я этого захочу, - присел в рабочее кресло принц и махнул рукой на гостевое.

– В общем, смотри, Балин, Поминальные Испытания будут проводиться во славу моей почившей матушки послезавтра. Текущие правила требуют, чтобы представитель был не из нашего или вассальных кланов. Официально, это для объединения всего города вокруг правящей семьи. Неофициально, все будут меряться внеклановыми связями. Преимущественно в воинских домах. Я же хочу сделать ставку…

Полчаса спустя, когда всё было обговорено, юноша покинул дворец. Задумка принца была интересной, он хотел в будущем провести реформы кастового устройства, используя идеи кунари, которые в своё время удивили и Балина. Для этого надо было показать, что предки одобряют участие, а то и победу кузнеца в Испытаниях, в которых традиционно участвуют воины. Юноше эта идея понравилась, да и лично для Балина в ней было много плюсов, кроме риска погибнуть, пожалуй.

Утром перед началом Испытаний на арене собралась толпа зевак. В служебном помещении напротив Мастера Испытаний стояло двадцать вооруженных дворфов, по числу живых представителей дома Эдукан. Качественное снаряжение, великолепное оружие, блестящее в свете установленных в зале лампад.

Мастер глубоко вздохнул и начал инструктаж.

– Вы все прекрасно знаете, что порядок проведения боев определяется непосредственно перед Испытанием.

– Напомню тем кто по какой-то причине забыл, на испытаниях запрещено намеренно бить в глаза и пах. На этих испытаниях также запрещено преднамеренное убийство. Воин из дома Турана, Вам это понятно?

– М-м да, мне понятно, - пробормотал тот что-то утвердительное.

– Запрещено использование ядов, - глядя на члена дома Улдра продолжил Мастер.

Остальные ограничения будут озвучены непосредственно на арене, оружейник, осмотрите броню и вооружение испытуемых.

Бородатый дворф со знаками отличия мастера кузнеца подошёл к воинам и начал придирчиво осматривать их вооружение, иногда проводя пальцами по вооружению, иногда постукивая по нему молоточком и вслушиваясь. Когда очередь дошла до Балина, тот ударил молоточком по полулатам и одобрительно цокнул языком, ища клеймо.

– Не знаю, кто доверил работу с тигельной сталью подмастерью, но он явно не прогадал. Работа отличная, просто отличная, Дом Тализмар, да? Не знал что они работают с ней, - негромко говорил себе под нос мужчина.

Юноша не стал хвастаться, что сделал их сам, оружейник и сам догадается, когда озвучат их имена, всё таки клеймо стояло его.

После осмотра оружейник и Мастер отошли в совещательную комнату определять порядок испытаний и дополнительные условия, оставив участников в зале одних.

Сам зал был старым, рисунки на полу были отполированы бесчисленным количеством ног. Украшен зал был минималистичными геометрическими узорами. На потолке были выгравированы руны, значения многих из них Балину были не известны.

Многие участники были знакомы друг с другом и разбрелись по кучкам, создавая небольшой гул своими разговорами. Воин из клана Турана подошёл к Балину, который устроился возле колонны скрестив руки. Когда могучая фигура закрыла свет ламп, Балин поднял глаза на подошедшего воина.

– Не боишься, малыш?

– Нет, - коротко ответил не настроенный на общение юноша.

– А зря. М-м. Даже ко мне уже подходили два разных посланца с очень интересными предложениями. Оба предложения по тебе, - окинул воин мальчишку взглядом, - Молодой, да ранний.

– Спасибо за предупреждение, - кивнул Балин, - и за то, что не приняли предложение.

– Я разве сказал что не принял его? - усмешка Турана превратилась в кровожадный оскал, - Когда я дерусь с кем-то, я хочу взять его волю. Я хочу взять его отвагу. Я хочу вырвать его сердце и показать ему, как оно выглядит. Мне интереснее будет убить тебя, если ты будешь готов к этому.

– Смотри не подавись.

Насвистывая какую-то мелодию, воин отошел в сторону, проигнорировав ответ. Ждать пришлось недолго, Первый бой должен был состояться между Балином и представителем дальнего родственника Дюрана.

На гладком полу арены, освещенной огромными жаровнями на стенах в высоту его роста, перед трибунами, уходящими под самый потолок, Балину было неуютно, поэтому он чуть не пропустил начало речи Мастера Испытаний.

– Эти славные испытания перед ликом Совершенных Орзаммара проводятся в память королевы Зереды.

– Первым выходит Груньяр Эторас из касты воинов. Он впервые участвует в Испытаниях, сегодня он представляет Энферна Эдукана. Против него представитель принца Дюрана - Балин Тализмар из касты кузнецов, - на секунду голос Мастера запнулся, но он быстро взял себя в руки. Этот юноша двенадцати лет также ранее не участвовал в Испытаниях.

– Мне почти тринадцать! - возмутился Балин еле слышно.

– Дополнительное условие этого раунда - запрещено использование рун. Снаряжение участники выбрали сами. Упавший первым будет признан побежденным.

Юноша осмотрел своего противника. Тяжелый даже на вид двуручный молот, отливающий красным, и добротные доспехи такого же цвета. - Как расточительно использовать красную сталь на молот, - покачал головой юноша. Противник цепким взглядом карих глаз рассматривал Балина в ответ. Как и водится, Эторас, будучи взрослым, был выше Балина почти на голову.

– Бой! - объявил Мастер Испытаний.

Противники понеслись друг на друга подобно лавине, с хрустом сцепившись в клинче, ударить друг друга оружием не получилось, но Балину удалось щитом попасть по пальцам левой руки Этораса. Это взбесило молодого дворфа и он, умело отскочив, с размаху ударил молотом в центр щита, потом используя инерцию ударил вновь. Удары были такой силы, что Балину стало нечем дышать, а рука повисла плетью. Щит упал, больно ударив по кожаному ботинку.

Ещё с минуту противники потанцевали, отпрыгивая друг от друга, пока противник, подставившись под удар кирки, явно рассчитывая на то, что она не пробьёт более прочный материал, не рассек Балину голень попав в сочленение доспеха. В свою очередь, кирка вошла глубоко в плечо не ожидавшего это Этораса, вызвав гримасу боли.

Соперники снова разошлись кривясь от боли. У обоих рука висела плетью, оба истекали кровью на гладкий камень арены. Снова сойдясь в танце они кружили друг напротив друга, ожидая, что противник упадёт от кровотечения раньше, чем он сам. Зал восторженно кричал, между рядов ходили букмекеры и торговцы, будто совсем забыв про траурность и благочестивость Поминальных Испытаний. Сидящие в первых рядах достопочтенные Деширы недоуменно оглядывались назад, пока король Эндрин не махнул рукой страже и торгашей не выгнали с трибун. Отвлекшись на движение на трибунах, Эторас выпустил Балина из поля зрения и пропустил удар тупой стороной кирки по шлему, отправивший его на землю.

Молчаливо взирающий на бой Мастер Испытаний поднял руку и трибуны затихли. Выждав пару секунд, он озвучил показанное Предками решение:

– Победу одержал Балин Тализмар представитель принца Дюрана!

Получено +200 опыта 1200/2700.

– Хотел как лучше, а получилось как всегда, проворчал Балин и упал, потеряв сознание от кровопотери.

Глава 6. Балину - Балиново.

–Очнулись? - раздался над Балином девичий голос.

Юноша открыл глаза, поморщившись от яркого света, он лежал в одном исподнем на каменном ложе, над ним склонилась девушка с длинными пшеничными волосами и серо-голубыми глазами. Сзади неё стояли двое воинов в наполированных латах, лириум в их крови Балин слышал, даже не концентрируясь.

– Да, а вы кто? - грубее чем хотел спросил юноша.

– Я? Маг круга… вот, - она опустила руки, прекратив разбудившее его заклинание, - Вы полностью здоровы, - смутилась девушка.

– Очень мило с вашей стороны, я вам что-то должен? - ощупывая руку, присел на ложе Балин.

– Нет, нет, вы не должны мне ничего, ваш король договорился с ферелденским кругом, все услуги за его счёт, - помотала головой девушка.

– Большое вам спасибо, не знаете, следующий раунд скоро? - поинтересовался дворф.

– Мне сказали, что бои проходят раз в час. Следующий бой уже совсем скоро, - расстроенно сказала девушка, - мне бы так хотелось посмотреть на легендарные испытания. Я много читала о вашей культуре в башне.

– Так в чём проблема?

– Никакой проблемы, - ответила девушка, скосив глаза на храмовников.

Балин понимающе кивнул и распрощался с поникшей девушкой. Может быть, в клане нужен свой маг-целитель? - подумал юноша.

Некоторое время привычно попетляв по коридорам, Балин вернулся в зал ожидания. Испытуемых не допускали для просмотра боев соперников, и им тем более было запрещено участвовать в тотализаторе, эти поступки считались порочащими Предков. Также, на всё время проведения испытаний, участникам запрещалось покидать место их проведения, за скрытыми нишами специально для этого были размещены аскетичные покои. В целом покоев было больше чем участников сейчас, но выбрать их себе можно будет только по завершении испытаний на сегодня.

В зал, оглядываясь, вошел Сэлак. Едва их взгляды встретились, как тот подал жест подойти. Кивнув, Балин полукругом обошел зал и остановился у колонны неподалеку от входа.

– Его высочество поздравляет тебя с победой. От себя хочу добавить, что для двенадцатилетнего кузнеца ты чертовски хорошо дерешься, - серьезно сказал воин.

– Благодарю, - с улыбкой кивнул юноша.

– Не зазнавайся. Принц велел передать тебе этот мешочек, - со стеклянным цоканьем мешочек перешел в руки Балина.

– Что там? - удивленно переспросил тот.

– Противоядия с пояснениями. Не принимай их, пока не будешь точно уверен, что отравлен. Яды запрещены, тебя могут отстранить за оскорбление предков путем принятия стимуляторов.

– Передай мою благодарность Его высочеству.

Рыжебородый кивнул и вышел из зала. В распахнутые двери вошел помощник мастера испытаний и пригласил на арену неких Морика Скалда и Ульфара Брока. Ему на встречу пошли воин с коротким мечом и щитом и косматый воин в облегающем костюме с двумя булавами на поясе.

Потянулись долгие минуты ожидания, минут через двадцать вернулся участник предыдущего раунда со следами крови. Опираясь на свою алебарду, он проследовал к группе других воинов, выслушивая поздравления с победой. Примечательно, что Балина никто из них не поздравил.

Так, этап за этапом, и прошёл весь день. За день зал наполнился запахом крови, которую было запрещено стирать до конца испытаний. Когда последний на сегодня участник вернулся, покрытый кровью с ног до головы, в местами проколотых доспехах, следом за ним вошёл Мастер Испытаний.

– Поздравляю всех прошедших первый день испытаний с победой, после моей речи слуги внесут ключи от покоев, вы займете их в порядке, в котором выступали. Напоминаю, в этих чертогах запрещены любые увеселения. Не мне вам напоминать про последствия. Отдыхайте.

Поредевший состав участников распределился по комнатушкам на отдых, но Балину было не до безделья. Раз есть угроза быть отравленным и опасно пить противоядие у всех на виду, надо сделать в зубах полость для него и выпустить его, не открывая рта, когда будет нужно.

Следующий день прошел в ожидании пока следующая половина участников пройдёт первый этап. К большому сожалению Балина, Турана вернулся покрытый кровью и очень довольный.

Утром третьего дня оставшихся участников собрали и объявили что следующий этап групповой, без оружия и доспехов. В третий раунд выйдет победившая команда и последний из проигравшей команды.

– Составы команд: в первую команду включены: Грудни Моргримсон, Гримдол Баррик, Скагги Казадор, Хельга Бродрик, и Азул Турана, - огласил мастер.

– Во вторую команду соответственно включены: Балин Тализмар, Ульфар Брок, Финн Дурраг, Мордин Хегган, Далед Кетрис.

Мастер Испытаний покинул помещение, Оружейник проследил, чтобы осталась нижняя одежда и обувь без особых сюрпризов, обыскивая Балина, он одобрительно похлопал его по плечу.

И вот настал момент, когда девять мужчин и одна девушка стояли на арене, девушке, чтобы не давать преимущество, сказали надеть тканевую повязку вокруг груди.

– Эти славные испытания перед ликом Совершенных Орзаммара проводятся в память королевы Зереды. Все воины показали себя достаточно умелыми, чтобы пройти во второй этап, - как и всегда возвышенно сказал Мастер. Далее Мастер перечислил имена участников и дал отмашку к началу боя.

– Ой-ей, - выдохнул Балин, видя надвигающуюся персонально внушительную фигуру Турана, разминающего кулаки. Юноша отдалился от общей схватки, памятуя про назначенную за него награду.

На опыте уличных драк юноша крутился вокруг большого соперника, подобно крысе, получая удар за ударом, порой отлетая на несколько метров, настолько был силён противник. Но и враг, а тот кто решил тебя убить, враг всегда, получал своё. Да, слабее, но опыт предыдущих драк позволял попадать в уязвимые места и наносить хоть какой-то урон. Целую вечность, хотя на деле прошло всего две минуты, он кружил вокруг Турана, пока особо мощный удар не отбросил его, с хрустом ломая ребра. Турана уже примерился якобы случайно убить мальчишку, как за того заступился могучий воин с витыми жилами, назначенный в команду при распределении, Балин отполз назад и тяжело встал, беря кровь из разбитых губ. На ногах остались только они трое. Пока два воина обменивались могучими ударами, Балин спешно размазывал кровь, выводя руны исцеления. С щелчком ребра встали на место, и юноша зашелся в кашле, выплевывая сгусток “лишней” крови.

Тем временем его защитник понемногу проигрывал, пропуская всё больше ударов. Оба мужчины уже покачивались, руки с трудом поднимались для новых ударов. Ликующая улыбка начала расцветать на разбитом лице Турана, когда защитник Балина, Ульфар, кажется, начал оседать, потеряв сознание. юноша понял, что нельзя терять время. Он разогнался, стараясь набрать как можно большую скорость и прыгнул в ноги здоровяка, сшибая того с ног. Три удара по лицу упавшего, и его глаза закатились.

Юный воин поднялся на ноги и толпа взорвалась приветственными криками. Он победил! Формально, кстати, к использованию магии было не придраться, даже если кто-то заметил. Что не запрещено - то разрешено.

Получено +300 опыта 1500/2700.

После посещения целителя все шесть оставшихся испытуемых снова собрались в зале. Туран, как последний проигравший, также попал в их число. Участники особо не общались между собой, сегодня всё должно было решиться, и каждый продумывал тактики и стратегии против возможных соперников. Вскоре Балина вновь пригласили на арену. На этот раз уже со своим нежданным спасителем.

Мастер вновь разразился положенной речью:

– Эти славные испытания перед ликом Совершенных Орзаммара проводятся в память королевы Зереды.

– Первым выходит Ульфар Брок, прославленный воин и неоднократный участник и победитель испытаний. Сегодня он представляет принца Белена. Против него выступит представитель принца Дюрана - Балин Тализмар из касты кузнецов, уже показавший себя достойным бойцом, несмотря на возраст!

– Дополнительным условием в этом раунде будет использование одинакового оружия и доспехов, при желании вы можете отказаться и сражаться голыми руками без брони, прошу внести участникам их снаряжение.

Дождавшись, пока участники перевооружатся, Мастер объявил начало боя.

– Ну что, малой? Сразу сдашься или подер-ремся? - прорычал воин-берсерк.

– Дело принца Дюрана правое, предки на нашей стороне.

Ульфар впал в ярость и бой начался.

Бой не задался. Как бы ни был талантлив Балин, этот противник был ему не по зубам без использования его мистических способностей. Удар за ударом проходили мимо подвижного, как жидкость, здоровяка. Только единожды удалось достать его в сочленение доспеха, на что противник впал в натуральное бешенство. Его копьё размылось в воздухе пробив паршивого качества доспех трижды. Глядя в налившиеся кровью глаза, юноша понял, что бой с этим противником ему не по зубам. Поэтому вместо хитрых финтов и незаметных исцелений он просто упал на землю от полученных ударов.

– Предки сказали своё слово и опыт победил юношеский задор, поприветствуйте же победителя!

+100 опыта 1600/2700.

Дождавшись окончания оваций, Балин не спеша встал на ноги и поплелся к целителю. Перекинувшись парой слов с целительницей и получив своё заклинание, юноша попрощался и покинул лазарет. Ему надо было зайти в оружейную забрать своё. Да и Дюрана надо навестить, - подумал он.

Нацепив свою сбрую юноша пошёл к выходу, где его нагнал Сэлак с приглашением на трибуны. Такой чести Балин не ожидал, но быстро взял себя в руки и поспешил за приближенным принца.

– Ваше Высочество?

– Балин, ты выступил лучше, чем я ожидал! - принц протянул руку для рукопожатия. Сжав свою руку на руке принца он почувствовал сложенную записку.

– Это честь для меня, Ваше Высочество!

– В благодарность, я дарую тебе возможность досмотреть испытания из нашей ложи.

В ответ юноша поклонился и занял предложенное место, незаметно убирая записку в специальное место в каблуке сапога.

Не успел Балин заскучать, как объявили следующий бой между Фином Дуррагом и Мордином Хеганом. Дюран болел за Дуррага, сей персонаж был воином ещё во времена его прадеда, и предыдущего противника вколотил в землю, не дав и единожды ударить в ответ. Но в этот раз молодость победила опыт, и Хеган сбил противника на пол.

– Прикольный дед, на самом деле, - негромко пояснил принц свой разочарованный возглас, - рассказы про его похождения это что-то. Ты, например, знал, что он единственный выжил в рейде, в котором уничтожили аж трёх маток.

– Остальные на четвертой полегли? - уточнил Балин.

– Да. Никогда нельзя недооценивать порождений. Я тебе так скажу, когда мы близки к значительным успехам, там - махнул он рукой в направлении глубинных троп, - они будто умнеют, стаи прекращают враждовать и работают сообща. Проходит полгода, или год и… Бац. На каждого нашего воина уже не пять порождений, а сорок пять, мы откатываемся назад…

– И твари сокращают свою численность в междоусобицах?

– В точку.

Следующий бой был достаточно зрелищным, верткий как змея Далед Кетрис совершал настоящие чудеса акробатики сражаясь с бывшим противником Балина - Тураной. Тот был воплощением разъяренного бронто, мощь и ярость, заключенная в накачанном теле. Они танцевали несколько минут, пока в результате очередного столкновения одновременно не упали оба. Мастер испытаний счел это техническим поражением и объявил ничью. Ничья на Испытаниях относительная редкость, поэтому зал утонул в возгласах недовольства. Очень много ставок сгорело по его итогу.

Пока шла подготовка к следующему бою, Балин решил уточнить обстановку на глубинных тропах. Всё-таки, некоторая информация озвученная принцем, не подлежала широкой огласке, да и интересно ему было, чего уж там.

– Ваше Высочество, а как сейчас обстановка на глубинных тропах?

– Паршивая, по правде говоря, мы выявили оставшихся маток по эту сторону Боннамара, но я уже говорил да?

– Их нельзя трогать, пока не будет уверенности в том, что мы удержим Рвы?

– Угу.

– У моей сестры есть интересная задумка, которая могла бы помочь… - осторожно начал Балин.

– Ну хоть ты-то не начинай! - перебил его принц, - за лизанием очка иди к моему дражайшему братцу! - Если хочешь что-то показать, говори об этом не здесь, - шепотом добавил он.

– Чёрт, - подумал Балин, - и правда, почему я решил спросить это именно тут, посмотрел он на притихших соседей.

– Ладно, не обижайся, надулся как наг на грибы. Смотри! Финал сейчас начнется.

Стоило ему договорить как на арену вышли финалисты. Былых ран на них уже не было. Вооружены и одеты они были уже в своё снаряжение. Наметанный взгляд юношей впился в вооружение испытуемых. Спасший Балина Ульфар был вооружен двумя сильверитовыми булавами мастерской работы. Его противник был одет в полный латный набор заурядной работы, в руках он нёс внушительного размера двуручный меч. Закрыв глаза и сконцентрировавшись он по звучанию опознал тигельную сталь. Бой обещал быть очень занимательным. Но вышло совсем по другому. Короткий размен ударами. Ужасающие, но не смертельные раны. И вот уже Ульфар лежит ничком, а победитель опирается на оставшуюся нераздробленной ногу и меч в уцелевшей руке. Перехватив меч под мышку на манер костыля, он не иначе чем на одной гордыне пытается уйти с арены самостоятельно. Но с каждым шагом двуручник входит в поверхность арены оставляя сколы. Далед замечает это и останавливается. Портить древний пол арены - кощунство. Помощники Мастера Испытаний, выбежав на арену, подхватили воина под руки и вывели из зала.

– Приятно посмотреть на работу мастеров своего дела, - заметил Дюран.

Балин кивнул в ответ. К слову, победа Даледа устроила всех. Он представлял малыша Пиотина, в силу своего возраста не имевшего политической позиции.

– Предки очевидно не намерены что-то менять…сейчас. Что-же. Пусть всё остаётся, как есть, - кивнул вердикту Мастера принц.

Следующие два с половиной месяца прошли спокойно, Бранка всё свободное время химичила что-то с составом своего порошка, пытаясь уменьшить его дымность. Балин так и не понял, почему она его избегает, но это было точно. За всё то время, что он занимался рутиной, он видел её пару раз, и то мельком.

Вот очередная тренировка подошла к концу, и учитель одобрительно покивал и отпустил их с занятия. Балина ждала сталь и доспехи. Сталь и оружие. Сталь. Сталь. Сталь.

– Дал ведь камень ума, чего там. Прям не нарадуюсь на ум на свой на собственный, - со вздохом достал он очередные пятикилограммовые слитки, которым было суждено стать доспехами.

Желая подстраховаться на случай изгнания, он на большую часть оставшегося золота, а сумма для подмастерья была вполне внушительной, он закупил доброй стали и стал готовить подарок Легионерам. Опыт работы с более сложными материалами превосходно помогал в работе, сталь была как податливая глина, только и успевай восстанавливаться. Но появилась проблема. Руки, управлявшие металлом, стали покрываться металлом, и чем больше он работал, тем дольше проходил эффект. Поэтому на ужин ему приходилось порой ходить в тонких перчатках, вызывая смешки соклановцев.

Закончив придавать стали форму, он поставил личное клеймо подмастерья, дающее право спокойно распоряжаться результатами своего труда. Ещё пара дней, и всё будет готово. За минувшее время удалось изготовить множество средних комплектов брони с качеством, как утверждала Система, не ниже хорошего. Всё что хуже, мгновенно уходило в переработку. Работал Балин на этот раз в своей (ну, почти) кузне. Очередной комплект отправился в груду таких же. Юный подмастерье оценил результаты своего труда. Уже было готово пять десятков комплектов. Из них половину Система распознавала как “Совершенные”. Юноша оценивал Совершенную работу как максимум того, что можно выжать из имеющегося материала. Тот максимум, что у него получилось выжать из обычной стали, совсем чуть-чуть уступал стандартным поделкам из её тигельной сестры.

Что нужно сделать, если хочешь подарить кому-то доспехи? Много доспехов. Полной стоимостью, как восемьдесят с лишним килограммов золота? Ну, для начала, найти этого кого-то. Ещё Балин решил, что ему жизненно необходим лириум, по той же, собственно, причине, что и длительная морока с доспехами. А раз складывалось одно к одному, начать он решил с Последней радости.

Путь до таверны прошёл легко. Вверх, вниз, влево, вправо, повторить. Извилистые тоннели и относительно широкие улицы споро сменяли друг-друга, и вот уже, стоя напротив закрытых дверей, юноша думал как же ему попасть внутрь, туда, откуда раздавался протяжный вой поминальной песни. Юноша решительно постучался в закрытую дверь.

– Чего тебе, - высунулась в быстро открывшийся проём та же женщина что и в прошлый раз.

– Мне бы войти.

– Тут поминки, про опоздавших ничего не говорили!

– Из Легионеров никого?

– Нет, - точку в разговоре поставила захлопнувшаяся перед носом подмастерья дверь.

– Ну что-ж, теперь пойдём на рынок, - подумал Балин.

Вправо, влево, вниз, вверх, и вот юноша оказался на полупустом рынке. Время было неурочное, поэтому праздно шатающегося народа было самый минимум. В этот раз лириум нашёлся относительно быстро. Поторговавшись для приличия, подмастерье купил достаточное на первое время количество лириума и собрался уходить, как заметил старика с короткой бородой, одетого в боевые доспехи Легиона, его морщинистое лицо украшали татуировки неприкасаемого. Тот как раз бурно ругался с тем подмастерьем, которого Балин когда-то развел на тигельную сталь. Видимо парня решили унизить, поставив торговать вместо торговца. Балину, впрочем, его было не особо жаль, поэтому в его голове быстро сформировался мини-план действий.

– Почтенный, - обратился к легионеру Балин.

– Отстань, мальчишка, - отмахнулся легионер, продолжив спорить с оппонентом.

– Почтенный, у них всё равно товар отвратительного качества!

– Вот видишь, помёт бронто, даже прохожие говорят, что ваши доспехи не стоят таких денег, - моргнув, подхватил старик, скосив глаза на значок подмастерья, надетый Балином.

– У нас контракт с Легионом, - возразил наказанный, - вы обязаны принять весь товар по указанной цене!

И спор ушел на новый круг, где оппоненты цитировали на память пункты договора. Балин внимательно разглядывал образцы товара, разложенные на прилавке конкурентов. и тут ему улыбнулась удача. На одном из комплектов был слабо заметный глазу, но вполне ощутимый чутьем дефект. Юноша огляделся в поисках подходящего камня. Когда камень был найден, Балин привлёк внимание спорщиков и прохожих и предложил проверить качество продаваемых доспехов.

Бом. С гулким звоном камень прилетел ровно в слабое место. Хрясь. Раскололся пополам полный латный доспех из серого чугуна.

– Ну раз контракт, раз я обязан принять. Я приму, - выразительно посмотрел на доспехи, а потом на толпу легионер. - Легион чтит даже такие договоры. Но на первом же мосту я скину их в лаву. Лучше потерять деньги, чем отправиться в камень от чьей-то глупости.

– Почтенный, наш клан готов безвозмездно подарить Легиону столь необходимые доспехи. Ваш долг слишком важен, чтобы его попрала недалекая жадность проходимцев. Пройдемте обсудим?

– Ты же не шутил, малой? - спросил Легионер по пути к клановым владениям.

– Не шутил, просто это моя личная инициатива и доспехи будут с моим клеймом.

– Ясно, - погрустнел легионер.

– А материал привозите, мы переплавим его и сделаем лучше, чем эти проходимцы.

Сам сделал, говоришь, - разве что не сверлил взглядом доспехи старик.

Где нибудь в королевствах людей всё это добро можно было продать вчетверо дороже, чем предполагал Балин.

– Знаешь что, парень, мне плевать где ты это всё добыл, но если тебя занесёт на глубинные тропы, просто скажи, что это ты подарил легиону доспехи, которые привез старый Торвар, и, чтоб мне провалиться, если тебе не помогут!

– Я рад помочь, уважаемый Торвар, - протянул руку, сверкая серебряной улыбкой, Балин.

– Рукопожатие у тебя не мальчика, но мужа, Балин!

На склад как раз вошёл Дагран, за которым Балин отправил слугу, едва они подошли к воротам.

– Здравствуйте почтенный, - взволнованно поприветствовал он Торвара.

Балину же достался довольный кивок. С ним поговорят позже. Чтобы не тратить время ожиданием, подмастерье пошёл к себе. Легион, очевидно, будет доволен, теперь его ждал лириум. И руны.

Когда юноша только начал изучать руны, он был ими очарован, в его воображении вставали картины оружия и брони, полностью исписанных рунами. Но со временем он выяснил, что руны конфликтовали друг с другом при нахождении в одном предмете. Неясно, как они определяли, но в чём-то, являющимся единым целым, несколько рун категорически отказывались работать вместе. Об исключениях он слышал только понаслышке. Мастер Норрим рассказывал слух, что у королевского рода был латный доспех совершенного, в котором были сплетены несколько рун. Сам доспех, естественно, никто не видел уже лет двести, аккурат с прошлой попытки отбить родовой тэйг Эдуканов.

Вернувшись в комнату, в первую очередь Балин надел перчатки и маску. Работа с лириумной пылью очень опасна. Особенно с его чувствительностью. Дверь на засов, никто не должен его отвлечь. Из потайного отделения стола извлечены четыре пустые колбы, по которым был аккуратно распределен светящийся синий порошок, взятый на рынке. Также своё место на столе заняла чаша с сильверитовой пылью в четырехкратно большем объеме. Аккуратно расставлены глиняные формы. Две формы Избавление от зла (Флекона), и по одной форме Смерть духа (Урнирал) и Зеркало Магии (Валкелед). Балин аккуратно засыпал порошки в каждую форму и, повинуясь странному наитию, проколол палец резцом и капнул в каждый своей крови. Далее его лицо приняло сосредоточенный вид и порошки смешались в единый с кровью сплав.

Перед глазами юноши возникло уведомление, как и всегда когда он завершал создание предмета.

Руны изготовлены успешно:

Избавление от зла (Флекона) качество - плохое 2к6 - 1 энергетического урона порождениям, или?

Избавление от зла (Флекона) качество - плохое 2к6 - 1 энергетического урона порождениям, или?

Смерть духа (Урнирал) качество - плохое, 1к4 урона по нематериальным сущностям

Зеркало Магии (Валкелед) - качество - ужасное, при использовании против вас заклинаний врагу сложнее попасть ими по вам.

Балин расстроено поджал губы. Он ожидал большего, даже от первой попытки. такую халтуру было просто стыдно вставлять в изделия из тигельной стали, поэтому они отправились в шкатулку к подаренной на пиру.

Возле шкатулки оказалась непонятно откуда взявшаяся записка. “Шестой перекресток - Общинные залы. Завтра после рабочего дня.” И подпись “Хельга”.

Скрип давно не смазывавшихся петель тайного прохода наждачкой резанул по нервам молодого дворфа. Морозные горы просто кишели тайными, полутайными и просто неофициальными ходами. Значительная их часть осталась со времен древней империи и на самом деле не беспокоила власть предержащих. Причем это касалось и известных, и неизвестных ходов. Ни к чему беспокоиться, если мостов через лавовые жеоды весьма ограниченное количество, и все они давно учтены.

Кто-то неосведомленный в возмущении спросил бы, а как же справляются контрабандисты лириума? Волшебством, разумеется. Сила звонкой монеты имеет высшие приоритеты и фантастическую силу делать возможным формально недопустимое. Но молодой герой решил повыделываться, и тот путь, который можно было пройти за золотую монету и час времени, он шел уже третий день. Шел, впрочем, не один, и его спутница особого недовольства не выказывала.

Выцветший до голубизны глаз внимательно смотрел по сторонам, пытаясь определить где они вышли. Наконец взгляд наткнулся на выветрившуюся надпись “выход эвакуационный ОР-3000”.

– Три километра от основного входа, неплохо, - каркающим голосом заметила старуха.

Ага, - кивнул Балин, - ловя любую эмоцию на старом лице. Несмотря на длинные разговоры, ему так и не верилось, что почти наобум отправленное послание дойдет до адресата.

– Чего уставился, - лицо старухи скривилось в улыбке, перекрыв морщинами старый шрам, ведущий к закрытому повязкой глазу. Характер у старейшины торговой гильдии был непростой, и очень кого-то Балину напоминал.

– Ты рядом, живая…, - от накативших эмоций парнишка чуть позорнейшим образом не расплакался.

– Живая, живая. Сейчас подними свою голову и посмотри наверх. Будет лучше, если ты сразу всё прочувствуещь.

Подмастерье поднял глаза и затрясся и вспотел. Сердце бешеным барабаном застучало в висках, и он, попятившись, упал на копчик. Сверху на него смотрела бесконечная черная бездна, полная таинственных белых точек. Большое белое пятно, похожее на сыр, освещало неверным светом раскинувшиеся лесистые холмы внизу.

– Всё-всё, ты никуда не улетишь, это просто небо, вон там луна. Белые точки - это звезды, - морщинистые руки подхватили его и, с неожиданной для старого тела силой, поставили на ноги.

– Т-т-точно н-н-не упаду туда? На верх?

– Не упадёшь.

Балин вспомнил, ради чего вообще рискнул покинуть город.

Пожилая женщина, явившись в Орзаммар с очередной партией груза, за пару дней выяснила всю подноготную прошедших событий. Этот жадный ублюдок Вильгельм пожалел сотню золотых и нанял по дешевке пару головорезов из Хартии и оплатил неофициальный выезд. Нанятые головорезы расправились с его отцом и другими сопровождающими, а контрабандисты протащили телегу со всяким барахлом, имеющим сугубо историческую ценность.

Вильгельм сейчас вполне себе жив, и спокойно обитал в деревушке Хорнлит на другом краю Морозных гор. Это женщина выяснила через храмовников сопровождавших целительницу домой. Чародей оставался вполне себе действующим магом круга, выторговавшим себе относительную свободу участием в борьбе за независимость Ферелдена от Орлея. Местной церкви пришлось содержать двух лишних храмовников. Узнав местонахождение обидчика Балин внес запись в Даммаз Крон, награда за месть была оценена системой в тысчу единиц опыта.

