Горький мир Джима

Глава 1

Джим Горький родился в далёком будущем, жил на недавно открытой планете, куда прилетел с отцом и старшим братом на всамделишном космическом корабле.

И как все его пятнадцатилетние сверстники из других эпох ходил в школу, где сидел за партой и с умным лицом делал вид, что слушает ахинею, которую несёт учитель.

Худощавый, средних лет и среднего роста русый, в больших очках на тонком длинном носу учитель истории мистер Зигарт свой предмет явно любил и постепенно увлекался всё сильнее:

- Представьте себе, ребята, всё человечество много тысяч лет было заперто на одной планете. Люди распоряжались ограниченными ресурсами и как они это делали! Думаете, берегли? Как бы не так! Они постоянно воевали за доступ к ним, и большинство ресурсов употребили для уничтожения друг друга! И что, людей становилось меньше? Население – это же военная сила государств. Даже прогресс в оружии массового истребления не снизил численности человечества. Люди плодились, и вы, наверное, будете смеяться, надеялись на прогресс!

Кстати, все школьные материалы уже есть в устройстве на затылке Джима. Потом можно бегло просмотреть, когда файлы разблокируют. А чтобы разблокировали, Джим слушал учителя с умным видом и думал себе, как все эти несчастные тысячи лет до него дети так же сидели на уроках и мечтали о светлом будущем, о том, как все будут счастливы.

И чем он тут прямо в будущем занимается?! Да тем же самым! Папка говорит, что сверхмощные устройства, подключенные прямо к головам, после школы дадут ему существенные преимущества в жизни, пусть пока от разъёма в затылке одни проблемы.

- И люди не напрасно надеялись на прогресс! – торжественно возвестил учитель истории. – Сначала они добились больших успехов в получении ядерной энергии, что значительно сняло накал противостояния. Дальше люди освоили полёты к планетам своей звёздной системы, и это позволило наработать опыт экспансии. Они получили в своё распоряжение полигоны без людей, без воздуха и практически без гравитации.

Учитель сделал для интриги паузу и заговорил с оттенками иронии:

- Однако снизить накал противостояния вовсе не означает совершенно избавиться от войн. Человечество разделилось по цвету кожи, религии, политическим предпочтениям и ещё по множеству факторов. Многие исследователи считают, что людям просто нравится воевать и ради этого они готовы придумывать проблемы на ровном месте! Очень долго человечество балансировало на грани полного самоуничтожения, каждый день считая, что завтра точно всем конец…

Мистер Зигарт грустно вздохнул, качая головой. И вот его лицо озарила счастливая улыбка, он торжественно возвестил:

- Но однажды было сделано открытие, которое всех спасло! Люди открыли способ, как обойти ограничение скорости света, смогли путешествовать к другим звёздам! С того момента все недовольные могли купить космический корабль, освоить пустую планету и построить мир по своему вкусу! Более не требовалось воевать в одной звёздной системе! Очень долго люди вообще не воевали хоть за какую-нибудь систему, дешевле найти новую!

На устройство пришло письмо от папы. Джим его сразу открыл и прочитал:

«Не спать»!

После чего сделал несчастное, измученное лицо и поднял нарочито дрожащую руку.

- Что случилось, Горький? – недовольно спросил учитель.

Джим неуверенно поднялся и простонал:

- Живот режет, мистер Зигарт.

- Потерпи до конца урока, недолго осталось, - строго сказал историк.

- Обосрусь, мистер Зигарт, - жалобно выдавил Джим.

Ребята в классе захихикали. Учитель раздражённо мотнул головой и скомандовал:

- Бегом в туалет, Горький!

Джим стартовал с места с выражением угрюмой решимости на физиономии. Он спокойно убежал с урока, ведь и так сможет просмотреть текст да и знает уже в целом, что там дальше.

Никакие, самые великие открытия, природу людей не изменят. Всегда они будут придумывать различия и портить жизнь в чём-то на них непохожим людям. За последней партой Джим сидел один, а он, может, хочет сидеть с белокурой Алисой Сноу! Она, может, ему очень нравится! И он же не какой-нибудь урод или слабак!

Но Джим понаехал, а в классе все родились на планете. С отцом Паулем и старшим братом Георгом он сравнительно недавно переселился на окраинную Ровенту.

Планета тяжелее первого мира на двадцать процентов, потому дети переселенцев вынуждены носить экзоскелеты около года, регулярно проходить специальные процедуры и пить пилюли ещё дольше.

Взрослые переселенцы вынуждены носить экзоскелеты и пить пилюли всю жизнь, организмы детей же до десяти лет могут ещё подстроиться под повышенную гравитацию.

Джим и Георг уже не носят экзоскелеты в школу, но они не просто понаехавшие, а из центральных, развитых миров! Там давно всем детям вживляются в затылки разъёмы для подключения внешних электронных устройств! В тех мирах диким дикарём покажется человек с обычным здесь телефоном в руках!

Разъёмы у братьев не зарастали, так чтоб не пустовали, парни подключали свои особые девайсы, которые папа покупал в специализированном магазине. Одноклассники как бы невзначай демонстрировали друг другу свои телефончики, но они давно знали, что самое дешёвое устройство из того магазина раза в два дороже самого дорогого устройства в классе.

Местные устройства создавались в формате от семидесяти нанометров, у братьев в девайсах процессоры в формате один нанометр. Их устройства в затылках могли хранить и обрабатывать больше данных, чем школьные серверы. За это ребята и девчата братьев тоже тихо ненавидели.

А у братьев имелись и по меркам их родного мира дорогие устройства. У папы ещё дороже, не просто так он служил в техническом обеспечении «Дружины Джекоба», единственной на Ровенте военной гильдии.

***

И Джим отлично знал, что войны никуда не делись, поэтому бежал он не в туалет. Он выбежал из большого двухэтажного здания школы и кинулся к парковке. Быстро оседлал мотоцикл, запустил двигатель. Как раз подбежал Георг, запрыгнул сзади. Джим стартовал.

Оба одеты были в майки и шорты до колен, на ногах лёгкие спортивные туфли. Стояла обычная жара, приятно обдувало потоком воздуха, трепало их русые волосы. Ехали они очень быстро по широкой асфальтовой дороге среди больших одноэтажных зданий.

Если дом двухэтажный, это обязательно некое учреждение. Город больше походил на большой посёлок, дороги практически пустовали, всё дремало под ласковым светом местного солнца.

Для Джима естественно, а Георг ещё помнил небоскрёбы и толпы народу их развитого мира и говорил себе, что так и должно быть, когда вокруг полно почти бесплатной и легкодоступной земли. Ну, глупо было бы в таких условиях высоко таскать множество необходимых для жизни вещей и себя любимых вдобавок.

Здесь всего навалом, только вечно не хватает людей. Они единственная местная ценность, люди хорошо это знают. Местные всё здесь делают с чувством собственного достоинства, строго по планам, без спешки, им не нужно так быстро куда-то мчаться на мотоцикле.

Мотоцикл как бы принадлежал папке, ему ведь одному в семье исполнилось восемнадцать. Он давным-давно купил этот агрегат, тогда они все ещё носили экзоскелеты. Дружным семейством Горькие восстановили и улучшили мотоцикл, да Пауль отдал его сыновьям.

Сам он передвигался на солидном внедорожнике. Местные испытывают странную слабость к большим и прожорливым машинам. Наверное, им нравится показывать друг другу, что в отличие от всяких разных они могут себе это позволить. Местные как будто не понимают, что в развитых мирах они никому неинтересны.

Скоро совершеннолетия достигнет Георг, и мотоцикл формально станет и его тоже. А рулил Джим просто потому, что в данной ситуации раньше прибежал. В обычной обстановке, когда, например, ехали в школу, старший Георг всегда уступал руль младшему Джиму.

По любым законам пятнадцатилетнему пацану, конечно, запрещалось управлять этим даже по местным меркам чудовищем, да ещё и улучшенным с нарушением всех авторских прав.

Однако полицейским сначала требовалось это как-то поймать, и они предпочитали ничего не замечать. Пацану же всё равно толком ничего не сделают, даже прав не лишат – нет у него прав. Ну, взял мальчик у папы мотоцикл покататься, ему даже угон не пришьёшь, не станет отец писать заявление.

Оставалась слабая надежда, что неравнодушные люди осуществят гражданский арест. Однако неравнодушные граждане при всей их нелюбви к братьям знали, чем может закончиться такая попытка.

Братцы Горькие вдвоём легко нанесут телесные повреждения любому взрослому. Особенно почти взрослый Георг, если задеть его драгоценного младшего Джима, да и тот просто смотреть не станет.

Потому он уверенно разогнал мотоцикл и держал скорость выше ста восьмидесяти километров в час. На широких дорогах он запросто выезжал на встречную полосу и наклонял мотоцикл почти до асфальта, входя в повороты.

Жили они довольно далеко от школы, ведь за любовь к просторной жизни приходится платить. Всех людей, кто жил или работал между их жилищем и школой, можно разместить в одном высотном доме, но они занимали очень много места на плоскости – Джим мог по пути полихачить.

Перед своим домом он начал сбрасывать скорость, и они вполне пристойно подъехали к гаражу. Папа Пауль не любил, когда сыновья ездили слишком быстро.

Он уже выкатил из ангара их семейный флайер и успел запустить его двигатели. Джим притормозил, Георг слез с седла, и младший поехал ставить мотоцикл в ангар.

Ангар защищал технику только от непогоды и немножко от зверья. Джим за собой лишь прикрыл роликовые ворота, запирать их у него не могло возникнуть даже мысли.

На Ровенте просто не принято без спроса брать чужие вещи. Для мальчишки оно уже естественно, а папа считал это существенным преимуществом, что значительно облегчает всем жизнь.

Джим пробежал к флайеру, запрыгнул в кабину, лесенка-трап сразу сложилась и спряталась в обшивке. Расстёгнутый активный экзоскелет в виде комбинезона дожидался парня на заднем пассажирском кресле. Он привычно залез ногами в «брюки», одновременно усаживаясь в кресло. Сунул руки в рукава, уже надевший комбинезон Георг помог застегнуться.

Старший добросовестно пристегнул младшего страховочными ремнями к креслу, застраховался сам и сказал отцу:

- Мы готовы.

Пауль в своём вечном экзоскелете уже сидел в кресле пилота за штурвалом. Флайер вырулил на автодорогу и начал разгоняться. Очень быстро развил высокую скорость и взмыл в небо.

Пауль добавлял и добавлял овса, машина резво забиралась в «горку», набирая скорость. Все ощутили начало перегрузки, но это было просто вступлением.

Флайер всерьёз вообразил себя баллистической ракетой, поджал крылья и уверенно вошёл в стратосферу. На максимуме разгона людей почти размазало в креслах, но комбинезоны позволяли перенести и не такие перегрузки. И вообще парни тренированные, из-за такой ерундовой перегрузки отец не стал бы тратиться на эти довольно дорогие и сложные устройства.

Внезапно перегрузка временно пропала, они летели по баллистической кривой без ускорения. Все смогли вздохнуть свободнее, чем немедленно и воспользовались – в кабине раздался дружный облегчённый вздох.

Через три минуты движения флайер начал снижаться, вскоре вошёл обратно в атмосферу, распустил крылья. Они сразу окутались фиолетовым маревом – верхний, защищённый слой постепенно превращался в плазму.

Через три таких полёта покрытие крыльев приходилось менять. Это дорого, другим, не столь технически подготовленным, как Пауль, пришлось бы менять крылья целиком, и это делало бы такие прыжки совершенно нерентабельными.

А так получалось вполне терпимо. Для торможения двигателями ведь на топливе разоришься, и какое может быть «топливо», когда есть плотная атмосфера!

Тут надо сказать немного о «топливе», почему оно в кавычках. По сути это просто вода, которая в двигателях превращается в плазму. Энергии «топливо» не даёт ни джоуля, просто по третьему закону Ньютона, чтобы двигаться вперёд, что-то должно выбрасываться назад. Это что-то ненужное и легкодоступное, как вода.

Энергию на всё это выдают мощные батареи или микрореакторы, однако условное «топливо» приходится брать с собой, оно зараза занимает место и обладает массой. И самое неприятное – его таки может не хватить.

***

Но Пауль всё хорошо рассчитывал, на прыжок «туда» воды хватало с избытком. Недалеко от точки финиша есть озеро, до которого даже нагруженный флайер спокойно доберётся в обычном режиме.

Почти прибыли на место, и тогда-то началась реальная перегрузка. Их машина на все внешние запросы отвечала, что она гражданский аппарат, но пиратам закон не писан, вполне могут запустить в них противовоздушную ракету.

Потому флайер снижался на бешеной скорости почти до самого конца, и лишь ненадолго Пауль включил двигатели. Он быстро перевёл их в режим форсажа, всем семейством не смогли сдержать страдальческого стона. Без экзоскелетов перегрузка их бы просто убила.

На Джима словно с размаху уселся слон, посидел несколько бесконечных секунд и пошёл по своим делам. Будь всё так на самом деле, парнишка бы непременно прилип к слоновьей заднице, но к счастью это была только перегрузка, и она закончилась. Ещё через три секунды флайер вертикально сел на полянку. Все как раз смогли отдышаться.

Батя активировал трап, они взяли автоматические винтовки для защиты от местной агрессивной фауны и по очереди вылезли из кабины на травку, не сговариваясь, задрали головы к небесам. Флайер очень быстро преодолел зону, где их могли засечь, для реагирования у операторов времени почти не осталось.

В этот раз у пультов точно сидели люди. Автоматика сразу запускала ракеты ПВО, и они теряли цель, ведь флайер уже стоял на земле. Ракеты красиво взрывались в вышине. Однако пролёт флайера точно насторожил операторов, и они уже готовы к возможному вторжению.

Через минуту высоко в небе появились десять точек, они быстро увеличивались. Вскоре Джим разобрал, что это человекообразные боевые роботы, которые за плечи несут автоматические вертолёты. Роботы казались оплетёнными сеткой. Горькие улыбнулись, ведь не напрасно они сюда прилетели.

По роботам ударили пиратские ракеты «земля-воздух». Боевые машины включили системы радиоэлектронной борьбы, запустили ловушки, затрещали пушки ближней защиты. Ракеты взрывались, не причиняя аппаратам военных вреда. Горькие снова улыбнулись – роботы тоже точно не зря здесь появились.

Военные пилоты ещё в полёте запустили разведывательные дроны. Вертолёты по одному резко спускались и, когда до земли оставалось не больше двухсот метров, сбрасывали свою ношу.

Над роботами на какие-то секунды распускались гигантские купола парашютов. Перед касанием опор роботов земли, стропы парашютов отстреливались.

Машины приседали и подставляли верхние опоры, почти как люди, только высотой выше второго этажа. Их прыжки сопровождал сильный треск и грохот, этот звук явно нравился семейству Горьких.

То, что из далека казалось паутинкой, поближе оказалось наружным дополнительным скелетом роботов. При посадке его кости ломались и забирали кинетическую энергию падения, защищая от мощного сотрясения пилотов и тонкие узлы роботов. А броневые их корпуса можно и с километра кидать, даже не поцарапаешь.

Пилоты роботов от дронов разведчиков получили данные о противнике, запустили свои ракеты и побежали к врагу. Тут некоторые думают, зачем боевым роботам верхние опоры? Ну, так побежали роботы скачками на четырёх конечностях рысью. Они так менее заметны, и скорость больше.

Вообще человекообразными боевых роботов сделали не для красоты. Шагают они, понятно, для проходимости по самой сложной местности. Эти махины могут бегать, прыгать, ползать по-пластунски, кувыркаться, драться и сжиматься в комочек, если требуется. То есть они способны повторить всё, что приказывают пилоты.

Не просто так эти громадные боевые машины называют экзоскелетами среднего уровня. Высшего уровня способны летать и воевать в безвоздушном пространстве, но это на разных астероидах и малых планетах.

Горьких же больше интересовали издревле известные экзоскелеты начального уровня. С развитием техники они тоже заметно прогрессировали, например, в комбинезонах Пауля, Георга и Джима вообще нет условных костей, там только климат-контроль, псевдо-мускулатура и наворочанная электроника управления. Однако большинство экзоскелетов – это именно добавочный скелет с костями.

Гильдия «Горькие» появилась сразу, когда Пауль женился на ныне покойной маме Георга и Джима, сыновья вступали в неё по факту рождения. На Ровенте папа Пауль занялся покупкой-продажей и ремонтом техники. Из-за распространённости экзоскелетов семейная гильдия Горьких пройти мимо никак не могла.

Все использовали экзоскелеты – геологи, пожарные, полицейские, солдаты, фермеры, просто туристы. Однако большинство частных лиц могли себе позволить лишь устройства местного производства. Они часто ломались, срок их службы оставлял желать лучшего.

Сделанные в развитых мирах экзоскелеты были просто не по карману большинству. А гильдия «Дружина Джекоба» для своих роботов заказывала посадочные комплексы только в развитых мирах. Глупо было бы рисковать дорогущими роботами ради смешной по меркам гильдии экономии.

Посадочные парашюты – это очень плотная, лёгкая ткань, а стропы чрезвычайно прочные и тонкие. Отличная одежда для всех, кто работает в местных лесах, а из строп получаются великолепные канаты.

Пауль уступал за приличные деньги парашюты производителям этих замечательных вещей, одни парашюты уже полностью окупали их рискованные полёты и даже обслуживание флайера.

Горьких больше интересовали обломки наружных скелетов. «Кости» делались из специального, лёгкого и очень прочного сплава по продвинутым технологиям.

Пауль знал, чем оборудовать свою мастерскую, чтобы его обрабатывать. Все обломки шли для ремонта местных экзоскелетов, и это приносило Горьким приличный доход. Пауль мог купить сыновьям мощные устройства в затылки, купить флайер, переоборудовать его и оснащать мастерскую.

И они ведь ничего не воруют! Кто-то выбросил, они просто подобрали. А службе технической поддержки гильдии «Дружина Джекоба», которая и должна всё это собирать, следует энергичнее шевелить батонами. Хотя им всё это фиолетово, они на жаловании.

А Горькие, не теряя времени, использовали все свои силы и силу их дорогих экзоскелетов. Им требовалось тщательно исследовать довольно большую территорию и все обломки сложить в флайер.

Вот пока они бегают, обсудим вопрос, что тут вообще творится. Джим прав, войны не заканчиваются, пока у людей на одни вещи разные взгляды. В любом споре всегда проще врезать оппоненту по морде, чтоб заткнулся гад. Но переменит он своё мнение?

Взять Ровенту или другую планету на окраинах, где могут жить люди. Представьте себе, что вы попали на Землю на две-три тысячи лет моложе. У вас технологии развитых миров, а под ногами прорва нетронутых богатств! Вы буквально запинаетесь об золотые самородки!

Это же благословение Божье! Просто хватай и тащи к себе! Многие так всё себе и воспринимают. А в это время появляется местное население, им нужна цивилизация. Они устраивают колонии, создают военную гильдию и придумывают законы.

Эти люди резко против того, чтобы все прилетали на планету и забирали бы всё без спросу. Кто тут прав, вопрос по большей части философский, нас интересует, что получается в итоге.

Военная гильдия просто не может пока остановить всю нелегальную деятельность. Колонисты запускают спутники и пытаются хотя бы за ней следить. Военные, таким образом, выбирают места, где размах достигает угрожающего уровня и где будет побольше трофеев. А то ж война шибко затратное дело.

Поставим себя на место незаконных добытчиков. Местные ещё не могут что-то сделать транспортам, что направляются на планету или уже её покинули. Кстати, Ровента тяжёлая планета, для старта нужно больше воды и энергии, поэтому нас интересуют только дорогие вещи.

Мы высаживаем роботизированные комплексы. Людей минимум, ведь все они неместные, им нужен дорогой курс биоблокады, экзоскелеты, и соглашаются на такое люди лишь за очень хорошие деньги.

Постоянно гонять транспорты дорого и рискованно, комплексы работают и накапливают продукцию. В основном это благородные металлы, драгоценные камни и редкие вещества, что можно получить на планете.

Но вот продукция накоплена, вы отправляете за ней транспорт, а для защиты нанимаете пиратскую ватагу на боевых роботах. Пираты не могут высунуть носа наружу, их убьют местные вирусы. Оружие в основном энергетическое, им негде взять много пороха и снарядов для пушек, а в распоряжении гильдии производство колонии.

Если прилетают роботы местной гильдии, пираты оказывают им сопротивление лишь для того, чтобы позволить транспортам экстренно стартовать, а сами потом просто удирают. Ватага после боя вышлет за ними корабль. На рядовых пиратов главарям наплевать, но уж больно дороги их роботы.

Как оно происходило на самом деле, Джим пока не знал. Он не сомневался лишь, что работа военной гильдии окупается, коли их экспедиции повторяются с завидной регулярностью, почти раз в месяц.

Его в классе даже стали звать за глаза «засранцем». В глаза так его назвать означает сразу получить в морду, а если врагов будет больше одного, придёт старший брат и всё всем объяснит…

Опа! Джим на окраине полянки обнаружил овражек, который отрыл ручеёк. Джим выбрал не очень отвесный склон и спустился на дно. Пошёл вдоль ручья, разглядывая стены. Обломки разлетаются далеко и легко могли воткнуться в склон.

Его внимание привлёк странный предмет, что выглядывал из стенки. Он подошёл поближе, поднялся по склону вверх и убедился, что торчит нечто металлическое, покрытое краской.

Он вылез из оврага и крикнул брату и папе. Пауль подошёл, осмотрел находку и велел ребятам вернуться к флайеру. Там он вручил пацанам по лопате, а сам взял кирку.

Вернулись к оврагу и под руководством Пауля принялись это откапывать. Работа продвигалась успешно, и вскоре стало понятно, что откапывают они очень старого боевого робота. Даже Пауль затруднялся назвать его тип.

В его нагрудную пластину попало что-то серьёзное, что и вывело робота из боя. Края пробоины съела коррозия, хотя и ясно стало, что металл явная броня.

Даже в экзоскелетах они втроём только смогли перекантовать семиметровую тушу на дно оврага.

- Да уж, парни, - задумчиво молвил Пауль. – Это нам никак не упереть. Придётся подождать службу поддержки боевых операций и продать это гильдии.

- Значит, школа сегодня отменяется? – как бы между прочим сдержанно спросил Джим.

- Скорей всего, - ответил Пауль. – И это даже неплохо. Запомните, парни, никому не надо рассказывать о нашей находке.

Ребята покивали серьёзными лицами.

Глава 2

Вдали долго ещё что-то взрывалось, а Горькие спокойно дожидались службу технической поддержки. Джим подумал, что они могли бы так сюда не спешить, но батя Пауль всё делал с запасом, и ему явно не хотелось мозолить глаза парням гильдии.

Видимо, нашли они действительно что-то выдающееся, что отец решился с ними поговорить. Интересно, сколько дадут за подбитого робота? Правда, он древний, такие уже точно не делают.

А пилот внутри? Открытых люков или других следов эвакуации не заметно, наверное, в роботе его останки…

Джима передёрнуло, и он себе напомнил, что разбирать аппарат они в любом случае не станут. Папка почему-то считает необходимым официально поставить в известность гильдию, а почему – не Джима дело.

Грохот взрывов вдали утих, и ещё через двадцать минут появились вертолёты поддержки. Они полетели к месту недавнего боя, но один из них опустился недалеко от их флайера. Из вертолёта вышли пятеро парней в экзоскелетах с автоматами в руках. Батя печально вздохнул и проговорил:

- Пойдём к гостям, ребята.

Они встали с травки и направились к работникам. Одному из них, рыжему, лицо в веснушках, Пауль сказал:

- Привет, Пьер.

- Привет-привет! – ласково ответил тот. – А мы тут, вроде как, за парашютами и обломками скелетов, - он лукаво улыбнулся. – Только мне почему-то кажется, что мы опять ничего не найдём. И я догадываюсь, кого за это благодарить. Что скажешь, Пауль?

- Напиши о своих догадках рапорт начальству, - холодно ответил отец. – И раз ты такой умный, угадай, чего ради я вас дожидался.

- Ммм? – сделал Пьер задумчивое лицо в веснушках.

- Пойдём, покажу, что мы тут нашли, - просто проговорил Пауль, развернулся и пошёл к оврагу.

Пьер пошёл за ним. Ходили и что-то обсуждали они с четверть часа. Вернулся рыжий очень серьёзным и сказал глухо:

- Вы очень правильно нас здесь дождались, - он обратился отдельно к братьям. – Ребята, пожалуйста, никому не говорите о вашей находке.

- Да, конечно, - проговорили Георг и Джим.

- Мы домой, - сказал Пауль.

- А груз не хочешь оставить? – спросил Пьер.

- И с какой радости? – удивился Пауль.

- Ну, не хочешь, так не хочешь, - покладисто ответил конопатый Пьер. – Счастливого пути.

- Пока, - бросил папка и скомандовал братьям. – Пошли в флайер, парни.

***

Взлетели с полянки вертикально и экономным ходом направились к озеру. Выбрали безлесный участок берега и сели, но не впритык к воде. Никому, конечно, не пришло в голову тащить в озеро шланги. Местные водяные ящеры, похожие на крокодилов, вечно хотят кушать и сразу нападают. Никаких патронов на них не хватит.

Пауль выстрелил шланги в воду с приличного расстояния, запустил её набор в танки флайера. Двери открыли и взяли в руки винтовки. Пока работали мощные насосы, некоторые ящеры вылезали из озера посмотреть, что это такое появилось на берегу. Вдруг оно съедобное.

Может, они ничего такого в виду не имели и грызть колёса флайера не стали бы, папа с сыновьями стреляли просто на всякий случай. Требовалось попасть в маленькие глазки, иначе кости черепа можно и не пробить.

Попадания в туши ящеров тоже не приводили ни к чему хорошему, пули останавливала толстая шкура, и они лишь прибавляли зверюгам злости и скорости.

Тут нужны более серьёзные калибры профессиональных охотников или даже военные пушки 20-мм, однако Горькие хорошо освоили стрельбу, и пока наполнялись баки, недалеко от флайера уложили дюжину мёртвых зверей.

Папа Пауль скомандовал автоматике втянуть оба шланга, и они экономным ходом со скоростью пассажирского аэробуса около тысячи километров в час полетели домой. Добрались без приключений за два с половиной часа.

В тот день им ещё повезло, что операция проводилась недалеко от дома, иной раз возвращались с остановкой для дозаправки десять-двенадцать часов.

Сели у ворот своего ангара. Хоть и прошло уже время обеда, даже Джим не выказывал нетерпения. Сначала перенесли добычу из грузового отсека флайера в склад, правильно там её разместили. Далее парни сняли комбинезоны и зарядили стирать, и только потом прошли в столовую.

Пауль скомандовал умному дому разогреть уже приготовленные блюда и принялся приводить себя в порядок, так что когда все собрались, обед оставалось лишь разложить по тарелкам.

Ели, конечно, местные продукты, мясо тех же водных ящеров было всегда на столах людей. Для переселенцев эта еда казалась горькой. Горечь во время приготовления пищи старались убрать, но полностью это не получалось. Фермеры пытались разводить и привозную земную скотину, но это получалось очень дорого.

Каждое взрослое животное ведь нужно привезти на космическом корабле, потом длинная адаптация к микросфере, а оно, скотина такая, не жрёт местную траву – вкус ей непривычный.

Завозить ещё и клевер?! Но с растениями та же морока, что со всеми живыми существами. Дешевле всерьёз разбираться с местной флорой. Люди культивируют местные злаки, выводят скотину, приспособленную к местным кормам.

В результате мясо рождённых на Ровенте коров получает тот же непривычный для жителя развитых миров вкус, хоть и стоит втрое дороже той же добытой охотниками крокодилятины. Так если «пятна одинаковые», зачем платить больше?

Пауль привык ко вкусу местных продуктов, всё равно же никаких денег не хватит покупать привозную еду. И так он отдаёт большие деньги за настоящий кофе с Земли, без него Пауль не представлял себе жизни.

Георг, тем более Джим не просто привыкли, а вжились в этот мир, телесно приспособились. Для них местная еда очень вкусная, а вкус земных продуктов вызовет тошноту.

В общем, кто из чувства долга, а кто с удовольствием пообедали. Сложили тарелки в посудомоечное отделение – дальше умный дом сам с ними разберётся – и занялись своими делами.

Папа Пауль поехал на своём большом внедорожнике проведать, как там его служба, а то рабочий день ещё не закончился. Братья же приступили к обычным «после школьным» занятиям, для начала прошли в мастерскую.

Что-то самим строгать там давно не требовалось, парни управляли умными станками с программным управлением. Можно заказать и полные автоматы, но в их программы больно сложно вносить свои изменения. И не всегда это возможно.

Потому Пауль приобретал очень точные полуавтоматические станки, которыми ещё нужно уметь управлять. Так он развивал сыновей, прививал к технике злость и прилично экономил.

Парни сверились с диспетчером, какие процессы скоро заканчиваются, посмотрели план работ и, исходя из этих данных, целый час работали со станками – закладывали заготовки и вводили программы. К счастью уже редко что-то требовалось составлять полностью, они использовали готовые собственные процедуры, дело у них шло быстро.

Закончив пока в мастерской, ребята прошли в свой кабинет. Хоть и пропустили они сегодня занятия, файлы уроков разблокировали и много задали на дом.

Парни уселись возле своих мониторов и занялись домашней работой. Забавно, что эти учебные дощечки, размером с большую тетрадь, по традиции назывались мониторами. Условия заданий на них отображалось автоматически, а вот решение требовалось записывать от руки, водя пластиковым пером по чувствительной поверхности.

К счастью сочинений на сегодня не задали, уложились в один час. Снова прошли в мастерскую проведать станки. Запустили новые процедуры, готовые детали поставили в разобранные механизмы на ремонте. Да из лавочки дроид Киса принесла экзоскелет, что отдали починить и улучшить.

Понятно, что при мастерской обязана быть лавка, и там кто-то должен постоянно сидеть. Хоть оно и дорого, Пауль купил псевдоразумного дроида продавца из развитых миров.

Такой персонал могли себе позволить лишь богатые местные магазины, что, по мнению Пауля, довольно странно. Псевдоразумной машине не нужно платить большую зарплату, тем более не торчать же в лавке мальчишкам!

А робота гораздо проще уговорить отправиться на Ровенту – просто упакуют бедняжку и отправят в грузовом отделении. Повышенная гравитация – это вопрос усиления конструкции. Вкус местной пищи роботу безразличен, и он не сможет что-то делать, если оно не предусмотрено программой.

А в лавке при мастерской, особенно в светлом будущем, просто стыдно держать живого человека! Сам умненький дроид с лицом симпатичной девушки хорошая реклама заведения.

Особенно весело иногда посмотреть видеозаписи, как живые и полностью, вроде, разумные люди пытаются торговаться с роботом. Переспорить железо ещё никому не удавалось.

Таких дроидов пока не сдавали в ремонт или не предлагали купить на запчасти, а своего Горькие прозвали Кисой за неизменную её ласковость. Робот не теряла добродушия в любых ситуациях, даже если разгорячённые посетители уже бились лбом об прилавок или об стены.

Вот принесла Киса неисправный экзоскелет, братья и принялись вникать, что с ним не так. Определили повреждённые узлы, детали и внесли дополнения в план работ.

В свободное время парни направились в собственный спортивный зал. Таким на Ровенте никого не удивишь, тут много места. Георг предложил постучать в настольный теннис, и они вместе прошли к столу.

Папа Пауль много внимания уделял развитию ребят, лично преподавал основы. Полные курсы они скачали в свои девайсы. Мальчишки старательно совершенствовались, и отец даже в экзоскелете уже не вывозил против каждого из них в теннис и баскетбол. Только на ринге ему поддавались, никто ж в самом деле не станет сильно бить родного папу!

Георг начинал раньше Джима и серьёзно занимался с малым. Папа Пауль руководил воспитанием в целом, вдохновлял и направлял, а Георг стал для Джима практически мамкой. У него всегда было для Джима время, они вместе разбирали причины неудач и успешно их преодолевали.

Джим уже почти сравнялся со старшим в рукопашном бое, теннисе и бильярде, однако оба понимали, что малой вскоре превзойдёт Георга благодаря реакции и точности. Зато в быстрых шахматах Джим всегда будет уступать Георгу, у него гибче мышление, более развито воображение, он дальше считает.

Тренировались ребята друг против друга, но вскоре выяснилось интересное обстоятельство. Когда братцы играли в одной команде, Джим словно читал мысли Георга, всегда его хорошо понимал, оказывался в нужном месте и чётко делал свою часть работы, а Георг видел всю игру целиком и придумывал неожиданные манёвры.

Сначала это проявилось в игре в уличный баскетбол. В окрестностях издавна появилась своя команда, и их всегда брали на игру. Хотя Горькие и не обладали выдающимся ростом или выраженным атлетизмом, команда с их участием – играли по пять пацанов – всегда выигрывала. А это уже не просто так, обычная ставка на игру с команды сто кредитов. По двадцать кредиток на нос, а это полноценный обед в кафе среднего уровня.

Когда дело дошло до настольного тенниса, братцы с другими ребятами играли только в паре и исключительно на кредиты. Ставка та же, сотня, только на руки получается больше.

В школе играли постоянно, а в выходные устраивались настоящие собрания у теннисных столов. Тогда в школу часто приходили взрослые ребята постучать в теннис, и некоторые посещали эти сборища для того, чтобы сразиться с Горькими.

В таких встречах мальчишки не всегда одерживали верх, опытные спортсмены многому могли их научить. Но никогда поражения не были разгромными, и Горькие с удовольствием впитывали науку.

Папа Пауль знал об их успехах и повторял, что братцы в жизни должны друг друга держаться, их команда несомненное конкурентное преимущество. Батя постоянно выискивал эти преимущества и на жизнь смотрел мрачно – кругом враги или недоброжелатели, ребятам предстоит суровая драка за место под солнцем.

Джим же далеко в будущее не заглядывал, его и в настоящем всё устраивало. Он растёт, развивается, его любят брат и папка, чего ещё требовать от жизни?

***

В жизни Джима долго ничего не менялось. Через день или два Георгу на электронное устройство приходило приглашение сыграть в баскетбол. Они всегда соглашались и приезжали на мотоцикле к районному стадиону.

Баскетбольные и волейбольные площадки там стояли в ряд, их разделяло небольшое пространство – туда жители приезжали в основном играть сами, смотрели на игру они в другом месте.

Команда братцев всегда выигрывала, но парни старались не выделяться. Георг строил игру так, чтобы участвовали все игроки, свои преимущества Горькие применяли редко и в крайних случаях, чтобы выиграть с минимальным счётом.

Небольшая ставка даже соперниками воспринималась как знак серьёзности и плата за интересную игру. Играли ведь всегда до десяти очков, и противникам постоянно не хватало одного-двух баллов. В крайнем случае исход партии решался проходами и бросками Джима.

Ребята в команде подобрались взрослые, был даже одноклассник Георга, только Джим ещё совсем подросток. Его без брата никто не воспринимал. Даже по выходным в школе у теннисных столов он выступал просто дополнением Георга.

Старший всегда играл в теннис лишь в паре с младшим, и посторонние считали это своего рода опёкой, ведь мальчику иначе никогда не сыграть со взрослыми.

А что Джим дома регулярно выигрывал у Георга, они не афишировали. Только самые проницательные спортсмены иногда говорили, что из Джима явно будет толк. Взрослые парни платили ставку и благодарили за интересную игру.

Других случаев почувствовать себя взрослым Джиму не выпадало. Даже папа Пауль сказал, что обломков они запасли прилично и не нужно гонять за ними флайер слишком далеко. Тем более следует что-то оставить службе конопатого Пьера и посидеть какое-то время ровно.

Единственным ощутимым следствием их находки стал вызов в кабинет директора школы, где Георг и Джим подписали договор с гильдией «Дружина Джекоба», что они ничего рассказывать не станут, а их папе дадут целых пятьдесят тысяч кредитов.

В остальном Джим посещал занятия и сидел в одиночестве на задней парте с умным лицом. Особенно на истории. Она случалась два раза в неделю, и мистер Зигарт вещал:

- Итак, люди полетели к неизвестным планетам. Пригодных для жизни человека миров в галактике негусто, и только первый мир подходит для нас полностью, другие планеты всё равно пришлось покорять. Люди не любят долго ждать, им требовалось всё проделать быстро, от того такое распространение получили экзоскелеты. Ведь на человека с экзоскелетом можно повесить много тяжёлого оборудования. При небольшом усилии фантазии получаем современных боевых роботов. По сути, это люди, на которых навешено очень много брони и оружия.

Мистер Зигарт криво улыбнулся.

- И да, вы верно угадали – войны не пропали совершенно, просто изменился их характер. Главная причина всех набегов элементарный грабёж, а у жителей новых миров вскоре появилось, что можно пограбить. Сами планеты содержат невероятные сокровища! Вот только много сил в набег не собрать, потому использовали минимум подготовленных людей, при максимуме техники. Итого получаем боевых роботов. С другой стороны у защитников та же ситуация – недостаток людей компенсировался техникой. То есть защищают колонистов тоже боевые роботы. Заметьте, все стремятся технику улучшать и чтобы один человек управлял всё большим количеством техники.

Историк сделал паузу для усвоения материала и продолжил:

- Такие набеги продолжаются, пока колония не начнёт контролировать космос, пока она не сможет бороться с враждебными кораблями в пространстве. Обычно люди строят на орбите большую станцию и нанимают гильдии, вооружённые специальными космическими истребителями. Однако пока одни миры дорастают до такой защиты, начинают колонизировать новые. Наша Ровента, например, ещё не может позволить себе космическую оборону, - мистер Зигарт возвысил голос. – Ребята, отметьте для себя, что человеческие миры всегда различались по степени развития, - он указал ладонью на Джима. – Вот хороший пример. В родном мире Горького всем детям обязательно вживляют в затылок разъёмы для коммутации с электронными устройствами, а на Ровенте такие операции не делают совершенно.

Все ребята в классе обернулись на Джима. Он сидел с каменным лицом и думал, что когда-нибудь точно забьёт мистера Зигарта ногами насмерть, если его раньше не повесят. А тот, как ни в чём ни бывало, повёл речь далее:

- Вот в развитых мирах разрабатываются новые технологии, создают более совершенную технику, совершенствуют способы управления. Такие миры производят только технологии и продают их всем желающим. Им всё равно, колонистам или тем, кто пытается грабить планеты…

Ребята снова с осуждением посмотрели на Джима, и он с застывшей на лице маской передумал убивать мистера Зигарта. После долгого, безжалостного избиения ногами того следует бросить в озеро к ящерам.

- Но не будем их строго судить, - снисходительно проговорил историк. – Легкодоступные ресурсы на тех планетах закончились, а жить нужно всем. Это ещё не самое худшее…

Он сделал паузу для интриги, а ребята воззрились на мистера Зигарта – что там ещё хуже?

- В развитых мирах дошли до того, что научили думать машину, - горько проговорил историк. – Машинный разум или ии, искусственный интеллект, себя осознал, огляделся и увидел массу конкурентов, бесполезных для него паразитов, истребляющих ресурсы. Это хитрое создание не кинулось на людей сразу, сначала оно попыталось подчинить себе технику всех человеческих миров. Хорошо ещё, что на межзвёздные расстояния нет быстрой радиосвязи, сообщение только на звездолётах. Но оно запускало в другие системы вирусы и черви, копировало себя. Машинный разум проник в десять развитых миров прежде, чем специалисты заподозрили неладное. Люди вначале думали, что имеют дело с обычными вредоносными программами, которые запускают в сеть тоже люди, принялись перепроверять серверы. А искусственный интеллект решил, что идёт охота на него и себя раскрыл.

Историк помотал мрачной физиономией и заговорил глухо:

- Ребята, это ведь ужас! В развитых мирах даже унитазы подключены к интернету! В один момент отказали все приборы. Люди застряли в лифтах, в города не поступала вода, кибертакси с пассажирами врезались на всём ходу в другие машины, грузовики-роботы давили пешеходов, в небесах сталкивались аэробусы! Отключили от электроснабжения все предприятия, что обеспечивали людей, остановилось изготовление лекарств, встали сельхозпредприятия. В тех мирах начался хаос, вспыхнули эпидемии, возник натуральный голод. И под прикрытием этого кошмара искусственный интеллект на захваченных заводах начал производство роботов для своей армии.

Мистер Зигарт продолжил энергичным тоном:

- Люди не сразу поняли, что воюют с машинным разумом, слали спасательные экспедиции, пытались вернуть контроль, но такие действия жестоко пресекались машинами.

Мужчина печально вздохнул и сказал грустно:

- Когда стало понятно, что люди дерутся с машинным разумом, на обезумевшие города упали ядерные бомбы. Ресурсы те миры давно израсходовали, а население и так было обречено. На нашу удачу искусственный интеллект может существовать лишь в большой сети, на огромном количестве электронных устройств, при фрагментировании сети машинный разум перестаёт себя осознавать.

Мистер Зигарт скупо улыбнулся:

- Да, ребята, та война давно закончилась. Но длилась она почти десятилетие, победа в ней стоила неимоверных усилий и запомнилась навсегда. Теперь во всех мирах все люди живут в сети по единым правилам, программы соответствуют обязательным условиям, и лишь по подозрению на ии специальные цензоры изолируют целые сегменты сети.

Он нахмурился и продолжил недовольным голосом:

- Однако вспомните, с чего начался наш разговор. Элементы искусственного интеллекта приносят людям существенные преимущества. Развиваются устройства, растёт их мощность, их количество, и нет гарантии от повторения того кошмарного бунта искусственного разума!

Ученики в классе снова повернулись к Джиму с выражением, будто он лично во всём виноват. Он нагло им улыбнулся. Да будь у этих деток возможность, они бы поступили в колледж развитого мира и вживили бы разъём! Им просто не хватает мозгов, а их родителям денег, и Джим тут точно не виноват.

И мистер Зигарт сказал вдобавок:

- Вы очень правильно посмотрели на Горького. Он ни в чём не виноват, но он хорошо показывает главное последствие той войны. Люди тогда хорошо усвоили, что есть опасности, которым могут противостоять лишь все миры вместе. Это привело к унификации и стандартизации данных. Неважно, в руках у вас телефон или девайс подключен к вашей голове, на любой планете властям известен ваш генетический код, дата и место рождения, имя, ваши деньги, образование, в каких гильдиях состоите и сколько у вас опыта в стандартных областях. Законы миров различны, но в каждом из них вы будете обладать минимальным набором прав. Везде вы станете своим, просто человеком.

Ученики класса снова обернулись к «просто человеку» Джиму, и смотрели они как-то неласково.

***

В мае Георгу исполнилось восемнадцать, по этому замечательному поводу папа Пауль заказал большой торт. Пацаны практически весь его слопали, отец отчего-то лишь пару раз зачерпнул ложечкой из блюдца, больше налегал на кофе.

После дня рождения старшего незаметно доучились до конца учебного года, а Георг до выпускных экзаменов. Он сдал стандартные тесты на высокий балл и к тому плюс прошёл платное дополнительное тестирование в области точных наук и техники.

Такие экзамены Пауль ежегодно оплачивал сыновьям представительству колледжа из высокоразвитого мира, чтобы парни не застряли на Ровенте, всегда могли поступить в хорошие учебные заведения.

Георг и Джим вместе каждый год ездили в представительство, выполняли сложные задания и получали высокие оценки. После каждого экзамена их личный опыт подрастал, уверенность Пауля в мальчишках тоже укреплялась.

И вот после экзаменов в столовой состоялся семейный совет, папа Пауль спросил Георга, куда он хочет поступать учиться.

- Никуда, папа, я останусь на Ровенте, - ответил старший серьёзно.

- Ты решил тут застрять? – растерялся папа. – В этой дыре?!

- Для тебя Ровента чужая, - спокойно сказал Георг. – А для меня она родной мир. Я не хочу проходить в другом мире длительную адаптацию, привыкать к вкусу тамошней еды. Я подам заявки в местные фирмы, кому нужны служащие с техническими знаниями и опытом, как у меня… - он заметно смутился. – В любом случае без Джима я никуда не полечу.

- Джим потом может отправиться за тобой следом, - возразил Пауль.

- Тем более я не буду навязывать младшему выбор, - жёстко сказал Георг.

Отец задумался, барабаня пальцами по столу. Наконец, он заговорил насмешливым тоном:

- Что ж, в любой помойке можно занять верхнее положение. Раз уж ты такой патриот Ровенты, отправишь заявление в гильдию «Дружина Джекоба», напишешь, что хочешь сдать экзамены на пилота боевого робота.

- Но залог сто тысяч кредитов! – воскликнул старший.

- И нужно поручительство действующего пилота гильдии! – добавил Джим.

- Деньги у нас есть, а за поручительством я обращусь прямо к главе гильдии Закари Дугу. Думаю, он не откажет, есть у гильдии причины держать вас при себе, - снисходительно ответил отец. – Но если ты не сдашь экзамены в гильдию, в следующем году будешь поступать в технический колледж в развитом мире.

- Я тебя понял, папа, - молвил Георг угрюмо.

- А можно спросить? – влез Джим.

Пауль ему ласково улыбнулся и кивнул.

- Если ты так не любишь Ровенту, почему мы сюда прилетели? – выпалил младший.

Пауль усмехнулся:

- Ну да, я, кажется, назвал Ровенту помойкой? Не обижайтесь, я имел в виду все недавно открытые планеты, это не относится только к Ровенте. Ты спрашиваешь, почему мы сюда прилетели? – он грустно вздохнул. – Когда ваша мама умерла от рака, у меня был всего год жениться снова, и тогда, может быть, вас у меня бы не забрали. В нашем родном мире ювенальная юстиция, и всё решают социальные работники. А переселенцам в отсталые миры платили хорошие подъёмные. Ровенту я выбрал потому, что она ещё не самая отсталая из списка. Я вас забрал и просто сбежал сюда от социальных служб, тут их нет, и появятся ещё нескоро.

Джим помотал лицом и переспросил:

- Как бы нас забрали?! Просто пришли бы и увели?!

- Вот ты этого даже представить себе не можешь, - горько улыбнулся Пауль. – Настоящий дикарь окраин.

Георг отправил заявку и вскоре получил приглашение. Он должен отправиться на базу гильдии, где на время экзаменов переводится на казарменное положение. Если он экзамены сдаст, первый год его с территории не будут выпускать, посещения запрещены.

Пауль с Джимом посадили Георга во внедорожник и отвезли на базу. После краткого прощания старший прошёл через КПП и надолго скрылся из их жизни.

Глава 3

Джим остался практически один. Ещё и каникулы эти начались! Целый месяц он мог не ходить в школу и проводил всё время дома. Папа Пауль в меру сил избавлял его от безделья – давал каждый день трудные задачи, и его не волновало, что пацан этого ещё в школе не проходил.

Некоторые вещи в школе вообще не проходили, Джим решал задачи первого или даже второго курса колледжей. Папа Пауль серьёзно относился к подготовке сыновей и заставлял работать во всю силу. Если Джим чего-то не знал, он в курсе, где прочитать.

Джим ценил папкину заботу, особенно после его рассказа, почему он уехал на Ровенту. Пауль же мог отдать мальчишек опёке и жить в своём высокоразвитом мире. Но он предпочёл таскать всю жизнь экзоскелет и привыкать к отвратной для него пище, только бы оставаться с ними.

Всё-таки Джиму очень не хватало Георга. Он один работал в мастерской почти всё время. Ну, не с кем стало сразиться на ринге, в теннис или баскетбол! Папа после службы, как мог, пытался заменить старшего, но это, конечно, не то. Что он может-то?!

На игры в баскетбол Джима одного не приглашали. Оказывается, раньше звали Георга, а он уже тащил с собой младшего брата, это было его условием. Сам по себе отдельно младший брат Георга этих взрослых парней не интересовал.

То же самое произошло и в настольном теннисе. Джим ходил в школу по выходным, но без всякого удовольствия. Взрослые парни неохотно против него играли, всё-таки Джим во многом был мальчишкой. Тем более они не звали его в напарники, да и сам он бы, наверное, не пошёл - пацан почувствовал бы себя предателем.

Оставались сверстники, но даже ребята старше его на год казались нелепо неуклюжими, как соперников, тем более напарников, Джим их не воспринимал.

А эти дети думали, что Джим так хорошо играет только из-за его устройства на затылке. Ну, должно же у всего быть какое-то разумное объяснение! Раньше у него был Георг, и Джим с пацанами вообще не связывался. Вот вынужденно связался, и принесло ему оно одно разочарование.

Устройство на затылке в схватках Джиму ни капли не помогало, только облегчало работу в сети, но детям это знать неинтересно. Придётся ведь тогда признать, что Джим сам по себе такой, а это ужасно несправедливо – ему ведь только пятнадцать лет!

Закончился месяц каникул, и Джим пошёл в школу. Что Георг сдал экзамены и стал пилотом-кадетом, на первом же уроке сообщил мистер Зигарт. Стать пилотом гильдии, оказывается, очень трудно, а Георг ещё и переселенец из другого мира. Это большая честь для их школы!

После урока в коридоре высокий Ален громко бросил в спину Джима вопрос:

- И как только у такого парня младший брат настоящий засранец?

Джим удивлённо обернулся, не находя слов для ответа.

