Горизонт событий

Глава 1. За Варден!

Вечером в самом центре столицы империи Реиградата всегда было много людей. Жители и гости прекрасного города Рейгар выходили на улицы насладиться видами достопримечательностей, выступлениями уличных артистов, посетить театры, музеи и публичные выступления. Эльфы с серой кожей, исторические жильцы этих земель, гуляли по тавернам, рынкам и широким проспектам. Приехавшие из соседнего государства, орки посещали лавки кузнецов и ремесленников. Редкие путешественники из далёких земель осматривали чужую архитектуру и привыкали к нравам и особенностям поведения. Местные вели себя тихо и уважительно, изредка косясь на слишком шумных чужаков и перепивших сородичей.

По брусчатке сновали телеги торговцев и кареты знатных персон. Высокие каменные здания украшали знамёна и декоративные лианы. Развешанные то тут, то там, фонарики освещали улочки тёплым светом. По переулкам струилась музыка, ароматы блюд и специй, парфюма и масла, дорожной пыли и свежести фонтанов. Атмосфера умиротворения успокаивала и дарила надежды на будущее. Детский смех и веселые разговоры пробуждали самые тёплые чувства. Казалось, любой сумеет обрести дом в этом дивном государстве, отделённом от остальных глубоким морем. Но не всё было так идиллически.

Изящный дворец императора башнями уходил в небо. Лунный свет отражался от его пик и сверкающих крыш. Строительные леса облепили самую высокую часть замка. Днём и ночью работяги трудились над восстановлением покоев государя. Ведь ровно полгода назад враг, который, казалось, заключил мирный договор, сделал первый шаг к возрождению конфликта. Выстрел энергетического оружия уничтожил часть сооружения, ранив нынешнего правителя — Луция Регара. И сейчас, лёжа в роскошных одеяниях на широкой кровати, тот стонал и нёс бессвязный бред, мучаясь от лихорадки и галлюцинаций.

Изящная дверь, украшенная золотом, отварилась. В слабо освещенную комнатку вошли трое людей. В покоях воняло лекарственными настойками, дорогими духами и потом. Шёлковые шторы закрывали вид на центр столицы, пряча веселых и беззаботных жителей от глаз императора. В помещении не было ничего лишнего. Лишь лежбище больного, столик для препаратов и арфа для вечерней игры. Правитель любил наслаждаться музыкой и не смел отказать себе в удовольствии, даже находясь на грани жизни и смерти.

Первым к кровати подошёл высокий эльф. Чёрные длинные волосы убраны в тугой хвост. Усталый взгляд чёрных глаз сверлил прикованного к койке государя. Несмотря на то, что гость являлся родным братом самого Луция, одеяния его были куда менее роскошны. Обычный чёрный камзол и брюки с красными полосками. Даже ботинки, хоть и были заказаны у лучшего мастера, не выделялись красотой и изяществом. Эльф долго молчал, наблюдая за страданиями больного. А затем положил, скрытую за перчаткой, руку на лоб императора. И прошептал:

— Всё могло быть иначе.

Кровать окружили оставшиеся мужчины. Щуплый старик с дрожащей губой и статный мужчина в военной форме. Первым являлся сам Маний Элей, управляющий всеми финансами империи. А второй, буквально переполненный энергией, Аделфус, командующий стражей и, с недавних пор, армией. Старикашка с тоской посмотрел на тело господина и сокрушительно покачал головой. Прокашлявшись, он прохрипел:

— Уже второй император, которого мне не посчастливилось пережить.

— Смерть забирает лучших, — добавил стражник, всеми силами демонстрирующий скорбь.

Брат умирающего, Данот Регар, убрал ладонь. Со стороны казалось, что гости искренне грустят. Но каждый из присутствующих знал, каким бестолковым являлся Луций. Абсолютно безучастный государь, которому не было дела до внутренних разногласий и внешних угроз. Оставалось надеяться, что преемник правителя окажется благоразумнее. И на то были основания. Данот, пусть и не стесняющийся давить своих оппонентов авторитетом, прославился, как человек глубоко заинтересованный в жизни государства. О чём говорить, пока нынешний император почивал на лаврах, его брат рисковал жизнью на войне. А когда воин попал в плен, никто даже не попытался ему на помочь. Мужчине пришлось стойко вынести долгие три года страданий, прежде, чем вернуться в императорский совет.

— Брат... — внезапно промямлил больной, пытаясь поднять руку.

— Я рядом, — ответил гость, сжимая холодную ладонь правителя.

— Буду ли я... жить? — простонал мужчина, едва держа веки открытыми.

— Ты идёшь на поправку, родной, — наследник престола напоследок поцеловал лоб родственника и вышел в коридор.

За ним последовали и остальные гости. Их сразу окружили слуги, в том числе и лекарь. Помимо них у двери также стоял сын императора. Он забежал в покои сразу после троицы, одарив вышедших презрительным взглядом. Находится в одном помещении с дядей тот не желал. Врач обратил обеспокоенный взгляд на Данота и побежал следом по коридору, запинаясь. Тихим и неуверенным голосом он пытался объяснить, что сделал всё возможное.

— Избавьте меня от выслушивания оправданий. — Холодно отрезал эльф, прогоняя бедного лекаря. Он повернулся к Аделфусу и Манию. — Всё готово для коронации? Я убедился, что брат покинет этот мир не позже завтрашнего утра. Вы должны подготовить процессию сразу после императорских похорон. Усильте охрану и надлежащим образом проверяйте гостей.

Мужчины поклонились. Пусть господин и не имел полномочий командовать ими, они оказались достаточно умны, чтобы подчиняться. Ведь новый император непременно избавиться от всех нелояльных ему личностей. Все помнили, как он разрушил целую тайную службу своими интригами. И подобная демонстрация силы заставила многих перейти на его сторону. Ещё не взойдя на престол, мужчина имел власть над армией, стражей и, что важнее всего, казной государства. Завтрашняя церемония лишь утвердит его влияние.

Тем временем, вдали от роскошных залов и шумных улиц, молодой стражник Феликс стоял у ворот. До острых ушей, прикрытых кольчугой, едва доносились веселые возгласы и журчание воды. Зато отчётливо гремели приказы командира, цепей и колёс многочисленных телег. Огромные ящеры, тянущие за собой грузы и пассажиров, постоянно норовили цапнуть парня за руку. А от обилия работы слипались глаза. Лишь резкие запахи товаров и ящеров позволяли не уснуть на ходу. Заниматься проверкой каждого гостя столицы очень скучно и утомительно.

В ворота въехал очередной торговец. Улыбчивый эльф с выпирающим пузом, спрыгнул с телеги и подбежал к Феликсу. Протянув тому список товаров, он стал терпеливо дожидаться. Стражник быстро пробежался глазами по тексту и подошёл к транспорту. За крытым корпусом скрывались какие-то мешки, овощи, фрукты и прочий провиант. Не желая возиться с проверкой содержимого, парнишка махнул рукой и пропустил телегу. Кучер широко улыбнулся, кинул парню яблоко и погнал ящериц вглубь города.

Кусая угощение, Феликс продолжил со скучающим видом глядеть за городскую стену. Бескрайняя степь, испещренная множеством речушек. Вдалеке виднелись горы. Где-то там, за каменными гигантами, скрываются злейшие враги эльфов. Одарённая раса Вардена, обладающая знаниями о чудовищной магии. "Хорошо, что они больше не пытались на нас напасть," — подумал стражник, вспоминая, как ужаснулся тогда выстрелу по городу. Не доев яблоко, он швырнул его на брусчатку и вернулся к обязанностям.

Утро следующего дня выдалось прекрасным. Пышные облака мешали солнцу безжалостно печь горожан. Холодный ветерок обдувал со всех сторон, теряясь среди лабиринта улиц Рейгара. Пение птиц, сидевших на скатах крыш или в листве деревьев, красивой мелодией разносилось по городу. Но гул траурных труб распугал всю мелкую живность. Трубачи три раза прогудели протяжный, полный горечи мотив. И всему городу стало ясно, что в этот прекрасный день не стало императора. Соседи выбегали на улицу, спрашивая друг друга, что же теперь будет. Кто-то плакал, предвкушая ужасные перемены. А кто-то в тайне радовался, ожидая чего-то хорошего. Мнения об императоре расходились, но явиться к нему на похороны было долгом каждого жителя.

Постепенно, вокруг зала мёртвых, стала скапливаться толпа. Представилась возможность воочию увидеть будущего правителя. Данот стоял на балконе высокого здания. Рядом с ним находилась леди Мартиса, жена покойного. Остальные члены семьи сослались на глубочайший траур и не пришли. Самого Луция поместили внутри просторного зала. Когда монахи закончат проводы в последний путь, его тело вынесут на всеобщее обозрение и публично сожгут. Этот ритуал символизирует покидание душой бренного мира и начало путешествия в мир загробный.

— Как много людей собралось проводить моего мужа, — удивилась вдова. Она была хороша собой, относительно молода и искренне ненавидела бывшего возлюбленного.

— Для них это лишь очередной поход в театр, — устало ответил мужчина.

— Они не представляют, насколько правы. Чтобы изобразить тоску по этому человеку, нужны явные актёрские таланты.

— Не забывайся, — холодно отрезал господин Регар.

Ветер обдувал их чёрные волосы, из-за чего вдали они походили на два траурных флажка. Среди толпы сразу пошли различные слухи, стоило завидеть этих двоих вместе. Кто-то твердил, что императора убил его же брат из-за ревности. Кто-то наоборот клялся, что сумел разглядеть их слёзы. Через какое-то время из-за споров и обсуждений массив эльфов напоминал жужжащий улей. Лишь очередной траурный гудок сумел погрузить площадь в молчание. Начали выносить тело Луция.

Монахи, облаченные в чёрные мантии, медленно выходили из открытых дверей здания. Их хоровое пение молитв было столь красивым и пугающим, что толпа слушала, затаив дыхание. Следом показались слуги, несущие на плечах шикарный гроб. Редкое дерево, резные узоры, дорогая ткань. Маний не жалел казны на проводы бывшего правителя. Тело Луция, облаченное в шикарные одеяния, казалось, умиротворенно спит. Шёпот пронёсся по толпе. Появились слухи и о следах удушения, и о ужасном выражении скорби, и даже о том, что государь на самом деле жив. Но когда гроб поставили, каждый сумел увидеть покойного.

Монахи закончили пение, откланялись и скрылись в зале. Никто не заметил, что балкон пустует. Брат и жена почившего спустились к людям, дабы произнести слова прощания. Они появились в дверях и медленно пошли по брусчатке. Глядя на местных жителей, отделенных от будущего императора лишь шеренгой стражи, Данот чувствовал удовлетворение. Совсем скоро вся толпа будет его подчиненными. Нужно только избавиться от прошлого. Мартиса, стоящая по правую руку мужчины, разрыдалась. "Она действительно хорошая актриса," — заключил новый правитель. Дождавшись, когда слуги утрут слёзы девушки, он набрал полную грудь воздуха и громко начал:

— Моё имя Данот Регар. Я брат покойного императора. — Говоривший провёл ладонью под глазом, словно утирая скупую слезу. — Но сегодня я не буду говорить о семейном горе. А буду говорить о горе государственном! Тот, кто долгое время верой и правдой правил нашими землями, сейчас лежит в этом гробу. Тот, кто никогда не думал о себе больше, чем о жителях его страны, по воле богов покинул наш бренный мир.

Мужчина прервался, слушая, как траурный гул проносится по площади. Кто-то охал, кто-то разрыдался. Выждав какое-то время, говоривший поднял руку вверх и с силой сжал кулак, продолжив:

— На заре его правления не было ни одной войны. Но подлый Варден нанёс удар и забрал жизнь нашего великого правителя! Бесчувственный враг, не знающий понятий чести и доблести, способен только на подобное! Ударить в спину, затронув самое сердце империи!

Послышался яростный гул. Люди махали руками, ругались и выкрикивали оскорбления в сторону противника. От наглости чужого государства хотелось рвать и метать. Подобная реакция ещё больше польстила будущему государю. Он едва сумел сдержать улыбку.

Пока наследник престола продолжал свою речь, в переулке рядом с площадью улыбчивый эльф вытаскивал припасы из телеги. Оборачиваясь по сторонам, мужчина прошептал:

— Чисто.

Мешки, аккуратно уложенные, вдруг зашевелились. Показались выступающие лезвия, разрезающие ткань. Уже спустя пару минут, переулок заполнили мужчины в неприметных плащах. Убирая кинжалы, они внимательно осматривались. Их кожа была совсем другого цвета. Слегка зеленоватая, но светлая. Голубые глаза старательно изучали переулок, а затем и площадь, полную толпы. Кучер нервно постукивал ногой. Увидев пять вооруженных людей, он мигом потерял былую улыбчивость. Один из них внезапно подошёл и широко улыбнулся. Что-то в этой улыбке не сулило ничего хорошего.

— Вот ваша оплата, как и договаривались. — Проговорил подошедший, протягивая руку.

Торговец наклонил голову, но заметил, что ладонь пуста. Он хотел было побежать, но мощный удар в шею повалил на землю. Толстяк ощутил что-то тёплое, увидел, как на брусчатку капает алая кровь и рухнул прямо это липкую лужицу, не сумев издать и звука. Убирая кинжал, убийца повернулся к остальным:

— Все мы помним цель визита. Пора показать серокожим, что Варден невозможно одолеть.

Его речь была тихой, но чёткой. Получше укутавшись в плащи, мужчины кивнули и покинули переулок. В этот момент Данот закончил речь. Слуги протянули ему полыхающий факел, позволяя самолично отправить брата в последний путь. Толпа загудела, когда тело вспыхнуло. Завоняло горелой плотью, отчего некоторые поспешили отойти от костра. Кто-то кашлял, вдохнув едкий дым. Стража сновала туда-сюда, контролируя разгоряченную толпу. Но народ был настолько разношерстным, что заприметить подозрительных типов в плащах не представлялось возможным.

Брат императора отошёл от горящего трупа и едва слышно обратился к, залитой слезами, Мартисе:

— Соболезную вашей потере, миледи.

Та, всхлипывая, ответила:

— Ох, господин, вы так добры...

— За Варден! — как гром среди ясного неба раздался выкрик.

В массиве эльфов горожане обступили кричащего. Мужчина скинул капюшон с плаща, обнажая лысую голову иного цвета. А затем произошло ужасное. Прогремел чудовищный взрыв, оглушая всех на площади. Синее пламя охватило тех, кто не успел убежать. Данот схватил вдову и поспешил спрятаться в зале мёртвых. За взрывом последовал следующий, уже в другой стороне. Стража в панике забегала. Одна группа эвакуировала раненных, вторая окружала периметр, надеясь поймать врагов. Тишина сменилась криками. Доносились рыдания, мольбы и леденящие душу всхлипы умирающих.

Прогремело ещё два взрыва, прежде, чем страже удалось эвакуировать горожан. Постепенно затухали вопли. Те, кто не пострадал, возвращались домой. Остальным оказывали помощь военные лекари. И даже сам врач императора бегал по площади, всеми силами стараясь спасти жизни. Господин Регар поднялся на балкон и наблюдал за ужасающей картиной с высоты. Четыре обугленных воронки уродовали брусчатку. Вокруг валялись тела. Всё было залито кровью. Подошедшая Мартиса не сумела выдержать подобной картины. Отвернувшись, она воскликнула:

— Какой кошмар! Устроить такое на похоронах!

Данот сжал зубы с такой силой, что, казалось, даже вдова услышит их скрип. Хрустнув кулаками, он повернулся к девушке и холодно проговорил:

— Им не сойдёт это с рук.

Спустя час солдаты осматривали каждый дом в столице. Залезали в погреба, изучали переулки, обыскивали всех в тавернах и гостиницах. Город буквально переворошили вверх дном. Но больше никого не нашли. Последний из варденцев не нашёл в себе сил совершить взрыв. И сейчас, лежа в темнице, избитый и замученный, он искренне проклинал своё решение.

Глава 2. Цена беспечности

Холодный горный ветер заставлял ёжиться. Кутаясь в шерстяной плащ, декан Лидий нервно вглядывался в густую тьму ночи. Воины в его подчинении, опытные принципы и рядовые гастаты, мирно расхаживали по крепости. В воздухе витал аромат готовящихся похлёбок, разносились тихие, но веселые разговоры. Мирная обстановка в небольшой крепости снижала концентрацию. Мало кому хотелось сторожить крепость на границе, морозить тела и бороться со сном. Никто не верил в нападение.

— Позвольте я вас сменю, декан? — проговорил гастат Малик.

Этот юноша нравился командиру крепости. Ответственный и сострадательный. Если паренёк продолжит в том же духе, то добьётся высот. Но сейчас, когда бессонница мучала офицера, тот не желал делегировать полномочия кому-то. Ночь была беспокойной. Слишком тёмной из-за пасмурного неба, не пропускающего свет луны. В такие моменты стоит быть максимально сосредоточенным и не пускать дела на самотёк.

— А ну молчать! — выругался Лидий, обращаясь к особо громкой группе солдат.

Те притихли и разошлись по делам. Большинство уже спало, соблюдая военный график. И лишь малая часть гарнизона игнорировала команду "отбой". За что декан корил себя. Ведь это он, в виду собственной доброты, допустил подобный беспорядок в чертах крепости. Томно вздохнув, он поднял алые глаза и посмотрел на гастата. Рядовой всматривался в горизонт, не желая пропустить возможную угрозу.

— Порой мне кажется, что только ты ответственно подходишь к защите Реиградата, — проговорил Лидий, почесав густую чёрную бороду. Вдалеке от столицы и больших городов мало кто следил за внешностью.

Малик смущенно улыбнулся. Юноше льстило, что кто-то ценит его по заслугам. Но внезапно улыбка пропала с юного лица. Её место заняло сначала удивление, а затем выражение страха. Заметив подобные перемены, командир тоже устремился взглядом к горизонту. И увиденное повергло его в шок.

— К бою! — закричал мужчина, вынимая меч из ножен.

От давно забытой, но пугающей команды, все повыскакивали из зданий с оружием наперевес. Быстро строясь в шеренги, как учили, солдаты готовились принять бой. Раздался свист, затем грохот от падения снарядов. Посыпались осколки камней и взмыли облака пыли. Едва не слетев с дозорной вышки, декан быстро спустился к воинам и принялся раздавать поручения:

— Открыть ответный огонь! Заряжаем катапульты и баллисты!

Ответственные за оружия дальнего боя люди быстро принялись выполнять поручения. Начались первые потери. Влетевший снаряд угодил прямо в пристройку к основному зданию, раздавив повара и его подручных. Стараясь не допустить паники, Лидий не переставал командовать. Он старательно делал вид, что ситуация под контролем, хотя сам не понимал, как сдержать столь плотный натиск. Не веря в нападение врага, которого, казалось, разбили годы назад, мужчина до конца не осознавал реальности происходящего. Подозвав Малика, декан отдал тому распоряжение предупредить следующие крепости. Напоследок мужчина взглянул на, скакавшего вдаль, юношу и вернулся к командованию. Очередной снаряд с грохотом повалил дозорную вышку. Её останки придавили большую часть гарнизона.

Новость о нападении быстро добралась до самого императора. Пускай церемонию коронации и отменили, уже все понимали положение господина Регара. Стоя в зале советов, большом помещении с резным столом и множеством фонарей, мужчина молча переваривал полученные вести. Призрачная угроза стала явной. Враг бьёт во всем фронтам, нападая на границу и сея панику в городах. Момент триумфального восхождения на трон теперь всеобщая катастрофа. И это не хорошо. Сглотнув слюну, мужчина отвернулся от окна, перестав разглядывать виды столицы и обратил взор к остальным людям в помещении.

За столом сидела Мартиса, холодно разглядывающая, стоящего чуть поодаль, эльфа. Тот не хотел встречаться взглядом с холодными чёрными глазами девушки, поэтому делал вид, что любуется портретом Луция. Незнакомца звали Аликс, он представлял Реиградат за пределами империи. И сейчас, будучи срочно вызванным самим новым императором, министр чувствовал опасения. Он сам прекрасно понимал, что попал на эту должность лишь из-за милости предыдущего государя и был одним из тех, по кому его смерть ударила сильнее всего.

— Итак... — начал Данот, поочередно награждая взглядом каждого в комнате.

Аликс тяжело дышал и расстегнул ворот камзола. Достав платок из кармана, он протёр вспотевший лоб. Казалось, его должны убить прямо сейчас. Настолько высокая фигура нового правителя внушала ужас. И не удивительно, после плена тот приобрёл острые черты лица, хищный обозлённый взгляд и, как думал чиновник, звериную жестокость. Но вопреки ожиданиям, господин Регар не набросился на того с безумным выражением лица. Он лишь спокойно продолжил:

— Нынешняя обстановка вынуждает нас к переменам. Вы, господин Аликс, не справляетесь с обязанностями.

— Позвольте, ваше превосходство, но предыдущий император очень лестно отзывался о моих методах работы... — дрожащим голосом ответил мужчина.

Данот поднял руку, затыкая мужчину. С виду спокойное лицо императора едва подрагивало.

— Мне не важно, что думал предыдущий император. На то он и предыдущий, чтобы остаться в прошлом. И если вы думаете, что лесть и пресмыкание перед мои братом сыграет вам на руку, то вы глубоко ошибаетесь. Завтра я выдвину нового кандидата. Прощайте.

Бывший министр попытался что-то возразить, но правитель посмотрел на него с такой злобой, что мужчина откланялся и быстро вышел. Мартиса проводила его, помахав рукой. Затем, с тенью улыбки, взглянула на Регара. Её впечатлял метод ведения дел нового государя. Всем сердцем девушка сожалела, что ей не посчастливилось стать женой его брата.

— Ты прожжешь во мне дыру, — бросил Данот, переводя взгляд на девушку.

— Не могу оторваться, ваше превосходство.

— Даже не пытайся. — Отрезал мужчина, отходя к окну. — Ты тут не просто так, Мартиса. Пост этого бездельника теперь твой. За время нашего тесного сотрудничества тебе удалось произвести на меня впечатление. Поэтому завтра ты отправишься на другой берег, стараясь вернуться с союзниками.

— Ценю ваше доверие, — девушке польстила подобная честь, — уверяю, я не подведу вас, господин.

Эльф обернулся и строго взглянул на вдову.

— Если ты кого-то и можешь подвести, так это всю империю. Держи это в уме и не дай чужим землям вскружить тебе голову.

Мартиса кивнула, изящно поклонилась и покинула зал, оставляя императора наедине со своими мыслями. Но насладится одиночеству правителю не дали. После короткого стука, в дверях показался Аделфус. Слегка запыхавшийся, но по прежнему полный сил и энергии, он прошёл в зал советов и уселся на один из стульев. Желая перейти сразу к делу, он уже было открыл рот, но Данот яростно отвернулся от окна и холодно проговорил, тщательно выговаривая слова:

— Разве так командующий стражи предстаёт перед своим императором?

Аделфус опешил и ошарашенно уставился на злобную мину Регара. Не понимая, что нашло на своего господина, тот медленно подошёл к двери, откланялся и скрипя зубами выговорил:

— Разрешите потревожить, ваше превосходство?

Правитель кивнул головой и указал мужчине на один из стульев. Когда тот вновь уселся и ожидающе уставился на него, Данот заговорил:

— Скажи, почему я заставил тебя это сделать?

Не найдя ответа, Аделфус просто пожал плечами. На языке, конечно, вертелось "потому, что ты, получив власть, стал заносчивым", но офицеру была дорога жизнь.

— Потому что нам нужен порядок. Казалось бы, такая мелочь, как формальности. Но именно из этих мелочей и строится дисциплина. Все привыкли к распущенности, допущенной моим почившим родственником. И это зло нужно выбивать из голов подчинённых. Будь у нас порядок, проникли бы враги за городские ворота? Потеряли бы мы крепость на границе?

От подобного натиска Аделфус окончательно опешил. Казалось, мужчина даже забыл зачем пришёл. Потом, придя в себя, быстро ответил, иногда запинаясь:

— Извините, господин... Вернее, ваше превосходство. Виноват.

— Пойди и верни извинениями всех погибших на той площади. — Данот строго посмотрел на подчиненного. — Как дела с поиском виноватых?

Гость поднялся. Прокашлявшись и поправив одеяния, он отчитался:

— Судя по телеге и найденному рядом с ней трупу, враг проник именно таким способом. Допросив свидетелей, нам удалось выяснить, кто именно пропустил группу противника за городские ворота. Рядовой Феликс. На допросе вины своей не отрицал и искренне раскаивался в содеянном. Пообещал, что больше подобных проступков с его стороны не будет.

Император сухо переварил сказанные слова. Затем ответил:

— Их действительно не будет. Повелеваю казнить предателя завтра утром.

— Но господин...