И вот, спустя два месяца после расследования, они идут мстить. Балин сам так решил. А запись в Даммаз Кроне зафиксировала обязательство ценой в тысячу опыта. Балину было по большей части плевать на опыт, месть за родню дело чести любого представителя подземного народа. Дагран, узнав, что парень собрался на поверхность, долго и вдумчиво материл его. Только поговорив с приехавшей бабушкой Балина, старейшиной Денеримского отделения торговой гильдии, и выяснив причину отъезда, отпустил его, пообещав прикрыть, если сможет, дабы подмастерье не потерял касту, уже как Тализмар. Труднее всего было попрощаться с Бранкой и Дюраном, но юноша справился. Пришлось, правда, всем вместе уговаривать Бранку не идти вместе с ним.

С собой он взял грибную муку, чай, оружие и доспехи, щит и мелкие полезности. Кто-то другой, возможно, и передумал бы идти с таким грузом, как у него, но то, что Балин может поднять, он пронесет очень долго. Двадцать выносливости, помните?

– Внучек, хоть ночью идти по горам может быть опасно, нам лучше идти сейчас и встретить рассвет уже в лагере, - мягко проговорила женщина.

Балин стиснул зубы и кивнул, собирая в себе всю свою волю, чтобы подавить дрожь в коленях. Он бился один против пятерых наёмников, умирал от укусов одержимых крыс, что ему какое-то небо? Ведь правда же?

К утру, разбив до синяков колени от периодически накатывающего головокружения, сбивавшего на землю не хуже вражеских ударов, Балин был совершенно измотан. Поэтому Светлеющее небо с появившимся из-за горизонта огромным огненным шаром уже не оставили таких ярких ощущений.

Открыл глаза он от странного звука. Возле разведенного костра копошилась его бабушка, готовя нехитрый завтрак. По запаху это была каша из зерен, растущих на поверхности. В клане иногда делали такую.

– Проснулся? Завтракай и пойдём. Время, знаешь ли - золото. - протянула она юноше тарелку с кашей. - Мы должны добраться до постоялого двора за два дня, иначе наемники заберут задаток и уйдут.

– Наёмники? Я думал этот вопрос будет решать община.

– Отец тебя вообще чему-то учил? - риторически вздохнула женщина.

– Слушай и запоминай. Безкастовые, дорвавшиеся до свободы на поверхности, это самые подлые, самые отвратительные из нашего народа. Доверять нельзя никому из них, - продолжила она.

– И тебе? - ехидно закатил глаза юноша.

– Ты видишь этот шрам, мальчишка? - приподняла она повязку, обнажая пустую глазницу, перечеркнутую длинным разрезом, - цена излишней доверчивости! Очень низкая цена.

– Внизу тоже не стоит никому доверять, ба, - кивнул Балин.

– Данному публично слову между равными - можно. Записанному можно. Честь рода не пустой звук, мальчишка, - женщина задумалась, - наверху нет рода. Ребенок, рожденный наверху, сродни чуду для нас. Но тут есть нюансы…. - женщина задумалась и замолкла.

Мы так и не обсудили мои способности, - начал Балин, вылавливая кусок вяленого мяса из каши.

Женщина налила себе отвар из второго котелка, поставленного на огонь взамен первого с кашей, и шумно втянула запах, задумавшись.

– Твоя мать была странной, знаешь, будто не от мира сего. Если кто и мог родить на поверхности, то это она. Они прожили с твоим отцом двадцать лет, и если твой нерадивый папаша облысел и постарел, то она будто вовсе не изменилась, - полуприкрыв глаз, начала рассказывать старуха.

– Её жадность и злобность… м-м-м, - блаженно закатила глаз женщина наслаждаясь напитком.

– Оу, - смутился юноша.

– Однажды на нас начали давить приезжие тевинтерцы. Требовали дань, или долю от кузнечных предприятий, или что-то вроде того. Она оторвала ножку от стула, на котором сидела, и забила насмерть двух из них. А третьему, хе-хе. Не, пожалуй, тебе рановато пока знать. Но денег нам вернули с процентом.

– А ещё что-то можешь рассказать, ба?

– Ну ещё есть история про трех пиратских капитанов, которые хотели нас кинуть…

– Конечно, мне интересно, - сказал Балин протирая влажной тряпкой тарелку освобожденную от еды.

– Ну, слушай тогда…. Балин успел очистить котелки и тарелки, слушая интересный рассказ.

– … И вот тогда она приплывает на угнанном пиратском корабле, где команда головорезов срётся от одного её взгляда, а в трюмах чего только нет. И говорит моему сыну, дескать, наследство принесла. А он спрашивает, мол, чье. А она снимает плащ, а там пузо огромное - читай, рожать уже.

– Ого, - почти восхищенно воскликнул юноша.

Ладно, нам пора, клади всё в мешок и пошли, - с кряхтением поднялась женщина с походного коврика, сворачивая его в трубку.

Как не старался Балин удивляться новому, отвлекая себя от страха перед небесами, а паника иногда всё-таки находила его. Но к моменту, когда они подошли к постоялому двору “Сон рыбака”, приступы ослабели достаточно, чтобы не сбивать юношу с ног.

Отряд наемников был на месте, хмуро пропивая остатки задатка. Семь служителей меча и чеканной монеты сидели в темном зале, освещенном тусклым светом, пробивающимся сквозь распахнутые ставни. Погода снаружи испортилась, и из тёмных туч надутых с моря пошёл мелкий дождь. Двое были в доспехах, похожих на доспехи людей, которые охраняли целительницу на турнире, только они были какие-то неухоженные, лица этих двоих были с сероватым отливом и синяками под глазами. от них отчётливо шел шепот лириума. Балин почти сразу опознал в них храмовников, скорее всего, бывших. Два человека были в удобной кожаной одежде, и, очевидно, лучниками, поскольку Балин слышал про специфические мозоли от этого оружия на занятиях. Командир отряда был странным, со смуглой кожей и объемными губами. А в углу собачились между собой дворф и эльф.

– Госпожа Хельга, рад что вы всё-таки пришли, - подошёл к старухе смуглый.

– Если бы не пришла, ты был бы рад не меньше, Аррин.

– Ваша правда, госпожа, - ухмыльнулся он и развел руки, - какова наша цель?

– Нам надо добраться до границы диких земель. Там есть деревушка Хонлит. Пока не доберемся до туда, ваша задача - охрана, - не моргая смотрела в карие глаза женщина. Оплату я озвучивала. Потом будет дополнительный контракт, и контракт на охрану обратно, если договоримся.

– Если я не вернусь в Денерим в течении полугода, Антиванским Воронам уйдёт шикарный групповой заказ на ваши головы.

– Мы сработаемся, - ухмыльнулся наемник, приглашающе махнув к столу, где один из рейнджеров уже положил пустые листы пергамента. - Договоры двум сторонам и еще один - в гильдию наёмников, - пояснил он Балину, увидев его непонимающий взгляд.

– И тут сплошные бюрократы, камень вас подери, - негромко вздохнул Балин.

Юноша, как сказали мне однажды в Орлее, бюрократия есть искусство делать возможное - невозможным. В нашем опасном бизнесе эти слова уже не столь негативны, не находите?

– Аррин, если бы я хотела поп*ть, я бы наняла менестреля! Давай уже составим договор и пойдём спать. Мои старые кости уже чуют грядущую бурю.

Глава 7. Балин, у нас проблемы

Позавтракав и дождавшись окончания грозы, Балин с компанией отправились дальше в сторону озера Каленхад, по прикидкам Аррина, путь должен был занять примерно десять дней, если идти по проторенным маршрутам. Приступы агорафобии настигали юношу всё реже, даруя надежду на свое скорое завершение. Балин познакомился со всеми наемниками, но больше тяготел к странной компании из эльфа и дворфа. Дворфа звали Балдар, но наёмники звали его Молот за тяжелую двуручную кувалду, с которой он не расставался даже во сне. Эльф представился Легколазом и имя своё не назвал.

Вот и сейчас эта парочка что-то не поделила.

– Ну всё, слушай внимательно, остроухий говна кусок, если ты сделаешь ещё один шаг со своей обоссанной мотнёй, которую ты называешь париком, то я отм*дохаю тебя так сильно, что ты больше не сможешь ходить со своим вялым х*ром! - Я засуну ботинок так глубоко в твою до блеска выбритую жопу, что у тебя изо рта начнёт разить кремом для обуви! Потом я вырву этот ан*льный шарик с твоего пояса и пихну его тебе в лицо! Я высеку тебя своей ах*енной бородой! Я сделаю тебе пару рунных стальных яиц и с хирургической точностью пришью их туда, где должно было бы быть твоё мужское достоинство, чтобы я мог пере*бать по ним своей железной еб*ть его, ногой, х*йло!

– Бл* Молот, отье*сь! Нет у меня больше пива, нет!

– Я знал, что у вас, бл*дских эльфов, нет чести! Нет уважения! Нет пива!

– Отстань, дворф.

– Пока, хорошего денечка!

– Бл*, вы конченные, ребят, - подошел юноша к Молоту.

– Ой, да ну нах*й. Я, с тех пор как ушёл из Орзаммара, ничего вкуснее Гваренского эля за всю жизнь не пил. Купил по случаю два бочонка, а этот дегенерат остроухий, кинул последний в морду какой-то твари. Да я всю жизнь его буду ему это припоминать.

– Не скучаешь по дому? - спросил юноша.

– По пыльному городу-то? По похлёбке из грибной муки с опарышами вместо мяса? Нет, ни капли. По чувству камня скучаю. Детей бы хотел завести, да к чему это всё, - Балдар расстроенно вздохнул и, махнув рукой, ушёл в конец колонны.

– Смотрите, там карета, - привлек внимание группы Аррин.

Опасности по сторонам не было, поэтому Балин вместе с бабушкой и командиром наёмников подошел к потрепанной временем карете, застрявшей в скопившейся после дождя луже. вокруг неё нерасторопно возилась пара слуг под руководством мужика в роскошной одежде.

– Эй, вы, - заметил их богач, - я - банн Белой реки, помогите мне починить карету, а то эти дятлы возятся уже второй час!

– С чего бы нам тебе помогать? - с неприязнью спросил Аррин.

– Я заплачу.

– Сколько?

– Семьдесят серебряных монет, - ответил банн. Слуги за его спиной неприязненно зашептались. Видимо посчитали, что за деньги они справились бы и сами.

– Дайте посмотрю, - подошёл Балин к карете. С края лужи повреждения было не видно, и ему пришлось снимать ботинки и закатывать штаны, чтобы рассмотреть колесо поближе. Балин быстро нашел причину поломки, опора оси, на которую крепились колёса, пришла в полную негодность и развалилась на рыжие хлопья.

– Гвозди есть? - спросил он поднимаясь.

– Не-а, - развел руками слуга помоложе.

Мелкий, - обратился к нему банн, - выковоряй пару гвоздей из оконной рамы, всё равно торчат.

Принесенные спустя пару минут гвозди были не сильно лучше самой опоры, но и их можно было использовать. Найдя подходящего размера камень он попросил наёмников вытолкать карету из лужи, те, пожав плечами, в три толчка вытолкнули её, помогая чахлой лошадке. К сожалению, этого не выдержала уже подпорка второй оси.

– Ну, тут без применения способностей уже ничем не помочь, - подумал Балин.

– Моя карета! Вы её сломали! Слуги, дайте им плетей! Обозначенные слуги посмотрели на банна, потом на отряд, остановившись взглядом на кувалде Молота, потом опять на банна и остались на месте.

– Ах так? ну и сиди в луже, козёл, - заржал над ситуацией Молот.

– Пойдём, ребят, тут ловить нечего, - пожал плечами Аррин и, закинув наплечный мешок с поклажей, пошёл дальше по дороге.

– Ну хотя бы проводите, - донеслось им вслед.

– Может проводим? - спросил Балин у Хельги.

– Он всё равно бы не заплатил, сам что ли не видишь, что у него нет таких денег, - посмотрела на него как на идиота старушка.

– А что не остановила тогда?

– Ну, когда тебе еще доведется чинить телегу? - риторически спросила женщина в ответ.

Под конец дня путешественники заночевали в небольшом закутке, закрытом от ветра крупными камнями.

На следующий день на рассвете вдалеке показалось огромное озеро, солнечные лучи красиво отражались от поверхности. Балин впервые видел так много воды в одном месте. Так и шли они, петляя вслед за дорогой, понемногу спускаясь к озеру, как вдруг возле уха юноши просвистела стрела. Пригнувшись, парень заметил что Легколаз и один из рейнджеров оседают, проткнутые арбалетными болтами. Рейнджеру стрела разворотила горло - точно не жилец. Нападающие начали перезаряжать оружие, явно рассчитывая дать ещё один залп до рукопашной. Эти болты достались второму рейнджеру, кожаный доспех не смог помешать такому количеству острых предметов.

– Они действуют как по учебнику, выбивают слабейших, чтобы получить численное преимущество, - мельком подумал Балин, достав из-за спины щит и бросившись к ближайшему бандиту. Противник же перегруппировался, разделившись на части. Пятеро разбойников достали длинные ножи и оскалились в предвкушении, трое продолжили стрелять из арбалетов. Несколько болтов разбилось о броню, немного покачнув юношу. По соседству зазвенела сталь и пролилась новая кровь. У Балина с его противником установился паритет, юноша не мог по нему попасть, а тот в свою очередь не мог пробить броню и вовремя подставленный щит.

Враг понёс первые потери, голова одного из разбойников подлетела вверх, снесенная секирой командира наёмников. Звонкие удары оповестили об очередных выстрелах. Следующий размен ударами с противником прошёл впустую. Аррин в то же время тремя ударами покрошил в салат очередного нападающего.

– Вот это мастерство, - восхищенно присвистнул юноша и, получив болт в сочленение доспеха, зашипел.

Впрочем, спустя пару секунд уже стрелявший был разрублен пополам и заливал кровью пожухлую траву. Новый удар увенчался успехом, клюв кирки вошёл в кожаный доспех, но тот в последний момент дернулся и получил только незначительную царапину. Сбоку в этот момент порвалась тетива арбалета, с захлестом отлетев по лицу стрелявшего, а, спустя секунду, Аррин нанесла по нему косой удар, но гибким движением тот уклонился от него и ножом проткнул кольчугу на предплечье смуглого наёмника. Нож застрял в ней, и хитрым движением наёмник отрубил руку с кинжалом и уронил противника на землю. С Влажным хрустом ботинок врезался в висок, обрывая мучения упавшего. Один из нападающих, видя смерть своих друзей, с воплем убежал с поля боя. Отвлёкшегося на это изрядно побитого Балдара серьезно ранили и он упал на землю.

Осталось всего двое. “Храмовники” уже почти добили своего, а Аррин поспешила к нему, ногой сбивая врага на землю. Балин не растерялся и киркой расколол ему череп. Победа.

По условию контракта, все трофеи, добытые в пути с нападающих, переходят убившему, но добыча с нищих разбойников не могла компенсировать потерю половины отряда. Поэтому было решено остановиться в пещере неподалёку. Все имели раны разной степени тяжести, а Балдар потерял много крови.

Получены очки опыта +225.

Из жалости Балин нашёл неприметное местечко, и подготовил общую могилу, сказав, что нашёл подготовленную разбойниками.

Храмовники сложили обобранные трупы на дно ямы и, коротко помолившись, стали забрасывать её землей.

– Ну как же так, эльфийская морда? - расстроено выдохнул Балдар, оперевшись на Аррина.

– А я говорил, что кожаные доспехи для нищебродов, - выплюнул злой от потерь командир, - а я предлагал откладывать долю на снаряжение каждому бойцу!

Выжившие наемники понуро опустили голову. Им было нечего сказать своему лидеру.

– Кто может стоять на ногах, поищите хорошее место для длительного привала. Балин, пойдете с нами? Воин вы неумелый, но стойкий.

Балин, переглянувшись с Хельгой, неуверенно кивнул.

– Вот и славно, тогда я пойду с тобой в сторону гор, а Эрик и Грумер пойдут вдоль дороги. Встречаемся тут через час.

Солнце ползло на встречу Морозным горам, Балин и наёмник прошли уже пару километров, впустую рассматривая склоны предгорий и редкие рощицы. Окончательно запыхавшись, юноша попросил наёмника подождать, присев на крупный плоский камень посреди поляны. И едва его пятая точка опустилась на камень, как тот повернулся вокруг своей оси и парень полетел в оказавшуюся под ним вентиляционную шахту. Падая в широкую шахту, паренек изо всех сил отчаянно создавал уступы пытаясь замедлить падение, иногда это получалось, иногда нет, но как бы то ни было, это спасло ему жизнь, когда он с хрустом ударился о пол.

– а-а-а-а-а-а, - закричал от боли парень и вырубился от болевого шока.

– а-аа-аа, - откликнулись эхом древние стены глубинных путей.

Некоторое время спустя и много метров выше.

– Он что?! - гортанным рыком переспросила Хельга.

– Провалился в древнюю вентиляционную шахту, - немного нервно повторил Аррин.

Женщина выхватила с пояса нож и приставила его к горлу опешившего мужчины. Теперь он понимал, что Балдар ни капли не преуменьшал опасность этой невысокой старушки, он не успел даже дернуться, пока та доставала нож.

– Я так понимаю, контракт аннулирован? - с некоторой надеждой на мирное решение спросил мужчина, смотря на бешеный оскал женщины, впившейся в его лицо взглядом.

– Я тебя сейчас аннулирую, с*ка! Там внизу последний родной мне дворф на этом еб*нном свете!

– Я думаю, он погиб, - попытался соврать наёмник, и спустя мгновение оказался на земле, безуспешно пытаясь втянуть воздух.

– Я. - Бум. - Думаю, - бум. - Ты, - бум, - Мне п*дишь! - каждый удар окованного сапога даже через кольчугу выбивал стон из смуглого наемника. Остальные наёмники потянулись было за оружием, но их остановил Балдар, жестом попросив не вмешиваться. Как оказалось, авторитета у коренастого изгнанника было побольше, чем у командира, поэтому остальные наёмники, переглянувшись, решили не вмешиваться.

– Ну, опарыш ты подз*лупный, сам скажешь правду или поиграем в церковную инквизицию?

– Я-я слышал крик и звук удара! но, но он летел не менее двадцати ударов сердца, парень явно мертв, безумная старуха! - попытался отползти наёмник.

– Так парни! Плачу серебром по весу парня, если найдете мне двести метров надежной веревки и поможете его вытащить!

– Придётся идти к деревням на побережье, места не населенные, будет долго. Вы уверены? - переспросил Грумер, или Эрих.

– Что во фразе “серебром по весу” тебе не понятно, наёмник?

– Просто уточнил, - пожал плечами тот.

Тем временем внизу.

Тёплый воздух шевелил густые волосы, стелясь вдоль пола и поднимаясь затем наверх. Их обладатель вдруг застонал и попытался повернуться. Это движение вызвало новую порцию боли, заставив закрытые ранее глаза широко распахнуться.

Ветерок принес с собой запах плесени и разросшейся грибницы. Из шахты, в которую упал Балин, прилетели холодные капли начинающегося снаружи дождя. Видимо, камень, выполнявший ранее роль дефлектора, окончательно перекосило.

На самом деле юноше повезло, его отчаянные попытки затормозить падение не были так уж безуспешны. Он не ощущал спиной натекшей крови, только подсохшую мякоть дикорастущих пищевых грибов. Из их более крупных, домашних товарищей и производилась та самая мука, что была альфой и омегой питания большинства подземных жителей.

Левую сторону он почти не чувствовал из-за жуткой боли справа, поэтому у него возникла надежда, что левая рука не пострадала. А если цела рука, Балин ещё повоюет. Не зря он тренировался правильно наносить целебную руну из разных положений и разными руками.

Для того, чтобы их нанести нужно пустить себе кровь. И тут юноше снова повезло, ножны клинка, висевшего на поясе, порвались, и лезвие меча было в зоне доступа его левой руки.

– У-у-у, - подвывая он усиливающейся при движении боли, он сделал надрез на внешней части большого пальца, ощутил несущественную на фоне остальной вспышку боли. Стиснув зубы, он обхватил себя здоровой рукой и дотянулся до правого предплечья, рисуя мистические знаки один за одним. Сила уходила, но ожидаемого облегчения все не было. И вот, когда сил осталось ровно столько, чтобы не вырубиться, кости наконец встали на положенные им места. К сожалению, это произошло только на руке и ближайшей к ней части тела.

Понемногу подтягиваясь, ему удалось опереться на слой грибов, покрывающий стену, правая нога была вывернута под неестественным углом, судя по всему, только повышенная прочность кожи и спасла Балина от потери крови. Особенно если судить по натянутому выступу ниже колена.

– Зато живой, - просипел юноша, осматривая небольшой зал, в котором он оказался. Зал был сугубо технический, не было присущих часто используемым помещениям знаков или тщательной обработки стен. С противоположной стороны была разбитая на четыре неравных части грубая каменная дверь.

Получено задание: Доберитесь живым до выхода из глубинных троп. Награда 500 опыта.

Отмахнувшись от уведомления подмастерье услышал требовательный рёв своего желудка, и с сомнением поглядел на раздавленные им грибы. Вкус у них был еще более специфический, чем у одомашненной версии. Что-то между грязной тряпкой и подошвой ботинка. Но заплечный мешок с киркой и припасами остался у Хельги, а потому…

Набив желудок, Балин попытался помедитировать, чтобы ускорить восстановление своих сил. Ощущаемое единение с камнем было неповторимо, странный шепот, идущий из-за двери, не давал спокойно медитировать. Этот шепот был не физический, и, сбиваясь с концентрации, он переставал его слышать.

Шепот, в отличие от невнятного лириумного, был вполне разборчив, но говорящий будто спал или был в бреду. Голос просил о смерти и долгожданном покое после слишком долгой жизни.

Из-за снедающего его любопытства Балин решил рискнуть и создал себе тонкий каменный лубок вокруг пострадавшей ноги. Со стоном опираясь больше на стену и здоровую ногу, чем на лубок, юноша побрел к выходу, стараясь не наступать на растущие то тут то там группки грибов. Не хватало еще оступиться и доломать ногу до конца.

Следующее помещение имело следы более качественной обработки, на стенах росли вперемешку пищевые и светящиеся тусклым зеленоватым светом грибы, освещая собой неприглядную картину древнего побоища.

Ржавая металлическая дверь в десяти метрах напротив была сорвана с петель, из длинной бойницы справа от двери доносился звук текущей воды. Пол был покрыт более густым слоем грибов, и торчащими в нескольких местах обломками доспехов, и дугами тяжелых арбалетов, которыми отстреливались защитники, и, что намного сильнее удивило юношу, в дальнем углу стоял самый настоящий голем, и искомый шепот шел именно от него.

Аккуратно передвигаясь, Балин подошёл к каменном истукану, во все глаза рассматривая нанесенные ему повреждения. Голем возвышался над ним, имея высоту в два его роста. Правая рука почти полностью отсутствовала, а нога была оплавлена, будто кто-то решил что камень - это декоративная глина, и решил сгладить лишнее. В груде праха за спиной голема торчали обломки красиво выполненного жезла, от которого, как и от голема сильно пахло лириумом. Но если голем имел собственный "голос", то шёпот лириума был обыкновенным.

Тут мир покачнулся, и мальчишка, чтобы не упасть, схватился за уцелевшую руку каменного существа, размазывая по ней кровь из порезанного пальца, и каменная статуя громко загудела.

– Ходят тут, оскверняют, опять пришли. - Каменные ноги с грохотом переступили, разрывая покрывающий их мицелий.

– Я снова активен, но жезл, жезл сломан, почему я активен?

– Простите, - подал голос Балин, аккуратно отпуская руку.

– Молодой. Хрупкий, не порождение, - констатировал голем.

– Я Балин из клана Тализмар, а вы?

– Я умер, когда вошёл на наковальню. Что тебе моё имя, если мертвы все, кого я когда-либо знал? Зови меня Грум. Это имя ничуть не хуже остальных.

– Из какого тейга твой клан, молодой хрупкий Балин?

– Из Орзаммара, почтенный.

– Значит все было не зря, хорошо, - с довольной ноткой пророкотал голем, - теперь я могу спокойно умереть.

– Но… Зачем? - удивленно переспросил юноша.

– Я слишком устал от бездны времени взаперти этого тела.

– Может я вас починю? К чему умирать?

– И как же ты меня починишь, если не можешь починить себя? - хмыкнул голем.

– Я смогу, мне бы только отоспаться, - С уверенностью, которой не обладал, ответил парень, садясь на каменный пол, и спустя пару мгновений засопел.

– Так, значит, прошло несколько тысяч лет? - Расстроенно спросил голем, наблюдая как Балин пытается разжечь костер из всякого найденного хлама.

– Ага, - кивнул юноша.

– И остался только Орзаммар? И все?

– Ага, - Апчхи, - едкий дым от высушенных грибов, которые всё никак не хотели разгораться, заставил Балина расчихаться.

– Ну тогда и умирать мне рановато. Ты достаточно отдохнул? Если нет, я могу тебя понести на спине. Мы часто носили так раненых.

– Да-да, достаточно, - кивнул Балин, заставляя лубок рассыпаться. Десять нарисованных рун снова опустошили его внутренние силы, и он со стоном встал на ноги. Чтобы уткнуться в огромный каменный кулак.

– Я слышал песнь! Но не песнь скверны или дремлющих в бездне. Что-то другое. Кто ты такой? - с угрозой спросил голем.

– Я не знаю, родился и жил обычным дворфом…

– Ладно. Неважно. Мне всё равно, кто ты, пока ты не враг моему бывшему народу, - перебил его голем. Остатки жезла управления были заботливо отправлены за пазуху. В тишине они двинулись в направлении, выбранном големом, и вот, спустя пару часов, огромное лавовое озеро преграждало дальнейший путь, заставляя глаза слезиться от потоков раскаленного воздуха, только остовы разрушенного моста напоминали о том, что когда-то тут был мост в Орзаммар, зря только шли весь день.

– Смотри, Грум, тут старые письмена.

– Как ты представляешь, чтобы я сюда нагнулся, маленький хрупкий?, - пророкотал голем.

– Так, тут написано, проклинаем Вас, презренные трусы. У вас нет чести!

– Видимо, это надписи времен первого мора, когда был изолирована эта часть подземных троп. Где-то в дне пути должен быть закрытый проход в сторону Кел-Шарока.

– А как их закрывали?

– Где-то пять метров лучшей стали, иногда обваливали потолок, порой затапливали, как могли, старались перекрывать как можно надежнее.

– Не помогло же.

– Кто бы мог знать, что порождения вполне себе неплохо умеют копать, когда хотят.

– Кажется, я восстановился, Вы какую руку хотите?

– Я думал, ты чинить будешь?

– Я могу из любого материала, который добывают в земле.

– Странное ты существо, маленький хрупкий. Сделай из стали, если сможешь.

Сталь не обещаю, но железную точно смогу. Грум, а ты не знаешь, тут вообще есть выходы на поверхность?

Получено задание: починить голема, награда 100 опыта.

У Орзаммара есть, недалеко от тейга Ортан есть, далеко на юге есть. Тут не помню.

В целом, с точки зрения чувства камня, устройство голема показалось Балину достаточно тривиальным, внутри силуэт дворфа, насыщенный лириумом, снаружи толстый слой камня, скорее всего базальта. Поэтому остановившись там, где воздух был приятно теплым, а не обжигающим, Балин быстро нарастил для Грума недостающий камень. Голем поворчал, что нарощенный камень хуже того, что был, но согласился, что доброй стали в окрестностях дефицит, и он вполне может подождать. Так они и шли, периодически останавливаясь на привалы, когда юноша уставал идти пешком или сидеть на каменных плечах. С едой пока выручало обилие грибов в округе, но нужна была какая-то переноска, на случай, если ничего найти не получится. А с этим была беда. Ткань или древесина, если они и были, давно сгнили за прошедшее время. Поэтому, дойдя обратно до заброшенного поста и собрав весь металл и грибы по кучкам, получилось смастерить небольшой короб, который Балин закрепил на крепкой каменной спине нового знакомого. Потом, вернувшись к потокам горячего воздуха и набрав грибов в ближайших пещерах, они насушили и натерли их в муку, сделав неприкосновенный запас для Балина на несколько дней. Теперь можно было отправляться на поиски неизведанного.

– Эта сталь тебе подойдет? - спросил юноша, задумчиво глядя на огромную круглую дверь с отверстием в виде шестигранника по центру, - я чую тут метра три четыре.

– Добрая, - с гулким звоном постучал он каменным кулаком по металлу. Подойдет.

Причина в такого наглого воровства была проста. Пятью метрами правее двери располагалась огромная надпись “Кел-шарок 700 км” аккурат над варварски раскопанным туннелем. Дверь явно потеряла своё предназначение и стояла скорее как памятник, нежели как защитное сооружение.

– Вот поэтому и получается у порождений наращивать численность при необходимости, - прогудел голем, повернувшись к проходу.

Балин ничего не ответил и, взяв под контроль сначала камень вокруг дворфийского силуэта, а потом имеющуюся сталь, стал творить, твердо представляя нужный результат. Результат не поразил воображение, получившаяся стальная фигура была неуклюжа на вид и лишена надлежащей величественности, которой ждешь от древних творений Кариддина. Но и Балин - не легендарный Совершенный кузнец, а всего-лишь подмастерье с таинственными силами. Тем не менее назад дороги уже не было, камень почему-то осыпался пылью.

После неудачной попытки они остановились на привал прямо возле прохода, Грум стал ещё ворчливее и наотрез отказался идти дальше в таком виде. Поэтому юноша, которому не хотелось спать и очень хотелось чем-то заняться, стал лазить вокруг, ища древние каменные таблички или иных свидетелей минувших эпох. И самая интересная находка была найдена под надписью Кел-шарок. Мелкими штрихами неизвестный написал другую цифру и длинный код, которым отмечали обычно необходимые повороты и смены высотности. Внизу стояла дата по Тевинтерскому календарю - 1990! Всего шесть лет назад!

– Я вижу, работать с металлом ты мастак, - максимально иронично прогудел Грум, звонко ударяя по полу непропорциональными и плохо функционирующими сейчас конечностями.

– Я только подмастерье! И силы открыл пару лет назад! - обиженно огрызнулся юноша.

– Оправдания, как дырка в ж*пе, есть у каждого! Всё. Раз ты такой никчемный Буду защищать тебя пока не станешь мастером и не сделаешь мне тело из лучшей стали. А потом отправлюсь в Боннамар. Он же ещё стоит?

– Да… Но мне нечем отплатить за защиту!

– Сделай мое тело максимально похожим на прежнее до обращения. Сделай его из чего-то лучше, чем просто сталь. Пробуди искру жизни в каждом големе, в котором сможешь, и мы сочтемся, - отрезал голем и замолчал.

– Кто бы сказал пару лет назад, что я буду сидеть на глубинных тропах и вести беседы с големом, - подумал юноша и вслух ответил, что согласен.

Наверху.

– Так остолопы, привязывайте веревку к телеге и тащите к воздуховоду, да поживее, - сурово щурясь, командовала старуха. Погода на холмах стояла отвратительная, мерзкий промозглый ветер задувал моросящую взвесь на все открытые участки тела, заставляя всех морщиться и укутываться в дорожные плащи.

Наемники многозначительно переглянулись за её спиной, но поспешили исполнить поручение. Под недовольное ржание замерзшей старой лошади веревка была надежно закреплена на телеге, нанятой как раз, чтобы довезти тяжелую веревку достаточной длины. Прежде чем лезть вниз, Хельга кивнула на Балдара, сказав лезть первым. Бородатый наемник спорить не стал и, поплевав на руки, закинул молот за спину и споро полез вниз. Увидев условленные подергивания веревки, женщина в нетерпении полезла вслед за ним, и вот когда до самого низа оставалась пара метров, сверху донесся отдающийся эхом голос Аррина и свист падающей веревки, женщина успела отпустить веревку и отпрыгнула в сторону, толкнув ногами стену.

– Вот мудак чернож*пый, - с досадой сплюнул Балдур, глядя на упавшую веревку, - по-любому на кирку позарился, которую п*здюк в лагере оставил.

– А почему тогда за веревкой пошёл? - хмуро спросила женщина.

– Так мне не доверял, чё непонятного-то? Вдвоём мы могли бы и уделать их, - Балдар подвигал ногой шляпки раздавленных грибов, - Смотри, а грибы-то подавленные, и трупа нет. Жив по ходу внучек твой.

– А ты что? Пойдёшь со мной искать его? - предложила Хельга, - Серебра по весу не обещаю, но вместе и помирать веселее.

– А то. С тебя три… Нет! Пять бочек Гварренского Элитного! - ткнул в её сторону пальцем наёмник

– Согласна.

– И что, теперь за ними Вороны пойдут? - спускаясь по грубо высеченному тоннелю спросил мужчина.

– Ты видел цены на их услуги в Ферелдене? Нет конечно.

– Кругом п*здеж!

– Как ты только выжил на поверхности?

– Да я больше караваны охранял, ничего сложного.

– Ну да, конечно, - саркастично заметила женщина.