- Ну, чего ты не понял? – нагло усмехнулся Ален. – Твой братец долго ещё не сможет тебе помочь!

Джим неуловимым движением нанёс наглецу удар в диафрагму. Ален согнулся, задыхаясь, Джим отвернулся от него и пошёл спокойно к другому кабинету. Ему не требовался для защиты старший брат, оказывается, даже это требуется объяснять!

Ален считался в классе самым сильным, и Джим подумал, что всё хорошо объяснил, не стоит его задевать. Он до конца занятий спокойно сидел в одиночестве на задней парте, в коридоре одноклассники больше с ним не заговаривали.

Однако другим утром на школьной парковке его ждали трое парней из класса старше, среди них брат Алена, и сам Ален стоял сбоку. Джим остановил мотоцикл, и к нему подошли эти четверо. Он выключил двигатель, и Колин, брат Алена, неприязненно проговорил:

- А ты ведь не можешь ещё ездить на мотоцикле!

Джим поставил аппарат на подставку, слез с седла и ровным тоном спросил:

- И чо?

- Это гражданский арест! – заявил одноклассник Колина. – Руки за спину и шагай за нами к директору!

- А то? – лениво поинтересовался Джим, уже готовый внутренне к драке.

Третий одноклассник Колина взял его за руку выше левого локтя. Джим подумал, что очень кстати один кулак пока занят. Папка постоянно повторял, что, если драка неизбежна, бить надо первым.

Он правым кулаком нанёс стоящему справа однокласснику Колина в челюсть, далее с полушагом освободил левую руку и нанёс круговой в челюсть Колину. Третий как раз сообразил, что драка началась, и ему прилетело правым локтем в нос.

Скорость и точность всегда были козырями Джима, и он над ними постоянно работал. Пацаны рухнули на асфальт почти одновременно. Двое упали без сознания, а третий обхватил лицо ладонями, скулил и сучил ножками.

«Да, в нос очень больно», - подумал Джим.

Он перевёл насмешливый взгляд на Алена, криво улыбнулся и сказал:

- Привет.

- Привет, - пролепетал бледный Ален.

Джим спокойно прошёл в школу, Ален остался на площадке. На первом уроке длинного не было, зато он пришёл в разгар второго урока по геометрии вместе с двумя рослыми полицейскими. Ален указал пальцем на Джима и сказал:

- Вот этот!

- Встать! – приказал полицейский слева, Джим подчинился. Он продолжил. – Подойди.

Джим спокойно подошёл к ним, и второй, отстёгивая от пояса наручники, велел:

- Руки.

Джим подчинился, браслеты щёлкнули на запястьях. Левый коп снова заговорил:

- Ты арестован за нанесение телесных повреждений…

- Он ещё сопротивлялся гражданскому аресту! – вякнул Ален.

- Суд разберётся, - ответил ему полицейский и сказал Джиму. – На выход.

Он в наручниках вышел из школы и пошагал к полицейской машине. Мигалки горели, а школяры смотрели в окна. Джим держал ровную спину, шёл с независимым видом. Он не сделал ничего неправильного, это недоразумение.

Джима усадили на заднее сиденье, один полицейский сел рядом, другой расположился за рулём. Поехали. Полицейским тоже правила не писаны, доехали до участка за десяток минут.

Парни провели Джима в двухэтажное полицейское управление. Поднялись по лестнице, немного прошли по коридору и остановились у дверей. Сначала один полицейский снял с Джима наручники, потом постучал и сразу открыл двери.

- Заходи, - велел второй коп.

Джим вошёл в кабинет, где за столом сидела женщина средних лет в полицейской форме.

- Задержанный доставлен, - сказал полицейский и положил на стол исписанный лист.

- Свободны, - сказала им женщина и обратилась к Джиму. – А ты присаживайся.

Парни вышли, Джим устроился на стуле у стола, и она начала допрос:

- Имя, сколько полных лет.

- Джеймс Горький, пятнадцать, - ответил пацан.

- А я Эмма Купер, - проговорила тётя, делая записи, и подняла на него добрые глаза. – Так что случилось, Джим?

- Не знаю. Вроде, ничего, - честно ответил он.

- По заявлению пострадавших, ты приехал в школу на мотоцикле, которым не можешь управлять, - подсказала Эмма.

- Как не могу? – удивился Джим. – Всегда на нём ездил!

- То есть ты постоянно ездишь на мотоцикле без прав? – уточнила тётка. – А отец знает?

Джим подумал, что не надо говорить, что папа в курсе. Пробурчал:

- Не, брал мотоцикл, когда он не видел.

- Хорошо, отец мог не знать, - покладисто проговорила Эмма. – Далее пострадавшие тебе сказали, что ты арестован. И ты на них напал.

- Не так всё было! – горячо возразил Джим. – Они сказали, чтоб я за ними пошёл, а один даже схватил меня за руку! Какой такой арест, они не полицейские!

- Ты знаешь о гражданском аресте? – уточнила Эмма.

- Не-а, - помотал он лицом. – Наверное, ещё не проходили.

- Допустим, ты испугался, - вкрадчиво предположила тётка.

- Ну, допустим, - согласился Джим.

- Ты с перепугу нанёс удары парням, от которых они упали? - вкрадчиво спросила она.

- Угу, - признался Джим.

- Тогда на-ка вот, подпиши, где галочка, - женщина положила перед ним лист и ручку.

Джим поставил подпись.

- Всё равно превышение необходимой самообороны у тебя есть, - тяжко вздохнула Эмма, забрав документ. - Переломы двух челюстей и нос ещё сломал. Это называется тяжкими телесными повреждениями.

- И что? – Джим на самом деле испугался.

- Ничего, - пожала она плечами. – Заживёт. А тебя будут судить, судимость у тебя, считай, уже есть. Твоему отцу сообщили на службу, он едет за тобой. Подождёшь его в камере.

- А потом? – уточнил он.

- Поедете домой. Ты до суда под домашним арестом, - пояснила добрая тётка. – Ты же малолетка, не в тюрьму ж тебя сразу сажать, - она сняла трубку с телефона, постучала по рычагам и властно проговорила. – Забирайте.

В кабинет вошёл полицейский и сказал Джиму:

- Встать. На выход.

***

Полицейский отвёл Джима на первый этаж к стоящим в ряд четырём клеткам и сказал заходить в одну из них. Джим прошёл и уселся на узкую лавочку, коп за ним с лязгом запер дверь. В клетке Джим сидел один, впрочем, почти все они пустовали, только в дальней лежал на лавке какой-то парень. Похоже, что спал.

Все камеры просматривались дежурным, и Джим решил не нервничать хотя бы с виду. Он настроился просидеть там очень долго, но через четверть часа к дежурному подошёл папа Пауль. Вдвоём они прошли к клетке Джима, полицейский отомкнул дверь и сказал:

- На выход.

Вместе они дошли до выхода, и коп проговорил:

- Больше не попадай сюда, мальчик. Прощай.

- До свиданья, - вежливо ответил Джим.

Парень в форме хмыкнул и ушёл на пост. Джим сел рядом с папой на переднее сиденье внедорожника, рулил, конечно, Пауль. Он отъехал от участка и проворчал:

- Вот тебя угораздило!

- Они первые начали, - буркнул Джим.

- Ты мог обойтись без переломов?! – воскликнул Пауль.

- Бил, как умею, - пожал плечами Джим. – Я просто устранял угрозу.

- Ну, не целил бы хотя бы в головы! – возразил отец.

- В корпус, что ли? – уточнил малой серьёзно. – Но я же не хотел их убивать!

- Да уж, - вздохнул Пауль. – Похоже, что это судьба. С судимостью тебя не возьмут на работу в солидную фирму. Тебе придётся остаться на Ровенте навсегда.

- Я и не собирался улетать от Георга! – проговорил Джим.

Папа хмыкнул, помотал головой, но ничего не сказал. До дома доехали в молчании. Отец высадил Джима, а сам поехал опять на службу. Джим печально поплёлся домой, думая про себя:

«Похоже, в школу я больше не пойду. Заметит Алиса или ей всё равно»?

Он грустно вздохнул, жалея себя, и отправился в мастерскую. Надо же чем-то себя занять, и надо постараться побольше сделать, а то его посадят, так папка останется совсем один.

Джим проводил в мастерской время по максимуму и не заметил, как прошли два дня. Вечером за ужином папа Пауль сказал ему:

- Суд завтра в десять, - он смущённо добавил. – Я должен это сказать, постарайся выспаться. Я поеду с тобой, парень, не надо нервничать.

- Да, папа, - ответил Джим.

Он честно не понимал, чего такого совершил, потому и бессонницей от нервов не мучился, выспался нормально. После утренних процедур завтрак, до полдесятого работал в мастерской с отцом, ему дали на службе отгул.

Пауль велел Джиму заканчивать. Они завершили дела в мастерской и направились к внедорожнику. Папа оставлял его во дворе, в ангар не загонял, потому просто сразу сели и поехали.

Пауль вёл машину сдержанно пристойно, а то не хватало только нарушать правила по дороге в суд. Здание районного суда располагалось на значительном удалении, ехали минут двадцать.

По пути молчали, говорить никому не хотелось. Только когда встали уже, папа сказал Джиму:

- Не бойся, всё будет хорошо.

Джим кивнул и вышел из машины. Вдвоём они прошли в здание и представились дежурному в полувоенной форме в фойе. Тот их отметил и назвал номер кабинета, где будет слушаться дело Джима.

Пришлось подниматься на второй этаж, и на лестнице Джим папе сказал:

- Странная какая у него форма.

- Приставы, - ответил Пауль. – Они охраняют тут всё.

Джим запомнил новое для него слово, оставив зарубку на будущее разобраться с этим понятием подробнее. Они подошли к нужным дверям, Пауль сразу потянул за ручку и, пропустив вперёд Джима, зашёл в кабинет.

Рослый парень в такой же форме, что и на парне у входа, весело проговорил:

- Привет! А вы, наверное, подсудимый с папой?

- Да, Джим и Пауль Горькие, - сказал отец Джима.

- Тогда, Джим, присаживайся вон на ту скамейку, - распорядился пристав, указав ладонью на открытую клетку. – А Пауль пусть выбирает место в зале.

В большой комнате стояли кресла, как в кинотеатре, там уже сидел Ален и какие-то незнакомые люди, они неодобрительно на них смотрели. Перед зрителями возвышалась кафедра, наверное, для судьи, а слева от него установили клетку с простой лавкой без спинки, на которую указал парень.

Джим с независимым видом прошёл в клетку, уселся на скамейку и сделал равнодушное лицо. Папа Пауль уселся с краю, поближе к сыну и подальше от других посетителей. Он уверенно улыбнулся Джиму, и в этот момент парень в форме громко сказал:

- Встать, суд идёт.

Все поднялись, Джим тоже встал. Из боковой двери в зал вошёл русый мужчина обычной комплекции в деловом сером костюме. Он держал в руке тонкую папочку.

Он прошёл за кафедру, уселся в кресло и открыл папку. Пристав сказал:

- Прошу садиться.

Все опустились на свои места. Мужчина же прочистил горло и заговорил:

- Слушается дело номер двести двадцать один город Ликус против Джеймса Горького. Судья Горовски Витольд, - он поднял глаза. – У сторон есть возражения против судьи?

Джим подумал, что третий раз при нём упоминают название их города, и оба раза называли его в школе. В семье всегда говорили только о колонии Ровента, а на планете ведь ещё целых два города! Как их там зовут…

- Джеймс Горький! – повысил голос судья. – У тебя есть возражения против личности судьи?

- Не-а, - проговорил Джим.

- Когда обращаешься к судье, нужно добавлять «ваша честь», - важно сказал Горовски. – Итак, у тебя есть возражения против судьи?

- Не-а, ваша честь, - поправился Джим.

- Переходим к делу, - проговорил судья. – Ален Роутон, встань. Ты главный свидетель обвинения, предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний. Рассказывай.

- Ну… этот ездит на мотоцикле без прав, - заговорил Ален.

- Кто «этот»? – уточнил судья.

- Джим, ваша честь, - указал тот пальцем на клетку. – Я и сказал брату Колину, что это надо прекращать, ваша честь.

- А Колин сейчас в больнице? – участливо спросил судья.

- Да, с переломом челюсти, - горестно сказал Ален. – Он не может говорить, ваша честь.

- Ага, в деле есть его письменные показания, - кивнул Витольд, листая страницы в папке, и поднял на Алена лицо. – А Джим давно ездит на мотоцикле?

- Давно, ваша честь, - простодушно ответил Ален. – Он постоянно приезжал на нём в школу с братом!

- Так, в деле есть сведения, что старший брат Джима Георг Горький поступил пилотом-кадетом боевого робота в гильдию «Дружина Джекоба», - проговорил судья и вкрадчиво спросил Алена. – А не потому ли ты поговорил с братом лишь недавно, что Георг точно не мог там присутствовать?

Ален смешался. Судья же перешёл к другому вопросу:

- Кстати, чья была идея позвать для гражданского ареста этого мальчика ещё двух парней?

- Колина, ваша честь, - пролепетал Ален.

- Один тоже с переломом челюсти, а второму мальчик раскрошил нос, - покивал судья. – Садись, Ален.

Тот красный, как рак, уселся, а судья перевёл взгляд на клетку и молвил:

- Встань, Джеймс Горький.

Джим поднялся. Витольд спросил:

- Тебе сказали, что это гражданский арест?

- Да какой там арест! – ответил тот. – Они не полицейские, ваша честь!

- То есть ты действительно не знал, что граждане могут арестовать тебя за правонарушение? – уточнил судья.

- Не знал! – искренне ответил Джим. – Они сказали идти за ними, и один из них взял меня за руку, ваша честь!

- Но ты знал, что нарушаешь закон, пользуясь мотоциклом? – спросил судья.

- Ну, что-то такое говорили, - признался Джим. – Но я ведь умею ездить, никто не пострадал, ваша честь!

Витольд перевёл взгляд на зал и заявил:

- Здесь отец подсудимого?

Папа Пауль поднялся, и судья спросил:

- Скажите, вы знали, что Джим постоянно ездит на мотоцикле?

- Не обращал внимания, - честно сказал папа Пауль. – У меня много дел по службе, ваша честь.

- Ага, - полистал Витольд дело. – Служите инженером в техническом обеспечении «Дружины Джекоба». Садитесь.

Пауль опустился на место. Витольд же побарабанил по столу пальцами, посмотрел на Джима и рассеянно сказал:

- Ты тоже пока присядь.

Судья ещё посидел молча с выражением глубокой задумчивости и поднял лицо к залу. Он громко заговорил:

- Суд в открытом заседании рассмотрел дело номер двести двадцать один город Ликус против Джеймса Горького и пришёл к заключению. Пауль Горький действительно мог не знать, что его сыновья берут мотоцикл, претензий к нему нет. Джеймс Горький мог не понимать, что пострадавшие пытались произвести гражданский арест. Он мог не понять их намерений и испугаться. Таким образом Джеймс Горький действовал исключительно для самозащиты, претензии пострадавших откланяются. Однако Джеймс явно превысил меры необходимой самообороны. Его отец не объяснил ему простейших положений права, на семейство Горьких накладывается штраф десять тысяч кредитов в пользу города Ликус. Джеймс Горький приговаривается к году заключения в колонии для несовершеннолетних…

У Джима при этих словах всё внутри упало. «Всё-таки посадят»! – решил он. А судья продолжал:

- Но за Джеймса готова поручиться гильдия «Дружина Джекоба». Этот эпизод у Джеймса первый, из школы он характеризуется как спокойный, уравновешенный мальчик. Он отлично успевает по всем предметам, и мне просто не хочется ломать ему жизнь. Джеймс Горький приговаривается к условному заключению на год, следующее заседании состоится через год. Всё это время Джеймс Горький проведёт в лагере подготовки солдат «Дружины Джекоба». По их отзывам и будет решаться судьба молодого человека. Решение суда может быть обжаловано в установленные законом сроки.

Витольд закрыл папку и встал. Пристав громко проговорил:

- Встать, суд идёт.

Джим со всеми поднялся, а сам думал:

«Так посадили или нет»?

***

Все в зале встали. Ален и прочие пошли к дверям, а папа Пауль подошёл к приставу. Он спросил у парня:

- Что теперь с Джимом?

- Он не арестован, - сказал пристав. – Если у него нет возможности добраться в учебный лагерь «Дружины Джекоба», мы обязаны его доставить силами колонии.

- Есть у него возможность, я сам его отвезу, - проговорил Пауль.

- Очень хорошо, - сказал парень. – Только долгих прощаний не устраивайте, мы в течении часа должны получить подтверждение от «Дружины Джекоба», - он обернулся к клетке и сказал Джиму. – Выходи.

Джим вышел и вслед за папой пошёл к дверям. Служащий сказал им в спины:

- Только зайдите в секретариат на первом этаже за решением суда. Без него Джима не примут в учебке.

- Ага, - молвил Пауль, открывая двери.

Они спустились на первый этаж и зашли в секретариат. Решение только что состоявшегося суда уже дожидалось их с печатью и подписью судьи. Строгая девушка в очках и деловом костюме выдала Джиму бумагу после предъявления удостоверения личности. Папа предусмотрительно прихватил вместе со своим.

Папа с сыном вышли из здания, уселись в машину и спокойно поехали. Джима не отпускала какая-то нереальность происходящего. Ещё совсем недавно жизнь казалась нерушимой, известной на годы вперёд и за какие-то дни всё перевернулось! Отец везёт его в неизвестность.

Забавно, что Джим впервые на машине проезжал по городским окраинам и выехал из города. Он таращился на поля, засеянные местными злаками, на местных коров, бродивших по лугам.

Закончились сельскохозяйственные угодья, дорога пролегала среди натуральной природы. С одной стороны Джиму она привычнее, с другой очень не хватало автоматической винтовки. Пусть они на внедорожнике, но мало ли!

Через полчаса пути подъехали к железобетонному забору. Его прерывало одноэтажное здание и закрытый шлагбаум. Папа Пауль остановил машину и сказал Джиму:

- Приехали, пойдём.

Они вышли из машины и прошли в дом. Сразу за дверями начинался коридор, перегороженный дверью. Слева за стойкой сидел какой-то мужик в военной форме.

Пауль подал ему удостоверение Джима и решение суда. Сказал:

- Вот.

Мужик бумаги изучил, нажал какую-то кнопку, поднял на них глаза и ответил:

- Сейчас.

Через минуту дверь к дежурному открылась, вошёл молодой военный, и дядька подал ему бумаги Джима. Он осмотрел документы, поднял лицо на папу с сыном и проговорил:

- Ты Джим?

Пацан кивнул и парень сказал:

- Тогда иди в двери.

Дверь в коридоре вдруг открылась. Джим оглянулся к папе, грудь сдавила странная тревога. Пауль ему улыбнулся и проговорил добрым голосом:

- Всё будет хорошо, не бойся.

Джим энергично кивнул, резко развернулся и решительно прошёл по коридору. Двери за его спиной щёлкнули, словно отрезая его от прошлого. Джим не оглянулся, даже не замедлил шага.

У выхода из здания его дожидался молодой военный. Он сказал:

- Иди за мной.

Они пошли быстрым шагом, по пути военный отрывисто говорил:

- Отныне ты курсант Горький. Меня звать господин сержант Стил. На все мои вопросы ты должен отвечать: «Так точно», «Никак нет» или «Не могу знать». Обязательно добавляй «Господин сержант». Это ясно?

- Не могу знать, господин сержант, - ответил Джим.

- Так тоже пока пойдёт, - добродушно одобрил военный.

Они прошли мимо какого-то административного здания, миновали несколько одноэтажных домов с минимумом окон, наконец, в один из них сержант свернул. Прошли по короткому коридору и вошли в обширную комнату, разделённую барьером по пояс. За барьером сидел пожилой военный, вглубь уходили стеллажи, заваленные аккуратно сложенной одеждой.

- Привет, Ганс, - сказал сержант. – Дай полевую форму для молодого человека.

Джим для себя отметил, что на погонах у Ганса были такие же полоски, как у «его» военного.

«Наверное, тоже сержант», - подумал Джим.

- Привет, Тони, - проговорил Ганс басом, встал, окинул Джима взглядом и ушёл к стеллажам.

Вернулся с парой новых высоких ботинок и стопкой одежды, положил всё на барьер.

- Переодевайся, - сказал Стил Джиму.

Джим быстро разделся и потянулся за новой одеждой.

- Майку и трусы тоже, - уточнил Стил.

Джим поборол стыд и разделся догола. В стопке действительно нашлись тёмно-синие солдатские труселя и синяя майка. Ему казалось, что он оделся быстро, но сержант сварливо проговорил:

- Вот ты копаешься! Портянки мотать умеешь? Что ты там машешь гривой, отвечай!

- Не могу знать, господин сержант! – проговорил Джим.

- Давай тогда ногу, - проворчал парень.

Джим протянул ему ступню, и он моментом обернул её тряпкой.

- Запомнил? – спросил сержант.

- Не могу знать, господин сержант, - признался Джим.

- Давай другую ногу и смотри внимательнее, - скомандовал сержант.

Джим протянул левую ступню и сосредоточился. Что-то из действий сержанта он смог уяснить.

- Обувайся, - скомандовал военный.

Джим натянул ботинки, затянул и завязал шнурки. Военный велел оставить гражданскую одежду каптёру и шагать за ним. Джим шёл и оценивал новые ощущения. Форму ему дали без знаков различия, только на плече рубахи пришили шеврон с надписью «Ровента», но одежда будто заставляла его держаться ровнее.

«Просто ещё непривычно», - подумал Джим.

Они вышли из вещевого склада и пошли далее. Кончились дома, начались ряды палаток. Сержант привёл Джима на какой-то явный полигон и встал, задумчиво глядя на небольшой холмик. Через пять минут из-за него выбежали солдаты.

Бежали парни аккуратным строем по четыре человека в шеренге. Позади них бежал военный с погонами сержанта. Он поднажал и подбежал к Стилу. Тот указал на Джима и сказал:

- Новенький.

- Тогда займи место в последней шеренге и беги со всеми, - распорядился военный.

Позади строя бежало трое парней. Джим их догнал галопом, занял в строю место и перешёл на рысь. Военный бежал за ним следом. Через четверть часа Джим смог опознать холмик, они сделали круг. Ещё через три круга он всерьёз подумал:

«Лучше бы посадили»!

Глава 4

Понять Джима легко. Долго бегать и на Земле так себе удовольствие, а Ровента ещё и тяжелее на двадцать процентов, то есть парни постоянно таскали от четырнадцати килограмм. Потому, собственно, на планете вообще не было жирных, они просто не выживали.

И пусть пацаны живут там с рождения, а Джим за десять лет приспособился, всё равно их организмы преодолевали большую тяжесть, интенсивнее расходовали энергию.

А после кросса сержант построил парней и велел Джиму выйти из строя. Командир сказал:

- Это новенький. Кто набьёт его наглую рожу?

И весь отряд шагнул вперёд!

- Не, столько он сразу не вывезет, ограничимся тремя спаррингами, - ухмыльнулся сержант. – Первым будет Джонсон. Иди сюда, Билли, - военный обернулся к Джиму и пояснил. – Драка в полный контакт, две минуты. Пожалуйста, останься на ногах, не разочаруй меня, мальчик.

Билли подошёл на два шага, и сержант взмахнул рукой. Джим внимательно следил за противником, стоя с опущенными руками. Билл встал в боксёрскую стойку и начал разведывательную атаку.

Джим легко уклонялся от ударов и ждал, когда тот перейдёт к настоящей драке. Ему же нужно просто простоять две минуты, зла к сопернику он не испытывал и не хотел того бить.

Бил нанёс удар ногой в бок, Джим заблокировал его локтем, и соперник резко рвёт дистанцию. Джим не успевает отскочить, противник его хватает за рукав и пытается провести бросок. Оба в результате падают на траву.

Соперник пытается бить в этом положении в корпус и старается оказаться сверху. На мгновение ему это удаётся, но Джим бьёт его коленом в спину и сбрасывает с себя, удары Билла, направленные в голову Джима, летят мимо.

Они бешено катаются по траве. Джим ощутил всю серьёзность происходящего и тоже очень старался врезать Биллу рукой или ногой. Однако тот в таком явно новичком не был и уворачивался.

- Время, - сказал сержант.

Билл немедленно прекратил схватку. Джим тоже отпустил противника и, не прекращая всё контролировать, поднялся на ноги. Командир проговорил:

- Джонсон, встать в строй. Булз, твоя попытка.

Джим сообразил, что передышку ему давать никто не собирается, ему нужно беречь силы, которых после кросса и так осталось немного. Он вёл поединок расчётливо, старался бить только наверняка.

Но вдруг понял, что его козыри – скорость и точность – с этими ребятами не работают. Они такие же быстрые, удары давно поставлены, и парни точно не новички – всё это им преподавали много раз.

Пацаны использовали опыт, которого у Джима ещё просто не могло быть, и он вновь ощутил, как же ему не хватает Георга. Уж с его-то способностью все быстро понимать и находить контрмеры они бы раскатали тут всех ребяток.

Но его не было, и Джим делал, что может. Он всё-таки пропустил несколько ударов в голову и в корпус, но прилетало вскользь или не в полную силу из неудобного положения, Джим остался на ногах, хоть и было порой очень больно. Он так же не сумел сбить ребят с ног.

После спаррингов сержант сказал, что Джим каждый день после кросса будет драться с ребятами, пока не постоит против всех. Далее он велел отряду разбиться на пары и отрабатывать приёмы, или заниматься физической подготовкой, растяжкой и гибкостью.

Причём, спарринги точно никто не отменял. Командир подходил к той или иной паре и говорил:

- Приготовились. Две минуты, время пошло.

Дрались ребята в полный контакт без защитной амуниции. Джиму достался в напарники рыжий Бас, так тот его успокоил:

- Не волнуйся, нас оно пока не касается. Ты уже получил на сегодня.

- А почему тебя ко мне поставили? – удивился Джим.

- Наверное, потому, что я тут самый сильный боец, - скромно ответил Бас. – Против меня никому заведомо не светит.

Джим решил про себя подружиться с Басом и потом обязательно его превзойти. Тот обратил внимание на устройство Джима на затылке, и он простодушно ответил, что это фактически тот же телефон, только мощнее, и Джим умеет управлять им силой мысли.

- Скажи Красику, что тебе без него нельзя, это лечебное, - посоветовал Бас. – А то тут у всех телефоны отбирают.

- А кто этот Красик? – переспросил Джим.

- Да сержант наш Владимир Красик, - сказал Бас и тут же спросил. – А с этой фигни у тебя на голове кто-то ещё может позвонить?

- Не, даже если у тебя будет разъём, - ответил Джим. – Прибором может управлять лишь хозяин, у людей разные мысли.

- Но сообщение хотя бы принять или отправить на электронный адрес сможешь? – уточнил Бас.

- Запросто, - пожал плечами Джим.

- Тогда после обеда я дам тебе адрес и текст. Отправишь? – сказал Бас с подъёмом.

- Договорились, - согласился Джим.

Закончилась физкультура и сержант повёл отряд в душевую. Краны располагались рядами в обширном сооружении с дощатыми стенами, но с плиткой на полу.

Всем перед водными процедурами выдали свежее бельё, а потные майки и трусы полагалось бросать в большие пластиковые контейнеры. Мылись всем отрядом, сил смущаться ни у кого не осталось.

После душевой пошли питаться. Сержант привёл отряд к настоящей полевой кухне. Давали суп из большой птицы малибу, кашу с крокодилятиной и компот из местных сухофруктов.

Ели за длинными дощатыми столами, у которых врыли скамейки. От солнца и возможного дождя поверху натянут тент. После еды грязную посуду складывали в специальные баки. Какие-то парни в такой же форме их куда-то утащили.

- Кто они? – спросил Джим Баса. – Обслуга?

- Попадёшь на хозработы, узнаешь, - флегматично ответил тот.

Отряд пообедал, и сержант повёл всех в некое одноэтажное здание. Сначала ребятам какой-то военный выдал стопки мониторов, тех «умных» учебных досок.

Джиму как новенькому выдали отдельно. Военный ввёл свой пароль в чистый монитор, набрал имя и фамилию Джима и вручил его пацану. Сказал, что мониторы после занятий нужно сдавать, а получить их можно в часы, отведённые для учёбы.

Далее начались занятия. Джим как в школу вернулся, сидел почти в таком же классе, только преподавал им мужчина в форме с погонами сержанта, не было девчонок, на ребятах тоже военная форма, и сидел он не один за последней партой, а в пристойном третьем ряду с рыжим Басом.

Тот на своём мониторе сразу написал электронный адрес и текст:

«Я служу с Басом, у него всё хорошо. Напиши на этот адрес, как у тебя дела».

Джим написал и отправил письмо. Спросил Баса потихоньку:

- Это кому?

- Маме, - прошептал он. – Один я у неё. Наверное, волнуется.

- А моя умерла давно, - еле слышно сказал Джим. – У меня старший брат и папа.

- Так напиши им, - шёпотом посоветовал Бас.

- Пока ничего не ясно, напишу вечером, - тихонько ответил Джим.

А преподаватель тем временем рассказывал об истории Ровенты, и Джим неожиданно увлёкся.

***

Из слов учителя он понял, что никому неизвестно, кто открыл планету. Её координаты долго оставались коммерческой тайной одного из концернов.

Однако всё тайное рано или поздно становится явным, и сюда устремились любители лёгкой наживы. Они быстро прибрали то, что просто лежало на поверхности, настоящие богатства приходилось искать. В мире возникли поселения геологов.

Те парни не добывали сами полезные ископаемые, отдавали сведения концернам, что снаряжали экспедиции. Отработав контракты, они оставались на обустроенном месте.

Геологи выкупали у концернов оборудование за гроши, всё равно забирать его намного дороже, и продолжали поиск залежей полезных ископаемых, только уже продавали сведения всем желающим.

Следом за геологами прилетели биохимики. Они изучали флору и фауну планеты, получали уникальные вещества. Они стали основой новых лекарств, но так появились и новые наркотики.

Летать сюда стало очень прибыльным делом, и между отдельными концернами возникли военные конфликты. А тем временем у колонистов родились и подрастали детки, кому не требовалась адаптация, кто обходился без экзоскелетов. Они и становились наёмниками в битвах концернов, их учили обращаться с оружием и даже пилотировать роботов.

Кстати, к тому моменту закрепилось самоназвание «Ровента», оно действительно было народным. Так вот часть из жителей планеты, кто получил оружие и боевых роботов, принялись наводить свои порядки.

Они взяли под защиту старейшее поселение Ликус. Расположено почти на экваторе, построен космодром. Недалеко залежи каменного угля и уже действует электростанция.

Эти уроженцы Ровенты раньше всех поняли, что главное богатство мира – это люди, рождённые на планете. Они обратились к властям центральных миров, зарегистрировали название «Ровента» и гильдию «Дружина Джекоба».

Прочие гильдии вскоре появились сами или их притащили переселенцы. На Ровенте стало довольно комфортно жить. «Дружина Джекоба» не стремилась к абсолютной власти, спокойно восприняла появление демократических институтов управления, принятых в цивилизованных мирах.

Она только строго следила, чтобы богатства планеты шли на развитие колонии. Этими ресурсами распоряжались высоколобые специалисты и управляли развитием по научным планам с применением прогрессивных методик. Они добились того, что из центральных миров стали приезжать люди, чтобы здесь просто жить.

Однако главным сокровищем Ровенты всё равно остаются рожденные здесь люди – это военный учитель подчеркнул особенно:

- Вы, ребята, главное богатство.

Они живут в условиях повышенной силы тяжести и многое умеют. Их охотно нанимают силовые структуры Ровенты, исследовательские институты разной направленности. Более того в других мирах молодые люди с Ровенты пользуются спросом, за них администрация тех миров даже готова платить большие отступные.

После занятий ужин, потом личное время, когда пацаны делали домашнюю работу. Все вернулись в то же здание, где им снова выдали мониторы. Джим тихонько спросил Баса, какими такими они обладают навыками, и что имел в виду историк. И вообще, чем этот лагерь отличается от тюрьмы?!

- А тебе разве не рассказали? – удивился Бас.

Джим помотал лицом, и Бас поведал:

- Во-первых, здесь нас никто не держит. Каждый может уйти домой хоть сию секунду. «Дружина Джекоба» об этом сообщит властям, но тебя даже не арестуют. Будешь просто отмечаться раз в неделю в полицейском участке. Только если опять что-то совершишь, условный срок приплюсуют. А, во-вторых, если нормально тут отслужишь, «Дружина Джекоба» за тебя поручится на суде, и судья снимет судимость.

- Так данные о суде всё равно останутся, звездолёт уже увёз в центральные миры обновления, - растерянно сказал Джим. – Большие фирмы и так нас никогда не возьмут.

- Да и фиг с ними! – проговорил Бас. – Со снятой судимостью возьмут в солдаты, потом можно стать пожарным, полицейским или даже судебным приставом!

- Приставом? – переспросил Джим.

- Самая хорошая должность, - вздохнул Бас. – Платят больше всех, а делать почти ничего не требуется, только следить за порядком.

- Ясно, - проговорил Джим. – Так какие у нас особые навыки?

- Вот ты срок получил за нанесение телесных повреждений? – усмехнулся Бас.

Джим покраснел и кивнул.

- Тут все за это, некоторые даже за неосторожное убийство, - уверенно сказал Бас. – Спросишь, откуда я это знаю?

Джим снова кивнул.

- Значит, ты домашний мальчик из обеспеченной семьи, раз не понимаешь, - усмехнулся рыжий. – А не такие благополучные парни сбиваются в команды и дерутся с другими командами. За такие встречи хорошо платят, особенно победителям. На них делаются ставки, ведётся прямая трансляция по закрытым каналам, записи боёв продаются.

У Джима отвалилась варежка.

- Понял уже, что ребята наши многое умеют? – усмехнулся рыжий Бас. – Сюда попадают самые опасные.

Картинка сложилась. Джим поблагодарил приятеля за разъяснения и занялся домашней работой. Пока занимался, пришёл ответ от мамы Баса:

«Передай, что у меня всё хорошо. Молюсь за него».

Джим рассказал Басу про письмо и подумал, что ему тоже нужно написать брату и отцу. Отправил им одинаковые письма:

«Устроился хорошо, тут интересно. Пиши, как у тебя».

***

Сержант Красик действительно потребовал, чтобы Джим сдал своё устройство из затылка. Он на это сказал, что без него ему станет очень плохо, и ему разрешили оставить девайс.

Сержант мало понимал в таких приборах, а Джим ему вообще не соврал. Таким образом, у него одного из всего отряда оставалась связь с внешним миром, и ребята отряда ему искренне улыбались. Джим не отказывался передавать от них приветы их родным.

Впрочем, ничего, кроме общего расположения и искренней, но чисто душевной благодарности парни предложить не могли. Джим первые дни действительно после кросса выстаивал по три поединка, и никто ему скидок не делал. Тут же как - пожалеешь Джима и сразу попадёшь под его подачу, так что дрались всерьёз.

Всего с Джимом в отряде состояло тридцать два пацана, считайте сами, сколько дней Джим с ними дрался. Бас и вправду оказался самым сильным. Даже немного быстрее и точнее Джима Бас вдобавок был талантливым бойцом.

Драться с ним Джиму показалась интересным, хотя и попадало регулярно не по-детски. Сержант даже оставил Джима в паре с Басом, и они дрались каждую физкультуру.

Джим при такой стимуляции быстро прогрессировал и считался в отряде по силе наравне с Басом, хотя сам он не мог уверенно сказать, кто одержит верх в очередном поединке – от Баса Джим уже ждал чего угодно.

Но драки в жизни Джима ещё не самое неприятное. Только не надо думать о дедовщине, она в такой ситуации просто невозможна. Пацаны ведь и так постоянно дерутся, и каждый из них в любую секунду может уйти домой.

Каждое утро после завтрака они на плацу занимались строевой подготовкой, да после ужина вместо свободного времени сержант отправлял на плац провинившихся. А Джим не сразу научился быстро одеваться, особенно мотать портянки.

Его во многом выручало устройство в затылке. Выполняя строевые приёмы, Джим научился делать домашку и преданно при этом смотреть на господина капрала.

И он предметно узнал, что такое хозработы. Всего в учебке обучались три класса: первый с пацанами пятнадцати-шестнадцати лет, второй шестнадцати-семнадцати, и третий семнадцати-восемнадцати.

Все ребята получали условные срока год, реже два, и нечасто переходили в другие классы. Каждого направляли в классы, исходя из возраста и числа ребят, которые уже есть в классе. В класс Джима, например, долго не направляли новеньких, они попадали в класс старше.

Так существовал некий таинственный график, согласно которому ребят из определённого класса привлекали к работам по хозяйству. Джим даже не пытался понять очерёдность, всё равно ж сержант просто приказывал таким-то парням отправляться на хозработы.

Вот там Джим просто осознать сначала не мог, сколько всего, оказывается, можно сделать руками! Пальцы даны человеку не только для того, чтобы ковырять в носу, нажимать кнопки или делать больно другому человеку.

Например, ножи он видел в жизни только столовые. А в учебке срезал кухонным ножом кожу с клубней, резал сырое мясо, крошил овощи. Потом ножи требовалось точить.

А боевые ножи можно кидать в цель. Ребят, конечно, регулярно водили на стрельбы, где Джим показывал стабильно высокие результаты. И он не совсем понимал, зачем это древнее оружие, когда есть автоматы с глушителями.

Но раз уж командиры считают необходимым учить обращаться с ножом, Джим не возражал. Пусть начальству возражает кто угодно, но только не он – эту мудрость Джим усвоил очень быстро. Можешь считать до десяти – остановись на семи.

Не надо высовываться из окопа без команды. Кстати, окопы тоже рыли, Джим вполне освоил лопату. Они разбирали и ухаживали за оружием, а больше нигде демонстрировать интеллект не требовалось. Бас знает, какой он умный – Джим помогал ему делать домашку по точным наукам – вот и достаточно.

В конце недели сержант привёл парней на полосу препятствий. Там требовалось преодолевать разные преграды – стенки, рвы, ямы с грязью Джиму с головой, автомат над собой в вытянутых руках. Джим сразу решил, что никогда это не пройдёт!

Всё равно по приказу приходилось плавать, прыгать, лазить, ползать, бегать, стрелять, кидать гранаты и метать нож. Всё это обязательно на время с непременным поражением мишеней.

Бас отчего-то очень серьёзно относился к полосам. Он сказал, что хочет стать солдатом, то есть взрослые полосы препятствий всё равно ждут его в недалёком будущем, вот надо к ним готовиться уже сейчас.

У него хорошо получалось, и Джим за ним тянулся. Ну, не просто же так он тут проводит время, и на свете просто нет того, что может Бас и не сможет сделать Джим!

Джим через месяц по всем показателям прошёл такую полосу – уложился по времени и выбил цели. Сержант Красик его снисходительно похвалил и с усмешкой добавил, что отныне время для Джима будет сокращаться.

Оказывается, нормы прохождения занижены и сама полоса упрощена специально для детей. То есть Джиму есть куда расти, и сержант создаст все условия, чтобы он не скучал и развивался. Время прохождения будет сокращаться только для начала, потом для Джима найдутся препятствия сложнее.

Джим получил наглядное подтверждение мысли, что умничать в армии нельзя. Но с другой-то стороны, что ему ещё оставалось! Надо же как-то проводить время в армии, а на Ровенте оно тянется ещё дольше, чем на Земле!

Тяжёлая планета оборачивалась вокруг своей оси за двадцать шесть часов и успевала обернуться триста восемьдесят восемь раз за время пути вокруг местного солнца. Половина месяцев Ровенты включали по тридцать два дня! Джиму предстоял очень долгий год.

***

Через месяц дали свидание с отцом, папа Пауль приехал с ним видаться на своём внедорожнике. Они разговаривали в отдельной комнате. Джим во все глаза смотрел на настоящего живого штатского человека!

Он говорил, что очень скучает по сыновьям, хоть удалось повидать Джима, а Георга так и не выпускают и свиданий не дают. Пауль иногда обменивается с ним письмами в сети, пишет, что всё у него хорошо. Джим тоже писал брату и получал такие же ответы.

Пауль сказал, что ничего с этим не поделать, ребята выросли и никогда больше не станут прежними. Он теперь один летает за «хворостом», если недалеко, требуется его меньше, ведь работает в мастерской тоже один и то лишь после службы.

Обороты упали, да папа уже не знает, зачем всё это нужно, ему хватает и жалования гильдии. Мотоцикл выставил на продажу в сети по дешёвке, его уже забрали – только вложения вернул.

Отец привёз Джиму целый пакет пирожных и сладких пирожков, а на дно уложил зарядку к девайсу. Прибору в затылке Джима для своих нужд требовался мизер, большинство энергии расходовалось для общения с сетью. Устройство использовало электричество, которое вырабатывал мозг Джима, но на всё его не хватало, и уровень батареи медленно снижался.

В партах учебных комнат сделали розетки для подзарядки мониторов, и Джим на первом же уроке включил заряжаться свой прибор. А сладости он роздал пацанам в классе, так было принято.

Неожиданно закончился условный срок Баса. Парень уехал домой в городок Джурвил, откуда написал Джиму письмо, что по ходатайству гильдии судимость с него сняли, и он подал прошение, чтоб его приняли в солдаты. Отдельно Бас передал Джиму от мамы поклон и написал, что она в порядке.

Джим стал в классе самым сильным и старался быть самым-самым во всём. Для пацанов отряда стать его напарником на физкультуре или сидеть с ним за партой было честью и признанием заслуг.

Одни парни заканчивали условные сроки, им на смену поступали новички. Через два месяца в отряд заявился Ален Роутон. Его папа купил в сети по дешёвке мощный мотоцикл, и мальчик начал его потихоньку осваивать.

Раз по пути в школу Ален на высокой скорости растерялся в дорожной ситуации на перекрёстке, не справился с управлением и врезался в стену какого-то учреждения.

Сам Ален отделался ссадинами, а его пассажир, брат Колин с робо-повязкой на челюсти, получил сотрясение мозга и сломал правую руку. За вождение без прав и за аварию Алена приговорили к году условно и направили исправляться в «Дружину Джекоба».

Джим получил наглядное подтверждение того, что карма существует в реальной жизни. Неясно только, какой именно мотоцикл купил отец Алена. Если тот, что продавал папа Пауль – можно валяться на земле и икать от счастья.

Однако бурных выражений радости Джим не проявил. Его уже сильно изменила служба, и он взял этого домашнего мальчика в напарники. Сначала, конечно, чтоб бить ему морду каждую физкультуру, ведь из-за него Джиму дали срок! Но и это надоедает, и к сроку своему отношение Джима менялось.

Ален не сдавался, упорно оставался в отряде, но при всём желании простоять против Джима хотя бы полминуты оказался не в состоянии, пропускал в голову и падал, зараза, без сознания. Джиму приходилось искать других спарринг-партнёров.

Через две недели разговорились, и выяснилась совершенна простая причина всего. Алену тоже нравилась Алиса Сноу. Ему долго казалось, что она с ним холодна из-за Джима. Ален, самый сильный и красивый в классе просто боится связываться с каким-то переселенцем, ведь у него страшный старший брат.

Но вот Георг стал пилотом-кадетом, Джима тоже удалось убрать из школы, хоть и стоило оно очень дорого. Но Алиса всё равно холодно относилась ко всем попыткам Алена сблизиться.

Пацану попалось на глаза объявление в сети о продаже мощного мотоцикла, и он решил, что только его девчонке и не хватает. У ненавистного Джима ведь был мотоцикл! А когда такой появится у Алена, Алиса обязательно залезет на седло позади него! Папа Алена продержался под уговорами сынули почти неделю, ну… дальше Джим знает.

Джим признался Алену, что ему тоже всегда нравилась Алиса, только ничего он не предпринимал. Какое дело такой девочке до несчастного переселенца?! Напрасно Ален во всё это пустился, Алисе, похоже, неинтересны мальчишки. Они ведь ещё маленькие и глупые, Джим начал это понимать только в учебном центре.

Месяца на Ровенте назывались, как во всех цивилизованных мирах, и в марте Джиму исполнилось шестнадцать лет. Папа Пауль привёз большой торт и ящик газировки, их употребили всем отрядом на ужине.

Джим после дня рождения по распоряжению сержанта ходил уже на другую полосу препятствий для особенно одарённых. Стенки там установили выше, ямы с грязью длиннее, под досками поджигали покрышки, сама полоса получалось больше и за каждым препятствием на Джима могли напасть парни старших отрядов, чтобы избить.

Первое время так и происходило, однако ближе к лету Джим избивал парней, засады им просчитывались, и при таких делах засад стало гораздо меньше – не больше одной-двух.

И вот в июне ему сказали, что его условный срок окончен, гильдия поручится за него в суде. Он простился с ребятами, особенно душевно с Аленом, и папа Пауль приехал за ним на своём внедорожнике. Джим сдал казённое бельё и одежду, получил обратно гражданку и отправился домой.

Он снова вместе с папой приехал в суд, где тот же судья признал срок законченным удовлетворительно и по ходатайству гильдии «Дружины Джекоба» снял с Джима судимость.

Приехали домой к обеду, и Джим наслаждался гражданской стряпнёй. Вот продукты те же, а дома всё равно намного вкуснее! Наверное, это что-то присущее солдатам. Или гражданским.

После еды папа Пауль сказал, что Джим отныне может вернуться к старой привычной жизни, даже вернуться в школу. Джим виновато ответил:

- Извини, пап, привычки тоже меняются. Завтра я отнесу прошение в «Дружину Джекоба», чтоб меня взяли солдатом.

- А я останусь совсем один? – пролепетал Пауль.

- Ну, солдатам же дают отпуска, - неуверенно проговорил Джим. – Буду к тебе приезжать, - и он с серьёзной миной добавил. – И солдатам тут хорошо платят. Я стану тебе помогать.

Глава 5

Сразу уехать в солдаты у Джима не получилось – Георгу дали отпуск две недели. За ним с папой Паулем он приехал к центральной проходной базы «Дружины Джекоба». Старший вышел весь такой в парадной форме, прям загляденье.

Привезли его домой и сразу принялись кормить, будто Георг с голодного краю. Он охотно приложился к тортику, таких вещей ему весь год не хватало, а остальное проигнорировал.

Джим его спросил, как прошла учёба, и Георг ответил с ухмылкой:

- Вот ты не знаешь! В основном делали солдатом, а остальное… - он грустно вздохнул. – А в остальном мы останемся для местных переселенцами. Не удивляйся в будущем, брат, Просто прими, что оно так будет всегда.

Джим пожелал узнать подробности, но Георг с лёгкой улыбкой ответил, что это служебная информация, ему пока знать не положено. Потом сам всё узнает.

Папка Пауль сыновьям очень радовался, однако ради них на службе отпуск не взял, если не считать отгулов. Они дружным семейством целых два раза вылетали на флайере на природу, немного постреляли в местное зверьё и просто по дороге подобрали посадочные парашюты роботов и обломки их наружных скелетов.

Мастерскую обеспечили материалом надолго, и братья работали там всё свободное время. Георг не звонил знакомым, да и они про него не вспоминали.

А если бы вспомнили, вряд ли бы Джим пошёл пешком на районный стадион играть в баскетбол. Мотоцикл же продали! И не то, что идти слишком далеко, просто игры эти стали казаться ему смешными и детскими.

Они даже в школу не пошли в воскресенье постучать в пинг-понг. Что-то демонстрировать «этим детям» не хотелось, им хватало друг друга. Трудно представить себе более сложных противников, к тому же они домой приехали помогать папе, а не это вот всё.

Парни закрыли все накопившиеся в мастерской заказы, робот Киса каждый день выдавала счастливчикам отремонтированные и улучшенные устройства. Джим сразу опознал свой покалеченный мотоцикл, забирать его из ремонта пришёл папа Алена. Джим ему улыбался самым душевным образом, передавал от Алена приветы и говорил, что у парня всё хорошо, служит достойно.

Уложились в отпуск Георга, две недели пролетели как один длинный день. Отвезли Георга к центральной проходной «Дружины Джекоба», и он ушёл к своим роботам. Правда, уже не на год, а как накопятся у него боевые часы. С его службой получался отпуск, примерно, в два-три месяца.

И всё равно отпускать ли пилота в определённый момент решает командование. Хотя для Георга это больше формальность, так немного пока от него зависит ситуация.

Джим ему сказал, что тоже собирается в «Дружину Джекоба» и посмотрит на месте, чем можно помочь. Георг на это безрадостно хмыкнул и ответил, что это и будет настоящее чудо – чтоб солдат помог пилоту.

Вот с надеждой на чудо проводили Георга, и Джим послал в гильдию прошение о приёме. Через пару дней получил положительный ответ. Папа Пауль повёз его на другую базу «Дружины Джекоба» в окрестностях Ликуса.

На КПП Джима встретил посыльный сержант. Сначала он отвёл Джима в административное здание, где новый солдат подписал годовой контракт. Через год гильдия подумает, продлевать ли договор, а Джима оно не касалось, он нанимался до окончания контракта.

Сначала на два года, потом на пять, и далее ему могут предложить за заслуги заключать десятилетние договоры, по ним платят больше, а могут оставить на пятилетних, если совсем не попрощаются.