Регар ударил по столу ладонью, мигом заткнув собеседника. Приблизившись к тому вплотную, отчего Аделфусу пришлось сесть, он возвысился на ним, как хищная птица и, слегка повышенным тоном, начал:

— Но? Какое здесь может быть но? — отойдя от подчинённого, мужчина опустился на императорский стул и принялся набирать себе вина в хрустальную чашу. — Халатность, мой дорогой друг, это самое страшное преступление. Из-за лени и разгильдяйства погибло с десяток мирных и не виноватых жителей. Просто потому, что кому-то было скучно. Казните юношу завтра на рассвете. И позаботьтесь, что бы как можно больше людей увидело это. Выполнять.

Офицер поднялся и на ватных ногах поспешил выйти. Остановившись у самой двери, тот выругался на себя за забывчивость и поклонился. Спустя мгновение зал вновь погрузился в тишину. Постукивая пальцами по лакированному столу, мужчина размышлял. Перестановки в рядах совета приведут к недовольным. Если дать им волю, те растерзают как империю, так и самого императора. Нужно найти какой-то другой способ лишить министров власти. При этом сохранив лояльных в своём положении. Ведь без поддержки Мания или Аделфуса, ситуация окончательно выйдет из под контроля. Загадка.

В это время Малик жадно уплетал жаренную перепелку. Разрушительная атака Вардена захлебнулась, столкнувшись с новой крепостью и подкреплением империи. Успеха предыдущей неожиданной атаки повторить не удалось. Да и следующее защитное сооружение оказалось куда больше и защищеннее. Ни в какое сравнение с маленькой сторожевой вышкой и её бедным гарнизоном. Битва даже не состоялась. Стороны закидали друг друга всем, чем было и принялись зализывать раны. Гастат, конечно, старался всеми силами участвовать в защите, но кроме как стрельбы из лука в темноту, ему больше ничего не дали сделать. Зато накормили и обогрели. Поразительно, как высоко ценятся бытовые вещи, стоит тебе пережить нечто ужасное.

Малик и не рассчитывал, что его тут встретят, как подобает. Искренне считая себя предателем, парень ожидал расправы от своих же. Но местный командующий — опцион Галикс — поблагодарил юношу за информацию и исполнительность. Это хоть и успокоило, но не избавило рядового от гнетущего чувства вины. Перед глазами всплывали лица погибших товарищей и декана Лидия. Было желание вернутся обратно, закопать себя среди руин и воссоединиться с братьями по оружию. Но затем завязался бой, мысли отошли на второй план, а героизм и рвение гастата настолько впечатлило Галикса, что тот даже лично похвалил парнишку после боя. Это окончательно выбило все приступы самобичевания.

Но радоваться никто не спешил. В реальном столкновении открылось, насколько мало ресурсов у Реиградата. Если в ближайшее время опцион не получит провизию, то крепость просто напросто вымрет. Прибыв из приграничного городка, офицер и подумать не мог в каком запустении находится сооружение. В подвалах шаром покати, скот представляет из себя пару полудохлых свиней. Кулаки чесались покарать всех причастных, да только вот отыскать их, наверное, уже не выйдет. Ещё год назад армией командовал совершенно другой человек. И ещё день назад империя имела совсем другого правителя. Сидя в своём кабинете, мужчина надеялся на положительные перемены. Иначе война будет проиграна всухую.

Утром прибыли эльфы из столицы. Двое монахов, ростовщик и колдун, сопровождаемые солидной группой солдат. Ростовщик сразу же принялся осматривать крепость, записывая в книжку, что стоит закупить. Он даже спрашивал мнения военных, выслушивая жалобы на недостаток припасов для баллист и катапульт. Пока вёлся подсчёт имущества, монахи почитали молитвы над павшими в бою воинами. Колдун удалился в кабинет вместе с Галиксом, обсуждая новые способы связи. А Малик с трепетом наблюдал за действиями незнакомцев. В его деревушке невозможно было увидеть ни монахов, ни тем более ростовщиков.

— Хватит пялиться на этих столичных. — Буркнул декан Визарион.

Крепкий, но невысокий воин. Лицо изуродовано шрамом, проходящим от лба до подбородка. Маленькими чёрными глазками он сверлил юношу. Поправив поясной ремень, мужчина жестом подозвал гастата к себе. Напоследок взглянув на монахов, паренёк приблизился к командиру и ещё паре крепких ребят. Старший ещё раз изучающе оглядел подошедшего и, пожав плечами, махнул рукой. "С виду крепкий" — пронеслось в его голове.

— Ты пойдёшь с нами в разведку. Готов?

— Всегда готов! — воскликнул Малик. Он давно желал искупить вину за бегство в бою.

— Какой энергичный, — раздался презрительный голос среди других разведчиков.

Парнишка наградил того серьёзным взглядом. Не желая ссориться, он не стал ничего говорить. Однако впредь пообещал себе выбить всю дурь из головы этого типа. Пусть рядовой и не был профессиональным воином или знатным по происхождению, никогда не позволит кому-то смеяться над собой. Говоривший сплюнул на землю и пошёл в конюшни вместе с остальными. Ящерам на севере было плохо и вечно хотелось спать, поэтому на границе с Варденом пользовались преимущественно лошадьми.

— Наша задача проста, но от этого легче не станет. — Басистым голосом объявил декан, оглядывая людей, получивших в распоряжение. — Это не учения и не детские игры. Малейшая ошибка одного из нас приведёт к смерти всей группы. Если столкнёмся с врагом, придётся сражаться. Все умеют?

Хором бойцы ответили уверенное "Да!". Толком не имея боевого опыта, юноши верили в собственные силы и, полученные в тренировочном лагере, умения. На это Визарион лишь покачал головой. Прошедший не одно сражение в прошлом, мужчина знал, как быстро солдаты ощущают разницу между постановочным боем и реальным. Обречённо махнув рукой, тот вскочил на коня и дал соответствующую команду воинам. Тяжёлая железная решётка крепости медленно поднялась, с грохотом рухнул мостик через ров и разведчики медленно покинули оплот мнимой безопасности.

Малик с тоской обернулся, глядя, как закрывается за ними крепость. Наглец, уже позволивший себе дерзость, подвёл коня к парнише и скривился. Словно увидел нечто мерзкое. Широкий рот изменился в хитрой ухмылке и хулиган вновь заговорил:

— Такие подхалимы, как ты меня раздражают. Готов поспорить, первый попавшийся варден тебя в могилу отправит.

Юноша поднял глаза, сверкающие злобой. Затем, немного помолчав, спокойно ответил:

— Поживём, увидим.

Подобное не удовлетворило хулигана. Тот нахмурился и пришпорил коня, отходя от объекта насмешек. А Малик, холодно провожая новоиспечённого врага, толком и не понимал причину подобной ненависти. Неужели добропорядочное исполнение обязанностей теперь грех? Решив, что какие-то дураки не помешают ему верой и правдой служить империи, парнишка тоже пришпорил скакуна, догоняя остальных.

Глава 3. Первая кровь

Маний Элей с задумчивой миной рассматривал требования солдатов. Его подручные паутиной разъехались по всей приграничной области, собирая необходимую информацию. Вернувшись, те передали требования господину. И информация была неутешительна. Если война продолжит развиваться подобными темпами, казна опустеет, а в складах не останется ничего кроме паутины и мышей. Старик поглаживал бороду. В очках отражался огонь камина. Дрова иногда потрескивали, но не сбивали от сосредоточенных мыслей. В кабинете пахло костром и заморскими благовониями, тлеющими в бронзовой чаше.

— М-да... — пробубнил мужчина, перечитывая документы.

— Что-то не так? — раздался голос Данота.

Он сидел в кресле рядом с камином. Почти не моргая, рассматривал полыхающую древесину. Ветер завывал за плотно закрытыми окнами. А холодный свет луны едва пробивался сквозь запотевшее стекло. Внук старика что-то писал, скребя пером по бумаге. Ещё совсем юный, но уже увлечённый делами государства. Император с тоской посмотрел на ребёнка. Будь его брат таким же, всё могло быть иначе. Но увы, империя на грани краха, война высасывает ресурсы, а недовольство лордов растёт. Все хотят получать побольше, делая поменьше.

— У нас просто нет столько ресурсов! — воскликнул старик, откладывая очки и начав массировать переносицу.

Регар нахмурился. Прикрыв веки, он принялся сжимать и разжимать кулак. Голова раскалывалась, правитель был на ногах с самого утра. И глубокой ночью предпочёл бы сон делам государственным. Элей тоже плохо соображал. Прошли те года, когда мужчина мог проводить бессонные ночи, переписывая важные бумаги и придумывая новые стратегии. Но внучок был слишком юн, а сын не интересовался грамоте, как его не заставляли. Маний поднялся и медленно просеменил по кабинету, опускаясь в кресло рядом с главой государства.

— Стоит ли надеяться на другие государства? — спросил Регар, скорее у себя.

Старик поёрзал, усаживаясь поудобнее и пожал плечами. Его лицо выражало искреннюю эмоцию незнания. Положив руки на живот, он протянул ноги к камину и слегка прикрыл веки. Затем, едва слышно, проговорил:

— Пускай ваш новый представитель попытается. Мартиса умеет действовать хитро. — Выдержав пузу, Элей добавил, — как бы этот навык не обернулся против нас...

— Я бы не стал доверять вдове, не будь у меня столь безвыходной ситуации. — Холодно ответил император, всё ещё не поднимая век. — Но рассчитывать исключительно на соседей нельзя. Даже если те и помогут нам, долг выплачивать придётся не один десяток лет. Есть идеи?

Старик долго молчал, мыльным взглядом любуясь огнём.

— Увеличим налоги и заставим крестьян выдавать часть всего урожая. — Наконец-то проговорил мужчина. — Во избежание народных волнений, нужно убедить народ в правильности наших действий и важности их жертвы. Но даже так ресурсов будет в притык. Если война не закончится стремительным разрушением войска врага, ситуация станет критической. Извините, ваше превосходство, но стране грозит голод. А вашей персоне сильный удар по репутации.

Данот тяжело вздохнул. Приоткрыв глаза он яростно глядел на огонь. Предстояло ещё много работы. Убедить людей отдавать часть своего хлеба крайне тяжело. Финансировать разграбленную и немотивированную армию тоже. Излишняя жестокость в методах, голод и усталость рано или поздно приведут императора к краху. Но это будет не скоро. Варден самолично позволил разглядеть бреши в армии и дисциплине. Иронично, каким полезным оказался враг.

Солдаты не разделяли мнения своего господина о противнике. Разведгруппа перебиралась через крутой горный хребет. Лошадей пришлось оставить внизу, их копыта соскальзывали с камней. Не желая погубить зверушку, Визарион отдал соответствующий приказ. Но даже так восхождение занимало много времени. Чем выше карабкались разведчики, тем меньше воздуха становилось вокруг. А осознание того, что стоит кому-то поскользнуться, то бедолага потащит за собой остальных, держало в напряжении. Переливаясь потом, пачкаясь в пыли и грязи, воины неторопясь, но и не медля, старались занять выгодное положение.

В конце концов удалось выйти на ровную площадку. Холодный ветер с большей суровостью и жутким свистом обдувал лица и тела, заставляя ёжиться в плаще и стучать зубами. Уставшие, голодные и измотанные, солдаты попадали на каменную гладь горы и принялись тяжело дышать, жадно глотая воздух. Но стоило им расслабиться, как Визарион зашипел:

— Встать! Здесь не безопасно отдыхать.

Эльфы повскакивали. Следуя за офицером, они едва перебирали ногами. Мышцы горели. Даже прекрасный вид не позволял отвлечься. Любоваться природой никто не хотел, да и время поджимало. А посмотреть было на что. По одну сторону открывалась картина бескрайней степи. Города казались чёрными точками, редкие леса напоминали зелёные лужицы. С другой стороны горы уходили вдаль. Где-то там, за каменными массивами, находились поселения Вардена. Холодные структуры, скрывающие бесчеловечные лаборатории и их учёных. Низкие, но красивые постройки, дошедшие до пика внешней красоты. Но изящные залы и кабинеты навсегда осквернены жуткой магией.

— Устал, слабачок? — наглец толкнул Малика плечом.

Удар был не сильным. Парень даже не покосился. Но ярость захлестнула с новой силой. Да что он себе позволяет?! Они находятся на важном задании, а этот идиот рискует успехом, чтобы просто приставать? Тупая провокация. Парнишка не позволит себе сорваться, рискуя жизнями всех. Но, когда группа вернётся в крепость, юноша даст себе отыграться. Вместо проявления копившейся злости, гастат просто пожал плечами:

— Не беспокойся, силы остались.

Негодяй сжал кулак, но прекратил нападки. Декан приказал заткнуться и дальше бойцы пошли молча. И не зря. Резко офицер приказал упасть на землю и тихо, как маленькие зверюшки, заползать за валун. Все считали себя готовыми к встрече с врагом, но услышав чужую речь, занервничали. Сердца бешено заколотились в груди, пот выступал с новой силой. Тело противилось любому движению. Хотелось лежать вечность, лишь бы избежать конфликта. А враги тем временем медленно брели по горе, о чём-то перекидываясь словами. Слова доносились до разведчиков, но понять их было невозможно. Только Визерион сумел перевести пару штук, но не смог понять смысл предложений.

Варденцы шли небольшой шеренгой. Облачённые в доспехи, покрытые серой краской, они явно спорили. Первым шёл, видимо, офицер. По крайней мере, Малик так подумал, рассмотрев закрытый шлем и элегантный меч. За ним брело то ли три, то ли четыре солдата. Почти в такой же форме, но с простенькими шлемами и копьями. Далее следовал солдат с гигантским рюкзаком. Содержимое рюкзака светилось голубым светом, который едва пробивался. Замыкала шествие ещё одна троица солдат. Декан аккуратно выглядывал, стараясь оценить обстановку. Повнимательнее осмотрев врага, он кивнул, сказал что-то про себя и обратился к подчинённым:

— Подрывник с группой сопровождения.

Малику не повезло. Он отстал от группы и спрятался за камнем в паре метров от остальных. И самое ужасное, вместе с ним плюхнулся и негодяй. Правда, в опасный момент у хулигана отпало любое желание издеваться. Тот повернул ошарашенное лицо на союзника и дрожащим голосом спросил:

— Что будем делать?

Гастат молча рассматривал Визариона, стараясь прочитать слова того по губам. Поняв, что попытка не удалась, рядовой повернулся к недругу и ответил:

— Сидим не рыпаемся. Если наши пойдут в атаку, нападём с другой стороны.

Хулиган кивнул, сглатывая слюну. Очень аккуратно выглядывая, тот видел медленное приближение противника. Сжимая в ладони древко копья, тяжело дышал и едва подрагивал. Малик тоже не отличился хладнокровием. Сжимая и разжимая кулак, спрятанный за плотной перчаткой, он боролся с тошнотой. Его трясло, то ли от холода, то ли от предстоящей схватки.

Декан заметил, как двое бойцов скрылись за другим укрытием. Мысленно он это оценил. Всё могло быть куда хуже, если бы парни замешкались и дали себя увидеть. Встретившись глазами с Маликом, тот жестом показал с какой стороны им придётся нападать. Затем офицер в последний раз высунулся. Отсчитал примерное расстояние. Задержал дыхание. Через несколько секунд состоится битва. Каждый раз, как в первый.

— В атаку! — выкрикнул Визарион, вылетая из-за камня с копьем наперевес.

Варденцы на секунду замешкались, но вовремя сумели среагировать. Выставив копья, они храбро встретили атаку врага. Копья ударились о копья. Зазвякали доспехи. Бойцов Вардена было меньше, но сражались те не жалея сил. Малик увидел, как ранили одного из разведчиков. Как декан отчаянно сдерживает натиск сразу двух копейщиков, ловко орудуя своим. Повернувшись к хулигану, тот неуверенно произнёс:

— Пошли.

Гастат выбежал, гонимый страхом. Выставив копьё, он нёсся на врага. Мозг отказывался думать, хотелось поскорее закончить бойню и выйти победителем. А противник не ожидал нападения сзади. Тот самый, что был с рюкзаком, в последний момент обернулся и увидел перекошенное от злости и ужаса лицо рядового. Малик влетел тому прямо в шею. Почувствовал, как копьё противится и надавил с большей силой. Варден закричал, схватился за древко и упал на камни, корчась и заливаясь кровью.

Парень стоял в шоке, наблюдая за мучениями убитого им врага. Ощутил, как что-то с силой бьёт в грудь. Это новый противник угадил юноше прямо в доспех. Упав, Малик вынул меч, готовясь сражаться. И умер бы в тот же момент, но подоспевший вовремя хулиган вонзил копьё прямо в замахнувшегося вардена. Противник отскочил, словно отпрыгнул, пробежался пару метров и упал замертво. Негодяй протянул недавней жертве руку и помог подняться. Юноша воспользовался помощью и вскочил на ноги, ища новую жертву.

Потерявший копьё враг, норовил напасть на декана со спины. Другие солдаты были слишком заняты битвой, чтобы прикрыть тыл офицера. Ударив спасителя по плечу и крикнув: "командир", Малик рванулся на перерез. Разогнавшись, не замечая боли и усталости, юноша налетел на противника, сбивая того с ног. Завязалась схватка. Отчаянно борясь за жизнь, варден оказывал сильное сопротивление. Парнишка и подумать не мог, что кто-то способен с такой силой колотить и хватать. Однако и он не отставал. Понимание, что ставки слишком высоки, давало сил.

Наконец-то удалось поймать врага за шею. Сжимая, что было сил, юноша навалился всем весом. Противник жутко захрипел. Голубые глаза норовили выйти из орбит, так широко они были раскрыты. Варден сопротивлялся, бил по рукам, пытался оттолкнуть ногами, но совладать с рядовым не вышло. Тот душил до тех пор, пока тело не обмякло. И ещё около минуты, чтобы наверняка. Наконец-то отпустив мертвеца, юноша вскочил на ноги. Бой всё ещё продолжался. Негодяй явно проигрывал ловкому воину. Не долго думая, парнишка побежал тому на помощь, вонзая меч прямо в шею врага.

Спустя долгие десять минут, сражение закончилось. Декан ещё долго бегал по полю битвы, осматривая раненных со всех сторон. Из стана врага не выжил никто. Их тела лежали в неестественных позах, залитые кровью и перепачканные грязью. К сожалению и в рядах эльфов не обошлось без потерь. Один из рядовых был ранен в лицо. Его тело сорвалось с вершины, покатившись прямо в лагеря Вардена. Остальные отделались лёгкими ссадинами и не смертельными ранениями. Визарион приказал быстро перебинтовать раны и отступать. Подкрепление противника могло прибыть с минуты на минуту.

Путь обратно оказался куда быстрее. Солдаты знали дорогу, а адреналин боя всё ещё не отпустил. Переполненные энергии до такой степени, что руки тряслись, разведчики спустились с горы и запрыгнули на коней. Лошадь погибшего офицер гнал рядом с собой. От вида пустующего седла Малику стало тоскливо. Он то и дело переводил глаза на хулигана, глубоко погрузившегося в мысли, на других воинов, печально смотревших в пустоту. Успел разглядеть и декана, накинувшего на себя светящийся рюкзак. Ветеран так же успел прихватить с собой элегантный меч варденского офицера.

В крепости их встретили с интересом. Большинство салаг ещё не видели боя и намеревались лицезреть триумфальный въезд всадников. Ожидая увидеть гордые и довольные лица, они не нашли ничего даже близкого похоже в этих уставших, испачканных потом и грязью, понурых минах. Группа молча направилась в конюшни. Там, спрыгивая с коня, Визарион буквально разразился гневной тирадой. Он орал за несоблюдение строя. Покрывал всеми бранными словами за разрыв шеренги и хаос на поле битвы. Напоследок сказав, что подобный бой будет самым лучшим уроком, офицер удалился, дав команду "отбой".

В казарме было холодно. Воняло потом и грязными вещами. Койки были расставлены слишком близко друг к другу. Стены давили, казалось, даже дышать тесно. Малик подошёл к свободному лежбищу в дальнем углу и прилёг. Без доспехов он ощущал себя слишком лёгким. Сквозняк обдувал мокрую от пота одежду. В лёгких полыхал огонь, а ноги словно отказали. Глядя в пустоту, гастат представлял, как его соратники из другой крепости сражались. Почему-то в его голове декан Лидий сумел сдержать строй и умело отбил атаку. Ах, если бы это было правдой...

— А ты не такой уж слабак. — Буркнул хулиган, занимая соседнюю койку.

Свет луны едва пробивался сквозь маленькое окошко под потолком. В этом слабом свечении лицо союзника приобретало ещё более жуткий вид. Его глаза словно потеряли былой блеск. Да и от скрытой желчи не осталось и следа. Малик выдавил улыбку и протянул руку. Крепкое рукопожатие завершило глупый конфликт без слов. Гастат уже намеревался лечь спать, как бывший хулиган вновь начал разговор. Видимо, ему не спалось в эту ночь. И не удивительно. После пережитого сам юноша знал, что ещё долго не сумеет погрузиться в сон.

— Слушай... А как тебя зовут?

— Малик, — ответил парнишка. Громкий храп разносился по казарме.

— А меня Клавдий.

— У меня так звали деда, — пожал плечами юноша. Когда храп затихал, слышалось тихое гудение ветра за стеной.

— Наверняка твой дед был первым силачом. Слабаков не называют таким именем.

Паренёк улыбнулся сухими губами и кивнул.

— Да, это правда. Он мог гнуть подковы руками, представляешь?

Хулиган усмехнулся и недоверчиво посмотрел на собеседника.

— Брешешь!

— Клянусь, это чистая правда! — едва слышно рассмеялся Малик.

Разговор показался ему забавным. Что удивило. Юноша думал, что больше никогда не сумеет рассмеяться. А оно вот как вышло. Да и этот негодяй оказался вовсе не негодяем. Будь он действительно злодеем, то точно не пришёл бы на помощь. Вспомнив о спасении, юноша перестал смеяться и вновь стал серьёзным. Повернувшись к новообретённому другу, он вновь протянул руку.

— Спасибо, что не бросил в беде.

— Да ладно, парень, мы сравняли счёт. — Парень сжал протянутую руку. — Я то думал ты просто подлизываешься к декану. А ты вон какой оказался. Прям настоящий вояка. Даже я, признаюсь, немного испугался.

Малик покачал головой.

— Нет, дружище, тут ты не прав. От страха я едва копьё не выронил. Видел бы ты моё лицо. Глаза шириной с луну и рот перекошенный.

Клавдий рассмеялся и дружески ударил гастата по плечу.

— Прекращай. Побудь хотя бы в моих глазах воином!

Малик улыбнулся. Диалог закончился так же стремительно, как и начался. Солдат глядел на пыльный потолок, слушая вой ветра и храп товарищей. Сна действительно не было. Перед глазами то и дело всплывали лица убитых сегодня врагов.

Глава 4. Тактика отчаяния

Галикс молча смотрел на трофеи Визариона. На небольшом столе нашлось место, как изящному мечу, так и восьми железным шарикам. Последние переливались тусклым синим свечением. От них исходила лёгкая дрожь и едва различимый шепот на чужом языке. Опцион долго вглядывался в добычу, казалось, даже не моргая. А затем с отвращением проговорил:

— Ну и мерзость.

Декан кивнул лысой головой на крепкой шее. Взяв один из артефактов, он поднёс тот к уху и вслушался. Положив шар обратно, вояка принялся нервно расхаживать по кабинету, не убирая ладони с рукояти меча. Пусть рядовым солдатам и дали немного отдохнуть, командование крепости не смело расслабляться. Атака Вардена могла начаться с минуты на минуту. А добытые трофеи отчётливо демонстрировали безжалостность врага и пренебрежения понятиями чести эльфов. Потирая переносицу, командующий крепости сказал:

— Эти снаряды видали виды. Значит, ресурсов не так много.

Визарион остановился и холодно проговорил:

— А может они просто не рассчитывали на успех и специально водят нас за нос? Мол, посмотрите, какие мы истощённые. От этих гадов можно ожидать любой подлости.

Галикс задумался. В словах подчинённого была правда. Сам факт того, что Варден осмелился использовать оружие душ, уже напрягал. Эти безумцы умудрились заточить душу в железный шар. Именно такими бомбами взрывали горожан в Рейгаре. Энергия души, вырываясь из заточения, рвала и сжигала всё на своём пути. И подобное смертоносное и жестокое оружие было в руках врага. И противопоставить этой магии на данный момент было нечего. Если противник поставит подобное на конвейер, значительно увеличит свои шансы на победу.

— Они действуют радикально и решительно. — Проговорил опцион, поднимая шарик и снова изучая тот. — Столичные рассказали о взрывах. Каким-то образом вардены умудрились добраться до самого центра города. Представляешь, устроили кровавую баню прямо во время похорон Луция. Уроды.

Декан сжал кулаки. Он весь кипел от ярости. Потерять целую крепость, провалить разведовательную операцию, так ещё и допустить врага к самому сердцу империи! Какой позор! Армии придётся хорошенько попотеть, прежде чем Реиградат сумеет вернуть доброе имя. И, к сожалению, эта участь падает на простых солдат. Которые показали абсолютную некомпетентность и неумение трезво мыслить в критических ситуациях.

— В любом случае мы обязаны предупредить столицу. — Галикс положил бомбу на стол и взял в руки меч побежденного офицера. — Необходимо получить в распоряжение боевых магов. Если противник выпустит боевые машины, наши сопляки вряд-ли с ними совладают. Хороший меч.

— Эти сопляки даже с обычными солдатами едва справились, — скривил изуродованное лицо Визарион. — А меч действительно неплох. Жалко не удалось взять офицера в плен. Этот безумец едва не отгрыз мне нос! Пришлось вспороть ему брюхо. До чего же они отчаянные!

Опцион покачал головой. Идеологическая заряженность врага не сулила ничего хорошего. Неизвестно, что происходит в их рядах, но подобное отчаянное рвение к победе резко контрастировало с понуростью эльфийских воинов. Не исключен риск, что бойцы просто побросают оружие, увидев, как безжалостен враг. Как к себе, так и к противнику. И это действительно плохо. Нужно было как-то поднимать боевой дух солдат. Готовить их к суровым испытаниям. Своими мыслями мужчина решил поделиться с коллегой:

— Пока мы на грани голода, враг с пеной у рта доказывает своё бесстрашие. Если мы не усмирим их пыл, потеряем множество бойцов. И речь не про бои.

Декан присел на край стола, разглядывая стену. Почесав бороду, он ответил:

— Если мы совершим какую-нибудь дерзкую вылазку, то сумеем сбить улыбку с их лица.

Галикс, вдоволь налюбовавшись оружием, отложил то в сторону. Встав у стены, на которой красовалась карта границы и ближайших городов, он долго всматривался.

— В случае поражения, эта вылазка отрекошетит нам прямо в лицо. И без того напуганные солдаты испугаются ещё больше. И мало того, своих командиров они будут принимать за безумцев. Мне не нужна слава тирана, отправляющего людей на верную гибель.

— Не время трусливо поджимать хвосты! Пора показать на что способны эльфы! — возмутился Визарион, поднимая кулак над головой. — Если мы будем нянчиться с этими молокососами, никогда у нас не будет армии.

— Если они все погибнут и сбегут, армии тем более не будет. — Опцион отошёл от карты и сел на скрипучий табурет. — Однако, бездействие тоже неправильно. Пока дойдёт подкрепление, мы все передохнем от голода. Нужно что-то придумать.

Мелкие глаза декана остановились на разложенных по столу бомбах. Он скривился в жуткой улыбке. Подняв один из шариков, мужчина показал тот опциону.

— Пора ударить по противнику его же оружием.

Галикс посмотрел на артефакт. Затем поднялся и вновь подошёл к карте. Рассматривая предположительные места скопления противника, он долго думал. Затем, ткнув пальцем в точку на карте, повернулся к подчиненному.

— Тут узкий участок пути. Если мы сумеем подорвать скалы, то заблокируем вардену наступление. Им придётся расчищать завалы, либо идти в наступление через горы. А перетащить атакующие орудия через них, непосильная задача даже для нашего врага. Давай решим, как грамотнее всё это устроить. Выиграв время, мы значительно увеличим шансы на победу...

Вдали от холодного горного воздуха и кровожадных сражений бушевала суровая буря. Наблюдая за огромными волнами, слушая завывание ветра, удары воды о берег и шум дождя, Мартиса проклинала погоду. Дипломатическая миссия, столь необходимая империи, перенеслась на неопределённый срок. Девушка, конечно, могла поиграть в героя и погибнуть в жутком кораблекрушении, но не видела в этом смысла. Ей оставалось лишь смотреть на буйство природы и невзрачное серое небо. С балкона зала советов открывался прекрасный вид на море. Как жаль, что её непутевый муж не приглашал жену на собрания.

Внутри помещения было душно. А в воздухе витало напряжение. Данот смотрел на всех членов совета. Даже Дий Регар, сын покойного императора, снизошёл до обсуждения государственных дел. Юный, статный и хорош собой. Он восседал по правую руку от своего дяди, но ни разу не взглянул на того. Ещё полгода назад парень затаил обиду. Нынешний правитель без зазрений совести подставил, а затем запер в темнице объект подражания Регара младшего. И пусть в глазах государя предыдущий командующий армией и был предателем и безучастным придатком, то Дий видел картину с другой стороны. Карьерист убрал конкурента, осквернив честное имя генерала Велдариса.

— Господа, попрошу минуточку вашего внимания! — поднялся старик Элей. Его дряхлые руки дрожали, сжимая бумаги. Убедившись, что его слушают, Маний начал, — в виду печальных обстоятельств, мы выдвинули решение об увеличении налогов аж на целых десять золотых монет. В дополнение, теперь десятая часть урожая переходит в распоряжение государства.

— Позвольте, — удивился Дий, — это же воровство! Вы хотите обобрать бедняков до нитки? Попрошу объяснить, чем вызвано подобное решение.

— Войной! Вот чем обусловлено это решение. — Подал голос Аделфус. — Склады крепостей опустошены, а оружия едва хватает на всех. Вы хотите, лорд Регар, чтобы голод сгубил нашу армию быстрее, чем враг до неё доберется?

Юноша нахмурился и злобно посмотрел на нынешнего генерала. Мугнус, представитель монашества, подал тихий и низкий голос:

— Это жестокое решение, которое не останется без последствий.

Данот сверкнул глазами.

— Мы прекрасно понимаем последствия наших действий. Но последствия бездействия куда страшнее. Выбирая между двух зол, я предпочитаю меньшее. Однако готов выслушать ваши предложения.

Монах, хмурый и бородатый старик, вновь заговорил:

— Я, как представитель всей духовной общины империи, советую вам, милый государь, не рубить с плеча. Казнь стражника и так сильно подкосила веру в вашу добродетель. Если люди начнут голодать по вашей милости, то несомненно опустятся до греха.

Сквозняк захлопнул двери на балкон. Мартиса, пройдя мимо своего сына, присела на свободное место по правую руку от императора. Когда её глаза встретились со взглядом собственного сына, что-то в ней переменилось. Она заметно поникла и продолжила молчать. Данот заговорил, прерывая неловкое молчание:

— При всём уважении, господин Мугнус, вы говорите очевидные вещи. Лишь господин Элей пока что предложил реальное решение проблемы.

— Выслушайте моё скромное мнение, ваше превосходство. — Монах принялся поглаживать густую седую бороду. — Предлагаю не отбирать у людей хлеб. А сделать так, чтобы они сами его вам приносили. И прежде, чем вы подвергнете меня критике, позвольте объяснить, что я имею ввиду. Множество людей каждый день посещают наши залы. Горожане стремятся искупить вину, получить благословение богов или просто поддержать праведный образ жизни. Если мы, добросовестные монахи, объясним прихожанам важность их пожертвований, то те не упустят возможности помочь империи.

Старик Элей закашлялся. Как так, монахи отбирают его хлеб! Да их в последнюю очередь волнует судьба Регирадата. Они лишь думают о том, чтобы перекачать львиные суммы дохода в свои склады и выдавать государству под расписку. Это ударит по казне сильнее, чем голод и война вместе взятые. Если император пойдёт на подобное, то потеряет больше, чем получит.

Господин Регар тоже не желал делиться властью. Если дать добро на сбор податей и пожертвований, то можно потерять контроль. А структура, в первую очередь славящаяся своей духовностью и связью с миром иным, вызовет куда больше доверия у простых смертных, нежели император тиран, коим Данот вынужден стать. Мужчина погрузился в мысли. Это путь меньших жертв. Накал недовольства будет развиваться менее стремительно. Удастся не только сохранить светлое имя, но и держать оборону.

— Ценю вашу заботу об империи, господин Мугнус. — Медленно, но чётко произнёс император. — Но я вынужден отвергнуть ваше предложение.

— Почему?! — взорвался Дий, искренне не понимая мотивов дяди. — Неужели заниматься разбоем собственных людей куда лучше, чем признать собственную слабость?

— Сын... — строго проговорила Мартиса. Регар младший замолчал, гневно глядя на дядю.

— Дело не в слабости. А в расстановке сил. — Ответил Данот, поворачиваясь к племяннику. — Перед лицом угрозы мы должны объединить усилия. Нельзя ставить одну силу выше другой. В нынешней обстановке, мы просто обязаны забыть про мотивы личные.

Правитель повернулся к монаху, заметно разочарованному и поникшему:

— Господин Мугнус, скажите честно, вы желаете получить себе в распоряжение золото ради процветания нашей империи?

Старик забегал глазами, но ответил той же спокойной интонацией:

— Конечно, ваше превосходство. В моем сердце нет места интригам и корысти.

— Я доверяю вашим словам, господин. Не принимайте отказ близко к сердцу. Возможно, я просто погорячился. На следующем заседании будет вынесен окончательный приговор. На сим намереваюсь закончить нашу встречу.

Постепенно зал опустел. Слуги принялись за уборку, а сам император сидел в просторном кабинете. Свечи едва хватало, чтобы осветить всё помещение. Дождь тарабанил за окнами, редкие вспышки молний заливали пространство холодным светом через широкие окна. Аромат дорого вина, коих в наследство от брата досталось не мало, витал рядом с письменным столом. Регар рассуждал над собственным решением. Возможно, была допущена ошибка. Отказ был лишним. Нужно было обойтись переносом обсуждения вопроса на другой день и уже тщательно обдумать дальнейшие действия. Оплошность стоила репутации. Весь совет увидел чёрствого лидера.

Данот ударил по столу, не в силах сдержать разочарование. Бокал рухнул на пол и разлетелся на маленькие осколки. Не обращая на него никакого внимания, государь продолжал витать в мыслях. Монахи позволили себе слишком много, подав голос на совете. Маний Элей уже не в силах бороться за власть. Мужчина вспомнил юношество. Тогда старик рвал и метал на собраниях, уничтожая врагов изящным слогом. С годами тот растерял былую уверенность и чуткий ум. И не удивительно, он слишком долго ходит под солнцем. Скоро пробьёт его час, лишив императора ценного актива.

Нужно предпринять какие-то меры для закрепления власти. Продемонстрировать народу свою преданность. Дать людям понять, что сам государь вынужден терпеть и голодать. Всё ради победы. Но нельзя вновь допускать ошибки. Будь ситуация иной, господин Регар давно бы уничтожил всех врагов. Однако сейчас нельзя было рисковать. В противном случае, народные волнения не заставят себя долго ждать. Или, чего хуже, гражданская война. Империя едва тянет один фронт. Если откроются новые, разрушившие логистику и снабжение, Реиградат перестанет существовать. Как же тяжело.

Не менее тяжело приходилось и солдатам в крепости. Утром пришлось латать, пробитые снарядами, стены. Работы шли с самого утра. И эльфы порядком устали таскать тяжёлые камни и замешивать растворы. За обедом, организованном прямо на месте стройки, к группе Малика подошёл Визарион и приказал срочно явиться на построение. Запихав в рот куски хлеба и наскоро запив всё это похлёбкой, воины побежали за стены укрепления, жуя по пути. Ветеран, осматривая каждого, расхаживал от одного конца шеренги, до другого. Его холодный взгляд не сулил ничего хорошего. Шёпотом Клавдий предположил, что декан готовит новую порцию ругательств.

— Вы ужасно себя показали. — Объявил командир. — Отвратительно. Разбежались в стороны, как трусливые животные. Сраные суслики, увидевшие охотника.

— Я же говорил, — прошептал друг Малика.

— Но ваш провал это отличный урок. Вы прошли через пекло настоящего боя. Осознали, что в схватке с врагом нет места пощаде. Либо убьёте вы. Либо вас. Надеясь на ваше благоразумие, я вызвался повести вас, бездарей, на очередное опасное задание. Разговоры! — мужчина прервал напряжённый шепот. — В наши руки попало оружие противника. Этим оружием на днях убили десяток мирных жителей. Женщин, детей и стариков разорвали на части. Без сожалений. И это непростительно!

Солдаты закивали, соглашаясь с деканом. У них аж зубы заскрипели, настолько новость из столицы разозлила. Они представили своих близких на месте пострадавших и от этого сердца бешено заколотились. Малик сжал кулаки, хрустнув суставами. Ночью его мучали кошмары. Всплывали эпизоды убийств. Лица погибших. Безумные крики от осознания собственной смерти. Но сейчас ярость настолько переполнила сердце, что он без зазрения совести зарезал бы ещё парочку солдат.

— Но мы не такие подлые ублюдки. Мы не нападаем на слабых. Мы бьём в лицо своего врага, а не плюём в спины! И наша задача, отрезать врагу путь к крепости. Истощить этих моральных уродов. Дать им помучиться и ощутить цену собственных поступков. Поэтому вы, под моим началом, нанесёте дерзкий и сокрушительный удар. Вы готовы?

— Да! — взвопил хор голосов.

Начало операции запланировали на раннее утро следующего дня. Группе дали время отдохнуть и подготовиться к новой вылазке. Малику было стыдно наблюдать за работой других, ничего не делая. Но Клавдий объяснил, что это не безделье, а стратегически важный ход. Ведь истощённый и уставший гастат увеличивает шансы на провал. И рядовой согласился. Остаток дня он отлёживался с чистой совестью и даже презрительные взгляды пыльных и грязных коллег нисколечки не смутили.

Глава 5. Важность души

В подземелье крепости стражи воняло сыростью. Тёмные коридоры освещали факела, мерцая и отбрасывая блики на влажные стены. Хлюпая по лужам, верховный монах Мугнус медленно двигался к камерам заключенных. Сопровождающий его юноша, скрывающий лицо за чёрным капюшоном мантии, молча следовал за ним. Эхом разносились крики и плач. Стражники расходились при виде духовника, кланяясь и всем видом демонстрируя уважение. Их смутила фигура другого монаха, но они не решились останавливать монахов.

Мужчины добрались до одиночной камеры, находившейся в самой глубине катакомб. Её охраняло целых два стража. Завидев старика, один из них подался вперёд и строго спросил:

— Какова цель вашего визита, верховный монах?

— Помолиться за искупление грехов, господин стражник, — мужчина слегка наклонил голову, показывая уважение.

Охранники переглянулись, что-то тихо обсудили, а затем пошли на выход. Буркнули, что дают только несколько минут, выходя в длинный и холодный коридор. Оставшись наедине, второй духовник сбросил капюшон, обнажая длинные чёрные волосы и острые черты лица. Подойдя к решётке, тот проговорил:

— Господин Велдарис, это Дий.

Заключённый, лежавший на скамье лицом к стене, медленно повернулся. Рваная одежда едва скрывала худое и больное тело. Он повернул осунувшееся лицо к гостям и слабо улыбнулся. Усталый взгляд единственного глаза пробежался по лицам монахов. На месте второго красовалась уродливая чёрная дыра. Заключенный аккуратно подошёл к, разделяющей его от свободы, решётке и дрожащими руками взялся за прутья.

— Какие новости, мой господин? — хрипло поинтересовался тот.

— Дядя сошёл с ума! Хочет оббирать простых жителей. — Возмутился юноша. — Он отвергнул предложение господина Мугнуса, как вы и предполагали. Если его не остановить, люди просто разнесут дворец.

Верховный монах кивнул, соглашаясь с парнем. Он стоял, держа ровную осанку и сохраняя спокойное выражение лица. Из его уст вырывались громкие слова молитвы, заглушая разговоры спутников.

— Стоило прислушаться к моим опасениям. — Разочарованно произнёс пленник, отходя от гостей. Принялся медленно расхаживать по камере, едва перебирая истощёнными ногами. — Я знаю Данота ещё с давних времён, он не тот, кто способен решать вопросы дипломатией. Он понимает только силу, которую вы и должны продемонстрировать. В противном случае вас уничтожат, как это было со мной и моей тайной службой. Проявите решительность, мой господин, только так можно достучаться до этого тирана.

Дий осмотрелся, убеждаясь в отсутствии лишних лиц. Склонившись к одноглазому, он едва слышно спросил:

— Так что мне делать?

Велдарис поднял единственный глаз. Едва держа веки открытыми, он медленно начал:

— Распространите слухи. Уничтожьте императора в глазах его подданных. Но тщательно заметайте следы. Вы, как и монашество, должны всем видом демонстрировать лояльность. Пусть народ говорит о зверствах сборщиках, об их жадности и жестокости. — Алый глаз пленника забегал, увидев приближающиеся тени стражи. — Если этого не хватит, устройте показную акцию. Переоденьтесь в законников и обворуйте кого-нибудь.

Дий кивнул, внимательно слушая каждое слово. Затем накинул на себя капюшон. Спустя мгновение охрана вернулась, насвистывая мелодию.

— Закончили? — поинтересовался страж, подходя к камере.

— Да. — Поклонившись, ответил Мугнус. Вместе с юношей он покинул катакомбы.

В отличие от подземелий, кабинет императора не вонял сыростью, а пах свежими фруктами. Те стояли в медной чаше на резном столе. Аделфус поднял яблоко и надкусил. Жуя, генерал подошёл к окну и принялся любоваться видами. Город впечатлял размерами. Люди с высоты башни казались муравьями, телеги жуками, а идущие группы солдат напоминали гусеницу. Может, эльф придумал бы ещё какое-нибудь сравнение, но Данот обратил всё внимание на себя, прокашлявшись. Закончив жевать, стражник повернулся к господину и молча уставился на него.

— Нужно что-то делать с Мугнусом. Ему труда не составит очернить мою репутацию. — Проговорил император, расхаживая по кабинету. — У тебя есть лояльные люди?

Аделфус задумался, взвешивая в голове преданность каждого и наконец-то выдал:

— Определённо. Парочка человек костьми ляжет, но защитит вас и вашу честь.

— Всего лишь парочка... — разочарованно ответил господин Регар, присаживаясь в кресло. Прислонив кулак к губам, он молчал, размышляя.

— Я говорю лишь про проверенных лиц. На деле их куда больше, ваше превосходство. — Замялся стражник.

— Слушай сюда. Поручи кое что самым доверенным...

Пока Данот озвучивал план, не уступающий в хитрости своим оппонентам, Мартиса вступала на борт корабля "Несокрушимый". И, взглянув на него один раз, можно было понять откуда такое название. Его размеры впечатляли. Резные украшения и статуи из дерева контрастировали с множеством бойниц и гигантской командой опытных моряков. Судно являлось личным транспортом императора. И теперь, оно целиком и полностью переходило во владения нового посла империи. У корабля было две цели: демонстрировать богатство Реиградата и обеспечить выживаемость всех важных лиц на борту.

Помимо вдовы, слуг, стражи и моряков, в путешествие отправился ещё один юноша. Высокий и крупный с круглым спокойным лицом, он напоминал отца один в один. Это Марк Регар — сын нынешнего правителя. Называя потомка в честь отца, Данот рассчитывал передать тому хотя бы часть ума предка своему ребёнку. Но время показало, что от деда парень унаследовал только фамилию. Потерявший в раннем возрасте сразу двух родителей, мать забрала болезнь, а отца плен, он перешёл под крыло дяди. И Луций обучил его всему, что знал. А именно, как устраивать пирушки, тратить деньги и не думать ни о ком, кроме себя.

Марк настолько преисполнился в подобном, что теперь не интересовался ни делами государства, ни делами семьи. Напиваясь вином и развлекаясь с девушками, он совершенно не обращал внимания на остальных. Это осознавали все. Он был слишком глуп, чтобы участвовать в интригах и слишком мелкой персоной, чтобы кто-то рискнул начать им манипулировать. Даже на советы его перестали звать. Казалось, про него все забыли. Но, находясь в уязвимом положении, Данот решил отправить сына вместе с Мартисой. Формально, чтобы юный лорд сопровождал важную персону. По факту, чтобы позор семьи не мозолил глаза.

Вдова, прожившая долгие годы с Луцием, совсем не обрадовалась его младшей копии. Стоило кораблю отплыть от берега, она заперлась со служанками в личной каюте и не собиралась вылезать до конца плавания. Но и на это Марку было наплевать. Глядя на тёмно-синюю воду, он улыбался. Ветер трепал чёрные волосы, отросшие едва до середины шеи. Развевались створки белого плаща с золотыми вставками. Он выглядел великолепно, особенно в сравнении с моряками и солдатами.

— Обожаю запах моря! — искренне обрадовался юноша, поворачиваясь к моряку. — Эй, приятель, далеко нам плыть?

Обычный юнга опешил от обращения самого лорда, поэтому просто молчал, думая над ответом. Подошедший капитан, крепкий дядька с неаккуратной бородой, вовремя подошёл. Поклонившись, он спокойно ответил:

— Ваше величество, мы пришвартуемся не раньше, чем через два дня.

Марк скривился, словно услышал самую неприятную весть в его жизни. Затем, отойдя от бортика и приобняв капитана за плечо, тот двинулся по палубе.

— Я хочу, чтобы вы сумели организовать мне зону для тренировок. Если я не буду практиковаться, то на следующем турнире обязательно проиграю господину Картису. Вы не представляете, какой это позор! — Он ткнул пальцем на баллисту и удивился, — это что такое? Мы можем убрать эту штуковину? Она портит вид.

Моряк на мгновение отвернулся, глядя на свою команду. Показав рукой жест, словно его повесили, он вновь стал серьёзным. Спокойной покачав головой, ответил:

— Нет, ваше величество, это очень важная часть. Без неё судно утонет.

Юноша разочаровался и несколько секунд молчал. Затем махнул рукой и продолжил опрос:

— Надеюсь, вы подготовили мою каюту? Помните, мне нужна кровать, которая не скрипит, если вы понимаете о чём я. — Парень сверкнул ехидной улыбкой и подмигнул.

— Ваше величество, это корабль. Тут всё скрипит.

— Да? Тогда не важно. — Юноша отпустил бедного капитана и принялся блаженно вдыхать свежий воздух.

Моряк подошёл к матросам и сокрушительно замотал головой. Комично сделав вид, что плачет, старик с минуту стоял с траурным видом, а затем рассмеялся. Команда поддержала настрой. Изредка косясь на столичного клоуна, они то и дело отвешивали язвительные шуточки. Если это — наследие империи, то лучший вариант уплыть куда подальше и жить на одиноком острове.

В каюте леди Матисы тоже было веселая атмосфера. Служанки смеялись, обсуждая матросов и стражников. Для них такое количество воинственных мужчин. Вдова томно сидела на покачивающейся кровати. Её самая преданная слуга — Аврора — вычёсывала волосы госпожи. Заметив тоску на лице хозяйки, она подала бархатный голосок:

— Что терзает ваше сердце, леди Мартиса?

Та, сверля холодным взглядом стену, ответила:

— Меня напрягает наш попутчик. Абсолютная бездарность, способная подставить всю нашу операцию.

Девушка, не выпуская из рук расческу, мило улыбнулась:

— Глупость молодого господина не только обуза. Может, вы сумеете найти общий язык и получить преданного друга.

Мартиса, не смотревшая на проблему под этим углом, кивнула:

— В этом есть доля истины, Аврора. Спасибо.

Вдова решила для себя охмурить юношу. Учитывая, что тот походил на отца внешне, задача не вызывала отвращения. Если забыть, какой хаос творится в его голове, можно даже получить удовольствие. Получив полный контроль над глупцом, девушка сумеет сохранить того под контролем. Это увеличит шансы на успех. Поднявшись с кровати, леди прошлась до кувшина с вином. Она и не рассчитывала, что проблемы начнутся ещё до прибытия в чужие земли.

Над горными массивами не разносился крик чаек, а ветер сурово бил по лицу, вместо нежных прикосновений. Идя по каменистой земле, разведчики мечтали об отдыхе. Ярость поутихла, столкнувшись с испытаниями реальности. Визарион вёл отряд не сбавляя шаг. Обойти гарнизон врага по предыдущей дороге было бы не безопасно. Приходилось делать крюк, рискуя сорваться со скал, двигаясь на пределе сил. От тел поднимался пар, лёгкие жгло, а глаза болели и слипались. Объявление о привале звучало радостнее всех объявлений до этого.

Опустившись на холодную землю, солдаты принялись грызть сухари. Хотелось, конечно, развести огонь и полакомиться горячими блюдами, но разводить костёр было слишком рискованно. Они уже, если офицер не ошибся, должны находиться в стане врага. Оставалось рукой подать до заветного перехода. Решив, что сейчас самое время, декан достал шарик из рюкзака. Протянув его, чтобы видели все, мужчина начал:

— Вам известно, что это такое?

Воины покачали головой. Обычная железка, не более.

— Перед вами бомба. Внутри этого снаряда находится кристалл, содержащий душу. — Он поддел пальцем крепкое колечко, находившееся в углублении артефакта. Слегка подтянув то к себе, мужчина продолжил, — сейчас я держу кольцо стабилизатора. Говоря простым языком, такая хрень, которая удерживает энергию внутри кристалла. Стоит его выдернуть, душа вырвется и взорвётся.

Воины задержали дыхание. Не хотелось бы взлететь на воздух во время инструктажа. Малик с трепетом глядел на снаряд. Выходит, именно этим методом они взорвут переход, заблокируя пути для противника. Хитрый ход. Атакующая группа врага окажется зажатой между тупиком и армией Реиградата. У них не будет шансов. Гастат удивился уму своих офицеров. Он бы до такого никогда не додумался. И, судя по лицу, Клавдий тоже. Наклонившись к другу, тот прошептал:

— Ловко они придумали, да?

Малик кивнул, не отвлекаясь от инструктажа. Впитывая каждое слово, юноша запоминал, как управляться с оружием. Если ему предстоит воспользоваться магическим шариком, нужно умудриться не подорвать себя. Осознав цену собственной ошибки, парень огляделся. Такие же молодые ребята. И каждый может допустить оплошность. Случайно оступиться или намеренно сбежать, не справившись с напряжением. Подобное делало задачу гораздо сложнее. Тревога, и так преследующая на всём пути, накатила с новой волной.

— Ты тоже волнуешься? — спросил Малик.

— А как же, — ответил Клавдий, улыбаясь. — У меня даже коленки трясутся. Надеюсь, мы быстро справимся.

Гастат пожал плечами, скривив губы:

— Верить в лучшее нам никто не запрещает. Но, я считаю, нужно быть готовым к худшему.

— Да, ты прав, — кивнул товарищ, запихивая ещё сухарей в рот.

Постепенно вечер сменился ночью. Из-за пасмурного неба стало слишком темно, чтобы продолжать путь. Визарион приказал выставить караул и лечь отдыхать. Следующим утром группе предстоит продолжить путешествие. Солдаты были рады отдыху. Малик вызвался первым нести караул. Клавдий, нашедший с ним общий язык, тоже предпочёл воздержаться от сна. Отойдя от лагеря, герои спрятались за невысоким валуном, откуда открывался потрясающий вид на горы. Даже поле боя, где состоялась первая битва, красовалось в сумерках. Рядовому показалось, что он сумел различить тела погибших врагов. Неужели их до сих пор не забрали? Или это ловушка?

— Ты видишь трупы? Вон там, где мы впервые столкнулись с варденами, — указал пальцем гастат.

— Ага... — прошептал друг, вглядываясь в темноту, сузив глаза. — Они даже за своими не соизволили прийти.

Юноша покачал головой.

— Нет, мне так не кажется. Приглядись.

Не понимая, что от него требуют, солдат максимально сузил глаза, всматриваясь.

— Не понимаю, что я должен увидеть, — буркнул тот.

— Они без доспехов. За ними пришли, но забрали только нужное. Жуть. Надеюсь, мне просто показалось.

Солдаты замолчали, продолжая слежку. Клавдия клонило в сон, но он боролся с желанием. Наблюдая, как Малик кусает собственную руку, дабы взбодриться, парень не мог позволить себе халатность. И через пару минут обрадовался своему решению. Бесшумно, как мышь, подходил декан. Юноши тихо спросили, он ли это и, получив утвердительный ответ, впустили ветерана в своё укрытие. Тот, ложась между парней, так же принялся наблюдать.

— Чего не спите? — внезапно спросил воин.

— Так... караул же.... — пробубнил гастат, искренне удивляясь.

— Правильно, — улыбнулся офицер. — Что-нибудь интересное или необычное?

Малик пальцем указал на поле битвы. Визарион вгляделся и кивнул

— Да, они так часто делают. Люди для них ничего не значат. Придурки считают, что загробный мир сдерживает истинную силу души. Можно спросить у тех душ, запертых в бомбах. Они точно расскажут, как же им хорошо испытывать страдания.

Рядовым стало не по себе. Какая же жуть. Как можно обращаться так со своими согражданами? Как можно запечатать душу, вечную сущность? Это ужасно! Это действительно ужасно! Лишить человека жизни в смертном мире не так страшно, как ещё и в мире загробном. Затряслись руки, как будто температура вокруг мгновенно опустилась. Клавдий заскрипел зубами:

— Я их ненавижу! — прошипел тот.

— И правильно делаешь, — отчеканил декан, — совсем скоро тебе представиться возможность выпустить всю свою злобу и убить как можно больше уродов. И, поверь, ты окажешь им услугу. Пусть они её и не заслуживают...

Малика передёрнуло. Он продолжал нести караул до тех пор, пока не пришла смена. Но в лагере отдохнуть не удалось. Было холодно. Сон не шёл ни в какую. И даже в момент, когда удалось наконец-то погрузиться в грёзы, место прекрасных видений заняли кошмары. То лица убитых варденов всплывали в памяти. То леденящий душу вопль собрата, летевшего со скалы. Или мрачный, полный горечи шёпот из магического артефакта. Проснувшись ранним утром, гастат даже не понял, что спал. Как будто остаток ночи он просто пролежал на неуютной земле.

Глава 6. Игра в тени

Юная девушка брела по рыночной площади. Несмотря на природную красоту, она не обращала на себя внимания. Невзрачное серое платье, простенькие башмаки и едва доросшие до плечей волосы — выдавали в ней простушку. Богачи просто не сомтрели на серую мышку, бедняки опасались подойти к служанке какого-нибудь господина. И это играло ей на руку. Ведь с виду неприметная горожанка на самом деле являлась одним из лучших агентов в системе шпионажа.

Её зовут Пиа и для всех она была просто торговкой. Продавая фрукты и овощи, девушка с жалобным видом делилась одной и той же душещипательной историей. О том, как её родителей забрал голод. О том, как тяжело ей приходилось во времена правления Луция. И, конечно же, о том, как новый правитель круто изменил её жизнь. Все истории кончались одной моралью — "грядёт время перемен и перемены будут к лучшему". Большинство проникалось хрупкой фигуркой. Но находились и те, кто готов был поспорить. Например, недавно подошедший толстяк.

— Ты несёшь чепуху, девочка. И понятия не имеешь о чём говоришь. — Пробубнил мужчина, веля слугам взять покупки. — При предыдущем императоре у нас не было войн, а налоги не забирали последнее у бедняков.

Продавщица подняла большие и чувственные глаза. Тихо, словно смущаясь, она пролепетала:

— Но, господин, вы такой статный и влиятельный. Как вам понять нас, простых людей?

Реплика взбесила эльфа. Побагровев, тот полез в карман за платком, чтобы избавить лоб от капель пота.

— Легко и просто. Вы, чернь, слишком много о себе думаете, вот что я скажу. Стоит тебе сходить в любой зал мёртвых. Там быстро мозги на место встанут. Услышишь много хорошего о своём господине, девка.

И, даже не попрощавшись, грубиян удалился. Бедные юноши, тащащие его фрукты, согнулись под тяжестью мешков. Напоследок наградив девицу сочувственными взглядами, те побрели вслед за господином. Проводив покупателя взором, девушка тяжело выдохнула и присела на табурет. Пахло парфюмами, фруктами и, что самое ужасное, специями. От последнего постоянно хотелось чихать. Издав очередное "апчхи", юная торговка поднялась, завидев нового клиента. И подошедший не был незнакомцем.

Один из влиятельных лиц в системе шпионажа. Молодой, но опытный офицер Лука, глядел на неё с интересом. Редко руководитель позволял себе встречаться с агентами, но сейчас мало кто догадается о их связи. Наконец-то перестав пожирать Пию взглядом, эльф уставился на прилавок. Долго думая, он наконец-то спросил:

— За сколько продаёте вот эти яблочки? — он указал худым пальцем на фрукты.

— Золотая монетка за мешок, милый господин, — улыбнулась торговка.

— Мне бы одну штучку.

— Возьмите бесплатно, господин, не обеднею.

Лука поднял плод, потёр об свой чёрный китель и надкусил. Переживав, он положил еду на прилавок и улыбнулся:

— Простите, слишком сладко для меня. Я предпочитаю лёгкую кислинку.

На этом разговор кончился. Офицер медленно побрёл дальше, лавируя между покупателями. Поочередно тот тормозил у каждого прилавка, начиная разговоры обо всём. Пожаловался на жару, спросил про недавнее представление в театре, удивился энергичности случайного старика. А под надкусанным яблоком торчал едва заметный клочок бумаги. Пия аккуратно спрятала тот в кармашек, делая вид, что оттирает грязь. Выкинув надкусанный плод, она вновь уселась на табуретку, дожидаясь новых клиентов.

Вечером стало прохладнее. Лёгкий ветерок обдувал измокшую от пота одежду, ощутимо остужая тело. Пия, распродав почти всю партию, замыкала сундуки у прилавка. Хозяин лавки уже успел забрать выручку, отсыпав пару монет работнице. И теперь, счастливая от полученной зарплаты, та семенила ножками по брусчатке. В планах было заглянуть в купальню и приодеться дома. Хотелось сегодня посетить новую пьесу, которую ставили в честь нового правителя. Люди рассказывали, что она про борьбу с трусами и предателями.

Жила она в неприметном домике вдали от центра. Постепенно удаляясь от императорского дворца, девушка подмечала, как сужаются улицы и уменьшаются здания. В переулках пахло сыростью и чем-то кислым, из открытых окон несло готовящимися блюдами, а различные шумы медленно затихали. Лишь редкие споры заглушали тишину и нечастое хлюпанье лап ящериц. Поднявшись по скрипящим ступенькам, Пия отворила деревянную дверь и наконец-то оказалась в маленькой уютной комнатке.

Сняв грязную одежду, она уселась в старом креслице прямо у открытого окна. Свет луны освещал её руки и сжатую в них записку. С трепетом развернув бумажку, юная торговка вчиталась в строчки: "Сегодня. Театр. Чёрно-белая перчатка." Девушка разорвала послание и выкинула в затухший камин. Пройдясь по комнате, пожала плечами и принялась размышлять над нарядом. Выглядеть хотелось потрясающе, но излишняя красота привлёчет много лишних глаз. Поэтому, найдя компромисс, она натянула простенькое чёрное платье, однако, подчёркивающее её фигуру. Порывшись в захламлённом гардеробе, достала чёрно-белую перчатку и сунула в карман, чтобы край её едва был заметен. Хитрый ход Луки. Даже если письмо и попадёт в руки недруга, те будут искать в указанном месте этот элемент одежды, но вряд-ли додумаются сами его надеть.

Театр — одно из самых больших сооружений в Рейгаре. Колдуны осветили его магическими фонариками, которые выделяли постройку днём и ночью. В любое время сотни желающих толпились у входа. Даже, когда на сцене ничего не показывали, туристы и местные желали полюбоваться пиком красоты. Архитекторы и скульпторы постарались на славу. Помимо изящных форм, массивных колон и барельефов, здание украшало множество статуй, повествующих о самых разных эпохах страны. Лица предыдущих правителей, выбитые в мраморе. Одинокий воин, по легендам, отбивший целую дюжину врагов. Фантастические чудовища из сказок и мифов. Находясь рядом с этой красотой, чувствуешь себя ничтожно маленьким. Подобное ощутила и Пия, стоящая у основного входа.

Пройдя внутрь, она раскрыла глаза от изумления. Пусть это и не первый поход на спектакль, привыкнуть к подобной роскоши было нереально. Мраморная лестница уводила к залу. По ней поднимались зрители, спеша занять места поближе к сцене. В холле стоял запах самых разных духов. Кривив нос от едких ароматов, шпионка подошла к одной из массивных колон и оперлась на неё. Рассматривая входящих, она желала поскорее увидеть сегодняшнего агента, который и передаст дальнейшие указания. Ей порядком надоело круглыми сутками торчать на рынке, чихая от специй и выслушивая унизительные реплики. Хотелось поучаствовать в чём-то более рисковом, сыграть важную фигуру в жизни империи.

— О, милая леди! Видел вас на рынке. Говорят, вы торгуете слишком сладкими яблоками, — произнёс мужчина, словно материализовавшийся прямо за спиной.

Девушка слегка удивилась столь неожиданной встрече и молча разглядывала эльфа. Тот был невысок, но статен. Острые черты лица, аккуратная причёска и хорошо сидящее одеяние. Настоящий лорд, сошедший со страниц пьесы. Пия заметила вторую перчатку, едва торчащую из кармана собеседника. Достав свою из кармана, юная шпионка протянула её незнакомцу.

— Должно быть это ваше. — Скромно пролепетала та, мило улыбаясь.

— Какое счастье, что вам удалось её найти! Мне пришлось три раза обойти вокруг театра. Должно быть выпала, когда я прогуливался... — Мужчина радостно убрал потерянную вещь в карман и хлопнул в ладоши. — Теперь я просто не могу оставить вас без внимания! Не составите мне компанию во время просмотра?

— Даже при желании не смогла бы ответить "нет"... — прошептала Пия, принимая протянутую руку агента.

Пара заняла места примерно в середине зала. Девушке было обидно, что вместо просмотра новой пьесы придётся разговаривать о делах. Но что поделать, времена сейчас неспокойные. С интересом любуясь сценой, шпионка иногда бросала кокетливый взгляд и на спутника. Тот выглядел абсолютно спокойным. С трепетом глядя на юную особу, он хорошо играл роль романтика. Представление началось. Актёр, играющий Данота, слишком правдоподобно рыдал над телом брата. В зале послышались всхлипы и вздохи. Воспользовавшись моментом, мужчина прошептал:

— Говорят, вы хороши не только в торговле.

Девушка изобразила смущение. Улыбаясь, она приблизилась к уху эльфа и ответила:

— Смотря, что вы имеете в виду. У меня много талантов, господин.

— Ох, простите, фраза прозвучала слишком двусмысленно! Я вовсе не такой пошляк, каким могу показаться. — Он сокрушительно покачал головой. — Вы знаете, я чувственная натура. Пишу стихи. Даже сейчас у меня с собой парочка новых строк.

Эльф вынул из кармана смятые бумаги и протянул Пии. Та приняла их, развернула и внимательно вчиталась. "Дело рисковое, но крайне важное. Необходимо подложить мешок в карман верховного монаха. Сделать это необходимо прямо перед публичным выступлением. Старик пошёл против империи." — гласили "стихи". Изображая искреннее удивление, шпионка даже прикрыла рот рукой.

— Вы прекрасно пишите. Я уверена, героиня ваших историй обязательно исполнит своё предназначение. — Широко улыбаясь пролепетала Пия.

— Вы мне льстите. Определённо льстите. Эту бездарность никто не должен увидеть! — разгорячился мужчина, разрывая рукопись на части. Сложив мусор в карман, он заметно поник.

Из-за шума на сцене они едва могли услышать друг друга. Да и зрители были столь увлечены сюжетом о подлом Аликсе, что не обращали на парочку никакого внимания. Это успокаивало. В отличии от поручения. Столь опасное задание можно легко провалить. Пия проклинала свою жажду важных поручений. Сидела бы спокойно на рынке. Но есть работа, которую надо выполнить. И это нужно принять. Сжав руку неизвестного господина, она посмотрела тому в глаза и пролепетала:

— Вы прекрасно пишите. Не будьте столь категоричны. — Затем, повернувшись к сцене, увлеклась просмотром постановки.

У театра столпилось столько людей, что хор их разговоров доносился даже до зала мёртвых. Там, под высоким потолком, украшенным витражами, на коленях стоял Дий. Он тихо шептал слова молитвы. Услышав медленные тяжёлые шаги, юноша поднялся и столкнулся взглядом с Мугнусом. Тот по прежнему носил маску спокойствия, но слегка дёргающийся глаз выдавал тревогу. Оба понимали — всё идёт не по плану. Попытка очернения императора не дала должных результатов. Сначала люди разделились на два лагеря. Но потом, когда с каждого угла вещали о честности правителя, сторонников оппозиции стало куда меньше. И вот незадача, веря в успех пропаганды, Мугнус, не боясь никого, открыто вещал антиправительственные речи прямо во время проповедей. Вырыв тем самым себе могилу.

— Народ оказался слишком глуп, чтобы понять наши речи. — Проговорил монах, подходя к Регару младшему.

— Не только он. — Отрезал юноша, поднимаясь с колен и оттряхивая брюки. — Господин Велдарис, кажется, наказал нам не выступать в открытую. Вы ослушались его и теперь на грани краха.

Старик нахмурился и сердито выпалил:

— Дело в том, что его план оказался провальным! Я не виноват, что позволил этому преступнику вскружить мне голову.

Дий покачал головой, цокая языком. Подходя к Мугнусу, он дружески положил руку на его плечо.

— Как раз таки виноваты. — Спокойно проговорил юноша. — Теперь нам предстоит много работы, чтобы вытащить вас из ямы. Считаю, действовать мы должны решительно. Крайне решительно.

Монах задумался. Ставку он делал на завтрашнее выступление. Правильно подобрав слова, старику удастся, если не полностью, то хотя бы немного обелить себя перед лицом императора. В противном случае, потеря поста — лучшее, что ему светит. Нынешний тиран способен и на публичную расправу. С ним гораздо сложнее, нежели с безвольной марионеткой Луцием. Взглянув на юного лорда, монах спросил:

— Какие у вас есть идеи?

— Позвольте поведать их в более укромном месте. Не хочу осквернять столь чистое место своими греховными речами. — Хитро улыбнулся наследник престола.

Данот был доволен работой Аделфуса. Тот сумел грамотно организовать агентов по всей столице. Теперь из каждого уголка вещали о доброте и уме нового правителя. К тому же идея старика Мания оказалась довольно грамотной. Разыгрывать спектакль, восхваляющий императора. Это дало удивительный эффект. Помимо того, что жильцы не противились сборам увеличенных налогов, так они ещё и сверху готовы дать. И всё ради победы над ужасающим врагом.

Этот ход однозначно пополнил бы казну в мирное время, но, к сожалению, вторжение противника не было пропагандистской ложью. Пока восточная крепость сдерживала натиски, северная была с треском разбита. Южный гарнизон отступил, но сумел закрепиться в паре десятков километров от ближайшего города. Противник бил по всем направлениям, не жалея сил и людей. Что это: глупость или демонстрация неограниченных ресурсов? Направляя подмогу к северу, император терял важных бойцов для помощи на других направлениях. Отовсюду докладывали о нехватках провизии, оружия и живой силы. Голова может лопнуть от стольких проблем! Ещё и предатели в совете строят козни. А может, просто вывесить их всех на площади?

Но правитель быстро отбросил эту идею. В таком случае никакие пьесы не сумеют сдержать народных волнений. С силой правитель разлепил заспанные глаза. Затекла спина и ужасно болела шея. Император вырубился прямо за столом. В кабинете было тихо. Даже ветер сегодня притих. Удивительная атмосфера спокойствия и умиротворения. Данот медленно поднялся и подошёл к окну. Разглядывая сверкающее здание театра, он представлял, как же хорошо его посетителям. Ни о чём не думают. Наслаждаются жизнью. Ведь всю ответственность за их выживание на себя взял господин Регар. И именно их недовольство сдерживает от полезных действий. Иронично.

В дверь постучали. Слуга принес новый графин с вином. Взглянув на юношу, испачканного и лохматого, император неожиданно ощутил тоску. После короткого сна сохранилось хорошее настроение. Хотелось сделать какое-нибудь доброе дело, чтобы не быть тираном хотя бы в своих глазах. Жестом пригласив парнишку сесть, государь улыбнулся и набрал бокал вина.

— Тяжело, наверное, постоянно бегать туда-сюда, — Регар достал второй бокал и наполнил. — Ты, небось, никогда не пил ничего подобного?

Шокированный слуга закивал головой. Дрожащими руками он держал напиток, один глоток которого стоил в несколько раз больше, чем юноша сумеет заработать за всю жизнь. Глядя на своего правителя, тот и поверить не мог, что всё это не сон.

— Я никогда этого не забуду... — скромно проговорил слуга.

Улыбнувшись, император поднял бокал. Он не спешил осушать его. С трепетом смотрел, как простой работяга впервые прикоснётся к роскоши. Намеревался увидеть блаженство на лице паренька. Разделить радость. Но никак не планировал услышать чудовищные хрипы и звон разлетевшегося по каменному полу стекла.

Парнишка упал, держась за горло. Из носа струйками потекла кровь. Данот упал перед ним и гневно завопил: "на помощь!". Спустя минуту кабинет заполонили слуги. Они с ужасом глядели на мертвеца и на жуткую гримасу своего господина. Приказы были отданы мгновенно. Аделфус прибыл с целой дюжиной солдат. Начались поиски отравителя, осмелившегося на подобную дерзость. Склады дворца перерыли. Слуг допрашивали всю ночь. Даже навестили родителей погибшего юноши. Регар не позволит пустить это ситуацию на самотёк. Кто-то осмелился покуситься на него в его же дворце! Эти отчаянные смельчаки будут допрошены, измучены и казнены. Осталось их только найти.

Глава 7. Кровные узы

Цепи гремели, мешая сну. Стражники коротко переговаривались о всякой чуши. У Велдариса уши вяли выслушивать бред про девчонок, выпивку и неприятных офицеров. Он забился в угол камеры, прячась в тени и намереваясь выспаться. Но особо буйный заключённый, отбывающий свой срок где-то совсем неподалеку мешал спать всем. Крича, избивая стены и решетки, он отчаянно пытался привлечь внимание к своим словам. Мол, скоро всем наступит конец, боги войдут в царство живых и никому не сдобровать. Даже дубинки охранников и ругательства собратьев по горю не помогали угомонить разбушевавшегося эльфа.

— Ну и идиот. — Заключил бывший генерал, хромая поближе к коридору.

Просунув руки сквозь решётки, он принялся рассматривать катакомбы единственным глазом. Ничего не изменилось. "Ах, а ведь когда-то я закрывал эльфов в этих камерах. Ироничная штука эта жизнь" — подумал бывший офицер. Шумная обстановка не давала уснуть, поэтому, дабы хоть как-то скоротать время, заключённый принялся слушать болтовню законников. Да, скучно. Да, можно значительно отупеть. Но в подобной обстановке даже пение птиц заменяет интеллектуальную беседу.

— ... и в этот момент я решил, что всё. Не буду я принимать этого ребёнка. У него глаза, как у моего соседа. — Бубнил молодой гастат, яростно жестикулируя.

— Не забивай голову всякой ерундой! — ответил второй рядовой. — Пока ты тут о девке своей думаешь, на императора покушаются прямо во дворце.

— Что? Это шутка? — удивился собеседник, едва не роняя копьё.

— Стал бы я так шутить, ага! — парень сжал руку в кулак. — Надеюсь, преступников быстро найдут и приведут сюда. Чтобы я им доходчиво объяснил, как надо общаться с главой государства.

От удивления глаз Велдариса едва не пополз на лоб. Надо же! И какой идиот додумался играть столь дерзко. Даже он, человек с обширным опытом ведения интриг и боёв никогда бы не осмелился на подобное. Если это самодеятельность мальчишки Дия или этого старого болвана Мугнуса, то придётся им забыть про помощь заключённого. Во первых, работать с такими недальновидными людьми попросту невозможно. А во вторых, бывший офицер прекрасно знал, как Данот обращается с предателями. Одно дело аккуратно порочить репутацию и вставлять палки в колёса. Но покушение...

— Как произошло покушение? — прохрипел эльф, слегка высовывая голову сквозь прутья.

— Да чего вы все такие болтливые-то сегодня! — гастат вынул дубинку и хотел знатно огреть одноглазого по рукам.

— Постой! Ты что, не знаешь, кто это? — второй юноша остановил товарища. — Это же господин Велдарис! Мы многим ему обязаны. Пускай старик и преступник...

Рядовой, едва занёсший оружие над головой, с досадой выдохнул и отложил карательный инструмент. Махнув на торчавшее лицо Веладриса, тот решил ответить:

— Императору принесли вино. Не знаю, как было дело, то ли слуге дали его попробовать, то ли наше превосходство сам угостил бедолагу. Но одно остаётся неизменным. Юноша мёртв, а дюжины стражи обыскивают весь дворец. Пока мы тут мёрзнем...

Мужчина сухо сглотнул. Отравителя найдут, это лишь вопрос времени. Пусть Аделфус и кажется тупым и податливым, но что-что, а преступников искать тот умеет. Иначе не достиг бы тех высот, какими сейчас наслаждается. И когда заговорщика откопают, то тот непременно расскажет всё. Местные колдуны выудят информацию быстрее любого экзекутора. Если в этом деле замешан Мугнус или Дий, то бывшего офицера непременно покарают. Нужно сделать ход на опережение. Как-то повлиять на исход событий, заткнув рот отравителя раньше, чем тот сумеет что-то вякнуть.

Осмотревшись, господин Велдарис заприметил отчаянного головореза. Золотые зубы, руки в шрамах и непоколебимый взгляд. Видно, что бандит занимается чем-то незаконным, но судя по самодовольной ухмылке, это не доказать. А значит, если ему пообещать хорошенькую сумму золота, тот сумеет оказать заключенному небольшую услугу. Осталось только узнать, кого следует убить. И сделать это нужно раньше городской стражи. Непосильная задача для обычного пленника катакомб. Но и одноглазый не был обычным.

Звон колокола эхом пронёсся по лабиринту улиц. Горожане бросали свои дела, отправляясь на проповедь верховного монаха. Сегодня важный день для всех — праздник солнца. По легенде, именно в этот день бог солнца разогнал тьму, даря эльфам все блага. И именно в этот день Мугнус должен был выступить перед столичными жителями. Старик долго репетировал речь. Его слова имеют вес среди толпы. Они отравят её ложью или искаженной правдой об императоре. И тогда тот выронит узды правления и пойдёт на уступки. План лучше некуда. Но не всегда всё идёт по плану.

Проблемы начались ещё утром. Парадная мантия зацепилась за торчащий гвоздь и с треском лопнула. Пришлось надеть повседневную. "Это даже к лучшему," — размышлял монах, — "покажу, как я близок с бедняками". Но и на этом беды не кончились. Именно тогда, когда Мугнус настроился на разрушительную речь, к нему подбежала какая-то бродяжка. Вся в лохмотьях, с запачканным грязью лицом. Она схватила мужчину за одеяние, и, заливаясь слезами, заверещала:

— Прошу вас, помолитесь за моего брата!

— Отвали, девка! — выругался старик, отталкивая девушку.

Та, казалось, норовит залезть ему под мантию. Из-за рыданий было невозможно разобрать ни слова. Бедняжка не переставала лапать монаха до тех пор, пока стражники не оттянули её силой. И даже после её ухода, Мугнус ощущал неприятные ощущения по всему телу. Словно, эта глупая беднячка оставила часть себя. Или закинула какую-нибудь гадость прямо в рукав. "Пропади вся чернь пропадом!" — ругался эльф, быстро семеня ногами, — "если бы не срочность, я бы тебя как следует выпорол!". А времени действительно было в обрез. И что за день сегодня?!

"Отличный день!" — думала Пия. Стражи отпустили её на соседней улице и ушли слушать проповедь. Проводив их взглядом, девушка принялась утирать слёзы и грязь припасённой чистой тряпочкой. Из переулка вышел эльф, с которым та познакомилась в театре. Сейчас его было не узнать. Изящные одеяния сменила обычная крестьянская одежда. Лицо покрывала пыль. Обычная деревенщина, прибывшая послушать монаха. Таких сегодня пруд пруди в городе. Оттряхивая руки, тот подошёл к сообщнице и широко улыбнулся. Улыбка сохранила всю присущую ей обаятельность.

— Как успехи?

— Удачно, — Пия оттряхнула руки.

Стоило той снять балахон, распустить волосы и умыть лицо, как образ бродяжки исчез. Перед шпионом стояла та самая девушка-торговка.

— Трудности? — эльф протянул баклагу с вином.

Девушка жадно присосалась к напитку. Затем, протерев рот тыльной стороной ладони, тяжело выдохнула. Её до сих пор трясло. Сердце норовило вырваться из груди. Надо же! На виду у всех подкинуть свёрток самому верховному монаху. Эльфийка сама от себя подобного не ожидала.

— Никаких. Всё прошло на удивление гладко. До сих пор не могу поверить, что не сижу в темнице.

Мужчина улыбнулся. Протянув руку девушке, тот представился:

— Меня зовут Картис. — Он подмигнул. — Ты заслужила услышать моё имя, торговка фруктами.

Шпионка посмотрела на него с лёгкой улыбкой и долей осуждения.

— Приятно познакомиться, Картис, — она пожала крепкую руку. — Может быть и ты когда-нибудь заслужишь услышать моё имя, поэт из театра.

Верховный монах не подозревал подвоха. Ощутив цепкие руки бродяжки, проникшие под мантию, максимум чего тот опасался, так это кражи. Поэтому, старик вышел на трибуну, построенную специально к празднику, хоть и с ужасным настроением, но привычно строгим лицом. Осмотрев толпу, собравшуюся на площади, ощутил страх. Совсем недавно, именно на этой площади, варденцы совершили свой тёмный поступок. Затем бегло пробежался взглядом по лицам горожан. "Какое же у них тупое выражение лица!" — возмутился эльф. И тепло улыбнулся, словно своим новорождённым детям.

— Дорогие жители нашего города! — начал монах низким голосом. — Этот прекрасный день хотелось бы провести с семьёй и близкими товарищами. Но все мы знаем о событиях в империи. Но не все мы можем догадываться, по чьей милости наше государство оказалось в таком положении.

По толпе пробежал гул. Кто-то возмутился, поняв намёк, а кто-то наоборот, одобрительно покачал головой. Картис и Пия стояли почти у трибуны, кое как прорвавшись через горожан. Рассматривая выступавшего чуткими чёрными глазами, шпион наклонился к сообщнице и проговорил:

— Поганец вообще страх потерял.

Та кивнула. Строго глядя на верховного, она сжимала и разжимала кулаки. И как это чудовище смеет нести чушь с такой располагающей улыбкой.

— Не будем о грустном. Позвольте поведать вам притчу. — Продолжил Мугнус. — У старого и мудрого старика было два сына. Светлый, сын солнца и тепла. И тёмный. Порождение тьмы. Отец любил их двоих и позволил войти на престол. Сын света приносил в мир добро и любовь, делился тем, что имеет сам. А второй ребёнок отбирал блага и завидовал брату...

— У меня сейчас уши завянут... — пробубнил Картис. — Пора.

Пия с удивлением посмотрела на товарища. О второй части плана ей не приходилось слышать. Она хотела спросить, что шпион имеет в виду, но мужчина перестал слушать. Он спрятал руку под рубашку, чтобы скрыть её лёгкое свечение. Мужчина закрыл глаза и принялся шептать слова на древнем языке. Толпа с интересом слушала историю монаха, поэтому не обращала внимания на странности, происходящие с простым крестьянином.

Мугнус не успел договорить. Резко запнувшись, он с ужасом и удивлением взглянул на ворот мантии. Оттуда валил чёрный дым. Старик принялся рыться в складках одеяния, намереваясь понять, что происходит. И тут, в повисшей тишине, на деревянный пол трибуны громом рухнул маленькая статуэтка. Пия легко разглядела её. Череп какого-то травоядного, множество рогов, глаза из изумруда и густой дым из пасти. Фигурка взлетела и заговорила:

— Надеялся скрыть меня, раб? Я твой хозяин! — шпионка заметила, как Картис открывает рот, попадая в слова. — Ты клялся мне в верности!

— Да он еретик! — раздался крик.

— Так вот к чему эти слова про императора! — подала голос Пия, пользуясь ситуацией. — Осквернитель!

Шок сошёл. Пришло осознание. Люди испуганно отходили от трибуны. Но не стеснялись выкрикивать обвинения и своё мнение. Их разрывало от негодования. Человек, которому они верили, которому открывали свою душу, никто иной, как служитель тьмы. Стражники подбежали к ошарашенному Мугнусу и схватили. Тот что-то бубнил, мычал, но ужас был слишком сильным. Былая уверенность и спокойствие исчезли с морщинистого лица навсегда. Теперь тот был лишь жалким старикашкой. Картис выдохнул и повернулся к сообщнице. Она заметила тень улыбки.

Дий, наблюдавший за выступлением с балкона зала мёртвых, выронил бокал с вином. Его союзник, на которого имелись свои планы и от которого зависело не мало, для всех стал предателем и еретиком. А значит, его закроют в темнице и, скорее всего, придадут пыткам и допросам. Этот старый слизняк не умеет держать язык за зубами. Племянник императора и Велдарис сейчас оказались на краю обрыва. И полетят они вниз или нет, зависит лишь от самого ненадёжного заговорщика. Выходит, действовать нужно решительно.

— Вы выглядите озадаченным, Дий. — Проговорил император, появляясь позади родственника. — На сколько я знаю, господин Мугнус приходился вам другом.

Юноша нахмурился и злобно взглянул на Данота. Находиться рядом с дядей было для него невыносимо тяжело.

— Да... — проговорил юный господин. — Я доверял этому человеку. А он оказался служителем тьмы. Удивительно, не так ли.

Государь отвернулся от толпы и прислонился к перилам. Устало глядя на родственника, тот не выражал никаких эмоций. "Откуда у сопляка столько злости" — пронеслось в голове правителя, — "это что-то личное или жажда власти?". Вздохнув, Регар старший заговорил:

— Мы не всегда понимаем, какой человек перед нами. Некоторые умело играют свою роль, входя в доверие. Подчиняя нас своей воле. — Мужчина поднялся и принялся ходить по балкону.

Остановившись позади юноши, тот положил тяжелую ладонь на его плечо. Дий ощущал дыхание господина, чувствовал крепкую руку так близко к шее. "Если Данот захочет, то убьёт меня прямо сейчас," — подумал юноша. Император по дружески потрепав юношу, отпустил того. Парень вздохнул с облегчением.

— Ты будешь считать их друзьями. А они тебя своей игрушкой. — Регар старший продолжил. — Скажи, ты и правда считаешь меня глупцом?

— Извините?..

— Не юли. Веди себя, как мужчина. — император сверкнул холодными глазами. — Ты служишь Велдарису.

— Откуда вы узнали? — воскликнул Дий, не в силах пошевелиться.

— Наивно полагать, что у стен темницы нет ушей. — Данот схватил племянника за ворот одеяния и подтолкнул к краю балкона.

Со стороны выглядело, будто родственники совещаются о нынешних событиях. Но мало кто вообще смотрел в ту сторону. Люди, ругаясь, сопровождали Мугнуса к темнице. Стража едва успевала отбиваться от разъярённой толпы. За испорченный праздник и нарушенное доверие, те готовы были порвать бывшего монаха.

— Вы убьёте меня?.. — испугался Регар младший.

— Нет. — Данот отпустил ворот и поправил завернувшуюся ткань. — Ты мой племянник, Дий. В нас течёт одна кровь.

Мужчина строго смотрел на юношу. Тот, как сильно не пытался выглядеть мужественно, не мог справиться с мандражем и частым дыханием.

— Послушай, ты умён, энергичен и справедлив. Искренне борешься за то, что считаешь правильным. Но мир не делится на добро и зло. Я не святой, но и не злодей. Я делаю то, что считаю нужным. Нет, я делаю то, что нужно. — Данот сжал кулаки. — Из тебя получится отличный император, Дий. Но если ты будешь мешать мне или убьешь, прислуживая всяким преступникам, тебе попросту будет нечем править. Империю рвут на части.

Юный господин молча слушал. Он ожидал от дяди любого действия, даже внезапного толчка с балкона.

— Я не хочу и не могу злиться на тебя. — Вздохнув, проговорил мужчина. — Но я хочу, чтобы ты прекратил строить козни. Чтобы в мои покои не приносили отравленные вина.

— Это не я! — возмутился Дий. — Клянусь, дядя, это не я.

Данот сузил глаза и долго глядел на родственника. Затем, протянул руку парню.

— Я выберу поверить тебе. И дам совет. Если хочешь сделать этот мир чуточку лучше, то сотрудничай со мной, а не враждуй. В темнице сидят не просто так. И по доброте душевной помогать тебе от туда никто не будет.

Юноша неуверенно пожал протянутую ладонь, покрытую шрамами. Затем, притупив взор, вымолвил:

— Прости...

Регар старший потрепал парня по плечу и по доброму улыбнулся. Решив, что юнцу нужно побыть наедине, император покинул балкон. Спустившись по винтовой лестнице, мужчина оказался в просторном зале. Монахи шепотом обсуждали сегодняшние события. Никто и подумать не мог, что Мугнус оказался еретиком. Солдаты уже принялись проводить обыски, бегая по помещению. Маний сидел рядом со статуей бога солнца, любуясь изящной работой. Завидев господина, тот принял попытку встать, но император жестом остановил старика.

— Это ужасный день, ваше превосходство! — сокрушился мужчина. — В такой великий праздник... Ужасно!

Данот кивнул, присаживаясь рядом с эльфом. Королевские гвардейцы охраняли всё здание, карауля за воротами и бродя внутри. Один из них спорил с монахом, отчитывая того за слепоту. "Как можно было не заметить тревожных знаков?" Регар посчитал, что тот задаёт правильные вопросы. Как хорошо, что это указывает на невнимательность людей, а не на хитрый умысел. А в темнице Мугнус сознается во всём. Даже в том, чего не делал.

Глава 8. Победа, но какой ценой?

Весь день группа Визариона двигалась по скалам. Двигаясь, аккуратно лавируя за камнями и разросшимися деревьями, солдаты наконец-то добрались до отличного участка, от куда открывался прекрасный вид на переход. Малик вспомнил, как скакал по этому тоннелю в ту роковую ночь. Теперь это место использовал враг, чтобы переправлять огромное количество солдат и осадные орудия. Ветер трепал кроны деревьев, умудрялся даже сдувать маленькие камушки. Напряжение достигло пика. Усталость отошла на второй план, ведь до конца всей операции оставалось совсем немного.

— Когда стемнеет, аккуратно спустимся и выполним задачу. — Заключил декан, кладя сумку с бомбами на холодную землю.

Солдаты расположились, рассаживаясь не корнях и камнях. Стоило расслабить ноги, как удалось понять весь уровень усталости. Теперь совсем не хотелось вставать. Борясь с голодом, воины принялись грызть сухари, запивая их водой из баклаги. Хорошо, что в горах полно родников с питьевой водой. Если бы пришлось пить вино, вся группа давно бы спала, сраженная усталостью. Враги не охраняли проход. Они даже подумать не могли, что кто-то осмелиться забраться так далеко за линию фронта.

— Ну и путешествие. — Проговорил Клавдий, падая рядом с Маликом. — Я ног не чувствую. Может, они у меня отвалились? Да нет, вроде, на месте...

— Не переживай, обратный путь будет легче. Если мы, конечно, выживем. — Ответил Малик.

— Мне не нравится твой настрой. Посмотри, там даже дозора нет. Пришли, взорвали, ушли. И всё.

— А мне твой. Нельзя расслабляться, друг. — Покачал головой гастат.

Клавдий задумался и пожал плечами. Всё время до вечера, мужчины лишь редко перебрасывались словами. Не было желания говорить. Только есть и спать. Выслушивая урчание своих и чужих животов, воины проверяли оружие и доспехи или просто смотрели в пустоту, настраиваясь на серьёзную вылазку. Даже непоколебимый Визарион несколько раз лазил в сумку, осматривая каждую бомбу по отдельности. В конце концов солнце спряталось за остриями гор и сумрак постепенно поглотил окружение. Солдаты двинулись дальше.

Малик думал, что с каждой новой вылазкой волнения будет меньше. Оказалось, это так не работает. Сейчас его трясло чуть-ли не сильнее, чем в прошлый раз. Ноги предательски отказывались идти, руки не находили места. Хотелось постоянно теребить ремешок доспеха или поглаживать рукоять меча. В темноте едва удавалось разглядеть дорогу, поэтому риск смерти присутствовал уже сейчас. Свалиться с горы, нашуметь и подставить всю группу никто не желал. Из-за чего спуск сильно замедлился. Даже декан не ругался и не торопил, осознавая ситуацию.

Наконец-то ботинки перестали скользить. Воины аккуратно брели по земле, стараясь не издавать шума и не слишком выделяться на фоне редких зарослей и камней. До тоннеля было рукой подать. Но тут изначальный план разрушился прямо на глазах. Тьму принялся разгонять свет факелов, а тишину переговоры на другом языке. Варденцы вышли из перевала, расходясь в разные стороны. Надо же, ночью они выпускают дозор! Лицо Визариона исказила досада. Он принялся придумывать, как донести снаряды до цели и, желательно, вернуться обратно.

Малик, Клавдий и ещё двое юношей, скрывались за другим камнем. Сердце воина бешено колотилось. Гастат осмотрел испуганные лица товарищей и скорчил рожицу. Непонятно зачем, ему просто сильно хотелось сбросить напряжение. Потом, прижавшись к укрытию всем телом, юноша выглянул. Варденец, в таком же обмундировании, как в первой битве, уверенно двигался прямиком к ним! Спрятавшись, Малик вытащил короткий кинжал и очень быстро задышал. Завидев его напуганное лицо, союзники задержали дыхание и вжались в землю так, словно мечтали провалиться сквозь.

Враг встал справа от группы. Стоило тому повернуть голову, как местоположение диверсантов тут же раскроют. Рука, сжимающая оружие вспотела. Пришлось перестать дышать, чтобы не издавать ни единого звука. Авось пронесёт! Воин вардена вгляделся в горы, улыбаясь. Вдохнув свежий воздух, тот что-то умиротворенно сказал и резко запнулся. Видимо, почувствовал запах железа и пота. Положив ладонь на рукоять меча, тот медленно посмотрел вправо. Затем принялся поворачивать голову влево.

Малик вскочил, как хищник. Обхватил голову врага, зажимая тому рот. И рухнул вниз, утаскивая за собой пленника. Тот принялся вырываться, мычать, стараясь докричаться до своих. Поняв, как много шума тот создаёт, гастат принял тяжёлое решение. Он, дрожащей рукой, водил кинжалом по телу врага. Когда острие оружия наконец-то нащупало что-то мягкое, а не сталь доспехов, юноша с силой воткнул кинжал. Варденец задёргался ещё сильнее. Затем захрипел, расслабился и обмяк. Сбросив тело убитого, Малик вынул кинжал и взглянул на собратьев. Их лица исказил ужас.

Декан, наблюдающий за этой картиной, одобрительно покачал головой. Затем жестом приказал следовать за ним и медленно пополз в сторону ущелья. Солдаты передвигались, как черепахи, уверенно подползая к переходу. Сновавшие то тут, то там дозорные давили морально. Видимо, заметили пропажу одного из своих. Поняв, что ситуация достигла точки невозврата, Визарион подтянул сумку к себе и вынул шарик. Приказав действовать после его сигнала, мужчина растворился во тьме. Малик, заметив, что никто не желает взять сумку, подполз к ней. Протащив её ещё немного, парнишка достиг самой оптимальной точки. Скрываясь за камушком, тот точно докинет снаряды до тоннеля.

Минуту тишину нарушали лишь шаги варденцев и их короткие разговоры. А потом всё изменилось. Прогремел взрыв, послышались вопли и крик декана:

— Пора!

Поднялась шумиха. Послышался лязг стали. Видимо, Визарион решил отвлечь врагов на себя. Пользуясь этой возможностью, юноша схватил бомбу дрожащей рукой и рывком вырвал стабилизатор. Швырнув шарик в сторону перехода, тот ожидал увидеть обрушение камней. Но от одного снаряда ничего толком не изменилось. Лишь маленькие камушки посыпались. Меняя тактику, гастат схватил сумку и побежал прямо к цели. Дозорные, шокированные отчаянными действиями солдат врага, бежали с копьями наперевес. Но солдаты Реиградата выскочили из укрытий, вступая в бой.

По переходу уже бежало подкрепление Вардена. Малик бросил сумку, достал одну из бомб и уже намеревался активировать её, но получил чудовищный удар в спину. Свалившись, солдат ощутил сильную боль в спине. Превозмогая её, юноша наконец-то вытащил заветное колечко. Но кинул бомбу не туда, куда все ждали, а обратно в сумку. Затем, теряя сознание от боли, схватил сам рюкзак и метнул тот в переход. Раздался оглушительный грохот. Ударной волной бойцов посбивало с ног. Валяясь на земле, гастат ничего не слышал. В ушах звенело, спина разрывалась от боли. Взгляд размылся, всё плыло перед глазами. Парень предпринял попытку встать, но сил не хватало даже рукой пошевелить. Юноша стал медленно терять сознание, совершенно ни о чём не думая.

Марк широко зевнул, рассматривая виднеющиеся на горизонте земли. Сидя на палубе, тот любовался видами и слушал крики чаек с шумом воды. Попивая вино из графина, вечно норовившего упасть, юноша мечтал о триумфальном прибытии в иные земли, знакомстве с местными и радушном приёме. Моряки рассматривали сына императора с вечной улыбкой и колкими шутками. За несколько дней тот прилично им надоел, то что-то прося, то что-то предлагая. И ладно его предложения были бы разумными. Но нет, абсолютная глупость. То баллисту в море скинуть, то паруса перекрасить, то устроить турнир по плаванию. До чего же глупая персона!

К Регару младшему подошла служанка. Смущенно улыбаясь матросам, та быстро семенила по палубе. Легонько постучав Марка по плечу, да широко улыбнулась, немножко покраснела и проговорила:

— Леди Мартиса желает увидеть вас сегодня.

— О, спасибо, прекрасная леди! — воскликнул парень, поднимаясь и целуя ручку эльфийки.

Та засмеялась, прикрыв рот рукой и быстро убежала обратно. Юноша проводил её взглядом, концентрируясь лишь на определённых частях тела. Одобрительно цокнув языком, тот поднял графин и медленно пошёл к каютам. Внутри корабля было темновато, пахло солью и железом, а ещё вечно качало. Дверь в покои вдовы была плотно закрыта. Из-за неё доносился звонкий смех и веселые разговоры. Стук Марка создал тишину. Послышались быстрые шаги и дверь отворилась. В нос сразу ударил запах вина, духов и благовоний.

— Проходите, господин! — улыбнулась служанка, закрывая дверь за юношей.

Внутри на роскошной мебели расположились все служанки госпожи. Сама она сидела за резным столом, холодно рассматривая гостем. Почувствовав напряжение хозяйки, девушки быстренько скрылись за другой дверью, ведущей к ним в спальню. Юноша с разочарованием проводил эльфиек взглядом, а затем уставился на Мартису, не убирая тупой улыбки. Поклонившись, тот приблизился к столу и хотел было взять ладонь женщины для поцелуя. Но та отдернула руку и слегка отодвинулась сама. А затем хитро и даже соблазнительно улыбнулась.

— Не торопитесь, господин. — Прошептала она, вглядываясь в чёрные глаза Регара младшего.

— Простите, госпожа! Не сумел сдержаться, увидев такую красоту. — Трепетно ответил гость, присаживаясь напротив госпожи.

— Вы так... галантны. — Мартиса не сумела сдержать сарказм, но Марк не заметил перемены в интонации. — Давайте поговорим о делах? Мы с вами в одной лодке. Буквально.

Юноша поудобнее расположился в кресле и закинул ногу на ногу. Завидев виноград на столе, нарвал себе пару ягодок и закинул в рот. Прожевав, пожал плечами и выдал:

— Давайте. Если вы испытываете волнение, то не переживайте, госпожа, я позабочусь обо всем!

"Этого как раз не надо" — подумала эльфийка, а затем улыбнулась:

— Вы так добры, господин. Но беспокоят меня вовсе не переговоры. Дело в том, что я очень опасаюсь за свою жизнь. И если бы вы сумели обеспечить мою безопасность... Скажем, прогулялись бы по городу, послушали слухи, посетили бы заведения... То я бы ощутила себя гораздо лучше.

— А... — открыл рот юноша, раздумывая. — Не беспокойтесь. Как только мы пришвартуемся, то я тут же побегу разведывать обстановку!

"И как ты, идиот, поверил в мой бред?" — мыслила вдова, стараясь делать максимально милое лицо. А Марк ощущал себя крайне важной персоной, раз сама жена бывшего императора просит у того помощи. И, посчитав, что стоит взять награду, он взял худенькую ладонь Мартисы и прислонился к ним губами. Та, с трудом вытерпев это, нежно вытащила руку и улыбнулась мужчине. Тот поклонился и нехотя ушел, словно стараясь разглядеть служанок сквозь дверь. Когда тот наконец-то покинул каюту, девушка тяжело выдохнула и залпом осушила бокал.

— Хотя бы одной проблемой меньше. — Проговорила она.

Затем подозвала Аврору. Та быстро выбежала из спальни, кланяясь госпоже и с обворожительной улыбкой спросила:

— Какие-то указания, госпожа?

— Да. Сумеешь войти в доверие к этому юноше? Большего мне пока что не требуется. — Тяжело выдохнув, она добавила, — сама я не могу выносить этого общества.

— Конечно, госпожа. — Кивнула девушка. — Через несколько дней он будет моим.

— Соболезную. — Отрезала вдова.

В далеке от прекрасных морских видов, запертый в катакомбах Мугнус лишь мечтал о свободе. Весь вчерашний вечер его допрашивали. Не стеснялись даже переходить на пытки. Левая нога была переломана в нескольких местах. И монах понимал, что это лишь начало. Экзекуторы отчаянно пытались выведать информацию о покушении. Даже после чистосердечного признания в том, чего старик не совершал, его не перестали мучать. Хотелось узнать имена исполнителей. Поэтому, вдоволь замучив беднягу, палачи просто бросили того в неуютной камере.

Капли воды, стекающие с потолка, громко ударялись о камни. Глухая боль мешала думать. Монах елозил, пытаясь найти позу в которой будет хоть немного удобно. Но не выходило. Как бы тот не крутился, каждая часть тела ныла. Утирая слёзы и запекшуюся кровь, тот глядел сквозь прутья. Но в кромешной тьме камеры допросов не было видно ничего. Лишь жуткие звуки, удары воды и эхо разговоров из соседнего корпуса. Внезапно раздались шаги, быстро приближающиеся к камере. Факела осветили тело монаха и тот ужаснулся. Всё было залито кровью. Его кровью! Нога выглядела, как отбивная, мантия была разорвана, а один из глаз вообще ничего не видел.

Прибыл Аделфус в сопровождении пары бойцов. Долго глядя на Мугнуса, тот наконец-то приказал отпереть клетку. Солдаты зашумели ключами и замком, отворяя дверцу. Войдя внутрь, командующий стражей прогнал воинов и аккуратно присел на скамью, опасаясь испачкаться в крови или грязи. Бывший духовник смотрел на того с ужасом, ожидая новых пыток. Но вместо мучений эльф с триумфом улыбался. Разглядывая тело заключенного, тот наконец-то заговорил:

— Почему ты не говоришь имена исполнителей?

— Я... Я не знаю... — прохрипел старик, медленно отползая к стенке. Каждое движение причиняло ужасную боль.

— Не знаешь имён?

— Не знаю, кто исполнитель...

Начальник вскочил, нависнув грозной фигурой.

— Не ври.

— Клянусь! — узник сорвался на истерику. — Умоляю, отпустите! Я скажу всё, что захотите! Сделаю всё, что пожелаете, только перестаньте, прошу, прекратите!

— Заткнись. — Холодно проговорил Аделфус, вынимая заточенный камень из кармана. — Держи. Ты знаешь, что делать. Иначе, завтра утром тебя будет ждать куда больше мучений.

Камень с грохотом упал на пол. Командир стражи вышел, подозвал заключенных и приказал закрыть дверь. А затем все ушли, забрав с собой освещение и единственную надежду на спасение. Мугнус ещё долго лежал, не в силах пошевелиться. Затем подобрал "оружие" и покрутил в руке. Один из краёв действительно был острым. Но сбежать с его помощью было нереально. Лишь одно можно было сделать с его помощью. И, осознав что, мужчина разрыдался.

Ещё несколько часов монах собирался духом. Пару раз он прислонял камень к шее, но затем резко убирал, боясь. Но мысли о завтрашних пытках ужасали ещё сильнее. Даже этот вечер удалось едва вытерпеть. Его били, ломали кости, орали, что-то требовали. Кто-то очень вовремя решил совершить покушение. Ведь, в случае своей ошибки, можно было повесить всю вину на лживого духовника. Что и получилось. А старику не остаётся ничего, кроме как закончить свои страдания самолично. И как можно было попасть в подобную ситуацию?! Мугнус вновь расплакался, а затем покрепче взял камень и прислонил тот к руке...

В кабинете Мания было тесно. У камина сидели сам старик и император. Поближе к окну стоял Дий, решивший прислушаться к дяде. Чуть поодаль внук Элея заполнял бумаги. Атмосфера была напряженной. Племянник не понимал, почему необходимо казнить Мугнуса.

— Можно просто запереть его в темнице. Зачем убивать? — юноша разглядывал крепость стражи в окне.

Регар старший тяжело вздохнул. Он сидел, подперев голову руками и глядя на огонь.

— Народ ждёт расправы над еретиком. Пойми, старик предатель и изменник. Если мы не дадим такому проступку самого жестокого наказания, этим будут пользоваться. Казнь необходима.

Дий закусил губу и разочарованно стукнул рукой по подоконнику. Но перечить дяде не стал. Доказательства вины монаха были налицо. Раздался стук в дверь. В кабинет буквально влетел Аделфус, едва переводя дыхание.

— Мугнус... Покончил с собой.

— Что?! — хором воскликнули Регары.

— Стражник обнаружил его тело во время осмотра. Старик вскрылся камнем. Походу, не выдержал обвинений.

Данот, вскочивший с кресла, с досадой рухнул обратно. Это сильный удар. Теперь пойдут слухи, что тот самолично убил бедолагу. Маний покачал головой. Досадно. Преступник избежал наказания и позора. Дий тяжело задышал. Переминаясь с ноги на ногу, он наконец-то спросил:

— Можно взглянуть?

— Да. — Ответил император, махнув рукой.

Ему слабо верилось в самоубийство.

Глава 9. Паранойя

Что-то тут не так.

Именно эта мысль появилась в голове Дия, стоило тому осмотреть камеру Мугнуса. Тело монаха уже унесли, но чище от этого помещение не стало. Стараясь не запачкаться в крови, юноша аккуратно расхаживал по маленькой комнатке, вглядываясь в самые тёмные участки. И кое что привлекло его внимание. Небольшой заточенный камушек, лежавший прямо там, где нашли труп. Подобрав "оружие", паренёк пристально уставился на него. Оглядевшись, тот не увидел ни одного валяющегося камня или скола на стене. Его взгляд забегал, а дыхание участилось.

— Что это? — спросил Регар младший, показывая осколок Аделфусу.

— Камень. — Ответил тот, не сводя сурового взгляда с юноши.

— Идеально заточенный камень. Откуда ему взяться в камере? — Дий принялся недоверчиво глядеть в строгое лицо командира стражи.

— Откуда мне знать? — пожал плечами эльф, подходя к парнишке и норовя выхватить улику.

Тот отдёрнул руку и отошёл на шаг от мужчины.

— Не надо. — Глаза Дия едва подрагивали от сдерживаемой ярости. — Вы убили Мугнуса, да? По приказу дяди?

Стражник медленно положил ладонь на рукоять меча. Его дыхание замедлилось, как у хищника перед атакой. Он стоял ровно, смотрел на юношу сверху вниз. Губы эльфа скривились, глаза сузились. И от этого стало не по себе.

— Не лезь не в своё дело, сопляк. — Прошипел мужчина.

— А то что? — прошептал юноша, не отрывая взгляда.

Он боялся дядю. Но его прихвостней? Нет. Если этот идиот и посмеет причинить боль племяннику императора, долго не проживёт.

— Не стоит безоговорочно верить в свою неуязвимость, императорская кровь. — Аделфус успокоился и убрал ладонь с меча. — Твой дядя не допускает ошибок и не марает рук. Будешь выскочкой, подселишься к своему горячо любимому Велдарису. Рассказать, как мы подставили этого одноглазого?

Дий не выдержал. Размахнувшись, он со всей дури зарядил по наглой роже стражника. Тот отошёл к стене, склонив голову и державшись за скулу. Подняв взгляд, мужчина взглянул на юношу с такой яростью в глазах, что парнишка даже пожалел о всплеске эмоций. Начальник стражи тяжело вздохнул, сплюнул в лужу крови Мугнуса и гаркнул:

— Проваливай!

Парень решил не испытывать больше судьбу и послушался. Неужели это дядя убил Мугнуса и подставил Велдариса? А теперь ловко играет самим Дием, чтобы тот прекратил мешать хитрым замыслам императора? Но он выглядел таким честным на балконе. Что это? Игра или правда. Ведь Аделфус запросто мог обмануть. И дядя мог... Кому-нибудь вообще можно доверять?

Выскочив из здания крепости, Дий не заметил, как стражники выводили бандита с золотыми зубами. Тому тоже не было дела до племянника императора. Перед окончанием срока ему передали бумажку с деловым предложением. Какой-то важный дядька желает увидеться и что-то предложить. А когда головорез отказывался от золота? Стражник снял оковы с рук преступника и толкнул того на выход.

— Проваливай, Синистер. Рано или поздно ты добегаешься. — Проговорил законник.

— Я впервые слышу это имя, уважаемый! — бандит широко улыбнулся, сверкнув золотом зубов. — Было приятно посидеть у вас в гостях!

Мужчина медленно пошёл по улице, не оглядываясь. От лиц охранников его уже начало воротить. И почему эти придурки никак не оставят в покое. Ну разве может этот милый эльф быть связан с, известным дурной славой, головорезом? Конечно, нет! А золотые зубы лишь подарок от бабушки. Она была золотоискателем. И почему эта легенда так злит стражу?

— Вы вышли, господин! — воскликнули мужчины, ожидающие в переулке.

— А что, у кого-то были сомнения? — улыбнулся Синистер, отбирая кинжал у одного из подручных.

Все они были как на подбор. Высокие, мускулистые и с тупыми лицами. Одежда так же не выделялась. Широкие штаны и чёрно-белые рубашки. Они глупо улыбались, хлопая по плечу своего лидера. Тот, цепляя кинжал на пояс, широко улыбался и бегал хитрыми глазами по улочке.

— Итак, до вечера я должен выпить минимум три кружки эля и пощупать минимум шесть девчонок. — Скомандовал головорез, властно идя по брусчатке. — Потому что я, как человек предприимчивый, уже нашёл для нас дельце.

— Какое дельце? — спросил один из мужчин. За что получил поджопник от лидера.

— Дослушай, идиот! — выкрикнул бандит с золотыми зубами. — Мы пойдём беседовать с важными шишками и получим важное задание. А важные задания что делают?

— Э... Выполняются? — спросил кто-то.

— Идиот! Любые задания выполняются, таков мой принцип. — Очередной удар ногой. — Даю урок, важные задания оплачиваются очень-очень хорошо. Запомнили, гоблины?

— Да, господин! —хором ответили эльфы, продолжая путь до таверны.

Вечером бандит с неохотой покинул таверну "Тайник". Та очень хорошо оправдывала своё название, ведь находилась едва-ли не в канализации. Синистер вышел, захлопнув за собой невзрачную дверь. С горечью оставляя за ней веселый смех, запах женских духов и спиртовых напитков. Поднимаясь по каменной лестнице, выходя на одну из крайних улиц города, мужчина снял маску весельчака. Не исключена вероятность подставы, нужно быть настороже.

Таинственный "клиент" ждал в одном из переулков. Окна не выходили на этот грязный и тёмный клочок улицы. Эльф, скрытый за плащом с капюшоном, нервно выглядывал на главную улицу, явно опасаясь стражи. Появившийся за самой спиной Синистер, знатно напугал заказчика. Тот едва не вскрикнул, отошёл к стене и долго переводил дух.

— Для чего так пугать? — спросил незнакомец, держа руку на сердце и тяжело дыша.

— К делу давай. — Отрезал бандит, стоя в метре от собеседника.

Уже были случаи, когда в разговоре с ним выкидывали фокусы. Вспоминая, эльф дотронулся до шрама на щеке. А затем сурово уставился на "клиента", не убирая ладони с рукояти кинжала. Незнакомец стал медленно опускать руку в карман, на что получил замечание:

— Руки держи, чтобы я видел!

— Но там письмо... — посредник Велдариса отдёрнул руки и поднял их на уровне груди. — Хочешь, сам возьми.

— Ладно. Медленно доставай свои бумажки. — Глаза преступника сверкнули холодом, он вынул оружие и крепко сжал рукоять. — Одно резкое движение и я вскрою твою шею.

Собеседник тяжело вздохнул, проглотил слюну и принялся очень медленно вынимать письмо. Дрожащей рукой достав свёрток, тот протянул его головорезу. Эльф выхватил конверт, быстро прощупал пальцами и убрал за пазуху.

— Для чего нужна была встреча? Просто передать мне эту записку?

— Нет-нет. — Закачал головой собеседник. — Ещё аванс. Если вы, конечно, согласитесь на работу....

Синистер кивнул головой, протягивая руку. Получив внушительный мешок с золотом, тот прицепил его на поясе и снова немного отошёл.

— Сначала "ты" теперь "вы". Испугался? — спросил головорез, убирая оружие. — Кратко объясни, что от меня требуется.

— Убрать человека. — Сглотнул собеседник, наконец-то выдыхая.

— Какого человека? — холодные глаза бандита сузились.

— Убийцу. Того, кто попробовал отравить императора.

— И кто этот смельчак?

Посланник пожал плечами.

— За это тебе и платят. В мешке половина. Остальное получишь позже.

Синистер улыбнулся.

— Нет. В мешке половина половины. Только так я возьмусь за поручение.

— Решил нас ограбить? — дрожащим голосом спросил незнакомец.

— Честно оцениваю работу.

Посланник Велдариса задумался, а потом кивнул головой, соглашаясь. Поняв, что разговор закончен, тот скрылся в ночи, оставив бандита наедине. Головорез потеребил мешок с авансом, улыбнулся и пошёл обратно в "Тайник". Предстоит немало работы, но сегодня нужно как следует отдохнуть. Благо, таинственный спонсор оставил ему не мало золота.

Глубокой ночью шум в заведении стих. Бандиты и гостьи спали где попало. Кто-то на скамье, кто-то на мягких креслах, кто-то развалился прямо на полу. Синистер, рассматривая окружение, медленно попивал эль из кружки. Его доверенное лицо, с кличкой Молот, сидел рядом. Слипающимися глазами, тот любовался бёдрами одной из спящих девчонок.

— Что-то это мне не нравится. — Проговорил бандит с золотыми зубами.

— Да не, нормальный зад... — пробубнил Молот, не отрывая взгляда.

Синистер со всей силы зарядил тому каблуком по ноге. Головорез вскрикнул, схватил конечность и замычал.

— Я говорю о делах, похотливый гоблин! — буркнул преступник. — Не нравится мне это поручение. Кто так легко соглашается отдать в два раза больше?

Молот, всё ещё страдая от боли, выдавил:

— Тот, у кого много денег?

— Тот, кто не собирается платить! Нам нужно быть настороже. Меня терзает ощущение надвигающейся подставы... А тот, кто хочет подставить меня, подставляет себя! Запомнил?!

В кабинете императора было холодно. Брёвна в камине давно превратились пепел, перестав дарить тепло. Данот восседал в кресле, пустым взглядом рассматривая карту империи. Долгое время он размышлял о военном противостоянии. Но сейчас все мысли государя заняло покушение. Кто мог осмелиться на подобное? Дий? Он слишком юн и идеалистичен. Как бы тот не хотел избавиться от дяди, рискнуть на покушение слишком круто для юноши. Велдарис крайне осторожен. Конечно, глупо было сохранять тому жизнь, но иначе нельзя. Даже заключение под стражу было крайне тяжело выпросить, доказывая факты хищения и незаконных действий. Мугнус туп, но и труслив. Тогда кто?

В дверь постучали. Данот впустил гостя, увидев племянника. Парнишка нервничал. Внешний вид оставлял желать лучшего. Растрепанные волосы, уставший взгляд, запачканное одеяние. Он явно весь день где-то прогулял, лазая по грязным местам и сталкиваясь с безумными порывами ветра. Жестом указав на место напротив, Регар старший пригласил парня присесть. Тот быстро повиновался, падая в кресло и уставляя злой взгляд на родственника. Его слегка трясло, то ли от холода, то ли от скрытой злобы.

— Что с тобой? — спросил император, проводя ладонью по заросшему щетиной лицу.

— Прошу быть со мной откровенным, дядя. — Начал юноша, сглатывая слюну.

— Слушаю. — Мужчина сел поудобнее, готовясь к неприятному диалогу.

— Хочу услышать всю историю господина Велдариса.

Эльф поправил ворот, снова поёрзал в кресле и уставился колким взглядом на племянника.

— Что ж.... — вздохнул император. — Думаю, ты имеешь право услышать всю историю. Помню, как трепетно ты относился к этой персоне. И я тебя понимаю. Я знаю Велдариса ещё с юношества. Мы вместе учились в академии, сражались плечом к плечу во время прошлой войны. Его высокая должность была вполне заслужена.

— Тогда почему вы заперли его в темницу? — юноша не находил себе места. Как бы тот не уселся, тело начинало затекать.

— Потому что он предатель, Дий. Посмотри вокруг. Послушай, что говорят о снабжении армии. Крепости пусты, солдаты голодают. Все средства, выделяемые твоим отцом, шли на тайную службу. Знакомое название?

— Да. — Кивнул юноша. — Эти люди занимались контролем информации и шпионажем.

Император улыбнулся.

— А ещё устранением неугодных. Держали всех в узде. Угрожали, подставляли и убивали тех, кто смел идти против прошлого правителя и его пешек. При всём уважении к покойнику, продержался бы тот так долго, если бы не Велдарис с его тайной службой?

— Мой отец был глупцом и плохим императором. — Честно признался Дий, наконец-то прекратив ёрзать. От холода тот укутался в чёрное одеяние.

— Именно. Но Веладрис умело расходовал казну. Он умело огораживал Луция от всех проблем. Платя, правда, слишком высокую цену. Пустая казна, пустые склады и неготовая к войне армия. Согласись, это не то, чего ждут от руководителя армии.

Дий кивнул, сжимая кулаки. Чувствовал себя обманутым. Ведь юноша безоговорочно верил одноглазому, считая того лишь жертвой политических игр. Тяжело вздохнув, юный лорд признался:

— Сегодня я ударил Аделфуса.

— За что? — император похолодел.

— Тот сказал, что вы подставили Велдариса. Посоветовал не лезть не в своё дело. Пригрозил тюрьмой, если я не перестану.

Лицо Данота исказила ярость. Он едва сдерживался, чтобы не сорваться. Быстро поднявшись с кресла, мужчина стал ходить по кабинету. Его тело дрожало, то ли от холода, то ли от накативших эмоций.

— Если не перестанешь что?.. — внезапно остановился мужчина, прямо за спиной Дия.

От этого юноше стало не по себе. Страх дяди вернулся с новой силой. Ему казалось, что родственник прямо сейчас сомкнёт руки на шее племянника. Тяжело дыша, парнишка медленно достал камень из кармана и положил тот на стол. А затем тихо заговорил, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Если я не перестану.... расследовать обстоятельства смерти Мугнуса. — Он прикрыл глаза, ожидая удара в спину.

Вместо насилия, Регар старший подошёл к столу и взял камень. Покрутив тот в руках, правитель удивлённо уставился на гостя.

— А что не так с обстоятельствами? — очередной вопрос от государя.

— Я уверен, это не самоубийство. Либо его заставили. — Стараясь не смотреть на дядю, ответил Дий. — В камере негде было взять этот камень. Тем более заточить его.

Данот положил "оружие" обратно на стол. Сев обратно в кресло, тот закинул ногу на ногу и принялся тарабанить пальцами по подлокотникам.

— Это то, что следовало рассказать мне сразу же. — После долго и напряженного молчания начал император. — Убийство Мугнуса здорово ударяет по моей репутации. Люди до сих пор ждут расправы над этим монахом. И тут всплывает, что Аделфус запрещает тебе добраться до истины... Но зачем ему это?

Дий немного успокоился. Видимо, дядя злился не на него. Выходит, действия начальника стражи были не согласованны с Данотом? Значит, убийство Мугнуса целиком на его совести. А для чего те слова о подставе Велдариса? Чтобы поссорить племянника и дядю? Кто-то, однозначно, врёт.

— Для чего ему нас ссорить? Для чего ему убивать Мугнуса, если того и так ждала казнь? — спросил юноша, поправляя воротник. Одежда начала душить.

— Варианта два. Либо он считает тебя угрозой. — Мужчина поднялся, подошёл к камину и уставился на угли. — Либо угроза он... Но почему?...

Император повернулся к гостю. Его взгляд давно потерял блеск ярости. Теперь мужчина выглядел разочарованным и расстроенным. Подойдя к племяннику, тот нежно положил руку на его плечо и проговорил:

— Иди к себе, Дий. Мне нужно побыть одному. Спасибо, что составил компанию. — Он убрал руку. — Если вдруг снова усомнишься в своём доверии ко мне, просто скажи об этом. Мы должны верить друг другу. И если Аделфус захочет причинить тебе боль, дай знать.

Дий поднялся и медленно пошёл на выход. Задержавшись в дверях, тот проговорил:

— Спасибо за открытость, дядя. Спокойной ночи.

Регар кивнул, проводив взглядом юношу. Подойдя к окну, мужчина уставился на крепость стражи. Кто мог отравить его напиток? Тот, кто может без проблем добраться до склада императорского дворца. Стражник. Достаточно пообещать служаке премию и повышение. Можно даже не говорить, что он относит в винный погреб. Может, сказать, что это подарок от Аделфуса, но у того слишком мало времени, чтобы его доставить. И вот обычный рядовой приносит яд. Оттуда ничего не подозревающий слуга несёт его в покои. Хитро.

Но правда ли это? Если Аделфус и отчаялся на такое, то почему? Потому что его задело поведение императора. Начальник рассчитывал купаться в золоте и делить власть. А что получил? Бесконечные поручения, огромную ответственность и бессонные ночи. Ведь, если вспомнить, стражник никогда не внушал доверия. И не исключено, что Данот считал того преданным, только потому что Аделфус был на его стороне с самого начала. Тяжело вздохнув, император задёрнул шторы и пошёл в спальню.

Глава 10. Столкновение с неизвестным

Клавдия сбила с ног взрывная волна. Он увидел, как Малик падает. Заметил арбалетный болт в его плече, взлетевшее облако пыли и разлетевшиеся камни. В тоннеле разносились крики, но увидеть их источник было невозможно. План сработал как надо. Пройти сквозь эти завалы было невозможно. Бомбы уничтожили проход, обрушив его часть со скал. Даже, если и удастся расчистить завал, пересечь бездонную пропасть вряд-ли. Мужчина решил подумать о будущем позже. Битва не давала передышки.

— Добьём их! — выкрикнул воин, поднимая меч над головой.

Дозор вардена был изрядно потрепан. Часть уничтожил взрыв Визариона, кого-то удалось убить в схватке, а кто-то предпочёл прыгнуть со скалы, лишь бы не попасть в плен. Расхаживая по полю битвы, Клавдий считал потери. Несколько эльфов не подавало признаков жизни. Остальные были в сознании, либо со слабыми ранами. Перевязывая и латая их, мужчины перебрасывались короткими репликами. Осознание, сколько предстоит идти обратно, пугало. Тело декана удалось найти. Его закололи копьями. Лёжа в неестественной позе, залитый собственной кровью, он по прежнему внушал ужас. Словно вскочит и начнёт орать.

Раненным помогали здоровые. Малика на себе тянул Клавдий. Выслушивая его стоны и бред, тот от всего сердца молился за здоровье друга. Один воин вызвался тянуть тело Визариона. Не хотелось бросать того на потеху варденцам. Остальных погибших тоже хотелось забрать с собой, но пришлось скинуть в бездонную пропасть. Уж лучше так, чем в лапы к этим уродам. Времени оставалось в обрез. Наверняка враг уже выслал подкрепление к дозорным, услышав взрыв и увидев яркую вспышку.

— Крепись, друг. — Прошептал воин, едва перебирая ногами. Тело ломило, а силы стремительно покидали.

— Сил нет больше.... — внезапно проговорил один из солдат и рухнул.

Его тело ударилось о камни, покатилось по склону и свалилось со скалы. Бойцы замерли в ужасе, наблюдая за подобной картиной. Клавдий аккуратно положил тело товарища на землю и медленно подошёл к обрыву. Глядя вниз, тот разглядел лишь маленький силуэт и медленно растекающуюся под ним кровь. Повернувшись побелевшим лицом, парень едва выговорил:

— Мёртв...

— Это досадно, братья, но надо идти дальше. — Твёрдо сказал другой боец, несущий тело декана. — Если остановимся здесь, варденцы быстро нас догонят и зарежут.

— Пожалуй, ты прав. — Кивнул Клавдий и все с ним согласились.

Солдаты продолжили долгий и изнурительный путь домой. А в это время император сидел за столом совета и поочередно глядел на гостей. Маний Элей восседал по правую руку, Дий по левую. Мужчина долго не решился поделиться догадками о предательстве Аделфуса со стариком, но в конце концов решился. Всё-таки, мудрый советник не редко оказывал помощь. Поэтому, прокашлявшись, Данот начал:

— Итак, друзья. Я собрал вас здесь, как самых доверенных лиц. И хочу поделиться догадками, на которые меня сподвигли слова моего племянника. Дий, будь любезен, поведай господину Элею о твоём конфликте с начальником стражи.

Юноша не ожидал, что получит слово так скоро, поэтому смущенно запнулся. Поднявшись, тот положил ладони на стол и глубоко вдохнул. Промолчав несколько секунд, парень проговорил:

— В ходе расследования смерти Мугнуса, я вступил в спор с господином Аделфусом. Тот признался, что строил заговор против Велдариса вместе с вами, ваше превосходство. Это подтолкнуло меня на мысль, что начальник стражи имеет умысел посеять вражду между мной и господином императором...

— Достаточно, — поднял руку государь. — Эта информация породила целую цепочку мыслей в моей голове. И привела она меня к одной, достаточно интересной. Аделфус является заговорщиком!

Маний, который молча слушал семейство Регаров, задумчиво почесал подбородок. Ветер за окном завывал, закручивая пыль в маленькие воронки. Глядя на эти воронки, старик о чём-то очень долго размышлял. А затем медленно и тихо проговорил:

— Определённо, это имеет место быть.

Император, тарабанивший по столу пальцами, поднял бровь. Этим жестом он продемонстрировал желание более развернутого ответа. И, считав эмоцию, Элей продолжил:

— Данный господин имеет доступ к самой актуальной информации. Он руководит стражей, самыми незаметными лицами для тайных действий. К тому же, он явно не доволен нынешним положением. Вы видели его недовольное лицо на заседаниях?

— Определенно! Но если я начну казнить людей из-за их лиц, придётся убить половину империи. — Ответил правитель, сжимая руку в кулак.

— Аделфус вёл себя очень подозрительно в темнице. — Подал голос Дий.

Маний посмотрел дрожащими глазами на юношу и прохрипел:

— При всём уважении, господин, кроме ваших слов этому нет подтверждения. Однако, вы явно были замечены с упомянутым Велдарисом. Что тоже может наталкивать на некоторые мысли.

— Я... я... — пробормотал Дий и замолк.

Данот прикрыл веки. Потирая уставшие глаза пальцами, он проговорил:

— Нам нужно окончательно выяснить лояльность Аделфуса.

— Нужно. — Кивнул старик. — Но как вы предлагаете это сделать?

— Предположим, что наш стражник предатель. И именно он захотел убить меня в ту ночь. Захочет ли он сделать это снова?

Маний кивнул.

— Тогда, мы дадим ему такую возможность.

— Это, мой господин, не самый лучший вариант. Ведь, Аделфус может просто не воспользоваться такой возможностью. Или, наоборот, обыграть её в свою сторону. — Элей замолчал, раздумывая. Затем пожал плечами. — В любом случае, попробовать можно.

— Хорошо. — Регар старший открыл глаза. — Тогда поговорим о другом деле.

— Подождите, а какой план? — спросил Дий, возмущенно разглядывая собеседников.

— Его я озвучу позже, дорогой племянник. — Холодно ответил эльф. — После того, как мы обсудим перестановки в руководящих рядах.

Выйти из душного кабинета удалось только после обеда. К великому сожалению, Дия не просветили в план. Бродя по коридорам дворца, тот едва сдерживал нахлынувшее раздражение и обиду. Почему ему до сих пор не доверяют? Ведь он всем своим видом демонстрирует веру в нового императора. Хотя, в этом змеином клубке вряд-ли вообще можно кому-то довериться. Самим юношей уже успели покрутить все, кому не лень.

В коридоре возникла высокая фигура. Это Аделфус быстрым шагом направлялся в зал советов. Проходя мимо юноши, тот даже не удосужился поздороваться. Лишь дотронулся до синяка на скуле и злобно сверкнул глазами. За ним тенью проскользнули верная парочка стражников. Парнишка смотрел им вслед, размышляя. Действительно ли этот мужчина предатель? Или сейчас незаслуженно столкнулся с обвинениями. Как же всё трудно!

— Глядя на ваше лицо, я чувствую себя ужасно, господин. — Раздался спокойный голос.

У одной из колон стоял Лука, скрестив руки на груди. По обыкновению, тот держался в тени и не бросался в глаза. Юноша прошёл бы мимо, не подай этот эльф голоса.

— Здравствуйте, господин. — Проговорил парнишка, подходя к мужчине.

Тот улыбнулся и поклонился.

— Здравствуйте-здравствуйте. Гуляете?

— Шёл подышать свежим воздухом. Хотите составить компанию?

— С вашего позволения.

Мужчины пошли на выход во внутренний двор дворца. Дий с раннего детства знал Луку. Тот иногда давал уроки фехтования. Потом тот неожиданно получил повышение и совсем пропал из виду, занимаясь важными делами. Нужно обязательно узнать, зачем тот прибыл к императору.

Во внутреннем дворе было уютно. Зелень росла повсюду. Лозы обвивали колонны и стены, деревья устремлялись ввысь, а кустарники создавали множество поворотов и закутков. Словно огромный лабиринт в самом сердце столицы. Лука не спешил заводить разговор, лишь медленно шёл по тропинке, рассматривая растения.

— Для чего вы прибыли во дворец, господин? — спросил Дий.

— Меня вызвал император. — Проговорил мужчина, останавливаясь. Его ледяные глаза уставились на юношу. — По вашу душу, вызвал.

— Что это значит? — испугался парень, медленно отходя от старого друга. Когда такие слова говорит начальник тайной службы, становится очень не по себе.

— Он попросил просвятить вас во внутренние дела. — Спокойно ответил эльф, отводя взгляд. — Всё-таки, вы будущий наследник и обязаны быть в курсе некоторых операций, проходящих в тайне от всех. Так мне сказал император. Так что не бойтесь, побеседуете с некоторыми людьми, прогуляетесь по городу.

Дий недоверчиво посмотрел на умиротворенное лицо друга и сглотнул слюну. И почему его вечно преследует мысль, что дядя хочет смерти юноши? И с каких пор тот стал таким недоверчивым? Отгоняя плохие мысли, парнишка выдавил улыбку и пошёл следом. Несмотря на все опасения, он очень хотел узнать о тайной службе и её делах.

— Ладно... — наконец-то решился он, догоняя эльфа.

— Молодец. — Похлопал по плечу Лука. — Естественно, я не буду водить тебя по городу и знакомить с агентами. Вместо этого они сами тебя найдут. Сегодня вечером тебе принесут поднос с бокалом и цветком. Обрати на это внимание.

Больше о делах разговор не поднимался. Старый друг делился воспоминаниями о внутреннем дворике и о дворце. Задумчиво посмотрел на гавань, разглядывая кораблики. А потом пожелал удачи, пожал руку и покинул территорию. А Регар младший ещё долго стоял среди растений и кустарников, размышляя о принятом решении и его правильности.

Весь день тратить на размышления доступно только великим мыслителям, коим Дий себя не считал. Поэтому тот решил заняться чем-нибудь важным. Пока не наступит вечер. Но предвкушение встречи с таинственным агентом не давало сосредоточиться. На тренировке юноша двигался не так быстро, как обычно. Даже тренер сделал замечания и посоветовал обратиться к доктору. Сославшись на недосып, наследник пообещал позаниматься позже и заперся в покоях. Мысли устремились к матери, которая была сейчас где-то там, далеко.

Мартиса действительно была далеко. Корабль прибыл в порт другого государства, делившего остров вместе с эльфами и варденцами. Орки. Суровый, вспыльчивый и крайне жестокий народ. Именно такие стереотипы гуляют в головах обывателей и тех, кто никогда орочьи земли не посетит. Но не всё, что о нас говорят, правда. И мускулистые гиганты с торчащими клыками, на деле оказались очень приветливыми и обходительными.

Когда "Несокрушимый" только пришвартовался, представителя Реиградата прибыл встречать один из семи вождей. Грок Гоза — высокий, широкий, как два эльфа и с маленькими чёрными глазками. Его свита, состоявшая из таких же великанов, молча разглядывала роскошный корабль, сурово глядя на гостей. Вдова даже испугалась спускаться по трапу, глядя на встречающих. А храбрец Марк и вовсе отказался покидать каюту, сославшись на болезнь.

— Э... Добро пожаловать. — Пробормотал Грок хриплым голосом. Он развёл руки в стороны и оскалился, видимо, улыбаясь. — Вы прибыли в порт Рог. Это наши земли. Вы наши гости. Ведите себя, как дома. Я буду провожать вас до большого здания. Там много места и хорошо отдыхать.

Мартиса поклонилась и принялась медленно спускаться по трапу, придерживая чёрное платье. Стражники быстро последовали её примеру, сопровождая важную персону. Служанки последовали за ними. Только Аврора осталась на корабле, сетуя о том, как же ей жалко Марка. Ведь он, наверняка, так расстроился, что не сумеет выполнить поручение.

— Приветствую вас, великий вождь! — спустившись, воскликнула Мартиса, снова приклоняя голову. — Ваше радушие заслуживает уважения. Ещё никто так меня не встречал. Это впечатляет.

Гоза почесал затылок и снова оскалился.

— Признаться, я так волновался. Когда узнал, кто приплывёт, немного почувствовал себя плохо. — Здоровяк протянул ладонь и вдова осторожна положила туда свою маленькую ладошку.

Он слегка сжал руку гостьи, а потом положил туда чей-то клык с золотой цепочкой. Поймав удивлённый взгляд эльфийки, орк хрипло начал:

— Подарок гостю. Защищает от плохих чар и злых намерений. Носите его, чтобы быть в безопасности у нас. Признак важного гостя от самого вождя.

— Вы так добры... — женщина надела украшение, чувствуя себя немного неловко. — Мы тоже привезли вам дары. Сам император выражает вам признательность и своё уважение.

Мартиса жестом показала стражникам вынести дары из корабля. Те быстро принялись за работу, спуская ящики, заранее выставленные на палубе. Орки из сопровождения без труда взяли подарки и медленно понесли их в город. А в городе было на что посмотреть. Дома напоминали муравейники. Множество круглых окошек, причудливые формы дверей, высокие заборы, украшенные смешными рожицами. И всё из глины и камня. Коричневые и тёмно зеленые цвета стен, тусклые вывески с короткими названиями, дым кузниц, грохот шахт и молотков — всё это находило своё место в Роге, столице орочьих земель.

— У вас так необычно. Впечатляющая архитектура. — Похвалила эльфийка, идя по главной улице.

Местные с интересом наблюдали за гостьей. Для них это было событие. Здоровяки молча рассматривали незнакомцев, внимательно вглядываясь. От этих строгих взоров становилось не по себе. Детишки в испачканных одёжках подбегали почти вплотную. Орки из сопровождения рычали на них, отгоняя, но те вновь возвращались, не в силах бороться с любопытством.

— Мы долго строили этот город. — Сказал Грок, кивая. — Но теперь это наша гордость. Здесь можно жить и не хочется уходить. Мы дадим вам и вашим войнам свои места в большом доме. Вам нужен отдых после долгого пути. А вечером я зову на общий ужин. Там будут другие вожди и самый главный вождь.

— Благодарю за возможность перевести дух. После долгой качки хочется насладиться возможностью стоять на земле. Нам далеко идти?

— Нет, большой дом вон там. — Гоза указал на высокое здание.

Несколько этажей. Множество статуэток с нарушенными пропорциями. Маленькие окошки, напоминающие бойницы. Главное здание Рога — самая настоящая крепость. И там предстоит поселиться в лучшем случае до вечера. Мартиса тяжело выдохнула, собираясь духом. Выдавив улыбку, она посмотрела на одного из вождей. Тот оскалился, чувствуя гордость за архитектуру своего народа.

— Господин, как вы себя чувствуете? — постучала в дверь Аврора. На корабле стало пусто, лишь моряки готовили корабль к отплытию и пару охранников, зевающих и отдыхающих.

— Чей прекрасный голос ласкает мой слух? — спросил парень, открывая дверь.

Как и ожидалось, румяное лицо юноши выдавало полное отсутствие болезни. Служанка едва сдержала смешок. Трусишка побоялся орков! Ну и ну. А затем её лицо приняло такое сочувственное выражение лица, что симулянту даже стало стыдно. Замявшись, тот в конце концов выдавил улыбку.

— О, вы так переживали за меня? Вы ангел!

— Спасибо... — покраснела девушка, уставившись в пол. — Так вам уже лучше?

Подумав, Марк кивнул. Наблюдая за орками через окошко в каюте, тот посчитал их не такими опасными. Можно рискнуть и показаться на улице.

— Да, болезнь... прошла. Но, нужно выйти и подышать свежим воздухом.

Аврора улыбнулась и посмотрела прямо в глаза эльфа. От её пристального взгляда стало не по себе.

— Я не позволю гулять в одиночку! Вам может стать плохо! Кто тогда окажет помощь? — забеспокоилась девушка.

— Вы ангел! — повторил юноша, покидая комнатушку.

Сойдя по трапу, Марк пожалел о решении. Местность казалась ему грязной и противной. Домики отталкивали. Орки пугали и вызывали отвращение. Только служанка выделялась среди этой обстановки, сияя улыбкой и светлым платьем. Осматриваясь, парнишка ощутил что-то теплое в ладони. Это Аврора обхватила его руку, испуганно глядя на Регара.

— Простите, господин, но мне страшно. Вы не против?

— Я только за! — улыбнулся Марк.

А затем сглотнул слюну и неуверенно пошёл в сторону города.

Глава 11. Шаг вперёд

— Как же мне не идёт это платье... — Пия сердито смотрела на себя в зеркале. — Как служанки носят это!? Не удобно...

Девушка получила новое задание. И в этот раз она переживала больше обычного. Если со сбором информации и подставой монаха всё было предельно очевидно, ведь опыт подобного имелся, то нынешнее поручение напрягало. Вербовкой занимался Лука, всегда. Почему эльф поручил именно ей встретиться с потенциальным агентом. И почему его выбор пал на племянника самого императора.

— Нет, это какой-то кошмар! — пытаясь избавиться от тревоги, ругалась шпионка.

— Что, новенькая? — спросила другая служанка, входя в подсобку. — Ничего, привыкнешь.

Пия посмотрела на эльфийку и улыбнулась. Подбежав к той, девушка принялась помогать с бельём, раскладывая его по полочкам. Заскучав, бывшая торговка решила начать разговор. Присев перевести дух, она с тоской вздохнула и заговорила:

— А ты давно тут?

— Да, около трёх лет. — Бельё подошло к концу и коллега присела рядом. На скамье было неудобно.

— А я первый день. Если в чём-то ошибусь, поможешь? — Пия убрала прядь волос, упавшую на лицо. — Я Герта!

— Меня зовут Лара. — Служанка поднялась и оттряхнула фартук. — Что ж, Герта, пошли работать. Будешь сидеть отдыхать, тебя быстро выгонят.

Пия вздохнула. До вечера ей придётся выполнять самые скучные поручения. Не об этом она мечтала, желая задачи потяжелее. Не находя времени на отдых, бегая по всем уголкам дворца, подметая, убирая и моя, шпионка готова была на стену лезть. В конце концов Лара убрала инвентарь в шкаф, сняла фартук и гордо объявила о конце работ, ожидая встречи завтра. Пия проводила ту кривой ухмылкой, мечтая навсегда покинуть дворец. Но дело было не выполнено.

Разглядывая столицу через окошко в коридоре, девушка наконец-то услышала шаги. Показалась служанка, несущая поднос с бокалом и цветком. Неуверенно разглядывая Пию, та спросила:

— Ты Герта?

Шпионка кивнула и подошла.

— Тебе сказали передать это. Какой-то важный эльф. Ох, повезло тебе! Но замуж не надейся, такие, как мы нужны только для коротких интрижек...

Сокрушаясь о тяжёлой судьбе, служанка ушла. Взглянув на содержимое подноса, шпионка слабо улыбнулась и прошептала:

— Наконец-то...

Дий не мог успокоиться до самого вечера. Нервно тарабаня пальцами по столу, тот не отрывался от любования видами моря. И тихий стук в дверь заставил юношу вздрогнуть. Переведя дух, медленно вдохнув и выдохнув, парень неуверенно проговорил:

— Войдите.

Ожидания рухнули. В воображении в эту самую минуту должен был войти воин в чёрных одеяниях, держа кинжал в одной руке и склянку с ядом в другой. Поэтому вид миловидной эльфийки, неуверенно несущей поднос, немного разочаровал. Может, произошла какая-то ошибка? Быстро обойдя стол и подбежав к служанке, Регар младший уставился на бокал и чёрную розу.

— Вы должны были принести мне это? — непонимающе посмотрел наследник на шпионку. — Точно?

— Точно. — Кивнула Пия, разочарованная такой реакцией. Почему у неё не выходит так впечатлять, как Лука?

Дий жестом указал, куда нужно поставить поднос, сел в кресло и уставился на гостью. Та избавилась от ноши и молча принялась разглядывать потенциального агента. И этот парнишка приглянулся начальству? Чем? Своим положением или у него действительно есть таланты? Хотя, возможно, его положение уже выше всяческих талантов. Повезло...

— Вы моложе, чем я думала. — Призналась девушка. — Можно присесть? Ноги отваливаются.

Юноша кивнул, плавая в размышлениях. Эльфийка рухнула в кресло напротив, закинула ногу на ногу и поправила платье. Зевнув, она посмотрела на пепел в камине, а затем на юношу. Заметив его задумчивое выражение, та не выдержала и проговорила:

— Ошибки не произошло. Именно та служанка доставила вам бокал.

Дий оторвался от размышление и взглянул на гостью. Такая милая и хрупкая. Какие поручения она выполняет? Шпионит, ворует или убивает? А может, всё вместе? Ему тоже придётся заниматься какими-то подлыми делами... И на что он подписался. Уже поздно идти назад. Нужно стремиться вверх, превозмогая трудности.

— Итак... О чём мы должны поговорить?

— Зависит от того, что вы знаете, господин. — Ответила Пия, покачивая ногой и не спуская глаз с потенциального агента. — Что вы знаете?

Вдруг это ловушка? Можно ли открыться этой даме, лишь на словах являющейся человеком Луки? Сглотнув, юноша тяжело вздохнул и нервно сжал руку.

— Я ничего не знаю. — Признался тот.

— Вообще ничего? — удивилась девушка. — Лука ничему не обучил вас за годы жизни во дворце?

— Откуда ты... Простите, вы, знаете об этом?

Пия закатила глаза и нервно вздохнула.

— "Ты" мне нравится больше. Обращайтесь ко мне так, терпеть не могу официальность. Как и это платье... — Она снова поправила одежду и продолжила. — Я понимаю ваше недоверие. Но Лука слишком щепетилен, чтобы допустить попадание тайного знака в руки кого-то, кроме своих сотрудников. И даже служанка, верой и правдой убирающая вашу комнату, годами может работать на начальника.

— Любой злодей сказал бы так же. — Пожал плечами юноша. — Я не могу доверять незнакомцу.

Шпионка тяжело вздохнула и подперла голову рукой. Устало разглядывая наследника, та снова закатила глаза.

— Надо уметь рисковать! В любом случае, теперь я ваш верный куратор и учитель. Сейчас от вас ничего не требуется. Просто выслушать меня, поделиться знаниями и ждать новой встречи.

— Ладно. — Всё таки согласился Дий. По какой-то причине ему нравилась гостья. И от новых встреч с ней парень не сумел бы отказаться. — А это не слишком подозрительно? Ну, что мы постоянно будем оставаться наедине.

— Нет?.. — Девушка подняла бровь. — Вы не запирались с девушками в покоях? Я служанка, господин, а вы высокопоставленная персона. Рассказать все варианты того, чем мы можем заниматься за запертыми дверьми?..

— Нет-нет, спасибо. Я понял. — Смутился юноша, принимаясь нервно дёргать ногой.

— Славно. — Выдохнула шпионка. — Итак, что вы знаете? Что сказал начальник? Мне нужно узнать, потому что лично мне Лука ничего не говорит.

Дий поднялся с кресла, подходя к окну. Приоткрыв форточку, впуская свежий воздух, тот облокотился на подоконник. Глядя в сторону маленькой фигурки, восседающей в кресле, юноша заговорил:

— Ничего особенного. Просто сказал, что меня нужно просвятить в некоторые тайные операции. Познакомиться с людьми, погулять по городу.

Пия улыбнулась и хлопнула по ноге.

— Тогда давайте знакомиться. Меня зовут... Герта!

— Моё имя Дий Регар.

— Какое красивое имя. — Проговорила девушка. — Итак, с одним агентом вы знакомы. Но об этом должны знать только мы. Сохраните секрет?

Юноша кивнул. Потом добавил:

— Если кто-то спросит о вас, я ничего не скажу. Обещаю.

— Хорошо-хорошо. — Девушка поднялась с кресла, подошла к юноше и улыбнулась. — На сегодня всё, пока что. Увидимся в другой раз. Осталось только создать легенду о моём пребывании здесь, если вы понимаете о чём я...

Пия положила ладонь на плечо наследника и хитро улыбнулась. У того бешено заколотилось сердце. Тяжело дыша, парень чувствовал, как лицо наливается кровью. Запинаясь, юноша спросил:

— Что ты имеешь в виду?...

Шпионка убрала руку и подмигнула.

— Ничего, просто шучу!

И, напоследок ехидно взглянув на Регара, быстро вышла из покоев. Закрыв дверь, девушка с облегчением вдохнула. Медленно идя по коридору, борясь с дрожью в ногах, та подводила итоги операции. Удалось войти в доверие к парню. По крайней мере, юноша перестал скрывать всю информацию и даже поделился разговором с Лукой. Ещё пару посещений и тот уже будет готов к обучению. А излишняя подозрительность это очень хорошо. Ему бы побольше уверенности и красноречия...

Следующее утро выдалось тяжёлым для всех высших чинов государства. Данот восседал во главе стола, рассматривая всех прибывших. За столом сидели все руководители, вокруг столпились менее важные чиновники. Император осматривал гостей по очереди, пристально вглядываясь в каждого. Таких больших собраний давно не проводилось.

— Всех приветствую. Я собрал вас всех здесь ради важного объявления. В связи с непростым временем для государства, мною принято решение покинуть пост управляющего армией. — Поднялся государь. — Моё место в данной области займёт легат Викарий. Прошу, поприветствуйте господина.

Император опустился обратно в кресло. Раздался звук отъезжающего стула и над столом возвысился эльф. Вопреки ожиданиям, он не был высоким и мускулистым воякой. Наоборот, слегка полненький, с уставшим и спокойным лицом и умными глазами. Осмотрев чиновников и приклонив голову правителю, мужчина начал:

— Благодарю, ваше превосходство, за оказанную честь. Уверяю, эта перемена повлияет на нашу армию исключительно в положительном ключе.

Аделфус не спускал глаз с легата. Как так? Ведь это он рассчитывал получить данную должность. Руководил стражей, с самого начала поддерживал Регара, верой и правдой выполнял поручения. И всё равно выбор пал на какого-то мужика! Тяжело дыша, сжимая губы от злобы, эльф сдерживал бурю эмоций. Данот заметил такую реакцию и недовольно посмотрел на стражника. Тому пришлось сделать лицо попроще.

— Необходимо провести ряд реформ, дабы распределить обязанности между руководителями. Я займусь пересмотром иерархии должностей и переназначением. Сделай мы это раньше, удалось бы избежать потери крепостей и бардака. — Викарий посмотрел на императора, боясь, что сказал лишнее. Но тот кивнул. — Помимо этого, необходимо разработать тактику ведения боя. Поскольку враг обладает силами, в разы превосходящие наши, бить в лоб глупо. Работы предстоит много. Хотелось бы приступить немедленно.

Данот кивнул, но покинуть зал легату не дали. Аделфус поднялся и спросил, буквально сочась злобой:

— Что вы имеете в виду, говоря про бардак? Чем обоснуете реформы?

Мужчину вопрос не сбил с толку. Наоборот, тот словно был готов к такому и уверенно ответил:

— Неправильное распределение офицерского состава. Складывается ощущение, что в крепости только гастаты и один-два офицера. Правильно ли это? Может ли один эльф контролировать снабжение, дисциплину, порядок, отдавать команды, заниматься управлением и так далее? Или логичнее будет распределить обязанности.

— Что вы подразумеваете под распределением? Раздать всем рядовым бойцам должности? — не унимался начальник стражи.

— Рядовые, то есть гастаты, останутся в роли исполнителей. Ими будет командовать декан, помогать которому обязаны принципы. Сами деканы обязаны выполнять команды опциона. Чтобы лично не бегать к каждому декану в подчинение к опциону переходит тессерарий, выполняющий поручения и передающий команды между бойцами. Мне продолжать?

— Нет. — Сел на место Аделфус.

— Тогда, если ни у кого больше не осталось вопросов, я пойду заниматься работой.

Легат ожидал вопросов, но в зале возникла тишина. Приклонив голову, военный покинул заседание, забрав с собой парочку офицеров. Просторнее не стало. Данот вновь заговорил, подняв ещё пару важных тем, однако, такого впечатления, как речь Викария, те не произвели. Совет длился ещё несколько часов, а затем политики разошлись по своим усадьбам. В помещении остались только император и его племянник. После гула от множества подчинённых тишина служила высшей наградой. Слушая стук в ушах, мужчина ни о чём не думал.

— В этом и заключается ваш план? Отдать должность, так желаемую Аделфусом, другому эльфу и ждать реакции?

Император отрицательно покачал головой, глядя в пустоту.

— Неа. Армия действительно нуждалась в опытном руководителе. А начальник стражи не подходит на эту должность, даже без моих подозрений. Тем не менее, это отличная провокация. Возможно, Аделфус покажет своё лицо.

Дий решил не задавать вопросов о сути плана. Не хотелось злить дядю и лезть со своим любопытством. Излишнее желание узнать задумки императора может быть понятно не так. Ещё подумает, что юноша шпионит на Велдариса. Поэтому тот просто молча смотрел в окно. Ему нравилось проводить время с родственником и было стыдно за своё поведение раньше. Всё-таки, одноглазый здорово влез парню в голову, настроив того против императора.

— Как твоё обучение? — внезапно спросил правитель, проморгавшись и посмотрев на Дия.

— Какое? — сначала не понял тот.

— Я просил Луку ввести тебя в курс дел тайной службы. Вы что, ещё не виделись?

— А, это. Виделся. И встретился с агентом. — Кивнул племянник.

— Хорошо. Молодец. — Проговорил мужчина, поднимаясь. — Будь осторожен. Нужно уметь врать и подстраиваться под ситуацию. Каким бы честным и открытым правителем ты не был, никогда нельзя открыто говорить правду. А пока займись чем-нибудь. Вечером приходи в кабинет, поможешь.

После этих слов Данот вышел из зала. Дий последовал его примеру.

В подвале таверны "Тайник" воняло плесенью и спиртом. Бурлили бочки с настраивающимся алкоголем, горели свечи, расставленные то тут, то там. Слабые огоньки едва освещали пленника, сидевшего связанным в углу подвала. У эльфа были связаны руки и завязаны глаза. Тот не понимал, что происходит. Дрожал, не в силах вспомнить, как вообще оказался в этом месте. А потом воспоминания стали медленно возвращаться.

Закончилась смена. Он покинул пост и решил немного прогуляться. Встретился с эльфийкой, предложившей выпить. Кружка за кружкой. И темнота. А потом пробуждение в этом холодном непонятном месте. Даже в рот запихнули какую-то тряпку, не давая и слова сказать. Пленник едва держался, чтобы не заплакать.

— Доброе утро! Голова не болит? — раздался весёлый голос.

Шаги медленно приближались. А затем кто-то вырвал кляп изо рта. Эльф тут же принялся говорить, путая слова и запинаясь:

— Кто вы? Что я вам сделал? Отпустите!

— Мы? Общество по борьбе с преступностью, конечно! — воскликнул похититель. — И хотим узнать совершить благое дело, поймать убийцу. Поможешь нам, ты же, всё-таки, стражник.

— Я понятия не имею о чём речь! — задрожал пленник.

— Ну как так. Моей подруге ты вчера другое говорил. Забыл? — интонация стала задумчивой. — Хотя, конечно забыл. Столько выпил...

Похищенный заёрзал, попытался подняться, но кто--то с силой усадил его обратно. Поняв, что сопротивление бесполезно, мужчина, всхлипывая, спросил:

— Вы убьёте меня?

Раздался смех и кто-то похлопал эльфа по плечу.

— Нет, конечно! Если ты будешь себя хорошо вести и расскажешь всё, что знаешь, то окажешься на свободе.

— Ладно... — переводя дух и сдерживая порывы рыданий, начал стражник. — Я расскажу всё, что знаю. В тот вечер я дежурил во дворце. И мой приятель, Паулус, вёл себя очень странно. Что-то прятал, потом вообще ушёл на склад... Тогда я не обратил внимания, но сейчас стал догадываться... Вот. Это всё, клянусь!

— А почему ты не сообщил никому? — удивился голос.

— Испугался! Вдруг и меня убьют! — сорвался пленник.

Послышались короткие переговоры. Затем говоривший наклонился над стражником.

— Не беспокойся. Храни секрет. Никому не говори про своего дружка и нашу встречу. Иначе я тебе горло перережу, а труп спрячу так, что тебя никогда и никто не найдет. Договор?

Похищенный активно закивал головой, рыдая. Потом ощутил глухой удар по голове и потерял сознание. Очнулся уже в одном из переулков. Голова болела ужасно. На руках остались ссадины от верёвки. А в кулаке была зажата записка, написанная красивым размашистым почерком. В конце сообщения красовался след помады, словно какая-то девушка поцеловала бумагу.

"Приятно провели время! Надеюсь, голова не сильно болит. Столько выпить! Ты поразил всех! Дал мне много обещаний, надеюсь, ты сдержишь слово."

Стражник вздохнул и, оглядываясь, побрёл в сторону казармы.

Глава 12. Пир у орков

Главный зал орков не шёл ни в какое сравнение с подсобкой императорского дворца Реиградата. Но что-то в нём притягивало внимание. Стены украшали жуткие маски, черепа чудовищных по размерам животных, картин, изображающих сражения и жертвоприношения. Нашлось место и изящным статуям других народов, фрескам и даже шлемам с оружием. Место сочилось контрастом. Воинственная натура переплеталась с культурой и длинной историей. Мускулистые фигуры орков возвышались над гостями, как скала над холмом.

Мартиса сидела рядом с Бальдуром. Он выделялся среди остальных громил. Рос тот, казалось, не в высоту, а в ширину. Одна рука вождя всех племён отсутствовала. Вдова не смогла придумать какая чудовищная сила сумела оттяпать руку этому великану. Бальдур не был чистокровным орком. От матери ему передалась сила и мускулы, а от отца ум и расчётливость человека. За этот дивный союз родителей правителя многократно бранили. Пока подросший сын не вырвал злые языки. Это не было вспышкой ярости. Лишь хладнокровный расчёт и показательная порка.

За столом, среди массивных фигур затесался и Марк. Сидя с огромной кружкой крепкого пива, он смеялся с тупых анекдотов Гозы и другого орка. Другой орк постоянно шутил, Грок поддакивал, а Регар младший заливался таким хохотом, что быстро перетянул всё внимание на себя. Это не могло не напрячь вдову. Сверля племянника холодным взглядом, она мысленно проклинала и его, и его отца, сославшего такого балбеса в важную дипломатическую миссию. Но сейчас было неподходящее время для выяснения отношений. Пришлось тяжело вздохнуть и поддерживать иллюзию веселья.

— Итак, женщина-эльф, ваш вождь прислал дары в наши земли... И вас. Скажи, эльф, ты сама дар или нечто большее? — громко пробасил Бальдур, от чего все замолкли.

Даже Марк прекратил смех. Правда, пару раз проскальзывали смешки, напрягающие всех в зале. Но Регар лишь тупо улыбнулся и принялся хлебать спиртное. Мартиса сглотнула ком в горле и натянула улыбку. Бархатным голосом вдова проговорила:

— Великий вождь оркских земель, я лишь посланница воли нашего императора. Прибыла в ваши прекрасные земли, дабы передать волю моего господина.

Великан схватил кусок огромной птицы и запихнул в рот. Жуя крепкими зубами блюдо, он неотрывно глядел то на гостью, то на гостя. Марк, чуя взгляд хозяина, не отводил глаз. Он смотрел на вождя не моргая.Его тётя наоборот. Не желала встречаться с испепеляющим взглядом вождя. Делала вид, что слишком занята своим угощением, хотя аппетита у той не было. Закончив с едой, мужчина бросил кость под стол и заговорил:

— Неужели ваш великий вождь не в силах справиться с угрозой? Что же вы за войны, раз вынуждены бежать за помощью?

Вдова снова сделала глубокий вдох, борясь с растущей тревогой. Она теряла контроль, а успех всей операции стоял на грани. Тщательно подбирая слова, женщина проговорила:

— Мы боремся не с воинами, а с самым настоящим злом. С бездушной во всех смыслах идеей. Уничтожив нас, Варден пойдёт всё дальше и дальше, стирая с лица земли всё живое и порабощая души. Это вопрос не только нашего выживания.

Бальдур принялся молча обдумывать сказанное. Зал погрузился в тишину, нарушаемую лишь чавканьем и звуками глотков. Марк, казалось, изрядно напился. Едва держа глаза открытыми, тот положил голову на ладони и мутным взглядом смотрел в пустоту. Внезапно вождь подал голос.

— Либо вы говорите правду, женщина-эльф, либо пытаетесь меня обмануть. — Его колкий взгляд остановился на побелевшем лице вдовы. — Но ваши слова не произвели на меня впечатления. С чего бы нам, самому сильному народу, беспокоиться за каких-то умников с севера? Считаете, что только вы способны сдержать натиск? Считаете себя самыми сильными?

По спине эльфийки пробежал холодок. Мужчина наступал с напором. В переговорах орки такие же, как и в бою. Прут вперёд, давя врагов физической силой. Вдова поняла, что нужно менять тактику. Хочешь посоревноваться в силе, Бальдур? Прекратив улыбаться, Мартиса встретила взгляд вождя встречным. Холодным и полным решительности. Она заговорила вновь, в этот раз без всякой мягкости и обольстительности. Её ласковый голос сменился на грубый.

— Мои слова не нацелены на произведение впечатления. Я говорю лишь факты, господин. И факт в том, что Варден угроза, которая не остановиться ни перед чем. — Она сделала паузу, подбирая слова. — Считаете, что сумеете без проблем столкнуться с ними после нашего поражения? После того, как они высосут все ресурсы, станут сильнее и опытнее?

Бальдур долго вглядывался в бездонные глаза женщины, а затем посмотрел на её племянника. Нахмурившись, мужчина со злостью выплюнул:

— Если все ваши мужи похожи на этого, понятно, почему Варден для вас такая угроза! — он ткнул массивным пальцем на юношу. — Надеваете на себя сверкающие доспехи, пытаясь спрятать слабый дух!

Регар, который, казалось, сейчас уснёт, внезапно заговорил тихо и чётко. Подняв веки и уставившись прямо на вождя, юноша, сдерживая гнев и ярость, ответил на провокацию.

— Сверкающие доспехи ослепляют врага, позволяя вонзить тому нож в горло. — Прозрение пропало и вернулось привычное глупое выражение лица. Голос парня вновь стал пьяным. — Так говорил мой дед, умный был мужик!

И тот рухнул лицом вниз, прямо в тарелку. Грок попытался разбудить юношу, но Бальдур покачал головой, мол, пусть спит. Повернувшись к Мартисе, тот вопросительно поднял бровь. Та кипела от ярости. Такое поведение за столом переговоров! Всё катится в бездну.

— В чём-то он прав. — Подметил однорукий. — И ты в чём-то права. Сумела меня заинтересовать. Но неужели ваш вождь думает, что мы пойдём умирать только из-за страха перед Варденом?

Вот он переломный момент! Орк заинтересован. Осталось лишь подцепить этого великана на крючок и вытянуть победу. Крепкая хватка паники ослабевала. Переговоры не окончены из-за глупой выходки Марка. Может быть, она даже сумела их продлить. Эльфийка вновь заговорила бархатным тоном. Но в этот раз лишённым подобострастия и подчинения. Скорее, полным уверенности и надежды.

— Не страх питает наши сердца. А расчёт. Варден не просто солдаты. Это болезнь, проходящая сквозь земли и стирая всё сущее на своём пути! Их колдуны воруют души и используют их в страшных вещах. Что скажут ваши люди, когда бессмертная их часть навсегда застрянет в камне? И всё ради того, чтобы Варден становился лучше и сильнее! — Мартиса разгорячилась настолько, что едва не вскочила на ноги. — Мы можем вместе справиться с этим. Остановить безбожников, смеющих перечить самой природе. Избавить мир от напасти, забирающей не земли, а души.

Бальдур неожиданно улыбнулся. Без радости, со злобой. Что-то нехорошее мелькнуло в его маленьких умных глазах. Он ударил рукой по столу, отчего все приборы задрожали. Даже Марк проснулся и принялся вытирать лицо тряпкой.

— На сегодня всё. Завтра мы ещё раз послушаем вашу речь, женщина-эльф. И позволим другой стороне быть услышанной. — Вождь указал рукой в дальний угол.

Силуэт, всё время сидевший в тени, запрятанный среди жутких статуй орков, поднялся. Мартиса увидела жилистые конечности, белую мантию и зеленоватую кожу. Невысокий, уже в возрасте, варденец улыбнулся и проговорил с явным акцентом:

— Прискорбно, что вы так порочите наш народ, эльфийка. — Подойдя к столу, тот взял кусок мяса из тарелки Марка, ничего не понимающего и шокированного. — Завтра мы многое обсудим с вами. Кстати, как ваш муж? Ах, да...

Варденец улыбнулся, надкусил птицу и кинул остатки обратно. Развернувшись на каблуках, тот покинул зал, оставив после себя аромат духов. Вдова похолодела. Она не нашла слов, чтобы выйти из ситуации победителем. Враг опередил эльфов? Или всё ещё не решено. О Боги! В каком же она сейчас положении. Если Варден и орки объединятся, то в лучшем случае Мартиса станет заложницей, а худшем...О Боги!

— Пожалуй, на сегодня и правда хватит. — Сдерживая панику проговорила девушка.

Внезапно Марк вскочил, кипя от ярости. Схватив оскверненную тарелку, парень со злостью швырнул ту в стену. Вожди встали со своих мест, возмущенные. Но эльф с силой надавил на ближайших, заставив тех опуститься обратно. А затем, брызжа слюной, возмутился:

— Я готов был терпеть твои игры, Бальдур, но осквернять мою семью в присутствии женщины, заменившей мне мать!? — Юноша выхватил кинжал и прижал лезвие к шее Грока.

Тот испугался, попытался что-то сделать, но лезвие впилось с такой силой, что потекла кровь. Орки замерли, с трепетом наблюдая за развитием событий. Мужчины уже были готовы зарезать глупца. Тот, крепко держа заложника, сквозь зубы выпалил:

— Мы приехали с миром и дарами, чем ты отплатил нам?! Бесчестием?! Унижением?! — парень надавил ещё сильнее, почувствовав частое дыхание одного из вождей. — Думаешь, это сойдёт тебе с рук, орк?

Марк убрал лезвие и толкнул Гозу. Тот ударился лицом об тарелку и быстро вскочил на ноги, обнажая своё оружие и уже готовясь к битве. Но Регар, протирая кинжал от крови, спокойно проговорил:

— Если хоть капля чести осталась в тебе, полукровка, выбирай бойца. — Холодный взгляд в корне менял восприятие юноши. Теперь тот не казался пьяным глупцом. — В честном бою я покажу тебе, что значит быть мужчиной. Раз уж ты позабыл... Пойдёмте, тётушка.

Дрожа, женщина поднялась из-за стола. Проходя мимо разозлённых орков на ватных ногах, та едва доковыляла до племянника. Сын императора крепко взял женщину за руку и медленно провёл себе за спину. Бальдур, тяжело дыша, молча смотрел на смельчака. Суровое лицо покраснело, его исказила гримаса ярости. В конце концов тот выпалил:

— Завтра на рассвете тебя растерзают в клочья!

Указав кинжалом прямо на верховного вождя, Марк ответил:

— Молись, чтобы это было так...

Дверь в покои с грохотом захлопнулась. Служанки, увидев побелевшее лицо госпожи, принялись успокаивать ту, но она прогнала всех девушек, даже Аврору. Оставшись наедине с племянником, женщина испуганно сверлила того взглядом. Она понимала, что Регар проблемная часть миссии, но чтобы настолько... Уже не сдерживая злость и раздражение, вдова принялась сокрушаться:

— Что ты наделал?! Ты уничтожил всё!

Марк, холодно смотрящий на женщину, внезапно скорчился. Глаз вновь стал глупым и парень зарыдал, прикрыв лицо руками. Заплаканными глазами тот взглянул на Мартису и, оправдываясь, заговорил, всхлипывая:

— Прости, я не подумал! Что же теперь будет! Меня убьют! Меня убьют... — он сел на край кровати и тихонько заплакал.

Разозлённая эльфийка ходила по комнате туда-сюда. Уткнув руки в бока, женщина испепеляла племянника суровым взглядом.

— Ты не только себя обрёк на смерть, а всю нашу поездку! — наконец-то выкрикнула она. — Завтра один из этих громил открутит тебе голову. И вместо армии союзников я привезу труп! Понимаешь, чего стоит твоя выходка?

Регар ещё сильнее зарыдал. А потом, утерев слёзы тыльной стороной ладони, медленно поднялся и побрёл на выход. Взглянув на тётю красными глазами, парень тихо и отчаянно проговорил:

— Мне конец.

Ночь прошла без сна. Все члены дипломатической миссии не могли уснуть. Даже моряков распирало от предвкушения боя. До самого рассвета они делали ставки и спорили в какую секунду погибнет глупец. Но на арену тех не впустили. Пришлось наблюдать за поединком с небольшого холма. Там собралась часть стражи и молодые орки. Громилы не проявляли агрессии к гостям, наоборот, хвалили серых за смелость и уважение к традициям. Всё-таки для зубастых ритуальные бои часть жизни. И выяснения отношений за хорошей дракой куда привычнее, чем заумные разговоры за столом.

На территории арены было тесно. На невысоком балкончике собрались все важные лица. Вожди, посол Вардена и сама Мартиса. Эльфийка не находила себе места, косилась на врага суровым взглядом и постоянно ёрзала. Бальдур не выражал никаких эмоций, но, судя по тому, как тот сжимал подлокотник своего кресла, явно переживал. Гоза, потирающий свежий порез, выглядел очень хмурым. Всё-таки вчера на его персону пришлось больше всего унижения. А представитель Вардена улыбался, ожидая быструю и унизительную расправу над юношей.

— Надеюсь, картина не вызовет у вас приступов тошноты. Вы, эльфы, такой ранимый народ. — Подметил мужчина, протирая стёкла очков.

— Не беспокойтесь. — Отрезала вдова, даже не взглянув на обидчика.

В душе она мечтала, чтобы Марк ловко одолел орка. Но понимала, как глупы её фантазии. Этот бедолага и минуты не продержится с суровым бойцом. Обратившись к однорукому вождю, она спросила:

— Кто будет выступать против моего племянника?

— Локтар Безумный. — Оскалился громила.

— Звучит так захватывающе! — Усмехнулся Варден. — Очень интересное прозвище. Не хотите себе такое же, эльфийская леди?

— Хватит! — рыкнул Гоза. — Замолкни, пока я тебе язык не вырвал! Любой, вышедший на поле заслуживает уважения. Так что молчи, пока сам не оказался там.

Посол запнулся, виновато улыбнулся и замолк.

Стоило Локтару показаться, как сердце Мартисы забилось ещё сильнее. Высокий, широкий и очень мускулистый орк. Он вышел в одних широких штанах, демонстрируя бесстрашие и неуязвимость. Мощный торс покрывало множество шрамов, лицо выражало чистейшую ярость, а глаза были холодны, как сталь. Вдова часто задышала, покрепче схватилась за подлокотник и прикрыло лицо рукой, понимая обречённость Марка. А стоило ей увидеть племянника, как она не удержалась от тяжёлого вздоха.

Тот неуверенно вышел на арену. Подражая воинственному народу, юноша отказался от доспехов. Будучи одетым так же, как и оппонент, парнишка казался раза в три меньше противника. Худощавый и жилистый Регар производил впечатление деревца, которого противник просто переломает. Толпа затаила дыхание, а затем не сдержалась и принялась обсуждать бойца. За Марком сразу же закрепились два прозвища. Отважным его назвали орки, оценившие смелость парня. А вот сородичи наградили сына императора именем "глупец".

— По правилам боя вам выдадут оружие только после первой минуты! — громко и чётко прокричал Бальдур, поднявшийся со своего кресла. — Сражение будет длиться пока один из вас не умрёт! Или пока один из вас не сдастся...

Локтар засмеялся. Не чувствуя угрозы, тот стал медленно подходить к Марку. Юноша принялся медленно отходить, держа дистанцию. Зрители поняли его тактику. Выигрывает время, чтобы получить оружие и увеличить шансы на победу. Но тут юноша удивил всех. Регар резко побежал на врага, отчего тот немного опешил, не ожидая сопротивления. Разогнавшись, эльф упал на землю и что было сил ударил орка по ноге. Громила упал на колено, ошарашенно глядя на противника. А Марк уже отбежал, внимательно глядя на Безумного.

— Хочешь сразу к делу? — свирепо выкрикнул амбал, поднимаясь. — Да я тебя, букашку, размажу.

— Молчи. — Ответил юноша, не стоя на месте.

Локтар взбесился и побежал на эльфа. Он уже готовился схватить надоедливого юнца, но тот резко нырнул вниз. Хватая великана за ногу, парень дёрнул в сторону. Громила вновь упал, в этот раз не сумев подставить колено. Кипя от ярости, орк пытался ухватить юношу, но Марк извивался, как змея. Взбесившись окончательно, зубастый начал колотить всё, до чего дотягивался. Вскрикнув, Регар подскочил и снова отбежал. Потирая ушибленную спину, парень холодно смотрел на оппонента.

— Хватит бегать, трус! — возмутился гигант, вновь вставая.

Эльфийка сидела зажмурившись, а зрители притихли. Никто не ожидал, что выскочка сумеет продержаться так долго. Орки ликовали. Ожидая быструю расправу, они попали на захватывающий бой. А эльфы не могли усидеть на месте. Разглядывая со своего холма арену, они возбужденно переговаривались. Кто-то залез на деревья, а служанок, не сумевших пропустить такое событие, великаны орки посадили на свои плечи. Иронично, как смертельный бой двух, сплачивал других.

Локтар вновь побежал к Марку, но теперь тому не удалось увернуться. Мощная хватка ладони зажала его шею. Орк поднял юношу над землёй, норовя сломать шею. Парень вцепился в руку противника, пытаясь захватить хоть немного воздуха. Посол довольно улыбнулся, ожидая звук хруста. А вдова зажмурилась ещё сильнее, чувствуя прилив плача. Однако и в этот раз Регар удивил всех. Он напрягся, как пружина, и с такой силой зарядил двумя ногами в зубастое лицо, что хватка расслабилась. Эльф упал на землю, тяжело дыша и кашляя.

Громила, помахав головой, вновь захотел схватить парня, но тот уже успел отбежать. Оба бойца переводили дыхание, ожидая атаки друг друга. Бальдур махнул рукой и в разные края арены выкинули по мечу. Противники вскочили и устремились к оружию. Сражение переходило на новый уровень. Глотая пыль, Марк схватил тяжёлый клинок и испуганно взглянул на другой конец поля. Безумный уже несся на него со своим. Сейчас эта массивная фигура напоминала разъярённого быка.

Регар встал в стойку, вытянул меч и задержал дыхание. Локтар бежал, поднимая облако пыли и вот вот норовил одним ловким ударом разрубить юношу. Парень сделал вид, что готовиться к прыжку назад. Орк прикинул расстояние, представил, где будет стоять оппонент, норовя ударить ровно по убегающему эльфу. Серый уже перевёл весь вес тела назад, словно готов отпрыгнуть. И внезапно упал, едва успевая увернуться от летящего клинка.

Безумный не был готов к такому повороту событий. Его меч полетел вниз с чудовищной силой ударяясь об землю. А Марк вскочил на ноги с чудовищной скоростью. Оказавшись прямо за спиной врага, парнишка не растерялся. Его клинок вошёл в мускулистую спину. Громила вскрикнул и рванул вперёд. Раздался мерзкий чавкающий звук. Песок арены окрасился в тёмно-алый цвет. Орк повернулся. В его глазах не было ничего кроме ярости. Он сжимал рукоять оружия так сильно, что норовил сломать её. Но последнее, что тот сумел разглядеть, было лезвие меча, летевшее прямо в него.

Клинок с силой ударился об лицо гиганта. Раздался хруст. Локтар отошёл на пару шагов, не понимая, что происходит. Его лицо мигом залило кровью. Разрез проходил от лба до подбородка. Кожа свисала, а кровь не желала останавливаться. Мужчина выкинул свой меч и отбежал от Марка, боясь нового удара. А тот едва верил в то, что жив. Держа дрожащими руками меч, он медленно подходил к Безумному.

— Сдаюсь! — внезапно выкрикнул орк. — Хватит!

Марк с облегчением выдохнул и отпустил оружие. Он хотел было пожать противнику руку, но, подняв взгляд, встретился с безумным лицом. Локатар накинулся на него, повалив с ног и так крепко сжал шею, что в глаза мигом потемнело. Зрители закричали, возмущаясь. Орки охранники налетели на своего бойца. Но не могли разжать ему руки. Бальдур, вскипевший от ярости, вскочил. Варденец, уже успевший испугаться, улыбнулся. Хоть и подло, но мерзкого мальчишку убьют. Но радость его долго не длилась. Один из охранников обнажил меч и остановил бой.

Тело Безумного повалилось на землю. Марк лежал, не шевелясь. Его тут же подхватили и унесли куда подальше. Мартиса вскочила, хватаясь за голову. Она посмотрела на вождя и выкрикнула:

— Что это значит!?

А тот, тяжело дыша, ответил:

— Хотелось бы мне знать!

Грок подошёл к вдове. Теперь в его взгляде не было злости. Только уважение.

— Ваш юнец победил. Вы доказали свою силу. Локтар подлец уже ответил за свой мерзкий поступок. А я, отныне, не позволю вас оскорбить. Как дань уважения вашему воину.

Посол возмущенно нахмурился.

— Он проиграл! Его унесли! И вообще, он дрался подло!

— Выйди и покажи, как надо. — Холодно отрезал Бальдур, поднимаясь с места. — Пока что только эльфы доказали свою силу.

— Если эта драка для вас сила, то вы дикари! — не унимался варден, вскакивая. — Нет, это даже глупо. Какой-то парнишка выбежал, подрался с психом и теперь вы на их стороне! А как же наши предложения!?

Гоза вынул кинжал и подошёл к послу.

— Остановись, пока не поздно, варден. — Прошипел Грок, прижимая лезвие к худому горлу.

— Убей меня и всё ваше племя дикарей не проживёт и года. — Холодно ответил тот, даже не испугавшись.

— Проверим.

Тело упало. Убитый захрипел, задёргался в конвульсиях. Эльфийка отвела взгляд, не желая смотреть на жуткую картину. Сейчас её волновало одно — успех операции. Но вместо этого, та почему-то спросила другое:

— Где мой племянник?