– До восстания да, - кивнул Балдар, - потом караванов почти не стало, и я нанялся к Аррину. Получается зря.

Так, пройдя мимо большой кучи грибов, они вышли на глубинные тропы. оглядевшись они решили пойти направо, в сторону, откуда шел поток теплого ветра. На привал они решили не останавливаться, припасов было только на неделю.

Балин.

– Так, посмотри, такая нога тебя устроит? - указал голему на красиво украшенный полутораметровый столб из стали подмастерье.

– Маленький хрупкий, ты, видимо, хрупок не только телом, но и разумом?

– Да почему-у? - обиженно возопил Балин.

– Ну давай, обвяжи ноги палками и попробуй походить! Кто тебя только в подмастерья произвел, неуч?!

– А, ты про колени, так у тебя их и не было! - возмущенно огрызнулся юноша.

– То, что ты их не видел, не значит, что их не было! - ворчливо прогудел Грум.

Балин резко встал и подбежал к остаткам каменного остова.

– И правда, колени, - пробубнил он, наклонившись поближе, - Не, я такое не сделаю. – Будем действовать по другому. На более близком расстоянии чувствовались тонкие прожилки лириума, подобно артериям проходившие по тому что осталось от подвижный частей.

Не касаясь лириума руками, он размел остатки камня, аккуратно, насколько мог, двигая их ножнами и клинком, разложил их на земле, не отсоединяя от суставов.

Вызванный статус показал, что сейчас его сил вполне хватит чтобы всё же доделать ноги, поэтому он поднялся и спросил у замершего голема.

– Грум, а стиль ноги устроил твою тонкую натуру?

– Пойдёт.

– Подвижность правой руки полностью не восстановить, уцелел только сустав в плече, сможешь только махать ей, как дубиной.

– Помолчи, маленький хрупкий, я пытаюсь вспомнить карты ближайших троп.

Подмастерье же вспомнил, что сталь втрое тяжелее базальта, и окончательно приуныл. Ему предстояло не просто повторить то, что было, а ещё и пропорционально сжать в объемах. Хорошо, что он об этом вспомнил, до того, как сделал ноги второй раз, а то суставы бы просто раздавило.

Отойдя до текущего по обочине небольшого потока воды, юноша утолил жажду и, вернувшись, сел думать над устройством конструкции так, как его учили. Да, вменяемый чертеж ему делать не на чем, но на голодный год и ботинок еда, поэтому, найдя покрытый толстым слоем пыли опалубок обочины, он стал прикидывать, какого размера должно получиться новое тело Грума, и как удобнее прикрыть уязвимые суставы.

Как не старался юный подмастерье, а, из-за необходимости сохранить пропитанные лириумом останки, фигура получалась бочкообразной и более приземистой. Руки получались ниже запланированных колен, высота уменьшилась до двух метров, но нагрузку на суставы удалось сбалансировать. Если исходить из объемов потребного металла, то получалось около десяти тонн. Больше, чем весило старое тело, но незначительно. Пока он занимался планами и чертежами, сил восстановилось достаточно, чтобы сделать новую попытку. Балин каменной крошкой разметил должный силуэт и аккуратно, слой за слоем, наращивал металл на размеченную основу. Когда заготовка, пока не украшенная резьбой, была готова, Балин попросил Грума подвинуться поближе, и, спустя час сложных махинаций, дело было сделано. Системой голем как предмет не опознавался, и качество получившейся конструкции можно было оценить только по отзывам Грума. И его ворчливый голос не заставил себя ждать. И хотя его каменная голова и была закрыта теперь массивным шлемом, его голос ни на грамм не изменился.

– Паршивая работёнка, - со скрипом притирающихся сочленений подвигал конечностями древний воитель, - Центр тяжести гуляет. Когда мы дойдём до Орзаммара, я буду говорить с твоими учителями, маленький хрупкий. А пока, не забудь забрать руны, которые были на руках и ногах. И сделай мне в конце концов оружие.

Со вздохом Балин выжал из себя остаток сил до самого минимума и создал огромный двуручный меч. Использовав систему для его опознания, он присвистнул.

Монструозный двуручный меч

Особые требования: Сила не менее 20

Уровень качества: 8

Множитель урона = 3к12+качество-5

Слоты для рун: 2

– А вот тут вижу, что что-то да умеешь, - менее строго прогудел голем, принимая в полноценную руку оружие. Вот тут хорошая работа! Мне по душе!

Клинок со свистом рассекал воздух, вызывая небольшие воздушные волны, чтобы спустя миг опуститься в десятке сантиметров от юноши. Позади него раздались невнятные рыки и гулкий топот множества ног.

– А вот и смазка для моего нового оружия, - пророкотал голем, начав разрубать появившихся из тоннеля жутких тварей вместе с их примитивным доспехом. Помня про опасность скверны, Балин отбежал подальше от происходящего боя. Подобно машине смерти, Грум неумолимо перемалывал порождений, и уже спустя полминуты всё было кончено.

– Несказанно повезло, что я успел всё закончить до того, как они пришли, - с пробежавшим по спине холодком подумал юноша.

За спиной послышались новые шаги, и Балин повернулся, резко выхватывая свое оружие.

– Бабушка? Балдур?! - неверяще возопил юноша.

– А я смотрю ты времени не терял, п*дюк, - во все глаза рассматривая голема, сказал наемник.

– Кажется, у нас проблемы, - указала бабушка, вынуждая Балина снова обернуться.

На заднем плане голем сцепился с четырехметровой рогатой образиной, меряясь с ней силами. Это однозначно был огр.

– Не кажется.

Глава 8. Балин, ты туда не ходи, сюда ходи!

– И что будем делать?

– А нам точно надо что-то делать? - глядя на то как голем отрубает куски плоти от махины больше него в два раза, переспросил Балдар, - ну это же мать его настоящий голем! Да чтоб я кипятком ссал, если он весит меньше десяти тонн! Что ему будет?!

– АХАХАХАХАХ, - разнесся по тоннелю гулкий смех, - РЕЗНЯ! Стой! Стой! От, зараза, - с влажным чавком голова огра отделилась от искромсанного туловища и пару раз отскочив от пола, остановилась в десяти метрах от зрителей упершись рогами в какой-то камень. Измазанный потрохами голем, что-то ворча гулкими шагами потопал в их направлении.

– Кто это с тобой, маленький хрупкий? - недовольным тоном спросил Грум.

– Высоси меня паук, говорящий голем! - рука Балдара потянулась к поясу в поисках фляги с элем, но нащупав пустоту разочарованно опустилась.

– Это моя бабушка Хельга, - указал он на шокированную женщину, - а это наёмник Балдар.

– И оба изгнанники. Вижу. За что изгнали?

– Сама ушла вслед за мужем и сыном, - нехотя буркнула женщина.

– Ну, я это, непочтение к предкам, - смущенно почесал голову наемник, - значится вызвал меня на бой один обс*с, да на арену испытаний. Стоим, пердим, ждём пока закончится речь Мастера. И тут я смотрю на этого навозного глиста а у него родимое пятно на член похоже. Ну тут меня, это-самое и понесло. Я поругаться люблю, значит. А как закончил, смотрю, уже стража арены из дверей выходит, да злющие все. Ну я сопротивляться не стал, попросил просто изгнать, а не в неприкасаемые.

– Так это одно и тоже? - удивился Балин.

– Нет. Там, - махнула женщина куда-то наверх, - всё равно все всё знают и хоть все формально равны, но некоторые ровнее. Ты же был из воинов?

– Ага.

– Ну значит в глазах наших сородичей там, он выше меня по статусу. Если оставить в стороне всё остальное, конечно, - пояснила она юноше.

– Похоже нам тут не рады, - снова обратил внимание на проход Балин. Из прохода большой толпой бежала орда генлоков. Наверное они сорвали наступление одной из маток и очередной передел территорий. В голове юноши зашумело. Этот шум был похож на шепот лириума, но был злобным, гневным. Другим.

– Вот это мне нравится! Вот для этого я создан! - воодушевленно прогудел Грум.

– Грум, как закончите, идите к третьему повороту, мы пойдём туда.

– Да, бегите, скоро догоню, - радостно прогудел голем набирая ускорение в сторону порождений.

Быстро перебирая ногами по тускло освещенным подземным путям они чуть не пропустили грубо вырытый тоннель внутри которого должны были ждать голема. Тот сворачивал под прямым углом резко уходя вниз и на бегу был плохо заметен.

– Ух, давно я так не бегал! - уперев руки в колени согнулся Балдар.

– Слабак, - надменно выплюнула Хельга.

– А тебе… Я посмотрю нормально… в твоём возрасте, старуха?

– Быстрые ноги, битья не боятся, - пожала плечами женщина.

Балин прислушался к себе, жуткий шепот пропал. Чем бы не закончился бой, его источник достаточно далеко чтобы Балин его не слышал.

Когда за поворотом раздались гулкие шаги, висевшее в воздухе напряжение рассеялось. Подошедший голем был почти весь покрыт бурой жижей. От пришедшего с Грумом запаха юношу замутило и он поспешил зажать пальцами нос.

– Муке конец, - грустно вздохнул Балин обойдя голема по кругу и посмотрев в короб, после чего снял его и вытряхнул пропитавшееся кровью содержимое на дорогу. В путь он отправлялся со стойким ощущением, что он что то забыл.

Пот застилал глаза, чем дальше они шли по тоннелю, тем больше становилась влажность, иногда сбоку по стенам стекали ручейки, присоединяясь к потоку, текущему по выточенному сотнями лет руслу. Чем ниже они спускались, тем больше на стенах становилось плесени и несъедобных грибов. Строители, рывшие этот проход, явно не озаботились вентиляцией.

– Когда уже закончится этот спуск, меня достал этот запах плесени!, - зло пнул подвернувшийся гриб Балдар.

– Исподнее менять не пробовал? - в шутку спросил юноша.

– Смотрю ты обменялся! Идёшь и идёшь, как будто с нами два голема!

Балин огляделся, его спутники выглядели уставшими продолжая идти на одной упрямости. Юноша же ничего особенного не чувствовал, только портянки пожалуй стоило подсушить и перемотать.

– Ну, если хотите можно остановиться на привал… Бабушка, ты как?

– Отдохнула бы, только где тут отдыхать? Ни одной пещеры по дороге.

– Осторожно, впереди паутина, - поднял руку Балдар, когда они прошли ещё пару километров.

– Грум, сможете посмотреть?

Голем ничего не говоря начал разрывать паутину. Откуда-то из тьмы туннеля на Грума бросилась огромная восьминогая тварь, громко щелкающая хелицерами, тот с неожиданной прытью перехватил огромного паука в полёте и раздавил его об стену.

Пятен скверны на пауке не было, сам паук был немногим меньше голема.

– Ужин?- с сомнением протянул Балин осматривая добычу.

– Сырым будешь есть? - недоуменно спросил Балдар.

– Мальчики, тут небольшая пещера, - указала рукой Хельга.

– О да! Покой для моих усталых ног, - воодушевился наемник.

Обнаруженная пещера была чуть больше развалин где жил Балин пока его не приняли в клан. Половина места была занята коконами в которых без труда можно было опознать мертвых генлоков.

Глядя на рацион паука, Балину перехотелось его есть.

– Бабушка, а у тебя случаем нет с собой котелка?

– Есть. В отличии от тебя, я не оставляю свои припасы и оружие в лагере неизвестно с кем. Я кстати захватила и твой мешок, - указала она себе за плечи, - а вот ты даже не подумал помочь старой женщине и понести свою поклажу.

– Вот что я забыл! Прости, бабуль, - сконфуженно прикрыл ладонью лицо юноша, помогая снять сумку.

– А как ты собрался что-то готовить без огня? - кивнув протянула мещок Хельга.

– Тащите камни, будем проверять, как я выучил уроки по рунному мастерству.

– Если он учился ему также как механике, то я бы близко не подходил, - проворчал голем.

Потратив немного сил, Балин зачаровал три больших камня руной, которую нашёл в старом тейге, камни послушно нагрелись до температуры кипения воды. И вот вскоре в походных котелках забулькал импровизированный суп из походных припасов.

– Почтенный Грум, - обратился к голему наемник.

Голем молча развернулся к Балдару и прогудел что-то ворчливо вопросительное.

– А что вы имели ввиду про механику?

– Спроси у подмастерья сам, изгнанник. Мне недосуг.

– М? И как ты сделал руну своей кровью, вместо лириума, тоже расскажи! - перевел взгляд на покрасневшего юношу Балдар.

Балин спешно думал, стоит ли раскрывать свой секрет, или стоит просто отшутиться, видимо молчание продлилось слишком долго, и Балдар махнул рукой, что он не настаивает, на что юноша облегченно выдохнул. Вскоре застучали ложки.

– А теперь портянки! - шустро разуваясь воскликнул Балин, с удовольствием стянул сапоги и с блаженным видом стал разматывать тряпки, распространяя вокруг страшное, но всем привычное зловоние. Быстро постирав то, что требовалось, группа договорилась с големом о его ночном дежурстве и стала готовиться ко сну. Голем поворчал про измельчавших потомков, но согласился и перегородил собой проход в пещеру.

Тёмная пещера глубоко под землёй. Стены пещеры покрыты мхом и сталактитами, а пол усыпан камнями и костями животных. В глубине пещеры слышны странные звуки и шорохи, которые становятся всё громче.

Балин идёт вглубь пещеры, освещая себе путь тусклым фонарём, разгоняя неясные тени. Вдруг стены начинают двигаться, а камни на полу — шевелиться. Из темноты появляются порождения, протягивающие в его сторону руки, словно в мольбах. Пятясь спиной, юноша медленно отступает, но подлый камень, подвернувшийся под ногу, роняет его на землю. Боли нет, но сердце бьется в висках, и он роняет фонарь, пытаясь убежать. Но бежать не получается, только переставлять ноги, оставаясь на месте. Сложив руки, словно в молитвах человеческому Создателю, твари обступают его, давя фонарь. Последнее пятно света исчезает, оставляя сумерки темного зрения.

С бешено стучащим сердцем Балин проснулся от кошмара. Гимн ненависти, ярости и безумия, в противовес сну, отдавался в его ушах демонической какофонией. Он понял, что порождения тьмы близко, намного ближе, чем они надеялись. Балин, подергал за ногу наёмника и Хельгу и, приложив палец к губам, показал на пальцах, что нужно собираться и уходить, и сам стал облачаться в доспехи.

Едва он закончил, как от входа донесся гулкий стук и отдающий безумием гулкий хохот. Кем же всё-таки был Грум? Когда они наконец подготовились, всё уже закончилось, тоннель напоминал бойню от количества разлетевшейся во все стороны плоти.

– Хорошо. Но мало, - весело прогудел голем, заходя в проход.

Завтракать не стали, от царящих в тоннеле и пещере запахов аппетит пропал у всех и они продолжили осточертевший спуск.

– О! Это место я помню, - ворчливо прогудел голем, стоило тоннелю закончиться.

– И где же мы, почтенный? - поинтересовался Балин разглядывая благоустроенный тоннель.

– В дневном переходе до перекрестка, который назвали в честь моего создателя.

– А где это вообще? - спросил Балдар.

– Дневной переход до тейга Эдукан, если ничего не обвалилось, три дня до Орзаммара, - ответила за голема Хельга.

– Верно, - Прогудел голем, - но через Кобалиман будет быстрее, можно дойти за полтора-два дня.

– Предлагаю найти постоялый пост и наконец спокойно отдохнуть, - предложил Балдар, - знал я одного отбитого Серого, он рассказывал, что на всех обустроенных путях каждые восемь часов хода такие были.

– Были, - гулко подтвердил Грум.

Воодушевленный отряд продолжил путь с новыми силами.

Заброшенный постоялый пост был обычным двухэтажным помещением. На первом этаже лежали груды каких-то камней. Всё было порушено, даже настенные рисунки были разбиты чьими-то могучими ударами, а часть и вовсе оплавлена. Справа от входа лежала покореженная чугунная дверь. На втором этаже кто-то из прошлых путешественников соорудил склеп, установив на входе грубо обработанную каменную плиту и оставив памятную надпись о героической обороне защитников в ходе очередной попытки отбить юго-восточную часть глубинных троп.

От каменных обломков шел знакомый лириумный отклик, а значит, это определенно останки голема, а найденные внутри одного из обломков вплавленные в камень огарки костей только подтвердили догадки. Дух, заключенный в каменную плоть, уже никак не откликался на призывы или кровь. Попросив прощения у неизвестного предка Баллин аккуратно открепил каменные суставы, и обрывки лириумных жил и татуировок. Всего целыми были два сустава, причем не было понятно, каких именно. Но уже можно было вернуть Груму подвижность второй руки, пусть и без возможности что-то схватить. Балив всё равно хотел сделать ему щит, а щит можно вращать и обычным суставом, благо теперь был запасной. Но всё же это стоило обсудить с самим големом.

– Почтенный, мы можем отойти поговорить?

– А, молодой хрупкий, пойдём - согласился голем.

– Я нашел останки одного из ваших братьев, к сожалению - мертвого и, хотел предложить следующее…

Юноша кратко обрисовал ситуацию, и голем подумав, отказался от второго сустава в руке, согласившись на жесткую сцепку со щитом. Ремонт руки большой трудности не доставил и спустя пару минут Грум довольно крутил рукой, ворча что-то одобрительное. Частицы чужой жизни безвольно растворились соединившись с духом Грума. Внутри мест, где у человека были бы ягодицы, Балин сделал полости под ремонтные комплекты, куда положил оставшиеся после ремонта компоненты.

Получена черта: По стопам Хирола. Работа с големами дается вам немного проще.

– Балин, я вижу что у тебя есть какие-то умения, о которых ты предпочитаешь не говорить, но скажи пожалуйста, откуда, и главное нах*я у нашего голема теперь ж*па? - Подошел Балдар осторожно обходя камни босыми ногами.

– Ну, смотри, - Балин сосредоточился, и металл двери, лежащей неподалеку, стал формировать из себя массивный щит с длинными шипами, торчащими под углом друг к другу. В работе с чугуном особой сложности не было, поэтому юноша не сомневался, что качество получилось максимальным для имеющегося материала.

Система только подтвердила его предположение:

Монструозный большой щит

Особые требования: Сила не менее 20

Уровень качества: 8

Множитель урона - 1к8+качество-5

Защита: +1+качество-5 (но не более 5)

Слоты для рун: 1

– Еб*ть - копать! А ты точно дворф? - воскликнул Балдар.

– Проговоришься, на пики насажу. Точеные, - сделал страшные глаза юноша.

– Нем, как могила! - шутливо поднял руки наемник.

– Ты говорил про серого стража, он хорошо для наземников знал о глубинных тропах.

– А я и не говорил, что он наземник, наш он, из дворфов. Говорил, что его на глубинных тропах нашёл другой страж, ушедший на какой-то Зов.

– О как, - подобрался Балин, - и как его звали?

– Да я и не спрашивал, - развел руками наёмник, - лысый он был, помню.

– Вот как, - задумалась Хельга слышавшая разговор, - надо будет написать в Орден. – Не очень похоже на Бреннара, но…

– Так вот как звали моего отца…

– Ты и это забыл?

– Угу.

Некоторое время спустя освещенный тоннель превратился в небольшую площадь, плавно расходящуюся в разные стороны крупными туннелями.

– Пойдем как все, или коротким путём? - спросил Балин у своих спутников остановившись на перепутье.

– Легионеры ходят по перекрестку. Это конечно опасно, но они же доходят. Может и нам так пойти? - задумался Балдар.

– Идём направо, - кивнула Хельга.

Очередной привал, устроенный через несколько часов, не принёс должного отдыха никому. Всему виной необходимость организовать погребение мертвой группы легионеров.

– Доходят, да Балдар? - с грустью отметив невысокое качество снаряжения спросил Балин, - Чертовы коррупционеры!

– Это ты о чем? - спросила женщина вставая рядом. Трупы легионеров от постоянного потока воздуха почти не воняли.

– Я как-то шел по рынку и увидел какое г*вно впаривают легионеру наши конкуренты из другого клана. Спросил почему легион принимает такое. Контракт. Как будто какой-то контракт стоит такой бесполезной смерти!

– Ничего нового, - проворчал Грум, - добровольцев, решивших пожертвовать своим смертным телом ради выживания народа, взяли в рабство с помощью жезлов контроля, о чём ещё говорить?

– Не о чем, - отрезал юноша, - мы с принцем Дюраном всё это изменим!

– Не измените. Сколько таких молодых, да ранних, отправилось в изгнание по подложным обвинениям? - возмутилась Хельга, с глубоко скрываемой гордостью.

– Не суди строго, матрона, этот юноша, переиначив технологию моего создателя, сделал то, что просто не может работать. Я был живым камнем, а стал живой сталью, хотя наковальня не предусматривает замен. Дай ему шанс, - пророкотал голем.

– Всмысле?! Получается, ты не должен быть сейчас живым?! - удивился Балин.

– Да. Я должен был отправиться к предкам, когда ты вытащил моё сердце. Но твоя песнь не дала мне этого сделать. Именно поэтому я буду защищать тебя, молодой хрупкий..

– Жеваный крот! - раскрыв рот, прокомментировал Балдур, сбив со всех серьезный настрой.

С почестями замуровав тела, Балин создал эпитафию и наконец смог прилечь на кровати в на удивление уцелевшем посту. Сон никак не шел, мысли, подобно стае бешеных крыс, метались и грызли его изнутри. Кто он? Для чего? Смогут ли они с Дюраном изменить дворфов? Или, как и говорила бабушка, их изгонят на верную смерть? Нет. Он не будет играть по установленным правилам! Он изменит всё. Ему нужна сила. Обретя наконец внутреннюю целостность, юноша смог заснуть. Первое, что он увидел после сна, были уведомления:

Получено задание: Собери их всех! награда за каждого освобожденного голема, согласившегося сотрудничать - 100 опыта.

Задание починить голема изменено: Почини их всех! награда за каждого голема, чье функционирование было восстановлено - 100 опыта.

Получено задание: Археолог Награда за каждый памятник археологии переданный/тщательно описанный Хранителям 50 опыта.

– Система, это ещё что?

В связи с принятым Вами решением, сформирован журнал небоевых заданий. Рекомендую организовать взаимодействие с журналом в том же порядке, как с журналом боевых заданий.

– Что за журнал боевых заданий?

– Вы назвали её Даммаз Крон.

– А я думал оно само, - задумался Балин и достал из мешка черную книжицу с привязанным карандашем.

– Очистить древний тейг. Надпись поплыла, приняв печатный вид, система выдала уведомление:

получено задание: Древняя слава империи. Награда за каждый освобожденный от порождений тьмы тейг - 500 опыта. Внимание! повторное выполнение снижает награду.

– Почтенный, я бы хотел поговорить, - тихо сказал голему юноша, развешивая пустые рюкзаки, оставшиеся от легионеров. Весь их скарб сгнил, но сами рюкзаки выглядели достаточно надежными.

– Слушаю.

– Когда я установил вам сустав, что вы ощутили? Ощутили ли вы часть чужого разума? Стали ли внутренне сильнее? - на спину Грума также отправился ручной арбалет с немного погнутыми металлическими дужками и воротом, у которого отвалились ручки.

– Правильные вопросы, маленький хрупкий. Рад, что ты их задал. Нет я не ощутил сопротивления, дух моего падшего брата умер внутри.

– А стали ли вы сильнее?

Голем, прислушавшись к себе, неуверенно кивнул.

– Тогда как вы смотрите на то, чтобы ваш собрат вечно шел в бой вместе с вами?

– Что ты предлагаешь?

– Я хочу усилить ваше тело его лириумными жилами.

Голем задумался. Молчание длилось достаточно долго, и Балин уже собрался уйти, как Грум ответил, что согласен.

Встав рядом с присевшим големом, юноша достал жилы, стараясь держать их через постиранные ранее портянки. В голове зашумел приглушенный шепот и Балин вскрикнул и отпустил их. Шум в голове ослаб. Балин попробовал еще раз, и его снова постигла неудача.

– Если сейчас тоже не получится, то перестану, - подумал он.

В этот раз он старался в глубине своей головы орать глупую народную песню, заглушая чужой шепот. И это помогло. Нехотя запасные лириумные нити легли вдоль основных. Перемены в големе стали видны почти сразу. Глаза засветились более насыщенным цветом, а на нерабочей руке само по себе начало формироваться нормальное запястье. Балину же поплохело. Вызвав систему Балин увидел что его здоровье опустилось на 5 единиц.

– Система, почему я получил урон, - подумал Балин.

Урон получен из-за недостаточной силы воли, - Балину показалось что на этот вопрос система ответила будто-бы нехотя.

Припомнив описание характеристик, подмастерье понял, что речь идёт про харизму. Надо будет что-то с этим сделать, - подумал он.

– Вот сейчас я почувствовал себя сильнее, - звук голема казалось стал более гулким, - также я чувствую тело более… правильным?

Оставив Грума испытывать свои новые возможности, юноша побрел будить остальных, пора было идти дальше.

Спустя пару дневных переходов они остановились напротив памятных табличек со стертыми письменами.

– Я принял решение, мы пойдём через выход у тейга Ортан. Почтенный, проводите?

– Балин! - возмутилась Хельга.

– Да, но скорее всего тоннели обрушены, молодой хрупкий.

– Это моя проблема. Пойдем напрямик.

– Балин!

– Бабушка, - с хмурым лицом повернулся к ней юноша.

– Что ты задумал?

– Счастье для всех дворфов. И пусть никто не уйдет обиженным, - на секунду женщине показалось, что за его плечами был чей-то призрак.

Подобно червяку, мимо группы выползал лишний грунт завала. Это был уже третий подход, и под глазами Балина залегли тени, а руки, покрывшиеся каменной коркой, слегка потряхивало. Раньше он всегда старался оставлять небольшой запас сил, которые система обозначила как силу крови, но сегодня юноша решил, что для совершенствования нужно иногда доводить себя до предела. И вот когда в завале наконец появился сплошной проход, открывая сумерки, царящие с той стороны завала, глаза юноши закатились, и он упал на украшенный каменный пол.

– Весь в матушку, вздохнула женщина и оттащила его к стене.

– Тезпедамы лезут в тоннель, я разберусь, - прогудел голем.

Из тоннеля донесся визг сминаемых глубинных охотников и громкие удары стали о камень.

– Ядовитых не давите! - крикнула голему Хельга.

– Да, это правильно, - покивал Балдар вытащив молот, - мясо испортится.

И снова тоннели сменяли друг друга, местами завалы были раскопаны порождениями и Балину не было нужды применять свои силы. Но еще два раза подмастерью пришлось проходить по грани, отделяющей его от потери сознания. Наконец впереди показались выходящие в средних размеров грязный зал ступени. Повсюду в зале виднелись следы костров и разбитые идолища порождений тьмы.

Эта лестница ведет наверх, - ворчливо прогудел Грум, - что бы вы не решили, я наверх не пойду.

Балин подошел к замершему голему и тихо что-то прошептал. Голем кивнул.

– Пойдёмте наверх! Вы наверно уже соскучились по бездне над головой, - преувеличенно бодро воскликнул юноша, подавая пример и взбегая по первым ступеням.

Подъем дался его спутникам нелегко. Однообразные стены спиралью поднимались вдоль старых ступеней. С каждым кругом его спутники дышали всё тяжелее, а перерывы становились всё дольше. Но всё имеет свой конец, и, стоило только показаться отблескам серого неба, как его спутники обессилено сели прямо на грязные ступени. Сам Балин почти не устал и легко мог пройти ещё столько же. Но, несмотря на легкость подъема, всё же отставал от своих спутников на десяток шагов

– Разве тут не должно быть ворот, или заглушки? - спросил Балдар, шумно втягивая воздух носом, опустив мешок с мясом на землю.

– Многое в этом мире не так, как должно. Бабушка, передавай привет Тализмарам. Передай Бранке что я… Я не прощаюсь, но говорю - увидимся! - Выпалил юный подмастерье и заставил стены между ними сомкнуться.

– Дурак! - расстроенно прикрыла уцелевший глаз женщина. По щеке потекла скупая слеза.

– Надеюсь, он не свернет себе шею, - добавил Балдар, покачав головой, парнишка ему понравился, - так или иначе, с вас пять бочонков, помните?

Получен 500 единиц опыта. Задание - доберитесь живым до выхода из глубинных троп - выполнено.

– Ты всё-таки оставил их наверху, подмастерье? - серьёзно пророкотал Грум, стоило Балину показаться в его зоне видимости.

– Нет смысла рисковать ими сейчас. Пойдём. Раз тейг Ортан недалеко, как раз заглянем туда. На родине Каридина могли остаться твои братья, которым нужна помощь.

– Я видел твои руки, когда ты пел камню. Ты не так сильно отличаешься от нас, как думаешь.

– А что вообще делал с вами Совершенный, чтобы сделать из вас големов? Я знаю что тело насыщено лириумом, а ещё?

– Не хочу об этом говорить. Я уверен, ты разберешься сам.

Без других людей Балину было сложно отмерять проходящие дни, они искали отметки, указывающие верный путь, пока он не уставал и не садился отдыхать, перебиваясь сном, наполненным яростными воззваниями к мести. Где-то не очень далеко было множество порождений тьмы, но шепот вел их не к юноше, они искали что-то очень важное для них.

За время привалов, не заполненных прерывистым сном и общением с ворчливым големом, удалось путем тонких манипуляций починить арбалет. Система оценила результат так:

Стальной арбалет легионера (ручной)

Уровень качества: 9

Множитель урона = 1к6+качество-5

Слоты для рун: 1

Глупо было рваться в ближний бой, имея на своей стороне такого соратника как голем, рассудил Балин, вешая арбалет себе за спину.

Спустя некоторое время начались сложности с припасами, пока не получилось найти влажную пещеру в форме чаши с одичавшими пищевыми грибами, свободную от скверны. Грибы были аккуратно отделены от мицелия, высушены на самогреющихся руной камнях и перемолоты в муку, которая отправилась в выстиранные в скопившейся на дне чаши воде рюкзаки. В голодные годы ему этого хватило бы на пару месяцев, сейчас ему было трудно объективно оценить.

– А вот и тейг Ортан, - указал голем на завал впереди. Традиционно завал не помог от порождений и они выкопали свой проход, который уходил вправо, загибаясь так, что уже через 10 метров не было ничего видно.

– Ну наконец-то, почтенный Грум, мы его нашли! - радостно ответил юноша, заворачивая в тоннель, и резко затормозил, едва не угодив в паутину.

Широкий взмах меча разрезал паутину, и создал в ней проход достаточной величины. Осторожно вглядываясь в царящую вокруг темноту, Балин с облегчением выдохнул, когда на очередной развилке показались светящиеся грибы. В пещерке справа стоял каменный саркофаг, расписанный хорошо сохранившейся эпитафией.

“Пусть Камень примет этого наверхника, как принимает Она своих детей. Он был рожден под небом, но послужил Глубинным тропам лучше, чем родной сын. Многие увидят новый день потому, что он сражался рядом с ними и пал, защищая их. Мы не знаем, как его положено хоронить, и, боюсь, потеря родового меча может лишить его покоя на неведомом пути, предстоящему ему. Но мы знаем его только как брата по крови и сделаем то, что священно для нас. Виллем Триалмонт, если дорога домой темна, Камень почтет за честь принять тебя.”

Балин вспомнил про задание и достал исписанный до середины дневник одного из легионеров. От влаги его листы слиплись и чернила расплылись, но по бедности и уголь алмаз.

Закончив с переписыванием юноша отправился дальше, сопровождаемый молчаливым големом. Показавшийся за поворотом тейг встретил подмастерье запахом древнего тлена, разбросанными вокруг костями и паутиной. В высоких потолках, утопающих в непроглядной тьме, виднелись коконы незадачливых жертв, спрятанных про запас. Паутины было так много, что Балин, не задумываясь, проколол палец и нарисовал руну Долбаз, поджигая ближайшую к нему. Результат был ожидаемым, паутина молниеносно вспыхнула и с потолка посыпались останки жертв и десяток пауков, явно зараженных скверной. Два из них упали рядом с мостом, ещё несколько улетели в провал разделяющий тейг на неравные части. Балин достал арбалет, благо болты он также взял с собой с тел легионеров, и приготовился к бою. Но его не случилось, высота, с которой упали пауки, была достаточной, чтобы переломать конечности незадачливым членистоногим. Поэтому, совершив удары милосердия, Балин добил трех ближайших и, не убирая оружие, осмотрелся.

Тейг лежал в руинах, всего несколько отдельно стоящих зданий уцелело под натиском порождений и времени. Внимание привлек сундук, стоящий в остове двухметрового хранилища, разбитая дверь и крыша каменными осколками лежали вокруг. В сундуке, залитом искусственным воском, лежала книга, озаглавленная надписью “Учетная книга населения тейга Ортан”. Аккуратно взяв книгу, Балин со всем почтением отправил её в одну из сумок на големе. Обойдя по кругу он пораженно застыл. Юноша видел красивые статуи, но такую красивую и большую впервые. Пятнадцатиметровая фигура, изображающая Каридина, держала в руках сдвоенные могучие молоты, уложенные на наковальню, могучая голова подпирала собой потолок. Позади опорной колонны, к которой он был прислонен, виднелась спина второй статуи, более старой по технике исполнения. Должно быть это была центральная площадь, оценив расположение уцелевших домов, решил Балин. Проход к ним был завален разрушенными домами, и, чтобы попасть туда, надо было обойти его по мостам или разобрать завалы. Пока юноша выбрал первый вариант и неторопливо двинулся к мосту. Перед мостом стояли две неподвижные каменные фигуры, напоминающие големов. Судя по исходящему от них шепоту, это они и были. Еще одна фигура стояла на мосту. Балин слышал, что если жезл контроля не сломан, голем будет вечно исполнять последний отданный приказ. Надо ли говорить, что отданный этим несчастным приказ однозначен, а значит, надо придумать, как освободить их раньше, чем они его убьют.