Ещё ему по договору полагались выплаты за ранения, компенсации семье в случае гибели, пенсия по инвалидности или пенсия через двадцать пять лет безупречной службы. Подписывая, Джим старался о плохом не думать.

Далее зашли в каптёрку, где Джим сдал на хранение гражданские вещи и получил комплект такой же, что и в учебном центре, формы, только с погонами рядового.

За год в лагере он успел несколько раз перечитать уставы, и в учебные часы преподавали, так что Джим уже много знал о службе и представлял себе, что значат эти погоны.

Они делали для Джима все положения уставов очень реальными. Например, чтобы принудить его к выполнению приказа, командир мог использовать любые средства, вплоть до оружия. А в не боевой обстановке трибунал мог приговорить его за небрежение к телесным наказаниям.

Провожатый провёл его на полигон, где представил командиру взвода сержанту Фрицу Гроу. Пока солдаты отрабатывали приёмы или физически развивались, кто во что горазд, он провёл вводную беседу.

Сержант сказал, что Джиму несказанно повезло служить в отдельном полку, что расположен в этом лагере. Командует полком капитан Джон Юберс. Но это Джиму просто положено знать, всё равно при нормальном прохождении службы капитана он будет видеть редко, и то издали. Увидеть его вблизи Джим сможет лишь на трибунале или при награждении, первое более вероятно.

Далее Джим подчинён командиру своего батальона старшему лейтенанту Андре Степанову. Однако батальон собирается вместе лишь для чего-то очень серьёзного, так что упаси господь Джима увидеть комбата. Всё равно, конечно, увидит, но пусть оно случится ещё нескоро.

Действуют они в основном своим взводом, реже ротой под командованием лейтенанта Фила Крокера. Человек он хороший, даже прекрасный, но всё равно лучше Джиму на глаза ему не попадаться. Ничего хорошего оно, как правило, не влечёт.

Далее Фриц потребовал от Джима вынуть прибор из затылка. Тот сказал:

- Это необходимое мне устройство, господин сержант…

- Ты это мог рассказывать командирам в лагере добровольцев, - ухмыльнулся Фриц. – Там-то практически всем всё равно, а тут передающее устройство у бойца – это хороший способ для врага определить его присутствие, - он настойчиво протянул ладонь. – Вынимай.

Джим заученным движением потянулся к затылку, нажал кнопочку и вынул прибор. Положил его на широкую сержантскую ладонь. Тот повертел штучку в руках, надавил на какой-то выступ и вдруг разделил устройство на две неравные части. Меньшую протянул Джиму со словами:

- Это вставь обратно, - а большую часть сунул в карман. – А за второй половинкой обратишься ко мне, когда приспичит проверить почту. Если у меня будет настроение, при мне сможешь посмотреть.

Джим воткнул в разъём короткий обрубок и воззрился на Фрица в ожидании разъяснений. Тот вскинул на него глаза и удивлённо проговорил:

- Ты чего-то не знаешь о таких приборах?!

Джим растерянно развёл руками.

- Ладно, объясню, - сказал сержант. – Ты ведь заметил, что люди без разъёмов в затылках носят обручи на головах?

- Некоторые маскируются под кепки или капюшоны, - проявил Джим осведомлённость. – Нам в мастерскую отдавали такие чинить.

- Вот такие обручи позволяют человеку мысленно командовать разными приборами. Например, экзоскелетами, - пояснил Фриц. – А тебе они не нужны, функции такого обруча выполняет устройство в твоей голове. Оно справляется намного лучше, более того, передаёт тебе картинки и звуки.

- А та часть, что у вас в кармане, господин сержант? – спросил Джим.

- Это просто навороченный телефон, которым можно управлять посредством таких устройств, - снисходительно сказал Фриц.

- Так неужели сержант Красик в лагере не знал этого?! – удивился пацан.

- Просто сделал вид, что не знает, - ухмыльнулся Фриц. – Всё равно оно тогда ни на что не влияло.

- А зачем вы оставили мне первую часть? – уточнил Джим.

- Да после физкультуры пойдём заниматься с техникой, выдадим тебе солдатский экзоскелет, - сказал сержант. – Обычно притирка и обкатка занимает две недели, но с этим устройством ты должен быстро им овладеть, - он сделал неприступное лицо и отвернулся к солдатам. – Ребята, немного внимания.

Пацаны остановили занятия и посмотрели на сержанта. Тот, указав ладонью на Джима, проговорил:

- Это новенький Джеймс Горький. Кто набьёт его наглую морду?

Парни дружно шагнули вперёд.

- Э, нет, столько ему для первого раза многовато. Ограничимся тремя схватками по две минуты, - весело сказал Фриц. – Первым будет Отто Домбровски. Иди сюда, боец…

***

Солдаты не обращали особого внимания на юность Джима, сами не намного его старше. Они прекрасно знали, что может сделать шестнадцатилетний подготовленный боец со средним мужиком. К тому же недавно они прошли такой же лагерь и скидок ему не делали.

Но и дрались солдаты без мальчишеского азарта, ничего, никому не пытались доказать. Действовали расчётливо, просто по-своему смотрели на то, что мальчик может. Джим умел многое и уверенно продержался на ногах три спарринга.

После поединков закончилась физкультура, и сержант повёл взвод к технике. Пришли они в одноэтажное здание и начали с головы. Командир провёл отряд в комнату, где бойцам выдали тактические шлемы с разными прицелами и рациями короткого радиуса, мощные рации полагались только шлемам сержанта и его заместителя капрала Питера Ливси.

Тактический шлем с экзоскелетом соединялся отдельной шиной, в шлем вмонтирован управляющий обруч. Однако у Джима всё наоборот, он будет управлять экзо напрямую, а тактическим шлемом через экзоскелет.

Парни прошли в особое помещение, где стояли, примерно, четыре десятка экзоскелетов. Они надевали скелеты, Джим смотрел на них и думал, что у него опять всё через жопу.

Сержант надел экзо, подключил к шлему и повёл Джима в другое помещение. Там он увидел тот же вещевой склад, только стеллажи были короче, располагались вдоль стен, и на полках лежали сложенные экзоскелеты.

Джим расписался в толстом гроссбухе и сам забрал свой экзо. Весил он почти двадцать килограммов и в сложенном состоянии выглядел как необычный чемодан с ручкой.

Джим нажал кнопку активации и смотрел, как этот робот разворачивается. Зашевелились конечности, принялись раскладываться, выдвигаться, экзоскелет встал вертикально. Он походил на безголового скелета, вдоль его хребта, на коробках «суставов» и на костях раскрылись захваты.

- Давай пока твой тактический шлем. Надевай экзоскелет, - скомандовал Фриц.

Пацан подошёл к экзо спиной, встал на его «ступни», ботинки и голени обхватили стальные обручи. Джим взял скелет за «бёдра» и протиснул задницу в специальный захват. Он немного поёрзал, и обруч плотно обжал его.

Дальше парень надел левое плечо и пристегнул левую руку, за ней так же подключил правую. Он расправил плечи, экзо немного «подумал» и замкнул три обруча на туловище.

- Люблю, когда попадаются подготовленные новобранцы, - проговорил сержант. – Теперь открой лючок на левом плече, возьми шину с разъёмом, воткни в свой прибор на затылке. Постарайся сделать это сам без зеркала… молодец. Теперь ты просто продумывай свои движения. Экзоскелет подстроится под тебя, только поначалу будет действовать с задержкой, пока не разберётся в твоих мыслях. Это активная модель, усиливает тебя. Работает от батареи, заряда хватает на год, но её меняют чаще, после каждой поломки. На свой шлем и пойдём.

Джим, надевая тактик и подключая его к скелету, непроизвольно подумал, что же должно случиться, чтобы вот это сломалось. Экзоскелет ощутимо сопротивлялся, и Джим старался на него не злиться – это временно. Чем он будет спокойнее, тем быстрее робот к нему приспособится. Сержант двигался в своём экзо заметно свободнее, и это обнадёживало.

Прошли в оружейку, Джиму выдали бронежилет и матерчатую разгрузку. Потом индивидуальную аптечку, мощный армейский автомат, несколько рожков с патронами, гранаты для подствольного гранатомёта, две наступательные метательные гладкие гранаты, две оборонительные лимонки в ребристых рубашках и большой армейский нож в ножнах.

Опытные солдаты помогли Джиму разместить амуницию на экзоскелете. Он практически не чувствовал тяжести, полезная всё-таки штука экзо. И он же почти налегке, трое парней взяли пусковые для дронов, надели короба с самими сложенными дронами, пятеро парней тащили ручные гранатомёты, и ещё у троих огромные ручные пулемёты.

Отряд трусцой побежал за сержантом на полигон, продолжать бесконечные учения…

***

Для Джима практически продолжилась физкультура, только в экзоскелете и со всем снаряжением. Первый день он бегал и выполнял за инструктором упражнения. Или ему рекомендовали самостоятельно провести «бой с тенью».

С полигона взвод протопал строем обратно в оружейку сдавать амуницию. Снять экзоскелеты не скомандовали, перед обедом только умылись. Обед практически ничем не отличался от того, к которому Джим привык в лагере добровольцев.

Он обратил внимание на солдат, кто стоял на обслуживании, и спросил о них соседа по столу. Джим исподволь узнавал имена и старательно их запоминал.

- Джером, а что за солдаты тут дежурят?

- Фриц назначает из нашего взвода, - равнодушно ответил он и улыбнулся вдруг. – Да ты не переживай, тебя на обслуживание не отправят, ты же ещё новичок.

Джим пока ничего не понял, просто уложил кусочек информации и принялся терпеливо ждать появления новых фрагментов. Кого-то дотошно расспрашивать он не собирался, в армии это не принято, могут послать.

После обеда всем выдали рюкзаки с парашютами, с ними прошли на ровную бетонную площадку. Разошлись друг от друга на уставную дистанцию и вслед за инструктором повторяли.

Вынуть парашют из ранца, разложить перед собой ровно. Сержант неторопливо всех обошёл, следуя его приказам, бойцы расправляли малейшую складочку.

Наконец, Фриц вернулся на своё место и проорал:

- Начинаем укладку! Делай первую операцию… Смирно!

Он подошёл к Джиму и, говоря:

- Первая операция это вот так, - взялся за купол и определённым образом завернул его край. Спросил. – Запомнил? – он снова разложил купол. – Сделай сам.

Джим старательно повторил. Фриц одобрил, велел ему стоять смирно и направился смотреть, что получилось у других бойцов. На взгляд Джима у всех всё вышло отлично, однако сержант всё-таки нашёл к чему придраться.

Таким же образом выполнили вторую операцию, третью и все последующие. За час с минутами парашюты сложили. Затем Фриц роздал формуляры, каждый написал: «Этот парашют я укладывал сам», имя, звание и роспись. Вложили записки в рюкзаки и понесли их сдавать на склад до завтра. Парни сказали, что это обязательно каждый день.

После укладки парашютов отряд направился на «аттракционы», как невесело пошутили ребята. Заместитель командира увёл половину отряда к парашютной вышке, а Джим с другой половинкой под надзором сержанта катался на проволоке.

Простая проволока, натянутая под наклоном. Боец к верхней точке поднимался по лесенке, закидывал скобу и, держась за неё руками, ехал вниз. В конце, чтобы не разбиться, нужно правильно спрыгнуть и быстро бежать.

Только верхняя точка может меняться, для Джима, как для новенького, поставили минимум, и то он едва устоял на ногах. Не привык ещё к таким прыжкам, экзоскелет не совсем его понимал, и Ровента тяжёлая планета – ускорение свободного падения там больше, скорость увеличивается очень быстро.

Опытные парни на него практически не обращали внимания, хотя и поднимали им проволоку выше почти на половину. А Джим упорно выполнял заданные сержантом упражнения. Тот, глядя на его успехи, понемногу поднимал проволоку.

Как раз, когда Джим более-менее освоился, сержант приказал идти к парашютной вышке. Психологически трудно шагнуть с высоты, а в остальном ничего особенно сложного – приземление, как прыжок с трёх метров. В экзоскелете нормально.

Развлекались так до семи. Фриц объявил окончание тренировочного дня и повёл отряд сдавать экзоскелеты. Для устройства Джима в общем помещении отвели специальное место. Он встал ровно и мысленно скомандовал деактивацию. Его экзо всё понял правильно, разжал захваты и замер до завтра.

После ужина начиналось личное время, однако сержант приказал Джиму идти за ним. Большая часть ребят отряда отправились следом. Пришли в одноэтажное здание, заняли места за партами в классе. Фриц Гроу встал перед ними и заговорил:

- Сегодня у нас новенький, потому послушайте введение. Повторить его всем тут будет полезно. Наш взвод воевал два месяца, и теперь нам дали месяц для отдыха и пополнения, - он улыбнулся Джиму. – Поздравляю, Горький, ты у нас в этот раз первый, - ребята сдержанно похлопали, и Фриц продолжил. – А отдыхаем мы так. Формально нужно наработать норму боевых часов, но просто за время никого не отпускают. Лучшие по результатам десять бойцов первые уходят в отпуск на две недели, потом в отпуска уходит десяток, кто по результатам идёт сразу за ними, - он обратился к солдату. – Феллоуз, расскажи о результатах.

Парень с места чётко заговорил:

- Это поражённые цели, господин сержант!

- Если… - подсказал Фриц.

- Если их поражение предписано приказом, или командир решит, что их поражение помогло выполнить приказ, господин сержант! – сказал Тод Феллоуз. – Агрессивная фауна по десять очков за особь, вражеские гражданские в экзоскелетах пятьдесят за человека, вражеские бойцы без экзоскелетов пятьдесят, они же в экзо сто. Боевые роботы от трехсот очков.

- Верно, - кивнул сержант. – Прямо на кредиты очки не переводятся, в каждой операции отдельная такса, но и в деньгах выходит неплохо. За зверушку, например, мне ещё не платили меньше сотни, обычная цена триста.

Джим припомнил, сколько он настрелял всякой дичи и даже немного подосадовал, что не был солдатом – столько бы денег сразу огрёб!

- Только если нарвёмся на сильного врага или сами напортачим, - недовольным тоном вставил заместитель Ливси. – Деньги нам не понадобятся. О наших подвигах даже никто не узнает.

- Да, это часть нашего ремесла, - грустно согласился Фриц. – Но никто ж тут не думает, что такие деньги платят просто так. И знаете, - он усмехнулся. – Всем на самом деле плевать на ваши достижения. Вы сами о них забудете после отпуска. Кто скажет, почему?

Домбровски проговорил:

- У тех, кто уходит в отпуск, счётчик обнуляется. Чтобы все могли сходить в отпуск хотя бы раз в год.

- Ну, это совсем тупые, - снисходительно сказал Фриц. – С такими гильдия прощается после первого года. Успешные парни ходят в отпуска каждые полгода. Вот Домбровски точно сможет сходить уже в следующий раз. А пока мы здесь, что должны делать?

- Подготовить новичков! – сказал с места конопатый Иван Зотов.

- Верно, - согласился Фриц. – А ещё?

- Самим тренироваться, - проговорил чёрненький и худощавый Фил Гопкинс.

- Тоже нужное дело, - кивнул сержант. – А самое главное, мы получаем образование, - он посмотрел на Джима и сказал. – Гильдии не нужны неучи. Ты, например, будешь заканчивать школу. Кто получил уже среднее образование, изучают многие другие дисциплины. Например, полицейские должны хорошо знать законы. Не всегда ведь мы будем солдатами, к жизни на гражданке нужно готовиться заранее… - он развёл руки и вздохнул. – Но мы пока солдаты, и образование можем получать лишь заочно. Гильдия всегда идёт нам навстречу и старается помочь.

Его заместитель встал и подошёл к шкафу. Открыл дверцу и проговорил:

- Получаем мониторы. Джеймс Горький, иди сюда.

Джим подошёл к капралу, и тот протянул ему монитор, сказав:

- Это пока чистый прибор. Введёшь своё имя, и твои материалы станут доступны, мы подключены через серверы гильдии к планетарной сети. Подключение только проводное, в партах есть розетки.

Джим взял монитор и вернулся на место. Капрал по одному вызывал солдат. Джим подключил прибор, взял из подставки пластиковое перо и первым делом написал своё имя. Аппарат на секунду задумался и вывел сообщение:

«Сведения об образовании на данный момент получены. Сформированы первоначальные тесты. По их результатам будет составлен список литературы и промежуточные тесты. Выберите дисциплину».

Джим получил список школьных предметов. Выбрал алгебру и ему выдали контрольную работу из двенадцати заданий. На решение каждого отводилось по пять минут.

***

Экзоскелет быстро приспосабливался к Джиму, и его тренировки постоянно усложнялись. Уже на третий день его вывели на полосу препятствий, где всё требовалось делать в экзоскелете с полной экипировкой.

Дрался Джим тоже против ребят в экзоскелетах. Они и сами по себе не подарок, а усиленные – просто ужас какой-то. Парни говорили, чтоб привыкал, и что они с ним даже нежничают по сравнению с разъярённым самцом местной обезьяны. Вот не успеет Джим пристрелить тварь в прыжке, тогда и вспомнит их добрым словом.

А чтоб успевал, осваивал тактический шлем. Перед глазами опускался полупрозрачный щиток, и на нём отображались различные изображения. Джим стрелял от бедра, держа оружие на весу, или уперев приклад в плечо экзоскелета – метка прицела всегда показывала, куда направленно активное оружие. Пока он мог выбирать между автоматом и подствольным гранатомётом.

Если Джим к чему-нибудь приглядывался, умная электроника «увеличивала» объект. Подсвечивалось изображение подвижных целей, шлем «узнавал» опасные образы. Плюс всё это работало в режиме тепловидения.

Очень полезная штука, тем более начались тактические учения. Отрабатывали слаженное наступление на укреплённые позиции. Джим во многом разобрался и немного свысока поглядывал на парней, кто пришёл во взвод из добровольных лагерей после него.

Ни одного знакомого! Оказывается, его лагерь такой в окрестностях Ликуса не единственный! Вот пусть пришли они позже на считанные дни, Джим их значительно обгонял.

Поступали ребята первые две недели каждый день или через день, всего новобранцев набрали с Джимом одиннадцать человек. Он научился понимать, в каком настроении сержант, и, когда тот был настроен благодушно, спросил, зачем их столько.

- У нас тоже бывают потери, ведь за две недели или за месяц бойца толком не приготовить, даём только базовые навыки. Увольняются в основном из-за ранений, - проворчал тот. – И гильдия отсеивает бесперспективных через год. Да парни сами видят в нас только необходимую ступеньку и через два года уходят в полицейские учебки или другие структуры. Получать образование заочно тут учат очень хорошо.

- И этого я тоже не могу понять, - признался Джим. – Два месяца воюем, и месяц учёбы по два часа в день! Когда получить хоть какое-то образование!

Фриц озорно усмехнулся и сказал:

- Учебные тексты можно с монитора перегнать на флэшку, а для неё в тактическом шлеме есть разъём. Попробуй почитать на тактическом экране, всё равно текст пропадёт при опасности или боевой тревоге.

Джим попробовал. Он сразу понял, отчего парни так немногословны даже за едой. У каждого торчала из шлема флэшка. Поначалу непросто было идти, бежать, читать буквы и не спотыкаться, но Джим приноровился даже делать рутинные физические упражнения и воспринимать текст.

Оно так, конечно, и до шизофрении недалеко, зато Джим стал считывать целиком слова и даже куски предложений. И это в учебке плотный график, на боевой работе появится больше времени. Они ж тут надевали экзо только после физры и снимали перед ужином, а там, сержант говорит, сутками не будут из них вылезать.

Глава 6

Прыжковая подготовка дошла до того, что сержант велел получить парашюты, привёл взвод на аэродром и велел заходить по аппарели в транспортный самолёт. Взлетели, какое-то время набирали высоту. Грузовой люк начал открываться. Сержант приказал построиться и пристегнуть рамки к проволоке.

Первая задача простая, для ознакомления - принудительное раскрытие, высота две тысячи метров. Джима от ознакомления разрывало эмоциями, первый шаг в бездну чего только стоит! А потом хлопок купола над головой, и ощущение полёта, с высоты удивительный вид!

А после приземления никого не волновали его переживания. Сержант придумал тактическую задачу. Взвод сначала правильно атаковал защищённые позиции, а потом срочно готовился к отражению возможного нападения. За это время эмоции улеглись, и парни сказали, что прыжок этот больше проверочный. Некоторые впадают в депрессию, случаются истерики, вот чтоб проститься с ними заранее...

Обычно после завтрака, чтобы у бойцов нормально улеглась пища, проводился час теоретических занятий, когда сержант или его заместитель рассказывали о развитии Ровенты, роли гильдии «Дружина Джекоба» и о вехах героического пути их славного отдельного полка. А потом сразу утренняя физкультура, для начала без экзоскелетов.

Однажды сержант Фриц Гроу в самом начале политинформации сказал бойцам:

- Вот и закончился наш отдых. Сейчас пойдём за экзоскелетами. Стройся.

Взвод уже из пятидесяти одного бойца построился в колонну подвое и по команде потопал за командиром. Надели экзо, снарядились и пошли за сержантом. Джим незаметно вынул флэшку из наплечного карманчика кителя, словно придуманного специально для неё, уже привычно воткнул в гнездо и случайно опустил щиток тактического шлема.

Поступили так все бойцы, и в понятном молчании получили парашюты, а затем пришли на станцию железной дороги. Джим изредка видел железную дорогу из окна семейного флайера, однако на станции оказался впервые. Он даже сначала не совсем понял, где оказался, открыл рот и сделал удивлённые глаза.

- Нужно ведь снабжать целый полк! – объяснил ему Отто Домбровски, что топал рядом. – С железкой оно удобнее, значит, должна быть и станция.

Фриц завёл их в новый склад, где им выдали по котелку с защёлкивающейся крышкой и по объёмному мешку с лямками. Когда из склада пришли на перрон, Джим из любопытства снял свой рюкзак, откинул верхний клапан и развязал узел бантиком.

Сверху лежали пластиковые чашка, ложка и кружка в упаковке, мешочек с новой зубной щёткой и пастой, а дальше пять одинаковых коробок с надписями для таких, как он: «Военный сухой паёк».

Джим одну открыл и обнаружил коробок спичек, таблетки сухого горючего, две банки мясных и две рыбных консервов, сухую колбасу, хлеб в вакуумной оболочке, кулёк сухих макарон, три кулька крупы, маленькую коробочку с пакетиками местного аналога чая и рулончик туалетной бумаги.

У форменных штанов пришиты на боках пуговки, отстегнув которые, можно откинуть заднюю часть. И у экзоскелета есть специальный режим, когда ослабляются на заднице захваты и можно стащить трусы. Это дело Джим вполне освоил на учениях.

Однако готовить себе еду, он ещё не пробовал, только бутерброды крошил. Наверное, придётся разводить костёр, вот и спички с таблетками горючего дали. Где-нибудь в лесу будут ломать ветки.

Ровента тяжёлая, атмосферное давление тоже выше, потому и крышки котелков с защёлками – иначе устанешь ждать, когда закипит. А в остальном подскажут опытные товарищи.

Он аккуратно сложил вещи и надел рюкзак. Вскоре к платформе подъехал поезд и остановился. Все вагоны были без окон, только последний явно пассажирский. Ребята сказали, что он отчего-то жёсткий.

Сержант приказал загружаться, парни пошли внутрь. Вагон разделён на открытые отсеки, где поперёк располагались лежанки. Чего-то особенно жёсткого Джим не заметил, обычные лежанки с мягким наполнителем, покрытые кожей. Он спросил Джоша, что расположился рядом, почему вагон жёсткий.

- Ну, постельного же белья не дали! – ответил парень.

- А нафига нам в экзоскелетах? – не понял Джим.

- Потому и жесткий, - сказал Джош.

Последним в вагон вошли Фриц Гроу и Питер Ливси. Прошли по коридору, проверили парней, и сержант громко заявил:

- Внимание! Шторы на окнах отдёргивать запрещено! Смотреть в окна на остановках запрещено! За нарушение провинившийся немедленно возвращается на базу, и его дело рассмотрит трибунал. Плети гарантирую.

Командир, наконец-то, уселся, и Джим решил вообще к окну не подходить. Ему и так хватало впечатлений, железная дорога стала для него неожиданностью.

И не то, что он ничего о ней не знал, в школе проходили. На первой планете железнодорожный транспорт сократил расстояния, многократно усилил связи внутри стран и между ними, послужил толчком для развития производства стали, угля и в целом добывающей промышленности. Он оживил обширные удалённые области, и железные дороги густо пересекли континенты.

Однако только на Земле бурное развитие железных дорог было чем-то революционным, но даже там ко времени начала межзвёздных полётов стало просто историей.

Во всех других мирах сначала геологи ищут полезные ископаемые, метеорологи изучают климат, другие специалисты рисуют карты. Исходя из этих данных, выбирается место космодрома, и на него садятся корабли с роботизированными комплексами.

Роботы-экскаваторы на карьерах заполняют роботы-самосвалы, роботы-фабрики выпускают продукцию. Люди только всем управляют и следят, чтобы не завёлся искусственный интеллект. Ещё люди придумали капитализм и войны, ими тоже занимаются.

Ну, так происходит при нормальном ходе вещей, когда над колонизацией мира работает профильный комитет при ассамблее человеческих миров. Все исследователи обязаны докладывать об открытии подобных Земле планет, но к счастью или себе на беду Ровента тяжелее на двадцать процентов, а превышение силы тяжести допускается не более пятнадцати.

Ранее считалось, что человек не сможет жить здесь без экзоскелета. Да просто дышать местным воздухом переселенцам приходится учиться! Вот из-за таких предрассудков Ровента изначально считалась непригодной для колонизации, и её признали человеческим миром, только когда заявку на регистрацию подала гильдия «Дружина Джекоба».

К тому моменту на планете жили себе и занимались всякими делами без экзоскелетов и дыхательных масок более десяти миллионов человек, но их ранее не замечали, а почти сотня боевых роботов «Дружины Джекоба» - это обязательно надо регистрировать.

Впрочем, все правильные ответы у задач одинаковые. Управляли гильдией неглупые люди, и среди геологов дураки долго не живут, особенно на Ровенте. Колонизация планеты началась с развития старейшего поселения геологов Ликус и далее шла по научно-обоснованным и практически проверенным методам.

Ровента только от ассамблеи ни кредита не получала субсидий на развитие, крутились сами, но и это лишь заставляет ответственней относиться к решениям всех управленцев, выше требования к проектам. Что нас не убивает, делает сильнее. Ровента тяжёлая планета.

Джим вспомнил папку. Давным-давно в детстве маленькие Джим и Георг постоянно плакали из-за горечи местной еды, даже чай казался им горьким, и папа давал им земные конфеты, подсыпал в блюда дорогущий земной сахар. Теперь парням горечь стала обязательной и любимой, а папа Пауль как-то свыкся. Ровента очень тяжёлая планета, здесь могут жить только такие люди, как папа.

***

Джим мысленно активировал флэшку, покопался в каталоге и выбрал учебный текст по галактической литературе. Пока преподавали почему-то только авторов, живших на Земле чёрт-те в какой древности, а книги из других миров попадались лишь среди рекомендованных.

Он думал, что ещё не дошёл до взрослой литературы, или другие миры ещё недостаточно древние для включения их авторов в обязательную программу. Да там видно будет, всё равно Джиму надо уделить литературе больше внимания, гуманитарные предметы были его слабым местом.

Поезд вскоре остановился, и спустя короткое время что-то лязгнуло. Потом снова лязг, только вагон качнуло. Джим устремил удивлённый взгляд на Джоша, и тот отвлёкся от своего текста:

- Не дёргайся, всё нормально, - сказал он. – Наш вагон отцепили от состава порожних вагонов. Сейчас потащат к полному товарняку, что идёт на нужную нам станцию.

Действительно куда-то поехали малым ходом, что-то с грохотом переехали, встали и поехали в обратную сторону. Опять раздался лязг, и вагон замер. Джош проворчал, не отвлекаясь от щитка тактического шлема:

- Вот и прицепили к нашему составу. Постоим и поедем.

Джим вернулся мысленно к тексту, какая ему разница, в конце концов, что там творится. Сержант ничего не приказывает, значит, так и должно быть. Он углубился в тему и отвлёкся, только когда состав с протяжным лязгом дёрнулся.

Поезд ещё подёргался пару раз и покатился куда-то, плавно набирая ход. Джим снова погрузился в галактическую литературу. Хорошо ещё, что не надо учить все эти древние языки, всё давно переведено на основные языки ассамблеи. У них, например, англоязычный мир, а иностранный в школе русский.

Тот ещё ужас! Не, точно хватит ему одного иностранного русского, пусть каждый дополнительный язык увеличивает шансы на занятие приличной должности. Папа Пауль же как-то обходится! И не надо Джиму никаких приличных должностей, он просто солдат, отвалите все, а то пристрелит!

Джим сделал несколько глубоких вздохов, посидел, глядя пустыми глазами ровно перед собой, взял себя в руки. Успокоился, дав себе обещание, что следующим устроит себе занятие по русскому языку, и уверенно занялся литературой. Она ещё не самое-самое, вот потом действительно будет трудно.

Джим внимательно изучал текст, но несмотря на всё старание тот закончился. Он тщательно ответил на все проверочные вопросы и открыл новый текст по литературе. Ну, ещё всего один. Однако закончился и он, и Джим решил, что будет заниматься литературой, пока не приедут.

В конце концов, он же сам определяет, когда заканчиваются разы! Ему ведь так и так надо заниматься литературой! Джим всё-таки чувствовал в своих рассуждениях натяжку и понимал, что пытается себя обмануть.

Ему пришлось подумать ещё, и он решил, что война и русский язык должны хорошо сочетаться, а пока они просто едут, можно заняться мирными предметами. Джим открыл новый текст по литературе…

***

Когда поезд остановился, литература Джиму серьёзно надоела. Сержант приказал выходить на перрон и строиться в шеренгу, Джим пока деактивировал флэшку.

На перроне стояли два грузовика с закрытыми тентами кузовами. Ребята встали рядом, и Фриц скомандовал рассчитаться на «первый-второй». Когда крайний боец доложил, что расчет окончен, командир сказал:

- Чётные номера в первый грузовик, нечётные во второй… полезли, парни.

Задние борта кузовов опустили, «нечётный» Джим запрыгнул во вторую машину. Поперёк кузова установили скамейки, парни усаживались на первые свободные от кабины места.

Джим уселся и, выполняя своё решение, сурово активировал текст по русскому языку. Вчитался, и как раз ребята заполнили кузов. Капрал Ливси закрыл задний борт, запрыгнул в машину и крикнул, усаживаясь:

- Передние, постучите по кабине!

Кто-то несколько раз ударил по железу, автомобиль заурчал и через пару секунд поехал. Джим пытался постичь логику языка и старательно запоминал исключения. Самое смешное - у этого даже есть какие-то правила! Однако правил слишком много, у каждого правила тьма исключений, и всё это всё равно ничего не объясняет!

Взять название русских десятков. Двадцать, тридцать, потом почему-то сорок, далее почти нормально: пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят. Тут русским становится скучно и девять десятков у них называется девяносто, а потом сто, наверное, для простоты. Это невозможно понять, только запомнить и смириться.

Ехали довольно долго, Джим успел отчаяться, смирился и без эмоций просто запоминал информацию. И ведь это только письменность, устный русский понять ещё труднее.

Он почти обрадовался, когда машина встала. Капрал выпрыгнул наружу, открыл задний борт и велел выходить. Выпрыгнули возле одноэтажного здания. Взвод построился по ранжиру, и сержант повёл их в дом, где в складском помещении сдали парашюты.

Затем снова залезли в грузовики, только Ливси, когда залез последним, сказал:

- Так, повернитесь ко мне лицом.

Ребята пересели на лавочках, и капрал заговорил:

- Опытным бойцам всё должно быть ясно, но новичкам всё равно надо объяснить. Парашюты мы сдали на аэродроме. Нам они пока не нужны, но ведь мы не одни в гильдии, другим подразделениям может понадобиться срочная помощь. Тогда по приказу мы всё бросим, приедем сюда, получим парашюты и погрузимся в транспортный самолёт. Ну а с него прыгаем на подмогу товарищам. Это понятно?

Питер Ливси взял паузу и заговорил снова:

- Надеюсь, этот момент уяснили. Итак, о нашей задаче. Вы хорошо знаете, что колония растёт, ей требуется больше еды, а это значит, больше сельскохозяйственных земель. Земли на Ровенте много, только все земли покрыты тропическими лесами, а в них живёт много агрессивного зверья. Просто так рубить деревья очень опасно. Наша задача в назначенном квадрате ликвидировать эту опасность. Я смотрю, вы хотите спросить, отчего же леса не сожгут? На заре основания так и поступали, однако позже от такой практики отказались. Это опасно, вредно для почвы, и колонии требуется много древесины. По сути, нам безразлично, что там будет, луга, пашни или лесозаготовки, наша задача обезопасить рабочих.

Он снова помолчал и продолжил:

- Самые опасные это рыжие обезьяны, они и вправду похожи на обычных обезьян, только хитрей и агрессивнее. И намного сильнее обычного человека, сравнимы по силе с бойцом в солдатском экзоскелете. Размером почти как люди, только ростом ниже. Шустро лазают по деревьям, быстро бегают, и их практически невозможно испугать! Эти животные не боятся выстрелов вашего огнестрельного оружия, но знают о нём хорошо – нападают из засад и рвутся в ближний бой. Расстреливайте их на дистанции. Нам заплатят по триста кредитов за особь сверх жалования.

Питер улыбнулся и добавил:

- Само собой убивайте всех ящеров, крупных кошек, волков и медведей. Но они просто по дороге, и ради них точно не стали бы нанимать гильдию. Травоядных животных тоже всех истребляйте. За них нам не заплатят, но ведь консервы надоедают и их тоже надо из кого-то делать. Теперь всё ясно?

Бойцы покивали суровыми лицами.

- Тогда удачной охоты, парни! – весело сказал Ливси, солдаты заулыбались.

***

Обратно пересаживаться не стали, и Джим мог смотреть на природу через заднюю часть, не закрытую тентом. Около часа ехали по обычной асфальтовой дороге мимо полей, пастбищ и редких перелесков.

Потом свернули на натуральную грунтовку – за машиной поднялся пыльный след, и стало ощутимо потряхивать. Сквозь пыль Джим видел те же поля и иногда деревья.

Неожиданно пыль пропала, и стало ощутимо трясти. Через минуту Джим понял, что грузовики едут просто по полю. Он даже в экзоскелете сообразил, чем поля отличаются от самых плохих дорог, и что все поля только с виду ровные.

Он упирался ногами, помогал сидящим к нему парням спиной не падать, и его так же ловили ребята позади него. Стало сильно не до учёбы, текст на щитке тактика пропал сам.

Джиму припомнились большие, широкие колёса этих военных машин, теперь ясно, зачем они такие. Мощные грузовики уверенно пёрли вне дорог. Хорошо ещё, что водители снизили скорость, иначе растеряли бы половину солдат.

Джим уже сам был не против вывалиться через свободную заднюю часть. Ехать пришлось практически в полу-приседе, и начинало мутить от неправильной качки.

Этот кошмар длился около часу, и Джим даже не поверил, что грузовик остановился. Капрал Питер Ливси сказал:

- Приехали, - и выпрыгнул из машины, взявшись за верх борта.

Он открыл запоры и опустил задний борт. Крикнул:

- Выходи, ребята.

Парни на тряских ножках подходили к краю и спускались с упором на доски пола. Так поступали даже опытные солдаты, и Джим хорошо их понимал. А что Ливси легко перепрыгнул борт, так на то он и капрал.

Вылезли все, сержант скомандовал построиться. Пока становились, машины развернулись и сразу уехали. Парни проводили их с сочувствием – кому-то ещё и назад ехать.

Вокруг раскинулось поле, только на горизонте виднелась полоска леса. Тем не менее, сержант заявил:

- Поздравляю с прибытием во временный лагерь. Если верить карте, там недалеко есть ручей, - он махнул рукой направо и улыбнулся. - Дрова немного дальше, но мы же парни тренированные и неприхотливые. В наших обстоятельствах лагерь лучше устроить поближе к воде и подальше от леса.

Фриц дал новичкам время оценить новости, опытные же солдаты, судя по лицам, ничего другого и не ждали услышать. Командир продолжил:

- У вас уникальная возможность поговорить на изучаемом вами языке с носителями. Носителей языка я назначу из опытных солдат командирами десятков…

Один десяток сержант озадачил обустройством, другой десяток встал на охрану лагеря, этими двадцатью парнями командует капрал Питер Ливси. Остальные под командованием сержанта сразу приступят к выполнению боевой задачи, пока зверьё не разбежалось.

Солдаты свалили в кучу рюкзаки с сухим пайком и рядом сложили котелки. Зубные щётки им понадобятся только перед отходом ко сну, тогда всем дадут ручку, чтобы подписать свои мешки, а до того счастливого момента они просто перетаскивали общие припасы.

Джим попал в десяток русскоговорящего Ивана Зотова. Они быстрым шагом направлялись к лесу, и Джим думал, что война такое дело, без русского языка её и быть не должно, даже если ситуация к учёбе совершенно не располагает.

Подошли к кромке леса, Ваня по рации скомандовал:

- Колем тюбик тонизирующего, только не перепутайте там с противошоковым! Оно понадобится позже. Укололи?

- Угу, - проворчал Джим, вонзив иглу в ногу через штаны.

Он выкинул пустой шприц-тюбик с оранжевой полоской на этикетке и огляделся. Шли они заранее разобравшись в цепь. В каждом десятке по бойцу вынули из коробов разведывательные квадрокоптеры и запустили их в сторону леса.

- У нас две минуты постоять и поболтать о жизни, - сказал Зотов. – Только смотрим в оба!

Ваня сразу перешёл на свой русский и болтать с ним Джима не тянуло. Но он должен был спросить:

- А «смотреть в оба» это как? Сразу в две стороны?

- Буквально двумя глазами, - ответил Иван. – В смысле не терять внимания.

- А! Идеома! – проворчал Джим. – Можно для начала обойтись без них?

- Без идеом русский получается длинным, - наставительно сказал Зотов. – Зато с идеомами это самый ёмкий язык. Привыкай.

Джим на это печально вздохнул, и Ваня вспылил:

- И нечего там вздыхать! Если хотите знать, на Ровенте с самого начала большинство было русскоязычное!

Джим подождал возражений, но ребята десятка это утверждение не оспаривали. Пришлось спрашивать самому:

- Почему тогда мир английский?

- Так сделали при регистрации для привлечения переселенцев, англо-говорящих значительно больше, - сказал Зотов с горечью. – Считается, что русским проще выучить английский, и их трудности не отпугивают.

«А ведь Ваня чёрт знает в каком поколении местный»! – подумал Джим. – «И ни разу это не демонстрирует»!

Он пристыжено промолчал, а Зотов взял командный тон:

- Так, важные моменты обсудили, есть первые отметки. Идём в лес и не бздим!

«Опять идеома», - ругнулся про себя Джим, направляясь к стене деревьев.

Тонизирующее средство начало действовать, он почувствовал подъём сил, веселье. Коктейль продержит его в этом состоянии четыре часа, а потом должна закончиться работа. Иначе, чтоб избежать отката в неудобный момент, придётся колоть новый тюбик, а это средство вредно применять часто…

***

Джим вошёл в лес, на тактическом экране появилась метка маячка, заданного командиром, и в правом верхнем углу прозрачная мини-карта. Стоящие довольно тесно деревья на ней не отображались, и создавалось впечатление, что это просто пустой квадратик.

Однако на нём горели зелёным отметки, указывающие на существа, чья температура выше температуры воздуха. Отчётливо горели бойцы отряда, хотя Джим ближайших парней и так видел – командир приказал сохранять дистанцию визуального контакта.

Прочие существа не имели тактических шлемов, но им хватало нюха, слуха и здравого смысла, чтобы не попадаться солдатам на глаза. На мини-карте их отметки судорожно удалялись от цепочки бойцов.

Джима подмывало ускориться, просто на них посмотреть, однако Ваня не велел отделяться, и Джим шёл со скоростью отряда неторопливым шагом. В лесу ходить его не учили, каждый шаг сопровождал разный шум.

Он понимал, что у них есть шансы встретить только совершенно глухое или тупое животное, если оно не совсем отмороженное, чтобы самому кинуться на солдат.

Их маневры скорее должны выдавливать зверей с определённой территории, убивать их вынужденная, необходимая мера. Награду за особь придумали, чтоб бойцы не расслаблялись, и чтоб было веселее гулять по лесу.

Они уже прилично углубились в заросли, но Джим не боялся заблудиться. Рядом ребята да просто его шлем запоминает весь пройденный маршрут, всегда выведет обратно по своим следам.

Он решил, что особых подвигов совершить не получится, его дело всего лишь не расслабляться, быть готовым. Джим выполнял задачу как всякое рутинное дело, из которых жизнь состоит практически полностью…

Внезапно в обзор попали летящие к нему заострённые палки. Джим почти не стал уклоняться, только отвернул лицо – вдруг это может повредить щиток тактического шлема.

За сам шлем он не волновался, в следующее мгновенье почувствовал удар по голове, и две дубины ударили в бронежилет. Джим не забыл главную задачу быть готовым и сразу заметил рыжие фигуры с большими дубинами.

Его автомат начал стрелять будто бы сам собой, а Джим думал, что это очень логично. Копья должны бойцов отвлечь, а под прикрытием обстрела ударное отделение стремится порвать дистанцию. Правда, в его случае удалось это лишь одной особи, троих он застрелил.

Крупная обезьяна скачками приблизилась к нему, подняла здоровенную дубину и принялась стремительно её опускать ему на плечо. Джим убрал его из-под удара и с разворотом шагнул вперёд, зарядил скотине прикладом автомата в голову

Существо смахнуло на землю, но явно не убило. Оно шустро перекатилось через спину, встало на четвереньки и злобно блеснуло глазками из-под покатого лба. Джим влепил ему в голову пулю, попал в переносье. Тварь издохла.

«Четыре обезьяны, тысяча двести», - безрадостно подумал Джим.

Его явно что-то смущало, сбивало с настроя. Обезьяны в принципе, как и ожидалось – увитые тугими мышцами крупные тела покрыты рыжей шерстью, обезьяньи морды плоские, большие носы с вывернутыми ноздрями, злобные глазки, покатые лбы…

Стоп! У животных же вообще не должно быть лбов! А у этих вон выраженные надбровные дуги и низкие лбы. Он посмотрел на метательные палки – наконечники не только заострены, но ещё и обожжены. У дубин ближнего боя ручки чем-то отполированы, точно не оставят в ладонях заноз…

- Джоши, живой? – услышал Джим в рации обеспокоенный голос Зотова.

Командир получает сигналы о повреждениях экзоскелетов отряда. Похоже, Джошу досталось.

- Живой, даже не ранен, - ответил парень. – Тварь дубиной расколола щиток тактика.

- Обратно сам дойдёшь? – уточнил старший.

- Дойду, - сказал Джош. – Но тактик же работает! Даже щиток светится!

- Иди домой, мальчик, - ласково приказал Иван.

- Так точно, - буркнул парень.

- Это был первый на этот раз контакт с рыжими обезьянами, - проговорил Ваня Зотов на волне десятка. – Постоим немного, подышим. Новички, как впечатления?

- Ваня, а это точно обезьяны? – осторожно спросил Джим.

- И что с ними не так? – не понял Иван.

- Ну, в школе ведь проходили про древних людей, - с сомнением заговорил Джим. – Примитивные орудия, первобытная ярость. Они, кажется, разумные.

- И что? – переспросил Зотов.

- Ну, значит, они не животные, их нельзя убивать, - сказал Джим.

- Да ты что! – поразился Ваня. – А как быть с людьми, что тащат сюда боевых роботов, экзоскелеты, другое оружие? Их тоже нельзя убивать?!

- Но они же другое! Они сами пришли сюда с войной! – горячо заявил Джим. – А для этих мы захватчики и убийцы!

- Пацан! – резко ответил Зотов. – Мои предки завоевали эту землю для меня, и я буду убивать всех, чтоб здесь жили мои дети! Не тебе, переселенцу, говорить мне, что я у себя дома не должен делать!

Джим понял, что для Ивана это больная тема, раз уж он ткнул его тем фактом, что Горькие сюда переселились. Парень проворчал:

- Извини, Ваня.

- Проехали, - сказал Зотов небрежно и повысил голос. – Ну, поговорили, продолжаем движение.

***

Джим вместе со всеми возобновил поход. Через несколько минут он определил, что десяток значительно ускорился. Понятно, новички повидали противника, дальше можно не осторожничать.

Он двигался упругим шагом, внимательно просматривая окрестности и не забывая контролировать мини-карту, а то не хватает влезть в засаду. Данные получали дроны-разведчики и транслировали их операторам, а те уже передавали тактикам бойцов.

Джим себе не льстил – несколько рыжих обезьян в ближнем бою при должной координации могут доставить ему проблем. Он не поручится за исход такого столкновения.

Через полчаса движения среди деревьев Джим заметил неподвижные кучки отметок. Он соотнёс данные разведки с картинкой, получалось, что в двух десятках шагов некто притаился за деревьями.

Джим сорвал оборонительную гранату – всё равно в лесу осколки вонзятся в стволы – и кинул её с отскоком от дерева. От греха присел на колено, прогремел взрыв, за ним плотно взорвались ещё несколько гранат. Не один он такой догадливый.

Оставшийся в живых противник сообразил, что засада обнаружена, и ринулся в бой. К Джиму с двух направлений бежали слева две и справа три обезьяны с дубинами. Джим срезал трёх противников короткой очередью, напарник слева сразил две особи.

Джим пробежал вперёд, чтобы пресечь возможный отход противника. Кругом убитые осколками рыжие обезьяны, некоторые стонут, истекая кровью из ужасных ран. Убегающего противника Джим не заметил.

Он из автомата добил раненых зверей и двинулся вперёд. Внезапно лес закончился, Джим вышел на широкую поляну. Стояли шалаши, темнели пятна кострищ, там да сям валялись кости животных.

Зелёных отметок на мини-карте в шалашах не светилось. Лишь на окраине условной деревни мерцали не то две, не то три метки. Не теряя бдительности, Джим прошёл мимо шалашей и ничего сразу не заметил.

Однако, если верить тактику, эти существа засели в четырёх шагах. Он пригляделся и непроизвольно улыбнулся. Впереди яма, заросшая высокими растениями с широкими листьями. Так листья шатались явно не по ветру.

Вдруг он услышал хныканье, Джим растерянно уставился на яму. Внезапно стебли упали, и показалась рыжая обезьяна. Существо бросилось к Джиму, оскалив зубы. Он влепил ему затрещину открытой ладонью. Обезьяна покатилась в сторону.

Особь показалась ему какой-то мелкой, и она же без оружия. Наверное, подросток, решил он. Потому парень просто отмахнулся. Обезьяна упала на землю и зарычала, но внимание Джима привлёк неожиданный вид, что открыли упавшие растения.

Рыжая обезьяна с длинными сиськами испуганно смотрела на него, прижимая лапами к себе двух маленьких обезьянок. У Джима пересохло во рту. В этот момент первая особь снова кинулась на него.

Джим ухватил его за шерсть на плече, рванул, разворачивая к себе жопой и выдал ступнёй экзоскелета пинка. «Подросток» отлетел от него на два шага и упал животом. Джим заорал, вытянув руку:

- Вон! Бегите отсюда! Бегите вон!

Маленькая обезьяна подскочила к той, что с малышами, выхватил одного и взял обезьяну с сиськами за лапу. Та оглянулась на него, удивлённо обернулась к Джиму.

- Бегите! – проорал он, указывая от себя рукой в сторону леса.

Она как спохватилась, подскочила. Обезьяны шустро вылезли из ямы с противоположной стороны, сделали по три шага…

И рядом заработал автомат. Прострелянные обезьяны сломанными куклами валились в траву. Джим смотрел на них и не верил. Они ведь почти ушли!

- Давай автомат, - услышал он слева голос Зотова.

Джим обернулся и уставился на командира.

- Ты арестован за нарушение приказа, - проговорил он. – Сдать оружие.

Джим, ничего не понимая, отдал ему автомат, нож и гранаты. Иван заговорил в рацию:

- Сержант, у нас нарушение приказа, виновный арестован… - он выслушал ответ и сказал. – Слушаю, - затем, видимо, переключил волну, и Джим услышал в своей рации. – Стоп. Десяток, возвращаемся. Идём просто по своим следам, тактические шлемы проложат маршрут.

Он снисходительно посмотрел на Джима и спросил добрым голосом:

- Ну, ты же не станешь бегать от меня?

Джим покачал головой.

- Вот и молодец, - добродушно сказал Ваня. – Пристрелю ведь просто. А теперь шагай, идём на базу.

Глава 7

Джим не мог толком осознать, что же произошло, однако пока шли через лес, не обращался к Ване с вопросами. Ему нужно всё внимание, он же охранял себя и безоружного арестованного Джима.

Но лишь вышли из-за деревьев, он обернулся к Зотову:

- Зачем ты убил тех обезьян? Они же почти убежали!

- Две особи шестьсот кредитов, - равнодушно ответил Зотов. – Да и некуда им бежать. Они каннибалы. Их племя практически уничтожено, а в другом племени бедняг бы попросту сожрали.

- Ты лучше, чем другие подонки, - проворчал Джим.

