Горе и горе

Прошлое и настоящее. Акт I.

15 Ноября 2007 года. Мегино-Кангаласский улус.

В селе Майя мы жили, семья Борисовых. Историю эту и будущую свою проведую вам от начала и до конца. Это не придуманный стишок, а моя настоящая жизнь, и буду начинать её с нуля и со своим настоящим именем - Айаан.

Родильный дом среди снега и Зимы, тот в день по знаку зодиака должен был быть я скорпионом, чем я очень благодарен Богу. Не подумайте, я остальные также уважаю и люблю. И я родился с сопровождением слов поддержки и родильных криков своей матери Натальи Петровной. А на коридоре туда сюда ходил волнуясь мой отец Василий Васильевич. И вот он я, в полотне. Не умеющим еще хорошо далеко видеть и слышать, и возможно, издавал крики от боли первого вдоха. Не помню я всех деталей, уж вы меня простите. Мелок я был тогда. Но помню точно по рассказам, что была у нас тогда машина, и на ней мы до дома езжали, в бабушкин дом. И там же, первые счастливые снимки, как я еще детеныш пил материнское молочко, что фото это все еще у нас дома вот сейчас в семейном альбоме. Начинаю я это писать 17 Мая 2026 года. Привет мне из будущего! Надеюсь, ты такой же человек как и я сейчас, а ведь много нам еще писать. Передать будущим поколениям и людей, от великих слов великих философов и ученых, и с их вдохновением продолжать свое дело. Люблю я, когда человек испытывает море эмоций, и хочу я этим заниматься, радовать, и может, дать вам прочувствовать попробовать мой взгляд. Ну где я там остановился… А точно! И помимо фоток с кормления, с первых годиков, я очень быстро тогда полюбил тазики с теплой водой, что не вылезал сразу оттуда. А родители лишь умилялись. И такая же история и со стиралкой, не помню я как точно, стоит посмотреть в альбом, но знаю я точно, любил я их очень много. Отец мой тогда был худым и счастливым, как и я, как и моя мать. Молодая ухоженная женщина, модельного телосложения, что по её старым фоткам во время свадьбы можно было принять за голливудскую звезду. Еще с ее румяными щеками и острым красивым взглядом. А мой отец истинный якут, узкие глаза и тихий спокойный взгляд. Чем она так сильно его полюбила я все еще не понимал. Но знал я точно была у них истинная любовь. А свадьба проходилась в родном селе моего отца - Хоробут. Тоже в МК улусе. Вот что я единственное ярко помню когда я был почти молокососом это, что любил я смотреть мультики из картонного телевизора, напоминавшего большой блок с светящимся экраном. Были на нем антропоморфные фермерские животные, и самая яркая из них - большая белая корова. Или бык? Но вымень был, а голос мужской, непонятно, какая досада! Но за эту неточность я не обращал на нее внимание, и родители говорят, что я смотрел их часами, спокойно сидя на своем стульчике для кормления. С таким же энтузиазмом я смотрел и на рыб и невольно размышлял. Могу ли я стать такой же рыбой? И как они плавать и дышать под водой. Так сильно интересовался, смотрел на их косые активные глаза и плавники, что очень грациозно даже плавают в аквариуме. И старший мой брат Эдик говорил, что специально их покупал в пакетиках с водой чтоб мне показать. Был я наверно спокойным ребенком, любознательным. Смотрел на все и всяк. Хотел как будто найти ответ на свой вопрос, хотя и был очень мал для этого. Хотя может даже не задумывался об этом, лишь гипотетическая теория. Пухленьким был я, судя по фото. Но сейчас этим не выделяюсь. Ползал и интересовался всем вокруг. Был я наверное похож на младшего брата своего такого же дитя - Уран. Такой же маленький и смешливый, мило смеется и смешно грозно дерзко смотрит, когда отбирают у него что-то, по типу молочка или игрушки. Ох да! Я помню одну забавную историю, которую я каким то чудом помню, может по Божественной воле. Как я в таком младшем возрасте напугал своего отца, что менял мне подгузники. Решил я его тогда «пранкануть», и задержал дыхание, закрыв глаза. Интересно было как он поступит, и смотря на меня, он немного испугался, и пошел к моей маме спросить что не так. Хаха, какой забавный случай. Конечно не уместно, но сейчас мой отец дал только что хлеб с майонезом и рыбой, в настоящее мое время. Сказав при этом - «Энергетик для ума», с посылом на то, что скоро уже будут экзамены ЕГЭ. А дальше истории этого пранка я уж не помню уже. Годиков еще много прошло, как случались тоже такие счастливые моменты жизни. Одной из них была такова: Что когда мы со всей семьей шли собирать ягоды, я упал с папиных плеч так сильно, что пукнул как настоящий конь, тем самым испугав коней, и они убежали прочь. И говорили мне, что я тогда даже не кричал и не плакал. А лишь смешно смеялись, и сейчас тоже самое. Ой, извините, хлеб с рыбой без майонеза. Цепляюсь за мелочи, но это реальность жизни, и она этим и прекрасна, что она одна такая и больше никогда. Конечно перед носом у меня ЕГЭ, но все таки, хочу я заниматься своим делом, и заодно оно также помогает мне может быть в сочинении, правильно излагать мотивы и мышления. Может быть я еще не знаю чем мне придется заниматься в будущем моем, но знаю точно, что хотел бы я быть поэтом и писателем, который раскрывает человеческие души и эмоции. Мысли путаются в голове… Давайте вернемся к прошлому, что то я излишке высказался походу.

Мало было мне еще, уже научился я ходить на своих ногах, и этому я еще научу своих тогда будущих младших сестёр. Этим я точно любил заниматься, я это сейчас прекрасно помню. Извините меня, что прервал я вас, но я скопировал и вставил отрывок, а в ответ сказала нейросеть, что получилась очень живая и эмоциональная картина. Я безусловно очень рад таким комментариям, мотивирует меня сильнее еще чем-либо. Но последние поправки и улучшения конечно делают мой язык красивее, но в душе цепляет что-то от слов - чего то не достает, или что-нибудь подобное. Но даже так, с таким осадком, я хочу писать свою историю, ведь в этом произведении я сам также являюсь и читателем своего творения, и мне не терпится вам рассказать от начала до конца! Так вот. Я был походу самым юным учителем детей, что учил своих сестер ходить не опираясь руками об края кровати, на подобии маленькой кровати с решеткою для детей. Интернет говорит что это кроватка манеж, но я так называть ее не буду, не подходит совсем по моему. И видел я и был я рад. Как сестры мои маленькие сестры мило очень мило бегали с края такой кроватки ко мне в объятия, прежде чем не потеряют свое равновесие своими детенышевскими ногами. При этом не опираясь на края. Похоже это было по ощущению на испытание, с морем волнений и эмоций. Это про моих сестер. Я все еще вспоминаю, как я вне этой решетки, держал руками сестричек, и учил их ходить своими ногами. И благодаря этому, скорее всего они в своем возрасте гораздо быстрее научились ходить чем я, когда научился сам ходить. Ух, меня преследует этот лексический повтор, я не столь богат словами, но они наверно только чутка похуже делают мою историю, но отпечаток тот остался… Что повтор это явно плохой пример. Извините, если тошно читать мое произведение, не богат я словами….. Ну вот опять! Может думаю завтра еще начать, а сейчас подготовиться к ЕГЭ. Хотел я удалить этот свой комментарий, а может быть и удалю. Не хотел бы, что вот здесь было хоть-что нибудь одно плохое, что не ведает вам историю и гипотезу. Ладно, давайте пойдемте дальше, набрался я все таки волей маленькою.

И сейчас, я очень люблю своих сестричек до сих пор. И имя их Лилия и Сайыына, младшие мои сестры. Сайыына же была самой младшей из нас. Помню, как мама моя сидела у кресла, и был у нее большой вот такой живот. Мелким я точно не понимал, что это такое могло быть. В мыслях моих я походу размышлял. Может быть что-то много очень много съела? И видел я, как она ласкает свое дите, живот. И увидев меня, когда я ходил везде по дому туда сюда по любопытству и детскому мышлению, она попросила меня подойти, послушать её дитя. Я осторожно тогда подходил к маминому животику, и с разрешением матери, я уткнулся ухом, что по словам матери, сестра моя пинается. И вправду, что-то я тогда слышал, почти неуловимое, и в редких случаях, как легкий глухой бас барабана било без вреда звучание. Эх, как же я помню все самое лучшее мгновение, и походу до самой седины, учитывая что я также буду все это перечитывать, если и каким то чудом забуду это все, что конечно не случится. Люблю я очень сильно своих родителей несмотря ни на что, и вам бы также посоветовал, ибо они у вас одни, и не вечны они. Ведь все эти моменты моего детства только благодаря им.