– Почтенный Грум, у тебя есть идеи?

– Я отвлеку порабощенных братьев. Спрячься за моей спиной и молись Камню что успеешь.

Стоило только Груму приблизиться, как каменные фигуры со скрежетом повернулись в его сторону. Юношу, висящего на его спине на крюках, временно освобожденных от поклажи, они пока не заметили. Грум подошел вплотную к одному из големов, смотря в светящиеся тусклым синим цветом глаза, и обнял его своими металлическими руками. Каменный воспринял это как нападение и начал вырываться, но подмастерье успел мазнуть по каменной руке кровью. Голем остановился в недоумении, разглядывая свои руки. Второе существо, отряхнувшись от векового сора, налипшего на обрывки паутины, начало набирать разгон. Грум не стал сопротивляться и, оказавшись под ним, крепко сжал его руки. Балин попытался подойти, но получил толчок плечом, отбросивший его на добрые четыре метра. Потирая ушибы, подмастерье встал и, подбежав к голему, попробовал снова. Во второй раз всё прошло без каких-либо трудностей, голем замер, покрутил головой и спросил, кто они. На этот вопрос зашевелился первый и, подойдя, молча уставился на стального голема и его спутника, не спеша нападать.

– Кто же мы? - задумался Балин. Ответ будто сам всплыл в его голове.

– Мы Артель!

– Впервые о таких слышу, - голос каменного голема напоминал скрежет камней трущихся друг об друга, - а кто…я?

– Мы освободили тебя от влияния контролирующего жезла, брат. Теперь ты можешь уйти или присоединиться к нам, - прогудел Грум.

– Освобождение, это же хорошо? Значит и вы хорошие. Всё слишком сложно, - пока голем рассуждал, Юноша осмотрел Грума на повреждение и движением рук разровнял вмятины.

– Твоя песнь мне нравится, - отвлекся от рассуждений каменный голем. Я пойду с вами.

– Как нам тебя называть?

– Зовите меня Топот. Мне нравится звук, с которым ноги опускаются на каменный пол.

– А ты молчаливый брат? - обратился Балин к освобожденному первым.

Тот переступил с ноги на ногу, ничего не ответив.

– Дай ему время, маленький хрупкий, он придёт в себя, я чувствую, - прогудел Грум.

Топот, ты поможешь нам освободить третьего брата, что стоит на мосту? - обратился к каменному голему стальной.

– Да. Свобода это хорошо. Только мыслей много.

С двумя големами держать третьего не было проблемой, и Балин быстро его освободил. Этот голем молча встал, смотря на собравшихся.

– Ты меня слышишь? - попробовал юноша завести диалог.

– Слышу, - коротко ответил третий и замолчал.

– А почему молчишь, ты же наверняка слышал наш диалог?

– Думаю, - так же коротко, как и в первый раз, проскрипел третий.

– Если решишь остаться, мы будем обустраивать лагерь у статуй совершенных или в одном из заброшенных домов.

– Услышал.

Сломанных големов пока решили не трогать, сосредоточившись на добивании пауков и разорении кладок. В процессе очистки вышли на часть глубинных троп, ведущих на юг. Чтобы избежать досадных неприятностей, Балин заблокировал проход выращенной стеной и пошел к мосту на другую сторону, сопровождаемый двумя массивными спутниками. По пути он заметил, что третий голем подошел к первому и положил руку на его плечо.

– Интересно, о чем они молчат? - подумал дворф.

На небольшом участке площади, огороженной завалами, Балин обнаружил пару запертых дверей в небольшие двухэтажные домики и почти сломанный сундук.

Вытянув металл замка через скважину, Балин поднял крышку. Там на истлевшей подушке из меха лежала плотная коричневая книжица, обтянутая тонкой кожей. Из любопытства Балин решил посмотреть, что там написано. Это оказался дневник Совершенного Каридина. Аккуратно листая страницы, Балин вглядывался в убористый почерк. Пока не набрел на одну из последних записей.

“940, день 73-ий, год 5-ый правления короля Валтора. Я объявил набор добровольцев. Добровольцев немного, но они есть, это юноши из касты воинов, младшие сыновья без имущества и без надежды на брак. Они желают защищать Орзаммар от чумы, выпущенной на свет людьми, они хотят жить вечно в теле, которое крепче любой брони. И они не просят дать им поговорить с предшественниками. Раньше я воздерживался говорить о таком, даже на этих страницах, но сейчас сказать необходимо. Душу в моих големов вдыхает смерть этих храбрых воинов. Они приходят ко мне, в чем мать родила. Я облачаю их в броню - такую большую, что даже самые крупные воины смотрятся в ней как дети. Наковальня становится их первой и последней колыбелью. Со всех сторон от нас - толща земли не менее чем в милю. Никто не слышит, как они кричат, когда я заливаю расплавленный лириум через глазные отверстия, через рот, через каждый шов и каждую щелочку доспехов. Они затихают быстро, но запах остается надолго. Запах, горячего металла с едва заметной ноткой крови. Я должен спешить. Броня становится ковкой, и я придаю ему форму молотом и щипцами. Вскоре раскаленное тело начинает биться у меня в руках, скручиваясь и извиваясь с каждым ударом молота. Оно снова стонет - низко и сдавленно - но я научился не обращать на это внимания. Сейчас главное - не ошибиться. Нельзя, чтобы в глазу осталась окалина или в ноге - необработанный кусочек гранита. Они стонут, пока я работаю, но ведь это лучше, чем остаться сломанным, покалеченным? Те, с кем я беседовал, говорят мне о мучительной боли, но если бы они могли взглянуть со стороны, они увидели бы совершенство.”

– Нет, такое отдавать нельзя. Ср*ть на опыт. Это же всех пустят под молот. И старика Вольфрама, и его детей, и Заорву.

– Что это у тебя? - прогудел Грум.

– Дневник Совершенного Каридина. Это действительно так больно? - грустно спросил юноша.

– Нет, - ответил голем, на что юноша облегченно выдохнул, - ещё больнее.

Глава 9. Если гора не идет к Балину

Едва каменная пята голема опустилась на последнюю паучью кладку, как система выдала уведомление

Вами зачищен тейг Ортан + 500 опыта, в ходе зачистки принято участие в убийстве восьми пауков, собственноручно убито три из них +1100 опыта. С Вами согласился сотрудничать один голем +100 опыта.

Получен уровень 4. Доступно увеличение характеристик.

Максимальное здоровье 45→56

Каждый раз, когда вы достигаете определенного уровня в классе и получаете умение «Увеличение характеристик», вы можете сделать одно из следующих действий, отражающих смену направления вашего развития в боевых практиках:

Заменить известный вам боевой стиль на другой из тех, что доступны воину.

Если вам известен какой-либо прием, вы можете заменить этот приём на другой.

– Система, а что мне доступно из боевых стилей и приёмов? - сердце юноши забилось чаще при словах “увеличение характеристик”.

– В настоящее время вам неизвестны уникальные приемы. В настоящее время вами используется боевой стиль оборона (увеличенный бонус к защите при использовании щита).

– Есть ли боевые стили, подходящие под дальнобойное оружие?

– Стрельба - вы получаете бонус на попадание, когда атакуете дальнобойным оружием.

– Замени, пожалуйста, - Балин почувствовал, как его руки немного ослабли, но его зрение стало четче подмечать расстояние до объектов.

– Выполнено. Для повышения характеристик рекомендуется принять лежачее положение. Переговорив с Грумом, чтобы тот постоял на страже, юноша послушно лег на землю.

– Система, я хочу увеличить ловкость.

– Принято.

Подмастерье погрузился в знакомое, но подзабытое состояние отсутствия тела.

Ловкость 10→12.

Первой, как только юноша открыл глаза, возникла мысль осмотреть болты для арбалета. Есть ли у них модификатор качества? Дойдя до мешка, в котором лежали болты, Балин достал из единственного уцелевшего колчана один из них в руки и тщательно его осмотрел. Очевидно, болт, как и сам арбалет, не предназначался для больших дистанций и был длиной всего в десять сантиметров.

Арбалетный болт (для ручного арбалета)

Уровень качества: 5

Урон: +1+качество/5

Привычным усилием воли юноша обработал болты, подняв их качество на несколько единиц.. Мог бы и выше, но для чего-то большего требовалось внимание к каждому болту отдельно, что заняло бы неоправданно много времени.

Легким рывком юноша поднялся на ноги, ощутив, что тело в целом стало более послушным. С конечностей будто стянули плотный стёганый кафтан, настолько было приятно. Носком ноги кожаный колчан со следами въевшейся крови был подброшен прямиком в руки и отправлен на пояс. Пора было разбираться с хозяйством. Источник воды - это прекрасное обоснование, чтобы сделать это место своим. Но может быть множество причин, почему этого делать не стоит.

– Но сначала - молчуны, - решил Балин.

Сделав проход в завале, разделяющий площадь на две неравные части, подмастерье с опаской подошел к молча смотрящим друг другу в глаза големам, непонятно почему, но по его спине пробежали мурашки.

– Почтенные, нам надо поговорить, - осторожно начал он.

– Тебе надо говорить. Говори, - нехотя повернулся один из них.

– Я хотел предложить вам вступить в нашу организацию. Присоединяйтесь к Артели.

– Прежде чем я тебе отвечу, назойливое создание, посмотри сюда, - снова повернулся голем к молчащему собрату, - что ты видишь?

Балин задумался, он считал големов прекрасными творениями, хоть и сотворенными ужаснейшим способом, но голем перед ним явно спрашивал не про это.

– Я… Я вижу перед собой живой дух, запертый в неживом теле, - ответил Балин, запнувшись.

– Значит ты тоже чувствуешь, что он живой, хорошо. Это мой муж, назойливое создание. Я чувствую, что он.

– Как тебя зовут? - спросил юноша.

– Я Гудрун, назойливое создание, а это муж мой - Сигурд.

– Расскажите вашу историю?

– Хоть мы и не знакомы, но мне уже всё равно. Поэтому садись и слушай.

– Я родилась в королевстве Гундаар. Благословенная камнем, как мне говорили. Братья не отходили от меня ни на шаг. Многие знатные дома присылали своих сватов, но я всем отказывала. Ты же знаешь, дворфам почти не снятся сны. А вот мне приснился однажды. В нём моего мужа, могучую фигуру с расплывающимся лицом, убили мои братья. Матушка моя настроила меня на суеверный лад и сказала мне, что сон пророческий. Я решила, что никогда не выйду замуж.

– Но всякому зароку есть свой срок, - с хрустом пошевелилась она.

– Сигурд был воином, учеником великого мастера, чье имя ничего тебе не скажет. Он ушел бороться с Мором на поверхность, а чтобы познать свои силы, зарекся добыть для наших мастеров драконьи кости. Дракон тот обитал на самой вершине Белого Шпиля. Долго он следил за ним и приметил, что тот всегда летает на водопой в одном и том же месте. Он выкопал яму на месте, где драконица заканчивала свой полёт, скрыв её снятым ранее слоем земли и травы. И его задумка сработала, драконица упала в яму, переломав крылья. Единым ударом Сигурд отрубил ей голову, благо отцовский топор из вулканического золота всегда был при нём, но не удержался и рухнул в яму следом. Тело драконицы дернулось в агонии и погребло его под собой. Кровь пропитала его доспехи и кожу, впиталась в поры, пока он лежал придавленный могучей тушей, только лицо держал выше, чтобы не захлебнуться. С тех пор, твердили все, его кожа была непробиваемой. Везде кроме лица.

– Как он выбрался? - спросил Балин откинувшись на камне.

– О, назойливое создание, то он никому не поведал. Но если вспомнить сколько настойки он пил без опьянения, думаю что путь он выгрызал. Буквально.

Второй голем дернулся, но вновь застыл, каменная женщина, не обратив на это внимания, продолжила свой рассказ.

– Вдоволь навоевавшись с Мором, он вернулся домой героем. В наши времена правило с выходом на поверхность не распространялось на тех, кто уходил бороться с Мором.

– Когда он вернулся, о нем уже знало всё королевство, пусть победа и не была окончательной, Архидемона убивали уже не раз, но каждый раз это давало столь желанную передышку. В честь победы отец решил закатить в замке королевский пир. Народ веселился от души, на время забыв о трудностях. К столу были приглашены все красавицы двора, мне же он велел выбирать жениха. Настал момент, когда дальнейшее промедление отразилось бы на репутации всего дома. Как и большинству политиков, ему было плевать на суеверия и вещие сны.

– Отказать было уже нельзя, такова уж женская доля. Сигурд был сражен наповал. Потом он расказывал, что даже представить не мог, насколько я прекрасна.

– И знаешь, назойливое создание, мне повезло в отличие от многих, его симпатия оказалась взаимной. Мы словно были созданы камнем специально друг для друга. Я снова отшила всех претендентов, поругалась с отцом и, втайне от него, стала встречаться с молодым ветераном.

– Позже, мой брат поехал в Хормак за этой стервой Хильдой. Гунтер решил обзавестись женой и давно заприметил её. Сильная. Меткая. Будто основатель воинского дома, а не королева. Каждый желающий посвататься к ней должен был пройти испытание. Ходили слухи, что если хотя бы одно из трех состязаний было проиграно, то потенциальный жених лишался головы.

– Братец решил попытать счастья. В конце-концов, он-то был наследным принцем. А чтобы повысить свои невеликие, прямо скажем, шансы, попросил помощи у моего мужа. Обещал выполнить любое его желание. В том числе отдать меня за него замуж. А Сигурду того только и надо, славная драка и я.

– Эта напыщенная дура сразу выделила из компании моего братца Сигурда, ошибочно приняв его за очередного жениха. И было с чего, его взятые в боях трофейные доспехи были лучше и даже на вид сильно дороже, чем у моего братца. – Сигурд отказался. Мой брат узнал суть испытаний и разочаровался в своих силах. Напомнив о взятых обязательствах, он попросил Сигурда помочь. Мой муж хитростью подстроил победу Гунтера, подменив могучий рунный артефакт, которым пользовалась Хильда, обычной, но похожей безделушкой.

– Верная своему слову, королева согласилась на брак, объявив личную унию для общих потомков, и силой утвердила это решение в местной Ассамблее. Когда они приехали, я встретила невестку, как полагается. Вражды меж нами ещё не было. Сигурд напомнил брату о данном ему обещании. Гунтер сдержал свое слово, но так как отец за время сватовства умер, нужно было соблюсти траур и решать вопрос с Ассамблеей и его утверждением на престоле.

– Так мы вместе решили сыграть две свадьбы в один день. Оказалось, Хильда против нашего с Сигурдом брака. Ей не понравилось, что ее жених хочет отдать сестру за простого воина, даже не дешира. Она посчитала, что это унизительно для сестры короля. Можно сказать это стало первой вехой нашей ссоры.

– Первая брачная ночь у них не задалась. Характер невестки ты, верно, уже понял, молодой хрупкий?

– Да, - кивнул юноша.

– Так вот, эта дуболомка не подпустила брата к себе. Перед делом её приспичило устроить борьбу, что закончилась тем, что брат оказался подвешен на крепления для лампы на стене. С уязвленной гордостью Гунтар опять побежал за помощью к Сигурду. Муж снова согласился ему помочь. Он не рассказывал как, но он похитил у нее кольцо и пояс, служившие источником её сил. Братец был счастлив.

– Шли годы, у нас всех родились дети. Дешир их тейга умер, и их тейг избрал Сигурда в деширы в обход официального наследника. Первого сына Сигурд назвал Гунтаром в честь моего брата. Брат же ответил тем же.

– А потом случился тот злополучный год. Хильда пригласила нас с мужем в гости. Помня подвиги мужа, весь Гундаар помчался нас встречать. Весь пир она не спускала с нас глаз.

– Позже мы наблюдали за Испытаниями и хвалились мужьями, я и сказала, что Сигурд стал бы королем и сам, если бы захотел. Она не согласилась. Увидев кольцо на моей руке, она словно с цепи сорвалась. Оказалось, хитрость моего мужа заключалась в том, что он подговорил малефикара подправить ему внешность магией крови, и под прикрытием темноты он переспал с ней, наутро прихватив кольцо и пояс. Всё же он был достаточно силён, чтобы побороть её, даже надень она десяток колец и проколи ими соски. Кольцо было достаточно красивым, об измене я не знала, вот и надела его на выход.

– Не стерпев позора, Хильда устроила заговор с целью убить моего мужа. Трех убийц задушил Сигурд в первую же ночь. А потом - пропал. Меня со свитой и детьми холодно отправили домой. Я долго оплакивала мужа, простив ему измену. Но не простила и не забыла подлость братьев, что и пальцем о палец не ударили чтобы его найти, не глядя на всю “дружбу” между ними. Я продала все кости того дракона, что убил муж. На эти деньги наверное половина Гундаарского отделения Хартии рыла скалы носом в его поисках.

– И только спустя несколько лет нашли зацепки ведущие к нему. Братья отправили Сигурда Верховному Королю как добровольца на становление големом, отрезав ему язык. Это сожгло меня изнутри. По тайным проходам прокралась я с нанятыми головорезами в королевский дворец и прирезала братьев и эту шлюху. Только детей не тронула. Оставила племянников в живых. Потом отправилась в Орзаммар. На последние деньги выведала, где Каридин проводит свое таинство и пришла к нему в поисках ответов. И вот я здесь. Не соврали мне дворфы Верховного, сказав что муж жив, и что они отправит меня к нему…

Балин обратил внимание, что второй голем незаметно повернулся и, как оказалось, всё это время смотрел на Гудрун.

У Балина возникла идея. Попросив Сигурда не двигаться, он залез ему на плечи и положил руки ему на голову. Сосредоточившись, он понял, что чинить ничего не нужно, мужчина просто не знает, что он в порядке и вполне способен говорить.

– Ты можешь говорить, Сигурд. Я всё в тебе исправил.

– Ты не мог, тупица, мне отрезали язык! - вдруг прогудел голем и замолчал. С гулким ударом каменное тело Гудрун ударилось о тело Сигурда, сжав его в объятьях. Балин едва успел спрыгнуть и отскочить в сторону, чтобы не быть раздавленным каменными телами.

– Думаю, вам надо о многом поговорить, - пробормотал юноша, направившись к неисправным големам. Обойдя их по кругу и внимательно осмотрев повреждения, юноша понял, что ему под силу восстановить их тела. С сознанием у них было всё впорядке.

– Пожалуй, это успех, - подумал подмастерье, - Осталось только починить и убедить…

До конца дня он занимался ремонтом големов и убеждением их присоединиться к Артели. Новичков звали Эрик Бродекс, Алек Стахансон и Вёлунд. Эрик был воином, став инвалидом в очередном сражении с тварями Мора, добровольцем пошёл к Каридину. Он согласился присоединиться к группе с условием, что подчиняться будет только Груму, с которым был знаком задолго до становления каменным.

Алек был шахтером и попал на наковальню за активную позицию, которую отстаивал на Ассамблее против мнения короля Валтора. Даже из краткого разговора было понятно, что он - очень ценное приобретение, если основательно заниматься поселением. Он был против постоянных боевых действий и просил привлекать его только к защите тейга. Вёлунд оказался кузнецом-механиком, и был очень недоволен, что Балин работает больше на чутье, чем на строгих академических знаниях.

Вами осуществлен ремонт трех големов + 300 опыта.

После разговора к нему подошел Сигурд. Они согласились присоединиться при условии, что они с женой получат тела из стали, и Балин подумает над вопросом естественного размножения заключенных в камень и металл душ.

С Вами согласилось сотрудничать пять големов +500 опыта.

Текущее значение опыта 4325/6500.

Итого их клуб по интересам разросся до семи големов и молодого подмастерья. Почему-то никто из них не попытался перехватить управление организацией, видимо, не всё в работе Каридина было завязано на жезлы управления.

Дальше по плану у Балина были ужин и сон. Отдав распоряжения охранять и не пускать, юноша поужинал, сварив похлебку из муки, и лег спать. Завтрашний день обещал быть непростым.

После пробуждения Балин решил обследовать уцелевшие дома. В одном из домов обнаружился архив, наполненный геральдикой и хрониками Клана Ортан. В трех других была нехитрая утварь для ведения быта, а в одном из сундуков юноша обнаружил несколько чистых книжек из тонкого пергамента.

Одну он отложил к Даммаз Крону, решив записывать туда значительные задачи. Вторую взял для повседневных дел. Не откладывая в долгий ящик, юноша постарался продумать список всего, что необходимо сделать.

С ходу список получился таким:

1. Тренировки во владении арбалетом.

2. Поиск рудных месторождений поблизости.

3. Поиск/рытьё подходящей пещеры под мицелий.

4. Поиск источника тепла для плавки металлов.

5. Устройство обороны тейга.

6. Поиск рекрутов для организации.

7. Модификация големов.

8. Изучение вентиляционных систем.

9. Попытаться добраться до Орзаммара,чтобы выполнить задание.

Первым делом - оборона, - решил Балин и пошел зарисовывать тейг на предмет его текущего состояния. За полчаса он получил набросок карты без особых подробностей.

С этой плоскостью разобрались, - решил Балин, что по скрытым полостям? Нет ли подкопов и надкопов к крепости? Где вешать маячки, что будут сигнализировать о прокапываемых туннелях? Где взять достаточно звонкую бронзу для них?

– Как далеко я вообще слышу камень сейчас? - задался вопросом глава артели. Нехитрые измерения показали, что, сосредоточившись, он чувствует камень до семисот метров, если напевать что-то, подходящее цели, радиус вырастает до километра. Пройдясь по периметру, подмастерье понял, что этот тейг совершенно ему не подходит. Множество ходов было вырыто в ходе бесчисленных осад и выработки руды. Также пещеры были во многих местах изрезаны тайными ходами, проходами и дверьми. Скалы вокруг напоминали собой уже даже не сыр, а древесину изъеденную множеством древоточцев. И это не считая двух вполне официальных выходов на глубинные тропы.

– Почтенный, - в расстроенных чувствах обратился Балин к Груму, застывшему напротив статуи.

– Да, маленький хрупкий, - гулко ударив ногами по полу повернулся к нему голем.

– Этот тейг нам не подходит, он подобен пириту в пустой руде. Блестит, но абсолютно бесполезен.

– И что ты хочешь от меня?

– Вспомните, нет ли в относительной близости мест, где есть вода, магма или уголь, а также не было многочисленных осад.

– Я знаю, - гулко топая подошел Топот, - я был шахтером недалеко от Кел-Хирола, мы часто обменивались с местными людьми припасом и простенькими изделиями. Форпост в дне или двух пути.

– Богаты ли жилы? Есть ли вода? - вопросительно проворчал Грум.

– Пока копали были богаты, а так много лавы утекло, кто знает.

Тогда прошу всех собраться, мы забираем с собой архивы и отправляемся в путь, - решил Балин. Заполнив мешки легионеров и наспех сделанные короба, все собрались у статуи. Големы общались между собой, прощаясь с многовековым узилищем. Глубинные тропы встретили их привычным запустением. Но спустя пару часов им встретился отряд Легиона во главе с давним уже знакомцем юноши седобородым Торваром.

– О, я тебя сразу и не узнал, подающий надежды юноша, - поднял руку старик. Два десятка легионеров и несколько бронто повинуясь команде рассредоточились в защитном построении. Големы, повинуясь похожему жесту Грума, сплотились каменной стеной, перекрывая секторы обстрела.

– И вам не болеть, почтенный Торвар, идёте в город за припасами?

– Вообще мы шли за тобой, юноша. Наг на хвостике принёс, что тебя изгнали за подделку происхождения. Тализмары едва откупились от соучастия, сказав, что сами изгнали тебя по Древнему праву, якобы твои делишки с Графтером были только твоими, а они не при делах.

– А принц? - посмурнел юноша, чувствуя разливающийся по телу холодок. - Бранка?

– А принц на то и принц, что ему многое прощается. Он пытался тебя отстоять, даже пытался вынести вопрос на Ассамблею, но куда там, - махнул рукой Торвар. Поживешь и его тут встретишь, помяни моё слово. Добрый он, народу нравится, да вот только не наследник. А ты, я смотрю, время даром не терял. Какая у тебя компания собралась! Поди весь жезлами обвешан.

– Мы с ним по своей воле, - прогудел кто-то из каменных.

– Чудны дела Камня! - подскочил в удивлении старик, но быстро взял себя в руки, - Я от своего слова не отказываюсь. Я сказал что помогу - значит помогу.

Балин задумался. Подсознательно он хотел забрать клан с собой, но раз они от него отказались, то отдельное место для тейга ему вроде бы и не нужно.

– Всеми руками “за” помочь единственным, кто борется за существование нашего народа, - решил Балин.

– Рады будем дать тебе приют, юноша. Тебе и твоим…друзьям, - бросил он взгляд на големов.

Путь до разлома, разделяющего глубинные тропы Орзамарского участка на две неравные части, прошел почти спокойно. Встречаемые порождения тьмы не составляли большой угрозы для столь внушительной силы, как семь големов и бывалые Легионеры. По дороге Балин усердно тренировался в стрельбе из арбалета, всеми силами пытаясь ускорить заряжание, бывалые дворфы ухмыляясь в бороды давали дельные советы, наблюдая за его тренировками. И в редких схватках успел подстрелить несколько порождений.

– Сейчас ты увидишь Великий разлом, - предупредил Торвар юношу, перед очередным поворотом. - Тебе он покажется невообразимо огромным и так оно и есть. Он тянется на сотни метров вверх почти до самой поверхности и на километры вниз, раздваиваясь в том месте где мы идём. На этом острове расположен форпост легиона и склады снабжения для патрульных. Сюда ведет три длинных моста, один со стороны Боннамара и два с той стороны, откуда мы идём, второй проход неудобен, хоть и ближе к Орзаммару, там часто идут столкновения порождений, приходящих со стороны Кел-Шарока, и местных.

Открывшийся вид был потрясающ, тускло освещенный лампадами с земляным маслом мост казался дорогой жизни среди обхватывающей его со всех сторон тьмы. Балин прислушался к своим ощущениям.

– Мост через пару десятилетий рухнет. Как минимум в нескольких местах.

– Все чувствуют это, юноша, но среди нас слишком мало каменщиков, чтобы это исправить.

Балин присел, положа руки на пролет моста и, сконцентрировавшись, починил места, гудящие наиболее высоким тоном. Мост заскрежетал и слегка затрясся от внутреннего обновления. Погнутые ребра жесткости приняли потребное положение вдоль боковин моста. Теперь до обрушения можно было давать сотни лет, если никто не разрушит колонны ниже его чувствительности.

– Теперь так быстро не упадёт, - заключил Балин, пряча за спину покрывшиеся камнем до плеч руки.

– Прекрасная песнь, - заметил рокочущий голос Гудрун.

– Песнь? - удивленно спросил старик, - Что ты вообще сделал? Мост, он как будто сбросил пару сотен лет.

– Я починил его. То, что мои таланты не нужны Орзаммару, не значит, что я не буду их применять там, где они принесут пользу всем. Я чувствую скальные породы, металлы и иные дары Камня, и могу ими ограниченно управлять. Доспехи, что я подарил Легиону, сделаны мной именно так. - Поэтому, у меня есть, что предложить почтенному Налтору из дома Канарек.

– Воистину есть! - Воскликнул Торвар и уже шепотом добавил, - изгнать будущего Совершенного, да они там совсем *нулись.

Когда они дошли до твердой земли, юноша поманил старика немного в сторону. Он хотел уточнить, почему он чувствует множество помещений похожих на комнаты под землей.

– Не в моём праве тебе рассказать об этом, тебе стоит интересоваться у Налтора, - покачал головой старик.

– Всему своё время, хорошо, - кивнул юноша, - мы торопимся? Я хотел бы задержаться тут на день или два, починить укрепления.

– Да, время есть. Я уговорил выделить месяц на твои поиски, а прошла всего неделя.

Остановились на привал в гостевом двухэтажном здании вблизи невысоких внешних стен с бронзовыми колокольчиками, привязанными к натянутой поверх веревке. Легионеры не жаловались и спокойно отправились в казармы при форпосте, местный комендант удивился, но спорить не стал.

Проснувшись Балин пожелал всем доброго дня и пошёл к развалинам широких ворот, ведущих к мосту, откуда они пришли. Приверженность дворфов к стальным дверям сыграла и в будущем сыграет им на руку ещё не раз. Проржавевшая, но относительно целая створка двери намертво засела в подающем механизме обвалившейся стены. Юноша прикоснулся к стене восстанавливая незадействованные в механизме части стены. Место баррикад из обломков занял цельный каменный массив полутораметровой толщины вобравший в себя насыпи из каменной крошки с обеих сторон. Теперь, если идти по мосту, направо уже не повернуть, не порадовав защитников пятиметровых стен. Балин снова порадовался тому, что проявил благоразумие, облачившись спросонья в доспех, включающий в себя перчатки, руки по плеч вновь покрылись твердым камнем.

Весело помахав рукой изрядно опешившим караульным, засевшим на уцелевшей части надвратной башни, юноша пошел тренироваться в стрельбе.

– Король под горой! Он пришёл, да хранит нас Камень… - хрипло просипел один из дозорный.

– Да тю на тебя, юродивый! Все знают что Король пятиметрового роста и с кулака бронто зашибает. А этот мелкий, вон какой! Маг поди из Серых.

– Сам ты юродивый! С ним аж семь големов, да ещё, разведчики бают, говорящих, и без жезлов! Истинно, говорю, Король!

Продолжение перепалки юноша слушать не стал и, светясь от гордости, пошёл искать тренировочный полигон. Тот представлял собой просторное помещение без потолка со специально выращенными колониями грибов для освещения. По бокам стояли манекены для отработки ударов, а вдалеке - мишени для стрельбы. Для ручного арбалета имеющегося расстояния хватало за глаза.

После тренировки, убрав на стойку колчан с учебными болтами, подмастерье решил уточнить у Торвара, кто такой этот король под горой, такую легенду он раньше не слышал.

– Ну, я не хронист, юноша, но если я не ошибаюсь, королем под горой называют Сигурда Драконобойца, некоторые верят, что в последний час он придет и освободит глубинные тропы от порождений.

– Надо же, - подал голос сам Сигурд, - а я и не знал,что я Король.

– Технически, ты король-консорт при Гудрун, так как она единственный условно живой член королевской семьи Гундаара, других известных представителей все равно не осталось. По крайней мере, я на геральдике о таком не слышал.

– Ну тогда не оплошай, мелкий, тебя поддерживает целое королевство, - ехидно прогудел голем, - и сделай нам короны. что ли.

– Гудрун, королева ты моя каменная, подойди что расскажу, - хохоча убежал голем в сторону супруги. От сюрреализма картины у Балина начался нервный тик.

– Чтоб мне в камень провалиться, - выдохнул старик, - надо срочно доложить Канареку.

– После ремонта стен? - уточнил юноша.

– Да, после, - через минуту внутренней борьбы согласился Торвар.

Через неделю, когда ремонт стен, мостов и построек был по большей части завершен они, наконец, ступили на мост, ведущий к десятиметровым воротам Боннамара. Состояние этого моста было не чета предыдущему, всего два или три провала и поврежденные рёбра жесткости, юноше даже не пришлось перенапрягаться, чтобы его восстановить.

– Дерьмово сделано, - прогудел Грум, оглядев площадь перед воротами, оказавшимися стилизацией, настоящие ворота располагались внизу и были намного более реалистичных размеров.

– Согласен. Как будто специально оставили место для осаждающих. Вы, Орзаммарские, всегда дурные были. - едко пророкотал Сигурд. Как налог собирать, так у Вас Верховный король, дайте пожалуйста. А как оборону нормально организовывать, так внутренние дела тейгов и королевств,

– Ну ты же теперь король-консорт, сделай лучше, - не остался в долгу стальной.

– Ахахах, - с гулким стальным скрежетом каменная лапища ударила в панибратском жесте по стальному наплечнику, впрочем, не заставив Грума даже покачнуться.

Торвар, идущий сбоку от Балина, негодующе покачал головой, но ничего не сказал.

Ворота тем временем раскрылись, выпуская из своего чрева встречающих, судя по тому, что их было относительно немного и они имели вполне спокойный вид, старик приёмщик предупредил начальство заранее.