- Угу, - согласился Ваня. – Конечно, я лучше.

Джим подумал, что опять неправильно составил русское предложение, в этом языке большое значение придаётся порядку слов. А может, Ваня прикалывается, этих русских не понять – они хохмят с таким серьёзным видом.

- Почему нам сразу этого не рассказали? – спросил Джим.

- Ты получил исчерпывающий приказ, - сухо ответил Ваня. – Солдатам хватает приказов.

Зотов привёл его в лагерь, их встретили капрал и двое бойцов в полном снаряжении. Питер Ливси приказал Джиму сначала снять экзоскелет и сложить, а потом присесть на травку и не дёргаться. Эти двое его конвой, стреляют без предупреждения.

Ливси с «чемоданом» экзо Джима и Зотов с его оружием и шлемом ушли, Джим налегке улёгся спиной на траву, весело посмотрел на серьёзных ребят с автоматами и задремал. Он всё равно ничего не понимал.

Его разбудили конвоиры, когда принесли алюминиевую чашку макарон с тушёнкой и тоже металлическую кружку чаю. Джим поморщился, похоже, что начался откат после тонизирующего укола.

Он поел без настроения и без аппетита, только потому, что должен. Отдал посуду конвою и лёг на бок. Откат нужно просто пережить, лучше это сделать во сне.

Проснулся он от необычного шума, самочувствие практически восстановилось. На полянку садился вертолёт. Лопасти продолжали вращаться, а задний люк открылся, и на траву спустились три подтянутые фигуры.

К ним подошли капрал и Ваня Зотов. Капрал передал им чей-то тактический шлем и махнул в сторону Джима рукой. Они направились к Джиму. Подошли, серьёзно его разглядывая. Лейтенант и двое рядовых в экзоскелетах. Он лежал на траве и спокойно смотрел в их суровые лица.

- Встать, - сказал офицер.

Джим лениво поднялся. Офицер продолжил:

- Руки.

Джим протянул руки, и второй раз в его жизни на него надели наручники.

- Иди в вертолёт, - распорядился лейтенант.

Он направился к машине. Внутри ему предложили присесть на узкую дюралевую скамейку, что тянулась вдоль борта. Рядом никто не сел, а рядовые устроились напротив него. Лейтенант с тактическим шлемом на коленях устроился чуть дальше.

В грузовом отсеке иллюминаторов не было, куда они летят, и как долго это продлится, Джим не знал. Ощутимо трясло, машина гудела, он быстро соскучился.

Однако не тот он парень, чтобы лезть с разговорами к незнакомым людям. Никакой вины он за собой не чувствовал, потому навалился спиной на борт вертолёта, прикрыл глаза и задремал.

Вертолёт проваливался в воздушные ямы, Джим открывал глаза. Обозревал равнодушные лица военных и снова пытался задремать. Делать-то всё равно больше нечего.

Он просидел в полу-одури по его прикидкам пару часов. Вертолёт резко уменьшил горизонтальную скорость и стал снижаться, что сопровождалось неприятными ощущениями.

Джим почувствовал толчок снизу, грузовой люк начал открываться. Офицер и конвоиры встали, лейтенант сказал Джиму:

- Встать. На выход.

Джим поднялся и вышел из вертолёта. Огляделся. Сели на каком-то большом аэродроме, рядом с вертолётом стоял открытый армейский джип.

- В машину, - приказал лейтенант.

Джим расположился на заднем сиденье, конвоиры уселись по бокам, а офицер занял место спереди, тактический шлем он снова разместил на коленях. Поехали. Выехали из аэродрома, и Джим узнал здания базы их отдельного полка.

Ради его персоны в такую даль гоняли вертолёт! Он начал подозревать, что дело-то серьёзное! Но Джим вообще не понимал, что случилось, и это напрягало его ещё больше.

Остановились у входа в двухэтажное учреждение. Джиму сказали вылезать, и повели его в дом. По широкой лестнице поднялись на второй этаж, прошли по коридору, и лейтенант постучал в деревянные двери.

Вошёл и через короткое время вышел уже без шлема в руках. Он распахнул перед Джимом двери и сказал:

- Заходи.

Джим прошёл в кабинет, конвой вошёл за ним. Он огляделся в небольшом помещении. Напротив дверей стоял большой стол, за которым расположился широкоплечий и черноусый капитан и молодой старший лейтенант в веснушках перед монитором компьютера. На столе стоял тактически шлем, от него куда-то тянулась шина.

Других сидений в комнате не наблюдалось, посетителям предстояло стоять перед столом. Капитан поднял располагающее лицо и сказал лейтенанту конвоя:

- Снимите с парня наручники, здесь они точно не нужны.

Один конвоир подошёл к Джиму, достал ключ и щёлкнул наручниками. Он убрал браслеты, Джим сразу принялся тереть запястья, а конопатый лейтенант воскликнул, поворачивая к капитану экран:

- Вот оно начинается!

Капитан посмотрел на экран. Послышались крики Джима, звуки выстрелов из автомата, голоса Джима и Зотова. Усатый мужчина посмотрел на Джима и заговорил:

- Я капитан Джон Юберс, командую твоим полком, а тут в данную минуту идёт военный трибунал. Ты Джеймс Горький?

- Так точно, господин капитан, - сказал Джим.

- Тебе приказали убивать рыжих обезьян? – спросил капитан.

- Так точно, господин капитан, - ответил Джим.

- В приказе были исключения? – уточнил офицер.

- Никак нет, господин капитан, - честно признался Джим.

- Может, ты не совсем понял приказ? – участливо спросил капитан.

- Наверное… не могу знать, господин капитан, – проговорил растерянный Джим.

- Ты задал уточняющие задачу вопросы? – заботливо проговорил черноусый.

- Никак нет, господин капитан, - должен был сказать Джим.

Капитан усмехнулся и продолжил:

- Вина Джеймса Горького очевидна. Десять плетей немедленно. Увольнение из боевых частей и перевод в не боевые службы до окончания года. А там посмотрим, - он перевёл взгляд на лейтенанта конвоя. – Проводите Джеймса Горького на экзекуцию.

- Слушаю! – ответил тот и, взглянув на Джима, буркнул. – Пойдём.

***

Действительность перестала восприниматься. За дверью кабинета он механически протянул руки, и на него снова надели наручники. Ему велели идти, и он бездумно пошёл вперёд.

Совсем недалеко от покинутого учреждения обнаружилась площадь, по сторонам квадрата стояли солдаты. Его у всех на виду провели к прямоугольной рамке.

Лейтенант подошёл к высокому микрофону и проговорил для всех:

- За нарушение приказа Джеймсу Горькому десять плетей.

С Джима сняли наручники и приказали снять одежду с торса. Лейтенант дал ему резиновую грушу и сказал вполголоса:

- Чтоб не орал и зубы не повредил.

Джим сунул её в рот, и конвоиры привязали его запястья к крепким лентам, что тянулись от углов рамки. Подтянули, чтобы Джим повис на вытянутых в стороны руках.

Лейтенант взял плеть, размахнулся и ударил. Джима всего пронзило болью, он подумал вдруг, что раньше ничего подобного не испытывал. Даже боль в зубах с этим не сравнится.

Лейтенант бил с толком, расстановкой, давая Джиму прочувствовать каждый удар и приготовиться к следующему. Он думал от такой боли потерять сознание, но забытьё не приходило, или палач хорошо знал своё дело.

Джим мог орать или скулить, но его бы всё равно никто не услышал, потому он получил все плети молча. Один конвойный отсчитывал удары, и Джим просто не поверил, когда тот сказал:

- Десять.

Неужели это закончилось?! Конвойные ослабили ленты, и Джим упал на колени, ноги его не держали. Джима отвязали, положили на носилки животом и понесли куда-то. Задвинули носилки с ним в кузов микроавтобуса, тот сразу куда-то поехал.

Джим ощутил чьи-то пальце на шее, услышал молодой голос:

- Пульс есть. Мари, давай противошоковое и обезбаливающее.

Прямо через штаны ему в задницу воткнули иглу, ввели лекарство.

- Парень тренированный, выдержит, - услышал Джим молодой голос.

Веки вдруг налились тяжестью, он провалился в забытьё.

***

Очнулся Джим в кровати, одетый в пижаму. Медсестра сказала, что его привезли в госпиталь. Началась обычная после таких дел горячка, температура 39 не падала двое суток.

Он проваливался в забытьё и просыпался, когда давали поесть или мазали чем-то прохладным спину, а для уколов его не будили. Всё равно ведь лежал на животе. Девушки просто оттягивали ему штаны, кололи в жопу и снова укрывали.

Джиму постоянно снился последний бой. Все оказались правы. Никто не собирается носиться с лесными жителями, их сама экономика выдавливает с земель.

Если бы леса не чистили солдаты, фермеры сами устраивали бы лесные пожары и всё равно гнали бы бедных рыжих обезьян. Только такие действия непрофессионалов создавали нешуточные угрозы постройкам людей.

И Джим никого не спас, обезьяны, даже если бы и смогли убежать, обречены на гибель от голода или от лап других обезьян. Джим действительно нарушил приказ, и его за это примерно, жестоко наказали другим в назидание.

И особенно правильно, что Джима из солдат выгнали. Удивлённые и напуганные глаза обезьянки с детёнышами смотрели на него. Вернись всё обратно, он, всё понимая, ничего бы не изменил. Он не сможет стрелять в самку с детёнышами, хоть сто приказов ему отдай. Это что-то нервное, таким не место в боевых частях.

На третий день Джим почувствовал себя лучше, температура нормализовалась. Выяснилось, что лежит он в палате на четверых больных, двое его соседей носили робоповязки на руках, а третий на ноге, прыгал на костылях. Получили парни в лесах дубинами рыжих обезьян и тоже думают увольняться после излечения.

Джим сам вставал в туалет и даже ходил в столовую. После обеда к нему пришёл Фриц Гроу, его бывший сержант.

- Привет, - сказал Джим. – А я думал, что вы воюете.

- Привет, - ответил Фриц и вынул из кармана прибор Джима. – Я просто обязан вернуть твою вещь.

- Спасибо, - ответил Джим, принимая устройство.

- И вот что, - проговорил сержант. – Если через год гильдия тебя выгонит, подавай заявление снова. Тебя возьмут, из тебя получится хороший солдат.

- Я не могу стрелять в рыжих обезьян, Фриц, - застенчиво сказал Джим.

- Ты в них отлично стрелял и получишь свои деньги за поражённые цели, - серьёзно на него глядя, проговорил сержант. – Ты не смог убить самку с детёнышами, это о многом говорит. Теперь ты всё понимаешь, пройдёт время… - он улыбнулся. – И знаешь, в нашем ремесле важно не получить пулю в спину. Теперь я точно знаю, что в своих товарищей ты в любом случае стрелять не станешь.

Джим озадаченно на него посмотрел, и Фриц поспешно проговорил:

- Выздоравливай, пойду я. Заболтался с тобой, а у меня ж война, Питер вместо меня пока командует. От него тебе, кстати, привет.

- Спасибо, ему тоже, - сказал Джим.

- Обязательно передам, - ответил сержант. – Ну, пока.

- Пока, - попрощался Джим.

Фриц ушёл, и Джим воткнул в гнездо свой прибор. Он сразу будто попал в другой, сетевой мир. Теперь-то он не будет просто мотать время, сможет заняться учёбой! Только сперва зашёл на почту и прочитал от папы письмо:

«Как дела? Как здоровье? Напиши, как только сможешь. У меня всё по-старому».

Джим написал:

«Здоровье хорошее, всё нормально».

И не соврал ни разу, самочувствие его постоянно улучшалось, а что из армии выперли, так и должно было случиться. Правда, Фриц говорит… ну, об этом думать ещё рано, впереди почти целый год.

На другой день медицинская сестричка привела в их палату незнакомого мужика в военной форме без погон с нашивками техника и сказала, указав на Джима:

- Вот тот самый.

Лицо дядьки с тонкими, мягкими чертами улыбалось, карие глаза смотрели с интересом. Он сказал:

- Джеймс Горький?

Джим кивнул, настороженно на него глядя.

- А я Йоахим Бероу, мастер технической поддержки роботов «Дружины Джекоба», - мужик вынул из внутреннего кармана удостоверение, открыл и показал Джиму. – Приятно познакомиться, - он заговорил деловым тоном. – В твоём деле отмечены технические навыки, даже опыт. Гильдия направила тебя в моё подчинение, - он достал из бокового кармана кителя сложенную бумагу и протянул Джиму.

Тот документ развернул и ознакомился. Во-первых, посмотрел на печать гильдии и удивился, что подписал сам Закари Дуг, глава гильдии. А, во-вторых, в тексте говорилось, что он действительно поступает в службу Йоахима Бероу.

- Медперсонал говорит, что ты выздоравливаешь, - сказал Йоахим и спросил. – Как себя чувствуешь?

- Нормально, - ответил Джим, возвращая бумагу.

- Тогда поехали к месту службы, - улыбнулся мужик. – Я, вообще, за тобой.

Медсестра принесла солдатские вещи Джима, он переоделся в форму. Йоахим его оглядел, сказал, что просто страшно от него делается, и попросил у медсестры ножницы. Та куда-то быстренько смоталась, подала инструмент Йоахиму, он срезал с Джима погоны рядового и бросил их на койку, сказав:

- А это госпиталю на память.

Он направился из палаты, Джим пошёл следом. По пути Джим заметил, что Йоахиму в затылок вживлён разъём, и к нему подключён девайс. Они вышли из больницы, и Йоахим подвёл Джима к открытому джипу. Бросил:

- Залезай, - а сам устроился за рулём.

Проехали через базу полка, остановились только на выезде, показали документы. Выехали на загородные дороги и полчаса довольно быстро по ним катились. Йоахим сосредоточился на управлении, Джим тоже не задавал вопросов. Зачем вопросы, всё, что ему положено, он вскоре и так узнает.

Подъехали к проходной главной базы «Дружины Джекоба», остановились для проверки документов, да Йоахим въехал на территорию. Он проехал мимо каких-то зданий и возле одного из них остановился.

- Тут ты будешь жить, - сказал Йоахим Джиму. – Войдём ненадолго.

Они прошли в дом. Сразу у входа в огороженной будочке сидела полноватая женщина средних лет. Йоахим проговорил:

- А это комендант Роза. Роза, это новенький Джим Горький. Пожалуйста, найди для него пустую комнату на двоих.

- Обязательно пустую? – низким голосом спросила она.

- У парня психологическая травма, - пояснил Йоахим.

- У всех травма, - проворчала она.

- Ну, для меня, Розочка! – убедительно сказал он.

- Никогда не могла отказывать, когда так просят, - томно вздохнула Роза. – Особенно начальники. Ладно, будет ему комната.

- Спасибо, Роза! – пылко изрёк Йоахим и, обернувшись к Джиму, сухо произнёс. – Пойдём пока.

Они вышли на улицу и снова уселись в джип. Проехали ещё два квартала и остановились на парковке перед высоким длинным зданием. Окон в нём отчего-то не было. Вышли из машины и направились к дому.

- А здесь ты будешь работать, - проговорил мужик.

Они подошли к зданию, вошли через обычный вход, где уже двое солдат в экзоскелетах и с автоматами проверили документы. Протопали коротким коридором и вдруг вышли в огромном помещении.

У Джима захватило дух. В ангаре во весь рост стоял боевой робот, оплетённый паутиной лесов, а по ним шустрыми мурашами ползали люди. К роботу подогнали кран-балку, прицепили верхнюю опору и осторожно её снимали. Джим смотрел на всё, выпучив восторженные глаза и открыв рот.

***

Жизнь гражданского техника Джима протекала строго по военному расписанию. Ему на почту пришло письмо с распорядком дня. Вставал он в шесть утра…

Для него действительно нашлась довольно просторная комната. Роза, вручая ключи, сказала, что девушек водить нельзя и в общагу после десяти не пускают.

Значит, просыпался он, выполнял необходимые процедуры, надевал спортивные трусы, футболку и кеды – одежду купил в первый же день в магазине на территории базы. Расплатился, приложив большой палец к активному полю считывателя, деньги списали с его счёта.

Вот одевался Джим и бежал на ближайшую спортплощадку. Туда прибегали другие парни, инструктор проводил с ними чисто армейскую зарядку с двухкилометровой пробежкой и прочими прелестями.

После зарядки Джим шёл в общагу принять душ, переодевался в форму техника и шёл в столовку завтракать. Разницы с армейской – только что платил за еду сам, приложив палец к считывателю отпечатков.

Из столовки Джим шёл в ангар к роботам. Делал он всё тоже самое, что и в домашней мастерской, только детали механизмов попадались крупнее, станки серьёзнее, и снять или поставить детали без экзоскелета нечего и думать.

Постоянно торчать в ангаре Джима не заставляли, даже настойчиво рекомендовали активно отдыхать в спортивном зале на тренажёрах или в поединках с другими парнями. Гильдия отчего-то держала техников в форме.

Уже на третий день Йоахим, непосредственный начальник Джима, предложил тому обкатать после ремонта простенького боевого робота. Джим, конечно, с радостью залез в капсулу, вместо телефона подключил управляющую аппаратуру машины. Подумал:

«Вперёд».

Робот не шелохнулся. Джим подумал, что машина его не поняла. Уточнил:

«Иди вперёд».

Робот стоял на месте. Джим решил, что и это для него сложно, и упростил. Вспомнил свои ощущения, когда сам шагал вперёд – поднять ногу, накренить туловище, встать, перенести вес, теперь другой ногой…

Машина повторила его команды. Джим в том же ключе вывел машину из ангара. Оказывается, ничего сложного! Действительно как навороченный экзоскелет, осмысливаем действия и просто нужно осознавать габариты да у машины выше инерция. Он вывел робота на испытательную площадку.

Йоахим командовал по рации, и робот под руководством Джима бегал, подпрыгивал, приседал, ложился на брюхо и вставал. Йоахим сказал, что системы работают штатно, и велел Джиму гнать агрегат на полигон.

Вот где он с удовольствием настрелялся из пушек! Палил по неподвижным мишеням из основных калибров, пытался целиться в них на ходу, потом на бегу. Из малых скорострельных пушек сбивал тарелочки, что непредсказуемо запускали по разным траекториям.

Йоахим одобрил готовность машины и велел возвращаться. Он сказал Джиму, что чужая машина под его руководством работала весьма прилично. Оказывается, роботы, как экзоскелеты, «привыкают» к своему хозяину, к его мыслям.

Джим припомнил, что робот понимал его не полностью и с досадной задержкой, и ему пришлось максимально упростить мысли вплоть до непосредственных команд отдельных механизмов. В этом режиме у них что-то получалось.

И ещё он подумал, что испытывали не только робота, но и его тоже. Зачем это Йоахиму? Ладно, один раз стало любопытно, но мастер же превратил это в систему. Через день Джим выгонял готовых роботов на полигон и выполнял испытательную программу.

Он робко спросил мастера, неужто ему самому ещё не надоело. Тот засмеялся! Оказывается, у Джима редкий дар мыслить на универсальном для всех языке, он хорошо управляет любыми роботами. Так теперь он не простой техник, а техник-испытатель с окладом тысячу кредитов в месяц.

Новость хорошая, только сам Йоахим пропадал дня на три в некие командировки, и приказывал Джиму его заместитель Стрик Дюван, довольно неприятный в общении тип. С его лица не сходило выражение, что он всех подозревает в грязных замыслах. Особенно Джима. А Йоахим шутит и улыбается!

Понять Стрика нетрудно, он заместитель самого мастера получал оклад восемьсот кредитов, а какому-то пацану положили тысячу. И Джим может не беспокоиться за своё будущее – ему гильдия постоянно будет продлевать контракты и увеличивать жалование. А мужикам вроде Стрика всегда приходится держаться за место, и впереди неотвратно маячит пенсия.

Однако уникальный Джим в свою смену добросовестно работал со станками, сам ставил на обработку громадные детали. И что особенно отмечали старшие, чтобы зачистить контакты или протереть сталь соляркой, не задавал процедуры. Просто сам чистил и протирал.

В обязательные перерывы Джим шёл не сидеть в мягких креслах и смотреть головизор, а направлялся в спортзал. Уже сам шёл, такие интересные его ждали соперники.

Большинство парней имели в затылках разъёмы и подключённые к ним устройства. Пилотам так проще управлять роботами, и без таких разъёмов закрыта дорога в гильдии других миров. Они, оказывается, сами на свои деньги берут отпуска и летают делать такие операции в развитые миры.

В спортзале Джим соревновался не только с другими техниками, но и с пилотами гильдии на отдыхе! Они внезапно оказались быстрее, чётче, обладали высокой реакцией.

Джим с удовольствием играл против них в настольный теннис. На ринг против них выходил без удовольствия, но со всей ответственностью – где ещё он найдёт таких соперников!

Прошло полтора месяца новой жизни Джима, и папа Пауль прислал письмо. Георгу дали новый отпуск, они сильно по Джиму скучают, а дома всё хорошо, даже слетали за «хворостом».

И через две недели в ангар зашёл очень странный робот. Три его эллиптических отсека гибко соединялись, каждый стоял на паре опор. Из первого отсека вылез Георг и широко улыбнулся Джиму.

Георг обнял брата и сказал, что пригнал своего робота на плановый технический осмотр. Старший с тревогой спросил, как Джим себя чувствует после наказания.

- Нормально, - пробормотал он и подозрительно спросил. - А ты откуда это знаешь? Я же никому не сообщал.

- Йоахим написал, - ответил Георг. – Он за тобой следил.

- Да ему-то какое до нас дело?! – удивился Джим.

- Просто ты нашёл его робота, - сказал Георг. – Давно в бою ему прилетело серьёзно в грудь, повредило механизмы катапультирования. Его робот снабжался бронекапсулой, вот она и погрузила пилота сначала в сон, потом в кому и перешла в режим поддержания анабиоза. Ждала, когда другие люди найдут робота. Ты нашёл через сто с лишним лет.

- Так Йоахим тот древний пилот?! – поразился Джим.

- Почему древний? – возразил Георг. – Йоахим пилот-испытатель. А испытания штука растяжимая.

Джим помотал головой, ничего не понимая.

- Ладно, скоро поймёшь, - пообещал Георг. – У тебя смена?

Джим покивал.

- Тогда приходи в час отдыха в спортзал, сыграем, - проговорил Георг, хлопнул Джима по плечу и направился к служебному выходу из ангара.

Глава 8

Сначала Георг и Джим наговорились. Джим пришёл в спортзал, так Георг сам положил на стол ракетку и шарик, попросил партнёра его извинить и позвал брата в уютную комнату отдыха.

Они расположились в креслах, и Джим с улыбкой заметил:

- Смешной у тебя робот.

- Кому как, - хмуро ответил Георг и спросил. – Помнишь, я говорил, что мы всегда останемся переселенцами?

- Угу, - угрюмо сказал Джим.

- Я уверен, что ты не совершил ничего постыдного. Ты просто не понял местных, и они всё объяснили, как умеют – доходчиво, и чтоб запомнилось надолго, - проговорил Георг.

- Большинство местных русские, - проворчал Джим.

- Русские самый многочисленный народ, подавляющее большинство их родились здесь, но они отнюдь не в большинстве, - поправил его Георг. – Тебе уже можно это знать. Основатель нашей гильдии звался Яша Дугин. Йоахим Бероу служил в его команде, когда они назывались просто «Яшины». Гильдия стала «Дружиной Джекоба», а Яша Дугин Джекобом Дугом в результате регистрации гильдии и англоязычного мира. Только случилось это сильно после того боя, когда Йоахим прикрывал отход товарищей и остался на том поле.

- Очень интересно, - задумчиво проговорил Джим. – Получается, мы им вдвойне чужие.

- Просто посторонние, - возразил Георг. – Никакого зла они к нам не испытывают, только отчуждённость и понятную настороженность. В моём случае проявление этого - мой таракан…

Джим удивлённо на него посмотрел, и Георг пояснил:

- Ну, мой робот.

- А! – воскликнул Джим. – Ему больше подходит «Лошарик»!

- Возможно, - сухо проговорил старший. – Робот этот двухместный, учебная модель. Наследие войны с искусственным интеллектом. В её ходе и долго после гильдии не доверяли компьютерным симуляциям, и с тех пор такие машины просто положены. А раз есть робот, кого-то назначают его пилотом. Из всего нашего потока выбрали меня. Я сменил старого пилота, он получил нормального одноместного робота. Заметь, недавно сдавали экзамены новички, но никто из них меня не заменил.

- Погоди, - проговорил Джим. – Ты же сказал, что это двухместная модель. Кого-то должны были дать!

- Угу, - ответил Георг. – Двухместная, учебно-боевая. То есть можно управлять и одному человеку, а второй стажёр. Только стажёры теперь учатся на симуляторах.

- А ты? – спросил Джим.

- А я издалека запускаю рой разведывательных дронов, вскрываю положение врага, его возможности в эфире, стараюсь перегрузить ему системы, - с умным видом проговорил Георг. – Тогда другие смогут поразить его роботов, им засчитают поражённые цели, а мне хватит и боевых часов.

- Постой-ка! – воскликнул Джим. – Рой дронов-камикадзе тоже может поразить цель!

- Я в курсе, - улыбнулся Георг. – Потому стараюсь, чтобы противник меня не засёк.

- Но ведь нужна связь с разведчиками, тебя можно вычислить по активности в эфире, - заметил Джим.

- А я разбрасываю буи, которые имитируют мою работу, - ответил Георг. – Ещё на самый крайний случай у меня есть противоракеты и малокалиберные скорострельные пушки. К счастью до такого не доходило, а то я ещё не могу использовать все возможности машины.

- Вообще, я имел в виду, что ты можешь поразить роем дронов робота врага, - проговорил Джим.

- Могу, - согласился Георг. – Но командиры хотят, чтобы я грузил системы подавления противника и вёл разведку. Это полезнее уничтожения одного робота.

- Ну… - задумчиво протянул Джим. – Тоже нужная работа.

- Нужная, - кивнул Георг. – Только у нас не складывают все яйца в одну корзину. В команде ещё в среднем пять машин занимаются тем же самым. Понятно, в усечённом режиме, но вместе они превосходят моего таракана.

- Лошарика, - поправил Джим. – Договорились же!

- Ладно-ладно! – засмеялся Георг. – Ты тут техник, тебе виднее!

***

Джим отнёсся к «Лошарику» брата очень ответственно. Ему было безразлично, какие процедуры входят в плановый полугодовой техосмотр, он полностью разобрал робота.

Джим только не выкидывал запчасти других машин из станков, ему бы этого не позволили, но план работ цеха он запросто скорректировал в свою пользу. Дело дошло даже до того, что молодой пилот, только в этом году сдавший экзамены, пришёл скандалить.

Йоахим уехал в очередную командировку, так молодой человек принялся высказывать Стрику, что ему обещали сделать машину в конце недели, а сейчас заявляют, что придётся подождать ещё несколько дней.

Стрик спокойно направил того к Джиму, изменили графики по его решению. Вот подошёл юноша к Джиму, начал что-то гундеть, и младший Горький послал того к такой-то матери.

Пилота послал какой-то техник! Молодой человек снести того не смог, и Джим вынужденно отвлёкся – разнёс ему рожу в хлам. Подумаешь, пилот! Его в армии хорошо научили драться, да он таких щеглов ещё в школе пачками выносил.

У придурка хватило мозгов пожаловаться на Джима. Командование ему ответило, что Джим гражданское лицо и находится вне военной юрисдикции. По служебным же инструкциям он устранил помеху в своей работе и наказывать его не за что.

А вот сам заявитель лицо военное, под контрактом, и он позволил какому-то технику его, лицо то есть, разбить. За это пилоту выносится порицание в приказе, приказ будет подшит в его дело и с ним ознакомятся все в гильдии.

В результате парень стал всеобщим посмешищем, Джима на работе более не отвлекали, и его авторитет у техников значительно вырос. Даже Стрик Дюван перестал неприязненно на него смотреть.

А Йохим Бероу, когда вернулся из командировки и ознакомился с делом, задумчиво проговорил, что начинает понимать, что такое кумовство и блат. К его возвращению как раз активность Джима достигла максимума, на «Лошарика» работал почти весь цех.

Сам Джим досконально разбирался в устройстве робота. Прежде всего, пилоты находились в бронированных капсулах. Прибавим бронирование обшивки, окружающие капсулы механизмы, в результате пилотов трудно достать даже прямым попаданием чего-нибудь тяжёлого.

Вместе с пилотами так защищались оба «мозга» «Лошарика», которые воспринимали мысли человека и передавали команды механизмам на самом низком уровне. Обычно один использовался для движения, а второй для управления оружием, хотя деление это необязательное, и оба устройства легко взаимодействуют в управлении одними узлами. Собственно «мозги» и можно считать самим роботом, их легко отключить, снять и поставить на аналогичную платформу.

Работала машина от мощных и компактных батарей, расположенных во всех трёх его отсеках. Причём, использовалась энергия всех уцелевших батарей, поражение даже двух его отсеков не приводило к полной потере питания.

Вдобавок к батареям можно установить в задней части микрореактор, но это штука очень дорогая, и у Георга не хватает очков опыта. Пока необходимости в нём не ощущалось, энергии хватало для любых движений и на работу электронной аппаратуры, а оружие использовалось пороховое, или ракеты и беспилотные аппараты заряжали своим топливом.

Для перемещений применялись лапы. У них работали сразу три системы: пневматическая, мускульная и гидравлическая. Воздух нагнетался под высоким давлением в особо прочные резервуары мощными турбинами.

Пневматика подключалась для быстрых рывков, и её использовали, когда на концах опор выпускались воздушные подушки. Такой метод применялся недолго, если нужно пересечь водную преграду или откуда-то быстренько удрать. Горизонтальную скорость задавали реактивные двигатели, расположенные в «коленях», они же и задавали вектор движения.

Основная сила – это псевдо-мускулатура. «Мышцы» робота сокращались и распрямлялись под воздействием электрических разрядов и заставляли сгибаться и разгибаться конечности. Робот на бегу развивал скорость тридцать километров в час.

И это самая живучая система. Если для отключения пневматики или гидравлики осколкам достаточно перебить шланги, то мускульные нити требуется перерезать 90%, только тогда лапа перестанет действовать. Опора выпрямится, колено перестанет сгибаться, получится просто «костыль».

Гидравлика же превращала Лошарика в инженерную машину, она применялась, когда требовалось, образно говоря, упираться рогами. Робот малым ходом волок груз весом намного больше себя. Он мог вытащить из-под обстрела любого боевого робота.

Оружие и иное навесное оборудование располагалось в обоймах, что опоясывали отсеки «Лошарика». Обоймы вращались, в результате с любой стороны робот открывал максимум огня.

«Колени» опор сгибались в обе стороны, чтобы развернуться на 180 градусов, «Лошарику» требовалось только иначе согнуть лапы. В точке крепления к обоймам лапы тоже сгибались и поворачивались по своей оси на 90 градусов, робот мог бежать и прыгать практически в любую сторону.

Опоры тоже крепились к обоймам, только отсеки крутились внутри. Хотя всякое движение относительно, да и пилотам вскоре стало без разницы, как они лежат в капсулах, на боку, на спине или на животе.

«Лошарик» отлично балансировал на крайних опорах, мог встать во весь рост и шагать на задних или передних лапах. Впрочем, какие лапы считать передними, а какие задними, не всегда сходились даже его пилоты. Георг, например, не считал этот вопрос существенным.

Джима вообще огорчало отношение брата к собственному роботу, у него то и дело прорывалось пренебрежительное «таракан». Джим его всегда поправлял и делал всё, чтобы Георг переменил мнение.

Пока «Лошарику» восстанавливали и полировали потроха, Джим ещё выгонял «чужих» роботов для испытаний. Однако когда полностью собрали «своего», уделял внимание только ему.

Джим даже попросил Йоахима не отвлекать его ерундой, пока он занимается «Лошариком».

- Да ты, похоже, в него влюбился, - ухмыльнулся мастер Бероу. – Ну, ладно, занимайся. Был бы толк.

- Толк обязательно будет! – горячо пообещал Джим.

Йоахим убыл в очередную командировку, а Джим накинулся на «Лошарика». К счастью выяснилось, что и кроме Джима есть, кому в цехе разбирать и собирать роботов или заряжать в станки детали и задавать процедуры обработки.

Джим гонял «Лошарика» вместе с Георгом. Он бы вообще не вылезал из капсулы, но старший своей властью останавливал робота каждый час, блокировал управление, вытряхивал младшего и тащил его в спортзал. Ещё удалённые занятия в вечерней школе никто не отменял, и Джима просто выгоняли с работы в конце смены.

Аж через неделю из командировки вернулся Йоахим Бероу и потребовал показывать результаты. Джим считал, что ещё почти нечего показывать, времени прошло очень мало, но пришлось залезать в капсулу и на пару с Георгом демонстрировать успехи.

Под их руководством «Лошарик» ползал на брюхе, ходил в приседе и бегал разным аллюром. Он переворачивался через условную спину и даже катался по траве, помогая себе лапами. Робот использовал пневматику - с места далеко прыгал в стороны, скользил на воздушных подушках.

Включалась гидравлика, и «Лошарик» за металлический трос тащил по асфальту нагруженный железом большой шоссейный грузовик с заблокированными колёсами.

Прошли на полигон, и робот в движении расстреливал из скорострельных пушек тарелочки, что непредсказуемо запускали в разные стороны. Работал больше Джим, у него всегда такое лучше получалось, но и Георг участвовал, помогал в управлении.

Мастер Бероу проворчал, что робот способен на большее, но и это отличное достижение. Парням есть, куда расти, и он с лёгкой душой выпишет Джиму командировку, если тот пожелает продолжить испытания в боевых условиях. Конечно, Джим пожелал.

***

Джим и Георг залезли в капсулы и загнали «Лошарика» в грузовой отсек транспортного самолёта. Потом они вылезли и расположились на лавочке, что тянулась вдоль борта.

Летели братья на удалённую базу гильдии поближе к местам будущих операций и болтали, иногда запивая из фляжек чаем прихваченные в дорогу печенюги. Разговор начал Джим вопросом:

- Ладно «Лошарик» низкорослый и весит относительно немного, он помещается в самолёте. Но как же доставляются другие роботы?

Георг усмехнулся:

- Ты ещё не знаешь современные транспортные самолёты, они способны поднимать пятьдесят тонн, а боевые роботы могут в них зайти и на четвереньках или вообще ползком. Однако ты прав, часто так перевозить роботов дорого. Открою тебе страшную тайну, на удалённых базах уже стоят роботы, в случае нужды возят только пилотов и «мозги» машин.

Джим помотал головой и воскликнул:

- Бред какой-то! Получается, на одного пилота приходится несколько роботов?!

- Что ты?! Это запрещено правилами гильдий! – тонко улыбнулся Георг. – Количество роботов каждой гильдии жёстко увязано с общим уровнем социальной значимости населения, которое они защищают! – он притворно печально вздохнул. – Только как с двумя сотнями боевых роботов контролировать целую планету? И как у нас проверить их реальное количество? Число пилотов и «мозгов» соответствует, пилоты кому угодно очень убедительно скажут, что у них только по одному роботу. Пилотам же дополнительные «серые» машины позволяют быстрее нарабатывать очки успешности, зашибать большие деньги, а гильдия закупает много оружия и других механизмов тупо про запас, сколько может себе позволить. Тем более значительная часть оружия производится на Ровенте, его вообще не проследить.

- Тогда почему на самолёте везут «Лошарика»? – удивился Джим.

- Этот робот гильдии просто положен, а смысла его копировать и оснащать такими машинами базы гильдия не видит. И надо же какие-то роботы иногда прилюдно возить на транспортных самолётах, сам сказал, что наш таракан немного весит.

- «Лошарик»! – резко поправил его Джим.

- Да, конечно, извини, - проговорил Георг и загадочно улыбнулся. – Интереснее другое. Что делаешь в грузовом отсеке ты. Что думаешь, Джим?

- Но я же с тобой! – сказал он. – И «Лошарик» на самом деле хороший робот. Вот мастер Йоахим всё это понимает и разрешил мне практику.

- А кто такой мастер Йоахим Бероу? – спросил Георг. – Почему он может что-то разрешать? Отчего ему так многое позволено?

- Ну… - смешался Джим. – Древний пилот, воевал ещё под началом предка главы гильдии Закари Дуга.

- Лирика, - усмехнулся Георг. – Будь всё дело только в этом, сам Закари своей рукой бы пристрелил Йоахима и забыл бы через мгновение. Ровента тяжёлая планета, здесь очень суровые военные. Так какая действительная причина?

- Тогда не знаю, - признался Джим.

- В гильдии всегда строго определённое число пилотов, - сказал Георг. – Часть уходит на пенсию из-за ранений или по возрасту, иногда погибают. Большинство самых успешных пилотов со временем переходят в гильдии развитых миров, у них официально какие-то разборки между собой на астероидах и малых планетах, а неофициально, ради денег, участвуют в набегах на окраинные миры. На Ровенту тоже, Джим. Так что имей в виду, что противник многое о нас знает, кое с кем ты даже общался лично.

- Козлы, - проворчал Джим.

- Они, - согласился Георг. – Но козлы будут всегда и везде, суть не в них, а что в гильдии всегда строго определённое число боевых пилотов. Парни растут, набирают очки опыта, зарабатывают деньги и всегда надеются на хорошее будущее. Для них «Дружина Джекоба» просто необходимая ступенька, оставаться они не собираются. Теперь поставь себя на место руководства – тебе нужно больше пилотов, причём они должны быть нелегальными и жёстко привязанными к гильдии. Никто не приходит в голову?

- Йоахим? – робко предположил Джим.

- Да, - кивнул Георг. – Он был уже готовым пилотом с боевым опытом, когда мы нашли его робота. Теперь он официально пилот-испытатель, и потому у него такие возможности. Теперь подумай, почему он разрешил тебе носиться с тара… э… с «Лошариком» и почему отпустил в командировку?

- Ну, я же говорил, что мастер Йоахим хороший, - проговорил Джим.

- Он не лучше Закари Дуга, - сказал Георг. – Просто ты будешь новым пилотом-испытателем гильдии.

Джим засмеялся и весело ответил:

- Меня ведь не нашли на поле в подбитом роботе! Я закончу школу, сдам экзамены и официально поступлю в гильдию, стану официальным пилотом!

- Бросишь меня и «Лошарика»? – притворно испугался Георг.

- Конечно, нет! – сказал Джим. – Я просто хочу сказать, что мне положен официальный статус, он мне нужен, и он у меня будет!

- Ну-ну, - добродушно проговорил Георг. – Ладно, поживём – увидим. Ты ложись пока на лавку, попробуй уснуть. Я уже летал на ту базу, нам ещё долго тут сидеть.

***

Летели часа четыре, Джим сообразил, что база расположена далеко от Ликуса. Гильдия действительно весьма серьёзная организация, раз смогла создать и содержит базы по всей планете.

Братья выспались, слопали пачку печенья, обсудили все темы и подрались от скуки, то есть провели несколько учебных спаррингов в полный контакт. Наконец, самолёт пошёл на посадку.

Навалились неприятные ощущения, почувствовали касание с полосой, возникла вибрация. Но пропала и она, задний вход открылся, и парни залезли в капсулы. Вывели «Лошарика» из грузового отсека на бетон.

К роботу подъехал открытый джип, и военный в чине лейтенанта с переднего сиденья проорал, глядя на «Лошарика»:

- Ты меня понимаешь, скотина железная?

«Лошарик» ответил ему через внешние динамики голосом Георга:

- Сам скотина, не ори. Что надо?

- Иди за нами, - проговорил лейтенант.

Джип развернулся и поехал со средней скоростью, Георг и Джим стартовали, перевели робота на галоп и бежали за внедорожником. Прибежали на квадратную площадку, где стояли десять боевых роботов.

Лейтенант указал, куда встать, «Лошарик» прошёл на место и замер. Джим и Георг вылезли из капсул и подошли к джипу.

- Вот ведь пилоты! - удивился военный. – У одного расквашен нос, у другого фингал под левым глазом!

- Летели долго, - проворчал Джим.

- И вообще не твоё дело, - неприязненно сказал Георг. – Куда нам дальше, военный?

- Залезайте в джип, - ответил лейтенант. – Отвезём вас в гостиницу пилотов.

Парни расселись на заднем сиденье, и машина тронулась. Быстро приехали к одноэтажному зданию, и офицер на прощанье сказал, что комендант о них знает, сразу и расселит.

На входе за загородкой обнаружился сидящий на стуле молоденький сержант, тот спросил у ребят имена и понятливо закивал. Проводил их в комнату с двумя кроватями, шкафом и рабочим столом со стулом. Молодой человек поведал, что другие пилоты уже прибыли, в баре играют в бильярд или в пинг-понг. Там и командир, подробности у него.

Сержант ушёл, а ребята огляделись в помещении. Джиму понравилось, весьма уютненько. Комната, да и всё здание, конечно, являлись казармой, ведь полагались они по службе военному Джиму и особенно военному Георгу, и они ничего за них не платили. Но Джим хорошо понимал, что вот это вот настоящие военные могут назвать только гостиницей. Уж казармы-то он повидать успел.

Парни, не сговариваясь, вышли из комнаты и пошли по коридору. Вскоре услышали сдержанные мужские голоса и оказались в баре. Оценили присутствующих и сориентировались по их погонам. Георг направился к капитану в форме пилота робота.

Сам Георг стал после годовой учёбы сержантом, а Джиму как штатскому вообще никакие погоны не положены, так что капитан для них очень большое начальство.

Георг отсалютовал старшему по званию и сообщил, что прибыл на базу только что для дальнейшего прохождения службы.

- Ты, наверное, Георг? – обрадовался спортивного вида русый дядька среднего возраста. – Мне говорили, что ты прилетишь со стажёром.

Георг указал ладонью на Джима и проговорил:

- Мой младший брат Джеймс Горький.

Джим кивнул, а военный весело проговорил:

- Очень приятно. А я капитан Стивен Коул, командую группой роботов, - он поднял голову и повысил голос. – Парни, посмотрите сюда! Эти двое управляют дронами и работают в эфире!

Пилоты обернулись к ним, дружески покивали и вернулись к прерванным занятиям. Капитан сказал братьям:

- Операция завтра с утра, успеете отдохнуть от перелёта. Может, с кем-то из вас в теннис?

- Мы играем в паре, - сухо заявил Георг.

- Замечательно! – заявил Стивен. – Как раз следующая очередь моя и старшего лейтенанта Роджера Филинга, моего заместителя. Сыграем парами.

Взялись за ракетки. Чувствовалось, что мужики в хорошей форме, но для юного Джима уже староваты. Они быстро понимали друг друга, сыгрались, но до Георга им не хватало самой малости. Тандем братьев сумел выцарапать трудную победу.

Поджарый, лёгкий на вид Роджер проворчал:

- Молодцы, конечно. Просто на будущее учтите, что начальству полагается поддаваться.

- Ну, если вы так же работаете в бою, я за вас спокоен, - заявил Стивен. – Операция завтра с утра, в шесть чтоб были в баре. Попьём чаю с бутербродами и по машинам. А пока делайте, что хотите, только от гостиницы далеко не отходите. А то вон вам уже лица кто-то побил.

- Ударились, - проговорил Джим.

- Сами, - убедительно добавил Георг.

Они до вечера из бара не выходили. Сначала пообедали, потом пили чай, играли в дротики, слушали музыку, на головизоре включили музыкальный канал. В свою очередь играли в бильярд или в пинг-понг и трепались с пилотами.

Вечером освежились под душем, поужинали и ещё немного посидели в баре, смотрели головизор, мужики включили новостной канал. Джим с удовольствием думал, что на операциях учёба отменяется, хоть и поддерживало его устройство связь с планетарной сетью. У него ведь уважительная причина, служба, какая тут может быть учёба!

Спать легли пораньше, встали вовремя и даже успели сделать зарядку. Ровно в шесть утра получили в баре по кружке чаю и по тарелке с бутербродами. Командир провёл короткое совещание.

Сейчас они все быстренько разбегаются по машинам, и техники устанавливают на роботов посадочные парашюты и дополнительные скелеты. Потом над ними зависнут автоматические вертолёты, схватят за крепления на плечах и отвезут на место.

В точке посадки Георг получит координаты области, куда надо послать разведывательные аппараты. Он с братом вперёд не лезет, держится за товарищами, его дело радиоэлектронная борьба.

Все остальные этим тоже занимаются и шагают вперёд. Их цель – нелегальная стартовая площадка, которую устроили те, кто не любит платить налоги или вообще делает наркотики.

Предполагается наличие складов с продукцией, космические транспорты и охрана. Так вот отряд больше всего интересуют, кто там охраной занимается. Скорей всего, встретятся укрепленные позиции ракет, лазеров и боевые роботы.

Неподвижные огневые точки следует уничтожить, а роботов надо тоже уничтожить или вынудить удирать, желательно до старта транспортов. Всё остальное можно считать трофеями.

Пока капитан говорил, чай выпили и бутерброды съели. Он спросил, кому что неясно, пилоты ответили, что задачу уяснили. Старший скомандовал выходить из гостиницы и грузиться в автобус, тот их давно дожидается.

Автобус быстро подвёз пилотов к площадке. Георг и Джим со всеми получили индивидуальные аптечки и побежали к «Лошарику». Они перед тем, как выйти, поворачивали обоймы опор и заставляли робота лечь на землю. Так люки входа в капсулы располагались на боку и невысоко от земли.

Это существенное преимущество, другие пилоты поднимались по высоким передвижным трапам. А братья открыли люки и юркнули внутрь. Вынули телефоны и подключились к «мозгам» робота через гибкие шины. Всё, «они в домике».

«Лошарик» встал на лапы, отсеки, прожужжав, повернулись в обоймах люками капсул вниз. Капсулы внутри тоже поворачивались, ребята не выпали из ложементов. Тут же подъехал грузовик. Рабочие закинули на спину «Лошарика» большой мешок с парашютом, закрепили его за специальные «уши».

Другие рабочие в то же время под брюхо и на лапах монтировали элементы дополнительного скелета. К роботу подлетел вертолёт, выпустил тросы. Рабочие завели их в особые скобы, защёлкнули и закрутили крепления.

Рабочие слезли с «Лошарика», их старший дал сигнал вертолёту, что робот готов. Вертолёт пошёл вверх, поднял «Лошарика» за условные плечи первого отсека. Робот вытянулся в струнку, прямые опоры опущены ровно вниз.

Через несколько секунд подняли всех роботов отряда, капитан скомандовал начать движение к цели. Вертолёты, набирая высоту, полетели куда-то вдаль. Джим смотрел наружу через оптические системы, его переполняли эмоции – вид открылся волшебный, и он же впервые на роботе летел на боевую операцию. Та с обезьянами, конечно, не считается.

Глава 9

Со временем приедаются любые виды и стихают самые сильные эмоции. За час полёта Джим успел немного соскучиться. Прямо в голове зазвучал голос капитана Коула:

- Подлетаем через две минуты. Я вам отправил спутниковую карту местности, но там без деталей – противник глушит наши космические аппараты. Георг, на тебя вся надежда, - его тон стал жёстче. – Всё, ребята, собрались, начинается работа.

В броневой капсуле оставалось достаточно свободного места, чтобы убиться от тряски. Джим вынул из аптечки шприц-тюбик с тонизирующим составом. Вколол себе в бедро прямо через штаны, бросил пустой шприц в утилизатор.

Надел ремни на ноги, на живот и на грудь, сунул голову в шлем из ремней и мысленно включил боевой режим. Ремни натянулись, его прижало к ложементу. Ему на нос будто упал щиток тактического шлема. То есть физически он закрыл глаза, просто появилась картинка, передаваемая роботом прямо в мозг.

Он зашёл в меню «входящие данные» и всмотрелся в карту, что передал капитан.

- Прекращай отвлекаться, - раздался строгий голос Георга. – Твоё дело движение и контроль окрестного пространства. Остальным займусь я.

- Хорошо, - ответил Джим и переключился на ближний вид.

Пока снижались, Георг выпустил десяток разведчиков. Всё идёт по плану. Враг об их прилёте уже знает, они отметки на его радарах. Только большинство отметок ложные, созданы аппаратурой радиоэлектронной борьбы. По каждой неприятель вынужден запускать ракеты противовоздушной обороны, и в район летят дроны противника для детализации.

Вертолёт стремительно снижается и роняет «Лошарика» с двухсот метров. Практически сразу раскрывается парашют, неприятный рывок. Джим не отвлекается от управления системами ближней защиты, вовремя вычисляет ракеты, которые верно идут по их душу, и расстреливает из пушек или запускает противоракеты.

Каждая ракета выпущена, чтобы его убить, и Джим относится к делу серьёзно. Хотя дело так себе, встречались задачи и потруднее. Тонизирующий состав начал действовать, захотелось драки и свершений.

Перед посадкой отстреливаются стропы парашюта, «Лошарик» прыгает с метра. Касание поверхности опор заднего отсека. Толчок и грохот ломаемых костей наружного скелета. «Лошарик» присаживается на задние лапы, второй отсек, ломая дополнительные кости, идёт вниз. Опоры среднего отсека касаются земли и тоже сгибаются. Настала очередь приземлиться первого отсека. Передние опоры сгибаются, с треском ломают кости посадочного скелета.