Сестры мои сейчас учатся также в моей школе, который находится так близко от нашего дома, что 2 минут хватает, чтоб дойти туда. И да, трехкомнатная почти в центре города Якутск. О таком можно наверное только и мечтать, но сомнительно.

И такая же история и с Лилией. Сестры мои они необычные, что ссорятся иногда открыто, или также открыто дружат в нескольких днях. Невозможно было понимать мне, сейчас это они вот так смешно беседуют или пытаются высмеять друг друга.

Конечно не самое лучшее расположение такого сокровища, но я беспредельно люблю свою маму, и если я бы спросил ее именно в какое время я родился 15 ноября, то она сразу бы сказала мне с улыбкой на лице, говоря что это было её самое лучшее мгновение. Ведь я даже сам точно не помню, а она все 18 моих лет. И также и с сёстрами. Порой она так много о нас думает и переживает, что я боюсь просто взять и забыть её. Никакой бы другой человек не смог бы так хорошо знать, кроме моей мамы. Своих матерей также цените.

Обещаю, много комментариев будет только в начале произведения, так вот, мне очень понравилась песня «Священная война», и в перерывах от усталости, я засматривался в историю Великой Отечественной войны. Прослушивал много раз подряд эту музыку, прям в душу бьет, и она ликует, будто сам я нахожусь в Советском Союзе 40-50-х.

После некоторого времени после рождения уже Сайыыны, мы переехали в собственно построенный двухэтажный дом, я до сих пор иногда скучаю. По той самой лестницей, под которой была целая комната, где спала моя прабабушка. Где топилась, если я правильно помню, печь. И да, бабушки уже не стало, а я иногда вижу ее по снам, как она мне маленькому готовит карамельную сахарную конфету, сваренный в сковороде по домашнему. Именно с этим я и ассоциировал мою прабабушку. Ведь она почти всегда, когда мы были дома и не ели много сладкого, зубря уроки домашнего задания, в знак поддержки готовила конфеты. Я все еще помню ее доброе, старое лицо, которая всегда меня светило светом в душе, ведь благодаря ней я и научился помогать другим своими прелестями, ибо ничего не может быть хуже, если близкие тебе люди ощущают себя плохо, и с этим ничего не поделать. И помогать им чем угодно, чем возможно. Кстати, забавный факт, именно она мне помогала с моими первыми проблемами речи, потому что не мог правильно произносить слово «носорог», всегда ставил ударение на первые два буквы о. А она мне мудро медленно твердило, «носорОг». Не знаю, почему я именно этот момент помню из детства, но точно знаю, что я знаю даже сейчас полноценную картину, как я сидел за обеденным столиком в кухне, решал на своем школьном учебнике по русскому языку (увы не помню какого класса), и спрашивал на поправку свою прабабушку. И я все еще вдохновляюсь ее жизни, что она могла дожить до моего детства, и без сомнения держу эту память картины в самом своем сердце. Она была практически всегда добра, и мудра. Надеюсь, моя прабабушка обрела покой на том свете, аминь…

И да, жила она в той самой комнате с печкой, комната была забавной, именно тем, что была прямо над лестницами. И в этом же доме теперь были сфотографированы моменты детенышества уже моих сестер, и как знаете, есть же качели такие, только ребенок надевает как штанишки с подтяшкой, и катается веселясь. Был у меня тогда большой планшет, и на ней остались фотки той самой самой радостной маленькой девочки, что ползает туда сюда, огражденная от лестниц большими подушками. Как она мило сидит на попке и смеется, держа в руках свой сосок или какую нибудь игрушку. И этот запах детенышей, он не забываемый. И еще раз повторюсь, люблю очень своих родителей за их старания и труд, что обеспечили нам спокойное и счастливое детство, ведь этому нет цены, и если бы пришлось отплачиваться за их труд, то мне и никогда не хватило бы никаких средств, ни денег, ни чего. И вероятнее всего и ваши родители были таковы. Да хранит их Господь!

Помню, как баловался камерой планшета, что мог фоткать с разными фильтрами, что вся фотка казалась зелено-синей, и такие подобные другие. И да, я думал что чем больше телефон, тем он лучше. Но я даже не задумывался о том, как сильно лагал мой планшет, и мои игры, а лишь думал, что это может быть и самое крутое что есть на белом свете. Скучаю я по своему прежнему, ведь будучи маленьким мальчишкой, я был олимпиадником по математике в средние классы. И выступал часто хорошо, и любил задумываться в задачи, как в олимпиадах в срочное время пытался придумать новую формулу, которую созданную конечно я не знал, и даже иногда получалось выводить, и вправду найти правильные ответы. Я уже почти считаю, что прошлый я был гораздо глубокопознающим чем я сейчас, но я надеюсь тоже не отстану, а даже превзойду, ведь тогда у меня не было сильной грамматики по русскому, ведь говорили мы все дома лишь по якутскому, хотя может и сейчас не обладаю такой способностью. И в этом доме было мне маленькому очень хорошо, и да, забыл я вам сказать про моих односельчан и друзей. Прям соседствовал с нами мой самый первый лучший друг по имени - Максим. Сейчас же мы редко видимся, жизнь направила нас в другие стороны, но помню я почти каждую шутку, сказанную либо про него, либо про себя. Как мы на велосипеде катались по нашей улице, помню моя желтая была, что руль была такой грубой, что можно было ехать не держа за них, тем и я выпендривался перед всеми, умело поворачивая повороты дороги. Был дом у Максима также двухэтажным, все еще помню его родителей, с которыми я приветствовал когда входил в их дом. И у них еще была игровая консоль, а их тогда видел только в своих телефонах. Помню как рубился я в гта 5, на джойстиках с батарейками, и тогда подумал, другая же такая без батарейнк наверно даже лучше. Но не это мне интересовало в них, а то, что мы были также не одни. За соседством Максима также был еще один наш друг, по моему звали его Иван, но не точно. А у него уже был компьютер, в котором была та самая игра про танков, где есть самолеты и корабли, и с этих пор я начинал интересоваться играми, и первой такой была телефонная игра в моем телефоне, где ты копишь ульту и набираешь больше трофеев, тем самым открывая новых персонажей. И помимо всего этого, у Максима и Ивана тоже были своим друзья велосипедисты, с которыми мы часто по чутка холодным вечерам лета катались на улице, и самое примечательное то, что мы находились между основной деревней с такой небольшой горкой, с которого мы спускались и не крутя педали летели как самолет. А я же, будучи любознательным сверху еще крутил педали, и я чуть не долетел до конца улицы. Сказать что я не испытывал море энергии и волнения никак не скажу. Тогда я был тем самым первым чудаком, что решился на такое. Нередки были случаи когда мы падали с велосипедов, когда слетели цепи, или тормоз попросту рвался от нажима боязни набирания космической скорости. И даже упав так с великов, мы скорее гордились смелостью, что после этого оставались шрамы и порезы на коленках. Заживали они нескоро, но были предметом вдохновления на подвиги. Если вы малец и читаете это произведение, конечно вы можете также попробовать, но просто знайте, что на это только и всего решиться надо, больше ничего. Именно эти дни меня и ассоциируются с моим родным селом, и немало важно уточнить, что я тоже помню очень такую вот деталь, о котором мне немного стыдно говорить, стесняюсь. Учился я в начальных классах в МСОШ 2, а затем перешел на Майинский лицей, и там же я и встретился с Петровой Музой. Были конечно и друзья, с которыми не жалко делить свое время, но в мыслях моих тогда была только она. Не знаю я даже сейчас, что в ней меня так привлекало, может что она по знаку зодиака - рыба? Не знаю. Была она довольно скромненькой и маленькой, почти как я. И когда я ловил её взгляд то делал вид, будто я читаю уроки во время перемены. Хотя и сам засматривался. Милый голос и прелестная личность. Это была моя первая влюбленность. И кстати про одноклассников, там я тоже встречал подобных моим друзьям, но у каждого был свой телефон, на перемене в которых мы рубились в Бравл Старс. Тогда я же впервые начал рассуждать — как понравиться той девочке? Ну да, может я и жалок, но чувства они искренние были, недаром я все еще помню в мельчайших все в деталях. И помню я момент такой один, что заставило меня забыть как дышать. Стояли мы на линейке в понедельник. Толпа детей, распределенные по классам, и она подходит ко мне поближе, почти в упор. Да да, смейтесь смейтесь, но я так напрягался, что стоял я как статуя, нервно дышащая короткими эпизодами. Была группа так тесна, что она в попытке посмотреть и послушать прямо пыталась выглянуться, еще сильнее прижимаясь. Тогда я невольно перестал дышать, затаив. Хах, да, глаза мои тогда потемнели, а она смотрела на меня как на чудака. И поборов такие волны волнения, я смог ухватиться за свои рога и отпуститься — начать снова дышать. И затем, подобно такому мальчишке, притворил себя таким железным и крутым, по типу не волнуюсь ничуть, хотя внутри у меня все горело. Было очень волнительно, но знал я, что она моя явная слабость. И даже в один из дней я осмелился пригласить её гулять и по пути сходить в кино, но та мне вежливо отказала. Я не был разочарован так сильно чтоб грустить, потому что главное я спросил, и получил свой ответ. И от этого момента я начал чувствовать себя неполноценным, ибо со мной мало кто хотел дружить в лицее, были конечно немало там друзей, но недругов было столько же, которые не всегда отвечали взаимностью, или даже грубили. И я обратил тогда свое внимание на себя — еще с детского сада я имел широкие уши, нет, не такие большие, они просто были почти перпендикулярны к голове и выглядело это как будто я чебурашка. Был это мой самый первый комплекс, из-за которого я и до сих пор чутка стесняюсь, поэтому я люблю не стричь волосы, ими же скрывать свои уши, или хотя бы чутка скрыть. Эх, люблю я всех своих старых друзей, с которыми к сожалению уже редко общаюсь, или к которым уже немного отвык. Помню их лица еще с начальной школы, и имена их, и как мы проводили вместе время, играя то ли в бравл старс, или катая свои велики. Помню всю нашу шайку друзей, что по вечерам катались с той самой горки, за которой находился в 1 километр лицей. Общались на всякие разные темы, когда на улице уже холодало и темнело, и как один за другим прощаясь уезжали, ожидая завтрашнего дня, — незабываемое детство. И каждый мой день рождения как новый праздник жизни, помню все еще, как мы ехали в город, в каждый новый год или в день рождения, и там же в парке аттракционов или в закусочную какую нибудь, и мои самые любимые - боулинг или кинотеатр. Боулинг я чутка попозже полюбил. Ехать в город для меня значило как большое торжество, ведь в деревне своем такого не было, но были там мои искренние друзья. А на мой вопрос друзья отвечали неоднозначно, другие говорили — «Да, там хорошо, но дорого», остальные же — «Такое себе». И получилось так, что я немного тоже стал сторонников такого мышления. И меньше радости получал уже, как только снова мы заезжали в город. Да, понимаю, там затратно, но весело и круто, когда вокруг были такие крутые фонари и пешеходы с различными значениями. Помимо всего этого я больше всего играл в ноутбук, как я помню, в спанчбоба и черепашек ниндзя, и не поверите, эти черепашки ниндзя были созданы же в 2007 году, в котором я родился, оттого походу мой отец все еще помнит ту самую припевку: «Мы не жалкие букашки, мы крутые ниндзя черепашки». И большую часть моего сердца лежит не в своем родном селе, а больше в селе Хоробут, в котором родился мой отец. Там же его родители, бабушка с дедушкой. Они сейчас живы, слава Богу. Обычно туда мы приезжали по каникулам, каждый раз собирать урожай картошки или засаживать их, при этом своими руками, с такими инструментами, которым разрыхляют землю для картофеля. И так каждый день по несколько десяток грядок, а затем под вечер сытный ужин с мясом и сладостями, которые возили туда родители моих младших братьев, а их звали — Уйгулаан и Сайаан. Наверное вы заметили, что у нас троих имена заканчиваются на «йаан», и это довольно приятно слышать, что имена эти придумывали наши матеря, когда они были беременны, и в честь моего имени (или имени моего старшего двоюродного брата — Айаал) от моего имени взяли «Айаан», и с этой конструкцией получились такие имена. Были они мне очень близки, так как по сути все время с деревней были непременно с ними. Каждый день мы втроем копали картошку, поливали, ухаживали за помидорами, и тем же временем бабушка нам готовила какую-нибудь прелесть по типу домашней пиццы или борща. Эх, были времена! И был я там не самый старший, была это моя старшая сестра — Альяна. По сути наш «вождь», благодаря которой каждый наш визит в Хоробут был самым веселым и нескучным. Все еще помню те самые дни, когда мы так сильно шутились, что не могли спокойно спать, вспоминая шутя говорили про друг друга, как наш младший брат купаясь в реке потерял свои трусы, а потом трусы эти нашли зимой, на замершей льдине. Прям там же заморозилась насквозь. Хах. Конечно я вам могу рассказать про все случаи, но они сокровенные, и не могу каждую вам открыть, а лишь некоторые. И кстати, все эти забавные моменты больше всего ассоциируются с нашим младшим Уйгулааном. Как он, поливая картошку, дерзил дедушке, и говорил, что тот его все равно не догонит. И получилось наоборот, как дедушка наш своей мокрой рукой дает подзатыльник догоняя, а брат наш еще больше смеялся, как оказалось что дедуля наш быстрее был и прямо за его спиной. Помню его лихой детский дерзливый смех. И напомню, дедушке нашему тогда было с 60-70 с излишке. И да, все эти моменты, которые можно было снять, большинство хранятся на телефоне нашей старшей сестры Альяны. Хех, до сих пор помню, как мы вдвоем с моим младшим братом Уйгулааном заблудились в лесу, тогда я прекрасно знал дорогу домой, но почему то я её уже не видел, и найдя еле выход из леса, перед нами было большое озеро, что сначала мы попытались своими сапогами пересечь ее, но в ходе выяснилось, что она была глубокая, чем казалось на первый взгляд, и мой младший брат наступив на грязь, оставил свой несчастный сапог, и чувствуя холод воды, принялся бежать, когда до берега неглубокого озера оставалось только шагов 15. И позже, когда мы вышли обратно на свою точку, он попросил меня достать его сапоги из воды, которая показывала лишь верхушку. Был риск, что я тоже могу оставить свои сапоги в капкане. Все таки повезло, и я достал их, не оставив свои, а она была внутри вся в грязной воде и грязи. И когда мы все оттуда вылили, мой брат их все равно одевал, говоря что нечего уже терять, своими также хлюпящими мокрыми бедными носками. А когда мы обошли все озеро, то мы наконец добрались до села через обход, с другого конца, с нашими полными ведра ягод. Думали, как бы быть, не задумываясь о том, могли ли мы тогда заболеть, и как же нам добраться до дома, делав вид что не заблудились, ведь через ту дорогу прошла бабушка, после которой я не смог найти ее. И так добрались мы еле как до дома, засиделись скрытно в нашей деревенской бане, снимали моему младшему брату мокрые наполненные сапоги. И да, прошло все тогда хорошо, обошлись лишь замечаниями. Полным полно такие истории благодаря моим бабушке и дедушке. И кстати о них. Бабушка у нас была очень добрая и милая, щедрая, не жалея свою пенсию покупала нам маленьким сладости, от мороженого до домашних пицц, чтоб труды наши деревенские сносить с наших плеч. И дедушка наш великий человек, чемпион республики Саха(Якутия) по настольным играм хабылык хаамыска. Вы может быть слышали про эти игры, чьи хаамыска были показаны например из сериала игры в кальмара. Когда кубики бросали и ловили. А хабылык это тоже самое, только про тонкие короткие палки. И помимо этого наш Василий Васильевич, он же дедуля наш, также был чемпионом Якутии по настольному теннису, из-за которого я тоже также сейчас неплохо умею играть в пинг-понг. И то же самое и с хабылык хаамыска. Человек он довольно спортивный и здоровый, несмотря на возраст, хороший пример для тех, кто планирует прожить долгую жизнь. Конечно, был он очень осторожным, предостерегал нас от того, чтобы мы купались долго в холодной воде, говоря, что однажды таким образом он чуть не утонул. И детям маленьким показывал, как айайай горяча батарея, при этом своим морщинистым лицом кривляя ужас боли. И да, именно благодаря дедушке я все таки осторожный со всем, и да, преклонный возраст к мудрости зовет, и дедушка был очень мыслящим человеком, ведь благодаря ему мы все еще каждый год и каждые каникулы косим и собираем сено с полей. Был у нас трактор с телегой, в которую мы слаживали сено. Закрепляли эту громадину веревками, своими руками. Большую часть поля косилось трактором с такой машинной пилой, что крепится к нему, а труднодоступные места косами косили. Каждый такой поход он не забываемый, ведь были там кузнечики. И не абы какие, а огромные! Мы их называем «томпор», такие всеядные насекомые, которые похожи на сверчков, но у них есть мощные челюсти, и склонность к каннибализму. И мы так устраивали между ними бои, сказать что было не интересно ничего не сказать. Как эпично они откусывали головы и ели медленно не спеша. Были они похожи на доисторических насекомых, которых было страшно держать своими руками. И помимо них лягушки, белки и перелетные птицы, включая, в редких случаях, уток. Самые мои теплые времена, связанные непременно с селом Хоробут и с родственниками оттуда. И под каждый вечер тяжелого труда, когда мы с братьями спали или просто лежали на огромной массе сена, которую мы сильно связывали с низом телеги, чтоб оно держало свою форму, напоминающую хлеб, и да, было спать на нем удобно, но иногда кололо, и еще это все ездя по дороге, как колыбель, только со звуками выхлопов трактора. Эх, люблю свою Родину! И приходя так домой, мы спускали такой хлеб на землю, и складывали друг с другами, и затем заполняли края травой, чтоб была такая же, но одна большая масса сена, которая сама же себя удерживает всю зиму. При этом важно было, чтоб сено было сухим, и если оно попало под дождем, то мы ложили их тонким слоем согреваться на солнышке. Ибо если влажным оставить, то оно понапрасну сгниёт. Потому, чтоб сено не становилось мокрой вся, то мы делали так, чтоб он принял вид крыши, проще говоря маленький стог сена. Были у нас лошади, а еще ранее и коровы. Не помню почему так было, но было у меня слабость, что не умею я есть очень много, и иногда переев чего нибудь, или съев острое или очень жирное молочное, то мягко говоря «урчал» прямо в деревенский сортир. Связано это было и с тем, что я человек довольно не склонный к физической активности, хоть и занимался раньше как одержимый, а сейчас лишь для самочувствия. Я был счастливым мальчиком, у которого было слабое здоровье. И несмотря на то, что я переживал, я всегда пытался держать себя на волне. Часто играл с дедушкой в пинг-понг или в шахматы, которые к слову я и сейчас много теперь играю, но не пинг-понг, но тоже могу там мастер класс показать(если конечно я не забуду все и всяк). И в селе в этом же я учился водить мотоцикл, что к слову даже получилось! Но сейчас мало чем могу похвастаться, кроме того что я знаю что такое сцепление. Любил я тогда не вовремя отпускать сцепление, а ногами поддалкивать, чтоб оно уверенно завелось. Было им удобно, раньше всех приезжать в поля и лежать на коврике под золотыми лучами солнца, ожидая пока другие не приедут. И к слову, если шел дождь, то дороги становились мокрыми, скользкими. Конечно мы и могли оставить наш мотоцикл под зашитой от дождя, но чаще мы прямо так вели его до дома. Был у меня однажды курьезный случай, ехал я вперед ночью под дождем, мы поздно закончили работать, а мотоцикл надо было доставить в село. Спокойно, на первой и второй скорости ехал, чтоб не улететь или упасть. Но как меня однажды затянуло от медленного поворота не туда, не испугаться значит ничего не сказать было мне. И я одной ногой, подобно терминатору, что я сам был удивлен, смог предотвратить полное падение мотоцикла, сдержав эту махину на своей одной ноге. И дальше принялся езжать. Был такой крутой ночной вайб, что от фонаря мотоцикла были видны зеркальные мимолетные капли, что били мне в голову и в руль, у которого были прикреплены датчики скорости и бензина, и манящий красивый цифровой показатель скорости, что так и хотелось врубить на 5-6 и на гладкой дороге ощущать истинную скорость. Максимум я рулил на 5 скорости, когда дорога была без сотруднений, я вам еще и про коров и лошадей не говорил, но только они появлялись на дороге лишь в редких случаях, а если да, то просто хватало пару криков. Эх, я вот могу себе точно обещать, что когда я найду свой отпуск, то тут же куплю себе байк, главное чтоб был эффективнее, и чтоб на чистой дороге. И помимо байка я также много ездил на машине, но уже не в Хоробуте, а в селе Майя, на отцовском. Помню тот страшный поворот, еще и задним ходом, что отец думал легко можно такое пройти, а это был вход, с обеих сторон которые забор, и надо втиснуться так, чтоб не задеть их. И да, по итогу я машину поцарапал об край, но думаю никак иначе не было бы в моем случае. Спросите как я научился водить их? Один с байком, я катался на полях с отцом, а с машиной само по себе было легко. И я надеюсь также не отстану по желанию что тогда, и сейчас. Ведь сейчас я люблю японские машины, особенно те, которые имеют красивые фары. Видели ведь таких красавец, которые даже подмигивают? Я такие машины просто обожаю, и мечтал бы сам на них ездить.

Так вот, шло все довольно хорошо своим путем. Друзья, Муза, велосипеды и разговоры о важном каждый вечер. Все еще скучаю по тем самым детям-философам, что на следующие пару лет предсказывали то ли зомби апокалипсис, то ли поглощение черной дырой земли, то ли гадали по руке, говоря кем ты будешь, и на ком женатым будешь. Что было самое лучшее в селе это то, что там всегда веял свежий воздух, который наполнял наши легкие свежим, с холодной ноткой холода, воздухом. И я этого не рассказывал, и хвастаться конечно такой мелочью не хотелось бы, но это уже в нашей крови и никогда не забудется, что одна фраза сразу дает освежиться давним воспоминаниям, а именно «Вам чай или кофе?». Да, звучит нелепо, и причем тут велогонки.

Турнир среди детей по велогонке был начат в улицах моего родного дома. И я педалил вперед вторым местом, и в отрыве от первого на пару метров, почти сантиметров. И я так сильно нажимал педали, образно говоря нажал газ в пол, и в порыве восхищения и конкуренства сказа эту фразу. А финишер отвлекся, подумав: «Какой чай? Какой кофе?». И благодаря этому занял первое место, обогнав его в разнице метра, или 2 секунд. Я после окончания матча сразу же рассказал своим родственникам, и это стало нашей приметой. Что иногда даже бесит до сих пор. Иногда могут так подойти и сказать, конечно, приятный момент, но всему хорошему предел, ибо это уже наскучило. Спал я сегодня поздно, потому что выкладывал пока что свои романы, пока что на первый показ. И я так обрадовался! 24 просмотра! На автор.тудэй! Хоть и без лайков и комментарий, но, ребят, это мой первый опыт в создании произведения, и такая последовательные просмотры мотивирует меня больше всего. Спасибо вам большое! Честно говорю, я был очень сильно удивлен, когда романы начали набирать просмотры, а кто-то добавил в библиотеку роман «Ангел-воитель», честно, я бы истерил, пищал бы от радости, что люди читающие также вовлечены в содержание. Спасибо вам еще раз! Я потому спал лишь 4 часа, успевая со школьными занятиями. А это ведь я еще ЕГЭ подготовку учитываю. Что после сдачи экзаменов будет больше времени уделять романам. Надеюсь, в ближайшие в два года я доведу свои романы до своих задуманных концов.

Итак, прошло довольно достаточно лет моей деревенской жизни, где я обрел множество друзей, свою первую любовь, и незабываемые сельскохозяйственные работы в интересах моих бабушки и дедушки. Ну вот пришел тот самый день, когда мы переезжаем в город, по той причине, что здесь больше возможностей, и это была моя первая обида на отца, что несмотря на мое мнение, нам пришлось переехать в город. Хотя и здесь у меня была довольно счастливая жизнь. Ранее до этого бабушка просила меня переубедить папу, но у меня никак не получилось этого достичь, мнение отца, который по сути поддерживает тоталитарную систему в семье, невозможно было перенаправить в другую сторону. И по итогу мы переехали в скромненькую однушку. К сожалению, не у всех жизни людей бывают только счастливые линии, между ними чередуются и самые несчастные, но даже им я весьма благодарен. Переехали мы в город когда мы выросли, я в 7 класс, а самая младшая сестра оканчивает годики детсада, осталось ей тогда только раз и два. К сожалению, с этой строчки уже начнутся не самые приятные события моей жизни, но про них тоже не стоит умалчивать. И именно благодаря этим невзгодам я и стал таким человеком, какой я есть сейчас. Заранее говорю, я вполне нормальная личность, и если вы не собираетесь читать темную сторону моей жизни, то можете сразу на этом прекратить, и даже рекомендую.

Повествую. Семиклассник я пришел в новый город, где дети, на мой взгляд, были довольно конечно милы, но иногда открыто выражали эгоистичность, по типу того, что я, по их мнению, не заслуживаю их голоса. Было подростков лишь парочка, и я их не забуду. Хотя на самом деле, среди них я тоже нашел друзей, и столько же нейтралитетов. И бывало много скучал по Музе, которая даже мне не отвечала, но хотелось увидеть ее в очередном, каждом учебном дне. Ее красоту и милость голоса. И среди всех самым близким мне другом стал новый мой знакомый — Николай.

И наверное это не из-за того, что он тоже был скорпионом, а за то, что он среди всех был самым открытым и добрым. С ним и вправду было приятно общаться, получать обратный ответ от живого собеседника. Были у него очки, и был он довольно высоким парнем. Была у него яркая кожа, в отличие от остальных, имел чутка слабый организм. Но даже так он был самым общительным. А другие же, как мне кажется, разделились на шайки, по типу умных, с первого класса, или просто хулиганы. И чтоб достичь с ними контакта надо было стать их членами группы, что как по мне чутка эгоистично. И с этого момента я полностью попрощался со своими деревенскими друзьями, попрощался с велосипедом и со всеми тогда знакомыми. Отец думал, что если я перейду в новую школу, то я обзаведусь еще большими друзьями, но здесь я конечно нашел, но вскоре я думаю уже не буду поддерживать беседу с большинства, а лишь с некоторыми. Безусловно, я не считаю их какими эго людьми, они весьма общительны друг с другом, может я просто не интересен им был, но уже ничего такого страшного. Каждый из них по своему прекрасен, и здесь вот, я так однажды несколько раз влюблялся.

Школа была как школа, было только там сложнее, и вот здесь вот я также участвовал в олимпиадах по математике, и выигрывал призовые места. Набирал хорошие отметки, даже хорошо. Интересовался очень сильно алгеброй и геометрией. Не терпелось мне узнать, что такое логарифмы, синусы, тангенсы, косинусы, факториал. А когда узнавал, дальше изучал. И теперь думаю я сейчас, а не мог ли я пойти на математическую вышку? Но нет, думаю в душе, что это явно не пригодится в жизни, а лучше будет владеть программированием. Что сейчас у меня довольно неплохо получается. Ибо, зачем мне знать высшую математику, если оно мне не пригодится в реальной жизни, кроме для математических споров. А программирование нравится тем, что пишу на том оно и работает. От слова к слову, обращая на ошибки. И само программирование для меня как легкая головоломка, тоже отвлекает.

Вот думаю: «Лучше будет разделить эту длинную прозу или на одном дыхании оставить?». Я это решение сделаю потом, после окончания.

Шли месяцы, учеба за учебой. И самым моим большим, великим развлечением были игры, что даже вызывали зависимость, по типу — часик в такую, а два часика в другую. Было это неспроста, ведь я с самого детства, в отличие от своих родственников, отлично играл в мобильные игры, будто понимал насквозь как оно работает, и что нужно делать для набора максимального очка. Да так много играл, что играл как будто спортсмен, и этой мечтою я также и болел. Хоть игры и отняли у меня кучу времени, после которых у меня остались лишь хорошие воспоминания, но я не жалею о тех потраченных часах, ведь там я искренне улыбался и смеялся, будто я снова в селе своем. В городе же я себя чувствовал очень напряженно, семья из пяти детей в одной однушке. И проблема столь не в том, что нас было много и было тесно, а в наших личных взаимоотношениях. Я специально вам не рассказывал до всего этого про отца, потому что это моя больная тема, которому я и посвятил этот роман. Смысл и ответ найдете вы в конце. Дело в том, что отца по какой-то причине уволили в работе начальника пожарного отделения, был он суров и воистину командир, с воинским и армейским характером. Ну вы походу и сами догадываетесь, к чему все это идет… Причину я не помню точно, то ли драка, то ли ссора, то ли просто халатность. По итогу, явно не по этой причине, мы переехали в однушку, а на какой работе он работал я что-то и забыл. То ли в овощном работал, или в мясном цехе. И да, первый трагичный случай в моей истории.

Мой отец, сидя в такси, подвергся аварии, из-за чего он чуть не погиб. Сильно пострадала его нервная система, восстанавливался на уколах и таблетках вроде месяцев два, и потом только вернулся домой, но он уже был теперь другой. На вид казалось бы, нормальный гражданин, что от слову частично правдой было, но никак он не может сдерживать себя, свои порывы. Легкий пламень спички мог вспыхнуть целый дом. Сразу говорю, не судите моего отца строго, он тоже жертва в моем романе, ведь знаю я в душе, плачет он и громко, но мужское достояние ему как баррикада. Ведь семья мы вся в долгах, от айфонов до ипотеки (конечно я и даже тогда знал, что долги растут и это плохо). И потому приходилось моим бедным родителям вкалывать на работах, фух, хотя бы на своих любимых или допустимых. Но от этого легче и не станет, ведь шрам тот на голове на моем отце все будет дальше ему мешать. Бесконечная работа, бесконечные долги, бесконечные часы игры сына перед стрессом. Конечно, я бы наверное сам бы так сгорел, но никогда бы так не поступил. Но это потом. И к сожалению, первым виновником всего всея оказалась моя мать, что не убирается внутри дома, и что все грязно пыльно и не убрано. Тараканы тогда тоже были, но все равно, дети дома, крики слышат, звуки разбитых посуд не заканчивались. Боже мой, спасибо моей матери, что она нас всех держала под своим крылом, брала на себя весь огонь. Нужно это было ему походу для расслабления, факта того, что он все еще тот начальник в каске, а не брошенный отчаянник. Да, суровый взгляд, громкие крики. Они меня закрыли в комнату навеки, закрыли мой рот во веки, что даже сверху затрудняло общение, закрывался я так, играя засиживаясь. Даже порой доходило до 6 часов игры. А игра мне говорит: «Победа! Ты победитель!». Пожалуй, это были мои самые лучшие антидепрессанты, которые были у меня в детстве. Что может быть хуже, чем разбитый факт того, что даже искренняя любовь может так резко быстро треснуть. Играл я тогда все еще в бравл старс, иногда скачивал другие. Голодал сидел, хоть еда была, но боялся выходить из комнаты, как там за дверью сидел угрюмый мой отец, попивая свой черный отварной чай, во время выходного дня. Вышел бы я спокойно без слов, как он бы ко мне с претензиями: «А чего ты все время молчишь?», «Почему ты так долго играешь», «Игры зло!». И да, я потом также узнал, что мой отец тоже баловался играми, но не от стресса, а от не заинтересованности в жизни. По словам его, ему было нечего делать, играл в марио как одержимый. А я же походу повторил ход истории, играя в свой лагающий телефон. Сестры мои бедные сестры, они тоже немало стресса пережили, от этих постоянных криков они тоже плохому научились. И с того момента ссорились они везде, дрались, плакали и ныли, брали плохой родительский пример. Был я уже полностью закрыт, без языка и лица. Застывшая лицо, некогда счастливого деревенского мальчика, который еще не знал, что такое хорошие отношения. И да, до сих пор я помню эти дни, и я итак сильно боюсь навредить своим близким такой вред, оттого я и предполагаю, что из-за моего стрессового уродства и не удобства, я и не могу найти свою любовь, которую я бы мог обнять и целовать, исцелить себя самого. И если бы я и хотел завести детей, то я бы думал раз так сто. Но жаль, никто меня и не полюбит, понял я, что любит меня только Бог и я сам. Такого человека, что мог бы любить меня, наверное существует с такой же вероятностью, что одна на одну миллиардную. Да, согласен, кто бы полюбил сына психа? Который мог бы потенциально над тобой издеваться. От этого страха я тоже не могу никуда деться. Все время придумываю себе моих тех старых друзей, скучаю по ним. А иногда придумывал новых героев, и строил в своем голове кино. Жаль конечно вас огорчать, простите вы меня… Но тогда и походу зародилась моя страсть — строить полнометражный армитраж. Если вы плачете сейчас, то ничего страшного сейчас. Я тоже плачу вот сейчас, пиша свою прозу «Горе и горе». Я заживил в себе эти раны, и пожалуйста не смотрите на меня, я красный как помидор. И мне не стыдно говорить, что мой отец нормальный гражданин. Знаете такую поговорку, или если не слышали и не видели то вот такую про моего отца: «Я ненавижу тебя как человека, но люблю как отца» — это мой фетиш. Я горжусь своим отцом за то, что он волновался за нас и всех. И не спешите на него поднимать свой горячий язык. Понимаю, зверское это дело, детей в комнату запугивать, а жену свою кричать вплотную. Но я и вправду ценю его, за то, что он хотел вырастить из нас примерных людей. Что потом я узрел таких людей, которые меняют себе пол и гендер. Я в ужасе… Спасибо мой отец, что поднял меня из Бездны. И если даже так, вы захотите его возненавидеть, то пусть будет так, ваше право, хозяин барин. И тогда отек мое лицо, и принял холод, до которого мой отец тогда еще и домогался. Мол, что «я выгляжу как дурак, будь бодрее, видишь, на моем телефоне, сам Джеки Чан сан говорил, что он тоже был бедным, вот он такой крепыш, что не жалел он себя, и себя не жалей!». Брал он пример воспитания из всех великих известных людей, как они тоже переживали большие проблемы и убытки. Но жалко мне теперь стало моего маленького меня, которому было лишь 14 лет. И к слову, пропало у меня тогда желания как-нибудь духовно развиваться, лишь лежал вдуплял в стену, после очередной проигранной катки. И к своим 14 годам, я лишь умел идеально играть в игры и иногда уделять внимание предметам своей школы. Стресс так много меня съедал, я ни с кем не общался, уже пару так месяцев. И как бы мне мягко сказать это вам… Пытался я сидеть вечность в этой комнате, не открывая свой рот, хотел я возвысится к небесам, тогда своего настоящего отца я считал лишь Бога. И знаете что… Я его и вправду слышал. Или надеялся на все лучшее, что Бог со мной и не позволит моему настоящему отцу так сильно навредить. И это так то и помогало мне со стрессом отягощающим. И после очередной такой попытки, я сдавался, и когда отца не было дома, выходил из комнаты и доставал быстро из холодильника еду и бежал обратно в комнату. Да, тогда меня можно было бы считать уже психбольным ребенком, и если бы так назвали меня, то я бы вполне согласился с ними. Оттого я и сильно похудел, был самым слабым в классе. И несмотря на этот огромный груз в плечах, я все равно шел в школу, где школа уже стало для меня не училищем, а убежищем, в котором я имел лишь парочку друзей и далекую красивую одноклассницу, что не повернется на меня на никакой ответ. А у этой красавицы имя не менее прекраснее — Диана. Каждый раз, когда я приходил в школу, с отекшим усталым, не выспавшимся от бессонных ночей с играми лицом, то я постоянно замечал, как одна одноклассница все время на чутка оглядывается на меня, а именно Арина. Тогда я все еще помню, как у нее из черных волос перекрасились в розовые, тогда я думал, что это довольно редкость, и в душе восхищался ею. Но не было у меня сил на то, чтоб кого то хоть любить и ценить, мне самому этого критично не хватало. Я, когда смотрел на нее, не думал о том, как мы могли бы стать друзьями, а видел так, будто я уже тот самый тиран отец, навевающий ужас, потому себе не позволял открытых общений и свободы своих слов. Говорил я себе: «Я монстр, я сын монстра. Я ее погублю, чем ярко полюблю».

И вот, урок какой-то шел, не помню по какому, как Диану мне за парту переводят. Была она тогда тоже не самой разговорчивой, или так было только со мною. Но на мои слова она также отвечала. И пожалуй, может быть она и стала моей первой подругой, с которой я не хотел бытовых отношений, а лишь просто любоваться такой сандаарой(Цветок такой красивый*). С ней было мне очень приятно находиться, может я уже не умел общаться с моими ровесниками, но она отвечала всегда, хоть не всегда и добро, но прекрасно понимал. С ней общается простак тихоня, не заслуживающих её глаз. Но были мы, пожалуй друзьями, хоть инициатором всегда был я. И несмотря на отторжение, неприязнь, я и не замечал, как я медленно влюблялся. Её красивый вокальный голос, милые веснушки и очаровательное лицо, что было явно не для моих мальчишечьих глаз. И боже мой, как же я люблю людей с очками! Это подчеркивало её красоту, хоть это предназначалось и для зрения, но все равно, ей это очень подходило. И на мои комплименты милые спасибо, что сердце мое трогало так сильно. И была она в моей голове спасительницей от горького стресса, что я вновь ощущал себя немного чуть иначе. И я этим очень ей благодарен, и знаете что, вот здесь то и родился в моей голове роман, а именно «Ангел-воитель», как первый прототип рассказа о том, как Богиня красоты спасала Ангела павшего, и после его возвращения он спасает её от демонов. И лишь благодаря ей, я вернул себе желание дальше жить, иначе бы просто в душе бы сгнил. Я строил в голове романтические образы, как вместе мы друг другу говорили спасибо, что ты есть. Предполагал какие у нас могли быть предложения. Я был тогда готов стать её Ангелом хранителем, как по роману «Ангела-воителя». И недаром там имя главной героини не другая, а именно — Диана. Но не знаю я, не мог я нормально лицом кривлять, что собеседнику моему казалось, что я ему угрюмо гляжу. Да и сейчас такое есть, не сказал бы, что со мной приятно общаться, но зато не скучно. И может быть потому, что я и не умею толку правильно общаться, я и не умею вновь влюбляться. И любил я ее тогда выше всяких гор, её бриллиантовые глаза и милый подростковый голос, аж таил я тогда в сердце своем, если слишком много думал о неё. Но был я подростком непонимающим других людей, что юмор свой игровой, считал нормальным всем. И изображая их во вне, казалось она и все смотрят на меня как на филе, тупого шутника плюс чудака. Эх, потому то она и походу прекратила тогда общаться со мною, и на мои слова отвечать уже искренним злобою, что я мало что чудак, что её спрашиваю всяк. И да, проблема была такая. Слишком я зациклен на красивых людях, что уже морально достаю. Я был если что тогда уже готов её целовать, хотя бы в щёчку. Подправлять ей волосы и говорить какая она прекрасная. Но стресс бил в ответ, как я подобно отцу, подаю дите плохой пример. Плакал я и горько, в подушку свою несчастную, что никакой любовью я не должен обладать с такою вот рукой. Боясь, что я сам я мог бы нарекать её на тьму. И я тихо молча согласился с ней, да, Диана, я не могу любимым быть тобою, я зло, я монстр. И тогда я сам уже начал отдаляться, и не отвечал ей, когда сама также так и обращалась. И больше не было в моей жизни смысла, любовь треснула у меня в душе, осознал горечь свою несчастную, и осознал свою будущую худшую судьбу, что стану я таким же тираном, как мой отец как по наследству. Может я слишком заблуждался, может быть и так. Но добавьте к этому еще и ссор домой. Что я в том же дне, навеки закрылся извне. Я не ел часов так десять, мечтал я умереть. От голода, думал так не больней. А в мыслях лишь она, и мысли голове: «Уходи, прочь, я тебя слишком сильно люблю, чтоб тебя забыть». А в мыслях моих она мне отвечает, подбадривает, говорит, что все будет хорошо. И я почти каждую ночь, хоть увидев ее лицо в облаках, очень сильно плакал. Такой уж я чувствительный человек. И на следующий мой роковой день, сидела она уже сама по своей воле подальше от меня, даже не обращая на меня взор. И я тогда лишь мечтал, чтоб она обернулась ко мне и отвечала на мои слова. Любил я её слишком сильно, чтоб забыть свою спасительницу. И решил вот так вот делать, все равно я ее сердце не подожгу, не подниму, и лишь буду в мыслях навевать себе, как я отвечаю ей: «Я тебя очень сильно люблю».

«Она все равно не поймет» — твердил я себе. Зная, что я ей буду бесконечно благодарен, за столь большой пожар в моей душе.

Порой я и сам сейчас задумываюсь о ней в настоящее время, ее красивые глаза и вокальный красивый голос. Я могу лишь сейчас её хвалить, за такую работу. А о романтике с нею могу лишь под подушкою мечтать. А хотя сейчас я скорее более принципиален, я больше не ведусь на такие сырные ловушки. Но тем самым мне наверное трудно будет снова так сильно как с нею влюбляться. Сейчас я человек довольно целевой, хочу я писать свои романы, рассказывать всем такой сюжет, что вызывает море волн эмоций. Как люди читают, и плачут, и может быть жалеют. И это вовсе не про деньги либо что-еще такое, я всегда мечтал в своей жизни рассказать свои вдохновляющие истории, но язык путанный такой, что собеседник мой мало чего такого понимал, а даже ошибочно осуждал, и чтоб истории мои доходили, я хотел создать кино, но понял, что бюджета навыков не хватает, и потому хочу вот писать романы, и в процессе я осознал, что литература гораздо глубже передает материал от всякого кино. Читал я также части романов других поэтов как Пушкин(от рифмы горячих которых я фанатею, по типу как «Евгения Онегина»), Толстого(за философию в романах «Война и мир», «Воскресение»), Достоевского(за его роман «Преступление и наказание»). Читал я их чисто из любопытства, и за навыком литературоведа. Я не стремлюсь попасть в их категории великих острых языков, а просто хочу передавать вам искренние душевные истории. А если и хотите, то валяй, я все равно продолжу так писать (хоть я и буду поднимать философские вопросы и вопросы об счастье и горе, то даже так, думаю я вероятно буду достоин, но не факт, потому на это сильно не надеюсь, а надеюсь я на то, что вам понравится мой роман).

И казалось бы, время шло, но не мои чувства к Диане, но день за днем мне удавалось снова так же сильно отстраняться как человек-отшельник.

Чувства мои они тупели, как неожиданно для меня со мной начинала беседовать моя тихая одноклассница - та самая Арина. Я уже тогда был мертв, и не мог я больше сказать этих трех счастливых слов. А лишь как-то поддакивал, кивал, и держал ее как друга, ибо я не хочу, чтоб мне снова вырывали мое сердечко. Она была симпатична и мила, но за этой красотой я также видел и врага, что хочет на моей почве прорастить на меня свои семена, без моего того разрешения, лишить меня плода. И я уже старался как-то сам никому не отвечать, а лишь жить тихой мертвой жизнью, лишенный любви и страсти. Видела она конечно, что с Дианой шло не то, и потому кажется пыталась на вабанк. А я уже истерзанный мукой любви, истерзанный судьбой предполагаемой моей жизни от отца, вежливо по максимуму старался держать её подальше, от моей мертвой души. Классно, если вы заметили отсылку на Гоголя «мертвые души».

«Ребят, я на сегодня все, я пошел есть и вытирать свои слезы, принять расслабляющий душ и спать. Надеюсь скоро мы увидимся!». И вот он завтрашний я. Стараюсь я писать в покое абсолютном одиноком, так что не всегда нахожу на то сокровенное время. Немного вот дописываю вот поверх, для моих личных комментариев, писать я буду в настоящее мое время, так что не промолчу: Сейчас, сегодня, 21 Мая 2026 года, последний день звонка. И в этот день крашеный, мы надеваем белые футболки, оставить свои самые достопочтенные слова. «Удачи! Любви! Пусть ЕГЭ на 100!» и многое другое. Собрал я также подписи всех тех, кого я в прошлом так хотел любить, или просто самых красивых людей, в жизни своем котором однажды только здесь их видел. Кучу подписей, куча слов, что вся моя футболка не осталась без всем уже приукрашенным. Я эту футболку буду очень сильно ценить, и я сам еще от себя добавил парочку моих любовных слов. И они все адресованы лишь одной такой красавице - Диане. Может быть вы скажете, зачем я её до сих пор люблю, ценю? Но я её еще как ценю, и уважаю. За её бессмертную красоту, и вокальный голос. За её волосы брюнетки, с желтыми линиями волос. За её искренний смех с её настоящими подругами. Если б мог я тогда в походе подарить ей тот самый цветок, может быть мы были бы хотя бы искренними друзьями. Тогда в том самом походе, я нашел очень красивый цветок, и за спиной Дианы хотел я его подарить, сказать что люблю её так же сильно, как сила красоты подснежника. Но не смог я тогда одолеть свою волю и страх, плечи тряслись, не осмелился я коснуться её женственных плеч. И так же как потом, остался я за её спиной, незамеченный еще. И до сих пор я, когда остаюсь один, думаю лишь о ней. Но в отличие года 4 назад, я не столь одержим ей, а скорее просто благодарен и восхищаюсь ею, её вокальным голосом и пением, её красивым улыбке и смехе. Сейчас она даже краше стала, но до сих пор не осмеливаюсь я подойти к ней, не то чтоб сильно боюсь, просто повторится все это, а может быть и нет. Но знаю я точно, будь я рядом с этим человеком прекрасным, то я бы не писал свои романы про грусть и детство, а о том, как я ее очень сильно люблю и уважаю. Был бы там тоже «Ангел - воитель», но уже совсем другой.

Вот думаю я вот сейчас, уделять ли мне больше времени романам, чей сюжет будут разбираться вовлекшиеся читатели, или лучше попробовать найти свою любовь? Да, если и найду, то только ту, которую я безумно полюблю. Думал я вот сейчас, может быть по этому и напишу свой новый роман: «Что такое любовь?». Я представил в голове яркие образы нашей совместной жизни, неотъемлемой поддержке друг о друге, но также и учел не положительные моменты. И в голове моей она на самом деле красочна и чутка в плане реали жесткая. Но это лишь задумки, я бы уже не хотел моим дорогим читателям нарекать скуку или недоброжелательность по поводу того, что роман не продвигается, а интерес большой есть. Если так, то простите меня, у меня перед носом ЕГЭ, но я все равно постараюсь вам все от начала и до конца рассказать.

Арина на самом деле довольно милая душа, но жаль у нас также была и немного путаная история. Где я ее теперь люблю, а потом наоборот, еще раз наоборот, из-за моих необдуманных слов и мальчишечьих ошибок. Да, считал я себя мальцом, ведь в классе были почти всегда высокие ребята. Называли меня в шутку - «Айаанчик». Или самые креативные головы - «Айаан - Байаан». Все они были в форме, занимались то ли другим, то ли любым видом спорта, и на мой взгляд, может быть ошибочным, думал, что они еще не знают значения слова - горечь. Всегда они улыбались, смеялись и радовались, а я на их фоне был как черный не раскрытый лепесток. Давал им привет, а они сознательно - пока. Не знаю я, может быть сейчас я также мелок, метр семьдесят ведь тоже ничего? Но не суть. Весом мал и туговат. И еще один мой дополнительный комплекс. Думаю я, что они вдохновлялись какими-нибудь звездами, по типу рэперов или качков. Девочки в нашем классе были всегда с ними, по типу современных трендов. Тогда я не понимал, зачем притворяться или перенять что-то от совсем другого человека? Думал я, что человек каждый уникален, и должен хранить свою ценность до конца своей жизни. Но бывают люди и хорошие, с которых нужно брать пример. А бывают и те, которых желательно даже не вспоминать. Я по сути не был в ни какой шайке, я просто был одиночкой — уставшим добрячком. Бывало даже я завидовал, что не досталось у меня сильное тело. А лишь время спустя осознал — сознание мое бесценно. И перестал себя так сильно принижать. Но жаль будучи еще влюбленным в другую я любил себя сравнивать с другими. И подобно слепому кроту опять сталкивался с бетонной землей, бился сильно об нее. И также дальше повторял. Порой, мама уставала от ссор, и ненадолго еще её не насытившись, на меня с бешеными глазами орал вдобавок мой отец, вцеплялся за все живое, за что только мог. За мои оценки, за мои прогулы, за мое тупое мертвое лицо. Я не хотел все это видеть именно так, и чтоб привыкнуть к этому злу, изображал себе каменное сердце, что трескалась от каждых острых слов моего отца. Не давал я ему ножом ударить мое святое сердечко, где была моя искренняя любовь. Не хотел я поддаться к такой же мании как у отца, защищал свое сердце, защищал Диану от огня. А после дикой диктовки, шел плача после окончания, в свою комнату, и начал перестраивать свое сердце, уже не из камня, а из металла. И через много много лет, это превратится в прекрасный бриллиант. Что в моем сердце служит воителем, что не позволяет демонам залезть ко мне в душу. Но давайте не будем прыгать так резко далеко, тяжело мне уделять время, фокус все сбивается, боюсь я, что попросту потеряю темп рассказа. Увы, вы меня простите… Но я пытаюсь как могу. Одновременно сдать ЕГЭ, нормально спать и есть. От силы от такого режима остается пару 4 часа, в котором уже не остается сил вкладывать в роман. Я беспечно ценю своих читателей, ценю свое творение, и я бы не хотел, чтоб мой сокровенный рассказ остался не законченным на золотой ноте. Тогда, эту грустную часть, писал уже уставшим, спавшим от силы только 4 часа. И потому я чувствовал свой первобытный стресс, и смог тогда передать всю полноту картины, а сейчас, мне довольно трудновато все четко представлять. Но надеюсь оно не сильно ухудшит впечатление. Но ничего страшного! Конец я с собой уже обсудил.

Этот шрам на голове отца, как я его ненавидел, и из-за него появился у меня в детстве образ его, как тирана и злодея всех времен. И даже несмотря на его ужасные проделки, я теперь точно знаю, каким бы отцом я не должен точно стать. Но тем не менее все еще благодарен.

Помню точно, не осуждайте, был один большой скандал, чьи крики ссор которых заставило меня почти решиться на полнейший позорный провал. С этих дней, я возомнил себя психологом, отвечал отцу, что делал он не так, почему мама наша убежала, непонятно куда. Был он тогда довольно опечален, к удивлению, на лице строгого начальника нарисовалась детская обида и искренний плач. Спрашивал он меня, что он сделал он неправильно, а как следовало ему быть. И через время, мать моя не нашла других путей как сдаться и вернулась. И вместо искренних сожалений и извинений, я слышал лишь очередной муравьиный ссор. Даже так, я думаю мама моя носила на своих плечах гораздо большую ношу, чем я. Пожертвовала она не только своим разумом, но и телом. От стресса от фигуры осталось почти ничего, лишь отекшее лицо и такое же тело, что стало еще одним обоснованием моего отца, до чего можно докопаться, будто он весь Апаллон, а жена его почему то не Гвиневра. Да, бесячий тип людей, я бы сам с радостью ему в морду вмазал, но не буду и не хочу. Ведь на его плечах такая же ноша как и у меня. Если б не дал бы он мне свой плохой пример, то откуда бы я мог знать, что есть плохо, а что есть хорошо. И я честно принял в себе один болезненный факт: Отцовскую роль он исполнил на все стократ. Но я не призываю вас повторить его эксперимент, ребенок ваш не выдержит, жена осмелившись подаст на вас суд, что скорее всего пройдет в её сторону. Мой отец не пример хороший, и отнюдь хотя бы не неплохой. Мразь он, и не более, которого я так сильно ценю, и скорее всего до самой смерти, и я не осмелюсь сказать ему спасибо за те грешные поступки, которые в итоге дали мне корни для развитой души. Спать хочу и очень сильно, а роман хочу написать еще сильнее… Ну как же быть!

И в один роковой день, я хотел перевестись в другую школу, ну как это хотел, мама моя нашла другую удобную мне училище, а именно в Арктическую школу(Она не в Антарктиде). И сдавал я помню экзамен, по которому у меня была явная трабла. Не мог я понимать, что значит эта разделенная линия, где сверху число, а снизу тоже. Начал что-то себе выдумывать в голове, что это типо вычитать, а потом умножать. И в итоге полный мой провал. Я не смог туда войти, и в этот день надо было уведомить отца. Результаты пришли, обманывать не стали, и раскаялись перед ним. А он злобно тихо смотрит, и не стыдясь, начинает до мамы ковырять, обзывая её тупой шаболдой. А она все терпит, пытается оправдаться. И теперь грустно стало, что она всего лишь любила свое дитя, и в попытке спасения подставляла свое крыло от яростного огня, пожертвовав частичкой самого себя. И потом дело дошло до меня. Легкие удары по голове, по груди. Я все еще не забуду этот яростный лик, что образовался без твердых причин. Будто бешеный смотрел, почему я не могу нормально все понять. А я не мог уже сдерживать свои слезы, они текли сами по себе. Хотел я до мамы докричаться, а она уже ушла давно к себе в комнату. А я уже как измученный солдат, сидел терпел, а на мои капризные мальчишечьи крики, лишь получал воспитательный удар что шлепком, то ударом рук, а вслед не отцовский взгляд, а диковинный варварский. И с криков мерзкие сопли, что брызгались мне в лицо, со словами: «Когда ты блять наконец поймешь?!», «Суеьу блэт!» (Поправка: суеьу - это по якутски корова, но из-за своего звучания обрел оскорбительный тон, что используется для всяких ссор, говоря жертве, что он такой же тупой и наивный как корова). Я очень сильно плакал, в мыслях лишь была она, что руку она мне подаст, и поднимет меня на небеса. Но жаль это лишь мечта не достигаемая. Я все больше обращался в черноту, тупя свои эмоции и язык. Начал также в мыслях всех хамить, пытаясь найти в них очередную слабость. Оцепенел я тогда окончательно, мысли все ввелись в одну тугу — отправиться в новую жизнь держась руками вместе с Дианой, которую я безответно так люблю. А именно выбора было два: С болью и без боли. И когда отец пошел до мамы домогаться, я незаметно взял нож в своих руках, и тихими шагами, закрылся в ванною. Казалось, что я слишком драматизирую, но я тогда не видел больше смысла жить. День за днем одни крики да унижения. И безответная любовь. Как мне это все в кровь попало, и решился я, что жизнь это дно, и уже хотел себе доказать, что я сдержу свое слово. Как резко я подумал об родных — «А что они скажут?». Увидел я в миг, как все родные близкие люди смотрят на мой гроб и честно плачут обо мне. Ах, какой хороший мальчик был, единственный их сын! А жаль, пырнул он себя пару раз, и крови много потерял, а у родителей уже нет прав, и даже они скорбя по мне, плакали в полном одиночестве. И осознавал я масштаб своих поступков, медленно и медленно все дальше отделял острый нож от худощавого живота. Не мог я позволить себе такую роскошь, и вообразил себе в голове, как Ангел меня пытается уговорить. Стой, постой! Не делай этого, прошу, молю тебя! Ради Господа нашего! Священный наш малыш! Я посмотрел на угол ванны — пустота, и нарисовал на ней своего Ангела. Он руку тянет мне, говорит простить надо себя, пожалуйста отцу тоже помолись! Я начал духовно с ним спорить, что не могу я все это выдержать, не могу я больше все терпеть. Как резко быстро словно молния, бросается меня обнять, и ронять на меня свои священные божественные слезы. Обнял он так сильно, как только мог. Закрывал мое тело своим крылом. И в уши мои своим ласковым голосом: «Пожалуйста, передумай, Господе Иисусе». Я тоже начал невольно плакать, разрыдался весь. А в голове лишь думал, был ли это настоящий Ангел, или мой очередной непродуманный персонаж, созданный в эпохе стресса моей жизни. И весь расплаканный стоял перед зеркалом. А Ангела уже в моей голове не было.

Кто бы ты ни был, я бы хотел тебя также сильно обнять, как ты меня тогда. И если б не ты, может быть я бы и вправду так поступил. Кто бы ты ни был, тот самый мой хранитель Ангел, знай, что я никогда не забуду тебя, и твою Божественную заботу. Я прекрасно помню каждые твои черты, твой голос успокаивающий, как же я хотел всего то одной твоей доброты. Спасибо большое, кто бы ты ни был, аминь… Люблю я Бога, и его Ангелов, чьим благодарность моя неисчерпаемая. Хвала Иисусу, что он есть и воскрес. Хвала его божественной силе. Христос воскрес! Воистину воскрес!

И после временного утешения и горей добытой счастьем минутой, я начал рационально мыслить, стоя перед зеркалом с ножом. Да кому нужна моя смерть? Я не хочу обидеть Бога, что за его старания я просто лишу себя его единственного подарка. И я отбросил все свои черные мысли, они просветились добротой, ведь каждый божий мой вечер я представлял, что Бог скорбит по моей судьбе, и готовит самое наилучшее, что есть в белом свете. Меня это успокаивало, а смерть я начал видеть уже не как страдания, а окончательный момент пробы жизни, полный эмоциями. Оттого то я и возможно захотел, чтоб люди другие также наполнялись эмоциями, понять, что жизнь она прекрасна и лишь одна. А прочувствовать надо ее до дна, но не в буквальном смысле. И с этих дней, я начал верить в Бога. В Иисуса Христа. Многие спорят, отталкиваются. Может быть Бог другой. Но какой смысл определять главное лицо, он же Бог! Право его как его будут называть самого, но я часто обращаюсь к нему как Бог. И ассоциирую его с Христом, чья божественная длань укажет нам правильную дорогу, и я перед ним склонен, верен буду я ему всегда.

И после, я вышел с ванной, тайком положил нож обратно, и делал вид, что ничего не произошло. Отец мой вернулся на свой пост, заставив расплакаться мою мать. И сколько бы он не кричал, не бил, не ругал, не заставлял меня плакать животными слезами, я знал, что Бог надо мною, и все отчетливо видит, как мой отец ужасно грешит. Тогда бы я просил Бога в ад его отправить. А сейчас я молю Господа простить его, не его это вина, что шрам испортил его жизнь. И я думаю Он меня услышал, отец начал со временем психологически равняться, что ссоры редко приходили. О Боже мой, спасибо!

Итак, пришло утро, я как всегда проснулся на матрасе на полу, и такие же у сестер и мамы и для папы. Поел, покушал в тесной кухне, откуда взял я тогда проклятый нож. В мыслях острый губитель, отмахивался головою, стереть пламенные идеи. Положил обратно в стол. Съел недоеденный вчера соккуой(Первое блюдо). И пошел в школу с новой ясной головой. Этот мой памятливый день я запомнил навсегда, и это будет опорой моих суждений в моей прозе «Горе и горе», ведь у этого будет еще продолжение, в котором я буду суждать, мертв ли я, или живой? Ладно, простите что заспойлерил.

Вошел я в школу как воскресший из попытки суицида, что уже остальное казалось мелочью, по типу игнора у Дианы и у одноклассников других. Я начал больше ценить тогда своего единственного друга — Николая. Приятная личность, с которым было всегда интересно размышлять и честно смеяться. Тогда я уже понял, что жизнь может резко оборваться, потому хотел поймать каждую свою радость, и расширять её границы. Вслед за Колей я также начал общаться и с некоторыми остальными. И среди них к удивлению были девушки. И если я правильно помню, то вроде Саина и Милена. Был я уверенным в своих словах потому что знал, я чуть не умер, и не хочу я стыдиться слов своих, пускай знают то, что я думаю о них. Ведь смерти я почти достиг, и этим понимал, что я должен спешить пробовать новые окрасы. И так, день за днем, я даже начал урегулировать мысли об отце, начал общаться все с большей частью класса, но жалко не с Дианой. Но даже так, на безответные реакции, я все равно смотрел на её красивый взгляд, это невинное святое лицо, со своим искренним смехом с истинными её подругами. Я окончательно в нее втюрился. Как она тоже иногда ловила мои глаза, но тотчас на что-то отвлекалась. Тогда я думал вот момент, а оказалось неприязнь. Ну чтож, бывает…

«Я наверное все пока что, роман еще не закончен, если что. Я просто спать собираюсь, время три часа ночи, и если вы тоже ночью читаете, то спокойного сна!»