Встречающие были немногословны, но с любопытством рассматривали големов и юношу, не обделяя вниманием и его доспехи. Часть конвоя имела татуировки явно обозначающие бывших неприкасаемых, но, как заметил юноша, рассматривая гарнизон еще за время стоянки, легионеры не делали больших различий между собой. Внутренние помещения были красивы. Высокие потолки, резной пол, мастерски выполненные статуи вдоль стен, между которыми виднелись двери в различные помещения. На глаз было сложно оценить численность Легиона, но по грубым прикидкам и количеству комнат - до полутора тысяч дварфов. Балин отметил, что часть воинов явно были одеты в доспехи его производства, в основном ими щеголяли легионеры в чине от капрала и выше. На остальных были доспехи разной степени изношенности, но ни одного доспеха производства клана халтурщиков он не увидел.

Торвар подошел к неприметной резной двери и, постучавшись, зашел внутрь. Спустя пару минут, что безумно быстро по меркам любого начальства, он вышел и пригласил с собой Балина, Гудрун и Сигурда.

– Рад приветствовать вас в нашей скромном мавзолее, - приветствовал их представительный мужчина.

– Как вы наверняка уже знаете, меня зовут Налтор Канорек. Вот уже два года я являюсь командующим Легиона Мертвых. Не удивляйтесь, если услышите моё имя при более ранних событиях, мой троюродный дядя тоже был командующим, но, к сожалению, погиб, вмешавшись в не касающийся легиона бой, - погладил он чёрную бороду, уложенную в длинную косу. Облачен он был в качественный доспех из тигельной стали, по особенному сверкающей под чернением.

– Когда Торвар доложил мне, какого перспективного рекрута привел, я даже несколько растерялся и, каюсь, подумал, что мой почтенный коллега несколько злоупотребил с настойками. Поэтому я попросил его пригласить вас пообщаться. К тому же, по его утверждениям, некоторые из ваших спутников называли старые, сильные, и, без каких либо сомнений, почти забытые имена. Поэтому, сначала я попрошу подтвердить слухи о вас и продемострировать что-нибудь этакое, да хоть бы и на этом щите, - указал он на щит с гербом легиона, проломленный в середине.

– Хорошо, - Балин встал и, прикоснувшись к щиту, починил его.

– Удивительно, - у бывалого вояки дернулся глаз, - Я могу попросить Ваших спутников представиться?

– Попросите, - пожал плечами юноша, - они свободны и разумны, им не нужно моё разрешение.

– Я Сигурд, по рождению из дома Вольсунг, прозвищем Драконобойца.

– Я Гудрун по рождению из дома Гундахар, по мужу Вольсунг.

– Дружище, если к нам с супругой нет больше вопросов, то мы пошли. Пространных и скучных вещей я наслушался еще в бытность деширом, - сказал Сигурд, разворачиваясь к двери.

– Не смею задерживать, буду рад переговорить с вами позже, когда…

Дверь со стуком закрылась, когда големы покинули помещение, не став дослушивать.

– Вот так всегда происходит, когда я стараюсь быть вежливым, - с некоторым разочарованием протянул командир Легиона.

– Смиренных и послушных големов я ещё не встречал, - пожал плечами Балин.

– Скажи начистоту, у тебя не было мысли сохранить жезлы управления?

– Нет. Подлостью наш народ уже пытался выжить, и куда это нас завело?

– Возможно ты и прав. Но…

– Я прав. Точка, - перебил его юноша, и в следующее мгновение о каменную стену у его уха ударился метательный нож.

– Нет. Торвар однозначно не прав. Все считают вежливость - слабостью, - поигрывая ещё одним ножом, сказал Налтор. Слушай сюда, сопляк! Если ты думаешь, что..

– Посмотри вверх, - сказал Балин.

Командир медленно поднял голову и почти уперся носом в один из трех каменных дротиков, висевших в воздухе прямо над его головой, остальные два неприятно смотрели острием ему в глаза.

– Уел, - признал Канарек, убирая нож на бедро, - продолжим вежливые разговоры?

– Да. Я хочу создать поселение, где касту будут присваивать по талантам, а не по происхождению. Где в армию будет поступать лучшие. Где знать не будет в трусости зажимать всех на жалком клочке земли, боясь дать нашему народу пространство для роста.

– Очередной идеалист на мою голову.

– Зови как хочешь.

– Ладно, Балин, прежде чем я хотя бы начну обдумывать, как скрыть это от Орзаммара, тебе придется выполнить три моих поручения.

– Я слушаю, но не буду делать ничего, что пойдет на пользу только тебе лично. Моя приёмная семья показала, что это тоже неверный путь.

– Моё первое поручение - укрепить поврежденные рубежи обороны, в последний год местная матка словно взбесилась и рвётся куда-то на север. А на её пути стоим мы. Потеряно уже семь из пятнадцати форпостов. Такими темпами Боннамар падёт в ближайшее десятилетие. Если тебе поможет, вблизи линии столкновения есть кладбище големов, где с почестями хоронили погибших.

– Мне также надо знать, есть ли поблизости месторождения металлических руд и угля.

– Я дам поручение подготовить для тебя карту со всеми необходимыми отметками.

– Договорились.

Этим вечером на организованном в честь новоприбывших застолье Канарек объявил юношу почетным гостем Легиона и его лично. Он расхваливал его дары, и проведенный им ремонт форпоста, обещая завтра же отправить главного механика устанавливать ворота на положенные им места. В этот день Балин впервые попробовал крепленое пиво и уже спустя уже две кружки мирно спал на столе.

– И ты ему доверяешь, Торвар? - негромко беседовал Налтор со своим доверенным лицом под перестукивание барабанов.

– Мне нравятся его слова, и, что важнее, дела. И не только мне, - кивком указал он на развлекающихся големов, играющих в борьбу на расчищенном для них участке зала. – В данный момент Топот пытался вытолкнуть Вёлунда из очерченного круга.

– Поэтому, я хочу рассказать ему про наше поселение, где живут наши дети, не захотевшие вступить в легион и не захотевшие остаться под солнцем, наземники, - продолжил старик.

– Только когда он покажет, что может командовать не только членом в своей руке, старый друг. И когда делом подтвердит свои слова.

– И ты отдашь ему власть?

– Над легионом - нет, - покачал головой командующий, - Он не сможет удержать самых буйных, и половина легиона просто разбежится, но если он хочет поиграть в вольного дешира, пусть играет. Всё равно за прошедшие триста лет ничего не поменялось к лучшему.

– Ты слышал, что Серые собираются прислать молодняк на тренировку? - сменил тему Торвар.

– Да, предлагаю отправить их в сторону Гварена, там…

– Как же болит голова, - Очнулся Балин, поднимая тяжеленную голову с каменного стола, - если похмелье всегда такое, то я больше не выпью ни глотка! Умф, - схватился он за виски.

– Водички? - рядом с ним оказалась молодая женщина с широким шрамом под носом.

– Да! Храни тебя Камень, добрая девушка, - юноша крепко схватил кружку и жадно стал пить воду комнатной температуры.

– Говорят, ты можешь управлять камнем? - поинтересовалась девушка забирая опустевшую кружку.

– Могу, - кивнул подмастерье, - а как зовут мою спасительницу?

– Я Шеррин, подмастерье нашего кузнеца-ремонтника.

– Шеррин, я хотел спросить, что вы делаете с негодными доспехами, поставляемыми по контракту?

– О, в основном мы делаем из них заплатки на качественные. Раньше меняли у людей в Гваррене на всякие приятные мелочи и редкие материалы, но ещё до моего рождения тот выход был для нас утрачен и его пришлось закрывать поверху.

– А как Мастер Ремонтник отнесется к тому, если я попробую сделать из чугунины сталь? Он позволит запороть часть материала в экспериментах?

– Боюсь, скоро у нас не будет Мастера Ремонтника, - печально вздохнула она, - но не переживай, ничего важного ты не испортишь, у нас целое хранилище негодных обрезков, с тех пор как бракоделы купили контракт.

На последнюю фразу у юноши рефлекторно сжались кулаки, а на лице появился злобный оскал.

– Кое-что я всё-таки испорчу, когда вернусь в Орзаммар. Непременно.

Глава 10. Как Балин в колесе

– А что у тебя с зубами? - вдруг спросила девушка.

– Выбили в бою, - смутился подмастерье.

– Такая мастерская работа! Они выглядят, как свои, только серебряные.

– Правда? - юноша давно не задумывался о своих зубах, и был несколько сбит с толку. Последний раз, когда он смотрел на них, был ещё в Орзаммаре, как ему казалось, уже вечность назад.

– Ну, посмотри, - девушка достала из неприметного кармашка тщательно отполированную пластинку и поднесла её к его лицу.

– Ы, - Балин обнажил зубы и резко захлопнул рот обратно. От единого покрытия не осталось и следа. Каждый зуб выглядел как родной, даже вернулась небольшая щербинка между клыком и резцом внизу.

– И правда.

На этом диалог как-то заглох, и девушка повела его в хранилище металла. Оно представляло собой высокое каменное помещение ниже уровнем со слуховыми окошками, выходящими в расщелину, разделяющую две части крепости. Ниже, на пределе чувствительности, протекал поток раскаленной породы, выше над крепостью пролегало подземное озеро. По сути, даже не обходя остальные укрепления, можно было утверждать, что, при должном умении обороняющихся, она была практически неприступна. Даже не будучи воином Каридин выбрал отличное место для обороны.

– Надо только надлежащим образом её огранить, - вслух подумал Балин.

– О чем ты? - отвлеклась от экскурсии Шеррин.

– Эта крепость похожа на огромный алмаз, но её нужно отшлифовать. Один из моих каменных братьев опытный воин, сказал, что проходы слишком свободны и позволяют накопить силы для штурма.

– Эта крепость - памятник! Наследие Совершенного, менять её - кощунство!

– А потерять её из-за этого разве не будет большим кощунством? К тому же, по сути своей, разве каждый голем не живой предок, заставший легендарные времена? - удивленно отпором переспросил юноша.

– И всё же, боюсь без санкции и прямого присутствия командира тебя могут попытаться убить, если ты самовольно попробуешь что-то поменять, - строго посмотрела Шеррин.

– Хорошо, хорошо, - примирительно поднял руки подмастерье, – Где твой Мастер?

– Он приболел и сейчас в лазарете, пойдём провожу, - смягчилась воительница.

Мастер был плох, даже по его лицу было понятно, что “приболел” не самое подходящее слово. Посеревшая кожа, запавшие глаза с темными мешками под глазами создавали впечатление, что он почти стал вурдалаком от поразившей его скверны. Рядом с ним стояла человеческая девушка. Балин внимательно пригляделся, на удивление, это оказалась та самая целительница с Испытаний.

– Очень неожиданная встреча.

– О, юный участник Испытаний, рада, что с тобой всё хорошо, - благожелательно поприветствовала его магичка.

– А как Вам удалось вырваться из круга? Я слышал, у людей очень строгий контроль за магами.

– О! Я убедила одного Серого стража объявить право призыва, правда он шел на какой-то Зов, чем бы это ни было, поэтому передал весточку в Орден и оставил меня дожидаться посвящения тут. Ходили слухи, что Серые Стражи приглашены на юбилей принца Триана, поскорее бы, мне до смерти надоели замкнутые пространства.

– Достойный выбор, - покивал головой Балин, - а что с почтенным мастером? Он выглядит очень плохо!

– Он заражен скверной и скорее всего умрет, - грустно вздохнула целитель.

За спиной Балина раздался сдавленный всхлип, легионерша отвернулась, пряча слёзы. Для легионера позорно оплакивать уже прошедшего похороны брата. Подмастерье же сделал вид, что не заметил, хоть и не считал это чем-то позорным. Его осенила идея, руна для борьбы с порождениями…

– Флекона… Её значение означает очищение от скверны… А что если… - юноша резким движением распорол палец о специальный шип на перчатке и отточенным движением нарисовал символ прямо на лбу старика. От прикосновения старик закричал от боли и его начало рвать черной желчью, из его глаз и ушей потекла черная жидкость. Под лопаткой он почувствовал упирающийся в щель доспеха клинок, но сосредоточился и продолжил читать литанию до конца.

Едва стихла последняя строка, старик обессилено упал на кровать. Его прерывистое дыхание эхом звенело в наступившей тишине. Все молчали.

– Пациент жив, - констатировала целительница, - это такой метод лечения заражения скверной у дворфов?

– Нет, это у нас ещё один доморощенный экспериментатор завелся, - вошел в палату Налтор до этого молча наблюдавщий из прохода.

– Балин, можно тебя на пару слов? - обратился он к юноше.

Они вышли в коридор, освещаемые ярким светом ламп на земляном масле. Командир резко развернулся и сказал юноше:

– Эта руна не работает, не думай, что ты один такой умный.

– Откуда ты…?

– Богатенькие самоуверенные мальчики всегда используют её первым делом. Если бы всё было так просто, Серые стражи не уходили бы на зов, а расписывали бы тела рунами из лириумной краски.

– Смотри теперь на последствия своих действий, - указал мужчина на больного.

Чернота скверны со всё нарастающей скоростью покрывала тело зараженного. В ушах юноши раздался безумный шепот, будто источник скверны обратил своё внимание на факт временного исцеления.

– Нет. так дело не пойдёт! - упрямо воскликнул юноша. Вспомнив стихи, прочитанные в одной из книг, он затянул песнь, как в тот раз, когда пытался подчинить лириум.

Меч твой закаленный

от щита отпрянул, —

подмастерье сделал

сталь клинка тупою.

Не получит славу

тот, кто боя ищет,

щит кусает, жертвы

предкам всем приносит,

сам же смотрит в страхе,

смерть свою почуяв.

Дрогнул он, как видно,

оробел трусливый.

Болтуна-злослова

сокрушил я все же,

и не жаль зубов мне

для такой победы

Воин безбородый,

устоять не может.

Злой бежит с поляны,

плешь мою завидя.

Капля за каплей кровь впитывалась в узор руны, а голос юноши звучал всё весомее. Чем дальше, чем менее внятен был смысл слов сам по себе, тем весомее он складывался в одну фразу. “Уходи, ты уже проиграл”. И скверна поддалась, покидая тело Мастера. Все были так увлечены этим небывалым зрелищем, что не заметили, как юноша рухнул на стоящую позади него кровать, его побелевшее от напряжения лицо было обильно залито натекшей из носа кровью, придавая ему зловещий вид.

– Вот такого я, конечно…, - пораженно застыл Налтур, спустя мгновение его лицо наполнилось тревогой, – Анни, не могли бы вы ему помочь?

– Я постараюсь, - ответила целительница.

Обычно дворфам не снятся сны, обитатели поверхности говорят, что причиной этому большое содержание лириума в окружающей породе, которое блокирует связь с тенью для подземного народа, но в момент, пока встревоженные легионеры обступили бессознательное тело, Балину снился довольно странный сон.

Огромное разноцветное море пустоты разливалось во все стороны, две фигуры исполинских размеров соткались из окружающих красок, обступив невысокий юношеский силуэт. Балин поднял голову, и окружающее пространство разделилось на две неравные части. Правая часть была словно соткана из оттенков серого, синего и голубого. Левая часть была болезненных и агрессивных цветов, где преобладали красный и болезненного цвета зеленый. Юноша нутром чувствовал угрозу, исходящую от обеих частей. Правая часть, по ощущениям, требовала покориться единой цели, без остатка отдаться служению, стать частью зарождающегося целого. Агрессивная часть взывала покориться во имя мести и разрушения. Призывала разрушить всё, даже саму себя.

– Аномалия. Похожий. Другой. Кто. Ты? - чувствовалось, что существа усилием пытаются быть понятыми, каждое слово отливало тысячами голосов, мужских и женских, старых и молодых.

– Я…

– Часть. Меня? - Одновременно сказали сущности.

– Я…

– Нет. Новорожденный….?

Видениям не нужен был его ответ, они сами смотрели в саму суть молодого подмастерья, отчего по телу разливались волны тепла и холода. Он буквально ничего не мог сделать, пока его вдруг не заключило в твердый каменный кристалл. Видение изменилось. Перед ним появилась женская фигура созданная из камня, вместо ног в переливающееся нечто уходил песчаный вихрь. Исходящее от фигуры ощущение было несоизмеримо меньшим, чем от двух гигантов, и, к тому же, было смутно знакомым.

– Тебе рано быть здесь, - с оттенком грусти сказала фигура.

– А кто вы?

– Рано, - и парня ударом выбросило в собственное тело, показавшееся невообразимо жалким после увиденного.

– А что это вы меня так окружили? - дрожа спросил подмастерье, неосознанно обхватив себя руками.

– А чего это вы все его окружили? - раздался за их спинами незнакомый Балину старческий голос.

– Святы предки, - подскочила Шеррин, - Мастер, вы очнулись!

– Очнулся? А, да, засада, заражение… Не дошел, получается, до Орзаммара? А ребят похоронили? На его вопрос все опустили глаза, притащившие кузнеца разведчики сразу же ушли на следующий патруль, их просто забыли опросить.

– Их было около шести, да? у одного из них был ручной арбалет?

– Да, Малыш всегда носил с собой арбалет, говорил, что сможет стрелять им быстрее, чем из лука.

– Тогда мы их похоронили. Жалко ребят, - поник Балин.

– Да, жалко, - расстроенно покивал кузнец. А ты, собственно, кто?

– Балин Т… изгнанник получается, - поник юноша.

– За что изгнали? - не обращая внимания на остальных, задал вопрос ремонтник.

– Мастер Фикстер, этот вопрос несколько не своевременен сейчас, прилягте на кровать, пожалуйста, - строго сказал Канарек, - уверен, что вам нужен постельный режим.

– Если меня не убила скверна, то разговор и подавно не убьет, - попытался отмахнуться старик, но был заботливо уложен в кровать руками помощницы и усыплен чарами целителя.

– Теперь ты, Балин, - повернулся к нему глава, - что это было?

– Наверное, перенапряжение, - пожал плечами юноша.

– Кого же ты перенапряг, что от одного ощущения… Впрочем неважно. Тебе тоже надо побыть под наблюдением целителя.

Бранка.

– Бранка! Я сто раз повторять не буду! Выходи по хорошему! - Дагран нетерпеливо бил кулаком по резной каменной двери.

– Я не хочу ни с кем разговаривать! Оставь меня в покое!

– Доченька, ну не мог я поступить по другому!

– Мог!

– Думаешь, мне всё это понравилось?! Стоять перед королем, как мальчишка перед отцом? Выслушивать всё, что мне наговорили?! Зато ты будешь Совершенной, моя радость! Вопрос вынесут на рассмотрение Ассамблеи уже через полгода-год.

– Мне всё равно, убирайся!

– Надо было тебя пороть, - дагмар расстроено махнул рукой и ушёл от дверей непокорной дочери, - но уже поздно, оставлю это твоему мужу.

– Ты его изгнал, старый дурак, - девушка сползла по стене двери и расплакалась.

Уже который день, после того как клан официально изгнал необычного юношу, у Бранки просто не поднимались руки на какую-либо работу, и она либо бесцельно слонялась по городу либо запиралась в комнате. По сути у неё не было человека ближе Балина, и она очень жалела, что воспринимала его как данность и толком не общалась с ним в последние месяцы.

– Всё! Хватит жалеть себя! Я дала слово, и я его сдержу! Только выживи, пожалуйста, - прошептала она глядя на алмаз в форме крупного куска угля. Балин подарил ей его на один из праздников, пошутив, что лучшему кузнецу - лучший уголь.

С этого дня она вернулась к работе, доводя оружие до идеала, достойного Совершенной.

Големы.

Дун. Дун. Бам. Бом. По всему залу раздавались звуки ударов камня о металл. Големы, посовещавшись, решили провести тренировку боевых навыков. И поэтому большой освещенный масляными лампадами зал наполняли громкие звуки ударов и топот тяжелых ног по полированному камню.

– А вот так, н-на, - с коротким замахом ударил Грум по каменной туше Сигурда щитом, тот не успел увернуться и немного покачнулся от удара. Это привело легендарного воина в ярость, но удар гонга привел созданий в чувство.

– Победил Грум! Прости, муж мой, но без оружия он борется лучше, чем ты, - отметила Гудрун, опуская молот.

– Скорее бы мелкий поправился, страсть как хочу смахнуться на мечах с достойным соперником, - проворчал Грум.

– А уж я как хочу, - согласился Сигурд, не обидевшись, что, в отличии от Грума, был без щита.

– Следующими выходят Топот и Эрик, правила те же, кого больше раз вытолкнут из круга, пока падает песок в часах, тот и проиграл, - объявила Гудрун.

– Ну, нападай, что ли, - с неохотой сказал Бродекс Топоту.

Бам, Бам, Бам, - раздался грохот от ног Топота, решившего динамично войти в круг. Эрик лениво отступил в сторону, подтолкнув пробежавшего мимо Топота за пределы круга.

– Нечестно! - резко затормозил бывший шахтер, возвращаясь в круг.

– В рамках правил, - скучающе прогудел Эрик.

– Ну тогда держись, - шахтер резко поднырнул под руку соперника, хитро уронил его на землю, а потом за руку вытащил сопротивляющегося рывком за пределы круга.

– Разлил масло по полу, хитро! - оценил воин, вернувшись в круг.

– Что ты думаешь о нашем…лидере? - спросил Сигурд у Грума в стороне от тренировочной схватки.

– Он странный, - немногословно ответил стальной голем.

– Да, - кивнул каменный, - это всё что ты можешь о нем сказать?

– Я знаю его немногим больше твоего и не люблю сплетничать, хочешь узнать его ближе, действуй сам.

– Так и сделаю.

Тем временем прозвучал гонг, победу засчитали Эрику.

– Следующие в круг, - объявила Гудрун.

За проходящими боями с затаенным восторгом наблюдали свободные от дел легионеры, взрываясь одобрением и негодованием в особо напряженных местах. Дверь в коридор позади них открылась и в зал вошли Канарек и Торвар.

– Это ещё что за бл*во? - спросил в пространство командующий Легионом, его лицо начало стремительно краснеть.

– А ну, вши подземные, бегом в арсенал и сюда!

На этих словах зал быстро опустел, но спустя пару минут наполнился звуками усиленных тренировок.

– Торвар, ты за старшего, тренируй их до тех пор, пока могут встать. А я пойду проведаю нашего гостя, заклятье должно было уже спасть.

Балин.

Балин очнулся резко. В палате был только он и умиротворенно сопящий Мастер Ремонтник. Никаких таинственных фигур ему больше не снилось, а тело буквально горело жаждой действий. Поднявшись с кровати и одевшись в заботливо постиранный кем-то поддоспешник, он приступил к малому комплексу упражнений. Когда он заканчивал растяжку, дверь зашелестела смазанным механизмом, сдвигаясь в сторону.

– Ты очнулся. Хорошо, - отметил Канарек.

– Ага, - Балин стал надевать доспех для утяжеления отжиманий.

– У почтенного Фикстера, да хранит его Камень, нет никаких следов заражения скверной, ты знаешь, что это значит?

– Что ему чертовски повезло, а мне надо сваливать, пока по мою бороду не пришли?

– Нахрена ты это устроил? - кивая спросил Налтор.

– Порыв сердца, прошедший мимо головы? Коварный план? А может, мне просто стало скучно?

– Скоро каждый наг в Ассамблее будет знать о тебе. Мне передадут приказ доставить тебя в Орзаммар и ты там пропадёшь. Но…

– Но если я уйду на глубинные тропы…

– Верно. Раньше чем через полгода возвращаться не стоит, присылай кого-нибудь из своих за припасами и подумай, чем ты можешь нам помочь.

– Тогда я всё равно займусь обороной аванпостов? - спросил подмастерье.

– Я только за, твоя карта месторождений готова, я скажу схематично набросать тебе расположение ключевых постов. Ты же не шпион порождений? - пошутил легионер.

– Смешно, - вздохнул Балин, и пошёл собираться. В его ситуации излишне испытывать скорость распространения слухов и реакции на них.

Карту принесли спустя полчаса, когда дежурные успели найти уже всех големов и передать место встречи у одного из резервных выходов. За время ожидания Балин успел попрощаться со всеми новыми знакомыми и, закинув объемные баулы припасов на первых подошедших соратников, задумчиво слушал окружающую породу. Место, где располагалась крепость, было восхитительно, ибо пространство для обороны было сужено до плоскости. Снизу был объемный пузырь жидкой породы, недостаточно горячий, чтобы чрезмерно нагревать крепость, но копать там было объективно невозможно. Сверху большая подземная река, впадающая в дальнейшем в Великий разлом. Прекрасное место.

На карте были обозначены малоценные ввиду истощения залежи. Впрочем об этом предупредили заранее, поэтому ничего неожиданного Балин не увидел. Место для базы нужно было искать в направлении железных рудников, ибо там был значимый источник воды, что означало вероятность найти ещё и пищу. Значимым минусом было то, что форпост с одного из флангов этого места уже значился утерянным. До ближайшего месторождения угля от него было около суток хода, но ничего не мешало поискать уголь и поближе.

Ряд аванпостов по схеме также числились утраченными, но командир легиона очень попросил по возможности их отбить и прислать весточку. В борьбе с порождениями сейчас было затишье, и это было не к добру. Даже по скудным познаниям Балина в военном ремесле было понятно, что если раньше твари нападали раз в неделю малыми силами и раз в пол-года крупными, а сейчас нападений нет, значит назревают действительно большие проблемы.

К намеченной точке подмастерье, посовещавшись с Грумом и Сигурдом, решил идти кружным путём. Намеченный обход должен занять около двух недель при учёте времени на каждый оборонительный пункт.

– А ты умеешь создавать себе неприятности, молодой хрупкий, - прогудел Грум.

– Признак настоящего авантюриста! - одобрительно кивнул Сигурд.

– Признак безбородого юнца, - возразила Гудрун, - ты, муж мой, был уже состоявшимся молодым мастером, когда отправился убивать дракона, а ты, Балин, без обид, должен просидеть в подмастерьях ещё минимум десять лет, чтобы достаточно поумнеть.

– Какие вы разговорчивые сегодня, - проигнорировал выпады Балин, - строимся в клин и выдвигаемся. Если найдёте достаточно железа, говорите. Я сделаю всем оружие и щиты.

– А не чудил бы, сделал бы в крепости, - снова заворчал стальной.

– А если бы у бабушки была борода, она была бы дедушкой! Пошли уже.

Вместе с группой прикомандировали также отделение легионеров в десять бород, для упрощения взаимодействия с караульными и исключения неудобных инцидентов, поэтому при подходе к первому аванпосту всё прошло гладко. Командир отделения вышел вперед, огласил цель прибытия и их пропустили. Аванпост представлял собой перегороженный с двух сторон тоннель и типовые для глубинных троп комнаты отдыха, оставшиеся ещё с имперских времен. Стены были сложены из хорошо подогнанных без применения раствора каменных обломков. Ворот или дверей не было. Предполагалось, что группы будут спускаться и подниматься по веревкам. Тут подмастерью особых задач не нашлось, Грум и Сигурд не нашли к чему придраться, поэтому Балин в два подхода сделал стены монолитными и под удивленные взгляды пошёл тренироваться с арбалетом, стреляя в импровизированную мишень из доспехов порождений, подвешенных к сталактиту на веревке.

После тренировки он попросил доступ в оружейку и починил неисправные запасные комплекты брони и оружия, за что был награжден десятью килограммами чугуна, оставшегося от очередного налёта порождений месячной давности и комплектом им же отремонтированных парных мечей. Полученные материалы были разложены на местной наковальне для полевого ремонта, и чугун был наплавлен на каркас из стали, формируя собой внушительных размеров меч.

– Сигурд, подозвал он голема-воина, - это тебе.

– О! Так. Рукоять подправь, неудобно держать, будет выскальзывать. А в целом пойдёт, - сделал пару пробных взмахов тот и положил оружие обратно.

– Так лучше? - сделав необходимые манипуляции, переспросил Балин.

– Да! - воскликнул голем, - Грум, ворчливая борода, иди ко мне, драться будем!

Спустя пару минут, дежурный взвод имел удовольствие наблюдать сшибку двух массивных туш и летящие в разные стороны искры. Бой закончился когда чугунный меч был затуплен до состояния лома и потрескался в местах блокирования. Вздохнув, Балин починил оружие и сказал готовиться к выходу. Он ещё не устал, а впереди на сегодня был намечен ещё один пост.

Следующие два поста прошли по той же схеме. К схеме размещения поста, выбранному месту и снабжению больших вопросов не возникло. Даже отдаривались все одинаково, поэтому к четвертому посту уже больше половины големов были вооружены гигантскими мечами. По дороге к пятому посту Артель зашла в старые угольные выработки. Здесь, посреди обтянутых паутиной каменных подпорок, даже не было большой нужды копать, хозотряд сделал достаточно запасов для повседневных нужд.

– Я всё хочу спросить, Балин, а ты кто вообще такой? Откуда взялся? - спросил вдруг командир прикрепленного к ним отделения.

– С той стороны глубинных троп.

– Да понятно, что из Орзаммара, наземники к нам не ходят особо. Я про другое.

– Ну-ка? - заинтересованно остановился подмастерье у выхода из шахт.

– Вот тебе лет двенадцать, так?

– Почти тринадцать, это важно?

– Погоди. Вот, говорят, ты кузнец по касте.

– Кузнец, - кивнул юноша.

– А привычки у тебя, как у вора из пыльного города. Я своих бывших коллег с первого взгляда вижу. У тебя даже сейчас ноги стоят так, что ты в любом направлении можешь побежать.

– Вот как, - Балин заинтересовано посмотрел на свои ноги, что и вправду стояли так, чтобы можно было быстро развернуться и побежать в любую сторону.

– Дальше смотри, у тебя тело, как у наших ветеранов, которые если не в бою, то в тренировке.

– А это почему?

– Мы уже двадцать часов идём с короткими перерывами на аванпостах. Мои ребята уже ноги стереть успели, а ты выглядишь, будто только из Боннаммара вышли.

– Правда?

– Слушай дальше! Вот ты кузнец, а руки у тебя по другому развиты. Про тебя говорят, что на Поминальных Испытаниях несколько боев успешно прошел, происхождение подделал, это рано, конечно, но бывало. Но, черт возьми, где ты хранишь шесть жезлов контроля?

– А у меня их нет, - напряженно пожал плечами подмастерье, не понимая, куда ведет легионер.

– Жезлы управления не используешь, а големы за тобой как бронто за пастухом ходят, - загнул третий палец дворф.

– Балин, отойди-ка, я сейчас кое-кому бороду вместе с головой за такие слова снесу. На этих словах остальные легионеры сглотнув потянулись к оружию.

– Я не понимаю, к чему ты ведешь, сержант, - юноша поднял руку призывая всех остановиться.

– А что ты с камнем творишь… Я думаю, ты мессия, как Андрасте у людей.

Сказанные слова отдались эхом в наступившей тишине.

– Я не… - Балин вспомнил свой сон. И богами этих существ он назвать готов не был, поэтому твёрдо продолжил, - Я никакой не апостол новой веры. У меня нет для вас легких путей и счастливого посмертия.

– Слушай, друже, слуха сажу

– Руды чужие ключ суетный

– Из клешен греха трелла нега

– Пожива с жиру их хозяев -продекламировал он пришедшие в голову строки.

– Своими руками говоришь? - дварф задумчиво отвернулся и пошёл к воинам.

– Отдыхайте, дальше пойдём после отдыха, - сказал юноша в спину сержанта.

Когда Балин, сняв доспех, положил его под голову и приготовился уснуть, до него донесся далёкий рокот разговора кого-то из големов, оставшихся на страже в ближайших проходах. Он уже почти всегда точно различал голоса, и, по его мнению, это были Гудрун и Сигурд.

– А кто эта Андрасте? Про которую говорил Легионер?

– Кажется, это голос Гудрун, - подумал юноша.

– А наг его знает, когда я был снаружи, было не до этого, - задумался Сигурд, - но, по моему, людишки поклонялись драконам.

– Может, это имя дракона?

– Может и так. Как бы я хотел снова почувствовать твоё тепло…

– И я, муж мой.

Больше ничего, кроме храпа легионеров, раздающегося по небольшой пещере, Балин уже не слышал, и потому спокойно уснул.

Утро ничем не отличалось от вечера, портянки были высушены, доспехи надеты, наступал новый день. Пятый аванпост также прошёл без каких-либо происшествий, разве что металлом в награду легионеры не поделились, до этого укрепления порождения не доходили уже пару лет. Стены, броня, тренировка, удивленные взгляды и шепотки, сборы.

Полчаса спустя группа остановилась у развилки. Согласно карте, на правом пути было два целых укрепления и одно разбитое, на левом три целых, и почти прямой путь к базе Легиона и в другую сторону, к разбитому укреплению правого пути.

– Куда лучше? - спросил Балин, так и не придумав, куда идти.

– Направо, Балин, - немногословно ответил сержант, - на вопросительный взгляд нехотя пояснил, что это наиболее угрожаемое направление.

– Значит, направо.

Шестой и седьмой аванпосты представляли собой, на взгляд Балина, единое сооружение, разнесенное на незначительное расстояние друг от друга в целях боевого маневрирования при отступлении. Начать юноша решил с седьмого, а потом вернуться к шестому, поэтому, поздоровавшись с дежурным взводом, Артель с сопровождением прошла к дальним воротам. Шахта, по которой они шли, была на вид абсолютно обычной, но что-то Балина всё-таки насторожило. Сев посреди дороги, он прислушался к ощущениям, и его глаза удивленно расширились. Он жестами подозвал сержанта и самым тихим шепотом, на который был способен, велел предупредить аванпосты о готовящейся атаке из этой части тоннеля. Легионер жестами показал подчиненным, что им необходимо сделать, и те, стараясь ступать как можно тише, пошли в указанном направлении.