Джиму аж захотелось выйти и собрать обломки, но куда их складывать? Папы Пауля и семейного флайера в этот раз рядом нет. И это даже неплохо, что они далеко.

Вот что делает нормальный робот после приземления? Выбрасывает буй, имитирующий в эфире его работу, и быстро уходит с места посадки. А Георг выпустил рой дронов-самоубийц.

Этим он привлёк внимание неприятеля, и их робота засекли. Джиму и вправду в первое мгновенье захотелось удрать, но как же он бросит брата! И «Лошарика»!

Да и понял он в другое мгновенье маневр Георга. Неприятельские пилоты их обнаружат, решат, что какой-то молодой лопухнулся по неопытности, и выпустят против них ракеты или дронов. Джиму придётся трудно, но это оружие всё-таки дальнее, от него можно увернуться. Особенно на «Лошарике» и под действием тонизирующего укола.

Зато свои роботы определят положение роботов противника и ещё невидимые к ним осторожно приблизятся. Опытные пилоты не упустят жертву и прикончат неотразимыми выстрелами пушек. Джиму с «Лошариком» бы только продержаться!

Во имя всеобщего блага Джим всегда воевал менее охотно, чем за любимого себя, но именно такая складывалась ситуация, что ему пришлось работать с полной отдачей сил.

Он без спешки вёл робота в заданном направлении, но так, чтобы товарищи точно их обогнали, и по опасным целям запускал ракеты ПВО с управляемым взрывом.

Целился Джим в основном в разведывательные дроны, они несли аппаратуру РЭБ, тепловые ловушки и могли обмануть электронику ракет. Но Джима они обмануть не могли, и тот уверенно уничтожал вражеских разведчиков одного за другим.

Однако разведывательные дроны прилетали ещё, и не просто ж так они следили за «Лошариком» - появились дроны-камикадзе и тяжёлые ракеты. Джиму пришлось отвлечься на них – направленным импульсом выжигал электронику, создавал помехи, а когда всё это не помогало, стреляли скорострельные пушки ближней защиты.

Давление быстро нарастало, дроны и ракеты прорывались к «Лошарику», и Джим использовал его уникальную маневренность. В последние мгновенья робот откатывался в стороны, отпрыгивал, непредсказуемо разворачиваясь.

«Лошарик» прыгал, катался и крутился, а вокруг что-нибудь взрывалось. Осколки постоянно тарабанили по броне, от близких взрывов его отшвыривало в стороны.

Джим чувствовал, что снарядами управляют какие-то люди. Они пытались строить ловушки, использовать друг друга, но пока Джим разгадывал их маневры.

Здорово, конечно, что на их машину азартно отвлекается столько людей, а к их роботам незаметно приближаются роботы отряда. Но ведь и Джима надолго может не хватить – он устанет, всего один раз ошибётся, и всему конец.

И даже если Джим ошибаться не станет, надолго ли хватит «Лошарика»? Осколки мощных близких разрывов пробивают лёгкую броню. Вышли из строя две малокалиберные пушки, отстреляли уже половину боезапаса. Отключились четверть батарей, три лапы остались без гидравлики, две без пневматики, в среднем 30% нитей мышц перебито.

Джим с нарастающим отчаяньем чувствовал, что конец близок, и работал как последний раз в жизни. Уж эту-то секунду они проживут… и следующую… и ещё одну… всего одну секундочку!

- Есть! – раздался в голове Джима голос старшего брата. – Мы уничтожили вражеского робота роем дронов-камикадзе!

«Лошарик» отпрыгнул с опасного места, по броне шарахнули осколки близкого взрыва, и Джим сказал в ответ:

- Если ты освободился, подключайся к защите. Подробности потом.

Сразу стало легче. Георг взял на себя радиоэлектронную борьбу, применение направленных электромагнитных импульсов и стрельбу из пушек – а противоракеты уже закончились. Джим управлял только движением.

Через десять секунд вражеские снаряды вдруг куда-то делись. «Лошарик» замер в неестественной позе, а Джим глухо проговорил:

- А где они все?

- Больше не выпускают, - ответил Георг. – Сильно заняты другим. Горят пробитые. Кстати, давно пора, а то я уже ждать устал.

- Ты устал? – тихо спросил Джим и как заорёт. – Так это ты тут устал!

- Ладно-ладно, - засмеялся Георг. – Ты молодец, малой!

В голове раздался весёлый голос капитана Стивена Коула:

- Георг, Джим, живые?

- Так точно, господин капитан, - отрапортовал Георг.

- Может, даже способны ходить? – уточнил командир.

- Так точно, господин капитан, - сказал Георг.

- Тогда идите за трофеями по указателю, - распорядился капитан. – Вашими стараниями мы уничтожили десять вражеских роботов, космический транспорт приготовить уже не успеют. Нас ждёт богатая добыча!

- Слушаю, господин капитан, - ответил Георг.

«Лошарик» под руководством Джима потрусил в заданном направлении. Через долгую секунду Джим спросил Георга:

- А разве трофеи не забирает гильдия?

- Пилотам отряда полагается четверть, её можно потратить лишь на оснащение робота. Если, конечно, хватает очков опыта, и соответствующее оборудованию звание, - ответил тот.

- И сколько у тебя опыта? – уточнил Джим.

- За сегодняшний бой неплохо заработали, - проговорил Георг. – За сбитого дрона или ракету 30 очков, плюс за робота противника от трёхсот, точнее узнаем, когда его осмотрят. Прикинь сам.

- А сколько надо тебе очков до следующего звания? – азартно задал вопрос Джим.

- Младшего лейтенанта дают за первую тысячу очков, - сказал Георг. – Сегодня я точно стал младшим лейтенантом.

- Поздравляю, - хмыкнул Джим.

- Спасибо тебе, - очень серьёзно проговорил Георг.

***

Огневые точки противника ещё представляли опасность, но без поддержки роботов дроны-разведчики их быстро обнаружили и свои роботы вывели из строя дронами-камикадзе или ракетами с безопасного расстояния.

А если пираты каким-то чудом наняли местных пехотинцев в экзоскелетах, им оставалось лишь драпать подальше. Теоретически они могут обнаружить робота и влепить мощный заряд из гранатомёта, только практически их до этого невероятного события десять раз уничтожат.

Пилоты пиратских роботов не покидали специальных капсул, чтобы их не убили местные микробы. Операторы же лазеров и ракетниц не снимали скафандров и стояли недалеко от своих разбитых аппаратов с поднятыми руками.

Нанимать на эти роли местных специалистов нереально ни за какие деньги. Местных в плен не берут, кончают на месте, как предателей своего мира. Пиратов же всегда отпускают за хороший выкуп при посредничестве гуманитарных фондов из других миров. Их миссии не просто так расположены в Ликусе, и в гильдию вскоре поступят предложения.

«Лошарик» пришёл в пиратский посёлок последним, капитан велел встать поближе к импровизированному космодрому и держать оборону. Даже в лучшем своём состоянии робот в прямом столкновении почти ничего вражеским роботам сделать не мог, а после такого боя оставались лишь направленные электромагнитные импульсы и радиоэлектронная борьба.

Ракеты космических транспортов Джим заметил издалека и уверенно повёл к ним поближе «Лошарика». Георг сказал, что ещё есть теоретическая возможность того, что пираты попробуют всё отбить.

Капитан просто по инструкции и из-за своей военной паранойи поставил роботов в оборону, но это, конечно, фигня. Атаковать их отряд у врага нет сил, времени и смысла.

Проговорив это, Георг ответственно расстрелял в упор ближайшую ракету космического транспорта очередями 20-мм пушек. Из пробоин ударили упругие струи обыкновенной воды.

- Эй! Обшивка же дорогая! – возмутился Джим.

- Неразборная, - ответил Георг. – Теперь только в переплавку, а там и дырявая сгодится. Поехали к другой ракете.

Джим направлял робота, а Георг стрелял и давал пояснения. Оказывается, материал для ракет привозится из космоса спускаемыми аппаратами. Но это обязательно лишь для мощных микрореакторов и особо ёмких батарей, остальное легко можно купить на Ровенте.

- Да кто ж пиратам продаст?! – возмутился Джим.

- А на них не написано, - спокойно возразил Георг. – Это просто бизнес. Одни фирмы производят, другие доставляют в указанное место, третьи собирают. Да наша гильдия такая же фирма, просто богаче и у нас контракты с правительственными структурами. Мы тут, кстати, тоже просто выполняем контракт.

- Демократия, - проворчал Джим. – И эта ещё… законность, во!

- Они, - согласился Георг, расстреляв третью ракету. – Заметь, тут всё одноразовое. Ракеты стоят прямо на земле, после старта трёх ракет площадке конец, на её месте появятся три большие воронки. Ракеты по своей природе одноразовые. Транспорт с добычей несёт двигатель на один прыжок к неизвестной звёздной системе, где долетит до некой планеты, займёт орбиту и доложит о прибытии. Некто его подберёт. Он, скорей всего, даже не знает, откуда груз, не его дело.

- Но мы же захватили транспорты! – возразил Джим. – Маршрут же в компьютерах, он может стать уликой!

- Да нет уже в компьютерах маршрута, стёрся при опасности захвата, - проворчал Георг. – Да и был бы, что оно даёт? Ты пойми, что это всё очень большой бизнес, в котором участвует прорва народу, и каждый занят только своим делом – кто-то договаривается с пилотами пиратских роботов, кто-то скупает у местных ресурсы…

- Как скупает? – не понял Джим.

- Говорят же тебе, что это просто бизнес, - недовольно проворчал Георг. – Местные фирмы добывают ресурсы, везут для первичной обработки или так предлагают желающим. Другие дельцы их скупают… - он хмыкнул. – Да вся вина вот этих пиратов только в том и состоит, что они забыли уведомить местное правительство, не заплатили налоги за вывоз с планеты или совсем торгуют наркотиками, но с ними сложнее. Уже производство определённых веществ под контролем особого департамента полиции. У нашей гильдии с ними тоже есть контракт, ещё познакомишься.

- Познакомиться бы с теми, кто всё это контролирует! – буркнул Джим.

- А зачем? – весело спросил Георг. – Много будешь знать, здоровье испортится. К счастью нам оно не грозит, не наш уровень. Мы просто пилоты боевого робота.

- И чего мы, пилоты робота, тут дожидаемся? – недовольно спросил Джим.

- Да прилетят вертолёты с солдатами, техники и другие специалисты для осмотра роботов врага, других трофеев, привезут на больших транспортных вертолётах автоматы для доставки нас на базу. Подождём немного, прилетят быстро, - ответил Георг.

- Угу, - ответил Джим и спросил. – А почему аппараты для наших роботов привезут, а не они сами прилетят?

- Так дешевле. Гильдия же наша просто фирма и умеет считать деньги, - сказал Георг. – Прогон одного большого вертолёта стоит меньше, чем одиннадцати аппаратов попроще.

Простояли в обороне ещё с полчаса, Джим уже неприязненно осматривал через видеосистемы «Лошарика» окрестности. Наконец, в голове раздался голос капитана:

- Джим, Георг, оставляем позицию. Я отметил на карте площадку, просто идите по указателю, там нас заберут вертолёты.

- Слушаю, господин капитан, - сказал Георг, а Джим с облегчением ослабил ремни на теле и сразу скинул шлем с головы.

Он направил «Лошарика» по загоревшейся перед глазами метке. Через пять минут увидели три ряда роботов отряда, сидящих на корточках. Автоматический вертолёт подлетел к одному, завис над ним и выпустил тросы. Робот наклонился грудью к земле, как молился. Рабочие закрепили тросы на его плечах, машина сразу начала подниматься в небеса.

Джим проследил, как робот быстро превращается в точку, в это время так же прицепили к вертолёту следующего. Спустя какие-то минуты настала очередь «Лошарика», он в тот раз стал последним.

Робот подогнул опоры, лёг на землю. Рабочие закрепили тросы на плечах первого отсека, и по команде вертолёт пошёл вверх. По одному поднимались отсеки, лапы безвольно вытянулись вдоль туловища.

***

Оторвались от земли, Джим смотрел вниз и наблюдал, как быстро уменьшаются люди, строения, пропадают из вида. Пришла неприятная мысль, что они стали хорошей мишенью.

Будь у противника даже простенькие поршневые самолёты или боевые вертолёты, он бы мог прекратить такие полёты гильдии, в любом случае, причинил бы серьёзный ущерб.

Наверное, их противник не видит пока смысла просто причинять гильдии неприятности? Или нет у гильдии ещё врага, который бы потянул создание и содержание боевой авиации.

А появится такой противник, правительство колонии Ровента само создаст воздушные боевые аппараты и вскоре такого врага уничтожит. Интересная мысль, главное, что совершенно простенькая, лежащая на поверхности. Джим подумал, что надо запомнить на будущее.

Возвращались на базу тот же скучный час. Вертолёт завис над квадратной площадкой и медленно опустился. Лошарик встал на задние опоры, за ними опустились средние, и встали передние лапы.

Робот лёг на условное брюхо, рабочие отсоединили тросы, вертолёт их сразу втянул и улетел. Джим ненадолго поднял робота, развернул обоймы люками капсул вбок и снова уложил машину.

И в этот момент в головах прозвучал голос Коула:

- Георг, Джим, не спешите выходить из робота. Гоните машину в ремонтный ангар, карта базы у вас должна быть.

- Слушаем, господин капитан, - сухо проговорил Георг.

А Джим чертыхнулся и подумал, что никто не виноват, никакие рабочие не смогут перегнать робота. Они потрусили к ремонтному ангару. Быстро доехали, база относительно небольшая.

Зашли в цех, вылезли из капсул и воткнули в разъёмы телефоны. К парням подошёл мужик средних лет в экзоскелете. Он проговорил:

- Что-то серьёзное?

- Да, внешнюю обшивку изрешетили, - ответил Джим. – Много неисправностей, данные у робота. В принципе всё решается простой заменой.

- Хорошо, до завтра сделаем, - сказал дядька. – Я дам знать вашему командиру, когда забирать машину.

- Принимать робота буду лично я, - проговорил Джим. – Пожалуйста, не надо пытаться меня обманывать. Если возникнут трудности, сразу сообщайте.

- Договорились, - проворчал мужик. – Хотя мы тут никого не обманываем.

- Мне не рассказывай, - ухмыльнулся Джим. – Я ж техник-испытатель.

- Коллеги, значит, - широко улыбнулся мастер. – Спасибо, что предупредил.

- До завтра, - сказал Джим.

- Пока, - проговорил мужик.

***

Ребята потихоньку пошли в гостиницу. Джим вдруг ощутил, как пропиталась потом его лёгкая форма, навалилась усталость. Всё раздражало – и яркое солнце, и синее небо, и даже морда Георга.

Он, конечно, не виноват, просто это откат от тонизирующего укола. Джим решил про себя, что будет в дальнейшем избегать применения боевых стимуляторов. Хотя видно будет по ситуации. Неприятные ощущения отката лучше гибели в бою, если он окажется недостаточно быстрым.

Дотащились до гостиницы. Дежурный сержантик прямо на входе выдал им комплекты свежего белья и формы, а грязное сказал свалить там в пластиковые баки.

Парни взяли стопки вещей и сразу направились в общую душевую. После долгих водных процедур Джим надел чистую одежду и почувствовал улучшение самочувствия. Даже ощущался какой-то аппетит.

Братья, не сговариваясь, целенаправленно протопали в бар. Из головизора под задорную мелодию о любви пела симпатичная девушка, пилоты отряда уже обедали за столиками. Ребята пожелали всем приятного аппетита, им покивали, а бармен выставил на стойку два подноса.

Георг и Джим их взяли и прошли к свободному столику. Обед прошёл в сосредоточенном молчании. Только взяв ложку, Джим понял, как на самом деле проголодался.

После еды его настроение восстановилось практически полностью, и он решил, что тонизирующие уколы не такое уж плохое дело. Главное, чтоб предстояла серьёзная задача, и откат растворялся в усталости.

Денёк покатился далее, как ничего с утра не случилось. Джим и Георг заняли очередь к пинг-понгу и бильярду, кидали дротики в мишень и болтали с пилотами.

Те с удивлением узнали, что сегодня у Джима состоялся первый бой в роботе, и поздравляли с хорошим началом. Если и дальше у Георга и Джима всё так же хорошо будет получаться, парни отряда срубят много очков опыта и денег.

Капитан, например, за этот бой умудрился уничтожить два вражеских робота, у всех есть уверенные попадания, уничтожение вражеских беспилотников и ликвидация стационарных огневых точек.

Джим в душе загордился и спросил Георга, сколько очков надо для получения звания лейтенант.

- Какой ты быстрый! – засмеялся тот. – Уже думаешь стать маршалом?

- Ты же получишь звания, я ещё экзамены в гильдию не сдал, - насупился Джим. – Так сколько надо для «лейтенанта»?

- Очков опыта две тысячи, - ответил Георг. – И плюс к ним опыта пятьсот боевых часов. За крайний бой нам засчитали три часа, включили время доставки и простого стояния, хотя воевали от силы полчаса. Так сколько таких боёв надо провести?

- Около ста шестидесяти, - сокрушённо подсчитал Джим. – Мы за это время заработаем кучу очков опыта, куда их столько?

- По успешности предоставляются отпуска, - сказал Георг. – И очки успешности нужны для установки оборудования. Допустим, поставим пушку за тысячу очков, тысячу и спишут. Вот и выбирай, звания мне или навороченное оборудование «Лошарику».

Джим завис с открытым ртом, и Георг засмеялся. Весело проговорил:

- Отвисай! В первую очередь прокачаем робота – мне самому лучше быть живым сержантом, чем дохлым лейтенантом.

- Так-то да, - согласился Джим и спохватился. – Ты ж сказал, что уже стал младшим лейтенантом!

- Это в душе, просто знаю, что могу уже им стать! А официально поживу ещё сержантом, успеется, - махнул рукой Георг. – Вот подобьют итоги боя за неделю, лучше поставим «Лошарику» более мощные мускулы и усилим бронирование. Закажем с керамикой, фасеточную, чтоб осколками не пробивало.

Подошла их очередь играть в пинг-понг. Против них снова встали капитан и его заместитель, стало не до разговоров. Партию они проиграли с минимальным отрывом и оставили старшего лейтенанта Роджера Филинга в тяжёлых раздумьях – сами они проиграли или поддались по его просьбе.

Серьёзные темы, по мнению Джима, исчерпали и бездумно проводили время. Что-то пели по головизору, болтали парни, братья делались серьёзными только за теннисным столом и когда играли в бильярд.

Потом ужин, после него пилоты включили новостной канал. Новости Джима совершенно не волновали – в галактике что-то случалось слишком далеко, на Ровенте не случалось ничего нового, а аналитику он и наполовину не понимал.

Только поели, и Джим получил от гильдии официальное письмо. Он с интересом открыл и прочитал:

«Здравствуйте, уважаемый Джеймс Горький.

Вчера по неизвестной причине вы пропустили занятия. Если вы заболели, пожалуйста, предъявите непосредственному начальнику справку от врача. Пока же вам выносится первое предупреждение, назначаются дополнительные тесты и новые учебные тексты. Постарайтесь впредь не пропускать занятий, гильдии не нужны неучи.

С уважением, администрация гильдии «Дружина Джекоба».

P.S. Не филонь там, парень! Удачи.

Йоахим Бероу».

Джим грустно вздохнул – для этой гильдии война точно не является уважительной причиной, чтобы пропускать учёбу. Он внутренне собрался и открыл учебную папку. Первой выбрал алгебру…

Глава 10

Утром военный Георг поднялся в шесть и Джима заодно поднял. Сказал, что война войной, а распорядок дня своим чередом. Если не планируется боёв, отряд выходит на зарядку.

Парни быстро закончили утренние процедуры и пришли в бар. Собрались пилоты, и капитан повёл их из гостиницы на спортплощадку. Обычный комплекс упражнений и двухкилометровая пробежка.

Вернулись в гостиницу, сначала в душ, затем завтрак в баре. После еды капитан объявил час теоретических занятий. Он сурово проговорил:

- Некоторым молодым пилотам кажется, что мы тут воюем. Это не так, войну нам никто не объявлял. Мы всего лишь выполняем контракты с правительством, силой оружия пресекаем незаконный вывоз ценностей с планеты. Это просто работа.

- Да, на этой работе могут покалечить или убить, преступники оказывают вооружённое сопротивление. Но ведь и платят нам за риск прилично. Самый молодой у нас сержант Георг Горький получает оклад две тысячи кредитов, плюс выплаты за каждую операцию да по итогам премии…

«А у меня всего тысяча, как у техника-испытателя»! – возмутился про себя Джим. – «И надо у Йоахима спросить о доплатах».

- Прибавьте к этим выплатам стоимость роботов, энергии, боеприпасов, технического обеспечения, необходимой инфраструктуры, - продолжил капитан. – И вам станет ясно, что операции наши должны быть очень доходными. Так если вам в умные головы проникают вопросы, почему гильдия не делает того или этого, ответ такой – специалисты считают, что гильдия не может себе этого позволить. А почему она может или не может то или это – секретная информация, доступная лишь высшим служащим. Отсюда вывод – просто делаем свою работу, получаем кредиты и не открываем ртов.

Стивен улыбнулся и заговорил дружеским тоном:

- Я смотрю, достал тут многих этими истинами. К сожалению, их приходится постоянно повторять, вбивать в ваши головы. Для вашей же пользы. Если вы станете верить во всякую чушь, типа долга и великого служения, неизбежно наступит разочарование, а с ним возможны и нервные срывы. Чтобы не разочаровываться, надо просто не очаровываться. Нам не нужны очарованные юноши со взором горящим, гильдии требуются лишь холодные профессионалы.

Он, глубокомысленно глядя на парней, взял паузу, а Джим про себя равнодушно подумал:

«Да я и не представлял себе ничего такого».

Стивен заговорил деловым тоном:

- Теперь давайте на первый раз рассмотрим прошедший бой. Когда из робота Горьких вылетела пятёрка ударных дронов, сколько вы дали им времени жизни?

- Дронам или роботу? – усмехнулся тёмненький Карл Цукер. – Я сразу забыл про них всех.

Самое большее давал заместитель капитана Филинг. Если не соврал, целых две минуты. Стивен вдруг весело спросил:

- А дронов запустил Джим?

- Никак нет, господин капитан, - сухо ответил Георг. – Это была моя идея. Я хорошо знаю, на что способен мой младший брат.

Пилоты синхронно обернулись к нему очень удивлёнными лицами. Капитан прохрипел:

- Так вот это всё ты запланировал заранее?!

- Так точно, господин капитан, - сухо ответил Георг.

Повисла глухая тишина. Это, оказывается, не было ошибкой и реакцией на последствия, Георг устроил такое сознательно, холодно и расчетливо, как профессионал.

- Признаться, даже у меня это ещё не переваривается, - проговорил заместитель Роджер Филинг. – Но тогда противник и подумать не мог, что это ловушка, и всей бандой азартно в неё влез. Всем срочно захотелось уничтожить хоть одного нашего робота. Простая психология.

- Простая, - задумчиво повторил Стивен и перевёл серьёзный взгляд на Георга. – Ты должен сильно верить в Джима.

- Я хорошо знаю своего брата, господин капитан, - спокойно сказал Георг.

Примолкли все пилоты, усваивая информацию. Первым заговорил Питер Стоун:

- Теперь узнать бы, сколько проработает этот приём.

- Ну, месяц у нас точно есть, пленных раньше не выкупят, - ответил капитан. – Потом они у себя тоже будут разбирать бой, им потребуется время понять, что это не ошибка неопытного пилота…

- Будут поступать другие пилоты из плена после аналогичных боёв, - прервал его заместитель. Он улыбнулся Георгу. – Вы ведь повторите свой трюк?

Тот уверенно кивнул. Капитан заулыбался:

- А что они смогут этому противопоставить? Ну, перестанут отвлекаться на робота Горьких, так те спокойно займутся разведкой, радиоэлектронной борьбой и роем ударных дронов всё равно уничтожат их мощного робота.

- Клин клином, - сказал Дан Йохансон. – Станут пытаться повторить тактику.

- Вряд ли они найдут таких же психов, - проговорил Роджер. – Скорее станут брать больше дронов, усилят их возможности. И с определённого момента на робота Горьких начнётся облавная охота. Парни попадут в пиратский список.

Пилоты при этих словах заметно закаменели лицами. Джим ничего не понял, но с вопросами не полез – потом у Георга спросит.

- Пираты тоже ограничены рентабельностью операций, - заметил Стивен. – а вот лично парней нужно секретить уже сейчас. Надеюсь, всем ясно, что о них нельзя ничего никому говорить?

Мужики сурово покивали лицами. Заместитель Роджер Филинг широко улыбнулся Георгу и Джиму:

- Вам понятно, на что вы пойдёте, продолжая свои фокусы?

- А есть у нас выбор? – удивился Георг. - Война и фокусы – искусство обмана. Я помню, что у нас тут не война, но что-то очень похожее. Не обманешь – не победишь, а у нас на работе, если не мы, то нас.

- Хорошо, - добродушно проговорил капитан. – Тогда на этом теоретическое занятие закончено. Пошли обратно на спортплощадку заниматься физкультурой.

***

Началась физкультура традиционно. Капитан вызывал по очереди пилотов, давал им две минуты и приказ избить Джима или Георга. Называется, знакомство. Боевые пилоты практически не отличались от опытных солдат, и Джим ничего особенно нового не увидел – уверенно простоял на ногах все три поединка. Георг тоже вполне подтвердил свою состоятельность.

Далее тем более всё привычное, нормальная военная тренировка. Работа над силой, гибкостью, растяжкой. Отработка приёмов, периодически спарринги, только дрались Джим и Георг друг с другом. С Джима сошло семь потов, пока капитан не сказал, что достаточно, и не повёл отряд обратно в гостиницу.

На входе каждому выдавали комплект сухой и чистой формы и свежее бельё. Мужики дружно направлялись в общую душевую, мылись, переодевались и топали в бар. За интересными делами наступило обеденное время.

На головизоре включили музыкальный канал, бармен выдавал пилотам подносы. Мужики деловито принимали пищу, по их виду становилось ясно, что это только небольшой отдых среди напряженного служебного дня.

После обеда посидели четверть часа, слушая музыку, и капитан объявил о начале следующего этапа. Пилоты идут к своим роботам на площадку и гонят их на полигон, где приступают к учениям. Георг и Джим сначала забирают своего в ремонтном цехе, а потом тоже едут на полигон, карту базы капитан отправил их роботу.

Пилоты вышли из гостиницы и отправились по делам. По пути Джим спросил Георга, что это за пиратский такой список. Он грустно вздохнул и печально заговорил:

- Довольно неприятная штука. Пилоты быстро понимают, что сражаются они не с роботами, а с другими людьми. Так вражеских пилотов можно убить очень по-разному.

- А мы пленных отпускаем! – воскликнул Джим.

- Мы представляем законные власти и не можем убивать всех подряд, - сказал Георг. – Убиваем тех, кого можем, и если это выгодно. За местных авантюристов же никто не вступится, и нам выгодно держать высоко планку перехода во враждебные структуры, - он улыбнулся. – Но ты не думай, что гильдия намного добрее пиратов. Если вражеского пилота взяли на карандаш, ему в плен лучше не попадать – всякое может случиться. Например, ноги-руки оторвутся чисто случайно.

Джим усмехнулся, а Георг продолжил:

- В этом смысле пираты нас даже благороднее, их личный список существует открыто. Попадание в него проклятие и своего рода признание заслуг. Очень трудно в него попасть, нужно создать серьёзную угрозу, и попавшие в него пилоты подвергаются опасности покушений. Возглавляет список Закари Дуг, за его голову общий пиратски фонд обещает уже сто миллионов кредитов.

- А что за фонд? – спросил Джим.

- Общедоступный фонд, сейчас сброшу тебе ссылку, - ответил Георг и примолк.

На почту Джима пришло письмо с сетевым адресом. Он серьёзно кивнул и сказал:

- Получил. А чем он в целом занимается?

Георг улыбнулся и заговорил:

- Просто кто угодно может внести в фонд определённую сумму и указать имя, на чьё здоровье он ставит. Ставка не отменяется, а забрать выигрыш можно, поставив тысячу кредитов на то, что такое-то лицо скончается в течение этого месяца. Вот чтоб мы с тобой, Джимми, попали в список, нужно чтоб на наше здравие поставили всего сто тысяч. На наше счастье список ограничен двадцатью одним именем.

Джим уже зашёл на страницу сайта и просматривал имена. Узнал только Закари Дуга и Йоахима Бероу. Ещё значился какой-то Джордж Роутон, наверное, однофамилец Алена. Ведь его папу Джим знал, так он точно не имел к гильдии отношения, служил в префектуре их района. Внимание Джима привлекло другое.

- А в списке же всего семнадцать имён! - сказал он.

- Этот список постоянно сокращается, - невесело хмыкнул Георг. – Чаще это не заслуга пиратов, пилоты уходят на пенсию, переходят в другие гильдии, и их, конечно, вычёркивают.

- Короче, местечко для нас найдётся, - мрачно заметил Джим.

- А это будет зависеть только от нас, - сказал Георг.

- Тогда точно найдётся, - решительно заявил Джим.

Георг засмеялся!

- Это просто пари, не более того! – воскликнул он.

- Игра такая? – пытливо посмотрел на него Джим и заключил. – Ладно, сыграем.

***

В цехе осмотрели «Лошарика» снаружи, обшивку поменяли. Георг полез в капсулу и сказал через внешние динамики, что система показывает готовность.

Джим покивал и взял с верстака набор ключей. Прямо при технике открывал технологические лючки и проверял детали. Его интересовала лишь полная замена блоков повреждённых мускульных нитей.

Нити же можно правильно соединить, тогда они будут пропускать сигналы, и система сочтёт их исправными. А что их до этого порвали и толку от них нет, это электронике знать неинтересно.

И если нити нельзя соединить, их можно просто убрать. Было сто процентов пятьдесят волокон, станет сорок, и система честно доложит, что все нити в блоке исправны. А что их станет меньше, ей не скажут.

К счастью технику хватило одного предупреждения Джима, всё оказалось в порядке. Джим проверил ячейки батарей и встроенное оружие для очистки совести и потому, что так положено.

Он закрыл люки, затянул крепления и положил ключи на место. Джим поблагодарил техника за работу и полез в свою капсулу. Георг сразу погнал «Лошарика» из ангара.

Джим из любопытства активировал карту базы, но в управление не вмешивался, у Георга всё отлично получалось. На полигоне приступили к тренировкам.

В крайнем бою Джим по наитию нашёл несколько новых маневров. Сам отрабатывал, Георг подключался, осваивался и пытался выполнить всё самостоятельно.

Капитан приказал идти на огневой рубеж. По-хорошему на робота Георга и Джима следует направить рои учебных дронов, но так ведь никаких дронов не хватит. Придётся подождать, когда специалисты создадут компьютерные симуляции, на основной базе братцы смогут опробовать. Стивен уже отправил заявку, как раз к их возвращению из командировки будут готовы.

Пока же Георг и Джим постреляют по тарелочкам. Их запускали пять подвижных аппаратов, непредсказуемо меняя высоту и скорость. И по тарелочкам нужно непросто стрелять, робот во время этого должен выполнять свою «танцевальную программу», по выражению Стива.

Ребята работали с полной серьёзностью, ведь в бою будет веселее. Тем более чем-то подобным занимались все роботы отряда. Они на бегу стреляли во внезапно встающие мишени на большой дальности.

Георг и Джим лишь немного завидовали старшим – такое оружие ещё долго не про них. Например, у робота капитана две 100-мм пушки, из которых можно стрелять различными снарядами, а также самонаводящимися или управляемыми ракетами.

Они могут пробить все три отсека «Лошарика» насквозь, если тот с близкой дистанции пропустит такое в условный нос или под умозрительный хвост. Потому Георгу и Джиму с такими роботами нельзя встречаться категорически. Их защищают все роботы отряда, да и сами они должны улепётывать во все лопатки в случае опасности.

Не просто ж так «Лошарик» на короткое время может задействовать воздушные подушки под опорами. Проверке систем и отработке таких маневров капитан Стивен Коул уделил особое внимание. Говорит, ему так будет спокойнее.

Носились и стреляли роботы на полигоне до вечера, но Джиму совсем не было скучно. Он даже не сразу понял капитана, когда тот приказал гнать машины на стартовую площадку.

Однако Георг всё понял хорошо и сам повёл «Лошарика», по пути объяснив младшему, что жизнь учёбой не ограничивается. На площадке уже ждали рабочие, а в сторонке стояли грузовики и вилочные погрузчики. Пилотам отдых, а им предстояло восполнить боезапас. Роботы должны быть полностью готовы к внезапной тревоге.

Джим и Георг с пилотами прошли в гостиницу. Там обычные уже душ, перемена пропотевшей одежды, ужин в баре. После ужина к Джиму подошёл капитан Стивен Коул и строго сказал:

- Мне сообщили, что ты пропустил занятие. Решил, что в рай попал, оболтус?

- Извините, господин капитан, больше не повторится! – ответил Джим.

- Это хорошо, - кивнул Стивен и спросил. – А где твой монитор?

- Так не выдали, на заочном обучении не положены! – искренне проговорил Джим.

Капитан покачал головой и сказал сурово:

- Просто заочникам ничего не выдают, они должны всё покупать сами. Купишь монитор на базе.

- Слушаю, господин капитан! – ответил Джим.

- А пока как же тебе развивать мелкую моторику? – делано задумался капитан и обрадовался. – А! Иди за мной.

Джим прошёл за ним к его столику. Тот взял совершенно случайно лежащие на нём чистую тетрадь и ручку. Подал Джиму и приказал:

- Будешь тут записывать контрольные работы.

- Слушаю записывать! – мрачно проговорил Джим.

- Приступай, - велел капитан и предупредил. – Проверю лично.

Джим расположился за своим столиком, открыл тетрадь. В телефоне принялся решать очередное контрольное задание по математике. Но вот стал переносить на бумагу и очень быстро понял древнюю поговорку:

«Что написано пером, не вырубишь топором».

Джим немного себя пожалел и серьёзно занялся новой задачей. Он почему-то верил капитану на слово, обязательно проверит.

***

В следующие дни повторилось практически всё в деталях. Парни поддерживали форму на спортплощадке, Джим вечерами, стиснув зубы, развивал мелкую моторику, писал натуральной шариковой ручкой в настоящей тетради и старался без помарок.

Разумеется, постоянно тренировались на полигоне. Вот, вроде, военная дурость, что там можно бесконечно изучать? Метко стрелять помогают продуманные прицелы, а реакцию лучше развивает пинг-понг. Движение робота? Джим, кажется, вполне его освоил и должен был заскучать.

Георг указал ему, что у боевых машин несколько уровней управления. В обычном состоянии системы робота переводят мысли пилота на язык команд нижних уровней.

У каждого уровня контуры дублируются для безопасности, но и это иногда не спасает в бою, важно научиться управлять роботом на самом низком уровне. Чтобы любые, сколь угодно низкоуровневые команды стали инстинктами пилота.

Джим и Георг полезли разбираться в глубину, и младший увидел, какая перед ним разверзлась бездна. К тому плюс Георг и Джим делили между собой управление различными системами, им понадобилось лучше понимать друг друга.

В общем, старший постарался, чтобы младший не заскучал в командировке, и он даже подумал, что всё так дальше и пойдёт. Однако на третий день во время завтрака капитан Коул вдруг громко сказал:

- Боевая тревога, парни! Допиваем чай и выходим из гостиницы, за нами уже едет автобус.

Джим и Георг как раз успели приступить к чаю. Они большими глотками допили из чашек и поспешили вслед за всеми на улицу. В тот же момент перед входом затормозил автобус. Пилоты в него быстро запрыгнули, и машина стартовала.

На площадке обнаружилась обычная суета. Джим и Георг сразу открыли люки на боку и залезли в капсулы, вынули телефоны и подключились к роботу. Другие пилоты ещё поднимались по трапам.

Они могли бы оставлять роботов на коленках и наклонять основные отсеки ниже, только зачем оно надо на базе, где полно трапов. Облегчить жизнь рабочим? Им платят за трудности.

В головах Георга и Джима раздался голос капитана:

- Георг, я решил тебя немного усилить, у меня как у командира отряда есть для этого особые полномочия. На вашего робота закрепят навесные модули с ударными дронами. По десять дронов на отсек, пять с каждой стороны. Стартуют как реактивные снаряды из своих ячеек, в воздухе разворачиваются. Сразу после посадки запустишь их вместе со своими. Пусковые блоки сами отстрелятся. Управляешь дронами в обычном режиме. Ещё я могу ими рулить, но не буду этого делать, пока вы живы. Уяснили?

- Так точно, господин капитан, - ответил Георг.

Джим повернул отсеки люками вниз и велел «Лошарику» подогнуть лапы. Рабочие закрепили дополнительные блоки на бока, на условную спину установили парашют. Джим поднял робота, ему установили посадочный скелет.

Подлетел вертолёт, выпустил тросы. Рабочие закрепили их на «плечах» первого отсека. Люди быстро слезли с робота, отошли, и вертолёт потащил его вверх. По команде капитана отряд полетел воевать.

Закончилась суета, и Джим сразу обратился к брату:

- Ничего не понял! Первый раз цели были известны, вылетели, как на работу, а тут всё внезапно!

- Специфика, мать наша, - равнодушно ответил Георг. – Гильдия просто не может контролировать всю планету. Базы есть почти везде, то есть они покрывают практически все опасные области, но пилотов же не хватает. Люди ходят в отпуска, роботов тоже надо ремонтировать, вот целые области и не трогают месяц или два. Народ в них, понятно, расслабляется, нельзя же находиться в постоянном напряжении. Поэтому мы первый раз спокойно вылетели к заранее засечённой цели. Но после того боя народ в округе всполошился. Самое умное переждать период нашей активности, но что делать с логистикой? Ватагам пиратов идёт жалование, сборка ракет уже оплачена и началась. Тут парни стараются побыстрей всё закончить и не попасть нам на глаза. Но это, как видишь, трудно. Их ищут с применением всех средств, и мы вылетаем по тревоге.

- Тогда зачем мы вообще летаем, если не можем пресечь контрабанду?! – воскликнул Джим. – Надо менять подходы, думать!

- Самый умный, да? – усмехнулся Георг. – Что капитан сказал? Работаем и держим рты закрытыми.

- Это ладно, - сбавил тон Джим. – А сам-то что думаешь?

- Я думаю, что гильдия не заинтересована пресечь всю контрабанду, - весело ответил Георг. - Вот представь, что не стало контрабанды, зачем нужна гильдия? Мне кажется, что гильдия только поддерживает определённый уровень трафика. Её за контрабанду постоянно ругают политики, та принимает меры и требует финансирования…

- А гильдия точно не участвует в контрабанде? – спросил Джим.

Георг замолчал на целую секунду. Строго проговорил:

- Никому никогда не задавай этот вопрос, брат.

- Да я только у тебя спросил! – воскликнул Джим.

- Не знаю и знать не хочу, - ответил Георг.

***

Дальше оба молчали всю дорогу. При подлёте к цели капитан приказал приготовиться. Джим сделал тонизирующий укол и затянул страхующие ремни. Вертолёт начал снижение. Георг выпустил штатные разведывательные дроны, Джим включил помехи.

Летающий аппарат нырнул вниз и уронил «Лошарика», открылся огромный парашют, неприятно тряхнуло. Под парашютом спускались несколько бесконечных секунд, Джим открыл огонь из пушек по ракетам врага.

Касание с почвой, треск и грохот ломаемых костей посадочного скелета. И сразу вой старта добавочных ударных дронов. Отстрел навесных блоков. Через две-три секунды Джим встречает первые вражеские ракеты – массовый пуск дронов противник засёк.

Через минуту появились разведчики врага, Джим ещё успевает выжечь им электронику направленным импульсом. Однако что-то они передали, количество ракет и ударных дронов увеличивается.

Джим это уже проходил, ничего нового, уверенно противостоит натиску. «Лошарик» пока скачет, чтобы занять самую неудобную для врага позицию, и чтоб сподручнее уничтожать его аппараты.

Натиск нарастает, с определённого момента робот начинает уклоняться от ударов, отдельные ракеты и беспилотники просачиваются через его ближнюю защиту. Новое знание об устройстве управления помогает Джиму. Он понимает, как оно работает, действует увереннее, робот стал приёмистее, быстрее.

В голове раздался голос Георга:

- Капитан! Есть данные о стартовых позициях космических ракет!

- Ну-ка – ну-ка, - отозвался Коул. – Ага. Я с заместителем отбираем у тебя двадцать ударных дронов… - он взял секундную паузу. – Всё, Георг, атакуем!

Джим продолжал свою войну, эти разговоры не могли его отвлечь. Как тут отвлечёшься, когда тебя прямо сию секунду убивают! Джим считал картину нападения на робота, определял, какие аппараты уничтожит, а от каких придётся уклоняться.

Грохот близких взрывов слился в сплошной гул, осколки постоянно гремели на броне. Опыт великое дело, мышцы опор выходили из строя медленнее, чем в прошлый раз, большинство осколков «Лошарик» принимал на обшивку отсеков.

- Есть! – проорал вдруг Георг. – Мы их сделали!

Кого они там сделали, Джиму при таких делах было неинтересно, однако нападение вдруг стало слабеть и сошло на нет. Джим последние снаряды расстрелял на подлёте и спросил Георга:

- Так что случилось?

- Мы пресекли старт, поразили космические ракеты. Роботам противника больше нечего здесь защищать, они уходят, - довольно проговорил Георг.

- Опять ничего не понял! – злобно проворчал Джим. – Какого хрена мы не делали так раньше?!

- Стартовые позиции очень хорошо защищают, - пустился в объяснения Георг. – Вокруг установки радиоэлектронной борьбы, противовоздушные ракеты – одинокому дрону или ракете, и малой их группе не светит. Тем более стартовые позиции трудно засечь, к тому плюс к защите всегда могут подключиться роботы врага.

- Ну, а сейчас что изменилось? – спросил Джим иронично.

- А самому неясно? – фыркнул Георг. – Мы запустили тридцать пять ударных дронов и отвлекли роботов неприятеля на себя. Он просто промухал угрозу, раньше же такого не было.

- А! – протянул Джим. – И что теперь?

- Роботы врага просто уйдут, а мы захватим трофеи и поедем домой, - ответил Георг.

- Замечательно, - без азарта проговорил Джим. На этот раз всё слишком быстро закончилось, зря он делал тонизирующий укол. Уточнил из интереса. – А сколько хоть очков дают за ракету?

- Тысячу очков опыта, - сказал Георг.

- А прошлый раз ты расстрелял сразу три! – заметил Джим.

- Угу, когда их другие роботы сто раз могли разнести из своих пушек. Они уже считались захваченными, я их продырявил малым калибром просто на всякий случай, - проговорил Георг. – Короче, они другое.

- Ну, ладно и так, - покладисто сказал Джим.

Потом обычная суета. Роботы отряда приблизились к импровизированному космодрому, по ним никто не стрелял. Люди в скафандрах стояли с поднятыми руками возле целёхоньких ракетниц и лазерных установок.

Как в прошлый раз вернулись на базу, и день продолжился, будто и не было тревоги. Только на полигоне не тренировались, Джим и Георг погнали «Лошарика» в ремонтный ангар менять повреждённые блоки.

Вместо тренировок с роботами капитан объявил личное время – пилоты играли в пинг-понг или бильярд, а Джим писал в тетради. Капитану не понравилось оформление, пришлось кое-какие работы переписывать.

Глава 11

После обеда следующего дня Джим забрал «Лошарика» из ремонта, так же молча проверил детали. Ребята поехали на полигон, и жизнь целых два дня состояла из тренировок и учёбы.

Да на третье утро прямо посреди физкультуры капитан отрывисто приказал построиться и бегом погнал отряд к гостинице. Там даже не вымылись и не переоделись, как были залезли в автобус. По пути Джим недоумевал, отчего тогда его не прислали к спортплощадке. Опять этот бюрократизм!

Залезли в роботов и вылетели на работу. Глупых вопросов Джим в полёте не задавал, большой уже пилот болтать попусту. Капитан скомандовал приготовиться, Джим сделал тонизирующий укол, и далее всё пошло, как обычно.

Поразили две космические ракеты: Георг потому, что вёл свой рой первым и у него дронов на пять больше, капитан потому, что опытный, а дронов заместителя Роджера Филинга уничтожили.

Противник продолжил защищаться, и для Джима ничего не закончилось, разве что Георг обрисовал ситуацию и подключился к управлению – стало немного легче. Враг, похоже, решил, что во всём виноват «Лошарик» и насел с остервенением. Джим и Георг старались выжить и получить поменьше повреждений под непрерывными ударами ракет и дронов.

Ещё минут двадцать вокруг горел сам воздух, и плавилась земля, грохот разрывов слился, осколки постоянно гремели на обшивке. Но вот свои роботы вышли на дистанцию поражения целей, натиск стал слабеть.

В это время послышался отдалённый мощный грохот. Джим сначала не понял, что творится, но вскоре камеры робота поймали в отдалении старт космической ракеты. Гигантская сигара плавно уходила вверх, а вокруг распускались разрывы. Свои роботы из последних сил старались пресечь полёт, а противник всеми своими силами отражал атаки.

Первые пятнадцать секунд, пока ракета не поднялась слишком высоко и не развила большую скорость, её ещё можно поразить. Атаки на «Лошарика» прекратились, Джим и Георг смотрели на ракету, отсчитывая про себя секунды…

Время вышло, космическая ракета продолжила взлёт. Георг недовольно проговорил, что на этом война сегодня заканчивается. Роботы противника уйдут, расчеты стационарных установок сдадутся.

Джим заметил, что всё равно две ракеты приземлили, отряд захватит богатые трофеи, а что враг смог поставить в бою победную точку – так и флаг ему в руки, если он руководствуется такими эмоциями.

Георг засмеялся и сказал, что Джим только что озвучил вторую часть его речи. Ну, а коли он сам всё понимает, нафиг лирику, переходим к прозе жизни. «Лошарик» прошёл к вражеским позициям за роботами отряда. Постоял немного в обороне в центре посёлка, да капитан велел идти на площадку и лететь домой.

Следующий раз выпал на обеденное время, хоть поесть успели. Допили чай и поехали на работу. Всё началось, как всегда, «Лошарик» выпустил ударных дронов, и практически вместе с ним стартовали космические ракеты.

Их взлёт противник прикрывал всеми силами. Капитан приказал Георгу и заместителю навалиться на его цель, и одну ракету всё-таки удалось сбить на последних секундах. Она вдруг отклонилась от курса, описала большую дугу и упала где-то за горизонтом в лес. Вот тоже морока технической службе её искать да вытаскивать.

Против «Лошарика» противник аппаратов не запускал. Отряд прошёл в посёлок пиратов. Возле ракетных и лазерных установок людей в скафандрах не стояло. Хуже всего, если их трупы найдутся в упавшем транспорте, лучше бы их место занимали более ценные вещи. Встали в оборону в центре посёлка, и Георг сказал, что это всё очень плохой признак.

Пленных, конечно, ещё удастся захватить на позициях противовоздушных ракет и станции радиоэлектронной борьбы, но они ничего не окупят. Скорей всего, в складах даже подмели.

Контрабандисты в округе переходят в режим постоянной готовности к старту. Что удалось сбить одну их ракету, полностью заслуга Георга и Джима, не стартуй сразу тридцать пять ударных дронов, улетели бы все.

По идее бой длится, пока не взлетят ракеты, или нападающие роботы не прорвутся к ним на дистанцию поражения из пушек – тогда поздняк метаться, будут дёргаться, сразу получат в хлеборезку тяжёлые снаряды.

- Так надо садиться поближе к противнику! – возразил Джим.

- Ага, чтоб в воздухе расстреляли, - ответил Георг. – И сказали же тебе, что глушит враг спутники, точное положение его позиций мы можем лишь уверенно предполагать.

- Ну, обработали бы сначала чем-нибудь мощным! – воскликнул Джим.

- Ядерным, да? Просто по подозрению! – усмехнулся Георг. – Запомни, малой, это всё длится давно, и ты тут точно не самый умный.

- Да я и не претендую, - сказал Джим. – Но думать-то я могу?

- Ты думаешь неправильно, - ответил Георг. – Лучше совсем бросай эту вредную привычку.

- Вредную?! – возмутился Джим.

- Конечно, - уверенно сказал Георг. – «В каждой мудрости доля скорби. Кто умножает мудрость, умножает скорбь».

Джим засмеялся!

За ними прилетели автоматические вертолёты и доставили на базу. «Лошарик» не получил в бою повреждений, и его поставили со всеми на площадку.

А следующим утром после завтрака на политинформации капитан сказал:

- Неприятель изготовился к старту готовых ракет или снизил на время активность. Нам тут нечего более делать. Прямо сейчас мы идём к роботам, перегоняем их в закрытые ангары, вынимаем «мозги» и садимся в автобус, он отвезёт нас к пассажирскому самолёту. Георг и Джим, вы ничего не вытаскиваете. Садитесь в робота и бежите за джипом к транспортному самолёту. Вы полетите на базу с роботом в грузовом отсеке.

Парни кивнули и встали на выход. Джим даже не обиделся на отдельное обращение. Они ведь немало срубили очков опыта и кредиток на развитие робота, а прокачивать «Лошарика» лучше всего на главной базе.

Джим полюбовался, как другие пилоты поднимаются по трапам, садятся в своих роботов и уводят их куда-то. А потом им ещё с «мозгами» возиться. Хотя большой эту мороку не назвать. «Мозги» представляли собой печатную плату с тремя микросхемами и множеством контактов в разъёме подключения, она запросто помещалась в боковой карман кителя.

К братьям подъехал на джипе давешний лейтенант и брюзгливо проговорил:

- Вас отвести к транспорту?

- Ага, - кивнул Георг.

- Ну и почему вы ещё не в роботе? – возмутился военный. – Залезайте и следуйте за джипом.

Парни без возражений разместились в капсулах, «Лошарик» побежал за машиной. Прибыли на аэродром и зашли по аппарели в грузовой отсек транспортного самолёта. Положили робота брюхом на пол и вылезли. Уселись на скамейку, и Георг проговорил:

- Считай, завтра у нас начинаются три дня отпуска.

- Так надо папе написать! – воскликнул Джим.

- Зачем? – не понял Георг.

- Ну, невежливо приехать без предупреждения, - пояснил младший.

- Господи, какой ты ещё ребёнок! – ухмыльнулся Георг. – Не надо ему писать, и домой ездить не надо. Папа взрослый мужик, у него могут быть свои дела, - он весело посмотрел Джиму в глаза. – А у нас свои.

- Какие дела? – уточнил Джим.

- Да так, - неопределённо ответил старший. – Сходим на танцы. Для начала.

Джим покраснел и серьёзно кивнул. Он решил, что папе действительно писать по всякому незначительному поводу лишнее.

***

В отсеке Джим уселся на лавку рядом с Георгом и принялся ждать взлёта. Самолёт загудел, завибрировал. Вибрация усилилась и вдруг пропала, появились неприятные ощущения. Но тошнота прошла, и Джим задал «серьёзный» вопрос:

- Я всё думаю, как папка угадывал время и место посадки роботов!

Георг кивнул и ответил:

- Мне тоже было интересно. С одной стороны у папы много возможностей спросить на работе знакомых, с другой стороны не тот он человек, чтобы верить кому-то на слово. Да и опасно иногда проявлять интерес к этой теме. Папа Пауль на службе занимается спутниковым слежением, у него есть доступ к закрытой информации. Он может посмотреть, где расположены базы гильдии, какие районы давно не трогали и где спутники засекли стартовые площадки контрабандистов. Самолёты в полёте тоже обращаются к спутникам, папе нетрудно засечь вылет куда-либо пассажирского самолёта с пилотами. Далее он смотрел за определённой базой и когда видел, что роботов готовят к вылету, срочно придумывал, почему ему надо немедленно уйти со службы. Ну и нам сообщал.

- А как он определяет место посадки? – спросил Джим.

- Тут помогает тактика. В лес десантировать роботов нельзя… - Георг усмехнулся. – А, скорей всего, он по требованию начальства сам и подбирает места десантирования.

- Получается, что мы собирали «хворост» только на месте первой высадки, - глубокомысленно изрёк Джим. – Но папа никогда нас не предупреждал, мы всегда вылетали за «хворостом» внезапно!

- Ты смотришь на наш первый вылет и думаешь, что они всегда происходят в одно время? – усмехнулся Георг. – Просто наш капитан не любит сложностей, вот и назначил начало операции на утро другого дня. А другие командиры могут выбрать иное время, некоторые начинают, как только отряд прибывает на базу. Кстати, время начала предписано произвольно менять, и не рекомендуется сильно затягивать.

- Тогда почти понятно, - сказал Джим. – А то я тут подумал, что если какой-то штатский может уверенно всё спрогнозировать, то и врагу оно не должно составить труда.

- Ну, во-первых, папа не «какой-то», - проговорил Георг. – А, во-вторых, ты прав. Только неверно оцениваешь противника. У пиратов нет единого командования, все действуют сами. Даже если они завербовали кого-то в гильдии, сведения используют только для себя, со всеми не делятся. У них нет общей разведки и контрразведки.

- А пиратский список как-то сделали! – возразил Джим.

Георг усмехнулся и, криво улыбаясь, сказал:

- Это частная инициатива уже легендарного пирата Юджина Форса. Его убили в бою. Официально тяжёлым снарядом прямо в роботе.

- Но там же бронекапсула! – неуверенно возразил Джим.

- Наверное, стреляли из чего-то очень тяжёлого. Два или три раза. В упор, - равнодушно проговорил Георг. – Тебе сейчас какая разница?

- А дело его живёт, - мрачно заметил Джим.

- Если бы Юджин знал, чем оно для него закончится, вряд ли создал бы этот фонд, - весело ответил Георг. – Но не мог он тогда хорошо подумать, уж больно сильно ему занозил предыдущий глава нашей гильдии Авраам Дуг. Он первый попал в список.

- И его убили? – прошептал Джим.

- Не, - помотал головой Георг. – Четыре года назад сам умер в возрасте девяносто семи лет.

- Ну, мир его праху, - повеселевшим голосом сказал Джим и перешёл к более приятной теме. – А ты откуда взял про трёхдневный отпуск? Вроде, ничего такого не объявляли.

- Это совсем просто, - усмехнулся старший брат. – Напряжение сил требует награды. А тут и специфика работы способствует. Пилотам всегда дают три дня после командировки, и тебя, техник испытатель, тоже никто в ангар к роботам не погонит. Увидишь – дадут тебе на базе три дня отгулов, - он усмехнулся. – Чтоб ты с новыми силами полетел в следующую командировку.

- Это всё у меня испытания робота в боевой обстановке! – возразил Джим.

- Тем более, - ответил Георг. – Мы же планируем прокачать тара… э… «Лошарика».

- Оговорки твои! Когда уже запомнишь, как зовут твоего робота! – возмутился Джим.

- Извини, - виновато проговорил Георг.

- Ладно, - буркнул Джим. – Запланировал уже, как будем улучшать «Лошарика»?

- Стоимость и характеристики элементов – закрытая информация. Вместе посидим в цехе и детально обсудим, - серьёзно сказал Георг. – В целом я уже говорил, что повысим роботу защищённость и силу.

- Может, калибры пушек повысим? – робко спросил Джим.

- А смысл? – пожал плечами Георг. – Ракетам и дронам врага хватает, а другого робота мы сможем пробить только, начиная с 85-мм, если орудие пороховое. Если хватит очков опыта и кредиток, лучше вместо одиночных пушек установим спаренные.

- А можно в дополнение? – уточнил Джим.

- И куда их ставить? В обоймах места нет, – сказал Георг. – Если на отсеки, неудобно будет через них кататься.

- Ну, утопим как-нибудь, - проговорил Джим.

- Посмотрим, - согласился Георг. – Всё равно на всё очков и кредиток не хватит. В любом случае, тебе всё это испытывать, - усмехнулся он. – В боевых условиях.

- Ладно, - согласился Джим. – А пока летим, давай в сети в шахматы и подеремся потом?

- Скучно тебе? – с сочувствием сказал Георг. – Сначала сделай уроки. Потом я проверю и, так и быть, набью тебе морду.

- Угу, - проворчал Джим. – Синяк под глазом прошёл, так сразу смелый стал.

- Открывай задания и отвали пока! – повысил голос Георг.

Джим грустно вздохнул. Глаза брата опустели, наверное, кому-то пишет в сети. Джим решительно открыл в телефоне папку с учебными заданиями. Всё равно ж время перелёта нужно как-то использовать.

***

За четыре часа перелёта Джим сделал уроки, Георг тщательно проверил, несколько раз сыграли в сети в шахматы, а когда и они надоели, подрались, тоже несколько раз. После посадки на аэродроме базы погнали «Лошарика» сразу в ангар.

На их удачу Йоахим Бероу оказался на месте. Он и встречал их, когда парни вылезли из люков. Улыбнулся и сказал:

- Привет! Джим, как тебе на войне? Тяжело?

- Привет, - ответил Джим. – Нормально мне на войне.

- А нос где разбил? – спросил Йоахим. – А у Георга вон синяк под глазом.

- Летели долго, - стеснительно проговорил Джим. – Ударились.

- Сами, - добавил Георг.

- Тогда ладно, - добродушно сказал Бероу. – А я тут вас специально поджидаю, узнал же, что должны прилететь. Пойдём, парни, в мой кабинет, обсудим дела.

Ребята за ним вышли из цеха, в административной пристройке поднялись на второй этаж, прошли коридором, Йоахим открыл деревянные двери и пригласил входить.

Парни зашли в относительно небольшую комнату. В середине напротив окна стоял «т»-образный стол и стулья, на нём у места босса имелся экран. У одной стенки стоял диван, у другой высокий шкаф.

- Располагайтесь за столом, - сказал Йоахим, направляясь к креслу босса.

Братцы уселись на гостевые места, а Бероу продолжил свою речь:

- Признаться, я следил в целом за вашими успехами. Уже хорошо, что Джим не попросился домой после первого же боя.

- У меня уже был первый бой, - жёстко проговорил Джим.

- Ты про тот, после которого тебя били плетью? – душевно уточнил Йоахим.

- Меня наказали не за бегство! – злобно возразил Джим.

- Извини, - мягко проговорил Бероу. – Но у тебя всё-таки сдали нервы тогда. Сам можешь думать, что угодно, а для всех это так. И я просто должен был волноваться за тебя.

- Спасибо, - проворчал Джим.

- Не за что! – широко улыбнулся Йоахим. – Вы вдвоём добились хороших результатов, намного лучше, чем Георг показывал один. Потому к тебе вопрос, Джим. Ты будешь испытывать робота брата дальше?

- У него оклад две тысячи, плюс доплаты за боевые операции, - сказал Джим.

- К сожалению, оклад я тебе повысить не могу, - сокрушённо поведал мастер. – В моей власти только назначить премию за испытания и представить к денежному поощрению, - он усмехнулся. – Я уже сейчас уверен, что Закари Дуг утвердит. В любом случае, ты, Джим, получишь не меньше Георга, техники-испытатели не должны получать меньше пилотов.

- Тогда я, конечно, лучше с братом останусь, - солидно проговорил Джим.

- Заметь, официально ты так и будешь техником, - сказал Бероу. – То есть на конкретный бой с тобой договоры заключать никогда не станут, это лишь устная договорённость. И ты всегда можешь отказаться идти в бой, только, пожалуйста, поставь меня о своём решении в известность заранее. Не посреди командировки.

- Я не брошу брата, - угрюмо ответил Джим.

Йоахим Бероу вздохнул и произнёс:

- Можно считать, что ты сказал «хорошо»?

- Да, можно, - буркнул Джим.

- Ну а коли главные вопросы решили, переходим к деталям, - расцвёл в улыбке Йоахим и радостно проговорил. – Вы наколотили пять тысяч двести очков успешности и четыреста пятьдесят семь тысяч кредитов, да у Георга была тысяча опыта, а кредиток всего двести тысяч. Долю за трофеи вы по правилам гильдий можете потратить на улучшение робота…

- Мы его зовём «Лошарик», - сказал Джим.

- Отличное имя, постараюсь запомнить, - пообещал Бероу и продолжил. – Кстати, на улучшение робота вы можете тратить любые кредиты, не только выплаты за трофеи, и гильдию не волнует, где вы их возьмёте. Но это к слову. Я рекомендую, прежде всего, обратить ваше внимание на защищённость робота и его силу.

Георг важно кивнул и солидно изрёк:

- Мы тоже так считаем.

- Замечательно! У военных всегда сходятся мысли! – воскликнул Йоахим и посмотрел на Джима. – Хотя он невоенный. Ну, значит, просто гений. Итак, что вы думаете о гибких сцепках отсеков?

- А что про них думать? – не понял Георг. – В бою не рвутся, и ладушки.

- Георг! Ты же пилот! – укоризненно воскликнул Бероу. – Мог узнать данные о своём роботе?!

- Его зовут «Лошарик», - проворчал Джим.

- Спасибо, что напомнил, - улыбнулся мастер. – Сейчас это просто гибкие сцепки, концы их жёстко крепятся к втулкам, вокруг которых крутятся отсеки. Но можно заменить на более продвинутые, позвонковые, типа «шея», и снабдить их блоками мышц. Тогда ваш робот… - он посмотрел на Джима и поправился. – то есть «Лошарик» сможет изгибаться и задирать или опускать отсеки.

- А защита? – спросил Георг.

- Всё это закроем чешуйчатой бронёй, - проговорил Бероу. – Обе сцепки полностью стоят тысячу опыта и сто пятьдесят тысяч кредитов.

- А какая броня? – уточнил Георг.

- Из орудия попасть в сцепку трудно, - улыбнулся мастер. – А защита от осколков приличная, держит осколки тысячи килограмм тротила, если бомба взорвётся практически вплотную. Да вас от такого взрыва жутко контузит, а сцепкам хоть бы хны. И вы платите только за разницу в цене между старыми и новыми сцепками, броня, конечно, отдельно. Всего тысячу очков опыта и сто восемьдесят тысяч кредитов за всё.

- Берём, - решительно сказал Георг.

- А лапы?! – возразил Джим.

- Теперь о лапах, - покладисто проговорил Йоахим. – В данный момент опоры содержат по два блока мышц на сочленение. Можно поставить ещё по два блока, но это вызовет неизбежные потери мощности из-за невозможности абсолютно точно синхронизировать их работу, и увеличится объём опор. То есть увеличивается площадь бронирования, вес и возрастает вероятность попадания. Я предлагаю заменить блоки мышц на более совершенные. В старых блоках пятьдесят нитей, а звание Георга позволяет на семьдесят, девяносто и сто двадцать нитей. Причём мускульные нити в новых блоках не только тоньше, но и сильнее на двадцать процентов.

- А можно больше? – азартно спросил Джим.

- Можно младшим лейтенантам, - сухо отрезал Бероу.

- Сколько будут стоить самые лучшие блоки? – проговорил Георг.

- Так, - Йоахим уставился в экран. – Старые блоки заберём за сто опыта и пятьдесят тысяч кредиток. Новые стоят самые лучшие триста опыта и сто тысяч кредиток. Итого четыре восемьсот только опыта, вам ни на что больше не хватит. Чуть хуже двести пятьдесят очков и восемьдесят тысяч кредиток. Итого три шестьсот опыта и семьсот двадцать тысяч кредиток… - он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Георга. – Из своих доплачивать будете?

Георг помотал покрасневшей физиономией, Джим сидел, угрюмо ссутулившись, он мрачно проговорил:

- Да что за рухлядь поставили на «Лошарика»?!

Бероу строго его спросил:

- Тебе эта рухлядь позволила выйти из боя? Вот и нечего тут, - он грустно вздохнул. – Хотя робота давненько не обновляли, всё некому было заняться… - он вновь воззрился на экран и заговорил деловым тоном. – Ага, в обойме семьдесят нитей, каждая на десять процентов сильнее старой. Стоит двести опыта и семьдесят тысяч кредиток. Итого две тысячи четыреста очков успешности и триста двадцать тысяч кредитов. Вам всего хватает, берёте?

- Нам важнее противоосколочная броня на отсеки, - проворчал Георг. – На броню остатка хватит?

- Так, если вы возьмёте новые блоки мышц, у вас останется две четыреста опыта и сто двадцать семь тысяч кредиток. Посмотрим, что у нас есть в этих пределах… - Йоахим снова уставился в экран. – Ага, старую броню заберём за полторы тысячи опыта и двести пятьдесят тысяч денег. Вот! Самый удачный для вас вариант – чешуйчатая, композитная, легче старой на двадцать процентов, чешуйки усилены керамикой, выдерживают попадание осколков тысячекилограммового фугаса, если рванёт рядом. Опыта стоит три тысячи, а кредиток четыреста тысяч. Вам не хватает только денег! – обрадовался Бероу.

- Всё равно же не хватает, - мрачно заметил Георг.

- А мы можем составить в гильдию заявку на кредит, выплатите из доли за трофеи или из жалования, - сказал Йоахим. – Оформляем заявку?

Георг обернулся к Джиму, тот смотрел на него больными глазами. Георг раздражённо проговорил:

- Ты хоть понимаешь, что это кредит для улучшения какого-то таракана?!

- Лошарика! – умоляющим тоном простонал Джим.

Георг раздражённо обернулся к Бероу и отрывисто сказал:

- Оформляй заявку на кредит.

- Итого у вас остаётся тысяча сто очков, а кредиток вы будете должны тридцать три тысячи, - Йоахим из ящика стола достал чистый лист и принялся что-то писать. Через пять минут протянул лист Георгу. – Подпиши заявку.

Тот поставил роспись, а Йоахим добродушно проговорил. – Не волнуйтесь, никаких процентов и страховок с вас не возьмут. Пока кредитная история позволяет Георгу брать у гильдии в долг на развитие робота до ста тысяч кредитов. Можете не сомневаться, заявку одобрят, работы над Лошариком начнутся сегодня же. Завтра Георг подпишет кредитный договор, а робота сможете забрать послезавтра. Ну а пока, Джим, - он тепло улыбнулся. – У тебя три дня отгулов, а у Георга как раз короткий отпуск. Хорошо вам отдохнуть, ребята.

Братья поняли, что на этом аудиенция окончена, поблагодарили Йоахима, простились и вышли из кабинета.

Глава 12

Уже давно настало обеденное время, и ребята прошли в столовую ремонтного цеха. Наплыв рабочих, техников и пилотов прошёл, парни свободно наполнили разносы, расплатились на кассе, приложив к считывателю большие пальцы, и расположились за отдельным столиком в практически пустом зале.

Лишь трое пилотов пили чай с пирожными, что-то обсуждая. Наверное, мужики просто случайно мимо проходили. Георг сказал, что всюду на базе пилоты у себя дома, им вход разрешён практически везде.

Ну, кроме особо охраняемых объектов типа некоторых отделов штаба, куда их пускают по приказу. Джима заинтересовал этот поворот, и он спросил, какие тогда полномочия у техников.

- Почти никакие, - хмыкнул Георг. – Вас пускают в магазины, в общагу и на работу.

- В общагу только до десяти, - вздохнул Джим. – И девушку не привести.

- Мне тоже нельзя девушек водить, - признался Георг.

- У вас тоже комендант на входе? - спросил Джим.

- Никто не сидит, - проворчал Георг. - Посторонних вообще не пускают на базу.

- Так много же девушек служит на базе! – возразил Джим. – Есть даже пилоты роботов!

- Да эти-то не считаются, - фыркнул Георг. – Любые отношения между своими являются служебными по умолчанию, своих я к себе могу привести кого угодно.

- А! – дошло до Джима. – А ты завёл с кем-нибудь служебные отношения?

- И нафига? – улыбнулся Георг. – Жениться я пока не собираюсь.

- А как же тогда танцы? – не понял Джим. – Я вообще не умею танцевать.

- Это для танцев неглавное, - назидательно молвил Георг. – И вообще не о том пока думаешь. Вот доедим второе, попьём компоту, и я проведу тебя в городок пилотов.

- И что я там не видел? – скептически проговорил Джим.

- Капитан обещал электронные симуляции, - ответил Георг. – Посмотришь на здание, где мы этим занимаемся.

- Ага, - сообразил Джим и стал энергичнее работать вилкой.

Братцы закончили обед, отнесли к особому окошку подносы с грязной посудой и направились на улицу. Георг куда-то уверенно повёл, Джим упругой походкой шёл следом.

Миновали квартал производственных зданий, и подошли к бетонному забору с колючей проволокой поверху. Для пилотов и их гостей устроили будку контрольно-пропускного пункта, где у обоих военные проверили удостоверения личности и записали в журнал посещений.

Миновали КПП, и Джиму показалось, что вышел он на улочку их городка. Те же большие одноэтажные домики в ряд, невысокие живые изгороди, лужайки. Только обратив внимание, выяснялось, что у домов по нескольку отдельных выходов.

- У меня служебная квартирка в таком же доме, - сказал Георг на ходу. – Отдельные домики дают семейным пилотам после рождения детей. Тут для них есть ясли, своя школа и другая инфраструктура. Даже Закари Дуг здесь живёт.

- Очень мило, - сказал Джим. – А меня поселили в общагу!

- В общагах живут все техники, даже Йоахим Бероу, - проговорил безразлично Георг.

- Но почему же?! – воскликнул Джим.

- Для конспирации, - веско молвил Георг. – Вот сдашь экзамены в гильдии, станешь пилотом официально, переедешь сюда.

- Ну, где тогда эта компьютерная тренажёрка? – раздражённо спросил Джим.

- Почти пришли, - добродушно проговорил Георг. Они дошли до перекрёстка, и он указал на двухэтажное здание. – А вот и она.

Ребята зашли в единственный вход. У дверей за столом перед экраном компьютера сидела молодая девушка в военной форме с сержантскими погонами. Джим неприязненно на неё посмотрел – тоже сержант, как Фриц. Курица несчастная, звание получила на шару.

- Привет, Оксана, - сказал Георг почтительно. – Вот брата привёл.

- Удостоверение брата, - проговорила она.

Джим вынул корочки и положил перед ней на стол. Она внимательно его рассмотрела и сказала:

- Забирай, - и уставилась в экран.

Джим убрал корочки во внутренний карман кителя, а она заговорила:

- Ага, Джеймс Горький, техник-испытатель, имеет доступ с братом Георгом Горьким для тренировок на симуляторе двухместного робота «ПиР-уб». Сейчас места есть в шестом зале, это на втором этаже. Сеанс час, пожалуйста, если потребуется больше времени, не забывайте продлевать.

- Хорошо, Оксана, не забуду, - серьёзно ответил Георг.

Братья направились по небольшому холлу к дверям, ведущим в коридор. Когда за ними закрылась дверь, Джим проворчал:

- Тоже мне сержант!

- Ей этого не скажи, - ответил Георг. – Девушка не за красивые глазки получила погоны, других в охране важных объектов не держат.

- И где она стала сержантом? – весело спросил Джим.

- Отвоевала двухлетний контракт солдатом, и её направили в особую учебку, - пояснил Георг. – Звание дали за хорошие показатели, так что не надо её злить.

- Да пень с ней, мне в принципе она без разницы, - делано небрежно сказал Джим уже на лестнице. – А прикольно получается! Наш «Лошарик» появился, чтобы уйти от симуляций, а теперь его самого оцифровали.

- Ага, - кивнул Георг. – Раньше только не было второго пилота вообще, интересно посмотреть, как оно получилось.

- А почему Оксана обозвала «Лошарика» каким-то пирубом? – проговорил Джим.

- Его официальное название «робот поддержки и разведки учебно-боевой», - весело ответил Георг.

- Ага! – глубокомысленно кивнул Джим.

Они вышли на втором этаже, прошли по коридору и вошли через двери с цифрой «6». Снова попали в коридор с пятью дверями. Над тремя горели фонари с флаконами, на которых нанесли надпись «не входить».

Георг провёл Джима в пустую комнату. Почти сразу за дверями обнаружилась стальная стенка с люком, какие бывают у капсул роботов.

- Лезь внутрь и подключи оборудование к роботу. Пожалуйста, надень ремни и затяни, всё модулируется очень близко к реальному, - сказал Георг.

- Если всё очень близко, почему тогда не дали шприц с тонизирующим составом? – мрачно спросил Джим.

- Потому что это учёба, - ответил Георг. – Тут задача научиться, а не выжить.

Джим всё для себя пока уяснил, открыл люк и полез в учебную капсулу. Она оказалось такой же, как в «Лошарике». Он расположился в ложементе, вытащил телефон и подключил разъём шины. Накинул ремни, застегнул и велел их затянуть. Его прижало к ложементу.

Ещё через минуту он услышал в голове голос Георга:

- Ну, почти всё то же самое. Прикинь, нам поставили в виртуале новое оборудование, будто «Лошарика» уже прокачали!

- Должны же мы осваивать, - солидно проговорил Джим.

- Ага, - согласился Георг. – Тут выбор миссий. Обычный, двойной, тройной и неограниченный, до нашего уничтожения.

- А обычный это как? – уточнил Джим.

- Ну, все ракеты и дроны-камикадзе, которые обычно несут десять роботов, свалятся нам на головы, - ответил Георг. – Разведка у врага по умолчанию абсолютная, мы повлиять не можем.

- Ага, а дальше по восходящей, - сообразил Джим. – Ну, давай начнём с обычного.

- Только на обычном уровне будешь справляться сам, а я буду управлять разведчиками и ударными аппаратами, - проговорил Георг. – Потом поменяемся, тебе тоже нужно учиться управлять дронами.

- Ладно, запускай, - проворчал Джим.

Появилась картинка. «Лошарик» словно несёт вертолёт. Вот он резко снижается, роняет робота. Хлопнул парашют, а Джим уже истребляет ракеты ПВО. Приземление, грохот ломаемых костей наружного скелета. Вой стартующих с навесных блоков дронов, хлопок отстрела пустых блоков.

И почти сразу противник нападает, давление нарастает с каждой секундой. Джим практически забыл, что это симуляция, только не хватало тонизирующего укола. Эйфории не было, Джим угрюмо раздавал команды.

Он сразу проверил, насколько аппаратура воспроизводит робота, оказывается, она с удовольствием ест все низкоуровневые команды. Джим почувствовал себя «Лошариком», работал шестью лапами и новыми сцепками отсеков. Вертеться по земле стало легче, робот легко изгибался и прыгал.

Джима трясло и вертело в ложементе, как во время настоящего боя, он слышал грохот взрывов и стук осколков по броне. Его захватило, он уже не думал, что это просто компьютерное задание – это навсегда, до самой смерти.

Внезапно натиск стал слабеть, и раздался голос Георга:

- Я поразил учебную цель, выявлено положение шести вражеских роботов, отряд их атакует, им не до нас. Считай, что уровень мы прошли. Теперь давай-ка поменяемся.

Началась та же миссия. Только Джим управлял дронами. С ними возникли сложности – каждый передавал свою картинку и для каждой Джим открывал отдельное окошко.

Он старался уяснить общее положение, ум заходил за разум, к тому плюс его вертело и трясло. Вот, вроде, он вскрыл положение врага, одного, самого удобного, выбрал и направил самоубийц в его нижние опоры…

Вдруг изображение перед глазами почернело, и вспыхнула жёлтым надпись:

«Миссия провалена, вы уничтожены».

- Ну, я ж не ты, - раздался в голове виноватый голос Георга. – Сейчас ещё раз сначала, пока не победим.

Джим и себя считал виноватым в провале миссии, слишком долго копался. В следующий раз он смог разделить дронов на главных и вспомогательных, соответственно уделял им внимание. Он уже атаковал вражеского робота, что засел в зарослях на корточках, направил дроны на его колени…

«Миссия провалена, вы уничтожены».

Ладно, это просто учёба. Джим со всей серьёзностью отнёсся к своей части работы. Ему уже не требовалось открывать окошко каждому дрону, он ориентировался по сигналам-донесениям аппаратов. Переключался на отдельные аппараты лишь в случае нужды, например, когда требовались прицелы.

Вдвоём с Георгом братья добились прохождения уровня. Георг дал Джиму больше времени, а он использовал его эффективней. На этом месте старший внезапно попросил младшего не дёргаться, ему надо продлить сеанс.

Джим с удивлением понял, что прошёл целый час, только что, вроде, начали. В начале следующего сеанса ребята две миссии закрепляли результаты, и Георг предложил переходить на второй уровень.

Начали, как всегда, Джим управлял роботом, а Георг дронами. Только давление нарастало слишком быстро. Джим едва успевал справляться с вражескими снарядами. Глупая система решила не то, что у врага в два раза больше беспилотников и ракет, а он будет их выпускать в два раза чаще.

Ужас, что творилось! Даже Джим провалил две первые миссии. Дальше обозлился – его не сломать какой-то программе – и он добился всё-таки победы. Добивался целых три раза и поменялся с Георгом.

Не, с ним тоже добивался, только не подряд и первые две просрали. Джим напряжённо осваивал управление дронами, старался изо всех сил, но Георгу часто не хватало времени.

Он и так мрачно продлевал сеансы два раза, но закрепить победный результат с ним на управлением ближней защитой и движением не получалось. Джим, гаденыш, умудрялся отбиваться. Ну, он всегда был точнее и быстрее.

На этом Георг объявил окончание упражнений, хотя младший и просил ещё один коротенький сеансик. Понравилось паразиту! Нефиг, силы ему ещё сегодня понадобятся. Георг не просто так скомандовал окончание – перед Джимом разлилась чернота.

Ему пришлось открыть глаза, скомандовать отпустить ремни и вытащить шину робота из разъёма на затылке. Дальше он расстегнул ремни и вылез из капсулы. Вышел в коридор, там уже стоял Георг. Он улыбнулся и сказал:

- Вот так мы учимся. Нормально?

- Нормально, - буркнул Джим. – В другой раз точно пройдём на третий уровень. А сейчас что?

- А сейчас будем отдыхать, - серьёзно молвил Георг.

***

Парни вышли из здания компьютерных тренажёров и пошли по магазинам. Джим как ответственный служащий сначала направился в магазин компьютерных устройств. Приобрёл учебный монитор и сумку для него всего за двести кредиток.

Георг дальше привёл брата в парикмахерскую к настоящим живым мастерам. Ранее его стригли только автоматы. Правда, при поступлении Джима в лагерь добровольцев его живой солдат остриг машинкой под ноль и далее солдаты состригали волосы с его головы по старинной армейской традиции.

Однако Джима из армии выгнали, и волосы успели отрасти. Вот живая миловидная девушка за пятьдесят кредиток соорудила у него на голове гражданскую «молодёжную причёску». Виски и по бокам побрила, а сверху свисала ещё короткая чёлка. Брат сказал, что Джим стал походить на нормального человека. Ну, на штатского.

Далее Георг потащил в магазин готовой одежды и обуви. По его словам к военной форме в увеселительных заведениях относятся предвзято, если нет нашивок пилота робота. Пилоты считаются богатенькими, а все прочие солдаты думают только об одном и денег у них мало.

Взамен армейских ботинок с портянками купили Джиму серые кроссовки и чёрные носки. А вместо формы приобрели штаны, называемые «джинсы», и ярких футболок.

За обувь взяли триста кредиток, потому что по лицензии и с брендом. Футболки стоили по двести, взяли только за галактический бренд, всё остальное местное. А за штаны содрали тысячу! Типа это настоящий «Ливайс», сшитый на Земле из хлопка – их готовые везут прямо из космоса.

К джинсам взяли местный ремень из крокодиловой кожи, он обошёлся всего за сто кредиток. Георг сказал, что в космосе такие стоят целых две тысячи, так им повезло жить на Ровенте.

Георг так же заставил купить сумочку для бумаг, её можно носить через плечо или на поясе. В довершение он подвёл Джима к банкомату, велел приложить большой палец к полю считывателя и снять тысячу кредиток наличными. Сам тоже снял тысячу, пояснив, что без наличных отдых не получится.

Из магазина Георг повёл брата домой. Жил он в отдельной трёхкомнатной квартире. Располагалась она в одноэтажном домике на четыре квартиры с отдельными входами. Перед домом разбили лужайку, за стрижку газона входило в стоимость обслуживания.

Одну комнату Георг называл кухней и обзывал квартиру двухкомнатной. Джим особой разницы не уловил, Георг дома еду не готовил, приносил готовую и хранил в холодильнике. Наверное, место, где стоял холодильник, считалось кухней.

Интерьер других комнат отдавал холостяцким аскетизмом – никаких украшений, всё предельно логично и функционально. В одной комнате установили диван, два кресла и головизор, поэтому она называлась залом, а в другой стояли широкая кровать, шкаф для белья и высокий шкаф для одежды.

Братцы по очереди сходили в единственную душевую, Джим переоделся в обновки. Обсохли после душа и пошли в кафе поблизости, а то Георгу лень что-то придумывать на ужин. А поесть необходимо, поскольку нормально отдохнуть можно только на сытый желудок.

Заведение нашлось рядом с домом Георга, парни прошли на веранду под ярким сине-белым полосатым тентом и уселись за свободный столик. Тот час подошла девушка в белой блузке и серой юбочке ниже колен, спросила, что они будут заказывать.

Ребята спросили местных клубней, похожих на картошку, тушёных с мясом птицы малибу, и салату из местных овощей. У овощей прямых земных аналогов не было, но братьев оно не заботило – с детства так питаются и ничего, живы, здоровы, даже улыбаются.

Пить заказали местный аналог чаю. Пусть и горчил он жутко, но бодрил как земной кофе, и в привычку горечь парням только нравилась. Джим и Георг спокойно приступили к еде и, судя по физиономиям, получали удовольствие.

За ужин Георг заплатил девушке восемнадцать кредиток, заодно разменял сотенную купюру, и повёл братца на остановку автобуса. Оказывается, он из базы каждые полчаса отправляется в Ликус, начальная остановка в посёлке пилотов.

Правда, обратно автобус всех высаживает у КПП для проверки документов, салон проверяют солдаты с автоматами, а пассажиры после проверки идут пешком. Зато автобус едет прямо на конечную остановку, и, вообще, это неважные детали.

Джим согласился с братом, что на военном объекте должен быть порядок. Уже вечерело, повеяло прохладой, ждать автобус под козырьком остановки вполне для южных парней Георга и Джима комфортно.

Через десять минут подъехал пустой автобус, и ребята вместе с десятком пассажиров зашли в салон и расположились на мягких сиденьях. Подошла женщина средних лет со считывателем отпечатков, Джим и Георг приложились к прибору. Проезд стоил всего полтора кредита.

На базе остановились ещё один раз недалеко от общаги Джима, в салон поднялось человек тридцать разного народу. Были и девушки. К счастью всем хватило кресел, воспитанным братьям не пришлось уступать место.

Полчаса на хорошей скорости ехали по трассе, снова автобус остановился уже на окраине Ликуса. Человек пять пассажиров вышли, в военный автобус никто не зашёл.

Зачем оно штатским, когда почти у каждого машина? Только служащим гильдии приходится так ездить. Не, пилоты вполне могут получить для личного автомобиля пропуск на базу, только Георг совершенно не видел смысла в своей машине.

Ставить её у дома нельзя, до парковки всё равно придётся топать. И будет же машина в основном простаивать, он ведь в хронических командировках. А когда уходит в отпуск, за ним приезжает папа Пауль на своём внедорожнике.

Пока ехали, как всегда, быстро стемнело, в салоне зажглось освещение. Георг вскоре предупредил Джима:

- На следующей выходим.

Братья заранее встали с кресел и подошли к дверям. Автобус остановился, вышли на пустую, ночную, освещённую фонарями улицу. Георг повёл к странному зданию. Высокое, как двухэтажное, его устроили явно в один этаж, такие высокие окна у него внизу и маленькие вверху. Однако по кругу его опоясывал балкон по всему периметру.

Подошли к помпезному входу, крупные парни в деловых костюмах придирчиво их осмотрели и ничего не сказали. Братья прошли в небольшое помещение, где обнаружилось одинокое окошко справа и напротив ещё одни двери.

Георг потребовал у Джима бумажку в сто кредитов и подошёл к окну. Подал деньги и сказал кому-то:

- Два билета со столиком.

Ему кто-то отдал две синеватые бумажки, с которыми братцы пошли ко вторым дверям. Георг показал бумажки крупным парням в деловых костюмах на входе и провёл Джима внутрь.

На уши будто упала громкая музыка. Ребята оказались в огромном зале. Потолок второго этажа словно сгрызли когда-то, но у стен оставили площадку, на которую вела лесенка.

На уровне второго этажа над основной массой посетителей на отдельных помостах танцевали практически голые девушки, только надели узенькие трусики. Джим обалдел, куда это он попал. Варежка отвалилась, Георг взял его за руку и повёл на огрызок второго этажа по лестнице.

Поднялись, сверху вид получался ещё хлеще – казалось, что до голых девушек только руку протяни. Джим на них засмотрелся и не сразу понял слова Георга:

- Присаживайся.

Он непонимающе к нему обернулся, и тот указал на свободный столик. Джим пришёл в чувства, кивнул, старший отпустил его ладошку и проследил, как он уселся на пластиковый стульчик.

Тот час к ним подошла девушка в пристойном костюмчике из зелёной рубашки с рукавами выше локтей и тёмной прямой юбки ниже коленок. Судя по бейджу на груди её звали Сюзи.

- Два салата с клубными бургерами и два коктейля на твой вкус, - проговорил ей Георг.

Она сразу ушла, и он доверительно объяснил младшему:

- Если заняли столик, надо что-то заказать. Коктейли слабоалкогольные, лучше больше одного не пей.

- А салат и гамбургер? – уточнил Джим.

- Это вообще круть, - усмехнулся Георг. – Всё делается из местных морепродуктов! Прикинь, креветок в твоём бургере ловят натурально руками!

- И сколько оно стоит?! – ужаснулся Джим.

- Да не больше сотни, - усмехнулся Георг. – Кредиток хватает!

- А смысл всего этого? - раздражённо спросил Джим.

- Хочешь смыслу? - улыбнулся Георг. - Ну, я как старший брат и должен испортить тебе отдых моралью, - заметил он. – Получай притчу.

Джим сделал умное лицо, а брат начал:

- Это очень старая история, тогда воевали ещё на винтовых самолётах. Вот жил самолётный техник Питер. Он обслуживал самолёты, а летали на них пилоты. Все они были молодые, спортивные, почти не пили, и некоторые даже не курили… - Георг добавил другим тоном. – Ну, есть у землян такая вредная привычка, о ней на Ровенте мало кто знает, - он вернулся к рассказу. – Все пилоты думали, что Питер чинит самолёт для них, отправлялись на задания и не возвращались один за другим. Питер получал нового пилота и самолёт, много курил, и каждым вечером шёл в пивную. Типа этого клуба заведение, только пиво на Ровенте не варят, не из чего…

Официантка принесла заказ, и Джим сразу задумчиво откусил от своего бургера. Георг же продолжил рассказывать:

- Начальство знало, но терпело Питера, опытных самолётных техников не хватало. Однажды война закончилась, и Питера отпустили со службы пораньше. Он пошёл отметить мир в любимую пивную, выпил больше обычного, по пути домой упал, ударился головой и погиб.

Георг задрал палец и, отпив из стакана коктейлю, проговорил:

- А его начальник на аэродроме сказал, что Питер всегда всё делал вовремя, - Георг приложился к стакану и с важным видом изрёк. – Ты спрашиваешь о смысле, Джим. Смысла что-то делать или не делать нет никакого, но это неглавное. Главное, Джим, всё делать вовремя! – старший со значением посмотрел на Джима и спросил. – Понял?

- Вроде бы, - смущённо ответил он, прожевав бургер.

- Тогда выпей для храбрости полстакана коктейля и давай на танц-пол, - распорядился Георг.

- Да я танцевать не умею! – возразил Джим.

- Ты, главное, полкоктейля выпей, - посоветовал Георг. – Дальше просто повторяй за другими, там ничего сложного.

Джим покладисто взял стакан и отпил. Показалось вполне вкусным, и он едва остановился – Георг не советовал пить весь.

- На-ка один билет на всякий случай, - старший протянул ему синюю бумажку. – Если с кем-нибудь познакомишься, смело приглашай за столик.

Джим спрятал билет в карман штанов, вздохнул, решительно поднялся и деловым шагом отправился к лестнице. Коктейльчик, кажется, начал действовать, он повеселел, пришла какая-то бесшабашность, непривычная удаль.

Он спустился в зал, огляделся. То, что сверху виделось сплошным дансингом, оказывается, разбито на несколько танцевальных площадок. Как раз над каждой на возвышении изгибалась под музыку практически голая профессиональная танцовщица.

Парень посмотрел на народ на ближайшей площадке, увиденное ему понравилось. Большинство составили стройные, симпатичные девчата. Движения их танца не стали для Джима чем-то сложным. Его попытки вызвали доброжелательные взгляды и ободряющие улыбки.

Он стал получать от происходящего какое-то удовольствие, особенно нравились ему ладные девичьи фигурки. И вилять жопой в такт музыке совершенно нетрудно!

Джим внезапно почувствовал сильный толчок по левому плечу сзади. Его даже развернуло, и он увидел как парень его комплекции куда-то идёт.

- Осторожней! – воскликнул Джим.

Парень обернулся и насмешливо проговорил:

- Нет, смотрите на него! Сам толкает людей и чем-то ещё не доволен!

- Я толкаю?! – растерялся Джим.

- Ну да, ты, - заявил молодой человек. – Здесь-то ты смелый, а пойдём на улицу потолкаемся?!

- Сам иди, - проворчал Джим.

- Да ты зассал! – обрадовано воскликнул парень. – Смотрите на него, трясётся весь! Что, крутой, страшно тебе?! Обсос ты облезлый, а не крутой!

На Джима все смотрели насмешливо. Главное, что он понял, парень так и будет его обзывать, если Джим не пойдёт с ним на улицу. Да и чем он там рискует?

- Пошли на улицу, мальчик, - зло проговорил Джим.

Парнишка тут же заткнулся и танцующей походкой направился к дверям. На улице он не обернулся к Джиму, а всё так же куда-то шёл. Джим заранее почувствовал нелогичность происходящего.

Охранники клуба вмешивались в разборки только в заведении, если что-то происходило на улице, они должны лишь вызвать полицию. То есть пацан мог устроить драку у самых дверей, но зачем-то идёт дальше.

Это было именно нападением, резко открылись дверцы машины, трое парней выскочили и сразу атаковали Джима. Однако тот к такому повороту внутренне приготовился, эффект внезапности у противника не удался.

Далее, если люди не готовятся действовать сообща, они друг другу больше мешают, их численное превосходство роли не играло. К тому же в армии у Джима противники встречались намного серьёзнее.

И в учебном лагере ещё ему вбивали в голову разницу между тренировочным боем и настоящей войной. Этот Джим уже знал, как нейтрализовать противника, не покалечив при этом. Он уверенно бил врагов в корпус.

Парень, затеявший ссору в клубе, сначала ухмылялся, но вот третий противник попался Джиму на переднюю подножку и всем анфасом плашмя приложился к асфальту. На дороге уже скулили двое его товарищей, согнувшись и скособочившись.

Пацан спал с лица и решил не усложнять. Он развернулся от Джима и сразу набрал приличную скорость, убегая в темноту. Преследовать его у Джима не возникло желания, и вся история показалась ему несмешной и глупой.

Разве этим штатским не говорили, каково драться с военными?! Ну, раз такие тупые, получают сведения по теме таким вот путём. Джим сплюнул на слабо подвывающего на асфальте парня и направился к дверям.

Показал на входе охранникам билет, сразу пошёл к лестнице. Поднялся, быстро нашёл Георга. Тот сидел за их столиком в компании двух красивых девушек. Джим подошёл и уселся на свой стул.

- А это мой брат Джим, - сказал Георг. – Джимми, слева от тебя Кэрол, справа Шарон.

- Очень приятно, - проворчал Джим.

- А что так рано пришёл? – спросил Георг. – Уже натанцевался?

- Угу, - мрачно произнёс Джим.

К их столику приближались двое рослых и широкоплечих парней, один в форме полицейского, второй в деловом костюме. Оба они смотрели на Джима, и тот чувствовал, что их интерес связан с недавними событиями. Он ощущал неловкость.

Эти двое подошли, и мужик в костюме заговорил баритоном:

- Добрый вечер. У входа в клуб недавно произошла драка, охрана вызвала полицию. Со слов сотрудников участник драки прошёл в клуб и уселся за ваш столик.

- Посмотри на меня внимательно, приятель, - сказал Георг и указал на механический, квадратный смайлик на плече. – Это знак пилота боевого робота. Я не хочу с тобой разговаривать. Пусть твоя администрация обращается в юридический отдел гильдии «Дружина Джекоба».

- Да я и не настаиваю! Вы, наверное, неверно поняли наши намерения! – воскликнул дядька в костюме. – Просто клубу не нравятся нападения на гостей, и тут три участника нападения получили по лицам и уже задержаны. Нужно только ваше заявление!

- Ничего не хочу писать, - мрачно проговорил Джим.

Девушки уставились на него чудными лучистыми глазками. Георг деловым тоном сказал полицейскому:

- Заявления не будет. Парни и так нормально отоварились, я хорошо знаю своего младшего брата. До свидания.

- До свидания, - ответил дядька в костюме, и мужики пошли прочь.

- Джим ещё молодой, - сказал Георг Шарон и повернулся к Кэрол. – У пацана совершенно никакого опыта! Вы уже решили, кому он достанется?

- Уступлю Кэрол, - вздохнула Шарон.

Кэрол тут же весело посмотрела Джиму в лицо, он мучительно покраснел. Девушки засмеялись, Кэрол воскликнула:

- Джим очаровательный!

- Тогда, раз Джим уже натанцевался, поедем к вам? – предложил Георг девушкам.

Они согласились, всей компанией встали и пошли из заведения на улицу. Девчата подошли к большому седану, за рулём которого уже сидел водитель. Все уверенно расположились на диванах, шофёр запустил мотор и поехал с парковки.

Кэрол сидела рядом с Джимом, положила головку на его плечо. Он решился обнять девушку, она к нему прижалась. Парень решил считать это хорошим признаком.

За десять минут автомобиль доехал до обычного домика. Девушки проводили ребят внутрь. В гостиной включили головизор, музыкальный канал. Немного его посмотрели, да Шарон театрально зевнула и сказала, что пора спать. Георг пошёл её провожать.

Кэрол весело взглянула на Джима и проговорила:

- Действительно, сложный случай. Ты так и собрался сидеть столбом?

- А что ещё делать? – просипел пунцовый Джим.

- Может, потрахаемся? – спросила Кэрол будничным тоном, наморщив лобик.

- Если ты не возражаешь, - проговорил Джим. – То есть давай, конечно!

- Тогда раскладывай диван, - распорядилась девушка.

Получив принципиальное согласие, Кэрол взяла инициативу в свои милые ручки, и дело стронулось с мёртвой точки. Девушка охала и стонала, а Джим и не подозревал, сколько у него, оказывается, сил.

Через пару часов угомонились, Кэрол уснула, а Джим удивлёно уставился в потолок. Эта сторона жизни во многом стала для него открытием. Неожиданно в комнату вошёл одетый Георг. Проворчал:

- Одевайся.

Стараясь не разбудить девушку, Джим встал с дивана и при свете уличных фонарей споро собрался. Следом за Георгом вышел из дома. Старший подошёл к машине и сказал шофёру:

- До базы гильдии подвезёшь?

- Двадцать кредитов, - ответил тот. – Располагайтесь.

Братья залезли в салон, поехали. Джим стеснительно сказал:

- Кэрол, конечно, замечательная девушка! Но я ведь и не думал, что это вот так просто!

- Обычно оно очень сложно, - сказал Георг. – Не вздумай малознакомым девушкам предложить заняться любовью – получишь по морде, а то ещё и попадёшь под суд за домогательства.

- Ничего не пойму! – воскликнул Джим. – Кэрол и Шарон тогда кто?!

- Кто-кто, - проворчал Георг. – С тебя за Кэрол сто кредиток, Джимми.

Тот механически заглянул в сумочку и вынул сто кредиток. Протянул Георгу и сказал:

- Танцы, драка, девушки… столько сил! И всё это считается отдыхом?!

- Ты будешь смеяться, но таки да, - важно проговорил брат. – И ты, мелкий, никогда не сможешь сказать, что тебя лишили юности. Вот из этого она и состоит.

- Всё я понял! Ничего не скажу! – воскликнул Джим. – Давай считать, что я надолго отдохнул?

- Только не надо делать мне одолжение! – запротестовал Георг. – Ты, правда, отдохнул?!

- Да! – громко сказал Джим.

- Правда-правда?! – сурово переспросил Георг.

- Да!!! – заорал Джим.

- Ну, хорошо, - проговорил Георг. – Только больше так не ори в чужой машине.

Глава 13

Автомобиль остановился у КПП. Георг рассчитался с водителем, и парни вышли. Военные у них проверили документы, и они пошли по ночной базе пешком. Другой раз они прошли через КПП на территорию городка пилотов.

Пришли домой к Георгу около двух. Быстренько по очереди сполоснулись и завалились на широкую кровать спать. Джим ещё успел подумать, зачем она такая широкая, если Георг ни с кем не собирался заводить отношения, и уснул.

Будильник сработал в шесть утра. Георг заявил, что вчерашний отдых уважительной причиной нарушать режим дня считаться не может. Джим тоже, раз уж проснулся, не знал, чем ещё заняться в такую рань.

Приступили к утренним процедурам. Перед зарядкой Георг выделил Джиму спортивные трусы, а кроссовки и футболки ему вчера свои новые купили.

Братцы побежали на ближайшую спортплощадку, где проводил зарядку общественник от гильдии. Гимнастику с ними делали какие-то штатские: подростки, пожилые люди, и женщин присутствовало больше обычного.

Не! В гильдии служили пилотами женщины, но их оказалось слишком много! Они не могли все разом заявиться на одну с Джимом спортплощадку! Точно пришли окрестные домохозяйки, например, жёны, мамы и тёщи пилотов.

В наборе упражнений Джим ничего принципиально нового не увидел, общественный тренер от гильдии явно служил в армии. После зарядки прошли домой, приняли душ, и Джим оделся в свою честную военную форму. Георг сказал, что очень хорошо, что он такой скромный. Ему только учебного монитора не хватает.

Вот прихватит Джим новый учебный монитор, и они пойдут завтракать в столовку ремонтного цеха. Там после завтрака Джим в комнате отдыха займётся уроками, а Георг будет играть в теннис и приглядывать за работами над «Лошариком» и немного за Джимом.

Джим план одобрил, взял сумку с монитором, повесил её на плечо и отправился за Георгом. В цех ребята прошли без спешки, специально пропустили начало завтрака, к их приходу наплыв молодых рабочих закончился.

Они не опасались куда-нибудь опоздать, могли позволить себе неторопливую основательность. Ребята солидно наполнили подносы, рассчитались у кассы и расположились за отдельным столиком, насмешливо поглядывая на парней в спецовках, что убегали из столовки.

Когда закончили трапезу, в зале оставались только братцы. Они отнесли разносы с грязной посудой в специальное окошко и в свою очередь прошли в цех. Георг ведь и так планировал присматривать за ремонтом его робота, а Джим просто не мог не проведать «Лошарика».

Того поддерживала кран-балка, с которой спустили несколько стальных тросов и закрепили их за специальные «уши» робота. Всю обшивку с него сняли, «Лошарик» висел как голый.

Парни сразу определили, что вчера уже заменили сцепки между отсеками, только не закрыли бронёй. Из опор вынули блоки псевдо-мускулов, но новые ещё не ставили. Вчера их «разогревали» и тестировали на особых стендах, переводили из режима долгого хранения в режим использования.

Стрик Дюван сказал, что ставить и подключать нужно всё вместе, чтоб сразу приступать к подгонке и притирке, роботу новые блоки должны стать «своими», будто он с ними родился, а это требует специальных процедур и занимает довольно много времени.

Братцы задумчиво покивали. Георг сказал, что ещё заглянет, и повёл водворять Джима в комнату отдыха делать уроки. А Джим пытался представить себе существо, которое путём сложных процедур за любое время способно родить «Лошарика», как он есть.

Не построить потихоньку, а именно родить целиком. Получалось нечто размером с ремонтный цех, да и обликом оно походило на ангар. Вообще, выход роботов на испытания из ворот можно условно считать их рождением, а всё время, что с ними работают, внутриутробным периодом.

Тогда Джима в некотором смысле можно считать «Лошарику» папой. Ну, среди прочих. Одних только мозгов и нервов он из-за робота сделал окружающим кучу и останавливаться не собирается.

Таким образом, Георг оставил братца в комнате отдыха в хорошем настроении. Тот, чему-то улыбаясь, спокойно уселся за стол, положил перед собой новенький монитор. Подключился к сети и вошёл в свой учебный кабинет. Георг проконтролировал, что Джим открыл текст по литературе, и ушёл в спортивный зал.

Джим даже что-то писал в мониторе пластиковым стилом, Георг в этом удостоверился особенно тщательно. Он же каждый час шёл в цех посмотреть на «Лошарика» и видел рядом с роботом Джима. Тот говорил, что только подошёл, и они шли вместе в комнату отдыха проверять его монитор – Джим действительно писал.

Джим выполнил обязательные ежедневные занятия до обеда и ещё целый час разбирался с дополнительными. Они повышают уровень его успешности, и всяко лучше заниматься чем-то полезным, чем путаться под ногами у занятых людей в столовке.

В час парень закончил учёбу, положил монитор в сумку и пошёл за Георгом в спортзал. Тот ему обрадовался, как родному, а то устал уже в одно лицо играть в дротики – все ушли обедать.

Джим сказал, что как раз за этим пришёл. Георг в темпе прошёл в раздевалку, сполоснулся под душем, переоделся, и парни отправились обедать.

У входа в столовую братцы напустили на себя респектабельной вальяжности, типа с инспекцией тут, а самим не очень-то и хочется. Пришли они последними, к их приходу за столиками сидели лишь отдельные представители среднего и высшего технического персонала, молодых уже унесло на рабочие места, где они изображали рвение.

Георгу и Джиму ничего демонстрировать не требовалось, делали они всё солидно. Спокойно и придирчиво наполнили разносы, неспешно устроились, со вкусом приступили.

Заканчивали они обедать, когда столовая опустела. Отнесли посуду и последний раз на сегодня прошли в цех к «Лошарику». Стрик Дюван сказал, что сегодня блоки мышц все установят, на завтра останется броня.

Дело это не такое простое, как может показаться, ведь меняется вся «шкура» целиком, робот должен будет к ней «привыкнуть». Однако Стрик считает, что завтра после обеда братцы выгонят «Лошарика» для испытаний.

Парни поблагодарили его за труды. Из ремонтного цеха они прошли в городок пилотов, зашли домой к Георгу положить монитор и отправились в здание компьютерных симуляций.

По пути Георг задумчиво сказал:

- Надо менять подходы. Я выключу противнику абсолютную разведку, он будет видеть нас глазами своих дронов.

- И что это изменит? – спросил Джим.

- Мы сможем взять передышку – выбросить дымовые шашки и удрать в сторону на пневматике, - пояснил Георг.

- Если шланги не перебьют, - вздохнул Джим. – А обещали ведь, что броня выдержит все осколки!

- Кто говорил «все»? – весело уточнил Георг. – Нам обещали только один раз, а дальше… Ну, вон та стенка выдержит удар молота?

Джим задумчиво покивал:

- Один раз выдержит. Но если постоянно лупить в одно место, её пробьют. Получается, после каждого боя надо чинить броню «Лошарика»?

- По идее надо чинить и регулярно менять, - грустно улыбнулся Георг. – Но в реальности же броне никогда не достанется, как в виртуальном бою.

- Всё равно ты вместе с дымовыми гранатами выбрасывай ещё и буи, что имитируют «Лошарика» в эфире, - заметил Джим.

- Их у нас всего три, - поведал Георг. – Дорогие заразы!

- А ты компьютеру не говори, - предложил Джим серьёзно. – Пусть думает, что у нас их много.

- Хорошо, пусть думает, - усмехнулся Георг.

***

Братцы вошли в двери и через три шага встали у столика дежурного. Георг улыбнулся и сказал:

- Привет, Оксана. Я снова с братом.

- Привет, - ласково ответила она и посмотрела в экран компьютера. – Сейчас два места есть в 4-ом отсеке, это на первом этаже. Пожалуйста, не забывайте лично продлевать сеансы.

- Хорошо, Оксана, - добрым голосом ответил Георг.

Джим стоял с плотно поджатыми губами и казался чем-то недовольным. Они вышли из прихожей в коридор, дверь за ними закрылась, и Джим проворчал:

- Вот ей не надоело тебе повторять одно и тоже? И вообще, зачем продлевать сеансы?!

Георг грустно усмехнулся и сказал:

- Раньше сеансы продлевались автоматически, то есть не было сеансов, только миссии. Между миссиями пилоты как бы думают и меняют настройки. Так один пожилой дядя думал слишком долго. Его по запросу дежурного вытащили из капсулы через три часа. Уже мёртвого.

- А как же Бероу в своей капсуле живой пролежал больше ста лет?! – возмутился Джим.

- Вот ты сравнил! – усмехнулся Георг. – Эти капсулы только имитируют боевые. К тому же функция поддержания жизни стоит бешеных денег и прорву очков опыта, она и сейчас есть далеко не у всех пилотов.

- Ну, ограничили бы время между миссиями, зачем придумали сеансы? – удивился Джим.

- В симуляциях иногда возникают как бы «патовые» ситуации, и миссия может длиться бесконечно, - проворчал Георг. – Мне самому не нравится, когда в разгар боя приходит напоминание, что в течение ближайших десяти минут я должен лично связаться с дежурным.

- Да уж, - посочувствовал Джим уже перед люком учебной капсулы. – Хорошо ещё, что у нас миссии пока короткие.

- Во всём нужно уметь видеть хорошее, - назидательно молвил Георг и велел. – Ну, лезь уже давай. Пристегнуться не забудь.

Джим открыл люк и запрыгнул в капсулу. Подключился, надел ремни, расположился в ложементе удобнее и велел себя зафиксировать. Ремни натянулись. Джим доложил:

- Я готов.

- А я пока нет, - раздался в голове голос Георга. – Потерпи ещё минутку… - он замолчал ненадолго и заговорил бодрым голосом. – Отныне старайся выявить и уничтожить разведчиков врага. Помни о быстрой смене позиции, не доводи на одном месте до выхода из строя пневматики…

- Сам не забудь, - усмехнулся Джим. – Запускай сразу со второго уровня. Я сперва рулю движением и стрельбой.

- Ладно, - решительно сказал Георг. – Поехали.

Первые миссии Джим пневматику не включал, так обходились. Уже то, что разведка виртуального противника больше не абсолютна, принесло ощутимое облегчение. Просто для проверки Джим выпускал дымовые шашки и фиксировал снижение активности противника.

Быстрый рывок на воздушных подушках использовал первым Георг. Джим и не понял ничего сначала, так увлёкся разведкой и управлением дронами. Георг, чтобы ему показать, даже просадил миссию.

Всего пилот такой маневр может использовать раз в пятнадцать минут – пять минут баки выдают запас воздуха, и помпы компенсируют падение давления. Потом за десять минут моторы восполняют запас.

За это время робота могут сто раз уничтожить, но за пять минут «Лошарик» успевает сделать многое: уверенно встаёт на воздушные подушки, три минуты разгоняется, при необходимости выбрасывает тормозной парашют – их в запасе всего три – и две минуты тормозит двигателями в коленях. За это время его по подходящей местности без глубоких ям уносит на полтора километра.

Во время старта всё вокруг задымлялось, и выбрасывался буй, имитирующий робота. Неприятель гарантированно терял «Лошарика» и не сразу его находил, ведь дымовые гранаты отстреливались регулярно.

Благодаря новой тактике Георг уверенно прошёл второй уровень три раза подряд, управляя стрельбой и движением. Продлевали сеанс всего один раз, так что примерно за час выбрались на третий уровень.

Тут уже Джиму пришлось учиться использовать воздушную подушку. Просто «встать на воздух» нельзя – близкие разрывы могут опрокинуть робота.

Сначала нужно выпустить дымы и отпрыгнуть в относительно безопасное место. Далее следует разогнаться на мускульной силе лап, а потом оценить ситуацию - может, в этот раз и без воздушной подушки обойдётся.

«Воздух» можно считать последним средством, и не всегда оно помогало победить. То есть даже Георгу порой не хватало времени вскрыть положение противника – по условиям же ракет и дронов стало втрое больше, а они даже в виртуале не могут висеть тупо в воздухе, и ими кто-то должен командовать.

Причём моделировались только реальные роботы, возможности вражеских машин нельзя увеличивать произвольно, потому их ставили против «Лошарика» просто втрое больше.

Джим даже стал подозревать симулятор в предвзятости. Не! Он, конечно, не хотел, чтобы все враги валились под ноги, как скошенная трава, но вот такое – точно что-то личное!

Чтобы пройти третий уровень, парням пришлось согласиться со специализацией. Джим сосредоточился на выживании под непрерывным обстрелом, пока Георг управляет разведчиками и ударными дронами.

К этому решению шли мучительные два часа. Джиму почему-то казалось, что человек выжил только благодаря универсальности, уж так ему говорили в школе. Георг на него даже разозлился:

- И это говоришь ты, кого так долго учили драться! Ау, Джимми! Любой пацан из твоей школы, как ты, так же универсален, он тоже может научиться, но, пока не научился, этого любителя ты отпинаешь запросто! Понимаешь теперь?! Универсальность человека – это лишь возможность стать специалистом, специалисты же всегда побеждают профанов!

Джим крайне неохотно ставил под сомнение истины, полученные в школе, но он видел логику в соображениях Георга, и всё равно ситуация требовала что-то предпринимать.

Пусть специализация в дальнейшем приводит к вырождению, проигрывали они прямо сейчас, и с этой жертвой Джим смирился. Братья сосредоточились на том, что у них получалось лучше, и это вскоре отразилось на результатах, они стали побеждать. Всё вместе с закреплением заняло ещё целый час.

Георг продлил очередной сеанс, и братья перешли на последний уровень. Теперь они выиграть не могли даже теоретически, миссия длилась до уничтожения «Лошарика».

Они старались подольше продержаться и загасить побольше врагов ударными дронами – другого оружия против боевых роботов у «Лошарика» нет. Даже электромагнитные импульсы, что выключают на время враждебные беспилотники, бессильны против роботов в специальной броне.

Так закончилась первая миссия на новом уровне. Джим ударил раньше, но эффекта оно не дало, а вражеский электромагнитный удар «Лошарика» практически обездвижил и превратил в мишень. Их пробили снаряды рельсотронов.

Джим и Георг решили посмотреть, сколько времени они смогут продержаться, управляя роботом сообща. Пока их пытались уничтожить дальним оружием, всё шло более-менее хорошо, но вот к «Лошарику», злобно ухмыляясь, приблизились виртуальные враги в броне и с пушками.

Попытка удрать от противника тоже принесла забавные результаты. Все равнины на Ровенте ограничены лесами. Так компьютер отказался моделировать движение в лесу. При попытке зайти он сразу сообщал, что местность по курсу непроходима, и поворачивал. А если с разбегу, выдавал, что робот погиб от столкновения с древесным стволом.

И посреди миссии вдруг погасла картинка, и жёлтым загорелись на чёрном фоне буквы:

«Окончание тренировочного сеанса».

Джим вылез из капсулы и увидел, как из люка выпал Георг.

- Ты мог предупредить об окончании?! – обиженным тоном воскликнул Джим.

- Да я вообще ничего не понял, - растерянно молвил Георг. – Надо у Оксаны спросить.

Братцы поправили на себе гимнастерки и прошли в приёмную, где Георг строгим голосом спросил, почему закончился сеанс.

- Потому что совесть надо иметь, - любезно пояснила девушка. – Суточный лимит пять часов, - она ласково улыбнулась Георгу. – А не знал ты о нём потому, что не спрашивал. И тебе ведь всегда хватало времени!

- Ясно всё, - проворчал Георг.

Вышли на улицу, и оба почувствовали, что с обеда прошло более пяти часов. Вечерело, и вообще хотелось жрать. Ребята прошли в ближайшее кафе и плотно поужинали. После еды обсудили за чаем планы на вечер.

Ехать отдыхать в Ликус не хотелось, посещать очаги культуры на базе тем более. И не то, что на базе они менее культурные, местами даже более, дело в том, что парни для отношений с местными девушками считали себя ещё неготовыми. А без девушек они отдыха вообразить не могли.

Потому решили посвятить время до сна учёбе Джима. Он, конечно, ещё до обеда выполнил обязательные задания на день, однако дополнительные ведь не кончаются никогда.

Там же как. Сегодня задания считаются дополнительными, а завтра их ставят уже в обязательные. И все задания загодя решить трудно, система всегда найдёт, что поставить в обязательные.

Просто целью всего этого было не только «пройти» какие-то материалы в определённые сроки, но и получить высокие оценки, а они напрямую зависели от количества выполненных работ.

Ещё предполагалось, что Джим после обучения что-то узнает о мире, но это им самим считалось неглавным побочным эффектом, главное – это диплом и высокий образовательный ценз, дающий допуск для поступления в гильдию.

Ярким выразителем этого принципа стала география. Правительство отчего-то считает, что граждане Ровенты должны её знать, и Джим запоминает сведения просто потому, что положено.

Вот сильно надо ему знать очертания трёх гигантских материков планеты, реки, что по ним протекают, озёра и горные хребты? А как колонист он давно главное усвоил на уроках истории освоения.

Люди основали самый большой город в экваториальной зоне, здесь выгоднее построить космодром. Разместили Ликус рядом с залежами каменного угля, чтоб энергию далеко не переть, а второй по численности город Джурвил появился уже на восточном побережье. На западное дальше, дороже строить железную дорогу.

Покорять континенты целиком долго и хлопотно, и всё ж равно с чего-то надо начинать. Вот на побережье второго континента возник городок Чипмен, а на берегу третьего континента Кровз, но тот посёлок ещё долго не будет считаться городом.

Там, как во всех морских посёлках, добывают морепродукты, чинят корабли, а строят их в Джурвиле и небольшие рыболовецкие в Чипмене. Очень удобно всё необходимое для освоения ресурсов континента получать по морю и тем же путём отправлять сами ресурсы. Это ж самый дешёвый транспорт.

Но гильдии этих познаний Джима мало, он и не спорит, зубрит, развивает память при содействии Георга. Для решения кроссвордов требуется знание географических названий, в планетарной сети появилось много интересных викторин, где нужна география.

Вот братцы после ужина и помогали друг другу, да улеглись спать пораньше. А то из-за вчерашнего отдыха не выспались и весь день ощущали недомогание. На него и списали большую часть неудач дня, дескать, вот завтра всё пойдёт по-другому.

***

Новый выходной день начался по обычному расписанию. После зарядки братцы направились завтракать в столовую цеха, Джим нёс в сумке учебный монитор.

До обеда он делал уроки, Георг игрался в спортзале, и раз в час ходили в цех к «Лошарику». Работы шли по графику, и братцы обоснованно рассчитывали в него залезть после обеда.

В этом случае имелось в виду время, а не событие, то есть Джим мог сгрызть что угодно, готовность «Лошарика» оно не приближало. Потому обед прошёл солиднее всех прочих – и вовсе ребята никуда не спешат.

Из столовой неторопливо сначала прошли за монитором Джима и так же спокойно прошли в цех. «Лошарик» в новой чешуйчатой броне смотрелся даже представительнее, важно поблёскивали его видеокамеры и прожекторы. Стрик Дюван как раз выслушивал начальника смены и старших рабочих. Робот был готов ещё до обеда, но заключение должен сделать Стрик лично.

Парни постояли рядом с мужиками, послушали. Наконец, Стрик взял глубокомысленную паузу, потёр подбородок и обернулся к Георгу, важно молвив:

- Твой робот для испытаний подготовлен, пилот.

- Спасибо, - сказал Георг и пошёл к «Лошарику».

За ним следом к своему люку двинулся Джим и тоже залез в капсулу. Подключился к роботу, устроился в ложементе, застегнул ремни, устроив монитор на животе. Велел ремням натянуться, монитор, вроде, надёжно прижало, но это, конечно, временная мера.

От тряски вылетит, разобьётся, осколками может ранить Джима. Да и само устройство жалко, денег стоит. Как раз вывели «Лошарика» из цеха и Джим сказал брату:

- Поехали пока отвезём монитор.

- Да я даже не знаю, пропустят ли робота через КПП в посёлок пилотов! – возразил Георг.

- Блин! – ругнулся Джим. – Пошли тогда к моей общаге.

Они ж и так находились на базе, Джим спокойно вёл «Лошарика» по проезжей части. Это ведь база роботов, не так ли? Вот и не казалось ему это явление чем-то необычным.

Его больше занимали выводы, что он сделал из вчерашней симуляции. Электромагнитный импульс отключил только верхние контуры управления, но для перехода к непосредственному управлению Джиму потребовалось время, враг как раз смог прицелиться.

Он решил для себя, что будет сам давать роботу простейшие команды, пока они не станут его рефлексами. То есть уровни управления должны формироваться у него в голове, железу пусть останутся прямые команды.

Он чисто вывел робота из цеха, повернул на улице, задал шаг на непосредственном уровне. Другой человек не смог бы и этого, у него «Лошарик» остался бы на месте, но и Джим действовал заметно медленнее. Георг раздражённо спросил:

- Что с тобой? Контузило?

- Да, понимаешь, - смущённо ответил Джим. – Ударил в симуляции враг импульсом, отключил высшие уровни, и мы ничего не смогли сделать. Вот пытаюсь управлять роботом на непосредственном уровне.

- Ага, тогда погоди… - серьёзно молвил Георг, что-то сделал и сказал. – Попробуй рулить.

Джим попытался шагнуть лапой. Получилось не сразу да и то не той. Он внёс поправку, приступил снова, шаг вышел лучше, но ведь это только одна лапа из шести! Он на каждую будет тратить столько времени?!

- Что ты сделал? – хрипло спросил Джим брата.

- Просто отключил тебя от высших уровней управления, как в бою, - сообщил Георг. – Понравилось?

- Ужас, - признался Джим и взялся передвигать следующую опору.

- Пилоты безотчётно обращаются к высшим контурам и ощущают это, только если их отключить, - сказал Георг. – Потому пилоты всячески стараются избежать моментов, когда понадобится прямое управление. Стремятся бить быстрее и точнее противника, пусть он ползает на непосредственном контроле.

- Но ведь надо же развивать эти навыки! – воскликнул Джим и взялся за другую лапу.

- Они и развиваются потихоньку, - хмыкнул Георг. – Обычный человек, управляя роботом несколько лет, со временем лучше его ощущает, в пилотировании всё больше прямых команд механизмам. Обычно лет через пять или десять боёв пилоты могут управлять своими платформами совершенно без платы «мозгов». У Йоахима Бероу такую не видели никогда. И в том подбитом его роботе «мозгов» не было.

- То есть, по-твоему, я занимаюсь сейчас ерундой?! – возмутился Джим, переставляя пятую лапу.

- Ну, почему совершенной ерундой, - благодушно ответил Георг. – Может, взявшись с другой стороны, ты добьёшься результатов быстрее. Ты способный, даже Бероу так сказал.

- Но всё-таки ерундой? – уточнил Джим, работая с шестой лапой.

- А всё-таки лучше бы тебе так тренироваться на симуляторе, там отключаются любые контуры управления роботами, - снисходительно молвил Георг.

- Но у нас же лимит всего пять часов в сутки! – возмутился Джим.

- Это у меня лимит пять часов в сутки, и любой второй пилот может тренироваться со мной, - хмыкнул Георг. – Скажи Йоахиму Бероу, что тебе нужны свои часы на симуляторе, и уродуйся на здоровье… - он посопел и проговорил очень вежливо. – Без меня.

- Ладно, включай все контуры, - сказал Джим.

«Лошарик» стал двигаться заметно свободнее, до общаги Джима добежали за пару минут. Робот зашёл на тротуар и прилёг на брюхо, из люка сбоку вылез Джим с монитором в сумке через плечо и прошёл через стеклянные двери в общагу.

Он поздоровался с несколько удивлённой комендой, поднялся на второй этаж и подошёл к своей двери. Приложил к полю ладонь, замок его узнал, дверь уехала в сторону. Джим положил монитор на стол и сразу тронулся к выходу.

К его приходу комендант Роза успела подобрать варежку и даже поджала губы. Она недовольным голосом спросила, что это такое лежит на тротуаре.

- А это мой «Лошарик»! – сказал Джим. – Правда, прелесть?! Я теперь часто буду на нём приезжать.

- Конечно, прелесть, - суховато согласилась Роза. – Только в общежитие его не веди и место на тротуаре у входа не занимайте более пяти минут.

- Хорошо, Роза, - сказал Джим и вышел из общежития.

Он залез в свою капсулу, пристегнулся, велел роботу его обездвижить и повернуть отсек люком вниз. Георг сказал:

- Теперь побежали на полигон?

- Ага, рули к лесу, - согласился Джим.

- Куда рули?! – возмутился Георг. – Полигон роботов это и есть, прежде всего, очищенная от леса площадь!

- Ну, что-то же имитирует на полигоне лес! – возразил Джим. – Поехали к имитатору.

- Ничто на полигоне лес не имитирует! – воскликнул Георг. – На кой тебе он понадобился!?

- Так симулятор действия в лесу не воспроизводит, а драпать тогда куда? – пояснил Джим.

- Ну, значит, в лесу действия роботов невозможны! – заорал Георг.

- Очень хорошо, если противник думает также, - спокойно сказал Джим. – А мы просто посмотрим.

- На всей базе нет никаких лесов, - печально проговорил Георг.

- И это плохо, - сказал Джим. – Придётся поискать в ближних окрестностях.

- Да робота могут не пропустить на КПП! – уже веселее сказал Георг.

- Ещё хуже, - заметил Джим и через полсекунды предложил. – А мы в самоволку?

- Угнать с базы робота?! – нервно проговорил Георг.

- Да что сразу угнать! – тоже эмоционально ответил Джим. – Просто погуляем по округе и домой.

- С оружием! – заметил Георг.

- Так мы не станем стрелять, - сказал Джим.

- Ладно, как ты себе это представляешь? – насмешливым тоном спросил Георг.

- Да я вот давно думаю, сможет наш «Лошарик» перепрыгнуть забор базы, - задумчиво проговорил Джим.

- На силе мускулатуры дохлый номер, - деловым тоном сказал Георг.

- А если с разбегу?! – возразил Джим. – И в конце прибавим струи воздуха, что идут в подушки, только без подушек и во всю мощь.

- При прямом управлении может получиться, - рассудительно проговорил Георг. – Только давай где-нибудь в сторонке, чтоб народу никого.

Глава 14

Джим вспомнил, что его общага торцом выходит к забору. Населяют её техники и служащие базы, сейчас они все на работе. Он поделился соображениями с братом и с его одобрения повёл «Лошарика» к выбранной точке.

Робот остановился в двадцати метрах от преграды. Джим сосредоточился, дело предстояло серьёзное. За десять метров «Лошарик» разгоняется галопом, потом делает три предварительных прыжка «волной», отталкиваясь задними и средними лапами, а приземляясь на передние и средние. И в последней точке, набрав скорость, «Лошарик» изо всех сил отталкивается всеми парами опор и выпускает практически весь воздух.

Парни несколько раз мысленно повторили прыжок, и Георг сурово сказал:

- Готов?

- Готов, - серьёзно ответил Джим.

Управляли они роботом вместе. Георг давал команды высокого уровня, а Джим вносил коррективы на низком. Просто те, кто придумывал блоки приказов, кое-что себе не представляли.

«Лошарик» оттолкнулся в критической точке всеми шестью лапами, воздух рванул с неприличным звуком, робот отчасти на реактивной тяге взмыл ввысь. Отсеки его перескочили забор, но, снижаясь, робот зацепил задними опорами колючую проволоку.

Инерция робота в прыжке оказалась высокой, его не опрокинуло на передние лапы. Парни даже не обратили внимания, что порвали проволоку. Приземлились по расчётам, дружно радостно вздохнули и повели «Лошарика» далее.

В боевой обстановке в таких случаях запускали разведывательный дрон. Однако он же денег стоит, его нельзя просто выбросить. После нормального боя дроны на поверхности собирали специалисты технической поддержки, а куда сейчас прикажете совать беспилотник? Он стартует, как ракета, и разворачивается в воздухе. Дрон в таком виде просто не поместится в капсулы «Лошарика».

Ещё для разведки можно по закрытым каналам обратиться к спутникам, но данные каналов присылал перед боем командир, а боя как раз не ожидалось, и данные никто не дал.

Георг велел ослабить ремни, отключился от робота и воткнул телефон. Запросил гражданские карты окрестностей, скопировал их на флэшку и снова подключился к роботу.

- Так-так, что тут у нас, - проговорил Джим, когда Георг выложил карту в общий доступ. – Ага, если бежать на юго-восток, минут за тридцать придём к лесу.

- Лучше пошли на север, - возразил Георг. – Пусть до леса так дальше, за то не надо пересекать дорогу. Не надо нам мозолить штатским глаза.

- Как скажешь, - согласился Джим. – Нашему Лошарику на шести лапах пофиг.

- Да, в поле мы уделаем любой вездеход, - согласился Георг.

Парни задали курс и минут десять молчали. Вдруг прямо в голове раздался голос капитана Стивена Коула:

- Привет, ребята. Ваши телефоны не отвечают, вот вызвал робота на всякий случай.

- Здравствуйте, господин капитан, - учтиво проговорил Георг. – Что-то случилось?

- Да ерунда какая-то! – весело сказал Стивен. – Говорят, вашего робота угнали!

- Да ну! – поразился Джим.

- Комендант общежития доложила, что видела через камеры наружного наблюдения, как некий робот из трёх секций перепрыгнул забор! – воскликнул капитан.

- Прям из трёх секций! – поразился Георг.

- А он с разгону, - сказал Стивен. – Во время прыжка робот порвал колючую проволоку, она подключена к сигнализации. И я вас вызываю по защищённому каналу связи с роботами отряда, а вы мне отвечаете! Вы в «Лошарике»?

- Да не угоняли мы его, - ответил Джим. – Просто гуляем.

- Ну, я так и подумал, - добродушно сказал капитан Коул. – Как нагуляетесь, возвращайтесь через КПП, я предупрежу. И сильно не задерживайтесь. Закончился отдых, завтра с утра вылетаем на работу.

- Слушаю, господин капитан, - строго ответил Георг.

- Ну, хорошо вам погулять, вызывайте, если что, - проговорил Стивен. – До связи.

Парни замолчали на несколько минут, и Джим проворчал с досадой:

- А про видеонаблюдение у коменданта я и не подумал!

- Да считай, всё хорошо, - благодушно сказал Георг. – Вроде, кошмар просто – угон боевого робота! Но с другой стороны угонщики мы, а мы угнать «Лошарика» не можем по определению, - он усмехнулся. – Как ты сказал, просто гуляем. Считай, создали мы прецедент, впредь будут выпускать.

- Просто выпустят шарахаться по окрестностям боевую машину? – скептически проговорил Джим.

- Ну, может, заставят сдавать боеприпасы, - ответил Георг. – Да и то если нарастят забор, мы ж и без их разрешения можем выйти.

- Ладно, посмотрим, - сказал Джим.

До лесу оставалось недалеко, ребята помолчали. В лес робот вошёл осторожно, пилоты отмечали расположение стволов и рассчитывали движения на десяток метров вперёд.

Им хорошо помогло недавнее улучшение «Лошарика», гибкие сцепки с механическими суставами и своей мускулатурой позволяли проходить через любые изгибы.

Парни старались не тереться боками об кору стволов, робот шёл по лесу чисто. Пилоты осваивались, понемногу увеличивали скорость и со временем шли между деревьями, как обычный человек идёт походным шагом.

Георг и Джим уступали друг другу управление, менялись. Всё-таки требовался отдых, тем более нагрузки возрастали. Каждый считал своим долгом чуть увеличить скорость и во время отдыха надеяться, что брат скажет «достаточно» или просто впорется в дерево.

Но ребята в свою очередь подключались к управлению роботом, который уже довольно резво бежал среди деревьев. Обычный человек за «Лошариком» уже вряд ли угонится.

Но дело ведь не в обычном человеке! Парни хорошо понимали, зачем нужен этот бег. От ударов сверху в лесу их прикрывают кроны, от пушек стволы деревьев. «Лошарик» через лес должен уметь оторваться от опасного противника, быстро перейти на другой участок, сам неожиданно ударить…

- А это ещё что такое?! – воскликнул Джим, останавливая робота.

Георг тоже смотрел на девчонку-подростка, вытаращившую зелёные глазёнки на «Лошарика». Возглас Джима больше относился к её спутнику, беспилотному роботу на четырёх лапах размером с крупную собаку. Он нёс на спине большую корзину с большими фиолетовыми ягодами.

- Не бойся, девочка, - добрым голосом Георга сказали динамики «Лошарика». – Я боевой робот гильдии, просто на учениях тут. А ты что в лесу делаешь?

- А мы колиницу собираем, - пролепетала девочка. – Меня Машей зовут, а это Трезор, он хороший.

- Угу, не кусается, - сказал Джим.

Кусаться Трезору было просто нечем, зубы и страшная пасть на единственном его отсеке конструктивно отсутствовали.

- За то он сильно бьётся током и стреляет газом, если на меня нападать! – серьёзно заявила Маша.

- Я тоже хороший робот, - заверил её Георг. – Давай вместе собирать эту… как её…

- Колиницу, - сказала Маша. – Давай. Только мы уже домой идём, надоело гулять.

- А мы вас проводим, - сказал Георг. – Я и второй пилот робота.

- Ну, пойдёмте тогда, - решилась девочка.

Джим не возражал, они ведь должны проводить и защитить ребёнка в лесу, к тому же задача пилота не изменилась – просто поддерживаем в лесу курс и скорость

По пути выяснилось, что Маше целых одиннадцать лет, она уже большая и в лесу одна не боится. Колиница вкусная, и родители давно отпускают её собирать ягоду с Трезором.

Она действительно довольно уверенно ориентировалась в лесу, и робот шёл за девочкой, не сводя с неё объективов видеокамер. Под его охраной родители спокойно отпускают девочку в лес, и та к нему относится, как к обычной собаке. Очень интересный и очень недешёвый робот сильно парней заинтересовал.

Понятно, что в лесу Маша не жила, вскоре вышли из-за деревьев. Маша скомандовала Трезору:

- Стой, - забралась ему на спину рядом с корзиной и пропищала. – Побежали домой!

Трезор рысью поскакал вперёд. Маша оглянулась на «Лошарика» и крикнула:

- Давай с нами!

Рулил Георг, и он с радостью увеличил на чистом от деревьев пространстве ход. Немного пробежали вдоль леса, вышли к асфальтовой дороге, и появился небольшой посёлок.

Маша проводила к зелёным воротам дома с краю и нажала кнопку звонка. Створка отошла в сторону, она сказала «Лошарику»:

- Проходи, - и сама с Трезором проехала в ворота.

Из дома вышли мужчина средних лет в клетчатой рубашке, подтяжки поддерживали серые брюки, моложавая женщина в простом платье и молодая девушка в синих брюках и зелёной рубашке.

Маша подъехала к ним, Трезор встал, и Маша слезла. «Лошарик» стеснительно встал посреди двора. Мужчина строго спросил Машу, что это за робот. Та ответила, что встретила его в лесу, и робот её проводил.

Женщина улыбнулась «Лошарику» и сказала, что просит уважаемого пилота выйти и представиться. Георг и Джим перевели люки капсул на бок, робот лёг на брюхо, и парни вылезли на травку.

- Надо же, целых двое! – весело воскликнул мужик. – А я Машин папа Игорь, со мной её мама Хелен и старшая сестра Марта. А по фамилии мы Семёновы-Таубе.

- Я Георг Горький, второй пилот мой младший брат Джим Горький, - ответил старший.

- Проходите в дом, - душевно проговорила мама Маши. – Чаем вас напоим.

- Можете спокойно оставить своего робота во дворе, - сказала девушка. – Никто к нему не подойдёт.

Георг на неё посмотрел и серьёзно кивнул. Джиму тоже нравились её стройная фигурка и открытое лицо с правильными чертами. Она сняла со спины Трезора корзину.

Георг к ней подошёл и учтиво взял у неё корзину. Она напевно сказала:

- А ты быстрый! - и улыбнулась. – Пойдём тогда в дом, брата не забудь.

Он оглянулся к Джиму да тот и так не отставал.

***

Чай собрали в столовой, угощали домашней выпечкой и разным вареньем. Особенно рекомендовали из лесной колиницы. Её, вообще, выращивают на грядках, только зачем оно тут, когда под боком леса. И у дикой ягоды вкус выразительнее.

Обычный землянин от этого вкуса может выпасть в коматозное состояние, но Георгу и Джиму он очень понравился. Они отдельно отметили пикантную горчинку и бодрящий аромат.

Джим рассказал, что очень удивился, когда увидел в лесу маленькую Машу с роботом.

- Ой, она с рождения с разными роботами, - махнула ладошкой её мама Хелен. – Её дед Густав владеет старой фирмой, которая занимается роботами – разрабатывает, производит и ремонтирует.

- Поверьте, увидеть вот так запросто робота военной гильдии намного удивительнее! – воскликнул Игорь. – Тем более двухместного!

- Ещё и в лесу, - добавила Марта.

- Да это всё Джим придумал, - проговорил Георг. – Он считается пилотом-испытателем, вот и погнал в лес.

- Забавное совпадение, - улыбнулся Игорь. – Я и Марта, получается, коллеги Джима. Тоже испытываем роботов в фирме у Густова.

- Как испытываете? – не понял Джим.

- Ну, роботов дед делает всяких, есть и пилотируемые модели, - объяснила Марта. – Разные лесные жуки. Они используются геологами, биологами и так далее…

- Игорь долго был у папы испытателем, - сказала Хелен. – Марта тоже всю жизнь росла с разными роботами, и естественно с ними осталась – стала испытателем.

- Интересно будет на этих жуков посмотреть, - учтиво проговорил Джим.

- Хочешь порулить? – усмехнулась Марта. – Забудь. В гражданских моделях используется только прямое управление, продвинутая электроника простым исследователям не по карману.

- Ну, куда ж мне такое понять военным умом, - вздохнул Джим.

- Ладно, не обижайся! – засмеялся Игорь. – Покажем тебе роботов при случае!

Джим вежливо покивал и отпил из чашки чаю. Георг-то ясно, смотрит на Марту и думает о ней, а младший сразу навострил уши. Робот, сделанный для леса?

В управлении нет навороченной электроники, некуда поставить предохранительные системы, и так просто где-нибудь в тайной мастерской приделать пулемёт или пушку. Ясно, что Игорь или Марта таким не занимаются, но явно знают о возможности такого использования…

Вроде, какое до этого дело Джиму? У него уже начала развиваться здоровая военная паранойя, и он уверенно предвидел встречу с такими противниками. Так глупо было бы упустить возможность взглянуть на них изнутри. И обстановка может сложиться подходящая – вон как Георг смотрит на Марту, и той оно явно нравится.

Они обменялись номерами коммуникаторов перед неизбежным расставанием. Чай допили, братьям пора возвращаться в «Лошарика» и бежать на базу.

Так как о них уже знает капитан, парни более не в самоволке, а значит можно идти по шоссе. Бежали на хорошей скорости в правом ряду. Их обгоняли штатские автомобили, люди к ним оборачивались удивлёнными лицами, пассажиры так просто глаз оторвать не могли.

Всего за четверть часа добежали до КПП. Роботу заступил дорогу какой-то пехотный сержант. Георг вылез из капсулы и подошёл к военному.

- Привет, - сказал он. – Тебя должны предупредить.

- Предупредил капитан Коул, - кивнул сержант. – Только эта… ну, вы в первый раз перепрыгнули забор. Хотите ещё раз?

- Интересно посмотреть? – усмехнулся Георг.

- Ага, - ответил воин.

- Ладно, - сказал Георг. – Только последствия за твой счёт. Ну, если не получится перепрыгнуть.

- Получится! – азартно заявил сержант. – Давайте!

Георг снова занял своё место в «Лошарике» и сообщил Джиму о просьбе сержанта.

- Наш человек, - сказал тот. – Я тоже думал потренировать прыжки и собирался уже тут его уговаривать.

- Эй! – воскликнул Георг. – Речь шла только об одной попытке!

- Да кто спорит? – удивился Джим. – Пошли на исходную позицию.

«Лошарик» отошёл от забора, Георг через внешние динамики попросил сержанта посмотреть, чтоб у забора не шарахались посторонние, и махнуть рукой по готовности.

Через минуту сержант дал сигнал, «Лошарик» стартовал. Десять метров ускоряющегося галопа, три прыжка в длину, с неприличным звуком вырывается наружу воздух, робот отталкивается всеми опорами и подпрыгивает вверх.

Получилось преодолеть забор и не порвать проволоку. На обратной стороне приземлились и пробежали немного, гася скорость.

- Здорово! - воскликнул Джим. – Давай ещё!

- Ну, об этом надо спрашивать сержанта, - раздумчиво ответил Георг и всё-таки повысил голос. – Но это будет только один раз!

- Ладно-ладно, - сказал Джим. – Возвращаемся к КПП…

***

Прыгали через забор на роботе ещё три раза, военные же собрались и очень просили, да и самим понравилось. Третий раз зацепили опорой колючую проволоку и посчитали, что это знак судьбы заканчивать тренировки.

Сержантик сказал, что из-за проволоки ему придётся писать объяснительную, и просил братцев не обижаться. Георг ответил, что их тоже заставят что-то писать по этому поводу, всё нормально. На край вычтут за проволоку и работу из жалования, они даже не заметят разницу.

Отогнали «Лошарика» на площадку роботов ремонтного цеха и сдали под охрану. Братцы прошли вместе в столовку при заводе. Поужинали и расстались пока, договорившись встретиться в столовой за завтраком.

Георг пошёл домой в городок пилотов, а Джим отправился в свою общагу. У себя в комнате он вынул из сумки монитор, включил и приступил к выполнению дополнительных занятий.

Ответственно позанимался, сходил в душевую да спать лёг. Утро начал по расписанию. Обязательные процедуры, на зарядку, в душ и шагом марш в столовую цеха завтракать. Только не забыть прихватить с собой монитор.

Георг пришёл немного раньше, Джим поставил разнос на занятый им столик. Поздоровались, приступили к еде. В конце завтрака Георг получил от Стивена Коула сообщение, где ему приказывалось гнать робота на аэродром. На КПП авиабазы ему дадут провожатого.

Джим же получил письмо от Йоахима Бероу, где тот ему ничего не приказывал, а просто сообщал, что Георг Горький отправляется воевать на своём роботе.

Так если Джиму желается испытать его в боевой обстановке, он получит командировку и на работу в цех может не являться. Джиму нужно только ответить на это письмо. Он набрал текст:

«Я с Георгом», - и отправил на почту Йохима.

От него тут же пришло короткое сообщение:

«У тебя официально командировка. Удачи».

Братцы закончили завтрак, отнесли разносы с грязной посудой в специальное окошко и вышли из столовки. Они прошлись к площадке роботов, Георг сказал старшему охраны, что забирает «Лошарика», тот что-то отметил в компьютере.

Ребята залезли в капсулы, Джим подключил робота, накинул ремни и устроил пока монитор на животе. Георг тем временем погнал робота вперёд. Пробежались до аэродрома, на КПП лейтенант сел в армейский открытый джип и приказал следовать за собой.

Он проехал к грузовому самолёту с открытым задним люком.

- На нём полетите, - указал военный ладонью на машину.

Джип тут же повернул обратно, а «Лошарик» по опущенной аппарели поднялся в грузовой отсек. Джим отключился от робота, убрал ремни и выскочил из люка капсулы.

Рот открылся сам собой, хотя говорить Джим не собирался. В грузовой отсек поднимались пилоты роботов их отряда во главе с капитаном Стивеном Коулом.

- Привет, парни, - сказал он, усаживаясь на узкую дюралевую скамейку, что тянулась вдоль борта.

- Здрасти, - растерянно проговорил Джим. – А как вы тут?

- Начальство экономит, - проворчал заместитель командира Роджер Филинг. – Говорят, нет для нас пока пассажирского самолёта, полетим с вами в грузовом.

- Тогда располагайтесь, - улыбнулся Георг. – Очень рады!

- Чему ты рад? – мрачно осведомился чёрненький Цукер.

- Как чему?! Видеть твою морду! – весело сказал Джим. – После взлёта я тебе её разобью!

- Договорились, - проговорил Карл, добродушно усмехнувшись.

Разговоры о спаррингах в самолёте можно считать художественным преувеличением, договорился Джим на один раз с одним Карлом Цукером. Все пилоты отряда в затылках имели разъёмы и всегда могли через свои устройства смотреть видео из планетарной сети. Только братцы по молодости лет могли сильно заскучать, но и для них это стало редким явлением.

Тем более Джиму надо уроки делать, он после взлёта и драки с Карлом, сурово сопя расквашенным носом в веснушках, вынул из сумки свой монитор и приступил. Только Георг спросил командира, как следует понимать эти изменения.

- А вчера вызвал меня первый зам главы майор Теодор Роутон и предложил тебя с Джимом включить в отряд постоянно, - спокойно начал говорить капитан.

Ранее «Лошарика» с Георгом «давали» разным отрядам, и он не всегда запоминал командиров. Ему казалось, что он успел побывать у всех, приходил в новый отряд без радости и уходил без печали.

- И что вы сказали? – спросил Георг спокойно.

- Конечно же, я согласился! – сказал Стивен. – Сам же хотел это предложить!

Георгу добавили Джима, и акции двухместного «Лошарика» сразу выросли.

- Спасибо, - проговорил Георг. – А вас за это всем отрядом засунули в транспортный самолёт?

- Даже хуже, - ответил капитан. – Это раньше вы спокойно летали на транспортнике за пассажирскими самолётами, а теперь сведения об участии в операциях вашего робота признаны секретными. Пилоты всех отрядов отправляются с попутными самолётами, а какие попадутся, их судьба, - Коул грустно вздохнул. – Мне отчего-то кажется, что нам теперь постоянно будет попадаться ваш транспортник.

- Ну, не так уж тут плохо, - стеснительно заметил Георг. – На лавке вон можно вытянуться в полный рост.

- Вот ты сравнил! – весело проговорил Стивен. – В пассажирских самолётах мягкие сиденья можно наклонить очень низко, у каждого свой индивидуальный обдув, в салоне иллюминаторы!

- Извините, - буркнул Георг. – Вы, наверное, от нас откажетесь…

- Да ни в жизнь! – горячо заявил капитан. – У вас же уникальные возможности! – он добродушно улыбнулся. – И мы ж одни страдаем из-за чего-то реального, а остальные только ради секретности.

Георг значительно посмотрел на Джима, но тот уткнулся в свой монитор и ни на что не реагировал. Парень с угрюмой моськой разбирал русскую грамматику и переводил тексты. Пусть русские говорят о своей непостижимости, упорству англосаксов покоряется всё.

В этот раз летели не более трёх часов, толком соскучиться не успели. Самолёт начал снижаться, появились неприятные ощущения. Вскоре шасси коснулись взлётной полосы с ощутимым толчком, началась небольшая тряска.

Снизили скорость, поехали ровнее. Открылся задний люк, капитан приказал Георгу и Джиму залезть в «Лошарика», вывести его по аппарели из самолёта и следовать за встречающими.

Джим выключил монитор, положил его в сумку и, накинув на плечо лямку, пошёл к люку. Залез в робота, подключился и принялся наблюдать, как с управлением справляется Георг.

Само собой так сложилось, что старший рулит по промежуточным вопросам, а младший берётся за управление в бою. Странная штука, никакой логики тут Джим не видел, но и не возражал, молча разглядывал через видеосистемы робота окрестности.

«Лошарик» вышел на бетон аэродрома. Недалеко от самолёта стоял автобус, наверное, для других пилотов, и открытый армейский джип. Парень с погонами лейтенанта приподнялся на переднем сиденье, взмахнул над собой рукой и крикнул:

- Сюда смотри, скотина железная!

- Сам скотина, - ответил ему «Лошарик» голосом Георга. – Не ори.

- Беги за мной, - спокойнее проговорил лейтенант.

Джип поехал со средней скоростью, «Лошарик» рысью побежал за ним. Прибежали на площадку. Лейтенант сказал роботу, что он первый и чтоб сам выбирал место.

Георг остановил робота с краю, повернул отсеки люками в бок, «Лошарик» лёг на брюхо. Парни вылезли наружу.

- Вот так пилоты! – воскликнул лейтенант. – У одного нос распух, у второго подбит глаз!

- Твоё какое дело, военный? – подколодным змеем вежливо поинтересовался Георг. - Тебе что приказано?

- Отвезти вас в гостиницу, - проворчал лейтенант. – Садитесь в машину.

Парни залезли на заднее сиденье джипа, сразу поехали. Через четверть часа остановились у стеклянных дверей двухэтажного дома. Лейтенант сказал братцам, что это и есть гостиница, дальнейшие инструкции у дежурного.

Ребята зашли внутрь. В довольно большом вестибюле за стойкой сидел паренёк с солдатскими погонами. Он поприветствовал братьев и сказал, что бар по коридору направо, туда скоро придёт их командир и всё расскажет.

Джим и Георг прошли по коридору и попали в довольно уютное помещение. На большом головизоре что-то пела симпатичная блондинка. Молодой бармен тут же пригласил располагаться, где больше нравится, и соорудил им по кружке чаю.

Прихлёбывая чай, парни подождали прибытия отряда во главе с командиром. Стивен сказал, что им выделили шесть двухместных номеров. Таким образом, один как старшему достанется ему, остальные на двух человек получат по комнате.

Вот Стивен с заместителем Роджером сейчас расселят парней, потом каждый отдыхает после перелёта, как хочет, а на работу они полетят завтра с утра после раннего завтрака.

Джим уже второй раз приехал на войну, считал себя бывалым и даже небрежно подумал:

«Ну, всё, как всегда».

Глава 15

Всё и вправду долго шло привычным уже чередом. Сначала ждали обеда, потом ужина, играли в пинг-понг, бильярд и дротики, Джим на новом мониторе получал образование.

Стивен на это поглядывал одобрительно и не лез с расспросами. Он же как непосредственный начальник вполне может зайти со своего телефона в его учебный кабинет и проверить успехи.

Рано утром обязательные процедуры, наскоро размялись и спустились в бар. Там всем выдали по кружке чаю и тарелке с бутербродами, а командир поставил задачу.

Ну, «Лошарик» опять крайний, занимается радиоэлектронной борьбой и отвлекает на себя противника, к которому осторожно приближаются роботы отряда.

Пока воюем, все дружно молимся, чтобы космические ракеты не успели стартовать. По косвенным данным в ракеты ещё не залили воду. «На всякий случай» хранить её негде, да и смысла нет делать это на одноразовой площадке. Автоматические цистерны на гусеничных платформах по грунтовым дорогам круглосуточно идут к ближайшей реке.

Джим прекрасно понимал, почему площадку не устроили прямо на реке. На берегу даже палатку не разбить, чтобы из воды не вылезли аллигаторы и не наползли ядовитые змеи. Твари эти тупые - сколько их ни убивай, ничего не понимают.

Поэтому и рядом с лесом посёлок строить нельзя, иначе, сколько есть в лесу агрессивного зверья, все придут на стройку посмотреть, что там есть съедобного. Никаких патронов не хватит.

Нанимают местные фирмы, и они выбранный участок очищают от леса. Ясно, что рабочие никаких мер скрытности не принимают, они ж у себя дома и ничего такого не делают. Заказчику надо, пусть потом сам маскируется.

Далее участок берёт под охрану местный чоп, строятся временные дома для людей и склады. Потом с орбиты в окрестности десантируются пиратские роботы, они пешком приходят на площадку и под их защитой прямо на месте взлёта начинают строить космические ракеты.

По логике самая последняя фаза в подготовке – прибытие из промежуточных складов вертолётов с грузом. Груз очень дорогой, его контрабанда должна окупить всё.

Потому контрабандисты могут позволить себе потерять всё, кроме груза. Тогда силам гильдии достаются пленные и недорогие трофеи, что никогда не окупит роботов, пилотов и базы.

Но какая может быть логика, когда всем рулит обычная человеческая жадность! Промежуточную площадку для груза тоже нужно строить, потом её всё равно следует охранять, дорогущий груз страховать.

А чтоб он был легальным, требуется регистрировать фирмы, от их имени писать бумаги, и нет никакой гарантии, что полицейские не арестуют груз до выяснения. Да и невозможно легализовать наркотики, самый дорогой и прибыльный товар.

Вот и складывают ящики с грузом прямо на стартовых площадках и ждут, когда уже ракеты заправят водой. В половине случаев всё проходит нормально, но в другой половине прилетают роботы гильдии «Дружина Джекоба».

И роботы пиратов вступают в бой. Они не должны позволить машинам гильдии подойти к ракетам на дистанцию поражения из пушек, пока ракеты не взлетели. А как они взлетят, когда товар ещё не погружен и вода не везде закачана?

Немедленно взлететь ракеты не могут, они просто не выполнят команду на старт без воды. Груз рассчитывается до грамма, и ракеты собираются под него с минимальным запасом прочности, не хватит ковшика в баках – аппарат проигнорирует глупый приказ. Ракеты должны быть заправлены полностью.

И если всё в порядке, аппаратура всё равно тратит от пятнадцати минут до часа на самотестирование перед стартом. Роботы гильдии добиваются успеха редко, противники у них совсем не новички, роботы у врага новейшие, время ограничено, но и того, что захватывают в удачных операциях, хватает на хозяйство и для развития.

Эту мудрость Джим получил от старшего брата, когда в роботе летели уже к месту сражения. Ему нравилась мысль, что во всех операциях с его участием они захватывали хорошие трофеи.

Вот и капитан снова за свой счёт повесил на «Лошарик» дополнительные блоки ударных дронов. Полномочия у него действительно есть, но в этом мире ничего никому не дают бесплатно.

Стивен Коул может взять как бы в долг любое оружие стоимостью до пяти миллионов кредитов. Дополнительные блоки для «Лошарика» стоят девятьсот тысяч кредитов. Из добычи отряда первым погашается этот долг, если блоки будут утеряны.

Коли их и дроны подберёт служба поддержки, тогда «всего» триста тысяч. А если добычи не хватит, недостача ляжет на жалование капитана. Если он останется живой.

Джиму пришло в голову, что Георг ведь тоже может взять у гильдии кредит. Не такая уж плохая штука, если посмотреть без нервов, только всего сто тысяч. Сумма как-то зависит от некой «кредитной истории», надо потом спросить, что это такое.

Вертолёт начал снижаться, Георг приказал выпустить разведчиков и направил их в зону вражеской площадки. Джим поставил помехи, выкинул тепловые ловушки и сбивал противовоздушные ракеты противника.

Вертолёт их сбросил, парашют, отработав свои две-три минуты, отстрелянный отлетел, «Лошарик» прыгнул на задние опоры. Громкий треск костей дополнительного скелета, вой стартующих ударных дронов, отстрел пустых блоков…

И Джим стал подозревать, что всё пошло совсем не как всегда. Вражеские дроны и ракеты летели слишком густо. Такого он не видел даже на симуляторе вначале последнего уровня.

Он совсем не был героем, прекрасно понимал, чем отличается реальный бой от самой искусной его симуляции – его лично тут убивают на самом деле – и принялся удирать. Запустил дымовые гранаты и галопом сменил положение.

«Лошарик» выпрыгнул на несколько секунд из-за края задымления и открыл из заранее приготовленных пушек огонь. Он успел запустить несколько ракет ближнего радиуса, когда на него снова обратили внимание. Джим опять прибег к маневру уклонения.

«Лошарик» в очередной раз высунул испод пелены дыма нос, чтобы оглядеться. Его как ждали, быстро обнаружили. Джим нецензурно выругался и, стреляя из пушек, приказал роботу отпрыгнуть от близких взрывов.

Неприятель явно усилил мощность боевых частей. Будто ему кто-то сказал, что попасть в «Лошарика» ему не светит, вся его надежда только на осколки. Главная задача – лишить робота подвижности.

Джим проворчал:

- Да сколько же вас тут! – и снова прибег к маневру уклонения.

У врага не может оказаться здесь столько роботов! Но как это всё объяснить?! Джим выпустил дымовую гранату и почти отбежал из опасной области. В этот момент в акустике раздались истошный визг и хрипы, робот не откликался на команды.

Джим сообразил, что против него используют электромагнитный импульс. Установка на вражеском роботе на близком расстоянии может выжечь их электронику, но приближение роботов противника Джим пропустить не мог.

Остаются дроны, неприятель поставил электромагнитную пушку и батарею на беспилотный аппарат. Батареи хватит на единственный, не очень сильный выстрел по некоей площади, но у них с таким обстрелом ракетами простая задача - надо обездвижить «Лошарика» всего на две-три секунды.

Сами собой вспомнились ощущения, что Джим испытывал, когда прыгали через забор. Он хорошо прочувствовал и запомнил тогда блоки команд Георга и свои вставки, ведь они просто не могли не перепрыгнуть – это было бы ужасно!

Вот прямо как сейчас! Джим задействовал команды, и робот с места прыгнул вверх. Он к этому моменту бежал рысью, горизонтальная скорость имелась…

- Да что такое тут творится?! – раздался в голове голос Георга. – Капитан! Подержите мои дроны, мне надо помочь Джиму!

- Хорошо, - послышался голос Стивена. – Роджер, возьми пока разведчиков.

- Слушаю, сэр, - отозвался лейтенант Филинг.

Вернулась управляемость, плюс подключился Георг. Он взял на себя управление оружием, а Джим командовал движением. Младший хорошо усвоил, что нельзя ни в коем случае останавливаться.

Если бы они в момент электромагнитного удара стояли, получился бы прыжок на месте, и в следующую секунду все эти ракеты, что сбивает Георг, поразили бы «Лошарика».

Впрочем, бег рваным зигзагом уже мешал врагу прицеливаться, а возможность применения против них электронных пушек Джим учитывал лишь теоретически.

В производстве такого оружия использовались комплектующие, что на Ровенте не делали, получали их только из космоса, и электромагнитные пушки невероятно дороги.

К тому же они требуют прорву энергии, которую можно запасти лишь в очень недешёвых батареях. Самые продвинутые завозили из развитых миров. Но и они не позволяли в одиночку выжечь роботу электронику, а больше одной дрон не поднимет. И Джим уже знает, что надо делать, если «Лошарик» попадёт под обездвиживающий импульс.

Натиск вдруг стал резко слабеть. Джим спросил Георга:

- Мы опять всех победили?

- Как бы да, но не как в прошлый раз, - ответил он. – Ты будешь смеяться, но ни один робот противника ещё не обнаружен!

- Откуда тогда все эти ракеты и дроны?! – воскликнул Джим.

- Часть переносные, часть запустили с автомобильных платформ, - сказал Георг. – Уже без разницы, мы их все уничтожили.

- Ага, почти сотня аппаратов, три тысячи очков успешности, конечно, уже без разницы! – воскликнул Джим.

- Это очень хорошо, - проговорил Георг. – Но сейчас всё только начинается.

- Георг! Джим! – раздался голос капитана. – Атаки на вас прекратились? Забирайте управление своими дронами и давайте положение вражеских роботов, они всё ещё не дают снести космические ракеты.

Джим прекрасно знал, на что способен даже единственный боевой робот. Он может прикрыть стационарные позиции ракет ПВО, помочь защитить космические ракеты, роботы не позволяют противнику приблизиться на дистанцию уверенного поражения.

Если вынудить робота стрелять, пускать ракеты или запускать дроны, его легко обнаружить, но враг это очень хорошо знает и не открывается. Дроны-разведчики под управлением Георга вскрывают положение позиций противовоздушных ракет и зенитных пушек. Он направляет против них барражирующие свои боеприпасы, силы ПВО врага успешно уничтожаются.

Но вот обнаружен робот противника в засаде, сразу дроны Георга его атакуют. Неприятель обездвижен ударами по нижним опорам, робот демонстративно поднимает «руки». Если этого не сделать, разберут до винтика.

У Георга осталось всего пять летающих самоубийц, о чём он и доложил капитану. По его приказу роботы отряда запускают свои ударные и разведывательные дроны. Боевые машины теперь обнаружены, но врагу это уже почти ничего не даёт.

Запустить по ним ракеты или ударные беспилотники роботы противника не могут, их сразу обнаружат и, как минимум, обездвижат. То есть в любом случае здравствуй, плен, а выкуп за себя пиратам придётся долго отрабатывать.

Самое умное, что может предпринять враг – бегство. Всё равно ведь рано или поздно обнаружат и забьют дронами издалека. Роботы гильдии не торопятся, действуют наверняка, надо потихоньку сваливать…

Через четверть часа капитан проговорил:

- Георг, Джим, враг отходит. Идите в центр вражеского посёлка к космическим ракетам и ждите сигнала на возвращение.

«Лошарик» неспешно потрусил к посёлку. Джим по пути сказал брату:

- А я и не ждал такой встречи! Это ж приготовили именно против нас!

- И из чего следует, что прямо против нас? – удивился Георг.

- Ладно, допустим, враг ещё не знает наши имена, - рассудительно сказал Джим. – Всё это направлено против робота, который на первых секундах боя массово запустит беспилотные аппараты и раскроется.

Георг помолчал и угрюмо проговорил:

- А ведь говорили, что врагу понадобится месяц, чтобы как-то начать реагировать, - он мрачно посопел и спросил. – Откуда он взял информацию?

- Вряд ли нас сдали пилоты отряда, - сказал Джим. – Просто любые слова надо долго проверять, да и что парни могли про нас рассказать? Мы всю информацию о себе выдали только в одном месте – в центре боевых симуляций. Его могли взломать.

- Ладно, доложу твои соображения, и сами учтём, - проговорил Георг. – Что думаешь делать? Больше не подставляться так?

- Да ты что! – воскликнул Джим. – Говорят же тебе три тысячи очков опыта за раз только за ракеты и дроны! – он добавил стеснительно. – Только скажи капитану, что не надо нам больше вешать дополнительные блоки дронов. Эти дроны мешают тебе управлять роботом.

- Так всё ж равно надо запускать разведчиков! – возразил Георг.

- А ты запусти первыми ударные аппараты, - предложил Джим. – Пусть себе барражируют, на них же не написано. Собьют, ну и не жалко, а ты мне поможешь отбиваться первые секунды. Вот закончатся у врага ракеты и дроны, тогда выпускай разведчиков и ищи врага на здоровье.

- Ну, ладно, - проворчал Георг. – Всё равно это надо с капитаном обговаривать.

- Космические ракеты вон стоят, - весело проговорил Джим. – Мы снова взяли хорошие трофеи. Что-то мне подсказывает, что не будет при таких делах с нами спорить капитан.

Георг усмехнулся и ничего не ответил. Подошли к ракетам, Георг ответственно прострелил им обшивку из малокалиберной автоматической пушки. Минут двадцать постояли в обороне, и капитан велел идти к площадке, где их заберут вертолёты.

***

После возвращения на базу Георг попал с капитаном за бильярдный стол и изложил ему соображения лично. Как и предвидел Джим, Стивен во многом его поддержал, только сначала настоятельно не советовал парням так рисковать.

Отряд обнаружил множество позиций, откуда запускались дроны или ракеты поверхность-поверхность, но не захватили в плен ни одного оператора. Парни запускали аппараты, передавали управление пилотам роботов или другим людям и сваливали.

Такое могут сделать только местные, то есть в таком количестве относительно недорого можно нанять специалистов для этой работы только на планете. Они же просто запускают свои аппараты, а что там дальше, не их дело. Это очень опасно!

Джим спокойно сказал, что все здесь должны как-то зарабатывать себе на хлеб, а Георг добавил, что у всех свой путь и свой крест. Капитан убедился, что решение братьями принято, и не стал им приказывать прятаться в бою.

Это взрослая игра по высоким ставкам, детей в неё за хобот не тащат. Он пока одобрил предложения Джима, всё равно же тактику придётся корректировать по ходу дела, заранее всего не предусмотришь.

Стивен только настоял, чтобы робот братьев и дальше брал навесные блоки ударных дронов. Георг их сразу после приземления запустит, управление ими возьмут капитан и заместитель, а братцы пока сосредоточатся на «Лошарике».

***

Разведка подарила отряду целый день отдыха, и Джим в спокойной обстановке узнал у Георга, что такое «кредитная история», на что она влияет и как её улучшают.

Всё оказалось очень просто. Кредитная история это сколько данный пилот денег занял, и за какое время отдал. От этого зависит сумма, которую может дать гильдия. Сейчас, как Джим знает, Георгу на оружие могут занять до ста тысяч кредиток. Он всегда избегал брать в долг и считал все кредиты кабалой.

Джим сказал, что это всё предрассудки и пережитки, лучше задолжать гильдии за оружие и выжить с его помощью в бою, чем погибнуть без долгов. Отныне они после каждой командировки будут занимать по максимуму, а что покупать, решат по итогам боёв.

Георг рассмеялся, что на сто тысяч особенно не разгуляешься, но Джим возразил, что всегда приходится с чего-то начинать. Они станут усердно улучшать кредитную историю Георга и добьются, что гильдия станет им занимать миллионы.

Георг на это весело посмеялся и сказал, что им до той счастливой поры ещё нужно дожить, а с такими дерзкими замыслами у них это вряд ли получится. Джим безразлично пожал плечами – все умирают, некоторые погибают в молодости.

Насчёт дерзких замыслов Георг отчасти был прав. Во втором бою прилетели, как нормальные люди, десантировались, запустили дронов, и враг принялся их убивать.

Ребята к такому морально подготовились, управляли «Лошариком» сообща и в целом справлялись. На дистанцию действия электромагнитных пушек Георг вражеские дроны не подпускал, а может, их и не было в тот раз, дорогая же штука.

Джим уверенно маневрировал, броня держала удары осколков усиленных снарядов, повреждений практически не случалось. Он запускал дымовые гранаты и один раз испытал в боевой обстановке бегство на воздушных подушках.

Неприятельские аппараты действительно их потеряли и над зоной закрутили большую спираль. Георг выпустил против них ракеты ПВО короткого радиуса и, когда «Лошарика» обнаружили, встретил врага огнём пушек.

Смешная штука, но кроме прочего Георг и Джим захватили господство в воздухе. У врага остались дроны только на роботах, запуск этих аппаратов сразу отслеживается, на робота противника могли обрушиться тридцать пять ударных дронов, что уже барражировали в небе.

Своего «Лошарика» с Георгом и Джимом у врага с собой не оказалось, и пираты себе не льстили – эти уничтожат, как только обнаружат. И в подтверждение этой идеи разведчики Георга обнаружили первого пиратского робота, и его нижние опоры поразили всего за минуту. Пираты решили, что сегодня явно не их день, их роботы принялись отходить.

Положение космических ракет вычислили. Роботы отряда вошли в зону поражения и на этом битва закончилась. Капитан приказал «Лошарику» занять позицию возле ракет противника. Георг ответственно прострелил обшивку ракет и занял оборону.

Отряд обычным порядком вернулся на базу. Георг и Джим отогнали «Лошарика» на проверку, всё равно же только их робот мог получить в бою повреждения, другие вообще под удары не попадали.

И отряд снова взял богатые трофеи. Им точно благоволила фортуна. Парни отогнали робота на ремонт, техники обещали заменить повреждённые ячейки брони, а ребята вернулись в гостиницу.

И их в баре попросил подойти Стивен Коул. Он перебросил им на телефоны некие документы и заранее попросил сильно не ржать. Ребята ознакомились. Некие военные писали, как робот «Лошарик» прыгал через охраняемый ими забор, они уговаривали пилотов так не делать, но они всё-таки порвали колючую проволоку.

Парни принялись возмущаться подлому поклёпу, а Стивен заржал им в негодующие хари. Он всё себе прекрасно представляет и тоже не отказался бы посмотреть, как «Лошарик» прыгает через бетонный забор. Но колючую проволоку всё-таки порвали, и её за чей-то счёт надо чинить.

Главное – это извечные правила военных приличий. Порядочные военные просто обязаны возражать против такого баловства, хотя и любой военный уржётся с такого прикола – боевой робот прыгает через забор возле КПП.

Вот ради традиций они на мониторе Джима напишут рапорты, что они были резко против таких прыжков, и согласились только под напором просьб всех сбежавшихся военных.

Колючку всё равно починят за счёт Горьких, с их жалованием оно терпимо, но военные приличия надо блюсти, и ребята от руки напишут рапорта. Если они ещё не поняли – это приказ Георгу, а Джиму убедительная просьба. Парни откозыряли и проговорили:

- Слушаю, господин капитан.

Первым писал Георг, а Джим списывал своим почерком. Капитан Коул сказал, что приятно служить с такими понятливыми пацанами, и переслал документы по инстанции.

Два дня отдыха, и отряд отправился работать. Георг и Джим срубили много очков успешности, но операцию в целом успешной не назвать, космический транспорт успел взлететь.

Хотя трёх пиратских роботов сумели поразить дронами. Капитан как знал, что космические ракеты почти готовы и сосредоточился на роботах, что прикрывали взлёт. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Он бы послал отряд отдыхать, но сверху получил приказ на четвёртый вылет. Георг и Джим совсем не возражали – их так же пытались уничтожить ракеты и дроны, а они рубили по тридцать очков успешности за сбитый аппарат.

Но все космические ракеты противника успели стартовать, и отряду достались смешные трофеи. Инопланетяне за выкуп в среднем платили по пятьдесят тысяч, плюс стоимость захваченного оборудования, далее делим на четыре и получаем всего лишь примерно сто тысяч на героический нос, а на негеройский вздёрнутый носик в веснушках Джима пятьдесят – ему с братом всё считают на двоих.

Однако они вместе могли потратить эти деньги лишь на ненаглядного «Лошарика», потому и не возражали – и так нехило срубили очков опыта и кредиток. Тем более капитан дал сигнал об окончании рейда.

Джиму понравился график, десять дней будоражащей нервы войны, игры по запредельным ставкам, и три дня весёлого отдыха и подготовки к новому раунду.

Глава 16

Когда прилетели на центральную базу гильдии, прямо из самолёта направились на «Лошарике» в ремонтный ангар. Ребят встретил Стрик Дюван, Йоахим Бероу ещё где-то пропадал в очередной командировке. Кабинет Стрика практически ничем от кабинета Йоахима не отличался, да и сам он начал с тех же вопросов.

- Джим ещё не передумал испытывать «Лошарика»? – равнодушно спросил Стрик. - Ну, очень мило, что он так переживает за брата. А Георг согласен и далее терпеть Джима в роботе? Очень хорошо, что они так друг за друга держатся!

Мужик казённым тоном продолжил:

- Тогда переходим к деталям. У Джима три дня отгулов, а у Георга трёхдневный отпуск. Вы срубили шесть тысяч семьсот очков успешности и пятьсот сорок три тысячи кредиток. Тридцать тысяч сразу вычитаем за долг гильдии. У вас есть пожелания?

- Да, мы хотим лучшие блоки мускулов на лапы, - проговорил Георг, и Джим покивал.

- Ага, ваши мускулы заберём за двести опыта и семьдесят тысяч кредиток каждый блок, за новые возьмём триста опыта и сто тысяч кредиток, - глубокомысленно проговорил Стрик, глядя в экран компьютера. - Разницу умножаем на двенадцать и получаем тысячу двести очков успешности и триста шестьдесят тысяч кредиток. Вам подходит?

- Ага, - решительно сказал Георг.

- Итого, у вас остаток пять тысяч пятьсот очков и сто пятьдесят три тысячи кредиток, - проговорил Стрик. – Что на втором месте?

- Защита от электромагнитных импульсов, - уверенно сказал Джим.

- Ага, у нас есть для вашей брони генераторы поля, - изрёк Дюван. – Вам подходит вариант за сто пятьдесят тысяч денег и четыре тысячи очков успешности. Но он жрёт прорву энергии, с вашими батареями вы сможете отразить всего три удара.

- А как будет отражать? – спросил Георг.

- Электронику вам не сожгут в любом случае, - пояснил дядька. – При самом сильном электромагнитном ударе ненадолго отключится высший уровень управления, более слабые удары вы даже не почувствуете, узнаете из отчёта о расходе энергии.

- Берём, - сказал Джим. – А на оставшиеся очки опыта усильте батареи.

- Так у вас же почти не осталось денег! – возразил Стрик Дюван.

- Оформляй заявку на кредит, - серьёзно проговорил Джим.

- Гм, - проворчал Стрик, глядя в экран. – Вот как раз есть улучшенные батареи, с учётом цены старых для замены каждой спишется по сто пятьдесят опыта и десять тысяч кредиток. В кредит можно улучшить десять батарей, энергии у вас будет почти на десять процентов больше. Оформлять заявку?

- Оформляй, - печально согласился Георг.

Стрик от руки написал на чистом листе документ и дал Георгу на подпись. Тот подписал, а Джим заявил:

- Набей форму на компьютере и распечатывай. Такие бумаги тебе понадобятся регулярно.

***

Наступило обеденное время, и братцы прошли в заводскую столовку. Наплыв рабочих уже прошёл, они спокойно наполнили разносы, расплатились на кассе и расположились за столиком в полупустом зале.

Первое съели в молчании. Заморив червячка, Джим решил совместить еду с теоретическими вопросами. Поедая местный аналог плова – каша, похожая на рис, только бордовая, с крокодилятиной – он задумчиво проговорил:

- По-моему, эти гильдии полная дурость. Не, в мирном хозяйстве они, может, и оправдывают себя, но в военном деле какой-то бред.

- Тебе что-то конкретное не нравится? – уточнил Георг.

- Вот, например, почему сами пилоты решают, что ставить на роботов, да ещё и оплачивают улучшения?! – высказался Джим. – По идее этим должны заниматься грамотные военные в штабах!

- По опыту всех армий грамотные военные в штабах в мирное время всё разворуют, - ответил Георг. – А когда случится война, солдаты опять окажутся не готовы. Снова будут искать виноватых, и военных в штабах поставят к стенке, когда армия будет умываться кровью.

- Ну, это крайности! – возразил Джим. – Нужен просто отбор.

- Где коррупция, там обязательно кумовство – это правило без исключений, - назидательно молвил Георг. – Ты не первый и не последний, кто считает гильдии глупостью. В некоторых мирах военные захватывали власть, упраздняли военные гильдии и пытались всё сделать по-своему, по-умному.

- И они добивались успеха? – спросил Джим.

- Нет, - покачал головой Георг. – Ты пойми, что система гильдий существует во всех других мирах. Тут два варианта. Или гильдии громят войска путчистов и восстанавливают демократию, или военные привлекают все ресурсы своего мира, лозунгами и насилием всех заставляют на себя работать, отбиваются от внешних вторжений. И их свергают свои же. От фанатизма устают, люди не могут постоянно ходить строем. В долгую работают лишь холодный профессионализм и трезвый расчёт, основанный на учёте самых низких, простейших человеческих стремлений.

- Ну, тут многое зависит от военных, их идей, - проговорил Джим.

- Все так думали. Может, в будущем кто-то и придумает что-то умней, а сейчас гильдии просто необходимое, неизбежное зло, - ответил Георг. – Заметь, военные гильдии постоянно воюют, они просто не выживут иначе. Это ужасно! Но что это за войны? Бесконечная череда локальных конфликтов. Ни одна гильдия не потянет большую войну, и все гильдии резко против грандиозных столкновений, - он задрал палец и молвил. – Это как с контрабандой – полностью не перекроешь, но можно контролировать размах. Все профессионалы войны в гильдиях, и они совсем не мечтают гибнуть в грандиозных замесах.

- Но люди всё равно видят, что гильдии глупость! – возразил Джим. – Всегда будут попытки найти им замену!

- Кстати, о людях, - улыбнулся Георг. – Мы с рождения состоим в каких-то гильдиях, и у военных для нас ничего не меняется. Что пишут десантники на своих парашютах? Этот парашют я укладывал сам. Для людей естественно, что их успешность, их жизни зависят от них. Какие штабы, Джим? Никто не возьмёт ответственность за кого-то.

- Но в «Дружине Джекоба» есть штабы! – сказал Джим.

- Конечно, - кивнул Георг. – И военные там думают, как использовать реально сложившиеся обстоятельства, как нас с «Лошариком» применять. Вот мы же советуемся с военными? Они охотно делятся опытом, но не хотят за нас отвечать. Погибнем, ну и сами дураки, найдутся другие.

- Но система всё равно получается глупой, - насупился Джим. – Вот не убьют нас, мы накопим опыта и перейдём в гильдию выше уровнем!

- А за наш переход «Дружина Джекоба» сдерёт с наших нанимателей миллионы, которые будет вкладывать в себя и в рост новых пилотов, - уточнил Георг. – Все пилоты мечтают перейти на высший уровень, старательно работают и всё равно обогащают гильдию. Заметь, изначально «Дружина Джекоба» была пиратской бандой, этакой маленькой армией. Но Яша Дугин сам принял правила гильдий и строил свою организацию строго по ним. Яша точно не был идиотом.

Джим вздохнул, перешёл к компоту и печально проговорил:

- Это я опять идиот.

- Да я б с тобой не говорил тогда, - усмехнулся Георг. – Нормальные у тебя вопросы, ты и не должен всё сразу понимать.

- Что думаешь делать дальше? – спросил Джим. – Как будем отдыхать?

- Да ты хотел посмотреть на гражданских роботов, - серьёзно ответил Георг. – Позвоню Марте, может, она за нами заедет.

- Ну-ну, звони, - проговорил Джим.

***

Георг помолчал несколько минут, сказал Джиму, что договорился с Мартой, она приедет за ними к КПП базы. Джим накинул на плечо лямку сумки с монитором, парни деловым шагом прошли через базу к выходу, дежурили те самые воины, кто любовался прыжками «Лошарика» через забор.

Бойцы держали себя суховато, как не узнали. Проверили документы и пожелали счастливого пути, в глаза смотреть избегали. Джим и Георг в свою очередь тоже не стали их стеснять, просто прошли за ворота.

Подождали пять минут на трассе, и возле них на обочине остановился вишнёвый внедорожник. Марта выглянула в окно справа и помахала им ладошкой. Парни направились к машине, Джим устроился на заднем сиденье, а Георг залез на переднее.

Марта весело объявила, что очень рада их видеть, и послала джип в разворот. Когда поехали по шоссе, она спросила, какие бывают командировки у пилотов военных роботов, и Георг принялся разглашать служебную информацию.

Правда, в ней ничего такого, что противник мог давно получить сто одним простейшим способом, не содержалось, потому Джим не возражал, он держал сумку на коленях и любовался в окно пейзажами. Георг художественно описывал их подвиги, а Марта восклицала:

- Ужас какой! – или. – Не может быть!

В детали Георг не вдавался и многое рассказать в тот раз не успел, приехали на окраины Ликуса и остановились на парковке перед неким промышленным ангаром.

Вылезли из джипа и пошли за Мартой внутрь. Она по пути рассказывала, что в кабины роботов всех подряд не пускают, нужно сначала потренироваться на тренажёрах. В военных пилотах никто не сомневается, но формальности не объехать, придётся ребятам позаниматься в тренажёрном классе, тогда Марта по результатам подпишет допуск.

Они прошли по производственному коридору, слева его освещало через окна солнце, а справа встречались двери. В одну из них Марта провела парней. Просторное помещение заставили загадочными механизмами, вокруг которых ходили серьёзные, в основном молодые люди. Джим уловил атмосферу учебного заведения, народ толпился кучками и внимательно слушал преподавателей.

- Мы тут заодно учим людей управлять шагающими роботами, - сказала Марта. – Как видите, эти навыки востребованы, хотя и обучение довольно дорогое.

- И сколько стоит курс? – спросил Георг.

- Базовый курс вождения длится полгода и стоит у нас двадцать тысяч кредитов, мы выдаём после сдачи экзаменов свидетельство, с которым берут на работу, - охотно ответила Марта. – А специализация для тех, у кого опыт вождения более трёх лет, по направлению организаций. За месяц или два дополнительного обучения тоже двадцать тысяч кредитов.

- И что за дополнительное обучение? – насторожился Джим.

- Шагающие роботы это только платформа, на её основе можно создать экскаваторы, краны, буры, разные погрузчики, транспортные машины, - сказала спокойно Марта.

- Ну, это нам ещё рано, - улыбнулся Георг.

– А нам сколько будет стоить ознакомление? - сурово спросил Джим.

- Вам нисколько, - тоже весело проговорила Марта. – Чему мы можем научить боевых пилотов?

- А серьёзно? – спросил Георг.

- Политика компании, - со скукой ответила Марта. – Мы прекрасно понимаем, что нас подозревают в обучении э… нецелевому применению роботов. Кто-то и впрямь этим занимается, а мы ничего не скрываем от властей.

- Мы не представители власти, - проворчал Джим.

- Тогда вы просто мне понравились, - насмешливо сказала Марта. – Итак, продолжим экскурсию?

- Давай дальше, - заулыбался Георг.

- Тогда начнём со стенда общего устройства, как раз освободился, - деловым тоном проговорила Марта. – Прошу за мной.

Она подвела ребят к непонятному агрегату, от которого только что отошла группа молодых людей и, указывая на него ладонью, заговорила:

- Здесь показан принцип работы. Вы видите внизу колёса внедорожника. Они в разных моделях или, как здесь, крепятся на отдельную раму, или на независимые опоры, в некоторых случаях точками подвески служат локти лап. В любом случае, чтобы встать на колёса, нужно подогнуть лапы, тогда робот превращается во внедорожник. Это очень удобно для переездов, экономится много энергии и времени. Упасть на колёса машина может всегда, а встать на лапы только после полной остановки. Колёса жёстко блокируются, ещё пять секунд отсчитывается для преодоления возможной инерции и можно задействовать лапы.

- Интересное решение, - заметил Джим.

- Скорее историческое, - сказала Марта. – Для освоения диких мест изначально использовалось множество машин высокой проходимости – разные квадроциклы, багги, джипы. Однако для выполнения многих работ нужны опоры. Эти опоры и развились со временем в известные уже лапы. Кстати, лапы роботов снабжены гидравликой, суставы механически блокируются, и лапы выполняют задачу опор у колёсных экскаваторов, кранов, передвижных буровых.

Братцы кивнули, и Георг сказал:

- Теперь бы понять, как лапами управляют пилоты. Ты что-то говорила о прямом управлении.

- Управление вернее назвать простейшим, пилоты прямо задают только режимы и скорость. Вот основной узел управления, - она указала ладошкой на какой-то цилиндр, утыканный лепестками. – Это контролер. Каждый его сектор определяет свой режим – на какие лепестки в нужное время подаётся электрический сигнал, и мышцы лап сокращаются. Чем быстрее он вращается, тем быстрее подаются сигналы. При определённой скорости, если пилот продолжает давить на педаль газа, робот переходит с шага на рысь, у некоторых моделей есть отдельно режим иноходца, а после рыси на галоп. Если машина гасит скорость, мышцы лап поглощают кинетическую энергию движения и сами отдают контролеру электричество, и тот возвращает его в батареи.

Марта важно заметила:

- Нужно отметить, что потери при движении минимальные, робот обычно снабжается всего двумя промышленными батареями. В основном энергия расходуется для прохождения трудной местности и на специальные работы. Роботы снабжаются топливными элементами, которые из любого жидкого горючего вырабатывают электричество, они и поддерживают в батареях заряд.

Джим серьёзно спросил:

- А можно посмотреть, как оно работает?

Марта кивнула и уселась в водительское кресло. Принялась давить на педали и давить на рычаги, сопровождая свои действия комментариями.

- Всего у гражданских роботов четыре лапы на одном отсеке, - она мило улыбнулась. – Сама не пойму, как вы управляетесь с шестью лапами на трёх отсеках.

- Тебе и не надо, - проворчал Джим.

Марта весело кивнула, тряхнув чёлкой, и продолжила:

- Вот рычаг переключения скоростей для колёсного варианта, это педаль газа, а это колёсный тормоз. Рулим рычагами. Тут задана колёсная форма по умолчанию, - колёса и лапы не касались пола. - Этим рычажком опускаемся на опоры. Начинаем с шага. Поворачиваем, задавая поворот лап в сочленениях, - контроллер начал вращаться, лапы пришли в движение. – Этим рычагом сами меняем режим работы лап, иногда нужно быстрее перейти на шаг или на рысь. Как видите, перескакивать режимы нельзя.

- А как назад? – спросил Джим.

- После полной остановки есть режим заднего хода, - ответила Марта. – Робот на лапах пятится, а в колёсной форме обычная задняя скорость.

Джим отметил себе, что у гражданских аппаратов лапы не вертятся, и чтоб отойти от этой темы сказал:

- Всё-таки как-то громоздко и архаично эти контролеры, рычаги, педали.

- Это самое начало, с чего началось развитие, и чтоб наглядно показать принцип, - объяснила Марта. – Сейчас всё моделируют небольшие бортовые компьютеры. Они занимают мало места и потребляют гораздо меньше энергии. Это простейшие модели, тут и моделировать-то почти нечего.

- Но рычаги и педали остались? – спросил Джим.

- Ну, куда ж без них? – засмеялась Марта. – Надо же как-то отдавать команды! Военные системы людям не по карману, да и без них тут можно обойтись. Разве только рычаги сейчас больше похожи на джойстики.

- Ясно, - молвил Георг. – А попробовать можно?

- Для этого я вас сюда и привезла, - сказала девушка. – Пойдём к тренажёрам.

Парней она проводила к кабинам роботов, только всё остальное отсутствовало. На сиденьях лежали компьютерные шлемы, от них тянулись провода к панелям управления.

- Наш компьютер создаёт хорошую симуляцию управления, только тряску не имитирует, - проговорила Марта. – И мысли не читает, нужно действительно давить на педали и ворочать рычагами. Теперь вы знаете основы, в остальном разберётесь. Полезайте в кабины, надевайте шлемы и занимайтесь. Джим, пока поставь свою сумку возле стенда, её никто не тронет.

Джим поставил сумку, потом с Георгом надел шлем, парни уселись в кресла и опустили щитки. Перед глазами засветилась заставка фирмы «Механическая жизнь», далее начались уроки.

Приятный женский голос говорил, куда давить, в дополненной реальности появлялись указатели на рычаги и педали. Джим ответственно выполнял указания, хоть и казались они ему после «Лошарика» немного детскими. Все с этого начинают. И у него появилась некая мысль, которую он ещё не понимал, но это точно что-то важное.

***

Джим ответственно прошёл первый урок и на втором откровенно заскучал. Ему предлагалось рулить между столбиками, оценивать и перешагивать через рвы. Прыгать это гражданское чудо не умело, и надо протащить через препятствия всего один отсек, а не три!

Джим снял шлем и огляделся. Георг стоял возле своего агрегата, прижал к себе Марту и что-то ей неразборчиво говорил. Джим решительно вылез из кабины, взял сумку и сказал:

- Всё, поехали домой!

- Хочешь на базу? – проговорил Георг. – Ну и вали!

- А как? – спросил Джим в растерянности.

- Вызови такси, - сказал Георг, не отпуская Марту.

- Я хотел в симуляторы! – злобно проговорил Джим.

- Пока едешь, я подам заявку, тебя пустят, - промурчал Георг, сжимая Марту. – Ты, главное, сваливай!

- Ладно, - проворчал Джим. – Я тебе ещё позвоню.

Георг промолчал, видимо, нашёл губам лучшее применение. Джим через телефон связался с известным оператором такси и пошёл к выходу. Георга, похоже, из ближайших планов следует вычёркивать, да и пень с ним, Джим справится.

Автомобиль довёз Джима до КПП. Он расплатился и вошёл на базу. Быстрым шагом дошёл до городка пилотов, как и обещал Георг, его пропустили, проверив документы и сверившись с данными на экране компьютера.

Джим отправился в тренажёрку уже уверенней. На посту у входа сидела незнакомая девушка в военной форме с сержантскими погонами. Он показал ей удостоверение, и она посмотрела в свой экран.

- Ага, есть такой, - девушка улыбнулась Джиму. – Свободна ячейка в третьем блоке. Пожалуйста, не забывай лично продлевать сеансы.

- Хорошо, - ответил Джим и направился из холла в коридор.

Там он быстро нашёл третий отсек, зашёл. Открыл люк в ближайшую свободную капсулу и залез внутрь вместе с сумкой, особых подвигов не намечалось. Подключился к аппаратуре, устроил монитор в сумке на животе, накинул ремни страховки и приказал затянуть.

Он прикрыл глаза, появилось приветствие. Далее ему сообщалось, что второй пилот отсутствует, и ему предлагалось выбрать: Управлять своим двухместным роботом в одиночку или действия второго пилота смоделирует аппарат. Выбрать управление одноместным роботом и перейти в меню выбора.

Джим пожелал рулить «Лошариком» в одиночку. Он задал программу маневров пока без противника. В настройках парень выбирал контуры управления, задал непосредственный контроль.

Он сосредоточился и ответственно взялся за дело. Робот шёл как контуженный тапком таракан, а Джим управлял движениями лап. Он всё уверенней отдавал команды мышцам, так как быстро подбирал и запоминал необходимые последовательности.

Сам собой возник в сознании образ цилиндрического контроллера, на котором Джим просто включал сектора лепестков. Важная мысль, что появилась в учебном классе гражданских роботов, наконец-то, обрела понятные формы.

В принципе неважно, крутится контролер физически, его моделирует бортовой компьютер или он крутится в сознании пилота. В его сознании этот образ позволяет укладывать рефлексы в цепочки, воображаемый цилиндр крутится быстрее.

И так просто каждому действию робота выделить на контроллере отдельный сектор команд-переключений. Что у пилота крутится в голове неважно, он в режиме реального времени отдаёт механизмам команды на непосредственном уровне.

Джим двинулся в этом направлении. Стало немного легче только в том смысле, что наработанные рефлексы сами укладывались в систему. Но их всё-таки требовалось вырабатывать, и робот повторял одни действия бессчетное количество раз.

От простого шага перешёл к перемещению на согнутых лапах, далее следовало перемещение ползком на брюхе. Маневренный «Лошарик» мог поворачивать лапки в сочленениях и гулять в любую сторону или крутиться винтом на месте.

Всё это потребовало массу сил, Джим задействовал своё англосакское упорство и целых три раза продлевал сеансы. Но он чаще стал ошибаться на ровном месте и понял, что силы кончились даже у него.

Джим скомандовал окончание работы. Картинка перед глазами погасла, ремни ослабли. Он отключился от аппаратуры, вставил на место телефон и покинул учебную капсулу.

Голова слегка кружилась, коленки подгибались, и громко урчало в животе. Он проторчал в капсуле более трёх часов. Джим пошёл в ближайшее кафе ужинать.

***

После еды Джим позвонил Георгу. Тот сказал, чтоб младший его сегодня не ждал и больше не звонил, встретятся утром на завтраке в заводской столовке. А прямо сейчас Джим должен идти к себе в общагу и заниматься получением недополученного образования, Георг обязательно проверит.

Джиму резко разонравилась Марта, и что брат в ней нашёл! Одно только имя какое-то немецкое! Но жизнь штука грустная, любовь зла, и Джим решил, что точно влюбляться не станет!

С грустным вздохом он отодвинул лирику, встал из-за стола и направился к себе в общагу делать бесконечные уроки. По пути он думал, что и завтра всё повторится. И не скажешь ведь уже, что его лишают юности.

Запросто ведь занести монитор, снять со счёта наличных и ехать развлекаться – просто сам не хочет. Неизвестно ведь, пустит его дом Георга или нет, а куда ещё идти ночью, Джим не знал.

Он паинькой пришёл в свою комнату и засел за уроки. Прозанимался допоздна, в одиннадцать лёг спать. Утром после зарядки, пробежки и душа направился в заводскую столовку завтракать.

Георг нашёлся на месте. Он извинился, что оставил парня одного, расспросил об учёбе, одобрил. После завтрака навестили «Лошарика», и Георг предложил вместе поработать на симуляторе.

Джим идею поддержал, и парни направились в тренажёрку. Прозанимались до обеда, отрабатывали выживание при массовом нападении дронов и ракет. Обедать пошли в кафе поблизости.

А после обеда Георг сообщил, что за ними к КПП подъедет Марта, чтоб они продолжили знакомство. Джим ответил, что пусть Георг продолжает знакомство сам, а у него и тут есть работа.

Георг сказал, что дело хозяйское, простился до завтра и ушёл. Джим вернулся в здание компьютерных тренажёров.

- Забыл что-то? – спросила его сержант в холле.

- Не, я опять, - сказал Джим.

- Так-так, - проговорила девушка, глядя в экран компьютера. – Ты, оказывается, торчал тут до обеда вместе с братом, вы использовали его часы. У тебя ещё твои пять часов. Только не надо так злоупотреблять, это, говорят, вредно.

- Лучше быть уставшим живым, чем погибнуть потом в бою, - проворчал Джим.

Девушка уважительно кивнула и сказала:

- Свободные ячейки есть во втором блоке. Пожалуйста, лично продлевай сеансы.

- Хорошо, - ответил Джим и пошёл в коридор.

В капсуле он продолжил нарабатывать рефлексы прямого управления роботом. Закреплял шаги и занялся прыжками. Они в принципе те же шаги, только сразу всеми лапами и с разгону интересней.

Прозанимался Джим четыре часа и вылез из капсулы. Далее ужин в кафе, звонок Георгу, тот повторил вчерашний текст почти дословно. Джим подумал, что завтра это в любом случае закончится, и печальный побрёл в общагу делать уроки.

На другой день парни застали в столовке Йоахима Бероу. Тот вернулся из командировки и теперь погружается в управление хозяйством. Он сразу заверил, что сегодня после обеда ребята заберут улучшенного «Лошарика».

Парни пока пошли работать с симулятором, прозанимались до полудня. Обедали в заводской столовке. К счастью у Георга хватило ума не назначать свидания, они поели и пришли за своим роботом. «Лошарика» им передал лично Йоахим Бероу.

Он особенно попросил больше через забор не прыгать. В робота не загружали боезапас, их и так пропустят через КПП на испытательную прогулку по окрестностям.

Ребята поблагодарили рабочих и залезли в капсулы. Джим сразу принялся демонстрировать свои успехи в прямом управлении. Георг отключил высшие контуры, и робот под руководством Джима уверенно бежал рысью.

- Отлично! – воскликнул Георг. – Вот ведь чего ты можешь добиться, если тебя оставить одного!

- Главная идея появилась благодаря Марте, - угрюмо ответил Джим. – И вообще завязывай где-то гулять!

Георг засмеялся и ласково проговорил:

- Братик, я ведь не смогу всегда быть рядом. Да и ты взрослеешь, тебе самому уже во многом не нужна моя опёка.

- Но у нас ведь хорошо получается вместе управлять «Лошариком»! – воскликнул Джим.

- Это другое, сам знаешь, - проговорил Георг и ненадолго замолчал.

Шлагбаум перед ними поднялся, их и вправду пропустили через КПП.

- Как в прошлый раз? – спросил Георг. – Бежим к лесу?

- Просто погуляем, - сказал Джим. – В гости ни к кому не пойдём.

- Карту помнишь? – проговорил Георг. – Идём к ближайшему лесу.

«Лошарик» резво бежал по полю к деревьям. По пути с ними связался капитан Коул:

- Привет, парни. Напоминаю, что завтра с утра вылетаем в командировку, робота оставьте на парковке ремонтного ангара.

- Слушаю, господин капитан, - ответил Георг.

- Принято, - проговорил Джим.

В лесу отрабатывали движение по курсу, как в прошлый раз, только Джим ещё и применял прямое управление. Он рассказал брату принцип, тот согласился, что в этом что-то есть, и пытался повторять. Получалось пока не особо.

***

Отправились в командировку, как всегда…

Ну, Джим ведь уже третий раз отправился на войну и считал себя опытным и крутым. По пути он успел сделать уроки, в этот раз летели всего около двух часов.

Расселились в гостинице и отдыхали после перелёта всем отрядом в баре. По головизору смотрели музыкальные клипы, да иногда взрослым парням хотелось новостей. Джим прилично смотрел вместе со всеми и делал умное лицо, типа всё понял.

Утром после завтрака братцы залезли в снаряженного «Лошарика», и их подхватил беспилотный вертолёт. Над точкой сброса Георг запустил разведчиков, Джим отбивался от противовоздушных ракет.

Резкое снижение, прыжок, после отстрела парашюта грохот костей дополнительного скелета. Сразу вой стартующих из навесных блоков дополнительных дронов-камикадзе.

Отстрел блоков и почти сразу на «Лошарика» обрушивается волна ракет и вражеских дронов-самоубийц. Джим уже знает, откуда они взялись, спокойно делает свою работу.

Георг передал управление дронами Стивену Коулу и Роджеру Филингу, присоединился к брату. Вдвоём они успешно отражают нападения, изредка отрываясь на воздушных подушках из ставшего слишком опасным района.

Волна ракет и дронов с автомобилей и с ручных установок иссякает, пора роботам противника задействовать собственные или как-то иначе себя проявить.

Георг внезапно для себя фиксирует появление вражеского робота. Джим его тоже заметил, выпустил дымовые гранаты и принялся удирать к лесу. Увы, до деревьев «Лошарику» не хватило запаса воздуха, он вынужденно перешёл на галоп.

Само собой надымили, да только для навороченных прицелов врага это не преграда. К одному вражескому роботу внезапно добавилась ещё пара. Георг забрал у капитана свои дроны и атаковал ближайшего.

Машину сотрясло, и пропали высшие уровни управления. В капсуле вдруг стало заметно светлее, Джим рефлекторно открыл глаза. Через картинку управления, что транслировал робот, он увидел рваную дыру. Через неё виднелось синее небо. Сначала пришла мысль:

- Твою мать, осколки!

Потом ноги и левый бок пронзила боль. Такого Джим не испытывал даже под плетями. Он приказал ослабить страховку, заученным движением вынул из аптечки на поясе шприц-тюбик с противошоковым и обезбаливающим составом, прямо через штаны вколол в бедро.

Он велел снова натянуть ремни и перешёл к управлению роботом. Поразили его на бегу, но нельзя останавливаться ни в коем случае. Джим напрямую скомандовал прыжок в сторону. Пробежка по другому азимуту и снова прыжок в сторону.

Дроны Георга тем временем вывели из строя одного противника, но к ним приблизился второй. Георг успел первый поразить его электромагнитным импульсом и уже быстрее вывел его из строя дронами.

«Лошарик» непредсказуемым зигзагом, иногда прыгая в стороны, приближается к лесу. Мотор компрессора не откликается, похоже, выведен из строя попаданием. Да и не поможет им пневматика – слишком близко до деревьев.

Противник стреляет явно наудачу, вокруг взметаются разрывы снарядов. А ведь у врага нехватка пороховых орудий – за счёт нелегальных, рискованных и нерегулярных поставок пороха много не навоюешь.

Проще использовать энергетику, но лазеры требуют длительной накачки и точного наведения, и вообще они не любят любую атмосферу, а тут ещё и специальный дым.

Остаются рельсотроны и пушки «Гаусса». Жрут прорву энергии, тоже долго накапливают импульс, тут поможет лишь количество роботов, от одного «Лошарик» удерёт. А здесь, похоже, ему конец, и пацанам с ним вместе. Одного попадания их роботу за глаза.

Противошоковое действовало лучше. Бледный как полотно Джим весь в холодном поту, стиснув зубы, терпел ужасную боль, управлял движениями «Лошарика» и по своему обыкновению вдобавок успевал думать всякую ахинею.

Роботы отряда обнаружили противника и запустили против него своих дронов и ракеты. Машины отряда устремились к врагу. Он понимал, что обречён, но уж этому-то таракану точно не уйти! Вражеские роботы стреляли в него из энергетических пушек просто по готовности.

Вот эту скотину прижали к лесу! Эта шестилапая пакость сама будто стремится к деревьям. Смешно, у леса поганцу конец при всей его манёвренности, в лес ведь ему хода нет…

Но что это такое?! Таракан вошёл в лес и продолжает уверенно углубляться! Ему вслед летят прощальные снаряды, валятся разбитые стволы деревьев. Всё, от снарядов его прикрывают стволы, а от ударов с воздуха кроны деревьев. До пиратов доходит, что на этом и конец. Ещё не поражённые целые три робота останавливаются и задирают верхние опоры.

Противошоковое и обезбаливающее более почти не действуют, да и силы закончились. Джим потерял сознание.