Горечь османтуса

Пролог

В Нанкине завершено расследование громкого уголовного дела, получившего в СМИ название «Красное». 20 августа 2023 года в районе Цзянбэй были задержаны лица, причастные к серии самоубийств, потрясших город. Все случаи объединял один пугающий признак: перед смертью жертвы надевали красную одежду. По словам Вэн Цзяньго, руководившего следствием, именно этот элемент стал ключом к раскрытию. Улики, обнаруженные на ткани, позволили выйти на след преступников и предотвратить очередную трагедию. В течение полугода злоумышленники оказывали психологическое давление на молодых женщин, находившихся на самоизоляции во время карантина. Их действия квалифицированы как умышленное доведение до самоубийства. Власти Цзянбэя отрицают информацию о несанкционированных блокировках жилых комплексов. Расследование передано в зону административного контроля. Правительство Нанкина делает всё возможное для смягчения карантинных мер и предотвращения подобных случаев в будущем.

Вэй Ланьхай перебегал взглядом от строчки к строчке, пока не выучил текст наизусть. Телефон выскользнул из пальцев и крепко стукнулся о поверхность стола.

Из окна потянуло чем-то тёплым, то ли паром от кухни с первого этажа, то ли выхлопными газами с дороги.

Он никогда не верил, что в решающие моменты время замедляется. Но в тот день, в маленькой квартире высотки в спальном районе даже секунды тянулись с усилием. Ланьхай протёр глаза, отгоняя воспоминания, но они упрямо вставали обратно, возвращая его в ту комнату.

Команда открыла дверь. У балкона уже стояла она: плечи задраны вверх, словно подвешенные на верёвках, взгляд мечется с пульсом наперегонки. В глазах угольки ужаса. Кожа серая, что не видела света больше месяца, а рот полураскрыт в кривом выкрике. Они опоздали.

Ланьхай зажмурился, откинувшись на спинку стула. Вина жгла кожу изнутри, стала привычкой: за то, что не успел, застыл как столб. Тогда он разглядел лишь точку на земле, а после она стала кляксой. Ланьхай обошёл высотку за сотню метров, боясь узнать, чем цвет той проклятой ткани отличается от её цвета крови.

Виновных нашли и арестовали, пока в академии Ланьхай поднимался по лестницам, считая пролёты, как и дни до отъезда домой. Взгляд вечно упирался в пол, на ноги или на свои пальцы, недостаточно быстрые, такие бесполезные. Тянуло в сон, но он отказывался спать. Ведь в темноте снова вспыхивала косая ухмылка алого, мучительного кошмара, и голос наставника: «Всех посадили, кроме одного. Не хватает улик».

В их городе это означало, что и здесь красный демон протянул свою лапу помощи. Ланьхай забрал документы, не слушая ни гневных речей отца, ни уговоров учителя, ни советов друзей. Слышал только шёпот совести. Пока и он не затих.

Любимым звуком стал ветер, поющий свои песни, в то время как Ланьхай проезжал на байке по душному уезду, где пыль и вечная дымка сплетались с запахом акации. Он мечтал, чтобы порывом воздуха однажды сдуло все образы, накрепко засевшие как наскальная роспись. Но ветер лишь смазывал их.

Глава 1

Год спустя

Внутри слышались всхлипы, но никто не открывал. Цай-шэнь и Гуань Юй, приклееные красными постерами на двери квартиры четыреста четыре, охраняли хозяйский покой. Если верить им, женщина будет в безопасности, несмотря на тревогу Вэя.

Он снова нажал на кнопку звонка, но в ответ раздался плохо сдерживаемый плач, а за ним обволакивающая тишина. Придётся уйти вот так, уже второй раз за месяц.

Из квартиры в ЖК «Сливовый сад» заказы приходили регулярно. Госпожа Сун была иностранкой откуда-то из Европы, а для Вэй Ланьхая — просто беспроблемной заказчицей.

Парень уже выучил её меню: знал, когда грядёт большой ужин, а когда женщина ограничится упаковкой готового салата. Иногда он приезжал к ней с тремя полными пакетами, двумя пятилитровыми бутылками воды, а под мышкой зажимал букет цветов. В такие дни заказчица открывала дверь с ещё более приветливым выражением лица, чем обычно, и смущённо благодарила, пока Ланьхай ставил покупки на пороге её дома.

Они не были знакомы. Вежливая улыбка, иногда короткий разговор по телефону. Голос с лёгким акцентом звучал с уважением и печалью.

И в этот раз Ланьхай стоял под дверью, готовый протянуть заказ в раскрытую ладонь. Уже несколько раз подряд женщина покупала меньше, чем обычно. Сегодня она не открыла.

Он поставил пакет с покупками на пол и сделал фотографию для отчётности. Времени обдумывать не было, быстрым шагом выходя во двор, он прикурил сигарету. Пора ехать по новому адресу.

Телефон Вэя принимал новые заказы, пока электробайк вёз его, минуя бесчисленные ларьки с жареными лепёшками, узкие аллеи и широкие проспекты. Коллега в синей форме бросил приветствие, проезжая рядом, а серый седан слева от Ланьхая сигналил, действуя на нервы и заставляя сорвать с губ ругательство. Водитель не расслышал, но сигналить перестал и повернул прямо перед мопедом.

После одиннадцати гул и клубы выхлопных газов схлынули. В районных высотках хозяйки уже начали готовить еду, и Ланьхай мог передохнуть. Собравшись в уголке между офисными зданиями, отбрасывающими тень на нагретый бетон, доставщики сидели, уткнувшись в свои телефоны.

На острове курьерного спокойствия дымились сигареты, передавались последние новости и звучал расслабленный мужской смех. Коллега Ланьхая оторвался от экрана и показал ему видео, где доставщик на неплохом английском объяснял иностранцу, как пройти.

— Вот молодец... Но что толку, — курьер грустно посмотрел на помятую карамельку, выуженную из кармана.

Усмехнувшись, Ланьхай вернул телефон.

— Может, учит английский, чтобы поменять работу. Или, наоборот, подрабатывает, чтобы платить за учёбу.

— Думаешь, есть смысл? Ты же сам вроде учил английский?

Ланьхай отрицательно покачал головой.

— Пойду я вздремну, пока заказов нет.

Забрав шлем со стола, он пошёл в сторону мопеда. Закинув ноги на руль, а голову положив на ящик для заказов, закрыл глаза. Сон потихоньку подкрадывался, заставив Ланьхая дёрнуться от потери равновесия. Устроившись поудобнее, он, наконец, заснул, напоследок вспомнив плачущую заказчицу за дверью. Он бы всё равно не мог ей помочь. Так какой смысл об этом думать.

Вэя разбудил сигнал на рабочем телефоне. Второй поток заказов набирал силу перед ужином, и голодные жители Цюаньцзяо хотели получить свои пакеты с продуктами в течение получаса. Курьер встряхнул готовой, натянул шлем и отправился в «Съем слона».

— Попробуйте йогурт с клубникой!

— Новинка! Бесплатная дегустация!

Работники супермаркета почти незаметно для посетителей перемещались синими пятнами по залу.

— Ланьхай, ты успел пообедать? — упаковщица в круглых очках подняла на него взгляд, складывая апельсины в пакет.

— Перехватил лапшу по пути.

Ланьхай провёл рукой по ёжику каштановых волос.

— Ты слишком худой, надо лучше питаться, — улыбнулась девушка.

Подобный разговор Ма Ино заводила не в первый раз, а Вэй отвечал на вопросы и дружелюбные реплики, но никогда не проявлял инициативу. Девушка заправила прядь за ухо и взглянула на Ланьхая. Ей были видны только глаза парня, узкие, вечно прищуренные. Остальную часть лица закрывала чёрная медицинская маска.

— Всё в порядке, — Вэй протянул руку, собираясь забрать пакеты, но она неторопливо укладывала покупки, составляя понятный только ей конструктор.

— Держи, — Ино, наконец, отдала пакеты, оставаясь не совсем довольной результатом.

— Спасибо, — бросил Вэй, выбегая из супермаркета.

Ланьхай развозил заказы до позднего вечера. Открывая дверь в маленькую квартиру, парень не стал заводить с собой старый разговор: почему он возвращается каждый день затемно, чтобы на следующий день повторить всё сначала.

Ответ когда-то был. Только, кажется, в повторяющихся маршрутах и заевшей рутине он выпал из ящика с продуктами, и никто не сообщил о пропаже.

Ланьхай кинул ключ от байка на тумбочку у входной двери, к которой лениво покачиваясь, подошёл чёрный кот. Привстал на задние лапы и вытянулся во весь рост, утыкаясь носом Ланьхаю в ладонь. Парень поздоровался со своим единственным другом, ловя обожающий взгляд, в котором лишь немного светилось недовольство из-за позднего возвращения хозяина.

Вэй Ланьхай принял душ, сварил себе пельмени из «Съем слона», открыл бутылку ледяной колы и устроился на кровати. Ужин длился ровно три рилса, а затем один из сотни одинаковых дней закончились, и парень уснул.

***

В Цюаньцзяо стояла жара. Синяя форма облепила кожу, шлем давил на лоб, и парень чувствовал, как по виску, щекоча, стекает капля. Ланьхай стёр её, поворачивая в тень деревьев возле «Сливы».

ЖК находился в тихом районе: и школ, ни детских садов, что будили бы с утра песнями, ни пробок у ворот, никаких посторонних посетителей. Как и подобает жилью стоимостью от пяти миллионов юаней.

Маленький внутренний дворик с камерами по периметру чаще всего пустовал. Лишь изредка пара жильцов прогуливались с собаками.

В этот день чутьё Вэй Ланьхая ничего ему не подсказывало: за год работы курьером он его, скорее всего, утратил. Подсказали глаза: за приоткрытой дверью, на пороге лежала рука.

Вэй уронил пакет, из которого выкатилась бутылка холодного чая. Попятился назад, неуклюже попав ногой в паз лифта, споткнулся, но тут же рванул к двери квартиры.

— Госпожа Сун! Госпожа Сун!

Глава 2

Ланьхай распахнул дверь шире, чтобы увидеть девушку. По телу прошла дрожь, футболка прилипла и холодила спину. Посиневшие губы женщины были раскрыты в последнем вздохе, а застывшие серые глаза смотрели сквозь Ланьхая. Одного беглого взгляда на хозяйку квартиры было достаточно, чтобы понять — больше она ничего не закажет, но парень почти машинально дотронулся до шеи, проверяя пульс.

Ни намёка на биение. Он поспешно встал на ноги, стараясь ничего не задеть, и набрал номер сто десять.

— Женщина без сознания... мертва, я нашёл её, когда привозил покупки.

Он ответил на вопросы диспетчера и вышел в коридор, прикурив сигарету дрожащей рукой. От дыма было горько и тошно, а голова невольно поворачивалась в сторону квартиры госпожи Сун.

В висок утыкалась мысль: «Почему... снова». Губы сжались, запирая внутри стремящееся выпрыгнуть сердце.

Прислонившись спиной к стене, он смотрел сквозь окно во внутренний двор «Сливы» на пожилую пару с коляской и мальчика на велосипеде. Навстречу прошёл курьер с пакетом для документов. В жилом комплексе стало на одного человека меньше, но знал об этом только Ланьхай, даже не знакомый с покойной лично.

Опомнившись, он открыл окно и выдохнул дым наружу, когда рядом с лифтом загорелась лампочка. Навстречу Вэю шагнули двое патрульных полицейских, а за ними молодой офицер с нашивкой на плече.

— Вы Вэй Ланьхай? Это вы вызвали полицию?

— Да.

Едва он успел ответить, как из-за спин мужчин выглянула администратор «Сливы». Женщина завизжала, заметив руку на полу.

— Пропустите!

К квартире подошли врачи скорой помощи, по очереди протискиваясь внутрь.

— Давайте без паники! Подойдите, администратор Ван.

Патрульные вместе с госпожой Ван приблизились к двери, когда медики констатировали смерть.

— Да, это госпожа Сун Лия, — Вэй услышал всхлип администраторши.

Врачи скорой немного переместили тело женщины с порога. Дверь теперь была широко раскрыта, и просторный коридор квартиры хорошо просматривался.

— Опечатываем, всем посторонним отойти. Начинайте, — последовало указание от полицейского, когда к нему подошёл медик, указывая на тело. Мужчины переговаривались минуту, прежде чем следователь нахмурился и кивнул:

— Понял. Я позвоню судмедэксперту.

Молодой офицер отошёл к окну, доставая телефон. Ланьхай вновь пробежал глазами по знакомой нашивке — следственный отдел уголовной полиции Цюаньцзяо. Младший следователь тем временем отвернулся к окну.

— Ли Цзысюй, нужно ваше присутствие. Тут иностранка. Да, хорошо.

Что-то в деловитом голосе офицера заставило Ланьхая вздрогнуть. Это же не убийство? Что здесь вообще делает следователь по уголовным делам, мимо проходил?

Из коридора Вэй Ланьхай видел, как внутри квартиры полиция начала работу. Один перебирал вещи, второй фотографировал. Хозяйка не могла сказать ни слова против вторжения в личную жизнь, пока у неё забирали телефон, копались в ящиках и между полок. Гости, которых не приглашали, вели себя уверенно, привычными жестами вороша прошлое, наступившее для госпожи Сун этим августовским днём.

— Вы заходили в квартиру?

В поле зрения Ланьхая вернулся невысокий офицер, и парень смог его рассмотреть. Большие круглые глаза, утиный нос, прямая спина и дерзкий голос с нанкинским акцентом.

— Да, я проверил пульс.

Он знал, что нельзя было заходить внутрь, но просто не мог оставить госпожу Сун лежать там, не убедившись, что у неё нет шанса.

Офицер сощурился и покачал головой.

— Женщина жила одна?

— Да. Нет. — Одновременно ответили администратор Ван и Вэй Ланьхай.

Нанкинец поцарапал его взглядом, строго спрашивая:

— Вы её знали?

Вэй Ланьхай тут же пожалел о том, что не сдержал язык за зубами.

— Нет.

— Госпожа Сун приехала из Чехии пару лет назад, у неё рабочая виза, — на выдохе сообщила администратор, обращаясь скорее к стене, чем к офицеру. — Не замужем, настоящее имя записано у меня где-то.

Женщина сдавленно сглотнула, будто стоило ей сделать одно неосторожное движение, и её стошнит.

— С чего вы решили, что она живёт не одна?

Ланьхай поправил и без того ровно сидящую маску, чувствуя, как проницательный взгляд офицера изучает его.

Вэй не боялся полицейских, но чувствовал себя не на своём месте. «Тебе никто не верит, ты просто курьер» — читалось без слов.

— Я... не знал её лично, но...

— Продолжайте, — офицер прошёлся глазами по синей форме Вэя.

— Судя по заказам. Она часто готовила, и я думаю, как минимум на двоих... К тому же, покупала крепкий алкоголь. Поэтому я всегда считал, что она замужем.

— К ней приходил мужчина? — полицейский обратился к госпоже Ван.

— Я не проверяла... Мы не следим так пристально за жильцами. Я не видела.

Женщина смутилась, и к её лицу прилила кровь, разбавляя бледность.

— Вам когда-нибудь открывал кто-то, кроме госпожи Сун?

— Нет. Но можно спросить других доставщиков.

— Спросим. А вы пока поедете со мной к старшему следователю.

В груди зашевелилось опасение, которое Ланьхай поспешил отогнать.

«Переживу», — думал парень, выходя во двор «Сливы». Он случайно задел руками жителей, кучно набившихся в холле первого этажа.

— Бедная иностранка!

Толпа пропустила офицера и следовавшего за ним Ланьхая. Вокруг слышались возгласы и шёпот. Кто-то закурил прямо в помещении, не обращая внимания, что засыпает пеплом чужую собаку.

— И за что я плачу по пять тысяч юаней каждые полгода?

— Господин полицейский! Это убийство?

— Да запретите этим иностранцам въезд и всё!

— Я слышала, что она по ночам работала в караоке! Не с теми связалась! — поддакнула бабуля, обмахиваясь веером, который лишь немного помогал от жары, но не от комаров.

***

Младший следователь Сяо Мо не проронил ни слова первые десять минут по дороге в Бюро общественной безопасности. Вэй Ланьхай пытался заранее сформулировать ответы на будущие вопросы. Дальше внятного ответа на «ваше имя» и «место жительства» дело не продвигалось. Вэй встряхнул головой и решил больше не репетировать.

Он вспомнил болезненный вид администраторши, но и сам чувствовал себя едва ли лучше. Только работающий на полную мощность кондиционер в полицейской машине и скорость, с которой Сяо Мо вёл, помогали сосредоточиться.

Путь в Бюро, как всегда, был сопряжён с опасностями. Мопеды, пешеходы, автомобили — все путались друг у друга под ногами и колёсами, норовя пройти на красный, подрезать, развернуться там, где нельзя.

— Чтоб тебя! — Сяо Мо резко затормозил. Ланьхай снова заметил нанкинский акцент в речи офицера. И как нанкинец попал в полицию Цюаньцзяо?

Он вытянул шею и увидел удаляющийся мопед. Доставщик из «Везу еду» в кричаще-жёлтой форме на полной скорости проехал прямо перед машиной Сяо Мо, когда тот поворачивал направо.

— У вас вообще нет чувства самосохранения? Я бы ещё был виноват, если б сбил его!

— Он просто спешит. Больше заказов развезёт, больше заработает. А если опоздает, получит штраф.

— А если разобьётся, получит только след на асфальте.

Вэй Ланьхай кивнул, отворачиваясь к окну.

Сяо Мо снова повернул, и теперь они ехали по узкой аллее, с двух сторон которой росли платаны. Некоторые из стволов были почти полые. Как в детстве — после ужина он выбегал поиграть и прятался внутри, пока мать металась по двору, разыскивая сына.

Уверенный голос офицера разбил тишину.

— На территории повсюду камеры.

Их взгляды пересеклись в зеркале. Ланьхай догадывался, что на него может пасть подозрение, и пытался вспомнить: где именно установлены камеры на лестничной клетке. Могли ли они зафиксировать, как он нашёл госпожу Сун уже без сознания? Почему в памяти отложился её последний заказ, но не это? Помидоры, салатные листья и молоко — против его крепкого алиби.

Вскоре машина подъехала к четырёхэтажному белому зданию. Офицер сопроводил Вэя к стойке, где тот заполнил бланк с личной информацией. Ему велели подождать.

В участке было практически пусто. За стеклянной дверью тянулся просторный зал с рядами жёстких скамеек. По периметру висели вентиляторы, гоняя вместе с кондиционерами холодный воздух. Летней жаре в Бюро общественной безопасности Цюаньцзяо вход был воспрещён, и Ланьхай плотнее застегнул молнию на курьерской форме, присаживаясь позади тучного лысого мужчины. Лысый не взглянул на новоприбывшего, уставившись в телефон.

«Съем слона» уже были в курсе, когда Вэй сообщил на работе о чрезвычайной ситуации.

Ланьхай не знал, сколько его планируют томить, и кто из полицейских обычно запугивает, а кто контролирует весь процесс. Вэй размышлял о том, что нанкинец подошёл бы на роль первого, когда перед ним появился высокий мужчина в тёмно-синей рубашке.

— Старший следователь Ян Кай, — Вэй Ланьхай услышал негромкий низкий голос и почувствовал на себе тяжёлый взгляд из-под широких бровей. На вид мужчине было около тридцати пяти лет.

— Пройдёмте со мной.

Ланьхай прислушался к биению своего сердца, следуя за Ян Каем. Следователь не станет исключением, от разочарования в Ланьхае его отделял всего один допрос. Эта инфекция перепрыгивала от одного к другому, и парень уже не знал, кто же был первоисточником — близкие или он сам.

Глава 3

Вэй поднялся со скамьи и проследовал в комнату для допросов. Он знал всю процедуру, каждый шаг, но в теории. Происходящее воспринималось как чужой сон: смысл ускользает, едва начнёшь рассказывать суть.

Следователь присел сам и указал Вэю на стул напротив себя. Ян Кай не торопился начинать, и Ланьхай осмотрелся по сторонам.

В комнате для допросов стоял всего один стол и два неудобных стула. Замкнутое и полупустое пространство не вызывало у Ланьхая дискомфорт, лишь тоску. Внешняя расслабленность и спокойствие следователя — маска, которую Ланьхай видел не раз. Но почему-то пальцы сами собой нашли торчащую ниточку на шве рубашки.

Вэй Ланьхай заметил единственное цветное пятно в комнате — маленький фикус в углу. Листья с прожилками опустились, будто о нём забыли.

Дверь открылась, и зашел нанкинец. Не глядя на Ланьхая, он молча передал Ян Каю папку и тут же вышел. Парень понял — тот будет наблюдать за беседой и вести протокол из соседней комнаты.

— Как часто вы привозили заказы в Сливовый сад?

Глаза следователя прошлись по контурам лица Ланьхая, заставляя того сесть ровнее.

— Несколько раз в неделю, почти каждый день, — ответил парень севшим голосом.

— Вы знали лично Сун Лия?

— Я не общаюсь с жильцами. Просто доставляю покупки и ухожу. Иногда они даже не открывают, и я ставлю пакеты рядом с дверью.

— Но вы знали, что погибшая — иностранка?

Парень упёрся руками в столешницу, но лёгкая дрожь не унималась.

— Я же видел её.

— Кто-то ещё забирал у вас покупки?

— Нет, всегда только она.

— Но вы думаете, что она жила не одна?

Ян Кай взглянул на фикус, а затем снова перевёл взгляд на Ланьхая. В голосе следователя не было обвинения, только долг.

— Почему?

— Просто... наблюдательность, — повторил Ланьхай. — Судя по покупкам.

— Вы за всеми клиентами наблюдаете?

— Я… нет. То есть… иногда просто замечаю. — Он нахмурился. — Привычка.

Ян Кай раскрыл папку и пробежался по тексту. Ланьхай заметил, как брови следователя резко дёрнулись, но тот тут же продолжил допрос:

— Опишите, что вы увидели, когда вышли на этаж.

— Дверь была приоткрыта... — Ланьхай сглотнул ком в горле. — Рука... я подбежал к ней, но уже всё...

Ян Кай выжидающе посмотрел на парня, и тот продолжил после вздоха:

— Она была...такая белая... белее, чем обычно. Но я не заходил внутрь, я только присел у порога. Внутри всё было в порядке, — он запнулся. — Я не заметил следов сопротивления, разбросанных вещей...

— Звуки? Запахи? Соседи не выходили?

— Нет, ничего, — произнёс парень и задумался. — Хотя... — прошептал он, — Османтус?

— Аромат для дома?

— Я не знаю, — Ланьхай покачал головой. — Простите.

— В котором часу вы приехали? — Ян Кай отложил папку и быстро делал пометки крупными, аккуратными иероглифами.

— Примерно в половине третьего. В приложении время отмечается.

— Как давно вы работаете курьером?

Вэй невольно ссутулился, приготовившись к новому течению разговора. Помня о важности зрительного контакта со следователем, он всё равно то и дело опускал голову, уставившись на свои руки.

— Около года.

— Ваше образование?

— Высшее.

— Где учились?

Ланьхай метнул взгляд в сторону папки рядом с Ян Каем — личное дело, что принёс Сяо Мо. «Быстро собрали», — подумал парень. Он не пытался что-то скрывать, но объясняться было неприятно.

Ланьхай кратко вздохнул, прежде чем ответить:

— В полицейской академии Цзянсу.

Ян Кай кивнул.

— И как выпускник полицейской академии стал курьером? — вопрос прозвучал вежливо и как-то буднично.

— Не срослось…

Ян Кай ждал продолжения. Вэй слышал ход его наручных часов: секунда, вторая.

— Я понял, что не гожусь, — произнёс Ланьхай. — Ушёл. Сам.

Следователь зачитал из доклада:

— «Участвовал под руководством старшего следователя в «Красном» деле. Ушёл, получив диплом, отказавшись продолжать работу, несмотря на отличные результаты и характеристику». Отличные результаты, — повторил Ян Кай и отложил дело, закрыв папку.

Тёмные глаза смотрели на Вэя строго и с непониманием, а Вэй Ланьхай всё ждал, когда в них появится презрение.

— Я не... не прошёл психологические тесты. Не с первого раза, — парень покачал головой. Ланьхай знал — хуже него самого не осудит никто. И всё равно ждал, что это сделает кто-то вслух. В горле пересохло, но он не решался попросить воды.

Ян Кай потёр подбородок.

— Я слышал про это дело. Но без подробностей, — следователь отвернулся к стене, где стоял кулер и бумажные стаканчики. Услышав слегка хриплый голос парня, он не предложил воды, но снова подался вперёд.

— Вы замечали что-то необычное в последние дни, связанное с госпожой Сун?

Вэй Ланьхай выдохнул, только сейчас заметив, что задержал дыхание.

— Нет... то есть да! — он сел ещё ровнее. — Да, последние два раза госпожа Сун не открывала, хотя она была дома. Это было не очень на неё похоже, и я запомнил.

— Как вы поняли, что она была дома? — следователь снова сделал пару пометок в блокноте.

— Я слышал, как она плачет. Всхлипывает.

Ланьхай видел на лице следователя следы многих бессонных ночей и работу мысли. Знакомое, но забытое чувство азарта пробежало иголками в солнечном сплетении.

— Но, следователь Ян... можно вопрос? — он продолжил, получив в ответ кивок. — Это же не убийство?

— Мы выясним, — мужчина резко поднялся на ноги.

Ланьхай встал следом. Он развернулся, собираясь, уходить, но голос Ян Кая его остановил — в протянутой руке оказался лист с номером телефона.

— Возможно, я вам ещё позвоню. Никуда не уезжайте в ближайшие дни и дайте знать, если вспомните что-то, — следователь обошёл Вэя и вышел первым, оставив дверь комнаты открытой.

С порога на него смотрел Сяо Мо, подгоняя на выход. Вэй Ланьхай не заставил себя ждать — на часах было шесть вечера, а новые сообщения и пропущенные звонки на экране телефона наслаивались один на другой.

Главный менеджер сообщила Ланьхаю об отстранении от работы до конца недели. Несколько раз писала Ма Ино, но он, не отвечая, засунул телефон в карман куртки.

Думать о ближайшем будущем, планировать — не было сил. Чувствуя усталость в теле, он понимал, что всё равно не сможет ни усидеть на месте, ни уснуть, даже если поедет сразу домой. Слегка ускорившийся пульс стучал в ушах вместе с вопросами Ян Кая про учёбу в академии, а в голове вспыхивали образы. Постеры на двери госпожи Сун, рука на блестящем холодном полу, откатившаяся прочь бутылка чая.

Вэй Ланьхай натянул маску до носа и прошёл прочь из участка. Предстояло сначала вернуться в «Сливу» и забрать свой байк.

ЖК располагался в паре километров, и он поехал на велосипеде. После удушающей жары в воздухе парила влажность, и Ланьхай словно плыл в дождевом облаке.

Он снял куртку и затолкал в корзинку велосипеда, спешиваясь у ворот «Сливы», когда из кармана раздался сигнал входящего вызова. На экране вновь появилось имя Ма Ино.

— Вэй Ланьхай! Тут такое творится! Ты в порядке?

— Да, — машинально ответил парень.

— Заказчица из «Сливы» мертва? Ты нашёл её? Тут менеджер Ли истерит, мол, это плохая репутация для «Съем слона».

— Всё в порядке, Ино. Я еду домой.

— Подожди...

Ма Ино дышала в трубку с немым вопросом.

— А ты не хочешь поужинать? Тут рядом шаокао...

Вэй Ланьхай остановился у ворот, сбитый с пути предложением. Он моргнул, возвращаясь в неторопливый быт липкого Цюаньцзяо, где жареное мясо с холодным пивом звучало соблазнительно.

— Ланьхай? — Ма Ино напомнила о себе.

Но почему сейчас?

— Хорошо, — выдохнул парень, запустив руку в волосы.

Растерянный и голодный, он согласился на ужин и на то, что девушка заберёт его сама. Усталость мешалась с болезненным возбуждением после допроса, спорить не хотелось, думать — тоже.

Дойдя до места встречи, Ланьхай присел на чужой электробайк, закуривая и пытаясь осмыслить, куда он попал.

Ма Ино появилась через десять минут. Девушка была одета в длинное белое платье с оборками и распустила волосы. Всё выглядело как свидание, но Ланьхай отогнал от себя эти мысли. Он ведь никогда не давал девушке повода. И она же не могла подумать, что сейчас подходящее время?

Ма Ино подъехала на салатовом электробайке и улыбнулась Ланьхаю, пропуская его сесть за руль. Он тоскливо посмотрел на крошечный женский мопед. Устроившись сзади парня, Ма Ино обхватила его за пояс.

— Так...куда едем?

— Ой, точно! — хихикнула Ино. — Я включу навигатор. Это тут недалеко, мы часто ходим после работы, только ты никогда не присоединяешься.

— Вот, ну, поехали, — вздохнула Ма Ино и сцепила руки на животе парня.

***

— И я ей говорю, это никак не повлияет на количество заказов! А она заладила: продажи упадут. С ума сошла с этой «Сливой». Она, наверное, сама хотела бы там жить. Цены на жилье сейчас упадут. Не то чтобы это плюс, конечно.

Вэй Ланьхай съел десять палочек шашлычков из баранины и едва слушал болтовню Ма Ино, запивая всё пивом «Харбин». Северное пиво не зря так называлось, думал Вэй, делая новый глоток. В разгорячённом помещении охлаждал только этот напиток. За соседним столиком сидела смешанная компания студентов, и до Ланьхая долетали обрывки разговоров о новой игре и рваный молодой смех.

Ма Ино раскраснелась — от еды, алкоголя, летнего вечера. То и дело она поправляла очки, размахивая руками и подкладывая ему новые закуски.

— А долго они тебя там продержали? — В тарелке парня оказалась креветка, смотревшая одним скосившимся глазом.

— Да не очень. Задали стандартные вопросы и отпустили.

Он глянул на стол, выискивая ответный дар для Ма Ино, но не нашёл ничего лучше, чем долька печёного картофеля. Ланьхай положил её в миску девушки.

— Кстати! Ты видел новости?

Она потянулась к телефону и открыла заметку. Перед глазами Ланьхая пробежал заголовок: «Спустя год после раскрытия «Красного дела» старший следователь Вэн Цзяньго получил повышение».

«Какое сегодня число?» Он прикусил щеку, судорожно вспоминая.

Строчки на экране задрожали, к голове прилила кровь, и Ланьхай поспешил вернуть телефон. Девушка не успела поймать его, и тот звучно шлёпнулся, зацепив за собой палочки для еды.

— Ой, ничего, я подниму.

Ма Ино опустилась, подбирая прибор, а Ланьхай дважды схватил ртом воздух. Выдыхать — медленнее, чем вдыхать, вот так.

Ма Ино подняла палочки, казалось, она ничего не заметила.

— Так страшно, правда?

— О чём...о чём ты?

Пульс замедлялся неровно.

— Ай, да неважно, не будем об этом.

Девушка наклонила голову вбок и снова поправила очки.

— У тебя такие волосы забавные.

Ланьхай тупо уставился на неё.

— Коричневатые, что ли? Такие обычно у детей бывают, а потом темнеют. А ты не потемнел. Как будто в принтере чёрная краска закончилась.

Девушка улыбнулась, и у её глаз расползлись морщинки. Она протянула руку, чтобы дотронуться до его волос, когда парень уже был готов подорваться со стула, но рядом прозвучало:

— Красавица Ма!

Ма Ино сидела спиной к окликнувшему, а Вэй Ланьхай видел мужчину чётко: короткая стрижка, короткие руки, маленькие наглые глаза — перед ним предстал курьер из «Везу еду». Иногда их жёлтая форма появлялась в супермаркете, а этого Вэй Ланьхай запомнил.

— А, Да Бао, это ты...

Заигрывающее выражение лица сразу сменилось скучающим и удручённым. Да Бао приблизился к ним, упираясь животом в стол.

— А ты этот... который нашёл женщину! И чё ты не в отделении?

Голос прозвучал вязко и будто из-под купола. Силясь с раздражением, Ланьхай бросил, вставая со стула:

— Я уже ответил... полиции.

В желудке потянуло, и Ланьхай боялся, что сейчас его скрутит в приступе тошноты.

— Красавица, а почему ты с ним ужинаешь? Он реально подозрительный, — «короткий» увязался следом за ними.

— Тебе лучше пойти проспаться.

Он почувствовал запах пива и чеснока, когда Да Бао подался вперёд.

— Это ты иностранку прибил?

В горле защипало, кулаки невольно сжались, но Ланьхай не был готов драться. Слабость давила на плечи, в воздухе вокруг стекалась мешанина запахов.

— У нас в деревне таким, как ты, быстро поясняли за жизнь.

Да Бао качнулся животом вперёд и толкнул Вэй Ланьхая в грудь. Парня отбросило назад на пару шагов, а из кармана выпал лист бумаги с номером Ян Кая.

Нельзя было дать этому пьяному идиоту потерять его. Вэй Ланьхай наклонился, чтобы забрать бумажку, а Да Бао в тот же момент двинулся вперёд для толчка. Бровь Ланьхая обожгло.

Он запоздало закрыл половину лица рукой, видя, как Бао выпрямился и вытаращился на свои ладони и на кричащую Ма Ино. С глаз медленно слезала мутная пелена, парень тяжело дышал и выплюнул:

— Твою ж! Опять уволят!

Ланьхай не чувствовал боли. Перекошенное лицо Да Бао перед ним пошло красно-белыми пятнами, и тот выдохнул с мольбой:

— Мужик, прости. Мне нельзя без работы остаться.

Ланьхай отшатнулся от него, наступив на смятую бутылку. Она тут же мерзко резанула по ушам. Да Бао потянулся к карману и потёр толстую шею, достав телефон. Он протянул Ланьхаю код электронного кошелька, собираясь закрыть вопрос парой сотен юаней.

— На вот, отсканируй.

В голове Ланьхая плясал хоровод из обрывков фраз, а подбитый глаз начал пульсировать. Парень сглотнул вязкий ком, тошнота отступала, но дико хотелось пить.

Не ответив Да Бао, он поднял с асфальта грязный листок бумаги с номером следователя и спрятал в карман.

Лицо Да Бао исказила насмешливая ухмылка, когда Ланьхай врезался в его плечо. Он спешил к велосипеду.

— Давай я тебя отвезу?

Проводив Да Бао взглядом до шашлычной, Ма Ино встала рядом и поправила очки.

— Не надо, спасибо, — парень дотронулся до припухшей брови.

— Слушай, мы с Да Бао...

— Нет, просто я... — перебил её парень. «Просто уйди». В груди поднимались резкие злые волны, и он сжал кулаки, дожидаясь, пока девушка отступит.

Пауза затянулась, и Ма Ино ответила:

— Ладно, — На этот раз морщинки вокруг глаз не появились. — Встретимся, когда всё уляжется!

Вэй Ланьхай кивнул девушке, натянул маску на нос и отсканировал код на велосипеде, с облегчением окунаясь в серый туман.

Сегодня — ровно та дата, которую он хотел бы забыть.

Глава 4

Он направлялся в «Сливу». За байком, который так и стоял у входа на парковке. Имущество компании, Ланьхай не мог оставить его у чужого жилого комплекса. Так звучала официальная версия, но на самом деле — потому что внутри сидело беспокойство. Его тянуло обратно, проверить одну деталь.

Ланьхай немного подождал у бокового входа, пока не появился один из жильцов. Тот мельком взглянул на высокого парня в маске и пошёл дальше. Ланьхай прошмыгнул следом, направился к знакомому подъезду и нажал на панели лифта кнопку четыре.

На этаже не горел свет. Два постера были едва различимы, виднелся только золотистый меч Гуань Юя на красном фоне и лента, запечатывающая дверь.

Вэй Ланьхай снова спросил себя, почему на двери повесили именно это изображение, будто госпожа Сун пыталась защититься от злых духов. Собственный опыт научил его, что бояться надо живых, а красный цвет не всегда к счастью. Ладони снова покрылись испариной, и он вытер их об штанины. Глаз пульсировал, а в носу всё еще стоял запах пота и шашлыка.

— Возвращаетесь на место преступления? — прозвучал низкий голос из-за спины. Вэй Ланьхай резко развернулся, выхватывая взглядом знакомую фигуру.

У двери лестничной клетки стоял следователь Ян Кай. Тёмно-синяя рубашка с закатанными рукавами, в ладони — едва заметная зелёная пачка жвачки. Мужчина забросил пластинку в рот и вопросительно посмотрел на Вэй Ланьхая.

В груди похолодело, он отвёл взгляд, пряча отёкший профиль.

— Неудачное место для вечерней прогулки, — следователь сделал шаг вперёд к квартире. — Вам сюда нельзя.

— Я-я… я пришёл уточнить кое-что. Камеры.

— Вы понимаете, как это выглядит?

Конечно, он понимал, и этого ещё не хватало. Если Ян Кай решит, что он что-то скрывает, всё может повернуться совсем иначе. Курьер, любопытный сверх меры. Полицейский-недоучка, которому только сочувствуют. Если сочувствуют, а не подозревают.

— Я помню, что в квартире напротив висела камера.

Он повернулся к противоположной двери.

— Если к госпоже Сун кто-то заходил сегодня, это должно быть записано.

— Мы уже обратились к хозяевам квартиры. И проверили наличие камер на лестничной клетке.

— И?

Брови Ян Кая приподнялись, намекая, что это не его дело. Вэй Ланьхай опустил голову, потирая шею.

— Да, конечно.

— На записи видно, как вы доставили продукты и обнаружили тело.

Вэй Ланьхай не знал, о чём думает следователь. Тот просто молча жевал жвачку, и это бесило. Хотелось выкрикнуть: «Расскажи, что ещё вы увидели!»

Вместо этого он прохрипел:

— Я пойду, простите.

— Подождите, — Ян Кай шагнул ближе к Ланьхаю, стоящему у окна. — Откуда фингал?

Чёрт, Ян Кай всё же разглядел кровоподтёк. Вэй стоял у окна, одной ногой в тени, второй — под огоньком лифта.

И что тут скажешь.

— Недопонимание.

Ян Кай взглянул на того исподлобья.

— Да уж, Вэй Ланьхай, насыщенный у тебя день.

Парень хмыкнул, слегка расслабляясь, и стянул маску на подбородок. Хотелось курить, выдохнуть с дымом тревоги этого длинного и липкого дня. Мельком скользнув взглядом по следователю, он спросил, закусывая сигарету:

— Вы не против?

— Против. Мы в жилом доме.

Сигарету пришлось засунуть обратно в пачку.

— Возьми вот.

— П-простите, — Вэй Ланьхай повиновался и взял пластинку жвачки из рук следователя.

— Иди домой.

Ян Кай напоследок взглянул на парня, и тот почувствовал лёгкий укол, когда следователь отвернулся и снял печать. Он ввёл пароль на замке и легко открыл дверь, которая не защитила свою хозяйку.

Днём здесь уже проводили осмотр, но Ян Кай пришёл впервые. Криминалисты собрали отпечатки, забрали телефон госпожи Сун, прошлись по каждой поверхности, заглянули во все углы и увезли мусор на экспертизу.

Телом занимался судмедэксперт Ли Цзысюй, устанавливая причину и время смерти. Опытному Ли Цзысюю сразу не понравился внешний вид госпожи Сун. В тридцать лет сердце просто остановилось? Остатки рвоты, которые он обнаружил, этому противоречили.

Миграционный отдел взял на себя задачу связаться с консульством и родственниками. Ян Кай облегчённо вздохнул: ему не придётся сообщать родителям о смерти дочери.

Он пришёл в квартиру поздно вечером не по протоколу, а по наитию. Записи на камере показали, что дверь открыли изнутри, а уже в следующую секунду женщина упала на пол. Из квартиры никто не выходил.

Ян Кай ступил внутрь и закрыл дверь, оставив Вэй Ланьхая в коридоре.

Ему лучше работалось, когда не мешает жар и свет солнца, а снаружи звучит лишь монотонный мягкий шум электродвигателей. Тогда внутренний голос и чутьё следователя говорили особенно чётко.

Увидеть на пороге курьера он не ожидал, но удивление быстро сменилось пониманием. После таких событий, как «Красное дело» нельзя просто выбросить часть своей жизни, проведённой в полицейской академии. Ян Кай был уверен, что Вэй себя обманывает. Из него получился бы неплохой помощник следователя. Для начала. Может, просто не повезло с наставником.

Ян Кай не сразу включил свет, а сначала привык к темноте и постарался осмотреться. В квартире было влажно и пахло химией. Светлый кафель блестел.

Он сделал несколько шагов по квартире в бахилах. Были слышны голоса в квартире сверху и что-то стукнуло, будто упал мячик. Ян Кай пробормотал себе под нос что-то про громких соседей и включил свет.

Госпожа Сун жила в квартире-студии. Слитное пространство вмещало спальню, гостиную и небольшую столовую зону. Сразу у входа располагалась крошечная кухня. «Слишком тесно до двоих».

Следователь прошёл вглубь квартиры, окидывая взглядом не сочетающиеся кровать с высокой спинкой в европейском стиле, тумбочку из Икеи и длинный комод с резными ручками из тёмного дерева. Мебель выглядела аккуратной, а квартира, несмотря на небольшой размер и непродуманность дизайна, — комфортной. Но ему казалось, чего-то не хватает. Ян повернулся вокруг своей оси, изучая пространство. Квартире недоставало присутствия хозяйки, молодой европейской девушки.

Ян Кай нашёл лишь пару книг, гипсовые персики в горшке и магнитик-календарь — интерьерные украшения, которые можно купить в любом супермаркете. Взгляд следователя упал на игрушечного Тоторо на полу. Круглый и с большим раскрытым ртом, он уставился на Ян Кая.

Криминалисты уронили, решил следователь и вернул его на кровать. Зверь был единственным отзвуком голоса госпожи Сун.

Ян Кай провёл ладонью по пластиковой поверхности тумбочки — такой же гладкой, какой казалась квартира четыреста четыре. Внутри была лишь пара личных фотографий девушки. Блондинка с каре, вздёрнутый нос, острый подбородок — она не улыбалась, а спокойно глядела Ян Каю в глаза.

Он достал из кармана блокнот и записал: «Квартира — временная? Не знала, как долго пробудет в стране?»

Снова просканировав помещение, Ян Кай прошёл к выходу через кухню. Она не представляла почти никакого интереса: неприметная тумба с электрической плиткой — вот и вся зона для приготовления еды. Если курьер прав, то ей приходилось ухитряться готовить на такой небольшой площади.

Но Вэй Ланьхай, похоже, не обманул — в углу рядом с плиткой стоял круглый вращающийся поднос с разнообразием соусов и специй. На стене висела кухонная утварь, в стакане на столешнице — набор палочек и пара вилок. Рядом стоял венчик для приготовления матчи.

«Поклонница восточной кухни, да, госпожа Сун?».

Ян Кай раскрыл свой блокнот и сделал пару новых записей.

«Возможно, жила не одна, кто-то иногда приходил. Сама пользовалась палочками? Проверить телефон».

Вэй Ланьхай дождался, пока Ян Кай зайдёт внутрь. Он послушал совета следователя ничего не разнюхивать. Вопрос со следственной работой для него был решён.

Ланьхай не мог представить, что он вернётся к работе в полиции. Даже если желание докопаться до истины вспыхивало, стоило ему услышать новости, он тут же напоминал себе, что шанс упущен. Таких дезертиров, как он, назад не принимают.

Но любопытство росло внутри, плотно и неумолимо. Ланьхай вышел во внутренний двор «Сливы» и присел за столик, оставляя в поле зрения входную дверь и окно квартиры на четвёртом этаже.

Внутри было темно, и парень мог видеть лишь небольшой участок балкона. Но он почти физически ощущал, как внутри перемещается и изучает пространство следователь. Не зная планировки квартиры, Ланьхай мысленно шёл по пятам за Ян Каем, вспоминая свои занятия в академии. Надеть перчатки, осмотреть вход, составить общее представление о помещении, пройтись по личным вещам.

Внутри загорелся свет, прерывая мысли Ланьхая. Внимание резко привлекла дорожка перед домом, по которой он сам столько раз пробегал в спешке, отвозя новый заказ.

Ланьхай знал наизусть расположение квартир и фамилии постоянных заказчиков. Кого-то из них даже запомнил зрительно и пару раз встречал на улице. Его, что в форме, что в обычной одежде, они не узнавали. Он — безликий образ, собранный из десятков других.

Кто-то оказывает услугу, кто-то платит, они меняются ролями, а разница — только в стоимости. Купи или продай, и умнее тот, кто знает, когда сделать одно, а когда другое. Эта формула Ланьхаю была не близка, поэтому чаще всего он предпочитал оставаться тенью за деревьями, предоставляя весь лес в распоряжение тех, кто познал правила игры.

Доставлял ли он покупки жильцу, что сейчас стоял к нему спиной, Ланьхай не знал.

Боковым зрением Вэй видел, как человек только что подошёл к стене здания и посмотрел вверх. Мужчина выгуливает собаку или курит, — решил Ланьхай, но присмотревшись, не заметил ни животного, ни сигареты. Тень замерла, а парень был почти уверен, что незнакомец разглядывает окна квартиры госпожи Сун.

Стоило только следователю включить свет, как человек вздрогнул и через мгновение пошёл назад по дорожке, ведущей к одному из следующих корпусов.

Предчувствие, своими холодными пальцами пощекотало в груди Ланьхая.

«Кто-то не ожидал увидеть в квартире госпожи Сун посторонних? Или я додумываю?»

Рука сама собой потянулась к карману, где лежал отвоёванный у Да Бао номер телефона следователя.

«Но...»

«Забудь».

Что он скажет следователю, тем более, когда тот осматривает квартиру погибшей женщины? Что возомнил себя полицейским? С почему тот должен его слушать? Дать свою визитку — стандартная процедура. Если бы каждый звонил всякий раз, как испугается тени, у следователя бы не затихал телефон.

Напоминая себе, что у него есть свои не менее важные дела, парень вышел за ворота «Сливы». Пусть расследованием занимается Ян Кай.

***

На следующее утро Вэй Ланьхай проснулся с головной болью. Девушка в красном плаще и красных тряпичных туфлях бежала за ним, превращаясь в огромное существо с когтями. Этот сон уже стал привычным. Удивлял не он, а то, что сегодня существо к тому же жевало жвачку и поливало фикус.

Вэй повернулся на кровати, проверил время и вспомнил, что на работу ему не надо. Впервые за долгое время его ждало спокойное и свободное утро. Вот только, что с ним делать?

Под матрасом что-то зашевелилось и наружу вылез чёрный кот.

— Комок, слезь, — Ланьхай мягко спихнул тёплое животное на пол и встал сам.

В этой квартире никто никогда не завтракал. Парень открыл холодильник, надеясь, что там завалялось хотя бы соевое молоко или яйцо. Не найдя ни того ни другого, он вскипятил чайник, насыпал сухой корм коту и сел за стол с кружкой горячей воды, аккуратно дотрагиваясь до припухшей брови.

Вэй Ланьхай медленно прокручивал в голове вчерашние события.

«Работа подождёт. Госпожа Сун? А это вообще важно, что она иностранка? Легкая добыча. А что со временем убийства? Следователь Ян не говорил...»

Ланьхай вспомнил, как оставил полицейского на площадке перед квартирой, а после заметил во дворе черный силуэт. По коже резко прошла волна гудящих мурашек.

«Что ты там нашёл? И вообще нашёл ли что-то?»

Вэй сделал новый глоток горячей воды.

Вчера решение не говорить следователю об увиденном казалось верным. А вдруг это просто любопытный сосед? Вышедший из дома человек не сделал ничего плохого.

Разве не странно подозревать его за то, что он стоял во дворе собственного дома? За то, что якобы смотрел в окно квартиры, в которой нашли убитую женщину.

Или за то, что тут же пошёл прочь, стоило Каю включить свет.

Ланьхай шевелил полусонными мозгами, в которых медленно и тягуче формировалась уверенность — звонить следователю. Пусть лучше думает, что Вэй Ланьхай — паникер, выскочка или недоумок. Звонить. Сам же сказал звонить ему, если вдруг что.

Глава 5

— Войдите! — глава Бюро общественной безопасности уезда Цюаньцзяо Пэн Лин заваривал зелёный чай, когда в дверь его кабинета резко постучали. Он как раз ожидал появления своего ведущего следователя.

Директор Пэн находился не в духе с той минуты, как до него дошли новости о найденном иностранном теле в подведомственном ему районе. На международный скандал не тянуло, и лучше пусть так и останется. Следствие должно пройти быстро, без затягивания.

Некрасиво получается, с душком, почему не китаянка? Нет-нет, он, конечно, не это имел в виду.

Директор уже отвык от давления, последние дела в Цюаньцзяо расследовались как бы сами собой. Конечно, во многом благодаря следователю Ян Каю, парень не глупый, всё понимает. С тех пор как Пэн Лин занял пост директора, процент раскрытия преступлений вырос в три раза. Всё потому, что в тот же год пришёл Ян Кай.

— Директор Пэн, я с докладом по делу «Сливы», — следователь прошёл в кабинет в китайском стиле и остановился возле деревянного стула с резной спинкой. Садись или стой — одинаково неудобно.

— Слушаю, — Пэн отставил кружку с чаем и потянулся за пачкой «Золотого дракона», предложив сигарету Яну. Тот привычным жестом отказался, но помог директору прикурить, взяв со стола металлическую зажигалку.

— Потерпевшая Элишка Печова, гражданка Чехии, тридцать один год. Китайское имя — Сун Лия. Снимала жилье в комплексе «Сливовый сад», вчера в половине третьего её обнаружил курьер «Съем слона». Он же и вызвал полицию, допрос проводил я. Хозяйка — за границей, но обыск разрешила.

Ян Кай нахмурился от дыма продолжая:

— Криминалисты осмотрели квартиру, ничего достойного внимания не нашли. Сейчас мы ждём ответа от сотового оператора, чтобы проверить телефон пострадавшей. Сяо Мо отсматривает записи с видеокамер, пока — ничего. Соседей по зданию опросили. Потерпевшая ни с кем близко общалась, внимания не привлекала, стабильно оплачивала квартиру. Находилась в КНР по рабочей визе, проблем не создавала. Мы связались с миграционным офисом.

— Причина смерти?

— Остановка сердца, — Но, — добавил Ян Кай, — Ли Цзысюй считает, что это не была естественная смерть. Её вырвало. Возможно, токсичное вещество. Мы ждём результатов экспертизы.

Директор Пэн строго посмотрел на следователя, затушив сигарету и делая громкий глоток чая.

— Выясни, что случилось с иностранкой.

Ян Кай исподлобья взглянул на шефа, молча слушая.

— Безопасность превыше всего. Вы, молодёжь, всё время путешествуете: Америка, Европа. — Пэн Лин поджал губы. — Но безопаснее Китая нет места.

Ян Кай кивнул — разумеется. Статистику надо поддерживать.

— Что там с курьером?

— Не просто курьер, — начал следователь. — Вэй Ланьхай, двадцать пять лет, закончил полицейскую академию Цзянсу, стажировался под началом Вэн Цзяньго в полиции Нанкина, но ушёл, получив диплом.

— Вэн Цзяньго... «Красное дело»? — директор нахмурился. — Завалил экзамены?

— По собственному желанию. После расследования.

Директор опустил чашку на стол и посмотрел на Ян Кая в упор.

— Слабый характер, — покачал он головой.

— Парень не выдержал того, что увидел, — тихо ответил Ян Кай.

Пэн Лин отмахнулся, указывая на доклад: продолжай по теме.

— По камерам видно, что он не имеет отношения к убийству, — Ян Кай закончил доклад и отложил файл. В дверь снова постучали, и директор шлёпнул ладонями по столешнице.

— Это всё? Продолжайте работу.

— Почти, директор Пэн, — Ян Кай привстал со стула и быстро произнёс, пока сам не передумал:

— У меня не хватает людей, с тех пор как Юань Юань перевели. Тао Ванься не отлипает от монитора, Сяо Мо спит с отчётами.

— Ты сам уволил Юй Хао!

— Он всё завалил!

Ян Кай замолчал, заметив напряжённый взгляд директора. Он сомневался, что Вэй Ланьхай готов. Следователь хотел закрыть дыру в работе, но видел, что парень всё ещё будто живёт в прошлом. Ян Кай не планировал давать тому больше, чем он сможет вынести. Составить отчёт, просмотреть переписку — на это же он способен? А дальше — будет видно.

Он вытянулся во весь рост.

— Нанкинский выпускник мог бы стать неплохим помощником. У него хорошая характеристика.

Ян Кай сделал вид, что не заметил открывшего было рот Пэн Лина, начало фразы которого повисло где-то в пространстве, едва выйдя из-под толстых губ.

— Я бы взял его под свою ответственность. Никакой работы в одиночку, только под моим началом и с полным контролем над ходом следствия.

В дверь снова нетерпеливо постучали и Пэн крикнул:

— Да!

В дверном проёме показалась голова секретаря и девушка произнесла:

— Директор Пэн, у вас сегодня обед с руководителем партийной группы. Он уже здесь.

— Хорошо, Лили. Ян Кай, если он накосячит, это будет твоё Красное дело номер два! — директор поднялся и строго посмотрел на следователя. — Под твою ответственность!

— Он не накосячит.

Крупная фигура директора прошествовала на выход. Девушка улыбнулась Ян Каю и подождала, пока тот тоже выйдет из кабинета.

— Следователь Ян, а вы уже пообедали?

— Собираюсь, Лили, — Ян Кай убрал файл с рапортом под мышку и вежливо кивнул секретарше, возвращаясь к делам.

***

Безопасность. Следователь размышлял о том, что в представлении директора Пэна считается безопасностью. С тех пор как в Цюаньцзяо стали повсюду устанавливать камеры: на столбах, заборах, деревьях, не говоря уже о видеонаблюдении внутри помещений, количество преступлений, действительно, пошло на убыль. Рамки металлоискателей в метро тоже помогали подчас лучше любых сотрудников полиции.

Конечно, преступления не прекратились вовсе — существовали те, кому было безразличны последствия. Безумные пациенты врывались в кабинет врача и на глазах у всех мстили за неправильно поставленный диагноз. Помешанные ревнивцы со швейцарским ножом в кармане, готовые преследовать свою неверную супругу до последнего вскрика.

Сложно обеспечивать безопасность, когда люди делают все, чтобы привлечь неприятности. Ещё сложнее, когда зло прикрывается маской освобождения, обманывая, путая, заставляя поверить в себя, как в единственный выход.

Об этом надо будет спросить у Вэй Ланьхая, подумал Ян. Если парень, конечно, будет в состоянии рассказать. Несправедливо, что жертв Красного дела стало на одну больше, ведь курьер — один из них. Живой, но совершенно сломленный.

Справедливость, долг? Эти концепции следователь часто обсуждал с бывшей женой, по совместительству, коллегой. Брак, который казался поначалу идеальным — двое работников Бюро общественной безопасности, с общими взглядами на жизнь, — естественным образом изжил себя. Юань Юань не обвиняла его в переработках, невнимании к семье, зацикленности на работе, потому что сама была такой же, пока не поняла, что ей уже тридцать три, а мать всё также звонит каждые выходные с вопросом: когда внуки?

На семью ни у кого из них не было ни времени, ни сил, ни желания — в случае Ян Кая. Дав Юань Юань чистосердечное признание, что ему это всё больше не интересно, он подал на развод. В это день он с лёгким сердцем провёл ещё два допроса, раскрыл одно дело и получил новое.

В повторяющейся и понятной рутине следователя и заключалось его чувство безопасности. В конце концов, мозг контролируется инстинктами. Инстинкт бывшей жены Ян Кая подсказывал, что ей будет лучше без него. Инстинкт госпожи Сун не сработал, если Ли Цзысюй прав, и она приняла токсичное вещество из чьих-то рук.

Ян Кай уже вышел из здания Бюро Общественной безопасности Цюаньцзяо, как на экране его телефона высветился несохраненный номер. Следователь тут же ответил, и в трубке раздался неуверенный, но знакомый голос.

— Следователь Ян? Это Вэй Ланьхай.

Ян Кай и сам собирался связаться с ним. Получив разрешение директора, следователь хотел сегодня же привлечь курьера к делу. Открытым был лишь вопрос — как предложить, и с какой радости тот должен согласиться?

Вариантов выражения признательности от следствия гражданским лицам было два: вручить грамоту, если помощь будет существенной, или давить на чувство жалости к жертве и социальную ответственность. Третий вариант — припугнуть — Ян Кай обычно припасал напоследок, используя только в исключительных случаях. За такие методы у них отвечал младший следователь Сяо Мо.

Что касалось выпускника полицейской академии, Ян Кай был почти уверен: тот согласится. Оставалось спросить при встрече.

— Вчера, когда вы были в квартире, я кое-то заметил, — сказал парень.

Кажется, я опоздал с предложением, усмехнулся про себя следователь.

— Расскажете лично. Вы сейчас где?

— Я?... Дома.

— Отправьте мне локацию, я за вами заеду.

Вэй Ланьхай выдал оторопелое «угу» и посмотрел на кота, который с отстранённым выражением лизал лапы.

Во-первых, — будто говорил он, — переоденься во что-нибудь поприличнее. Во-вторых, скинь следователю локацию и перестань нервничать. А в-третьих, хватит на меня пялиться, мне нужно личное пространство.

Парень смущённо отвернулся и тут же пошёл выполнять указания Комка.

***

Следователь Ян приехал на белом кроссовере. Пару лет назад все Бюро общественной безопасности обязали перейти на электромобили, и Ян Кай поменял свой старый Рено на Хавэйл. В плюсе остались все: кошелёк Кая, и без того загаженный смогом воздух в Цюаньцзяо, и их подразделение, которое выполнило указание сверху.

Следователь остановил машину перед входом. Жилым комплексом это назвать было сложно. В отличие от «Сливового сада», который располагался на территории в семьдесят тысяч квадратов и вмещал одиннадцать корпусов, пруд с карпами, фонтан и отдельное административное здание, жилище Ланьхая даже не имело названия.

По недосмотру муниципалитета это здание не снесли в прошлом десятилетии. Облетевшая наполовину штукатурка шевелилась при вздохе проходящего мимо, на стенах были видны дождевые разводы-ветераны, а от залитой бетоном площадки шёл жар. Казалось, наступишь на неё в резиновом шлёпанце, и тут же приклеишься.

Кое-где все же проступали зелёные участки — с деревьев свисали круглые плоды помело. Везде, куда можно было дотянуться рукой, его уже сорвали, оставив только те, что росли на верхушке. Ланьхаю не составило бы труда дотянуться. Однако оставшиеся несколько плодов утверждали, что он этого не сделал.

Вэй Ланьхай увидел следователя, когда тот припарковался между машинами прямо у ворот. Невольно у него закрадывались опасения, что Ян Кай здесь, чтобы снова увезти его на допрос, однако мужчина кивнул в знак приветствия и просто спросил:

— Где здесь можно быстро пообедать и поговорить?

Вэй Ланьхай повёл его на соседнюю улицу. Первые этажи невысоких зданий были заняты всевозможными забегаловками. Пёстрые заголовки предлагали местную лапшу, северо-восточную тушёную курицу, сычуаньский хотпот, уйгурские шашлычки.

Ланьхай остановился у входа в лапшичную, из которой доносился запах мясного бульона.

— Как насчёт шаньдунской кухни? — предложил парень.

Судя по манере разговора следователя, он предполагал, что тот родом с откуда-то севернее Аньхоя. Ян Кай говорил на нормативном китайском, но мягко рычащие звуки проскальзывали в речи без его ведома.

Как оказалось, Вэй угадал с точностью до родной провинции. Ян Кай слегка улыбнулся, и мужчины зашли в заведение, присев за столик в отдалении. Старый вентилятор рядом размешивал лопастями влажный воздух. Следователь порадовался, что вентилятор очень кстати орёт как пылесос — лишние уши им ни к чему.

— Так что ты вчера заметил? — Спросил Ян, как только они заказали по миске лапши с говядиной.

— Когда вы зашли в квартиру, я задержался во дворе. Я знаю, вы сказали мне уйти, но... — он провёл ладонью по ёжику волос. — Мне показалось, что один из жильцов следил за окном госпожи Сун.

— Почему ты решил, что он смотрел именно туда?

— Когда вы включили свет, он как будто не ожидал. И сразу ушёл.

Ян Кай задумался — какова вероятность, что уже вчера он мог наткнуться на причастного к убийству? Этим стоит заняться. От парня будет толк.

— Почему ты сразу не сказал?

— Потому что, — Вэй Ланьхай запнулся, — я решил, додумываю на ровном месте. Я ведь не полицейский.

Ян Кай постучал пальцами по столу — пора переходить к тому, ради чего он позвал парня встретиться.

— Кстати, об этом. Ты сдавал вступительные в Бюро общественной безопасности?

Ланьхай нахмурился и отрицательно покачал головой, уставившись в стол.

— Психологические тесты всё-таки прошёл?

— Не с пер...

— Да, помню, не с первого раза. Прошёл, ну и хорошо.

Ян Кай потянулся за жвачкой. Он достал одну пластинку и подвинул к краю стола, где сидел парень — будешь?

— У меня в группе не хватает людей.

Следователь продолжал, наблюдая за реакцией Ланьхая.

— По сути работаю только я, Сяо Мо, ты его уже видел, и помощница. Раньше с нами работала ещё младший следователь Юань, но...

Ян Кай замялся.

— Думаю, что ты бы нам пригодился, у тебя есть навыки, есть подготовка, даже опыт, хоть и небольшой.

Следователь вдруг осознал, что придерживает одним пальцем пластинку жвачки на столе, и отпустил её.

— Что скажешь?

Вэй поднял на него непонимающий взгляд.

Почти год он жил с чувством, что разочаровал всех. А больше всего разочаровал сам себя, так и не став полицейским. Запретил себе вмешиваться, несмотря на то, что порой ему казалось, что ушёл слишком поспешно. Струсил.

Ладонь захолодило фантомное ощущение гладкости, как от той самой красной ткани. Ланьхай пошевелил рукой, пытаясь отогнать его.

«Это всего лишь струя воздуха от вентилятора» — успокоил он сам себя. То дело закрыто, его больше нет. А следователь — здесь.

Предложение Ян Кая хоть и было неожиданным, но в этот момент, в шаньдунской лапшичной, за деревянным столом, покрытым прозрачной клеенкой, само Небо давало ему еще один шанс. Шанс, на который он и не рассчитывал.

Небо, в лице следователя Яна, ожидало ответа, тяжело смотря на него из-под широких бровей.

Вэй Ланьхай взял со стола жвачку и выдохнул.

— Да? — скорее вопросительно, чем утвердительно ответил парень. Он не был уверен, что следователь не шутит.

— Да. — Кивнул Ян Кай и поднялся на ноги. — Тогда пошли, если ты уже поел.

По дороге обратно к машине следователь объяснил Ланьхаю, какова будет его роль в составе следственной группы. Под началом Ян Кая, Вэю будет отведена функция его личного помощника. От него требуется думать, записывать, устанавливать связь между звеньями цепочки расследования.

Обо всём, что ему покажется нужным сделать, надо докладывать лично Ян Каю. И да, если в участке его спросят про фингал — лучше сказать, что упал. Спросить может Сяо Мо, но не стоит принимать его слова слишком близко к сердцу. Он такой человек — прямой и грубоватый. В подразделении эти качества только обостряются.

Вэй Ланьхай шёл рядом, поравнявшись со следователем, и кивал. Парню хотелось достать сигарету, но придётся обойтись без этого какое-то время. Пока они работают вместе.

Работают вместе — внезапно Вэй осознал, что это значит. Он снова не чужое лицо, не просто оболочка выпускника полицейской академии. И он постарается не обмануть доверие, вернувшись на своё место.

***

Своё место нашёл не только Вэй Ланьхай.

Подойдя к дому, они увидели, что машина Ян Кая была заблокирована. В старом жилом комплексе не было подземной парковки, и владельцы машин останавливались прямо у ворот, негласно определив себе по участку. Ян Кай надеялся, что не помешает никому, и поступил также, но вернувшийся пораньше владелец решил не церемониться с захватчиком.

— Чёрт-те что, — проворчал следователь и обошёл машину, в поисках оставленного номера телефона. Его нигде не оказалось.

— Ладно, поехали на такси, нам уже пора в отделение.

— Я могу нас отвезти, — Ланьхаю пришла в голову идея. — На байке, — он указал в сторону чёрного электробайка с корзиной для продуктов. — Он быстрый, так что доедем минут за десять.

Ян Кай несколько раз моргнул, с недоверием осматривая транспортное средство.

— А мы поместимся?

Поездка вдвоём на одном мопеде под палящим солнцем и пыльным дорогам Цюаньцзяо. Звучало не очень привлекательно. Но такси ещё хуже: никогда не знаешь, накурено ли в салоне, и с какой скоростью поедет водитель. Он снова посмотрел на время — вскоре должен был позвонить офицер из Миграционного отдела.

— У меня был рекорд — четыре пятилитровки и пять пакетов, — ответил Ланьхай.

— Хорошо, но поведу я, — бросил Ян Кай после паузы.

— Простите, кхм, — прокашлялся Вэй Ланьхай, — но нет. Лучше я. Я всё-таки привык. — Вэй засунул ключ и завёл мопед, присаживаясь так, чтобы следователю осталось место позади него.

Натянув маску на нос, Вэй Ланьхай повёз Ян Кая в подразделение.

Глава 6

Ян Кай уже решил, что поездка прошла лучше, чем он ожидал: хорошо, что у Ланьхая так кстати оказался под рукой байк, как на последних трёх сотнях метров перед Бюро их заметил офицер дорожной полиции.

— Следователь Ян, тут проблема, — Вэй замедлился, чтобы Ян Каю было лучше слышно, — ДПС нас сейчас оштрафует. Попробуем оторваться?

— Куда оторваться? Я же не арбуз, а ты не торгаш без лицензии. Останавливайся.

Вэй Ланьхай поехал прямо на появившегося перед ними офицера, уже вытягивающего телефон и квитанцию из кармана ярко-салатовой формы.

— Проезд вдвоём на электробайке, у пассажира нет шлема, штраф пятьдесят юаней, — устало протянул офицер и обошёл байк, чтобы сфотографировать номер.

— Господин... офицер, нам тут недалеко, — Ян Кай повернулся лицом к коллеге из дорожного департамента. — Кхм, мы едем в полицию.

Не глядя на Ян Кая, офицер сделал фото и выписал квитанцию.

— Всё равно, не положено, с прошлого года уже новые правила. Скоро нельзя будет ездить вдвоём, так что имейте в виду, — он вытер мокрое лицо рукавом.

Вэй потянулся за телефоном, чтобы оплатить штраф на месте, но следователь его опередил, отсканировав протянутый офицером код и забрав квитанцию.

— В счёт расходов полиции.

Только в этот момент офицер понял, что перед ним, должно быть, сотрудник, а не посетитель, и пригляделся к Ян Каю.

— Следователь Ян? Не узнал вас! Вы едете по делу? — Офицер раскраснелся ещё больше прежнего, а с носа грозилась упасть новая капля. — Ничего не нужно! Я вас не узнал! — Он замахал руками и попытался забрать квитанцию у Ян Кая.

— Я уже оплатил. Нарушили — значит, нарушили, — Ян Кай тревожно смотрел на каплю на носу офицера.

— Нет-нет, что вы, вы же на работе, поезжайте. Деньги вам вернутся автоматически! Простите, не узнал!

Вэй Ланьхай, молча ожидающий, чем закончится задержание, решил, что пора уезжать, стоило офицеру отойти с дороги. Сотрудник ДПС продолжал извиняться, снова утирая лицо, но его сумбурная речь осталась позади, как только Вэй включил байк и повернул ручку газа.

— Маленький город, — услышал Вэй Ланьхай позади себя.

***

Пройдя в кабинет, Ян Кай закрыл окно и включил старенький кондиционер, который с шумом заработал, выплёвывая прохладный воздух. В уездном подразделении Бюро старший следователь и два его помощника делили небольшой светлый кабинет. Рабочие столы были плотно придвинуты друг к другу, все, кроме одного — Ян Кай оттащил свой в угол, подальше от окна, чтобы создать видимость отдельного пространства.

С переводом Юань Юань стало немного просторнее, но работы на каждого прибавилось, поэтому, думал Ян Кай, его подчинённые не будут возражать против появления новичка, который снимет часть нагрузки.

— Можешь сесть здесь, — следователь указал на свободный стол с аккуратно разложенными на нём папками и обклеенным разноцветными стикерами монитором.

На синих были перечислены незнакомые Вэй Ланьхаю имена с номерами телефонов и местами работы, часть из которых зачёркнута. На зелёных каллиграфическим почерком выведены даты и непонятные условные обозначения. На паре розовых — список покупок для дома и подбадривающие фразы: «Каждый день только вперёд!», «Той, кто улыбается, сопутствует удача».

Ян Кай заметил стикер с надписью: «Двадцать пятого забрать свидетельство о разводе», отклеил и выбросил в урну.

— Ты это всё оторви. Ей больше не понадобится.

Он за два шага прошёл весь кабинет и взял упаковку чая со своего стола. Насыпав листья в кружку и залив кипятком из термоса, предложил Ланьхаю.

Тот отказался и задумался: а можно ли ему теперь принести свою кружку? Ведь вот же его рабочий стол.

— Маску-то сними. Мы их больше не носим в помещении.

Голос следователя помешал и дальше плавать в размышлениях. Ланьхай послушался, нехотно снял маску, сунул её в карман и принялся за стикеры, пока Ян Кай садился за свой стол.

— Еще не установлено, была ли это естественная смерть или нет, я дам тебе материалы по другому делу, посмотри, а потом...

Появление Сяо Мо и невысокой девушки в форме прервали Ян Кая.

— Что ты здесь делаешь?

Сяо Мо застыл, указывая пальцем на Вэя.

— Что он здесь делает? Он трогает вещи Юань Юань.

Мужчина оторопело смотрел то на следователя, то снова на Ланьхая.

— Вэй Ланьхай будет здесь помогать. Я выделил ему этот стол.

— Он? — воскликнул Сяо Мо и подался вперёд на Вэя. Тот не сдвинулся, но подумал, что палец младшего следователя войдёт ему прямо в глаз.

— Да, он. У него есть образование и опыт. Садитесь, за работу, — отрезал Ян Кай, а затем обратился к женщине.

— Тао Ванься, есть новости от судмедэксперта? Ах да, вы не знакомы, — он сделал взмах рукой, будто обводя всех присутствующих. — Ну, познакомьтесь. Ванься помогает мне и Сяо Мо.

Младший следователь вышел из оцепенения. Больше никто на появление курьера в их офисе не отреагировал, и он молча сел.

Тао Ванься с улыбкой посмотрела на Ланьхая. Девушка носила голубые линзы, под цвет рубашки, и короткие слегка волнистые волосы до подбородка. Ланьхай почему-то вспомнил про Синюю птицу из Легенд о Хранительнице Запада.

— Ли Цзысюй обещал, что результаты скоро будут. Привет.

Она кивнула Вэй Ланьхаю и вопросительно взглянула на Мо, который теперь печатал за компьютером и делал вид, что новичка не существует. Близкое соседство всё осложняло: Ванься и Сяо Мо сидели прямо напротив Ланьхая, и девушка служила единственной преградой и живым щитом.

— Тогда ждём. Что у нас с делом на заправке?

— На всех камерах засветился, но его уже забрало Бюро Цзянсу, он не местный, — сдержанно ответил Сяо Мо. Напряжение выдавала только скорость печати и степень нажима на клавиатуру. Ланьхай не мог не почувствовать враждебный настрой младшего следователя и закрылся монитором.

— Неопознанный в парке?

— Опознали, из парка увезли, нашли родственников, — ответила Ванься. — А ты откуда? Тебя только перевели?

Девушка выглянула из-за компьютера, задерживаясь взглядом на его фингале.

— Не то чтобы перевели. Я тут просто помогаю, — Ланьхай мельком покосился в сторону следователя, ища поддержки.

Сяо Мо хмыкнул, но продолжил печатать.

— Ли Цзысюй прислал заключение.

Умылка спала с лица младшего следователя, и все развернулись к Ян Каю, читавшему сообщение.

— Это отравление.

***

Пока члены следственной группы читали распечатанный отчёт Ли Цзысюя (Ланьхай не удивился тому, что свой ему пришлось ловить в полёте), в офисе воцарилось молчание, нарушаемое только сопением кондиционера.

В крови госпожи Сун была обнаружена высокая доза олеандрина, несовместимая с жизнью. Ли сделал пометку о том, что олеандрин — это главный токсин олеандра или Nerium oleander. Отравление им происходит в результате внутреннего приёма или реже — при попадании экстракта через повреждённую кожу или слизистые.

Вэй Ланьхай задавался вопросом, не было ли это самоубийством, может, женщина нарочно съела семена растения? Ведь она была чем-то расстроена. Неужели случилось что-то, что заставило её отравить себя? Или она не знала о его токсичности?

На эти вопросы в какой-то мере отвечал судмедэксперт: в желудок семена растения не попали, значит, получила дозу яда она не с растением, а с его экстрактом. Ли Цзысюй оставил комментарий: «Острое отравление сердечным гликозидом растительного происхождения — олеандрином, экстрагированным в жидкость. В желудке обнаружены остатки цветов османтуса».

Смерть наступила от остановки сердца. Вэй невольно вспомнил синие губы госпожи Сун и пустые серые глаза, смотревшие на него с пола в коридоре квартиры. Тогда он подумал, что она задохнулась. Что ж, внезапная остановка сердца казалась милостью, по сравнению с медленным и мучительным уходом. Парню нестерпимо захотелось курить, он заёрзал на месте и неосознанно застучал пальцами по столу.

Сяо Мо кинул недовольный взгляд на новичка.

— Что, снова испугаешься? Как в тот раз?

Вэй Ланьхай побледнел. Он понял, о чём говорит младший следователь. Именно Сяо Мо составлял и передавал Ян Каю его личное дело.

— Мы не будем обсуждать это, Сяо, — резко ответил Ян Кай.

— Так он… — начал тот, но махнул рукой и снова углубился в отчёт.

— Следователь Ян, я выйду на минуту?

Тяжёлым взглядом Ян Кай проследил за тем, как Ланьхай выбрался из-за стола и достал пачку сигарет по пути на выход.

Тао Ванься повернулась к соседу:

— Сяо Мо, что он тебе сделал?

— Да он ничего не сделал. Буквально, — пробубнил Сяо. — Мне просто казалось, что у нас стандарты повыше.

Ян Кай вздохнул, нетерпеливо объясняя:

— Я взял его, потому что нам не хватает людей. У него есть подготовка. И рекомендации.

— Он же не готов, почему не взять кого-то, кто хотя бы экзамены в Бюро сдал?

Губы Тао Ванься округлились в молчаливом «О». Она подняла бровь, ожидая ответа старшего следователя.

— Мне напомнить, с какого раза ты их сдал?

Рот Сяо Мо сжался в тонкую линию, и тот шумно выдохнул носом.

— Я думаю, если следователь Ян за него поручился, то всё хорошо, Сяо. Нам правда не помешает ещё один человек. Я бы лишний выходной хотела… — задумчиво протянула Ванься, покусывая кончик карандаша.

Бросив взгляд на подчинённого и убедившись, что тот притих, снова погрузившись в работу, Ян Кай вышел из кабинета.

Он рассчитывал застать Ланьхая на выходе из подразделения и прошёл к местной курилке.

— Добрый день, следователь Ян! — группа офицеров поприветствовала мужчину и нога в ногу прошла обратно в здание, обсуждая текущие дела и жалуясь на нескончаемую жару.

На деревьях, растущих по периметру, шумно трещали цикады. За годы работы в местных краях Ян Кай уже привык и к адской летней жаре, и к аномально большим комарам, что выпивали за один укус литр крови.

Но поющим цикадам он каждый раз удивлялся. Здесь, в Аньхое, достаточно было одного истошно вопящего самца, чтобы погрузить слушающего в транс. Если закрыть глаза, можно было перенестись в иное состояние реальности, где не существует ничего, кроме их пения, плотного и почти осязаемого — протяни руку и почувствуешь вибрации.

Вэй Ланьхай прислонился к дереву и курил, судя по бычкам на земле, уже третью сигарету. Казалось, он впал в подобный транс, не замечая приближающегося Ян Кая до тех пор, пока тот не встал ровно напротив.

— Простите, пора работать, я знаю.

Парень потушил сигарету и помахал перед собой руками, разгоняя дым.

— То, что сказал Сяо Мо...

Ян Кай опередил попытки Ланьхая объясниться.

— Послушай, ты не должен никому ничего объяснять, — следователь пожал плечами. — Расскажешь, если захочешь. А нет так нет.

Ланьхай едва заметно вздохнул. Как рассказать о том, чего никто не хочет слышать?

Советы, примеры из жизни, взгляды, полные жалости — всё это уже было. Достаточно.

Никто не спросил, что это дело значило для Ланьхая. Никто так и не понял, что там он оставил часть себя, и до сих пор слепо слонялся в тумане, не в силах её вернуть. Может быть, кто-то и будет готов выслушать. Только сейчас не время.

Ян Кай достал жвачку и покрутил зелёную упаковку.

— У каждого на этой работе есть что-то, что он бы хотел забыть. Даже у Сяо Мо. Тебе не повезло, что это дело стало первым в твоей карьере.

Он прошёлся взглядом по рукам следователя, и в голову вдруг пришла мысль.

— Вы только бросили курить?

— Наблюдательность, — хмыкнул тот. — Не курю уже пару месяцев.

— Я только сейчас понял.

Ланьхай помолчал и тихо добавил, возвращаясь в реальность.

— Так значит, её отравили?

— Похоже на то. Пойдём. Выясним, кому это понадобилось.

Глава 7

— Следователь Ян! Посмотрите!

Вернувшись в кабинет, Ян Кай и Вэй Ланьхай застали Тао Ванься склонившейся в нескольких сантиметрах от монитора. Притихший Сяо Мо тоже подошёл поближе, и все увидели то, что вызвало восторг помощницы.

На мониторе стояла на паузе запись с камеры видео-наблюдения квартиры четыреста два, располагавшейся прямо напротив жилища убитой. Соседи установили её сами, в целях общей безопасности.

Во время обхода полиции, жильцы сказали, что они ничего не видели и не слышали, но без колебаний предоставили доступ к архиву. Ванься и Сяо Мо отсматривали записи по очереди. Им пришлось отмотать видео на две недели назад, чтобы, наконец, зафиксировать кого-то, кроме самой госпожи Сун.

Мужчина в футболке, летних брюках и кепке стоял спиной, а в кадр попало только улыбающееся лицо Сун Лия, которая спокойно впустила гостя внутрь. Спустя пару часов тот же мужчина вышел из квартиры, невзначай наклонив голову. Большая часть его лица была закрыта козырьком головного убора.

— Похож? — спросил Ян Кай.

Ланьхай понял, что следователь имел в виду силуэт, который он заметил во дворе дома в день убийства. Парень взглянул на Сяо Мо — даже офицер подходит под этот портрет.

— По телосложению — похож, — неуверенно ответил Ланьхай.

Живой образ улыбающейся девушки, пропускающей гостя на порог, смешался с тем последним, что запомнил парень — застывшим и погасшим.

— Зачем вообще вешать камеру снаружи своей квартиры, если она не записывает половину коридора? — спросил Сяо Мо.

— Не для следствия же её ставили. Хозяевам достаточно видеть, кто постоял у их двери, даже если остальное остаётся за кадром.

Квартира представляла собой кладовую отпечатков: смазанных, частичных, свежих, по большей части — госпожи Сун. Посторонние следы принадлежали её посетителям, но их личности не удалось установить. Это означало лишь то, что в базах полиции они не зарегистрированы.

Один из отпечатков, вероятно, принадлежал мужчине с камеры.

Ян Кай оторвал взгляд от монитора.

— Ванься, напомни администрации «Сливы» предоставить записи с камер в лифте и перед домом.

Экран телефона следователя загорелся, привлекая внимание, и он увидел сообщение от оператора сотовой связи.

— Процесс пошёл, мы получили доступ к Wechat-аккаунту.

Три пары глаз посмотрели на следователя. Ванься заворожённо улыбнулась, а Сяо Мо кивнул.

— Сяо Мо, займись пока перепиской с закреплёнными контактами. Ванься, продолжай смотреть записи, может быть, удастся увидеть лицо, и мы его распознаём. Ланьхай, ты тоже возьми часть контактов на себя.

Ян Кай бросил предостерегающий взгляд на Сяо Мо: «без фокусов», и направился к выходу.

— У меня допрос свидетелей по «всплывшему». А потом, — Ян Кай остановился в дверях, обращаясь к Ланьхаю, — поедем к тебе.

Звук кондиционера внезапно показался оглушающе громким. Сяо Мо и Ванься переглянулись, когда следователь вышел. Ланьхай почувствовал, как он медленно покрывается красными пятнами.

— Ему машину забрать надо. Просто... пришлось там припарковаться.

Ванься пожала плечами и наклонила голову, возвращаясь к видео. Сяо Мо углубился в переписку госпожи Сун, хмуря брови.

Ланьхай забрал у нарочито молчаливого Сяо часть контактов, с которыми чаще всего переписывалась госпожа Сун, и принялся читать.

Подглядывать за чужой личной жизнью было странно, но в следственной работе это — норма и необходимость. Вэй говорил себе, что так он помогает найти убийцу и, возможно, даже сможет отомстить за женщину.

Он чувствовал личный интерес в этом деле и был благодарен следователю Яну вдвойне. Чем он заслужил такое отношение и шанс? Появился в нужном месте в нужное время? Печально для госпожи Сун, что он не возник перед её дверью раньше. Может быть, тогда он бы смог помешать отравлению.

Вэй Ланьхай встряхнул головой в попытках избавиться от ненужных мыслей и расставить важное по местам.

Он просмотрел переписку с сестрой Элишки. Девушки писали по-чешски, но Вэй воспользовался встроенным переводчиком и довольно быстро всё прочитал. Ничего интереснее вопросов про здоровье родителей, у которых, видимо, не было китайского мессенджера, собаку, оставшуюся дома, и болтовни про насущные бытовые мелочи, он не нашёл.

Более оживлённой казалась переписка с подругой. Девушка жила в Цюаньцзяо вместе с мужем-китайцем. Большую часть ленты составляли голосовые сообщения, смысла которых он не понимал, но судя по текстовым, девушки были очень близки.

Они никогда не писали друг другу «привет» и «пока», но обсуждали абсолютно всё: жизнь в уезде, еду, мужчин, покупки, сериалы, новости, науку, книги. Чаще всего это были короткие сообщения без конца и начала, приправленные кучей смайлов и гифок.

Ланьхай старался профессионально подходить к изучению переписки, делая пометки и записывая предположения, но то и дело ловил себя на том, что с тоской смотрит на очередной сентиментальный стикер или картинку, одну из многих, которые девушки каждый день пересылали друг другу. Знает ли подруга госпожи Сун, что та больше ей не ответит?

Вэй предложил пригласить девушку завтра в подразделение.

— Я уже это сделал, — отрезал Сяо Мо.

Встреча была назначена на завтрашнее утро.

Другая подруга, переписку с которой читал Сяо Мо, могла появиться в участке не раньше послезавтра. Ей предстояла поездка из Нанкина на скоростном поезде.

Вернувшийся к вечеру Ян Кай застал команду в тишине.

— Как дела?

— Мирно, — с улыбкой ответила Ванься, отрываясь от экрана монитора, и потёрла уставшие глаза. — Тот же самый мужчина появлялся ещё пару раз, но у них запись только за последние полтора месяца. Камера простенькая, — она пожала плечами. — Я всё отсмотрела — нигде нет чёткого снимка лица. Я даже подумала, что он специально не хотел быть заснятым.

— Может, так и есть.

— Вот только...

— Что? — Ян Кай подошёл к столу Ванься, когда она быстро переключила запись и показала на монитор.

— Видите? — девушка поставила видео на паузу. На экране госпожа Сун выходила из квартиры, обхватив раскрытую коробку. — И так пару раз. Может, конечно, просто мусор выносила.

Ян Кай и Сяо Мо склонили головы над записью, а затем младший следователь потянулся за ручкой и сделал запись на листе бумаги.

— Сяо... — протянул Ян Кай.

— Да, я себе уже пометил. Спрошу администратора, не было ли объявлений от госпожи Сун.

Младший следователь поднялся из-за стола, забирая с собой файл с перепиской.

— Если она распродавала вещи, могла в первую очередь предложить соседям, — добавил он. — Завтра допросим подружку, узнаем что-то новое, я уверен.

Он поправил рукава пиджака.

— Я свет выключаю, вы идёте? — бросил Сяо Мо на выходе, стараясь не смотреть на Ланьхая.

— Спасибо, — ответил Ян Кай и повернулся к Ланьхаю, выключая компьютер. — Я не подумал, может, у тебя планы? Я могу и сам доехать забрать машину.

— Нет у меня никаких планов, — улыбнулся парень. — Я вас отвезу.

***

На следующее утро Ланьхай зашёл в следственное отделение по специально подготовленному для него пропуску. Если так пойдет и дальше, в это можно и поверить. «Я что, справляюсь?»

Он усмехнулся сам себе, но, когда заметил идущего навстречу Сяо Мо, улыбка сползла с лица, уступая место безопасному безразличию. Вэй Ланьхаю очень не хватало его чёрной медицинской маски, но надеть её снова он не решился.

— Ты со своим фингалом всех свидетелей распугаешь, иди посиди где-нибудь снаружи. Скоро придёт подруга потерпевшей.

Вэй проигнорировал выпад Сяо Мо. Хватит.

— Младший следователь Сяо, я подчиняюсь следователю Ян Каю, и в данный момент ваше пожелание противоречит его указаниям. Позвольте пройти, — Ланьхай вплотную подошёл к Сяо Мо, посмотрев на него сверху вниз.

Сяо Мо шмыгнул носом и после недолгих раздумий отступил.

Первый балл в свою пользу Ланьхай решил пока не записывать — не осмелился, он ещё плохо знал Сяо Мо. Вряд ли одного проявления характера будет достаточно, чтобы младший следователь оставил его в покое.

Зайдя в кабинет, Ланьхай понял, почему Сяо Мо так быстро ретировался: Ян Кай был внутри и мог всё слышать, а ещё, очевидно, ждал появления своего нового помощника.

— Отлично, ты вовремя, — следователь Ян поднялся со стула, сделал на ходу глоток чая и указал Ланьхаю на дверь.

— Есть пара минут, чтобы подготовиться. Хотя, ты просто сиди и слушай, наблюдай.

— За чем наблюдать?

— За кем. Пойдёшь со мной допрашивать свидетельницу. Подружку, — ответил Ян Кай, как будто это была абсолютно очевидная вещь.

Ланьхай пытался соображать быстрее, но в его голове всё равно не очень укладывалось, как именно и почему его могли допустить к допросам свидетелей. Карьерная лестница от курьера до полицейского никогда ещё не была такой короткой.

— Сяо Мо уже проводит допросы сам. Он в этом хорош.

Он вопросительно посмотрел на Ланьхая, быстро шагая рядом по коридору.

— А тебя надо учить, ты же не?..

— Нет, никогда.

— Ну вот, будешь учиться в процессе.

— Спасибо… Следователь Ян, я очень постараюсь, — Ланьхай чувствовал себя игрушкой, в которой только что поменяли батарейки. То ли на адреналине, то ни на приливе благодарности он практически подпрыгивал, поспевая за следователем.

— Я знаю, пока у меня не то, что особых достижений не было, я вообще...

Он развёл руками, как будто этот жест общепринято обозначал «ушёл с позором и решил, что лучше буду до конца дней своих развозить продукты, чем снова посмотрю в глаза страху».

— Ладно.

Ян Кай резко остановился перед деревянной дверью, на которой висела покосившаяся табличка с цифрой 3. Он протянул руку и выровнял её.

— Ладно? — спросил Ланьхай, обращаясь скорее к двери. Пришли?

— Ладно, — повторил следователь Ян и толкнул дверь.

Глава 8

Подруга госпожи Сун или, как её следовало называть, но никто этого не делал, по привычке пользуясь китайским именем, Элишки Печовой, оказалась ровесницей следователя Яна. Катарина находилась в Цюаньцзяо по семейной визе и была замужем за местным владельцем фабрики по производству подушек. Муж вечно отсутствовал, проводя дни на складе, а вечера на ужинах с клиентами. Женщина не работала, сидела дома с трёхлетним ребёнком. Все это заранее сообщил Ян Каю Сяо Мо, пробив Катарину по базе миграционного офиса.

— З-здравствуйте, — женщина поприветствовала вошедших на китайском с небольшим акцентом.

— О, вы говорите по-китайски? Отлично, сэкономим время, — уточнил Ян Кай, присаживаясь напротив женщины.

— Нет, я не говорю, — Катарина смутилась и ответила уже по-английски. Её голос слегка дрожал.

— Надо переводчика тогда, я уже давно не говорил.

Ян Кай потянулся к телефону, чтобы позвонить младшему офицеру, который помогал при надобности с переводами.

— Если нужно, я мог бы, — предложил Ланьхай, — Если переводчик не отвечает.

Ян Кай сразу же сбросил звонок и одобрительно кивнул Вэю.

— Так даже лучше. Тогда скажите, когда в последний раз вы общались с Элишкой?

Услышав перевод, Катарина сразу переключилась на Вэй Ланьхая, отвечая ему.

— Мы периодически встречались в кафе рядом с её домом. Я тоже живу недалеко, мы как-то столкнулись в торговом центре, так и познакомились. Последний раз... наверное...

Она взглянула на лежащий экраном вниз телефон, будто ища подсказки.

— Посмотрите, если это вам поможет вспомнить точную дату, — отреагировал Ян Кай.

Женщина взяла телефон и через минуту нашла то, что искала.

— Да, вот, мы встречались в пятницу, восемнадцатого июля.

Она показала фото двух стаканчиков с матчей.

— В котором часу?

— Мы всегда встречались в районе обеда, а потом я уходила забирать дочь из детского сада.

— О чём вы говорили? Госпожа Сун была чем-то обеспокоена?

Ланьхай передал вопрос следователя Яна, называя Элишку её настоящим именем.

— Да как вам сказать… вообще-то, я не думаю, что это важно. Я обещала никому не говорить, — женщина вдруг потупила взгляд, в её голосе слышалось раздражение.

«А кому нравится присутствовать в полицейском участке на допросе? К такому отношению надо привыкать», — решил Ланьхай.

— Важно всё, что вы можете вспомнить.

— Да просто, этот её парень… Прости, Элли, — пробормотала Катарина, запустив руку в волосы. Глаза женщины покраснели, и она продолжила, наморщив нос.

— Я ей говорила, чтобы она его бросила! Она встречалась с каким-то мужчиной.

Акцент в речи пробивался всё сильнее, и Ланьхаю было труднее понять, что она говорит.

Женщина тем временем продолжала, уже не стараясь сдержать слёз, стекающих с уголков глаз.

— Он её динамил уже около недели. Потому я посоветовала ей... просто забыть. Ну они же так делают — просто пропадают, когда не хотят больше встречаться. Вы же знаете!

Ланьхай не знал, но поверил женщине на слово. Его опыт отношений никак не мог бы помочь понять связь иностранки и неизвестного китайца, который не захотел показывать своё лицо на камерах наблюдения. Вэй Ланьхай был почти уверен, что именно его Ванься заметила входящим в квартиру.

Вэй начинал понимать, что раздражение Катарины, которое он принял на свой счёт, было больше направлено на этого мужчину.

Он слегка повернул голову, посмотрев на следователя Яна, ожидая нового вопроса, но тот лишь сделал знак рукой: «дай ей договорить». Следователь считал, что иногда уместная пауза поможет больше, чем новый наводящий вопрос.

— Она меня не послушала, даже разозлилась и… мы больше не виделись до тех пор, пока она не...

Плач женщины заглушил её речь, но последнее слово было понятно и без повторения.

— Я даже не знала, что случилось, пока вы мне вчера не позвонили! Я не могла в это поверить!

Она закрыла лицо руками и шумно выдохнула.

Ян Кай подождал, пока Катарина немного придёт в себя, и попросил её рассказать больше об этом мужчине.

— Я не знаю, как его зовут, она сказала мне только его английское имя — Алекс. Но вы знаете, тут каждый второй — Алекс, любое имя можно придумать, — женщина пожала плечами и высморкалась в бумажный платочек.

— Я насчёт него вообще ни в чём не уверена. Она не говорила, где он работает. Просто, что у него бизнес. Ну, у моего мужа тоже просто бизнес. Но он хотя бы не ходит налево, только на ужины, и то — вынужденно! Да и мы женаты! Кто знает, может, этот тоже женат.

— Почему вы думаете, что он женат? — Ланьхай расслышал новый оттенок в интонации Ян Кая, который прежде не замечал. Парень напомнил себе не отвлекаться и перевёл ей вопрос.

— Почему нет? Она его никому не показывала, ни с кем не знакомила. Ей точно было нечего скрывать, а вот насчёт него я не уверена.

— Вы можете что-то ещё вспомнить в отношении этого... Алекса?

— Нет, простите, я не знаю, кто он. Она скрытная была, — женщина помолчала, пожёвывая нижнюю губу. — Скрытная во всём, что касалось его. Наверное, что-то чувствовала.

— Кто-то ещё мог желать причинить ей вред?

— Да кто?

Ян Кай и Ланьхай отметили искреннее удивление на лице Катарины.

— Она почти всё время дома сидела, работала онлайн, особенно когда у неё были большие заказы.

— А кем она работала? Судя по визе, менеджером по продажам?

Катарина вдруг умолкла, покосившись на угол стола. Разговорчивая женщина резко изменилась в лице, а вместе с ней и атмосфера в помещении.

Приехали — Ян Кай понял, что случайно всплыл визовый вопрос.

Строго говоря, это к делу относилось лишь косвенно. Ян Кай слышал о распространённой практике: «повесить» своё имя в китайской компании ради визы. Если Элишка работала из дома, на это можно было закрыть глаза, как говорится, мёртвых не судят.

— Да-а, — неловко начала Катарина, — она продавала… То есть занималась оформлением соцсетей. Иностранных и китайских, если у китайцев были западные клиенты. Сайты, дизайн, посадочные страницы — всё такое.

Женщина замолчала, запнувшись.

— Перечисляет всё подряд, пытаясь оправдать подругу, — перевёл Ланьхай.

Ян Кай решил не давить дальше, но сделал пометку связаться с миграционным отделом.

— А она не говорила о своём отъезде?

Катарина моргнула пару раз, будто не расслышала.

— Нет, она не собиралась... С чего вы взяли? Ей здесь нравилось. И мы... вместе, в одном городе...

Женщина подняла руку к лицу, промакнув уголки глаз.

— Она была моей подругой, — голос сорвался, и женщина всхлипнула, прикрывая рот рукой.

Ян Кай сделал знак, что они закончили.

— Мы можем вам ещё позвонить, и вы тоже, если что-то вспомните, — он указал на телефон Катарины, — или мужа попросите, чтобы позвонил нам, — добавил он, поднимаясь на ноги.

— Это всё? Я могу идти? — Катарина расслабленно выдохнула, вставая вслед за Яном.

Тот утвердительно кивнул.

— А когда похороны?

Катарина задержалась в дверях.

Ян Кай понял вопрос без перевода, но Ланьхай его опередил.

— Похорон здесь не будет. Родственникам надо забрать её и отвезти домой. Если вам нужна помощь, чтобы организовать сбор, это всё недешево, зайдите на...

Следователь проводил взглядом Ланьхая, который вывел женщину из кабинета для допросов, показывая что-то в телефоне. Его голос становится тише, пока совсем не утих в коридорах подразделения.

Ян Кай забросил в рот пластинку жвачки и пролистал свои записи с допроса Катарины. Только что он понял две вещи.

Во-первых, называть Алекса убийцей рано, но, скорее всего, он был не полностью честен с Элишкой.

Во-вторых, вот для кого госпожа Сун готовила китайскую еду — Ланьхай оказался прав.

А ещё — английский у него неплохой.

***

Проводив Катарину к выходу, Ланьхай воспользовался моментом, чтобы выкурить сигарету во дворе подразделения. Он подошёл к байку, снова напомнив себе вернуть его в «Съем слона» в ближайшее время. Хотелось по привычке закинуть ноги на руль, а голову положить на корзину, пустующую который день. Вместо этого Ланьхай присел на край сиденья. Солнце скрывалось за белой пеленой — никогда не понятно, то ли это смог, то ли туман.

Он размышлял о беседе со свидетельницей. Можно ли сегодняшний допрос считать его первым успешным опытом следственной работы? Да, он всего лишь переводил, но почему тогда он чувствует такое внутреннее удовлетворение?

Рано радоваться, — напомнил парень сам себе, быстро расправляясь с сигаретой. Следователь Ян, должно быть, уже ждёт в кабинете. Ланьхай не хотел вылететь со своей новой неоплачиваемой, но приносящей странное спокойствие работы. Не тогда, когда ему посчастливилось встретить единственного человека, который не смотрит на него, как на предателя.

Глава 9.

Ян Кай уже сидел за своим столом, просматривая материалы в бежевой папке. По краям торчали фотографии, на которых Ланьхай различил снимки с мест преступления. Максимально реалистичные, они, казалось, не мешали Ян Каю наслаждаться своим чаем. Ланьхай задумался, в какой момент следователь Ян достиг такого просветления.

— Чай хочешь? — предложил он, заметив вошедшего Ланьхая. — Будем теперь тебя привлекать, когда понадобится переводить.

Ян Кай протянул помощнику банку с чаем, не отрываясь от материалов.

— Да, конечно, — Ланьхай торопливо подошёл к Яну. — И с переводами привлекайте, и чай… если можно. Только у меня кружки нет.

— Захвати завтра из дома. Или вот.

Следователь отвлёкся от папки. Подойдя к столу Ланьхая, он открыл нижний ящик и достал оттуда большую кружку с белым зайцем.

— Это кружка младшего следователя, которая раньше здесь работала. Можешь ею пользоваться, пока свою не принесёшь.

— Спасибо, — Ланьхай мельком посмотрел на кружку в своих руках и на ту, что стояла на столе Ян Кая. На ней красовался коричневый медведь в похожем дизайне.

«Парные кружки — идея бывшей?» Бывшей сотрудницы, младшего следователя, — одёрнул себя парень и пошёл заваривать чай.

— Нам надо заняться Алексом. Я не понимаю, почему мы не нашли его контакт.

— Может, она его удалила?

— Сотовый оператор восстановил все контакты и переписки.

Об этом Вэй Ланьхай не подумал — последний раз он сталкивался с реальным следствием пару лет назад, и о многих возможностях и правах полиции просто забыл.

Времени слишком долго учиться нет. Или впитываешь всё с первого раза и не тупишь — или следователь Ян увидит, что ты на самом деле из себя представляешь, и передумает.

— Мне всегда было интересно, почему она подписывалась фамилией Сун.

Вэй рассуждал, повесив голову.

— Некоторые клиенты такое выдумывают иногда. Я много раз отвозил заказы председателям Мао. Даже был сыщик Конан — ведь никто не требует твоего реального имени. А тут китайские фамилия и имя у иностранки.

Ян Кай усмехнулся, но не успел ничего ответить, как Вэй Ланьхай добавил:

— А что если это... как псевдоним.

— Ты имеешь в виду китайское имя для удобства?

— Да, но не только. Может, она хотела когда-нибудь стать Сун? Ну, если бы вышла замуж, — пояснил Ланьхай и сам смутился. — Ведь иностранки часто меняют фамилию.

Ян Каю идея показалась логичной, но немного поверхностной. Женщина выбрала себя китайское имя и назвалась фамилией того, за кого планировала выйти замуж. Следователь покосился на изображение медведя на своей кружке. Романтично аж зубы сводит.

— А может, она просто любила сунскую поэзию, — пожал плечами следователь.

Вэй Ланьхай усмехнулся, но через мгновение его брови нахмурились.

Слова следователя без его ведома открыли плотину, которую Ланьхай выстраивал каждый день.

Он едва слышно произнёс:

— Владыка ада сам распорядится, кому, когда и как к нему явиться.

Ян Кай заметил, как Вэй Ланьхай изменился в лице, вдруг произнеся эти строки. В кабинете повисла тишина. Начало фразы — какой-то шутки о том, что парень неплохо помнит школьную программу по литературе — застряло в горле Кая. Он отставил свой чай.

Долгий опыт работы в полиции научил его смотреть на жизнь проще. Кто-то бы сказал, сделал черствее. Даже если и так, если чёрствость означает способность сохранять голову холодной и выдерживать самые мрачные детали расследований.

Со временем Ланьхаю тоже станет легче. А пока ему просто нужен кто-то, кто выслушает.

— Что там произошло? — спросил следователь.

Во рту Ланьхая пересохло, но про чай в своих руках парень забыл. Он услышал напряжённый ритм своего сердцебиения и сделал глубокий вдох.

— Я до сих пор не могу понять, как в это можно было поверить.

Ян Кай не перебивал, лишь внимательно смотрел на Вэя, так и оставшегося стоять в проходе.

— Им промывали мозги. Присылали эти красные туфли, платья, плащи...

Он поёжился, будто хотел сбросить с шеи чьи-то холодные пальцы.

— Я-я ненавижу красный.

Речь Ланьхая была почти беззвучной — Ян Кай был не уверен, что ему не послышалось.

— Им говорили: спрыгнут — всё закончится, всё будет хорошо. Пандемия, одиночество месяцами. Вот эти ублюдки и нашли на что надавить.

Ланьхай говорил спутанно, слова мешались с тяжелым вдохом, словно, прежде чем начать предложение, ему нужно было набраться сил.

Ян Кай впервые слышал о деталях Красного дела от того, кто там был. В Цюаньцзяо новости по расследованию доходили быстро. Он и сам год назад видел кадры из видео, заснятого случайным прохожим. Его быстро удалили, но девушку в красном балахоне, танцующую с внешней стороны балкона высотки, обсуждали ещё месяцы после. А затем появилась вторая.

Группа преступников находила на форумах и в комментариях в Тик-Токе студенток, оставшихся в одиночестве на самоизоляции. Им внушали возможность единственного выхода — с балкона, в пустоту.

Как и всё, Ян Кая спрашивал себя, зачем девушки надевали красное и танцевали перед тем, как спрыгнуть. Похоже, больная фантазия стала почерком.

В народе ходила легенда: погибший в красном станет самым могущественным демоном. Члены группировки ничего не объяснили, и это только разжигало любопытство и привлекало к ним внимание.

Сам Ян Кай в красных демонов не верил. Насколько яркой бы ни была обёртка, в конце всё равно не останется ничего. Надеждами на загробную жизнь он себя не тешил.

— Я бы хотел забыть. Но не забываю. Я же видел последнюю, когда...

Голос Ланьхая задрожал, и он затих, оседая на стул. Руки все так же крепко держали чашку, сжимая белого зайца.

Тот день, когда группа уголовного розыска вышла на преступников, стал датой последнего танца для ещё одной жертвы. Она получила все указания и как раз готовилась выходить на балкон.

Ланьхай должен был просто быть там, стать свидетелем удачного спасения. Всё пошло не так именно с этого момента.

Вломившаяся в квартиру группа напугала девушку, и она почти с разбега выпрыгнула наружу. Сознание спуталось настолько, что она начала видеть опасность там, где её не было, убегая при этом прямиком в бездну. Ланьхай помнил эти красные тряпичные туфли и развевающийся балахон. Хотел схватить её за край одежды, но не успел.

Ян Кай следил за состоянием парня, тот был бледен и уставился на пустую стену прямо перед собой.

«Ему не нужны моя помощь и тем более сочувствие». Глоток воды, и назад — к работе.

Прошла минута, прежде чем взгляд Ланьхая стал снова осмысленным. Он встряхнул головой и расправил плечи, пытаясь привести себя в порядок.

— Простите, я трачу ваше время.

Он чувствовал усталость, а руки, сжимавшие чашку, слегка дрожали. Мысли стали тише. Ланьхай не надеялся, что красный демон его оставил, скорее ненадолго заснул. Но парень был благодарен и за краткую передышку.

— Не извиняйся, — ответил следователь. — Это не ты должен извиняться.

Ланьхай повернулся к следователю Яну.

«Всегда этот тяжёлый взгляд», — отметил он.

— Я не научу тебя хладнокровию. Но ты научишься сам. Бояться, уходить — это нормально. Если ты потом возвращаешься.

Зашумевший кондиционер заглушил тихий вздох Ланьхая.

Следователь откинулся назад на спинку стула, словно что-то вспоминая. И в следующее мгновение Ланьхай услышал:

— Если в мире есть жизнь, неизбежна за нею смерть.

Ответной декламации от Ян Кая парень не ожидал, но ответил с тусклой улыбкой:

— У вас отличная память.

«Только это не та династия... Но он это прекрасно знает».

Ян махнул рукой, заметив про себя, что Вэй Ланьхай выглядит чуть лучше, и поднялся, чтобы заварить им свежий чай.

Он уже наливал воду, когда за дверью послышались шаги, и спустя пару секунд в кабинет вошли Тао Ванься и Сяо Мо.

— Следователь Ян? Что-то важное узнали? — она обвела взглядом Ян Кая и Вэй Ланьхая, который уже более расслабленно сидел за рабочим столом.

— Ищем в переписке любые упоминания мужчины по имени Алекс. Сведений о нём крайне мало. Занимался бизнесом. Возраст — от тридцати до тридцати пяти лет. Ещё раз пересмотрите фотографии в телефоне, — следователь давал указания к действиям.

Под звуки его спокойного голоса в пространство возвращалась профессиональная атмосфера. Педантичность, порядок, внимательность к деталям.

— В телефоне нет фото госпожи Сун с мужчинами, и никаких переписок с упомянутым подозреваемым, — ответил Сяо Мо, занимая своё место.

Он украдкой покосился на Ланьхая, но тут же перевёл внимание на монитор.

Ванься легко присела на край стола задумавшись.

— Значит, у неё не было Вичат-контакта того мужчины, с камер? И как же они общались?

— Посмотрите ещё раз. Может, она с ним не так часто связывалась, — следователь почесал подбородок. — И ещё нам стоит проверить жильцов по фамилии Сун.

— Это что, все одиннадцать корпусов? — застонала Тао Ванься, но тут же спохватилась. — Запрошу информацию у администрации.

***

Ланьхай не рассчитывал, что следователь Ян воспримет всерьёз его догадки про фамилию. Когда же это всё-таки произошло, он не нашёл слов, чтобы что-то либо ответить. А надо ли отвечать? Этого он не знал, как и многого другого о правилах ведения следствия и взаимодействия внутри команды.

В ходе расследования Красного дела он был просто стажёром. Его и пару других подающих надежды студентов направляли по всем этапам: куда идти, на что смотреть, что записать, сфотографировать. В этот раз следователь Ян давал ему чуть больше самостоятельности, от которой у парня поначалу голова шла кругом. А может, от непривычно чистого воздуха — Сяо Мо то и дело проверял уровень загрязнения смогом и, если оставался недоволен, включал свой фильтр Сяоми.

Вот и сейчас Ян Кай уехал, оставив его и младшего следователя в офисе — вновь проверить телефон госпожи Сун, звонки, переписки, транзакции и локации. Ланьхай не смотрел на Сяо Мо, сосредоточившись на работе и делая записи, лишь иногда отвлекаясь, чтобы размять запястья. Выйти покурить он не решался. По возвращении от него тянуло дымом и пылью, а Сяо Мо, закатывая глаза, нажимал на кнопку и заставлял фильтр гудеть.

— Знаете, почему «Слива» задерживала записи с камер в лифтах? — выпалила Ванься с порога, мелкими шажками проходя в кабинет. Она осмотрелась, и, не заметив Ян Кая, кинула вопросительный взгляд на Сяо Мо.

— Следователь Ян встречается с офицером Ху из миграционного.

Девушка шумно устраивалась за рабочим столом рядом с младшим следователем. Ванься едва доходила ростом до подмышки Ланьхая. Маленькая, тонкая, но именно на её плечах, казалось, держалась атмосфера внутри их команды. Она откинула короткие волосы со лба и направила в лицо ручной вентилятор.

Тао Ванься только что вернулась из «Сливы», в которую Ян Кай поручил ей съездить лично и взять списки всех жильцов с фамилией Сун, а заодно напомнить администратору Ван, миролюбиво или не очень — судя по обстоятельствам — что обещанные записи с камер из лифта они должны были прислать ещё два дня назад.

Девушка поставила на стол стакан холодного молочного чая, выключила вентилятор и почесала бровь. Список получился внушительный — только в корпусе, где располагалась квартира четыреста четыре, жило три семьи с фамилией Сун, а в оставшихся десяти — ещё шестьдесят восемь. Теперь она думала, как список сократить.

— Ванься, — обратился к девушке Ланьхай, — Так почему?

— Да, точно! Потому что их нет! — воскликнула девушка, всё ещё розовая от жары.

— Камеры сломались примерно два месяца назад. Говорят, бюджета у них нет. Я представляю, что там начнётся, когда жильцы узнают.

— В общем, у нас есть только запись, на которой видно спину подозреваемого и… тебя, — Сяо Мо кинул взгляд на Ланьхая.

Тот проигнорировал младшего следователя.

— Дай мне половину списка, — попросил он у Ванься, и девушка охотно придвинула к нему часть материалов.

— Думаете, сначала исключим всех семейных? Ищем неженатого мужчину около тридцати лет, ну и по роду деятельности отфильтруем.

— Катарина, подружка, намекала, что он не обязательно свободен.

— Пробейте пока по полу и возрасту. Если исключите слишком многих, придётся всё заново перепроверять, — буркнул Сяо Мо.

— Слушаюсь, младший следователь Сяо, — улыбнулась Ванься, начав оцифровывать данные и задавать поисковый запрос.

Глава 9

Ян Кай уже сидел за своим столом, просматривая материалы в бежевой папке. По краям торчали фотографии, на которых Ланьхай различил снимки с мест преступления. Максимально реалистичные, они, казалось, не мешали Ян Каю наслаждаться своим чаем. Ланьхай задумался, в какой момент следователь Ян достиг такого просветления.

— Чай хочешь? — предложил он, заметив вошедшего Ланьхая. — Будем теперь тебя привлекать, когда понадобится переводить.

Ян Кай протянул помощнику банку с чаем, не отрываясь от материалов.

— Да, конечно, — Ланьхай торопливо подошёл к Яну. — И с переводами привлекайте, и чай… если можно. Только у меня кружки нет.

— Захвати завтра из дома. Или вот.

Следователь отвлёкся от папки. Подойдя к столу Ланьхая, он открыл нижний ящик и достал оттуда большую кружку с белым зайцем.

— Это кружка младшего следователя, которая раньше здесь работала. Можешь ею пользоваться, пока свою не принесёшь.

— Спасибо, — Ланьхай мельком посмотрел на кружку в своих руках и на ту, что стояла на столе Ян Кая. На ней красовался коричневый медведь в похожем дизайне.

«Парные кружки — идея бывшей?» Бывшей сотрудницы, младшего следователя, — одёрнул себя парень и пошёл заваривать чай.

— Нам надо заняться Алексом. Я не понимаю, почему мы не нашли его контакт.

— Может, она его удалила?

— Сотовый оператор восстановил все контакты и переписки.

Об этом Вэй Ланьхай не подумал — последний раз он сталкивался с реальным следствием пару лет назад, и о многих возможностях и правах полиции просто забыл.

Времени слишком долго учиться нет. Или впитываешь всё с первого раза и не тупишь — или следователь Ян увидит, что ты на самом деле из себя представляешь, и передумает.

— Мне всегда было интересно, почему она подписывалась фамилией Сун.

Вэй рассуждал, повесив голову.

— Некоторые клиенты такое выдумывают иногда. Я много раз отвозил заказы председателям Мао. Даже был сыщик Конан — ведь никто не требует твоего реального имени. А тут китайские фамилия и имя у иностранки.

Ян Кай усмехнулся, но не успел ничего ответить, как Вэй Ланьхай добавил:

— А что если это... как псевдоним.

— Ты имеешь в виду китайское имя для удобства?

— Да, но не только. Может, она хотела когда-нибудь стать Сун? Ну, если бы вышла замуж, — пояснил Ланьхай и сам смутился. — Ведь иностранки часто меняют фамилию.

Ян Каю идея показалась логичной, но немного поверхностной. Женщина выбрала себя китайское имя и назвалась фамилией того, за кого планировала выйти замуж. Следователь покосился на изображение медведя на своей кружке. Романтично аж зубы сводит.

— А может, она просто любила сунскую поэзию, — пожал плечами следователь.

Вэй Ланьхай усмехнулся, но через мгновение его брови нахмурились.

Слова следователя без его ведома открыли плотину, которую Ланьхай выстраивал каждый день.

Он едва слышно произнёс:

— Владыка ада сам распорядится, кому, когда и как к нему явиться.

Ян Кай заметил, как Вэй Ланьхай изменился в лице, вдруг произнеся эти строки. В кабинете повисла тишина. Начало фразы — какой-то шутки о том, что парень неплохо помнит школьную программу по литературе — застряло в горле Кая. Он отставил свой чай.

Долгий опыт работы в полиции научил его смотреть на жизнь проще. Кто-то бы сказал, сделал черствее. Даже если и так, если чёрствость означает способность сохранять голову холодной и выдерживать самые мрачные детали расследований.

Со временем Ланьхаю тоже станет легче. А пока ему просто нужен кто-то, кто выслушает.

— Что там произошло? — спросил следователь.

Во рту Ланьхая пересохло, но про чай в своих руках парень забыл. Он услышал напряжённый ритм своего сердцебиения и сделал глубокий вдох.

— Я до сих пор не могу понять, как в это можно было поверить.

Ян Кай не перебивал, лишь внимательно смотрел на Вэя, так и оставшегося стоять в проходе.

— Им промывали мозги. Присылали эти красные туфли, платья, плащи...

Он поёжился, будто хотел сбросить с шеи чьи-то холодные пальцы.

— Я-я ненавижу красный.

Речь Ланьхая была почти беззвучной — Ян Кай был не уверен, что ему не послышалось.

— Им говорили: спрыгнут — всё закончится, всё будет хорошо. Пандемия, одиночество месяцами. Вот эти ублюдки и нашли на что надавить.

Ланьхай говорил спутанно, слова мешались с тяжелым вдохом, словно, прежде чем начать предложение, ему нужно было набраться сил.

Ян Кай впервые слышал о деталях Красного дела от того, кто там был. В Цюаньцзяо новости по расследованию доходили быстро. Он и сам год назад видел кадры из видео, заснятого случайным прохожим. Его быстро удалили, но девушку в красном балахоне, танцующую с внешней стороны балкона высотки, обсуждали ещё месяцы после. А затем появилась вторая.

Группа преступников находила на форумах и в комментариях в Тик-Токе студенток, оставшихся в одиночестве на самоизоляции. Им внушали возможность единственного выхода — с балкона, в пустоту.

Как и всё, Ян Кая спрашивал себя, зачем девушки надевали красное и танцевали перед тем, как спрыгнуть. Похоже, больная фантазия стала почерком.

В народе ходила легенда: погибший в красном станет самым могущественным демоном. Члены группировки ничего не объяснили, и это только разжигало любопытство и привлекало к ним внимание.

Сам Ян Кай в красных демонов не верил. Насколько яркой бы ни была обёртка, в конце всё равно не останется ничего. Надеждами на загробную жизнь он себя не тешил.

— Я бы хотел забыть. Но не забываю. Я же видел последнюю, когда...

Голос Ланьхая задрожал, и он затих, оседая на стул. Руки все так же крепко держали чашку, сжимая белого зайца.

Тот день, когда группа уголовного розыска вышла на преступников, стал датой последнего танца для ещё одной жертвы. Она получила все указания и как раз готовилась выходить на балкон.

Ланьхай должен был просто быть там, стать свидетелем удачного спасения. Всё пошло не так именно с этого момента.

Вломившаяся в квартиру группа напугала девушку, и она почти с разбега выпрыгнула наружу. Сознание спуталось настолько, что она начала видеть опасность там, где её не было, убегая при этом прямиком в бездну. Ланьхай помнил эти красные тряпичные туфли и развевающийся балахон. Хотел схватить её за край одежды, но не успел.

Ян Кай следил за состоянием парня, тот был бледен и уставился на пустую стену прямо перед собой.

«Ему не нужны моя помощь и тем более сочувствие». Глоток воды, и назад — к работе.

Прошла минута, прежде чем взгляд Ланьхая стал снова осмысленным. Он встряхнул головой и расправил плечи, пытаясь привести себя в порядок.

— Простите, я трачу ваше время.

Он чувствовал усталость, а руки, сжимавшие чашку, слегка дрожали. Мысли стали тише. Ланьхай не надеялся, что красный демон его оставил, скорее ненадолго заснул. Но парень был благодарен и за краткую передышку.

— Не извиняйся, — ответил следователь. — Это не ты должен извиняться.

Ланьхай повернулся к следователю Яну.

«Всегда этот тяжёлый взгляд», — отметил он.

— Я не научу тебя хладнокровию. Но ты научишься сам. Бояться, уходить — это нормально. Если ты потом возвращаешься.

Зашумевший кондиционер заглушил тихий вздох Ланьхая.

Следователь откинулся назад на спинку стула, словно что-то вспоминая. И в следующее мгновение Ланьхай услышал:

— Если в мире есть жизнь, неизбежна за нею смерть.

Ответной декламации от Ян Кая парень не ожидал, но ответил с тусклой улыбкой:

— У вас отличная память.

«Только это не та династия... Но он это прекрасно знает».

Ян махнул рукой, заметив про себя, что Вэй Ланьхай выглядит чуть лучше, и поднялся, чтобы заварить им свежий чай.

Он уже наливал воду, когда за дверью послышались шаги, и спустя пару секунд в кабинет вошли Тао Ванься и Сяо Мо.

— Следователь Ян? Что-то важное узнали? — она обвела взглядом Ян Кая и Вэй Ланьхая, который уже более расслабленно сидел за рабочим столом.

— Ищем в переписке любые упоминания мужчины по имени Алекс. Сведений о нём крайне мало. Занимался бизнесом. Возраст — от тридцати до тридцати пяти лет. Ещё раз пересмотрите фотографии в телефоне, — следователь давал указания к действиям.

Под звуки его спокойного голоса в пространство возвращалась профессиональная атмосфера. Педантичность, порядок, внимательность к деталям.

— В телефоне нет фото госпожи Сун с мужчинами, и никаких переписок с упомянутым подозреваемым, — ответил Сяо Мо, занимая своё место.

Он украдкой покосился на Ланьхая, но тут же перевёл внимание на монитор.

Ванься легко присела на край стола задумавшись.

— Значит, у неё не было Вичат-контакта того мужчины, с камер? И как же они общались?

— Посмотрите ещё раз. Может, она с ним не так часто связывалась, — следователь почесал подбородок. — И ещё нам стоит проверить жильцов по фамилии Сун.

— Это что, все одиннадцать корпусов? — застонала Тао Ванься, но тут же спохватилась. — Запрошу информацию у администрации.

***

Ланьхай не рассчитывал, что следователь Ян воспримет всерьёз его догадки про фамилию. Когда же это всё-таки произошло, он не нашёл слов, чтобы что-то либо ответить. А надо ли отвечать? Этого он не знал, как и многого другого о правилах ведения следствия и взаимодействия внутри команды.

В ходе расследования Красного дела он был просто стажёром. Его и пару других подающих надежды студентов направляли по всем этапам: куда идти, на что смотреть, что записать, сфотографировать. В этот раз следователь Ян давал ему чуть больше самостоятельности, от которой у парня поначалу голова шла кругом. А может, от непривычно чистого воздуха — Сяо Мо то и дело проверял уровень загрязнения смогом и, если оставался недоволен, включал свой фильтр Сяоми.

Вот и сейчас Ян Кай уехал, оставив его и младшего следователя в офисе — вновь проверить телефон госпожи Сун, звонки, переписки, транзакции и локации. Ланьхай не смотрел на Сяо Мо, сосредоточившись на работе и делая записи, лишь иногда отвлекаясь, чтобы размять запястья. Выйти покурить он не решался. По возвращении от него тянуло дымом и пылью, а Сяо Мо, закатывая глаза, нажимал на кнопку и заставлял фильтр гудеть.

— Знаете, почему «Слива» задерживала записи с камер в лифтах? — выпалила Ванься с порога, мелкими шажками проходя в кабинет. Она осмотрелась, и, не заметив Ян Кая, кинула вопросительный взгляд на Сяо Мо.

— Следователь Ян встречается с офицером Ху из миграционного.

Девушка шумно устраивалась за рабочим столом рядом с младшим следователем. Ванься едва доходила ростом до подмышки Ланьхая. Маленькая, тонкая, но именно на её плечах, казалось, держалась атмосфера внутри их команды. Она откинула короткие волосы со лба и направила в лицо ручной вентилятор.

Тао Ванься только что вернулась из «Сливы», в которую Ян Кай поручил ей съездить лично и взять списки всех жильцов с фамилией Сун, а заодно напомнить администратору Ван, миролюбиво или не очень — судя по обстоятельствам — что обещанные записи с камер из лифта они должны были прислать ещё два дня назад.

Девушка поставила на стол стакан холодного молочного чая, выключила вентилятор и почесала бровь. Список получился внушительный — только в корпусе, где располагалась квартира четыреста четыре, жило три семьи с фамилией Сун, а в оставшихся десяти — ещё шестьдесят восемь. Теперь она думала, как список сократить.

— Ванься, — обратился к девушке Ланьхай, — Так почему?

— Да, точно! Потому что их нет! — воскликнула девушка, всё ещё розовая от жары.

— Камеры сломались примерно два месяца назад. Говорят, бюджета у них нет. Я представляю, что там начнётся, когда жильцы узнают.

— В общем, у нас есть только запись, на которой видно спину подозреваемого и… тебя, — Сяо Мо кинул взгляд на Ланьхая.

Тот проигнорировал младшего следователя.

— Дай мне половину списка, — попросил он у Ванься, и девушка охотно придвинула к нему часть материалов.

— Думаете, сначала исключим всех семейных? Ищем неженатого мужчину около тридцати лет, ну и по роду деятельности отфильтруем.

— Катарина, подружка, намекала, что он не обязательно свободен.

— Пробейте пока по полу и возрасту. Если исключите слишком многих, придётся всё заново перепроверять, — буркнул Сяо Мо.

— Слушаюсь, младший следователь Сяо, — улыбнулась Ванься, начав оцифровывать данные и задавать поисковый запрос.

Глава 10

В это время, сидя в офисе Миграционного бюро Цюаньцзяо, Ян Кай размышлял о страхах. Он не боялся воды, высоты, насекомых или особо опасных преступников. Однако та, кто могла бы заставить его нервно поёжиться, сидела как раз перед ним.

Офицеру Ху Минъюэ было сорок лет, но выглядела она не старше тридцати пяти. Пронзительный взгляд, лисьи черты лица, ни одного седого волоса, несмотря на нервную работу. Казалось, именно в ней она и черпает силы.

В этом месяце офицер Ху уже арестовала и депортировала двоих нелегалов, в прошлом — закрыла клуб, который нанимал иностранцев, обходя закон, два месяца назад — посадила на тридцать суток агента, помогавшего оформлять визы на фирмы-однодневки.

Одним словом, она была работником месяца, нет, года. Звездой полиции Цюаньцзяо.

Ян Кай не мог понять, откуда в их уезде берётся столько иммигрантов. Госпожа Ху подобными вопросами не задавалась. Она привыкла вопросы решать. И в данный момент она была готова решить вопрос под названием «виза покойной из Сливового сада».

— Если ей помогли сделать визу агенты, мы их быстро найдём. Если по знакомству, чуть позже. Но тоже найдём, — объясняла она Ян Каю, обнажая белые зубы.

Офицер сидела в удобном красном кресле с высокой спинкой. На стене за ней висела грамота, выданная правительством Цюаньцзяо, соседствующая с большим алым плетёным узлом на удачу. С него свисали длинные кисточки, которые шевелились, стоило струе воздуха из-под кондиционера задеть их.

Ланьхаю бы здесь не понравилось. Впрочем, как и в любом традиционно украшенном помещении Китая, вдруг понял Ян Кай.

Губы офицера Ху изогнулись в нежной улыбке, но взгляд оставался прохладно вежливым.

— Конечно, всё было бы проще, если бы вы предоставили транзакции. Кому и когда она переводила деньги.

— Дело в том, что телефон у неё чистый. Нет даже контакта её предполагаемого парня.

— А вы второй искали?

— Второй?

— Телефон. У многих есть второй телефон. Даже у меня, — она посмотрела на Ян Кая так, что тот почувствовал себя первоклассником. — А что уж говорить про иммигрантов, которые нелегально подрабатывают.

— Спасибо за наводку.

— Всегда рада помочь коллеге, — она прищурилась и слегка наклонила голову. — Вы вообще…как? Спите?

Ян Кай пожал плечами: а зачем? Но ответил кратко.

— Сплю. Когда не работаю.

— Да, понимаю, — пальцы женщины забегали по клавиатуре. — Как, говорите, номер её визы?

Ян Кай заглянул в распечатанные страницы паспорта Элишки и ответил офицеру Ху.

— Так... Менеджер по продажам в ООО «Туристическая компания Свет Азии Цюаньцзяо», адрес я вам запишу. Вы точно не хотите, чтобы мои парни съездили? У них своя работа есть, но...

— Нет, спасибо, дальше я сам. Вы очень помогли, — он забрал у женщины файл, в котором была перечислена вся информация о компании, а также имя владельца, фактического руководителя, номер телефона и данные о разрешении на работу.

— Передавайте привет Юань Юань.

Он остановился, поднимаясь со стула. «Эта женщина, что, всё знает?», — промелькнуло в его сознании.

— При встрече как-нибудь передам. Мы больше не работаем вместе.

Офицер Ху приподняла брови и издала мурлыкающий звук, который Ян Кай интерпретировал как «так тебе и надо». Он снова поблагодарил женщину и поспешно вышел из стеклянных дверей кабинета.

Ему приходила в голову мысль о втором телефоне. Вот только то ли из-за необоснованного доверия к жертве: ему было немного жаль девушку, в одиночестве погибшую в чужой стране, то ли из-за обоснованного доверия к собственным глазам — ведь он сам осматривал помещение и ничего не нашёл — эти размышления он отбросил.

Чтение переписки всё равно навело их на Алекса, благодаря Катарине, но время шло, а главного подозреваемого они всё ещё не нашли.

Изучать всех Сун одного за другим — пока что рабочий вариант, но Ян Кай хотел ускорить процесс. Поэтому на следующий день после допроса второй подруги Элишки он собирался поехать по адресу компании, на которой числилась виза покойной.

Юридическим представителем значился местный, мужчина по имени Сюй Сяолун. В числе акционеров или указанных руководителей и менеджеров также не было никого с фамилией Сун.

Ян Кай изначально не сильно верил в то, что поиски человека с этой фамилией им помогут. Но тем не менее решил поддержать Ланьхая с его версией. Да и другой у них пока не было.

Он ехал обратно в следственное отделение по сумеречным улицам уезда. Цюаньцзяо остывал после очередного жаркого дня, а разыгравшееся солнце садилось, оставляя кровавые следы.

«Вы как… спите?» — спросила его офицер Ху, руководствуясь любопытством, намекая на развод. Правда была в том, что Ян Кай действительно не спал. Но не по той причине, о которой подумала женщина.

Ему не хватало времени. Не хватило бы, даже если бы в сутках было тридцать часов. Он едва успевал раскрывать старые дела, как появлялись новые. Преступники выходных и отпусков не брали. Не брал их и старший следователь.

Он отпускал Сяо Мо и Тао Ванься, а сам забирал материалы домой. Работая над последним делом, «всплывшего» в озере, по которому уже почти месяц не было никаких зацепок, он сорвался на ещё зелёного, с отметинами от ручки на пальцах, полицейского.

Паренёк смазал единственный след на свежей земле, на обочине водохранилища, где всплыл мужчина с проломленным черепом.

Ян Кай вспылил и сказал мальчишке больше не появляться. Когда у них так не хватало рук. Пусть не хватает рук, зато хватает мозгов, решил следователь, а потом судьба послала ему выпускника одной из лучших полицейских академий Китая.

Он сомневался, не поторопился ли: так быстро ввёл парня в расследование. Но чувствовал, что этот не ошибётся. Ян Кай был из тех, кто склеит старую вазу с разбитым краем, а не купит новую, не имеющую никакой ценности.

Теперь должно быть чуть проще. Кай на это надеялся.

«В любом случае я даже не могу его уволить — он официально не работает», — усмехнулся следователь сам себе и мысленно сделал пометку — выписать парню какое-то подобие зарплаты. Хотя бы под видом премии за помощь полиции в расследовании.

Ян Кай не знал, на что живёт Ланьхай, но предполагал, что на остатки курьерской зарплаты он долго не протянет, даже при том, что пропуск в отделение позволял ему питаться в служебной столовой. Только, кажется, этим правом он пренебрегает — высокий, но худой как щепка. Если ему во время погони за преступником на пути встретится кованый забор — сможет протиснуться между прутьев.

***

Вернувшись в следственное отделение, Ян Кай, несмотря на конец рабочего дня, застал всю группу на месте. Ванься потягивала остатки молочного чая, Сяо Мо закончил с телефоном и сортировал свои записи, а Ланьхай продолжал вычёркивать из списка администратора неподходящих, по его мнению, кандидатов на роль Алекса.

Следователь подошёл к столу Ланьхая и наклонился, чтобы рассмотреть данные на экране монитора.

— По какому принципу отбираешь? — он устремил взгляд на таблицу.

Ланьхай почувствовал запах мыла, стирального порошка и разглаженной одежды следователя. Порадовавшись, что он полдня не выходил из стараниями Сяо Мо почти стерильно чистого кабинета, Ланьхай ответил:

— Мужчины двадцати восьми-тридцати пяти лет, как одинокие, так и женатые, с доходом от пятнадцати тысяч юаней, образование высшее, частное предпринимательство.

— Почему от пятнадцати?

— Я подумал, возможно, квартиру оплачивал этот Алекс. Квартиры в «Сливе» стоят в диапазоне от трёх до шести тысяч. Вряд ли он оставлял себе малую часть зарплаты, это должна быть не очень существенная часть расходов. Квартира госпожи Сун стоила три с половиной, судя по контракту, тогда как её ежемесячный доход по данным из банка, — всего пять тысяч.

Ян Кай кивнул.

— Думаю, завтра мы сузим круг поисков. Я получил адрес компании, выдавшей визу. Алекса Сун в ней нет, но что-то они знают.

— Завтра приезжает подружка, — напомнил Сяо Мо.

— Да, поэтому разделимся — ты поедешь в..., — Ян Кай посмотрел на файл в руках, — «Свет Азии Цюаньцзяо», а я допрошу её.

— Закругляйтесь, — он вернулся к своему столу и достал жвачку из кармана. — Завтра лучше начать пораньше. А у меня есть ещё одно дело.

***

Провожая взглядом выходящих из кабинета Сяо Мо и Ванься, Ланьхай выключил свой монитор и направился к двери, но замялся в проходе. Каштановая макушка точала в проёме, покачиваясь вперёд-назад.

У потерпевшей, вероятно, был второй телефон, — в голове Ланьхая вертелась фраза, которую Ян Кай озвучил перед тем, как распустить всех по домам. Технический специалист мог бы выяснить, подключалось ли в квартире госпожи Сун ещё одно устройство — а значит, и попытаться отследить его. Но только завтра.

Ланьхай догадывался: следователь не будет ждать и вновь отправится в квартиру, попробуя поискать то, что не нашёл в первый раз.

«Если, конечно, телефон не в другом месте. Может, его вообще забрал убийца. Или выбросил. Или уничтожил. И мы никогда не узнаем, что случилось. И... так, без драмы», — остановил себя парень и неловко кашлянул, привлекая внимание Ян Кая.

— Да? — тот вытянул шею, чтобы увидеть полузакрытого дверным проёмом Ланьхая. — Зайди уже. Что случилось?

— А можно с вами? Вы же за телефоном? — Ланьхай как мог спокойно спросил следователя Яна.

Тот усмехнулся, наблюдая за выражением лица Ланьхая: прищуренные серьёзные глаза, сжатые губы, прямая спина. Привычка хмуриться могла появиться у парня не только из-за поездок на байке в любую погоду, но и из-за постоянного внутреннего диалога.

— Нужно.

***

Ян Кай настоял на том, что поведёт машину, не желая получить новый штраф за проезд без шлема. Несмотря на поздний час, они могли снова попасться офицеру дорожной полиции. Второй раз уходить «по блату» не хотелось.

Ланьхай сидел на пассажирском сиденье и провожал взглядом густое тёмно-синее небо и кроны деревьев. Он размышлял об Алексе.

Ян Каю не нужно было объяснять, почему Ланьхай предположил, что они ищут человека с высшим образованием и знанием иностранных языков. Возможно, увлечённого путешествиями. Элишка говорила по-китайски на бытовом уровне — Ланьхаю это было понятно из диалогов с ней.

Если она регулярно встречалась с китайцем, он должен говорить либо по-английски, либо на её родном языке. Найти жильца «Сливы», который владеет чешским — вот это был бы большой шаг в деле. Но удача пока не улыбалась им настолько широко.

Возможно, улыбнётся сегодня вечером, — думал Ланьхай.

— Спасибо, — он разрушил укутавшую их тишину.

— За что?

Голос парня вывел Ян Кая из своих размышлений. Слово благодарности заставило его удивлённо приподнять брови.

— Что взяли меня.

— Стараюсь не разбрасываться кадрами, — ответил Ян Кай и тут же поймал себя на лжи. — Свежий взгляд, новый угол зрения... — он пожал плечами.

Ланьхай покосился на Ян Кая. Тот стучал пальцами по рулю. Вэю тоже не терпелось попасть в квартиру. В первый раз. Уже не в качестве доставщика, дожидающегося, пока ему откроют и высунут руку. А в качестве помощника следователя. Жаль, что для этого кому-то пришлось умереть.

Он понимал, что в гибели госпожи Сун нет его вины. И, хотя подсознание шептало обратное, в прыжке девушки в красном — тоже. Понимал головой, но всё равно гадал, а что если... Если бы пришёл раньше, если бы нашёл способ. Если...

— Приехали, — Ян Кай остановился у «Сливы» и торопливым шагом направился к входу. Ланьхаю пришлось прервать сожаления, чтобы успеть за следователем.

Глава 11

Ян Кай снова снял печать с двери.

Пустое помещение хранило тайны и спёртый запах сырости. Мебель в квартире четыреста четыре начала покрываться пылью. Следователь и помощник надели перчатки, даже не надеясь на ключевые находки.

Ян Кай методично осматривал каждый угол. В прошлый раз он что-то пропустил. Это печальная правда, непростительная ошибка. Сказывается напряжённый темп работы или уже пора на пенсию?

Перебивая угрызения совести, он наблюдал за Ланьхаем. Парень не бывал в квартире, видел только фотографии, сделанные патрульными полицейскими в первый день. Следователь ожидал услышать его идеи. Пусть незрелые, он поможет докрутить.

Вэй Ланьхай не был на месте преступления больше года. Да, он сам попросил Ян Кая взять его с собой, и теперь внимательно осматривал помещение. Сосредоточиться было сложнее, чем он ожидал. Внутри невнятными всполохами плескалась тревога, тянущая за собой ассоциации с прошлым. Тогда, год назад, от помещения шло похожее ощущение — сырости и одиночества.

Здесь и сейчас не хотелось ошибиться, разочаровать. А ещё и квартира, в которой больше никто не живёт, будто сама наблюдала за прибывшими.

Несмотря на путаницу ощущений, Ланьхай продолжал продвигаться по комнате, полагаясь на зоркий глаз.

Ян Кай остановился в проходе, прислонившись спиной к стене.

Он чувствовал запах пустующей старой квартиры. На четвёртом этаже были хорошо слышны гудки проезжающих машин и начинавший накрапывать дождь. Наконец-то — подумали оба. Долгожданный дождь, пусть и не принесёт прохладу, а лишь добавит плотности тумана, но прибьёт пыль. На пару часов.

— Что видишь?

— Пока не заметил ничего, о чём бы вы не писали в отчёте.

Парень развёл руками.

— Выглядит как типичная съёмная квартира, в которой не собирались долго жить. Или уже пожили и планировали уезжать.

Ланьхай проскользил по гладкому белому полу с отбликами размытых теней. Тишина наполняла его воспоминаниями о других звуках, что заставляли горло сжиматься.

— Когда она плакала...

Ян Кай нахмурился, слушая парня.

— Я подумал, может, она с ним поругалась и собиралась уезжать?

— С Алексом.

Ланьхай кивнул, снова обводя взглядом квартиру.

Ему казалось, что он заметил нечто неправильное, вещь не на своём месте. Чувство возникло так скоро и мимолетно, что он не успел его проанализировать.

— Когда ты впервые услышал её плач?

Парень задумался и мысленно прикинул, снова сосредоточившись на разговоре.

— Я не помню настолько хорошо. Но примерно за месяц до смерти. Потом за неделю. И за день.

Ян Кая снова привлекла знакомая каменная фигурка на полке госпожи Сун: персики блестели искусственными розовыми щечками.

— Поссорились, она сказала, что уедет, а он — как Сунь Укун? Не мне, так никому?

— Думаете, слишком просто? — пробормотал Ланьхай.

— Мы ещё не знаем всего. Но это объяснило бы, почему квартира выглядит полупустой. Но вот что... Где этот Алекс? Почему до сих пор сам не появился?

Ланьхай и сам спрашивал себя об этом — возможно ли, что Алекс, если он вообще существует, а не плод воображения госпожи Сун или Катарины, сейчас где-то горюет, зная о том, что его девушка отравлена.

— Следователь Ян, — позвал Ланьхай, продолжая перебирать вещи госпожи Сун, — а что с олеандром? Его могли вырастить самостоятельно?

— Могли. Как и сорвать с дерева на улице.

Ян Кай машинально запустил руку в волосы и потёр лоб.

— Ли Цзысюй, наш эксперт, который проводил вскрытие, — объяснил он Ланьхаю, — считает, что из олеандра сделали отвар.

Когда судмедэксперт пригласил Ян Кая для того, чтобы лично обсудить свои заключения, следователь ожидал встречи в обители великого и ужасного — в морге. Но для разнообразия Ли Цзысюй проводил Ян Кая в свой кабинет, пропахший антисептиком и крепким кофе.

В кабинете было холодно. На пару градусов выше, чем на Северо-востоке Китая зимой.

«Очевидно, профессиональная деформация», — усмехнулся про себя Ян Кай и приготовился слушать коллегу.

— Олеандр — это такая зараза, которую просто достать, легко превратить в яд и сложно обнаружить в условиях провинциальной лаборатории.

Он провёл ладонью по лысому черепу:

— Но я не первый год мочу пальцы в формалине.

Получив в ответ только внимательный тяжёлый взгляд, Ли Цзысюй продолжил:

— Его заварили, — он откинулся на спинку стула и, вдруг вспомнив, кивнул в сторону банки с прожаренными до черноты зёрнами кофе и пары кружек. «Будешь?»

— Цветы или листья? — Ян Кай покачал головой. «Нет, спасибо».

— И то и другое. Особенно не выбирали, взяли пучок, залили кипятком, потомили — и прекрасная сильнодействующая отрава готова.

— Это не могло произойти случайно?

Ян Кай не верил в случайности. Только в упущенные детали. Но убедиться стоило.

— Это могла бы быть случайность или чья-то глупость. Но в желудке я нашёл частицы османтуса.

Об этом запахе ему говорил Ланьхай. Вернувшись в квартиру на осмотр, сам Ян Кай его не заметил. Должно быть, выветрился, заглушённый химией криминалистов и присутствием людей.

— А олеандр разве не горчит?

— Верно, — кивнул судмедэксперт, делая глоток горячего кофе. — Хуже, чем эспрессо.

— Значит, добавили османтус, чтобы перебить горечь. И заставить её это выпить.

Ян Кай вкратце передал Ланьхаю разговор и добавил:

— Если она сама, нужно было очень тщательно убраться. Вымыть посуду. Ведь следов растения в квартире мы не нашли. Потом её тошнило, а дальше ты сам знаешь.

— Я не думаю, — отозвался Ланьхай. — Не думаю, что она сама.

Он повернулся к Ян Каю.

— Просто чувство. И она оставила дверь открытой, заказала доставку. Кто заказывает продукты, собираясь умирать?

— Ну, помнишь Хай Цзы: «С завтрашнего дня я стану счастливым человеком»? Он написал это и бросился под поезд.

Ланьхай вздрогнул, хотя в квартире было тепло.

Мимолётное чувство неправильности вновь его догнало. Он скользнул взглядом по кровати с тёмно-синим одеялом и вдруг понял, что именно его насторожило. Парень подошёл к разинувшему рот и выпучившему глаза Тоторо и взял его в руки. Игрушка была довольно большой и округлой, но лёгкой. Толстая шерсть формировала устойчивый шар с плоским основанием.

Ян Кай поймал нахмуренный взгляд Ланьхая, двумя руками державшего зверя. У него закралось предчувствие, что парень что-то понял.

— А почему кошачий домик на кровати?

— Что? — он подошёл к парню и посмотрел на игрушку.

Только сейчас следователь заметил, что рот Тоторо открывается молнией. Он протянул руку и дёрнул за собачку, но та не сдвинулась.

— У моего кота была такая же. А потом он из неё вырос, — объяснил парень. — Зачем она на кровати...

«Это же я поставил», — Ян Кай прикрыл глаза, осознавая нелепость ситуации. Он забрал домик-игрушку у Ланьхая и с силой дёрнул за молнию, так что в уголке рта Тоторо появилась дыра. Он почувствовал, что внутри что-то сдвинулось, а уже открыв молнию полностью и просунув руку в пасть, нащупал твёрдый и прохладный предмет.

В следующий момент Ланьхай смотрел на безмолвного следователя с выключенным телефоном в руке, всё так же крепко сжимающим серую плюшевую мышь. Тоторо скалил зубы и свешивал язык, будто насмехаясь, но признавая их победу.

***

Ступая по залитым дождевой водой каменным дорожкам, в которых отражался свет уличных фонарей и огонёк сигареты Ланьхая, Ян Кай молчал. Молчал он громко.

Пропустить важнейшую улику, потратить столько дней впустую! Паренёк, который даже экзамены в Бюро не сдал и ещё недавно носил синюю форму доставщика, — оказался наблюдательнее и смышлёнее.

Ян Кай засунул руку в карман брюк и разорвал упаковку жвачки, а затем забросил её в рот, чуть не подавившись.

Ланьхай шёл рядом, поглядывая на спину следователя, и не знал, радоваться ему или сочувствовать? Ни то ни другое не соответствовало моменту.

— Хорошая работа.

Ян Кай, наконец, повернулся к нему так, что Ланьхай увидел лишь насупленную бровь.

— Телефоном займётся технический специалист.

Старенький айфон, который помещался на половине ладони следователя — очень давняя модель — был разряжен. В квартире они нашли провод и дождались, когда устройство включится, чтобы убедиться, что ему требуется пароль.

Ян Кай уже хотел передать телефон Ли, чтобы тот разблокировал его в морге, поднеся к лицу покойной. Он нервно моргнул и уже собирался озвучить своё предложение Ланьхаю, как понял, что и здесь они не получат лёгкого ответа — в телефоне просто не поддерживалась функция Face ID.

— Чёртова коробка требует пароль!

Раздражение окутывало его своим душным паром. Он грустно взглянул на дымящуюся сигарету в пальцах Ланьхая. Тот заметил и тут же выбросил её в лужу.

— Не надо, — последовал мягкий отказ.

Ян Кай хмыкнул. Он этого «нет» повеяло заботой, которую он не принимал от Юань Юань. И сейчас не собирался. Какое ему вообще дело?

Следователь хотел огрызнуться, но скорость шагов всё-таки сбавил, напоминая себе вдыхать и выдыхать на счёт четыре. Сегодня он яростно пообещал себе лечь спать пораньше. Отсутствие сна явно сказывалось на результате работы.

— Садись, отвезу тебя домой, — уже спокойнее произнёс Ян Кай, открывая дверь машины.

— Я могу на велосипеде, — ответил Ланьхай.

Следователь забыл, что его байк остался в подразделении, но Ланьхай не решился напоминать.

— Просто. Садись.

Слова прозвучали негрубо, но с той степенью твёрдости, пределы которой проверять не хотелось.

Ланьхай сел на пассажирское сиденье, положив между ними телефон в прозрачном пакете для улик.

В отражении окна он заметил, что его кровоподтёк в районе глаза приобрёл желтоватый оттенок, и слегка потёр кожу.

Ян Кай сделал новый глубокий вдох.

— Так кто тебя так?

— Один курьер.

— Не поделили заказ?

— Нет, девушку, — усмехнулся Вэй.

Ян Кай не ответил, смотря на дорогу, и Ланьхай почесал бровь, чувствуя желание объясниться:

— Точнее, это он не так всё понял. Я и не собирался.

— Почему?

Включённые дворники сбрасывали с ветрового стекла капли вновь начинавшего накрапывать дождя. Ян Кай размеренно дышал, ориентируясь на их движение. Напряжение, вызванное его неудачей, постепенно отступало.

— Меня это не интересует, — Ланьхай пожал плечами.

Джип перед ними сбавил скорость на последних секундах зелёного, и Ян Кай резко остановился, повернув голову к Ланьхаю.

— То есть... в данный момент не интересует. Работа... теперь вот расследование.

— Да можешь не объяснять, — следователь не сдержал улыбки. — Значит, ничего не будет отвлекать от работы.

Ланьхай снова открыл рот, но тут же захлопнул его.

— Да, кстати, об этом. Ты в подразделении уже несколько дней, — Ян Кай потянулся к бардачку и достал оттуда файл. — Я подумал, не могу тебя больше держать в таком подвешенном состоянии.

Сердце Ланьхая упало куда-то в желудок. Он был готов услышать то, чего так боялся. Что он больше не нужен.

Попробовали, и до свидания, он не полицейский и никогда им не станет. А эти игры в расследование — просто милость следователя. Теперь же Ян понял, что в Ланьхае больше не нуждается.

— Я оформил тебя. Как помощника. Временно, но официально.

Он протянул парню заявление.

Ланьхай взял лист бумаги из рук следователя. Аккуратно, но с лёгкой дрожью в пальцах.

В нескольких строках, сухим деловым языком, парой сотен иероглифов и чуть смазанной красной печатью Ян Кай вернул ему веру в себя.

— Не потеряй, — добавил следователь Ян. — И сам распишись, если согласен. Зарплата небольшая, конечно...

— Я согласен! — выпалил Ланьхай.

— Тогда завтра будь на работе в девять.

Ян Кай остановил машину перед стареньким шестиэтажным домом без названия и кивнул своему помощнику. В зеркало автомобиля ему было видно, как Ланьхай зашел в ворота, сжимая заявление обеими руками.

Глава 12

На следующий день небо Цюаньцзяо было окутано грязно-серой дымкой, которая не годилась даже на защиту от солнца.

Если Сяо Мо и хотелось остаться в тесном, но чистом офисе с кондиционером и фильтром для воздуха, то виду он не подал. Младший следователь натянул маску-респиратор и ровным шагом прошёл мимо заходящего в следственное отделение Ланьхая. Вместо приветствия он сощурился. Возможно, причиной тому был яркий свет, но новый коллега принял это на свой счёт.

Сяо Мо направлялся в компанию, где работала — на бумаге или фактически — госпожа Сун. Первый визит он нанесёт без предупреждения. Внезапное появление на пороге глухого к увещеваниям младшего следователя обычно развязывает язык и приводит к неожиданно правдивым признаниям. Сяо Мо это и сам понимал, а консультация офицера Ху только подтвердила его мнение.

Подруга госпожи Сун должна была появиться к одиннадцати.

Уже в половину седьмого Ян Кай сидел на рабочем месте и звонил офицеру из отдела цифровой криминалистики с просьбой приехать пораньше. Следователь поручил ему взломать устройство и передать все данные — от селфи до записей в заметках.

Офицер посмотрел на телефон сонным взглядом сквозь очки с толстыми стёклами, покрутил в руках и ответил:

— Три дня.

— Один.

— Два.

Ян Кай закрыл глаза и решил, что винить в этом он может только себя.

— Ладно, как можно быстрее, пожалуйста, — он засунул руки в карманы, нащупывая жвачку, которой там не оказалось.

Разочарованный, он вспомнил:

— А Wi-Fi? Где была?

— Это можно. Пришлю сообщением, — ответил офицер.

Ян Кай спустился к магазинчику на первом этаже отделения и купил две упаковки жвачки. Лимонной не было, взял арбузную — липкая сладкая гадость, от которой стало тоскливо на душе и почему-то захотелось спать. Он прошёл к островку с кофе и заказал себе холодный американо.

После нескольких глотков тоска не прошла, но Ян Кай немного взбодрился. Возвращаясь в кабинет, он заметил Ланьхая. Тот поднимался по лестнице, и Ян Кай догнал помощника, вместо приветствия сообщая:

— Мы можем узнать, где она была в день убийства. Если данные будут отличаться от первого телефона. И, если она выпила отравленный чай, мы поймём, где именно...

Ян Кай шагал через две ступеньки, в его голосе звенели стресс и нетерпение.

Ланьхай зацепился взглядом за его спину — рубашка привычно разглаженная. Слабый запах стирального порошка и чистоты, смешанный с кофе, проплывали рядом.

— ...и кто постарался, чтобы она это выпила, — закончил он фразу за Ян Кая.

— Верно. Сейчас посмотри досье.

Зайдя в кабинет, следователь устремился к своему столу. Поставив стаканчик с кофе, он передал распечатанные материалы Ланьхаю, и тот принялся читать краткую сводку о подруге госпожи Сун.

***

Через час она сидела напротив них, а Вэй Ланьхай напоминал себе с периодичностью раз в тридцать секунд: «не пялься»!

Ванесса закинула ногу на ногу и расслабленно болтала шлёпком, свисающим со ступни. Тёмная кожа, блестящие длинные волосы, зелёные глаза и чешуя змеи того же оттенка, вытатуированная на ключице. Слишком большая экзотика для Цюаньцзяо.

Ланьхай сел ровнее, ожидая, когда уже можно будет начать переводить. Ян Кай лишь раз взглянул на девушку, с профессиональным интересом, будто подсчитывал, сколько она отдала за татуировку.

Девушка рассказала, что она живёт в Нанкине и работает — «На полном законном основании, хотите, визу покажу», — на контракте в клубе танцовщицей.

— Как вы познакомились с Элишкой?

Ванесса прошлась взглядом по следователю и неторопливо ответила:

— Дайте-ка вспомнить... а, точно — на модельной.

— Модельной работе, — перевёл Ланьхай Яну, который вёл записи в блокноте.

— Когда это было, и что за работа?

— Когда... да пару лет назад. Она тогда только приехала. Барри, ну, агент, подсунул ей эту работу. Там и познакомились, — девушка закинула правую ногу на левую. Ян Кай услышал знакомый звук качающегося шлёпанца.

— А работа, — продолжила девушка, — да постоять надо было в платье. Очень просто — ты стоишь красивая, в украшениях, — уже реклама для бренда. Вот её и взяли. Ну, у неё же не было опыта, я имею в виду, — она перекинула волосы на плечо.

— У вас есть контакт Барри?

Она поджала губы и кивнула на телефон, лежащий в углу стола.

— Да есть где-то, — последовало недовольное чмоканье, — Я хотела его удалить. Он мне такую работу подсунул, гад китай... Ой, простите.

Она замолчала, но уже через мгновение:

— Вот, у меня почему шрам-то. Видите?

Ванесса дотронулась до короткого шрама у линии роста волос.

— Может, вы ему штраф выпишите?

— Это он вас?

— Да нет, — она отмахнулась от Ян Кая, — Это рыба!

— Р-рыба? — Ланьхай решил, что ему послышалось, и не стал переводить, но Ян Кай в унисон переспросил:

— Рыба?

— Да, огроменная долбанная рыба! Я была русалкой в аквариуме. С хвостом, париком, всё такое. Детям нравится.

Ванесса поискала фотографию в телефоне.

— Короче, им нужна была замена — постоянная русалка заболела, это, вообще-то, тяжёлая работа. И Барри подкинул мне, сказал, мол, на один раз. Час там поплаваю.

Она показала видео из парка развлечений, где в аквариуме высотой около пяти метров плавала девушка с рыбьим хвостом и рыжим париком Ариэль. Перед стеклом под музыку из Диснеевского мультфильма танцевали девочки в платьях принцесс.

— Там пара рыбок ещё, говорит. Пара рыбок, ага! Эта тварь меня как укусила, я думала всё, без башки останусь.

Девушка выключила видео и со стуком положила телефон на стол.

— После этого меня больше не брали на модельные. Шрам надо каждый раз замазывать. Поэтому я пошла танцевать.

Ванесса сохраняла отстранённо-горделивый вид. Тапком болтать перестала и подпёрла щеку рукой. Змея на её ключице недовольно выгнулась.

— Когда вы последний раз разговаривали с Элишкой?

— За пару дней до её смерти.

Голос стал тише.

— Мы переписывались. О какой-то фигне, как обычно, — она опустила голову. Прядь волос послушно упала с плеча.

Ян Кай смягчил тон, задавая следующий вопрос:

— Её что-то беспокоило в последнее время?

— Только отъезд, наверное, — девушка задумалась, отвечая.

— Что вы имеете в виду?

— Она хотела поехать домой.

— Насовсем или на время?

— Она сама пока не знала. Ещё билеты не купила, — помолчав, Ванесса добавила:

— Теперь и не придётся.

Ланьхай почувствовал холодок в районе спины от этих слов, а Ян Кай задал следующий вопрос:

— Вы не знаете, она с кем-то встречалась?

— Она... ну, может, и встречалась, но я не знаю. Мы редко виделись, в разных городах же живём. А она о таком могла только при встрече рассказать.

— А кто такой Алекс?

Ванесса взглянула на Ян Кая и нахмурилась, взвешивая свой ответ. Ланьхай заметил, что девушка колеблется, и решил подтолкнуть её.

— Вы ведь знаете мужчину, китайца с таким именем? Она с ним встречалась?

— Ну, он, конечно, симпатичный, но, жаль, женат. И она с ним не встречалась, они дружили или что-то типа того.

Ванесса хмыкнула, рассматривая свой маникюр.

— Он ей пару раз работу подбросил, они вроде бы живут по соседству.

Ян Кай бросил свои записи и впился глазами в девушку.

— Нам нужен его контакт. Всё, что у вас есть. Или фотография.

— Да у меня нет... Но, может быть, есть у Барри. У вас здесь все друг друга знают, вы в курсе? Элли как-то говорила, что наткнулась на Алекса, когда Барри подвозил её домой.

— Тогда...

Звонок на телефоне Ян Кая внезапно прервал его. Следователь хотел сбросить, но на экране высветилось имя Сяо Мо. Он перевёл взгляд на Ланьхая — «дальше ты сам» — и ответил.

Пока Ланьхай ждал, что Ванесса пролистает свои контакты и найдёт там Барри, Ян Кай слушал доклад младшего следователя. «Свет Азии Цюаньцзяо» оказался мелкой турфирмой, которая только недавно получила разрешение на найм иностранцев. Совершенно бессмысленная трата времени, по мнению Сяо Мо, только если они не взяли от кого-то за это красный конверт. Руководитель признался, что госпожа Сун появлялась у них только один раз: приходила за подписью.

— Я сказал, что мы отзовём их лицензию, если он не даст информацию по Алексу.

В трубке слышался ровный голос младшего следователя.

— Подозреваемый устроил туда госпожу Сун.

— Пришли мне все и возвращайся, я сам поеду к Алексу. А вы с Ланьхаем допросите одного агента.

— Я и сам... — Сяо Мо возмутился от указания Ян Кая.

— Вы оба, — отрезал Ян Кай и положил трубку. — Спасибо, — сказал он уже выключенному телефону.

Ланьхай тем временем получил контакт Барри и слушал ответ Ванессы на следующий вопрос.

— Вы не знали? Ну хотя да, вы же не миграционное бюро.

— Не знали о чём? — Ян Кай подошёл к столу, но остался стоять.

— Я спросил о наличии второго телефона. И зачем он понадобился.

— Он есть почти у всех. Но я вам этого не говорила, — девушка отвела глаза в сторону.

— В рабочем телефоне у тебя только «рабочие» фото, да?

Девушка молча подняла на него взгляд и моргнула.

Следователь посмотрел на Ванессу, собираясь задать новый вопрос, когда телефон в его руках снова просигналил. Патрульный полицейский сообщал новости по незакрытому делу.

Смотря на экран телефона, несуеверный Ян Кай мысленно поклялся: закончит с ним — поднимется на Цисяшань и обойдет вокруг золотой статуи трижды.

— Спасибо вам, Ванесса, вы очень помогли.

Следователь проводил девушку до двери и повернулся к Ланьхаю.

— Это насчёт «всплывшего».

Ян Кай указал на телефон.

— Хозяин ларька у дороги видел кого-то рано утром. Мне придётся сегодня заняться ещё и им. Вы с Сяо Мо пока допросите Барри. А Алекса я возьму на себя.

Следователь забрал записи со стола и быстрым шагом вышел из комнаты.

Глава 13

Если быть честным с самим собой, меньше всего на свете Ланьхаю хотелось идти куда-либо с Сяо Мо.

Лучше не быть честным с самим собой.

Он вернулся в кабинет, ожидая появления младшего следователя. Ванься сосредоточенно печатала, приблизившись к монитору.

— О, а я уже думала, что буду весь день одна, — девушка улыбнулась Вэю.

— Скоро мы снова уйдём.

— Ладно, — она потянулась и потёрла веки. — Зато у меня куча новостей.

Ланьхай сел за свой рабочий стол, приготовившись слушать.

— Хозяйка квартиры объявилась. Она живёт в Новой Зеландии и приезжает редко, поэтому происшествие для неё было неожиданностью.

— Она сказала, кто платил за квартиру?

— Да. Госпожа Сун платила сама, но наличными и сразу за год.

Глаза Ланьхая округлились.

— Это была внушительная пачка денег.

— Ещё бы! Но хозяйку это не смутило. Платит — и достаточно. Она слышала, что у иностранцев бывают проблемы с электронным кошельком.

Ванься сделала глоток молочного чая.

— А жильцы по фамилии Сун? Прости, я не смогу тебе сегодня помочь со списком... — Ланьхай неловко почесал затылок.

— Ничего, — ответила Ванься.

В её глазах загорелся огонёк.

— Я нашла кое-что интересное, — девушка протянула Ланьхаю лист бумаги с таблицей.

— Вот здесь, — она показала пальцем на первый столбец, — жильцы трёх корпусов, которые располагаются слева от дома госпожи Сун. Ты же сказал, что фигура вечером...

— Прошла по дорожке в том направлении.

— Да, в той стороне нет выхода, поэтому я остановилась на проверке именно этих корпусов и вот, кто, кажется, нам подходит.

Ланьхай проглядел список и остановился взглядом на подчёркнутом Ванься имени: Сун Дунъе, тридцать три года, местный. Квартира в ЖК «Сливовый сад» в собственности. Прописан с женой.

— Следователь Ян поедет на встречу с Алексом. Сяо Мо получил информацию от хозяина этой компании, «Свет Азии». Если это тот же самый человек...

Ванься заговорщически улыбнулась, потягивая чай.

— Он ещё придёт? Или мне сообщение отправить.

— Он уехал — по «всплывшему» зацепка.

— Наконец-то! Ян Кай места себе не находил из-за этого дела, — девушка прошлась взглядом по лицу Ланьхая, возвращаясь к работе. — Я рада, что ты с нами.

Парень удивлённо раскрыл рот, не успев поблагодарить Ванься.

— Собирайся, нам пора, — голова Сяо Мо появилась в дверях. — Пока, — обратился он к девушке уже теплее. — Не уверен, что сегодня ещё вернусь.

Ланьхай скомканно попрощался с Ванься и вышел, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

***

К Сяо Мо Ланьхай относился предвзято. И не из-за раздражающих недовольных взглядов исподтишка. Ему было неловко признаваться в этом даже самому себе, но причина заключалась в том, что Сяо Мо — из Нанкина, города, что прочно ассоциировался у Ланьхая с Красным делом.

Учась в академии и ещё раньше, приезжая с родителями в Нанкин, Ланьхай уже понял, что не хотел бы там жить. Десятимиллионник, в котором постоянно идёт стройка, с любовью к гигантизму: самый большой торговый центр в Азии, самая большая станция метро в мире, лето, жарче, чем в аду.

Мама отводила его в очередной самый-самый парк, где самозабвенно фотографировалась на фоне цветущей вишни или озера Сюаньуху, а отец уводил на разговор о будущем. В таких разговорах неизменно поднималась одна и та же тема. Ланьхай уже знал, где и когда отец сделает паузу, где задаст вопрос, который должен будет уличить его в лени и недостатке амбиций, а где закончит неизбежным выводом — ко всему в этой жизни надо относиться серьёзно и с ответственностью, а все беды оттого, что не слушаешь и не почитаешь родителей.

Если бы Нанкин не стоял так близко к их провинции, он мог бы отказаться от этих поездок на выходные. Но от поступления в местную полицейскую академию отказаться было невозможно.

Почему не Хэфэй, столица их провинции? — было совершенно очевидно для родителей и никогда ему не объяснялось.

Подготовка к экзаменам стоила одной проданной квартиры. К счастью, в семье их было две и ещё деревенский дом, поездки в который с возрастом родители стали предпочитать Нанкину.

Относительно чистый воздух и продукты заманивали их каждый месяц, а потом каждые две недели. Когда Ланьхай поступил и получил комнату в общежитии, в соседстве с тремя другими тощими и угловатыми подростками, господин Вэй-старший с женой решили, что сделали все от них зависящее, согласно их философии жизни с ответственностью и почитанием предков, и переехали ближе к месту упокоения родителей.

Ланьхай не столько любил Цюаньцзяо, столько факт того, что больше не привязан к Нанкину. Он дорожил своей квартирой, недостатки которой не замечал. Старый дом без лифта, с тёмной и покрытой плесенью лестницей, обои пора бы поменять: кое-где отошли от времени и влажности, а в других местах их погрыз Комок. Из щелей за плинтусом лезут пауки, но не ядовитые, он проверил. А с кухни от соседей по вечерам тянет жареной рыбой.

Ему было всё равно. Какая разница, где отклеились обои? Квартира была обжитой, уютной, из окна на пятом этаже видно кроны деревьев и солнце. Да и соседи не каждый день готовят. Главное, что он чувствовал себя в безопасности дома.

— Ты будешь записывать, — бросил младший следователь по пути к офису Барри, вторгаясь в его мысли.

Ланьхай до сих пор чувствовал в носу запах сырого пластика из метро. Он с легкой завистью посмотрел на маску-респиратор Сяо Мо.

— Мне надо переводить вам на нанкинский диалект?

— Что? — круглые глаза Сяо Мо уставились на Ланьхая, но уже через мгновение следователь покачал головой, как будто услышал самую большую глупость на свете.

— Тебя за несмешные шутки уволили из полиции?

— Нет, за нетерпимость к высокомерию, — пробормотал Ланьхай.

— Имею право. Я хотя бы умею читать.

Ланьхай покосился на Сяо Мо.

— Она распродавала свои вещи, давала объявления в чатах, — после обречённого вздоха объяснил Сяо Мо. — На которые ты, конечно же, не обратил внимания. Несколько человек уже купили всякую бытовую мелочь, а ненужное она, вероятно, выбрасывала — администратор Ван спросила у уборщиков. Те говорят, находили на парковке ящики с одеждой, обувью, книгами.

«Значит, она, действительно, собиралась уезжать. Из города или из страны?». Ланьхай размышлял об этом, когда они подошли к офисному зданию, где работал Барри.

Он почувствовал ударивший в лицо ледяной воздух — Барри открыл дверь и выпустил прохладу из офиса на младшего следователя и его помощника.

— Господа, мы можем поговорить снаружи? — попросил мужчина с лёгкой улыбкой на лице. Ланьхай услышал высокий голос, который плохо сочетался с его грузным и бородатым владельцем.

Барри не заботила влажность и жара, беспокоился он о том, что подумают коллеги. Ланьхай увидел недовольство Сяо Мо и возликовал, забыв, что ему самому придётся остаться снаружи, несмотря на соседство кондиционируемого помещения.

— Можем вот сюда отойти, — Барри проводил их к курилке, ограждённой низким кустарником, и достал из кармана пачку сигарет. Предложив Сяо Мо и Ланьхаю, который отказался не без сожаления, Барри закурил сам.

— Так чем я могу вам помочь? По телефону вы сказали, что одна моя клиентка погибла, — он вздёрнул брови.

— Вы знаете иностранку по имени Элишка Печова? Она из Чехии.

Сяо Мо показал фотографию госпожи Сун.

— Мы пересекались через общих друзей, — голос мужчины не дрожал, но слова вылетали быстрее, чем нужно.

— Мы знаем, что вы давали ей работу, — произнёс Сяо Мо, — Можете не утруждаться.

— Я... — Барри выпучил глаза и выпустил дым через нос. — Послушайте, я не агент, окей? Это так, между делом. Я, вообще-то, фотограф, — он кивнул в сторону офиса. — Мы очень заняты, у нас рекламная съёмка. Стулья для йоги, — добавил он.

В курилку вышла пара: парень и девушка, которые хотели подойти к Барри. Увидев младшего следователя в форме, они отстранились. Пара перешёптывалась, затягиваясь дымом, и вскоре вовсе удалилась.

— Как близко вы общались? — Сяо Мо подтянул маску повыше.

— Совсем неблизко!

— Вы подвозили её домой? — спросил Ланьхай.

— Да, как-то раз, наверное.

Барри посмотрел в сторону офиса, выпуская дым.

— Вы знаете, где она живёт?

— Я не помню название, но какой-то неплохой жилой комплекс. Я ещё удивился, откуда у иностранки деньги, — добавил мужчина. — Она нечасто работала...

«Он защищает себя или её», — промелькнул вопрос в голове Ланьхая.

— Вы когда-либо заходили к ней в квартиру? — спросил Сяо Мо.

Ланьхай отметил, как он оглядывает Барри с головы до ног, и почувствовал жалость к агенту.

— Зачем мне? — Барри издал подобие смешка. — Мы не настолько хорошо дружили.

— Вы знаете человека по имени Алекс? — Сяо Мо оторвал взгляд от неровной бороды мужчины и посмотрел ему в глаза.

— Какого именно? Я знаю примерно пять Алексов — белых, чёрных и китайцев.

— Сун Дунъе. Китаец, — решил рискнуть Ланьхай.

Кожей он чувствовал на себе взгляд и недовольное молчание Сяо Мо.

Барри сделал новую затяжку.

— Знаете, мне что-то жарко... я отойду за водой, хорошо? Вам взять? — протянул агент и пошёл в сторону офиса, не дождавшись ответа.

Сяо Мо проводил взглядом спину Барри и повернулся к Ланьхаю.

— Откуда ты знаешь, что его зовут Сун Дунъе?

Ланьхай впервые почувствовал мельчайшее удовлетворение — будто он знал то же, что было известно Сяо Мо — Алекс и Сун Дунъе — это один и тот же человек.

— Ванься нашла подходящего жильца «Сливы». Она писала сообщение Ян Каю, когда вы подошли.

Парень развернулся в сторону дорожки, по которой удалился Барри.

— А мы можем его вот так отпустить?

— Он сейчас вернётся, — отмахнулся Сяо Мо. — А если нет, я приду за ним с ордером.

Ланьхай вышел из-за живой ограды, растущей по периметру курилки. Он засунул руку в карман, нащупывая пачку сигарет и рассчитывая успеть покурить до возвращения Барри. Повернув голову в сторону офиса, он увидел, как агент выходит из здания, без воды, но с телефоном в руках. Барри что-то печатал, быстрым шагом удаляясь в противоположном направлении.

Ланьхай выбросил сигарету и побежал в сторону Барри.

— Что проис...

Сяо Мо отреагировал также быстро и устремился за ними, перепрыгивая через кустарник.

— Стоять! — закричал он, но лишь спугнул агента, который воровато подошёл к машине.

— Я не собирался уходить! — Барри замер прямо перед Ланьхаем, который с разбегу схватил его за плечи. Тут же подбежал Сяо Мо выпаливая:

— Вы поедете с нами! Сопротивление при допросе!

— Я просто хотел переставить машину!

Ланьхай, отпустив агента, заметил, как у того выступила испарина на лбу. Борода тряслась, пока тот пытался оправдаться. Ланьхай не знал, зачем, но понимал, что Барри врёт.

— Здесь печёт! Я правда не хотел!

***

Возвращаясь после разговора со свидетелем, Ян Кай думал, что завтра на совещании с директором Пэном он, наконец, сможет отчитаться об успехе по делу «всплывшего». А вот расследование смерти госпожи Сун по-прежнему буксовало.

Через стекло своего белого кроссовера он видел синее небо вечернего Цюаньцзяо, закрытое смогом и вершинами платанов.

Отправив Сяо Мо и Ланьхая на встречу с Барри, он не надеялся на открытия. Этот допрос необходимо было провести в целях тщательности следствия.

Перед отъездом он получил от Сяо Мо рабочий адрес Алекса, или Сун Дунъе. Пробив мужчину по регистрационным базам, Сяо Мо выяснил, что живёт он в «Сливе». То же самое подтвердила Ванься, прислав сообщение следователю Яну. Мужчина потерял свою таинственность. Теперь Ян Каю предстояло задать ему пару вопросов.

Без пяти шесть он остановился перед старым трёхэтажным зданием. На углу горела неоновая вывеска KTV, чуть ниже — плакат «Раки от Сяо Ли». И отдельным красным пятном — «Массажный салон «Дождливые воспоминания». Ян Кай не переживал, что не застанет Сун Дунъе на месте, китайские массажные салоны работали допоздна.

На первом этаже, пропахшем раками в чесночном соусе, приветливая девушка в чёрном фартуке предложила следователю поужинать. Когда он отказался, она протянула рекламную листовку и слегка поклонилась уходящему гостю.

«Приходите к нам ещё» — раздалось из-за спины Ян Кая, пока он поднимался по лестнице на второй этаж.

В просторном коридоре мужчину встретил администратор. Его белая рубашка контрастировала с традиционно-китайским, но дешёвым интерьером заведения. Бордовые пластиковые панели под дерево, колонны с золотыми драконами и резные двери с квадратами, вписанными в круг. Ян Кай оглядел помещение и понадеялся, что ему не придётся сюда возвращаться.

На стойке администратора стояла позолоченная фигурка Цай-шэня.

«Понятно теперь, откуда у Элишки постер с ним».

В голове сразу пробежала строчка из песни: «Если поклонишься богам достаточно искренне, в кармане прибавится пара сотен».

— Вы по записи? — обратился администратор к следователю.

— Я к Сун Дунъе. Старший следователь Ян Кай. Проводите к нему, пожалуйста, — произнёс следователь, показывая удостоверение.

Брови мужчины приподнялись, и он вышел из-за стойки, указывая Ян Каю дорогу. Коридор тянулся вдоль ряда резных дверей. Администратор остановился у последней — кабинета управляющего. Таблички с именем и должностью не было, но в углу висела небольшая камера.

Администратор постучал и, услышав резкое: «Войдите», открыл дверь, пропуская Ян Кая внутрь.

Глава 14

В следственном подразделении было шумно. Ланьхай рассказывал Ванься о допросе и о том, как Барри попытался убежать. Младший следователь Сяо Мо успел вызвать патруль и закрыл подозреваемого в Бюро общественной безопасности на двадцать четыре часа.

— Если найдём что-то ещё, то и дольше, — бросил он взволнованному мужчине, вытирающему ладони о брюки.

Барри путался в объяснениях: астма, жара, испугался, не подумал, хотел переставить машину.

— Он признался, что знает Сун Дунъе, но якобы не сохранил его контакт.

Сяо Мо выключил фильтр воздуха и собрался домой.

— Подождём, что скажет следователь Ян после сегодняшней встречи.

— А ты уверен, что у нас есть основания? — засомневалась Ванься, поглядывая на Ланьхая. К своему удивлению, Вэй был согласен с действиями Сяо Мо, но решил промолчать.

— Мы имеем право продержать его двадцать четыре часа. А потом передать офицеру Ху.

Ванься поджала губы, кивнула сама себе и встала из-за стола.

— Ты идёшь?

— Да, — ответил Ланьхай выключая свет и думая о том, какие вопросы в данный момент Ян Кай задаёт Алексу.

***

Ян Кай устало потёр висок, обращаясь к мужчине.

— Какие отношения вас связывали с госпожой Сун Лия или Элишкой Печовой?

— Дружеские, — отвечал Алекс, чью фамилию взяла покойная девушка. Он сложил руки в замок на столе из красного дерева.

«Настоящее. В отличие от того, что купили для внутренней отделки», — обратил внимание Ян Кай.

— Дружеские… с привилегиями?

— Я женатый человек! — Алекс ответил громче, скрывая волнение, но пальцы сжались чуть сильнее.

— Когда вы в последний раз виделись?

— Какое-то время назад.

— Не пятого августа? — Ян Кай назвал дату появления мужчины на записи видео-камеры.

Сун Дунъе нахмурился и отвёл глаза в сторону.

— Насколько я помню, нет. Мне надо свериться со своим расписанием.

— Вторник, семь часов. Где вы были?

— Дома, — он пожал плечами, — я был дома с женой.

— А девятнадцатое августа?

— На работе, здесь.

— Кто может это подтвердить?

— Да все: администратор, клиенты, уборщица.

Сун откинулся в кресле, положив руки на подлокотники.

— Как вы общались с Элишкой? Вы сами говорите, что были… друзьями, почему у неё не было вашего контакта в телефоне? — спросил Ян Кай, изучая лицо Алекса.

Суна можно было назвать привлекательным в глазах женщины. Особенно в Китае, даже несмотря на высокие стандарты к внешности. Широкоплечий, с овальным лицом и высоким носом. На Ян Кая смотрели строгие карие глаза. Взгляд агрессивный, но не злобный — как у человека, привыкшего контролировать разговор. В его невиновность можно было бы поверить. Как и в невиновность любого, кто хорошо врёт и скрывает нервозность. Но опыт и виденное своими глазами научили следователя Яна не верить внешности и складным ответам. Безвинных нет, есть недостаточность доказательств.

— Я не знаю, — он усмехнулся, — как вы искали. Я сам помог оформить ей SIM-карту и Вичат. Послушайте, она жила одна, в этом городе у неё почти не было друзей. А мы соседи — я просто помогал, — он развёл руками. — Мне нечего скрывать.

— А ваша жена знала об этой помощи?

— Зачем ей... волноваться, — протянул Алекс.

— И это означает — нет?

— Нет. Я же, в конце концов, — он приподнял бровь, кидая взгляд на следователя, — не идиот, чтобы давать ей повод.

Постучав, в кабинет зашла девушка в бледно-розовом ципао с подносом. Улыбнувшись мужчинам, она поставила на стол небольшой глиняный чайник и две маленькие фарфоровые чашки. Затем наклонила голову в лёгком поклоне и вышла, стуча каблучками.

— Чай? — предложил Сун Дунъе. — У меня есть отличный Те Гуаньинь. Или вы предпочитаете Да Хун Пао?

Только чая Ян Каю не хватало — уговоры лечь пораньше спать и так не работают. Наобум он выбрал Те Гуаньинь.

— Почему она называлась вашей фамилией?

— Моей? — мужчина залил листья горячей водой и слил первую заварку. — Но только в нашей провинции несколько тысяч людей с такой фамилией.

— И одна из них иностранка?

— Она хотела взять себе китайское имя, для удобства.

Сун разлил чай по чашкам и придвинул одну к Ян Каю.

— Я предложил такое.

Ян Кай прикидывал в уме, как можно было бы назвать отношения Алекса и Элишки. «Покровительство» подходило не полностью, «контроль» — уже больше. Он уселся поудобнее в кресле, наблюдая, как хозяин массажного салона потянулся к своему чаю.

— Вы изменяете жене, господин Сун?

— Да нет же! — мужчина резко поставил чашку на стол, едва поднеся ко рту.

— И вы уверены, что она считает так же?

— Что? Да, конечно, почему...

— Элишку отравили. Намеренно. Нашли способ это сделать. Кому она мешала? — следователь посмотрел на свой чай.

— Точно не мне. Не нам.

В дверь снова постучали, но Сун резко выкрикнул:

— Не сейчас!

За дверью послышался удаляющийся стук каблуков.

— Это вы оплачивали её квартиру?

— Зачем мне это делать? Я вкладываюсь в свою семью, а не...

— Вы многим иностранкам помогаете?

— Следователь… — Алекс попытался вспомнить фамилию Ян Кая, — господин следователь, вы не так все поняли, — он криво улыбнулся. — Я же вам объяснил.

— Чем занимается ваша жена?

— Она дизайнер, — сказал Сун скорее вопросительно.

— А у вас здесь какие услуги предлагаются?

Дунъе поднял руки перед собой:

— Всё легально! Массаж и педикюр! Вот лицензия.

Мужчина показал на висящую позади него копию лицензии. Такой же, только оригинальный экземпляр большего размера, Ян Кай заметил на входе.

— Нам потребуется изучить ваши записи с камер. И телефон.

— Мой телефон?

Алекс повысил голос и добавил:

— Нет. На каком основании.

— Вы подозреваемый в содействии нелегальному трудоустройству.

Он посмотрел на Алекса, побледневшего и неловко съехавшего на стуле.

— Как минимум. — Ян Кай поднялся со стула.

— Я знаю свои права, — наконец, ответил мужчина выпрямляясь. Его голос звучал нарочито твёрдо. — Приходите с ордером от прокурора.

Ян Кай спрятал руки в карманы и ответил:

— Я тоже знаю ваши права. Никуда не уезжайте из Цюаньцзяо.

Алекс взял со стола айфон и сжал в руке, как будто поклялся себе, что не отдаст его. Не притронувшись к чаю, следователь вышел из кабинета, положил в рот жвачку и покинул заведение под взгляды сотрудников массажного салона.

«Удалит что-то — восстановим». Он приехал на встречу, чтобы понять, что из себя представляет Алекс. Фигура мужчины начинала казаться полуфантастичной: то ли агент, то ли бойфренд, то ли добрый благодетель. Следователь не мог потащить Суна в отделение, пока отдал бы его телефон на изучение — для этого было слишком мало оснований, и тот об этом знал. Но следователь уже понял: помощь Элишке не была безвозмездной. Оставалось выяснить, чем она за неё платила.

Дойдя до машины, Ян Кай сделал два звонка. После первого он не сдержал удивлённого возгласа, когда услышал, что Сяо Мо задержал Барри. Вторым он поставил офицера Ху в известность о сегодняшних находках: агент-фрилансер и владелец массажного салона, помогающий оформлять визы.

Госпожа Ху будничным тоном поблагодарила следователя и пообещала взять всё в свои руки. Ян Кай был уверен, что женщина, в свою очередь, уже сформировала официальный запрос на просмотр камер «Дождливых воспоминаний». А заодно и караоке-бара на третьем этаже здания.

В кармане лежала листовка ресторана раков с прикреплённой степлером помятой визиткой. С неё на следователя смотрела девушка с неестественно большими глазами и невинным видом. Ниже — номер телефона.

«Лучше бы это и правда был просто массажный салон», — подумал Ян Кай, просматривая накопившиеся сообщения.

Пока он разговаривал с Суном, криминалист отправил краткую пометку, едва не пропущенную следователем:

«Подключалась к Wi-Fi 19 августа в 12:45. BAKERS.EAT»

***

Постучав, в кабинет зашла девушка в бледно-розовом ципао с подносом. Улыбнувшись мужчинам, она поставила на стол небольшой глиняный чайник и две маленькие фарфоровые чашки. Затем наклонила голову в лёгком поклоне и вышла, стуча каблучками.

— Чай? — предложил Сун Дунъе. — У меня есть отличный Те Гуаньинь. Или вы предпочитаете Да Хун Пао?

Только чая Ян Каю не хватало — уговоры лечь пораньше спать и так не работают. Наобум он выбрал Те Гуаньинь.

— Почему она называлась вашей фамилией?

— Моей? — мужчина залил листья горячей водой и слил первую заварку. — Но только в нашей провинции несколько тысяч людей с такой фамилией.

— И одна из них иностранка?

— Она хотела взять себе китайское имя, для удобства.

Сун разлил чай по чашкам и придвинул одну к Ян Каю.

— Я предложил такое.

Ян Кай прикидывал в уме, как можно было бы назвать отношения Алекса и Элишки. «Покровительство» подходило не полностью, «контроль» — уже больше. Он уселся поудобнее в кресле, наблюдая, как хозяин массажного салона потянулся к своему чаю.

— Вы изменяете жене, господин Сун?

— Да нет же! — мужчина резко поставил чашку на стол, едва поднеся ко рту.

— И вы уверены, что она считает так же?

— Что? Да, конечно, почему...

— Элишку отравили. Намеренно. Нашли способ это сделать. Кому она мешала? — следователь посмотрел на свой чай.

— Точно не мне. Не нам.

В дверь снова постучали, но Сун резко выкрикнул:

— Не сейчас!

За дверью послышался удаляющийся стук каблуков.

— Это вы оплачивали её квартиру?

— Зачем мне это делать? Я вкладываюсь в свою семью, а не...

— Вы многим иностранкам помогаете?

— Следователь… — Алекс попытался вспомнить фамилию Ян Кая, — господин следователь, вы не так все поняли, — он криво улыбнулся. — Я же вам объяснил.

— Чем занимается ваша жена?

— Она дизайнер, — сказал Сун скорее вопросительно.

— А у вас здесь какие услуги предлагаются?

Дунъе поднял руки перед собой:

— Всё легально! Массаж и педикюр! Вот лицензия.

Мужчина показал на висящую позади него копию лицензии. Такой же, только оригинальный экземпляр большего размера, Ян Кай заметил на входе.

— Нам потребуется изучить ваши записи с камер. И телефон.

— Мой телефон?

Алекс повысил голос и добавил:

— Нет. На каком основании.

— Вы подозреваемый в содействии нелегальному трудоустройству.

Он посмотрел на Алекса, побледневшего и неловко съехавшего на стуле.

— Как минимум. — Ян Кай поднялся со стула.

— Я знаю свои права, — наконец, ответил мужчина выпрямляясь. Его голос звучал нарочито твёрдо. — Приходите с ордером от прокурора.

Ян Кай спрятал руки в карманы и ответил:

— Я тоже знаю ваши права. Никуда не уезжайте из Цюаньцзяо.

Алекс взял со стола айфон и сжал в руке, как будто поклялся себе, что не отдаст его. Не притронувшись к чаю, следователь вышел из кабинета, положил в рот жвачку и покинул заведение под взгляды сотрудников массажного салона.

«Удалит что-то — восстановим». Он приехал на встречу, чтобы понять, что из себя представляет Алекс. Фигура мужчины начинала казаться полуфантастичной: то ли агент, то ли бойфренд, то ли добрый благодетель. Следователь не мог потащить Суна в отделение, пока отдал бы его телефон на изучение — для этого было слишком мало оснований, и тот об этом знал. Но следователь уже понял: помощь Элишке не была безвозмездной. Оставалось выяснить, чем она за неё платила.

Дойдя до машины, Ян Кай сделал два звонка. После первого он не сдержал удивлённого возгласа, когда услышал, что Сяо Мо задержал Барри. Вторым он поставил офицера Ху в известность о сегодняшних находках: агент-фрилансер и владелец массажного салона, помогающий оформлять визы.

Госпожа Ху будничным тоном поблагодарила следователя и пообещала взять всё в свои руки. Ян Кай был уверен, что женщина, в свою очередь, уже сформировала официальный запрос на просмотр камер «Дождливых воспоминаний». А заодно и караоке-бара на третьем этаже здания.

В кармане лежала листовка ресторана раков с прикреплённой степлером помятой визиткой. С неё на следователя смотрела девушка с неестественно большими глазами и невинным видом. Ниже — номер телефона.

«Лучше бы это и правда был просто массажный салон», — подумал Ян Кай, просматривая накопившиеся сообщения.

Пока он разговаривал с Суном, криминалист отправил краткую пометку, едва не пропущенную следователем:

«Подключалась к Wi-Fi 19 августа в 12:45. BAKERS.EAT»

***

Ланьхай блаженно затянулся дымом и сел на свой байк в предпоследний раз. Завтра с утра он планировал поехать в «Съем слона» — сдать рабочее имущество и уволиться.

Парень надавил рычаг и выехал на дорожку, вдыхая августовские запахи зелени гинкго и лотосов. Рядом слышался неравномерный хор лягушек в пруду.

Улыбка сама собой появилась на лице парня. Ему хотелось узнать, как прошла встреча с Алексом. Казалось, что всё складывается успешно — есть подозреваемый, и если нажать на него… А вдруг признается? Парень остановил свои радостные мысли, напомнив себе, что крепких улик у них нет.

Зря учился, что ли. Всё уже позабыл.

До сих пор неизвестно, откуда взялся олеандр, при чём тут османтус и главное — где она приняла яд? Ведь в квартире госпожа Сун была одна. Элишка, напомнил себе Ланьхай. Надо называть её настоящим именем.

На записях нет ни входящего, ни выходящего. Значит, она вернулась домой, чувствуя себя более-менее хорошо. Заказала продукты, собиралась что-то приготовить, строила планы на завтрашний день.

Свои собственные ощущения пробились из памяти мурашками по коже: как увидел руку на полу, как позвонил в полицию. Как боялся, что ему не поверят. А потом...

Он резко затормозил, увидев, как справа от него едет велосипедист. Тот не собирался останавливаться, и Ланьхай понял — не притормозит он, то собьёт дурного водителя. Одна рука инстинктивно сжала тормоз, другая всё ещё держала сигарету. Мгновенный выворот влево, байк повело, и в следующую секунду для Ланьхая наступила темнота.

***

Первые, кого он услышал после удара, были лягушки.

Глаза открылись тяжело, как будто что-то удерживало веки.

Две пары ног стояли перед Ланьхаем, а чужие голоса произносили что-то, но парень не мог разобрать слов.

Голова болела от удара об асфальт. Спас шлем.

Прохожие подошли ещё ближе, и байк, который отдавил Ланьхаю праву ногу, приподняли. Присев прямо на асфальте, он снял шлем и провёл рукой по волосам — в висках гудит. Взглянул перед собой, пока настороженные прохожие спрашивали:

— Вы в порядке?

— Может, скорую?

Ланьхай медленно поднялся на ноги и повернулся вправо — туда, где был велосипедист, и, не увидев никого, ответил:

— Нет, спасибо. Неудачно затормозил.

Байк поставили рядом на подножку. На боку у колеса слезла краска и виднелась свежая царапина. «Чёрт. Оштрафуют».

Ещё раз поблагодарив прохожих, он снова сел на мопед, не спеша разминая ногу.

— Вы уронили.

Крепкий мужчина в бейсболке с беспокойством посмотрел на Ланьхая и протянул ему конверт.

— Это? Это не моё, — ответил парень, но машинально забрал.

Мужчина пожал плечами. Он приподнял кепку, поправляя волосы, и взгляд Ланьхая зацепился за родинку над бровью.

— Как будто у вас из кармана выпало. Точно не хотите скорую? Голова не кружится?

— Нет, всё в порядке.

Он снова потрогал висок. В мыслях начинало проясняться, и он винил себя за резкий поворот. Можно же бы просто затормозить.

— Ещё раз спасибо.

Прохожий отошёл, а Ланьхай, не совсем понимая, зачем, открыл незапечатанный бумажный конверт.

С первых же слов его замутило, а в нос ударил запах прилившей крови.

Напечатанные иероглифы на простом белом листе кричали на него:

«Тебе не место в полиции. Катись. Пусть второй раз будет последним».

Пульс застучал в горле.

Он резко встал с байка и прошёл назад, проверяя, нет ли на улице камер. Кто мог знать? Мужчина, который помог? Велосипедист?

Ланьхай вспоминал детали и внешность прохожих, перебирая варианты и отметая их один за другим. Он прошёл вдоль дорожки для мопедов, игнорируя недовольные сигналы проезжавших.

Камера висела на дереве в десяти метрах. Далеко, но возможно... Ланьхай остановился под деревом, уставившись прямо в камеру. Даже если она что-то записала, у него нет прав требовать эти записи. Он — не полиция.

Кто бы ни подкинул ему записку, он расковырял самую глубокую рану. Оторвал засохшую кровь с коленки. И тонкая, едва затянувшаяся кожа, пульсировала, отдаваясь тупой болью.

Кто знал про Красное дело и про его уход? В Цюаньцзяо — никто.

Кроме Ян Кая.

Сердце пропустило ход.

Ланьхай не хотел, отказывался думать, что это был следователь. Это просто не мог быть он. Тогда кто? Кого он раздражает, как намокшая под дождём обувь? И кто в курсе про его неудачу?

Под ноющую боль и ревущий пульс Ланьхай прошептал фамилию и имя:

— Сяо Мо.

Глава 15

Утром субботы Ян Кай оказался зажат меж директором Пэном и капитаном УгРо. Больше психологически и слегка физически: на него дымили с двух сторон, угощали чаем, хотя уже в горло не лезло, и расспрашивали, когда он снова женится. Последнее — после доклада о работе.

Дело по найденному телу в озере, наконец, сдвинулось, и в Бюро общественной безопасности Цюаньцзяо будто прибавилось кислорода. Получив сообщение от вспомогательной полиции, Ян Кай выехал на встречу со свидетелем, который не просто подробно описал их подозреваемого: крепко сбитый, с длинными волосами и татуировками на пальцах, но и был готов опознать его. Вскоре изображение похожего мужчины нашли на записи с камеры у будки охранника водохранилища. Сейчас Ян Кай с трудом верил, что дело могло тянуться так долго. Более суеверный человек заявил бы, что здесь замешан злой рок.

Капитан уголовного розыска, худой мужчина с сединой у одного виска и шрамом у другого, советовал провести внутреннее расследование. Может быть, кто-то путал находки. Ян Кай поблагодарил за предложение, но за Сяо Мо и Тао Ванься он мог поручиться головой. «Как и за новенького», — вдруг поймал он себя на мысли. «Для него до сих пор всё либо белое, либо чёрное». А что касалось множества патрульных или вспомогательных полицейских, искать крысу среди них — слишком большая роскошь и растрата времени.

— С делом иностранки как? Не затягивай, — директор Пэн Лин подался вперёд, сложив на столе крупные руки с браслетами из нефрита.

— Младший следователь вчера посадил на сутки одного свидетеля. С другим встречался я. На него указала подруга, как на бойфренда Элишки, но он всё отрицает. У нас нет оснований для задержания. Офицер Ху занимается местами их работы. Вас тоже надо привлечь на обыск, — он обратился к капитану.

— Есть подозрение на дополнительные незаконные источники дохода.

Ян Кай передал директору листовку из ресторана раков.

Пэн Лин многозначительно вскинул бровь. Следователь кивнул.

— Ты позвонишь, — директор передал визитку капитану и снова посмотрел на Ян Кая.

— Если есть улики, ускоряйся.

— Пока нет крепких.

— Посмотри, что можно с этим сделать.

Ян Кай задержал взгляд на браслетах директора и выдохнул. Он всегда вёл расследование честно. И в этот раз не собирался искусственно подталкивать следствие. Даже если жертва — иностранка, о поимке убийцы которой никто слёзно не попросит. На Пэн Лина никто не давил. Консульство слушало полицию, а не наоборот.

Ян Кай решил, что сделает всё по-своему. И первым в его списке значился звонок помощнику.

***

Ланьхай не сказал следователю о записке. При одном воспоминании о ней пустота в груди, казалось, становилась осязаемой. Он промолчал не потому, что не доверял Ян Каю. Больше некому было доверять.

Но Ланьхай хотел разобраться сам. И не спешил озвучивать подозрение в адрес Сяо Мо. Это же младший следователь, практически правая рука Ян Кая.

Подъезжая к супермаркету «Съем слона», он спрашивал себя, что получит Сяо Мо в случае его ухода? Ланьхай больше не будет мозолить ему глаза — субъективный, но плюс. Он что, боится потерять внимание следователя Яна? Ланьхай усмехнулся от мысли, что Сяо Мо, возможно, просто ревнует.

Но это не даёт ему право присылать мелочные угрозы.

Что касается последних, Ланьхай вспомнил, что не звонил матери уже около месяца. Если молчание с его стороны затягивалось, она обещала приехать. Проверить, как он там.

Ланьхай вздохнул, доставая телефон и предчувствуя очередной разговор, после которого никто не останется доволен. Мать ответила спустя один гудок.

— Нy, что ты? Совсем не звонишь. Отец волнуется.

«Не волнуется он. Он всё ещё злится, что я ушёл из полиции».

— Извини, как дела? — против воли голос поднялся на полтона выше.

— А что у нас. Всё по-старому. Где ты? — мать резала предложения как зелёный лук.

— Да на работе... Увольняюсь, — сорвалось с языка. Ланьхай тут же об этом пожалел.

— Снова? Отцу нельзя говорить. У него давление.

— А ты...

— Что? — голос доносился откуда-то сбоку, женщина отвлеклась, отвечая на чужой вопрос. Отец встревал в разговор: Ланьхай через трубку мог чувствовать его неодобрение.

— Мам, если ты занята, то давай потом.

Женщина колебалась долю секунды, но после краткого вздоха ответила:

— Хорошо. Не забывай звонить.

В трубке раздался гудок. Затем второй, и Ланьхай заблокировал телефон, встряхнув головой, выбрасывая этот разговор в ментальную яму. Туда, где лежали подобные ему вопросы и ответы самых близких и самых чужих друг другу людей.

***

Увольнение прошло быстро. Управляющая Ли не узнавала причин и не уговаривала его остаться. Просто выплатила скудную зарплату с вычетом штрафа за царапину на байке. Ланьхай с грустью попрощался со своим транспортом — чёрным мопедом с синей корзиной, возившим его по улицам Цюаньцзяо промозглой зимой и влажным душным летом.

Задержавшись на выходе из супермаркета, он понял, что не будет скучать по этой работе. Что будет дальше в следственном отделении — он боялся загадывать. Но карьера доставщика была завершена. Вся её суть — заняться хоть чем-то, чтобы забыться, найти себе применение, не встречаться с тревогами прошлого — всё это больше не имело значения. В кармане по-прежнему лежала анонимная записка. Один факт её существования его не убил, но точно делал слабее.

— Братец! — смутно знакомый мужской голос окликнул Ланьхая, когда тот уже собирался уходить. «Какой ещё братец?»

— Вэй Ланьхай, ты что, даже не попрощаешься?

Повернувшись, парень увидел Ма Ино и Да Бао. Оба были в рабочей форме — девушка в синей, мужчина — в жёлтой. Казалось, у них ничего не меняется.

«Или всё-таки меняется?» Ланьхай обратил внимание, что расстояние между ними критично мало.

— Ма Ино, — он подошёл к девушке. — Я тебя не заметил, думал, выходной.

— Ладно, — она смягчилась и поправила очки. — Всё, ты уходишь? Что будешь делать?

— Да так, посмотрим.

Он пожал плечами, посматривая то на девушку, то на Да Бао.

— А у вас всё хорошо?

Его взгляд кричал: «Моргни два раза, если нет». Ма Ино рассмеялась:

— Да, всё хорошо, — и переплела свои пальцы с Да Бао.

— Ты уж прости, — подал голос тот, неловко улыбаясь.

Ланьхаю показалось, извиняется он не за нелепую драку, а за то, что «увёл» у него Ма Ино.

— Ага, — выдавил из себя Ланьхай. — Ну, пока, вам, наверное, работать пора.

— Удачи! — ответила Ма Ино, уводя за собой Да Бао.

Внезапно в груди Ланьхая похолодело. Глупость — подозревать их вот так, но он резко остановился и позвал:

— Ма Ино!

Девушка вскинула бровь, но отпустила руку Да Бао и подошла поближе.

— А вы вчера вечером, — он кашлянул, — Часов в шесть-семь вместе были?

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Вроде я вас видел, — соврал Ланьхай, наблюдая за нахмуренной девушкой.

— Правда? — она оглянулась на Да Бао и уже веселее объяснила:

— Мы в кино были. Здесь недалеко. После работы сразу пошли, а потом на ужин. Ты тоже?

Ланьхай взглянул на бывшую коллегу, её веснушчатое лицо и круглые очки и не смог убедить себя в том, что она обманывает.

«У меня уже паранойя. Они даже не знают, что я учился в академии».

— Значит, показалось, — он покачал головой и вновь попрощался.

Уже выходя из «Съем слона» Ланьхай достал телефон и увидел пропущенный от следователя Яня. Не получив ответа, тот прислал сообщение с названием кофейни и вопрос.

«Знаешь это место?»

Ланьхай знал. За время работы курьером он выучил наизусть названия сотен заведений, улиц и офисных зданий. В это кафе он даже иногда привозил заказы для сотрудников и посетителей. Запомнить его расположение труда не составляло, тем более что оно находилось совсем рядом со «Сливой».

Ответив Ян Каю, что будет там через пятнадцать минут, парень пошёл к ближайшему велосипеду.

На лестницах подземных переходов торговцы предлагали прохожим подвески из бутонов жасмина ценой в пять юаней и два дня цветения. На перекрёстке остановился грузовичок с фруктами. Загорелый мужик задрал футболку на животе, охлаждаясь, и продавал вишню, голубику и уже начинавшее портиться манго.

За следующим поворотом Ланьхай выехал на широкую аллею, укрытую тенью высотных жилых корпусов и акации. Спешиваясь, он огляделся в поисках машины Ян Кая, но, не увидев её, встал с противоположной стороны тротуара и закурил.

Перед ним расположился одноэтажный дом, обшитый сайдингом. Здание выбивалось из общей картины расслабленной уездной жизни. От него веяло уютом — тем, который создают не время, потёртые диваны и звучащие внутри шёпот и смех, а чей-то добротный капитал.

Сбоку в дом врастала широкая прямоугольная труба, соединяющая кафе со зданием времён культурной революции. Под трубой на протянутой верёвке сушились однотонные простыни, а на дорожке рядом лежала пустая пенопластовая коробка. Белые невесомые шарики разметались вокруг, попадая и на порог кафе, что шагнуло прямо из одной эпохи в другую.

Ланьхай перевёл взгляд на фасад дома. На металлической табличке латиницей было выведено название: BAKERS.EAT — бранч, кофе и чай.

Он едва потушил сигарету, как к дому подъехала машина следователя Яна. Тот вышел из машины и тут же повернулся в сторону Ланьхая, будто увидел его ещё издалека.

— Ты быстро, — произнёс Ян Кай вместо приветствия. Он объяснил, зачем они здесь, и направился к входу, уводя Ланьхая за собой.

Уже подходя к кафе, они заметили запустелый вид внутреннего дворика. Снаружи никто не сидел, похоже, всё лето. На столешницах лежали скрученные стручки, осыпавшиеся с кроны или занесённые порывами ветра. Кое-где покоились мёртвые насекомые. Сотрудники не утруждали себя уборкой пустующей веранды: всё равно следы летних преступлений заметаются ежедневно, а затем — совершаются новые.

— А кого ищем? Бариста, который работал в понедельник?

Вэй и Ян зашли внутрь. За прилавком стояла высокая девушка с короткой стрижкой, расторопно готовившая кофе.

— Если повезёт.

Навстречу вышел официант и поинтересовался, где они бы хотели присесть.

— Спасибо, но мы пришли по делу.

Следователь показал удостоверение, не привлекая внимания посетителей. Работник кафе, если и удивился, то вида не подал и продолжал стоять на пороге, ожидая указаний.

— Кто у вас работал девятнадцатого августа днём?

Ян Кай снова посмотрел на девушку за стойкой, её лицо казалось знакомым. Бариста передавала официантке кофе с чизкейком.

— Мне надо проверить в журнале… Патрик или Лиза, — протянул парень вспоминая.

За спиной Ланьхая снова открылась дверь и официант переключился на посетителей, которые более вероятно закроют чек, чем следователь с помощником.

— Вы спросите лучше её, — парень кивнул в сторону бариста. — Она здесь дольше работает.

Внутри играл японский сити-поп восьмидесятых годов. Следователь и сам его любил: дома у него до сих пор лежала коллекция дисков. Жаль, их больше не на чем послушать. Мики Мацубара пела: «На тебе серый пиджак с таким знакомым пятном от кофе», а пара, занявшая столик у окна, сидела, откинувшись в телефоны, изредка показывая друг другу экраны. Рядом в чисто вымытое стекло билась жирная, обезумевшая от жары муха.

Заметив двух мужчин, бариста с именем Джесси на бейджике поздоровалась и замерла в ожидании заказа. Вместо этого, пока Ланьхай продолжал изучать помещение, Ян Кай решил попробовать наудачу:

— Вы работали здесь девятнадцатого числа? Вы нам очень поможете, если кое-что вспомните.

— Вы что-то забыли в кафе?

Следователь отрицательно покачал головой, и девушка снова задумалась, нахмурив тонкие брови. Она почесала мочку уха, задев серёжку-кольцо.

— Это что, вторник вроде, да? Не, я по вторникам не работаю.

— А чья смена была? — Ланьхай повернулся к Джесси.

Он сразу почувствовал какое-то тёплое расположение к девушке, но не анализировал его — возможно, уже встречал, развозя заказ.

Худые пальцы девушки перестали теребить серёжку и перешли к лямке от медицинской маски.

— Патрик работает. Но его сейчас нет, выходной, — она пожала плечами и улыбнулась одними глазами, будто извиняясь, что не могла помочь.

— У вас есть его телефон? И кто хозяин заведения? — спросил Ян Кай осмотревшись.

Брови девушки удивлённо поползли вверх.

— А что случилось?

— Нам просто надо поговорить с ними.

Ланьхай взглянул на Ян Кая и расценив молчание как знак одобрения, добавил:

— Это вопрос полиции. Не переживайте, у вас не будет проблем.

Джесси молча оценивала Ланьхая: можно ли доверять его словам, насколько он адекватен и чем может закончиться этот разговор. Вздохнув, она повернулась к ним спиной, чтобы снять телефон с зарядки.

Ян Кай спокойно ожидал, когда девушка передаст ему контакты, но она, казалось, была больше расположена вести разговор с Ланьхаем.

Наблюдая, как она ищет нужную информацию, следователь поймал себя на мысли, что Джесси и его помощник очень похожи, почти как брат и сестра. Он усмехнулся.

На звук синхронно повернулись две головы с одинаково насупленными бровями и слегка испуганным взглядом.

«Даже выражение лица один в один».

— Кхм, — он прокашлялся. — Когда владелец или управляющий здесь бывают?

— Владелица, — поправила его Джесси. — Она будет в понедельник, — ответила девушка, обращаясь к Ланьхаю.

— А вы видели здесь иностранку, невысокая, белая, блондинка с каре?

Ланьхай описал госпожу Сун, вдруг осознав, что это сухое описание — всё, что он помнил. Черты её лица стёрлись, не оставив даже отдалённо похожего образа в памяти.

— Да к нам заходят иностранцы иногда. Немного, но… вроде видела такую. Она ещё с брюнеткой часто сидела? — добавила Джесси неуверенно, срываясь на вопрос.

— Да, точно.

Ян Кай решил зацепиться за эти начавшие проклёвываться ассоциации.

— А с кем-то ещё её видели? Они часто заходили?

— Ну, то одна, то вторая. Вторая иногда с дочкой приходила, — она поморщилась. — Громкая такая.

К стойке подошла клиентка и протиснула руку с телефоном между Ян Каем и Ланьхаем. Бросив любопытный взгляд на следователя, она оплатила чай и удалилась к своему столику.

Джесси начала готовить заказ продолжая:

— Они были, знаете... совершенно обычные. Заказывали немного, часто со своими чашками приходили. У нас так можно скидку получить, — объясняла бариста. — А с кем ещё… Честно, я не помню, столько людей каждый день, — девушка покачала головой. — Может, что-то хотите? У нас новый сезонный чай.

— Нет, спасибо, — ответил Ян Кай.

За его спиной встал новый клиент, приняв их с Ланьхаем за посетителей в очереди, и следователю пришлось попрощаться с Джесси.

— Как Катарина и говорила, они здесь бывали.

Ян Кай спрятал руки в карманы, размышляя о том, что важнее: на что он обратил внимание или то, что упустил. Если хозяйка даст разрешение на осмотр камер, и на записи будет госпожа Сун — это всё равно не доказательство отравления — зачем кому-то из персонала это делать? И как им представилась возможность? Прокурор не даст разрешение на обыск кафе на следы олеандра просто исходя из догадок.

— Позвоним этому Патрику? Или хозяйке? — тихо спросил Ланьхай, замечая, что следователь перенёсся мыслями в другое место.

— Да, обязательно, но сначала я хотел поговорить ещё кое с кем. Пока её муж не вернулся с работы.

Глава 16

Сев в машину, Ланьхай проследил за своим отражением в окне. После вчерашнего падения с байка голова продолжала побаливать, но внешних признаков аварии не осталось — и хорошо, не придётся объясняться. Можно подумать о записке позже, а пока...

— Я думал, мы в «Сливу»? Поговорить с женой Алекса? — он заметил, что Ян Кай едет в противоположном направлении.

— Нет, сегодня будет удобнее заехать к Катарине. Да и Алекс дома до понедельника.

Следователь полез в карман за жвачкой и, смотря на дорогу, протянул пластинку Ланьхаю.

— Я так с вами курить брошу, — усмехнулся парень.

— Видишь, от расследования сплошная польза.

— Но зачем к Катарине? — спросил Ланьхай, разворачивая лимонную жвачку.

— У меня ощущение, что она нам недоговорила. Знала про парня, но не про подработки?

Машина выехала на широкий проспект, попадая прямо под послеобеденное солнце. Свет бил в глаза, придавая тёмно-коричневой радужке оттенок красного клёна. Ян Кай сощурился и опустил козырёк.

Ланьхай перебирал в уме обрывки информации, что удалось узнать от Катарины, но ничего важного он не отметил. Пришлось это признать.

Они остановились на светофоре, и поток людей хлынул поперёк. В мешанине из пешеходов затерялся мужчина в костюме и с портфелем. На его лице отражалось буддийское спокойствие, несмотря на пекущую жару.

— А вы верите, что между ними ничего не было? — спросил Ланьхай, когда загорелся зелёный. — Госпожа Сун и Алекс?

— Вера — это последнее, что остаётся, когда нет доказательств, — Ян Кай повернулся к нему. — Но раз уж ты спросил, как сам думаешь?

— Меня учили, что никто не виноват, пока не доказано обратное.

— Это по закону. Но на практике проще считать, что каждый что-то прячет. Пока не доказано обратное.

Ян Кай надеялся, совсем скоро им станет понятнее, что прятала госпожа Сун. Техник обещал вернуть телефон с отчётом к понедельнику. Мужчина остался без выходных, но здесь они в одинаковых условиях. Тем временем Сяо Мо изучал телефон Барри, пока Ванься собирала информацию на доступные источники олеандра. Младшего следователя и помощницу Ян Кай отпустил разбираться с делами из дома, вот только Ланьхая лишил возможности спокойно прятаться от жары под кондиционером, потащив с собой.

— Поможешь с переводом? — он повернулся к Вэю, уже зная ответ.

Машина остановилась у высокого забора, обрамлявшего просторный двор жилого комплекса, где жила Катарина с семьёй: традиционный, обеспеченный, но не вычурный. На входе Кай назвал своё имя и цель визита, и охранник пропустил мужчин без раздумий, указав короткий путь к нужному им корпусу. В центре внутреннего дворика стоял искусственный пруд в форме знака бесконечности, внутри лениво шевелился единственный белый карп с красными пятнами на чешуе, проплывая под водяными лилиями.

Мимо пробежала группа детей, ловя последние свободные дни накануне начала нового учебного года. Загорелая кожа блестела от испарины, а худенькие ноги пестрели розовыми укусами от южных комаров.

Следователь Ян и Ланьхай зашли в здание и поднялись на двенадцатый этаж. На двери квартиры Катарины висел праздничный букет в честь приближающегося Праздника Середины Осени: перевёрнутые колоски гаоляна, ветки чайного дерева, тыква-горлянка и золотой колокольчик.

«Осень — просто смешно, в такую жару», — подумал Ланьхай.

Катарина, или скорее её муж, довольно заранее готовились к празднику, который выпадет на середину сентября. Для всех успешных бизнесменов пришла пора развозить клиентам дань — подарки и заверения в своей исключительности. Муж Катарины явно знает, что запоминают того, кто приезжает первым, а не оставляет всё на последний день.

Ян Кай постучал, но за дверью не раздалось ни звука. Ланьхай хотел было спросить, стоит ли им прийти позже или назначить встречу, но через мгновение внутри послышались шаги.

Снова короткий стук по металлической двери и недовольный голос Катарины.

— Кто там? — раздалось на китайском.

— Это полиция, мы снова вас побеспокоили. У вас найдётся десять минут?

Женщина открыла, и они увидели Катарину в домашней одежде и с заплетённой косой, перекинутой на одно плечо. Удивлённый вид мешался с раздражением — гладкий лоб безуспешно пыталась прорезать складка морщинок, но во взгляде читалось нетерпение.

— Вы... вы уже нашли Алекса? — Катарина говорила тихо, придерживая дверь полузакрытой.

Ланьхай собирался перевести вопрос следователю, но тот уже произнёс:

— Мы можем войти?

Вздох сорвался с губ женщины. Она отошла внутрь, пропуская Ян Кая в квартиру.

Заходя, Ланьхай услышал от Катарины негромкое:

— Только моя дочь спит. Если не возражаете...

— Конечно. Мы не собираемся кричать, — отреагировал Ян Кай, получив от женщины одноразовые тапочки для гостей.

Из просторного коридора они попали в гостиную. Декоративные камни на подставках задавали строгий традиционный тон всему помещению. В большом аквариуме плавали белые кои-бабочки, напоминающие морских драконов. Взгляд Ян Кая упал на фотографии на стенах: мужчина в очках и с широкой улыбкой держал одной рукой девочку с длинными тёмно-каштановыми волосами, а второй приобнимал жену. На соседних кадрах Катарина подавала торт, на котором её дочь задувала свечи. Ланьхай усмехнулся двум маленьким фотокарточкам, где были изображены коты: серый и чёрный — точная копия Комка.

Катарина привела их в обеденную зону и пригласила присесть за круглым столом.

— Ваш муж подбирал интерьер? — поинтересовался Ланьхай.

— Я, — улыбнулась Катарина. — Вам кажется слишком по-китайски?

Квартира была обставлена со вкусом, а там, где китайские традиции могли бы перейти дорогу европейскому удобству, было умело предложено сочетание запада и востока. Парень сидел на жёстком деревянном стуле, но спину поддерживала упругая подставка. Супруг, видимо, сапожник с сапогами, решил Ланьхай, вспомнив, что у него фабрика по производству подушек.

Женщина поставила чайник и принесла поднос с семечками и сухофруктами.

— Достаточно. Всего в меру, — Ланьхай поддержал улыбку женщины.

— Госпожа Блажкова.

Ян Кай стоически выговорил фамилию Катарины и перешёл к сути визита:

— Мы поговорили с Алексом. Он отрицает, что они с вашей подругой были в отношениях...

— Не может быть!

— ...иных, кроме рабочих.

Повисла пауза, пока Катарина сжала губы и отрывисто поправила прядь волос. Закипел чайник, и женщина залила кипятком туго скрученные листья чёрного чая, рассыпанного по чашкам.

— Это просто подлость, знаете.

Она перешла на шёпот, выплёвывая слова, будто ей было противно одно упоминание Сун Дунъе.

— Она же мертва! И ничего не может сказать! А он теперь решил всё переиграть.

— Подруга Элишки тоже не говорила ничего про их отношения.

— Подруга?

Катарина передала чашки следователю и Ланьхаю. Вода в стекле постепенно окрашивалась в коричневый, пока чаинки медленно оседали на дно.

— Да, Ванесса, в Нанкине живёт. Вы не знакомы?

— Не знаю. Во всяком случае, здесь у Элишки больше не было друзей.

Катарина сделала глоток чая. Её взгляд за что-то зацепился, и женщина потёрла край деревянной столешницы.

— Каролина разрисовала, — объяснила она. — Дочь скоро проснётся, так что...

— Тогда сразу к делу: скажите, почему вы умолчали о том, что Элишка соглашалась на работы от разных агентов?

— Я не умалчивала, — Катарина слегка покраснела, — Я не знала об этом. Не знала подробностей.

— Вы сами не работаете? Но слышали же про разные варианты?

— Я — нет, конечно.

Она отставила чай и с непониманием посмотрела на Ян Кая.

— Я скоро получу грин-карту, зачем мне так рисковать? И муж мне говорит: не работай, занимайся ребёнком, домом... Он сам всё время занят. Если ещё и я буду пропадать на работе...

— Понимаю.

Ян Кай обвёл взглядом кухню. По сравнению с Элишкой, Катарине было где развернуться: широкая столешница могла бы вместить целые ряды кухонной утвари, однако пустовала. На поверхности он не заметил ни разводов от капель воды, ни потёртостей. Кухонное полотенце лежало сложенное вчетверо ровно у края тумбы. Рядом с холодильником красовалось второе такое же — и Ян Кай сразу понял, зачем — стирать следы от пальцев на дверце. У него самого была такая же привычка. На секунду следователь почувствовал родственную душу в иностранке, но отвлёкся на парные чашки с логотипом BAKERS.EAT за стеклом в шкафчике.

Катарина обхватила руками чашку.

— Послушайте, я в этом мало понимаю... Да и не говорили мы о работе. Но то, что этот парень что-то скрывает — это точно. Вы же видите, стоило с ним только поговорить...

— Он действительно женат, как вы и предполагали.

— Вот видите! Какая разница, где она работала! То, что с ней случилось... — голос Катарины сорвался, и Ян Кай подал женщине бумажную салфетку из пачки со стола.

— Спасибо, — она приняла её и тут же скомкала в руках, шмыгнув носом.

— Вы не знаете, у неё был второй аккаунт в вичате?

— В вичате? — Катарина бросила взгляд на Ян Кая. — Вы думаете, для того чтобы с ним общаться?

Ланьхай перевёл вопрос Катарины, но следователь оставил его без ответа.

— А ваш муж знал Элишку? Как он к ней относился?

— Да, они познакомились на дне рождения Каролины. И к нам домой она заходила, — женщина пожала плечами. — Он ничего плохого про неё не говорил.

— Наверное, был рад. Вы же обе из Чехии.

— Такая редкость встретить кого-то у нас, в Цюаньцзяо, — добавил Ланьхай.

— Ну, да.

Катарина поднялась и, подойдя к дверному проёму, вдруг присела на корточки. Зашёл серый кот с плоской мордочкой, которого Катарина тут же взяла на руки.

— Мне, можно сказать, очень повезло. Я плохо говорю по-китайски, поэтому у меня небольшие шансы подружиться с местными.

Катарина вернулась за стол, почёсывая кота, присевшего у неё на коленях. Тот заинтересовался Ланьхаем и потянулся к нему носом. Парень протянул руку, проверяя, можно ли его погладить, и кот прикрыл глаза, когда пальцы коснулись его короткой мягкой шёрстки.

— У вас два кота? — спросил парень.

— Н-нет, с чего вы взяли?

Катарина прижала серого кота покрепче к себе, и Ланьхай убрал руку.

— Заметил фото у вас в гостиной.

— А, это наш старый кот, он недавно умер. Теперь вот Оскар один остался, — ответила Катарина.

Оскар, не желая больше ласки, спрыгнул с колен, обтёрся о ногу Ланьхая и вышел.

— Вы не обсуждали её отъезд? — спросил Ян Кай.

Катарина подняла на следователя глаза, в которых он уловил нотку обиды — будто за то, что не посочувствовал коту.

— Это все глупости были — ну зачем ей уезжать? Она просто была расстроена из-за этого Алекса.

— И она не покупала билеты, не собирала вещи?

Женщина отрицательно покачала головой и посмотрела на экран телефона, проверяя, который час. На заставке следователь увидел розовощёкую девочку. Катарине, очевидно, не терпелось выпроводить их.

— Хорошо, спасибо, что снова уделили нам время, — Ян Кай поднялся на ноги.

Как только они вышли за порог, Катарина уверенно захлопнула за ними дверь.

Уже в лифте Ланьхай посмотрел на профиль следователя и заметил, что его взгляд бегает из стороны в сторону в поисках потерявшейся мысли. Он тихо спросил:

— Как она могла не знать, если госпожа Сун хотела уехать? Не сказала?

Ян Кай поднял взгляд на Вэя.

— Я думаю об этом же. Ты же читал переписку, они были настолько хорошими подругами, как она это представляет?

— Исходя из моих скудных познаний чешского...

Губы Ян Кая, до этого сжатые в линию, дёрнулись в усмешке.

— Не помню, когда я в последний раз ждал чего-то так же, как результаты от техника.

Он резко выдохнул.

— По остальным я сам проедусь. Можешь завтра отдыхать. Первая неделя и так вышла напряжённая.

— Я не против и с вами поехать, — быстро отозвался Ланьхай.

Он не предвкушал свободные выходные в компании кота.

— Если можно.

Ян Кай и не ждал другого — был в Ланьхае тот знакомый отпечаток непокоя и вечного поиска, который будет тянуть парня к загадкам, травмам и тревогам. Желание размеренной жизни отступит перед осознанием невозможности её получить. Как было с Ян Каем.

— Тогда поедем.

Во дворе стало тише — школьников, бегающих вокруг пруда, забрали домой на ужин. Небо начинало приобретать приглушённый голубой цвет, который уже в течение часа наполнится густой синевой.

Ланьхай вдруг вспомнил семейный портрет, что висел у Катарины. С её мужем они так и не поговорили, и он не знал, собирается ли Ян Кай встречаться и с ним. Тот не посвящал в свои планы заранее, а просто ставил перед фактом. Ланьхай мог бы подумать, что следователь до сих пор не доверяет ему полностью, если бы дома в ящике у него не лежало подписанное разрешение на работу.

Они вышли за ворота, и Ланьхай повернулся к наставнику:

— Следователь Ян, а у вас в Шаньдуне как отмечают середину осени? Тоже с фонариками и лунными пряниками?

— Так же как и все остальные праздники, — усмехнулся мужчина. — С пельменями.

— Что, даже никакого торжественного ужина?

— Чем пельмени не торжественный ужин? Ну вы, нежные южане... ничего не понимаете.

У Ланьхая самого давно не было никаких воспоминаний о том, как проходили традиционные праздники. Кроме Нового года — тот неизменно отмечался дома, с полным набором, от которого нельзя было отказаться: незнакомые родственники, уже ставший чужим деревенский дом, сухое покашливание отца и стряпня матери, вставшая колом в горле.

Но свои представления о том, как бы ему хотелось проводить такие дни, у Ланьхая имелись.

— Вы только представьте: ушаньский лебедь, хрустящая лепёшка с кунжутом, острый тофу, куриный суп, лапша с говядиной, рисовые клёцки с красными бобами...

По мере того как он перечислял блюда, картинка ярче вставала перед глазами, а в желудке становилось всё ощутимее пусто.

— И вообще, — добавил Ланьхай, — мы не южане. Мы — посередине.

— Я от твоих разговоров есть захотел, — вздохнул Ян Кай.

— Я тоже, — признался парень. — У меня идея. Я вас отведу, но обещайте, что попробуете.

Ян Кай настороженно посмотрел на помощника, но голод победил, и он утвердительно кивнул.

***

— Что это?

Ян Кай уставился на угощение, которое ему подали в забегаловке, куда их привёл Ланьхай.

Следователь поглядывал на парня, пока тот что-то печатал в телефоне в поисках подходящего места, и, определившись, наконец, привёл его в кафе, где с утра до позднего вечера подают одно и то же — завтрак. Для них обоих этот приём пищи был, действительно, первым полноценным, так что заведение полностью соответствовало ситуации.

Ланьхай не сдержал смешка, наблюдая, с каким недоверием следователь оценивает блюдо перед собой. Выглядело оно вполне невинно, но неожиданно: в глубокой миске плавали маленькие хунтун и юаньсяо с чёрным кунжутом. Ян Кай в эту самую минуту узнал о существовании подобного сочетания и отказывался его признавать.

— Это местное блюдо. Зачем выбирать что-то одно, если любишь и то и другое? — пожал плечами парень. — Я готовил его, когда учился в академии, — губы Ланьхая дёрнулись в легкой улыбке. — Но это единственное, что я умею.

— Это надо запретить на законодательном уровне, — ответил Ян Кай, но ложку взял и потыкал в хунтун. Он покачал головой, но не отказался попробовать, чувствуя на себе взгляд помощника, которому принесли такое же блюдо.

Первый пельмень, потом второй, и вот уже в миске следователя их осталось не больше половины.

— Хунтун здесь готовить умеют, — одобрил он, пока Ланьхай по привычке чередовал мясное со сладким.

— Но вы попробуйте и то и другое вместе. Весь смысл в сочетании. Давайте-давайте, — подбодрил он Ян Кая и снова подал пример, отправляя в рот клёцки.

Кай поднял глаза на Ланьхая, уплетающего свой завтрак, усмехнулся и решил, что ему ничего не грозит. Он не любил пробовать новое, а предпочитал следовать привычному. Но, в конце концов, это всего лишь еда.

Откусив кусочек от одного, а потом от другого, он пробормотал:

— Очень вкусно!

Кончики губ следователя при этом поползли вниз, а брови, и без того вечно напряжённые, изогнулись в форме иероглифа «восемь».

— Следователь Ян, можете не держать лицо, всё равно не получается, — прыснул Ланьхай, доедая свою порцию. Он снова попросил меню и заказал традиционный вариант — жареную булочку, соевое молоко и тарелку пельменей с мясом. Нельзя же морить человека голодом просто потому, что он не разбирается в деликатесах.

Перерыв заставил Ланьхая почти забыть о записке, но не о расследовании. Ян Кай положил телефон рядом с собой, чтобы видеть, если кто-то из группы напишет с новостями. Телефон не издавал ни звука, и к тому моменту, как с едой было покончено и они вышли из забегаловки, Ян Кай сам набрал номер офицера Ху.

Следователь напомнил, что вскоре, без её дополнительного указания, им придётся отпустить Барри. Ян Каю на долю секунды показалось, что сам его арест был скорее демонстрацией власти от Сяо Мо перед Ланьхаем, нежели необходимостью.

— Офицер Ху, у вас есть к нему претензии? В уголовном отделении мы его больше держать не можем. Офицер Сяо написал доклад, транзакций от него к Элишке мы не нашли.

Ланьхай отошёл, прикуривая, но сохраняя дистанцию, чтобы слышать разговор. Он не знал, что сказала офицер Ху, но ответ Ян Кая вызвал удивление:

— ... официантки в ресторане Cяо Ли? И она тоже? Да, понял.

Повесив трубку, Ян Кай развернулся лицом к Ланьхаю, кинув взгляд на извивающийся дым.

— Барри можно отпустить. А вот насчёт госпожи Сун есть один нюанс.

Ужин встал холодным комом в желудке, едва Ланьхай услышал слова следователя.

Глава 17

«Что насчёт неё?» — гадал Ланьхай, когда следователь быстро зашагал в сторону машины. Ян Кай молчал чуть дольше, чем нужно было, чтобы выехать на проспект и повернуть в сторону подразделения. Парень, нахмурившись, смотрел на дорогу и считал перекрёстки, когда следователь, наконец, завершил свой внутренний диалог.

— Я пойду скажу офицерам, чтобы отпустили Барри, поставлю подпись, а ты включи мой компьютер. На почте будет сообщение от офицера Ху Минъюэ. Можешь начинать смотреть запись.

Ланьхай развернулся лицом к Ян Каю и медленно кивнул. Сосредоточенность следователя заполнила собой весь салон, как и знакомый запах лимонной жвачки. Что-то поменялось, а Ланьхай не мог уловить оттенки перемен. Стоило машине остановиться, как он, не тратя времени, направился выполнять указания следователя.

В кабинете было душно и пахло деревом. Кондиционер загудел и Ланьхай опустился в кресло Ян Кая. Глаза и мышка быстро нашли нужный прикреплённый файл с названием «Ресторан «Раки Сяо Ли». Июнь, 2024. См. с 15 минуты».

Любопытство подгоняло, и, не дожидаясь Кая, он нажал на запуск и промотал до указанного времени. Рука замерла над клавиатурой, когда в кадре появилась блондинка европейской внешности. Хотя Ланьхай видел госпожу Сун много раз, это всегда были мимолётные взгляды без длинного обмена репликами. Он старался не поддерживать долгий зрительный контакт, который считался знаком вежливости в западных культурах, но не в Китае. Тем не менее у парня не оставалось сомнений в том, что на видео, в фартуке и с блюдом в руках — Элишка Печова.

Ян Кай застал Вэя со смешанным выражением смущения и задумчивости на лице. Он подошёл к своему месту и, остановив парня, который хотел уступить ему место, остался смотреть видео стоя.

— Он принадлежит Алексу? — Ланьхай посмотрел на Яна снизу вверх.

— По документам — нет, но я сомневаюсь, что он не в курсе, — бросил Ян Кай. — Точнее, я почти уверен, что он её туда и устроил.

— Запись только за июнь. А потом что, ушла?

— Офицер Ху просмотрела всё. Элишка появлялась только в июне.

Ланьхай снова склонился над монитором и пробормотал:

— Судя по уверенным движениям, не первый день там.

Ян Кай хмыкнул и присел на край стола. На лице следователя отразилась усмешка вместе с выражением, которое Ланьхай не знал, как трактовать. Ему не понравилось то, что он почувствовал — враждебность? Презрение?

Госпожа Сун не была его подругой, даже хорошей знакомой. Он привозил ей продукты, но не был вхож в её дом и близкий круг. Но тем не менее то, что именно он нашёл её мёртвой, оставляло отпечаток — след отношений, которые не смоешь водой и не сотрёшь ухмылкой.

Ему захотелось оправдать женщину и Ланьхай тихо начал:

— Да, это нелегально, но здесь нет ничего такого...

Ян Кай посмотрел Ланьхаю в глаза, чуть смягчившись, а затем снова уставился в монитор.

— Всякое бывает. Ты же её не знал.

— Чего я не знал? — ответил Ланьхай чуть резче, чем собирался.

— У меня большие сомнения в отношении этого ресторана. Капитан Чжао получит ордер и зайдёт туда на следующей неделе. Там...

Ян Кай развёл руками.

— Классика. Массажный салон, караоке, сомнительные листовки.

— Но это же не значит...

— Ланьхай, — спокойно остановил его следователь Ян. — Ты меня убедить пытаешься?

Он указал на Элишку в фартуке, а затем опустил руку на стол. Большой палец с укором показывал на Ланьхая.

— Даже если там вели разную... деятельность...

Ланьхай отвернул голову, осознав, что всё ещё смотрит на следователя, будто обвиняя его.

— Это не в нашей компетенции? Да?

— Да, — ответил Ян Кай, игнорируя недовольный взгляд. Выбор выражения «нашей» приятно его удивил — Ланьхай не согласен с мнением следователя, пусть так. Но, кажется, он уже принял то, что является частью команды.

— Если только её не убили из-за неправильно поданных раков.

Ланьхай покачал головой, прикусив губу. Бессилие вынуждало его замолчать. Он не мог спорить дальше, без доказательств, и не хотел соглашаться с Ян Каем. Оставалось только сверлить взглядом его руку, лежавшую на столе.

***

Возвращаясь поздно вечером домой, в мыслях Ян Кая крутилась фраза про юношеский максимализм. Где-то там же проплывало «бунт» и «привыкнет». Ланьхай вежливо отказал, когда следователь Ян предложил подвезти его домой. Было понятно — его смутили намёки на то, что госпожа Сун могла быть как-то связана с массажным салоном Алекса. Доказательств у него самого не было, но и иллюзий тоже. Ланьхай своими глазами видел результат манипуляции и человеческой злобы, и не должен верить в то, что убитая была святой при жизни. Но, похоже, хотел верить.

Жвачка, прилипшая к зубам, осточертела. Он выплюнул её в бумажку и положил в карман, делая мысленную пометку: не забыть. Ян Кай потёр начинавшую отрастать щетину и прикрыл глаза, останавливаясь на парковке. Хотелось спать, но он знал, что не уснёт, пока сквозь синеву не начнёт проклёвываться рассвет. Выходя, он забрал с собой накопившийся за день мусор, протёр салфеткой руль и дисплей, а затем отпечаток от пальца на двери машины. Раздражение от этих мелочей было сильнее любой усталости.

Дома никто не встречал уже почти полгода. Распорядок сам собой перестроился. По возвращении домой — ужин и работа. На следующее утро — работа, а затем — ужин. Рецепт будней и выходных разведённого следователя. Смешать, можно не взбалтывать, возраст уже не тот, повторять каждый день.

Есть не хотелось, спасибо Ланьхаю. Губы растянулись в улыбке, стоило только вспомнить это невероятное блюдо.

Всё-таки Ян Кай всегда выберет что-то одно. Так же как с музыкой: из колонки послышались звуки, больше уместные в токийском джаз-клубе в девяностые, но ему было всё равно. Тихий и нежный голос Маи Яманэ пел о чём-то, чего Ян Кай не понимал. Может, поэтому и любил.

Повседневный костюм был отправлен в стирку, а вместо него Кай достал новую разглаженную тёмно-синюю рубашку, и, не найдя очевидных складок, повесил на крючок на двери вместе с брюками.

Выбор чаёв дома был ограничен — это экономило время и полностью его устраивало. Заварив Те Гуаньинь, Ян Кай сел перед монитором и снова просмотрел записи, что оставила офицер Ху Минъюэ.

Элишка вела себя в ресторане свободно и уверенно. Она спокойно общалась с клиентами, брала заказ, выносила еду, шутила с официантами: помимо неё в «Раках Сяо Ли» работали ещё два иностранца-парня. Ян Кай понял, что они выносили тяжёлые блюда с раками, а Элишка — то, что полегче.

На записи мелькал управляющий, мужчина средних лет, который выходил из-за стойки, если появлялись вопросы, требующие его участия. Ресторан не вызывал ассоциаций с подпольным бизнесом, это была обычная китайская забегаловка, которых только у Ян Кая под окнами две.

Он потратил три часа на то, чтобы просмотреть все записи за месяц до последней минуты. Ни одной драки. Пару раз к Элишке подходили выпившие клиенты, но управляющий ловко отвлекал их внимание на себя или на кого-то из парней-официантов. С ними женщина держала приветливое выражение лица, но сохраняла дистанцию.

Ян Кай почувствовал что-то похожее на укол совести. «Зря подумал...» И тут же одёрнул себя: «Зря — это когда жалеешь раньше, чем разобрался».

— Кто ты? — пробормотал он себе под нос. — Зачем эти подработки? Он тебе что-то пообещал?

Чай в кружке закончился, и Ян Кай поднялся на ноги, разминая затёкшие плечи. На часах — идеальное время для прогулки до ближайшего ларька. Выключив музыку, но продолжая напевать себе под нос, следователь вышел на улицу.

В нос ударил запах печёного сладкого батата и жареной лапши. Голода он до сих пор не чувствовал, завтрак на ужин снова показался хорошей традицией.

Несмотря на поздний час, половина вывесок на улице горела. Летом заведения всегда закрываются чуть позже, работая до последнего клиента. Проходя мимо шашлычных, Ян Кай слышал гул и одобрительный рёв отдыхающих посетителей. Суббота уже давно перетекла в воскресенье, неся с собой обещание длинного, тёплого и ленивого утра. Для кого-то, только не для Ян Кая.

Подходя к круглосуточному магазину, он повернулся на звук. В паре метров шёл спор на повышенных тонах. Ян Кай увидел пару, которая выясняла отношения. Женщина замахнулась ладонью на мужчину и ударила в грудь, не сильно, но задевая чувство гордости.

Ян Кай отвернулся от них и зашёл в магазинчик за никотиновым пластырем.

Он так и не понял, имел ли он вообще зависимость от табака, или это был просто приятный ритуал. Ритуал этот до безумия раздражал Юань Юань, но бросить ему захотелось только после их развода. Ян Кай иногда размышлял, что этот факт говорит о нём, как муже, но не пришёл к однозначному выводу.

Продавщица пробила пластырь и объяснила, что внутри есть инструкция. Поблагодарив, Ян Кай вышел, заставляя автоматическую запись срываться на очередное: «Заходите к нам ещё».

Резкий вскрик — и он машинально среагировал, подорвавшись в сторону кричавшей.

Ею оказалась та самая драчунья, поднявшая руку на мужа. Тот схватил её за шею со спины, заставляя пригнуться под силой мышц. Мужчина — а муж ли это — промелькнуло в голове Ян Кая — был значительно выше и крупнее. Женщина, почувствовав неприкрытую агрессию, тут же сдалась. С её губ ещё раз сорвался звук, больше похожий на скуление щенка. Головы она не подняла, но сжалась, пытаясь закрыть затылок руками.

Ян Кай резко схватил мужчину за шкирку и встряхнул. Тот от неожиданности разжал руки на шее женщины и замахнулся в ответ, но следователь заблокировал удар и поставил подножку. Девушка подняла испуганный взгляд на Ян Кая, чтобы тут же перевести его вниз — туда, где с перехваченными за спиной руками лицом в асфальт лежал мужчина.

— Всё? Больше не распускаешь руки?

— Отпусти, зараза...

— Полежи, пока я подумаю, что с тобой делать.

Ян Кай сильнее прижал его рукой, обращаясь к девушке:

— Вы в порядке? Он вам кто?

— Он мой парень... теперь уже бывший, говнюк!

Страх выходил из её тела вместе с отборными ругательствами, которых Ян Кай больше не слушал, а позвонил в полицию, вызывая патруль.

Парень на полу пытался вырваться, и Ян Каю пришлось придавить его коленом. Уже вскоре тот затих: то ли устал, то ли услышал сигнал сирены. Подъехала полиция.

— Что здесь случилось?

Из машины вышел офицер, оглядывая женщину и картину на полу. Вокруг собрались редкие прохожие. Выбежал хозяин соседней шашлычной, вытирая руки полотенцем. Дедушка с печёным бататом быстро собрал свой переносной ларёк и попятился в переулок.

— Вам придётся с ними поехать. Он вам больше ничего не сделает.

Ян Кай поднялся, потянув за собой мужчину.

— Вот этого — к вам, девушка расскажет, что случилось, — следователь объяснил патрульному офицеру. Тот подбежал и забрал нарушителя из рук Ян Кая.

Он показал удостоверение, которое всегда носил с собой.

— Следователь Ян Кай, — прочитал офицер. — Понял, сделаем, — он подтолкнул мужчину, который развернулся и гневно сверкнул глазами на Кая. Тот кивнул женщине и проводил удаляющуюся машину взглядом.

Замигало рваным красным светом, и Ян Кай закрыл глаза рукой, опуская голову. Его внимание привлёк мягкий блеск на асфальте. Что-то круглое — он сел на корточки и понял, что это пуговица. Оторвалась от рубашки парня, когда тот вертелся лицом вниз.

Следователь прошёл мимо любопытных, сгрудившихся вокруг зрелища, и развернулся в сторону дома. Пощупал карман и убедился, что коробка с пластырем всё также лежит на месте, собираясь завтра изучить инструкцию.

Снова напевая знакомую мелодию, Ян Кай вернулся в квартиру. В гостиной на одной из полок стояла глубокая тарелка, совершенно не предназначенная для того, что следователь в ней собирал. Он приблизился к своему «бюро находок», где лежал обрывок футболки, линза от очков, металлическая собачка от куртки, перочинный нож и бросил туда пуговицу, напоминая себе: пора спать.

Глава 18

Находки офицера Ху развязали полиции руки: они могли искать дальше и собирались перекопать все здание, чтобы установить связь между заведениями. Однако действовать приходилось аккуратно.

Офицер Ху, капитан Чжао и Ян Кай поделили зоны ответственности: Минъюэ поручила своей команде найти двух других официантов и уже пригласила управляющего на беседу. Ян Кай представлял себе, что бедный мужчина запомнит её на всю жизнь.

Капитан поставил человека следить за караоке баром и «Дождливыми воспоминаниями», собираясь сначала провести неявное расследование, прежде чем отправить полицию опрашивать соседей. Когда пара его офицеров в гражданской форме приятно провели воскресенье, наслаждаясь массажем и распевая песни, но не нашли ничего, что было бы на грани дозволенного, он перифразировал задание. Теперь уже другой доверенный звонил по телефону с листовки, которую передал им Ян Кай.

Сам следователь мог пока лишь зайти с другого бока, рассчитывая неофициально поговорить с женой Алекса, в то время, как тот будет на работе.

В воскресенье перед Ян Каем стоял выбор: провести день дома или поехать по делам. Разобравшись с простой инструкцией, он прилепил никотиновый пластырь, оделся в приготовленную с вечера одежду и вышел. На ходу следователь позвонил Тао Ванься.

— Удалось узнать что-то насчёт олеандра?

— Да, — Ванься на том конце трубки оживилась, — я проверила сначала аптеки, но там, как мы и думали, мне сказали, что олеандр запрещён к продаже. Тогда я составила список клиник китайской медицины.

Девушка была в пути: Ян Кай слышал, что она на улице — на фоне мелькали чужие голоса и трещали цикады.

— Я сходила вчера в две, но там мне тоже ответили, что олеандр крайне токсичен и они не держат его даже в сушёном виде.

— А для исследований?

— Говорят, что нет… но я думаю, это всё-таки возможно, только они это не афишируют. Олеандр больше не входит в список лекарственных средств.

— … я говорил, — послышалось в трубке.

— Что? — переспросил Ян Кай.

— Нет, ничего.

— Ладно, ещё остаётся вариант, что его сорвали с дерева.

Ян Кай потёр переносицу. В этом случае ареал, наоборот, становился слишком широким — олеандр рос как декоративное растение, его до сих высаживали вдоль аллей, хотя существовала минимальная опасность для прохожих. Кто-то даже не догадывался, что лучше не стоять рядом с кустом слишком долго и тем более не вдыхать пыльцу этого цветка. От пары вдохов не умрёшь, но можешь получить отравление, и в худшем случае — сердечный приступ.

— Если так, кто-то должен был знать, как его применить безопасно для себя, — ответил Ян Кай. — Попроси Сяо Мо, чтобы помог тебе с поисками. Сначала рядом со «Сливой» и на всякий случай в районе работы Алекса. Высажен ли там олеандр и что по поводу клиник. Проверьте, может ли Сун быть как-то связан с традиционной медициной. Он же держит массажный салон.

— Да, я ему напишу.

— На связи.

Ян Кай отключился, оставляя Ванься в неведении о том, что он отлично расслышал голос своего младшего следователя рядом с помощницей.

«Долго прятались», — усмехнулся он.

***

Тем временем Ланьхай, на коленях которого вальяжно разлёгся кот и требовал себя чесать, составлял список.

На листе мельтешили строки: писал и зачёркивал, писал и снова стирал причины, возможности и время, когда Сяо Мо подбросил записку. Ланьхай был почти уверен, что это младший следователь. Но это «почти» раздражало, мучило и давило на виски. Весь этот эпизод выглядел так показушно — не похоже на действия опытного полицейского.

Ланьхай не мог не признать, что его это и вправду напугало, там, во время падения с байка. Но сейчас, прокрутив произошедшее в голове со всех сторон, ему все больше казалось, что эти запугивания не вяжутся с Сяо Мо, таким педантичным и правильным.

Тот бы просто дождался, пока Ланьхай оступится, и сам докажет Ян Каю, что тот поторопился, взяв на работу курьера.

Записку он изучил миллиметр за миллиметром: обычная бумага, никаких подписей, печатный шрифт, на конверте пусто. Были ли на нём отпечатки, Ланьхай не мог выяснить, но считал, что скорее нет. Тот, кто придумал эту игру, был готов подождать, пока не заставит парня сдаться и уйти.

«Катись» — велели ему строки.

— Пошёл ты к чёрту, — прошептал Ланьхай автору записки, медленно поднимаясь со стула, несмотря на протесты Комка. Парень погладил гладкую шёрстку животного и взглянул на экран телефона — от следователя никаких новостей.

Вчера они договорились, что встретятся с женой Алекса, если того не будет дома, поэтому Ланьхай ожидал сообщения.

Ян Кай не писал, и Ланьхай не знал, что именно это означает: Сун не пошёл на работу или наставник изменил решение после вчерашней реакции парня на видео.

Он почесал нахмуренную бровь, поразмыслил минуту и сам набрал номер следователя Яна.

Когда зазвонил телефон, Ян Кай ответил сразу же. Если у него и были сомнения в том, что Ланьхай не одобряет его стиль ведения дел и не согласен с выводами, к которым тот пришёл насчёт госпожи Сун, то в данный момент они рассеялись.

Неуверенным голосом парень уточнял, приезжать ли ему.

— Не передумал? Ну тогда подъезжай к «Сливе», — ответил Ян Кай и выехал сам. — Офицер капитана Чжао как раз написал, что Алекс пришёл на работу не в духе.

Когда через полчаса они встретились у ворот «Сливы», Ланьхай отметил усталый вид следователя и сероватые круги под глазами, а Ян Кай — неловкость, исходящую от своего помощника.

«Я думал, вы не позвоните» одного и «всё-таки приехал» другого не были озвучены. Вместо этого Ланьхай кратко поздоровался и виновато поджал губы, проходя во двор.

Корпус, в котором жил Сун Дунъе, располагался у восточной стороны «Сливого сада», внешне ничем не отличаясь от дома Элишки, кроме номера на фасаде.

Найдя нужную квартиру, они позвонили, и Ян Кай успел шепнуть Ланьхаю:

— Это неофициальный визит, нельзя дать Алексу повод занервничать больше, чем это полезно для нас. Будь… — он взглянул на Ланьхая, на чьем лице, несмотря на прищуренный и внимательный взгляд, лежал неизменный отпечаток наивности, — собой.

Спустя пару секунд жена Алекса приоткрыла дверь, встречая с настороженной, но любезной улыбкой. Женщина была без макияжа, её гладкая белая кожа светилась, а блестящие, чёрные волосы она убрала ото лба ободком.

Увидев удостоверение следователя, та нерешительно спросила:

— А что случилось?

— Ваша соседка по жилому комплексу найдена мёртвой у себя дома. Мы опрашиваем всех.

— Да, — она протянула, вспоминая, — но ко мне уже обращалась полиция. Я ответила, что не знала её.

В первый же день по протоколу сотрудники вспомогательной полиции начали обходить соседей. В корпусе Элишки они опросили всех, но также захватили и другие здания. Ян Кай отметил, что они хорошо сработали, если дошли даже до наиболее отдалённого дома в жилом комплексе.

Вспомнив имя жены Алекса, которое называла Ванься, он заверил женщину:

— Конечно, госпожа Бай. Но вы позволите нам задать ещё несколько вопросов? Это не займёт много времени.

— Ну хорошо, у меня всё равно нет планов.

Женщина пожала плечами и распахнула дверь. И тогда взору Вэй Ланьхая и Ян Кая предстал её округлившийся живот.

Следователь вздохнул, понимая, что течение разговора должно быть максимально мягким. Объявлять беременной женщине, что у её мужа предположительно была сомнительная связь с погибшей соседкой-иностранкой, казалось слишком необдуманным шагом.

— Хотите воды? Чаю? — поинтересовалась Бай Лицзюнь, предлагая им присесть на диване, и упорхнула на кухню, не дожидаясь ответа.

Стоило Ланьхаю взглянуть на госпожу Бай, как у того невольно всплыли ассоциации с цветком хлопка. Женщина была одета в белый домашний халат и легко, несмотря на положение, изящно семенила по своей светлой просторной квартире, украшенной на европейский манер — с абстрактной картиной, состоящей из мазков голубого, жёлтого и розового над бежевым диваном и букетом сухоцветов в углу рядом с телевизором. От неё веяло чистотой и неброской роскошью.

Ян Кай также осмотрелся в помещении и пришёл выводу: квартира также хорошо подходила госпоже Бай, как не соответствовала его представлениям об образе Алекса. Он бы не удивился, если бы оказалось, что имущество на самом деле принадлежит её родителям, а Алекс просто пришёл на всё готовое.

— Я заварила чай на своё усмотрение.

Улыбка тронула губы Бай Лицзюнь, когда она села в мягкое кресло рядом с Ланьхаем и передала мужчинам одинаковые белые чашки.

Ян Кай поблагодарил и взглядом дал понять Ланьхаю, что сейчас его выход. Тот, не мешкая, отреагировал:

— У вас очень уютно.

— Спасибо! Видите ли, я дизайнер. Люблю всё продумывать до мелочей.

Ланьхай опустил взгляд на журнальный столик. На толстой стеклянной поверхности были разложены глянцевые журналы по искусству, фотографии и моде. Здесь же аккуратной стопкой лежали рисунки, подтверждающие слова женщины.

— Это заметно, — подхватил Ян Кай.

Его привлекли высокие ряды книжных шкафов, где корешки были расставлены по цвету. Удовольствие от вида такого порядка буквально затрепетало внутри следователя.

— Вы уже сказали, что не знали её лично. Но, может, вы всё же когда-нибудь случайно встречались? Через администратора комплекса?

— Нет, мне жаль, не припомню такого, — она сделала глоток чая.

Ланьхай случайно пересёкся с госпожой Бай взглядами. Парень успел заметить небольшой и почти выцветший шрам от пластической операции у неё под носом.

— А в чате жильцов её не помните? Может быть, писала что-то, отвечала?

Женщина отставила чашку и провела рукой по волосам.

— Постойте, — она встала с кресла и через мгновение вернулась уже с телефоном, проводя длинным, тонким пальцем по экрану.

— Вот, это не она? Спрашивала, не хочет ли кто-то забрать растения.

Бай Лицзюнь повернула телефон так, что следователь и Ланьхай увидели открытый чат и сообщение, напечатанное Элишкой. Ланьхай тут же узнал женщину по фотографии.

«Отдам комнатную пальму и несколько зелёных растений. Бесплатно».

— Да, это она. — Кто-то забрал?

Лицзюнь пожала плечами и отложила телефон.

— Не я.

Она обвела широко раскрытыми глазами гостиную и, судя по всему, осталась довольна.

— Мне под интерьер не подходит. Но хорошо, если она нашла кого-то, за ними легко ухаживать. Можно долго не поливать.

— Интересуетесь растениями?

— На любительском уровне. Вот мой отец — ландшафтный дизайнер, и он хорош в своём деле. Я в каком-то роде пошла по его стопам.

— А ваш муж чем занимается?

— О, он предприниматель. Я в этом ничего не понимаю. Мне ближе искусство. А он… более прагматичный человек. Знает, в какое время чем заняться, чтобы заработать.

Ян Кай сдержал ухмылку, но только утвердился в своих подозрениях насчёт Алекса.

— Что-то продаёт?

Ланьхай потянулся за чаем, который уже окрасился в насыщенный изумрудный цвет.

— Услуги, — улыбнулась госпожа Бай. — Он владелец салона красоты.

«Лишённого красоты. Зря он не попросил жену продумать дизайн», — отреагировал Ян Кай мысленно.

— Хорошо дела идут? Посетителей, наверное, много?

Бай Лицзюнь оживилась.

— Довольно неплохо. К нам и жена главы уезда ходит. Мы в своё время провели неплохую рекламную кампанию через Тик-Ток.

— Правда?

— Приглашали иностранных блогеров?

Ян Кай изобразил максимальную заинтересованность, на какую был способен.

— Да, вы видели? — она подалась вперёд, обращаясь к следователю. — Это я предложила Дунъе. Моему мужу, — добавила госпожа Бай. — Сказала ему, что стримы сейчас лучше всего рекламируют. А если взять иностранную модель или блогера — это сразу поднимет просмотры и приведёт нам клиентов. Он поддержал.

Госпожа Бай источала тихую радость, удовлетворённая своей идеей.

— А где же вы нашли нужного человека? В Цюаньцзяо, наверное, не так много вариантов?

— Да, действительно. Но я из Ханчжоу, поспрашивала у друзей, а Дунъе у своих. У него есть какие-то знакомые из Нанкина. И мы нашли девушку. Из… — она задумалась, — из Штатов, если не ошибаюсь.

— А можно было просто попросить вашу соседку, — добавил Ян Кай, делая глоток чая.

Украдкой он наблюдал за реакцией женщины, которая оставалась слегка возбуждённой. Не из-за Элишки — решил следователь. Кай заметил, что беременная жена Алекса слишком увлечена своими интересами. Заниматься своими делами, а не погружаться в чужие — самый простой рецепт счастья, которому эта женщина следовала вполне успешно.

— Ах да, бедняжка. Ну, я её, по сути, и не знала. Да и нам нужен был кто-то более профессиональный в этой сфере.

— Ваш муж с ней тоже не пересекался?

— Не думаю, — её тонкие брови удивлённо изогнулись. — С чего бы?

Ян Кай легко и обаятельно рассмеялся, как умел делать, когда этого хотел.

— Да нет, конечно, вряд ли это возможно, — заверил он жену Алекса.

Лицзюнь, казалось, не волновалась. Ян Кай подумал, что госпожа Бай была полна достоинства и даже не собиралась гадать, верен ли ей её полный дерьма муж.

Вэй допил свой чай и поблагодарил женщину. Она тут же встала, чтобы принести свежей воды, и вышла на кухню, несмотря на протесты мужчин.

— Она не знала, — шепнул Ланьхай и получил в ответ утвердительный кивок.

Вряд ли она его покрывает, — промелькнула мысль у Ланьхая, когда они оба поднялись на ноги, собираясь откланяться.

Ян Кай напоследок подошёл к манившим его книжным полкам, усеянным рядами томов разного цвета, сгруппированным по высоте. Кто из них любил читать: госпожа Бай или господин Сун? Коллекция, похоже, собиралась не одно поколение.

— У меня была такая же книга, — он повернулся к Ланьхаю, указывая на подарочное издание «Троецарствия».

— Читал ночами главы и восхищался Чжугэ Ляном. Интересно, это же издание 88-го года. Мы с ней ровесники? Так и не скажешь, — пробормотал Кай, изучая форзац книги.

Ланьхай шагнул к шкафу и тут же нашёл соседний том «Троецарствия».

— Я больше любил Лю Бэя.

— Почему?

«Он могущественный полководец» — хотелось сказать Ланьхаю.

Парень покрутил книгу в руках, будто разглядывая знакомое лицо. Такой ответ он дал бы в детстве. А сейчас...

— Он много раз проигрывал. Не то, что Цао Цао. Но каждый раз поднимался. И верил, что те, кто рядом, смогут сделать то, что ему не по силам.

— Ты выбрал того, кто чаще всего просто остаётся, — следователь взглянул на Ланьхая, и тот отдал ему книгу.

— Ну, знаете, — тихо усмехнулся парень, — иногда продолжить — это и есть самое трудное.

Ян Кай задвинул обе книги на полку. Пауза распространилась между ними, а затем Ланьхай добавил:

— А вы практически стали Чжугэ Ляном.

Ян Кай не успел ничего ответить — из кухни вернулась госпожа Бай с чайником и тарелкой личи. Фрукты она, похоже, только что достала из холодильника и уложила на подушку из колотого льда.

— Нравится моя библиотека? — женщина улыбнулась. — Тут многое моего отца.

— Да, очень интересно, — Ян Кай провёл пальцем по корешку любимой когда-то книги, боковым зрением замечая высокое потёртое издание в зелёном переплёте.

— У вас есть Бэнцао Ганьму? «Компендиум лекарственных веществ»?

— Да? Наверное, никогда не читала, — Лицзюнь не сдержала звонкого смешка. — Говорю же, там так много всего. Наверное, папа использовал, когда помогал проектировать ботанический сад.

Она снова пригласила Яна и Вэя за стол и вручила каждому по личи.

Держа в руках прохладную кожуру плода, Ян Кай задумался, читал ли этот трактат Алекс, когда планировал заварить олеандр и угостить им Элишку.

Молчание следователя затянулось, и Ланьхай перехватил инициативу, развлекая госпожу Бай разговорами.

— Спасибо, что уделили нам время. Последний вопрос, чтобы мы зафиксировали это и могли двигаться дальше, — спросил Ян Кай спустя несколько минут, — чем вы занимались в понедельник утром?

Лицзюнь кокетливо улыбнулась отвечая:

— Я ездила выбирать центр для восстановления после родов. А потом заехала к мужу на работу.

— Он был целый день в салоне?

— Это вряд ли. Обедал с клиентами, скорее всего. Я не вдавалась, — женщина пожала плечами и метнула взгляд в сторону двери.

Следователь ещё раз поблагодарил хозяйку дома, понимая намёк.

Оказавшись в лифте, Ян Кай озвучил свои мысли:

— Какой мотив? Перестала быть нужна или грозила рассказать жене?

— Это если они всё-таки встречались.

— Ты всё ещё веришь, что нет? Давно разочаровывался в людях?

Ланьхай поджал губы, не собираясь отвечать.

— Вы заметили на столе её рисунки? Что-то такое знакомое, но я не могу вспомнить.

— Логотип их салона, по-моему. Капли дождя.

Едва они подошли к машине, как телефон следователя зазвонил. Ян Кай взглянул на экран и высветившийся номер директора, и сразу ответил, не сдержав удивления. По воскресеньям Пэн Лин обычно отдыхал с семьёй, оставляя дела подчинённым.

— Директор Пэн? В чём дело?

В трубке раздался низкий голос пожилого полицейского.

— Почему мне на тебя жалобы приходят?

— Какие? — Ян Кай остановился перед машиной. Рука так и зависла, не разблокировав электронный замок.

— Заявился домой к свидетельнице. Её муж позвонил.

— Это стандартный обход. Я… мы были очень вежливы.

«Чёртов Алекс, когда успел? Мы же только вышли!» Неприязнь Ян Кая крепла с каждым новым вздохом.

— Мне-то можешь не рассказывать — я всю эту ерунду знаю. Но надо же анализировать! Ты где-то пережал?

— Я был само очарование, — без единой эмоции ответил Ян Кай.

Пэн Лин запыхтел сигаретой и добавил:

— С иностранцами поаккуратнее! У них всё по-другому устроено!

— ... С кем?

В голове Ян Кая всплыл образ классической китайской красавицы госпожи Бай, отдалённо напоминавшей его бывшую жену.

— С Катариной! Её муж звонил! Так, я тебя учить не буду, но сам знаешь… В следующий раз бери сразу ордер.

— Я понял.

Директор Пэн отключился, и Ян Кай сел в машину.

— Это серьёзно? — спросил Ланьхай, подойдя к окну у водительского сиденья.

Ян Кай передал содержание разговора и ответил:

— Нет. Но я не предполагал, что Катарина — такой типаж.

— Та, кто вечно кидает жалобы? — он усмехнулся.

Ланьхай прекрасно знал таких людей, получив немало штрафов из-за жалоб. Стоило приехать на минуту позже обозначенного времени — тут же раздавались недовольные звонки. Пару раз Ма Ино по ошибке отдавала ему не тот заказ, но доставалось за это Ланьхаю. Возможно, однажды он и показал себя трусом, но не стукачом.

Встреча с госпожой Бай заняла больше времени, чем они рассчитывали, а понедельник обещал быть насыщенным на события. Ян Кай надеялся получить достаточно подробный отчёт по информации, найденной во втором телефоне госпожи Сун.

Ванься и Сяо Мо могли рассказать что-то важное про источники олеандра. К тому же Ян Каю было необходимо подумать и связаться с капитаном Чжао и офицером Ху насчёт дальнейших наблюдений за Алексом. «Компендиум лекарственных веществ» не давал ему покоя. Но ещё больше вопрос — стал бы Алекс оставлять книгу на видном месте?

Ланьхай отступил от машины, давая следователю Яну выехать, а сам пошёл к велосипедной стоянке. Сквозь плотную дымку накрапывал мелкий дождь, остужая город. Он подставил лицо под капли, которые тут же таяли, не успевая намочить кожу.

Глава 19

Конец августа приближался. Луна должна была сформировать полный серебристый шар уже к середине сентября, а значит, до праздника Чжунцюцзе оставалось всего три недели.

В подразделении уже шли разговоры о длинных выходных, поездках домой, совместных ужинах в кругу семьи. Для команды Ян Кая это же означало, что с результатами расследования стоило поторопиться.

Следователь пришёл в кабинет раньше всех, вытер пыль с и так чистого рабочего стола и открыл окно. Под окнами рос пышный вечнозелёный куст османтуса вместе с акацией и клёном.

К началу рабочего дня зашёл сначала Ланьхай, а затем почти сразу же — Тао Ванься с Сяо Мо.

Ян Кай отвернулся к монитору, когда в комнате одновременно появился младший следователь с помощницей. Намного больше, чем личная жизнь подчинённых, его взволновало сообщение на рабочей почте — цифровой криминалист прислал отчёт.

Ян Кай гипнотизировал взглядом загружающийся документ, и когда тот, наконец, открылся, воскликнул:

— Есть!

В ту же секунду, как на экране появился вичат Элишки, Ян Кай выцепил глазами закреплённые контакты. Наверху списка он заметил фото мужчины со спины и подпись — Алекс.

Он тут же отправил данные Сяо Мо и Ланьхаю, предоставив Ванься заниматься транзакциями госпожи Сун, привязанными к телефону, и сам погрузился в чтение начиная с конца.

Последние сообщения, выстроившись в длинную линию, отправил мужчина. Реплики, в котором Ян Кай против воли уловил не агрессию, шантаж или угрозы, а нотку безысходности.

— «Что тебе стоит согласиться? Я тебе помогу, хоть ты и упрямая как баран».

— «Лия, ответь. Я не передумал, просто давай найдём варианты получше».

— «Почему ты не отвечаешь?»

И последнее, как и все прочие, оставшиеся без ответа: «Я был не прав, давай поговорим». Над сообщением стояла дата и время отправления: 19 августа, 18:57.

Ян Кай посмотрел на дату и решил, что отправить сообщение уже после смерти госпожи Сун — очень удобно для Алекса. Он откинулся на спинку кресла и напомнил себе быть беспристрастным, но тут же раздражение накрыло его с головой.

«Беспристрастность... Пусть этим судья занимается. Я же вижу — он что-то прячет».

Сяо Мо оторвался от компьютера и резко бросил:

— Тут её рабочие материалы и переводы от Барри. Зря мы его просто так отпустили.

— Фотографии?

Ян Кай перелистал до переписки с Барри, и убедился сам. Время от времени агент отправлял ей предложения: постоять рядом с магазином ювелирных украшений, сняться в коротком ролике, рекламируя бытовые товары на маркетплейсе, побыть хостес, встречая гостей ресторана в вечернем платье.

— Пусть с этим разбирается офицер Ху. Барри — последний, кто мог бы её убить, — бросил Ян Кай. — Держи его в уме, но не зацикливайся.

— Он не похож на того, кто приходил к ней домой — намного крупнее и с бородой, — добавил Ланьхай, — И его отпечатков не было в квартире.

— Я знаю, что его отпечатков там нет. Я сам контролировал их анализ, — ответил Сяо Мо тоном пожилого профессора, которому надоело всё разжёвывать.

— Ванься, — Ян Кай обратился к помощнице. — Что там с банковской картой?

Тао повернулась к следователю, показывая пальцем на экран.

— Каждый месяц пополняла карту через ATM. Переводов мало: от Барри по мелочи и ещё какие-то по несколько сотен юаней. Но пополнения всё делала примерно в одни и те же даты. Вот, август — 15-е, июль — 18-е, июнь — 16-е. Суммы все разные, от десяти до двадцати тысяч.

— Неплохо для фрилансера, — хмыкнул Сяо Мо.

— Похоже, что она получала зарплату наличкой.

Ян Кай по привычке потянулся за жвачкой, но передумал — не хотелось. Вместо этого он встал и сделал пару шагов по кабинету.

— Кто же тебя научил не принимать переводы сразу на карту?

Он спрятал руки в карманы и повернулся к Ланьхаю.

— Точно не Барри, — ответил тот.

— Нам нужны очевидные слабые места Алекса. Где он наследил.

Ян Кай сделал ещё пару шагов к двери и тут же развернулся возвращаясь.

— Мы больше не пойдём к ним домой. Нужен ордер. Мы его не получим просто потому, что они держат дома трактат по травологии шестнадцатого века.

— Вызовете его сюда?

Взгляд Ланьхая перемещался вслед за Каем, который мерил кабинет шагами, будто разматывал мысль.

Ян Кай усмехнулся, замирая перед дверью.

— Вызову. И спрошу, в чём он себя винит.

***

Ян Кай стремительно направлялся в кабинет директора с повесткой явиться в подразделение и запросом на проверку личного телефона Алекса. Господин Сун знает свои права. Но кто сказал, что Ян Кай собирался их нарушать?

Приложенный к запросу распечатанный скриншот переписки с Элишкой, подпись самого следователя — и документ оказался под широкими, тяжёлыми пальцами директора следственного подразделения.

— Тот самый? Кто жаловался?

— Нет, этот не успел.

— Смотри мне.

Пэн Лин сверкнул на следователя и тут же перевёл взгляд на бумагу. Когда он потянулся за печатью, Ян Кай заметил, как губы директора едва уловимо подёрнулись. Полуулыбка, полунасмешка повлияла на следователя как хлопок по плечу — он встал ровнее, опуская напряжённые плечи и расслабляя сжатую челюсть. Напоминая себе, что у него всё идёт как надо.

Получив официальное разрешение, Ян Кай тут же попросил помощницу Пэн Лина, Лили, отправить его курьером прямо на работу Алексу. Того ждали завтра с утра.

Ян Кай не собирался задерживаться в кабинете. Следующей остановкой было кафе BAKERS.EAT. Он планировал поговорить с хозяйкой, встретиться с Патриком и запросить доступ к камерам видеонаблюдения.

Пэн Лин, бурча что-то себе под нос о бумажной волоките, поставил подпись и на это разрешение. Ян Кай решил не полагаться на удачу: если хозяйка откажет в неофициальной просьбе, он не намерен терять время на уговоры.

Он забрал пиджак из кабинета и на секунду задумался, кого взять с собой.

Ян Кай видел напряжение между Сяо Мо и Ланьхаем и не хотел усугублять его. Но и делать вид, что всё в порядке дальше смысла не было. В разговоре с хозяйкой могла пригодиться мягкая и обаятельная Ванься, а мужчинам, возможно, будет полезно остаться в офисе и высказать свои претензии открыто. Он обратился к помощнице:

— Передашь Ланьхаю свои дела? Ты мне нужна на встрече со свидетелями.

Сяо Мо и Ланьхай синхронно подняли головы на Ян Кая.

Ланьхай почувствовал лёгкий, но ощутимый укол, как будто его поставили в угол. Лезла мысль, что Ян Кай им недоволен, но он запрятал её поглубже. Вместо этого сосредоточился на том, что не выходило из головы с момента подкинутой записки — на Сяо Мо.

Ванься удивилась не меньше. Последний раз она ездила куда-то с Ян Каем пару лет назад — в Хэфэй на юбилей директора провинциального Бюро.

— Могу я, — откашлявшись, предложил Сяо Мо.

— Нет, у меня для тебя особое задание, — ответил Ян Кай. — Постарайся никого не арестовать в этот раз.

Тао Ванься поспешила за Ян Каем, делая два шага на один его.

— Следователь Ян. А почему я?

— Протокол, Ванься, помнишь? Минимум двое, — ответил следователь, умалчивая о том, что сам же часто этим правилом пренебрегал — там, где не критично.

Они сели в машину, и Ванься пришлось подтянуть кресло повыше, подстраиваясь под свой рост.

— Да, но почему не… — она махнула рукой в сторону подразделения.

— Вода уже подогрета. Я просто забросил туда чайные листья, — пространно ответил Ян.

«А то нас всех рано или поздно окатят кипятком».

Ванься улыбнулась и прикрыла маленький, круглый рот ладонью.

— Мне нравится Вэй Ланьхай. Он добрый и внимательный. Думаю, и Сяо Мо уже понял, просто не признаёт. Он же овен — упрямые они.

Ян Кай не стремился разобраться в таких подробностях личности Сяо Мо и просто ответил:

— Посмотрим.

***

Первым делом, когда Ванься с Ян Каем вышли, Ланьхай погрузился в работу. Он составил таблицу, куда выписал все сомнительные поступления на карту госпожи Сун, а затем снова просмотрел переписку.

Во втором телефоне не было контакта Катарины — и это подтверждало её слова: она действительно, похоже, ничего не знала о личной жизни и подработках подруги. «Но тогда… считала ли Элишка её подругой?» — думал Ланьхай.

По стеклу застучало сначала резко и отрывисто, а затем комната погрузилась в белый шум — начался ливень. Крупные капли тут же опустились на подоконник и попали на рукав формы Сяо Мо.

— И кто его постоянно открывает? — воскликнул следователь и приподнялся, захлопывая окно.

Стало тише, но приятная прохлада, что принёс с собой ливень, тут же испарилась. Сяо Мо посмотрел на табло фильтра для воздуха и кивнул сам себе: показатели были в норме.

Ланьхай проводил его взглядом. Сяо Мо повернул голову и заметил, что тот за ним наблюдает.

— Что, работу закончил? Могу подкинуть.

— Давайте, — спокойно отозвался Ланьхай, замечая лёгкое подрагивание брови младшего следователя.

— Тогда сначала отчёт составь по этому.

Ланьхай не стал спорить. Он повернулся к монитору, отправил файл в печать и сухо сообщил:

— Смотрите.

Сяо Мо потянулся к принтеру и, сощурившись, пролистал документ не читая. Они оба знали: в проверке нет необходимости. Но Сяо Мо не хотел сдаваться, и Ланьхай не желал уступать.

Каждый из них тянул канат в свою сторону. Только Вэю всё больше хотелось, чтобы верёвка просто порвалась, а вместе с ней бы исчезли и эти изматывающие подозрения.

Дождь глухо бил по стеклу, по извивающимся деревьям был видно, что он только набирает свою силу.

Сяо Мо отложил бумаги и повернулся к окну. В его глазах Ланьхай впервые заметил что-то невысказанное, похожее на беспокойство. Вэй посмотрел на часы — Ванься и следователь Ян должны были приехать в кафе до начала бури.

***

Ливень начался, едва они вышли из машины. Ян Кай и Тао Ванься забежали под козырёк здания и оглянулись: небо моментально окрасилось в сине-серый, а по асфальту потекли струйки дождя, унося с собой осыпавшиеся листья и цветы.

На пороге встретила вывеска, которой не было в прошлый раз: «Новинка — латте-жасминовый чай».

— Ой, я такое люблю, — тут же отреагировала Ванься, встряхивая намокшие волосы. — А вы?

— Я уже староват для этого.

Он открыл дверь кафе и пропустил Ванься внутрь.

— Напрашиваетесь на комплимент!

— Да. Только сделай его хозяйке кафе, — мягко ответил Ян Кай, к которому тут же подошла невысокая женщина.

Её волосы были уложены плавными волнами, на носу — элегантные очки с цепочкой, а в руке полотенце.

«Собственной персоной», — догадался Ян Кай, доставая удостоверение.

— Вот это ливень, правда? Хорошо, что вы успели.

Женщина добродушно взглянула на посетителей. Она наклонилась чуть ближе, рассматривая документ, а затем одобрительно кивнула.

— Проходите. Вы хоть и на работе, но и я тоже. Приготовлю вам горячего и начнём, какие там у вас вопросы.

Она прошла вперёд, уводя за собой Ванься и Кая.

В кафе был занят лишь один столик, и снова играл же японский поп. Следователь снова задумался, а не хозяйка ли это выбирала музыку. На вид она как раз соответствовала эпохе: тонкий свитер в ромбик и прямые чёрные брюки. Женщина усадила гостей перед барной стойкой, а сама принялась готовить напитки.

— Разрабатываю новый рецепт, — объяснила хозяйка. — Поможете мне? Вы что больше любите: послаще, покислее?

— Мне сладкое, — ответила Ванься, с любопытством наблюдая за процессом. — А у вас здесь так уютно и со вкусом.

— Спасибо, милая. А вам, наверное, без сахара?

Ян Кай кивнул и осмотрелся в помещении — официантов нигде не было, как и бариста, которую они видели в прошлый раз. Он надеялся поговорить заодно и с Патриком, поэтому спросил:

— Госпожа...

— У, — подсказала она, помешивая напиток в маленькой кастрюльке на электроплите.

— Госпожа У, в вашем кафе часто бывала женщина. Европейка, блондинка с каре, невысокая. Могла приходить с подругой: тоже иностранка, с длинными чёрными волосами. Не видели такую?

Госпожа У подняла взгляд к потолку, задумавшись, и протянула:

— Да-а, кажется, видела, и не раз.

— Вы общались?

— Нет, дорогой, я не говорю по-английски, — ответила она, не смотря на Ян Кая. Хозяйка добавила в варево несколько капель лимонного сока и бросила туда звёздочку аниса.

— Но я всех посетителей угощаю. И её тоже — ей понравилось. Она всё повторяла: «Хаохэ-хаохэ».

На поверхности напитка появился первый прозрачный пузырёк. Госпожа У сняла котелок с плиты и помешала угощение. Она разлила тёмно-красную жидкость по бокалам и в один из них добавила ложку густого светлого мёда.

— А помните, когда в последний раз её видели? Может, она была с кем-то?

Женщина протянула бокалы Ванься и Ян Каю и снова задумалась:

— Наверное, на прошлой неделе. Тоже в понедельник, — госпожа У потянулась к карману брюк и достала оттуда блестящий металлический портсигар. Предложила гостям и, получив отказ, закурила.

— Сидела вон там, — она указала рукой в сторону низкого столика у окна.

Ян Кай сразу поднял взгляд — камера находилась почти напротив. Он надеялся, что объектив был направлен правильно — тогда на записи будет момент за пару часов до смерти Элишки.

— Покажете записи? — попросил он госпожу У.

— Да смотрите, если хотите.

Женщина выдохнула дым и перевела взгляд на кружки, намекая, чтобы они попробовали напитки.

Ванься взяла кружку двумя руками и понюхала угощение, а затем сделала небольшой глоток.

— Как вкусно! Это что-то...

— Виноградный сок, мёд и эспрессо, — ответила довольная хозяйка. — И немного специй.

Ян Кай метнул взгляд на Ванься, и та одобрительно кивнула. Не желая обижать хозяйку, он попробовал. Фруктовый кофе оказался несладким, как она и обещала. Терпким, как вино, и со свежим послевкусием.

Госпожа У оставила их и удалилась за ноутбуком, стуча невысокими каблучками в такт каплям по стеклу.

— А вас это не пугает? — Ванься вдруг повернулась к следователю, обхватив свой стаканчик руками.

— О чём ты?

— Ну... она же отравилась, — девушка зашептала и скользнула взглядом по помещению, — может быть как раз здесь.

— Так зачем же ты пьёшь это, если боишься? — ответил Ян Кай, потягивая кофе. С каждым глотком напиток ему нравился всё меньше и меньше.

— Как-то неудобно отказываться. Да и вкусно.

Не успела Ванься выпить и половину, как хозяйка кафе вернулась, и Ян Кай уточнил:

— Мне говорили, что у вас работает ещё один бариста — Патрик? Его сегодня нет?

Женщина ахнула и потянулась к телефону.

— Я отправила его за покупками. А там такой ливень!

Уже поднеся трубку к уху, она включила ноутбук.

— Погодите, я ему позвоню. Бедный мальчик! Патрик! — госпожа У сразу же переключилась на парня. — Где ты? Тебя забрать?

Тяжёлая входная дверь открылась, и комната наполнилась звуками падающих на асфальт капель.

— Я уже пришёл, — раздалось у входа.

Ян Кай и Ванься повернулись и увидели в дверях насквозь промокшего парня в свободной безрукавке и джинсах. Его плечи пестрили татуировками, обеими руками он держал большую коробку. Телефон был зажат между плечом и ухом, а дверь пришлось закрывать ногой.

Картон промок, углы уже начинали расходиться, а надпись сверху растеклась. Ванься склонила голову и прочитала вслух:

— Декоративные цветы. Свежий товар — хранить в холодильнике.

Они с Ян Каем тут же переглянулись, и следователь поднялся со стула.

— Дорогой! — госпожа У подошла к Патрику и почти с материнской заботой закружилась вокруг него, забирая лёгкую коробку и отбрасывая её на столик рядом.

Она отправила парня переодеваться в сухую рабочую форму. Патрик, уходя, кратко улыбнулся Ванься и следователю.

— Мы бы хотели и с ним тоже поговорить. Дождёмся его. Вы поставите запись?

— Да, дайте-ка разобраться, где это здесь...

Пока госпожа У ставила запись, Ян подошёл к коробке и взглянул на квитанцию. Её прикрепили степлером и залепили скотчем, что спасло от дождя.

Ян Кай прочитал про себя: «Флокс 500 гр, роза 500 гр, лаванда сушёная 300 гр, османтус 300 гр, василёк 300 гр, фиалка 500 гр».

Было бы слишком удобно найти в списке олеандр, но следователь поймал себя на том, что на это рассчитывал.

Когда вернулся Патрик, госпожа У закурила новую сигарету и поставила видеозапись.

Ян Кай склонился над экраном, опираясь на барную стойку.

Он промотал видео к двенадцати часам дня, помня, что Элишка подключилась к Wi-Fi через пятнадцать минут, и стал ждать её появления. Запись была нечёткой, хотя одна из камер идеально охватывала весь угол, куда женщина тут же направилась, зайдя в кафе.

Элишка — живая и спокойная — положила на сиденье шопер и достала из него чашку с логотипом кафе.

— Вы работали в тот день? — обратился Ян Кай к Патрику.

— Да, — парень, погрузившийся, как и все, в просмотр, вздрогнул от неожиданности. — Да, я сделал ей чай.

В подтверждение его слов Элишка на записи прошла к барной стойке и протянула свою чашку. Патрик принял её, пробил заказ и начал готовить напиток.

— Какой чай?

Ян Кай уже не смотрел на запись, а снимал с Патрика кожу взглядом.

— С османтусом. Сезонный.

Парень повёл плечом под пристальным вниманием следователя.

Ян Кай практически заставил себя перевести взгляд на запись. Он промотал немного назад, где бариста добавил в стакан девушки заварку, сироп с цветами и засыпал кубики льда.

Ян Кай не мог поклясться себе, в том, что заметил бы что-то странное, или мгновение, за которое парень добавил бы что-то не по рецепту. Даже сейчас, зная, что в напитке был яд, он ничего не видел. Привкус от кофе с соком показался вдруг отвратительно кислым.

Ян Кай досмотрел запись, на которой Элишка вернулась за столик.

— Она просидела так ещё около получаса, может, сорок минут, — добавил Патрик, поглядывая на реакцию Ян Кая. — А потом просто ушла. Что-то случилось? — спросил он, глазами прыгая от лица следователя к его рукам, что зависли над ноутбуком.

— Да, она вышла из вашего кафе, вернулась домой.

Кай выпрямился и сунул руки в карманы, посмотрев на Патрика и хозяйку кафе.

— И умерла.

Пепел от сигареты госпожи У упал на барную стойку. Та даже не моргнула, только опустила глаза и медленно выдохнула дым.

Под оглушительную тишину, повисшую в кафе, госпожа Сун на экране крепко закрутила крышку, не допив чай, и убрала стакан в сумку. Женщина вышла из кадра, но Ян Кай точно знал, что с ней произошло дальше.

Дождь утих, за время посещения кафе из тропического ливня превратившись в привычный для Цюаньцзяо влажный тёплый пар.

Хозяйка кафе, казалось, не понимала, что произошло — она снова поставила на плитку котелок, приговаривая: Патрик должен попробовать новый товар.

Ванься осталась в помещении, наблюдая за осевшим на стул Патриком. Он пытался сложить буквы в слова, объясняя девушке, что ни при чём:

— Я... это не я... я не знаю, почему... я её даже не знал...

Ян Кай тем временем вышел во двор и вызвал криминалистов. Следователь нащупал в кармане последнюю пластинку жвачки и отправил её в рот.

Он чувствовал себя опустошённым. Ливень вместе с порывами ветра смыл его запал и удовлетворение от утренних находок. Но Ян Кай привык действовать и в энергосберегающем режиме, без вдохновения. Поэтому, как только приехала полицейская машина и криминалисты начали осмотр, он отправил Ванься в отделение, а сам продолжил работать.

Глава 20

Под конец рабочего дня Ланьхай и Сяо Мо знали об Элишке всё, что можно было выудить благодаря второму телефону. Они были уверены, что иностранка соглашалась на работу, которую ей подбирал Алекс, Барри и другие знакомые господина Суна, зарабатывая не слишком много, но достаточно, чтобы оплачивать квартиру и жизнь в Китае.

Она не совершала крупных трат. Просмотрев её покупки, они не нашли ничего более подозрительного, чем велотренажёр, которого в квартире не было.

Продала — подумали оба и согласились не искать покупателя, решив, что это лишнее. Решение было принято сообща, несмотря на закатанные глаза и отсутствие малейшего намёка на любезность.

Ланьхай с сожалением признал, что в работе Сяо Мо был ему не противен. Он действовал расторопно, чётко, умно. Говорил по делу и немного, хоть и резко. Немногословность была, на взгляд Ланьхая, его лучшим качеством. А, может, тому просто не хотелось разговаривать с Вэем.

Это устраивало обоих. Только парень до сих пор сомневался уверен, был ли Сяо Мо тем, кто подбросил записку.

«Проследить за ним после работы, что ли...»

Это всё перестало волновать Ланьхая, когда в отделении появилась встревоженная Ванься. Волосы девушки завились от влажности. Она выпалила сбивчиво, как будто боясь опоздать:

— Она была в кафе! И выпила чай с османтусом в тот самый день! Ян Кай вызвал криминалистов.

Сяо Мо поднялся на ноги, подошёл к девушке и озвучил вопрос, который хотел задать Ланьхай:

— Он там остался? Уже что-то нашли?

— Он отправил меня сюда, как только полиция приехала, а сам там остался, — она опустилась на стул. — Я бы там, наверное, только мешала, — объяснила девушка спокойно.

— Меня не просил приехать? — спросил Сяо Мо, уже потянувшись за пиджаком.

— Нет, не просил, — почти ласково, как ребёнку, ответила Ванься. — Там и без тебя куча людей. Давайте доделаем всё и пойдём. Я думаю, он там надолго.

— Я всё-таки схожу, позвоню ему. А ты иди. До завтра.

Младший следователь вышел из кабинета, захватив свой пиджак и бросая на Ванься прощальный взгляд, которого Ланьхай не удостоился.

— Мы уже закончили.

Ланьхай передал Ванься папку с распечатанными материалами. Та приняла её обеими руками и тут же погрузилась в чтение.

Он провёл в подразделении ещё двадцать минут, ожидая — сам не зная чего. Что позвонит следователь с новостями? Раскрытия дела? Возвращения Сяо Мо? Что бы это ни было, не дождавшись, он собрался и вышел из кабинета.

***

— Нет, можешь ехать домой, спасибо, Сяо Мо, — заверил Ян Кай и вернулся к криминалисту.

Брат Ли Цзысюя, Ли Цзыхань собирал невидимые глазу частицы с поверхности барной стойки: крупицы оставшихся следов от кофе, чайных листьев и пыльцу. Кафе закрыли, мягко выпроводив единственную пару посетителей. Причин им не назвали, но те, похоже, уже представили худшее, исчезнув почти бегом.

Ян Кай догадывался, что они сразу же направятся в больницу — сдать анализы на следы отравления.

Госпожа У и Патрик сидели каждый за отдельным столом. Ян Кай уже взял показания, которые повторяли все то, что было известно.

Хозяйка выкурила все сигареты из портсигара и хотела отправить Патрика за новыми, но ей объяснили, что парень останется здесь.

Ли Цзыхань с командой собрали весь материал, когда на улице уже давно перевалило за ночь. Ян Кай напряжённо ждал, расхаживая по кафе, и то и дело возвращаясь к видеозаписи. Вот Элишка сидит на диванчике со стаканом чая, в руке — телефон. Что-то печатает, на что-то смотрит, улыбается и качает головой.

— Подробный отчёт будет не скоро, — намекнул криминалист, выпрямляясь и разминая поясницу. — Пока только в общих чертах.

— Понимаю.

Ян Кай подошёл поближе к криминалисту, стараясь не смотреть на его отсутствующую правую бровь. Ли Цзыхань всегда отшучивался, что это брат её выщипал, но бледная и будто растёкшаяся кожа намекала на несчастный случай с серной кислотой. Ян Кай не расспрашивал.

— Ну что?

— Использовали стандартную реакцию на сердечные гликозиды, — ответил Ли и не стал выжидать паузу. — Чисто.

— Чисто? — Ян Кай громко выдохнул через нос, сбрасывая напряжение. — И как тогда? Яд что, был в её чашке? Сама принесла?

— Это только первичный скрининг, точнее скажем через сутки.

Ян Кай положил голову на руки, опираясь на столешницу.

Он думал, вспоминал, цепляясь за кадры, чтобы сложить полную картину. Стала бы она так спокойно пить чай и улыбаться чему-то на экране, если бы была готова отравиться. Ян Кай не был выдающимся психологом, но сомневался в этом.

«А если...яд вообще был не в кафе» — он поднял голову и повернулся к Ли Цзыханю.

— Насколько точной должна быть дозировка?

— Что ты имеешь в виду?

Ли Цзыхань переступил с ноги на ногу и, склонив голову вбок, разглядывал крошечную чаинку, зажатую пинцетом.

— Яд успел бы подействовать, если бы она выпила его позже?

Ян Кай вспомнил информацию из отчёта: предположительное время смерти, которое подтверждается записью и почти немедленной находкой Ланьхая — половина третьего. Она вернулась домой в два часа. Заказ на доставку был оформлен без пятнадцати два.

Он снова повернулся к ноутбуку, стоявшему на барной стойке, и указал пальцем на время выхода женщины из кафе: 13:07

— Она же была где-то до двух?

— Слишком мало времени, чтобы он подействовал, — ответил Ли. Криминалист заканчивал работу, убирая инструменты в чемодан и давая знак своей команде закругляться.

Уже проходя мимо Ян Кая, он вдруг остановился:

— У неё же не было аутоиммунных заболеваний?

— Это ты у меня спрашиваешь? — Ян Кай вцепился взглядом в мужчину.

— Это слишком расширенные тесты, и дорогие, поэтому мы не проверяли. От СКВ или васкулита не умирают. Лекарства дома не находили?

Ян Кай был уверен — не находили. Неужели пропустили? Усталость как рукой сняло, мысли проносились в голове, как листья на ветру.

— Если у неё была аутоиммунная реакция, влияющая на почки или печень, — Ли Цзыхань убрал улики в герметичном прозрачном пакете, закрыл сумку, и, стянув перчатки и маску, почесал нос. — То могло подействовать гораздо быстрее.

— За полчаса?

Ли Цзыхань прикинул и утвердительно кивнул.

— Был риск, что она упадёт, ещё не вернувшись домой. Но, может, на то и был изначальный расчёт?

«Хороший вопрос» — думал следователь. «Но ещё важнее — где её стакан?»

***

На выходе из подразделения Ланьхая окутал порыв ветра. Запах свежести обещал нескорое, но постепенное приближение осени. Китайский календарь малых сезонов никогда не врёт, пусть вчера была жара, но уже через пару дней должен наступить конец лета.

Ланьхай решил пройтись пешком. Выходя под освещённую фонарями дорожку, он услышал запыхавшуюся Ванься — девушка бежала ему навстречу.

— Как ты так быстро ходишь?

Девушка сократила последнее расстояние вприпрыжку.

Ланьхай не сдержал смешка и дал девушке минуту успокоить дыхание.

— А ты без байка? — разочарованно протянула Ванься.

— Да, я же уволился. Это было имущество супермаркета.

— Ааа, опоздала... — она склонила голову набок, печально улыбнувшись. — Я хотела попросить тебя меня подвезти, если не сложно. Но раз нет...

Ланьхай смущённо потёр шею и пробормотал извинения.

Ванься все эти дни набиралась храбрости попросить — сама она побаивалась водить мопед. Ланьхаю стало ещё смешнее от грустной улыбки Ванься, которая стояла напротив в полицейской форме со своим маленьким ручным вентилятором и сумочкой.

Коллега шла к метро — им было по пути — и сначала неловко, а потом посмелее начала разговор.

Ланьхай впервые поинтересовался, откуда она.

— А я тоже местная. Но из Цзиндэ. На праздники поеду домой, меня уже ждут. Ну, ты представляешь.

Ланьхай кивнул девушке. Его родители тоже негласно ожидали, что сын приедет и проведёт дома неделю. Он же планировал попросить Ян Кая загрузить его самой тягомотной работой, что найдётся в бюро: сканировать документы, перебирать архив, сторожить в будке — всё что угодно, лишь бы найти благовидный предлог.

Ванься рассказывала про свою семью, и парень всё больше понимал, что её спокойный характер и готовность быть связующим звеном в команде выросла из счастливого детства.

Родители Ванься были учителями и по традиции мечтали, что их дочь выберет одну из четырёх «золотых» карьер: юрист, врач, учитель или госслужащая. Ванься не разочаровала, закончив полицейскую академию и получив безопасное и стабильное место помощницы в следственном отделении.

— ... ой, подожди секунду.

Тао заметила скамейку и присела на краешек.

— Я поправлю шнурок.

Ланьхай уточнил, не против ли она, если он закурит. Оставив девушку в тени, он вернулся на пешеходную дорожку и достал сигарету.

— ... и эта хозяйка угостила нас. А потом оказалось, что госпожа Сун тоже выпила там чай. Как раз с османтусом. Мне даже стало нехорошо после того, как я увидела её на записи. Неудивительно, что следователь Ян меня обычно никуда не берёт. Я неповторима за рабочим столом, но не в поле.

Сквозь голос девушки со спины он услышал звонок велосипеда и отошёл, пропуская водителя. Развернувшись вполоборота, он хотел задать Ванься вопрос про кафе и госпожу Сун, но тот вылетел из головы, едва взгляд зацепился за него.

Балахон.

Красный.

Такой знакомый, что мозг не сомневался ни секунды.

Он висел, поигрывая складками на вечернем ветру, будто ждал. Ланьхай застыл, не дыша, сжимая кулаки.

Он почувствовал ожог — сигарета коснулась пальцев — и вскрикнул.

Этот цвет, даже приглушённый в темноте, бил по глазам, вызывая образы, что должны были смазаться за многие месяцы, но каждая складка балахона давила на грудь. Трепет ткани на ветру отдавался в теле дрожью, прорезая дорожки новых шрамов — прямо поверх тех, что едва загрубели.

Ванься поднялась со скамейки, Ланьхай слышал её слова, но они внезапно перестали иметь хоть какой-то смысл, будто произнесённые на незнакомом языке.

— Ты что? — окрикнула она Ланьхая погромче.

Он продолжал стоять, молча, не шелохнувшись, вглядываясь в темноту.

Это мираж, нездоровая иллюзия. Или нет? В груди трепетало что-то холодное и скользкое. Он сделал лишь пару шагов вперёд, когда Ванься снова позвала его по имени.

И тогда он побежал, собираясь схватить что бы это ни было — он протянул руку, но глаза уже уверяли: там никого нет. Балахон был пуст, наброшенный кем-то на жёсткие ветки. Кем-то, кто точно знал, что он означает для Ланьхая.

Тяжело дыша и сжимая в кулаках ткань, он присмотрелся поближе.

— Что случилось?

Напуганная реакцией парня, Ванься подошла и взглянула ему в лицо. Ланьхай продолжал тупо смотреть на одежду в своих руках, а потом перевёл взгляд на пол.

Ванься, не понимая, что ей делать, мягко подтолкнула Ланьхая под плечо, уводя к скамейке.

— Присядешь?

Проходя под уличным фонарём, она заметила, что лицо парня стало бледнее обычного. Он кусал губы, а взгляд метался из стороны в сторону.

Наконец, присев, он произнёс после тяжёлого выдоха:

— Это не то...

— Что?

— Это не та ткань, — он посмотрел на Ванься.

В голосе звучала почти мольба и отчаяние. На лице Тао Ванься отражалось непонимание, она приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, но фраза зависла в воздухе.

— Ты не видела...никого?

— Кого? — голос Ванься сорвался на шёпот.

— Кто оставил это... этот балахон. Я подумал, там кто-то стоит.

Его взгляд снова метнулся к тёмному углу рядом с кустарником.

— Нет, а ты их знаешь?

— Нет! — воскликнул Ланьхай. — Нет.

Помотав головой из стороны в сторону, он опустил лицо в ладони.

— А вот они, похоже, знают меня.

Он не планировал рассказывать Ванься. Но девушка продолжала сидеть рядом, напуганная его реакцией, а в глазах светилось сочувствие. Ланьхай горько усмехнулся, повторяя историю Красного дела.

— Да, Ланьхай, я знаю, — прошептала Ванься. — Мы… знаем. В твоём деле было написано.

Она подняла руку, собираясь положить ему на плечо, но остановилась, будто передумав.

— Мне очень жаль.

Молчание расползлось между ними, скрепляя возникшее доверие.

— Но что тебя так напугало? — она посмотрела на его профиль. — Это просто совпадение. Ты не думаешь?

Ланьхай тяжело сглотнул и покачал головой.

— Нет. Это не совпадение.

Записка, что жгла карман все эти дни, вдруг показалась мелочью, репетицией. А настоящий удар, к которому он был не готов, выбил из колеи. Медленно, через силу он потянулся к карману и передал смятую записку Ванься.

Девушка развернула её, а прочитав, выдохнула:

— Больной… кто это написал — больной… Ланьхай, но кто...

Она мягко вела взглядом по лицу Ланьхая, будто успокаивала, не осмелившись дотронуться.

Парень закрыл глаза. Челюсть сжалась, словно он хотел выдавить из себя всю злобу и горечь, что накапливались с каждым днем, когда он задавал себе тот же вопрос.

— Я не знаю.

— Кто ещё в курсе про то дело? И про то, что ты ушёл из полиции?

Он повернулся к Ванься, стараясь смягчить взгляд. Причин подозревать её и раньше не было, а сейчас — тем более. Не могла же она заранее набросить балахон, когда они проходили? Или могла?

Но он видел: она всё время сидела на скамейке. Голоса в голове метались, путая, ускоряя пульс. Пустота в груди, похоже, не затянется ни через год, ни через несколько лет. Он думал, что на глупой записке всё закончится, но кто-то решил идти до конца. Одно из двух: либо он окончательно сделает Ланьхая параноиком, либо попадётся.

Всё крепче в мозг впивалась мысль, нашёптывая одно имя.

— Послушай, — Ванься немного отстранилась, — Я, кажется, поняла, что ты думаешь… когда это было?

— В пятницу после работы. Он ушёл первым. Потом мы. А Ян Кай был у Алекса.

Ванься слегка покраснела. Приоткрыв рот, она сделала пару вдохов и резко произнесла:

— Это не он!

Ланьхай невольно улыбнулся: добрая Ванься. Конечно, она считает, что никто из подразделения не мог этого сделать.

— Я знаю, вы коллеги.

— Это не Сяо Мо! Я знаю точно.

Ланьхай ждал ответа, улыбка сошла с его губ. На лице Ванься он видел сопротивление, но спустя пару секунда она, зажмурившись, прошептала:

— Потому что мы были с ним.

Ланьхай отвернулся не понимая. Он только что убедил себя в том, что Ванься — ни при чём. Но она сама признаётся...

— Я не понимаю.

— Мы с ним... мы не говорили никому.

— Но зачем?

— Я просила никому не говорить, пока мы не познакомимся с родителями. Вот после праздника середины осени всем объявим.

— Что? — резко перебил Ланьхай. — При чём тут праздник?

Ванься взглянула на него, не успевая произнести ответ, когда до парня, наконец, дошёл смысл её слов.

— Ты... и Сяо Мо? — медленно произнёс он, будто проверяя, как звучит это сочетание.

Странно. Но в груди стало чуть легче. Он сделал глубокий вдох.

— Да. Так что это не он, — Ванься мягко улыбнулась Ланьхаю.

Он так хотел ей поверить, так хотел, чтобы всё просто закончилось. Самый страшный кошмар снова ожил и забирал его с собой часть за частью. Ланьхай горько прошептал:

— Тогда я вообще не понимаю.

Ванься постучала носком ботинка по асфальту и спросила с осторожностью в голосе:

— Ты же не думаешь, что это...

— Нет, — тут выпалил Ланьхай и нахмурился, переводя взгляд на Ванься. Он не верил, что это Ян Кай. Это не мог быть он. Только не он.

В её глазах он прочитал ту же уверенность.

— Ты говорил ему? — тихо спросила Ванься.

Покачав головой, Ланьхай достал пачку сигарет, хотя в горле и так пересохло. Что изменится, если он расскажет? Только добавит Ян Каю проблем — тот и так взял за него ответственность. Эту чашу нельзя переполнять.

Уже прикуривая, он услышал:

— Может, стоит?

Ланьхай не ответил Ванься, уставившись перед собой, почти не моргая. В глазах щипало от сухости, листва шелестела, переливаясь серебром в искусственном освещении, заполняя поздний вечер своим шёпотом.

Всё, что казалось понятным час назад, рассыпалось. Слишком много нитей — но ни одну он не держит в руках. Он не знал, что делать, и впервые это казалось не провалом, а чем-то хуже. В этом деле не было тела, только боль. И кто-то, кто знал, куда бить.

Глава 21

Забирать балахон с собой было достаточно опасной идеей для психики Ланьхая. Он чувствовал, что уже на грани, но и не взять его просто не мог. Ванься предложила рассказать всё Ян Каю и отправить плащ на экспертизу, чтобы понять, откуда он, есть ли отпечатки или другие следы, способные вывести его на манипулятора.

Тао Ванься мягко, но настойчиво просила Ланьхая сделать правильный выбор: рассказать, а не прятать всё в себе.

Он объяснил, что этот балахон внешне почти идентичен тому, что надевали девушки из Красного дела.

И всё-таки Ланьхай знал, что это не он. В итоге преступников вычислили именно по ткани, из которой шили вещи. Создавали на дому, стежок за стежком вышивая изощрённое преступление.

Этот плотный, но скользящий материал он узнает всегда — на ощупь. Цвет и форма может обмануть, но не прикосновение пальцев.

Запихивая тонкую ткань в корзинку велосипеда, он попрощался с Ванься:

— Я поеду. Ты... ты можешь пока не говорить ему? Мне надо подумать.

— Ланьхай... — девушка стояла напротив, крепко сжимая кожаные ручки сумочки. — Только не слишком долго. Это становится опасно.

Он благодарно кивнул Ванься и уехал, увозя в корзине почти невесомую ношу, что сковала его разум словно тугой ошейник.

Приехав домой, он бросил балахон на пол. Ткань растеклась по плитке, заполняя собой почти всё пространство. Бесшумно подбежал кот и тут же лёг сверху.

Ланьхай присел на корточки, потянувшись к Комку, собираясь поднять, словно материя может ему навредить. Но тот не желал уходить. Он вонзил коготки внутрь и покусывал шов, поигрывая лапками.

По беззащитному перед когтями полотну пошли первые затяжки.

— Что мне делать? — прошептал Ланьхай, обращаясь то ли к коту, то ли к тому, кто устроил весь этот кошмар.

Он опустил голову на ладони, не принимая решение, отказываясь что-либо решать.

Ланьхай не мог сказать Ян Каю. Он и так рассказал ему больше о Красном деле, чем кому бы то ни было. Но это... слишком личная война. Только его.

***

На следующее утро Ян Кай пришёл в подразделение за полчаса до допроса Алекса. Он заварил себе чай и связался с капитаном Чжао и офицером Ху, собирая новые находки.

Увидев вошедшего Ланьхая, он сразу отметил, что парень бледнее обычного, а под глазами пролегли сероватые тени.

Ланьхай мельком взглянул на следователя Яна, пролепетал что-то лишь отдалённо похожее на приветствие и глухо опустился на стул.

— Не спал?

Кай подошёл к рабочему столу помощника. Тот включал компьютер и медленно водил мышкой по столу. Парень казался ещё более выжатым, чем чувствовал себя сам Ян Кай.

— Спал. Где-то час, — Ланьхай через силу поднял голову на следователя.

— Сейчас допрос Алекса. Сяо Мо разбирается с госпожой У и Патриком.

— Я в состоянии, — ответил парень, хотя Ян Каю было видно обратное.

Он добавил уже громче, угадав сомнения следователя:

— Можете на меня рассчитывать.

— Будешь вести протокол.

Ланьхай прикрыл глаза соглашаясь.

Хранить секреты от Ян Кая было тяжело. Губы сжались в тонкую линию, и парень напомнил себе, что надо держаться. Работа не ждёт, а паранойю можно отложить на потом.

Ланьхай видел Алекса впервые.

Мужчина сложил руки на груди, откинувшись на стуле напротив них, и смотрел из-под длинных ресниц, будто выбирая, кого удостоить ответом.

— Сядьте ровно. Мы не на массаже, — бросил Ян Кай, заходя первым. В голосе — холодная вежливость, как перчатка, брошенная после поклона.

— Просто у вас здесь очень уютно, — спокойно ответил господин Сун, метнув оценивающий взгляд на Ланьхая, который присел рядом с Ян Каем и приготовился записывать.

Едва оказавшись напротив Алекса, он почувствовал сладковатый запах его парфюма. Тот окутывал слишком плотно, и у Ланьхая зазвенело в висках.

— Будете продолжать рассказывать нам, что просто дружили с Элишкой Печовой?

— Конечно, — Сун пожал плечами. — Это правда. И всё это, — он повёл рукой в воздухе, — повестка, ваши пустые угрозы, появление у меня дома... только доказывает, что у вас ничего нет.

Сун Дунъе произносил слова мягко, но уверенно, словно кошачья поступь перед прыжком.

— Интересно, а у меня другой взгляд на вещи.

Ян Кай протянул руку к папке, которую принёс Ланьхай, и всунул Алексу лист с перепиской. На нём толстой ручкой были обведены последние фразы, что Сун сказал Элишке — до и после её смерти.

— Упрямая, как баран?Так вы её назвали?

Ян Кай впечатал взгляд в Алекса, изучая его реакцию.

— Потому что отказала вам? Грозилась рассказать жене?

— Да нет же!

Алекс отвечал лениво. Он взял лист бумаги двумя руками, перебегая взглядом от строчки к строчке.

— «Найдём варианты получше?» Давайте подсыпем ей яд в чай! Чтобы больше не мешалась.

Господин Сун вздохнул и перевёл взгляд на Ланьхая, покачав головой.

Ян Кай тем временем не давал Алексу сказать ни слова.

— Возможность у вас была. Даже книга с ядами дома есть. Чувствуете вину? Я бы на вашем месте чувствовал. А жена? А ребёнок?

— Какая книга с ядами? Вы про эту рухлядь моего тестя?

— «Лия, ответь». «Что тебе стоит согласиться?»

Во взгляде Алекса на мгновение проскользнула обида. Ланьхай был уверен, что это именно она.

— Согласиться работать в караоке, в ресторане, в торговых центрах, в массажном салоне?

Ланьхай не вполне понимал, чего следователь ждёт, затыкая каждую попытку мужчины ответить, и просто заполнял строки протокола.

Ян Кай потянулся к папке. Он достал оттуда фотографии ещё живой Элишки с тёплым румянцем на щеках. Следователь разложил на столе кадры с видеозаписи из кафе, их приблизили и осветлили. Он положил фото, на котором Элишка смотрит в телефон и улыбается прямо перед Суном.

— «Я тебе помогу». «Я был не прав». «Давай поговорим».

Ян Кай снова процитировал Алекса и выдержал небольшую паузу, за которую мужчина успел сделать глубокий вдох и выдох. Как раз вовремя — от следующего кадра его взгляд остановился, а по шее пошли красные пятна.

Когда из груди Алекса вырвался глубокий, нарастающий звук, парень осознал — тот почти готов. Оставалось немного.

Ян Кай хлопнул по столу фото, и Ланьхай дёрнулся от неожиданности. Элишка в чёрном платье и на каблуках шла под руку с мужчиной. Они оба были сняты со спины, но светлые короткие волосы выдавали госпожу Сун. Ланьхай подумал, что рядом с ней Алекс, но слова Ян Кая его разубедили:

— Ваш клиент, да? Отличный сервис.

Следователь откинулся в кресле, насмешливо улыбнувшись Алексу.

Ответ прозвучал не сразу, но когда он всё же раздался, Сун хрипло признал поражение:

— Хорошо.

Алекс прикрыл глаза выдыхая. Пальцы постукивали по краю фото.

— Мы не встречались, — он посмотрел прямо на Ян Кая.

— Но вы давали ей работу, — подсказал Ян Кай.

Его тон стал расслабленнее, лишь слегка подталкивая Алекса.

— Да...у нас был уговор... — он сложил руки на столе в кулаки.

— Виза в обмен на нелегальные подработки? — спросил Ланьхай, взглянув на Кая, будто спрашивая разрешения продолжить. Тот моргнул.

Алекс утвердительно покачал головой, но Ланьхай попросил его озвучить вслух — для протокола.

— Да, я помогал ей оформить визу. А она в обмен работала там, где я её просил.

— Просили или шантажировали? — в голосе Ланьхая появилась тихая твёрдость.

Он уже не верил в невиновность Элишки, но и обвинять её не спешил, стремясь разобраться наконец — кто кем манипулировал.

— Вы все думаете, что она наивная бедная девочка?

Алекс бросил на Ланьхая снисходительный взгляд.

— Да это она меня использовала!

— Как именно?

— Я давал ей нормальные контакты! Эти люди могли её устроить куда угодно.

— Это вот это вы считаете нормальной работой?

Ян Кай постучал пальцем по фото в том месте, где на талии Элишки лежала мужская рука с крупными часами на запястье.

— Сопровождать клиентов в частных комнатах караоке?

Алекс фыркнул.

— И что такого? Это все обеспеченные мужчины, они дорожат своей репутацией.

— Так дорожат, что кто-то из них просто убрал иностранку, когда она перестала быть нужна? — глухо произнёс Ланьхай.

Ян Кай позволил вопросу вызвать отклик в сознании Алекса, и продолжил:

— Она сказала вам, что больше не будет работать?

— Да.

Сун покачал головой. Усмешка расползлась на лице.

— А вы сказали, что закроете её визу? Если она откажется.

Алекс раскрыл рот, собираясь ответить — и замер. С полуоткрытых губ вырвался выдох, и мужчина опустил взгляд на стол.

— Вы из-за этого чувствуете себя виноватым?

Сун Дунъе медленно сглотнул, его плечи нависали над столом, а тень от головы закрывала собой фотографии Элишки. Ланьхай непроизвольно отсел к спинке стула.

— Я... у нас было соглашение, — вдруг произнёс Алекс. — Всё было нормально, пока она ему следовала. Я помогал ей. С документами, с работой. А потом она сказала, что не хочет. Что ей не нравится...

Его голос набирал спокойную твёрдость, манерность уступила место сдавленному признанию.

— У меня всё было под контролем! Это не я. Я не знаю, кто мог её убить.

Ян Кай вяло окинул взглядом человека напротив, что, казалось, не способен ни совершить убийство, ни помочь его спланировать. Он лишь создал подходящую среду, в которой всё созрело само собой.

Следователь пытался уловить узор начинавшей складываться мозаики. Ян Кай почти нащупал нужный вектор, оставалось ухватиться. Он пока не понимал, как и зачем Элишку убили, но начинал понимать, кто мог это сделать.

Алекс крепко сжал челюсть, его ресницы подрагивали над застывшими глазами. Не чувствуя ни жалости, ни презрения, следователь ответил:

— Вы своей помощью.

***

Ян Кай закрыл Алекса на сорок восемь часов, без удовольствия, но с чувством выполненного долга.

Формулировка в протоколе резала глаз: «Признался в содействии получению визы и трудоустройству иностранной гражданки, а также организации досуговых встреч, носивших коммерческий характер. Возможная связь этих мероприятий с деятельностью в сфере эскорт-услуг проверяется».

Звучало пошло и нелепо. Но было правдой.

Ян Кай расписался в бумагах и бросил их на стол директору Пэну. Самого директора не было на месте, но Лили пообещала передать, что следователь заходил.

Допрос Алекса, неопределённость с госпожой У и Патриком, работа Элишки и, наконец, её убийца — всё смешалось в тягучее месиво, в котором Ян Кай начинал вязнуть.

Он не любил обсуждать недоработанные версии, предпочитая обкатывать их внутри до полной шлифовки, пока не появится чёткий, уверенный контур. Только тогда можно было их озвучить.

Следователь не хотел вываливать неоформленный поток сознания на коллег, но был бы не против компании. Поэтому после допроса, вернувшись с Ланьхаем в кабинет, он неожиданно для самого себя предложил:

— Пошли пообедаем. Расскажу то, чего ты ещё не знаешь.

Ланьхай хотел на пару минут остаться в кабинете: со своими мыслями, что продолжали вертеться вокруг записки, балахона, прошлого и неопределённого будущего. Присутствие Ванься, даже Сяо Мо казались сейчас не таким уж плохим вариантом.

Но перед ним стоял Ян Кай, ожидая ответа, и Ланьхай не смог отказать.

Они спустились в столовую подразделения слишком поздно: под конец обеда почти все разобрали. На подносах с едой оставались лишь жареные овощи, булочки на пару и немного тушёного мяса. В глубокой кастрюле на дне плавал суп с водорослями и яйцом.

— Баоцзы? — предложил Ян Кай.

— Давайте.

Они подошли к подносу с булочками и взяли себе по две: с мясной начинкой и овощной, прихватив также два стакана холодного компота из сливы.

Когда они присели за столом, Ланьхай попробовал уже остывший баоцзы. Вместе с проснувшимся вдруг голодом, в нём зашевелился интерес:

— А что за фото вы показали Алексу? Откуда?

Ян Кай проткнул соломинкой стаканчик с компотом, сделал глоток и ответил:

— С утра прислал капитан Чжао. И это ещё не всё, — он вскинул бровь, откусывая кусок от своей булочки.

— Капитан официально запросил записи с камер караоке. Там работают девушки, сопровождающие в комнатах.

Ланьхай нахмурился.

— В каком смысле сопровождают?

— Сидят с клиентами, пьют с ними алкоголь. Могут спеть вместе, — пожал плечами Ян Кай. — Чтобы узнать больше, надо либо внедрять человека, либо приходить и забирать всех. Но мы уже привлекли внимание, да и это дело об убийстве, так что не время играть в разведку. Капитан Чжао ищет этого мужчину на фото.

— Значит, и она тоже?

— Ну, как видишь.

Ян Кай доел свой баоцзы и сжал стаканчик в ладони.

Он не произнёс «я же говорил», но Ланьхай воспринял молчание именно так.

— Вы видите на шаг дальше.

Еда больше не лезла в горло, и Ланьхай отставил поднос. По большому счёту — какая разница, кто чем занимался? Это не оправдание для отравления.

— Вы думаете, её убил кто-то из клиентов караоке?

— Мы дождёмся результатов от капитана Чжао. Но если не кафе, и не караоке, то что?

Ланьхай задумался над тем же. Он чувствовал, что здесь прячется большее, но ему не хватает опыта или видения, чтобы сложить два и два. Только интуиция, и она подсказывала что-то, что Ланьхай пока не мог облечь в твёрдые конструкции.

— Ты уже сам задаёшь вопросы, — Ян Кай закончил с обедом и сложил руки на груди.

— Алексу? — Ланьхай непроизвольно ссутулился, — Простите, я не подумал...

— Нет, это хорошо. Продолжай. Просто не принимай всё так близко к сердцу. Это же... просто работа, — добавил Ян Кай и сам себя отругал. «Учишь парня тому, что сам не в состоянии сделать».

Не поднимая глаз от своего подноса, Ланьхай покачал головой. Возможно, он и правда воспринимает дело об убийстве слишком лично. Точно так же говорил Вэн Цзяньго, его наставник в академии. «Меньше жалости к жертве, Вэй Ланьхай, больше анализа», — подчёркивал следователь, заставая Ланьхая склонившимся над фотографиями девушек в красном.

Скупая похвала Ян Кая, на которую парень даже не рассчитывал, подхлестнула мысль. Он всегда цеплялся за детали: жесты, полутона, но собирать их в цельную картину умел хуже. Может, именно поэтому он и почувствовал себя сейчас снова учеником.

Люстра под потолком мигнула и загудела. Бледной вспышкой возник образ — силуэт во дворе, в день убийства госпожи Сун. Из второго слоя сознания выползла неуверенная догадка, настолько нелепая, что Ланьхай смутился. Нахмурившись, он всё же сказал:

— Это был он... Алекс.

Ян Кай немедленно перевёл взгляд на помощника.

— Не убийца, а та фигура во дворе. О которой я вам говорил.

— С чего ты взял?

— У него такие же плечи.

— Плечи? — Ян Кай оценил свои, а затем посмотрел на острые плечи Ланьхая.

— Такие же... покатые. Я понимаю, что это не улика...

— Ты уверен?

Ланьхай неуверенно повёл бровью.

— Сейчас узнаю. Идёшь?

Следователь бросил взгляд на недоеденный баоцзы Ланьхая и встал, чтобы вернуться к Алексу. Последний вопрос — зачем тот смотрел в окно Элишки, если не собирался её убивать?

— Я отойду покурить. И вернусь.

Ланьхай поспешно вышел из столовой, направляясь во двор, оставляя Ян Кая с ощущением, что из пальцев выпал клубок, покатившись куда-то в тень.

***

Ян Кай вернулся в кабинет, и на долю секунды подумал, что ошибся. За время обеда в нём провели перестановку.

— Ваш стол стоит слишком близко к выходу, следователь Ян, говорил же, — вздохнул инспектор пожарной безопасности, ставя жирный крестик в таблице. Сяо Мо, снова подоткнув столешницу, поправил свалившуюся на лоб чёлку и сбившийся галстук.

— Завтра плановая проверка системы сигнализации. В десять прозвенит, вы всё быстренько выходите, на улице соберёмся, отметимся.

Инспектор приподнял кепку, почесав голову, и направился к выходу.

— Ну, ладненько.

Он задержался в дверях, обращаясь к Ян Каю:

— Завтра проверю, так что не переставляйте.

Сяо Мо проводил инспектора, уже собираясь закрыть за ним дверь, как в неё зашёл Ланьхай. Младший следователь развернулся к своему стулу.

— Самое время. Труп всё ещё на нас, а мы устраиваем репетиции.

— Вам больше нравится импровизировать? — ответил Вэй, садясь за рабочее место.

Рядом с ним — свободный стол следователя Яна, тут же — кружка с медведем и банка чая.

— А тебе театр одного актёра?

— А мне нравится, когда вы оба молчите.

Перед каждым из них шлёпнулась папка с бумагами и фотографией Элишки.

— Надо заполнить сводку по текущим делам за квартал.

Ванься отдала документы и сама села за работу.

— Сейчас? — поднял голову Ланьхай.

— А что ты хотел? Директор говорит, мы делаем. Скоро ещё партийное собрание, — протянула Ванься, переворачивая страницу.

Ян Кай сел рядом с помощником. К новому месту нужно было привыкнуть.

На половине Ланьхая было почти пусто, за исключением пачки листов с отчётами, составление которых контролировал Сяо Мо. Под ними Ян Кай заметил исписанные прыгающими мелкими иероглифами страницы, больше похожие на личные заметки, чем рабочие записи. Он отвёл взгляд, пока не стал непрошеным свидетелем чужих размышлений.

Поэтому Ян Кай и не любил сидеть плечом к плечу — не хотел лишний раз замечать больше того, что человек готов рассказать. То же относилось и к нему самому.

Новенький сидел рядом, как закрытая книга с прозрачной обложкой — по лицу видно, что ему плохо, но непонятно где. Загрузить парня работой, чтобы не оставалось времени на рефлексию, казалось правильным решением.

— Ванься, вы с Сяо Мо проверили все клиники?

Голубые глаза тут же отреагировали, пару раз моргнув.

— Тут пришло кое-что сверху.

Она повернула голову в сторону заполнявшего сводку младшего следователя. Ни он, ни она не могли разорваться, хотя делали для этого всё возможное.

Ян Кай зацепил верхний из готовых документов и молча просмотрел. На лице очевидно читалось всё, что он об этом думает, но следователь лишь спросил:

— Дай мне названия. Пока ждём результатов от капитана, я сам съезжу.

— Я могла бы...

Он прервал Ванься, поднимаясь.

— Поручаю бумажную работу тебе. Это не по моей части. И жду адреса сообщением.

— Тогда и его заберите, мы с Ванься быстрее всё заполним сами, чем этого с нуля обучать.

Ланьхай раскрыл было рот, приготовившись отстоять свою честь компетентного офисного клерка, но резко передумал. Если Сяо Мо хочет — пусть сам заполняет.

Ян Кай утвердительно кивнул, выходя за порог.

— Поехали, ещё успеем до пробок.

Ланьхай не собирался спорить и передал свою папку с рабочими заданиями Ванься. Он всё острее чувствовал: работа, поездки, вопросы и ответы снова спасают его от внутренней мясорубки в голове. Он был готов идти за этим ощущением всякий раз, что позовут.

Ванься взяла папку и задержала взгляд на нём на пару секунд дольше положенного. Одними губами она прошептала:

— Расскажи ему.

Ланьхай одёрнул руку и тут же спрятал её в карман, выходя из кабинета. Парень знал, что если затянет, Ванься будет обязана передать всё Ян Каю, но будет лучше, если это сделает он сам.

Глава 22

В выходные Сяо Мо и Ванься проанализировали аптечную сеть Цюаньцзяо, отметая лишнее, а также составили список подходящих клиник китайской медицины: небольших, частных, с историей потери и восстановления лицензии.

Ближайшее к «Сливе» заведение было подчёркнуто особенно жирно — Сяо Мо сделал приписку о том, что клиника работает уже шестнадцатый год, но два раза закрывалась, прежде чем снова восстать из пепла.

Ян Кай вслух прочитал название, садясь в машину, и поморщился: «Корень пиона. Клиника традиционной китайской медицины».

Ланьхай с трудом уместился на пассажирском сиденье после Ванься. Прижав голову к груди, он подождал, пока кресло опустится на комфортную высоту. Ян Кай уже ехал по адресу клиники с выражением, способным разубедить любого адепта эзотерических практик.

Ланьхай не сдержал тихой усмешки.

— Не верите в традиционную медицину?

Следователь покачал головой.

— В то, что истолчённый рог оленя сделает тебя бессмертным? Был уже один такой, все мы знаем, чем закончил.

Ян Кай выехал на шоссе и набрал скорость. Электромобиль почти бесшумно скользил, оставляя позади редкие машины, покрытые светло-коричневыми дорожками пыли.

— Но что-то же помогает. Тот же массаж.

Вспомнив Алекса, Ланьхай торопливо добавил:

— Лечебный.

Вэй Ланьхай не определился со своим отношением к традиционной, известной на весь мир китайской медицине. Его родители к услугам знахарей прибегали каждый месяц, покупали вязкие снадобья иссиня-чёрного цвета, чтобы парить ноги или прикладывать компрессы, терпкий травяной запах которых не выветривался даже после мытья с хлоркой. Был-то исключительно психологический эффект или целебный, господин Вэй с женой продолжали ходить к одному и тому же специалисту уже больше десяти лет. Ланьхай догадывался, что это привычка и совсем немного глухое упрямство.

— Что-то, конечно, помогает, — неожиданно признал следователь.

Ян Кай помолчал, нажимая на экран. В салоне едва слышно заиграла музыка, в которую вплетался голос следователя:

— Главное — помнить, зачем ты туда идёшь. Потому что не веришь в доказательную медицину или потому что веришь в сказки.

Ланьхай посмотрел на профиль Ян Кая. Тот казался расслабленным, только брови, привычно сдвинутые одна к другой, доказывали обратное. Неизвестно, что должно произойти, чтобы напряжение покинуло его.

Парень и сам по нескольку раз в день останавливал себя, замечая, что раздирает кожу вокруг ногтя, словно сомневающийся в себе подросток. Глаза резало, и он сильно зажмурился, пытаясь взбодриться и поддержать диалог.

— А как... как вы узнаете? Спросите, не хранят ли они ядовитый олеандр?

Закончив фразу, Ланьхай тут же захотел её стереть. Но такой возможности не было. Ян Кай, слегка улыбнувшись, ответил:

— Нет. Я попробую его купить.

***

«Корень пиона” располагался на первом этаже торгового центра. Пройдя весь зал до противоположного выхода, минуя три поворота и занавешенную прозрачной шторкой арку, следователь и Ланьхай увидели полувыцветшую вывеску.

Уже с порога на них повеяло полынью и мускусом.

— Им явно не нужны покупатели, — заметил Вэй, прилагая усилие, чтобы отодвинуть толстую пластиковую штору. Руки после неё казались липкими, и Ланьхай оглянулся в поисках санитайзера. Тот кстати оказался на прилавке прямо у кассы, где стоял пожилой мужчина в белом халате и с седой бородкой. Ланьхай побрызгал спиртом на руки и поздоровался с мужчиной.

— А, добрый день, чем могу помочь?

Сотрудник вышел из-за прилавка, запрокинув голову и оглядывая вошедших. Низкорослый дедушка прищурился, подойдя поближе к Ланьхаю. Тот уже был готов услышать диагноз, когда мужчина вдруг заговорил монотонно, будто читал мантру:

— Недостаток веса, бледность, внутренний холод, ветер в печени. Вам надо парить ноги каждый вечер.

Он неожиданно прытко оказался у шкафчика со стеклянными створками у противоположной стены и уже через мгновение, найдя интересующий товар, вернулся к Ланьхаю. Мужчина развязал узел на холщовом пакете и показал содержимое сначала следователю.

Тот сунул нос внутрь и тут же отпрянул закашлявшись. Длинный ноготь на мизинце продавца царапнул по ткани, и он усмехнулся:

— Вам тоже не помешает. Налицо внутренний жар и усталая ци.

Он прошлёпал в новом направлении, не обращая внимания на нетерпение следователя. Шарканье привлекло внимание Ланьхая. Опустив взгляд на ноги мужчины, он заметил, что из-под халата у того торчат короткие хлопковые брюки и летние вьетнамки.

— Мы пришли за кое-чем определённым.

Ян Кай окликнул мужчину, который присел на корточки у дальней полки, усеянной рядами высоких банок.

— Потенциально очень крепкая ци. Но совсем её не подпитывает... — бормотал мужчина.

Ланьхай и следователь переглянулись. Парень начал разделять мнение Ян Кая насчёт традиционных клиник, если не всех, то во всяком случае — «Корня пиона» точно.

Продавец вернулся к ним с новым пакетиком, развязав который он зачерпнул голой рукой полную ладонь и поднёс к глазам Ян Кая.

— Вот это вам надо принимать трижды в день.

«Ни за что», — чуть не ляпнул Ян Кай.

Ланьхай наклонился и разглядел палочки гвоздики, белый порошок крупного помола и почувствовал приятный запах кедровых орехов.

— А что это?

— Истолчённый рог оленя.

Бровь Ян Кая дёрнулась, но он сохранил вежливый тон:

— Спасибо. На самом деле вас нам рекомендовали.

Дедушка засыпал порошок обратно, туго закрутил пакет и внимательно прислушался, сжав толстые губы.

— Сейчас мало кто действительно разбирается в медицине. Последний раз был у врачей — снова прописали кучу антибиотиков.

Ян Кай перевёл взгляд на помощника, будто объясняя ему прописную истину.

— Лечить надо не последствия, а причины. А они обычно скрыты в связи внутренней энергии и телесных каналов.

Ланьхай постепенно понял, к чему клонит следователь.

— А если каналы... забиты?

— А вот тут-то мы и помогаем! — оживился продавец. — Что же вы сразу не сказали, что разбираетесь.

Он затолкал пакет со снадобьем между двумя банками с чем-то жёлтым и сушёным.

— Проходите, — он засеменил перед мужчинами, уводя к прилавку, и развёл руками.

— У меня, к сожалению, сесть негде. Принимаю я обычно не здесь, это так — первичный осмотр.

Ян Кай кивнул с пониманием.

— А где принимаете?

— Я вам всё дам, всё. Секунду.

Дедушка пригнулся и, пошумев под полками, шлёпнул о столешницу толстым каталогом. Меню для избранных, — понял Ланьхай, рассмотрев первые страницы альбома. Он узнал ласточкины гнёзда, черепаший панцирь, линчжи и астрагал, но некоторые ингредиенты оставались загадкой. Сморщенный чёрный кружок на фотографии заставил нахмуриться. Ян Кай терпел молча, упирая ладони в пластиковую стойку.

— Но ци вам всё-таки надо сбалансировать, — мужчина посмотрел на следователя с надеждой. — Вот, для снижения внутреннего огня могу предложить желчь медведя.

Он перевернул страницу.

— И молодому человеку — пилюли «Восемь сокровищ» при избытке инь и слабой ян. И никакого кофе, вам нельзя горькое.

Как только мужчина договорил, Ян Кай поспешил вставить:

— Желчь медведя — такая редкость!

— А скольких уже ею вылечили! Мы были первыми в Цюаньцзяо, кто её привёз. — зарделся продавец. — Мы не обычная проходная лавка. Её ещё мой отец открыл, а я сохранил все рецепты.

Он похлопал себя по карманам халата.

— Это видно, — Ланьхай покосился на банку с жёлтыми стручками, похожими на мармеладных червей. — Столько видов кордицепса я нигде не встречал.

— Нам нужен образец для исследований, — Ян Кай повернулся к хозяину клиники. — Он пишет диссертацию про альтернативные методы восстановления после коронавируса.

Следователь кивнул в сторону Ланьхая и тот продолжил:

— Да, но сейчас он только в Японии продаётся, а у нас...

Дедушка ловил фразы, переводя голову от одного к другому, и обещание вылетело изо рта:

— А у нас есть почти всё!

— Было бы прекрасно...

Ян Кай почесал висок, оглядывая лавку.

— Что вам нужно? — мужчина подался вперёд, наклонившись над каталогом.

— Цветок один. Но вряд ли у вас есть.

— Как называется?

— Олеандр.

Мужчина отодвинулся от прилавка. С пожилого лица, покрытого редкими коричневыми пятнами, медленно сошла готовность услужить.

— Это запрещено. С ним надо аккуратнее.

Ян Кай не моргнул.

— Нам нужно совсем немного. На одну статью.

Мужчина задумался, оглядывая Ланьхая снизу вверх.

— А вы где учитесь?

Парень задержался с ответом, от которого, казалось, зависело дальнейшее течение разговора. Ян Кай не посвятил его в свои планы и сейчас стоял рядом, будто настраивая парня на нужную волну.

«Скажи — в нанкинском университете традиционной медицины. Скажи...»

— На Тайване.

Ланьхай метнул взгляд на следователя, который медленно закрыл глаза. Очевидно, с ответом не угадал, но что он должен был делать?

— О, ну неудивительно! Там сохранились старые рецепты.

Он пожевал губу, поглядывая на покупателей. Ян Кай сухо кашлянул.

— С желчью медведя отдадите?

Продавец стянул папку со столешницы и отвернулся, шлёпая между рядами со склянками.

— Какой объём вам нужен?

— Пара граммов.

Тот не повернул головы, но Ланьхай видел, как рука с длинным ногтем на мизинце потянулась к карману.

— Две тысячи за грамм, — тон стал сухим и отрывистым.

Дедушка, наконец, развернулся, протягивая визитку. На белой бумаге чёрной ручкой был написан номер телефона. Ни имени, ни названия не прилагалось.

— Я таким не занимаюсь.

Ян Кай подошёл к продавцу и забрал контакт. Запах полыни отпечатался в носу, вторгаясь в мысли.

Следователь хотел узнать сам, насколько просто было бы купить сушеный олеандр. Продавец отказался продолжать разговор, пожелав удачи с исследованием, но и визитки им было достаточно — первым делом Ян Кай собирался передать её капитану.

Забираясь в машину, Ланьхай прошёлся взглядом по номеру телефона, который следователь положил в стаканчик между ними.

— Вдруг это номер полиции?

— Узнаем, когда позвоним. Но надо будет сначала согласовать. Это ведь не витамин С.

— А если бы он продал?

Ян Кай усмехнулся, глядя на выстроившиеся на светофоре машины.

— Тогда пришлось бы импровизировать.

— А желчь вы так и не купили. Что теперь делать со слабой ци?

— А с твоим избытком инь?

Улыбка окрасила лицо Ланьхая, пока он рассматривал свои ладони. Кожа и правда бледновата, но так было всегда, сколько он себя помнил. Вряд ли она истончилась и стала белее из-за пережитых травм.

Они подъезжали все ближе к подразделению, минуя квартал за кварталом, и Ланьхай колебался. Предупреждение Ванься билось под черепом.

Сказать следователю про балахон казалось так просто — открой рот и произнеси, но почему тогда его будто туго забили ватой?

Когда за светофором они увидели забор Бюро общественной безопасности, Ланьхай неуверенно начал:

— Следователь Ян, знаете...

Ян Кай остановил машину и выключил музыку. Он уже собирался выходить, когда слова Ланьхая его остановили. Ян взглянул на помощника: губы замерли, так и не оформив мысль в слова. Он подождал, но в ответ получил только резкий выдох и взгляд исподлобья.

— Да нет, неважно, — бросил парень и стремительно вышел из машины, направляясь к курилке. Он должен был разобраться с этим сам. Хоть что-то он же может сделать самостоятельно, не прося помощи? На ходу парень нащупал пачку сигарет и пропал за деревьями.

«Было бы неважно, ты бы не пытался что-то скрыть». Ян Кай проследил, как Ланьхай через пару минут поднялся к входу, и позвонил капитану Чжао.

Глава 23

Утром среды Ян Кай получил две новости: хорошую и ещё лучше. Капитан Чжао сам пришёл к старшему следователю в кабинет, окинув взглядом маленькую комнату и сотрудников.

Все четыре стола теперь были слеплены в единый остров, не оставив личного пространства ни для кого из них. Инспектор тем не менее остался доволен и запретил новые перестановки.

Капитан задержался взглядом на Сяо Мо:

— Младший следователь, форма с иголочки! Вот будущее полиции!

Сяо Мо расплылся в улыбке, но тут же принял профессиональный вид и выпрямился.

— Спасибо, капитан.

— Тао Ванься, умница, — ласково поздоровался он с девушкой.

— А вы, юноша, почему не в форме? — обратился он к Ланьхаю. Цепкий взгляд привык вытягивать из собеседника душу, но в голосе слышалось тепло.

— Не положено, я не в штате, — объяснил Ланьхай, с интересом посматривая на Чжао Хайцзюня. От него, несмотря на внешнюю выдержку и стальное выражение лица, шёл сильный литературный флёр, будто в кобуре у него — табельное оружие, а во внутреннем кармане — томик Чжуанцзы.

Капитан приподнял бровь и переключил внимание на главного, забывая про всех остальных.

— Ян Кай, нашли мы твоего парня. Который обнимал жертву. И не только его, — он помахал в воздухе пачкой бумаг.

Следователь оставил свой чай, сосредоточив всё внимание на капитане и предчувствуя развязку. Ланьхай молча уступил место, забрав свои папки и отодвинувшись к стене.

Капитан сел рядом с Ян Каем и ткнул пальцем в лист.

— Вот имя. На нескольких кадрах лицо вышло чётко. Мы свели их, пробили по биометрии. Здесь всё: ID, место работы. Дальше сам знаешь.

— Точно.

— Мои парни проторчали там четыре дня, уже весь бюджет потратили. Но вчера мы заметили совпадение.

Он перелистнул страницу и показал на распечатанное изображение девушки. Светлые волосы, голубые глаза, девушка могла бы сыграть Элишку в кино.

— Кто? Новенькая?

— Да, видели, как она заходила и выходила из караоке. А потом — она же на фото с этим типом.

Ланьхай следил за разговором и на словах капитана вытянул шею, но ничего не разглядел за его спиной.

— Да у него, похоже, типаж. Любит блондинок, — задумался Ян Кай.

Чжао Хайцзюнь легко поднялся со стула, кивнул Ланьхаю, чтобы тот возвращался на своё место, и направился на выход.

— За караоке ещё последим, но ресторан можно вычёркивать. Там, похоже, чисто. Официантов всех уволили ещё в июне, после первой проверки участковой полиции.

— Согласен.

— А по номеру твоему пока никто не отвечает.

— Чёрт, неужели спугнули?

— Отправлю людей в лавку. Пусть поговорят.

Едва капитан Чжао ушёл, команда собралась у стола, склонившись надо фотографиями. Рука с крупными часами на талии Элишки, та же рука приподнята, будто закрывает взгляд от камер, и кадры в профиль — когда он не ожидал. Мужчина казался едва знакомым, Ян Кай силился вспомнить, но мысли боролись с ним, убегая за поворот.

По ушам резануло — заревела сирена. В следующее мгновение в коридорах загудели сотрудники подразделения, бодрым шагом выходя во двор.

— Ровно десять, — Сяо Мо посмотрел на часы. — Пойдёмте.

Ян Кай бросил последний взгляд на фото, сложил материалы и убрал папку в стол, прежде чем увести за собой команду.

Сирена выла всё время, что сотрудники подразделения выходили на улицу. Ланьхай видел, как группа полицейских, несмотря на неявный запрет, прошла к курилке, не собираясь ждать вместе со всеми.

Команда Ян Кая отошла в тень деревьев, оставаясь в поле зрения инструктора. Тот проходил между рядами, собирая подписи.

— Вы знаете, кто это? — спросил Ланьхай, точно догадываясь, о чём думает следователь.

— Тебе кажется знакомым?

— Я бы ещё раз посмотрел. Но явно не Алекс.

— А его не надо отпустить на время пожарной тревоги?

Ванься взглянула на пристройку у подразделения, туда, где со вчерашего дня сидел под арестом Сун Дунъе.

— Не горит, — усмехнулся Сяо Мо.

— И не тонет, — добавил Ян Кай. — Ты был прав про плечи.

Ланьхай повернулся к Каю, замечая, как Сяо Мо практически читает следователя по губам. Вернувшись вчера вечером в подразделение и доложив капитану и директору о клинике, Ян Кай зашёл к Алексу.

— Он признался, что подходил к её корпусу. Когда узнал, что нашли труп. А увидев, как включился свет, испугался.

— Зачем он подходил? — спросил Сяо Мо.

— Чувствовал вину, — тихо ответил Ланьхай, уводя взгляд.

Ян Кай кивнул:

— Иногда мы делаем иррациональные вещи.

Он спрятал руки в карманы, ища взглядом проверяющего.

— Да где инспектор? Распишусь, и пора за дело.

— Значит, у них там не одна иностранка работала? И он её убил? Кто это? — спросила Ванься.

Ян Кай вытянулся в сторону подразделения. Напряжение исходило от него колючими волнами, и Ланьхаю тоже не терпелось проверить человека с камер.

— Вы расписывайтесь, а я быстро, — предложил он. — Принесу папку.

— Ой, принеси мой вентилятор, пожалуйста, — взмолилась Ванься.

Ланьхай улыбнулся ей и поспешил обратно, обходя группы сотрудников, пока не заметил инструктор.

Портрет человека на фото отложился бледным образом перед глазами — что-то в нём, казалось, хотело выйти на поверхность. Попытки вспомнить, кто это, мешались со всплывающими обрывками фраз продавца из клиники. Почему никто не ответил на звонок? Мужчина разыграл спектакль, чтобы сбить их с толку или он своим ответом про Тайвань сам всё испортил...

Он перепрыгивал две ступеньки за раз. Сирена затихла, и пустое здание будто проглотило морское чудовище. Полутёмное, тёплое пространство, над которым мерно гудела тишина. Только скрип собственных кроссовок на кафельном полу отдавался раздражающим чавканьем.

Ланьхай подбежал к кабинету, резко распахнув дверь, на долю минуты, не понимая, куда он попал. Знакомая комната стала отвратительно, тошнотворно чужой. Он шагнул внутрь.

Холод прошил всё тело. Ещё один шаг — и он забыл, зачем пришёл, забыл, кто он и как его зовут. В глазах потемнело, а желудке что-то болезненно свернулось. Ладони и спина покрылись холодным, мерзким потом, но запах в кабинете был намного хуже.

Он провёл руками по столу и поднял их к глазам, перед которыми всё расплывалось. Ноги, будто чужие, сами собой подкосились, и он зацепился мокрыми пальцами за угол стола.

Ланьхай раскрыл рот, глубже вдыхая, но вместе с кислородом в горло попало что-то солоноватое, и его замутило. Сердце стучало в ушах, отбивая болезненный ритм с паузой ровно в один иероглиф. «Катись» — как надпись на стене.

Ланьхай попал в кошмар из своих снов, где всё было красным.

Даже он сам.

***

Идя по коридору, Ян Кай бормотал себе под нос «где он копается», когда заметил раскрытую дверь. Разминулись? Следователь в два прыжка преодолел расстояние, собираясь закрыть кабинет.

Запах — металлический, затхлый, — это первое, что он почувствовал, приблизившись к дверному проёму. Следом по спине зашептали мурашки.

Ян Кай распахнул дверь, и она впечаталась в стену. На пол упал кусок штукатурки — туда, где разлилась бордовая липкая лужа. Одно слово прорезалось в голове: кровь. Этот запах не спутать ни с чем.

Ланьхай стоял спиной, его плечи потряхивало. Колени подкосились, а с опущенных рук капало тем же красным, что было размазано по полу.

Кто-то устроил бойню, залив весь пол и стол Ланьхая. Кто-то пробрался внутрь. Кто настолько осмелел, что сделал это в следственном подразделении?

Ян Кая будто опустили в ледяную воду. Он пересёк комнату, схватил Ланьхая за плечи и развернул к себе. Живой. Дышит.

Взгляд парня проходил сквозь следователя, пустой и затянутый немой пеленой. Ян Кай оглядел его с головы до ног, перехватил запястья и резко задрал рукава, испачканные в крови. Сам не зная, чего он ожидал, Ян Кай вздрогнул. Руки были чистые, только вены проглядывали бледно-голубыми линиями.

— Чья кровь?

— Н-не моя, — Ланьхай еле шевелил губами.

— Пошли отсюда.

Он подхватил парня за плечи и вытолкал из кабинета, стараясь не наступать на лужи, но всё равно оставил след.

В коридоре появлялись сотрудники — все возвращались после пожарной тревоги. Никто не знал, что настоящая опасность прямо сейчас внутри, растворилась между ними, оставив после себя капли, стекающие на пол.

— Кабинет оцепить! Камеры проверить! Подозреваемый может быть внутри! Ли Цзыханя срочно!

Ян Кай выкрикнул указания проходившему мимо офицеру. Тот не успел спросить, что случилось, как уже убежал выполнять приказ.

Люди проносились между ними чёрными пятнами, рябью перед глазами, начиная замечать то, что пряталось в шаге. Возгласы, ругательства и топот ног нарастали.

Ян Кай, почти волоча на себе Ланьхая, прошёл к пустому офису и усадил того на стол. Почувствовав опору под собой, парень ухватился за край. По дереву расползся красный развод.

— Подожди, надо смыть эту чертовщину.

Слова шли через силу. Перед глазами всё ещё стояла картина: Ланьхай, как гладиатор посреди красного поля. Только без поверженных тел.

Ян Кай был готов снова потащить парня, но тот поднялся сам и, медленно переставляя ноги, пошёл за следователем.

“Он выглядит как раненый», — подумал Ян Кай. «Но ран не видно».

В туалете Ланьхай подставил трясущиеся руки под струю воды. Кровь не хотела отмываться. Он соединил ладони, проводя пальцами по коже сначала медленно, потом быстрее, пока не начал стирать до боли.

— Ну всё, — Ян выключил воду. — Всё, всё в порядке.

Он вернул Ланьхая в кабинет, наполнил два стаканчика водой и спросил:

— Что произошло? С самого начала.

Ланьхай сделал глоток воды и опустил руки на колени, пряча ладони в рукавах.

— Это не моя.

Он поднял взгляд на Ян Кая. Его волосы растрепались, а воротник рубашки съехал. Следователь наклонился вперёд, готовый ловить каждое слово.

— Я вернулся в кабинет. И оно... оно там уже было.

Ланьхай поёжился, будто запах всё ещё стоял в носу, и съехал вниз со стула.

— Что там было?

— Чашка. Моя... ваша чашка, что вы мне дали.

Собственный голос слышался будто из-под земли. Он хотел сделать ещё один глоток, но понял, что в стаканчике уже пусто. Ян Кай забрал и снова наполнил его.

— Чашка на столе разбита.

Ответ стал тише, пока не превратился в шёпот.

— Всё красное.

Он зацепился взглядом за точку внизу и хрипло выдохнул. Ян Кай помолчал, проверяя Ланьхая, что садился ровнее, но уже через пару секунд съезжал со стула, как разболтанный механизм.

— А на полу?

— Я наступил. В пакете была ещё кровь.

Он закрыл глаза — непонятно зачем, перед ними всё равно стояло красное облако, расплывающееся бесформенной массой, становясь плащом, летящим с балкона.

Ланьхай резко дёрнулся.

— И надпись.

— Какая надпись?

— На стене. За моим столом.

Его взгляд сам собой начал ходить по воображаемой рамке на полу: вверх, в сторону, вниз, в сторону...

— Что за надпись?

Ян Кай словно почувствовал прохладные щупальца на позвоночнике.

— Катись, — прошептал Ланьхай и криво улыбнулся. — Катись, — повторил он. — Как в записке.

Ян Кай поднялся на ноги, подходя ближе. Фраза за фразой понимая всё меньше.

— Какой записке? — переспросил он твёрдо.

Губы Ланьхая дрогнули, и он молча засунул руку в карман. Ян Кай забрал много раз скомканную бумажку и провёл глазами по строкам. Он перечитывал записку, изучая каждую точку, проверил оборот и поднял её на свет. Мысли прятались, как волны, лишь дотронешься, и они снова разольются пеной.

Вдруг пальцы Ян Кая сами собой сжали бумажку до крошечного комка, почти растирая в пыль. Остановило напоминание самому себе, что это — улика. Следователь спрятал записку в карман.

В нём поднималась чувство, которое он не любил и не давал выхода.

— Что это такое?

Ян Кай сделал резкий шаг на Ланьхая, чуть не наступив тому на ногу. Он склонился над сидящим парнем, желая смотреть тому в глаза. Но взгляд Ланьхая был направлен куда-то далеко, в место, неизвестное следователю.

— Я думал, что случилось...

На мгновение, тогда в кабинете, он подумал о худшем. Рука сжала подлокотник стула, на котором сидел Ланьхай.

— Я за тебя отвечаю!

Веки Вэй Ланьхая слабо шевельнулись, но ответа не последовало.

— Я за вас всех отвечаю! Кто это написал?

Он не знал кто, но знал почему. Кто-то отчаянно хотел, чтобы новенький ушёл.

Парень слышал повышенный тон Ян Кая будто из другой комнаты. Едва трепыхалось, тут же затихая, осознание — Ян Кай даже не представлял, что происходит. Ланьхай ведь сам решил не говорить следователю.

— Когда? — новый рваный выкрик.

Ланьхай повёл головой, словно не понимая, откуда идёт голос.

— КОГДА?

Сделав надо собой усилие и снова подтянувшись на стуле, он ответил.

— В прошлую пятницу.

Вэй впервые поднял глаза на следователя и вздрогнул. Он сильно прикусил губу, и боль зафиксировалась в одной точке. Вина медленно обволакивала, заставляя вспоминать слова:

— А в понедельник — балахон. Кто-то... повесил на куст... как в Красном деле.

— Почему ты не сказал?

Ян Кай слегка отшатнулся, будто только сейчас понял, что за человек сидит перед ним.

— Ты что, никому не доверяешь?

Парень снова не ответил, лишь выдохнул со свистом. Ланьхаю хотелось, чтобы всё исчезло: кабинет, Ян Кай, он сам. Больше всего — он сам.

— Или мне не доверяешь?

Следователь разжал пальцы на подлокотнике и поднялся во весь рост.

— Это моя работа. Иди домой.

Ян Кай повернулся к нему спиной.

Парень боялся смотреть вслед, будто тот сможет прочитать его мысли. Но сейчас даже сам Ланьхай был не в силах в них разобраться. Понимал лишь одно: он уйдёт.

Первым шагом он попрощался с отделением. Вторым — со вторым шансом. Тем, о котором он не просил, но понял, как сильно желал, лишь неожиданно получив. Он робко провёл взглядом по опущенным плечам следователя.

Плотный гул в голове проходил, и на парня обрушились факты: он не сказал об угрозе, и она предстала во всём своём неприглядном виде прямо в подразделении. Кто знает, каким был бы следующий шаг. Если это те же преступники из Красного дела или подражатели, то они пойдут до конца.

Ланьхай задержался в проходе, заставляя скачущие мысли замедлиться. Сейчас важнее извиниться.

Как... как извиниться за это? Как люди просят прощения, подставив свою команду?

К нему медленно повернулся Ян Кай. Голос звучал сипло:

— Завтра...

«Завтра?»

Вэй застыл. Тело тянуло вниз, но он заставил себя посмотреть в лицо Ян Каю.

Словно отвечая на свой же вопрос, Ян Кай встряхнул головой, разжал кулаки и выдохнул:

— Приходи после обеда. Отоспись.

В носу противно защипало, и Ланьхай резко отвернулся, зажмурившись, как будто слова были сказаны не ему. Они и не могли быть сказаны ему. После того, что он сделал.

«Приходи? Не может быть».

Он оттянул ворот футболки, который впивался в шею, пока Ян Кай продолжал стоять поодаль и ждал ответа.

Так и не дождавшись ничего, кроме затравленного взгляда, следователь твёрдо произнёс:

— В следующий раз — говори.

Он выбросил стаканчики в мусорку, выходя первым.

— Но следующего раза не будет. Я найду его.

Глава 24

Пальцы не попадали по кнопкам дверного замка. Ввести пароль правильно получилось с четвёртого раза. Патрульный полицейский привёз Ланьхая домой и дождался, пока тот зайдёт в квартиру. Указание дал Ян Кай, выбегая из пустого кабинета в тот, где уже работали криминалисты.

Директор Пэн приказал всем остаться в подразделении, закрыв выходы. Полицейские проверяли камеры по периметру, на лестницах и в коридорах. Всё перепуталось: патрульные полицейские опрашивали дежурных, следователи раздавали указания после того, как сами покидали допросную в качестве свидетелей. Ян Кай отвернулся, когда криминалист из команды Ли Цзыханя с отстранённым выражением лица собирал материал у его сослуживцев. Он не мог не проверить. Но подозревать своих было почти предательством. Перед уходом у Ланьхая взяли отпечатки пальцев и пробу крови с рукавов. Ян Кай ждал результатов с холодной головой.

Дома было свежо. Ланьхай сбросил обувь и прислонился к дверному проёму. Деревянная рама остужала кожу, а прикосновение обманчиво помогало успокоить стук в висках. Переведя взгляд на руки, он резко отпрянул от стены и направился в ванную — снова и снова он намыливал ладони, отскребал невидимую грязь с ногтей, раздирая кожу, пока она не покраснела от трения и горячей воды.

На раковину запрыгнул кот, присев рядом и наблюдая за Ланьхаем. Парень посмотрел в его прозрачные зелёные глаза, выключил воду. Он потянулся к полотенцу мокрой рукой, провёл вверх-вниз, стирая капли. Подбородок опустился на грудь, и Ланьхай тупо уставился на пол.

«Дыши, как учили... дыши... ды...»

Внутри что-то тихо разорвалось.

Он смял полотенце, впиваясь пальцами. Ноги подкосились, и Ланьхай обессиленно свалился вниз.

Сидя на холодном кафеле, он закусил зубами махровое полотно, зажмурился и завыл.

Из переполненного тела и перекошенного рта рваным звуком выливалась вся горькая гниль. На языке чувствовался мыльный вкус стирального порошка, а по ногам прошлась мягкая тяжесть кота. Тот забрался к Ланьхаю на колени, не перебивая, лишь молча слушая скулящий вой своего хозяина.

Наконец, спустя несколько минут, Ланьхай почувствовал, что выдохнул всего себя вместе с болью.

Он бросил полотенце в раковину и запустил руку в мягкую шерсть. Кот заурчал и уткнулся носом в ладонь, которая постепенно снова теплела.

Почему Ян Кай дал ему ещё один шанс — после того, что он сделал, довёл всё до края... Ланьхай не знал как, но собирался доказать, что следователь не ошибся.

***

Кабинет опечатали. Внутри столпились криминалисты во главе с Ли Цзыханем, который соскребал пробу с надписи со стены. Единственный иероглиф, но искусно выведенный, встречал заходивших с порога. «КАТИСЬ».

Ян Кай подумал о каллиграфах, что пишут водой на асфальте. Полупрозрачные, надписи исчезают через пару секунд. Смысла в них он не видел. У этой же надписи была конкретная цель, и его задача — понять, какая. И как можно быстрее.

— Это человеческая? — спросил Ян Кай, указывая на надпись. Он стоял в дверях, не заходя внутрь, боясь задеть улики.

— Мы не знаем, но это точно кровь. Скажем точнее после анализа.

Ян Кай огляделся с порога. На столе — разбитая чашка, осколки плещутся в размазанной по столешнице крови. На полу — пластиковый пакет, на который наступил Ланьхай.

В голове до сих пор не укладывалось, что его кто-то пронёс внутрь. Надо предложить Пэн Лину поменять всю охрану.

Может, это послание вообще не предназначалось Ланьхаю? Он пытался направить мысли в нужное русло, вспоминая тех, кому перешёл дорогу. Ян Кай давно в подразделении, таких слишком много.

«А если...»

Следователь видел потухший взгляд Ланьхая и то, как нелегко далось признание, что его запугивали всё это время. Почему подозревать его — так тяжело? И почему это необходимо?

Он водил глазами по полу, прослеживая направление, по которому растеклась алая жидкость. В углу, рядом с дверью — два следа: его и Ланьхая, оставленные, когда они выходили из кабинета. Они грязно светлились на белом кафеле, марая это место, кабинет, который теперь казался чужим.

Ланьхай всё это время молчал. В груди Кая снова расползлось холодное, влажное пятно. Он не мог дать слабину, просто потёр ладонью лицо, смахивая всплывшие образы бледного, растёкшегося по стулу парня, и присел на корточки.

Ян Кай смотрел на пакет: плотная прозрачная материя, герметичная упаковка. Взорвался, когда парень на него наступил. Ян достал из кармана ручку и приподнял край пакета. Никаких опознавательных знаков.

— Это пакет для продуктов?

Ли Цзыхань обернулся через плечо.

— Да, для упаковки свежих товаров. Моя жена заказывает живые креветки, и они привозят в таких пакетах с водой.

— Отследим.

— Не думаю. Их можно купить в интернете, но они все выглядят одинаково.

— Когда будет известно, что за кровь?

— Через пару часов. Но если человеческая, придётся делать анализ ДНК, это ещё пару дней.

Ян Кай вздохнул, поднимаясь на ноги. Мысль о расследовании убитой иностранки ушла на второй план и казалась нелепой. Но он заставил себя собраться и спросил:

— Есть результаты по кафе?

— Да. То есть всё чисто — нет олеандра. Ни на посуде, ни в мусоре.

Ян Каю хотелось выругаться, что он и сделал — мысленно. Ли открыл ящик стола и передал ему рабочие материалы. Всей команде придётся переехать в другой кабинет, пока здесь не закончат. Сяо Мо и Ванься уже ждали, и Ян Кай поторопился к ним, попросив судмедэксперта сообщать обо всех находках. Без промедления и лично ему.

Заходя в новый кабинет, который оказался намного просторнее предыдущего, Ян Кай оторопел от неловкости.

Сяо Мо, склонившийся над Ванься, которая сидела на столе, нежно приобнимал её одной рукой, коснувшись щекой макушки девушки.

Увидев следователя, Сяо Мо тут же отошёл, а Ванься спрыгнула вниз.

— Следователь Ян, — она подбежала к Каю. Её глаза покраснели, девушка сняла голубые линзы, а сухие губы нервно подёргивались.

— Мне нужно вам кое-что сказать.

Ян Кай прошёл внутрь, заметив свободный стол, и положил на него папку. Нехорошее предчувствие заставило пульс забиться быстрее. Но что может быть хуже, чем то, что уже случилось? Он посмотрел на Ванься, сжимающую пальцами пуговицы жакета.

— Выкладывай.

— Я знала, — она вдруг выдохнула, будто призналась себе впервые.

Ян Кай молча слушал, переведя взгляд на стол. Он просто не хотел слышать, что будет дальше.

— Я была с Ланьхаем, когда... этот балахон. Он решил, что не хочет вас беспокоить. Что это просто мерзкий розыгрыш. А я видела и не сказала.

Ванься кусала губы, и то и дело посматривая на молчавшего Ян Кая. К ней подошёл Сяо Мо, оставаясь за спиной. Тишина сохранялась дольше, чем следовало, но прервалась раньше, чем Ян Кай нашёл в себе силы простить.

— Следователь Ян... я так виновата.

— Я понял.

Он коротко кивнул, отворачиваясь и давая понять, что этот разговор окончен.

— Продолжаем работать.

Следователь потянулся к папке, рука нащупала фотографию мужчины с видео-записи. Ян Кай приблизил её к глазам, вглядываясь, пытаясь вспомнить, кто это и как он связан с Элишкой.

— Ты пробил его по базе?

— Я... не успел, — ответил Сяо Мо. Он и Ванься вернулись на свои места напротив Ян Кая.

— Ну тогда приступай, — спокойно ответил следователь и заметил, как Сяо Мо и Ванься переглянулись.

— Вас звал директор Пэн, — осторожно начал Сяо Мо. — Что-то срочное.

«Ещё бы», — опираясь на стол, Ян Кай поднялся на ноги.

Он снова вышел из кабинета, и его поступь была тяжёлой, измученной, медлительной, как никогда раньше.

***

Пэн Лин отчитал его как зелёного новичка. Это было неприятно, но не хуже, чем вид и запах залитого кровью почти родного кабинета, который у него отняли. Вместе с чувством безопасности и стабильности, о которых так любил распинаться директор. Ян Кай усмехнулся про себя.

«Вот она, ваша хвалёная безопасность. Стекает по стенам. Заставляет моего человека сломаться. Он почти треснул, и я не уверен, что в этот раз смогу его склеить».

Сбросив пар, Пэн Лин рассказал, что на камерах — полный бардак. Кто-то зашёл в кабинет в суматохе, пока всё подразделение собиралось внизу, услышав пожарную тревогу.

Это был идеальный предлог, и кто-то хорошо знал, на какой день и время назначена проверка.

— Это кто-то из своих, — подвёл итог директор Пэн. Ян Кай уже и сам это понял, но произнесённый вслух, этот факт ударил особенно хлёстко.

Следователь Ян вернулся к Ли Цзысюю, чтобы узнать, что результатов ещё не было. Он шёл по коридору не в том направлении. Ему нужна была пара минут с самим собой. Без признаний, без надлома, просто тишина, в которой ничего не происходит. Никто же не умрёт за это время?

Ян Кай сел на стул в холле. Голова тяжёлая, во рту — привкус песка. Он потянулся за жвачкой, но пальцы нашли только пустой гладкий карман.

Следователь медленно выдохнул, потерев переносицу, и сжал зубы. Он обещал со всем разобраться, найти того, кто оставил на стене кабинета кровавую подпись.

Ванься пыталась объяснить, что они посчитали все злым розыгрышем. Почерк не казался знакомым, но тем больше подстёгивал Ян Кая закончить этот фарс.

***

Он не понял как и когда, но отключился. Тело чувствовало охлаждённый кондиционером воздух и жёсткий стул. Шея затекла, кулаки сжаты в карманах, а веки — не открываются.

— Не буди его! Он на ногах не держится.

— Но это важно! Он потом меня сам прибьёт.

— Что у вас тут?

Голос сорвался на хрип, когда Ян Кай подтянулся на стуле, потёр глаза и увидел напротив себя Ванься и Сяо Мо.

— Это утиная кровь.

С губ Кая непроизвольно слетел разочарованный выход. Он и правда ожидал услышать, что кровь человеческая.

— Хорошо.

Он быстрым шагом направлялся обратно, в «кровавый кабинет», как сам для себя его окрестил. Это прозвище останется, даже когда полы вымоют, а стены перекрасят. Что-то чистое и простое, чему Ян Кай посвятил столько лет своей жизни, свой развалившийся брак и бессонные ночи, останется в нём погребено и заново побелено.

Он достал телефон, проверяя, что произошло за то время, пока он спал. Отключился на десять минут, понял он, посмотрев на время. Криминалист прислал сообщение лично, как Ян Кай и просил. На экране — пометка «Важно».

— Идите, я сейчас.

Ванься бросила на следователя обеспокоенный взгляд, но Сяо Мо увёл её дальше по коридору. Ян Кай отошёл к стене, открывая сообщение:

«У плинтуса рядом с пакетом след от туфли. Женская, каблук, предположительно тридцать пятый размер».

— Каблук? — медленно произнёс Ян Кай.

«Не может быть...»

Все догадки о врагах из прошлого, о Красном деле, что липло к Ланьхаю, как старая инфекция, — в одно мгновение были смяты женской туфлей.

В голове тут же возник образ Ванься: та всегда ходила в чёрных ботинках на шнуровке. Без каблуков — просто и удобно.

Ян Кай собирался проверить, был ли манипулятор так неосторожен, что наследил, или оставил беспорядок специально. Оставалось собрать улики, которые бы точно указывали на предателя.

«Предательницу», — поправил себя следователь.

***

В квартирах ветхого шестиэтажного дома без названия вспыхивал свет.

Ранним утром Ланьхай лежал в кровати, уставившись в стекло. На небе расходились полосы рассвета, словно кто-то расцарапал его когтистой лапой. Он не помнил, во сколько уснул, но когда открыл глаза, внутри стоял штиль.

Ян Кай сказал возвращаться после обеда, но Ланьхай не хотел больше ждать.

Он поднялся, заправил кровать. Покормил кота и вынес мусор. В руках не было дрожи, а ноги несли медленно, но уверенно. Он хотел сделать всё правильно — в этот раз по-настоящему.

Прохладный воздух раннего утра встретил во дворе, намекая на приближение осени.

На дорогах — пусто, лишь редкие полусонные прохожие встречались взглядами и тут же отводили обратно — к телефонам, на дорогу, на стаканчик с кофе.

Проходя мимо киоска с завтраками, Ланьхай почувствовал аромат кунжута и жареных лепёшек.

— Два баоцзы, пожалуйста. С мясом и с овощами. И соевое молоко.

Забрав покупки, он сел на велосипед и вдохнул полной грудью. Внутри ещё болело, но тихо, как будто после долгой операции под наркозом.

«Сойдёт. Главное — продолжать», — подумал Ланьхай, нажимая на педаль.

Глава 25

На входе в подразделение его встретил новый охранник. Пристальнее, чем обычно, проверил временный пропуск, спросил, кто такой, и провёл через рамку металлоискателя. Когда Ланьхай назвал имя следователя Яна, полицейский тщательно прошёлся по карманам, рукавам и поясу. Искал ли тот пакеты с кровью или что-то иное, но на душе стало тревожно.

Поднимаясь по лестнице, он чувствовал, будто все взгляды устремлены на него. Парень робко поднял глаза на сотрудников полиции, но те были заняты своими делами.

Собравшись с духом, он направился к кабинету. Пакет в руках задрожал, и Ланьхай спрятал его в карман.

Он не был уверен, что сможет зайти внутрь, но проверять не пришлось, на косяке висела лента, запечатывающая проход. Парень глубоко выдохнул и развернулся, собираясь найти свою команду.

Навстречу шла сотрудница подразделения — Юй Лили с папкой под мышкой, волосы убраны в низкий пучок, сосредоточенный и внимательный взгляд скользнул по Ланьхаю.

— А не подскажете, где теперь... следователь Ян?

Помощница Пэн Лина улыбнулась и махнула рукой в противоположном направлении.

— В пятнадцатом. Это вон там.

— Спасибо, — Ланьхай расправил плечи и пошёл вперёд. Ладонь грели ещё тёплые баоцзы.

Он постучал в дверь и протиснул голову внутрь. Новый кабинет был удивительно просторным. Казалось странным, что они ютились вчетвером на восьми квадратных метрах, когда рядом находилась никем не занятая комната. Ян Кай по привычке выбрал рабочее место подальше от остальных и перенёс свою кружку и банку чая.

Сяо Мо и Ванься расположились напротив него на сдвинутых столах. У стены покоился фильтр воздуха, размеренно гудящий под сопение кондиционера.

Ланьхай ступил в кабинет и взглянул на следователя. Ян Кай его не заметил, сложив руки под подбородком и уставившись в бумаги. Вечно выглаженная свежая рубашка помялась, воротник развалился, рукава закатаны наверх, будто он провёл всю ночь вот так, за столом.

Ланьхай встряхнул головой, проходя поближе. Он не репетировал, что и как сказать. Извиняться и благодарить он никогда не умел. Однажды его одногруппник заметил, что извинения — это показатель слабости. Ланьхай не согласился, но так и не смог убедить друга в обратном. Когда тот рассказал журналистам, что Вэй был очевидцем Красного дела, в обмен на немую ярость, парень получил усмешку и выплюнутое «прости». С тех пор Вэй знал, что цена словам бывает разной.

Он сжал зубы, приблизился к Ян Каю и положил пакетик с баоцзы тому на стол.

— Вы... это вам, — пробормотал он тише, чем собирался.

Ян Кай пару раз моргнул, перемещаясь в здесь и сейчас. Его взгляд упал на булочки, затем поднялся по протянутой руке Ланьхая и зацепился за него. Короткий каштановый ёжик волос, сощуренные глаза и сжатые губы без улыбки.

Следователь не ел со вчерашнего обеда. Ян Кай откинулся на спинку стула, кивнул Ланьхаю и протянул руку к баоцзы.

— Ланьхай, — Ванься подошла к парню. — Ты в порядке?

— Да, — ответил тот осматриваясь.

— Вот, твой компьютер здесь, — девушка указала на стол позади них с Сяо Мо.

Ланьхай занял своё место, посмотрев на младшего следователя. Тот впервые выглядел так, будто не отпаривал свой пиджак всю ночь. Под круглыми глазами пролегли тени, подбородок затянула редкая щетина. Сяо Мо уставился на Ланьхая, будто мог пересчитать все мысли в голове парня.

«Он думает, это я подстроил».

— Выйдем, — бросил Сяо Мо, кивая тому на дверь.

— Что ты... не надо, — Ванься положила руку Сяо Мо на плечо, но тот мягко её отвёл.

Ланьхай включил компьютер и пошёл вслед за Сяо Мо. Ян Кай снова уткнулся в бумаги и молча допивал своё молоко.

Сяо Мо вёл Ланьхая в конец коридора, подальше от кабинета. У парня застучало в висках. Ответить на обвинения Сяо Мо он мог, но без доказательств. Что стоит его слово против слова младшего следователя.

Ланьхай нервно усмехнулся: раньше он сам подозревал Сяо Мо. Вид человека перед ним — не спавшего, всю ночь собиравшего улики, — развеивал все подозрения. Ланьхай хотел начать первым, но Сяо Мо его опередил:

— Я не думаю, что это ты.

Слова младшего следователя заставили задержать дыхание.

— Ты, конечно, псих, но не тупой.

Сяо Мо помолчал и поправил рукава пиджака.

— И что там у тебя, шестое чувство... почему он тебя взял.

Умение говорить возвращалось медленно.

— Я и сам не знаю, — наконец выдавил из себя Ланьхай.

Мимо них прошла группа сотрудников уголовного розыска. Коллеги приветственно кивнули Сяо Мо. Ланьхай услышал обрывки разговора о том, что на камерах не видно, кто заходил в кабинет Ян Кая. До него донёсся одобрительный гул, когда сообщили, что комнату открыли и собираются вызвать штукатура.

Сяо Мо откашлялся и полушепотом произнёс:

— Думаю... нет, я почти уверен, что знаю, кто это.

Ланьхай замер от удивления, сканируя глазами Сяо Мо.

— Кто-то из Красного дела?

Тот покачал головой и кисло усмехнулся.

— Ты считал, что это я тебе записку подбросил.

Ланьхай, борясь с неловкостью, встретился взглядом с круглыми проницательными глазами Сяо Мо. Офицер склонил голову на бок:

— Ты думаешь, что я злой гений. Но я не злой.

Уголки губ Ланьхая против воли приподнялись в улыбке. Младший следователь повернулся в сторону кабинета.

— И ему влетело, — добавил офицер. — Он не говорит, но теперь подозревает всех. Не может не подозревать. И это сильно по нему бьёт.

Ланьхай вдруг почувствовал, что проделал дырку в кармане брюк, и вытащил руки. Ему было очевидно, что Ян Кай разочарован и видит угрозу во всех, даже если сам того не хочет. Что он может сделать, чтобы снова вернуть доверие? Ланьхай знал, что это будет тяжело, ожидая враждебности от команды. Но он планировал попытаться.

— Спасибо.

— Пока не за что, — Сяо Мо вскинул бровь. — Поговорим, когда я докажу, кто это.

***

Ян Кай выбросил в мусорное ведро пакетик от баоцзы и поставил чайник. Взгляд то и дело возвращался к Ванься — она постукивала по полу ботинком на плоской подошве.

Получив сообщение о Ли Цзысюя, Ян Кай проходил по коридорам подразделения, намеренно обращая внимание на обувь его коллег. Он искал одну-единственную туфлю, с частицами крови на подошве, но не думал, что найдёт её так просто.

Следователь сам занялся Красным делом №2, а Сяо Мо дал указание пробить по базе мужчину, обнимавшего Элишку и вторую иностранку-блондинку. Ванься он загрузил оформлением дела на Алекса, как ключевого свидетеля и владельца заведения, где работала убитая.

Следователь взял со стола свою чашку с медведем и залил чай кипятком. Керамика приятно грела кожу, а лёгкий аромат зелёного чая заземлял в настоящем моменте.

Ян Кай вспомнил вторую чашку, разбитую, чьи осколки он нашёл в кабинете.

Они что, планировали налить утиную кровь внутрь? Всё, что казалось чьей-то психоделической фантазией, ожило в подразделении.

Ян Кай залил листья кипятком, попав на палец. На коже тут же появилось красное пятно, и следователь на мгновение остановился, разглядывая его.

Парные чашки вызывали новый образ, который ускользал прочь. Ян Кай решил, что подумает об этом. Но потом, а сначала — след туфли.

В кабинет вернулись Ланьхай и Сяо Мо. Ян ожидал напряжённого молчания, но двое зашли как коллеги: не отрывая взгляда от пола, каждый сосредоточен на своём, а между ними — едва окрепшее взаимопонимание.

Мужчины вернулись на свои места, и Ланьхай открыл сводку по делу Элишки, будто видя его впервые в жизни. Несколько минут он смотрел на фотографию, заново погружаясь в детали.

Впереди раздался звук поступившего сообщения, и Ванься произнесла:

— Ой.

Три головы повернулись к девушке, ожидая худшего, но она объяснила уже спокойнее:

— Там госпожа Бай пришла к мужу.

***

Ян Кай спустился к комнате временного задержания. Серые стены, металлический стол, пластиковый стул и болезненно яркий свет. Алекс сбросил свой напускной лоск, как змея старую кожу. Волосы прилипли ко лбу, а в глазах читалась усталость. Охранники сообщили, что он переносит своё задержание с достоинством, но раздражает всех попытками завязать разговор.

Госпожа Бай появилась напротив Ян Кая в белом льняном костюме. Округлившийся живот скрывал широкий пояс в японском стиле, как от кимоно. Чёрные волосы струились по плечам, в руке — полупрозрачная папка.

«Её работы» — вспомнил следователь наброски, что они с Ланьхаем видели у жены Алекса дома. «Сначала дела, а потом — муж», — догадался Ян Кай.

— Господин следователь, — прозвучал мягкий голос женщины, — Спасибо за заботу о моём муже. Вижу, у вас здесь прекрасные условия. — Она повернулась вокруг своей оси, осматривая помещение. — Но, боюсь, нам уже пора.

— Я так не думаю, госпожа Бай.

Чёрные глаза женщины едва заметно сузились, когда она задала вопрос:

— В последний раз он был в статусе свидетеля. Если вы не выдвигаете обвинений, то зачем здесь держите? Для красоты?

— Мы квалифицировали его действия. Дело зарегистрировано.

— Какое? — госпожа Бай поджала губы и слегка отклонилась в пояснице. Ян Кай скользнул взглядом по её животу и пришёл к выводу, что она ведёт нечестную игру. Двое против одного.

— Слишком долго рассказывать. Начиная с фиктивных договоров, заканчивая симпатичными иностранками в караоке.

— Одни слова, — госпожа Бай перевела взгляд на мужа. — Я звоню адвокату.

— Лицзюнь...

Она отмахнулась от мужа, цокнув языком, и достала телефон. Снова повернувшись к Ян Каю, она добавила:

— Друг моего отца — лучший юрист в Ханчжоу. И журналистов наша семья знает, особенно тех, кого заинтересует незаконное задержание уважаемых граждан.

— Ваше право, — развёл руками Ян Кай, снова цепляясь взглядом за папку с рисунками госпожи Бай.

Женщина набрала номер и уже поднесла телефон к уху, как в голове следователя прозвучал голос Ланьхая: Вы заметили на столе её рисунки? Что-то такое знакомое, но я не могу вспомнить.

— Только сначала объясните мне вот что, — он остановил госпожу Бай. Та опустила телефон и нетерпеливо посмотрела на Ян Кая.

— Почему у вас в папке логотип того кафе, где иностранка была в день смерти?

Глава 26

Появление жены Алекса в подразделении не сильно удивило команду — они согласились, что рано или поздно, женщина должна была объявиться.

«Странно, что только на второй день», — думал Ланьхай.

— Я ожидала, что она прибежит с адвокатом сразу же после задержания.

Ванься заказала всем холодный молочный чай, добавив в свой столько топингов, сколько поместилось в стакан.

— Мне кажется, в этой семье всё решает не он, — добавил Ланьхай, посмотрев в окно.

В сером небе пролетал орёл, резко пикируя вниз, едва не задевая крылом воздушного змея, что запускали в парке по соседству. Где-то рядом люди жили обычной жизнью, без кровавых воспоминаний, угрызений совести, неловких попыток всё исправить. И найденных на пороге тел.

— Женщины коварны, — пробормотал Сяо Мо, и Ванься тут же бросила на него притворно-оскорблённый взгляд:

— Так, это что ещё значит?

— Только мои догадки.

Ланьхай усмехнулся: в подразделении жизнь тоже продолжается. Может, и для него ещё ничего не потеряно.

Он пролистал папку с материалами по делу Элишки до конца, но не нашёл то, что искал — данные на мужчину с видеозаписи.

— А где сведения от капитана Чжао?

— Я только что положил туда, — Сяо Мо кивнул на стол Ян Кая. — Я пробил мужчину, там всё написано.

На столе следователя всё лежало по местам. Даже папка — строго в углу стола. Ланьхай взял материалы в руки, открыл первую страницу и начал читать:

— Гао Вэньпин, 35 лет, местный. Генеральный директор ООО «ОртоМат».

— Компания занимается ортопедическими матрасами. Как знать, может, поставляли Алексу в салон, — ехидно, но без улыбки произнёс Сяо Мо, стуча по клавишам.

Сяо Мо никогда не создавал вид деятельности, он работал. Но сейчас Ланьхай не мог понять, почему младший следователь не препарирует Гао Вэньпина или не наблюдает за Ян Каем, который отбивается от госпожи Бай.

«Чем он занят?»

Ланьхай вернулся к себе, забирая папку. Парень перелистнул несколько страниц дальше, до фотографии мужчины и присмотрелся. Типичный «приличный» бизнесмен, даже не скажешь, что он предпочитает выпивать после работы в компании иностранок. Короткая стрижка, без укладки, как у Алекса, крупные губы, небольшой нос, мужественное, беззлобное выражение лица.

Ланьхай не мог понять, почему лицо так знакомо — как будто не хватает одной-единственной детали, и тогда пазл сложится.

Он поднёс фото поближе: с двух сторон у переносицы оставался лёгкий отпечаток. Гао Вэньпин не хотел, чтобы его запомнили и фотографировали в очках, очевидно, оставляя этот аксессуар за пределами караоке-бара.

Ланьхай захлопнул папку, взгляд метнулся к закрытой двери.

«Он должен это увидеть».

***

Ян Кай не мог долго задерживать беременную женщину, даже если она вызывала нервный тик. Он проводил госпожу Бай в допросную. Лицзюнь удостоила мужа холодным кивком, который будто говорил: «Сиди здесь, я со всем разберусь».

После минутных колебаний следователь решил вызвать Ланьхая. Пора вернуть ему лицо, — размышлял Кай, то ли убеждая сам себя, то ли предлагая парню мир.

Ничто не указывало на причастность Ланьхая к эпизоду в кровавом кабинете. Даже Пэн Лин нехотя признал, что его возвращение первым было бы слишком простым доказательством вины.

Естественно, что в кабинете повсюду были его отпечатки, как и всей команды, включая Ян Кая. Но в отчёте Ли Цзыхань подчеркнул: на пакете их нет.

Аккуратная каллиграфическая надпись на стене, выведенная чьим-то пальцем, тоже не вязалась со скачущим мелким почерком парня. А главное — он видел его: его реакцию и неподдельный страх. Ян Кай был готов поставить свой значок полицейского на кон. Горе ему, как следователю, если здесь он не прав.

Он принёс госпоже Бай стакан тёплой воды. Та присела с заметным облегчением и медленно выдохнула. Сделав глоток, она подняла взгляд на зашедшего парня, оценивая напряжённый и растерянный вид.

Ланьхай опустился на стул рядом со следователем, повернул к нему голову и моргнул. Ян Кай не сдержал усмешки, но ту же вернулся к женщине.

— Красиво рисуете.

— Благодарю. Хотите посмотреть?

— Очень, — Ян Кай протянул руку к папке, но Бай Лицзюнь его опередила и сама достала работы.

Когда на столе оказалось портфолио госпожи Бай, стало ясно — она рисовала саму суть. Без излишних украшательств, вымученных слоганов, женщина давала ясное представление о том, чем является заведение. Рисовала она в основном для ресторанов и кафе. Это было видно сразу, по мотивам и ассоциациям, пробуждающим аппетит, или жажду попробовать новый необычный напиток.

Ланьхай сразу выцепил взглядом тот же логотип, который видел у Бай дома, и догадался, что следователь не просто помнит, а вызвал его как раз по этой причине.

— Османтус? — спросил Ян Кай.

— Оригинально, правда?

То, что они сначала приняли за капли дождя и связали с салоном Алекса, на самом деле было лепестками — новым логотипом для сезонного чая, который подавали в кафе госпожи У.

— Давно сотрудничаете с госпожой У?

— Вечность, — лениво ответила госпожа Бай.

— И вы...

— Господин следователь, — резко перебила его Бай Лицзюнь, — я утомилась. Вы послушайте, а я всё сама вам расскажу.

Руки Ланьхая замерли над протоколом. Ян Кай не нашёл, что ответить против любезного предложения, и принял его, поведя ладонью перед госпожой Бай, будто приглашая её на сцену.

— Сейчас вы отпустите всю нашу семью.

Она погладила живот, и у Ланьхая возникло подозрение, что она имела в виду только себя и ребёнка.

— Потому что то, на кого я работаю, не имеет к вам никакого отношения. Я фрилансер. Искусствовед. Я из влиятельной семьи, в конце концов.

Она говорила спокойно, будто переливала мёд. Но Ян Кай был готов поспорить, что в нём немало пчелиного яда.

— Мы вас и не арестовываем, — медленно объяснил следователь. — Только господина Суна.

Бай Лицзюнь провела рукой по длинным волосам, прикрывая веки.

— Нас всего лишь интересует ваша связь с кафе BAKERS.EAT и госпожой Элишкой Печовой. Она работала на вашего мужа.

— Я рисовала для У Таотао. Таотао готовила ей чай. Она помогала моему мужу. Мой муж вёл свой бизнес. И тут вы. Вот и вся связь.

— Крепкая цепочка. Но на поверхности.

— А вы копаете не в том направлении, — отрезала Бай Лицзюнь.

— А вы помогите нам, — улыбнулся Ян Кай, — побудьте компасом. Ведь, как сказано: «Полярная звезда не двигается, а все ориентируются на неё».

Он сделал паузу. Зрачки Бай Лицзюнь остались неподвижны.

– Вопрос только в том, ведёте вы или уводите.

Она вдруг засмеялась, запрокинув голову, словно наслаждаясь моментом. Её мелкие белые зубы засверкали на контрасте с красным ртом.

— Полярная звезда не обязана указывать.

«Ведь она светит сама для себя», — промелькнуло в голове Ланьхая.

Они переглянулись со следователем, оставив госпожу Бай собирать рисунки. Женщина уже забыла, что хотела вызвать адвоката для мужа, любуясь своими работами. Она поднялась на ноги, допила воду и отдала стаканчик Ланьхаю в руки, слегка улыбнувшись.

— Я позвоню вам, если что-то вспомню, — сказала Лицзюнь и постучала в дверь. Полицейский на выходе с непониманием посмотрел на Ян Кая, ожидая указаний, тот махнул ему рукой: «открывай».

— Госпожа Бай, не забудьте попрощаться с мужем, — бросил Ян Кай, отворачиваясь от женщины.

Глава 27

Ланьхай сидел в допросной, изучая фикус, который заметил в свой первый день в подразделении. С тех пор чахлое растение позеленело и будто обрело плоть, жёлтые прожилки затянулись, листики налились соком. Он задумался, кто всё это время его поливал?

— Она... — Ян Кай пытался подобрать слова, чтобы описать госпожу Бай.

— Пыль в глаза.

Ланьхай усмехнулся и посмотрел на Кая. Тот уставился на свои руки, сцепленные на столе в замок. Допрос госпожи Бай не дал ровным счётом ничего. Да и не допрос это был вовсе... Но Ланьхай вернулся на своё место рядом со следователем.

— Спасибо. Что не выгнали, — выдохнул парень.

Ян Кай отмахнулся, покачав головой.

Стул под ним скрипнул, отодвигаясь, и Ланьхай вдруг произнёс:

— Я же хотел вам сказать. Мне кажется, мы нашли убийцу. Слишком странное совпадение.

Ян Кай замер в дверях. «Как? Когда? Кто?” — кричал его взгляд.

—Я вам покажу. Вы его уже видели.

Ян Кай ворвался в кабинет, в два шага добрался до папки и выхватил фотографию.

— Он был в очках, поэтому мы сначала не поняли, — Ланьхай указал на следы на переносице. — Видели мельком и не заострили на нём внимание.

— Гао Вэньпин. Но она же говорила, её муж владелец фабрики?

— Да, по производству подушек. Вы посмотрите, — Ланьхай перевернул страницу, и Ян Кай прочитал место работы мужчины на фото.

— Ортопедические матрасы. — Ян Кай повернулся к помощнику. — И подушки.

— Да.

— Это муж Катарины, — Ян Кай захлопнул папку и бросил её на стол.

— Они встречались, а потом он решил замести следы?

— Или нашёл новую блондинку.

***

Ян Кай ушёл, оставив Ланьхая объясняться с Сяо Мо и Ванься, которые слышали разговор, не понимая ни слова. Когда Сяо Мо узнал, что на фото — муж Катарины, он чуть не взвыл от досады.

— Я же сам пробивал его по базе, — младший следователь откинул волосы, неловко хлопнув по лбу.

— Но ты же его не видел, — Ванься указала на фото. — А они видели у неё дома, — девушка улыбнулась Ланьхаю с одобрением.

— И вообще, ты, кажется, был немного занят... — она заглянула в монитор Сяо Мо. — Что ты там делаешь?

— Я спасаю его з... кхм, — откашлялся Сяо Мо.

Пока Ян Кай докладывал состояние дел директору и оформлял ордер на обыск и задержание, Ланьхай занялся тем, что пытался соединить подвисшие верёвки в единое гладкое полотно. Госпожа Бай, Алекс, хозяйка кафе, Патрик, Катарина, госпожа Сун. Ему нужна была холодная голова, но сумбурно скачущие мысли и привычка опираться на интуицию все путали. Он был не архитектором, а тем, кто мог однажды удачно слепить замок из песка, надеясь, что тот чудом не развалится.

Кожей снова чувствовал еле уловимое давление, будто кто-то следит. Или это просто нервы. Но он больше не был уверен, где заканчивается подозрение и начинается паранойя.

Тем временем холодная голова Сяо Мо повернулась к Ланьхаю. Губы младшего следователя растянулись в самой искренней улыбке, что Ланьхай видел.

— Я знаю, кто испоганил наш кабинет. Но дождёмся Ян Кая.

— Нет, выкладывай! — Ванься подпрыгнула на стуле.

Ланьхай разделял её волнение. Ладони вспотели, а сердце пропустило удар. Он невольно ожидал худшего.

— Это на самом деле... — Сяо Мо замялся. — Это даже не против тебя. Это был удар против Ян Кая.

Ланьхай сжал сиденье стула. Он был не уверен, что правильно понял слова младшего следователя. Кто-то хотел навредить Ян Каю? Да кто мог желать причинить вред следователю?

Ланьхай вдруг осознал, что он не так много знает про Ян Кая и про его прошлое. Умный и спокойный полицейский, за которого держатся все члены команды, включая Ланьхая. Но что остаётся, когда он один?

На этот вопрос у Ланьхая ответа не было. Он не успел узнать следователя вне работы. Казалось, Ян Кай знает о нём больше, чем наоборот.

Вернувшись от Пэн Лина с подписанными бумагами и горящими глазами, Ян Кай окунулся в тишину кабинета. Все трое молчали и смотрели куда придётся: на стол, в монитор, в окно на рой мошкары. Его азарт от предстоящего раскрытия дела утонул в плотной вуали недосказанности, повисшей внутри команды.

Он перешёл сразу к делу:

— Что у вас?

Ванься поднялась со стула.

— Сяо Мо считает, что нашёл того, кто подстроил это всё... с утиной кровью.

— Да, — ответил Сяо Мо, подходя к принтеру. — Это было личное. Утиная кровь в Нанкине — деликатес. Варёная, разумеется, — добавил он, передавая следователю свои наработки, над которыми корпел со вчерашнего дня.

— Я просмотрел все записи с камер. Те, что висят в коридоре и что были ближе всего к выходам. Скорее всего, она осталась в здании, когда прозвучала пожарная сигнализация. Потом я проверил лог, и её телефон поймал Wi-Fi в нашем кабинете чуть позже десяти часов. Ну и, наконец, след от туфли.

Ян Кай поймал взгляд Сяо Мо — тот понял, что следователь намеренно умолчал о следе от женского каблука. Кай подозревал всех, включая Тао Ванься, сам не желая этого признавать. Но Сяо Мо просто промолчал и сделал всю работу.

— Ты хочешь сказать, что это она?

— Она всё сделала. Но придумал, скорее всего, её брат. У него с вами личные счёты.

— Юй Хао... которого я уволил.

Ян Кай закрыл глаза ладонью. Он даже не подозревал парня, которого выгнал после того, как тот случайно стёр важнейший след с места преступления.

Ванься неуверенно спросила:

— Но почему? Откуда он мог знать про Ланьхая и про...

— Она помощница Пэн Лина. У неё доступ ко всему, и её не обыскивают.

Ян Кай вернулся за свой стол, забирая бумаги.

— Это так подло, — прошептала Ванься, наблюдая за Ланьхаем. — Надеюсь, её уволят, а его арестуют.

Ланьхай обессиленно уронил голову на руки. Он не знал ни Лили, ни её брата. Даже не помнил, как помощница директора выглядит. Кажется, видел её в коридоре: пучок, строгий костюм, ясный взгляд.

Он не разгадал ни готовности мстить, ни желания надавить на уязвимое. Какой вообще из него может получиться следователь... Ни тогда, ни теперь, ни когда-либо.

— Всё, — сказал Сяо Мо устало.

Он был уверен, что брат и сестра Юй хотели подставить Ян Кая, показав, что у того в команде всё сыпется, и просто использовали новенького.

— Юй Хао, видно, решил, что Вэю отдали его место.

Ланьхай больше не слушал младшего следователя, звучавших на фоне. Их заглушал бьющийся в висках пульс, а взгляд невольно цеплялся за Ян Кая, с таким же мрачным выражением следившего за парнем. Красное дело №2 было закрыто, оставив липкий след.

***

Если Юй Хао и хотел развалить команду Ян Кая и выставить его как плохого лидера, ему это не удалось. Вчетвером они продолжали тихо сидеть в кабинете, каждый выполняя свои дела или собираясь с мыслями. Новый кабинет наполнялся знакомыми запахами и звуками: терпкий аромат зелёного чая Ян Кая, сладковатый — молочного у Ванься, и мягкое гудение фильтра.

Ланьхай окинул взглядом троицу, что казалась сплочённее, чем обычно.

Проверив все доказательства, собранные Сяо Мо, Ян Кай пошёл к Пэн Лину. Следователь спросил, задержавшись перед столом Ланьхая:

— Пойдешь?

— Если можно, я останусь. Лучше здесь... подумаю, — он указал на дело Элишки.

Ян Кай не настаивал. Метили в него, а попали в новенького.

Когда следователь обвинил помощницу Пэн Лина, тот уже собирался заканчивать рабочий день.

Ян Кай с порога достал доказательства, положил их на стол, придавив пресс-папье в виде дракона, присел на стул напротив и дал директору время принять решение.

— Это что такое! — он прикрикнул на Ян Кая.

— Это брат Юй Лили.

— Он же у нас не работает!

— Именно. Он... — Ян Кай взял со стола ручку и покрутил в пальцах, — надоумил её, я полагаю. Завидовал Вэй Ланьхаю, невзлюбил меня.

Ян Кай машинально начал выводить линии на клочке бумаги, что лежал на столе, наблюдая, как прищуренные глаза Пэн Лина пробегают по отчёту.

— Пакет с кровью... каблук...

Ян Кай внезапно оглянулся.

— А где она?

— Домой ушла. Я отпустил, — Пэн Лин отложил отчёт и протянул руку к телефону.

— Алло? Домой к Юй Лили, аккуратно, так чтобы не сбежала. Привезите её и брата, — отдал указания директор Пэн.

Положив трубку, он покрутил браслет на запястье и достал сигарету. Привычным жестом предложил Ян Каю, но тот отказался.

— Я сам буду проводить допрос, — через мгновение выдохнул Пэн Лин вместе с дымом.

Ян Кай вздёрнул бровь, собираясь оспорить решение.

— Я приму во внимание твои пожелания.

Директор потушил сигарету. Ян Кай проследил за жестом и вспомнил историю, бродившую по подразделению несколько лет назад. Говорили, что в молодости Пэн Лин, ещё капитан уголовного розыска, выбил подозреваемому зубы пепельницей. Ян Кай задумался: не этой ли само́й. В хрустале скопилась горка окурков.

— Директор Пэн, это немного личное...

— Да. Для меня тоже, — Пэн Лин провёл взглядом по лицу Ян Кая, а затем перевёл его на бумаги.

— Вы хорошо поработали, — добавил он. — А что с иностранкой?

Ян Кай встал со стула. Пэн Лин только что забрал у него Красное дело №2. Спорить с директором было бесполезно и недальновидно, поэтому он лишь опустил голову отвечая:

— Работаем.

Следователь попрощался, оставив доказательства и последствия директору, вместе с раздражением и бессилием.

Он собирался отпустить всех и поехать домой. Если получится, выспаться, если нет — собрать пару новых пуговиц в коллекцию. Но сначала — вернуться в допросную и полить свой фикус.

Глава 28

Цюаньцзяо прощался с августом, не желая расставаться с привычной душной дымкой. Ночью прошла гроза, но утреннее солнце высушило асфальт за полчаса. Ян Кай с Ланьхаем ехали по сухим улицам уезда. Следователь открыл окно, запуская внутрь сладковатый аромат боярышника в карамели, что продавали на перекрёстках.

Они направлялись к Катарине домой, собираясь сначала поговорить с ней наедине, а затем вызвать её мужа в подразделение. Важно было провести дома первичный обыск, но не спугнуть. Звонок с жалобой давал понять Ян Каю о том, что господин Гао и так настороже. Он надеялся на краткую беседу с Катариной, которая, как всегда, занята ребёнком.

Ланьхай отстукивал пальцами ритм мелодии, игравшей в машине. Пока Ян Кай будет мягко выуживать из жены господина Гао необходимую информацию, парень сможет ещё раз осмотреться.

Он до сих пор не чувствовал себя активным участником расследования. Для его роли не было названия: не следователь и не детектив, не полицейский с пистолетом и не цифровой специалист с острым взглядом.

Он просто... Ланьхай, которого позвали и попросили помочь.

— Знаешь, что мне всё время не даёт покоя?

Ян Кай закрыл окно, увидев проезжающий впереди трак. Из машины торчала огромная труба, распыляющая влажное нечто. Ланьхай так и не понял, для чего оно нужно: то ли прибивать пыль, то ли очищать воздух от смога, то ли просто создавать видимость пользы.

— Что? — он повернулся к Ян Каю.

— Они приходили со своими кружками, — ответил следователь. — Это подтверждает и бариста, и записи с камер. А на фото, которое она нам показала — одноразовые стаканчики.

— Может, просто не в тот раз?

— Не похоже на привычку, которой следуешь лишь время от времени.

«А может, это я слишком завишу от своих привычек», — промелькнула не самая приятная мысль, заставившая Ян Кая замолчать.

Когда машина подъехала к дому, Ланьхай вышел первым, чтобы успеть покурить, пока Ян Кай паркуется. По пятам неотвязно ходила тревога, подстёгивая ноги и мысли.

Когда дело закончится, ему придётся уйти, найти новую работу или вернуться на прежнюю. Парня слегка передёрнуло, снова идти в курьеры не хотелось. Никогда не знаешь, что найдёшь, пока будешь отвозить заказ.

Ян Кай вышел из машины и, выбросив сигарету в урну, Ланьхай последовал за ним.

Во дворе Катарины клёны уже расстелили дорожки, осыпаясь на землю. Уже не лето, но ещё и не осень: серое небо и красные листья под ногами не могли договориться, что сейчас за сезон.

На этаже Ян Кай позвонил в дверь, и они услышали тяжёлые шаги.

«Это не Катарина», — подумали оба. Через мгновение им открыл Гао Вэньпин, одетый в тонкую серую рубашку и брюки. На запястье — крупные часы, а следы на переносице закрыты очками. Мужчина только собирался уходить на работу, когда его планы прервали.

Ян Кай откинул мысли о мягкой беседе и достал ордер, показывая его вместе с удостоверением.

— Гао Вэньпин, вы с женой задержаны.

Губа мужчины нервно задрожала, когда он увидел ордер. Следователя догнал недовольный взгляд: Катарина с дочкой вышла из спальни.

— Вы не вовремя, господа, мы собирались завтракать.

Ланьхай тихо перевёл, слегка наклонившись к уху следователя. Было и так сложно проводить арест на двух языках, и он не хотел тратить время на процедуру по протоколу. Ян Кай едва заметно кивнул Ланьхаю и сдвинул господина Гао с порога, заходя внутрь.

— Мы не претендуем на ваш завтрак, — ответил Ян.

Катарина отбросила собранные в хвост волосы с плеча. Она смахнула невидимую пылинку с рукава, окинув незваных гостей усталым взором. Бледная кожа женщины неудачно сливалась с цветом обоев.

Она отреагировала на фразу Ян Кая быстрее, чем он ожидал, и за эту долю секунды следователю стало понятно — та уловила каждое слово, сказанное на неродном языке.

— Что происходит? — муж протянул руку к ордеру, но Ян Кай не позволил забрать документ.

Из-за плеча следователя Ланьхай увидел маленькую дочь Гао Вэньпина и Катарины. Черноволосая девочка была одета в летний комбинезон. Она потянулась к матери, и та подняла ребёнка.

— Это вы заявлялись к нам? Это они? — Гао обратился к Катарине по-китайски, вытянув худой палец в сторону Ланьхая и Яна.

— А ты как думаешь? — ответила Катарина без акцента.

Подхватив дочь поудобнее, она бросила по пути, повернувшись спиной к мужчинам:

— Вы поговорите, а я переодену Каролину, раз уж мы дома остаёмся.

Ян Кай убрал ордер, указав господину Гао на стул в столовой, и сел сам.

В комнате стояла неуютная тишина, смешанная с гудением аквариума. Внутри белые рыбы-драконы рассекали плавниками прозрачно-чистую воду.

Гао Вэньпин не посмотрел на следователя, а вместо этого вперил взгляд в Ланьхая, изредка поворачиваясь к двери, за которой скрылась Катарина.

Его редкие волосы разлеглись на плоской голове, плавно стекая к вискам, образуя чёрно-белую бородку. Стёкла очков блеснули под люстрой.

Ланьхай поймал себя на мысли, что сравнивает Гао Вэньпина с аксолотлем. Разница была лишь в том, что мужчина не улыбался.

— Вы что-то хотели спросить?

Хозяин квартиры закинул ногу на ногу, а рука впилась в спинку стула. Жилка на шее, бьющаяся быстрее, чем следовало, выдавала его с головой.

Ян Кай не стал тратить время на разговоры. Он достал из файла распечатанные фото с камер.

Изображение Гао Вэньпина, приобнимающего Элишку за талию, появилось прямо перед мужчиной. Кадык на шее дернулся, и господин Гао поменял положение.

— Ваша рука.

— Часы. Тоже ваши.

На стол опустился новый кадр с приближенным циферблатом, и помощник следователя метнул взгляд к руке Вэньпина. Часы с коричневым ремешком и кривой галочкой совпадали.

— Вы. Без очков, — следователь прижал ладонью фото с камер. — И ваша новая подружка.

Рядом оказалось фото -европейки, выходящей из караоке. Едва следователь отпустил кадр, Ланьхай невольно почувствовал панику, окрасившую шею мужчины в розовый.

Ян Кай молча сидел напротив Гао Вэньпина, читая на его лице трактат о борьбе с собой. Ланьхай уже видел и знал всё, что касалось связи мужчины с Элишкой, и теперь ждал, когда Ян Кай предъявит обвинения. Хозяин квартиры шумно выдохнул, то ли считая прожилки на деревянном столе, то ли придумывая оправдания для жены, а Ян Кай не встревал.

Ланьхай заёрзал на стуле, не понимая, сколько лет ему придётся проработать, чтобы обрести такое же терпение и выдержку, как у следователя. Он почти открыл рот, не в силах больше сдерживаться, но услышал, как что-то скребётся.

Парень поискал глазами источник звука: у закрытой двери детской, где Катарина переодевала ребёнка, сел кот.

— Я... — наконец послышался сиплый голос Гао Вэньпина.

Ян Кай дождался. Мужчина поднял голову, снял очки и потёр переносицу. Его губы еле раскрылись, будто до этого были сомкнуты несколько дней. Широкая грудь придавила фотографии погибшей.

— Я сразу её полюбил.

Ланьхай отогнал жалость, и тут же к горлу подступило скользкое презрение. Возможно, он был молод. Но существовали вещи, которые Ланьхай понимать не хотел.

Он отвел взгляд от Гао, пока Ян Кай доставал из него признание, и снова заметил серого кота. Тот уныло царапал лапкой пол рядом с детской.

Ужасное предчувствие подошло и встало за спиной Ланьхая. Женщина не появлялась уже больше десяти минут. Не хотела участвовать в разговоре? Знала, о чём он пойдёт? Ланьхай резко поднялся, стул со скрежетом проехал по полу. Гао Вэньпин подавил вздох, повернувшись к парню.

Один, второй шаг — и Ланьхай уже у двери. Третий — и он наклонился к коту. Вэй колебался пару секунд, когда внутри послышался скомканный детский плач и шёпот Катарины. Ланьхай отвернулся, став случайным свидетелем семейного быта.

Что-то зазвенело, заставив кота поджаться и отпрыгнуть. Плач девочки стал резче, и пара слов, выкрикнутых Катариной, прозвучали для Ланьхая как ругательство.

Он больше не думал.

Пальцы вцепились в ручку. Едва распахнув дверь, он влетел внутрь. Угол зрения сузился до кружки BAKERS.EAT в ладони Катарины. Он сделал резкий выпад в сторону женщины.

Взгляд метнулся к ложке в её руках, тёмной жидкости, лихорадочному румянцу на щеках. Она затрясла головой:

— Не надо!

Не видя больше ничего, кроме металлического блеска, Ланьхай вскинул руку и выбил стакан с ложкой.

Почти чёрные глаза закатились, и Катарина рухнула на пол в припадке тошноты.

Девочка заплакала, убегая из комнаты к папе. Ланьхай обернулся и увидел, как Ян Кай бежит в его сторону, а Гао прижал Каролину к себе.

***

Ланьхай стоял во дворе Катарины на куче мелких кленовых листьев и курил вторую сигарету. Руки слегка потряхивало, но, скорее всего, от холода: футболка не подходила для внезапно нагрянувшей свежести.

Когда приехали криминалисты и скорая, его попросили выйти. Ланьхай не удивился, и молча спустился, отмеривая шагами двор, пока не почувствовал, что кроссовки промокли. Он поёжился, вспоминая то же самое время года, на третьем курсе академии.

Научный руководитель пригласил его группу в гости. Ланьхай выбрал галстук, фиолетовый в серебряную полоску, на который они скинулись и купили в подарок.

Мужчина предложил всем чай, а когда они обсудили дипломные работы, ещё долго курил американские сигареты, привезённые кем-то из бывших студентов. Он посоветовал Ланьхаю идти на стажировку к Вэн Цзяньго и пообещал дать рекомендацию.

— Вэй, ну тебе повезло! Ты вообще понимаешь, как тебе повезло, блин? — однокурсник хлопал его по спине, чуть прищуриваясь от зависти.

— Я понял, Чжан, отвали.

Вэй Ланьхай хохотал, выходя за ворота одноэтажной виллы. Наступил в лужу и только рассмеялся ещё громче. Автобус до кампуса встретил их недовольным покачиванием головы водителя.

— Простите, — компания прыснула смешком, протискиваясь вглубь.

Уже стоя перед дверью комнаты общежития, Вэй Ланьхай понял, что потерял ключи. Дежурный учитель ушёл, а соседи уехали на выходные к семьям. Продрогший, он слонялся под окнами здания несколько часов, пока сонный охранник не согласился открыть дверь запасным ключом, занося Вэя в чёрный список.

На следующий день позвонил Вэн Цзяньго.

Мимо него пробежала толпа школьников, снова выталкивая Ланьхая в настоящее.

Он видел, как Катарину увезли на скорой — промывать желудок. Она не успела отравить дочь, но выпила ложку отвара из олеандра.

Ян Кай вышел из квартиры последним, завершая обход после криминалистов, и заметил Ланьхая под тонким, едва покрасневшим клёном. Парень сунул ладони в карманы, а плечи уже покрылись гусиной кожей. Следователь направился к нему, кивая в сторону машины. Оставаться здесь больше не имело смысла.

Ян Кай позвонил Сяо Мо, попросив их с Ванься задержаться в офисе, и объяснил, что произошло по дороге в подразделение.

Ли Цзыхань нашёл под кроватью девочки приличные запасы олеандра на любой вкус. В порошке и в виде отвара. Свежий и заваренный несколько недель назад. После того как узнала об измене и о том, что её подруга хочет безнаказанно уехать, Катарина, похоже, развлекалась тем, что варила дома яд, готовая отравить кого угодно в любой момент.

— Я не успел спросить, где она доставала цветы. Но у неё медицинское образование, работала медсестрой в Чехии.

— Я понял. Начну писать отчёт, вы распишитесь, — ответил Сяо Мо по телефону.

Закончив разговор, Ян Кай ткнул в экран, выбирая музыку. Пролистав несколько треков, он так ничего и не поставил, предпочтя тишину.

— Ты спас ребёнка.

Ланьхай удивлённо посмотрел на следователя.

— Разве?

Следователь достал из кармана помятую лимонную жвачку и предложил Ланьхаю.

— Он признался, хотя это уже было очевидно.

Когда скорая помощь выталкивала женщину из квартиры, с её губ не сорвалось ни крика, ни плача. Катарина лишь провожала взглядом мужа. Гао же гладил по голове дочь, бросая прощальный взгляд на фото Элишки.

— Они познакомились в караоке, через Алекса. Его жена там устраивала «культурные вечера».

Ланьхай усмехнулся, пожёвывая жвачку.

— Культурные?

— Это госпожа Бай так назвала. Они водили туда своих крупных клиентов, а те по желанию могли попросить себе сопровождающую. Иногда это были иностранки.

Они замолчали, слушая, как поднялся ветер. Из окна донёсся запах влажной травы.

— Он, похоже, правда горюет.

— Не знаю. Сейчас — да, — пожал плечами Ян Кай. — Он говорит, что они встречались несколько месяцев, жена ни о чём не знала.

— Видимо, ошибается.

Ян Кай свернул на подъезд к Бюро, и они увидели знакомую платановую аллею.

— Как ты понял, что она...

— Не понял. Вспомнил про кота.

— Какого кота?

— Который умер — она же сама сказала. Я подумал, а что, если она его отравила...

По шее Ян Кая прошли мурашки, и нажал кнопку, закрывая окно.

— Но когда? — Ланьхай положил голову на раму, — Когда она успела отравить Элишку?

— Госпожа Сун пришла к ней домой после кафе. Катарина просто долила свой яд в стакан с недопитым чаем. Наверное, тот самый, что хранила в детской.

Ян Кай выплюнул жвачку в салфетку и убрал в карман. Машина мягко остановилась на парковке, но следователь не выключил фары, пока они сидели внутри.

— Это был он на фото с камеры. Гао Вэньпин приходил к ней, она готовила, — добавил он. — Ты доставлял покупки.

Ланьхай покачал головой, понимая, что дело об убийстве в Сливовом саду закрыто. Он помог его раскрыть и остановил новое. Даже, возможно, два. Но от этого почему-то не становилось легче.

Эпилог

Сентябрь 2024

Цюаньцзяо, остывший после пыльного лета, засыпало листьями.

Всё чаще Ланьхай натягивал толстый свитер, сидя дома за кухонным столом, обложившись книгами. Рядом, на раскрытом учебнике по психологии устроился Комок. Он взял на себя задачу контролировать хозяина, хотя тот и так старался.

На часах почти девять — пора выходить.

Открыв двери старенького шкафа, он скользнул взглядом по красному балахону, прислушиваясь к себе, как делал всякий раз. То ли показалось, то ли действительно пульс звучал ровно.

Ланьхай вытащил новую белую рубашку, брюки и ремень. Взял со спинки стула разглаженный с вечера пиджак. Провёл ладонью по постриженным чуть короче, чем обычно, волосам и кивнул коту, выходя во двор.

Велосипед за ночь покрылся испариной. Ланьхай достал из кармана салфетку, вытер сиденье и уже потянулся к телефону, чтобы отсканировать код, когда на экране высветилось сообщение от Ян Кая. Лаконичный, как всегда, следователь писал:

«Удачи».

Ланьхай ничего не отправил в ответ, сегодня после обеда он зайдет, чтобы поблагодарить лично.

Парень улыбнулся, повторил про себя пожелание и понял, что готов. Готов как никогда. Он выучил всё и даже больше, а то, что не успел, дотянет с опытом.

Вэй Ланьхай сел на велосипед, отправляясь в Бюро общественной безопасности. До экзаменов оставалось полчаса.