Постучав Сигурда по руке, подмастерье вывел на пыли, покрывающей стены, просьбу пойти с ним на следующий аванпост, а остальным остаться здесь в засаде. Сигурд подзавис над этой просьбе, но, взвесив обстановку, медленно кивнул.

Седьмой пост встретил их встревоженным паучьим гнездом, вся рота, дежурящая на перекрестке, готовилась к возможному нападению. Попав внутрь, Балин укрепил стены по своему стандарту и, внимательно смотря на снаряжение воинов, отлавливал тех, чье было, по его мнению, достаточно изношено. Легионеры поначалу не понимали, что ему от них нужно, но, видя, что заплатки на броне сливаются с ней в единый доспех, ошарашено благодарили. На всякий случай подмастерье решил послушать камень, окружающий пост, и, обнаружив сверху над постом тоннель, спросил у сержанта, оставшегося в сопровождении, как проходит вентиляция на данном участке. Поняв из ответа, что никакой вентиляции нет, он, напрягшись, схлопнул проходящий над постом тоннель на все оставшиеся силы крови. Руки вновь стали каменными, но в последнее время Балин снимал перчатки только когда ходил по нужде, поэтому это осталось незамеченным. А вот разрушение тоннеля заметили и, помимо грохота, раздавшегося из пройденного тоннеля, на него накатило знакомое ощущение.

– Они идут, - сказал юноша, потянувшись за арбалетом, и сразу после этих слов прозвучал сигнальный гонг.

– Будет славная битва, - достал своё оружие каменный голем.

С невнятным злобным ворчанием из-за стены послышался гул толпы гелоков. С глухим стуком стали падать металлические крюки между оборонительными зубцами, несмотря на противодействие стрелков на стенах. Причём падали они в месте, которое Балин чинил одним из первых. Но ремонт прошел успешно, стена устояла. Падать ей больше не было причин, потому, что отныне стена была продолжением пола. Балин быстро побежал к стене, доставая арбалет. После работы с камнем это единственное, чем он мог помочь. Сигурд остался в резерве, на случай ухудшения ситуации. Аккуратно выглянув за зубец, Балин бегло посчитал противников, получалось где-то вдесятеро больше, чем защитников. Эмиссар, поняв бесполезность, грубо прорычал новые команды и из задних рядов вышли порождения с тяжелыми щитами.

– Рубите верёвки, покойники, - раздалась команда одного из сержантов.

Использовав меч, как нож, юноша перерезал ближайшие веревки из паутины, скинув те за стену. Легионеры поступили также.

– Иди сюда, с*чонок, - болт со свистом улетел в выбранное порождение и ударился в наплечник. Балин завертел ворот, вставляя новый болт. В соседа слева прилетело сразу десять паршивого качества стрел, но одна из них всё же угодила в стык доспеха. Чертыхнувшись, легионер перетянул тряпкой из разложенных между зубцами подставок рану и продолжил обстрел, сходу убив генлока попаданием в горло. Балин последовал его примеру, до ближайших порождений оставалось уже метров шесть.

– Не дайте им забросить веревки, сукины дети, - проревел сержант, не глядя на пролетающие стрелы.

– Н-на, с*ка, - запустил подмастерье очередную стрелу, убив наповал одного из стрелков. Ближайшие соседи по стене были живы, но в целом на стене лежало уже три или четыре особо невезучих легионера.

– Чертовы доспехи! От злости юноша не довернул ворот, и тетива больно ударила его по пальцу.

– Получено 2 единицы урона. Здоровье 54/56, - услужливо подсказала система.

На стену снова полетели веревки, но все оперативно были обрублены бойцами.

– Хресь, окаменевшие руки передавили и сломали ложе у арбалета. Отбросив ставшее бесполезным оружие Балин перебежками побежал к одному из мертвых легионеров. Подхватив и примерявшись к тяжелому арбалету, юноша прицелился и нажал на крючок. К сожалению, болт не достал до эмиссара и утонул где-то в массе его охраны.

Уперевшись ногами, юноша снова взвел тугую тетиву. Спереди цокнул и отскочил назад очередной крюк. Снова мимо.

– Да что такое-то? - проворчал парень, очередной раз напрягая ноги. На стене было пока без изменений. Очередной болт, вылетев, столкнулся с пролетающей стрелой и упал вниз бесполезным грузом. Ситуация стала затягиваться, что было не в пользу порождений, бывших как мишени в тире и потерявших уже с полсотни туш.

Прошло ещё пару минут, и на стене появились первые порождения, быстро, впрочем, скинутые выстрелами в упор. Шум боя, развернувшегося в туннеле с другой стороны заставы, понемногу затихал, осталось продержаться совсем немного.

Следующих порождений, показавшихся над стеной, постигла участь предыдущих. Балин побежал перерезать веревку, по поскользнулся на крови и упал на спину.

– Да что за день-то сегодня? Бл*! - Балин, воспользовавшись повышеной ранее ловкостью, отполз от трех перелазящих зубцы генлоков и поднялся на ноги. Одному из поднявшихся прилетевшей из за стены стрелой пробило шею насквозь, второй, вытащив стремного вида топор, начал надвигаться на юношу. Ускорившись, Балин попытался зарубить тварь, но та, хитро подставляя броню на руках, парировала эти атаки. Позади него неудачный прилёт крюка стянул вниз одного из защитников. Попытавшись уклониться от набирающего скорость топора, подмастерье снова подскользнулся и упал со стены во двор.

– Надо усилить тренировки, - прохрипел он, пытаясь отойти от падения.

– Я думаю, пора, - прогудел голем и в три рывка оказался на стене, единым движением разрубая порождение пополам.

– ДА! РЕЗНЯ! АХА-ХА-ХА-ХА - раздалось со стороны осаждающих. Големы вступили в игру.

– Надо помочь, - поднялся юноша, мельком посмотрев в системное окно.

Здоровье 45/56.

После убийства эмиссара и удара с тыла порождения окончательно утратили организацию и беспорядочно отступили, преследуемые разошедшимися големами.

– Это победа? - спросил Балин у проходящего мимо местного легионера.

– Нет. Это передышка, - ответил воин, скидывая труп генлока со стены.

+500 опыта.

Текущее значение опыта 4825/6500.

Глава 11. Нет Балина в своем отечестве.

Первым делом Балин попросил вернувшегося Сигурда собрать в кучу оружие порождений. Надо было вооружить Эрика, Алека и Вёлунда, сделать на всех временные защитные нашлепки на уязвимые суставы и голову. Он уже успел слишком привязаться к каждому из своих спутников, чтобы терять их по глупости.

За короткую передышку удалось восстановить достаточно сил, чтобы изготовить требуемое как раз к моменту возвращения членов Артели.

Представшее зрелище было ужасающим, големы были покрыты тёмной кровью, как краской, то оружие, которое было изготовлено за время обхода постов, было в ужасном, но всё ещё восстановимом состоянии.

– Славная была драка, - пророкотал Грум, скидывая с себя кусок руки.

– А этот хруст под ногами, - мечтательно добавил Топот.

– Я рад, что вы целы, ребята! - с улыбкой поприветствовал их подмастерье.

– Сержант, - к стоявшему позади сержанту подбежал вестовой. Балин немного повернулся, чтобы лучше слышать доклад.

– Докладывай, - кивнул сержант.

– Обстановка у соседей ужасная, срочно нужна помощь! Твари вырыли обкоп и ударили с тыла! Если бы не помощь в тоннеле, они бы уже пали.

– Вот как, - дернул губой сержант, но не успел он что-то сказать, как его перебил один из големов.

– Нашим друзьям нужна помощь! Так чего мы ждем? - воскликнул Алек.

– Эх, - устало кивнул Балин, - есть желающие меня подбросить?

– Ты никуда не пойдёшь, - отрезал Сигурд, протягивая покрывшийся зазубринами меч, - лучше почини нам оружие и отдохни.

Перед глазами юноши возник растрескавшийся арбалет, а спина, будто специально, ответила судорогой в отбитом месте. Прошипев что-то неразборчиво, юноша всё же прислушался к организму и, расстроенно, согласился никуда не идти.

Аккуратно спустившись, урезанный состав Артели отправился на выручку, а у Балина начались томительные минуты ожидания. Чтобы не тратить время зря, он предложил свою помощь в перетаскивании раненых легионеров и тел убитых. Всего из тридцати бород бывших на передовом посту уцелело десять, ещё семеро отделались ранами различной тяжести. Тела погибших освободили от доспехов и личных вещей и аккуратно сложили для дальнейшего погребения.

Юноша устало сполз по каменной стене, последняя капля кровных сил ушла на руну исцеления. Час, всего час в состоянии медитации, и он сможет обвалить вырытые тварями проходы. Ему просто надо сосредоточиться. Так он незаметно для себя и задремал.

– Ты, малец, чего бегаешь? Ищешь кого? - пыхая трубкой, спросил раненый воин, смотря на него единственным уцелевшим глазом, на месте второго была окровавленная повязка.

– Големов ищу, не возвращались?

– Так это ты их отправил? Спасибо тебе, малец! - широко улыбнулся он и протянул руку.

– Кто, если не мы? - ответил подмастерье, отвечая на рукопожатие.

– Некому, согласен. А големы твои там остались вместо нас. Этот, который назвался Сигурдом, сказал сюда идти.

– О как, спасибо!

В следующие два дня Балин ликвидировал новые вырытые ходы, масштаб работ с которыми он явно недооценил в первый день. В остальное время помогал всё прибывающим раненым. Времени на отдых и сон почти не было. Вернувшиеся големы сообщили, что подорвали проход принесенными лириумными бомбами по решению ответственного за оборону. Ожидался приказ на перегруппировку, туннели считались вновь утерянными.

Запыхавшийся вестовой, прибывший на излете второго дня, принес плохие новости. Массированное наступление тварей пошло по всей протяженности подконтрольной территории. Переданный легионерам приказ гласил: “держаться”. С тылового пункта пришла информация, что не посещенные юношей посты за сутки потеряли до половины личного состава.

– Мы уходим на тыловой пост. У меня ощущение, что скоро мы там понадобимся, - сообщил о своём решении юноша.

– Может, останетесь? - спросил с надеждой, серый от усталости, командующий заставой.

– Нет, - покачал головой он, - надо помочь остальным.

Спустя сутки, когда артель оказалась возле тылового поста, им сообщили, что в связи с ухудшением обстановки дальним постам передан приказ на перегруппировку в пост, перекрывающий проход к Боннамару. На покинутый ранее пост передан приказ передислоцироваться сюда.

– Но я не видел вестового по дороге, - заметил юноша, услышав новости, - я только что с того поста, последний приказ был держаться…

– Вот скверна! Видимо курьер перепутал посты - сморщился легионер, - надо сообщить! Но кого, бл*, отправить-то?

Балин посмотрел на Сигурда, тот выругался, но кивнул. Получив необходимую бумагу, Драконобоец отправился передавать приказ.

Натянув перчатки, юноша приступил к лечению раненых, пострадавших в случившемся неподалеку бою. Хитрым маневром легионеры умудрились отбить потерянный было блокпост и устранили опасность окружения этого поста, судя по всему, более не тылового. Двадцать убитых, полсотни раненых. С последней руной, нанесенной уже, наверное, сверх всяких лимитов, Балин потерял сознание.

С утра вновь пришла пора новостей. При перегруппировке отряд, сопровождаемый Сигурдом, сильно пострадал. К укреплениям прибыло меньше десяти бород. Последовавшую за ними атаку генлоков без лишних усилий смяли силами Артели. Грум принял это решение самостоятельно, раз юношу не смогли разбудить. Пост замер в ожидании, все ждали результата контратаки на сегодня.

Часы ожидания слились для юноши в бесконечную череду лечебных рун и восстановленных доспехов. По прибытию новых раненых, стало известно, что контратака провалилась, порождения продвинулись ещё ближе к Боннамару. Было очевидно, что вскоре предстояло отступать вновь к спешно возводимым укреплениям.

– Балин, тебе сообщение из штаба. Просят оказать содействие в отступлении и помощи на передовой, - подбежал запыхавшийся дворф с ожидаемой вестью.

– Хорошо, отправьте посыльного к ребятам, собираемся через два часа. И найдите мне ручной арбалет, дуги и тетивы разного качества, у меня есть пара идей.

Посыльный стер пот с лица и недовольно кивнул, качнув роскошной бородой, но всё-таки вскоре принёс запрошенное.

– Надеюсь, всё получится, - прошептал Балин, получив в руки заказанное.

– Так. Порошок Бранки взрывался и пускал по стволу металлический шарик в нужном направлении. Шар это шар, его не повернет плашмя при выстреле, - сосредоточенно комментировал процесс создания ствола для своего будущего оружия Балин.

– Что толкает шарик? У Бранки понятно - сила взрыва, а в арбалете? Тетива? Нет. Тетива может соскользнуть не в нужном направлении и шарик полетит в стенки ствола. Тогда что? Ложе? Точно! Ложе с направляющими! Думаем дальше.

– Почему тетива толкает арбалетный болт? Благодаря усилию, передаваемому тетивой при распрямлении арбалетных дуг. Мастер говорил, чем больший ход у тетивы, тем лучше. Тогда почему ход у ручного арбалета всего с ладонь?

Подмастерье взвел любезно предоставленный ему легионерами ручной арбалет и попытался натянуть его сильнее, чем положено. Дуга сначала сопротивлялась, а потом едва заметно глазу погнулась, отказавшись полностью возвращаться на место.

– Ясно. Дело, в первую очередь, в материале. Какой материал, кроме дерева, хорошо гнется и возвращает форму?

В голову Балина закралась мысль о внутренностях дверного замка, возвращающих свою форму после деформации ключом.

– Пружины!

– Чего орёшь, молодой хрупкий? - спросил стоящий в ожидании Грум.

– Мне нужна какая нибудь пружина!

– В кладовой есть замок, в замке бывают пружины - предложил голем, - мы всё равно отсюда уходим.

– Точно!

Разбирая замок на бегу под удивленными взглядами воинов, он вернулся на прежнее место. Ему надо было сосредоточится.

– Чем же ты отличаешься от дуги, и чем отличаешься от ствола? - спросил он у металла.

Пока юноша сидел с закрытыми глазами, усталость вновь чуть не взяла своё, но уже на границе между явью и сном он всё-таки понял разницу между материалами. Всё дело было в строении, в звучании материала, как и всегда со сталью. Открытие мгновенно разбудило юношу, требуя проверить догадки.

– Но сначала надо выбрать форму. На воротах квартала знати были установлены арбалисты, у них плечи имели небольшой загиб на краях. Почему его нет тут? Опять требования к материалу? Вот мы и проверим это.

– Теперь так, так, и вот так. Вроде готово! Заряжаю в ствол, а вот как натягивать тетиву?

Теперь перед подмастерьем встал вопрос, не единожды встававший перед любым мастером, задумавшим сделать по настоящему тяжелый арбалет. И из всех способов решения этого вопроса не было дворфа, что не пытался бы решить его механикой. Балин настоящий дворф, и две зубцовых передачи к вороту, который он сделал в задней части оружия, прекрасно это подтверждали.

– И что-же у меня получилось?

Тяжелый аркебуз

Уровень качества: 8

Множитель урона = 1к10+качество-5

Особые свойства: Быстрая перезарядка, +4 к броску на попадание.

Быстрая перезарядка: Зарядка этого оружия не занимает отдельного действия.

Юноша осмотрелся на предмет подходящей мишени. К счастью, свободные от дежурства дворфы ответственно относились к тренировкам, поэтому на вбитых в камень цепях висели туши порождений в своих обычных доспехах.

– Ну что же, давай постреляем, - Балин преобразовал оставшиеся обрезки в полсотни металлических кругляшей одинаковой формы.

Прицелиться с предусмотрительно сделанным прикладом было не сложно. Выстрел. Ложе звонко цокнуло по шарику и отправило его в полёт. Из крупной щели между сегментами доспеха раздался звук треснувшей кости. Ещё раз. В этот раз подмастерье решил проверить бронебойность, и вылетевшая пуля со звоном попала в шлем порождения, раскалывая дрянной чугун. Голова генлока закачалась на сломавшейся шее.

– Ништяк, - довольно улыбнулся Балин как раз к сигналу о выступлении.

До поля боя добирались кружными тоннелями, пару раз уничтожив разведчиков порождений в скоротечных схватках. В схватках юноша так и не поучаствовал, големы всесокрушающей волной решали вопрос с порождениями раньше, чем они становились проблемой. Наконец, после восьмичасового перехода, перед отрядом открылся внушительный грот, перегороженный спешно сделанными завалами. Мимо одного из таких завалов они и шли по направлению к позициям Легиона. По числу отрядных знамен Балин насчитал около пятисот легионеров, вместе с их отрядом около шестиста. Тварей по его ощущениям было на порядок больше. Эти мысли он и озвучил звонко шагающему рядом Груму.

–– Будет тяжело, - прогудел он, - «Наши тайны умрут вместе с нами» добавил он девиз Легиона.

– Но хотелось бы попозже, - покачал головой юноша.

– Мне всё равно, маленький хрупкий, я умер, войдя на наковальню.

На это ответа у него не нашлось.

Битва началась как всегда стремительно. Не успели отступающие забраться за баррикады, как порождения пошли в наступление, вынуждая Балина вместе с големами сходу вступить в бой. Не так-то просто перетащить многотонные махины через не предназначенные для этого укрепления.

Всего полчаса понадобилось генлокам, чтобы окружить Артель, несмотря на все усилия обороняющихся помочь им. По настоянию Грума юноше пришлось всё же залезть на укрепления, воспользовавшись секундной передышкой, слишком уж велика стала вероятность подхватить заражение скверной. Месиво из порубленных и раздавленных тел вперемешку с темной кровью покрывало поле боя уже по щиколотку, запах бойни и чего-то намного более отвратительного заполнил воздух грота. Вентиляция, естественно, не справлялась с таким побоищем. Сделанные ранее пули закончились, и Балин, хитрым способом используя навык шрапнель, научился создавать их из камня. Каждое использование навыка создавало горсть кругляшей, случайным образом от двадцати, до пятидесяти штук.

– Всё лучше, чем идти в рукопашную туда, - поёжился Балин.

Тем временем общая картина боя складывалась просто ужасно. Между выстрелами в замешательстве юноша крутил головой, но не мог заметить ни одного стоящего штандарта. Единственные выжившие сгруппировались на его участке стены. Сколько бы они ещё не положили тварей, похоже, этот бой будет проигран. И, похоже, отступать вслед за Легионом они не смогут.

– Казукан Казахит Ха! - выкрикнул юноша древний боевой клич, чтобы обратить внимание Артели к себе, - Идём на прорыв! Быстрее!

– Балин! - обратился к нему седой сержант, оставшийся за старшего на этом участке, - надо продержаться ещё пару минут! Необходимо зажечь запалы лириумных бомб на своде.

– У тебя будут эти минуты, - решительно кивнул подмастерье, - Артель! Завалим эти залы пустой породой! Надо продержаться ещё немного!

К сожалению план сержанта не удался, единственный заряд, который они смогли инициировать, мог лишь завалить тоннель, по которому они собрались отступать.

– Не иначе Камень отвернулся от нас, - с горечью произнес один из легионеров.

– Это всё трусливые тоннельные крысы из Орзаммара! Будь нас хотя бы пара тысяч…, - зло прошипел второй.

Балин быстро перебирал ногами, слушая эту перепалку. Почему он сказал то, что сказал? Разве не все здесь рождены в единственном уцелевшем тейге? Этот вопрос он и озвучил.

– Вообще, это секрет, но ты парень надежный, хоть и не давал клятв, - произнес легионер.

– У нас есть свой тейг, где-то треть легионеров, включая меня, местные. У нас нет каст и знати. Каждый мужчина - воин, каждая женщина - фермер. Нас не так много…- воин сбил дыхание, но, собравшись, продолжил, - но мы решили жить своим умом.

– Жалко только, что все приходится получать из Орзаммара. Толковые инженеры редко попадают в опалу, - добавил второй, - и ещё реже приходят добровольно.

Новость была интригующей, но юноша решил отложить разговор на потом, сосредоточившись на беге. Не хватало только застрять в тоннеле с одним выходом.

На короткий привал остановились в разграбленном аванпосту, который в свое время был улучшен кровными силами подмастерья. К счастью, по скудоумию порождений тайник с долгохранящимся продовольствием не пострадал, и голод отряду не грозил.

Пока легионеры давали отдых уставшим ногам, юноша решил прочитать уведомления от Системы.

Если опустить его текущее состояние кровных сил и здоровья, то уведомление было ровно одно.

Вы выжили в крупнейшем бою с порождениями тьмы за последние двадцать лет. Доступно прозвище “Выживший”.

– Система, что дают прозвища?

– За счёт славы, приносимой прозвищем, вы можете получать различные бонусы.

– А что даёт прозвище “Выживший”?

– Данное прозвище даёт вам дополнительный шанс избежать смертельного урона. Однако в случае, если Вы отступаете первым, прозвище может измениться на Дезертир.

– Я догадываюсь, что может давать это прозвище, спасибо.

Совокупно за всех убитых генлоков начислили весьма внушительное количество опыта, но повторять подобное Балин всё-таки не хотел бы.

+3000 опыта.

Текущее значение опыта 7825/14000.

Получен уровень 5.

Максимальное здоровье 56→67

Также, оказывается, зачлись добытые в тейге Ортан исторические материалы, видимо, подчиненные Торвара сумели доставить их в Орзаммар. Хоть у юноши и были сомнения, что материалы, доставленные таким образом, будут учтены, но он решил рискнуть, история их народа важнее, чем какой-то там опыт.

+2250 опыта.

Текущее значение опыта 10075/14000.

Вам доступно умение двойная атака.

Двойная атака: если вы в свой ход совершаете действие Атака, вы можете совершить две атаки вместо одной.

– Славно.

Пора было заняться починкой своих боевых братьев. Кроме стандартно разрушенных до непотребства оружия и брони, чья починка не заняла много сил, больше всех пострадал Топот. Ему оплавило броню на суставе в руке заклинанием генлока-колдуна, и образовавшаяся корка мешала свободно двигать конечностью. Впрочем и тут не было ничего серьезного, Балин быстро все поправил. Из выделенного на отдых часа осталось ещё достаточно времени, чтобы обсудить дальнейшие планы.

– Я считаю, что надо прорываться к юго-восточному посту. В любом другом направлении мы не встретим ничего, кроме бесславной гибели, - утверждал давешний сержант.

– Трои, ты же сам видел, что их там тысячи! Я считаю, что мы должны перегруппироваться через поверхность и спуститься по одному из вентиляционных ходов, - не согласился другой легионер, отличающийся почтенным возрастом и бородой, заткнутой за пояс рядом с внушительного размера топором.

– И что же ты предлагаешь, Фимбур? Прорываться к Гварену? С ума сошел?

– Ты на мой ум не греши, сопляк! Сам подумай, если тут такая толпа тварей, то кто остался в туннелях под Гвареном?

– Почтенный говорит мудро, - согласился подмастерье, прикрыв глаза, - мы можем поступить, как предлагает седобородый Фимбур, а если не выйдет, просто свернем в сторону юго-восточного поста. К тому же, в любом случае, нужно грузить припасы.

– Верно. Кто убил в бою меньше всего порождений? - Трои начал выяснять того, кто будет грузить припасы вместо отдыха. Начавшаяся перепалка уже грозила перейти в драку, когда Балин решил приступить к делу сам, подавая пример. И вот, спустя пару минут, все спорщики сами присоединились к делу.

Припасы были рассчитаны на более крупную группу, поэтому двум десяткам легионеров и Балину этого должно хватить на месяц, при разумной экономии, разумеется.

– Все всё взяли? Отлично, выступаем! - спустя пару десятков минут скомандовал Трои, - сперва движемся по направлению из ворот как можно более прямо, потом сворачиваем налево! Кто отстанет, считается погибшим! Исполнять.

Следующие сутки можно описать как бесконечную череду тоннелей и пещер, с редкими стычками, заканчивающимися смертью генлоков. И вот они, усталые и голодные, стояли на долгожданном перекрестке аккурат под указателем.

– Направо три дня до лавового озера, налево неделя до торгового тейга.

– До Гварена неделя? Солидно, - кивнул Балин.

– Мне знакомо это место, - вдруг загудел Эрик, - я то… Не могу говорить, - удивленно закончил он. - Что-то мешает.

– Интересно, - задумался Балин.

– В любом случае, нам туда не надо, - прервал затянувшиеся размышления Фимбур, огладив бороду.

– Да, - идём налево, как обсуждали, - опомнился подмастерье.

Типовые тоннели пролетали километр за километром. Редкий отдых был тревожен, но не так плох, как если бы они шли без своих неспящих товарищей. В конце концов, те не возражали против дежурства, пока все остальные спят. Все точки отдыха, построенные древними строителями, были или разбиты или осквернены, поэтому юноша создавал небольшие пещеры, чтобы все могли отдохнуть, утром же перед отправлением он просто закрывал созданный вход тонким слоем камня, оставляя на всякий случай метки о неоскверненном убежище за стеной. Больше, конечно, для себя, но он бы ни капли не возражал, если бы ими воспользовался кто угодно, кроме порождений.

На четвертый день случилось непонятное, им попались две светящиеся призрачно-голубым светом фигуры, жестами попросившие пойти за ними. Чуть впереди показалась большая пещера, заполненная мицелием и следами скверны. Тени привели отряд к незаметной норе, где едва мог поместиться взрослый дворф. На волне интереса, големов попросили посторожить проход и небольшой отряд отправился вслед призракам, мигом забыв старые и страшные сказки о непринятых камнем.

Спустя двадцать минут спуска они оказались в небольшой заваленной обвалами с двух сторон пещере, на стенах которой были выходы лириума. Возле дальней стены сидели, опираясь на лириумный кристалл, два истлевших скелета в доспехах с нетипичным для Орзаммара рисунком. Балин не успел изучить геральдику павших тейгов, поэтому не мог ничего сказать об их обладателях. Броня выглядела ветхой - развалится, даже если её просто тронуть. Костяки немного поблескивали голубоватым цветом в свете покрывавших стену светящихся грибов.

– Скорее всего, пропитались лириумом - подумал подмастерье. Ему пришла в голову одна интересная идея. По сути, эти останки были тем же, что оставалось в големах после Наковальни.

– Очевидно, вы хотите покоя. Хотите, чтобы я дал покой вашим телам. Но у меня есть для Вас предложение. Я могу попытаться вернуть вас к жизни в качестве големов. Без жезлов контроля. Вы присоединитесь ко мне?

Фигуры нерешительно замерли смотря друг на друга, но кивнули.

– Договорились. Знаете для того, что я слышал о призраках, вы удивительно вменяемы. Сейчас я со всем почтением сложу ваши тела в мешок, и, когда научусь изготавливать суставы, дам вам тела, Хорошо?

Фигуры снова кивнули и, прежде чем юноша подошел к костям, подлетели и впитались в них.

– Я не знаю, что на это всё сказать, Балин, - шокировано выдавил из себя Трои, - ребята в тоннелях видали много призраков, но эти первые, что понимали дворфийскую речь.

– Чёрная магия! Колдун еб*чий! - раздалось позади Трои.

– Ещё один выкрик, и я оставлю в этой пещере невежественного ублюдка, посмевшего разинуть свою смердящюю дерьмом пасть, - резко повернулся командир легионеров. Ответом послужила гробовая тишина.

– Я не колдун. Я не вижу снов и не имею хода в Фейд. Вам нечего бояться. Я не использую заёмных сил. Только свои собственные.

– Не знаю почему, братья, но я ему верю, - вдруг вышел вперед Фимбур, - мать Камень не дала бы так легко управлять своими недрами кому-то недостойному.

– У людей есть магия, у эльфов, у куннари, почему бы и у нас не появиться своей? - продолжил он оглаживая бороду. – Но я прошу тебя, Трои, достать из своих закромов руну Смерти духа и дать нашему юному другу. Я знаю, у тебя есть.

Нехотя командир залез в поясной подсумок и достал требуемую руну, протянув её Балину. Балин аккуратно взял её одетой в перчатку рукой и вопросительно посмотрел на Фимбура.

– Приложи её ко лбу на пять-семь ударов сердца, - требовательно сказал он.

Балин с сомнением посмотрел на руну, но всё же выполнил требуемое. Ему поплохело также, как и всегда при близком контакте с лириумом.

– Всё, убирай, пока не потравился, - разрешил длиннобородый, - все успокоились? В ответ раздалось невнятное, но вполне утвердительное бормотание. Опытным воякам не надо было рассказывать, какое влияние эта руна оказывает на одержимых и разных демонов и духов.

– Уходим отсюда, пока все не надышались, - скомандовал Трои и всё пошли к уходящей наверх норе.

Наверху их ждал повеселевший Грум, оказывается пока дворфы ползали по пещерам, они покрошили один из отрядов генлоков, куда-то спешащих по тропе. Что примечательно, в этот раз они были полностью одеты в шипастую броню уродливого вида из чугуна.

Балин прошел мимо каждого голема, легкими поглаживаниями восстанавливая трещины и сколы на оружии и щитах. В сумме на тварях было с половину тонны железа.

– Это Балину надо, - сказал юноша и распределил металл по телам каменных големов, делая из него своеобразную броню. Очевидно, металл пригодится, когда настанет пора готовить новые тела для добровольцев.

– Вот же задница, - прошипел юноша, осознав, что не взял запас лириума для изготовления жил.

С сомнением он обернулся на лаз, пробежавшись глазами по опасно нависающим с краёв камням.

– Ну н*хер, - с досадой махнув рукой отвернулся подмастерье, - Потом поищу.

– Что-то не так, - вдруг сказал Фимбур, прислушиваясь, - прошу всех заткнуться!

– Пол. Он вибрирует! - хмуро сказал старый легионер.

– Всем занять оборону! - быстро среагировал Трои, - По возможности в ближний бой не вступать, прикрывайте големов и Балина. Колдун не колдун, но он полезен легиону.

– Артель, займите первую линию, сосредоточьтесь так, чтобы не мешать друг-другу, - вторил ему Грум.

Едва все заняли удобные позиции, как из тоннеля, со стороны, с которой они пришли, вышло четыре огра, один из которых был в толстенной кирасе и жуткого вида шлеме, вслед за ними толпой шло не менее сотни тварей. Легионеры сохраняли тишину, и вот уже всем показалось, что толпа пройдёт мимо, как один из легионеров оглушительно громко чихнул.

– Бл*ть, - почти единогласно сказали все.

Естественно, порождения услышали гулким эхом раздавшийся чих и развернулись в пещеру. Огры принюхались и, громко зарычав, начали брать разгон в сторону замеченных големов. К своему несчастью своей целью они избрали наиболее опытных из големов. Те сумели их остановить, не понеся существенного урона. Мимо полетели первые болты, запущенные легионерами, и Балин поспешил присоединиться.

Проскользнувшие мимо образовавшегося затора генлоки были мгновенно перебиты нестройным залпом. Балин счастливым выстрелом сумел засадить в глаз одного из огров чугунную пулю. Голем, с которым он сражался, воспользовался секундным ступором и удачным ударом подсёк огру сухожилия, заставив того упасть на колено.

Хрясь, в ошеломленную морду чудовища прилетел могучий удар чугунного щита, роняя того на пол. Балин начал выискивать новую цель. И стал свидетелем того, как бронированная тварь, отвлекшись от Грума, мощным ударом каменной палицы заклинила сустав на ноге одного из каменных. Размещать паршивого качества чугун возле суставов было паршивой идеей. По крайней мере, без его передела кровными силами. К сожалению, секундным отвлечением никто не смог воспользоваться.

Треньк. Тетива отправила очередную пулю в очередное порождение, раздробив тому колено. Новый шарик отправился в ствол. Двое големов, скооперировавшись, разрубили одного из огров пополам. Осталось два. Тем временем генлоки врезались в ряд щитов, безуспешно скаля клыкастые морды.

– Х*р тебе, - пуля отправилась в полёт в хитрую тварь, решившую обойти строй, запрыгнув на раскиданные с фланга камни.

– Так-то, сучка, - оскалился Балин, увидев, как генлок споткнулся и упал с развороченной шеей.

Раздался громкий треск, от сильного удара закрепленный на руке Грума щит оторвался и упал, придавив одного из протискивающихся в ногах генлоков. Огр с недоумением посмотрел на обломок палицы и бросил его в сторону строя легионеров, отрывая голову одному из них вместе со шлемом. Генлоки, видя это, радостно забормотали. Прищурившись для очередного выстрела, подмастерье с радостью пронаблюдал, как кто-то из Артели ударом меча раздробил череп предпоследнего чудовища.

Треньк. Очередной хитрован упал, уткнувшись мордой в предыдущего.

– Бл*ть, Трои, нет! - донесся до подмастерья голос Фимбура. Он бросил взгляд в сторону поредевшего строя и увидел, как генлок пытался вытащить из черепа сержанта глубоко вошедшую кирку. Чтобы мгновенье спустя быть убитым ударом топора старого легионера.

На минуту возникло шаткое равновесие, но големы, покончившие с задними рядами генлоков, окружили бронированного вожака, устроив тому крысиную пляску.

Ложными выпадами они заставляли того дергаться, пока тот не открылся удару с уязвимой стороны. С порождениями было покончено. На этот раз.

Когда дошло до разбора боя, оказалось, что на самом деле потери сильно меньше, чем ожидалось. По суди безвозвратно были убиты только Трои и молодой легионер, имени которого юноша не знал. И сейчас юноша впал в замешательство. В отличие от случая в палате, где все были достаточно образованы, чтобы понять, что никакого страшного колдовства не произошло, или постов, где всем было тупо некогда, сейчас всё было по другому. Махнув рукой Финбуру, Балин подозвал его к себе.

– Я хочу спросить, - начал юноша, но замялся в нерешительности, его не вовремя накрыло отходняком после боя.

– Отдышись, парень, - понимающе кивнул давно привыкший к потерям мужчина.

– Я могу помочь раненым. Знаю руну исцеления.

– Это замечательно, но у нас нет походной литейки, чтобы её отлить, - задумался легионер.

– Но она работает нормально, только если я начертаю её кровью.

– Это всё усложняет, - нахмурился воин.

– Могут ли воины принять это, не кидаясь обвинениями?

– Давай так, возьми эти припарки, там есть обеззараживающая настойка, - быстро сориентировался собеседник. Обрабатывай раны и в процессе начертай что нужно. А я присмотрю за всем.

Меж тем в системе висело очередное уведомление о полученном за столкновение опыте.

+500 опыта. 10575/14000.

Бранка.

– Значит, вы разработали ЭТО, - особо выделил последнее слово член ордена хранителей, - за месяц?!

– Это называется Туннельная метла, и да, так и есть, - холодно ответила молодая девушка.

– Я всё ещё не верю. Почтенный, - обратился он к отцу девушки, - вы уверены, что это изобрела именно она?

– Да, клянусь честью клана, - уверенно сказал мужчина.

– Ну что-же, тогда оглашаю результат независимых испытаний.

– Комиссия в составе принца Дюрана из царственного дома Эдукан, Франдлина Айво, наследника знатного Дома Айво, Глоина Паедуса, главы дома Паедус из касты кузнецов, представителя гильдии инженеров, Торина из Дома Дюраль касты кузнецов и меня, члена комиссии с правом решающего голоса - Кзибора из Хранителей Орзаммара, установила, что орудие, обозначенное Туннельной метлой, угодно народу дави и имеет право на существование.

Позади девушки раздался вздох облегчения.

– Однако, в виду того, что одним из членов комиссии обозначено желание даровать Бранке из дома Тализмар прижизненное право считаться Совершенной нашего народа, за данное изобретение комиссией также принято решение - поручить дому Тализмар изготовить не менее пяти экземпляров данного орудия и принять участие в его испытаниях в бою под Боннамаром. Окончательное решение о номинации данного оружия на голосование в Ассамблее будет принято комиссией после получения отзыва от главы Легиона или лица, временно исполняющего его обязанности.

– На этом испытания изобретения считаю завершенными, - закончил Кзибор и повернулся к комиссии, где шла бурная дискуссия.

Сухо кивнув, девушка вышла с испытательного полигона, где около полусотни нажьих туш, развешанных по тоннелю, были превращены в кровавую взвесь всего одним залпом могучего оружия. Комиссия не обратила внимание на непочтение, будучи занятой бурным обсуждением произошедшего.

По дороге домой девушка отпросилась у отца прогуляться по рынку. Тот кивнул одному из охранников и согласился.

Рынок шумел и гудел, как и всегда. Ассортимент оружия и доспехов мог бы поразить кого-нибудь из мелкого дворянства Орлея, но никак не молодую тринадцатилетнюю девушку, умудрившуюся получить допуск разработанного самостоятельно нового оружия в производство. Поэтому она быстро прошла ряды с качественным ширпотребом в сторону лавок, торгующих диковинками, не заметив маленькую юркую фигурку следующую за ней по пятам.

“Руны и письмена”, гласило название лавки, перед которой она остановилась. Странно, она не слышала, чтобы отец отдал руну, найденную изгнанным подмастерьем на сторону. Крадущаяся фигурка на мгновение замерла, увидев, где остановилась девушка, но, задумавшись, обогнала её и забежала в лавку.

– Эй, осторожнее, прошипела девушка, покачнувшись, когда её задел какой-то ребенок.

– Простите, - донеслось до нее из-за закрывающейся двери.

Ещё раз посмотрев на описание новой руны, она решительно толкнула закрывшуюся дверь. Следовало разобраться, откуда владелец лавки узнал о функционале руны, которая была только в её клане.

…и у Балина.

– Атраст вала! - традиционно приветствовала она женщину, стоящую за прилавком.

– Здравствуй, Бранка, - кивнула женщина.

– Откуда вы знаете моё имя? - насторожено сделала шаг назад изобретательница, - кто вы?

– Мой внук - Балин, передаёт, что не прощается, и что вы ещё увидитесь.

– ЧТО? Где он? Вы Хельга? - чуть расслабившись, но всё ещё напряженно спросила девушка.

– Да, я договорилась подменить моего старого друга из касты торговцев за прилавком, и послала к тебе гонца, но ты пришла раньше - старый шрам, ведущий к закрытому повязкой глазу, сморщился от улыбки.

– Насчёт того, где он, я не знаю, он обхитрил меня и вывел с подземных троп, оставшись там со своим големом.

– Големом?!

Несколько часов две похожие по характеру, но не по происхождению, женщины обсуждали одного чрезмерно активного подмастерья, договорившись в итоге сообщать друг-другу информацию об их общем знакомом через владельца одной мелкой лавки в другом конце рынка. К концу разговора тревога, терзаюшая девушку с момента его исчезновения, немного отступила, всё же с големом на Глубинных тропах лучше, чем без него.

– Где-то через неделю я, как изобретатель, выступаю с охраной в сторону Боннамара, пойдёте со мной?

– А что ты изобрела, и что происходит под Боннамаром?

– Оружие. Бои.

Уважаемые читатели, на этой главе объявляется перерыв, до наращивания и вычитки достаточного объема глав.

Глава 12. Балин всему голова

– То есть наверх ты не пойдешь? - в очередной раз уточнил Фимбур.

– Не сейчас, у меня есть обязательства, - показал Балин на заплечный мешок, где до сих пор лежали пропитанные лириумом кости, - к тому же, Артель нуждается в новых членах, а Налтур говорил, что недалеко есть целое хранилище...

– Я бы не сказал, что недалеко, - нахмурился старик, - тебе почти неделю идти в обратном направлении. Зачем ты тогда шёл с нами, если сразу собирался остаться?

– Плох тот дворф, что не помогает ближнему. Потому и живем, как черви, на трупе старых времен.

– Молодой ты ещё, - покачал головой воин, - но жизнь твоя, живи как знаешь. Как ты там говорил одному юнцу “У меня нет для вас лёгких путей”. У остальных нет пути вообще, - протянул руку воин.

– Увидимся, почтенный Фимбур, - пожал руку юноша.

– Увидимся, Король под горой, - слабо улыбнулся в усы старик.

– Вообще-то это Сигурд! - Возмутился Балин, но отряд уже начал восхождение к поверхности, и ему никто не ответил. Тени поднимающихся быстро сгинули во мраке подъема.

– Кажется, это входит у тебя в привычку, молодой хрупкий, - заметил Грум спустя пару минут.

– Небо - оно страшное, - неожиданно для себя ответил юноша.

– А порождения, стало быть, нет?

– С вами - нет, - тряхнул головой подмастерье, - Куда лучше идти, как считаешь? К кладбищу големов, или покрутиться вокруг развилки, где Эрик не смог озвучить свои воспоминания?

– Я считаю, что тебе надо было идти с легионерами. Но, если ты ставишь такой выбор, то я отвечу: без разницы. Места в километре друг от друга.

– Да ладно?

– Ты чем описание слушал?

– Ну не начинай, пожалуйста, - закатил глаза Балин.

Грум же принялся за привычное длительное ворчание. Однообразная дорога уходила шаг за шагом.

Дорога шла незаметно. Кто бы что не говорил, а даже построенные тысячелетия назад глубинные тропы выгодно отличались от любого наземного тракта по удобству передвижения. На обратном пути тоннель ничем не отличался от уже пройденного, те же остатки былой резьбы, светящиеся грибы, растущие без всякой системы там, где им удобно, из-за чего было местами достаточно темно. И вот на очередном изгибе тропы, где строители решили не биться в участок особо твердой породы, группа полным ходом влетела в подготовленную засаду. Кого пытались поймать порождения, было решительно непонятно, но тварь, прыгнувшая на юношу с потолка, почти свернула ему шею. Спасло его только то, что он был в доспехе, и у шлема был достаточный упор в плечи, чтобы смягчить движение. Завязалась борьба, тварь, истошно вопя, пыталась засунуть свои острые когти в щели доспехов, а Балин, в свою очередь, пытался её столкнуть. Тем временем големы были парализованы магической ловушкой, начерченой колдуном со злобным оскалом, мечущим сгустки маны прямо в уязвимые суставы. Что ни говори, а воевать с големами порождения всё же умели.

Пока доработанные подмастерьем броневые щитки ускоренно ржавели под воздействием магии скверны, на теле юноши появлялись всё новые порезы. В отличие от порождения, он уставал достаточно медленно, но порождение было сильнее, что в итоге вылилось в сломанный мощным ударом нос.

– Сука!, - юноша сдул потёкшую в рот кровь и усиленно заколотил кулаками по крикуну. Где-то сбоку раздался хруст, подоспевшие генлоки заклинили своим оружием суставы кого-то из каменных и сейчас пытались столкнуть его на пол.

– Если ничего не изменить, кого-то потеряем, - подумал юноша и резким движением оттолкнул порождение, вместе с этим выращивая каменный шип. Концентрации не хватило, и шип прошёл в паре сантиметров от сдвинутой туши.

– Ну вы нарвались! Сейчас я покажу вам, что значит резня! - донесся до его слуха рев Грума, первым скинувшего с себя паралич.

– Слава камню! - выдохнул Балин и попробовал повторить маневр уже в другую сторону. В этот раз удача была на его стороне, и ему удалось пробить плечо отродья, почти отделив его руку от тела.

Слева раздалось предостережение от Грума, и Балину пришлось быстро откатиться в сторону. Многотонная каменная туша едва не придавила его при падении. Крикун, озлобленно шипя, тоже сместился в сторону и снова ринулся в бой. Балин потянулся за мечом и с облегчением вытащил его, выставив перед собой в стойке. Тварь метнулась вперед, и он подловил её прямо перед столкновением, окончательно отсекая пораненную руку. С менее качественным оружием такое бы вряд ли удалось. Кто рубил мясо - поймет. Порождение снова завизжало, яростно пытаясь достать его уцелевшей конечностью, брызжа во все стороны темной кровью.

Довернуть корпус. Удар. Уродливая голова полетела в свободный полёт. А юноша огляделся в поисках аркебуза, чтобы наткнуться на разбитые в труху деревянные части и оторванные механизмы взвода.

– Бл*ть!

Наконец грязно-салатовый глиф паралича окончательно развеялся и големы вступили в бой. Первым делом метким броском крупного камня Сигурд сбил вражеского колдуна, и, набрав разгон, пробежался прямо по нему, дробя кости. Натиск взбешенных големов был страшен, осколки костей и кровь летели во все стороны.

– Воплощение войны! - восхитился подмастерье, чтобы потом всего спустя мгновенье подставить наплечник под удар очередной твари.

– Эй, авантюрист! - подошел к Балину драконобоец, - Алек и Топот своим ходом никуда не пойдут, нужен ремонт.

– А остальные? - спросил юноша, вслепую чертя на лице исцеляющую руну.

– Остальным тоже нужен, но внешний, твоя идея с щитками себя оправдала.

– Так лучше, - с третьей попытки нос с хрустом встал на место, ну пойдём посмотрим.

Топоту повезло, ему необходимо было просто вытащить обломки оружия из суставов и немного их восстановить, что удалось достаточно быстро и не особо затратно по силам. А вот у Алека, больше всех пострадавшего от магии скверны, оба нижних сустава просто рассыпались в труху.

– Малой, я ног не чувствую, - пожаловался бывший шахтер.

– Боюсь, у тебя их больше нет, - хмуро заключил подмастерье, приглядываясь к поврежденным жилам.

– Вот дерьмо.

– Есть два варианта, продолжил Балин, - первый - я переделываю твои руки в ноги, а руками ты сможешь шевелить только в плечах.

– Второй - я вытаскиваю твоё тело, суставы и жилы, и надеемся, что на кладбище будут целые тела наших погибших братьев.

– Хах! Парни! Только никому не говорите, что у Алека Стахансона теперь будут руки из ж*пы!

– Нем, как каменная плита, - поддержал шутку Сигурд.

Справиться с ремонтом было достаточно сложно. Пара ударов из-за недостатка воли при борьбе с лириумными жилами была болезненными. Потеря почти всех кровных сил при перестановке деталей и корпуса. Пара литров пота из-за плохого самочувствия после потери крови. И вот, весело шутящий Алек снова в строю.

+100 опыта. 10675/14000, - услужливо уведомила система.

Несколько дней спустя.

– А этот твой Вольфрам - хороший дворф, назойливое создание - заметила Гудрун, - детей не бросил, в криминал не ушёл, что же ты про него почти забыл, пока учился?

– Да я не забыл, просто постоянно что-то приключалось, - почесал затылок юноша, - я собирался позвать его в новое поселение, но все эти события…

– Мы на месте, ищи изображение с гербом легиона и надави посильнее, - перебил диалог Грум.

Конечно Балин не стал вслепую обшаривать стены. Сосредоточившись своим чутьём, он сначала нашёл перекрытый проход, и от него уже по шестерням, скрытым в стенах, обнаружил кнопку. С первого раза кнопка не поддалась, тогда юноша саданул по ней плечом с разбега. На этот раз кнопка с щелчком вошла в паз, хотя ему и показалась, что щелчок был скорее в плече. Меж тем, дверь со скрежетом поползла в сторону, открывая широкий пыльный коридор.

– Как мастерски сделано, - отметил подмастерье, - зазоров почти не было видно.

– Святые предки, - присвистнул юноша, обозревая открывшуюся после длинного тоннеля картину. Посреди Большого украшенного зала, чьи своды, по обычаю, подпирались массивными фигурами неизвестных предков, выстроенных в два ряда, стояла огромная памятная плита.

“Соратники наши нашли здесь покой, в молчанье почтенном пред ними постой.” - гласила надпись на плите.

– Сколько же сил потрачено Легионом в честь тех, кто всего лишь инструмент, по мнению знати.

– Достойный мавзолей, - согласился Сигурд под одобрительное ворчание остальных.

– Предстоит много работы. Возможно кого-то еще можно вернуть в строй, - оглядел Балин каменные фигуры, чьи отсутствующие детали были замещены искусно украшенными валунами.

– Девятерых. Я могу пробудить только девятерых. Но не у всех из них внутренний голос адекватен. Трое из них просто воют на одной ноте. Я хочу услышать голоса всей Артели, пробуждать ли их? Или со всем почтением сразу извлекать ценные части и жилы? - спросил Балин, закончив обход мавзолея.

Мнения разделились, Грум и Гудрун были более прагматичны и предложили не будить предположительных безумцев, остальные убеждали дать собратьям шанс, но все сходились во мнении, что подходить к ним нужно последними.

– Так и поступим. Следующий вопрос. Кто готов разделить своё посмертие с осколками тех, кто уже не проснётся? Это сделает вас сильнее, но возможные побочные эффекты. Они могут быть непредсказуемы. Грум, у вас же не было ничего странного с тех пор?

– Я очень хочу курить и кружку настойки, хотя на дух не переносил пьяниц и грибокуров.

– А по силе, что вы можете сказать?

– Ну, я скинул паралич быстрее, чем закончил действие глиф. Тело однозначно чувствуется лучше. Не живое, но… где-то на грани есть что-то очень отдаленно похожее на осязание. Я не жалею о своем согласии, молодой хрупкий.

После подобных объяснений все сошлись на том, что всё же сначала надо дать тела призракам, починить Алека и новичков и потом решать, кто и в каком порядке пойдёт усиливаться, и пойдёт ли вообще.

– Алек, пойдем, поставим тебе исправные руки.

– Может всё-таки ноги?

– С ними будет посложнее. Оглядись. Повреждения типовые, твари не придумывали тактику специально для нашего отряда.

Балин честно оглядел всех непригодных к пробуждению големов, но как он и сказал в самом начале, не было ни одного не то что целого, но даже подлежащего ремонту сустава в ногах. А вот рук оказалось целых восемь, ещё на четырёх были исправны плечевые суставы. Итого двадцать восемь суставов. В одну руку нужно было минимум три сустава, но в случае Алека нужно было по два взамен перенесенных на ноги.

– Ну вот и всё, - спустя полтора часа аккуратной и вдумчивой работы сказал подмастерье. Можешь вставать. Оружие ты пока держать не сможешь, но позже я сделаю тебе насадки на руки, пожелания есть?

– Хочу щит, как у Грума.

– Заметано. А по оружию?

– Приделай мне от локтя лезвие, как у сабли, только толстое. И чтобы выпирало вперед на мой локоть.

– Договорились.

Дальнейшие приготовления было решено отложить на утро. Естественно, “утром” юноша решил считать время, когда проснется. Часов и гонгов, отмеряющих время в Орзаммаре, поблизости не наблюдалось.

Ночью ему снились кошмары, по тоннелю за предусмотрительно закрытой дверью однозначно бродили порождения тьмы. Поэтому пробуждение его было тяжелым, и настроение соответствующим.

Останки были разложены, камень подготовлен. Глубоко вздохнув, юноша аккуратно потянул на себя первые жилы, слабо ударившие по его сознанию. Система обозначила урон за две единицы.

Сложнее всего было срастить останки с жилами. И в телах и в жилах был лириум, а, как подмастерье чётко усвоил, лириум - не медь. Пролив от напряжения, наверное, пару литров пота, он всё же исполнил этот этап без потери здоровья.

– Теперь камень, - закончив с правильным размещением суставов, встал юноша, утирая пот поддоспешником.

– Ребята, подстрахуйте меня. Кто знает, что у призраков на уме.

Камень послушно потек, формируя дворфоподобную фигуру. Из хулиганских побуждений фигура обзавелась шикарной витой бородой. Лицо же юноша сделал похожим на наставника по истории.

– Что-то он не торопится.

– Нас ты пробуждал кровью, - Ворчливо напомнил Грум.

– Но они-то не спят, - резонно отметил подмастерье, - хотя, что я теряю?

Капли крови из проколотого шипом пальца звонко упали на камень. Каменная фигура затряслась и с диким скрежетом повернула голову в сторону юноши. Каменные глаза начали светиться изнутри, пока неизвестная сила не проточила для них ход.

– Кто ты? Как ты? - медленно и аккуратно отходя от своего творения, спросил Балин.

– Атраст Вала, юный мастер! Четвертое отделение, отдельная рота дальней разведки Камнедробильщиков Кэл-Шарока. Готрек сын Гортека, - вставая, представился голем, причём голос шел откуда-то изнутри, сквозь камень.

– Вы выжили! Я говорил Бранке, что мы не можем быть последними! А как вы живёте? А у вас есть король? А неприкасаемые? А кто такие камнедробильщики? А как давно вы лежали там, внизу? - относительно живой житель другого тейга, да ещё и умерший значительно позднее времен Карридина, разбудил в нём просто невообразимое любопытство.

– Не уполномочен разглашать, пусть решает сержант.

– Эх. Значит все разговоры к вам? - с маниакально блестящими глазами посмотрел он на безмолвно наблюдающего за происходящим призрака. Тот аж отлетел подальше от напора и пожал плечами.

– Нет, Балин, ты не будешь сейчас заниматься оживлением второго, - проворчал стальной. У тебя руки трясутся.

– И вправду, - опустил подмастерье на вновь покрывшиеся камнем руки, трясущиеся, как у алкаша-попрошайки, заставшего ещё правление деда Эндрина Эдукана, - да не, всё получится, сейчас, только передохну полчаса.

– Я же говорил, трясутся, - произнесла расплывающаяся фигура, заслонившая потолок над Балином, - и как тебе последствия спешки?

– Я же отдохнул, - вяло возразил подмастерье, - голова болит.

– У тебя ещё и кровь носом потекла.

– О-о-х, - закрыл глаза Балин, растворяясь в волнах боли.

Хельга

– Нет. Принца не интересуют всякие проходимцы, - скрестил руки молодой воин.

– Но вы даже не выслушали моё предложение, - поджала губы пожилая женщина, сощурив единственный глаз.

– Такие знакомства кидают тень на репутацию моего господина. Я не мог не исполнить его приказ и стою тут. Но соглашаться я не обязан, - нахмурился Горрим.

– Мой внук там на глубинных тропах! А вы… - безнадежно выдохнула женщина, - не стоило вообще сюда приходить.

– Не стоило, - хмуро кивнул воин, - возьми этот кошель старуха, твой внук выполнил пару поручений, и никто не скажет, что принц Дюран не платит добром за добро.

– Я не возьму эти деньги, хоть я и наземница сейчас - у меня тоже есть честь!

Горрим со значением посмотрел на кошель, потом на женщину, повторил взгляд ещё раз и бросил глухо звякнувший мешочек на полированный камень у входа в алмазный квартал, под хихиканье стражи. Что-то в этом взгляде всё же заставило её взять этот кошель и запихнуть за пазуху, под взрыв хохота от охраны. Последний раз посмотрев на спину удаляющегося охранника, она, сгорбившись, развернулась и, потерев лицо, поспешила обратно в общинные залы.

– Как всё прошло? - веселым голосом спросил вернувшийся из таверны Балдар, затворяя дверь в лавку очередного торгового партнера.

– Лучше, чем могло бы быть, можешь посмотреть сам, - протянула она небольшую записку наёмнику.

– Э-э, нет, я, это, не силён, никогда не давалось, - пьяно икнув, отказался читать наёмник.

– Алкаш! Завтра с утра идешь со мной в пыльный город. И чтоб был трезв!

– Я и сейчас стекл как трёзвышко, старуха. Не ворчи, - пробубнил, покачнувшись, Молот.

Старуха, прежде чем он сумел среагировать, метнула в него металлическую шкатулку с прилавка, больно ударив того в лоб, отчего наёмник потерял равновесие и распластался на полу.

– Трезв он, бл*. Старуха, бл*, - Хельга подошла к Балдару и попинала его ногой, - ты там вообще живой?

Наёмник что-то забулькал, и женщина уже обеспокоенно наклонилась его осмотреть и прислушаться к дыханию.

– Хррррр-пщм, - раздался ей прямо в ухо могущий пьяный храп.

– Клоун, - заключила она и оттащила наёмника в угол между разложенным на прилавках барахлом.

Дюран

Утро не задалось с самого начала, сначала наставник и друг его венценосного отца лорд Пирал Харроумонт отчитал его на недостаточное рвение в изучении прецедентов тысячелетней давности наизусть, наказав изучить ещё более старые хроники. Потом Триан полчаса хвалил его за отношение к отщепенке, заявившейся что-то требовать у ворот Алмазного квартала. Рассказывал, как же он горд, что его брат всё-же взялся за ум. Мало этого, так ещё и младшенький Белен своими детскими хитростями умудрился перессорить двух почтенных служанок так, что ему пришлось улаживать конфликт, чтобы их не выгнали с позором.

– И это в шесть лет!, - выдохнул принц, - весь в отца. Не закончить бы как дядя.

Дюран плохо помнил того улыбчивого дворфа, который погиб на Испытаниях, но уже сейчас придворным чутьем понимал, что в той смерти что-то было не так. Не мог воин, всю жизнь махавший двуручным молотом как пушинкой, проиграть средней руки воину из небольшого дома. Что наводило некоторую тень на взаимоотношения внутри королевского рода.

– Господин, пора выходить. В это время на страже стоят наши люди, у нас есть шесть часов, прежде чем они сменятся.

– В крайнем случае, вернёмся тайным ходом, - махнул рукой принц.

– Не все ходы действительно тайные, мой принц, - нахмурился воин.

– Удивишься.

Спустя час.

– И всё же не пристало принцу лазить по таким трущобам, - еле слышно ворчал Сэлак.

– Если я правильно помню, мы почти пришли.

Нырнув в неприметный закуток, принц осмотрелся. Они оказались на небольшой, заваленной каменными обломками площади среди руин. В этой части руин, зовущихся Пыльным городом, целых зданий не было, и риск быть подслушанными был минимален. Возле обломков статуи, стоящей ровно посередине площади, стояла седая женщина и наёмник в поношенном доспехе. Нет, в доспехе не было дыр или отсутствующих сегментов, он просто выглядел старым.

– Ваше высочество, - поклонилась женщина. Балдар остался стоять, поприветствовав принца глубоким кивком.

– Никакого уважения, - положил руку на оружие Горрим.

– Вы хотели встречи, я пришёл, - проигнорировал наёмника принц, цепким взглядом вглядываясь в лицо собеседницы.

– Я хотела бы присоединиться к предстоящему походу к Боннамару вместе с контингентом наёмников с поверхности, - не стала тянуть наземница.

– Это… исключено. Замысел похода в испытании нового оружия. Утечка информации о нем на поверхность недопустима, - отрезал принц, - однако, если вы поможете части неприкасаемых принять верное решение и присоединиться к легиону, я позволю вам двоим принять в походе личное участие. Под видом добровольцев и с обещанием держать рот на замке.

– Сколько нужно добровольцев?

– Все.

Балин.

– У тебя были вопросы, юноша. Ты можешь их задать, - прогудел новосотворённый голем.

– Расскажи о Кэл-Шароке так много, как можешь себе позволить, - с готовностью взял карандаш подмастерье, раскрыв книгу для записей.

– Кэл-шарок прекрасен, он окружен водопадами, за которыми скрываются грибницы, не имеющие связи с Глубинными тропами. Огромные, постоянно гудящие насосы используют силу пара, рожденную в подземных глубинах, и постоянно качают воду снизу вверх, создавая основную защиту городу в объеме, так как уровень воды в полостях всегда контролируется стражей. Прекрасные статуи и дворцы древних времен создают ощущение нерушимости старой столицы. Столица - это столица! Я могу рассказывать об этом всём часами, но чего это стоит, пока не увидишь это своими глазами.

– А как вы живете? Кто вами правит?

– Нами правит Ассамблея. У вас же есть своя?

– Да, но над Ассамблеей стоит король.

– А у нас решили, что король - это излишняя роскошь, поэтому болтовня в Ассамблее может занимать недели. Но за болтовней всё же стоят профессиональные гильдии, да и цеха имеют своих представителей. Самый большой вес имеют, конечно, воины, но каждый может подать прошение в специальную комиссию и в конечном итоге выступить при Ассамблее, если комиссия решит, что вопрос важен.

– И как, подают?

– Не особо, насущные вопросы решают через представителей гильдий, это всё-таки общие интересы.

– А у вас есть касты?

– Нет, но не совсем, в основном все продолжают дело своих предков, но если слуга вдруг научился быть отличным воином, он может стать воином, а не слугой. Но для этого надо победить в поединке с обученным воином. Это редкость, сам понимаешь почему.

– Но не запрещено?

– Нет

– И неприкасаемых нет?

– Да. Каждый несёт ответственность за свои дела, нас слишком мало, чтобы часть населения занималась наги знают чем.

– А наземники?

– Никто не унижает сородичей, пока они чтят закон и Предков.

– Мне нравится, - просиял юноша, - Могу ли я присоединиться к такому славному городу?

– Ты - да.

– А если я приведу с собой кого нибудь?

– Они - Нет.

– Почему?

– Вы предатели. И трусы. Каждый гражданин - камень в основании крепости. Трусость подобна трещине. Много трещин в основании ведет к обвалу.

– А почему тогда примут меня? - спросил было юноша, а потом ударил себя по лбу.

– Ну ты и сам понял, - развел в сторону каменные руки сержант.

– Вы присоединитесь к Артели?

Голем задумался и замер, и только спустя десять минут, когда Балин уже отошел в который раз осматривать памятные фрески, обронил:

– С условием.

– И каким же?

– В случае если будет конфликт с моей родиной, я встану на её сторону, и это не будет считаться изменой.

– Достойное условие. Но я не согласен. Если конфликт будет начат Кэл Шароком, вы отойдете в сторону и не будете участвовать в боях.

– Хорошо. Убедил. Мы присоединяемся к Артели.

В углу поля зрения мелькнул значок уведомления.

Их оказалось три:

Улучшена черта “по стопам Хирола” - работа с големами дается вам проще.

+500 опыта 11175/14000.

Получено задание: Соратники! Награда за каждого голема, созданного с применением готовых деталей и согласившегося сотрудничать - 250 опыта.

– Отлично, - быстро просмотрел уведомления подмастерье, - доложись Груму, ты поступаешь под его командование.

– Мы не будем подчиняться Орзаммарцу!

– Ох, Грум, ты же Орзаммарец? - уточнил юноша. От Грумма донеслось что-то ворчливо утвердительное.

– Ладно. Тогда тобой будет командовать Сигурд. Против Гундаарцев же у вас ничего нет?

– Гундаарец? - удивленно воскликнул легионер.

– Вы пока говорите, а я пойду составлять план работ, - делегировал рассказ юноша.

– Девять големов, которых можно пробудить, замену требует три четверти подвижных частей, в сумме почти семь десятков. Есть четырнадцать. Непорядок.- Бубнил себе под нос юный големоремонтник, - похоже без собеседования не обойтись. Разговоры он попросил провести Гудрун, как не крути, а опыта у ней хватит заменить пяток таких недоучек, как Балин.

Первым же пробуждённым был один из кричащих, и вполне обозначил причину, которой можно было оправдать применение жезлов контроля. Он ожидаемо сошел с ума, пока становился големом и при пробуждении просто выл на одной ноте и размахивал обломками рук.

– Прости, брат, - прогудел Эрик и ударом меча в сочленение отрубил горемыке голову, спустя пару секунд глаза головы потухли.

– С этого жилы брать не будем, пожалуй. Грустный факт окончательного упокоения голема принёс три уцелевших детали, со всем почтением извлеченных и размещенных с остальными. (17/60)

К концу обхода количество суставов увеличилось до тридцати, а количество рекрутов уменьшилось до шести. К сожалению, схождение с ума - более частый побочный эффект, чем хотелось бы.

– Я со всеми поговорила, назойливое создание. Двое отказываются присоединяться и хотят отправиться вечно охранять свои тейги. Ищут славной смерти в бою, но строго в родных сводах. Не могу их винить.

– Жаль.

– Ещё одного я отправлю к безумным, когда договорю с тобой.

– Почему? - удивился подмастерье.

– Знаю эту мразь. Личное.

– Поделишься?

– Может быть потом, назойливое создание.

– Обсуди с остальными, - тяжело вздохнув согласился юноша, - никто из нас не должен единолично решать такие вопросы. Иначе мы можем стать как Валтор. Что с оставшимися?

– Проститутка, фермер и бывший дешир Орзаммара.

– Какого дома?

– Не сказал, но по повадкам кто-то из старых конкурентов Валтора.

– Они готовы присоединиться?

– У них нет больше ни семьи, ни дома… Ни целей. Наша цель их устраивает.

Казнь свершилась быстро, мразь, оказавшаяся капитаном Хартии, была известна почти половине собравшихся, а остальные послушали о его делах и не возражали. Проблема была в том, что преступник был почти целым, и был списан из-за утери жезла. Поэтому казнили его втроём, предварительно окружив, что облегчило успех, но всё равно повлекло потерю одного сустава (26/60).

– Поделом. - Подошёл к Балину Готрек после завершения казни. Если он правда такое творил, у нас бы его залили оловом и сбросили в заброшенный штрек.

– Со всего кладбища всего три рекрута и вы, - уныло протянул Балин, - даже запасных частей не останется, если по совести чинить уходящих.

– Я считаю этого уже много, - подбодрил его камнедробильщик.

Балин вернулся к работе под неумолкающий бубнеж очередного ремонтируемого. Наконец, последний сустав встал на положенное место.

– Ну наканецта я смагу вдоволь папрыгать на ихних кастях!

– О камень, помолчи ты уже ради Камня, я как опять на ферму работать пошёл!

– А шо такова?

– Всё хорошо, - поспешно отошел юноша, отходя от новобранца, и пошёл к следующему.

– Какой красивый мальчик, - поприветствовала его бывшая проститутка, поднимая единственную целую руку.

– Сейчас я починю вас, и вы тоже будете выглядеть замечательно.

– А можно не так брутально, как остальные? Я видела, как ты управляешь камнем. Можно? Можно?

– Я попробую, - вздохнул юноша, жестом показывая, что необходимо лечь.

Полчаса работы и голем больше напоминал не очень умелую статую женщины, чем свой прототип.

– Ой, ну не знаю, как-то всё равно неуклюже, но всё равно - спасибки! - приподняла его голем в попытке обнять. Благо Балин дал понять, что это излишне, и его быстро отпустили к следующему.

– Приветствую тебя, отрок! Я, право слово, вступая в эту вашу Артель, думал ознакомиться с уставом, а его, оказывается, и нет вовсе! Это никуда не годится! А клятвы перед предками? Почему нет официальной церемонии с клятвами? - и тут голем покачал головой. Видимо когда Каридин создавал его, попробовал что-то новое, потому, что обычно конструкция не предусматривала такого действия.

– Вы необычный голем, - вздохнул Балин, присоединяя новую ногу к ягодичному суставу.

– А вы необычный дворф, - в свою сторону ответил бывший дешир.

– Туше. Я согласен, что устав и церемония нам нужны, но… Я считал, что пока рано. Нас должно было быть больше, чем десяток, для этого.

– Хорошо, отрок! Хоть нас всего двенадцать, я возьму на себя почетную обязанность придумать устав и церемонию, достойную таких почтенных дварфов! Неудобно просить, но если будет возможность, доработайте мои руки, я хотел бы иметь возможность писать.

– Я попробую.

– Вы точно уверены, что не хотите присоединиться? - спросил юноша, заканчивая ремонт отказников.

– Слово легче паука, да долг тяжелее, чем гора! - Мы клялись в верности нашему дому и смерть - не повод отлынивать! - в унисон ответили големы, что и при жизни видимо были братьями.

– Удачи вам, конечно, но подождите утра. Я чертовски вымотан ремонтами, а за дверью шастают порождения.

– Да хранит вас Камень, юный мастер! Отдыхайте, мы подождём.

+800 опыта 11975/14000 пришло очередное уведомление от системы.

На выходе из мавзолея их ожидала засада, но какая-то никакая. Будто порождения сами не были уверены в её необходимости. Пара десятков порождений сновали из стороны в сторону. Большая часть из них была без доспехов и вооруженная натуральным дрекольем. Когда дверь со скрежетом ушла в сторону, големы по двое побежали в открывшийся проём, буквально снося генлоков своим весом. Всего минута, и последняя тварь поделена надвое локтевым клинком Стахансона, приживленным перед выходом. Балин не успел даже прицелиться починенным аркебузом и соответственно никакого опыта не получил.

– Веди нас, брат, - постучал по плечу Эрика Сигурд, смахивая останки очередного генлока, попутно пачкая остальных.

– Не могу, придётся Вам по моей реакции отслеживать.

– Давай так.

– Помыть бы их, - задумался юноша, хоть кровь порождений гнила медленнее обычной, но всё же гнила, распространяя неприятные ароматы. Но вся вода уходила в воздух, повышая и без того высокую влажность, чтобы потом с гулом быть унесенной вентиляцией наверх. Они всё ближе подходили к озерам магмы. Поэтому, когда они попали в натуральный туман, никто из Артели не удивился. Прохода почти не было видно, но и вода наконец-то попалась в жидком виде, конденсируясь со сводов редким дождем. Юноша попросил всех постоять в нем подольше. Падающая вода медленно очищала членов Артели. Пока все наслаждались баней, Балин в компании Грума, которому ввиду состава пар был противопоказан, приводил в порядок уже своё снаряжение в вялотекущих по обочинам ручейках. Вторая неделя перехода после интенсивных боев придавала особые ароматы и ему.

– Уже близко, - проворчал Грум, задумчиво смотря в сторону, откуда они пришли.

– Я слышу это уже третий день, - отмахнулся подмастерье, выжимая портянку.

– А я говорю это уже третий день. Но если ты не заметил, мы уже дважды сменили уровень высоты.

– Я это заметил.

– Хорошо, маленький хрупкий. Раз заметил, то как ты думаешь куда мы идём?

– Идеи есть. Но они звучат слишком безумно, чтобы быть правдой.

– Правда частенько звучит глупо или безумно.

– Я думаю, мы идём к наковальне. Провалы в памяти и поведение Эрика намекают на это чуть ли не прямым текстом. Но по легенде Каридин утащил наковальню с собой, а не творил где-то тут.

– То-то и оно. Почему Эрик почувствовал что-то именно в этих краях?

– Мне кажется, что он не принадлежит к дому Бродекс. Его клан скорее…

– Ортан, - закончил за него юноша.

П.С. Посвящается тем кто ждал

Глава 13. Палец увяз - всему Балину смерть.

Дюран

Небольшая площадь между возвышающимися воротами была плотно набита толпами дворфов, обряженных во все возможные сочетания серого. Таким уж был естественный цвет грибного мицелия, из которого традиционно делали одежду для самых бедных слоёв населения. Красители - слишком дорогая вещь для тех, кому и на еду-то не всегда хватает. Площадь гудела, наполненная взволнованными голосами. Все здесь присутствующие пришли сюда для очистительного похода во славу камня или за банальные деньги. Но до первых из них уже начало доходить, что место выбрано не лучшее. В стороне от толпы общались две фигуры в серых плащах, сопровождаемые вооруженными спутниками.

– Ты, конечно, молодец, наземница, но ты уверена?

– Ты просил добровольцев, я привела добровольцев, - с тщательно сдерживаемой ухмылкой ответила женщина.

– Отец уже хочет поднимать гвардию и воинские дома! Зачем было приводить две тысячи ко входу в Алмазные залы?!

– Не люблю, когда мне хамят. Даже если это оправдано.

– Что ты им обещала?

– Автономию от Орзаммара во всех делах, кроме военных, - ещё шире улыбнулась женщина, но потом резко сделала серьезное лицо, - ты, кстати, знал, что до вооруженного восстания неприкасаемых, общинных слуг и части фермеров не хватало только искры?

– Чтоб этим замшелым валунам дрочить друг другу бородами до конца времен, - почти неслышно выдохнул принц, и, оглядев собравшуюся напротив входа разновозрастную толпу и поправив покосившийся капюшон, пошел докладывать отцу.

– Такая толпа может и ворота взять, - подумал он, протискиваясь сквозь ряды нервной стражи, узнавшей Горрима. Когда они прошли сквозь оборонительные сооружения, принц оставил Сэлака наблюдать за ситуацией, а сам бегом побежал в сторону кабинета отца, чтобы спустя пятнадцать минут, отряхиваясь от пыли, скопившейся в тайных частях неофициальных проходов, ждать приглашения в отцовский кабинет. Вот дверь наконец ушла в сторону, выпуская в приемную Лорда Пирала Харроумонта. Тот внимательно осмотрел принца, остановив взгляд на паре пропущенных пыльных пятен, и покачал головой, набирая воздуха для очередной лекции, от которой его спас денщик короля, пригласивший проходить.

Рабочий кабинет его отца мало отличался от его кабинета или кабинета наследника… на несведущий взгляд. Материалы, незаметные взгляду чужаков детали обстановки и конечно известная игра с деталями интерьера, показывающая царедворцам, в каком настроении Его Величество. Посему выходило, что государь был в меру зол, что подтверждал холодный взгляд из под полуприкрытых век.

– Что ты устроил возле Алмазных залов, мальчишка?

– Мои рекрутеры немного не поняли точку сбора для добровольцев, направляющихся в Боннамар.

– Не поняли, или ты забыл её объяснить? - брови правителя приподнялись в насмешке, принуждая среднего сына склонить голову и опустить взгляд.

– Виноват, отец.

– Слышал, отбросы просят автономии. Что же, ты можешь обещать её тем, кто выживет. Мужчина наклонился вперед, подозвав сына ближе.

– Кроме того, пара глубинных крыс притащила весточку, что твой худородный дружок не так прост. Чинит големов. Ведет опасные речи. Это твоя игра? - откинулся на спинку рабочего кресла правитель, проигнорировав его ответ.

– С Трианом,

Видя непонимание, Король решил не разбираться в искренности показанного.

– Ладно. Мне всё равно. Уточни у логиста, где по дороге есть запасы снаряжения на такую ораву, передашь эту бумагу в секретариат, чтобы готовили обоз. Пойдёшь вместе с ним к Боннамару. Эту бумагу передашь туда же, чтобы выделили толковых сержантов или ветеранов, чтобы вся эта толпа не сдохла по дороге. Сам лично выступишь перед толпой и назначишь выход через пару дней.

– И да, сын. Остановил он отправившегося на выход Дюрана.

– Твой болтливый друг нужен дому Эдукан. Если ты или Триан его прибьете в своей возне, будете работать писарями и жить на заработанное, пока я не решу обратного. Он должен вернуться вместе с экспериментальным оружием, тебе ясно?

– Ясно. Я могу идти, отец?

– Иди! - бросил Эндрин, прикрывая глаза, показывая этим, что разговор окончен.

Дверь за принцем закрылась, и он утёр пот со лба. Разговоры с отцом в таком настроении всегда были достаточно напряженными. Всучив бумаги ближайшему знакомому сотруднику секретариата он бегом побежал утихомиривать толпу. Бунт - дело такое.

Бранка.

В забитом почти под завязку складе было очень чисто, учитывая то, что это было помещение, где хранят грузы. Между двумя рядами мешков стояла виновница чистоты, внимательным взглядом осматривая содержимое в случайном порядке на предмет халатности или вредительства.

– А эта штука не е.. не взорвется по дороге? - с сомнением покосился на мешки со смесью Дагран, входя на склад и параллельно с этим раскуривая трубку, кресалом разбрасывая искры на чистый пол и близлежащие полки. Воздух наполнился специфическим запахом горящего мха.

– Поближе поднеси трубку, и проверим, - съязвила девушка, завязывая очередной мешок.

– Кхм, - поперхнувшись, глава клана отошел поближе к выходу и подальше от пороха.

– Завтра выступаем, посыльный от принца приказал в полдень быть на месте.

– Я в курсе. Мы собрались перепроверить всё или обсуждать очевидное?

– Мало я тебя порол…

– Лучше курить брось, чем причитать. Сколько лет не курил и на те, приспичило возле пороха.

– Вроде всё на месте. Ты проверь ещё раз, а я пойду пожалуй - сменил тему мужчина.

Постороннему наблюдателю могло показаться, что Бранка перегибает в своей манере общения, но все её окружение списывало срывы последних дней на мандраж перед испытанием оружия. Девушка же не торопилась их переубеждать, ей было всё равно на мнение болванов, ушедших недалеко от нагов по уровню умственных способностей.

Дверь мягко захлопнулась, оставляя изобретательницу в одиночестве. У неё осталось меньше часа, чтобы сбегать в книжную лавку за копией трудов о строении големов. Заказ у хранителей вышел в копеечку, но она хотела извиниться за вынужденную позицию клана по отношению к своему…

– Да никакой он мне не жених, - потрясла она головой, закрывая покрасневшие щеки руками.

– Идиот, кретин! Бронто твердолобый! Надо было подойти ко мне и мы бы всё решили! С громким гулом маленький кулачок ударил по бронзовому стволу.

Утром они с отцом и охраной пришли сильно заранее, устроившись чуть в стороне от массивных врат. За её плечом торчали массивные металлические трубы, а на поясе висели разного размера мешочки. Сама она была одета в качественные доспехи из красной стали. Её отец, стоящий рядом, был одет в комплект доспехов из тигельной стали, подаренный Балином.

Первые нестройные ряды, облаченные в дешевого вида доспехи, только начали проходить мимо массивных бронированных створок, негромко переговариваясь. До назначенного принцем времени было еще несколько часов, за которые нужно было собрать разрозненные прибывающие телеги в единую группу и снова всё проверить. Первая телега ещё не прибыла, и Бранка с отцом рассматривала проходящие мимо войска.

– Сброд, - покачала головой девушка, - а всё равно отваги больше, чем у местных железноголовых.

– Поумерь характер, дочь. На глубинных тропах бывает всякое, - с тревогой ответил мужчина.

– Ничего, познакомятся с моей малышкой, - нежно погладила она бронзовые стволы своего оружия. - Хороший-плохой, главное - у кого ружье!

– А вот и первая телега, - натянуто обрадовался мужчина, идя навстречу обозу с припасами.

– Трус, - негромко заключила она, стоило отцу отойти. А что, если приделать к ружью кинжал? Оружие опустилось на приклад, и девушка начала внимательно осматривать конструкцию.

– Нет. В этой конструкции не пойдёт.

Пещера, в которой когда-то проживал достопочтенный клан Ортан, была в невиданной за последнюю тысячу лет суматохе, армия стала лагерем в тейге, заняв собой практически всё свободное место. На удивление командного состава, противник не был обнаружен, только высохшие трупы гигантских пауков.

Принц стоял напротив огромной статуи, заложив руки за спину, большие пальцы рук лежали на широком ремне. От осматривания достопремичательности его отвлек доклад денщика, собравшего доклады всех офицеров похода.

– Ваше высочество, сопровождающие от Легиона говорят, что из тейга пропали големы, ранее сторожившие проход по мосту.

– Значит слухи не врут…

– Ваше высочество?

– Продолжайте доклад.

– За время перехода мы потеряли пять десятков бород личного состава. Ещё столько же дезертировали.

– С дезертирами мне всё понятно. Что по причинам потерь? Всё как обычно?

– Да. Отравления, пауки и древние ловушки.

– Кровавого поноса не допустили?

– Пока предки миловали, но сержанты уже все руки отбили, убеждая справлять нужду в отведенных местах. Одного из добровольцев, помогавших на кухне, пришлось даже повесить.

– Избавь меня от незначительных подробностей. Что по порождениям?

– Значительно ниже расчётного. За всё время встретили всего три небольшие группы, дозоры даже вспотеть не успели.

– Усильте разведывательные группы, не хватало нам влететь в засаду.

– Будет исполнено.

Отдав распоряжение, принц снова в задумчивости принялся рассматривать статую. Очевидно, твари не передохли сами собой. Возможно, сконцентрировались с другой стороны Боннамара, рассчитывая ударить в спину обороняющимся? Откуда тогда столько сил? Прошли по тоннелям под Недремлющем морем? Почему не доложила разведка? Принц выдохнул и подошел к Бранке, насмешливо глядящей на произошедшее.

– Ваше величество? - с веселой искрой в глазах спросила она.

– Ты нашла что-то интересное?

– Только плохо скрытые отметки, сообщающие любому умнее породы, по которой ходит, где искать дальнейшие подсказки по местонахождению Наковальни пустоты.

– И ты так просто говоришь об этом? - с интересом вгляделся он в глаза девушки.

– Это слишком похоже на ловушку, так что может быть правдой, - безразлично ответила она, - К тому же раз Балин научился чинить големов, значит либо нашёл её сам или...

– Она не так уж и нужна для их создания.

Благодаря усиленным разведотрядам, засаду порождений удалось обнаружить заранее. Поэтому тварей встречали, встав в удобном месте на одной из старых застав. Экспериментальное орудие было заряжено крупной каменной дробью и наведено в место, где должно было возникнуть скопление порождений при встречном сражении. Необходимое количество порошка и отмеренные порции дроби также были заложены поблизости. Осталось только заманить их на поле боя. Для этого были отобраны “добровольцы”, совершившие больше всех дисциплинарных проступков за время похода. Выхода, кроме как подчиниться, у них не было, поэтому вооруженные легкими арбалетами, лампадами с открытым огнем и глиняными сферами, закрепленными на поясе, отчаянно мандражировали перед входом в дальний тоннель.

– Ещё раз повторяю план! Входите. Шумите. Поджигаете как можно больше порождений и бегом отступаете. Твари выходят на слаженный залп арбалетов, вы присоединяетесь к ним. Понятно?!

– Да.

– Конечно.

– Всё поняли, ваше глубиньшинство, - ответили одному из лейтенантов.

– Ну раз поняли, у вас пять минут. Выступаете с первыми ударами сигнальных барабанов.

Время до сигнала пролетело мгновенно, и, с древним, как сами горы, боевым кличем, отряд-приманка побежал вперед, чтобы спустя десять минут выбежать прямо к собирающимся в боевые порядки порождениям.

– Казукан Казахит Ха! - вновь прозвучал боевой клич, и емкости, наполненные земляным маслом и некоторыми присадками, полетели в порождений, не готовых к такому маневру. Вслед им полетел ещё десяток с подоженными фитилями, устроив знатный пожар. Под истошные крики горящих тварей один из особо отмороженных добровольцев немного задержался, выкрикивая различные оскорбления, за что был нашпигован стрелами. Остальной отряд развернулся и, отбежав на сотню метров, начал готовить оставшиеся снаряды, выкрикивая всяческие оскорбления. Битва за деблокаду Боннамара шла согласно плану.

Боннамар.

Гигантская крепость шумела подобно растревоженному улью. Линия фронта приблизилась настолько, что первые группы порождений уже скапливались напротив гигантских ворот. Для устрашения они складывали отрубленные головы легионеров в уродливые пирамиды, вызывая ропот у воинов, наблюдавших за этим со стен.

– Ублюдки, - злобно сплюнул Налтор, прищурив покрасневшие глаза. Он толком не спал с начала всей осады, поэтому был еще более раздражен, чем обычно - резервуары с земляным маслом заполнены?

– На три четверти, командир, - доложил Торвар, впившись глазами в пирамиды, - прикажете сжечь их?

– Позже. Держи ситуацию под личным контролем. Пускайте масло не раньше, чем их накопится несколько тысяч, либо будет угроза прорыва обороны.

Как и любой опытный командующий, Каннарек понимал добродетель терпения. В окружении запасы зажигательной смеси являлись незаменимым оружием последнего шанса. Положение в битве за древнюю крепость складывалось незавидное, большая часть подходов была заблокирована превосходящими силами тварей, и крепость была на самообеспечении за счёт своего полулегального поселения, и с каждым часом риск его потерять был всё ближе. Налтору очень не хотелось отдавать приказ действовать по плану, составленному на этот случай. Всё же убить своих жен, чтобы те не достались скверне, сможет не каждый. А участь, что ждет их в лапах тварей, на порядок хуже. Для легиона уже давно не было секрета в том, как появляются новые матки.

– Троин!

– Да, командир?

– Все ли ворота под надежной защитой? - уточнил Налтор.

– Да, командир, все, кроме заднего прохода!

– Запомни, Троин, это называется Восточные ворота! Эвакуация не планируется. Завалите его камнями.

– Но командир… - попытался поспорить Троин, молодой дворф, которому выпала очередь дежурить при командире в эти часы.

– Исполнять!

– Да, командир!

Стоило только юноше с короткой пушистой бородой убежать, звеня доспехами, как к командиру Легиона подбежал вестовой с перевязанной грязными бинтами рукой.

– Господин Командующий, нас деблокировали силы Орзаммара! Добровольцы подошли! Задний проход в безопасности!

С громким звоном латная перчатка ударила в массивный шлем.

– Бл*ть, это не задний проход! Это Восточные ворота, придурки! Пусть пришедшие сменят половину состава на стенах, нашим людям надо поспать. Пересменка через шесть часов. Кто возглавляет войско?

– Принц Дюран.

– Накормите его и свиту и подготовьте зал для совещаний! Бегом, бл*ть!

В кладовке, мимо которой шел немного поредевший поток добровольцев, расположились двое наземников - Хельга и Балдар. Изгои и отбросы, сказали бы в Орзаммаре, но не тут. Очень значительная часть служивших в Легионе мертвых были из неприкасаемых. Ничего удивительного в этом, конечно, не было, чем выше уровень жизни, тем меньше желающих рисковать своим положением.

– Я поговорил с местными, последний раз твоего внука с кучей големов видели в начале битвы за Боннамар, - делая глоток из фляги, доложил Балдар, - потом был подрыв снарядов на потолке и обвал. Из бившихся на том участке никто пока не возвращался.

– Да какого размера шило в заднице моего внука? - прикрыв глаза рукой, устало спросила женщина, веры в то, что Балин погиб, у неё не было.

– Да, малец у тебя славный, - покивал наёмник, - а знаешь, что некоторые дали ему прозвище Король под Горой?

– Хах, - с затаенной гордостью улыбнулась она, но решила сменить тему - слышала, что Его царское глубиньшенство одобрило идею про автономию. Думаешь, затея удастся? - с сомнением спросила женщина.

– На время, - снова отхлебнул из фляги наёмник, шумно втянув воздух широкими ноздрями, - тем большее, чем больше добровольцев сможет переварить Легион.

– Уничтожить бы всех этих тварей до единой, - вздохнула женщина.

– Девчонка, с которой мы тогда встречались, рвется идти искать мальца, мы с ней?

– Само собой. Ты пойдёшь?

Балдар кивнул головой, вновь прикладываясь к содержимому фляги. Выпивка за счет нанимателя, да этот контракт - лучший из всех, про которые он слышал!

Балин

– Ох, тут жара, как в бане, - пожаловался Балин, неторопливо переставляя ноги по грубому камню тоннеля, напоминающего кишку.

– Поверю на слово, - проворчал Грум, - я в бане не был уже наверное тысячу лет.

– Если мне не изменяет память, более тысячи двухсот.

– Очень важное уточнение, Балин, - хмыкнул Сигурд, идущий позади. Тоннель был слишком узок, чтобы идти колонной более чем по одному, поэтому все шли друг за другом.

– Прошу прощения.

– Не бери в голову, молодой хрупкий, может однажды ты вернешь нам осязание достаточно, чтобы мы вновь ощутили это всё.

– Надеюсь.¶

– Всем внимание, - донеслось с начала колонны, вижу впереди свет.

Юноша достал из походного положения аркебуз и, закинув чугунный шарик, взвел тетиву. Конструкция оружия несколько утяжелилась из-за отсутствия потребной древесины, но на боевых качествах это сказалось не сильно.

Вскоре они оказались в естественной пещере, освещенной отблесками, идущими от обрыва справа. Они вышли к берегу подземного озера. В пещере с равной периодичностью были расставлены обелиски предупреждения, чтобы всякий, прочитавший их, разворачивался и шел туда, откуда пришёл. А если нет, то неведомый предупредитель считает идущего грабителем и предупреждает о смерти разной степени мучительности.

– Какой вычурный слог, - стараясь дышать носом, чтобы не обжигать глотку, заметил юноша.

Вообще гномам не привыкать к высокой температуре, но в местах, похожих на это, где вентиляция работала недостаточно для обновления воздуха, обычно работали в защитном снаряжении, предусматривающем руны охлаждения. Балин знал боевую версию этой руны, но опыт изучения бытовой и боевой версии Долбаз вполне внятно говорил, что они достаточно разные, чтобы переделать их на коленке было достаточно трудной задачей. Поэтому ему оставалось надеяться только на своё Телосложение, по информации системы, выводящее его в “Могучие герои” с его двадцатью единицами.

– Ну, некая высокопарность чувствуется, юноша, но ничего такого - отметил бывший дешир, вчитываясь в выбитые руны.

– Я думаю, сами обелиски - ловушки, - заключил Балин, подумав.

– А? - переспросил дешир, - Да, конечно, это достаточно распространенная практика, юноша.

– Углядели что-то ещё?

– Почерк знакомый, а так нет, - покачал головой голем.

– То, что почерк вам знаком, уже подтверждает мою теорию.

– Какую юноша?

– Мы, очевидно, в логове Каридина, сделанном втайне во времена строительства Боннамара.

– Да, почерк похож. Это, с высокой долей вероятности, его рука.

– На вас ловушка не сработала. Артель, есть у кого идеи, какой триггер у ловушки?

– Да что тут думать? - постучал по полу Алек, пол явно не природный. Чувствую в каждом шаге. Очевидно, что нажимные плиты.

Балин сосредоточился, что было не просто из-за жары, и почувствовал, о чем говорил бывший шахтер. Пол был уложен из плит, обработанных так искусно, что казался натуральным. Под частью плит были нажимные пластины, замыкающие руны. Тип воздействия был неочевиден, но, судя по всему, плиты были отрегулированы срабатывать только на определенный весовой диапазон.

– Что же, - подумал Балин, - кто может меня покатать?

Балина посадили на бывшую проститутку, признанную коллективно самой бесполезной в бою. Та сразу радостно защебетала всякую чепуху про свою прошлую жизнь, а он, смирившийся за прошедшее время, привычно пропускал слова между ушей. На просьбу помолчать она обычно обижалась.

Аккуратно ступая по указаниям подмастерья, на всякий случай огибая ловушки, группа относительно быстро прошла небольшую пещеру и, войдя в очередной проход, остановилась возле каменной двери.

– А дверь-то необычная, - внезапно заговорил Вёлунд. Обычно он предпочитал молчать, когда происходило что-то, что не касалось его напрямую, поэтому Балин насторожился.

– И в чём же, мастер?

– Прокладка из особого сорта грибов, - провел он по контуру двери, - в нашем клане такую использовали, чтобы изолировать помещение для плавки от лишнего воздуха.

– Вот как, - задумался юноша.

– Именно так, - подтвердил голем.

– Значит там будет какая-то ловушка, связанная с газами?

– Да.

– Плохо. С ней я помочь не смогу, и, наверное, я единственный, кто от неё у нас вообще может пострадать.

– Да, подожди в пещере вместе с этой падшей женщиной, - согласился Грум на правах негласного заместителя. Видимо, по негласной договоренности с Сигурдом была его очередь.

– А куда я упала? - непонимающе спросила бывшая проститутка. Но, почему-то, эта фраза показалась юноше наигранной.

– Всё хорошо, пойдем, - вздохнул Балин, цепляясь покрепче. Особенности фигуры этого голема делали повороты резче, чем у остальных.

– Ты ведь притворяешься, да? - спросил юноша, оставшись наедине, глядя с высокого камня на протекающую внизу огненную реку.

– Мужчины. Они всегда ведутся на образ недалекой дурочки, даже если они тысячелетние големы, - подумав, ответила она. Почему она испытывала доверие к своему освободителю, она и сама не до конца понимала.

– Тебе так проще? Не хочешь чем-то поделиться?

– Но у меня же ничего нет, - дурашливо похлопала по бокам голем.

– Ты же понимаешь о чем, я.

– Может быть потом, малыш.

– Хорошо.

Разговор прервал грохот, донесшийся из прохода. Результатов они решили дождаться в тишине. Вопреки ожиданиям, ждать пришлось достаточно долго, причём, судя по установившейся после грохота тишине, никаких боев там не случилось. Бой с участием многотонных каменных исполинов не может быть тихим априори.

– Балин, там с тобой поговорить хотят, но отказываются подойти самостоятельно, - в этот раз посыльным отправили Готрека.

– Что? Кто?!

– Так Совершенный Каридин, вроде. Только голем.

– Кхм. И как там обстановка? Что вообще нашли?

– За дверью зал, довольно красивый, големы до активации стояли в два ряда. Символика клана Ортан по стенам, когда вошли, начал подаваться газ, скорее всего, отрава. Мы перекрыли краны, через пару часов сможешь пройти.

– Големы активировались, но не напали?

– Верно. На нас не напали.Только корпусом меня с сержантом провожали.

– А дальше?

– Дальше зал с каменной колонной, на ней уродливые лица. Я не знаю, как это правильно объяснить, но похоже в колонне заточены души. Они вопят от боли и, скорее всего, безумны.

– А потом что?

– Потом огромный зал с каменной табличкой во всю стену, вдалеке наковальня.

– И всё?

– Ну, ты понимаешь, Наковальня, она действительно наковальня! Не прибор какой, не машинерия. Просто кусок металла с голубоватыми прожилками. Ну и мощь от неё прямо прёт. Я аж кости свои почувствовал через камень, - настолько взволнованно, насколько может голем, ответил Готрек.¶

– А Каридин какой? Сколько при нём охраны? Агрессивен? Разумен?

– Три метра ростом! Весь из металла, везде руны, но из оружия только кулаки. С ним големов, наверное, десятка два, несколько металлических пониже, чем он сам, и каменные, обычные. Выстроились полукругом, все, кроме Совершенного, молчат. Тот начал затирать какую-то дичь, но ребята попросили не вешать им мицелий на уши, поэтому просто перетирают знакомых разной степени дальности. Так что да, разумен, агрессивен не более, чем я или ты.

– Так вот ты какой, Совершенный Каридин… - протянул Балин, глядя на трехметровое совершенство. На грани сознания юноши слышался неясный шепот, но юноша, осмотрев пещеру, не нашёл источников лириума, кроме наковальни, вслушиваться же в своё чувство камня и выпадать из разговора было просто невежливо.

– Да, меня зовут Каридин, да, когда-то, так давно, что уже стерлось из памяти, я был Совершенным для дворфов Орзаммара. Если вы ищете Наковальню, то просто обязаны выслушать мою историю, иначе вам придётся пережить её на себе.

– Да мне она так-то и не нужна. Мне бы уточнить пару-тройку…ладно, десяток моментов касательно Ваших творений, Ваше Совершенчество.

– С помощью наковальни я мог ковать людей из стали и камня, гибких и умных, как и любой другой солдат, но я не помню тех двоих! - указал он на камнедробильщиков, - хотя я запомнил, а позже и записал имя каждого павшего жертвой наковальни.

– Да их я сам сделал, правда пришлось брать суставы от твоих погибших творений, научи как… - голова юноши закружилась, но он собрался с силами и продолжил, - делать камень подвижным в гибких местах.

– Суставы? Ты думаешь я ковал их самостоятельно? Нет. Ни один кузнец, как бы умел он не был, не может создать жизнь во всей её сложности. Я делал тела без таких мелких деталей, но, чтобы вдохнуть в них жизнь, её нужно было забрать где-то ещё.

– Значит ли это, что ты убил тех двоих, превращая в големов? - продолжил Совершенный после незначительной паузы.

– Нет, - сжал зубы подмастерье, - это привязанные к собственным телам призраки наших сородичей. Их тела, пропитанные лириумом, очень сильно похожи на то, что остается от жертв наковальни, вот я и дал им тела.

– Это так, почтенный, - выступил вперед Готрек, - всё так, как он говорит.

– Занимательно, - обошел кругом камнедробильщика Совершенный, - если бы я знал, что такое возможно…

– Не для всех. Я ещё не встречал таких, как я. Тех, кто может сделать так, - Балин напрягся и вырастил из камня кресло, на которое тяжело опустился.

– Признаться, я тоже такого не встречал. Твои спутники…

– Да, я освободил их, они со мной добровольно, - шум в его ушах незаметно усиливался, заставляя подмастерье морщиться.

– Мои ученики превратили меня в это так же, как я превращал всех остальных, но им не под силу было сделать жезл. Поэтому я могу управлять своим телом, а не нахожусь в вечном сне, чего нельзя сказать о моих спутниках. Насколько была бы легче моя ноша, если бы я не поддался уговорам тех проклятых магистров Тевинтера.

– Каких магистров?

– Механизм создания големов я придумал совместно с магами крови из человеческой империи Тевинтер. Наш конечный результат - это не механизм, как ты описывал это ранее, но со слов тех магов “одержимость искусственного тела душой жертвы подобно тому, как демоны захватывают тела магов”. Душа сама подстраивает тело под себя, тем самым, видимо, создавая то, что ты называешь суставами. Всё было бы иначе, не создавай я жезлы…

– Я могу и ваших спутников освободить, - продираясь сквозь шум в голове, сказал юноша, - но договариваться вы будете сами.

Разговор всё продолжался, и в окружающем шепоте почти можно было распознать слова. Голос манил, требовал, сулил немыслимые награды. Незаметно для себя юноша очутился у наковальни.

– Как я слез с кресла? Почему мне никто не сказал? - мелькнула мысль у него в голове.

– Так что же? Ты сможешь улучшить наши тела лириумом? - спросил один из его големов. Что-то чужеродное в его голосе шевельнуло подозрительность, воспитанную пыльным городом. Но не успел он задуматься, как система предложила задание на то же самое. Тысяча опыта за каждого. Этот гул. Разве это не голос того, одного из гигантов?

– Ложись на наковальню! Я сделаю из тебя совершенное Творение! - предлагал Каридин, с похожими нотками в голосе.

Моргнув, он ощутил, что уже лежит на наковальне. Из-за всё нарастающего гула юноша не мог слышать даже свои мысли.

– Не сопротивляйся! - прогудел Совершенный.

– Не сопротивляйся! - гудел лириум.

– Не сопротивляйся! - выдавала сообщения система, пульсируя красным сквозь оголенную плоть в районе живота.

– Не сопротивляйся, - вторила дворфийская суть, доставшаяся от отца.

Да и поздно уже было решать, стальные доспехи уже были разложены вокруг него, а первые капли расплавленного лириума уже начали прожигать его кожу. Система через ту власть, которую обрела над его телом и расширяла его возможности, насмешливо снизила все физические характеристики до единицы.

– Не служи! Подчиняй! Власть, а не рабский ошейник! Познай свой истинный путь - наперекор властному гулу прозвучал смутно знакомый женский голос.

– Наверное, это сила моей крови, - вяло пронеслось в его голове. То, что големы называют песнью. Колоссальным напряжением сил он заставил стечь оковы, но не мог даже поднять своих рук, чтобы сползти с наковальни.

– Это всё с самого начала было ловушкой?! - горько спросил он, глядя в светящиеся синим глаза Совершенного.

– Нет ловушки в том, чтобы исполнить предназначение! Чтобы вновь стать едиными с нашим творцом. Мы созданы, чтобы быть его руками и глазами. Мы созданы, чтобы охранять его кровь.

Пышущий жаром чан начал наклоняться.

– Стань же единым, - прокомментировал Каридин дикие вопли очередного своего творения, о котором будет жалеть в моменты ясности сознания. Того, чье имя внесет на каменную скрижаль. И не было в зале тех, кто не подчинился бы песне Титана. Того, чей кровью они были пропитаны.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге