Гордость Церната

День нынешний(Часть первая)

____________________________________________________________________________________________

Получено достижение!

«И один в поле воин?»

Остаться без подчинённых в боевой зоне, но самому выжить. Вы получаете +25% ко всем характеристикам, когда все ваши подчинённые пали в бою. (Примечание: - эффект не действует, если у вас нет подчинённых)

____________________________________________________________________________________________

Юська сдалась последней. Меч выпал из рук, сама она рухнула наземь, свернулась калачиком – яд добил её. Тело девчонки мгновенно посерело. Я проверял инвентарь – это было глупо, на самом деле, но я всё же надеялся что где-то в дальнем кармане сумки мог заваляться камень воскрешения.

Тщетно. Я закрыл инвентарь с ухмылкой над собственной глупостью, отрицательно покачал головой. Око заботливо сообщало мне о том, что я ранен, предлагала использовать перевязь. К несчастью, их осталось всего пять штук.

Не дойду, вдруг понял я и стало смешно. Всё что было, всё что случилось всего за одну неделю – почти целую жизнь! – всё это было зря. Низачем, просто так.

Всего лишь игра. Не корову же проигрываешь, да? Кажется, где-то в далеком голопузом детстве именно так говорила мама. Я кивнул ей в ответ. Да, не корову. Нечто более ценное, нечто более важное, нечто…

Осколок в кармане пульсировал. Он лежал в инвентаре и я никак не мог этого ощущать, но я чувствовал. Заведомо открытый лог говорил, что ощущаю вовсе не зря. Сам не зная зачем, я посмотрел на часы. До окончания игровой сессии оставалось часа три – дальше машина отключит питание и выкинет меня из игрового мира в неприветливо реальный. Пусть так, только бы успеть.

Неудача тащилась за нами черной кошкой с самого начала. Сначала мы напоролись на засаду, потом из-за угла выскочил молодчик и слишком удачно ткнул меня шпагой в плечо. Изменчивая фортуна окончательно повернулась к нам спиной, когда мальчишка-вор столкнулся с нами в подворотне и утащил алхимический подсумок. Догонять его не было смысла, а троица за углом атаковала нас отравленным оружием. Юська – сколько на тебя надежд было, сколько расчётов на тебе проведено и проверено… кто же знал, что выйдя без единой царапинки из битвы с пятью Тенями, ты так пошло и буднично примешь этот кинжал на себя?

Четкий замысел рушился, план превращался в список того, что пошло не по плану. В уравнении победы из ниоткуда возникали новые, неприятные факторы. Рансиско, такой приветливый ещё пару дней назад, с ухоженными улочками и улыбчивыми, пышными домохозяйками всего за пару часов превратился в самое настоящее поле битвы.

Так не бывает, говорил я самому себе. Всего лишь игра, так не бывает. Ощущение безысходности, жуткой усталости и обречённости не покидало, а наоборот – обвило и вцепилось в шею.

Мне писали в личный чат, чтобы я держался. Что помощь уже в пути, только выживи, не дай облутать свою тушку. Честно признаться, я ждал от врагов угроз, но никак не насмешливых издевательств. Где-то внутри отчаяние настойчиво шептало мне в ухо, что никто не придёт.

И поделом.

За углом лениво и как-то слишком буднично бухнуло; за грохотом последовали отчаянные, излишне душераздирающие вопли. Королевские войска отчаянно использовали всё, что у них было и, наверно, притащили ту старую пушку из того музея. Чувство гордости всего на секунду одарило меня своим присутствием – ведь это именно я выполнил квест на её починку! Не зря!

Пушку не зря, конечно – подметил зазевавшийся сарказм. Пушку не зря, жирдяя не зря, а вот сюда сунулся, - как раз таки ой-ей-ей как зазря! Иначе, что ли, нельзя было? Бес сарказма цеплялся за самоедство, упрекая в том, что следовало пойти иным путём, не следовало отказываться от помощи, тысячи других «надо было по-другому»

Наверно, правда надо было по-другому. Но уже было как есть. Я привалился спиной к шершавой, пачкающей красным кирпичом одежду стене, зажмурился. Ранение ко всему прочему добавило дебафф усталости первого уровня. Если не перевязаться сейчас – она дойдёт и до второго, и до третьего, уж я-то знал.

Я согласно кивнул Оку. Руки сами собой вытащили из недр почти бесконечно пустой сумки белоснежный, казавшийся чуждым посреди всей этой грязи бинт. Моя игровая аватарка перетягивала плечо со знанием дела – бинт довольно скоро набух красным, но дебафф ранения поспешил сойти на нет. Стало легче идти.

Я нырнул в раскрытую, едва не окончательно сорванную с петель тяжелую дверь трактира. Когда-то «Три гуся» были полны радостью. Сейчас же там лежали трупы. Чужих спутников можно было отличить по серым тушкам, никем не занятых неписей – по кровавым лужам под ними.

Кашлянули. Реакция, успевшая выработаться, заставила меня отскочить в сторону, рука сама скользнула на рукоять клинка. Я пытал несчастное Око, в надежде, что оно покажет мне укрывшегося за барной стойкой или перевёрнутым столом наёмника. Рансиско-то и до этого полнился наёмным сбродом, как море рыбой, а теперь и вовсе станет раем для любителей половить рыбку в мутной воде. Королевское золото после недавнего обновления потекло рекой на пару с новыми квестами и игровыми событиями. Чёрт бы побрал эти события, золото и уж конечно, обновление! Мне, почему-то, представлялся кудлатый, грязный старик с кривыми пальцами, только и мечтавший, что испортить мне всю малину. Он клацнул по кнопке – и обновление полетело по серверам. Ещё один фактор, всего лишь один неучтённый никем фактор. Кто говорил, что математика всесильна?

Я говорил. Теперь я дурак. Око, видимо, устав от моего нытья, наконец, выловила выжившего. Слава Архимеду, выжившего!

- Помо… ги! – он захрипел не хуже штатного мертвяка, стоило ему меня увидеть. Я не сразу заметил его под обломками провалившейся крыши. Беднягу хорошо потрепало, стоило только взглянуть на его лайфбар. Словно ребенок обложенный игрушками, он окружил себя с десяток «приятных» дебаффов. Не жилец, подметил я самому себе.

Не жилец. Всего лишь игра. Иди дальше. Я, словно оправдываясь, развёл руками. Умирающий потянул ко мне окровавленные руки. Всё нутро звенело, предупреждая, что это ловушка, мина, ещё какая-нибудь напасть. Ну его, не жилец. Всего лишь игра.

Пульсирующий в кармане осколок был со мной согласен. А на душе всё равно стало противно и мерзко.

Противно это хорошо, мерзко – это замечательно! Зарождающаяся где-то в глубине злость на всё происходящее заставила меня двигаться дальше. Черный ход был завален. Можно было выйти на улицу и попытаться пересечь её, но Интуиция пятого уровня заставила меня насторожиться.

Там Тени. Была бы со мной Юська или хоть кто ещё – наверно, был бы смысл. А так ввязываться в схватку с заведомо известным результатом не хотелось. Отправиться на перерождение сейчас, когда даже время играет против всех нас – не самый лучший выбор. Всё зря. Неделя жизни насмарку. Зря…

Я поднялся по чудом уцелевшей лестнице на второй этаж. Доски под ногами опасно скрипели, грозя обвалиться в любой момент – трактир хоть и славился на всё Рансиско, уже давно не знал ремонта. Я облизнул высохшие губы, проклял излишне дотошливых левелдизайнеров. Они наверняка, когда проектировали всё это, вложили в уцелевшие доски ресурс прочности. Маленький, чтоб у них вся жизнь лагала, ресурс...

Второй этаж встретил меня знакомой обстановкой. Та самая резиновая комната, в которую набивались тысячи игроков, честно оплатив личный номер. Каждый, конечно., попадал в свою версию комнаты, но очередь ко входу была не меньше, чем в женский туалет.

Теперь здесь царила разруха. Ворвавшись сюда верхом на кристалитовом снаряде, она принесла с собой кучу пыли, обратила домашний уют в россыпь искусно разбросанных осколков. Деревянные перекрытия, как и каменная кладка, оплавились, обратились в какое-то подобие единого целого. И ещё всё это очень мерзко воняло – от одного только запаха я поспешил прочь. Нехватало ещё подхватить какую-нибудь прилипчивую дрянь. И это-то без алхимического подсумка…

Я осторожно выглянул из пролома – можно было попытаться спуститься отсюда и надеяться, что шум не привлечёт Теней. А можно было перескочить в заботливо раскрытое окно соседнего здания, и уже оттуда пробираться куда надо.

Под разломанной на части кроватью мирно покоился сундучок – резной и очень симпатичный. И намертво приклеенный к полу: то ли недоработка, то ли так и задумано было. А, может, это были пожитки кого-то из игроков? Я отрицательно покачал головой – кто, в здравом уме, будет оставлять вещи в сундуке, в гостинице, когда для этого есть Офицерский Банк? Интересно, вдруг подумалось мне, а те, кто ночевал в ночь обновления здесь – они сразу проснулись на столе у Фернана, или их благочестиво выставили на улицу? С разработчиков станется любую подлянку сделать, а потом развести руками и сказать – как в жизни. Игра игрой, но вот вам соль реальности на раненую задницу, и не кричите…

Я глянул на часы, уже зная, что они мне покажут. Я только в сундучок загляну, вдруг, там есть камень воскрешения? Благо, что спутников можно оживлять вне зависимости того, где осталась лежать их тушка. Всё что мне сейчас было нужно – это немного удачи, и камень воскреше…

Снизу завыло. Протяжно, жутко, настолько, что я вздрогнул. Сундучок клацнул крышкой – а ведь там, кажется, лежало что-то легендарное! Полы под ногами заходили ходуном, я грязно выругался.

Словно мне в наказание, по лбу стукнуло сообщение о достижении.

____________________________________________________________________________________________

«Бережёного трисвятый бережёт!»

Пройти мимо ловушки Теней

____________________________________________________________________________________________

Я выругался ещё раз. Чтобы их, этих Теней, Трисвятого, разрабов и, конечно же, тех, кто пришёл по мою душу. Пытаясь встать на ноги, я уже слышал, как они спешат на встречу со мной. Я запросил у Ока логи – взрыв снизу меня не задел, а вот Тени, что ждали своего часа, решили забрести в трактир на огонёк: не иначе как на кружечку Торнбрийского Светлого…

Я в который раз воздал хвалу собственной интуиции, когда головрезы таки показались передо мной. Изящные, как и положено, на бляхах потёртых ремней гильдийские знаки, белые легендарные мундиры. Мне бы такой, хотя бы один! По счастью, они не закрыли свои аватары от просмотра. Око позволило мне оценить всю глубину моего положения. Элитные убийцы элитной гильдии, увешаны всем, чем только можно обвесить одиночку. Наверно, была бы возможность – и исподнее тоже оказалось бы уровневым, легендарным, с особыми свойствами. Впрочем, всё было не так печально: как минимум половину дебаффов страждущего снизу, которому я решился не помогать перекочевали теперь на их плечи. Удача, наконец, устав стоять ко мне спиной, решила повернуться хотя бы вполоборота. И то хлеб, и на том спасибо!

Их уровень всё равно превосходил мой. Не напорись они на ту ловушку внизу, мне пришлось бы худо. А так, есть надежда, что они попытаются избавиться от проклятий и дадут мне хоть пару секунд – я только перепрыгну и…

Их было больше и они рассчитывали взять теперь именно числом. Внизу, я слышал, Тени накинулись на тех, кому не хватило места здесь. Тоже хорошо!

- Куда-то спешите, благородный идальго? – тот, кого я ждал больше остальных и кого меньше всех хотел видеть, прятался за широкими спинами младших согильдийцев. Мне оставалось только скрипнуть зубами – проклятий он не словил, а свойства экипировки можно было даже не смотреть. Шпага-то уж как минимум космического качества, если не выше.

- Есть кое-какие неотложные дела, - я развел руками. Мгновение спустя использовал предмет-аксессуар. Система заботливо передавала яркий, красочный аромат надушенного платка доньи Исильды. Навык фехтования тут же вырос на несколько единиц – бафф, может быть, совсем крохотный, но сейчас я был готов хвататься за любую соломинку.

- Неотложные дела? У вас? У Офицера? А где же ваши младшие чины? Сержанты-лейтенанты, кто там ещё? Капралы? – негодяй издевался. Что ж, в его положении можно было зубоскалить. Он поежился, посмотрел вниз, ударил ногой по лестнице. Та захрустела под его каблуком, обрушилась – Тени внизу, только что расправившиеся с его подчиненными, недовольно взвыли. Интересно, а эта лестница тут так навсегда и останется разломанной – или уже через час другой восстановится, придёт в норму?

Нет, сказал я самому себе. Ничуточки не интересно.

За шесть дней до...(часть первая)

Так бывает.

Это она говорила или я просто успокаивал сам себя? Вспомнить не получалось: в голове царствовал сумбур. Вознесясь на трон здравого смысла, он путал мысли не давал прийти в себя. Подчиняясь ему, я оборачивался, словно в самом деле надеялся, что сейчас Она меня окликнет. Но позади была пустота ночной улицы, снег и свет полуживых фонарей.

Так бывает. Ведь всегда так бывает, ты разве не знал? Просто иногда оно случается с другими, иногда вламывается непрошеной гостьей в твою душу.

Час назад мы стали с ней друзьями. Я хмыкнул и отрицательно покачал головой: вовсе нет. Час назад мы стали просто друзьями. Это было куда печальней.

Тоска поджидала меня за углом. Разодевшись в шаль разбитых надежд, она предлагала мне помидоры увядшей любви. Она всегда лила мне в уши яд своих издевок, не упуская и малой возможности меня уколоть. В конце концов, что тут сказать – так бывает.

Я разве что не скрипел зубами. Колкий озноб несмело, но всё более настойчиво касался меня даже сквозь теплую куртку. Обида, оседлав верхом раздражение, заставляла меня злиться - на всё. На себя, на весь мир, на Маринку…

Следом за мной грязной бородой тянулись извечно бестолковые вопросы. Почему так вышло, почему со мной, где я был не прав? Чего ей, в конце концов, не хватало? Я задавал их самому себе по кругу и не было мне покоя. Ладони сжимались в кулаке, словно я в самом деле надеялся удержать себя в узде. Вместо этого всё больше злился и чувствовал, что надо вернуться – прямо сейчас, прямо туда! Схватить, прижать, выпытать, кого она нашла мне на замену? Меня осаживал здравый смысл, уныло спрашивая – куда вернуться? В кафе? Где её уже давным-давно и след простыл?

Пальцы старательно оглаживали покатые бока коммуникатора, прятавшегося в кармане. Где-то внутри всё ещё ужом вертелась старательная надежда, убеждая что Маринка на самом деле просто пошутила. С минуты на минуту, это точно! - она позвонит и скажет, что на самом деле она меня очень любит, а всё эта ситуация - нелепая глупость. Кажется, где-то когда-то и от кого-то я уже слышал такие слова...

Я поймал самого себя на том, что выискиваю среди идущих мне навстречу людей парочки. Держащиеся за руки, в обнимку, порознь – и все они мне были противны. Поймал себя на этом – и стало мерзко: в кого я, в конце концов, превращаюсь? Эти-то уж точно передо мной ни в чем не виноваты. Просто надо было признаться самому себе, что так…

Так бывает.

Раньше мне нравилось гулять с ней по ночам. Ветер смешно дул ей в лицо, бесстыдно задирал юбку, а она смеялась. Было осенью, а, казалось, прошла целая вечность. Я покачал головой, прогоняя мерзкое наваждение. Чем больше буду вспоминать, тем больнее будет.

Из ниоткуда вылез молодчик. Бежевая куртка, красный шарф, такого же цвета нос и уши. Улыбчивый, взъерошенный, с странным блеском в глазах.

Я огляделся по сторонам – вокруг было полно народа. Полицейский щурился в поисках нарушителя и уже обратил на нас внимание. Парень кивнул ему, как старому знакомому, а потом вновь посмотрел на меня, сунул в руки крохотную бумажку; и был таков.

Прямоугольник визитки обещал анонимность и конфиденциальность. Псиург в образе пухлого, бородатого доктора предлагал свои услуги разве что не задаром. Я смял бумажку, сунул её в карман – выкину у ближайшей урны.

Вспомнил о них и вздрогнул: псиургов я не любил с самого детства. Притворяется добренькими докторами, а сами, словно пауки, роются у тебя в голове. Нет, не вскрывают черепную коробку, а вытаскивают твои воспоминания и противно, мерзко перебирают в своих ручонках. И могут сделать всё, что захотят – исказить, извратить, опорочить почти всё, что угодно.

Родители тогда говорили мне, что это для моего же собственного блага. Нельзя найти такой вины, которую родители не оправдают тем, что оно для твоего же собственного блага. Вечерами они мне лили в уши, что я был болен. Завзятый игроман, пропадающий по ту сторону реальности, предпочитающий серой скуке этого мира незабываемые, но виртуальные приключения.

Память больно стукнула меня по голове, я пошатнулся, чуть не поскользнулся. Приступ головной боли являлся сразу же, как только я пытался вспомнить, за что же в самом деле меня притащили к паукам в серых халатах?

Назло им я пытался вновь играть. Выждав момент, когда останусь один, нырял в мягкий ложемент машины. Я не знал, что на самом деле предки посмеивались над моими нелепыми попытками – ибо пройти дальше загрузочного экрана у меня не получалось. Игра словно обращалась в жуткого монстра, готового вот-вот вылить на меня ушат грязи. И я позорно отступал.

Сеть молчала. Кажется, во всём мире знали, как вылечить завзятого лудомана и вытащить из виртуальных застенков любого мальчишку, но пасовали перед задачей вернуть, как было. Впрочем, шарлатаны от мира астральных чудес, коих не смогли вытравить прогрессом, предлагали что угодно за космически неприемлемую плату. Кажется, я разве что чудом не попался на их удочку.

Внезапно, меня пихнули в плечо. Какой-то забулдыга ворчал, грозно сверкая глазами. В его сбивчивой и невнятной речи можно было разобрать разве что отборную брань. Он поносил всё, на чём стоял свет и, в частности, меня, желая на мою же голову одних только приятностей. Только сейчас я понял, что мои размышления завели меня туда, куда по доброй воле никто не сунется.

В нижний город. Прибежище тех, кому не нашлось места среди ярких красот современности. Где-то вдалеке завывала сирена скорой помощи, здесь же слышался пьяный смех да и только.

- Слепой, да? Глухой?

Он не искал драки, он собирался её устроить. Почему-то в голове сразу же возник образ мелкого человечка, что присваивает себе чужие обиды только ради того, чтобы выплеснуть их на первого встречного. Какая же удача, что им оказался я?

У него были большие, грубые кулаки. Только сейчас я ощутил исходящий от него дух давно немытого тела и какой-то низкосортной сивухи. С патлатых волос свисала грязь, за мочкой уха прятался давно повреждённый «порт». Я инстинктивно потрогал собственный - мой был в порядке.

Перцовый баллончик остался дома. Подарок отца время от времени прятался в недрах моих карманов, и если верить рекламе, являлся палочкой-выручалочкой почти для любого случая. А однажды он спас меня и Маринку от хулиганов в подворотне…

Маринка…

Я ещё раз посмотрел на мерзкого старика перед собой. В голову вдруг вклинилась жуткая мысль, что это он виноват во всём. Он заставил забыть баллончик, он увёл Маринку, если хорошенько присмотреться – наверняка у него под рваниной чистенький серый халат псиурга!

Я ударил наотмашь, почти не замахиваясь, но со всей скопившейся злобой. И сразу же почти пришёл в себя. Наваждение спало, а вместо него осталось неприятное ощущение от грубой щеки бездомного. Чуть приглушенный пьяный смех стих, то, что я принял в полуночном мраке за ворох тряпок, обращалось целой толпой бездомных.

- Ах ты, падла! Наших бьют! Наших – бьют!

Инстинкт, знакомый с школьных времён, не дал осечки. Он знал, что надо делать в таких случаях и потому не подвёл. Оттолкнув от себя быстро приближающийся силуэт, я побежал. Вслед мне неслась всё та же отборная брань, что и раньше…

***

Дверь за мной захлопнулась, а я разве что не упал на пол. Отдышавшись, покачал головой, опёрся о стол. Бег по ночным улицам зимой – это явно не могло кончиться ничем хорошим. Девушка-хостес ошалело смотрела на меня, кусая губы. Мне казалось, что я вижу, как в её голове проворачиваются шестерёнки, а сама она зависла в нерешительности – стоило ли меня вообще впускать?

Наверно, парень, который на бегу лихорадочно озирается в поисках хоть какого-то магазина, явно не мог вызывать доверия. На всякий случай, не спуская с меня глаз, она пятилась к выходу, посмотрела на моих преследователей. Не иначе, как надеялась увидеть с десяток полицейских, что идут по мою душу. А там всего лишь грязные оборванцы...

Оборванцы были ловки. Оборванцы знали улицы, как свои три пальца, а потому ни на секунду не отставали от меня, в надежде познакомить свои крепкие кулаки с моими мягкими боками. Я, отчего-то, считал такое знакомство излишним.

Память тщетно пыталась уложить новые впечатления в коробку опыта. Воображени ей помогала, заново вырисовывая образу - мельтешащие в воздухе кулаки, раззявленые в крике рты, дикая, совсем уж неразборчивую брань. Не зря же говорили, что у обитателей нижнего города есть какой-то свой замысловатый, одним им понятный язык. Кажется, сегодня я получил тому прямое подтверждение.

Улицы, забитые до отказа магазинчиками и кафе спрятались где-то далеко, поближе к цивилизации. А когда я уносил ноги, передо мной вырастала только обветшалые коробки малоэтажек. Полицейских не было – глупо, в самом деле, искать постового в нижнем городе, где творится невесть что. У них вон, даже «порты» - и те изломаны, у бродяг этих…

Я отдышался, на мгновение закрыл глаза, выдохнул.

Успокоился.

Стыд за самого себя пришёл не сразу. В конце концов, чего я бросился на несчастного старика? Страх в моих глазах делал его кулаки больше, угрозы – реальней. Злость на весь мир воплотила в нём образ обидчика.

А что надо было сделать, вдруг спросила гордость. Извиниться? Поклоняться, удариться в ножки, поцеловать ботинок и пятиться в ужасе?

Мне нечего было ответить самому себе. Ноздрей вдруг коснулся запах горячего, абсолютно манящего кофе. Хостес уже была рядом и когда-то успела принести из подсобки термос.

- Максим, - суховато и неуверенно буркнул я. Ничего другого, кроме приветствия не шло на ум.

- Уля. А что у вас случилось?

- Случился нижний город. Если бы не ваше заведение… - я осмотрелся по сторонам и разве что не ахнул. Со всех сторон меня окружали они.

Машины.

Облачённые в корпус из унипласта, обтекаемой формы, они прятались в нишах. Ложементы обтянуты кожей, иглы и соединительные штыри для «портов» разве что не блестели. Не знаю как, но в воздухе не было ни капли примеси машинного масла: вместо этого витал приятный аромат очистителя воздуха. Ну и кофе, конечно же. Я благодарно принял чашку из её маленьких рук, едва не обжёгся.

- И часто так за вами бегают? – она оценивала меня взглядом. Где-то внутри ей хотелось, чтобы я оказался пройдохой. Жулик из глубин, мошенник из трущоб, Алладин будущего. А вместо этого – неплохая куртка, относительно ухоженный вид, чистые волосы…

- Долги? Наркотики? – не дождавшись от меня ответа, она сама пыталась его угадать. Надо заметить, у неё богатое воображение. И довольно миловидная улыбка.

- Нижний город, - упрямо повторил я. – Имел несчастье забрести к ним и… вот.

- Я вам не верю. Позвоним в полицию? – она подняла трубку старинного, как сам нижний город, телефона; и чем ей только не угодил коммуникатор? Девчонка играла со мной, и совершенно напрасно. Но я почему-то отчетливо знал, что обрадуйся я её предложению, она разочаруется. Во мне так уж точно…

- Неплохое у вас тут местечко, - я немного увёл разговор в сторону. – Думаю, полиция будет рада узнать, что в нижнем городе открылся клуб высоких технологий.

Она удовлетворённо положила трубку на место, принялась за кофе. Меж нами повисло до безобразия неловкое молчание. Ей нечем было его заполнить, а мне не хотелось ей жаловаться на то, что меня, словно побитого пса, часа два назад бросила девушка. Ну и жалко же я буду выглядеть…

- Не хочешь сыграть?

- В «Извращенное свидание»? Или в «Смелую горничную»? – усмехнулся я, и, прежде чем она ответила, продолжил: - Не могу. Псиург поставил на меня блок. Стоит только опуститься в ложемент и запустить что-нибудь, как тянет блевать.

- Так и знала, что игры, - она обрадовалась, словно поймала меня за хвост. По её лицу гуляла улыбка довольной хищницы. – Ну и скучный же вы человек, Максим.

Мне на мгновение стало обидно. Её чувство превосходства давило меня.

- Я, наверное, пойду, - я вытащил из кармана коммуникатор. От Маринки не было ни сообщений, ни звонка. Хотелось укусить самого себя до крови от досады.

- Подожди, как там тебя? Макс? Прямо сейчас вот так и пойдёшь? – она вдруг обеспокоенно перешла на «ты». Перемена в её поведении была неестественно резкой. – Может, всё-таки, задержишься? Сыграешь?

- У меня… - я для пущей достоверности постучал пальцем по лбу, но Уля отрицательно замотала головой.

- Подожди. Знаешь, скажу тебе по секрету, у нас тут есть ломанный аппарат. –

- Не занимаюсь…

- Ты не понял. Он не сломанный: он ломанный. Что-то не так с чипом. К нам парнишка вроде тебя захаживал, пробовал играть на других – так ему ползарплаты пришлось на химчистку отдать. Мы все пальцем у виска крутили, а он в машину сел, и как-то у него получилось. Не хочешь попробовать?

Я прищурился. Предложение было очень заманчивым, но мысль, что меня пытаются обдурить не спешила покидать мою голову. Словно заметив подозрительность в моём взгляде, девушка пожала плечами.

- Как хочешь. Но... ради одной только твоей миловидной мордашки, я могу пустить тебя сегодня - бесплатно. Если не пойдёт, то я сама всё уберу, а если же всё получится… - она не договорила и хитро, словно кошка, улыбнулась. Мне казалось, что ещё чуть-чуть - и она замурлычет.

Здравый смысл осторожно шепнул мне на ухо, что стоит уходить. Виртуальный клуб в глуши нижнего города? Ты хоть знаешь, где мы находимся? Я давил в себе желание глянуть на карту в коммуникаторе, сжимал кулаки в нерешительности. Предложение в самом деле. было заманчивым.

Сейчас, сказал я самому себе. Сейчас я накину капюшон на голову, прикажу коммуникатору вызвать такси и уже через пятнадцать-двадцать минут буду дома. А там потом… не знаю, лягу спать?

Ложись, поддакнула мне тоска. Крохотной феей она восседала у меня на плече. Ложись и тогда я стану больше. Мы вместе проведём чудную ночь. Я расскажу тебе, насколько ты жалок и ничтожен, как беспомощен и бесхребетен. У меня для тебя много эпитетов, ты только ложись…

- Знаешь что? – я вдруг повернулся к Уле и кивнул ей: - Я согласен.

***

Она помогала мне застегнуть ремни, а я чувствовал себя неловко, когда её тоненькие изящные пальцы касались меня. Она же словно не испытывала никаких неудобств; оно и неудивительно: сколько раз ей приходилось помогать таким недотёпам, как я? Тысячу? Миллион?

Ответа я не ждал. Где-то во рту таял привкус былого. Я пытался унять нервную дрожь, когда девушка отошла в сторону, а машина заурчала ласковой кошкой. Внутри неё зашуршали сервомоторы, а мне казалось, будто я слышу, как данные текут по её проводам.

- Любишь играть во что-то особое, малыш?

Я отрицательно покачал головой в ответ, давая понять, что попросту не помню. Уля сразу же поняла свою оплошность, кивнула в ответ.

- Запущу тебе то, что популярно, ага? Ничего особенного, но, боюсь, тебе может понравиться. А если ты себе когда-нибудь свою машину купишь – они по «порту» регистрируют.

В её словах я искал успокоения. Томный голос Ули заставлял чувствовать себя в безопасности. Нехотя и очень своеобразно она расписывала прелести того мира, в который я вот-вот должен был нырнуть. Не удивлюсь, что если порыться в её электронной почте, обязательно можно найти письмо с благодарностями за рекламу. А на банковском счету, как минимум, щедрое вознаграждение.

- Будешь офицером. Шпаги, пистоли, приключения, ага?

Я кивнул в ответ. Конечно ага, как же не ага-то? Ага самое и есть…

Манипулятор зафиксировал мою голову на подушке, вонзил жало разъема в мой «порт». На самом деле, я ничего не почувствовал, но каким же сладким было предвкушение. Мозг полнился вопросами – вдруг получится? Здравый смысл предлагал запастись обезболивающим – память настырно восседала на сундуках собственных тайн и потирала свои здоровенные кулаки. Кому-то будет больно, говорила она…

Больно не было: я не увидел – услышал, как произошёл впрыск. Тонкий шприц ввёл мне в кровь мерр – полунаркотическое средство, подливающее масло в огонь разыгравшемуся воображения. Говорят, помогает чувствовать запахи, прикосновение и даже вкус абсолютно игровых блюд; последнее было бы очень даже неплохо… Почему-то на ум пришёл недавний репортаж. Журналист лез из кожи вон, чтобы доказать, что впрыскиваемая во время подобных игр дрянь есть суть само зло и послание дьявола на наши бедовые головы. Ученые, сменив белые лабораторные халаты на просторные костюмы слишком неуверенно, утопая в собственных сомнениях, пытались развенчать его обвинения на корню. Молодые мамы звонили в студию, нарекая несчастных защитников виртуальных игр посланниками вражеских спецслужб. С их языка ручьём, если не потоком лились тысяча и одна история – из жизни, из головы, от соседки…

Я закусил нижнюю губу, поёрзал. Сейчас провалюсь в короткий сон, а там уже всё будет как обычно. Неужели в самом деле получится? Что такого я мог делать в прошлом в играх, что понадобилась помощь псиурга? Проводил там ночи напролёт, путал реальный и настоящий мир? Головная боль, легкий предупреждающий укол, прогнавший поспешившее воспоминание, подсказал, что я зашёл слишком далеко. Ну его, сказал я самому себе: если забыл – значит было что забывать…

Это было чудо. Игра встретила меня громкими фанфарами, после поспешила загладить вину вполне спокойной, умиротворяющей музыкой. Из былого мрака проявились белые, слепящие глаза, строки – надо будет обязательно потом настроить яркость в опциях.

За копирайтами шли предупреждения. Машина зашипела – где-то внутри она проводила анализ моего тела, решая выдавать мне разрешение на игровую сессию, или не стоит. Честно признаться, когда это продолжилось больше минуты, я начал беспокоиться.

Зумер пискнул, интерфейс показал зеленую, как вся удача этого мира, галочку, пустив меня в общеигровое меню.

Это было чудо. Уля не соврала - это правда работало! Здравый смысл искал иное оправдание. Сомневаясь разве что не абсолютно во всём, он вытащил на свет старую, битую молью, гипотезу. О том, что чем чаще ты пытаешься сломать блок запретным, тем он крепче. Но чахнет, если не давать ему постоянной нагрузки. пока совсем не сойдёт на нет.

Я отмахнулся от него. К чему мне всё это сейчас? Я мог играть! Разве нужно было что-то ещё?

А ещё, на всякий случай, напомнила мне разом заскучавшая тоска, вы стали просто друзьями. Я закусил нижнюю губу. Желание идти дальше игрового меню таяло ей на радость. Мне на миг вдруг представилось, как я вылезаю из капсулы раньше, чем заложила Уля, ловлю на себе её удивлённый взгляд, отрицательно качаю головой.

Нет, я так просто не мог. Мне предлагали начать игру прямо сейчас, но я всё же решил немного осмотреться. Моя аватара пока что ещё была бесформенной, но мне казалось, что я ладонью могу коснуться букв, подержать в руках своё прошлое.

Передо мной был абсолютно пустой пьедестал, верно, только и ждавший появления моего персонажа. Наверняка, можно будет поставить его в какую-нибудь нелепо-возвышенную позу, и забираться потом в него, словно в доспех. Ведь так это, кажется, раньше делалось?

Рядом возвышались величественные монументы. С мраморных изваяний на меня смотрели могучие герои. Камень словно воплощал жизнь: казалось, что герои вот-вот оживут и снова ринуться в бой. Я цокнул языком, оценив, насколько далеко шагнул игровой прогресс с последних лет. Впрочем, создатели всегда спешили не столько за игрой, сколько до поражающей глаз, почти реалистичной картинкой.

Ностальгия была повсюду. Разработчики словно только и старались, что угодить игрокам былых лет и сделали всё, как раньше. А, может, это просто игры за столько времени попросту не изменились и остались на былом уровне?

Тем, наверно, лучше, подумал я. В правом верхнем углу была привычная мне и до безобразия цветастая иконка игрового магазина. Любопытство подначивало заглянуть в него прямо сейчас и узнать, в какую цену нонче победа на игровых полях? Я усмехнулся собственной глупой шутке, отрицательно покачал головой. Возможно, я частенько тратил карманные и не очень деньги в игровых магазинах, вот родители и отвели меня к доброму дяде доктору?

Головной боли не последовало, значит, я ошибался. Честно признаться, я не знал, нравиться мне это на самом деле или нет.

С созданием персонажа я особо не мучился. Что там говорила Уля? Шпаги, офицеры, пистоли?на ум почему то шли только три мушкетёра, благородные идальго, гасконцы – кто там ещё любил плясать в едином танце со смертью, с шпагой в руках? Меня можно было бы обвинить в отсутствии фантазии. Образ получался обыденным, не слишком изящным, одним словом – простым. Любой школьник на моём месте справился бы в сто раз лучше. Но, хэй, мне было простительно! У школьников было столько лет форы…

Продолжая быть до безобразного скучным, я из всех предлагаемых рас выбрал человека. Сарказм злой змеей укусил меня в когда-то детское желание быть орком. Ну, или, хотя бы троллем. Не поддаваясь подобным глупостям, я создавал игрового себя дальше.

Внешность можно было настраивать ползунками – моя бесформенная аватар могла хватать их и двигать в нужном направлении. Словно невзначай, как появляющийся некстати коммивояжёр, перед глазами всплыло сообщение, что если я верю собственным рукам, то могу войти в режим «Скульптор» и слепить там любую обезьяну по своему образу и подобию. Нет уж, как-нибудь обойдусь.

Предупреждение о новых возможностях скрылось точно так же, как и появилось, но на смену ему пришло другое. Режим «Художника» предлагал мне изукрасить своё тело самодельными татуировками – дабы любой мог видеть, что идёт ну очень поднаторевший на уроках ИЗО игрок! Мне же от такой навязчивости захотелось плюнуть и поскорее забраться в опции – там наверняка должна быть возможность отключить всплывающие сообщения.

Словно прочитав мои мысли и убоявшись того, что я собирался сделать, игра притихла – а я ведь в самом деле ждал третьего, окончательно предложения! Наверно, теперь мне стоило разочароваться…

Вместо привычного выбора класса, мне предложили выбрать происхождение. Мой новоиспечённый боец мог быть учеником Цернатской Академии, наречённым Ишимханского Султаната или же, корнетом Королевской Гвардии. Названия, честно говоря, ни о чём мне не говорили. А вот сноски можно было почитать.

Происхождение: наречённый Ишимханского Султаната

Одёжка моего бойца резво поспешила смениться роскошного плаща, пышной рубахи и эластичных штанов, на очень просторные, напоминающие балахон одеяния. От обилия узоров рябило в глазах, голову украшала цилиндрическая маленькая шапочка, а шпага уступила место то ли шашке, то ли сабле – я не очень хорошо разбирался в оружии.

Ишимханский Султанат гордится своими сыновьями, что отдали свою жизнь учению не только прикладным наукам и астрономии, но и в совершенстве освоили дисциплины тактики, стратегии и боя. Подобно чистым ручьям Урука, они не оскверняют схватку использованием пистоля или отравленного кинжала, но в совершенстве обладают возможностью призвать на короткое время могучего джинна. Используемые ими свитки и заклинания Звездного типа эффективней на 40%

Как бы то ни было странно, но сводка не говорила мне абсолютно ни о чём. Впрочем, я на миг ощутил себя в своей тарелке – таблица характеристик персонажа немного изменилась. То, что повышалось, реши я избрать своим домом золотистые пески Ишимхана, заботливо подсветилось зеленым.

Что ж, ладно, посмотрим, что нам там предлагают в других пенатах. Цифры мне улыбались, цифры позволяли утонуть с головой в математике чисел, уравнение. Неизвестных и переменных. Из которых раньше мне удавалось выковать свою победу. Наверно, это единственная польза, кроме развлечения, которую принесли мне виртуальные игры – я поднаторел в алгебре и, кажется, даже выиграл пару олимпиад. Учительница точно была довольно.

Цернатская академия встретила меня массивным, больше похожим на самую настоящую средневековую крепость строением. Всё, впрочем, было упрощено. Каменная кладка пестрила кирпичами разного цвета, конуса башен больше походили на пряничные домики. Бойницы казались слишком монструозно и неестественно толстыми – словно стрелять с них должны были как минимум великаны.

Мой персонаж вернулся к прежнему облику. Из пышных пустынных просторов он нырнул в прохладу ветреного дня. По небу, несмотря на приветливое солнце, лениво тащились свинцовые, заполненные до отказа дождём, тучи.

Происхождение: ученик Цернатской Академии

Цернатская Академия славится тем, что многие офицеры-герои, участники пяти войн, вышли именно из её стен. Избравшие это учебное заведение своим Alma Mater прекрасно владеют почти любым клинковым оружием – от шпаги, до рапиры! В подземных библиотеках академии ученики постигали науки алхимии и полевой медицины – и потому прекрасно справляются с лечением как себя, так и своих подчиненных. Воинская выучка и познания в точных науках позволяют им использовать любые лечебные заклинания и предметы на 20% эффективней. Помимо того, вступая в схватку с рядовым противником, они имеют 5% шанс убить его с первого ранения.

Последнее хорошо, последнее мне очень даже понравилось. Конечно, на первый взгляд шанс кажется мизерно ничтожным, но на самом-то деле всё как раз наоборот. Шанс невероятно большой, учитывая сколько раз придётся бросаться в бой. Лихая юность тут же всплыла на субмарине воспоминаний о том, как когда-то пытались вчетвером – или это было впятером? – одолеть Светлого Чернокнижника…

Следом за этим последовала головная боль. Ну его, лучше лишний раз не поминать, а жить здесь и сейчас. Так всегда говорила Маринка…

При мысли о ней, мне стало грустно. Не понимая текста, я пробежался глазами по описанию корнета Ордынцев. Моя аватара уже когда-то успела оседлать что-то очень похожее на костяного, жутковатого вида паука. Вместо халатов и мундиров, теперь на мне красовался не менее костяной доспех. Глаз зацепился разве что за то, что Ордынцы воюют и страшно не дружат ни с Ишимханом, ни с Цернатом, а, следовательно, ведут постоянную безжалостную войну.

Войны я помнил. Не самое лучшее, что есть в виртуальных играх. Много разочарования, невозможность собрать ресурсы, или выполнить квест. За каждым кустом по легиону хайлевелов, желающих задать тебе пару интересных вопросов. Как вариант – ни один из твоих ответов не будет правильным и ты не перестанешь вылезать с точки возрождения.

Я поискал глазами предупреждающую плашку, что данный выбор – для истинных самураев, но не нашел и пожал плечами. Всё равно как-то эта костяная тематика меня не очень прельщает – а вот Ишимхан… На этот раз вместо памяти работало воображение – из образов Алладина, джинна, и почему-то. Бедуинов из детской книжки про пустыню. Оно складывало прелюбопытнейшую картину. Ятаганы, ковры самолёты, парящие по воздуху иффириты, песчаные бури. Сколько там ещё всего – спроси пустыню…

На смену этим образам вышли другие, не менее яркие, и более знакомые. С детства я тащился от трёх мушкетёров. Шпаги, сеньоры, подкрученные усы и тайны, тайны, тайны верхом на интригах прогнившего на сквозь королевского двора. Не раз и не два я, скучая от одиночества, наказывал в изящной дуэли ни в чём не повинные кусты, или же очень даже повинные побеги дикой крапивы.

После я бросил взгляд на окно характеристик и хмыкнул. С такой-то ловкостью выбор в пользу Цернатской Академии был предрешён…

За шесть дней до...(часть вторая)

Одноглазый громила расхаживал меж рядами, недовольно осматривая нас с ног до головы. Я чувствовал себя не в своей тарелке – словно попал в армию и сейчас мне, по старой солдатской традиции, выпишут пару нарядов вне очереди.

Осмотр громила закончил меньше чем за минуту. В какой-то момент мне казалось, что сейчас он выцепит одного из нас и сделает выговор за плохо подшитый воротничок – истории отца об армии некстати лезли в голову. Мы все, как один – от здоровенного орка, до низкорослых братьев-тройняшек, были разодеты в белоснежные мундиры. В глазах рябило от полированных до блеска блях и медальонов. Золотистые аксельбанты нежно облегали плечи бахромой. Из под курсантских фуражек выглядывало нечто, похожее на механический окуляр. Все вместе мы напоминали какую-то разношерстную армию киборгов. Впрочем, очень серьезную, начищенную до блеска армию киборгов…

Я чувствовал себя необычно: ждал, когда на плечи на меня спустится треклятое проклятие псиургов. Сейчас, говорил я самому себе. Сейчас оно вновь проснётся и задаст мне жару. Пальцы от вдруг навалившегося волнения стискивали рифлёную рукоять покоящейся в ножнах шпаги. Изукрашенная чашка некогда знала боевые времена, но сейчас выполняла декоративную функцию. Сам не знаю откуда я это знал: просто знал.

Выпрямившись, офицер кашлянул, застыл на месте. Он больше походил на коршуна, ожидающего свою добычу. Один только я вёл себя неподобающим образом. Пытливый и любознательный, словно обезьяна, я не мог устоять на одном месте. Мой глаз цеплялся за мелкие детали окружения - убранство зала, высокие люстры, разношерстность курсантов. Тут и там возникали необычные фигуры, силуэты, лица. Орки, похожие на гномов малыши, высокие и словно выдолбленные из полена манекены, люди. Наверно, будь оно всё это в жизни и не приукрашено, мы бы напоминали какой-то разношерстный детский сад.

Детский сад. А главный воспитатель сейчас расхаживает перед своими воспитанниками, ищет недочёты. Над его головой значилось только то, что он офицер. Я видел его полоску здоровья, но не мог узнать, сколько в ней очков. Удивляло пока только одно - передо мной не было никакого игрового интерфейса.

То есть, вообще никакого.

Всё нутро бушевало от такой несправедливости. Мне бы хоть сейчас и прямо на коня, да с шашкой в бой! Но игра как-то сразу же определила, что я совершенно новый игрок и обязалась провести меня за ручку по всем перипетиям начинающего салаги. Я успокаивал самого себя тем, что во время обучения можно не только понять, как оно тут всё работает, но и подхватить квест другой, да ещё какой. Вот, помню, мне как-то друзья рассказывали...

Наконец, наш офицер улыбнулся, а я удивился вдруг произошедшей метаморфозе. Про таких людей говорят, что он герой тысячи лиц: ещё секунду назад с его лица можно было метать гром и молнии, а сейчас оно вдруг подобрело, расплылось, стало почти родным. Он лыбился в свои усы, то и дело поправляя чуб, что-то шепча самому себе под нос.

- Ястребы. Мои ястребы… - наконец, проголосил он, утирая слезу. – Выросли. Возмужали. Не сложили голову в лихих дуэлях.

Он выдержал воистину театральную паузу, выдохнул.

- Сегодня вас ждёт последний экзамен, где вы должны показать всё, чему вас обучили. Вы должны доказать экзаменаторам, что не зря протирали штаны за партами в стенах Цернатской Академии, что знания – в ваших умах, твердость – в руках, а устои и традиции Академии – в сердце!

Он хлопнул себя по груди в местном, наверное, приветственном, знаке. Мы все проделали тоже самое – моя аватара была пока ещё мне неподконтрольна и я мог, разве что, вертеть головой из стороны в сторону, в попытках всё хорошенько рассмотреть.

Я и вертел. Мы были в просторном, роскошном зале, под ногами – натёртые чем-то влажным блестящие полы. В воздухе витал аромат пота вперемешку с духами и, почему-то, вином. Кто-то из моих сокурсников время от времени прятал руку в карман мундира, вытаскивая оттуда надушенный платок.

И вновь я об этом просто знал, словно в моей голове была память того, за кого я сейчас играю. Надеюсь, память не настолько далеко прописанная, чтобы я помнил, сколько розог получала моя аватара на уроках географии в детстве…

Память, словно ей больше нечем было заняться, подкинула цифру десять. Вот же ж…

Окна были огромные – в два, а то и три человеческих роста, словно их делали для великанов. Потолок и вовсе казался недосягаемым. Над нами очень опасно висело огромных размеров люстра – наверно, вздумай она упасть, то придавила бы всех и сразу. Вот тебе и была бы надежда всей Академии, вот тебе и ястребы…

- Те, кто пройдут последнее испытание на пути к славе, завоеваниям и победам – получат всё. Остальных – быть не должно.

- Исполним как есть, гранд-сеньор Исмаф! – грянули в сотню, если не тысячу глоток стройные ряды. Я даже, кажется, орал громче всех – было забавно. После этого «офицер» над головой громилы сменился именем. Снизу, шрифтом чуть поменьше можно было прочитать и звание. Оно и правильно – звание не должно быть важнее имени.

Он вдруг подошёл ко мне, навис надо мной всей громадой своего тела. Несмотря на то, что он глядел на меня сверху вниз, мне казалось, что мы стоим на равных.

- Можно тебя на пару слов, юнец? – в его просьбе, несмотря на сказанное, не было ни угрозы, ни насмешки. Эх, умелого же парня они подобрали на озвучку. И аниматоры уж точно постарались на славу, не придерёшься.

Я восхищался игрой, несмотря на то, что она ещё не успела проявить себя должным образом. Нехотя, я всё же поглядывал на часы, не забывая напоминать самому себе, что завтра обязательно будет унылейший понедельник. Горло, впрочем, уже саднило, но машина давала мне ощутить это всего на мгновения.

Гранд-сеньор остановился, повернулся ко мне лицом, по-отечески положил руку на плечо.

- Я верю в тебя, Максим. И потому боюсь за тебя.

- Отчего же? – я уже говорил сам. В какой-то миг во мне вдруг взыграло любопытство: как местные болванчики отреагируют, если я вдруг выкину какой-нибудь фокус? Расскажу пошлую шутку? Или буду отвечать невпопад и говорить полный бред? Будут шуровать по тексту дальше, или как?

Впрочем, ответ я знал. Как только программа признает моё поведение неподходящим, у меня временно отберут управление аватарой, а Исмаф всё так же добро улыбнётся в усы и скажет, что понимает, насколько я взволнован – вон, даже начал сходить с ума. Стандартная схема для таких игр.

Мой вопрос Исмафа не удивил. Он таких вопросов от нубов вроде меня на тысячу лет вперёд наслушался – уж точно знал, что надо отвечать.

- Ты лучше всех показал себя за время учёбы. И в точных науках, и в других дисциплинах. Боятся всегда за лучших, посредственности пройдут сквозь сито отбора и ничего с ними не случится. Знаешь, что самое страшное для лучшего?

Я отрицательно покачал головой. Гранд-сеньор развёл руками: мол, так он и думал, куда уж мы без его-то мудрости. И шагу ступить бы не смогли.

- Самое страшное для лучшего – это стать посредственностью. А теперь иди: твоя очередь. И пусть твою руку направляет трисвятый Гильермо.

----------------

Начат новый квест!

Тип задания: Сюжетный-обучающий

Награда: опыт, сорок медных мер. (Неизвестная награда за выполнение дополнительных условий)

Дополнительное условие: Проявить смекалку.

Дополнительное условие: Показать доблесть.

----------------

Появление моего первого квеста в этой игре ознаменовалось приятным звуковым эффектом. Книжица в интерфейсе, что до этого оставалась серой, теперь наполнилась красками – в любой момент я мог прочитать описание, если я захочу.

Я захотел. А что? Времени у меня достаточно, и, к счастью, игра в любом случае до отказа забита игровыми же условностями. Какое-либо действие точно не начнётся, пока я не пройду в дверь экзаменационной.

----------------

Описание: Гранд-сеньор Исмаф верит, что вы – один из лучших его учеников вот уже за много лет. Докажите, что достойны – его веры в ваши силы, своей шпаги и гордого звания офицера, выпускника Цернатской Академии!

----------------

Я на мгновение усмехнулся. В реальности я много раз дрожал перед дверью экзаменационной. Чувство того, что здесь и сейчас решается твоя собственная судьба унылой старухой тащилось за тобой следом. Скрипучим голосом она завывала, что твоя судьба – она такая судьба… Зависит не только от знаний, но от того, насколько и где дрогнет голос, с какой ноги сегодня встал проверяющий, сошлись ли звёзды на небе…

Здесь не было ничего подобного. Я шёл навстречу своей новой судьбе без малейшего страха. Интересно, это всё на самом деле недоработка сценаристов, или же оно специально так задумано – чтобы заведомо не отвращать игроков от смелых и решительных действий в будущем? Я почему-то склонялся к первому варианту, но хотелось-то верить во второй…

- Стой, дурной! – добродушный голос Исмафа окликнул меня почти у самой двери экзаменационной. Я коснулся ручки двери, но та не поддалась. Что ж, со скриптами в этой игре, как погляжу. Всё в порядке. Лишнего не сделаешь, куда не надо не пойдешь. Шаг влево-шаг вправо приравнивается к побегу, карается понижением в статах и…

- Что ж творишь-то, ястреб? – он ощутимо двинул меня в плечо, да так, что мне захотелось проверить собственную полоску здоровья. Нет, не тронута. И слава математике…

- Око-то включи? Чему я вас учил? Что в пустые головы вбивал? Эх, ты, надежда… - он был немного разочарован моей оплошностью. Несмотря на всё это, великан смотрел на меня с отеческой любовью. Я подавил в себе постыдное желание сбросить игры и начать всё по новой, чтобы узнать, как он отреагировал бы, включи я ту штуку сам?

Гранд-сеньор щелкнул по невидимому мне включателю. Мой мозг словно пронзило иглой, я чуть не рухнул на колени от вдруг навалившегося бессилия. На языке застыла грязная ругань – буквально через мгновение я вернулся в норму, но теперь мне виден был игровой интерфейс. Открытое окно лога приветствовало меня, а перед глазами возникло сообщение.

Активирован предмет: Око Церната

Одна за другой, передо мной возникали иконки доступа - почти ко всему и сразу. То, что можно было использовать прямо сейчас было заключено в красивые рамочки с подсветкой. Недоступные же были серы и унылы, словно в печали от того, что я пока не могу их использовать.

Наверно, мне хотелось плакать. Вот оно! Вот оно, чтоб вас всех Архимедом через гипотенузу, чтоб вас всех... Мне казалось, что я будто старик, вновь касающийся прелестей былой юности. Я разве что не облизнул губы от нетерпения. Как же всё это было... прикольно? Круто?

Покачав головой, я отогнал ненужные мысли. Не о том сейчас думаю, ох как не о том. В голове юзом ходило дикое желание опробовать интерфейс в деле. В конце концов, должен же я разобраться со своими новыми способностями, или нет? Память неохотно пошла на уступку, и, словно двоечнику, шепнула, чтобы я коснулся иконки рукой. Раньше это всегда срабатывало...

Я в самом деле попытался, но ничего не получилось – ну и глупо же я, наверно, выглядел. Но ни Исмаф, ни окружающие будто не обращали на мою оплошность никакого внимания. Я для них в данный момент ничего не делаю, с грустью осознал я. Словно мне в самом деле хотелось, чтобы всё окружающее в самом деле было настоящим.

Прикосновения не работали, тогда я попробовал сконцентрировать внимание на иконке характеристик. Та резво открыла передо мной полную статистику, расширило окно лога, вылило кучу цифр – я поспешил всё это закрыть. Как работает, теперь знаю, чего ещё желать?

- Ха, да я и сам не лучше твоего, - Исмаф вдруг хлопнул себя по лбу. Наверно, повтори он подобный фокус на ком-то из своих подопечных, у тех бы отлетела голова. Улыбающийся великан щелкнул – аметистовая линза на секунду вспыхнула. Зажжужали механические шестерни где-то внутри. Но вместе с их движением искажалось лицо самого гранд-сеньора – я словно в замедленной съемке видел, как улыбка вдруг обращается в маску недоумения,а, после и вовсе – гримасу ненависти.

- Ич’нуалла! Ич-ич! – из ожидающих своей очереди в экзаменационную курсантов раздались яростные, похожие на рычание выкрики.

Я скорее почувствовал, чем услышал. Земля под ногами вздрогнула, грохот прокатился по залы, подняв тучу пыли. Взрыв – совсем не такой, как в фильмах, расшвырял будущих офицеров, словно шахматные фигурки. Я прикрыл глаза рукой, защищаясь от пыли.

Подчиняясь одному лишь только наваждению - а, может, это был всего лишь игровой скрипт? - моя аватарака выхватила покоящуюся в ножнах шпагу. Увы, здесь меня ждало разочарование - в руках у меня было не то, что можно было назвать оружием. В голове тут же возникли пространные рассказы учителя истории о мышеколках - специально облегченных клинках для...

Я с раздражением отшвырнул игрушку в сторону, озираясь по сторонам в поисках того, что можно было бы использовать. Ведь говорили же, что в таких играх почти любую вещь можно использовать, так должно быть. На место былого спокойствия в мою душу вливалась самая настоящая паника вперемешку со страхом. Когда я увидел, что мои собратья по несчастью тоже обнаружили в своих руках торжественные безделушки вместо надёжной стали, паника решила обратиться в ужаса.

Взрывы гремели один за другим, будто петарды на Новый Год. Наши ещё пару минут назад стройные ряды, вдруг обратились тот самый пресловутый детский сад на выезде. каким мне показалось изначально. Кто-то пытался выбраться через окно, кто-то с достоинством, лучшего применения пытался пробраться за закрытую дверь экзаменационной. Мы исчезали в пыли от каждого взрыва, и я чувствовал, как у меня самого замирает сердце.

Это всего лишь игра, шепнул я самому себе, словно в надежде напомнить, что ничего страшного со мной не случится. Не получилось. Вместо этого я. зачем-то. проверял окно лога, акцентировал внимание на иконках - интерфейс услужливо и не к месту открывал мне окно статистики. Я отмахивался от него - благо, что такая возможность была. С надеждой я смотрел на строку задания - но та по прежнему твердо указывала только на. что я должен сдать экзамен.

Не сразу, но я заметил, что Око подсвечивает мне те вещи из окружения, какие я мог использовать для защиты. От неизвестности защититься сложно - но будь у меня в руках хоть какой-нибудь подсвечник - я бы чувствовал себя лучше. Око же указывало мне на стойку с трофейным оружием - странно, как до сих пор никто не догадался схватить оттуда пару клинков?

Меня сбивали с ног. Неписи спасали свои виртуальные жизни не менее рьяно, чем я спасал бы собственную. Мне везло - по крайней мере о сих пор. Потому что сейчас я столкнулся с орком.

Орк был большим. Наверно, размерами он мог посоперничать с самим Исмафом, а уж силой точно ему никак не уступал. Я сразу узнал его – это же тот, из толпы, на которого я обратил внимание! Его морда разве что не лучилась от неизбывного счастья, несмотря на сорванные аксельбанты и замаранный чужой кровью мундир. Схватив меня, словно тряпичную куклу. Он сунул мне под нос кулак, демонстрируя своё сокровище – пылающий огнём камень. Я разве только что раскрыл рот от удивления, ничего не шло на ум. Вместо этого перед глазами пульсировали предупреждающие надписи.

Опасность! Противник превосходит вас по уровню.

Опасность… Опасность…

Гранд-сеньор размашисто двинул орку в челюсть, вторым ударом выбил у него из рук опасную безделушку. Вспышка взрыва лизнула меня; я зарычал, когда меня ослепило.

За шесть дней до...(часть третья)

Щеку ободрало каменным крошевом, я зажмурился. Через мгновение меня подхватило, больно приложило о стену. Словно мешок, я рухнул на пол. Под рукой набухало влажное и горячее, ручьём стекало по лицу. Я чувствовал, что стою на коленях, и у меня не хватает сил, чтобы встать на ноги. Горло саднило, злой, нехороший кашель раздирал глотку. В тот самый миг, когда пыль немного осела, я увидел его.

Захотелось выругаться.

Противник казался мне самым настоящим великаном – уж точно не меньше нашего гранд-сеньора. Открытый торс бугрился мышцами в самых немыслимых местах. Хорошо развитые руки стискивали нечто долговязое. Грязные обмотки прятали от взора ноги, лицо скрывала рогатая маска.

Это уже я потом догадался, что это была маска, а сейчас мне казалось, что передо мной явился самый настоящий демон. Сквозь крики, ругань и мольбы о помощи, я почти четко расслышал его хрипловатый, зловещий шепот.

- Ич’нуала, торо делл! Ич’нуала!

Он кричал то же самое, что и орк. Мне хотелось зажмуриться, как я сделал бы реальной жизни, но я смотрел. Смотрел во все глаза. Это был ордынец. Представитель тех, что воюют сразу и со всеми.

Ангел спасения явился в окружении пробивающегося сквозь пыль сияния и света. Я прикрыл лицо рукой и только сейчас смог рассмотреть – на выручку мне явился наш гранд-сеньор собственной персоной. Он ревел, будто медведь, что заставило нависшего надо мной неприятеля дрогнуть, отвлечься, на секунду выпустить меня из виду. Условия задания, что мелким шрифтом таились в правом верхнем углу, вдруг рассыпались в прах, исчезли в тусклом сиянии. Вместо старого квеста на свет явился новый, с крайне лаконичным и ясным названием.

БЕЖАТЬ!

Демон паники вновь дал о себе знать. Он долго зевал и потягивался, едва коснувшись меня, но сейчас решил взяться за меня всерьез. Словно мастер-сержант, он выкрикивал команды – встать, ноги в руки и выполнять условие задания!

Окружение способствовало. Дикие завывания, крики боли и ужаса, симфония испорченного праздника и мелкий, малознакомый истинный ужас. Люстра, что беспокоила меня своим монстроузным видом, решила не разочаровывать меня и звонко разбилась вдребезги, накрывая собой с десяток паникующих курсантов.

Это всего лишь игра.

Тело действовало само. Я облизнул высохшие губы, попытался встать – получилось не сразу: то ли я на самом деле словил настоящую паническую атаку, то ли так и было задумано разработчиками. Если второе – то чтоб им вертелось!

Это всего лишь игра…

Я вновь влился в общий поток убегающих. Перед глазами мелькали искажённые ужасом лица, и полные ярости морды врагов. Взгляд выхватывал сквозь вершащийся кавардак редких одиночек, что набрались смелости и готовы были дать отпор противнику - видать, догадались схватить оружие с трофейного стенда. Я же чувствовал, как у меня дрожат ноги, споткнулся, рухнул на пол – по мне пробежались. Здравый смысл подсказал мне откатиться в сторону. Непись с фиалковым цветом кожи замешкался, остановился, протянул мне руку в желании помочь. Ордынец, верхом на гигантском таракане выскочил прямо из ниоткуда. Он схватил моего негаданного помощника со спины: в его могучих руках несчастный больше походил на тряпичную куклу. Я пятился на скользком от крови полу, с ужасом наблюдая, как бесцеремонно и слишком буднично клинок ордынца вонзился в несчастного. Наездник на боевом таракане, ещё несколько раз ударил клинком наотмашь – пара неписей тут же нашла свою безвременную кончину от его руки. Наверно, если бы он хотел, он мог рубить паникующих в капусту без всякого сопротивления, но сейчас он решил обратить внимание на меня.

У таракана была хитиновая броня. Многоглазая морда хищно сверлила меня взглядом, медленно приближаясь ко мне. Кажется, я даже слышал, как сквозь звенящий вой скрипят его конечности, передвигаясь по залитому кровью гладкому полу..

БЕЖАТЬ!

Это всего лишь игра, мать вашу! Всего лишь игра, всего лишь игра, не больше, всего лишь игра! Спокойствие возвращалось ко мне. Демон паники терял свои позиции и, кажется, готов был выть от досады. Я вновь начал ощущать себя не посреди творящейся бойни, а в удобном ложементе машины. Ордынец передо мной может меня убить, может схватить как мешок с картошкой и выпустить мне все потроха – даже больно не будет. Надо только не бояться…

БЕЖАТЬ!

Я сжал кулаки, отрицательно мотнул головой, будто прогоняя наваждение страха. Пьянящее, заставляющее дрожать чувство медленно, но нехотя уходило, на смену ему приходила лютая злость. Чудище, что ещё мгновение назад таращилось на меня голодным взглядом, вдруг неуверенно качнулось, издало протяжный, утробный скрип. Ордынец сощурился, глядя на меня, его таракан опасливо заводил усами – моё «почти-спокойствие» а не «очень-трусливое-бегство» им обоим очень не нравился. Хотя что я в самом деле собирался делать? Поколотить их кулачками? У меня вообще есть здесь такая возможность? Никаких иконок атаки или чего-то подобного интерфейс мне не предлагал…

Таракан внезапно потерял ко мне интерес, резко развернулся в сторону. Тщетно – Исмаф, могучим великаном подскочил, отвесил ему пару увесистых затрещин, одной рукой ухватил за морду и приподнял. Наездник, не успевший даже понять, что же именно случилось, кулем свалился на пол. Наш гранд-сеньор, уже успевший разобраться в чудовищем, тут же пригвоздил ордынца своей шпагой к полу; тот пару раз дёрнулся и застыл.

- Веселее, ястреб! Бейся за Академию, за Цернат!

Мир вдруг медленно, но верно начал застывать на одном месте, словно все разом угодил в топкую трясину. Перед глазами очень неожиданно выскочило сообщение:

Условие задания – трусливо бежать, рассыпалось в пыль, а под ним было то же самое, что раньше. Только напротив «проявить доблесть» теперь стояла утверждающая галочка, а сам текст был выделен зелёным цветом. Огого! Да я, кажется, не так уж и плох! Есть ещё порох в пороховницах!

А разработчикам, всё-таки, вертеться…

Вслед за сообщением, одна за другой передо мной появлялись иконки способностей. Интерфейс обретал довольно приятный вид – места под иконки способностей не перекрывали обзор, а при желании их вообще можно было сделать прозрачными. Мир вокруг затянула туманная дымка, когда, наконец, все застыли как замороженные. Игра давала мне время ознакомиться с своими новыми способностями, а мне тот же миг захотелось применить их в деле.

Я осторожно коснулся рукой опции «продолжить» - та зажглась, а после потускнела, исчезла вовсе. Мир вокруг возвращался к прежним краскам и действию.

Шпага мне нравилась. Я ощущал её теплую, уже нагретую мощной рукой Исмафа рукоять. Казалось, что вместе с ней я сумел взять хотя бы десятую часть его уверенности и силы. Наверно, будь у меня сейчас время посмотреть наложенные на меня эффекты, то обязательно бы обнаружил какой-нибудь полезный бафф. Память откликнулась, что мне всегда нравилось, когда полезные эффекты в игре чувствуется, и тут же, ойкнув, затихла. Хорошо, что за этим воспоминанием не последовало головной боли – уж тут она бы точно была не к месту.

Вместо головной боли я чувствовал почти звенящую напряженность. Хрен редьки не слаще, тоже такое себе ощущение. Словно мне вот-вот задницу прижгут огненным клеймом.

Это прошло сразу же, как игра отреагировала на мои действия следующим скриптом. Бесконечный поток спасающих свои цифрожизни неписей тут же иссяк, как только с грохотом, чуть не слетев с петель, отворились огромные двери. Стража во главе со старшими офицерами, наконец, решила явиться на помощь. Словно в старых голливудских фильмах, вдруг подумалось мне.

Теперь были только те, кто смел держать оружие в руках и ордынцы. Некоторые из них держали поводья рвущихся в бой тараканов. Последние привставали на дыбы, словно кони, угрожающе водили усами – теперь я мог отчетливо видеть тысячи микроклыков, что торчали из их пасти. Я, почему-то, надеялся увидеть Исмафа с гигантским тапком в руках: как он уже успел показать, тараканобой из него отменный.

Игра здраво оценила, что раз уж у меня оружие в руках, пора бы и дать возможность им воспользоваться. Двое варваров, облачённых в хитиноподобную броню были посланы мне на убой. Я глазом уловил сообщение, что сейчас мне подскажут идеальную изначальную ротацию, которую я в последующем смогу модифицировать и видоизменять под свои нужды и потребности боя. Ого, а вот в играх моей молодости ротация была неизменна и…

Зря я об этом вспомнил. Головная боль, не явившаяся в прошлый раз, сейчас ударила с двойной силой. Мои противники сразу же этим воспользовались, перешли в атаку. Странно, но ведь это же обучение, разве они не должны были ждать, пока я…

Ждать никто никого не собирался. Словно был какой-то момент, где каждый выбирал себе противника по силам. Ещё первые клинки едва коснулись друг друга, как двое ордынцев и один стражник рухнули на пол.

Начните с «Салюта»

Мне же прилетела оплеуха. Я пошатнулся, сделал пару шагов назад: наверно, в реальности у меня перед глазами бы всё плыло. Здесь же я всё видел четко и ясно, в особенности, как полоска моей жизни решила укоротиться на четверть. Плечо тут же налилось тяжестью: ну как же, должна же быть в этой игре альтернатива боли. Глянь я сейчас в лог, обязательно обнаружу, что кулдаун моих способностей увеличился пропорционально полученному урону. Скверно, оценил я собственную игру. Вот тебе и проявил доблесть, вот тебе и ястреб…

Начните с «Салюта» - вновь заботливо предложила мне игра и я понял, что лучше не медлить, если не хочу потом проходить обучение не в столь интересных условиях. Способность была приведена в действие, а игра заставила мою аватара двигаться саму. Я чувствовал, как будто кто-то чужой управляет мной изнутри – это было одновременно довольно приятное и жуткое ощущение. «Салют» заставил меня вскинуть шпагу, а после выставить её перед собой. Собиравшиеся атаковать повторно ордынцы замешкались.

После салюта мне подсветили рядом находящуюся с ней иконку, и я тут же отдал ментальный приказ использовать именно её. Край глаза успел ухватить разве что её название: «Робкий выпад». Взглядом я указал цель – навыки, давно позабытые, вновь возвращались ко мне.

Теперь я сделал несколько непривычных для моего тела шагов, а мой удар встретился с мечом врага. Нуль урона, это ожидаемо. Надо будет потом в логи глянуть, Чтобы понять, что произошло и описания способностей почитать. Обязательно, но вот только не сейчас. Потом.

Сейчас для меня не существовало ничего, кроме шпаги, ордынцев и предстоящей победы. Я чувствовал, что она будет. Знойной девой, победа манила меня за собой, нежно перескакивая с одной иконки способностей на другую.

Моя аватара ловко отбивала атаки сразу двух противников. Уже потом я спрошу самого себя, как тоненькая полоска калёной стали могла выдержать удары столь монстроузных толстенных мечей и не сломаться? А сейчас я видел перед собой только изумление в лицах неприятельских неписей. Шпага словно не знала устали, беспощадно жалила их всюду, где только можно. Ротация заставляла мне проводить замысловатые в своих именах батманы, уклоняться от вражеских атак и тут же колоть рипостом.

Ордынцы были разгромлены. Самодовольные своим внезапным рейдом, они не выдержали натиска тех, кто мог дать им сдачи. Меня же самого распирала гордость, что я был в числе последних.

Меня довольно чувствительно двинули по плеч. Видимо, у всего мира есть какой-то фетиш на мои плечи, потому до них каждому надо дотянуться. Я обернулся и увидел, как громада Исмаф навис надо мной, оценивающе осмотрел, цокнул языком.

- Да ты никак чужой стали попробовал, сынок!? Стой-ка, я тебя сейчас перевяжу.

У меня над головой появилась шустро заполняющаяся полоска исполняемого действия, а скорчившийся в довольно забавной позе Исмаф, накладывающий на меня бинты смотрелся очень смешно. Да уж, с анимациями тут, конечно, всё прекрасно, только иногда так нелепо выглядит.

Я успел глянуть на результат схватки в логах. Те спешили мне сообщить, что приемлемо исполненный мной «Салют» усилил наносимый мной урон ажно на десять единиц и даровал как минимум два пункта защиты. Что ж, теперь буду знать, почему ротация советовала начать с него. Робкий выпад оказался проверяющей атакой, наносящей 50% обычного урона, но с 100% шансом нанести критический урон. Точность, правда, никакущая, зато увеличивает шанс убить противника на месте. Хах, как прекрасно сочетается с способностью фракции! Окно лога столь же лаконично поведало о понесённых противниками бедах - те получили страшные увечья и, если верить тексту, умерли в жутких корчах. Мне почему-то захотелось пнуть лежащий рядом труп ордынца. Туда им и дорога!.

Батманы, Аппели, Рипосты – с описаниями этих способностей мне ещё предстояло ознакомиться. Исмаф разве что не пыхтел от усердия, а перевязка вскоре была завершена. Признаюсь честно, чувствовал себя как новенький, если не лучше. Всю тяжесть словно рукой сняло.

Бой увяз, а теперь и вовсе затих. Пришедшие нам на выручку стражники помогали встать тем, кому посчастливилось выжить. И добивали тех сволочей, что не спешили к своим членистоногим праотцам.

- Дряное дело, мой мальчик. Эти жукопоклонники всегда славились своими глубокими рейдами. Но что они зайдут ТАК далеко не мог себе представить даже я, - Исмаф выглядел взволнованным.

- Что случилось? – я прекрасно знал, что на самом деле случилось. Нападение. Рейд. Сессия обучения играть, в конце концов. Но что вы бы спросили на моём месте?

- Не знаю как, но они добрались до Академии! Понимаешь, сынок? Прямо в наши ряды, прямо сюда, притворялись своими... столько лет. А мы изнежились, лежа на подушках былой славы. Они ткнули нас факелом в самое гузно!

Он говорил что-то ещё, но я понял, что сейчас старик не в состоянии отвечать на вопросы – будет без устали бубнить стандартные ответы из списка, пока не закончатся. Я вдруг словно почувствовал на свою щеке звонкую оплеуху: на моих глазах ещё недавно полный жизни персонаж обратился в безликого болванчика. От этих размышлений меня вновь прервало гнетущее нечто. Это игровое, я знал, в реальности со мной никогда ничего подобного не случалось. Знать бы ещё только, что это означает…

- Это ты у нас тут сегодня герой?

Спрашивающий был низкорослым, с усиками ниточкой, человеком. Белый мундир был изрядно испорчен кровью – чужой и не очень. Она сочилась сквозь уродующие платье порезы. Офицер словно их не замечал, а стоически смотрел мне прямо в глаза.

- Так точно, - буркнул я в ответ, словно очутившись в старом советском фильме про армию.

- Гутен. Превосходно. Кажется, трисвятый Гильермо ещё не обратил свой взор прочь от нас.

После его слов где-то вдалеке протяжно ухнуло, да так, что задрожали стены. С потолка осыпалась побелка, многие из окружающих опасливо и невольно пригнулись. Новый знакомец облизнул высохшие губы, на его лице серостью пыли осела самая настоящая усталость – я невольно перевёл взгляд в сторону распахнутых дверей. Трупы тех, кто встал у них на пути застилали широкий коридор.

Я вдруг почувствовал уныние, потому что хотел бы принять участие в чём-то подобном самолично. Офицер понял мой взгляд по своему, прочистил горло.

- К сожалению, не всё так хорошо, как нам хотелось бы, юноша. Слышали как тряхануло?

Я кивнул в ответ.

- Приготовьте свою шпагу, офицер. Исмаф вбивал в ваши бестолковые головы науку командования. Кажется, пришло время проверить, насколько хорошо он это делал…

За шесть дней до...(часть четвертая)

- Первый, атаку на себя! Парс – хиль, чтоб тебя, хиль, хииииль!

Наверно, родись я на шесть десятков лет раньше, неистово бы долбил по клавиатуре. То, что происходило, не было похоже на тяжелый рейд – это было полномасштабное нападение. Война. Если бы у этих любителей гигатараканов были танки – я больше чем уверен, они притащили бы сюда и их.

Игра сунула мне в подчинение трёх бойцов-неписей, которые тут же обозначились, вот уж новость, как подчинённые. Те слоты иконок, что раньше были пусты и вызывали разве что вопросы, сейчас заполнились их полными надежд и веры в высшую цель мордами. Всем иконкам иконки!

Я едва-едва ознакомился с их описаниями, прежде чем на нас хлынула разве что не вся ордынская армия разом. Парс – почти мальчишка, под носом пробивались маленькие, подростковые усики. Он был похож на заблудившегося воробья и явно не представлял, в какой передряге оказался. Значился лекарем, до побелевших костяшек сжимал в своих руках большущий посох. Его характеристики сразу же мне заявили - не боец. Бойцами же были Орл – его я звал Первым, и Кирт. За ничего не значащими именами прятались как минимум несколько сот хит-поинтов, довольно жирный относительно того же Парса показатель защиты и атаки. А ещё у них были щиты.

Вы знаете, что такое щиты? О, ставлю, что ничего вы в щитах не знаете, ибо они - это не только кусок хорошей стали, это хороший кусок мазохистской стали! Иначе как объяснить, что они разве что не с чавканьем пожирали чужие удары и просили добавки? Копья, клинки, дубины - наверно, они готовы были сдержать даже ядерный удар!

Кирт изредка и без напоминания долбил клинком по щиту. Супостаты, что ещё мгновение назад хотели впиться мне в глотку, тут же теряли ко мне всякий интерес и норовили ткнуть в моего воина чем-нибудь потяжелее. Тут уж я нещадно жалил их в задницы и бока, заставляя истекать кровью и умирать. Подчинённые были хороши - они умели действовать самостоятельно, принимали решения и подчинялись прописанному им скрипту. Я изредка отвлекался, когда Око подсвечивало мне опасный момент, помогал им веским офицерским указанием и крепким словом. Последнего, наверно, было даже чересчур.

Изредка Орл колотил несчастных щитом, заставляя их отступить и потерять равновесие. Эта парочка была если и не машиной для убийств, то уж точно неплохой такой мясорубкой. Но что удивительно – несмотря на то, что оба были воинами, набор способностей у них был разный и это было интересно. Сидящий внутри меня стратег уже готов был с усердием, достойным лучшего применения, выдумать особую формулу победы. Впрочем, пока мне хватало и того, что есть.

Если бы не Парс.

Хилер был немного бестолков. Хотя, наверно, вру: если открыть словарь и поискать там значение «бестолковости», уж он-то точно станет прекрасной иллюстрацией. Совесть уколола меня, говоря, что я всё-таки преувеличиваю. Память расщедрилась и, словно подарок, вытащила из собственных недр разве что не упакованное в подарочную упаковку дивное слово «лаг». Но вариант с бестолковостью нашего хилера мне нравился больше.

Система даровала мне новый квест. Где-то в запасниках у неё таились незабываемые приключения, походы на драконов и прыжки по временной петле. Но, здраво оценив мои силы, она взвалила мне на плечи непосильную просьбу – для начала попросту выстоять.

Шпага в моих руках плясала по вражеским телам. Я лупил ордынцев по спинам, метил в глотку, попадал в руку, и всячески показывал, какой я прекрасный фехтовальщик. Д'Артеньян, наверняка, удавился бы от зависти. Иногда игра ненавязчиво предлагал мне опробовать режим «Ин-рил», где ротация и способности исчезнут, как ненужный элемент, а я на руки получу тоненькую полоску стали и буду колоть ей в силу своих умений фехтовать.

Нет уж, дудки! Нашли ламера…

Слово само слетело с моих губ вместе с причитаниями. Я тут же поспешил прикусить язык, но по голове получил. И от блока псиургов, и просто так – разве что искры из глаз не полетели.

Это ничего, вывернемся. Рипостом тебе в глотку, не хочешь, а? Ордынец охнул, прежде чем умереть, схватился за шею, рухнул на пол. Его собратьям, кажется, это не понравилось. С удвоенной, если не утроенной силой они двинулись на нас. Над головой ухнул угрожающий рёв, два моих воина сжались от ужаса, словно мыши.

Плохо, скрипнул я зубами. Скверно, согласился со мной здравый смысл. Мог бы и получше, кивнула мне игра. А я лишь наблюдал, как наскочившие на первого воина противники буквально разорвали его в клочки. То, что ещё мгновение назад было неостановимой машиной войны, треснуло, как хрустальная пушка. Иконка воина в тот же миг стала красной, сам он, посерев, рухнул наземь. Второй отделался лишь парой тычек, но Парс уже успел это исправить.

Нас жали со всех сторон. Всё походило на борьбу скалы с приливом. Волнами ордынцы – что на своих жуках, что без оных, накатывались, и отступали – чтобы уже буквально через пару мгновений вновь ринуться в яростную атаку.

Наложена усталость первого уровня. Способности перезаряжаются на 5% дольше.

А вот и первый звоночек. Удар не прошел даром. Лог был сух и монотонен, я – уныл и сер, бой долог и горяч. Хотелось выдохнуть хоть на секунду, но не было времени. Двое варваров попытались достать меня копьями – я встретил их батманом. Хорошая способность, мне нравилась – стукнешь по оружию врага, а после можно выполнить финт, вручную или так, с шансом. Мне ручные больше нравились.

Финт золотого ястреба был могуч. Моя аватарка изогнулась, ловко уходя от вражеской атаки, поднырнула под могучее тело противника, рубанула ладонью в кадык. Несчастный вовсе не получил урона, но выпучил глаза, начал задыхаться, рухнул на колени. Здесь это не смертельно и не задохнётся – всего лишь анимации, скрипты, дебафф обескураженности и ошеломления.

Но, как же, всё-таки, это было на самом деле круто! Я жил. Прошлая жизнь вдруг показалась до безобразного скучной. Здравый смысл, будто ему больше нечего делать, таки подкидывал гадкую мысль о том, что это не мои чувства – машина по ту сторону игровой реальности жалит меня стимуляторами не хуже, чем я своей шпагой.

Плевать.

Здравый смысл хотел меня унять. Здравый смысл готов был доставать из сумки весомых аргументов образы и измышления, но постыдно пасовал, понимая, что я его даже не слышу. Тогда он применил запрещённый приём.

Напомнил про Маринку.

Добился, скотина, своего. Я замешкался всего на секунду. Рипост ещё не отошёл от кулдауна, делать робкий выпад смысла не было, и потому я пропустил сразу три удара. Поспешно отскочил, скрылся за спинами своих товарищей. Приказ Парсу застыл в моей глотке, остался не произнесённым. Впрочем, недолекарь вдруг преисполнился отваги и доблести, и, разве что, не рвал рубахи на груди. Способности, прятавшиеся где-то в недрах кремниевых мозгов этого недотёпы вдруг решили явить себя свету.

Молний, конечно, с потолка не падало, но вражеские дебаффы таяли сами собой. Усталость – лог заботливо подсказал, что сволочуга решила не мелочиться и сразу перескочила на третий уровень, - рассеялось, на смену ей пришёл эффект Уверенность. Плюс к характеристикам, конечно же, а вы как думали?

Мир на мгновение застыл, пасовав перед силой обучающего сообщения.

Подсказка: ваши подопечные – живые люди с своими страхами, предпочтениями и чертами характера. В зависимости от того, какие вы выстроите с ними отношения, они могут преисполниться рвением, трусостью, и другими эффектами. Подробности можно узнать в альманахе.

Иконка оного подсветилось. Ладно, как-нибудь в следующий раз узнаю. Я бросил взгляд на часы – всего на мгновение. Игровая сессия ещё была далеко от завершения, но мне хотелось взять от неё всё. Навязчиво, как муха, в голову лезла липкий слоган рекламы, предлагавший брать оное самое и не стесняться.

Уверенность кочевала от одного бойца к другому, словно мерзкая простуда. Исмаф сиял золотистым, лучистым светом. Он подхватил инициативу боя в свои крепкие руки, прорвался вперёд. Плотные ряды недругов пошатнулись, дрогнули, решили отступить окончательно.

Старик будто обратился в невероятную боевую машину. Я бы сейчас не удивился, если бы он даже из усов чем-нибудь стрелял. Судьба и игровой скрипт вновь сплели нас в единой встрече. Старик на пару с собой притащил ворох игровых сообщений, заставивших меня едва ли не присвистнуть.

----------------

Задание выполнено!

Выстоять

Вы проявили доблесть и отвагу, как и должно юному офицеру и выпускнику Цернатской Академии. Ваши заслуги никогда не будут забыты и навсегда лягут строками в книгу памяти Академии. Да хранит вас трисвятый Гильермо.

----------------

На пару с звонкой монетой, на голову мне просыпался целый ворох опыта, я даже пригнулся, когда мо. Аватару вдруг окружило яркое, голубоватое свечение. Цифра два бесцеремонно спихнула с пьедестала единичку, и заняло положенное место.

Это.

Было.

Офигенно!

Наверно, я никогда не испытывал подобного удовлетворения ни от чего другого. Ну, разве что когда мы с Маринкой ночью...

Вспомнив про неё, я опустил глаза, унял собственную радость. Наше расставание горечью застыло в глотке. Словно завидев это, игра решила подсластить мне пилюлю. Вторя тому, что было написано в сообщении о завершённом задании, мне прилетело достижение. Да чтоб вас всех и через гипотенузу! Стоило мне прочитать про причитающиеся за достижения плюшки, как захотелось блаженно закрыть глаза. Способность фракции убить противника единым уколом улучшилась. Теперь мой шанс был равен семи – а это вам не то!

Сумбур эмоций в голове не давал сосредоточиться. С одной стороны я понимал, что следует помнить о проблемах реального мира. Отсюда я вылезу – и у меня не будет ни шпаги, ни подчинённых, ни всех этих достижений. Будет только память о Маринке, которая ушла – не самая лучшая перспектива, согласитесь? Желая мне помочь, Исмаф подковылял ко мне.

Его нога была изуродована огромным шрамом – удивительно, как он только мог так хорошо сражаться всё это время и вообще повести атаку в бой? Его же, кажется, это нисколько не волновало: тревожащие его проблемы он вывалил на меня скопом.

- Держишься, ястреб? Молодец, сынок. Де’Нирра убили.

Он поднял на меня глаза, а увидел в них только недоумение, тут же поспешил исправить оплошность.

- Тот, что пришёл нам на выручку со стражей. Знаешь, ордынцев мы оттеснили. Их сюда словно ветром листьев надуло – зараз не выметешь. Но ничего, ловко мы их, ага?

Ага. Как же не ага, когда самое ага и есть? Я помотал головой, словно прогоняя наваждение. У меня уже сегодня были такие мысли – неужели повторяюсь?

- Ладно, дай мне минутку. Я уже не так ловок, как на тренировках, да, сынок?

Я кивнул, сам не знаю почему. Внутриигровая память аватары подбросила образы того, как Исмаф разве что не рельсы гнул ещё пару лет назад, а сейчас…

Я отвлёкся, решил немного оглядеть себя, в каком я состоянии. Полоска хитов сдавала бег по дистанции восстановления. Я смерил её холодным взглядом и возжелал ей, чтобы она была хоть чуточку, но проворней. Чего она, не полоска здоровья самых ловких офицеров во всей игре, а? Впрочем, если бы не Парс, которого я до этого считал бестолковым, не было бы и этого. Я выдохнул, покачал головой – странно как-то, что в самом начале на меня обрушилась целая бойня, а мне при этом не дали даже хоть чего-то для восстановления здоровья?

А что, если я не должен был изначально пройти так далеко, кольнула меня приятная мысль. Что, если я позорно должен был пасть ещё там, когда случился первый взрыв, и образовалась паника? Мысль мне нравилась, она изливала елей на мою несчастную душу, заставляя себя чувствовать хоть немного. Но особенным.

Мы прорвались вперёд. Ордынцы то ли закончились, то ли решили, что против уверенности Парса им даже на тараканах не пройти, так что…

Только сейчас я вдруг заметил, что мальчишка уже давно лежит на полу. Он сам на пару с иконкой посерел, давая мне догадаться, что попросту потерял сознание. Чем оно отличалось от того, что произошло с Орлом, я не знал.

Кирт наслаждался передышкой после боя. Я не спешил вести его вперёд. Это в особенности-то учитывая, что мы остались всего вдвоём. Достав откуда-то тряпку, он вытирал лицо и кусал губы; переводил взгляд с павшего товарища на хилера. Качнув головой, он что-то буркнул самому себе под нос, горько усмехнулся и принялся за обшаривание тушек. Ордынцы, готовые даровать нам свои посмертные заботливо подсвечивались Оком.

- Иногда они выдыхаются, сынок. Иногда им нужен тот, кто сможет повести их вперёд, а иногда они сами тащат всех за собой. Так бывает.

Так бывает, кивнул я ему в ответ. Мне кажется, или я уже сегодня говорил что-то подобное? Додумать я не успел – увидел перед собой мозолистую ладонь Исмафа. Камень, своеобразный, гранёный, с заключенной внутри него руной казался на ней чем-то крохотным и едва заметным.

Едва прочитав описание, я тут же понял, чего хочет от меня игра. Схватил, повертел его в руках – благо, что физически это было возможно. Иконка предмета зависла в ожидании, словно не зная, ложиться ли ей в инвентарь или подождать? Интересно, если я швырну его сейчас подальше – он исчезнет? Наверно, да, а рисковать, чего-то, не очень хотелось.

В этот самый миг я вдруг осознал, что хорошо понимаю, чего хочет игра. Беда была в другом – я не знал, как использовать этот камень, а система не спешила наградить меня хоть какой-нибудь подсказкой. Наверно, если я протуплю минуту-другую, она сподобится, но мне этого не хотелось. Это мне-то, который дополнительное задание выполнил, доблесть проявил! Может, в этом и заключается то загадочное «проявить смекалку»?

- Жаль, что у нас только один, - посетовал мне старик, потеребив затылок. У него был невероятно виноватый вид, будто он в самом деле должен был притащить на торжественную церемонию целый мешок таких штук.

- Не зря я верил, что ты – один из моих лучших учеников, - выдохнул Исмаф, пока я пытался разобраться с камнем воскрешения. – Я должен был бы отправить тебя в казарменное крыло, но у меня есть идея получше. Надеюсь, ты не сыграешь труса?

Он протянул мне свою могучую, мозолистую руку.

Игра явно предлагала мне выбор. Я мог закончить обучение и уйти с честью, одно-то дополнительное условие я выполнил, выкрал опыта аж на целый уровень, а ещё Кирт притащил с десяток медных монет, обломки брони, и один рубин. Последний числился расходником – всяко пригодится.

Старик сопел в собственные усы от нетерпения. Казалось, что ещё чуть-чуть и он махнёт на меня рукой, по-отечески разочарованно покачает головой и уйдёт. Разочаровывать старика не хотелось, но и так же хотелось глянуть, что же там дальше, за пределами всего вот этого. Неужели всей моей игрой будет этот зад?

Я усердно убеждал самого себя, что сегодня – день исключение, что завтра я, как обычно, пойду на пары, отсижу и постараюсь не встречаться с Маринкой в униве. Что в нижний город больше ни ногой, что навсегда забуду адрес в этот полумистический клуб виртуальных развлечений.

Я лгал.

- Ну?

Я выдохнул, и шлепнул старика по ладони. Он стиснул мою руку, словно рукоять боевого молота – даже сквозь игру я почувствовал его крепкую схватку.

- Ястреб, как есть ястреб! Ну, значит, слушай…

----------------

Получено новое задание!

Пан или пропал.

Награда: Случайный уникальный предмет.

Гранд-сеньор доволен вами, но бой ещё не окончен. Старший офицер желает, чтобы вы пошли с ним и помогли ему уничтожить ордынского чернокнижника…

----------------

За шесть дней до...(часть пятая)

Чернокнижник, как минимум, был. Список его проступков рос с каждым шагом гранд-сеньора, а к общеизвестному титулу присваивалась целая телега не очень официальных. Таких титулов, пожалуй, не слышал даже мой дедушка, когда был молодым и работал на стройке.

Исмаф шёл впереди. Ну, как шёл – тащился. Рана на его ноге оказалась скриптовой и не поддавалась лечению Парса.

Я решил оживить хилера. Да, я считаю его бестолковым – по прежнему считаю его до безобразия неуверенным в себе персонажем. Но, по крайней мере, он умел лечить. Приведи я в чувство Орла и мы, наверно, были бы обречены.

Оживлять оказалось куда как проще. До сих пор стыдно, что Исмафу, всё-таки, пришлось мне подсказать: всего-то требовалось, что открыть инвентарь, выбрать иконку предмета и после уже взглядом указать на нужного. А я-то разве что не ритуальные пляски с ним устраивал…

- Этот ларвин сын, чтоб его Всевоний в чертоги утащил, точно тут. Я чувствую, сынок. Правильной к нему дорогой идём.

Я кивнул ему в ответ. Наверное, правильной. Вот уже добрых пятнадцать минут мы осваивали этажи Алой Башни. Величественная снаружи, внутри она оказалась ещё величественней. Резные колонны, мраморные ангелы, ордынцы…

Последние точно были лишними, а их наличие уж точно подтверждало, что гранд-сеньор прав. Всю дорогу он был невероятно словоохотлив, а я будто чувствовал, как непись проникся ко мне теплом и заботой. Интересно, а они в самом деле могут это – ну, с теплом и заботой, как живые? Как настоящие?

Когда Кирл, когда я, на пару мы проверяли карманы павших в бою ордынцев. Варвары не желали делиться со мной чем-то особенным – а я-то уж разнадеялся хоть на какую-нибудь шмотку. Кукла же Кирла была меня закрыта, как и Исмафа. Но если у Исмафа даже такой опции не предвещалось, то вот у подчинённого была попросту недоступна. Значит, и их тоже можно будет одевать по-своему.

Нападающие делились на отряды. Несчастные начали подчиняться обычной игровой логике и собирались кучками вместо одной большой армии. Хотя, ещё несколько минут назад, они задали нам жару в главном зале. Исмаф облизывал и кусал губы, качал головой и бубнил себе под нос.

Чернокнижник открыл портал. Когда старик заверял меня в этом, он больше всего походил на моего старого знакомого. Тот с не меньшим энтузиазмом и про инопланетян рассказывал, и про вторжения, ну а уж порталы так и вовсе у него любимой темой были.

- Как… как такое могло случиться? – я чувствовал себя неловко, решил разбавить заведомо прописанную болтовню старика вопросом. Уж лучше так, чем по кругу слушать про ларвиного сына…

- А как ты думаешь?

Мне нечего было ответить, я пожал плечами. В самом деле, а что я мог тут подумать? Игровая память аватары постыдно молчала. Следовательно, и не положено было. Увидев моё смятение, гранд-сеньор выдохнул.

- Я мог бы сказать, что это случайность, сынок. Мог бы попытаться оправдаться. Это же не воскресит тех, кто сейчас остался лежать в зале?

Я промолчал, старик продолжил.

- Они учились рядом с тобой. Ты каждого из них знаешь – чуть ли не как самого себя. Смеялись, шутили, ходили по девкам. Ходили, по девкам-то?

Память заставила меня кивнуть. Ходили как есть, гранд-сеньор Исмаф. Просим прощения-с, что вас с собой не звали.

- То-то же, - одобрительно пыхнул в усы великан, но вновь помрачнел: - Всё было, и хлеб и соль, и горчица в заднице. Но кто же мог знать, что они клеймённые?

- Клеймённые?

- Как есть, - старик кивнул головой, и, вдруг, весь напрягся, остановил меня рукой, не дал нам с Кирлом пройти дальше. А после, спустя мгновение, оттолкнул моего подчинённого в сторону, отпрыгнул со мной в другую. Яркое магическое пламя обрушилось бы на нас сверху, задержись мы всего на секунду.

- Ларвин, сыннн, штаб его крутило и в заднице заросло! – выругался Исмаф, поднимаясь на ноги. Я отделался легким испугом, Кирлу же повезло меньше. Впрочем, если бы не наш гранд-сеньор, мы бы уже давным давно отправились на перерождение. А квест, как пить дать, был бы провален…

- Видали, а? Видали? – Парс широко раскрыл глаза от удивления, я широко раскрыл глаза от удивления. Спокойными остались разве что воин, да старик – чему им удивляться?

- Огнём… ещё бы чуть-чуть и вас… вы в порядке, господин офицер? – мальчишка так и вертелся вокруг меня, словно в одночасье из игрового болванчика решил стать человеком. Буратино недоделанный.

- Ты умеешь говорить? – спросил я у него напрямик. Парс лишь недоумённо пялился на меня вместо того, чтобы ответить. Я собирался повторить вопрос, но воспоминание, оседлав головную боль, было тут как тут. Они же игровые, слышал я сквозь звон в ушах её голос. Они не воспринимают такие вопросы от слова совсем. Что ж, оно и понятно – с того момента, как игроки начнут пытать неписей по поводу того, насколько живым они себя осознают – вся игра на этом и закончится.

Наверно, это было правильно. Ничего хорошего не произошло, если бы кто-то развлечения и потехи ради сумел доказать местным, что они всего лишь куклы для нашего развлечения. По крайней мере, мне бы уж точно не понравилось.

- Вы в порядке, господин офицер? – как ни в чём не бывало, и по прежнему по доброму спросил Парс. Я лишь кивнул ему в ответ, вскочил на ноги, пихнул его в сторону.

- Это что, мать его, такое было?

- Ловушка. Ловушка-ловушечка! Никак, эти жукоглоты своей хватки за столько лет не растеряли. Как были мерзой, так ей и остались…

Он посмотрел на меня, а увидел лишь недоумение, поспешил пояснить.

- Я в твою голову что. Знания неправильно вбивал? Кулаком следовало? Эх ты, надёжа… что про ордынцев помнишь, а?

Мне ничего не оставалось, как вновь положиться на то, что знала аватара. Благо, что доступ к этой информации требовал небольших усилий, а был почти мгновенен.

- Всю свою жизнь они проводят в выдумывании хитрых каверз тем, кого считают врагами?

- Верно, сынок, ой-ей, как верно, - старик чуточку подобрел. – Но, видишь ли, такая жизнь им помогает выдумывать каверзы прямо на ходу. Ты, главное, рот не разевай, посматривай – это же не последняя ловушку, будут и ещё.

***

Свиток утонул в алом пламени, растаяв, словно мороженое на солнце. В воздухе парили оставшиеся после него строки, не спеша обрушить на нас всю свою мощь. Я приготовился, напрягся изо всех сил, поднырнул под наскочившего на меня ордынца, пронзил его насквозь. Нога едва не задела руну только того и ждавшей ловушки. Ступи я на неё, и было бы худо…

- Кирт, давай защитную стойку!

Воин стукнули щитом по земле, пропустив пару ударов в спину. Исмаф тут же огрел обнаглевших ордынцев тем дрыном, что называл шпагой. Ему удобней было не колоть ей, а сечь, словно розгой. Здоровенной, стальной, чтоб вас всех, розгой!

Чернокнижник корчил рожи. Неприветливый, как зима, ларвин сын и тысяча других эпитетов, коими его наградил наш гранд-сеньор, встретил нас без пафосных речей. Не желая крикнуть нам ни единого оскорбления, ни хотя бы удивиться нашей прозорливости, он решил показать нам всё своё мастерство. Из его бездонной сумки выныривали свитки, кружась вокруг него в мерном, ритмичном танце, не забывая привносить в нашу жизнь одни лишь только приятности. То заклятие «Немощности», то «Ржавчина» на наше оружие, а то и вовсе – ворох призрачных, желающих крови клинков.

Это ничего, говорил я самому себе. Это ничего, вторил мне гранд-сеньор Исмаф. Ничего, скрипел сквозь зубы молчаливый и практичный Кирт. Так бывает, добавил бы Парс, если бы за последние несколько минут у него была хоть какая-то возможность говорить что-то кроме лечащих заклинаний.

Так бывает – завывали колдовские сферы, хрусталём разбиваясь о щиты, дубовые кулаки Исмафа, мою шпагу и просто пол. Осколки сфер спешили прорасти отвратительными, хотя и вовсе крошечными отростками. Будто всё это время прятали внутри себя мини-Ктулху. Я без жалости давил их сапогом.

Слева от него зиял зеленый, как сама зависть, портал. Страдая, наверно, от несварения желудка, он выплевывал из себя то очередного ордынца. То враждебного жука. Вопрос того, откуда ордынцев набралось в Цернатской Академии на целую армию теперь был закрыт.

Строки разошлись огненной волной, обожгли Парса, задела Исмафа, подпалили мне мундир, но не тронули моего воина.

- Парс, чего застыл? Благородство, затем – целительная волна, ну!

Мальчишка словно ждал волшебного пенделя. Ему отбиваться от вражин было труднее всего, а потому он требовал внимания к своей персоне. Гранд-сеньор ревел, будто взбешённый лев каждый раз. Как по его задницу подбиралась пара-другая недружественных морд. Иногда и мне приходилось придти ему на помощь. И если бы он хотя бы соображал так же хорошо, как выживший Кирт – возможно, толку было бы больше.

В горячке боя я иногда забывал отдать им приказ. Искусственный интеллект вёл подчинённых по каким-то одному ему понятным сценариям. А иногда норовил завести нашего незатейливого хилера прямиком в лужу едкой, сжигающей полоску здоровья, гадости.

Я выждал момент, отбился от наседавшего соперника, ткнул ему шпагой в брюхо. Тот качнулся, оправился почти сразу же. Батман заставил наши клинки сойтись в звонком поединке, а после замысловатый финт заставил моё тело исполнить замысловатое движение. Критический удар был смертельным. Оно и понятно – эти ордынцы были куда слабее тех, что нападали на нас там, в зале – те бы уж точно не дохли от такой мелочи, как пара уколов.

В очередной раз я прорвался к чернокнижнику. Надеяться,что до него доберётся Исмаф или кто-то из моих подчинённых было глупо – нас было мало, их много, да и убить эту тварь была задача разве что у меня. Ордынский чароплёт молчал, заставляя меня отбиваться от сфер, кои он метал в меня. Пару раз мне уже прилетала от них оплеуха – не то чтобы болезненная, но уж точно не полезная.

Мерзавец был ловок, как тысяча и одна кошка. Он шагал под моими атаками, даже не желая смотреть в мою сторону, что злило меня ещё больше, заставляя действовать глупо и опрометчиво. Когда я целился в него, способность батмана была не активна – скрещивать шпагу с кулаками было бы глупо. Потому я просто колол, выбирая область атаки – но каждый раз умудрялся промахнуться.

Уныло и без интереса за нами наблюдала статуя трисвятого Гильермо. Это я не сам узнал, это Око мне так её отметило. Несчастная трескалась от побоев и осколков, и, даже, имела собственную полоску здоровья…

Наверно, у меня бы получилось. Я почти вонзил ему острие в просторное, упитанное брюхо, когда он швырнул себе под ноги очередной снаряд. Осколки брызгами разлетелись по залу, ударили мне в лицо едким, фиолетовым дымом. Появившийся вдруг отросток размахнулся. И отшвырнул всего на секунду замешкавшегося меня в сторону.

Ещё одна неудача… Да сколько же это может продолжаться? Я глянул на часы – игровое время у меня ещё было. Немного, но мне хватит. Интересно. Что будет, если я выйду? Приказом я вызвал меня, на что Око тут же сигнализировало мне, что коли господин офицер покинет игру, то прогресс текущего задания будет сброшен, а само задание будет считаться проваленным. Оставалось только скрипнуть зубами, и продолжить.

Ларвин сын, Ордынская собака – я и сам не заметил, как подхватил у Исмафа манеру изящных ругательств, выхватил из подсумка изукрашенный свиток. Развернул, окинул нас проверяющим взглядом – не иначе, пёс, царский указ читать собирался! Желание полоснуть его по ногам, чтобы рухнул на колени не унималось, билось пленённой птицей.

Магия. Где-то в памяти жил образ сурового варвара, который с очень большой любовью относился к всякого роду колдунам и нёс им не меньшую любовь при помощи крепкого словца и клинка. Примерно тоже самое сейчас хотелось сделать и мне самому. Свиток в руках чернокнижника заголосил – а, может, это мне так показалось? Завыл, вырвался из рук хозяина, разорвал сам себя в клочки прямо в воздухе. Касаясь земли, обрывки сминались, отращивали ноги, обращаясь в жукоподобных тварей. Вот же ж бумага жеванная! Я хлопнул одного из них из пистоли – зал в тот же миг заполнил густой, едкий дым. Пуля прошла рикошетом, зацепила книжную полку, обрушила её на пол. Кирт тут же огрел подскочившее к нему насекомое щитом, второго поразил прямо в воздухе. Наверно, это был один из самых лучших воинов, какоё только может быть! Самостоятельный, знающий своё дело на крепкую пятёрку и…

Перехвалил.

Сверху на несчастного обрушился ещё один жук, вцепившись в его голову маленькими, противными лапками. Воин успел только вскрикнуть, прежде чем тварь взорвалась, разбрызгивая свою лазурную кровь. Несколько капель долетели и до меня, я тут же ощутил легкое жжение.

Полоска здоровья поползла вниз. Это неважно, говорил я самому себе. Это – не важно.

Важно, что Кирт умирал. Игра на все сто отыгрывала свои заявленные в меню восемнадцать плюс. Я видел, как бравый вояка таял, издавая жуткие вопли. У него не осталось очков жизни. Его тело, на пару с иконкой, вдруг посерели, приобрели траурный оттенок.

- Ах ты, собака! – не выдержал я. Под ногой хрустнул ещё один из жуков – я наступил на него, и даже не заметил. Желая защитить своего господина, двое ордынцев бросили колотить неуязвимого Исмафа и преградили мне путь. Первый разинул пасть в неистовом крике и тут же получил остриём шпаги прямо в глотку. Схватился за рану, плюнул в меня коричневой, даже не красной, кровью, и мешком повалился на пол. Второй был искусней, но у меня уже перезарядилась возможность в очередной раз использовать пистолю. Его кончина была быстрой и незатейливой: пуля пробила его насквозь, зацепила две брошенных чернокнижником сферы, обращая их в прах. Ну, и кто после этого будет сомневаться в том, что высокая удача – лишняя трата уровневых очков? Шарик пули чпонькнул о камень стены, срикошетил в бочку. Несчастная теперь истекала вином, заливая пол – чудеса местной физики, да и только!

Словно оса я вырвался из дыма, оказавшись прямо перед чернокнижником. Желание отомстить за павшего подчиненного дергало меня за ниточки кипящего гнева. Я действовал почти инстинктивно, будто заранее зная, как и куда бить. Атака-атака, защита, батман, перейти в финт веского аргумента, после – реприза…

В этот раз не уйдешь, бурчал я самому себе под нос. В этот раз – достану. Не отбросишь, не уйдешь – достану!

За обещанием следовал дивный танец моей ловкости и шпаги. Игровая механика тащила меня за движениями моей аватары, заставляя исполнять замысловатые, красивые пируэты. Чернокнижник отбивался. Умело, без энтузиазма, будто каждый день только и делает, что сражается голыми руками с вооруженным человеком. Его ладони нагло лупили меня по спине, ногам, и ягодицам. Ему нравилась моя злость, которой он пользовался так, как ему хотелось. Он обманчиво открывался для атаки, чтобы когда я попытаюсь атаковать, тут же отвесить мне оплеуху парящим в воздухе свитком. Он не читал заклинаний, не выкрикивал проклятий. Его лицо пряталось под каменной маской и больше напоминало насмешку – надо мной.

Не знаю как, но свитки возникали передо мной каждый раз, как только я был близок к удачной атаке. Свитки не были врагом в полном понимании этого слова, а потому не ловились на уловку репризы, не понимали моих аппелей и уж точно были равнодушны к всем батманам и финтам вместе взятым. Вместо этого они рассыпались, а мне казалось, я вижу, как буквы, падая на пол, оседают волшебной пылью.

- Сзади! Сзади! Сеньор офицер, сзаааа… - я слышал только крик Парса. Обернуться уже не успел, как неведомая сила подхватила меня за шкирку, словно норовя вытряхнуть наружу из мундира. Я разжал пальцы, но, благо, шпага не выпала из рук – игровая условность, но как же я был ей сейчас рад…

Мой хилер решил отправиться следом за Киртом. Наверняка, где-то за моей спиной он познал всю прелесть ножевых, клинковых и рубящих ударов. Воображение рисовало, как топоры и копья лупят в кровавую кашу его тело – и захотелось зажмуриться.

Это всего лишь игра, здесь не умирают по настоящему…

- Это игра, господин офицер, - маска вдруг заговорил со мной. Заложив руки за спину, он выпрямился, выдохнул. Только сейчас я заметил, что ростом он мог посоперничать с самим гранд-сеньором – интересно, а сам-то он где?

Ответ пришёл сразу же. Комната заполнилась полупрозрачными, зелеными отростками. Один из них теперь стискивал Исмафа, словно оголодавший питон. Старик пытался вырваться из хватки, но тщетно.

Я же болтался в воздухе, словно нашкодивший щенок. Попытался приподнять голову и тут же ударился о ладонь статуи – угораздило же прямо под ней оказаться. Здрасьте, трисвятый, век бы вашу мраморную рожу не видать….

- Это игра, господин офицер, неправда ли? Играючи обращаться с шпагой. Играючи отдавать приказы младшим по званию. Играючи убивать. Цернат, верно?

- Что ты несёшь? – иконки способностей были стянуты красиво нарисованными цепями. Словно я был недогадлив, сбоку побалтывался увесистый замок, давая понять, что они закрыты. Это всё катсцена, успел я спросить самого себя?

Нет, не катсцена. Это всё ещё бой. Ордынцы выныривали из портала. Уже не столь охотно, как раньше, по одному. Недоуменно они смотрели на устроенный кавардак, на павших товарищей. В их глазах читалось желание как можно скорее сделать из нас котлету.

Моё тело взмыло, ударилось о потолок – только закачалась люстра на шаткой, давно проржавевшей цепи. Следом я полетел на дружескую встречу с ближайшей стеной. Магический отросток игрался мной, словно игрушкой, околачивая ближайшие стены. Вот под весом моего тела затрещали покоившиеся в углу ящики, вот ходуном заходили чудом уцелевшие на столе тарелки. Деревянный стакан уныло катился по полу, словно в надежде сбежать.

Получен урон.

На вас наложен эффект «увечье» правая рука

На вас наложен эффект «увечье» левая нога.

На вас наложен эффект…

Эффекты сыпались на меня, словно град. Они нещадно лупили меня, заставляя чувствовать себя всё хуже и хуже. И злее.

- Я мог бы убить вас двоих прямо сейчас. Но какой в этом прок? Учитывая, кто к нам пожаловал сегодня! Гранд-сеньор Исмаф! Сам!

Потеряв ко мне всякий интерес, чернокнижник направился к старику. Тот разве что не скрипел зубами, не оставляя попыток высвободиться.

- Как давно мы с тобой не видели, старый друг, верно? Ты воспитывал новое пушечное мясо, чтобы ОНИ отправляли его на поле боя. Скажи мне, гранд сеньор – они не снятся тебе по ночам?

- Иди в Всевоний зад!

- Снятся, гранд-сеньор, снятся. Я знаю. Они приходят к тебе и спрашивают – за что ты с ними так? И тебе нечего ответить на их обвинения, потому что ты прекрасно знаешь, кто научил их держать шпагу, командовать, пользоваться этим вашим… Оком.

Чернокнижник постучал по окуляру прибора Исмафа, щелкнул старика по носу. Наверно, если бы дыханием можно было убивать, то гранд-сеньор сейчас бы насопел на добрый батальон трупов.

- По нашим законам тебя положено казнить сразу и на месте, старик, - насмешливый тон сменился угрожающим. Я облизнул высохшие губы, в голове, как назло, гудело. Противно скрипела раскачивающаяся из стороны в сторону, потревоженная мной люстра.

Вы снова можете использовать способность «Пистоля»

Я не сразу понял, что именно сообщило мне Око, глянул ещё раз в лог, а потом – на меня иконок.

Так и есть! Иконка «Пистоли» была не закрытой и активной. Я тут же представил, что сейчас хлопну мерзавца прямо в затылок. А там… что будет там? А если я промахнусь? Ведь возможность промаха была прописана в описании самой способности. Это не жизнь, подметил мне здравый смысл. Здесь одного попадания в голову из пистоли недостаточно, чтобы кого-то убить. Но для чего-то же мне оставили возможность использовать её, правда?

- Но больше всего на свете я хочу посмотреть, как голый и униженный ты валяешься в грязи. В клетке, словно обезумевший зверь. И правосудие – слышишь, Исмаф? Чудное слово, нравится как звучит? Правосудие! Оно обрушит на тебя свою длань.

Чернокнижник стянул маску с лица, наклонился поближе к старику. Зря – гранд-сеньор не упустил возможности плюнуть, а после разразиться раскатистым хохотом. Униженный чароплёт ответил ему звонкой пощечиной.

Из бочки, булькая, выливалось вино. Словно на последнем издыхании, оно выплевывало его из себя с заметным трудом – видать, осталось на самом донышке. Один из ордынцев заинтересовался валяющейся на полу кружкой, его товарищи обыскивали разломанные моей тушей ящики. Судя по лицам, содержимое не вызывало у них восторга.

Проявить смекалку. Дополнительное задание.

Разломанная доска книжной полки, валяющиеся на полу книги.

Скрип-скрип, люстра походила на недовольную, потревоженную старуху. Скрип-скрип.

Физика…

Физика!

Я хлопнул бы самого себя по лбу за недогадливость, коли была бы такая возможность. Как же я сразу не догадался. Чего от меня хотят? ПРОЯВИТЬ СМЕКАЛКУ! Большая часть объектов в игре была подвержена законам физики, имела свою полоску здоровья, подвергаясь разрушаемости! Скрип-скрип. Ржавая, давно требующая замены цепь. Пистоль, которую насильно сунул мне в руки Исмаф…

- Так, да? Вот как? – ордынский маг был спокоен, как и положено боссу подземелья. Вытирая лицо платком, он даже не смотрел в мою сторону. Я посмотрел наверх – люстра должна была рухнуть прямо на него, не зацепив Исмафа. Сказать легко, вот только как сделать? Прицелиться было невозможно, стальная юбка, держащая свечи, мешала обзору. А что если рикошетом?

- Эй, ты что это там уду… - ордынец отшвырнул кружку в тот самый миг, когда я вскинул свободную руку с пистолем. Он прыгнул, закрывая своим телом чернокнижника – а сценаристы-то точно знали, что у кого-то возникнет желание шмальнуть в спину босса! Я улыбнулся – наивные! Оставалось только надеяться, что расчёт верный, а уроки геометрии всё ещё что-то, да значат в этом мире.

Когда пуля срикошетила, и всё в зале затихло, у меня замерло сердце. Чернокнижник обернулся ко мне, разом позабыв про старика. А у меня в голове вертелась только одна мысль – промахнулся. Был же шанс, а я…

Цепь лопнула, зашуршала по валикам системы грузов и подъемов. Нещадная гравитация устала держать в своих руках тяжеленную люстру и что есть сил, швырнула её оземь.

Что я видел, спросите вы? Видел, как нависшая надо мной, словно дамоклов меч, статуя Трисвятого опасно покачнулась и повалилась на меня. Взор шустро поглотила тьма – даже глаза закрывать не пришлось. И лишь только Око прорвалось сквозь пелену мрака единственным сообщением.

Дополнительное задание выполнено!

Проявить смекалку

За шесть дней до...(часть шестая)

Я больше чем уверен, что открой я страницу игровой энциклопедии, в надежде узнать, чем же прославился Трисвятый Гильермо, то обязательно узнаю о неисчислимых подвигах. Наверняка преподобный творил чудеса – что за святой без чудес? То тут исцелит, то там воскресит, где-нибудь ещё из вина воды натворит.

О чем наверняка умолчат мудрые книги, так это о том, что грешников он любил приложить грешников крепким словцом. И уж точно не упускал случая дополнить проповедь не менее крепкими кулаками.

Чтоб ему за это вертелось…

Макушка болела, как по-настоящему. Уж не знаю, что именно мне там сейчас вколола машина, но приятного было мало. Гудело так, что хотелось скрипеть зубами. Вместо этого я лицезрел перед собой красочно анимированный загрузочный экран. А, может, это я просто умер и оказался в местном раю? Было бы забавно…

Око, дабы мне не скучалось, выводило остроумные советы разработчиков относительно игрового мира. Что ж, и так неплохо.

У ваших подчинённых есть характер, прошлое и мотивация. Они могут чего-то хотеть или, наоборот, но не могут противиться вашей воле, если вы оформили с ними договор через лицензию. Помните об этом!

Если вы или ваш подчинённый застряли, упали в пропасть, свалились в глубокую канаву, из которой нет никакой возможности выбраться самостоятельно, то вы можете: 1 – воспользоваться «Запасным выходом». 2 – вызвать строку игрового меню, ввести helpmoderator и подтвердить. Вам обязательно помогут.

Офицерам благоволят Боги. Так, Инма отвечает за ловкость, а могучий Нокак – за силу. Любителям игр разума покровительствует Линкай. Вкладывая очки способностей в ту или иную характеристику, вы отдаёте религиозное предпочтение Богам и можете рассчитывать на их благосклонность в храме.

Если вы видите, как кто-то продает игровую валюту\предметы\персонажей и не имеет над собой значок апломба торговой гильдии, сообщите администрации через команду helpmoderator. Давайте сделаем игру честнее вместе!

Когда загрузочный экран показал мне зеленую галочку, я вдруг обнаружил себя лежащим в кровати. Приподнял одеяло – ну да, игровые механики на месте. Мундир, сапоги, даже шпага в ножнах. Так и вижу, как меня во всём обмундировании обхаживали симпатичные медсестрички.

Исмаф стяол ко мне спиной, пялился в окно. А, может, и не пялился – откуда мне знать? Выдохнув, он повернулся ко мне, отрицательно покачал головой, поправил свои пышные усы.

- Пришёл в себя, ястреб? Я знал, сынок, что тебя так просто не взять.

- Что там произошло?

Старик не спешил ответить, чуть приподнял подбородок, прочистил горло. Не иначе сверял переменные на точность. Нолики-единички, нет-да. Скрипты-триггеры. А ведь выглядит как живой…

- Ты очень метко стреляешь, сынок. Как только эту курву малость придавило, я и вырвался из магических пут. А их там всего семь было – против меня-то! Тьфу.

- Я о другом.

Исмаф вновь ответил не сразу. Теперь я уже видел, как внутри него играет воистину человеческое желание остаться при своих секретах и одновременно хоть кому-то излить душу. Интересно, как вообще работают их алгоритмы? Сюда бы нашего препода по логике искусственного интеллекта – он бы уж точно сумел пояснить…

Исмаф это запомнит, предупредило меня Око. Лог тут же обрадовал сообщением, что мои отношения с гранд-сеньором только что выросли на единичку. Хм. Интересно, а раньше, когда мы кололи там ордынцев, отбивались от чернокнижника – оно росло или нет? Надо будет обязательно проверить в будущем…

- Ладно, ястреб, думаю, ты имеешь право знать. Рассказывать о том, что Цернат и Орда воюют добрый десяток лет считаю излишним – сам об этом знаешь.

Игровая память поддакнула, заставила меня кивнуть. Да, конечно же знаю, никаких сомнений. Всплывали какие-то обрывки воспоминаний о сражениях, героях войны, подвигах. Мне на миг показалось, что я снова в школе и вот-вот меня заставят вспоминать вредные, мерзкие даты тех или иных событий. Словно зная о моей ненависти к датам, учительница заставляла вспоминать их именно меня.

- Всё не так просто, мой мальчик. Тебе случалось быть уверенным в глупости? Верить до неизбывности в то, что окружающее – именно такое, каким его хотят представить?

И вновь я кивнул. Неосознанно, наверно. Старик принял мой ответ, закрыл глаза, выдохнул. Видимо, сказать т, в чём он хотел мне признаться, было не так просто. За окном шумели деревянными колесами пыхтящие тарантасы – по крайней мере. Мне они представлялись именно такими. Смеялись дети, кто-то отчаянно лупцевал по резиновому мячу. Какой-то бутуз завывал на все лады – наверняка, нерадивая мамаша не купила леденец или игрушку.

Мир жил. Мир ждал. Он прятал от меня самое сочное за стенами всё никак не заканчивающегося обучения. Черт, да тут одно обучение с парой квестов тянуло на целую, но скучноватую игру. Хотелось скорее вырваться из застенков – где я там оказался? В больнице? Хотелось отшвырнуть одеяло в сторону и, оттолкнув Исмафа, выпрыгнуть в окно. Интересно, а сценаристами вообще предполагалось, что мне так захочется сделать? Вот было бы забавно…

Исмаф опустил голову, а после расстегнул пуговицы мундира, стянул его с себя. Поискал глазами вешалку и, не найдя её, швырнул одёжу на полу. Я вдруг пожалел, что спросил – ну вот только старческого стриптиза мне не хватало.

Может, спрашивал прячущийся где-то за спиной азарта здравый смысл, это всего лишь ошибка?

Не ошибка. Исмаф так дернул рукав рубахи, что сорвал с него пуговицу – она смешно отлетела, звонко покатилась по полу. Через мгновение он показал мне алый отпечаток старого ожога.

Клеймо.

Клеймённые.

- Ты…

- Да, - великан не дал мне договорить, кивнул.

- Ты говорил мне про них, когда я тогда спрашивал. Кто они такие? Ты… - я попытался подстегнуть игровую память, но та предательски молчала.

- Я вам про них ничего не рассказывал, думал, так далеко всё не зайдёт. Клеймённые – это особые люди, родом с земель Орды. Знаешь, Академия аполитична, ей всё равно откуда ты родом, если только ты готов служить во славу Церната. Я убеждал короля и фехт-мастера, что мы должны поступиться принципами, что должна проводить тщательный осмотр любого, кто решит найти в наших стенах знание.

- Тебя не послушали?

Исмаф сел на стул. Тот протестующее скрипнул – явно не был рассчитан на то, чтобы на него садилась целая гора. Старик даже не заметил, что мебель под ним едва ли не трещит. Вместо этого утёр лоб платком – в палате не было жарко, но он взмок. На мой вопрос он лишь горько усмехнулся.

- Почему же? Послушали? Проверяли, выявили, но ничего не стали делать. Фехт-мастер верил, что мы сможем вырастить в вас братство, что дружеские узы окажутся крепче колдовства. Тогда я скрепя сердце с ним согласился, зная, что совершаю ошибку. Все совершаем ошибку. А теперь мы все за эту ошибку расплатились.

Он швырнул в меня рулоном свернутой газеты. Наверно, не так должны обращаться с тем, кого приходишь проведать в больницу, но, видать, такие уж тут правила.

Газета была простым предметом интерьера. Жаль, но я не мог сунуть её в инвентарь – может, почитал бы её в будущем? Газетный лист хранил на себе отпечатки засаленности, будто на нём резали колбасу. На фотографиях красовался кофейный отпечаток от стакана.

Заголовок вопрошал – доколе? Доколе Цернат будет терпеть унижение, страдание и боль от очень немирно и крайне агрессивного соседа? Война длится годами, не ведая завершения. Жукопоклонники лютуют – помимо очевидных успехов на фронте, они совершили дерзкий набег в самый центр Цернатской Академии. Множество офицеров убито, полегли лучшие надежды страны, объявлен траур. Фехт-мастер Ульт перекочевал в колонку некрологов…

Читая всё это я будто чувствовал, как смаковал всё произошедшее писавший журналист. Словно его выдернули из скучных обывательских скандалов семьи алкоголика с семью детьми и, наконец-то, подарили настоящую сенсацию. Я ещё раз глянул на газету, на Исмафа, прислушался к веселым, полным жизни улицам…

- Ты пролежал без сознания семь месяцев, мальчик, - старик правильно истолковал мой немой вопрос. – Мы снова откинули их к Всевоневной дырке, чтоб им перевернуться и вывернуться.

- Клеймённые, магия? Но вы же сам… – напомнил я великану, тот качнул головой, будто извиняясь за то, что отвлёкся.

- Клеймённые, сынок, это люди, которых прокляли. Ордынцы строят каверзы всякому, кто стоит у них на пути. Помнишь, вас повели на поле, где словомудры наши всяких особых штук наколдовали?

А вот тут уже игровая память аватары не подвела. Было дело, один из тощих, вытянутых орков даже попался в колдовской капкан – так его с тех пор и звали…

- Это примерно то же самое. Клеймо ждёт, когда на него наступят. Ордынцы при помощи заклинаний научились делать из людей послушные марионетки. Они разом будто забывают всё, сходят с ума, бросаются на тех, кто был им дорог во славу великой Орды.

- Но ведь вы же сам…

- Да. Но моё клеймо незавершенное и потому, наверно, оно не сработало. Я столько раз говорил об этом фехт-мастеру, но он верил в то, что так на меня подействовало окружение.

Сюжет был прост до безобразия. Безумец, что оказался прав вопреки насмешкам тех, кто считал себя умней. Наверно, удивиться бы простоте, но не хотелось. Я чувствовал, что за историей Исмафа тянется куда более сложный след, чем он хочет мне представить.

- Гранд-сеньор, вы не обманываете?

Он смерил меня взглядом. Отношение с ним тут же испортилось на две единицы. Правильно, слишком умные и догадливые мало кому нравятся. За фасадом добродушного тюфяка пряталась самая настоящая машина для убийств. Старик в одночасье мне представился просто огромным сундуком, что полон нераскрытых тайн. Надо будет только подобрать к нему хороший ключик в будущем…

- Прости меня, старика, ястреб, я заболтался. Но ты должен помнить, что любой клеймённый ордой – опасен до тех пор, пока не пройдёт обряд очищения в семи храмах. Только Боги могут даровать освобождение от этой дряни.

Наложить, значит, мог чуть ли не каждый ордынский маг, а снять – только Боги? Ладно, запомним на будущее, авось и пригодится.

- Что теперь происходит? С войной. Миром, академией, вообще?

Исмаф облизнул высохшие губы, улыбнулся. Отношения с ним не улучшились после того, как я увёл разговор в другую сторону, но он явно этим был доволен. Наверно, он надеялся, что я не замечу, но он облегченно выдохнул.

- Противодействия, мой мальчик, вот что творится. На фронте, в мире, академии. Мы пытаемся всё отстроить. На Академии теперь лежит огромное пятно. Честь, репутация, слово – всё, чем славился Цернат, отныне втоптано в грязь. Из элитного корпуса мы обратились в балаган шутов, над которыми шутят все, кому не лень. Офицеры былых выпусков пытаются наверстать упущенное, но на всё это потребуются годы, подвиги, свершения…

- Разве раньше не было ни подвигов, ни свершений?

- Стоит оступиться всего один раз, - отрицательно покачал головой Исмаф: - Оступился – и всё хорошее идёт в Всевоневу дырку. Кто теперь вспомнит о победах, когда перед глазами маячит вот это?

Старик взглядом указал мне на газету, а я понял, что он абсолютно так. Выходит, что даже в игре всё точно так же, как в жизни…

- Король мобилизовал армию. Нам он теперь не очень доверяет, потому для того, чтобы взять подчинённого, офицер должен предоставить лицензию. Солдату. Горожанину, хоть последнему разбойнику – без этой бумажки тебе никто не поверит.

В руки мне лег лист голубой, дорогой бумаги. Края украшала филигрань, под подписью радугой переливалась магическая печать. Иконка предмета в тот же миг уменьшилась, и метнулась в сторону инвентаря, где вдруг появился ещё один подраздел. Я тут же открыл его, чуть ли не присвистнул – а это ведь и в самом деле было до безобразия удобно!

- Держи её, мальчик. Я больше чем уверен, что ты её заслужил. Что же до всего остального – ордынцев много. Поговаривают, что они затеяли ещё кучу каверз, подобной той. Мир изменился – теперь по улицам бродит Инквизиция. Выискивают любого, кто родом с Ордынских земель и выдворяют прочь.

- А если я доложу им о вас? – я спросил и прикусил язык. Поздно – отношение старика относительно меня улетело ещё на целых пять пунктов. Ещё чуть-чуть, и он плюнет мне в рожу, как тому чернокнижнику. И вместо отеческого наставления пошлёт какое-нибудь замысловатое проклятие. Надо быть поосторожней в словах, всё таки.

- Не забывай, с кем говоришь, мальчишка. Иногда ястребу лучше держать клюв закрытым. Если не хочет, чтобы ему подрезали крылья.

Великан отвернулся от меня, меж нами повисла неловкая тишина. Надо было исправлять ситуацию.

- Что ещё творится на улицах?

Исмаф не спешил открывать мне новых подробностей, сопел в усы. Наконец, всё же, разродился.

- Всяк теперь мнит себя героем. Мальчишки едва из пелёнок вырастут, как хотят попасть к кому-нибудь под крыло. Тут ещё пока мундир и погон сильны. Так что когда пойдёшь по городу – можешь пойти сразу в казарму и выбрать себе солдата. А можешь пройтись по местным кабакам и подворотням, только помни: от сомнительных личностей могут быть несомненные проблемы.

- Как это вообще работает? Я показываю бумагу, и все тут же соглашаются мне служить?

Старику понравился мой наивно-глупый вопрос, он рассмеялся. Его симпатия стала крепче на пару единиц – и то хлеб. Какая-то прям игра в тяни-толкай, ей богу… Хотя. Разве, в реальной жизни мы не делаем всё точно так же?

- Мальчик мой, я звал тебя надеждой Церната, но твоя голова пуста от знаний. Хорошо хоть, что рука всё ещё помнит, как держать шпагу. Подчинённые – те, кто должен дать своё согласие следовать за тобой. Лицензия связывает вас договором верности. Это не значит, что подчинённый будет боготворить тебя. Им вряд ли понравится, если ты заставишь их делать то, что им не нравится и будешь относится, к скагловому помёту. Находи свой подход к каждому, думай, ищи, помогай. У каждого из них есть какие-то особенности, черты характера, просьбы. Когда они доверятся тебе – ты увидишь, что они будут готовы влезть за тебя даже в самое пекло.

Старик вновь прочистил горло, посмотрел по сторонам. Было очевидно, что он не против глотка воды, но поблизости не было ничего, что походило бы на кувшин.

- По поводу пекла – пока не суйся на фронт. Ты ещё слаб после случившегося. Наберись сил, порыскай в поисках сокровищ, помоги людям. Возьми хотя бы двух подчинённых в командование и потом приходи ко мне.

Получено новое задание!

Вооружен до зубов

Условия выполнения: Набрать 10 уровень, иметь экипировку не ниже 8 уровня, заручиться поддержкой двоих подчинённых.

Гранд-сеньор Исмаф хочет, чтобы вы восстановили свои силы. Только хорошее оружие, верные друзья и здоровый дух в здоровом теле убедят его в том, что вы готовы к дальнейшей службе во славу Церната и Академии!

Я прочитал задание. Что ж, по крайней мере, меня выпускают в мир не с пустыми руками. Лицензия есть, а там посмотрим. Встав с кровати, я чувствовал себя преотлично – что ж. очередная игровая условность - с больничной койки прямо в бой!

- Ты куда это собрался, ястреб? Постой! – Исмаф разве что не обрушился на меня. С проворностью, несвойственной для его комплекции, он навис надо мной, схватил за плечи. За его усами пряталась добродушная улыбка.

Думаешь, можно нарубить кучу ордынцев в капусту, обрушить на чернокнижника люстру, и уйти безнаказанным? Вот, держи.

Я разве что не присвистнул. Задание с экзаменом отныне числилось окончательно выполненным, так сообщило Око. Следом за этим следовало ещё одно поздравление – чернокнижник ордынцев пал, а я, стало быть, теперь, ссекам... Я отмахнулся от сообщений, продолжая читать описание своих новых сокровищ.

- И да, вот ещё что. Это было на трупе той мерзы, что мы прикончили. Ты прикончил. Думаю, он твой по праву.

Исмаф достал сундучок. Тот самый случайный уникальный предмет, который мне полагался в качестве награды. У сундука не было ни описания, ни иконки, и это вызывало вопросы.

- Поищи в городе замочных дел мастера. Наверняка он сможет открыть эту штуку, - подмигнул мне старый ветеран, и вновь опустился на стул. Я же чувствовал себя так, будто меня осыпали золотом с головы до ног. И, знаете? Мне хотелось ещё!

Это же прекрасный старт, Архимед вас всех замерь! Пошатываясь на ватных ногах, я шёл из больницы, надеясь, что игровые условности будут и дальше и мне не придётся добрый час ждать выписки из больницы.

Словно всего этого было мало, игра решила добить меня окончательно. Азарт ликовал: в дверях меня нагнало достижение.

Гордость Церната

Сдать экзамен на отлично, выполнив основное задание и все дополнительные условия! Все последующие задания приносят на 5% больше денег и опыта…

За шесть дней до...(часть седьмая)

Рансиско не спал. Рансиско, как крупнейший город во всем Цернате не знал что такое сон. Словно огромный муравейник, он был до отказа заполнен людом. Новички толпились у зданий, спешили пристать к каждому встречному-поперечному и, словно не ведая других забав, объявляли друг дружке дуэли. Не проходили и десяти секунд, чтобы общий чат не разразился очередным сообщением о победе очередного Васяна над неудачливым и менее расторопным Паханом.

Неписи шугались их, как прокажённых. Наверно, где-то даже в их кремниевых мозгах есть определённый раздражеметр, который сейчас зашкаливал.

Высокоуровневые игроки держались особняком, походили на довольных жизнью обывателей. За ними тянулись те, кто поклялся им в верной службе – чародеи, воины, разбойники, шаманы. Не знаю, показалось мне или нет, но я точно могу поклясться, что видел среди этой разношерстной компании маленького, но юркого шута! Не иначе, как сбежал из кукольного театра - вон, неподалёку стоит...

В стороне от всех, прячась от дневного света и не ведая большого интереса к своей персоне, восседал юродивый. Прося милостыню, он зверски щурился на солнце. Солнце, верно, отвечало ему взаимностью и хоть где-то в этом безумии красок и образов царило самое настоящее понимание.

Око обшаривало своим всевидящим взором каждую мелочь. Игровой интерфейс теперь открылся полностью, выдав мне абсолютный карт-бланш на использование. Я мог в любой момент вызвать инвентарь, окно своих характеристик, «куклу» аватары – почти что угодно. Иногда Око спотыкалось о запрет других игроков на просмотр их экипировки.

Я неспешно вышагивал по рыночной площади, прицениваясь, впрочем-то, к абсолютно нехитрым товарам. Яблоки по четыре медяка за штуку, груши – за три. И по что так груши обижают? Они же слаще яблок!

Игра заботилась обо мне, как о своём лучшем сыне. Над каждым фруктом, стоило мне задержать на нём взгляд, тут же появлялся поясняющий текст. Яблоки восполняли по десять единиц выносливости за раз, но требовали аж три секунды на то, чтобы их съесть. Три секунды в игре – непростительно много. Впрочем, если я всё таки сумею набрать подопечных под своё начало – могут в будущем пригодиться.

С Исмафом мы распрощались в больнице. Словно желая сказать мне что-то ещё, старик провожал меня до самого выхода. Шевелил усами, сопел, как тысяча слонов, морщил нос и хмурил брови. Ему будто не нравился нынешний спокойный вид Рансиско и он ожидал скорую, где-то уже затевающуюся, бурю.

На прощание, словно не зная, чем ещё одарить мою талантливую душу, он, от отеческих щедрот выдал мне кошель денег. Впрочем, если шпага с пистолью и были именными, то деньги, наверняка, он выдавал каждому первому.

Я ловил на себе заинтересованные взгляды. Рука очень удобно лежала на эфесе шпаги, пальцы оглаживали ещё не тронутую шрамами боёв чашку. Опыт былого сидел где-то за плечом и, философски поправляя бороду, увещал меня в том, что через пару уровней даже эта красавица спасует перед характеристиками самой обычной, но по уровню, железки. Я это прекрасно знал и относился к этому столь же философски. Пускай. Зато сейчас новички присвистывают и пишут в чат, какой фанфарон явился к ним сегодня на рынок. Парочка попыталась вызвать меня на дуэль, но наталкивалась на вполне закономерный отказ - некогда мне. Игровой сеанс вот-вот закончится, а вернусь ли я в этот мир хоть когда-нибудь ещё, я не знал. Наверно да, наверно нет. Бес согласия упрямо боролся с ангелом сдержанности. Пока что побеждал, рогатый и не сказать, что я этому был не рад.

Впрочем, по началу-то мне вовсе хотелось спрятать свою шпагу поглубже в инвентарь, чтобы никто не видел, а с пистолью я именно так и поступил. Стоило мне переступить порог больницы, как по голове, будто дубиной, прилетело с десяток предложений войти в гильдию. Письма – иногда и голосовые! – сладкими речами обещали осыпать меня золотом, искупать в море экспы и, конечно же, от щедрот царских душ разделить со мной не только приключения, но и уникальных подчинённых, артефакты, увлекательные войны с другими кланами и гильдиями.

Чуть дальше, на другой стороне улиц я увидел зачинщиков творящегося передо мной беспорядка. Неписи-глашатаи, едва завидев меня, помахали мне ручкой и продолжили своё черное дело по авто-привлечению новичков. Дело у них, кажется, шло споро.

Конечно, что тебя с ходу прямо вот так зовут в хорошие гильдии, льстит, но что-то мне подсказывает, что такие предложения здесь получает каждый, кто только явит себя миру. Наверняка, чем больше гильдия, тем толще плюшки - вот и стараются затащить первого встречного. Шкурный интерес чую я! Надо будет в будущем об этом узнать поподробнее. На ум же. почему-то, пришел тот парнишка, что усердно пытался сосватать меня на приём к псиургу. Сразу же вспомнилась Маринка, побег от толпы бездомных, грязные улочки Нижнего Города. К своему же вящему удивлению я заметил, что это уже не вызывает такого негативного отклика в моей душе

За рынком шла главная торговая площадь. Мелкие лотки – это ерунда, потому что теперь Рансиско предлагал мне не тратить время зря и с головой окунуться в общие торговые ряды. Большие, красочные здания магазинов возносились на два, а то и три этажа выше прочих строений. Наверно, именно так выглядел бы город, в котором магия смогла победить электричество. Разноцветные вывески оживали прямо на глазах, ловко двигались. Разодетые по последней моде орки прямо с рекламных плакатов предлагали отведать Мускульный Экстракт – сила возрастёт, что любой зеленошкур позавидует. Миловидные девчонки невысокого роста задорно смеялись и перепрыгивали с одной обложки журнала на другую, олицетворяя собой моды, высший свет и, конечно же, распоследние, самые лучшие, сплетни.

Одна из них иллюзорным обликом заскочила ко мне на плечо, шепнув на ухо цену. Но, видимо, поняв что я вовсе не их клиент, кошкой перескочила к высокой, похожей на ожившую куклу по выражению лица, девушку.

Я немного понаблюдал, чтобы отметить, что иллюзорные красавицы гуляют только по плечам игроков, но как огня избегают тех, над кем стоит плашка неигрового персонажа. Ну, впрочем, другого-то ожидать и не стоило.

Руку мне жгла бумажка лицензии. Документ на дорогой, плотной бумаге с королевской печатью гласил, что я имею право назначить своим подчинённым любого, кто по своей воле согласен пойти со мной во славу Церната. Ниже, впрочем, более мелким почерком были описаны исключения, ознакомившись с которым становилось ясно, что «любой» в данном случае – не больше, чем красное словцо.

Я инстинктивно сунул руку в подсумок для документов, пряча лицензию. Украсть её было невозможно, но люди часто делают так, как привыкли. Инвентарь был удобен, заведомо поделён на секции. Здесь с легкостью и без лишней волокиты можно было достать то, что было нужно. За каждую секцию отвечал отдельный подсумок, даже за кошелек! Было какое-то странное удовлетворение в том, чтобы перебирать звонкие монеты в кошелке. Наверно, как только выйду из машины, найду бывшие деньги и пересыплю их в мешочек - очень даже успокаивает.

Я прошёл чуть дальше, миновав яркий праздник купеческих предложений, ещё раз проверил карту. Исмаф советовал мне первым делом заглянуть в казармы и уже потом отправляться на поиски приключений. Игра заботливо пояснила, что я могу пуститься в путешествие и в одиночку. Вкрадчиво, будто соблазняя, она обещала, что плюсы от того, что я таскаю на себе, вырастут ровно в два раза, а сам я буду, может, и слабее целой партии, но уж точно гордостью всего Церната. Человек-армия, не иначе.

Я сие предложение отклонил точно так же, как опцию биться шпагой собственными силами, без помощи игровых механик. Нет уж, если в игре что-то есть, оно так изначально в ней и задумывалось. Стоит ли лишать самого себя от удовольствия познать все её тонкости как есть?

Где-то внутри тепло заворочался червь былого. Ему мои мысли нравились – наверно, до той самой операции я считал точно так же. Странно, что головная боль бездействовала – обычно, она в таких случаях впереди и на белом коне…

Я посмотрел на сундучок в своём инвентаре. Как-бы это и было странно, из своей сумки я мог вытащить сундук раза в полтора больше её самой - и вряд ли тут это кого-то удивит. Шпагоглотатели, наверно, в Цернате сидят без работы - тут любой из кармана может чуть ли не целую пушку вытащить, а засунуть так и вовсе половину всего, что здесь продаётся. Сундучок манил меня спящий на его дне тайной. В некоторых играх такие штуки можно было открыть при помощи силы, хорошенько поколотив их оружием. Мне представилось, как я шпагой пытаюсь выколоть из несчастного всю дурь - и тут уж стало смешно. Ладно, где у нас там замочных дел мастер?

Я взглянул на карту и разве что не присвистнул. Негодяй, видимо, уже настрадался от таких как я, а потому решил укрыться у самых стен города, в противоположной от казарм стороне. Моё любопытство из задорной вездесущей девчонки превратилось в застывшую куклу, впав в ступор - её разрывали противоречивые чувства: одни тащили сейчас же проверять тайны сундука, другие хотели хотя бы глазком посмотреть на возможность чуть ли не взять в личные рабы встречного-поперечного.

Победило последнее. Немного помявшись, я глянул на часы, понимая, что времени хватит на что-то одно. Я выдохнул, сунув сундук обратно в сумку, схлопнул инвентарь. Мне казалось, что его иконка обиженно смотрит на меня ярким сапфиром, а когда я поймал себя на мысли о том, что хочу погладить и успокоить несчастный предмет, понял, что пора с этим заканчивать.

В конце-концов, я могу обязательно заглянуть сюда на выходных. Или на неделе. Или завтра... Торгаш в моей голове не унимался, выбивая мне скидку у совести. Последняя, кажется, была весьма ленива...

Жилые кварталы петляли. Мощное, похожее на крепость, здание местной казармы возвышалось над всеми остальными хлипкими домами, но было очень далеко. Создатели игры здраво рассудили, что город из трёх домов с пятью жителями никак не может претендовать на звание столицы; но, на мой взгляд, слишком увлеклись и переборщили. Впрочем, жаловаться было не на что. Око мне заведомо позволяло видеть любого, кто готов был поделиться со мной страшно интересной историей и предложить страшно приятную награду за разрешение его проблем. Судя по всему, инициативы аборигенам в город не привезли…

Игроки были повсюду. Наверно, именно этим можно было оправдать воистину титанические размеры города. Если бы большая часть игрового населения составляли игроки-офицеры, то было бы непонятно, к чему вообще нужна какая-то армия? А так… я надеялся, что в других игровых локациях не так густо.

Дороги нельзя было перебегать, кроме назначенных для этого переходов, арками возвышающихся над дорогой. Непонятно вида тарантасы, отдалённо напоминающие очень древние автомобили, неторопливо спешили, увозя внутри себя неписей. Я осмотрел одну из них при помощи Ока – и оказалось, что транспортное средство рассчитано на четверых пассажиров. И что помимо неписей, там расположились двое игроков. Я с завистью смотрел счастливцам вслед.

Моей руки мягко коснулись, а я вздрогнул и отпрянул прочь. Впрочем, зря: опасности никакой не было. Рядом со мной был низкорослый, смешного вида человечек. Фейн, третий уровень, чему уж тут удивляться? Фейнов никогда не видели?

- Господин спешит, да, господин? Господин хочет в движку – и фьють, прям вперёд, только пыль стеной, да, господин?

Он уже держал меня за руку и тащил к припаркованному тарантасу, где восседал его брат-близнец. Завидев меня, тот обрадовался так, словно я ему несу давно взятый долг. В глазах блестело ожидание наживы.

- Дешего, дешего! Совсем-совсем, прям ничего, да, господин? Всего луш серебром, да? Луш для господина ерунда, на луш новых ног не купишь, сапогов не помоешь, в трактире не поешь. Да господин?

Зазывала был напорист. Его брат повернулся ко мне в тот же миг, как только я уже оказался внутри тарантаса, задаваясь единственным вопросом – когда меня сюда успели затащить?

- Он Купля, а я Бипля, Господин! Да, Господин? – дверцы тарантаса как-то неожиданно гладко и почти беззвучно захлопнулись. Фейн оседлал водительское кресло, а переговоры доверил своему брату.

- Если луш в кармане не гуж, то можно иначе, да, господин?

Я облизнул мигом высохшие губы. На ум пришли газетные вырезки из самого детства, пугавшие меня до мокрых штанов. Молодчики звали нерасторопных и добродушных на вид тюфяков покататься на новеньком флаймобиле, а после требовали внушительную сумму за проезд. Судьба не сумевших расплатиться была печальна.

- Иначе можно, да! Иначе – это когда Господин из мира снов принесёт. Из мира снов можно такое принести – и на луш хватит, и на рапиру Ночной Погибели, и на зелье опыта! Да, Господин?

Тарантас, не дожидаясь моего согласия, вдруг закряхтел, дернулся с места. Фейн-водитель вместо того, чтобы рулить, упражнялся с кучей непонятных рычагов. Оно и верно – чем страннее, тем волшебней – так, кажется, когда-то говорили про жанр фентези. Главное, чтобы не как у нас…

У меня перед глазами, во время поездки, мелькали кинжалы скорости вперемешку с Скакуном отваги. Завершало всё это дело предложение прямо сейчас что есть сил хлопнуть по кнопке игрового магазина, а заодно и поделиться номер собственной кредит-карты

- Я же не сказал, куда мне надо… - проехав минимум половину пути, всполошился я. Фейн же похлопал себе по глазу, напоминая про моё Око.

- Глаз – штука хитрая, наши его делали! Мы прям оттуда знать, куда господин надыть – прям из головы господина, да, Господин?

- Ты не боисси, господин, мы первый раз «за так» везём! Реклама, акция! Да, господин? – тут же успокоил меня Купля, раздвинув руками игровую рекламу. – Да, Господин?

Я выдохнул, кивнул: наверное, да. Господин…

За шесть дней до...(часть восьмая)

Они высадили меня чуть дальше, чем следовало. Стоило мне закрыть за собой дверцу, как на меня тут же свалилось оповещение. Меня поздравляли с первой поездкой по игровому миру, а, чтобы мне было куда веселее праздновать столь важное игровое событие, наградили достижением!

_____________

Получено достижение!

Желанный клиент! Да, Господин?

Поездки на местном такси отныне становятся дешевле на 5%! Это же прибамбассно, да, господин?

______________

Ну, и на том спасибо. Дальше было примечание, что за просмотр внутриигровой рекламы скидку можно увеличить чуть ли не до 50%, но я не стал вникать в подробности. Передо мной сами собой возвышались работные военные дома. Наймиты всех мастей, классов и рас, разумно решили окружить своими заведениями городские казармы. Пока идёшь, возможно, выберешь кого-нибудь за звонкую монету! Если бы неписи из казарм могли злиться, наверняка злились бы. Хотя, кто их знает, новичок вряд ли побежит транжирить деньги и воспользуется бесплатной возможностью...

Наверно, где-то в глубине души, мне хотелось увидеть своеобразную хибару, с торчащими кольями и черепами врагов. Вместо этого лагеря наёмников упражнялись в богатстве собственного убранства. Здесь были и многоступенчатые колонны, и мрамор, и статуи, изображающие работника топора и кошеля в мрачных раздумьях. Реклама услуг ничем не уступала тем, какие я видел на главной торговой площади, разве что не такая навязчивая.

Особняком выделялось братство Золотого Договора. То ли толстые, то ли излишне коренастые паладины, разодетые в блестящую броню, с хитрой ухмылкой и харизмой золотого зуба предлагали подчинённых – в наём. Словно не доверяя магическим выкрутасам, они использовали довольно забавный, но от того не менее интересный механизм. Мальчишка – нарядно, но на удивление скучно одетый, сидел со столь же скучным выражением на лице и крутил ручку. Наверняка, даже в мире, где ты всего лишь набор данных, а большая часть твоих действий прописана в коде игры, можно было бы найти занятие поинтересней, чем до бесконечности крутить ручку рекламной машины.

Натянутые на валы холсты ткани пестрели вышивкой с портретами, ценами и лучшими предложениями. При взгляде на них Око трансформировало это в окно персонажа – сразу можно было видеть характеристики будущего соратника по оружию, его уровень, способности, свойства и описание. Ниже располагалось несколько кнопок, позволяющих нанять его на определённое время. Удобно, конечно, но мне пока не по карману.

В противовес им располагалась вычурная, оформленная в строгих готических тонах «Некромантория». Нарочито шутовски разодетый в костюм лича человек столь же нелепо, но со всем старанием, проклинал мимо проходящих на тридцати процентную скидку – только сегодня и прямо сейчас! К своему удивлению, я в самом деле обнаружил подобное проклятие в списке наложенных на меня эффектов и невольно улыбнулся.

Ради приличия, я посмотрел на довольно богатый выбор наёмной, но, на самом деле, механической нежити. Местный конструктор явно обладал то ли богатым воображением, то ли очень уж извращённой фантазией.

Часы огрели меня сообщением, что вот уже как десять минут назад я должен был завершить игровую сессию, и если я немедленно не покину ложемент – игра отключится самостоятельно ровно через пятнадцать минут. От обиды мне вдруг захотелось закусить нижнюю губу - ну дайте же взять хоть кого-то в свои ряды, а уж потом отключайте! Ко знает, а вдруг, я больше сюда никогда не вернусь? Кажется, когда-то в детстве я уже отвечал родителям в подобной манере. Что, в самом деле, за детский сад, я остудил собственный пыл. Это же просто игра, нельзя относиться к ней так серьезно. Завтра. после пар, если кореша не позовут на очередную пьянку, или Маринка не одумается, я смогу…

Моих ушей коснулся шёпот вынимаемого клинка из ножен в подворотне прямо за Некроманториумом. Здравый смысл из реального мира предлагал сделать ноги или, на крайний случай, обратится к местной страже. Или…

Ладонь задела эфес клинка и резную рукоять. Это всего лишь игра, выдохнув, сказал я самому себе. А там, тут же добавило ко всему сказанному любопытство, наверно, прячется какой-нибудь интересный квест. Ты разве видел, чтобы в играх было что-то просто так?

Не видел. И потому стрелой метнулся в переулок. Будущее меня обязательно научит держать голову в холоде и не делать опрометчивых действий. Или, хотя бы, быть готовым почти ко всему. Но сейчас…

Их было трое. Не бойцы – уличная шпана, прижавшая девчонку. Тот, что повыше остальных уже поигрывал если не тесаком, то уж точно не малых размеров ножом. Его дружки сжимали в руках увесистые булыжники. Все они были неписями. Ни апломбов на возможность взять их в свои подчинённые, ни квестов - значит, расходный материал. Тем лучше!

Девчонка, вопреки ожиданиям, не жалась к стене в ужасе, а грозно и не скрывая своей злости перилась вожаку прямо в глазах. Не знаю, откуда в ней эта бравада, но в этой схватке она точно обречена.

- Нам тут таких не надо, ага? Мы тебе раз предупредили, два, сказали – накажем! Почему же твоя мартышья морда ещё тут, а?

Меня они заметили не сразу. Я вдруг почувствовал робость, которая бы уже одолела меня в реальном мире. Мерзкое желание спраздновать труса и, подняв руки, попросту уйти не давало мне сделать и шагу дальше.

- Чего надо, дядя? У нас тут свои разговоры, ликт? Скрутился в ужасе, ликт?

Я подавил приступ неуверенности, выхватил шпагу из ножен. Боевой интерфейс, словно охотничий пёс в засаде, тут же явил себя. Начинать с салюта – напомнил я самому себе. Всегда начинай с салюта…

____________________

Начато новое задание!

Городские происшествия

Тип задания: радиантный

Награда: Опыт, случайный предмет

Описание: Чистые на первый взгляд улочки Рансиско полны опасности даже в самых благоприятных районах. Уличная шпана, грабежи, разбой и всяческого рода мошенники желают лечь грязным пятном на светлом имени великой столицы. Долг любого офицера дать им отпор при первой же возможности!

______________________

Лишних слов не было. Едва завидев, что я не спешу сверкать пятками, они сразу же всё поняли. Главарь вдруг схватил девчонку за грудки, что есть сил толкнул её в грязь, повалил наземь. А я то уж было испугался, что он возьмёт её в заложники – и вот уже тогда я бы не знал, что делать в самом деле.

На мой салют вожак ответил резким окриком. Его слюнтяи – это не я, игра сама их так обозвала! – тут же воспылали ко мне любовью и желанием огреть меня не менее, чем на десять процентов посильней. Велика, однако, любовь уличной рвани…

Первого я встретил робким выпадом. Мальчишка боязливо взвизгнул, но уклонился. Мне вспомнилась моя недавняя схватка во время обучения. Там мы с ордынцами были на равных, но здесь шпага даровала мне преимущество: я мог держать их на расстоянии.

Камень бухнулся мне в плечо, чуть не сорвав эполет. Боли не было, опустилась только тяжесть – на десятую часть тяжелее, как и было обещано. Хорошо, что удар пришёлся на левую руку. Недальновидный метатель уже через мгновение понял, что лишил самого себя оружия, а идти с кулаками на оголённую сталь ему не очень-то и хотелось. Подлец заметался в поисках чего-нибудь подходящего на земле, но вдруг охнул и повалился наземь. Око проверило его и сообщило, что он без сознания.

Девчонка-жертва, девчонка-в-беде, или как их там нонче по литературному называют - оказалось не такой уж и беззащитной. Утерев нос, она уже подбрасывала второй булыжник в своей руке, примеряясь ко второму слюнтяю, но в кремниевых мозгах что-то щелкнуло, и она бросилась с ним на вожака. Тот отмахнулся от неё, словно от надоедливой мухи. Вред её здоровью тут же отразился, недвусмысленно намекая мне, что если пронырливая драчунья свалится с ног - квест я провалю. Я стиснул зубы от напряжения - это я то, который и смекалку, и доблесть, и вообще чернокнижника победил люстрой - провалю какой-то занюханный квест для нубов? Да ни за что!

Я повторил робкий выпад на пока ещё живом слюнтяе, добавил стремительный удар. Иконка репризы была недоступна, серым текстом предупреждая, что я могу её использовать только против клинкового и фехтовального оружия. В самом деле, глупо контратаковать шпагой того, кто кидается в тебя камнями. Батман и финт шли в ту же копилку, а всё несовершенство обычной шпаги предстало предо мной в полном виде. Наречённый Ишимхана со своими клинками, наверно, таких бы трудностей не испытывал...

Девчонка была не в лучшем положении. Маленькое и тощее тельце позволяло ей ловко избегать размашистых выпадов вожака. Тот ярился от собственных неудач, и вовсе не в переносном виде. Эффект ярости на нём с каждым новым промахом увеличивал шанс критического удара и шанса поразить цель. Юркая, словно пресловутая мартышка, девица разве что не бегала по стенам. Мусорный бак тут же лишился своей крышки, успев обратиться щитом и пару раз спасти её от кроваво-красной ярости озверевшего юнца.

Юный разбойник хотел закричать, но вместо этого как-то уж по девчачьи пискнул, бросившись на меня с камнем. Уж не знаю, какой там уровень искусственного интеллекта используют для местных персонажей, но этого точно обделили умением здраво оценивать свои шансы. Оставшись со мной наедине, у него их не было. Наверно, у них у всех не было против меня ни единого шанса, но здесь время играло против меня. Несчастный уже был исколот мной в пух и прах, но хранил верность своим бандитским принципам и не желал сдаваться.

На моих глазах клинок ножа впился девчонке в бок. Будь мы не в игре, эта рана была бы для неё смертельной. Ей же повезло родиться в застенках виртуальной обители – отшатнувшись в сторону, рухнув наземь, она обиженно смотрела на вожака. Пострадали только её полоска здоровья, и моя гордость.

И тут я понял, что мне следовало сделать с самого начала. Слюнтяи – не обязательные противники, они должны были меня попросту задержать. Игра ставит перед собой задачу не сохранить жизнь неписей, а подчиняется логике, в которой я должен провалить задание любым из возможных способов.

Мальчишка радостно двинул мне камнем раз-другой, когда я выскочил из режима боя и проскочил мимо него. Система справедливо награждала меня тяжестью, кулдауны способностей словно решили застыть на одном месте.

Я атаковал вожака самым обычным взмахом. Наотмашь, целясь в руку с ножом – юнец не сразу, но взвизгнул. Пронзительно, протяжно, звонко. Его рука окрасилась красным, повисла плетью, нож со звоном выпал из рук.

- Ах ты, ликт… сударь засратый… ах ты… унгхх, чтоб тебя, ликт, – я слышал настоящий зубовный скрежет. Юнец обходил меня, поскользнулся на грязи, рухнул. Тот, который был мной нещадно исколот, но всё ещё держался на ногах, поспешил к нему, помог встать на ноги. Вместе они утащили утопающего в собственных соплях и слюнях жертву девчонкиной меткости.

Наверно, мне хотелось бы их добить. Это же всего лишь игра. Осталось пять минут, моргнуло сообщение у меня прямо перед глазами.

Осталось пять минут.

Игра закончила режим схватки. В самом деле, вряд ли бы мне кто-то позволил убивать тех, кто выглядит, как ребёнок. На игру бы уж точно давным-давно обрушили шквал критики целое поколение юных мамаш. Как в былые времена, как в былые…

_________________

Задание выполнено!

Городские происшествия

Награда: сто единиц опыта, Дуэльная перчатка.

Вы сумели преподать уличной швали хороший, запоминающийся урок. Улицы Рансиско этого не забудут!

__________________

Я быстро глянул на свою награду – она сразу же, не спрашивая, легла в слот аксессуара на моей кукле. Значение моей харизмы подскочило на единичку. Насколько я помнил из того, что успели рассказать мне подсказки на загрузочных экранах, с её помощью легче было договариваться с неигровыми персонажами, торговаться и вообще добиваться своего не только острым клинком, но и не менее колким словом. Интересно, а здесь и сейчас была возможность договориться? Или всё решилось в тот миг, когда я выхватил шпагу? В следующий раз попробую иначе…

Девчонка бесстыдно задрала край своего платья, утирая лицо от грязи. Там, куда вонзился кинжал, теперь не было и следа – вот бы в реальной жизни было точно так же. Я вздохнул, подошёл к ней ближе. Рядом с её именем после спасения вдруг появилась иконка свитка.

Доступна для найма и может быть подчинённой.

А вот это уже становилось интересней, раньше-то этого апломба не было! Наверняка, такие персонажи, как она не каждому первому попадаются! Азарт кипел в крови, подначивая и убеждая меня в том, что я, как минимум, поймал удачу за хвост.

- Ты в порядке?

- А вот не надо мне было помогать, я бы их сама, - зло буркнула она, сверкнув на меня глазами. Только сейчас я заметил выглянувший из под её платья подвижный хвост. Что там говорил главарь слюнтяев? Мартышья морда…

- Ну да, ну да, - я развел руками. Откуда-то появилось желание отправиться нахер...

- Сама! Чего тебе, заняться больше нечем? Шёл бы ты, дядя…

Вот тебе и девчонка, вот тебе и спас. Ладно, тут на кривой козе, видать, не подъедешь - не зря мне говорили, что у них у каждого может быть свой, не всегда приятный характер. Попробуем тогда зайти с другой стороны. Ну, перчаточка, не подведи, зря, что ли, харизму повышала?

Часы облизывали губы. Или облизывали бы, если могли. Создавалось такое впечатление, что кто-то заверил само время в том, что я обязан вечно страдать, а потому...

У меня осталось три минуты.

- Ты не хотела бы стать моей подопечной? – я улыбнулся своей самой лучшей улыбкой. Выглядел, наверно, до безобразного глупо – но кто знает? Я слышал, иногда в играх не только цифры всё решают…

В глазах девчонки на мгновение сверкнуло что-то хищное. Она прищурилась, подозрительно осматривая меня с ног до головы.

- А ты так спрашиваешь, или лицензия есть? Есть? – она как-то уж слишком быстро оказалось рядом со мной. Взгляд её острых внимательных глаз сверлил меня разве что не насквозь – наверно, я бы отшатнулся, но она вцепилась в рукав моего мундира.

- Есть?

Вы точно желаете взять этого персонажа в подопечные? Да? Нет? Игра давила на меня поджимающим временем. Машина же вот-вот выключится, а потом, когда я зайду вновь, если зайду - девчонки уже не будет, и ходи потом без уникального подчинённого…

В казармах меня наверняка будут ждать обыкновенные, ничем не примечательные неписи. А эта девчонка? Ведь должна же она быть чем-то примечательно. не может быть, чтобы она была обычным типовым персонажем!

Внимание! Приготовьтесь к отключению. Сеанс будет принудительно закончен, сеанс будет принудительно закончен, сеанс…

Я кликнул по кнопке согласия. Последнее, что я видел, как девчонка завороженно смотрела на золото бумаги. Если бы компьютер мог в самое обыкновенное счастье - то это было именно оно...

***

Уля. Иллюстрация выполнена FilGo

https://vk.com/public118652192

Королева вирт-зала встретила меня хищной улыбкой. Щурила глаза от удовольствия, понимая своё превосходство и прекрасно зная, как оно обязательно будет завтра.

- Понравилось?

Я отрицательно покачал головой, всё ещё пребывая будто не в себе. Внутри боролся демон былого, желая лишь одного – вцепиться и вытрясти из девчонки, всё, что она знает. Ну, или, хотя бы, всю дурь для разнообразия…

Здравый смысл говорил, что стоит мне только хотя бы положить ей руки на плечи, как из подсобки явятся куда более внушительные служащие сего благородного заведения. И даже Исмаф, чтоб ему обнулиться, позавидует их габаритам.

Мой ответ ей не понравился, но Уля не стала возражать, пожала плечами, отвернулась, даже не удостоив меня прощальным взглядом. Ну и не надо, ну и не очень то хотелось…

Нижний город встретил меня зябким мраком давно опустившейся ночи. По телу прошла дрожь, меня вдруг зазнобило. Я знал, к чему шло всё дело, и успокоился. Простуда – а это точно она: бездомные хоть и не сумели познакомить меня с остротой своих кулаков и заточек, но, словно дебафф, кинули мне в награду мерзкую болезнь.

Я усмехнулся – хорошее было бы проклятие в игре. Начинает действовать потом. Но рушит абсолютно все планы разом. Осмотревшись по сторонам, я поежился. Было холодно и, на самом деле, жутковато.

Воображение было богато. Растолстев на книгах и кинофильмах, она осыпала меня красочностью страхов. За каждым углом – по разбойнику, в каждой подворотне – по стае одичавших псов. И коммуникатор, конечно же, обязательно сломается…

Не сломался, и на том спасибо. Из-за ближайшего мусорного бака выскочила встревоженная крыса, смешно поспешила прочь. Бродячий пёс бросился ей вдогонку, но задержался на секунду, смерил меня изучающим взглядом, и продолжил погоню. И это тоже хорошо.

Ждать других приключений я не стал, за мгновение подал срочный сигнал таксипортации. Приложение не преминуло заметить, что нижний город – не самое безопасное место, а потому водители едут только по предоплате и, конечно же, за кругленькую сумму. Вы можете уменьшить стоимость поездки, если посмотрите нашу рекла…

Я сплюнул. Почему-то вдруг подумалось, что сейчас из коммуникатора вылезет Купля, на секунду забыв о своём братце, и обязательно спросит – да, Господин?

Словно на прощание я посмотрел на вирт-зал. Ничем не примечательное строение среди однообразных, разве что не картонных коробок Нижнего Города. И как он мог только сюда затесаться? Невзначай я коснулся своего «порта», будто проверяя, всё ли с ним в порядке. Ужас некрасивых догадок таился в газетных вырезках. Мне, конечно же, занесли какой-нибудь мозговой вирус. Тут же вспомнились слова Улю по поводу ломанной машины. С чего бы это она вдруг зазывала меня окунуться с головой в капсулу? Флай опустился передо мной, подняв в воздух крупные хлопья снега. Я отпрянул от неожиданности. В какой-то миг мне показалось, что за тонировкой стекла автомобиля я вижу маленькую фигуру фейна водителя. Точно вирус, разве, может быть как-то иначе?

- Садиться будешь? У нас тут время-деньги, парниш, - окликнул меня водитель хрипловатым голосом. Закусив нижнюю губу, я нырнул в теплый, приветливый салон флая. Чувство безопасности мягко, словно шаль, опустилась мне на плечи – ну, теперь нижний город до меня точно не доберётся. И плевать, сколько это будет стоить – лишь бы поскорее домой.

Мозговой вирус. Я хмыкнул – конечно же, это сказка для дошколят. В школе мы крутили пальцем у «порта», рассказывая малышне жуткие страшилки. Что поиграешь – а потом будешь, будто марионетка? А вдруг – догадка больше была похожа на насмешку, но всё таки – вдруг в прошлом я через игру подцепил этот самый вирус? А потеря памяти – это одно из последствий…

А сейчас я мог снова его подцепить. Чувство того, что меня самым пошлом образом обманули, не покидало. Оно юлой вертелось, било о стенки черепной коробки, вызывая жуткую боль.

- Ты это, давай мне тут, не ага! – водитель обернулся через кресло, заметив мой бледный вид. – Сблюешь, так я за химчистку возьму, век как пить забудешь. Ага?

- Ага… - кивнул я в ответ, отвернувшись к окну. За тонированным стеклом флая, я видел, как медленно утопает в снегу невзрачный нижний город, и приближается цветастый, как сама жизнь, обычный жилой район. Я попытался улыбнуться, когда увидел зазывающие витрины круглосуточных магазинов и уныло бредущих на ночную смену рабочих.

Дома я сразу же лёг. Бабушка всегда была заботлива, когда мне выпала честь заболеть. Уложить меня под тонну одеял, утопить в курином бульоне и залить все отверстия человеческого тела чаем с малиной – было её жизненным кредо. Она упражнялась в своей заботливости на мне, несмотря на всё сопротивление. Стоило отдать должное, её методы неплохо работали. Почему бы мне и сейчас не прибегнуть к ним?

В аптечке было, как назло, пусто. Хотя, почему же именно назло? Сам виноват, что отвергнув все увещевания родителей, откладывал поход по аптекам – на потом.

Рухнув в кровать, я тут же закрыл глаза, пытаясь переварить всё то, что случилось за последние несколько часов. Старая привычка собирать информацию и укладывать её по порядочку никуда не делась, а сейчас была крайне необходима.

Мысленно я представил себе двух мальчишек. Оборванцы отзывались на Плюс и Минус и жаждали от меня дани. Сейчас-сейчас, сейчас я вам поровну накидаю, никого не обижу…

От меня ушла Маринка. Словно ещё не веря в это, я глянул в коммуникатор – может, она одумается? Нет, не одумалась и монета полетела в жадно протянутые ладони Минуса. В нижнем городе есть виртуальный клуб, что само по себе удивительно: отыскать там человека с нормальным «портом» проблематично. А, значит, туда ходят не простые люди, не желающие, чтобы кто-то знал про их увлечения. И на одной из машин мой блок не активен. Плюс поймал деньгу с мечтами, как минимум, о новых сапогах. Что у нас там ещё на повестке дня? Мозговой вирус? При мысли о нём, почему-то, в голове возникал образ тентаклей. Мерзкий спрут ползёт по моему сознанию, присасываясь, норовя пустить маркие чернила – на всё. Это, конечно же, клиентура Минуса. Подозрения о том, что это всего лишь байка пополнили состояние его брата по несчастью. А потом из недр явилась та, о кой я даже не подозревал. Девчонка-замарашка неопределённости выхватила выручку у оборванцев и пересыпала куда-то себе под подол.

Да уж. Пока что понятно только одно – что ничего не понятно. Лень точила мою инициативность. Лень была разочарована в том, что я вообще на что-то решился, и желал во всём разобраться. Похотливой девой она приковывала к дивану, и работала на пару с усталостью. Я дал себе зарок, что обязательно разберусь со всем завтра, а сейчас – спать.

А девчонку, наверно, надо будет качать в ловкость…

День нынешний (часть вторая)

Они улыбались мне, я улыбался им. Солнце, на небе, наверно, тоже улыбалось. Я чувствовал его теплые лучи на спине - система хорошо отыгрывала даже такую мелочь. С обновлением пришло очень многое, к чему в последствии ещё только придётся привыкнуть. Например светило очень кстати слепило им глаза. Наймиты щурились с непривычки и норовили прикрыться рукой.

- Не глупо будет прямо сейчас попросту сдаться, если благородный офицер соизволит. Благородный офицер соизволит?

Их трое, сказал я себе. Это плохо. Заколют, возьмут числом. Легче сдаться, поднять лапки и отдать, чего они хотят. Может, тогда они, хотя бы, разрешат поприсутствовать, не то что поучаствовать? Сорокопутка, наверно, оторвала бы мне то, чем я думаю за одну только мысль об этом. Словно всё ещё на что-то надеясь, я послал ей сигнал бедствия.

Их трое, отозвался у меня в голове мастер Гвидо и улыбнулся: это хорошо. Наверно, будь он тут, отвесил мне хорошую затрещину. Трое в узком помещении, среди обломков, где сам чёрт ногу сломит? Где будут мешаться друг другу несмотря на все игровые условности? Да лучшего места просто не найти! А вообще, философски подметил старик в моей голове, импровизируй.

Я и импровизировал.

Атаковал первым. Кто там говорил, что следует начинать с салюта? Обучение? Ничего он, этот Обучение, не смыслит в правильной ротации! Желтые значки нейтрального отношения мгновенно окрасились в угрожающе красный. Лог был безжалостен и неумолим:

ВНИМАНИЕ! ВЫ НАПАЛИ НА ИГРОКА БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ И ОБЪЯВЛЕНИЯ ДУЭЛИ! РЕПУТАЦИЯ ПОНИЖЕНА!

Королевский Дом: -100 очков.

Содружество: -100 очков.

Цернатская Академия: - 500 очков.

Последнее чуть ли не заставило меня заскрежетать зубами, но делать было нечего. Я метил своим выпадом в горло - хоть об этом нигде и не говорилось прямым текстом, но так было больше шансов нанести критический урон. Противник не пользовался чудесами игровой механики и предпочитал фехтовать вручную. Мастерам у нас тут слава, мастерам у нас везде почёт. Он запоздало, но отразил мою атаку, а мне только того и было нужно. Из батмана, замаскированного под робкий выпад я тут же перешёл к исполнению финта. Ткнул мерзавца в плечо, отскочил, задел сапогом кровать. Благо, что меши моделей были всё ещё плохо откалиброваны и можно было иногда проскочить сквозь текстуры.

Они всполошились, словно рой встревоженных мух. Привыкли к тому, что противник всегда атакует их первым, а они тем самым не теряют и доли своей репутации, так еще и получали возможность быстро взять инициативу в свои руки. И ведь возьмут, чтоб их, возьмут и даже глазом не моргнут.

- Браво, сударь, браво. Превосходно. Гвидо, седьмой мастер клинка, верно? Его техника словно старый сок - гниёт со временем, но как хорошо узнаваема... - прятавшийся за спинами наемников сеньор устало выдохнул. Наверно, будь это данж, он не преминул бы нацепить на себя маску непобедимого босса. И самое противное, что он был прав.

Он был прав во всём. Я могу упражняться с ними в фехтовании сколько мне влезет. Их не просто больше - у них характеристики повышены вдвое, они лучше снаряжены. Будь со мной мои подчинённые - наверно, был бы хоть какой-то шанс, а сейчас - наверняка всё закончится меньше, чем за минуту.

Если, конечно, чего-нибудь, не придумаю.

Я вскочил на кровать, схватил чудом уцелевшую подушку. Я говорил вам, что люблю физику? Она в любом из миров творит чудеса, если разрабы не поленятся!

Не поленились. Несчастная истекала перьями, худела прямо на глазах, и принимала на себя россыпь нещадных, предназначенных мне уколов. Подбросив несчастную, я распорол её кинжалом: подушка в тот же миг взорвалась самым настоящим перьевым ураганом. Лог, будь он живым, наверняка был бы удивлён тем, что регистрирует критическое попадание по постельному белью...

- Как остроумно! Какие уловки! Максим, я вижу, что заслуженные вами достижения и титулы - не случайность и банальная удача. Тонкий расчёт, мастерское исполнение...

Мерзавец издевался, несмотря на отсутствие улыбки и истинное восхищение на лице. Здесь я - всего лишь забавная игрушка. Какой и был для него всё это время. Он мог бы закончить этот балаган в одиночку, просто пару раз удачно ткнув меня меня своей шпагой, но, зачем-то, вместо этого притащил аж троих наймитов.

С кровати я перепрыгнул на останки стола, в прыжке отбив брошенный в меня кинжал. Никогда бы в жизни такого не сделал! Игра разве что не открыто подыгрывала слабому во имя зрелищности. Стол затрещал под моим весом, заходил ходуном. Ветеран обеденных побоев жаловался, что он и без того пережил чуть ли не настоящий ад, а если на нём всякие молодчики будут вытанцовывать кадриль - он не выдержит.

Ногой я поддел кувшин, швырнул его в лицо зазевавшемуся противнику, отвёл пару ударов в сторону. Извечное правило фехтования - не стой на месте, будь словно загнанный в угол заяц, не ведай покоя и двигайся, двигайся, двигайся! Следом за кувшином в полёт отправился стакан.

- Исмаф, верно, говорил вам, Максим, что вы лучший. Надежда Церната, достойная замена офицерам прошлого, будущий герой. И вы поверили - потому что всегда хочется быть исключительным.

Наймиты не спешили подходить ближе, держа меня на расстоянии. Один из них, что есть сил, ударил по ножке стола. Та, не выдержав надругательства, надломилась, а я ощутил, как теряю равновесие...

Физика всесильна. Физика может помочь и стакан в лицо врага кинуть, и вино по полу разлить, и чего она, господа, только не может, эта ваша физика. Разве что противиться воле игровой механики?

Атака с отскоком. Да, именно он, а что вы думали? Раньше им пользовался, значит, и сейчас не грех! Старый баг, позволявший сохранить равновесие в любом из положений. Атеист, сидящий внутри меня с самого детства, сейчас неистово возносил молитвы богам Лени и Праздношатания, дабы разрабы не успели исправить этот косяк. Эй, кто там сказал багоюзер?

Моя аватара уткнулась в стену, сохранила равновесие, на секунду зависла в воздухе. Это игра, всего лишь игра, просто самая обыкновенная из тысячи ей подобных - игра. Знание об этом помогало мне успокоится. Не стоит всё воспринимать слишком всерьез, а порой стоит и просто воспользоваться любой игровой условностью или недоработкой, которую она предлагает. Кто такого не делал?

- Разочаровываете, Максим. Как можно? Как подло?

Я старался не слушать. Благо, что хоть сами наёмники молчали. Оказавшись на полу, я разом отразил две направленных на меня атаки, третья же пронзила меня в левую руку. Левая рука это не страшно, но вот кинжалом я уже не смогу обращаться так хорошо. К слову, о последнем...

Клинок выскочил из ножен сразу же, как только я ответил на вражеский батман, блокировал один из его финтов, и тут же ткнул ему хорошую Ишимханскую сталь под ребро.

Это всего лишь игра. От такого тут не умирают. Наймит ухнул, на пол брызнула кровь. Может, ему этот удар не так уж и критичен, но по здоровью немного ударил. Ждать, когда я отвешу ему очередную затрещину, противник не стал, здраво отступил за спины товарищей, которые уже теперь принялись за меня всерьез.

Он пришёл сюда всего с тремя наёмниками. Нет, вовсе не с тремя - он притащил и других. Тени уже успели ими отобедать и завывали внизу на все лады. Ещё бы - еда наверху сама себя готовит, а они не могут даже поучаствовать в этом дивном процессе. Я бы, наверно, тоже завывал...

Я отослал очередной сигнал бедствия Сорокопутке, на что она грязно огрызнулась буквально через секунду - ей самой было не легче, а послать кого-нибудь ко мне - та ещё затея по глупости. За бранью девчонка прятала самое обыкновенное уныние и обреченность. Удивительно, что она не бросила всю свою затею сразу же, как только я сообщил ей о том, что оказался в передряге...

Окружение стенало от нашей схватке. Со стен падало то, что ещё могло упасть, рухнувший стол обратился обломками. Кровать, стоило одному из паршивцев промахнуться мимо меня и ткнуть в неё, решила, таки развалиться. Кто сказал, что всеобщая разрушаемость - плохо?

Больше всех страдал пол. Древесина под нами трещала, а каждый шаг отдавался мелодичным и милым уху скрипом. Наверно, он был бы рад избавиться от ноши в виде нас, сбросить бретеров в жадные до объятий лапы теней, что так звонко вопят на все голоса. Единственное. что мешало ему это сделать - не до конца обнулённая полоска лайфбара...

Впрочем, кое на что он был способен. Игра в очередной раз подмигнула мне, когда ловкий финт моего соперника прервался. Доска под его ногой треснула - он провалился. потерял всякое равновесие и уже сам стал для меня прекрасной мишенью. От такого-то подарка судьбы отказываться было грех. Отведя в сторону острие клинка второго головореза, я сконцентрировался на иконке перфорации.

Аватара, вскинув шпагу, став неуязвимой на долю секунды, творила с застрявшим противником невесть что. На него обрушился самый настоящий шквал колющих ударов, который я поспешил завершить красочным фаталити. Шпага на две трети вышла из спины головореза - его тело дернулось. Посерев за какую-то долю секунды, он рухнул на земь, словно куль с картошкой, даже сквозь мою шпагу. Восславьтесь же, игровые условности!

Такой дерзости мне не простили. Раненый мной ранее наймит и тот, что пока ещё чудом избегал моего клинка теперь работали в унисон. Кажется, я только что сумел оставить крупное такое пятно на их личной репутации. Игра через Око сообщила мне, что эполет павшего противника отныне принадлежит мне и будет отправлен по почте.

Усатый наймит набросился на меня со своей рапирой, словно дьявол. Таивший в себе если не мастерство, то как минимум талант, он с легкостью обходил любую мою уловку, не реагировал на мои аппели, и отскакивал всякий раз, как только я норовил достать его репризой или финтом. А батман - это чудо, какой батман! Мастер Гвидо внутри меня готов был разразиться апплодисментами, осыпать доходягу почётом, лаской и своим уважением. Я мысленно велел мастеру заткнуться - тут и без него тошно!

Раненный мной ранее товарищ носил на лице увесистый шрам. Наверно, по уставу его гильдии у этого шрама такая история, что по ней можно было трехтомный цикл написать, но вот про его мастерство уж точно такого не скажешь. Он уступал усатому во всём - но больше всех жалил меня именно он. Ловил на излёте, на движении - каждое моё неосторожное движение превращалось в его маленький, но успех.

Вами получена травма: левая рука

Вами получена травма: левая лодыжка

На вас наложен эффект: малое кровотечение

На вас наложен эффект: усталость первого уровня

На перевязку попросту не было времени. Мастер Гвидо отрицательно покачал головой, а я вдруг ощутил, как в воздухе запахло самым обыкновенным поражением. Наверно, явись сейчас сюда моя бывшая любовь Маринка собственной персоной, то она просто бы пожала плечами и сказала, что так бывает. Как же, Архимед вас измерь, всё в мире легко оправдать именно этим...

Так бывает.

Моя аватара от полученных ранений медленно ковыляла, отступая, наконец, упершись в стену. Усталость шла вместе с тяжестью, переросла во второй уровень. Третий бежал к ним в общую компанию, и тогда я уже вряд ли смогу сделать хоть что-то.

Наймиты могли меня добить, но медлили. Больше всех меня хотел пронзить именно тот, кого я так нещадно пырнул кинжалом - у него в глазах так и горело желание проткнуть мне глотку. В реале, наверно, он хотел бы сделать со мной то же самое. Призывно вопрошал о мародёрстве труп их собрата - эх, была бы у меня только возможность, уж я то бы точно забрал у него что-нибудь ценное. Шпагу бы взял точно...

- Не стыдно прятаться за спинами... других? Уважаемая гильдия, белый мундир, шпага прям с небес... не стыдно?

- Фи, Максим, как глупо. В чём вы упрекаете меня? В том, что благородный офицер не марает рук убийством младшего собрата? Даже для достижения своих целей, я хочу честности. Право, я ждал от вас большего. Вы умудрялись ставить нам палки в колёса столько раз, что я, ошибочно, конечно, счёл, что вы справитесь с этими тремя легкой рукой и удачей единой. Как вижу, сегодня Фортуна не в настроении.

Я достал перевязь. Аватара из-за полученных травм была невероятно медлительна. Мгновение передышки, которое мне подарили, я собирался использовать с умом. Словоохотливость моего недруга была обоснована. Играть со мной в кошки-мышки, конечно, долго он не станет. А желание покрасоваться и пресловутый ролеплейный отыгрыш не даёт ему возможности сделать всё по-быстрому. Наверно, именно по этому больше всего на свете я любил ролеплейщиков...

Он, наконец, выступил из-за спин убийц, подошёл ко мне ближе, опустился на корточки.

- Ну, не надо упрямости, Максим. Да, признаю, мы в самом деле играем против вас немного не честно! Но, согласитесь - предавать целую страну: что может быть вкусней? В плане приключений? А чего вы добьётесь сейчас? Собственно, я слышал, что вы любите решать задачки...

- Так тогда - это были вы... - я широко раскрыл глаза. Не то чтобы от удивления, от вдруг набежавшей на меня злости.

- Любите решать - вот поразмыслите, - он не обратил на моё выпад никакого внимания. - Сейчас мы вас убьём и заберём с трупа всё, что пожелаем. Мне нужна только самая мелочь, а вот те господа, пожалуй, сняли бы с вас даже исподнее, коли бы могли. Второй выход - вы сдаётесь, мы уходим. Остаёмся добрыми друзьями. Уверяю, Максим, вы будете в плюсе!

Я сплюнул.

Прямо ему в лицо. Плевок прошел сквозь него и плюхнулся где-то позади на пол. Он не обратил внимание и на мою попытку ударить его кинжалом. Остановил ещё до того, как аватара начала анимацию атаки.

- Давайте попросту договоримся, Максим. Вы мне кристалл, а мы вам - золото? Мундир, шпагу, я даже лично принесу вам приятный сувенирчик из крепости. Хотите, вам, а захотите - кому-нибудь из ваших личных... кукол, или как вы их называете?

- Я сейчас выйду, - уверенно заявил я, шаря свободной рукой под полами мундира. Мне рассмеялись прямо в лицо.

- Да. Это третий вариант того, что вы можете сделать. А потом вылезете из ложемента машины, ляжете на диван и будете заливаться горькими слезами. Мы все будем, даже я, потому что вот тут уже будет ваша личная и единственная победа. Надо мной, над гильдией, над вашими друзьями. Над здравым смыслом, в конце концов.

Он был прав. Выйди я сейчас, меня перенесёт в центр городской площади, откуда я и начинал. От убийц это меня спасёт, но и время... время будет попросту потеряно. А в центре города меня, наверняка, тоже ждут и уж точно не с почестями...

- Я знаю ещё один вариант, - я облизнул высохшие губы. Я не подал виду. что вызывая меню. Наверняка они всё равно знают, что я делаю. Пусть только не спешат колоть, пусть только дадут мне переключить режим боя...

- О, и какой же? Фантастический? Будь мы в плохой книге, вы сейчас бы воспылали ненавистью, перешли из фехтования механического к естественному, и уж точно бы показали нам, с какой стороны у даги рукоять? Я думал, вы умнее...

Я умнее. Он видел, как я выхватил пистолет, но не придал этому никакого значения. Что я сделаю? Выстрелю ему в лицо? Боюсь, он плюнет в меня моей же пулей. Возможно, даже, совсем не в переносном смысле...

Пистоль бухнул, утопив комнату в дыму. Едкий дым забивал нос, рот, першил в горле. Пол, приняв на свой лайфбар свинцовый шарик пули решил, что с него хватит, и, если верить логу, попросту треснул. Тени, завывающие от голода на первом этаже возликовали...

За пять дней до...(часть первая)

Таксист косился на меня, но ничего не сказал. Я, зачем-то, нацепив медицинскую маску, плюхнулся на заднее сидение, захлопнул дверь. В салоне пахло потом и дешевым одеколоном, а я даже представить не мог, как смердил я сам.

Ночью мне стало плохо. Простуда, взявшись за руки вместе с гриппом, шли на меня в атаку, как в последний бой. Не зная пощады, они заставляли градусник брать новые высоты и отказывались реагировать на такие мелочи, как таблетки. Глотать белые кругляши было больно, но я хотел хоть чем-нибудь унять мерзкую болезнь. В саднящем горле покоились, ожидая своего часа, жуткие проклятия миру, людям и, конечно же, прогрессу. Ибо последний умудрился построить машину и выдумать мерр, чтобы погружать человеческое сознание в виртуальные края, но пока никак не смог победить самую обычную простуду. Война ведётся вот уже который век и победа явно не на нашей стороне.

Врач явился не сразу. Молодой, уставший после ночной смены, он, кажется, даже не моргал. Его медбот бесстыдно лез мне под рубаху, подключался к моему «порту» и выводил на экран прямо в очках фельдшера – абсолютно всё. Сердцебиение, давление, температуру – всё.

За толстыми линзами информочков я видел разве только что его усталые глаза. Он отвечал мне недоверчивым взглядом, а на языке у него вертелся вопрос по поводу моих красных глаз. Вертелся, но он не решался его задать. Зря, наверное, подумал я.

Мы чуть не попали в аварию, когда я закашлялся. Водитель отвлёкся, бросил на меня испуганный взгляд, и едва ли не запоздало ударил по тормозам: прямо перед нами выскочил роскошный флай. Хорошо, что я взял за правило пристёгиваться даже на заднем сидении – иначе, к простуде бы добавился ещё ушиб.

Шмыгнув носом, я откинулся на спинку кресла. В глазах слезилось, потому я зажмурился. Вспомнил, как тщетно и не зная устали хотел узнать уровень врача. Око молчало; треклятый артефакт отказывался работать за пределами Церната и виртуальной реальности. Впрочем, иногда мне казалось, что над головой врача, рядом с его именем, висел значок серого, ещё недоступного мне квеста.

Фельдшер, на прощание, выписал мне пару каких-то открепительных бумаг – в университет, в общую систему. На прощание, словно барон, воистину царским жестом извлёк из кармана ворох каким-то чудом сохранившихся таблеток и конфету.

Конфета была с банановым вкусом. Я катал её во рту, пытаясь насладиться вкусом, как в детстве – получалось плохо. Горло саднило. Копьеносцы Церната уменьшились, поселились у меня во рту и отрабатывали там учебную программу. По крайней мере, мне так казалось.

Водитель бубнил, я старался его не слушать. Вопреки вчерашнему, этот был недоволен всем. Моим видом, болезнью, мной, а ещё тем, что мне вдруг за каким-то лядом приспичило шуровать аж в сам нижний город. Из последнего, что я сумел разобрать из его болтовни – лично я был виноват в том, что налоги на владения флаем возросли, и уж, как пить дать, лично приложил руку к новому закону о проверке «портов» на выявление нелегалов в городе…

Я отвернулся к окну. Реагировать на болтуна не хотелось, да и было понятно, что он мало чем лучше вчерашних бездомных: попросту ищет конфликт. Мысленно я боролся сам с собой, пытаясь ответить на вопрос – почему? Сразу же после того, как моим телом овладел жар, я зарекся ездить в нижний город и уж точно ехать в вирт-зал. Здравый смысл доставал аргументы – один весомей другого. Что я, в конце-концов, маленький мальчик? Годами я убеждал самого себя, будто все эти вирт развлечения – для маленьких детей. Но в глубине души-то я осознавал, что это всего лишь отговорки и с какой же жадностью я смотрел на сверстников, когда они после уроков бежали в вирт-зал. Я касался своего «порта», чувствуя себя порченным.

Флай опустился. Обитатели нижнего города заинтересованно смотрели на росокшный мобиль – такие гости заглядывали к ним не часто. Сейчас, при свете дня я мог видеть всё многообразие нижнего города во всей красе. Унылые магазинчики обходились без огромных вывесок. Наверно, если бы не написанные краской на дверях надписи и листовки за витринами – никто бы и не догадался, что здесь можно что-то купить. Молодчики, больше похожие на малолетних разбойников, щурились на солнце, флай и, конечно же, на меня. Балончики с краской в их руках мечтали изображать стрит-арт, но были обречены до самого иссушения чертить бесформенно-бессвязные граффити. Бабки, завернутые в платки, опирались на палки, шептали колдовские заклятие на спины несносной молодежи, правительству и собственной никчёмной жизни. Я вдруг понял, что если не получу достойного образования – могу оказаться здесь.

От одной только мысли становилось хуже. Я зашелся глухим кашлем, прикрыл рот платком. Флай, не дожидаясь неприятностей, воспарил над нашими головами и был таков. Я смотрел ему в след, всё ещё подозревая, что делаю большую ошибку. Непримечательное здание вирт-зала казалось мне большим и кровожадным казино. Стоит мне только зайти, как на меня набросится безумной красоты крупье и заставит проиграть если и не исподнее, то последние штаны.

Я фыркнул, закрывая за собой дверь. Хорошо работающее отопление внутри зала мягко приняло меня в свои объятия. Буквально за секунду мне стало жарко и захотелось избавиться от тесного пальто. Раздевалка предлагала самообслуживание – я сунул одёжку в свободный шкафчик. Тот захлопнулся, стоило мне нажать на кнопку, в глубине послышался шорох запирающих валиков и шестеренок. Сканер с кнопки пискнул, выдал зеленый свет – теперь открыть шкафчик мог только я. Или кто-то с моим пальцем…

В вирт-зале снова было пусто. Он будто только и существовал только с одной целью – дабы я явился в него. С другой стороны, местные обитатели вряд ли ищут развлечения в таких местах, и вряд ли они им по карману.

Насчет последнего – какая тут цена? Вчера меня пустили бесплатно, но сегодня-то? Уля из хитрой девушки в моих мыслях шустро переодевалась в одежды злостного наркобарыги. Щелкнет пальцем – и ты будешь готов отдать что угодно, за очередную дозу.

- А говорили, что не понравилось. Вы такой лгунишка, Максим.

Она восседала на своём кресле, будто на троне, закинув ногу на ногу. Пилочка в руках разве что не орудовала сама собой, превращая ногти хозяйки в истинное совершенство. Я смотрел на неё блестящим, лихорадочным взглядом. Желание глянуть хоть одним под её коротенькую юбку овладело мной настолько, что я похотливо облизнул губы. Она уловила это, скривилась, села в более скромной позе.

- Вы мне нравитесь, Максим. Наверно, я могла бы подарить вам весь мир, и что-нибудь ещё в придачу. Но вот хозяин вирт-зала, в наше-то прогрессивное время! – всё ещё склонен считать женскую красоту единственным, что достойно внимания. И потому принимает в уплату только деньги, а не один лишь вид вашей симпатичной мордашки.

Она говорила медленно, не без удовольствия. Вчерашняя словоохотливость после того, как её удалось уговорить меня окунуться в игру, не осталось и следа. Она вернулась к образу не одомашненной, дикой и невероятно гордой кошки. Её безобидный и нарочито привлекательный вид это только подчеркивал. Я знал, что стоит мне только попытаться её погладить – как она выпустит свои острые когти.

- Сколько? – мой голос был хрипл. Самому себе я напоминал какого-то дряхлого. Уставшего старика. Уле это явно не понравилось, она отшатнулась. На её остром язычке чертиком сидел вопрос – что же со мной случилось?

- Опять с вами приключился нижний город, Максим?

- Простуда. Так сколько?

Она не ответила, посмотрела на свои ногти, потом снова на меня. Поднявшись с кресла, она выдохнула, оправила юбку. На этот раз термос с кофе решил явить себя не из подсобки – он постыдно прятался под приёмной стойкой.

- У тебя всё равно не хватит, - ответила она, наливая мне в чашку от термоса горячий и терпкий напиток. – Ты зря сюда приехал.

Мне хотелось схватить её за грудки её маленькой, почти неосязаемой блузки и хорошенько встряхнуть. Лишь здравый смысл и воспитание не позволяли мне этого и сделать. Ну и, конечно же, страх, что мне такое с рук не спустят.

Она снова играла мной, будто клубком пряжи. В её голосе не было заботы, а в глазах были искры. Девушка бы точно разочаровалась, если бы я сейчас, просто шмыгнув носом, развернулся и ушёл прочь.

- Сколько?

- Мне нравится ваша настойчивость, Максим. Это так… мужественно, наверно? Властно? Любите доминировать?

- Перестань! – я разве что по жетски не топнул ногой от злости, вовремя себя остановил. Надо унять собственную злость, успокоиться…

- Ну прости, прости меня, отважный офицер! – она вытянулась во весь рост, сладко зажмурившись. – Давай ты угостишь меня сегодня ужином, а я найду, как и чем уговорить владельца вирт-зала немного подумать насчёт твоей милой мордашки?

Я прищурился. Воздух разве что не трещал от повисшего в нём напряжения.

- В чём подвох? Ужин стоит, как весь этот зал вместе взятый?

- Вы девственник, Максим? Боитесь остаться с девушкой в одной комнате наедине?

- Мой кошелек боится. И оставаться наедине и оказаться девственно чистым.

Уля сморщила носик, гордо подняла подбородок.

- Фи, вот вы какой, Максим?! Ладно, можете воспользоваться машиной за…

***

Цена была похоже на крокодила. Таилась в болоте надежд, а как только пришло время – выскочила из воды, в желании хорошеньку укусить мою платежеспособность. Платежеспособность отряхнулась, сделала вид, что ничего страшного не случилось, и убрела плакать в кусты. Ох уж это моё желание очеловечить абсолютно всё – от мыслей, до чувств! Пора уже с этим завязывать…

Машина заурчала. Уля снова помогала мне расположиться в ложементе. Она выглядела невероятно забавной с надутыми от обиды губами – будто мне в кои-то веки удалось прищемить ей хвост. Интересно, сколько раз она получала отказ от парней? С её-то внешностью, ей отказать сложно…

Перед тем, как залезть, я спросил у Ули, в порядке ли то, что я простужен. Как повлияет та дрянь, что нам вкалывают во время игры на моё общее состояние. Девчонка суховато ответила, что с такими, как я, ничего страшного не происходит. Оставалось разве что только поверить ей на слово…

Игла потянулась к «порту» Я ещё раз вспомнил свои вчерашние, глупые опасения по поводу мозговых вирусов. Сейчас даже смешно было – такая-то байка. Единственное, что не сделал, так не расспросил Улю про остальных посетителей и почему вирт-зал находится в нижнем городе? Впрочем. Наличие здесь ломанной машины отвечала на многие вопросы…

Загрузка игры потекла, словно ручей. Прежде чем уснуть, я всё ещё слышал шорох сервомоторов. Это успокаивало и настраивало на мирный лад. Оставалось только дождаться, когда я войду в игру и вернусь… вернусь к вчерашнему миру новых впечатлений, острых шпаг, здоровенных гранд-сеньоров и подлых ордынцев. Хотелось, в конце концов. Разобраться, что мне там полагается за повышение уровня, ну и глянуть, что за девчонка теперь у меня в подопечных?

Воображение неустанно рисовало только радужные перспективы…

***

Все предметы в игре имеют четкую градацию по цветовой схеме. От худшего к лучшему – обычный, искусный, невероятный, королевский(наградной), уникальный, артефакт, предтечи. Говорят, что есть ещё вещи космического качества – но это невероятная редкость!

Где бы вы ни были – в жарких пустынях Ишимхана, или королевской сокровищнице Церната, Вам всегда будут попадаться вещи, подходящие вашему подклассу, и соответсвующие классам подчинены. И пусть никто не уйдёт обиженным!

Юнглинги – раса, о которой учёные спорят до сих пор: это человекообразные мартышки или наоборот – мартышкообразные люди? Не важно, на каком именно мнении они сойдутся, Вам обязательно помнить, что они невероятно ловки и не ведают неподъемных вершин. Пользуйтесь этим!

***

В таверне собрался целый аншлаг. Искатели приключений и мои собратья по оружию толпились у барной стойки – не ради того, чтобы опрокинуть стаканчик-другой, просто чай великой манны сегодня был по скидке. Здесь можно было устраивать конкурс на вычурность магического халата. Изредка на огонёк заглядывали офицеры с вереницей невероятно интересных спутников – воины, чернокнижники, чтецы, барды. Строители.

Строители!

Вы когда-нибудь задумывались, как и чем в бою может быть полезен строитель? Заложит врага кирпичиами, или хорошенько обругает его? Уверен, мой дедушка-строитель был бы рад собрать в этой игре себе целую бригаду.

Но мне-то ведь, повезло, ага? Мне, такому удачливому, в подворотне умудрившемуся найти себе радиантный квест удача так и подмигивает – то одним. То другим, а то и обоими глазами сразу, ага?

Вот ни гипотенузы ни ага. И давайте не будем плясать на моей новой мозоли – и без этого тошно.

Тошно не тошно, а я переводил взгляд с девчонки на карточку её характеристик. Юнглинг, воин, зовут Юсия. Вон, сидит за столом напротив, шмыгает носом и лопает что-то, похожее на лапшу.

Если верить её словам, это она притащила меня в таверну. Стоило игре только прогрузить моего персонажа, как он оказался здесь, сидящим за столом. Девчонка тянула меня за руку, была неугомонна и жаждала прямо отсюда двинуться в путешествие, даже если таковых даже не намечалось. Главное, не торчать в успевшем надоесть ей городе.

Так что же гнетёт мою душу, спросите вы? А вы вот сам послушайте!

___________________________________

Юнглинг – низкорослые обитатели Эскалы. Учёные мужи считают их одним из доказательств того, что человек произошёл от обезьяны, ибо достоверно известно что юнглинги произошли от мартышек. Маленькие, вертлявые и донельзя любопытные, они прекрасно забираются на почти любые возвышенности даже там, где почти не за что зацепиться. Из них получаются прекрасные воры, разбойники, шутыи певчие, а вот ремесло воина им даётся хуже всего. Юнглинг решивший стать воином обречён всю свою жизнь догонять остальных представителей рас, но безнадёжно отставать во всём.

___________________________________

Хорошее описание, верно? Понравилось? А теперь вспомните, что она воин. В свои первые подручные я умудрился выбрать ту, кто всё время будет гнаться за сотоварищами по оружию. И, ведь самое главное, обменять её нельзя, а винить за собственный выбор некого.

- Ну, ну, ты чего? Господин Максим, идёмте! Нас там! Мы их всех! Мне бы только меч получше, а то у меня… вот.

Я посмотрел тот меч, на который она возлагала свои жалобы, и захотел укусить самого себя от досады за локоть, а лучше в задницу. Прекрасно игровой день начался, ничего не скажешь. Лучше бы в самом деле послушался Улю и ушёл восвояси, так ведь нет же – меня там, в игре, ждут!

Внутреннее расстройство могло в ворчливости посоперничать с бабкой. Уперев руки в бока, она скрипучим голосом вышептывала упрёки в том, что вчера был анекдот: всего лишь реклама, а сегодня будет Ад. Я покачал головой, прогоняя оттуда навязчивую старуху. Ну, может, не так уж оно всё и плохо? Здравый смысл кивнул мне в ответ, в надежде успокоить – в самом деле, не бывает так, чтобы абсолютно всё было плохо. Должен же быть как-то игровой баланс, и что делать таким неудачникам как я, сумевшим поймать юнглинга-воина за хвост? Не прогонять же её, в самом деле. Мне вспомнился её вчерашний взгляд – и стало не по себе. Только сейчас я понял, что поддался на её азарт, потому как она была похожа на самую обыкновенную маленькую девочку. Да, Архимед вас всех измерь, она и сейчас – именно так себя ведёт!

Я открыл колонку способностей и чуть не поперхнулся. Приключения неудачника в стране граблей набирали новые обороты. Если у удачи должен был быть злобный двойник в виде неудачи, то именно она сейчас оседлала мою шею и не желала спускаться. Вы видели эти пассивки? Малый рост!

Так, ладно, ладно, надо всего лишь успокоиться, закрыть глаза, собрать всё, что приходит на ум. Нецензурное, наоборот, выкинуть – я здесь для получения приятных впечатлений а не для того, чтобы рвать и метать от злости.

- Хороша, правда? Да, господин Максим? – Юська размахивала хвостом из стороны в сторону, зная, что я просматриваю её характеристики. Девчонка вела себя вызывающе и вычурно, как и было прописано в её характере. Будто бы не за обезянничество её вчера прижали в подворотне. Впрочем, я бы не удивился, если бы на вопрос об этом она отвечала тем, что уже забыла. Что там произошло. Поговаривали, что ИИ на такие вопросы частенько страдал амнезией.

- Хороша, да? Ну правда же?

- Неправда. Нехороша, - я уныло буркнул ей в ответ. Веселье Юси, что ещё минуту назад было неиссякаемо, куда-то уползло. Она обиженно хлопнула глазами, улыбка сошла на нет. Надув губы – словно Уля в вирт-зале! – она плюхнулась на стул рядом, спрятала лицо в сложенных на столе руках, будто съежилась, став ещё меньше. Я выдохнул и поспешил объясниться.

- Ну ты сама подумай. Ты – воин, а твоим мечом, по твоим же жалобам, разве что в зубах ковыряться. Мало того, так любой клинок чуть больше кинжала, для тебя как двуручная дубина. И я не уверен, что ты с ним хорошо можешь обращаться. Есть хоть что-то вообще, в чём ты хороша?

Она не ответила, а я понял, что, наверно, перегнул палку. Здравый смысл боролся с моей проснувшейся совестью. Последняя хотела заявить мне, что я неблагодарная свинья. А первый упрекал её в том, что набор ноликов и еденичиек грустит только потому, что так запрограммирована и просто выдаёт одну из тысяч заведомо прописанных реакций…

А разве мы сами делаем не так же, вдруг подумал я. Следом за мыслью меня сткнула головная боль, в глазах аж потемнело. Когда я открыл глаза, девчонка уже стояла рядом со мной, на её мордашке отражалось обеспокоенное выражение.

- Я… господин Максим, не прогоняйте меня, я… замки взламывать умею. – Последнее она шепнула мне на ухо, по мартышьи оглядевшись по сторонам, дабы никто больше не узнал эту тайну.

Боль немного утихла, я кивнул ей только ради того, чтобы отделаться. Да и что я, в самом деле, совсем дурак – потратить лиценцию, которую хрен получишь, и вот так запросто прогнать подопечную? Какая-никакая, а всяко пригодится, другие же тоже будут и вообще…

Что она там сказала?

- Взламывать замки? – я хлопал глазами, словно не веря услышанному. Переспросил слишком громко, Юська приложила свой тоненький пальчик к моим губам.

- Да, господин! Всякие замки – хоть ишимханские, хоть местные, да хоть… хоть… из самой бездны могу! Только не прогоняйте. Пожалуйста…

Я сунул руку в сумку, вынимая из инвентаря сундучок, добычу с чернокнижника.

- А с этим справишься?

Юська прищурилась, обнюхала хранилище несметных сокровищ. Постучала по крышке. Уныние съехало с её лица в тот же миг, как только ей представилась возможность проявить себя во всей красе. Не знаю уж, каждый ли, кто вскрывает замки, исполняет сей дивный танец анимации. Но моя маленькая обезьянка, разве что не высунув язычок от усердия, принялась ковыряться в замке. Клянусь, на её кукле не было ничего похожего на отмычки, но где-то же она их нашла? Надо будет у неё об этом потом спросить…

- Готово! Вот!

Я сглотнул, покачал головой, когда мне в руки упала добыча – граненый кристалл размером с хороший апельсин. Беда только в другом – что описание, что характеристики были явно не под мой уровень.

Юська внимательно смотрела на моё удивление, расценив его по-своему. Пожав плечами. Девчонка довольно зажмурилась, отрицательно покачала головой.

- Что и говорить, лучшего вскрывальщика, чем я, вам не сыскать, господин Максим. Господин Максим?

Я не обращал на её возгласы внимания. В руки ко мне попало что-то невероятное, вот только что именно? Облизнув губы, я вызвал меню игрового чата, сконцентрировался на иконке предмета, отправив сообществу всего один вопрос: что это?

Вдруг повисшая тишина мне была ответом. И прежде, чем началась буря, я понял, что на меня смотрят все…

За пять дней до...(часть вторая)

***

Надоело стоять в очереди? Выход перекрыл здоровенный верзила и не спешит отойти в сторону? Две горожанки заболтались прямо на вашем пути и нет возможности их обойти? Это игра! Если вы не находитесь в бою, вы с легкостью можете проскочить сквозь них без лишних препятствий. И пусть ничто не стоит меж вами и приключениями!

Не стоит нападать на другого офицера вашей же фракции, если вы не объявили ему перед этим дуэль. Ни Королевскому Дому, ни Цернатской Академии не понравится, что их благородные сыны готовы подло убивать друг дружку!

Если вы заметили ошибку в тексте или самой игре, то сообщите о ней через команду helperror и вас ждёт игровая награда!

***

У меня появилось стойкое желание выхватить шпагу. Окружали меня со всех сторон, словно в надежде не дать мне выйти из таверны. Юська кусала губы: моё беспокойство передалось и ей, но причины волноваться она не понимала. Надо думать, всё происходящее для её кремниевых мозгов было в порядке вещей.

Чат словно дамба, державшая всё это время потоко чужой словоохотливости, треснул от одного моего сообщения. Вопрос застыл у меня на губах, а я начал чувствовать, что лучше бы, в самом деле, не спрашивал.

Лучше бы, в самом деле, не спрашивал.

- Слышишь, парень? Это всего лишь безделушка. На уровень несмотри – выкинь.

- Я дам тебе за неё пятьсот золотых лушей. Это хорошие деньги в этой игре.

- Вступи в мою гильдию, плиз, плиз, ПЛИИИИИИИИИИИИИИИЗ!!!!

- Я Модератар этой игры, ты должен отдать придмет мне, иначе – забаню.

Меня колотили сообщениями со всех сторон – и те, кто был неизвестно где, и те, кто заполонил таверну. Будто здесь и без того было мало народу, в нерезиновые стены набивались другие офицеры – кто просто посмотреть, кто сделать мне очередное предложение. От которого невозможно отказаться.

- Я тебя на дуэль вызываю, слышишь? – передо мной вырос орк верзила с повязкой на глазу. Топовый уровень, красивый шмот. Из его живота выглядывала низкорослая девчонка с светлыми волосами. Тела персонажей сливались воедино, создавая воистину неведомых чудовищ. Меши здесь в людных местах позволяли проскакивать сквозь друг дружку удобства ради. Жаль, что выглядело это так отвратно…

- Слушай сюда, парень! Тебе всякое будут предлагать – продать, выкинуть, что угодно. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЙ!

Последнее сообщение принадлежало МамкеНубов и было выделено другим цветом. Девчонка явно хотела, чтобы я обратил на это внимание сквозь все остальные просьбы.

Наверно, я так не отбивался от ордынцев, как от летящих в меня супервыгодных предложений. Нагибатор070 звал меня в свою группу, в гильдии Алой Сирени не могли представить жизни без моего участия, а уж как страдали ВиLLLеНkA и АRkадаS от желания дать мне самую выгодную цену за мою находку, даже сложно себе представить.

Я выскочил на улицу – прорваться сквозь строй, желающих доказать мне, что их шпага тоще и крепче, оказалось куда как проще, чем я рассчитывал.

- Господин Максим, куда вы? Подождите меня! – Юська пулей вылетела за мной следом. Я инстинктивно схватил её за руку, потащил за собой. Несчастной из маленьких, коротеньких ног приходилось скорее скакать за мной вприпрыжку, чем идти. Наверняка мы выглядели, как дрессировщик со своей обезьянкой на прогулке.

Сбежать-то из таверны я сбежал, а дальше что? Бурлящий чат – как обычный, так и личный, преследовали меня звоном всё новых и новых предложений. В какой-то миг я так отчаялся, что решил попросту оборвать соединение, выйти из игры и…

На бегу я врезался в непреодолимое препятствие. Будто в реальной жизни стукнулся о фонарный столб, разве что не так больно. Юська же, каким-то образом оказавшаяся на земле, шипела от боли и потирала ушибленную коленку. Вранье, подумалось ме – хит-поинты-то целы. А сообщения, вдруг, все прекратились…

- Ой, - пискнула моя подопечная, съежилась, подобрала ноги, указав пальцем на причину нашей остановки. И только тут я увидел разодетого в сияющую, светлую броню, стражника. Око намекнуло мне, что его-то хитпоинты, в отличии от моих, вовсе имеют над собой знак бесконечности, а уровень и вовсе значится сотым, что бы это не означало. За его спиной по воздуху хлопали огромные, ангельские крылья, над головой кольцом всеблагости сиял самый настоящий нимб. Грубоватые черты лица обращали его в воителя небес.

Модератор.

Нас обоих окружила сфера, скрывшая нас от чужих глаз. Лог сообщил мне об этом в более художественном стиле, заверив, что если я чист душой перед законом обоих миров – мне нечего волноваться. Но коли я возомнил себя превыше правил, то ждёт меня кара. Возможно, даже, в Адских глубинах.

От мысли о последнем я поежился, но вспомнил – это же игра.

Игра тоже об этом вспомнила, и настоятельно попросила меня без лишней надобности не покидать игру, а дождаться проверки на жалобу.

- А… моя подчинённая? Где Юся? – я спросил сразу же, как только оказался на ногах. Здравый смысл тюкнул меня по голове, заявив, что заботить меня сейчас должен я сам в первую очередь. Ломанная машина, сломанный блок псиурга – разве тебе это ни о чём не говорит. Спрашивал он. Мне хотелось кивнуть ему в ответ – что сейчас будет? На всякий случай, я приготовился защищаться тем, что машина не моя, не знал, не ведал, меня заставили!

Ангел-модератор не ответил мне, бросил лишь недоумённый взгляд, растворился в воздухе. Вместо него из темноты вышла фигура мужчины, одетая в строгий, совсем не в антураж игры, костюм.

- Добрый день Максим, позвольте представиться. Меня зовут Николас, - его лицо вызывало доверие, а на его приветливую улыбку хотелось ответить. Сам не знаю как, но я попал под его чары и, почему-то. Потерял всякую волю к сопротивлению. Если меня сейчас назовут виновным в убийстве десятка человек и насилии над старушками. Я разве что горько усмехнусь, разведу руками и скажу, что так, де. Бывает.

- Так бывает, Максим, что иногда к нам поступают жалобы, на которые мы должны своевременно реагировать. До выяснения обстоятельств, действие вашей учётной записи будет приостановлено. Попрошу вас не покидать игру.

- А… если покину?

- Вы попадёте сюда же, но, скорее всего, вам придётся ждать свободного оператора какое-то время, - Николас просто кивнул мне в ответ, указал рукой за мою спину. – Присаживайтесь, распологайтесь. Это не займёт много времени.

Сказать, что я волновался – это, как минимум, умолчать обо всём, что со мной творилось. Вдруг почувствовал, что хочется в туалет. Краткий миг тишины, пока Николас ждал, когда я опущусь на диван, обратились для меня в самую настоящую пытку. Наверно, я так на экзамене по Рилонийскому языку не волновался, как сейчас!

- Можете объяснить, каким образом в вашем инвентаре оказалась вот эта вещь? – в руках Николоса появилась иконка Аллегоритового Кристалла. Мне в какой-то миг показалось, что он говорит, даже не размыкая губ, одной лишь только улыбкой.

- Это была награда…

- Награда? – Николас как-то странно прищурился. Я потёр собственный затылок.

- Ну, я проходил обучение. Исмаф… вы ведь знаете, кто такой Исмаф? Хах, конечно же знаете…

- Не волнуйтесь так, Максим. Попытайтесь говорить яснее, - корректно и беззлобно поправил меня админ, но я вдруг ощутил себя в пыточном кресле. И вот-вот мне начнут загонять иголки под ногти и стискивать пятки испанским сапогом – чем нас там училка ещё пугала на уроках истории?

- Было задание – уничтожить чернокнижника, а потом мне выдали сундучок. Посоветовали вскрыть его у замочных дел мастера, а, оказалось, что моя подопечная может сделать это сама.

Николас вдруг замолчал, запрокинул голову. Глаза у него были совершенно стеклянные, а меня начала посещать жуткая мысль о том, что будет, если умрёшь прям в игре? Как это будет выглядеть? И что, если админ передо мной совершил столь опрометчивую глупость прямо сейчас – меня не обвинят в убийстве? Куда обращаться за помощью?

Он развеял все мои вопросы сразу же, как только пришел в себя, резко дернулся на месте. Я даже вздрогнул от неожиданности. Николас посмотрел на меня, в его глазах проявился смысл. Он кивнул и, снова нацепил на лицо благожелательную улыбку.

- Мы проверили вашу информацию, Максим. Смею вас заверить, что вашей вины не наблюдается, а поданная на вас жалоба будет аннулирована.

- Жалоба? – списку моих удивлений на сегодня, кажется, нет конца. Мужчина кивнул мне в ответ.

- Именно. Согласитесь, странно, что у персонажа с низким уровнем вдруг оказывается в руках самая редкая реликвия в игре. Дело в том, что персонаж в игре может получить предмет на уровень или два выше собственного, но никак не превосходящий его в десятки раз.

- Я не знал…

- Вашей вины, повторюсь, тут нет. Это была ошибка наших уровневых наградных листов. Мы забыли исключить этот предмет из шанса выпадения некоторых контейнеров.

- Вы его теперь отберёте?

- Ни в коем случае. Предмет получен вами честным путём, а наше руководство считает, что сложившаяся ситуация только подстегнёт игровой интерес. Позвольте пожелать вам удачи и, если хотите мой личный совет, отключите личный чат на некоторое время и закройте возможность приглашений в группы. Всего доброго.

У меня осталась целая куча вопросов, которые требовали высвободить их на плечи работника компании, но Николас взмахнул рукой, словно волшебной палочкой – и растворился в облаке дыма. Тьма же вокруг меня медленно рассеивалась. Вот бы все мои сомнения могли рассеяться точно так же…

***

- Забанят.

- Не забанят.

- А я говорю, что забанят. Здесь админы – те ещё жуки! Стоит только пёрнуть не вдоль, а вкривь, а у тебя уже за спиной модер стоит.

- Ага, и обязательно с списком правил, по которым пердеть можно только с их личного разрешения, заверенного десятком подписей.

Кыштымский Великан и правда был великаном. Здоровенный пузатый орк наставительно поднимал указательный палец, словно уже давно крепко изучил все повадки местных представителей власти. У меня же вдруг создалось впечатление, что народ позабыл обо всём – про квесты, про награды, про игровые возможности и условности, даже войны отложил в сторону. Все они только того и ждали, как только темный купол, в который был заключен мой персонаж, развеиться и тогда…

Что тогда, никто не знал. Мне же было абсолютно ясно, что воспользоваться советом Николаса я должен как можно скорее, и полез в настройки при первой появившейся возможности.

Юська никуда не делась. Она сидела прямо на земле, спрятав лицо в коленях и, кажется, по редким вздрагиваниям, заливалась горькими слезами. По крайней мере, мне почему-то хотелось, чтобы хоть кто-то за меня волновался точно так же, как она.

Я появился и все замолкли. Что ж, настройки явно не позволяли обрушить окружающим на меня тот же шквал, который я озутил минут двадцать назад. Меня сопровождала такая гробовая тишина, что, казалось, я даже не слышал сказочные мотивы местной музыки.

Ровным шагом, стараясь не смотреть по сторонам, я подошел к Юське, протянул ей руку.

- Ты в порядке?

Не сразу, но она поверила своему счастью Подняла свою круглую мордашку, а в глазах в это время вспыхнала самая настоящая, воистину детская радость. Она бросилась мне на шею, заключив в объятия, говоря что-то бессвязное о своей вечной верности одному только мне, и что её меч будет лучшим под моим командованием, только…

Только чтобы я не уходил больше никогда.

***

За вами погоня? Недоброжеталети из вражеской гильдии точат на вас зуб? Наёмники-воры желают обчистить ваши карманы по заказу злопыхателей? Спрячьтесь в стенах любого крупного города и будете в безопасности!

В городе можно проводить дуэли по обоюдному согласию сторон в рамках дуэльных правил. Напасть на игрока своей фракции, когда он находится в городе попросту невозможно.

Ища приключения на просторах всей Эскалы, будьте осторожны и бдительны! Вы можете нажить себе не только верных последователей-подчинённых, но и злейших врагов! Если вы будете убиты другим игроком за пределами города, он сможет забрать от одного до трёх предметов из вашего инвентаря на выбор!

Нашли редкость и теперь страх её потерять стал куда более верным спутником. Чем личные подчинённые? Цернбанк исправит эту ситуацию, и защитит ваши сокровища за небольшую сумму!

***

Нас провожали как героев, разве что не стелили под ногами красные ковровые дорожки и не осыпали конфетти. Впрочем, игроки на столичной площади перед выходом, не обращая на меня никакого внимания, соревновались в искусстве танца, аое-заклинаний и личной торговле – разодетые в одинаковые коробейниковые одежки игроки вывешивали над головой скудный список того, от чего желали избавиться едва ли не задаром. С конюшен звонко голосили муладиры, соревнуясь в производимом шуме с хлопушками, петардами и фейерверками. Игроки, словно вчерашние дети, развлекались с тем, что в реальной жизни стоило неимоверных денег, а здесь могло быть получено в ходе выполнения квестов.

Рансиско жил. Он жил со мной, до меня и, как ни странно, совсем без меня. Исчезни я из его жизни прямо сейчас с этим самым кристаллом – изменится ли хоть что-то в его жизни? Вряд ли. Когда я всего на пару мгновений остановился, к ногам Юськи прибился чужой мракотенок, потёрся об неё шерсткой, получил заслуженную ласку.

За мной тянулась вереница игроков. У их как будто больше не было других дел, а, может, они ждали, что прямо сейчас я выкину какой-нибудь очередной кунштюк и хотели быть свидетелями этого?

Здравый смысл сигнализировал мне о том, что я упускаю из виду какой-то момент, и что всё это – неспроста. Может, прямо сейчас выйти из игры и переждать недельку другую? Хотя, через недельку другую у меня закончится больничный, придётся возвращаться к обычной жизни, и вообще…

Господа, разодетые в одинаковые мундиры и прятавшиеся от солнца за плащами. С алым подбоем, обнажили шпаги как по команде сразу же, как только я приблизился к открытым воротам. Ну, конечно же, кто мне даст спокойно выйти из города, с такой-то ценностью? Будут требовать, чтобы отдал, иначе…

Я чувствовал, что сейчас пойдут угрозы вычисления по айпи и прочего. Этого-то бояться стоило меньше всего – куда они явятся? В нижний город в вирт зал? Громады, которые там за охранников встретят несчастных куда приветлевей, чем следовало бы. Я хихикнул от собственной неудачной шутки и тут же ощутил, как клещами на мне сомкнулись тоненькие руки Юськи.

- Господин Максим, а чего они все? Чего их тут так много? Я, честно, только ваш сундучок вскрывала, больше ничей – честно-мучестно!

Я облизнул высохшие губы. До этого она будто не замечала ничего странного, а сейчас решила отреагировать. Самое обидное, что у меня не было для неё внятного ответа.

Обнажившие клинки Сеньоры носили сплошь чудные имена. Словно все обитатели бразильских сериалов сошли с экрана, решив показать себя во всей красе. Рикардо подкручивал ус, Педро поправлял шляпу. Базилио, даром что не кот, шмыгал носом и зябко кутался в плащ, даже не смотря на яркое солнышко. Не иначе, как в квартире у него не очень с отоплением.

Словно в самом деле мог им чем-то ответить, я обнажил свою шпагу. Из-за чего, как минимум, заслужил их удивление... Они щурились, подходя всё ближе и ближе. Столкновение было неизбежно.

Рикардо остановился передо мной, исполнил салют шпагой, будто приглашая скрестить клинки в легендарном батмане. но вместо этого упёрся кончиком оружия в землю. Несмотря на свой подозрительный вид, он словно желал высказать мне абсолютное дружелюбие.

- Сударь Максим, прошу прощения, но я вынужден вам сообщить, что мы не можем выпустить вас из города.

За пять дней до...(часть третья)

Тип передо мной утопал в богатстве собственной одежды. У него даже не было шпаги, что только подначивало глянуть его куклу на поиск такового. Наверняка, где-то под этим складками шелка прячется компактный и убойный пистолет, а, может, и ещё чего похуже.

Он явился буквально из ниоткуда, стоило мне только возмутится наглости молодчиков. Во всеоружии, он принялся обхаживать меня так, будто смыслом всей его жизни было сделать мне приятно.

Шляпа с пером, пенсне на носу, голову вместо боевого шлема покрывал парик. Голову ставлю, что там такие плюсы ко всем у – одним только париком десяток боссов зашибить можно будет.

Свора головорезов, не желавших дать мне уйти из города, пряталась за его спиной и ждала только приказа. Я облизнул высохшие губы. Обида, вертевшаяся во мне ещё с того самого момента, как на меня пожаловались админам, сейчас заставила только рассмеяться.

Удача, говоришь? Новичкам везёт. И шпагу-то тебе за доблесть, и пистолю за догадливость, и опыта чтобы совсем уж скучно не было. Сейчас обнесут до нитки и ведь ни одна собака не поможет. Словно ещё на что-то надеясь, я посмотрел на Юську. Сарказм разве не лопнул со смеху – он только представил её, в одиночку разбивающую целую толпу высокоуровневых персонажей – и его уже было не остановить. Наверно, если бы внутренний сарказм и самоедство были дебаффами. То я бы обложился ими со всех сторон.

Тип откашлялся, прочистил горло, кивнул, наверно, ответив кому-то внутреннем чате и сделал мне шаг навстречу, как его молодчики до этого. Поклонился, прикрыв глаза, изящно сорвав с своей головы шляпу и коснувшись её кончиком земли.

Офигеть, передо мной уже грабители кланяются! Дальше, наверно, они исполнят разбойничий канкан и потребует платы. Происходящее начинало превращаться в цирк – осталось только клоунов дождаться. Вон они, кажется, в шутовских колпаках уже спешат…

- Прошу простить грубость моих согильдийцев, Максим. Не извольте…

- Изволю. Я сейчас… позову модераторов и…

- И что вы им скажете? На деле, вы можете пройти сквозь нас без каких либо проблем, но…

- Но?

- Но не советую этого делать, - тип выдохнул так, будто собрал всё сожаленье в мире. Разведя руками от бессилия, он сделал шаг назад, будто приглашая меня на выход.

- Вы можете покинуть город прямо сейчас, даже не выслушав моего предложения. Должен буду заверить, что тогда больше не буду в вас заинтересован, несмотря на…

Ладонью он указал на мою шпагу. Я заставил Око выдать мне всю информацию о тех, кто стоял передо мной. Несчастный аппарат разве что не рыдал от бессилия: единственное, что было в открытом доступе, так это их уровень и принадлежность к гильдии «Плащ и Щпага». Ничего такая гильдия, надо сказать. Первая во всём.

Наверно, только именно это меня и заставило досмотреть всё их представление до конца. Первая во всём, а заимается грабежом новичков у главных врат? Я, конечно, о всяких сволочах слышал, но вот чтобы о таких…

Впрочем, чему удивляться, ведь Николас же сказал, что я обаладаю самой редкой вещицей в этой игре – грех не отнять её у такого нуба как я…

Словно в самом деле на что-то надеясь, я сделал шаг в сторону ворот. Толпа за моей спиной приоживилась.

- Я буду прям и краток, сеньор Максим. За воротами вас ждёт смерть, позор и куча очень нелестных слов. Над вами будут смеяться настолько долго, насколько это возможно – если. Конечно, вы не решитесь выбрать и играть за другого персонажа.

- Так что вам нужно?

- Всего лишь ваша дружба! – тип подошёл ко мне ближе и заключил в объятия, силой развернув лицом к толпе.

- Хочу представить вам, сеньор Максим, толпу тех, кто жаждет вашей смелости! Единственное, чего они ждут, так это чтобы вы хоть на шаг ступили за ворота нашего славного Рансиско. Посмотрите на их улыбки, Максим, на десятки их подчинённых. Видите здесь хоть одно хмурое лицо?

Я не видел. И, примерно так же, ничего не понимал. Юська с энтузиазмом, достойным лучшего применения, ковырялась в носу. Происходящее утратило для неё всякий смысл ещё минут пять назад. Вот если кто-то достанет против меня свой клинок – вот тогда…

- Максим, вы только что взбудоражили всё население Церната одним сообщением в чат, успели получить сотни угроз, шутливых предложений и прочего. И всё внимание к вам только из-за безделушки, попавшей в ваши руки. Ценной безделушки, невероятно дорогой безделушки, единственной – пока что! – на всю игру безделушки.

Я на миг представил, как сейчас, на глазах у всех, вытащу её из сумки и уничтожу. Здесь же так можно поступить? Ну, уничтожать предметы? Наверняка можно…

Тип не унимался.

- Все, кто сейчас смотрят, чем всё закончится, готовы вонзить вам в спину клинок. Убив вас, они заберут её и…

- Что же вам мешает так поступить? – я не удержался от усмешки. Мой собеседник, кажется, оскорбился.

- Простите, сеньор Максим, но ваши слова ранят мне сердце. Они ранят мне душу, ранят самые лучшие порывы нашей гильдии. Вы стреляете из пушки по благим намерениям, а наше благородство стремитесь уронить в грязь.

Его попытки пристыдить меня казались забавными. Не меньше, чем его манера издагать свои мысли, потому что за весь разговор этот хитрый мистер икс умудрился не сказать ничего определенного. Если уж кого и посылать на переговоры, так точно его – не договорится, так заговорит до смерти…

- Мы благородны от рождения, а каждый офицер нашей гильдии – прославленный герой Церната. Мы хотели предложить вам вступить в наши ряды.

- Слишком много чести для одного маленького меня.

- Возможно, вы и правы. Но поступить с вами так, как вы указали мы не можем в силу нашего личного кодекса чести, за испольнением которого следят неукоснительно и…

Он не договорил, увидев кого-то вдалеке, осекся. Я тут же перевёл взгляд в ту сторону, куда он смотрел.

К нам направлялась группа хорошо вооруженных игроков.

- Ваши друзья? – ухмыльнулся я.

- Скорее, наоборот, - словоохотливый тип сглотнул, но отступать не стал. Вместо этого он продолжил лить патоку на мою голову.

- Мы сможем вас защитить, Максим. Ни один из местных головорезов или ганкеров не решится нападать на члена «Плаща и Щпаги». Кроме защиты, мы дадим вам возможность получить топовую экипировку. Шпаги. Плащи, что угодно. Мы обладаем уникальными построениями билдов для лучшего сосредоточения на определенной цели. Мы можем сделать из вас офицера любой направленности – боевой, поддержки, магического типа…

- А ещё они могут окунуть тебя мордой в грязь, парень, - у говорившей был ангельски приятный голосок. Под кожаной шляпой прятались золотистые волосы. Девушка обладала изящными чертами лица – уж он-то, в отличии от меня, точно воспользовалась скульпторскими возможностями игры. Зелёные глаза, карминовый цвет губ, симпатичная улыбка. В ушах болтались крупные жемчужные серьги.

Девица больше походила на отъявленную пиратку, нежели на доблестного офицера Церната. На эполетах красовался якорь. Затянутый золотыми цепями, мундир ведал и лучшие времена, но всё равно смотрелся божественно на её фигуре. Шпаге она предпочитала кинжалы, а из-за спины торчал резной приклад боевой винтовки.

Единственное, чего ей не хватало, так это повязки на глаз, но какая-то красная тряпка из кармана торчала.

- Эти прохвосты только слова красивые льют, но на деле хотят только заполучить то, чем ты столь глупо похвастался в чате.

- Да как вы смеете? – возмутился разодетый тип.

- Твою бы рожу, да на жопу попугая, братец, - ухмыльнувшись, высказалась девчонка. Рикардо вместе с остальными, что не вмешивались до сего момента в разговор, теперь уже медленно вытаскивали шпаги. В воздухе запахло потасовкой.

В игре это выгяледло до безобразия смешно и странно – игроки, застыв в ожидании того, что сейчас случится, разве что не разинули рты. Местная стража прохаживалась глазами по собравшимся, будто в самом деле в надежде выцепить среди них отъявленного читера и завзятого багоюзера. Пышногрудые горожанки устало тащили за руки то вечно любопытных детей, то забитые чистым бельём корзины из прачечной. Подвыпившие мужички искали, где поживиться кружечкой другой нахаляву, а румяные и толстые продавцы булок предлагали каждому пирожок ловкости на пробу – в качестве рекламы. Мне даже захотелось взять один.

Смешнее всего было то, что мальчишка-газетчик выбежал на площадь, расположившись буквально в паре метров от нас и, не взирай на затевающуюся ссору, принялся громко вещать о акциях Либры, что потеряли в цене после…

Девчонка оттолкнула типа, заняла его место рядом со мной, обхватила за плечи.

- Ты послушай, парень! Я знаю, что они обещали тебе. Ты и сам должен прекрасно знать, что все будут обещать тебе тоже самое.

- Смею заметить, что мы предлагаем сеньору приключения. Лучшие квесты и непередаваемые ощущения от всех заложенных в игру сюжетных перепетий. Мы там, где всегда что-то новое.

- Но всегда где-то в заднице у тех, кто поумнее.

- Вы остры на язык, леди Риноска, но иногда вам всё же следует держать его за зубами.

Головорезы выступили вперёд. Девушке же пришлось только хорошенько свистнуть, чтобы разве что не из воздуха явились не менее серьёзные сеньоры.

- Стойте, вы что, собираетесь драться из-за меня?

Они собирались. Наверно, даже, не из-за меня или того, что пряталось в моём инвентаре. За обоими представителями гильдии явно тянулась старая вражда. И никто не хотел уступать другому…

- Может, позволите мне сделать выбор самому?

***

Риноска закинула ногу на ногу. В таверне было пусто, по крайней мере – на втором этаже. Любой желающий, оказывается, мог заплатить и взять второй этаж в личные покои на какое-то время. Для каждого заплатившего, понятное дело, существовал свой второй этаж.

Несмотря на моё присутствие, она явно была недовольна. Сценой у выхода из города, мной и, наверно, всем миром. Я начинал подозревать, что совершил ошибку, выбрав пойти с ней и её ребятами, нежели с куда более дружелюбными головорезами. По крайней мере, последние были со мной честны и остановили меня за шаг до выхода из города.

Иногда мне начинало казаться, что я чувствую пульсацию треклятого кристалла даже сквоз сумку, но тут де говорил самому себе, что это ерунда и такого попросту не может быть.

- Господин Максим, мне кажется, мы в ловушке.

Мне казалось точно так же. С другой стороны, напасть на меня в черте города было нелься, а Риноска и вовсе притащила меня в закрытый от чужих глаз и уш кабинет.

- А… он правду сказал? Ну, что, на самом деле, ты… не девушка? – я спросил и тут же захотел дать самому себе затрещину. Молодец! Именно такой вопрос и стоит задавать при знакомстве высокопоставленному офицеру одной из топовых гильдий.

Она ухмыльнулась в ответ, отрицательно покачала головой.

- А если так, а если да, то что случится? Ты сейчас же встанешь и выйдешь? Общество мужчины, играющего за девушку тебе противно? Имеешь что-то против?

Я лишь примирительно поднял руки, в надежде её – его? – успокоить. Наконец. Риноска поняла, что кричит на меня совершенно напрасно и села обратно на стул, положила ногу на ногу.

- Враки. Большая часть того, что он там наплёл о нас – враки в грязном буераке. Баффы, сука, и дебаффы, чтоб его коробило.

Там, у выхода, под аккомпанемент крика мальчишки-газетчика, разыгралась самая настоящая котовасия, напоминающая не игру, а какие-то предвыборные дебаты. Разъярённые, словно дикие кошки, они припоминали друг дружке тысячу и один прокол. Словно журналисты, дорвавшиеся до чужого грязного белья, они опрокидывали целые сундуки оного на собравшихся. Посмотреть, точнее, послушать, и в самом деле было чего.

«Плащ и Щпага» занимались тем, что проходили большую часть новых квестов первыми, попросту не пуская других игроков к вестодателям. А тем, кому всё же посчастливилось взять на себя обязательства раньше остальных, чинили препятствия, не позволяя его выполнить. В общую копилку добавились обвинения в краже и накладывании лапы на любую добычу, взятую в общих событиях, обложение данью территорий, постоянные убийства подчинённых других игроков.

Последнее мне очень и очень не понравилось. Мы обменялись с Юськой изумлёнными взглядами.

За Риноской, что горой стояла за «Цернатский Легион», да и за самим легионом числились куда более жуткие преступления, в багоюзерстве, сомнительных тактиках, в неуёмном уничтожении ресурсов. Под конец, словно это должно было стать самым главным аргументом, представитель ПиЩ’а и заявил, что стоящая передо мной девчонка – вовсе не девчонка, а сорокалетний мужик.

- А ваши обвинения – тоже больше половины?

- А ты остёр на язычок, новичок. Мне нравится. Знаешь. Зачем я тебя сюда позвала?

- Ты не ответила на вопрос.

Она выдохнула так, как могут выдыхать только уставшие от рутины девушки. Казалось, сейчас она покачает головой и заявит, что я такой милый дурашка…

Не покачала. Не заявила.

- Фифти-фифти. Когда на тебя льют поток грязной лжи, не придумать что-нибудь в ответ бывает очень сложно.

- Про подчинённых – это правда? Правда, что они их убивают?

Риноска кивнула в ответ, сделала глоток из кружки. Последнюю она достала из сумки уже с напитком. Мне подумалось, что такой-то фокус, наверняка. Пользовался бы успехом почти в любом баре…

- Правда. Знаешь, пока ты задавал мне здесь бестолковые вопросы, я успела посмотреть твою девочку. Талантлива, хотя и… юнглинг, - Риноска нахмурилась, словно от отвращения, но тут же пояснила: - Мало того, что они малы ростом и плохо обращаются с мечом, так обладают фактически только единственным хорошим билдом для развития.

- Это каким же? – я прищурился.

- Всё потом, господин удача. У меня есть к тебе несколько вопросов, как к игроку, и как к человеку.

- То есть, там на площади вы готовы были разорвать чужие задницы голыми руками. А сейчас, прежде чем принять меня в свои ряды, решаете устроить настоящий экзамен?

- Смешно сердишься, мальчик фортуна, - Риноска чем-то напоминала мне Улю. То ли повадками, то ли манерой излагаться. – Пойми, мальчик, всё что окружает нас вокруг – это игра. Кто-то относится к ней серьезно, кто-то не очень. Мне хотелось бы знать, как к ней относишься лично ты?

- А что я? Я играю всего лишь второй день, о чём тут можно говорить?

Риноска кивнула, соглашаясь со мной, решила перенести разговор в другое русло.

- У тебя сейчас в руках – самый редкий из артефактов, какой только есть в игре. Ставлю свою собственную задницу, что ты понятия не имеешь, для чего он нужен и как его использовать.

Закончив, она швырнула на стол лист местной газеты, двухнедельной давности. Я взял и быстро пробежался по строкам.

Журналист владел словом и умел задать интригу. Если верить доблестным ищейкам Церната, то где-то ближе к самому фронту с территорией Орды, вдруг обнаружилась крепость. Магический купол закрывает её от любой атаки извне, ковен магов разве что не ритуальные пляски устраивает, чтобы пробиться сквозь него. Генерал Йельс испробовал всё – от замысловатых машин фейнов, до простых стенобитных орудий, но пока потерпел только поражение.

Цернату при этом было чем ответить. Защитный бункер будет создан по другую сторону от чуда инженерской ордынской мысли, и будет обладать не меньшими, если не большими защитными качествами.

Я поднял глаза на Риноску, требуя объяснений.

- Это данж, Максим. Знаешь, что такое данж? Хочешь подробностей? Ну тогда слушай - недели две назад что мы, что куча других гильдий смогли выбить с пары-другой боссов чертежи очень здоровой и мощной штуки. Когда мы поняли, что эта машина - оружие, то сразу же стал вопрос о её применении. Потом появляется этот выпуск новостей и всё встаёт на свои места. А главным ингредиентом в вареве этой гром-пушки должен быть аллегоритовый кристалл.

За пять дней до...(часть четвертая)

Девчонка дала мне пару минут на осмысление услышанного. Так, что у нас там с мальчишками, плюсом и минусом? Сюда их, офицеру на поклон!

Я потеребил собственный затылок, изображая задумчивость. Начнём с того, что я стал обладателем чего-то очень редкого настолько, что две топовых гильдии спешат разве что не одеть меня, как куколку и забрать в свои ряды. Это ничего, тут явно шкурный интерес торчит и они его нисколько не скрывают. Просто предлагают здравый обмен – мне все прелести социализации в онлайн-игре, а им плюшку. Мне-то, если уж на то пошло, одному она точно никак не пригодится.

Если, конечно, не прокачаюсь за неделю до топового уровня и не сколочу банду охломонов, способных взять штурмом той ещё крепости данж. Да уж, тут в самом деле было над чем поразмыслить.

Я поднял руку, будто на уроке и тут же ощутил, как глупо выгляжу. Риноска махнула рукой, разрешая спрашивать.

- Вопрос. Что будет, если я покину игру?

- Просто выйдешь?

- Просто уйду и никогда больше не вернусь. Боюсь, что есть такая вероятность…

Риноска нахмурилась, ответила вопросом через минуту.

- Торгуешься?

- Нет. Рино… то есть… как мне к тебе… вам… - уверенность, с которой я колол ордынских захватчиков куда то испарилась. Вместо неё осталась неуверенность. Я вдруг ощутил себя моложе лет на десять и девственником. Захотелось попросту покраснеть.

- Зови меня Сорокопуткой. Так что там у тебя?

- Я могу играть только из игрового клуба, и, честно сказать, я не знаю, хватит ли у меня денег чтобы играть долгое время.

- Всё всегда сводится к деньгам, - выдохнула она, отвернувшись. Я покачал головой, поспешил её разуверить.

- Беда в другом. Здравый смысл говорит мне о том, что в руках у меня самая редкая вещь в игре, но так же он говорит, что на разработчиков это накладывает некоторые обязательства. Они прекрасно знают, что с игроком, заполучившим что-то этакое, завтра может случиться что угодно. Попадёт под машину, заболеет, не хватит денег на игровой клуб. Мама, в конце концов, отведёт к псиургу… - последнее сказалось само собой, почти неосознанно. Я прикусил собственный язык.

- Продолжай.

- Я это всё к тому, что шанс выбить точно такой же камешек есть у всех остальных, дело только во времени. Во времени и в том, что любая из гильдий может уже обладать подобным артефактом. Предположим, что они сумели не допустить утечки и потому об этом ещё никто не знает. Так вот мой вопрос прост – что будет, если я уйду?

Новоявленная Сорокопутка закусила губы, сняла с головы шляпу. Больше чем уверен, что она уловила подвох и намёк в моих словах, но пока ещё не знает, чем и как на него ответить. Наверно, если бы игровые персонажи могли потеть, то она бы сейчас заливалась до мокрых штанов. В какой-то миг я даже поймал себя на том, что чувствую над ней своё мысленное превосходство, а потому стало стыдно…

- Хочешь почувствовать, что держишь за яйца одну из двух могущественных гильдий, новичок? Что ж, буду честна, у нас нет ещё одной такой побрякушки. Не знаю, что там у ПиЩ’а, может, они вербуют всякого, кто сумеет заполучить экземпляр такой штуки. Могу даже поставить свои сиськи на помацать, что им кто-то из админов сливает каждого счастливчика. И потому я была невероятно удивлена, когда узнала о той глупости, что ты выкинул.

Она встала, прошлась по комнате. Интересно, много ли на свете игроков, к кому Сорокопутка не побоялась повернуться спиной? Даже здесь, даже в безопасности Столицы?

- Чего ты хочешь?

Я немного опешил от её вопроса. В самом деле, а чего же я хочу? Изначально я начал задавать ей этот вопрос только ради того, чтобы сообщить, что я могу исчезнуть из игры в любой момент. Мысль о том, чтобы попросить денег появилась не сразу, казалась постыдной и неуместной. Хотелось быть рыцарем перед девушкой и показать свою состоятельность. Жаль, что я не мог…

- У тебя есть немного времени? Я расскажу тебе кое-что…

- Думаешь, мне правда есть дело до той байки, которую ты сейчас изложишь? Или выдумаешь? Или…

- Прошу для начала меня выслушать. В конце концов, это не я скакал перед вами с добрых полчаса на площади, упрашивая принять меня в ваши ряды. Это делали вы, причём наперегонки.

Сорокопутке точно не понравилось то, что я сказал. Я видел, как она затаила обиду, сделав обо мне определённый вывод. Что ж, её право, я в любом случае не соврал...

***

Сорокопутка пыталась до кого-то дозвониться. Она слушала меня вполуха, изредка кивая в знак согласия, но не проявляя и доли заинтересованности, на которую я рассчитывал. В конце концов, чего я ожидал? Что она разинет рот от удивления? Проникнется моими проблемами на раз и предложит спонсировать мои походы в игровой мир каждый день? Конечно, будучи главой крупной гильдии она явно задонатила в эту игру немалые деньги. То, что нужно мне, возможно, для её кошелька всего лишь мелочь. Проблема лишь в том, что предложить я мог ей разве только что свою руку, шпагу, да аллегоритовый кристалл. И это при том факте, что ценное там только последнее!

В конце концов, то что я рассказывал, в самом деле было похоже на сказку. Я говорил, запинаясь, изредка бросая взгляды то на Юську, то на Сорокопутку. Мне казалось, что таким вракам не поверили бы даже дети. Бросила девушка, попал в нижний город – ты же знаешь, что такое нижний город? А перед этим очень-очень давно родители водили к псиургу, чтобы больше не играл. И тут зашел в подозрительный вирт-клуб – и разве что свершилась не магия! Одна из машин приняла, несмотря на блок, и вот я здесь – весь такой из себя замысловатый и смелый! Одел себя с ног до головы в уникалки и жду чужого признания, похлопайте в ладоши.

Она в самом деле похлопала, когда я закончил. Медленно, саркастично, с издёвкой.

- Знаешь, Максимчик, ты выглядишь хорошим мальчиком. Но скользкий же ты тип, если бы ты только знал. Сказала бы, что мне противно находиться с тобой в одной комнате, да ты ведь обидишься. Если тебе нужны деньги – мог бы честно об этом сказать, без сказок. Сколько там тебе надо? Вот только…

- Вот только? – повторил я за ней, даже незаметив, как у меня самого вытянулось лицо.

- Вот только ты мне никаких гарантий не дашь, что всё это не подстава. Соглашусь, спектакль был красивым. И здесь, и там, на площади. Ибо ходит слушок, что ты есть казачок засланный. Какие у меня могут быть гарантии, что получив деньги, ты не оставишь нас с носом в самый последний момент? И ведь как хитро выйдет – ну облажалась Риноска, ведь с кем не бывает?

Она надвигалась на меня, словно скала. Честно признаюсь, мне начало казаться, что она становится всё больше и больше, и едва не задевает головой потолок. Великаншей она смотрела на меня сверху вниз, будто надеясь раздавить взглядом. Я сглотнул.

- Со всеми бывает! – вдруг развела она руками, улыбнулась. И тут же вновь стала серьезной: - С главами крупных гильдий не бывает! На каждом углу, каждый сельский дурачок споёт, что Цернатским Легионом правит подозрительная дура, не сумевшая разглядеть заговор у себя под носом!

Она прошлась по комнате, отрицательно покачала головой. Ей до жути хотелось вернуть себе былое лицо отчаянной девчонки и хоть немного успокоится. Наверно, вылези она сейчас из машины – схватилась бы за десятую чашку кофе. Под маской самоуверенной женщины я видел облик испуганной, зашуганной девчонки.

- Мне нужны гарантии, Максим. Мне не страшно потерять деньги, но потерять Игру, гильдию, репутацию, всё, что с таким долгим трудом я собирала по крупице – я попросту не могу. В столице живёшь?

Я кивнул в ответ, не очень хорошо понимая, к чему последний вопрос. Сорокопутка, кажется, в ту же секунду сделала несколько немых звонков, разом потеряв ко мне всякий интерес. Когда же она освободилась, то осмотрела меня с ног до головы так, что по всему моему телу прошла дрожь.

- Давай договоримся, мальчик-удача. Очевидно, что ты откажешься положить свою игрушку в общий гильдийский банк. Очевидно, что она нам нужна. Я приму тебя в ряды своей гильдии, ты будешь одним из первых, кто пройдёт за закрытые двери данжа. Взамен, позволишь мне натренировать тебя по нашим билдам – в конце концов, с низким уровнем ты там будешь только помехой. Но за тобой будет следить мой человек. ИРЛ, понимаешь?

Я кивнул, хотя не очень понимал. Риноска продолжила.

- Знаешь, говорят, что живое общение исключает много возможностей обмануть сопартийца в игре. Потому что при следующем походе в пивную он может разукрасить тебе лицо. Полиция встанет на твою сторону, но, как знать, зачем мертвым нужна помощь полиции. Правда?

Я сглотнул, осознавая в какие цепкие клещи попал. Ладно, если она пришлёт ко мне своего соглядатая, но как быть, если игровая капсула вдруг окажется занятой? Более того – как знать, что блок псиурга не решит встать на место и доступ к игре не будет для меня закрыт? От меня требовали гарантий, дать которые я был не в состоянии. Лучшим выбором, наверно, для меня было бы встать и попросту уйти восвояси, а уже за дверью безжалостно уничтожить всем нужную реликвию.

Мне представилось, как я делаю подобную глупость и я улыбнулся. Азарт плескался во мне самым настоящим океаном, утаскивая на дно грузом самого обыкновенного любопытства. Игра стала для Риноски всем – въедливый мальчишка, сидящий глубоко внутри меня самого требовал разобраться с этим. Там за магическим куполом прячется – что-то. Возможность. Шанс. Приключение.

Нечто сладкое, неизведанное, манящее.

При мысли о последнем мне почти стало дурно. Захотелось отшлёпать самого себя по щекам, сбив наваждение. Может, родители, оттащившие меня к псиургу, в самом деле были правы? Что, если моя жизнь с этой секунды превратиться в еженощные походы за эпиками?

- Познакомься, - вдруг сказал Риноска, вырвав меня из потока собственного сознания. Дверь комнаты захлопнулась, а передо мной появился он. Или, наверно, следовало сказать, ОН. Стоящий передо мной офицер был невыразимо толст и напоминал какого-то карикатурного колобка на ножках. Мне едва удалось не прыснуть в кулак при одной только мысли о том, как этот карапуз упражняется со шпагой.

Над его головой маячило уже знакомое имя, я разве что рот не раскрыл от удивления. В проходе, у самого порога, топтался тот, кто велел мне ничего не делать с кристаллом и никому не продавать.

Мамка Нубов.

***

На улице было свежо. Я сразу же ощутил себя лучше, как только мы покинули душные стены таверны. Выдохнул, почуял облегчение. И почему мне после всего этого разговора хотелось поскорее оказаться в душе? Там, за пределами игрового мира я, кажется, весь взмок.

Мамка хлопнул меня по плечу, улыбнулся.

- Она не всегда такая, чувак. Не обращай особого внимания – ну, просто, Риноска, она вот такая. Ты сам-то откуда?

Я ответил. Он кивнул, принимая сказанное на веру. Пока что соглядатай ИРЛ из него был такой себе. Большой, круглый и почти плюшевый, он больше походил на доброго медвежонка, чем на того, кто может намять тебе бока.

- Я то с Урсинских Широт. Надо будет пересечься, погутарим, пивка попьем. Ты как по поводу последнего?

- Нормально, - буркнул я в ответ. Юська семенила за нами следом. Подопечная, на которую я возлагал свои самые большие надежды и, которая по словам всё той же Риноски была очень перспективной, пока болталась за мной хвостиком абсолютно без дела.

- Ты вот что! Уровень у тебя пока никакущий – куда я тебя с таким натаскаю? Статы не распределял? Пока и не трогай – потом глянем, что там из тебя вообще сварганить можно. Уровня до пятого и не трогай. Побегай по городу, поищи квестик-другой, через часочек тут стакнемся и я тебя попаровозю кое где. Лады?

Здоровяк выставил кулачок, чтобы я стукнул по нему своим. А я и не сразу понял его добродушного жеста. Он разве только что пожал плечами, решив, что я пока ему не доверяю.

Он был прав. Не доверяю. Но паренем он точно был славным. Он, сразу же, как только появился, заулыбался, как голодный людоед при виде добычи. При его-то комплекции можно было и вправду уверовать, что он собирается меня проглотить.

- Так, а как мне тебя потом отыскать?

- Подойдём к вопросу философски, бро, - он вдруг ни с того ни с с сего протянул мне свою руку.

Игрок «Мамка Нубов» предлагает стать вашим другом. Вы согласны?

Игровой сообщение вылезло у меня прям перед носом, заставив отшатнуться. Да когда же я уже, чтоб вас сантиметром, к этому привыкну?

- Меня в миру Саньком зовут, можешь так же обращаться, - он говорил, даже не дождавшись моего согласия. Я, конечно же, дружбу принял – что у меня, какой-то иной выбор был? Моё согласие послужило тому, что мы обменялись рукопожатием.

- Сорокопутка тебя пока сказала в гильдию не брать. Ну, ты уж извини, брат, ей пока виднее. Я-то чего, я бы тебя сразу взял – сходу вижу, что нормальный пацан. Пока качайся, а как что-нибудь случится – кликнешь. Ну, привет!

Он махнул рукой и, словно приснопамятный Гагарин, удалился вдаль по срочным гильдийским делам. Кто его знает, сколько у него таких нубов, для которых надо быть мамкой? Всем не напомогаешься…

***

Над головой у неё висел апломб задания. Девчонка стояла у магазина игрушек и пристально смотрела сквозь толщу стекла витрины. Её взгляд был прикован к деревянной, симпатично одетой и сработанной куколке.

Чемодан стоящий у ног девчонки и близость железнодорожного вокзала говорили только о том, что девчонка, возможно, приезжая. Платье с оборками, затянутое передником, белый чепчик на голове и зонтик, используемый вместо трости это только подтверждал – девчонка разительно отличалась от остальных обитателей Рансиско.

Грех был не подойти и не узнать, что требуется её мятущейся душе.

- Привет, - я попытался улыбнуться как можно добрее. Не знаю, уж насколько это выходило у моей аватары, но для пущего эффекта я стиснул рукоять того самого кинжала на харизму. Пущай работает, бродяга!

Она обернулась ко мне с неохотой. Из под чепчика выбивалась копна белых, почти молочных волос. Маленький носик был гордо задран чуть ли не до небес. Она осматривала меня с куда меньшим интересом, чем ту красавицу на витрине.

- Не хватает денег?

Юська не находила себе места. Юркой мартышкой, она разве что не скакала у меня перед носом, желая только того, чтобы я обратил на неё внимания. В конце концов. Первая она моя подопечная или нет? Есть же у неё какая-то гордость…

- А мне-то денег не предлагает, мне-то чего, мне-то шиш на хвост, вот! – она жалобилась то ли стоящей перед нами фифе, то ли всему миру разом. И не было на всей Эскале юнглинга печальней…

- Эта кукла не продаётся за деньги. – иностранка, наконец, снизошла до ответа. Не иначе, как где-то в её кремниевых мозгах сработал скрипт, указывающий на то, что я достоин вообще слышать её голос. – Не всё можно купить за деньги.

- И что же надо сделать, чтобы она попала в твои руки? – я принял её правила игры, разве что ощущая внутри себя одно только раздражение. И зачем я только к ней подошёл? Квестодатели тут разве что не грибы после дождя. Не хочет говорить, ну и чёрт с ней! Пусть себе решает!

- Узнать слово.

- Пожалуйста. Волшебное слово, работает во все времена. А если добавить к нему какую-нибудь мелочь, вроде спасибо – так и вовсе погружает мир в абсолютно новые краски. А если…

- Стой! – Юська дернула меня за руку, прервав поток моего злословия. – Она правду говорит! Это же магазин Слов – тут можно купить что либо, если знаешь правильное слово!

Девчонка кивнула Юське, подтверждая свои слова, а я вдруг ощутил себя неловко за случившийся приступ злости. Захотелось извиниться.

- Это не простая кукла. В ней есть… жизнь. Я чувствую, ей плохо за стеклом. Ей хочется свободы. Просто слово её не отпускает.

- И где же мне взять это слово?

- В библиотеке. Где ещё, по твоему, ищут слова?

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как время утекает у меня сквозь пальцы. Попросту уйти мне не давало любопытство. И ещё один маленький факт – у других квестодателей игроки разве что не кишмя кишили. Девчонка же, как будто, излучала сама собой абсолютную мизантропию. И либо задание было невыполнимым и всяк об этом знал, либо какой ещё другой подвох.

Я ведь не я буду, если не разберусь...

***

Получено новое задание!

Кукла Мастера

Класс задания: легендарный

Награда: Случайный уникальный предмет, случайный легендарный предмет, Струны Кукловода.

Описание: Коллекционер кукол Лиллит хочет заполучить необычную и, как она утверждает, «живую» куклу из магазина Слов. Узнать необходимое слово можно только в библиотеке, в четвёртом разделе, но ей туда путь закрыт.

Внимание! Это задание можно провалить!

За пять дней до...(часть пятая)

***

Иногда в игре происходят события – уникальные по своему сценарию действия. Игроки, оказавшиеся на месте события должны выполнить определённое условие для победы, чтобы получить славу, награду и опыт. В противном случае, их ждёт бесславная погибель…

Если вы угодили в событие, но по каким-то личным причинам не желаете принимать в нём участие, просто выйдите из игры и зайдите снова. Событие будет числиться проваленным, но вы будете свободны от его оков и сможете дальше спокойно продолжить своё путешествие.

***

- Знаете, мастер Максим, я начинаю думать, что мы занимаемся чем-то не тем. Не тем, чем должны. - Юська бубнила из-за спины. Вцепившись в собственный хвост, она будто пыталась его выжать. Облизнув высохшие губы, добавила.

- Мне казалось, что быть подопечной у офицера – это как минимум пускаться в отчаянные бои. А вы вот – мне даже меч новый не купили. Куда я с таким мечом? Мечта Воина – это надо же такое было выдумать, пф…

- Думаешь, мы готовы прямо сейчас выйти за ворота?

- Ну, всяких заданий в городе много. Вы только гляньте – скобарю надо найти его любимую кирку, которую он потерял в лесу. Старый ветеран просит всего монетку, чтобы рассказать, как и где добыть десять медвежьих шкур. Охотник разве что не извелся весь, как хочет всего за пять глаз иштиков научить нас получать с каждой твари по два глаза!

Ей казалось, что предлагаемые ей задания невероятно хорошо. Возможно, она просто ревновала к Лиллит, что направила нас в библиотеку. Мне же казалось, что легендарное задание не каждый день на голову падает. И, что-то подсказывало мне, что несмотря на просьбу узнать всего лишь необходимое слово, шпагу мне придётся вытащить не раз.

- Да чем эта… Эта! Чем она такая распрекрасная, что вы разве что не рыбкой в реку нырнули делать, чего ей там приспичило. Купите ей куклу в торговом квартале – там, поди, и живая, и мертвая, какая захотите найдётся!

Я посмотрел на Юську через плечо. Её предложение в самом деле имело смысл: задания можно было выполнить разными путями, а не в лоб. Знать бы только как именно лучше и где не прогадать. Сдаётся мне, что Лиллит не очень будет рада нашему подарку – ей-то нужна именно та, на которую она положила глаз.

- Это необычное задание. Легендарное. Тебе это о чём-то говорит? – вопрос был риторическим. Понятие качества что вещей, что предметов существовало разве только что для игроков. Мне на миг представилось, как моя юнглинг раскладывает чужие просьбы по их качественному значению, и разве что не прыснул в кулак.

- Лучше расскажи, что это за магазин такой – магазин слов?

- А, да это же каждая сопля в городе знает. Господин Максим, а вы разве не?

Мне пришлось, к своему вящему стыду признать сей факт. Я только руками развёл. Моя подопечная разве что нос не до самой луны задрала от такой-то важности. Заскочив на поребрик, она шла, пытаясь балансировать руками – прямо как мы в детстве.

- Говорят, что как только король Рансиско объявил новой столицей, так сюда он сразу и перебрался. Ну, он, понимаете? – девчонка явно играла со мной. Мне же оставалось только подивиться проказливости её искусственного интеллекта. Словно устав от моей невежественности, Юська выдохнула, покачала головой.

- Волшебник. Его в Пустыньках – деревушка такая, недалеко отсюда, сумасшедшим звали. Мол, любил он слова, а за книги так и вовсе – убить мог. Ну, либро, они все такие. Какого не возьми, дай ему только писульку какую прочесть. А этот-то и вовсе чудней остальных был.

- Короче, - тут уже я начал испытывать приступ нетерпения. Юська поспешила исправиться.

- А что тут коротать? Перебрался сюда, открыл магазинчик, слово требует за какую-нибудь вещицу. Проще простого, - она пожала плечами.

- И как? Дело у него процветает? За витринами-то вон какой товар прячет – к нам даже приезжие являются.

Юська подумала, чем на это ответить, облизнула высохшие губы, кивнула.

- Как есть, мастер Максим. Девонька-то сразу видно, ирва ещё та. И платье что купол, и капюшон этот, с рюшечками. А чемодан – прям целый сундук! Вот только… наврала она вам, господин Максим.

- Так-так-так, а вот с этого места поподробнее! – я резко остановился и развернулся к Юське лицом. Ловкой мартышкой она спрыгнула с поребрика. Внимательные глаза выискивали ближайшее дерево, на какое можно было бы залезть. Разговор, кажется, волновал её куда меньше собственных инстинктов.

- А вот так, мастер Максим! Вам-то по незнанке кажется, что слово оно такое – ты его взял, да на бумажку, как пустяк пером зачирикал. Нетужки, оно ирва ещё такая! С ним, говорят, сразиться надо. Только книжку их, ну, либранскую, откроешь, как она тебя хвать – и давай по строкам тащить!

Воображение рсиовало мне красочные картины самой настоящей фантастики. Впрочем, даже оно спасовало и вышло вон, при попытке представить подобное. Я помотал головой из стороны в сторону, понимая, что Юська мне только игровую информацию сообщит. ЛОР, конечно, штука хорошая – и как врач, и так вообще, но сейчас мне по другому надо.

Вкладку друзей я открыл быстро – удобнейший интерфейс способствовал тому, чтобы я мог заполучить всё необходимое из его функций сразу же, по первому запросу. Мамка Нубов числился в игре, прячась где-то в Эль Карлийских пещерах. Не иначе, как босса изводит. Что ж, придётся боссу подождать – зря, что ли, мне Мамку в соглядатаи поставили?

- Ты что, катанулся, что ли? Бро, да эта девчонка – та ещё заноза в пердаке, если бы ты только знал! – моё сообщение о том, что умудрился подхватить легендарный квест он воспринял без должного энтузиазма. Скорее, даже наоборот.

- Так что же, отказаться т него? – я на всякий случай проверил возможность подобного.

- Да нет, почему же. Сходи в библиотеку, попробуй – вдруг у тебя получится? С математикой в школе дружил? Если да – то, может, чего и сумеешь. В обратном же случае лучше заворачивай.

- А причём тут математика? Она же «слово» просило какое-то… - я говорил вслух. Юська, прекрасно слыша, что я переговариваюсь с другим офицером, обиженно отвернулась. Не нравится мне, видите ли, что сказала она! Не найдя иного занятия, она с упоением играла собственным хвостом.

- Ну ты хлебушек, чувак! Квест ему легендарный навернули, а задачу для детсадовца? Там такая заковырка будет – что только думай и думай. Целый шифр! В сети, конечно, можешь полуркать, но у компании, говорят, какаой-то башковитый проф торчит. Он им каждый раз что-то мудрёное под это дело выдумывает. Как только найдётся голова, что решит этот шифр, так он новый выдумает, с новым подходом.

- А дело-то того стоит? – я всё больше начал склоняться к тому, чтобы бросить квест и в самом деле ринутся по хвосты каких-нибудь вшивых тигров.

- Да как сказать… Вещичек, вроде, она по твоему уровню знатных отсыпет, но тебе-то оно чего – ты через час-другой их перерастёшь. А вот сама она может к тебе в подчинённые пойти. Класс вообще у неё такой себе – кукловод. Шикарная, конечно, имба на мелких-то уровнях, но в игре попозже можно и проще, и быстрее найти.

Юське, кажется, услышанное понравилось мало. Почему-то ей казалось взять в нашу партию ещё одну участницу не самой лучшей идеей. Я был с ней в корне не согласен – и потому мы продолжили путь в обитель знаний. Юська, угрюмо подметая хвостом землю, плелась следом…

***

Библиотека встретила нас обилием игроков самых разных уровней. Резные колонны удерживали белокаменную арку. Массивные дервянные двери были высотой в пару-тройку человеческих ростов – при желании, наверно, сюда мог бы зайти и великан. Знания пахли книжными червями и истлевшей бумагой. Их запах мы с Юськой учуяли едва не за целую улицу от библиотеки - или же это просто так казалось?

Величественные монументы чародеев и волшебников, не скрывая мудрости и менторства во взгляде, взирали на нас. Словно символ того, что они держат для нас небо, их могучие руки, готовые сыпать гром и молнии, подпирали крышу. Скульптор и каменотёс, которые в тот день обратились обычным моделлером, слились с едином творческом жкстазе. Интересно, подумалось мне, сколько же сил они потратили, выводя каждую складку на плаще, каждую ниточку наружных швов?

Нет, сказал я самому себе, нисколечко не интересно. Я здесь не за этим.

Юська смотрела во все глаза. Мне почему-то казалось, что следуя игровым условностям. У нас отберут оружие на входе, заверив, что в храме знаний не место орудия насилия. Но, как раз наоборот, следуя правилу. Что игрок не должен тратить лишнего времени, этого не случилось.

- А… - Юське приспичило что-то спросить, он потянулась ко мне рукой, которую тут же перехватили.

- Слишком громко, юная леди! – девушка выплыла из-за стеллажей. Она парила над землёй, приложив палец к губам, требуя молчания. Око определило её, как Либру десятого уровня. Я разве что не заскрежетал зубами - явись сюда порождения тьмы, ордынцы или ещё какая тварь. Она одна справится с ними куда лучше, чем это могли сделать мы. Впрочем, разве здесь в игровых подсказках нигде не говорилось, что уровень врагов подстраиватся под твой собственный?

- Я…

- Тише, молодой человек! – второе предупреждение было уже обращено мне. Зашипев, словно змея, девушка грозно нахмурилась. Око сообщило, что посмей я нарушить тишину храма знаний в третий раз – тут же окажусь на улице. Испытывать судьбу, почему-то, не хотелось. Но ведь должен же быть способ как-то узнать, где находится тот самый пресловутый четвертый раздел?

Я осмотрелся вокруг. Книжные полки уходили под самый потолок. Магические лифты исходили голубоватыми отблесками маны, поднимая страждущих до знаний чтецов к нужным им фолиантам. Сами творения древних стыдливо прятались за кожаными переплётами, строго, но безглазо взирали откуда-то сверху, проказливо высунув язычки закладок. Некоторые книги парили в воздухе под стеклянным, а то и кристаллическим куполом.

Тишину нарушил звон тяжелых цепей – книга, закованная в кандалы и на несколько замков, предприняла попытку побега, но тут же поняла, что это бесполезно, вновь легла на положенный ей пьедестал. Я вдруг ощутил укол самого настоящего любопытства – хотелось хоть одним глазком глянуть, что же эта бестия прячет в себе за красочным форзацем и обложкой?

Я дождался, когда библиотекарь испарится, улетев к другим нарушителям спокойствия, нагнулся к Юське.

- Что будем делать? Нам надо в четвёртый раздел. Веди давай!

- Йа-а? – Юська ткнула саму себя пальцем в грудь, разве что не вскрикнув от удивления. Я вовремя закрыл ей рот ладонью.

- Ты ж тут жила, а я недавно из Академии. Мне Рансиско – что тёмный лес…

- У меня делишки поинтересней были, чем по всяким библиотекам валандаться! – возмутилась она, и уже сама закрыла рот ладошкой. Фигура смотрительницы явилась над нами, но мы сделали вид, что никак не причастны к случившемуся шуму и она оставила нас в покое.

Дело становилось той ещё колготой. Так что же, снова Мамке звонить? Так ведь это тупо будет – он, конечно, новичкам помогает, но ведь не сопли же на каждом шагу вытирать будет. С другой стороны, следовало просто посмотреть получше. Наверняка разделы библиотеки поделены, вот и надо цифру четыре поискать.

- Мастер Максим, а знаете… ей ведь эти нравятся, кукулы, да? Волшебник-то не дурак, раз слово требует, так и искать его надо в книгах, что с ними связаны. Всё ж просто!

Всё просто. И в библиотеку прийти, и слово найти, и задачу решить – прям легче некуда, любой первоклашка управится. Я ещё раз осмотрел книжные полки, тянущиеся, казалось, на целые километры. Наверняка в этом обиталище знаний можно было заблудиться. Мне поечему-то на миг представился исхудавший игрок, который бродит здесь вот уже который год в поисках выхода, но удача давно повернулась к нему спиной. Даже как-то не по себе стало…

С каждым шагом по бибилиотеке становилось понятно, почему Лиллит обходили стороной. Наверняка, каждый простак в этой игре уже успел наскочить на её безобидную просьбу о помощи и обжёгся – прямо здесь. Интересно, а если в самом деле взять её в подопечные и встретить другого игрока, который так же отважился бросить вызов её квесту – у нас будут близнецы? Здравый смысл, теребя молочно-белую бороду мудрости утверждал, что это глупости – будут отличаться именами, цветом платья, чем-нибудь ещё, Простая же игровая логика, в конце концов.

Додумать мысль у меня не получилось. За спиной грохнуло так, как тогда, в Академии на обучении. Рука сама заплясала у пояса в поисках шпаги. Юська уже навострила свои большие круглые уши, резко развернувшись и каким-то чудом заскочив на ближайший стол. Одноручный меч в её маленьких руках в самом деле казался какой-то здоровенной дубиной.

Ордынцы. Почему-то мне подумалось, что им показалось мало того, что они устроили в alma-mater моего офицера и они решили повторить что-то подобное в главной Цернатской Библиотеке.

Как же я, линейку вам в зад, ошибался…

Магические свечи гасли одна за другой. Лифт, ещё секунду назад тащивший на себе чародея пятнадцатого уровня потух, неуверенно накренился, и рухнул наземь. Крошевом пошла плитка, покрываясь паутиной трещин. Я успел отскочить вовремя, а вот кому-то повезло куда меньше, и он отправился на перерождение. Вместе со всеми своими подопечными.

Гвалт поднялся неимоверный, но тут же утих, когда в воздухе прогремел могучий глас.

- Тишина!

Мы все сразу же обратили внимание на повисшую почти у самого потолка библиотекаря. Как там говорилось в боянистом, как седина моего дедушки, меме? Гермиона за лето очень сильно изменилась? Тут всё гораздо круче – библиотекарь за пару минут ой-ей-ей как сильно изменилась!

Белая роба, до этого тащившаяся по полу даже когда она парила над землей, обратилась в коротенькую, рваную юбочку. Мне казалось, что я нет-нет, да мог видеть одним глазком край её трусиков. Белая, почти мертвецки бледная кожа обрастала кожистым, чешуйчатым загаром. Крылья, столь долго таившиеся где-то под платьем, с громким треском вырвались наружу. Рога, не оставляя ничего от кожи головы, росли не хуже, чем нос у Пиннокио.

- Алчущие знаний! Бестолковые невежи! Годами вы испражнялись на знания, оскверняя мой храм! Веками вы использовали знания как оружие! Ни одного кирпича. Чтобы построить, но тысяча, дабы разрушить!

То, что она говорила, очень было похоже на бред. Я прикусил собственный язык, почувствовал, как Юська тянет меня за рукав.

- Я честно-пречестно, больше никогда в библиотеке слова ртом – ни-ни, мастер Максим. Да?

Наверно, да. Я кивнул ей только ради того, чтобы отвязсться. Испуг на её мордашке был самым настоящим, неподдельным. Наверно, даже, почти живым.

- Вы приносили знания в жертву своим амбициям. Теперь знания требуют жертв! Никто, ни одна душа не выйдет отсюда – живой! Вы будете страдать с теми, про кого вы читали, вы познаете всю их боль, несчастья, горе – но прочувствуете это на своих плечах и спинах!

Вопрос у всех сидел на языке. У меня, по крайней мере, уж точно. Сидел, ерзал, разве что не ужом вертелся от нетерпения. Мне хотелось спросить хоть у кого-то, что же, в конце концов происходит, но вдруг понял, что общий чат для нас сейчас закрыт. Я видел, как другие игроки разевали рот, будто выброшенные на берег рыбы, но не произносили ни звука.

Око, словно бурундуки из старого сериала, спешило на помощь. Со всей услужливостью двух из ларцов, она выкладывала в лог всё происходящее с нами ради нашего же блага. Оно елейно заверяло, что страшного, на самом деле, ничего не произошло. Просто оно так бывает, а то, что случилось…

А случилось Событие…

За пять дней до...(часть шестая)

Попасть в событие не страшно – страшно не принять в нём участие :)

Во время событий уровень противников автоматически подстраивается под ваш собственный. Было бы очень обидно оказаться против высокоуровневого босса, будучи только начинающим игроком!

События прекрасны не только тем, что знакомят игрока с частицей истории мира и разбавляют рутину, они ещё и накладывают долговременные положительные эффекты после удачного завершения.

***

- Прошу, нуб, скажи, что ты опоздал. Библиотека была закрыта, карта сломалась, тебя попросту не пустили, потому что ты такой лоулевел, им стало стыдно…

Мамка Нубов, кажется, находился на грани. Знать бы чего только – нервного срыва или порыва жуткого хохота. Я облизнул высохшие губы – отвечать ему не было времени, а, может, даже и желания. Тут бы самим уцелеть.

Нерадивый игрок, выхватив клинок из ножен, огласил ревом округу – его подчинённые, воодушевившись, бросились в единую атаку. Могучий воин-гном торопливо перебирая ножками, тащил над головой занесённый топор. Его прикрывал остроухий чародей, вытворяя в воздухе какие-то немыслимые пируэты собираемым огненным шаром. Лучница выскользнула из-за ближайшей стойки, отправив в полёт с десяток стрел, одну за другой. Наверно, её колчан пустел куда быстрее, чем можно было заметить глазом.

Вот только это была тщетная попытка. Властительница библиотеки отмахнулась от летящих в неё снарядов, словно от надоедливых мух. Перед лучницей мгновенно выросла стена, целиком и полностью состоящая из букв, которая ими же и обрушилась на неё. Вопль быстро перерос в сдавленный, душераздирающий визг. Неровные строки единой волной откуда-то сверху излились на мага, оставив после него только жуткую, бьющую прямо в ноздри вонь. Гнома, на миг замешкавшегося, когда он всё ж таки добежал до владычицы слов, разрезало словесной плетью – только кровь брызнула. Я почувствовал тошнотворный комок, подкативший к горлу, отвернулся. Юська зажмурилась, что-то бормоча самой себе под нос. Ей было страшно, и она вовсе не хотела это скрывать.

Игрок, столь опрометчиво бросившийся в атаку, был отправлен на перерождение. Его сереющее тело валялось на груде книг, словно жертва знаниям и преднамеренный намёк для других храбрецов.

- Глупцы, - громогласно подвела итог библиотекарь. Казалось, её забавляло, что происходило вокруг. Ещё недавние читатели боялись даже показать нос вне зависимости от уровня, и сидели тихо, словно мыши. А я что, я ничего – участь смельчаков была незавидна, и никто не хотел её делить, буду как все. Может, они чего-то знают, чего не знаю я?

- Чует моя задница, что дерут там тебя в её товарку, чувак, и присвистывают.

Мне хотелось ответить Мамке грубостью, но сдержался. Вместо этого вытащил чудом оказавшееся в инвентаре яблоко, сунул его Юське – немного подправить лайфбар. Око изгалялось, пытаясь сунуть мне поближе к носу, что, видите ли, случилось оно. СОБЫТИЕ. Видишь, случилось? А если так? А тут, видишь?

Я видел. Хотелось отмахнуться от назойливых предупреждений, что сыпались на меня, словно дождём, но такой возможности не было. Может, надо было посмотреть в настройках?

- Ладно, бро, не тушуйся. Честно. Тебе в том событии делать совершенно нечего. Высунись, она тебя грохнет по быстренькому, и айда-за квесты. Только время зря потеряешь.

Время зря потеряю. Но, может, мне только того и хотелось? В конце концов, а что, если в будущем я уже никогда на такое событие не попаду? Да и осмотрев самого себя, я разве что не крякнул от удовольствия.

Баффы.

Я говорил вам уже, как обожаю баффы? Так вот – очень даже обожаю, очень полезные штуки. Что ни бафф, то какая-нибудь приятность. Сегодня событие было щедрой девой. Из мешка приятностей она мне достала и повышенное получение опыта на сотню процентов, и шанс выпадения предметов с мобов увеличила. А уж за «Разборчивость» и вовсе стоило сказать спасибо – если судить по описанию, то оно повышало градацию выпавших предметов на единицу. Если должен был выпасть обычный предмет, то выпадет искусный, и так далее.

И он мне после этого предлагает слиться? Да чтоб меня линейкой выдрали, если я это сделаю! Не своей волей, уж точно!

- Ладно, вижу, глас разума в тебе давно заглох. Это библиотека: тут всегда события обычно трёх типов происходят. Сходит с ума очередная библиотекарь, врывается обезумевший книгомант, и ещё какое-то упоротое. Что там у тебя? Упоротое?

- Библиотекарша съехала с катушек, - тут я уже ответил мгновенно. Мамка решил разродиться не очередной насмешкой, а наверняка мне сейчас какой-нибудь совет имбовый даст.

- Ууу, жопа. Сука ещё та, даром, что каждый раз разная.

- Разная? – я удивился.

- Ну, да. Вы её кокните, все устаканится, а через час они там уже какую-нибудь новую непися введут. Моделька та же, имя другое. Правда... да неее, не потянешь, не с твоим левелом, чувелло, без обидок.

- Выкладывай! – я разве что не прошипел. Мамка ведь специально дразнил меня таким образом, я это чувствовал. Казалось, я даже отсюда вижу, как на его жирном лице сейчас родилась новая улыбка.

- Ну, слушай. Говорят, с ней можно как-то то ли договориться, то ли убить не до конца. Изгнать, стало быть, из неё ту нечисть, что в неё вошла. Изгонишь, а она к тебе потом в подчинённые изъявит желание пойти.

- И что, никто не знает, как это сделать? – я чувствовал, что эта задача такая же геморная, как с Лиллит. Впрочем, надежда теребила бороду, что Мамка мне сейчас всё на блюдечке изложит. Даром, что ли, я тут такой доблестный и смекалистый? Не присущая мне наглость ползла разве что не из всех щелей.

- Ну, почему же. Народу с ней не так уж и мало по миру бродит. Чувиха такая себе, да и класс вполне обычный. Интересна другим – у неё каждый раз набор абилок рандомный.

- Ты на вопрос не ответил, - поспешил я поправить его. Вообще, на самом деле, всё как-то странно – мир будто на пару минут решил остановиться, пока я общался. Юська то и дело тащила меня за рукав, а я не обращал на неё никакого внимания. Шикнув, в конце концов, на надоедливую девчонку, я, наконец, понял, что она хотела мне доложить.

Книжные шкафы двигались, собираясь в некие подобия комнат. Меня уже окружали несколько книжных полок, агрессивно щерясь переплётами, обещая незабываемое чтиво под обложкой. Я прикусил нижнюю губу, а Мамка. Наконец, ответил.

- Да всё просто, в принципе. Затыкаешь шпагой – она дрюкнется. Вообще её трогать не надо, а победить следует в словесном поединке. Там адов куча будет, ты с своей девчулей только соснёшь. Но попробуй – кто ж тебе злобный буратино? Коли хочешь – то дурью не перешибёшь. Дерзай.

Ну вот. Я проскрежетал зубами: думал, он мне что полезное скажет, а он только ерунду сказал. Как можно победить в словесном поединке босса? Да и… как вообще до него добраться? Со всех сторон только шкафы. Из детства, почему-то, вдруг вспомнилась так любимая мной Нарния – даже, кажется, ремейк ремейка старого фильма смотрел, ничего так было.

- Идём, - суховато бросил я Юське. Девчонка оперлась на клинок, словно на посох, неохотно встала.

- Мастер Максим, а как же мы? Тут же такое? А? А?

- Как-нибудь уж. Не ной, - попросил я, вкладывая в сказанное как можно меньше эмоций. Может, если буду себя вести с ней построже, это к чему-нибудь приведёт? Я упрекнул самого себя за резкую смену поведения, усмехнулся.

Шкафы сдвигались в комнаты, образуя этакий огромный лабиринт. Это. На самом деле, было забавно, что сама библиотека не была столь огромной, чтобы здесь было столько книг и столько пространства. До наших с Юськой ушей доносились крики и звуки боя – где-то там, за громадами знаний, гибли, убивали, отправлялись на перерождение и познавали радости победы. Впрочем, я чувствовал, мы тоже скоро примем участие в этом затянувшемся параде.

С книжных полок соскочили книги. Око подсветило их имена, как буки, и ненароком намекнуло, что я могу прямо сейчас и без зазрения совести глянуть в бестиарий. Ладно, с этим как-нибудь обождём, посмотрим, что будет дальше. Я выхватил шпагу, второй рукой сдерживал Юську – будто она в самом деле вот-вот должна была броситься в бой.

Да так оно, на самом деле, и было. Страх, что ещё совсем недавно бушевал в ней, уступил место воинскому инстинкту. Оттолкнув меня, она вскинула меч – я видел, как клинок зажегся огнём. Книги ещё только раскрывались, норовя преподнести нам самый настоящий сюрприз, как она уже успела одну изрубить в капусту двумя ловкими взмахами. Увы, это не прошло бесследно – выносливость познала прелесть бытия и устремилась к нулю. Я скомандовал подопечной отступить и немного подождать – девчонка была совсем не против.

Из-под обложек, миную изукрашенные форзацы, на сцену явились чудища. Пёс-барбос размером с доброго медведя, глаза которого, казалось, смотрели в саму бездну. Лапы утопали в сиреневом, мрачном, воистину зловещем дыму, а про хвост умолчу – смотрелось не так забавно, как могло бы показаться по моему описанию. На пару с ним была кошкодевушка. Наверно, я мог бы признать в ней Улю, если бы она тотчас же не припала на руки-лапы, трубой задрав до неимоверности пушистый хвост. Шипела она не хуже тех змей, что я видел в серпентарии.

Девчонка набросилась первой, следом за ней прыгнул адский пёс. Дикая бестия стремительно сокращала дистанцию, хвост отвлекал, заставляя смотреть на него. Око суетливо окрестило кошкодеву лимнарой. Окей, потом глянем, что это за зверь. Не мудрствуя лукаво, моя аватара при активации атаки описала обманную окружность остриём шпаги; и на целую пядь вонзила её в подскочившую тварь. Дикий рёв мне был ответом. Но чертова игровая условность не заставила лимнару повиснуть на острие – вместо этого она отвесила мне когтистой лапой по лицу. Словно в жизни, из глаз брызнуло, теплое и красное потекло по лицу. Лог был учтив и подметил, что на меня наложен дебафф «кошачьего удара» - истеку кровью от её из"мяу"вательств. Проявляя чудеса акробатики, лимнара отскочила прочь, на смену ей явился пёс. Он опрокинул меня наземь в один прыжок, прижал могучими лапами. В ноздри тут же ударил смрад несвежего гнилостного дыхания. Я инстинктивно зажмурился, отвернулся, пытаясь отшвырнуть его прочь.

Хватка бестии ослабла через мгновение, а моих ушей коснулся песий скулёж. Его, кстати, звали щенкодемон, если верить бестиарию. Юська, стоявшая надо мной поддела его клинком снизу вверх, и не долго думая, тут же обрушила на голову. Мне показалось, или я в самом деле слышал, как треснула его черепушка?

Лимнара перепрыгнула через труп собрата, в надежде достать тем же ударом мою юнглинга. Юська вовремя уперлась клинкои в пол, пригнулась, а после, в прыжке оттолкнулась от рукояти и ударила мерзавку ногами в грудь. Мяукнув, та попятилась в тщетной попытке справиться с собственным равновесием. Недолго думая, я в пару прыжков оказался прямо перед ней, пробуя её робким выпадом. Она не сразу, но ответила на мой батман – это было ошибкой. Стеганув полоской стали по руке, я завершил её жизнь орлиным финтом. Свернувшись калачиком, пытаясь зализать устрашающий порез на руке, она посерела. А после вместе с щенкодемоном, они превратились в буквы, рассыпавшиеся по полу. Словно на что-то надеясь, я попытался поднять одну – тщетно.

Опыт и золото стали нам наградой. А ещё сумка с двумя бинтами – уже хорошо! Кошачий удар смылся с меня, правда, всё-таки немало покусав полоску хитов. Придётся как-нибудь справиться. Слова Мамки о том, чтобы я бросал сию гнилую затею, раскрывались в новом свете. Он-то прекрасно знал, что хилера у меня при себе нет. Я пообещал самому себе, что как только всё это закончится – бегом побегу на рыночную площадь и скуплю столько лечилок, яблок, всё, что можно использовать в бою и вне боя, что кошелёк в самом деле по новой вспомнит о былой девственности.

Вспомнив о последнем, мне подумалось, что я не слишком хорошо поступил с Улей. Надо было с ней как-то иначе. Помягче, что ли?

- Мастер Максим! – вскрикнула Юська, вырвав меня из собственных размышлений. За моей спиной из ещё пару секунд назад поверженных книг сложился самый настоящий настоящий голем. Он рос и рос, а я видел, как у нас под ногами к всеобщему разуму спешат книги с крохотными ножками. Наверно, было бы смешно, если бы не так страшно.

- Дави их, Юся! – выкрикнул я, едва пришёл в себя, и подал ей хороший пример. Издание под моим ботфортом распласталось, дрыгнуло и затихло. Око тут же оповестило, что голем получил небольшой урон – значит, правильно я мыслил!

Голем потянулся к нам обоим россыпью страниц, разинул пасть обложки, обнажая красный форзац. Я выдохнул, понадеявшись, что если сечь негодяя шпагой – будет хоть какой-то эффект.

И я не ошибся…

***

Из комнаты в комнату они нас преследовали. Катились с полок мелкими, мерзкими тварями, обращались чудищами с кучей зубов и глазами. Никогда бы не подумал, что мне будет противно смотреть на книги, а вот поди ж ты! Собрание сочинений Ольегеха разрослось до немыслимых размеров и пыталось нас слопать. Благо, что Юська ярости хорошенько так поднакопила, и своим расовым ударом спалила его до тла. Кто бы мог подумать, что книги бояться огня? Огненный маг, наверно, мог бы устроить здесь самый настоящий и маленький апокалипсис…

За всё время мы так и не встретили ни одного игрока. Может, случайность. А, может, так оно и было задумано? Хотелось спросить об этом у Мамки, но я почему-то знал, что он осыпет меня очередным потоком насмешек, чем скажет что-то дельное. Уж не ошиблась ли Сорокопутка, поставив его мне в надсмотрщики? Или никого другого просто не было?

Юська разрубила надвое массивного книго-голема – тот рассыпался, явив на свет с десяток мелких, проказливых бесов. Противные ребята – шарят по карманам, и. насколько я уже успел убедиться, очень даже ловко. Кошель, похудевший на треть от всего золота, был тому доказательством. Впрочем, стоило поймать поганцев, как он. Наоборот, пух.

Двух я раздавил сапогами – как же приятно было чувствовать себя великаном! Трёх насадил на шпагу, будто на шампур – не хватало только костерка и приправы. Одного успела поддеать носком ботинка Юська, отправив в полёт. Ударившись о книжную полку, он сполз, оставляя кровавый след и затих. Остальные стыдливо разбежались – ждать от них проблем уже не приходилось.

Книги оказались на удивление вредоносными. Собираясь в големов, они не только норовили отхлестать своими строками. Но и норовили утащить тебя прямиком в текст. С их страниц на нас гляеди неописуемые ужасы всеовзможных хорроров. Умирая, големы оставляли после себя неприятные сюрпризы – как те же чертики. В прошлый раз и вовсе оказался какой-то маньяк. Он чуть не прикончил Юську, благо, что я вовремя поймал его на рипост.

Лабиринт изредка перемежался комнатами. Иногда это были широкие, не по библиотеке, залы, забитые до отказа стульями, то, наоборот, самый настоящий ботанический сад. Догадка дружелюбным псом виляла хвостом, желая явить себя миру, и была проста. Всё дело в том, что нападающие на нас – книжные герои, а это – места, откуда они были взяты. Всё это походило на очень глупую насмешку книголюба. Я хмыкнул, и мы с Юськой скользнули в очередной проход.

Не в пример другим комнатам, тут оказалось слишком узко. С правой стороны стены были неровными, обои на них – разноцветные, хранящие на себе серебристый, тиснённый узор. Слева же нас ждал самый обыкновенный край, свалившись с которого можно было провалиться в самое небытие. Огромная, больше нас обоих с Юськой, фигурка кошки вылизывала белоснежные лапы. У её ног лежала шпага – название необычное, но по статам так себе. Неужели в самом деле кто-то мог позариться на такой трофей? Или его здесь рандомом генерируют?

- Мастер Максим, - девчонка потянула меня за рукав, я обернулся, посмотрел, куда она показывала. Хмыкнул.

Четвертый отдел. Словно как по заказу. Ну, что ж, кажется, сама удача ползёт мне в руки. Может, большая часть людей бросила квест Лиллит, так и не найдя этого самого отдела? А у меня – поди ж ты! – получилось даже во время события. Чудеса и не иначе!

Беда была только одна, и Юська поспешила её озвучить.

- А где книги?

Книжные полки, что разве не бегом за нами бежали. Стараясь окружить со всех сторон, теперь стыдливо прятались вникуда. Словно они могли прятаться в самой бездне, девчонка подошла к краю, глянула.

Я почесал затылок. Если это то самое начало загадки, то это дурацкая загадка. Я вдруг почувствовал, как во мне начинает закипать самая обыкновенная злость на разрабов. Да что они, в конце концов, творят? Неужели нельзя было просто? Приди, прочти, убей, реши – всё! Слава тебе, почёт, экспа и владычицу кукол в подчинённые! Так нет же, понадобилось какой-то огород городить.

В сердцах, я сплюнул на пол, растёр носком ботфорта. И уловил краем глаза едва заметное движение.

Посреди комнаты появилась лужа. Чернильная, жирная и, наверняка, вязкая. Юська обернулась, скривилась от отвращения. Никаких догадок в голове не было. Сработал, верно, опыт былых игровых лет – как только в голову болью не ударило? Я подскочил к Юське, схватил её за руку буквально за мгновенье до того, как клякса змеей переползла к ней, попыталась отвесить опрокидывающую оплеуху. На миг мне даже представилось, как девчонка летит в бездну, зажмурился.

Клякса обиделась, разрослась. Плюнула перед собой, оставила жирный след на стене, перетекла в новую лужицу. Они множились, а я с ужасом осознавал, что не знаю, что делать. Звать Мамку? На это уже не оставалось времени. Колоть их шпагой? Вряд ли это поможет.

Юське такие размышления были чужды. Меч она вскинула, как мешок картошки, стиснула зубы. Выросшая перед ней клякса решила обозваться чернильным элементалем, но её это мало спасло. Юнглинг рубанула её наотмашь, располовинив – двумя крупными каплями остатки бухнулись на пол. Чтобы в тот же миг слиться воедино, будто ничего и не было. Я проверил противников Оком – то говорило, что у них нет лайфбара. Бить их можно было, но, возможно, в этом и крылось решение? Но что же? Не месть же их как тесто до потери памяти? Требовался абсолютно другой подход.

Я придержал рвущуюся в бой Юсю, вышел посреди комнаты. В памяти всплывали представления из фильмов, где сеньор срывал с головы шляпу в изящном поклоне. У меня получилось что-то похожее, по крайней мере, страшно хотелось в это верить.

- Здравствуйте, я… - мои любезности оказались элементалям не по нраву. Клянусь, они переглянулись меж собой маслянистыми буркалами, прежде чем атаковали…

За пять дней до...(часть седьмая)

Герои-Офицеры обладают следующими характеристиками:

Сила, - Отвечает за возможность носить тяжелую броню и использование тяжелого оружия

Ловкость, - отвечает за наносимый урон фехтовальным оружием, за возможность носить легкую броню, шанс уклониться от вражеской атаки

Воля, - отвечает за сопротивление магическому и физическому урону, а так же за шансы парировать вражеские атаки

Харизма, - отвечает за умение найти подход к персонажу и договориться.

Лидерство – отвечает за командные очки и шансы на «Безупречное исполнение» у подчинённых.

Подчинённые обладают следующими характеристиками:

Сила, - Наносимый урон силовыми видами оружия, количество хитпоинтов

Ловкость, - Наносимый урон легкими видами оружия, шанс уклониться от атаки противника

Интеллект, - Способность персонажа изучать и познавать новые заклинания, а так же использовать их с большей эффективностью. Может подсказать решение некоторых логических задач в подземельях.

Красноречие, - Умение выкрутиться из словесной баталии самостоятельно, или добиться лучших условий. Действует только там, где подчинённым можно взаимодействовать с окружающими персонажами. Не действует на других игроков

Эрудиция – Знание как есть, почти обо всём. Чем больше эрудирован персонаж, тем больше он может рассказать о окружающем мире, встречающихся персонажах, тонкостях мироздания и всего прочего. Эрудированные персонажи могут определять вещи бесплатно.

Скорость, - Влияет на скорость атаки и потому полезна абсолютна всем – от воинов до магов. Помимо прочего, прибавляет шанс к уклонению от вражеской атаки

Удача – Для разных классов даёт разные полезные особенности. У воина, к примеру. Добавляется дополнительная полоска, расходующая удачу на нанесение критических ударов по врагу, шансов уклониться или вовсе проигнорировать нанесённый врагом урон. У волшебника удача позволяет иногда колдовать усиленные заклинания

***

Острие шпаги тонуло в их чреве – она с готовностью принимали его в себя, будто норовя проглотить целиком. Я едва успевал выдернуть её из их чрева, отскочить в сторону. Их не брал ни меч, ни шпага, ни пистоля. Наверняка, их можно было спалить магией, или провернуть какую-нибудь «уборку», на которую был способен класс горничной. Но здравый смысл говорил, что так быть не должно. Почесывая седую мудрость, он излагал свои мысли относительно того, что разрабы игры могут быть сколь угодно извращенцами. Извращенцами, садистами, самыми распоследними подонками, но они никогда не сделают такого задания, которое не мог бы выполнить любой игрок. Словно на всякий случай, я проверил описание – там не было ни слова о каких-то дополнительных условиях выполнения, а, значит, я просто действовал слишком грубо.

Что ж, моё приветствие и дружелюбие им пришлось не по вкусу. Сарказм ехидно подмечал, что элементали вряд ли настолько разумны, чтобы распознать миролюбие или агрессию. А нападают они, право слово, только потому, что ничего другого делать не умеют.

Элементаль обвился вокруг моей ноги – я вовремя выпрыгнул, отскочил в сторону, ударился спиной о стену. К счастью и на удивление, она вдруг оказалось мягкой и приятной на ощупь. На смену моему бывшему противнику, змеей в мою сторону метнулась другая клякса – я поддел её на шпагу, попытался сбросить с края. ТА ведь точно – почему мне сразу не пришла такая мысль в голову?

- Юська, не кромсай их! Пытайся поддеть и к краю, к краю!

- Как? – отчаянно спросила меня юнглинг. В её способностях ничего подобного не было. Приказ она понимала, но система точно так же давала ей понять, что она вряд ли сможет его выполнить.

Ей было хуже, чем мне. Они окружали её, слетались, словно пчёлы на мёд. Где-то в своих мерзких элементальих фантазиях они хотели с ног до головы облепить её чернилами. Девчонка отчаянно сопротивлялась из последних сил. Силы и в самом деле были последние. Удары её становились куда более тяжелыми, меч она поднимала с всё большим трудом. Полоска выносливости моргала, намекая, что опустела уже как пять атак назад.

Элементаль, бившийся со мной, обнаглел вконец. Расплывшись передо мной, раздувшись пузырём, он вдруг принял человеческий облик. Ну, как человеческий – подобие: руки, ноги, голова, даже шляпа вон проглядывалась. И хлыст.

Рука едва обожгло, кольнуло болью. Хлыст прошёлся на ней, оставив после себя неприятный эффект онемения. Я чувствовал, как полученная рана наливается свинцом, рука тяжелеет. Шпага, казалось, весила целую тонну. Элементаль замахнулся в очередной раз, но в этот раз я был быстрее, поднырнул под него, оказался по другую сторону. Кольнул шпагой. В реальной жизни это бы закончилось моей победой – здесь только очередной глупостью. Клякса ухватилась за шпагу, дёрнула на себя. Оружие в моих руках дрогнуло настолько, что я в какой-то миг уверовал, что сейчас игровая условность даст трещину, а я останусь безоружным. Но нет, всё как раз наоборот? Шпага потащила меня за собой, и элементаль заключил меня в свои недружелюбные объятия. Я чувствовал, как он сковывает все мои движения, стремительно забивается в нос, мерзко лезет в рот. Из груди рвался самый обыкновенный крик отчаянья и страха.

- Вот тебе, вот! Пусти его, слышишь? Пусти! – Юська по ту сторону маслянистых слоёв лупцевала мою осаженную тушку клинком. И откуда, линейкой ей по затылку, только силы взялись? Лог на радостях выдавал мне одно сообщение за другим – получен урон, поглощено урона, получен урон, получен уро…

Меня вышибло из элементальей утробы так, словно я пришелся ему не по вкусу. Выплюнув меня, паршивец принялся за Юськи, решив провернуть с ней точно такой же фокус. Если тут только таким образом от их объятий избавляться – мы так только самих себя убьём!

Я закашлялся, ловя воздух ртом – неужели в игре в самом деле можно было задохнуться. Напоследок, я сплюнул – остатки черной жижи вырвались из меня, поспешили к своим собратьям. На четвереньках, я отполз к огромной статуе кошки, рука зацепила лежащую шпагу.

Кисть мудреца.

Чернильные кляксы. Словно только сейчас придя в себя, я рассмеялся. Необычный вид комнаты, неравномерные стены, кляксы из ниоткуда, край и пропасть в самую бездну – да мы ведь с Юськой просто находимся на книжной полке. Я быстро открыл инвентарь, спрятал свою эпическую шпагу подальше – и как она только в сумке поместилась? Вместо неё экипировал ту, что валялась.

И элементали застыли…

***

Они выстроились в ряд. Шпага действовала на них, будто дудочка заклинателя на змей. И как только я мог быть настолько туп? Если в комнате что-то лежало – то ведь наверняка не просто так! Надо было хватать её первым делом. А я вместо этого принялся проверять на прочность чернила. Чего я, в самом деле, хотел добиться?

Кляксы покачивались в определённом, но нечётком ритме. Иногда сбивались и начинали воспроизводить анимацию с самого начала. Юська без всякой опаски вертелась рядом с ними. Она норовила глянуть повсюду, ущипнуть недавнего врага, оттянуть и отпустить кляксовый отросток. Тот с щелчком возвращался на место, будто резиновый.

- Не трогай. Я ещё не знаю, что надо делать, - я врал. Шпага-то неспроста названа кистью, стало быть, ей надо рисовать, или чертить. И чернила тут будут в самый раз. Юська мгновенно заскучала от моего окрика, вновь подошла к краю. Осознание того, что она сейчас крохотная фигурка на невероятных размеров книжной полке, казалось, её больше забавляло, чем пугало. Она балансировала руками, иногда оставаясь стоять на одной ноге – то ли ей просто необходимо было проказничать, то ли так было прописано в её матрице характера. К своему удивлению я вдруг заметил, что меч на её спине ничего не весит.

Вообще.

Девчонка шагала так, будто никогда не знала тяжести оружия. В бою-то она им едва управлялась, а здесь он будто перышко стал. Я облизнул высохшие губы, отрицательно покачал головой – надо её будет обязательно в силу хоть немного прокачать – может, ей станет полегче? Или вовсе вместо меча отыскать что-нибудь полегче – кинжал например, или укороченное копье?

Я вновь мотнул головой. Мысли о прокачке злым бесом выскочили прямо из уха и обиженно зашагали прочь. Я уже говорил, что богатое воображение – тот ещё бич? Шпагу, говорил мне зевающий здравый смысл, следует использовать по назначению. Коли чернила, авось, дырку проделаешь. Или это послужит как ключ и они начнут обращаться в буквы? Хотя Мамка, вроде, говорил, что тут математик над загадкой голову ломает…

Кисть Мастера едва коснулась крайнего слева элементаля, как он тут же пришёл в движение. Взбрыкнув, он забился в неприятных, почти мерзких конвульсиях, принимая форму готового к дуэли офицера. Краем глаза я увидел, как опасливо покачнулась на самом краю девчонка, едва это увидела. Один миг, и она уже была с мечом на изготовку, но я её остановил. Сдавалось мне, тут так и положено!

Она в нерешительности остановилась, только после моего прямого приказа. Игровые условности заставляли её действовать так, как и положено её классу. Невозможность ударить противника вызывала в Юське настоящий когнитивный диссонанс.

Клякса дернулась, пробуя мою шпагу самым обычным батманом. Я отбил, удачно отскочил от последовавшего финта, привычно уколол в ответ. К моему удивлению, сейчас элементаль имел форму, плотность, а столкнувшиеся клинки задорно лязгнули.

Салютовать после начавшегося сражения было глупо. Словно две змеи, мы застыли в стойке. Моя аватара вытянула вторую руку для удобства – надо будет обязательно сунуть в неё кинжал. Или какой-нибудь щит – ведь были же у мушкетеров, как их там звали, баклеры, что ли?

Соперник, наконец, устал ждать, изогнулся в изящном выпаде, но столкнулся с моей репризой. Клинок на добрую половину вышел из груди кляксы – чернила брызнули на пол, но она тут же отскочила прочь. Ей и без того нежирный лайфбар похудел на половину. Стойте-ка, лайфбар? Вот он и появился, вот и сошла на нет их неуязвимость!

Ликование не привело ни к чему хорошему. В два шага элементаль сократил дистанцию, обманно крутанул шпагу, ткнул мне в глотку и кританул. Знали бы вы насколько это неприятное чувство, когда всё тело само собой начинает тяжелеть, а все твои движения становятся будто в киселе. Очередной выпад пришелся на живот – но я вовремя выгнулся, избежав ранения. Только ранений-то мне тут сейчас и не хватало!

Не унимаясь, клякса накинулся на меня с новой атакой. Игровая механика вместе с моей аватарой ответили ему размашистым, секущим ударом наотмашь, чиркнули по черному рукаву, вновь украсили пол чернилами. Разозлившись, я ткнул негодяя ещё раз, пока он приходил в себя и завершил отчаянным уколом. Лайфбар элементаля моргнул, а сама она вновь вздрогнула, обращаясь бесформенным пятном. Соскользнув с моей шпаги, она начала складываться в новую фигуру, в цифру.

Четырнадцать…

Остальные кляксы были кальками с самой первой. Я почти сразу подстроился под их манеру боя, а потому очень быстро расправился с остальными. Одна за другой они перетекали в цифрофигуры.

Я поспешил записать всё на блокнот – благо, что в меню была такая возможность. Вместе с первой, получился такой ряд: 14, 26, 17, 38, 19, 96, 22, 36.

В том, что это был шифр, не оставалось никаких сомнений. Что ж, ладно, прямо сейчас мы его решать не будем. Вернусь домой, обязательно попробую что-нибудь поколдовать с учебником – кукольных дел мастерица уже виделась мне в кармане.

- Уходим, - я подмигнул Юське. Та, кажется, всё ещё не отошла от потрясения, что ей нельзя биться, неуверенно пошла за мной следом.

***

Книгомант выскочил из под стола, скривил мерзкую рожу, тут же отхватил от Юськи пару затрещин. Повалившись на пол, тщетно попытался закрыться руками от занесённого над ним лезвия. Юнглинг в бою не ведала пощады. Её атаки – даже самые простые, жрали выносливость как не в себя, а уж о применении каких-нибудь скиллов пока не могло быть и речи. Резко развернувшись, она уклонилась от спешившего на помощь господину гоблина. Тот попытался достать её копьем, но почти одинаковый с ним рост давал девчонке возможность быть юркой. А ещё она просто была быстрее его, и потому самый грустный день в его коротенькой жизни наступил куда раньше, чем он рассчитывал.

Я пнул своего противника, переворачивая его лицом кверху. Желтые глаза на змеином лице закатились и смотрели вникуда – мне, почему-то, захотелось на него сплюнуть. Вместо этого, я шустро обшарил его сумки.

Око предложило забрать из его карманов рогатый шлем силы. Я кликнул по галочке, чтобы подбираемый предмет автоматически экипировался на подходящего подчинённого – на голове Юськи тут же появилась мохнатая одёжка. Шлем, как у викингов, был рогат, груб и обит мехом – девчонка поправила его на своей рыжей голове, шмыгнула носом. Две комнаты назад она обзавелась новым мечом, мне же, от щедрот рандома достались солдатские ботфорты. Плюс три к силе и ловкости, между прочим, на дороге не валяются! Я гнал из своих мыслей навязчивую шутку про сапоги мертвеца.

На миг я остановился отдышаться. Юська стискивала меч обоими руками, держа, впрочем, его на плече, словно дубину. С её лица не сходило серьезное выражение. Когда она хмурила брови, это казалось очень милым. Я оценил её лайфбар, понял, что дела в самом деле плохи. Вспомнилось то самое пресловутое яблоко, что я неосторожно дал ей в самом начале. Сейчас, наверно, оно пригодилось бы куда больше.

Надежда упрекала меня в растрате сил, ресурсов, всего прочего на всякие глупости. Я облизнул высохшие губы, привалился к книжной полке и тут же отпрянул. В памяти ещё были живы моменты, как непися утянуло в книгу. Не знаю, могли бы местные книги провернуть такой фокус с человеком, но проверять, почему-то, не хотелось.

- Ещё жив, салага? – в строках Мамки читалась неприкрытая насмешка. От былого ужаса за мою задницу не осталось и следа. Мне на миг представилось, что он по ту сторону библиотеки, забыв обо всех делах, пялится на библиотеку, да только и ждёт, когда я отброшу коньки.

- У меня лечилок нет, так что ненадолго, - я отчеканил в чат с плохо скрываемым раздражением.

- Уровень?

Я открыл куклу персонажа. Седьмой. Хах, а я довольно шустро расту, если на то пошло. Если экспа с монстров так и дальше будет литься, то и квесты будут шибко не нужны, наверно. Впрочем, если бы оно всё было так просто и на гринде строилось – мастера по прокачке в гильдиях бы бамбук курили, а не Мамками работали.

- Давай-ка малость тебя прокачаем. Ты как в большей части, через подчинённых расти будешь?

- Прости?

- Пардонь, чувак, забыл, что ты ещё не шаришь. Смотри, тут такая тема. Те, кто себе побольше подчинённых нахапать хочет, ну вот прям до максимума, те идут в ветки поддержки. Те, кто сам-с-усам, тот чаще в боевые идёт. Впрочем-то, и так, и эдак прекрасно. Выбирай.

Я открыл окно прокачки персонажа. Игра предлагала мне распределить очки на своё усмотрение – ровно четырнадцать штук. Искрами подмигивала кнопка, заговорщически предлагая открыть новые таланты, бесплатно, без регистраций и смс!

- А что за новые таланты такие? – тут же спросил я, кликнув по ним. Мамка ещё только набирал ответ, как я прочёл описание.

Новый талант: Интуиция

Помогает почувствовать опасность и предугадать последующий удар противника. Влияет на многие игровые аспекты, в том числе иногда давая вашему персонажу своевременные подсказки. Каждые десять очков, вложенные в этот талант увеличивают шанс получить положительный эффект «Озарение» во время игры на 5%

Новый талант: Алхимия

Позволяет вашему персонажу вступить в общеЦернатский гувернат алхимиков, где вас научат использовать и варить новые, куда более могущественные зелья, чем могут предложить в любом из магазинов. Так же, каждые десять очков, вложенные в этот талант позволяют использовать в бою на одно зелье больше положенного лимита, и увеличивают на 5% эффективность.

Новый талант: Любимец Богов

Боги вас любят! От щедрот своего всемогущества, они готовы одарить вас своей мудростью, силой и удачей. В бою вы будете чувствовать божественное вмешательство, способное посоперничать с самой госпожой удачей! Каждые десять очков, вложенные в этот талант увеличивают шанс на получение эффекта «Божественное покровительство» во время игры на 5%.

- Ты пока на таланты не смотри. Ну, возьмёшь ты их сейчас, а выхлопа с них никакого. Это пока ты раскачаешься, пока в них очков накидаешь… Вот будет у тебя уровень двадцатый, когда очков, какие вложить можно будут разве что не мешком за раз выдавать – вот тогда и бери. А сейчас – кинь-ка ты пяток очков в волю, три в силу, всё остальное – в ловкость. Ты ж, мать его, Цернатский щенок, ловкость нам как мамка, разве что не роднее.

- А дальше?

- Поцелуй зад генеральше! Чего тебе дальше, как думаешь? Я ж тебе сказал – бери ветку поддержки. Вот прям сейчас! Там одна способность хилерская, другая – пассивка. Но ты пока хиллерскую бери, подольше тут протянешь. А как двадцатый левел апанёшь, то второй класс в нагрузку дадут – там уже можно будет ого-го чего сплясать! Ладно, будь, а то на меня тут наседают, я ща в рейде.

Я ждал, что он ещё чего полезного напишет, но Мамка искусно играл в партизана. Что ж, ладно, сделаем, как он советовал. Чего он там говорил? Качай ловкость, всё остальное – мелочи жизни?

Очки одно за другим перетекали в ловкость. Мне казалось, что я должен был ощутить на своей аватаре хоть какие-то изменения, но ничего подобного. Впрочем, когда пятое очки перекочевало в характеристику, мне сообщили, Инма довольна моими действиями и будет наблюдать за моими подвигами. Память тут же шепнула, что Инма – это богиня, ну та, что за ловкость отвечает – помнишь подсказки на загрузочных экранах?

Я помнил. Облизнув высохшие губы, кинул три очка в силу – чтоб было, одно швырнул на волю – авось, и ей какое применение найдётся. Оставшиеся пять очков планировал кинуть в каждую из характеристик, но остановился. Ради интереса вновь кликнул по талантам. Интуиция манила меня взять её прямо сейчас. Пусть Мамка лучше знает, куда и как вкладываться – играю-то я! Должна же у меня быть своя голова на плечах или нет?

Ухмыльнувшись, я понял, что только что поймал самого себя на том, что пытаюсь оправдать то, о чём, наверно, в будущем пожалею. Точно так же я оправдывал себя в тот момент, когда выкрутасов ради спустил всю свою стипендию на ресторан при первом свидании с Маринкой. Глупо поступил, сильно сожалел. Но тут-то… тут-то ведь игра, правда? И знать, куда и как ударит противник – хотя бы иногда! – обязательно нужно.

Наверно, я сомневался бы целую вечность, если бы не вдруг оказавшаяся рядом со мной Юсия. Она схватила меня за руку, резко дернула за рукав – да что у неё за дурная привычка такая? Неосторожным движением я подтвердил выбор таланта.

Система, на всякий случай, решила поинтересоваться, уверен ли я в том, что хочу потратить пять очков прокачки на приобретение таланта? Не изволю ли отказаться?

Я не изволил. В конце концов, чем та же Юська – не дитя провидения? Я ещё раз глянул на её рыжие вихры, улыбнулся.

- Господин, Максим, а меня?

- Что?

- А меня прокачаете? Я тоже хочу, у меня… я уровень вон когда ещё получила, а вы даже не посмотрели-не глянули! А я тоже хочу! Мастер Максим, ну пожалуйста!

За пять дней до...(часть восьмая)

- …Понимаешь, схема-то тут такая. Босс в этом лабиринте всего один. Кто первый до него добрался, того и тапки. Система там вплоть до секунды как-то обсчитывает. Я уж этого не знаю. Беда в том, что в лабиринте блуждать, не зная куда идти – та ещё жопа.

- А кто знает, куда идти? – спросил я у Мамки, воспользовавшись новой способностью. Над Юськой запорхали зелёные, призрачные бабочки, одарив наши уши приятным звуковым эффектом, а её лайфбар небольшим пополнением. Единицы магической энергии не желали восстанавливаться сами, и это превращало способность в почти бесполезную. Превратило бы, если бы пара магов не решило поделиться с нами красивыми пузырьками. На самом дне оных, буквально на один глоток, булькала какая-то синяя жижа. Мне почему-то думалось, что на вкус она будет как рокк-кола.

Я ещё раз посмотрел на иконку способности, прочитал описание, ухмыльнулся. По голове тут же прилетело – изнутри. Кажется, я что-то вспомнил из былой лихой юности. Может, раньше, я играл хиллером и… ай!

Прилетело ещё раз. Я зашипел от боли, поморщился, потирая затылок. Поймал на себе взгляд подчинённой, отрицательно покачал головой. Над головой вспыхнуло сообщение о том, что игрой замечена нетривиальная активность моего тела. А так же система собиралась отключить меня от сеанса игры и вызвать неотложку, если я прямо сейчас не проделаю ряд преинтереснейших действий. Где же, черт бы вас побрал, эта система раньше была? Впрочем, сейчас-то шибануло куда сильнее, чем до этого. Здравый смысл подкинул в топку моих опасений мысль о том, что. Возможно, это пробивается сквозь машину моя блокировка. Ещё чуть-чуть, и аля-улю, прилетели.

Я покачал головой – даже думать об этом не хотелось. Представляю, какого мнения обо мне была бы Сорокопутка, или, тот же Мамка. Впрочем, кидал на их веку явно было не мало.

- Ты живой там, мудрило страшный? А то как-то замолчал резко, мне аж пингануло. Чувствуешь себя как? – чат даже на расстоянии. Даже через буквы умудрялся передавать беснующееся в Мамке волнение. Я быстро отстрочил ему ответ. Всё в порядке – по крайней мере, пока. Отшутился тем, что, возможно, сбой, послал улыбающийся смайлик.

Посмотрел на свою юнглинга. Юська с усердием, достойным лучшего применения ковырялась в носу. Её глаза бегали по книжным обложкам, иногда она улыбалась. Я поймал себя на мысли о том, что мне интересно, какая с неё связана история – ведь что-то такое. Да было в её описании. Я тогда расстроился, едва глянул на способности и даже не полез читать. Сейчас же этим заниматься было глупо – сделаю, как выберусь отсюда.

- Ну, так вот, по поводу твоего вопроса. Никто не знает, куда идти: как кривая выведёт, короче. Говорят, многие на такую шнягу жаловались – мол, достижение, связанное с этим событием хер возьмёшь. Если только библиотеки целыми гильдиями оккупировать. А кому-то понравилось – мол, непредсказуемо. Так что дерзай!

Я выдохнул, закрыл окно чата. Глянул на запас магической энергии, на секунду представил, что там меня будет дожидаться поехавшая библиотекарша. Откуда-то из недр памяти, будто на грех, выползло то, что вероятность этого КРАЙНЕ МАЛА, и я тут же почувствовал рвотный позыв. То ли от воспоминания, то ли оттого, что сейчас придётся выпить эту шнягу. Мамка сказал, что тут просто сосредоточиться на иконке предмета недостаточно – извольте заюзать собственноручно.

- Мастер Максим, так мы идём? Идёмте уже, ну, ну! Пошли!

Она разве что не уткнулась мне лицом в живот. Наверно, ей стоило поменять мартышьи уши и хвост на собачьи – вышло бы куда правдоподобнее.

Юська гордилась собой и была довольна, будто слон. Мало того, что ей от повышения уровня немало очков в силу упало, так я ещё и про ловкость не забыл – вон она какая прыгучая! Вдруг, я передумаю, и решу её вооружить чем плегче – тут-то ловоксть, наверно, и ага.

Или не ага.

В нагрузку девчонке добавилась новая способность.

Удивительно ли, что ей хотелось поскорее пустить её вход? Пока просто возможности не представлялось.

Я задержался в дверном проёме всего на секунду. Укусил нижнюю губу, и сделал шаг в очередную неизвестность. Интересно, я в самом деле слышал, как зашелестели страницы, или мне это попросту показалось?

Нет, совсем не интересно. Взор заволокла тьма: где-то в глубине старого, трусливого и неуверенного в себе Максима теплилась надежда, что это всего лишь очередная комната. Но правда была жёстче…

***

Общий чат просто взорвался потоком брани. Ругательства лились на голову того. Кто добрался до босса первее остальных. Ему желали приятностей, из которых я выделил вечный зуд в заднем проходе и трусы на три размера ниже положенного. Добрые они люди, эти ваши игроки – всегда готовы поздравить того, кто оказался успешней!

Успех выглядел иначе, чем я себе представлял

- Упрямы, - она даже не встала со своего трона при виде нас. Интересно, часто ли к ней вот так вламывались? Вооруженные, суровые, готовые на всё… шмыгающие носом. К тому же.

Я бросил задумчивый взгляд на Юську – она утирала сопливый нос. После сморщила жуткую рожицу, поудобнее перехватилась за клинок. Даже в её ветреную головку пришло осознание, кто сейчас стоит перед нами. Оставалось только хмыкнуть – ещё совсем недавно, когда всё это только началось, она дрожала от ужаса. Сейчас она готова была стоять не на жизнь, а на смерть. Мне почему-то жуткого захотелось узнать, какими ноликами и единичками руководствуется её личностная матрица характера?

- Упрямы, глупы и чванливы. И невежественны. Как всегда, - она говорила не с нами, а сама с собой. Будто ей требовалось какое-то подтверждение собственных умственных заключений. Я уже был в стойке, поприветствовал босса салютом. Юсия повела плечами из стороны в сторону – с её-то телосложением это смотрелось забавно – и над её головой тут же возник окружённый сиянием призрачный клинок. Я видел, как её пальцы стискивались на рукояти нового клинка: он ей был не очень удобен, что и отражалось в его свойствах. Но урона наносил больше предыдущего в два с половиной раза! Надо будет ей обязательно купить новый, как только выберемся…

- И всегда готовы рвать.

- Может, поговорим? – я стиснул рукоять спрятанного кинжала на харизму. Почему-то мне казалось, что именно так он и должен работать. Королева Книг на секунду зависла в своём текучем, изящном телодвижении. Можно было бы подумать, что случился глюк, но я видел, как прищурились её внимательные глаза. В повисшей тишине я слышал стук собственного, сердца и. казалось, вот-вот моих ушей коснётся системная шестерня, что отвечает за то, насколько я оказался убедителен.

Так не должно было быть. Так нечестно. Я убеждал самого себя в подлых заговорах – всех и вся. Разрабов против игроков. Мамки против нубов. Псиургов против игр. Низкоуровневой игрок никогда не сможет её убедить…

Вдруг, она всколыхнулась, опустилась на свой трон, закинула ногу на ногу, удивлённо вскинула бровь. Сложила руки на груди, откинулась на спинку собственного трона. Мне казалось, я мог воочию видеть, как тень сомнения блуждала в её душе.

- Необычно. Странно. Ожидаемо? Предсказуемо? – вопросы улетали в пустоту. Пустота, кажется, ей отвечала, шелестом рядом находящихся книг. Фолианты. Тома и талмуды витали в воздухе. Словно узник звенела цепями та книга, знания которой были закрыты на замок. Медленно ползли собрания сочинения, многочисленные, неряшливые рукописи. Словно каждый из них знал ответ на вопрос повелительницы – и спешил внести свою лепту.

Юська переглядывалась – она не выпускала из внимания её и меня. Наверно, у неё внутри творилась самая настоящая борьба с самой собой.

- О чём мне говорить с убийцами?

- Мы защищались! На нас всегда нападали первыми, - парировал я, не дав ей высказать нового обвинения. Кажется, это её только разозлило: я вдруг начал чувствовать себя очень фиговым дипломатом.

- Ложь! Как смеют твои уста порочить имя Знаний ложью?

Она облокотилась на один из подлокотников, скучающе расположила голову, поправила волосы.

- Ложь, вот то единственное, что вы лелеете больше всего в мире. Достаточно обозвать что-то иначе, и пусть преступлением станет в порядке вещей. Знаешь что, я, пожалуй, убью вас. Убью, но сначала выскажу всё, что хочет сказать мой народ. Внемлите же, ибо являетесь сюда всегда только для того, чтобы убивать!

- Это библиотека, мы приходим сюда за знаниями. Мы читаем и…

- Именно. Вы называете это «чтением». Взяв в руки книгу, вы открываете её, слышите, как нежно она шелестит страницам, как приятно щекочет ноздри запах свежих чернил, как радует глаз красивый форзац. И вместо того, чтобы ценить само знание по себе, вы буква за буквой поглощаете историю.

Меня будто треснули мешком по голове, когда я начал понимать, что именно она имеет ввиду. Впервые в жизни меня обвинили… в чтении книг. Это было необычно и весело. И интригующе, чтоб вас всех линейкой! Смешок вырвался из меня совершенно случайно. Почему-то вспомнилось, как ученые мужи, ковыряя собственный маразм, извлекали на свет потрясающие новости – то игры вызывают жестокость, а то и вовсе приводят к геноциду. Кажется, разраба этого события очень часто в детстве отрывали от развлечений чтения ради…

- Вот как? – королева книг уже была у меня за плечом. Я заметить не успел, как она переместилась – ведь буквально только что стояла передо мной. На её лице отразилась самая настоящая ненависть. – Ты смеешь смеятся над нами? Считаешь глупостью гибель слов? Вы убиваете их – тысячами! Ваши отвратные глаза срывают их с насиженных страниц, и вплетают в ваши скудные головы. Вы калечите Знание, испражняетесь на него своими глупыми измышлениями, купаетесь в собственном невежестве!

- Это вышло случайно, - попытался оправдаться я, дернёлся и вдруг почувствовал, как по моим рукам ползли буквы. Маленькие, словно жучки, они перебирали иероглифами своих окончаний, складываясь порой в причудливые слова и фразы. Не ведая пощады, они поглощали каждую клеточку моего тела. Юська как вкопанная стояла рядом, просто уставившись на меня так, будто ничего не происходило. Наверно, подумалось мне, это баг. Какое прекрасное, чтоб вас всех Архимед мерил, время для багов!

***

- Да ты с ней просто стоял и разговаривал! – Юська была зла, как никогда. Рыжие космы выбивались из под рогатого шлема, а на её детском лице была маска самой что ни на есть не детской злости. Я кусал губы, пытаясь понять, на что же, в самом деле, она так обижена?

Наверно на то, что ничего не видела. Будто я один по своей воле решил схватить её приключение и упрятать в свой бездонный карман. Хотя, может, так оно и было?

Буквы поглотили меня с головой быстрее, чем я пришёл к выводу, что ничего страшного в этом быть не должно. Ну умру, ну отправят на перерождение, но просру это событие – так бывает. Тысячи раз бывает и не только со мной. С каждым.

Так бывает, кивал головой здравый смысл. У него на этот счёт были свои размышления. Теребя собственную бороду, он слеповато щурился, пытаясь пристыдить меня взглядом. А когда это не получилось – достал длиннющую свернутую свитком бумагу – список тысячи и одной претензий. Время можно было потратить с умом, можно было поступить как советовал Мамка, и набить на других квестах столько уровней, что полоска экспы бы лопнула. Но нет же, мы упрямые! Вот и давай, работай за свою упрямость!

Я и работал.

Игра погрузила меня во тьму – уже не первый раз за сегодняшний день. Наверно, это входило у неё в привычку – что ни шаг, то купайся в полном мраке. Всё тело ощущало невиданную ранее легкость – будто я падал или парил в воздухе. Я смешно болтал ступнями, чувствуя себя очень глупо. Одна за другой, в воздухе таяли предупреждающие надписи: я, видите ли, изволил – вот же словечко! – вызвать саму Повелительницу Книг на словесную дуэль. И, чтоб мне впредь неповадно было так извращаться, извольте, милсдарь, побыть без своих прекрасных шпаг, кинжалов и уж тем более ботфорт.

Последних было жальче всего остального. Я будто чувствовал себя голым.

Способности… Игра таила в своих закромах тысячу и одну возможность подгадить игроку, только-только приноровившемуся к её системе боя. Попал в событие – вот тебе новый список умений, в собачью кучу наступил – изволь, и тут что-нибудь отыщется.

Названия скилов заставляли вспомнить разве что уроки литературы, на которых я предпочитал спать. Метафоры, гиперболы и хронотопы из пространных понятий обратились грозными способностями – знать бы ещё, как и где их применять. Наверняка и тут какая-нибудь своя изюминка.

Игра, словно юный цветок, не спешила раскрыть передо мной бутон своего контента, предлагая есть по чуть-чуть, по ложечке. Я ждал, что сейчас она вновь станет заботливой матушкой, и в игровом стиле изложит передо мной легкое обучение. А вот икс тебе на игрек, Максимушка, и интеграл в задницу, чтоб вертелся…

Едва я прочитал все предупреждающие сообщения, как они растаяли в воздухе, а из небытия на меня выскользнула змея. Огромная, огненная, невероятно шустрая. Играючи она пронеслась рядом со мной, хлопнув на прощанье пастью – я почувствовал, как щеку обожгло огнём. Будь на то её воля, она могла бы вцепиться в меня сразу же, при первой возможности, но решила дать мне шанс. Что ж, ей на погибель, мне на экспу, как говорится.

Я закрутил метафору. Ядрёная вышла, мне под стать. От неё разило духом преображения. Сгусток… понятий наверно, устремился к змее, когда я швырнул его, словно мяч. Горячее обвинение – не знаю почему я так думал, просто знал вырвалось из пасти чудовища. Красное, оно обрастало шипами по пути, обещая кучу приятного времяпрепровождения. Метафора столкнулась с ней, и вместе они рассыпались кучей звездных искр. Признаться честно, я чувствовал себя самым настоящим магом – может, мне из всех последующих веток в будущем взять именно магическую? Буду всякие ахи-бабахи творить, да на головы врагам сбрасывать – и мне польза, и вообще просто красиво.

Способности я использовал по наитию, а, если честно, как тот игрок, что первый раз играет в файтинг и с перепугу жмёт на все кнопки подряд. За метафорой была гипербола – обогнув летящее оскорбление, она достигла своей цели. Оскорбление грязной жижей впечаталось в меня, разлилось по всему телу, сковывая движения. Лог был счастлив сообщить, что кулдауны моих способностей увеличены на двадцать процентов. Как хочешь теперь с этим, так и живи.

Вот зар-раза, хоть бы раз что-нибудь приятное показал.

За оскорблением последовал едкий комплимент – тяжелый, как рука моего отца, и настолько же неприятный. Меня отшвырнуло, словно куклу – благо, что тут стен не было. Впечатываться некуда.

Лайфбар мной был недоволен. Ему уж по всякому терпеть приходилось, но так а теперь ещё он терпел нещадные побои от словесной баталии. Хоть смейся, хоть плачь. Я наугад отбился от очередного аргумента достоверным фактом – кажется, вышло даже неплохо. Выдохнув, я покачал головой – так продолжаться дальше не могло. Надо было разбираться в собственных способностях, а не с желанием огребать раз за разом пилюля.

Ага, Хронотоп. Ну, лечит, так хорошо – сразу понятно, что не калечит. Использовав его, я мигом переместился туда, где стоял буквально пару секунд назад. А он, оказывается, ещё и перемещать мог! Интересная особенность, буду знать!

Змей словесности ярился. Несмотря на его форму, я прекрасно понимал, и даже видел, что под его обликом прячется повелительница книг. Каждое его движение было текучим настолько же, как…

Как обычное слово.

Змей скрутился, словно хотел закосплеить улитку, и тут же с самого кончика его хвоста сорвалось очередное обвинение – страшней и больше, не иначе как критическое. Интересно, а когда мы с Маринкой ссорились – были критические обвинения? Наверно, были. Иначе бы оно всё так не закончилось.

На обвинение я тут же нашёл прекрасный ответ в признании. Змей, кажется, то ли смутился, то ли удивился – вон как бровями задвигал. А, может, это у его модельки просто анимация такая..

Следом я использовал довод. Стремительный луч хлыстом сорвался с моих пальцев, предупредительно щелкнул над головой несчастного. Призывное оружие – оно всегда хорошо! Я хмыкнул – на ум пришло почти пошлое сравнение с дрессировщиком. Не хватало разве что огненных колец и табуретки.

Метафорами я защищался. С одной руки они получались слабей, но обращали чужую колкость в смешную шутку. Они спешили преобразить всё, чего касались, меняя смысл, значение, позволяя обернуть брошенное змеем ругательство себе на пользу.

К моему вящему удовольствия, список баффов только рос. Проклятия обращались благословением, черные пузыри истинного цинизма лопались, не успевая долететь – хлыст довода был к ним беспощаден. Оно закончилось слишком внезапно, чтобы я мог осознать собственную победу. Змей, издав протяжный, но отнюдь не устрашающий рёв, вдруг рухнул, свернулся калачиком в абсолютной пустоте. Мы не сказали за весь бой друг дружке ни слова, но я чувствовал, что изнурён случившимся разговором. Поверженный – или же всё таки поверженная? – ожидал своей участи. В глазах плескалась ненависть вперемешку с отчаянием. Я поднял руку, собираясь нанести завершающий удар – и остановился.

Мне надо было ПОБЕДИТЬ в словесном поединке. Но не убить противника. Ведь мы когда спорим друг с дружкой, не завершаем неприятную беседу поножовщиной. Змей смотрел мне в глаза. Прося лишь об одном – нанести последний удар.

Но я не смог.

Я не смог, и теперь у моих ног лежала библиотеркаша совсем без чувств. В ней не осталось ничего того, что ещё совсем недавно быо в повелительнице книг, скорее наоборот. Недовольная Юська бубнила под нос, а я видел, как сообщение о очередном достижении перемежается с сообщением о том, что игровая сессия закончится через пять минут. Я ухмыльнулся, посмотрев на юнглинга, а потом сшвырнул шлем с её головы, потрепал волосы рукой. И притянул к себе. Заклчая в объятия. И если Юська поначалу сопротивлялась, то потом, кажется, даже сама прильнула ко мне. Я чувствовал, как её маленькие пальчики стискивают меня, словно в надежде хоть ещё на минутку, но удержать в игре.

Получено достижение!

Ты самый умный, что ли?

Победить вселившуюся в старшего библиотекаря Речь в словесной баталии. Получаемый вами опыт увеличен на 1%, а книги-расходники отныне эффективней на 20%

Получено достижение!

Тишина в библиотеке!

Пережить любое событие в центральной городской библиотеке.

Репутация Королевский Дом: +300 единиц.

Репутация Цернатская Академия: +500 единиц.

За пять дней до...(часть девятая)

Наверно, у неё был иммунитет. От простуды, от нижнего города. От грусти, в конце концов. Я сам не заметил, как моя рука привычно соскользнула с её плеч на талию. Мне на миг представилось, что я снова с Маринкой, что сейчас она горячо шепнёт мне на ухо какую-нибудь нежную глупость, а я, привычно, отвечу ей поцелуем.

Уля была совершенно другой.

В ней бурлила самая настоящая игривость. Я не касался её – она позволяла себя коснуться. Всем своим видом она давала понять, что она здесь единственная, кто властен над ситуацией. Наверно, выскочи на нас сейчас парочка «чотких» пацанчиков – она найдёт на них управу, даже не моргнув глазом.

Рядом с ней я чувствовал себя неуверенным юнцом. Будто она вот-вот возьмёт меня в руки и упрячет в карман. Не могу сказать, что это самые приятные ощущения в моей жизни, но они мне нравились.

- А говорил, что твой кошелёк боится. И остаться и быть…

- Он пересмотрел свою политику по поводу девственности. И ты же решила не покушаться на его содержимое, - я ответил сразу же, как прочистил горло. Стоило мне закашляться, как я чувствовал её нежные маленькие руки на своих плечах. В них что-то было от старой, знакомой ещё с пелёнок, заботы матери, но совершенно иначе. Это была забота властителя о своём поданном. Уля будто хотела показать мне, что она рядом, словно надежная каменная стена.

Если Маринка щебетала без остановки, то Уля, напротив, предпочитала какое-то мрачное, всепоглощающее молчание. Наверно, в этом даже была какая-то своя, особая прелесть – ночь, луна, тишина. И нижний город.

Я помню, как нехотя выбрался из машины. Казалось, я провёл в игре всего ничего, не сумел даже поймать приключение за хвост или выполнить пару квестов, как игровая сессия закончилась. Иногда, мысленно, я всё ещё возвращался на виртуальные поля, пытаясь вложить очки на своё усмотрения, несмотря на протесты Мамки Нубов….

Я выдохнул. С Мамкой завтра обещал встретиться, а с ним, наверно не так приятно будет, как с Улей. Хотя, вдруг, это окажется довольно миловидная девушка? Был там в игре синтезатор голоса, нет?

- Красиво здесь, да? – она спросила, а я, задумавшись, не сразу услышал. Она стиснула мою ладонь на своей талии, спросила настойчивей. – Да?

- Да-а, - только после её вопроса я огляделся по сторонам. Снежно нежные хлопья снега в причудливом танце ложились у нас под ногами. Старые и, наверно, чугунные крышки канализационных люков чудно чадили паром, растапливая всё вокруг себя. Маленькие лужицы обратились темным гладким льдом. Красота полуразбитых фонарей, дрожащих на последнем издохе, поражала разве только что воображение. Темнота. На самом деле, всё делала гораздо лучше. Она укрывала своим полотном абсолютно бестолковые граффити, и тысячи никому не нужных надписей и посланий. В её закоулках трусливо пртались многочисленные крысы с ближайших помоек. Шантрапа, шныряющая здесь в это же время ещё вчера, куда-то подевалась. Словно Уля была королевой ижнего города и её подданные боялись явить свою убогость чистоте её прекрасного взора.

Я ухмыльнулся, поймав себя на том, что ударился в какую-то совсем уж пошлую лирику. Поймал себя сейчас точно так же, как тогда, когда вытаскивал из шкафчика свою куртку. Уля притаилась за администраторской стойкой, будто сжавшись в единый комок. Почему я тогда почувствовал какое-то мерзкое злорадство? Покачал головой, прогнал наваждение. Око пробежалось по девушке, не забыв отметить её достоинства. Грудь третьего размера, черное белье, месяц назад сделана операция по коррекции зрения. Мне казалось, что я читаю её всю, как открытую книгу, а ещё чуть-чуть – и смогу глянуть на куклу персонажа и характеристики. Вот что интуиция первого уровня с людьми творит, учитесь!

Сейчас даже забавно казалось, какие штуки может вытворять разыгравшееся воображение. Картина прошлых лет становилась понятней. Я представлял, как позвоню родителям и с умсешкой скажу им, что понимаю, почему они ответли меня к псиургу. Что заигравшись, я перетаскивал игру в реальный мир – образно, конечно же. Но всё это будет как-нибудь потом. Может быть завтра, может быть через неделю, когда-нибудь.

Сейчас самое главное было, так это развеять усталость и грусть аж второго уровня, висевшие на Уле. Их иконки мигали, говоря, что они вот-вот спадут и исчезнут вникуда. Никогда не забуду что-то похоже на удивление, мелькнувшее в её глазах, когда я предложил её проводить до дома и протянул руку. Я ни на что не надеялся, но она ответила мне улыбкой…

- Почему ты здесь живёшь? Такая девушка – и здесь?

Она помолчала, я не настаивал на ответе. В конце концов, кто я такой, чтобы её судить? Наконец, она выдохнула.

- Знаешь, здесь не так плохо, как кажется на самом деле, - она поправила волосы. Краем глаза я уловил, что у неё не было порта. Может быть, она была из тех нестандартных людей, что предпочитали ставить его с обратной стороны? Извращаться, так на полную? Я спрашивал самого себя, но только внутренняя робость перед ней не давала мне возможности коснуться её волос и проверить рукой.

- Да, тут случаются стычки. Бездомные, бритые, златозубые – здесь полным полно всякой швали. Но в большей части здесь живут те, кто не смог позволить себе жизни – там, - она указала тоненьким пальчиком куда-то в сторону дороги. Словно стоило пересечь её, и попадёшь в какой-то дивный мир волшебства, закона и порядка. Я вздрогнул, почувствовав себя нехорошо. Меня немного знобило, а усталость накладывала на меня очередной слой ватных одеял. Я осмотрел Улю – легко-одетая в вирт-зале, сейчас она пыталась сохранить тепло легким пальто. Руки, одетые в вязанные варежки, она время от времени зябко прятала в карманы. Шапка из хотошерсти подчеркивала её симпатичный овал лица.

- Кем ты работаешь, Максим?

- Никем. Пока только учусь, - я зашелся в очередном приступе кашле. Головная боль, решившая вдруг явиться из ниоткуда, будто колотила мне молотом по черпушке при каждом приступе.

- Ты что-нибудь пьешь от простуды, Максим? – строго спросила девушка. Я кивнул ей в ответ, утерев рот рукавом.

- Вызывал врача. Он отсыпал мне колёс столько, сколько я за всю свою жизнь не пил.

- Не правда ли забавно, Максим? Что мы покорили почти всё. Вершины, горы, космос. Нога человека ступила всюду, куда только можно, руки создали удивительные машины, головы выдумали почти настоящую магию. Машины вон те же. Но по-прежнему мы до сих пор не способны справиться с такой ерундой, как простуда? Это… заставляет чувствовать, что несмотря на всё, у кого-то над нами есть куда большая власть.

Я ухмыльнулся. Кажется, то ли вчера вечером, то ли сегодня утром меня посещали точно такие же мысли. Удивительно, как два разных человека могут подумать об одном и том же…

Нас обоих провожали взглядами. Я чувствовал их спиной, всем своим нутром и мог поклясться, что у меня вспотела даже спина. Представить трудно, что будет, если вдруг явятся те парни, от которых я вчера столь удачно сделал ноги. В детстве мне всегда представлялось, что коли такое случится – я буду стоять до последнего на защите девчонки. Чтобы, конечно, получить от неё кучу восторга, прямо как в фильме и поцелуй. Последний я тогда считал лишним. Вот только сейчас я совсем не шестилетний карапуз, и очень даже представляю, как может болеть абсолютно всё, когда это отобьют. Не побегу ли я столь же постыдно, как сделал это вчера?

Неоновая вывеска совершенно внезапно ударила нам обоим в глаза. Честно признаться, я не ожидал, что в нижнем городе вообще осталось хоть что-то подобное. Маленький кусочек цивилизации из далеко прошлого моргал, словно уличная девка, зазывно подмигивая и приглашая войти внутрь. Хозяин заведения не стал изобретать велосипед, и назвал его просто и без затей: кафе. Решив, правда, что так будет как-то уж слишком невзрачно, согнул из флуорисцентной проволоки забавную рожицу разносчицы. С улыбкой и завитушками волос.

Смотрелось симпатично.

- Ты точно есть не хочешь? – спросил я, вдруг почуяв, как у самого заурчало в животе. Там, в вирт-зале Уля улыбнулась на моё предложение о прошенном ужине и отрицательно покачала головой, чказав, что то была всего лишь шутка.

- Может, зайдём? Чашка кофе, бутерброд…

- Мне кажется, Максим, я слышу, как кошелёк в твоём кармане сейчас визжит от ужаса. Ты проверь, не поленись, - её улыбка была полна яда настолько, насколько это было возможно. Я вдруг ощутил непреодолимое желание коснуться рукой её щеки.

Она не отпрянула, когда я погладил нежную кожу её лица, убрал мешающую прядь волос.

- Ты так мил, Максим, когда пытаешься быть заботливым. Ты правда этого хочешь? Скидку в вирт-зале не сделаю!

Я требовательно обхватил её за спину, прижал к себе. Она на секунду застыла в моих руках, а меня будто опьянило её временная беспомощность в моих руках. Я чувствовал, как её массивная грудь упёрлась в меня, как заворожено и шустро стучит её сердце.

По спине вдруг пробежала самая настоящая дрожь – от затылка до самой задницы, словно у кошки. Я вздрогнул, почуяв дискомфорт, на секунду отстранился от Ули. Здесь было слишком опасно, и только сейчас я это осознавал. Будто до этого момента на мне лежал морок, а сейчас мне удалось его сбросить. Что я там говорил до этого? Ночь скрашивает нижний город? Прячет всё неприятазтельное? Да, прячет, но не мешает ему в любой момент выйти на сцену.

Я схватил девушку за руку, потянул за собой – такого Уля точно не ожидала.

- О, я и не думала, что ты настолько жаден до денег, Максим! – в её усмешке не было упрёка, напротив: моё поведение её, почему-то, забавляло.

- Нет, ты не понимаешь. Тут… тут… - я пытался найти подходящие слова, чтобы объясниться, осознавая, что теряю драгоценное время и вот-вот случиться… что-то.

Оно и случилось. Жизнь довольно забавная штука, когда ты пытаешься сделать что-нибудь ей вопреки. Например, пройтись с девушкой по нижнему городу и не наткнуться на неприятности. Проще было ходить налегке в чумных бараках…

Они не вышли, скорее выкатились из кафе. По первой они мне показались буками, что сползали там, с книжных полок во время события. Сейчас-то я видел, что они не имели с этими тварями ничего общего.

Эти были страшнее. Я поймал на себе взгляд Ули – он не выражал никакого беспокойства. Королева нижнего города была убеждена, что с ней-то уж точно ничего не случится, а потому какие причины для волнений? У меня же, напротив, кровь стыла в жилах при предположении о том, что будет дальше.

Конечно же они нас заметили. Наверно, когда ещё сидели в кафе, а сейчас, выйдя проветриться, решили заодно и поразвлечься. Винный дух, шедший от троих парней, давал знать, что хозяин честен с клиентами и не разбавляет. Ну, или они вылакали у него всё, что только возможно, а сейчас у них кончились деньги. Что там Уля говорила про визг моего кошелька? Сейчас, верно, он зашёлся в непрерывном крике…

Я взял Улю за руку. Шерсть варежек колола мне ладонь. Я представил, как мы с ней бежим по нижнему городу. Шанс, в принципе, был, эти-то вряд ли так же хорошо побегут следом. Но только сейчас заметил, что девушка сегодня одела зимние каблуки. Треклятая мода, чтоб ей. Треклятая мода, треклятая красота, треклятые, чтоб им вертелось, каблуки…

Я сплюнул себе под ноги. Почему всё всегда складывается по наихудшему сценарию? Попробовать поговорить с парнями? Вряд ли послушают, и вместо ответа тут же ударят в зубы. Надо как-то иначе.

Я только сейчас заметил, что мои руки живут собственной жизнью, и ощупывают пояс на предмет такой удобной рукояти шпаги. Шпаги, к несчастью не было, кто-то, наверно, отнял. Я тут же вспомнил, что перерос её в уровнях – пару-тройку уровней назад эдак. Неужели ни на что другое не поменял?

- Ты сматри с какой шалашовкой у нас тут паря шурует, гля, прям пара с ебушего канала! – подал голос Бандюга.

- Аха-аха. Жопка-сисечки – всё при ней. Вона как с пальта торчат – в руки просятся, – вторил ему Обормот. Вопросительные знаки над их головами в тот же миг менялись на имена, как только они начинали говорить. Третий собирался хранить молчаливое инкогнито – то ли ему нечего было сказать, то ли он собирался с мыслями. На мой взгляд, он походил на самого обыкновенного торчка.

Я проверил их на наличие в бестиарии, пока они потешались. Словно крысы, они пока ещё только решали, что с нами делать, не торопясь переходить к основному действу. Итог, впрочем-то, был всем известен, а потому всё происходящее воспринималось мной, как заигрывание с жертвой. Жаль, что сегодня на роль жертвы выбрали меня.

Бестиарий не ведал таких чудовищ в своём списке. Зато вот очко, вложенное в интуицию, мне ой как помогло. У Обормота была сила больше, чем у остальных, а третий, который молчун, был весьма проворен. Если судить по ловкости. А ещё жирным, красным цветом выделялся невероятно значительный минус к интеллекту у всех троих. Пар с винными пузырьками, словно от шампанского, исходил от гопников. Дебафф «опьянение» крепко вцепился в парняг и не желал сходить на нет.

Я стиснул зубы. Что мы, такого никогда не видели? Не бывали в таких ситуациях? Здравый смысл ошалело и заикаясь пытался донести, что таки нет – никогда раньше. Ни раньше. Ни впредь, ни в будущем, и вообще он мечтал о том, чтобы всё это оказалось глупым сном. Неистово просил себя ущипнуть.

Вместо этого я глянул на свои способности и абилки.

Да уж, не густо. Со шпагой-то как-то поболее было. Я цикнул от раздражения, пожелал сплюнуть. Страх, норовивший угнездиться поближе к голове, сейчас уступил какому-то совсем иному, давно забытому чувству. Будто раньше оно всегда правило мной, а потом…

- Да ты не ссы, шаря! Вон какую мохнатку себе отхватил – дай и другим в её лесочке погулять. Ты гуляй полем, мы лесом, ага? – Бандюга непрямой походкой двинулся на Улю, отпихнул меня в сторону. Девушка не застыла на месте, она просто стояла и смотрела, что будет дальше с каменной твердостью. Ещё чуть-чуть, и Бандюга будет лапать только мраморную холодную статую.

Я не выдержал. Схватив его за шкирку, словно котенка, отшвырнул его прочь – откуда только силы взялись? Троице это уж точно не понравилось.

- Гля, да он игривый какой! Жадный. Мамка не научила делиться? Твой папка с нами… - договорить он не успел. В один прыжок я оказался рядом с Обормотом, что есть силы двинул ему в зубы. Противник зашатался, но, каким-то чудом, умудрился удержаться на ногах. Вытерев рот рукавом, он ляпнул что-то нечленораздельное, глаза налились кровью.

Мне было уже не до него. Его собратья по бутылке набросились на меня, словно два разъярённых пса. Молчун был встречен мной тем, что игра окрестила «джебом». Воспользовавшись, что негодяй от боли схватился за лицо, я щедро ему добавил тычка в брюхо. Бандюга попятился, подвывая и смешно скрючившись. Молчун сделал шаг назад, словно собирался бежать, но вместо этого попытался двинуть мне ногой в челюсть. Мне повезло – алкоголь правил в их умах, а потому на свой лад корректировал зрение. Его ботинок прошёл сантиметрах в двух от моего подбородка – мне даже уклоняться не пришлось.

Реакция работала на меня. Пальцы стиснулись на его лодыжке. Резкий рывок – и вот противник уже нелепо барахтается в снегу. Пришедший в себя Обормот широко расставил ноги, по измазанному кровью лицу гуляла самая настоящая ненависть. Я едва увидел, как его рука нырнула в карман грязной куртки. Выуживая оттуда нож. Лезвие щёлкнуло пружиной, выпрыгивая наружу; кажется, я видел, как вздрогнула и на секунду зажмурилась Уля.

Перебрасывая нож из руки в руку, он мерзко улыбался. Видимо, в своих пьяных фантазиях ему виделось, что он чертовски хорош. На деле же это выглядело очень нелепо. Я выждал момент, когда от запугивания он перейдёт к делу, двинулся в сторону и зажал подмышкой его вытянутую руку. Не знаю как, но игра позволила мне отвесить мерзавцу хорошую оплеуху. Крутанувшись на одном месте, Обормот вдруг обмяк и рухнул лицом в ближайший сугроб.

Получено сорок единиц опыта.

Получен предмет – Бабушкина рукавица…

Его друзья уже стояли на ногах. Я видел, как зло сверкали их маленькие, глубоко посаженные глаза. Шмыгая носом, они тяжело дышали ртом – хмель от морозного воздуха едва-едва выходил из их головы. Наконец, Молчун пораженно поднял руки, демонстрируя, что в них ничего нет.

- Слу, паря, оасходимся, да? Иди себе, расходимся, окей? Окей? – в его голосе не осталось и следа от былой уверенности. В глазах за злостью прятался самый обыкновенный страх – эти не привыкли, что им дают отпор, но получив по зубам имели мозги, чтобы убраться восвояси. Бандюга помогал встать всё ещё не пришедшему в себя Обормоту. Глазами, я заметил, он выискивал упавший в снего нож…

Улю я схватил за руку. Требовательно, настойчиво, бесцеремонно. Потащил за собой, пока она, наконец, не решила сама освободиться от моей хватки. На её лице, к своему удивлению, я заметил что-то, очень похожее на скрытое недовольство. Может, эти ребята были её друзья, а я слишком плохо повёл себя с ними?

Бред какой-то… А за то, что я их отпустил, думал, мне хоть немного опыта отсыпят – так нет же. Впрочем, лог говорил, что мой кошель, отныне пополнился на три сотни рублей. Слабенько, но с таких-то мобов…

Мобов? Каких ещё, в архимедову ванну, мобов? Словно не веря самому себе, я озирался по сторонам. Ночь, улица, фонарь, аптека – образ из старого стихотворения довольно красочно воплотился в Нижнем Городе и предстал перед нами с Улей. Я ошалело смотрел то на себя, то на неё – что такое сейчас произошло? Я правда сейчас видел игровой интерфейс? Здравый смысл пнул меня за то, что я впутался в драку с тремя мордоворотами, один из которых и вовсе был с ножом. Он-то мне всегда говаривал в такие моменты бежать…

Но сегодня я их отмутузил.

- Я их отмутузил? – словно не веря самому себе, я повернулся к Уле. И тут же почувствовал, как слабеют и подкашиваются ноги…

День нынешний (часть третья)

Гравитация меня знала. Она была мне подругой ещё с тех времён, когда я забирался на дерево. На вопросы дивишихся моему проворству и отваге девчонок я вторил, что не упаду. Посчитав, что это будет смешно, гравитация заставила мою ногу соскользнуть – и очень неприятно рухнуть. Даже руку тогда ободрал.

А зимой, перед концегодными экзаменами она вновь напомнила о себе, повела мою ногу на льду, бухнув на холодный, но такой уютный снег. Кажется, это было утро, и вставать очень не хотелось. Чтобы мне было не скучно, она подарила мне перелом, сделав и без того не лучшее здоровьё ещё хуже.

Сейчас же она вновь приняла меня в свои объятия. Как друга, как брата, как долгожданного гостя. Подхватив вихрем деревянных щепок и пыли, она со всей своей немилосердной натуры опустила меня на пол. Полоска лайфбара разве что не крякнула. Нет уж, говорила она – шпаги там, даги, кинжалы под ребро, на крайний случай, какие-нибудь сильнодействующие яды! Но вот спиной на табуретку со второго этажа – на такое она не подписывалась. А потому желает покинуть столь незадачливого хозяина, как минимум, на половину от того, что уже было.

Я закашлялся, взглядом проверил, что у меня там с эффектами. Пересчитал иконки тех, что уже были, успокоился – три, сколько и было до этого. Встать после падения оказалось непросто – то ли система справедливо отыгрывала поведение для моей аватарки, то ли я сам делал это неосознанно.

Пыль настойчиво и противно лезла в глаза, а секундная растерянность не давала понять, куда мне следовало бежать. Хорошо, что хоть шпага к ладони, как приклеенная. Я сделал шаг, и в тот же миг отскочил, парировал наугад. И не зря – моя шпага с жужжанием распорола воздух, а я слышал сдавленный хрип – кому-то из подонков хоть немного, но прилетело. Нагрудник из буйволиной кожи, впрочем, сожрал большую часть урона, ну да и шут с ним, с уроном! А вы говорите, интуиция как талант – туфта для неуверенных. Пусть все уверенные меня в жопу поцелуют. А мне и так хорошо!

Под ногами хрустело каменное крошево, ботфорты норовили соскользнуть из-за налипшей грязи, и вновь вручить меня в шаловливость самой гравитации. Нет уж, я стиснул зубы. Как-нибудь обойдётся.

Тот, кого видеть не хотелось, выскочил передо мной из улегающейся пыли, связал наши шпаги в хитром батмане, из него попытался уколоть в горло. Наука мастер Гвидо жила в моих руках, скиллах и абилках собственной жизнью. Я отразил, попытался ответить рипостом, но вместо этого пощекотал ногу противника робким выпадом. Облизнул высохшие губы. Поймал самого себя на мысли о том, что я бубто муха, увязшая в меду. Это вот лягушке было хорошо – ей молоко попалось, а мне из этой схватки не выбраться. Схватка была смертельной – сколько бы я не колол оппонента. Для него это комариные укусы. Но вот если он извернётся и сумеет ужалить меня – я сложусь ему на милость в предсмертном поклоне.

Наверно, подумалось мне, будет обидно.

Наверно, подумалось ему, это удача.

Наверно, подумала удача, в самом деле, обидно…

Наверно, будет вкусно, подумала тень.

Тварь вынырнула из ниоткуда, заглотив паршивца с головой – тот несуразно взмахнул шпагой, будто на прощание. Музыкой для меня был его вскрик – полный ужаса и страха. Не каждый день услышишь, как правая рука первой по могуществу гильдии Церната визжит, что девчонка.

Не теряя времени, я нырнул в сторону. Вторая тень возникла передо мной, обошла меня снизу, попыталась обвиться вокруг ноги. А фот вигушки ей! Тьфу, подцепил чёрт знает что из лексикона Мамки – век теперь отучаться…

Я перепрыгнул мерзавку, мигом перешёл в ручное управление боем, стеганул её на прощание шпагой. Моб тут же понял, что я вступил с ним в бой, и уныло завывая, потащился за мной следом. Уйти я от него всегда смогу, а вот наседающих или догоняющих меня сзади эта бестия хоть немного, но задержит.

Я оказался на улице, буквально там, где несколько минут назад видел горстку теней. Теперь-то они вовсю развлекались в таверне и путь был свободен. Облизнув высохшие губы, я стремглав бросился наутёк. Сейчас заскочу за магазинчик Святоружей, а там надо будет перебраться сквозь него и выйти на бульвар Последнего Штурма. Едва я нырнул в раззявленную пасть дверного проёма, как появились они. Ордынцы, верхом на своих тараканах разве что не шли маршем. Вездесущие, невероятно любопытные, проворные и настолько же отвратно мерзкие. Знали бы они, как я их ненавижу – может быть, даже улыбнулись.

Пришлось прильнуть к стене, затаится. Под ногами было стекло и каменная крошка – один неосторожный шаг, и всё здесь захрустит, а они ринутся на меня. И в этот раз я трусами, как от тех наймитов уже не отмахаюсь. Мобы играть не будут, им прикончить – и вся недолга.

Ж-жучьи дети, чтоб их! Поганцы уходить не собирались: их тараканы важно водили усами, словно учуяли жрачку. Жаль, но в меня очень скоро могла оказаться моя собственная тушка.

Я выдохнул, когда их командир молчаливо поднял руку, давая сигнал двигаться дальше. В самом деле. Что выискивать среди развалившихся руин? Игроки, если те ещё живы, либо выходили из игры, чтобы оказаться поближе к цивилизации и новой безопасной точке, или уже давно лежали у Мигеля на столе. Старик их, верно, всех клянёт, на чём свет стоит, но дело своё знает.

Беда крылась в том, что мир игры не скакал вокруг игрока и не желал с ним сюсюкаться. А, может, кто-то из геймдизов решил, что пусть через некоторое время, коли игрок тут проторчит минуту другую, осыпется и рухнет часть стены.

Так и случилось. Ордынцы, едва ушедшие, встрепенулись, натянули поводья, устремляясь к разрушенному магазинчику. Забыв о всякой осторожности, я бросился к чёрному ходу, отчаянно дёрнул ручку двери на себя – та дёрнулась, но упёрлась во что-то тяжелое. Лог знал, что по ту сторону был завал, просто не желал мне говорить об этом до сейчас. Зар-раза, чтоб в него только гадости писали…

Удача, что ещё недавно улыбалась мне во весь рот, теперь паскудно повернулась спиной. Мало я, что ли, в тебя очков вкладывал? Я двинул ногой от злости в дверь, будто это что-то могло изменить.

Ордынцы, обнажив оружие, переговаривались на своём гортанном. Уродливом языке. Казалось, я слышал их смех и…

Бахнуло так, что заложило уши. И без того подточенные временем и магическими снарядами стены, вдруг пошатнулись, пошли трещинами, рядом со мной рухнул булыжник размером с головы. Придавить бы не придавил, но приятности принёс бы мало. Жукопоклонники, ещё недавно рвавшиеся в бой, протяжно завывали от боли. Их раскидало по площади, ездовой таракан издавал какой-то стрекочущий клёкот из своей глотки. Изломанные лапки беспомощно перебирали воздух, догорали опалённые усы. Воздух в тот же миг заполнился резкой вонью пороха и дыма, заставившие меня закашляться.

- Кто там? Выходи, стреляем! – мне не дали даже прийти в себя. Подчиняясь здравому смыслу, я поднял руки – будто у меня в самом деле был какой-то выбор! Сквозь царящие вокруг клубы пыли я разглядел мундиры королевского дома и улыбнулся.

Свои.

От души сразу же отлегло. Солдаты с шашками на голо, выставив перед собой дула ружей, хмурили густые брови, щуря левый глаз. Один из них разглядел на моём мундире знаки отличия, тут же опустил оружие.

- Братцы, да это же офицер! Свой офицер, братцы! Помощь!

Они разве что не подхватили меня на руки. Королевский дом, конечно же, прекрасно, вот только для меня это означало только одно – всё вот-вот станет ещё хуже…

***

Фитиль протяжно шипел, и не было для моих ушей звука слаще и приятней. Ещё секундочку, говорил мне обклеенная порохом нить, ещё чуточку – и…

Гренадир дал команду сразу же, как только я указал область атаки. Красным радиусом, с филигранным прицелом в самом центре, она позволяла понять, куда через мгновение явиться самая что ни на есть настоящая ядрёная смерть. Пушка – та самая, которую я починил по квесту в музее! – громко ухнула, плюнула огнём в подступающие отряды вылезших из ниоткуда теней. Королевский дом – или то, что осталось от его солдат в Рансиско, сдерживал натиск посыльных мрака как мог и сколько мог.

Снаряд разорвался почти рядом со мной, обдал напоследок веером осколков. Я почувствовал, как оцарапало щеку, но не позволил самому себе отвлечься. Лайфбар чуточку сморщился от досады – как же прекрасно выполнять квест, когда есть дружественный огонь! Во как прекрасно, большой палец устал показывать как замечательно, когда он есть! Даже лог был со мной согласен – указывая, что девять миллионов урона в эпицентре – это ерунда, тут ещё и всем окружающим хорошо достанется. Словно вторя его сообщениям, рядом обвалилось то, что осталось от закусочной Эсми – мне она нравилась…

И то, что девять миллионов урона получало оркужение, не входящее в квест – тоже…

Ордынец-чернокнижник, что усердно поддерживал портал, заплатил за все свои грехи – и передо мной, и перед Исмафом. Интересно, подумалось мне, а старикан выжил? Хотелось бы, чтобы да. Увидеть бы его здесь и сейчас – может, он бы сумел мне выбраться из случившейся ситуации.

Задание: Один в поле не воин обновлено!

Условие: Сдержать шесть волн вражеских атак.

(4 из 6 волн сдержано)

Я выдохнул, словно в надежде сдуть надоедливую надпись. Не желая раздражать меня больше положенного, она рассыпалась в воздухе.

Чем я занимаюсь? Вопрос кружил у меня над головой назойливой мухой. Он лип то к здравому смыслу, то к самоиронии, то, не получив должного внимания, селился в сообщениях Мамки и Сорокопутки. Последним страсть как требовалось знать, жив я там, или мой труп уже давно обыскали на предмет всяких аллегоритовых кристаллов? Я не успевал им ответить, лишь что-то бубня в ответ. Чат плохо понимал, что я пытаюсь сказать, но с точностью определял ругательства, закрашивая большую часть из них звёздочками. Времена шли, а способы скрыть брань в игре не менялись…

Мне не хватало их. Юськи, Лиллит, Масуда, Бески в конце концов! На языке вертелись приказы, не зная, на чьи им обрушится плечи. Мозг привык воспринимать происходящее иначе, решать вопросы командой, а не вот так – в одиночку.

Бойцы королевского дома медленно перезаряжали свои ружья. Иногда они у них клинили – то ли развлечения ради, то ли реализма для. И какая только стерлядь догадалась в самую обыкновенную игру притащить такую подлость, как сделать похоже на «наш мир»? Плюнуть бы тому в рожу…

Тени витали вокруг меня. Я успевал подцепить их на шпагу, на кинжал, некоторых встречал ручной зуботычиной – хоть и бестелесные, а тоже неплохо работало Недоработка или так и задумано? Мне было абсолютно всё равно – за неспортивность уж точно никто не предявит. Это был Рансиско первого дня после обновления, мы выживали как могли.

Задание я взял сразу же, как мнее только его предложили: сыграл рефлекс. Признаюсь честно, по первой хотелось попросту дать дёру. Бросить всё и, не обращая внимания на удивлённые взгляды, что устремлены мне в спину, преодолеть такую дистанцию, какую смогу. За мной идут – это было так очевидно, что не вызывало никаких сомнений. Чтобы эту шишку из ПиЩа какие-то тени там одолели? Скорее всего, он намотал их на шпагу и слопал на завтрак. Меня собирался на десерт…

Так чем же я занимаюсь? Мне и самому хотелось знать. Выполнять квест, когда на хвосте торчит такой противник – явно верх здравомыслия. Тень передо мной сходу юркнула мне под ноги, но я пригвоздил её к мостовой ловким ударом. Её товарка попыталась зайти сзади – но в тот же миг словила пуля. Стрелок Королевского Дома приветственно отсалютовал мне винтовкой, одновременно доставая из подсумка очередной снаряд.

Тени катились, словно капли после дождя. Ручьями они вытекали из окон домов, будто надеясь слиться в один большой теневой разум. Не получалось, и потому завывая от неудачи, они злобно щерили на меня свои беззубые пасти. Одной из них почти получилось меня заглотить целиком, но я кинжалом – ещё до того, как дебафф проклятия успел лечь на мою полоску эффектов, распорол её изнутри.

Странная у игры логика. Призрака – коли, стреляй, режь. С другой стороны, а будь они неуязвимы – как против них бороться? Разрабы, словно осознавая всю нелогичнсть этой ситуации одарили любого выжившего офицера баффом «Защитник Церната». За него можно было и руку пожать, и в щечку поцеловать. И даже, наверно, в ножки поклониться – мало того, что позволял всякую нечисть спокойно колоть и не ведать беды, так ещё и здоровье на пятьдесят процентов поднимал. Чуяла моя чуйка, что если выберусь за пределы всей этой котовасии не умершим, то выльют мне на голову бочку легендарок и пачку ачивок. Буду как мальчиш-плохиш, вот только штаны подтяну…

Когда пришла череда пятого залпа, я забеспокоился не на шутку. Выбрал с упреждением территорию, на которой вот-вот должны были появиться отродья тьмы, чтобы через секунду добить троих прорвавшихся.

- Нас тут жмут! – Сорокопутка была до безобразия мила, когда говорила очевидности. Словно извиняясь за оплошность, она тут же поспешила исправиться: - Мы почти дособирали пушку. По ту сторону творится самая настоящая задница. Здесь пищалкиных, что индийцев! Кишмя кишат!

- Отбиваетесь? – в моём вопросе слышалась скорее усталость, чем реальная заинтересованность. Вот почему я никогда не любил риторические вопросы…

Он появился как и было положено. Сквозь клубы дыма, пыли и вони серы с порохом, он вышагивал, будто терминатор. Рука лежала на эфесе шпаги, шляпа с пером на месте, даже плаща не запачкал. Ботфорты с шпорами разве что не цокали по тому, что осталось от мостовой. Он на секунду остановился, рассмотрел меня и тут же расхохотался.

- А, Максим, я всякое думал о вас, но чтобы так. Вы что – своего рода вампир или лепрекон? Если рассыпать перед вами горсть квестов – то вы не уйдёте, пока не выполните их?

Я не ответил, вместо этого заюзал салют. На лице бородача заиграло что-то похожее на удивление – он не знал, какрасценивать мой жест. Как издёвку или хорошую шутку.

- Оценил, Максим. Давайте в честь нашей старой давней дружбы не будем устраивать сцен?

Он перешёл в атаку стремительно и без лишних слов. Его шпага выскользнула из ножен, я едва успел парировать его удар. Стрелки Королевского Дома не реагировали на вершащуюся дуэль двух офицеров. Не удивлюсь, если для них существовал только я один…

ВНИМАНИЕ!

Вы были атакованы другим игроком вашей фракции. Его репутация будет понижена.

ВНИМАНИЕ.

ВНИМАНИЕ…

Мне было не до сообщений. Он давил на меня всем – экипировкой, опытом и умением – и надо сказать, прекрасно так давил! Я отскочил в сторону, дернул собственный плащ. Благо, что для этой способности не требовалась выискивать её иконку на панели, а можно было сделать всё вручную. С треском зазвенели отрываемые пуговицы, задорно прыгая по мостовой.

Я умело размахивал им, прямо как учил меня Мастер Гвидо, в надежде, что бородач хотя бы отступит, а то и вовсе – на долю секунды утратит возможность обороняться. Плащ на шапге – сколько лет этому приему?

Он был ловок, как сам Сатана! Явись, наверно, сюда лично Алатристе верхом на Д’Артаньяне с его трёмя мушкетёрами – он уложил бы всех без особого труда.

Батманы тут же перерастали в финты, грозя смертельно колнуть то брюхо, то горло. То голову.

Через мгновение за нашими спинами завыло. Бородач расхохотался, когда я отбил его очередную атаку, поводил шпагой перед собой, словно в надежде разрезать воздух. Остриём он упёрся в щебень полуразваленной стены, абсолютно не опасаясь моих стремительных атак. Знал, паразит, что я хоть обколи его с ног до головы, но лишь едва-едва покачну его резиновый лайфбар.

Тени вновь явили себя миру. Очередной волной они двигались к нам, вытянув перед собой руки. Узловатые, черные пальцы сжимались, в надежде ухватить какую-нибудь жертву покрепче, но пока хватали лишь пустоту. Я произвёл ещё один салют, обновил бафф. Плащ, что ещё недавно был мне подспорьем в сражении. Сейчас снова лежал на моимх плечах – даже пуговицы на месте. Была у него ещё одна возможность – намотать его на руку, чтобы блокировать один любой удар, но она требовала длительной подготовки. Обидно, когда время играет против тебя.

- Наверно, Максим, в этом был ваш замысел? Вы возьмёте квест, дождётесь, когда из дыма и пепла я явлюсь по вашу душу – и вот тут уж тени растерзают меня. Межуровневые листы, ведь так – их сила будет подогнана под мой текущий левел…

Он медленно прошелся, высекая с острия шпаги искру.

- Вы просчитались, юный идальго. Я вижу этих теней не меньше вашего. Я даже удивлён, что вам удалось отюить парочку моих атак, хоть я большей частью и играл с вами. Играл, чтобы вы поняли одну маленькую вещь: эти тени квестовые. Вы видите меня, я вижу вас, они видят вас, но, увы, совсем не видят меня. Понимаете, что это значит?

Мне пришлось разве что только скрипнуть зубами, но я не подал виду. Словно ещё на что-то надеясь, я кольнул его робким выпадом – бородач отбил его даже не глядя. Всем своим видом он хотел дать мне понять, что ему, откровенно говоря, скучно. Вышагнув на середину переулка, он широко расставил руки, словно в надежде обнять незваных теней, расхохотался.

Боец Королевского Дома медленно, но со знанием дела прикручивал новый фитиль. Я видел, как босоногий мальчишка и солдат в истрёпанном мундире подтаскивают очередное ядро, как натужено взваливают его на плечи… Пройдёт, наверно, секунд пятнадцать, прежде чем усатый гренадир начнёт чиркать спичками.

Полминуты, как мало.

Полминуты, как до бесконечного много…

Тени обрушились на меня единым потоком. Но вместе с ними в атаку шёл бородач. Беспощадный. Словно демон, он не собирался давать мне шанса уйти на этот раз – да его и попросту не было. Нужно только двадцать пять секунд, понимаете?

Если бы только со мной рядом была Юська, всё бы отдал, чтобы её рыжая вихрастая голова и мартыший хвост были тут. Ну, или, Беска. Про Масуда уж и вовсе молчу – он бы…

В руке бородача мелькнул стилет. Вспыхнул зелёным, означая наложенное на него зачарование, заблестел на солнце. Словно безумные ножницы, он оказался рядом со мной, пытаясь достать снизу, с боков, с головы. Мастер Гвидо, наверно, сейчас бы единственный раз в своей жизни похлопал мне в ладоши. Или не похлопал, а наоборот, нахмурил брови. В голове будто так и звучал его старческий, усталый голос – это что ты такое вытворяешь, каналья?

Аппель, стыдливо ответила за меня аватара. Старик разве что не ногой топнул – Разве это аппель? Бестия в твоей заднице, а не аппель! А это? Это вот что?

Батман, гордо отозвались схлестнувшиеся клинки, но тут же скромно замолчали. Ибо старик разве что был не в бешенстве – если это батман, то мать моя шлюха! Ну, чего там ещё в твоей бестолковой голове? Орлиный финт? Удар Церната? А чего дырокол не делаешь, песий дом?

Я не отвечал, помня грубую науку мастера. Отвечать – опасно, отвечать – если только шпагой. На каждый упрёк, обвинение, ругань – острием в подмышку! Мы словно не бились с ним, а спорили на словах. Он давил интелегентным видом, мозью аргументов и житейским опытом. Я же, в свою очередь, налегал на юношеский максимализм, остроту слову и вечность насмешки. И всё бы хорошо, если бы рядом не было череды токсичных троллей.

От троллей везде беда, от троллей всегда беда – так, кажется. Когда-то сказал мне папа. Кажется, сейчас я понимал почему. Тени получали от меня затрещины. Оплеухи, нещадно насаживались на шпагу, но всё равно изрядно мешали – чудо, что я до сих пор не пропустил ни одного удара.

До сих пор…

Он ткнул меня рукоятью стилета в живот, опрокинул наземь. Ударь он клинком – я был бы труп. Впрочем, я и сейчас труп – хп каким-то чудом удержалось за самый краешек, опасливо замигало.Ботфортом он наступил на мою шпагу – видимо, это была способность, раз я не мог её вытащить из под его хватки.

- На этот раз стрелять не будем, Максим? Кончились патроны? Пистоля пришла в негодность?

Я промолчал и обозначил область поражения. Интересно, он увидит, как в него выстрелят из пушки? Успеет почувствовать себя воробьём? Он замахнулся шпагой, желая пригвоздить меня к мостовой – и тут раздался взрыв…

За четыре дня до...(Часть первая)

Женщина была неумолима. Немного за сорок, уставшие глаза, обвисшая грудь стыдливо пряталась под футболкой. На голове короткая стрижка, под ершик, как называла мама…

- Вставай-вставай, только за ночь плачено. Там уже ждут.

Она кивком указала на дверь. У меня жутко раскалывалась голова, к тому же, очень некстати приключился очередной приступ кашля. За игрой я совсем забыл про те колёса, что выписал мне врач.

- Уля, где… где Уля? – я требовал ответы на роившиеся в больной голове вопросы. Воображение подкидывало мне её незавидную вчерашнюю участь. Трое подонков поймали её и всю ночь развлекались, сделав её своей игрушкой. От щедрот она плеснула красок в образ замерзшей в снегу истерзанной девушки в ближайшем грязном переулке.

Женщина нахмурилась, а после разве что усмехнулась.

- Девка-то тебя хорошо окрутила, да? Поди, повёлся за ней, кофеём поил – а она тебя раз – и в щечку! А помадка непростая, а помадка золотая…

В нё голосе так и слышался елеё жгучего, неприятного яда. Словно невзначай, я проверил сохранность карманов.

- А потом бух – и уснул прям на дороге. А кармашки-то пусты, ага?

Не ага. Словно желая ей продемонстрировать, я извлёк уцелевший бумажник. Желание заглянуть внутрь я тут же подавил, не желая светить последними сбережениями. Пусть уж есть, сколько есть, даже если пусто.

- Она тебя сюда заполночь притащила. Может, и обвертихвостила, но, скажи спасибо, что не бросила в снегу мёрзнуть. Ты долго ещё, или мне мальчиков позвать?

Я не стал дожидаться, когда она возжелает явить пресловутх мальчиков. Двое из ларца как раз поджидали за дверьми. Кулаки у них были такие, что ими можно, или нужно, колоть кирпичи. Они смерили меня изучающим взглядом, поморщились, но трогать не стали. У одного из них в эффектах значилась простуда – соответствуя ему, он шмыгал носом. Из кармана довольно мерзко торчал мятый платок. Я не стал задерживаться и поспешил прочь.

Отовсюду шёл запах. Нестиранных носок, потных ног и мочи – то, что окрестили в нижнем городе ночлежкой «Уют» скорее походило на притон в старой заброшке. Невнятного вида и возраста девица пыталась схватить меня за руку на самом выходе, хриплым голосом спрашивая, не желая ли я отведать молодого тела?

Я не желал, и потому добродушно покачал головой. Были и другие причины – привлекательность у неё была всего на троечку вкачана – это при её-то уровне! Я тут же покачал головой, а она соприняла это за отказ – и правильно, наверно, восприняла. Напоследок, чтобы мне не скучалость она бросила мне в спину немало обидных слов. Проклятия летели мне в спину, но сыпались прахом о стену моего резиста. Ну и интегралы ей в голову!

На улице мне стало немногим лучше. Свежий морозный воздух приятно убаюкивал боль, но очень не любил людей без шапки. Я пытался вспомнить, была ли она ещё вчера на моей голове или я по молодецкой удали решил её не надевать? Воспоминания неприятно терялись, рассыпались в прах, стоило мне только дойти хоть до какой-то мысли.

Коммуникатор был на месте. Обитатели «Уюта» то ли побрезговали, то ли испугались лазить по карманам прилично одетого человека. Или просто чисто одетого – на прилично я походил с трудом.

Таксисты словно сговорились. Если ещё вчера и позавчера они были не прочь прокатить мою задницу за приемлимые деньги, сейчас они ломили баснословные деньги. Неудивительно – при таком-то снегопаде и холодрыге кто ж зачет нестись в самую жопу нижнего города? А карта, может, и желала сказать мне, что я недалеко от дома, но всё таки указывала на обратное. От обиды хотелось укусить самого себя в зад.

Здравый смысл вылез с мыслью о том, что мы вряд ли находимся далеко от вирт-клуба, где работает Уля. Ух, чертова девчонка – знать бы, что вчера в самом деле произошло? Неужели я и правда сумел отделать троих подвыпивших парней? От оловной боли перед глазами прыгали цифры и иконки способностей. Каких ещё, к дьяволу, способностей? Я сплюнул – и они, будто убоявшись моего гнева, утихли.

Коммуникатор предательски умолк. Я только что хотел вбить в поиск карт название вирт-клуба или, хотя бы, его адрес, но тут же вспомнил, что не знаю ни того, ни другого.

Л-ладно, пойдём другим путём. Как-то же я вчера доехал с утра? Значит, и сегодня должен быть способ. По приложению мне тут же удалось вызнать нужное – Уля и в самом деле окопалась не так уж и далеко. И, что-то подсказывало мне, она ждала, когда я приду…

***

Она ждала. Наверно, где-то в женщинах всего мира запечатан мировой запас терпения, и потому, если будет достаточно кофе, они смогут дождаться даже второго пришествия.

Я принял чашку из её рук, сделал спешный глоток – тепло приятно разливалось по всему телу. В аптечке нашлись и таблетки от кашля, и капли для носа. Не удивлюсь. Что если глянуть в подсобку Ули, там обнаружится целая амбулаторная.

С ненавистью, какую не испытывал ещё никогда, я смотрел на машину. Словно дразня, она сверкала шлангами проводки и покатым куполом. Мне казалось, что даже сквозь тонировку бронестекла я могу видеть, как мерзко шевелятся руки того, кто сейчас торчит по ту сторону реального мира. Воображение добавляло к его образу похотливую улыбку. Во что он там играет? Горячие горничные четыре? Словно желая услышать ответ на этот вопрос, я повернулся к Уле.

- Вы слишком переживаете, Максим. Это вредно для сердца, - она не подавала никакого виду, что помнит о вчерашнем. Может, и в самом деле, не было никакой уличной шпаны, джебов с хуками, а всё это – похмельный сон? Ведь пили же мы что-то вчера, верно?

Только кофе.

Я посмотрел в кружку с горячим. Пряным напитком, поспешил уолить собственные переживание одним большим глотком. На секунду показалось, что получилось…

- Так понравилась игра?

- Я не играл… да наверно целую вечность.

- Развлекали себя боксом? Смертельная битва – любимый ваш фильм по играм, Максим? – Она говорила скучающим, ничего не выражающим голосом. Будто ещё мгновение и она точно зевнёт. Я разве что не проскрежетал зубами - с чего в ней вдруг такая перемена? Ещё вчера мы с ней чудесно прогулялись под звездами. А уже сегодня будто ничего и не было…

- Я тебе сколько-то должен? Ну, за «Уют»? – я похлопал самого себя по карманам. Бумажник, что боялся опустошения, решил сейчас подзадержаться в куртке. Словно знал, что мне будет лень возвращаться за ним к ящичку хранения.

- Как насчёт ещё одной прогулки, Максим? Ты видел, где живу я – почему бы тебе не показать собственные владения? – она довольно зажмурилась, эротично потянулась. Ещё чуть-чуть – и я мог бы увидеть, что прячется под её и без того нескромной блузкой. И уж, не скрою, желание заглянуть было…

- Долго он тут ещё? – Я кивнул в сторону занятой машины. Вирт-клуб стоял здесь, наверно, годами, и никогда не пользовался большой популярностью. Но именно сегодня, с самого утра, распоследний наркоман решил погрузить собственный и без того уничтоженный мозг в мир виртуальных фантазий. Та дрянь, что вкалывают – что там про неё говорили? Я попытался вспомнить и не смог.

Ну, допустим, про наркомана я выдумал. Просто внутри меня кипела самая настоящая злость, и мне не на ком было её выместить. Уля знала, что творится в моей душе и её это забавляло. Не удивлюсь, что она самолично посадила кого-то именно в эту машину, зная, что я приду. Ей хотелось увидеть, как я буду себя вести – и результат доставлял ей удовольствие.

- Не знаю. Может быть, час, может быть, до вечера. Я ещё не проверяла.

Я разве что не заскрежетал зубами от вдруг нахлынувшей ярости. Ком злости подкатил к мозгу, ударил в голову, но я не дал ему выплеснуться наружу. Наверно, я сейчас напоминал тех мультяшек, что выпускают из себя пар.

- Уля, чем ты тут занимаешься? – я вытащил улыбку из кармана, спешно нацепил её на себя. В комплект с ней шёл спокойный, почти елейный голос и искренность во взгляде – почти на любой девушке работает, проверенно!

- О, Максим, а вы с какой целью спрашиваете? – она вернула мне взгляд. Какие же у неё всё-таки, красивые, ресницы. И голос. И всё… всё красивое…

Не зная, что ей ответить, я потеребил собственный затылок, неловко задел чашку рукой, чуть не пролил на себя кофе.

- Я пока думаю, Максим. Вы смешны – или же просто забавны? Я склоняюсь ко второму варианту, но что-то подсказывает мне, что вы – всё таки первое.

- Это нехорошо?

- Почему же? – она выдохнула, - Это не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Просто не моё.

Я закусил нижнюю губу, сморгнул. Система, что ещё в «Уюте» желала мне показать, у кого сколько привлекательности и чьё красноречие велиречавей, а здесь будто сдулась, спряталась и не желала даже показываться мне на глаза. С Улей, наверно, это бы помогло.

Уля была мне нужна. Здравый смысл оседлал велоспед доводов и усердно крутил педали. Видишь ли, излагал он, она заведует этим местом. Больше чем уверен, что вчера, что в самый первый раз она сделала мне большую скидку. Сегодня, наверно, меня ждала та же участь, если бы не… если бы не что?

Здравый смысл теребил собственную бороду, гоготал в усы и предлагал хорошенько поразмыслить над её поведением, словами – быть может, тогда в моей голове сложится хоть что-то?

Я честно попытался, но получалось криво. Одно было понятно – что она играет мной по своим правилам – но лишь до тех пор, пока я позволяю это делать с собой. Быть может, ей хочется моего внимания? Или ей хочется уверенности? Маринка как-то шепнула мне на ухо, что если бы я был хоть чуточку уверенней…

Я прогнал мысли о ней прочь - не хватало мне сейчас испортить себе настроение. После того, как таблетка от головы подействовала – мне стало намного легче и я прибывал в какой-то странной эйфории. Она мешалась со злостью на пришедшего раньше меня игрока и превращалась в какое-то злорадство. Мне хотелось, чтобы виртуальные тян отвешивали ему подзатыльники, затрещины и увесистые пощечины. А лучше всего. Конечно же, старый добрый удар промеж ног.

Одной только мысли об этом хватило, чтобы усмехнуться – и тут же я поймал на себе заинтересованный взгляд Ули. Она сейчас была похожа на кошку в ожидании заслуженного лакомства.

- Хочешь, чтобы я прогулялся с тобой?

- Возм-можно, - промурлыкала она, растягивая слово вместе с улыбкой.

- Тогда давай... – я запнулся. Неуверенность, вдруг испугавшаяся, что её вот-вот свергнут с трона, вновь взгромоздилась на пьедестал и требовала от меня следовать правилам. Мне захотелось дать самому себе затрещиу, чтобы прогнать её. Под изучающим взглядом девушки мне становилось неловко и я вдруг начал понимать, что теряю самое ценное при разговоре с ней – инициативу.

- Завтра. Вечером. Ты, я, снег, и все блага цивилизации. Боюсь, моему кошельку грозит девственность.

Шутка ей явно понравилась, и Уля закрыла глаза, согласно кивнула. Завтра так завтра, будто говорила она. Что меня, каждый день из трущоб нижнего города в небоскрёбный лес зовут?

Задор, родившийся во мне, заставил меня сделать ещё одну вещь. Наклонившись к её самому уху так, что мог почуять запах её духов, я шепнул: - и одень кружевное нижнее. Оно заводит.

И вот тут-то, кажется, наконец, я смог ощутить себя хозяином ситуации. Впервые после двух дней с нашего знакосмтва. Её удивление было для меня слаще мёда.

***

Девушка выползла из кабины машины после пятой кружки кофе. Кто сказал, что считать время в кружках кофе – нельзя? Реальность будто желала поломать все мои стереотипы – отчасти у неё это получилось. Когда наружу вылезла лесная фея скромного пятого уровня, поправляя запотевшие на носу очки, я прикусил собственный язык. На заядлого игромана она была похожа меньше всего – скорее, на студентку. Готовит зачет по игровой механике? Я искал ей оправдание находится в этом вирт-зале, сам не знал зачем.

Поправив свитер, она осмотрелась, увидела меня и смутилась. Я молча смотрел ей вслед, а как только она оказалась за дверью – двинулся к машине.

- Ты же не думаешь, Максим, что приглашение на демонстрацию кружевного нижнего – твой билет в виртуальный мир? – Её голос остановил меня буквально на полпути. Уля словно ждала, когда я начну укладываться в ложемент и возьмусь за ремни.

- Йа-а… слушай, можно я заплачу потом?

Её лицо изменилось с довольного на расстроенное. Её подозрительный прищур мог бы сейчас выгнать из вирт-зала любого. Любого, кроме офицера Цернатской Академии. Я поймал себя на том, что рукой хватаю воздух рядом с ремнём, в надежде нащупать тот самый пресловутый кинжал на красноречие. Да что со мной, архимед вас в геометрию, творится такое?

- В кредит не играем, Максим. Ты ведь знаешь правила?

Я кивнул в ответ, хотя о правилах слышал в первый раз. Кажется, такая бумажка в самом деле висела на самом входе, просто я не обращал на неё никакого внимания.

- Что тебе стоит? Только сегодня, только сейчас, и пусть никто не уйдёт обиженным!

Словно у неё закончились слова, девушка указала ладонью сначала на глаз камеры, что неустанно следил за нами, а потом на дверь – предлагая выйти. Я облизнул высохшие губы, чувствуя горькую обиду. Столько ожидания. Разговоров, кофе – и всё это только ради того, чтобы выгнать меня на улицу? Сейчас?

На том конце виртуальной реальности меня ждали. Баги, лаги, квесты, Архимед знает что ещё. Юська, наверно, расстроится. А ещё хотелось сходить в больницу, где должна была оказаться спасённая мной библиотекарь. Мамка, наверно, весь на одном месте извертелся, а уж представить, в каком состоянии пребывает Сорокопутка – и вовсе сложно.

Я повержено поднял руку, помахал следящему за нами охраннику. Хотелось верить, что он помахал мне в ответ. А не уставился в очередную бредятину из своей читалки. Натуженно выбрался из нагретого ложемента, стараясь не смотреть Уле в глаза. Почему-то в ней сейчас для меня собрался образ всех предателей мира. Желание найти в коммуникаторе видео «топ-100 предательств аниме» превышало все мыслимые и немыслимые пределы.

Я вышел, даже не застегнув куртку. Облизнул высохшие губы, не зная что делать дальше. В голове были мысли связаться с Мамкой через друзей – ведь должен же кто-то играть в эту же игру. Сорокопутка обещала мне денег, вот только не сказала, когда они будут. А я не сказал, что финансовые вопросы в самом деле могут стать большой проблемой уже сегодня.

Память вытащила из недр самой себя мысль о спрятанной заначке – где-то среди книг, на чёрный день. Я вспомнил мятые, но аккуратно сложенные купюры и понял, что их там чертовски мало. Бумажник тоже показал, что был забит разве что чудом уцелевшей мелочбю – даже смешно стало. Может, завсегдатаи «Уюта» не стали меня грабить лишь по той причине, что такое даже по их меркам – не деньги?

Можно было…

Она схватила меня за руку на улице. Сколько прошло времени с того момента, как я вышел? Минута? Две? Не знаю, но знал что точно надо было сделать.

Вид, что всё так мной и было задумано.

Уля развернула меня к себе рывком, глядя на меня снизу вверх. Это казалось странным – мы-то с ней было одного роста. В её тяжелом, надсадном дыхании было что-то… что-то. Она кусала губы, словно находясь где-то на грани помешательства. Она не хотела делать того, что сделала, не хотела делать и того, что делает сейчас. В ней бурлила неприязнь – ко мне, к моему безденежью, и к моей над ней власти.

Я не знал, откуда взялась мысль о последней – просто как будто сама пришла на ум. Молчание Ули было красноречиво. Оно исторгало из себя тонны текста, щедро приправленные проклятиями. И вместо того, чтобы сорваться с её языка и прозвучать в этом мире, они пропали втуне всего в единственном её жесте. В маленькой, изящной ладошки, с ухоженными ногтями были деньги…

За четыре дня до...(Часть вторая)

Все вопросы – потом. Они завсегда так: сразу решаться не хотят, стремяться лечь на диван твоей бестолковости и выпрыгнуть в самый неподходящий момент. Все вопросы – потом. Завтра, послезавтра, когда-нибудь.

Главное, что не сейчас.

Я был целиком и полностью согласен. И с этим утверждением, и с Улей. Завтра, так завтра, какие могут быть вопросы? Они же завтра…

Перед глазами бежала череда новых и не очень игровых советов – в этот раз мне предлгали, если я почувствую себя нехорошо, тут же отключить соединение и вызвать неотложную помощь. Я хмыкнул, вспомнил, как меня торкнуло вчера. И впрямь, даже Мамка забеспокоился.

Цернат встретил меня сегодня творящейся повсюду рутиной. То, что было вокруг – было здесь и вчера и. кдянусь, позавчера. Скажи я, что год назад было то же самое – вряд ли сильно совру. Торговцы, игроки, вон Бипля и Купля мне руками машут: в театральном представлении, они открыли передо мной дверь тарантаса, предлагая заглянуть внутрь. Нет уж. Сегодня я на удочку фейнов не клюну, обойдусь собственными ножками – не то опять рекламу смотреть заставят.

Юьска была хмурой. Чстно признаться, я не знал причин её расстройства, но очень желал докапаться до истины. Говорят, что именно вот в таких мелочах прячутся разве что не легендарные квесты! А уж здесь, если судить по игре…

- Ты меня заменишь, - она сказала сразу же, как только я подошёл к ней. Девчонка болтала ногами под столом, наслаждаясь собственным унынием. Я разве что удивлённо вскинул брови на её заявление.

- Что-то там в библиотеке для этой, кукульной нашёл – раз, книжницу подсратую спас – два! Зачем тебе теперь такая, а? Вот сам глянь?

Словно желая мне что-то доказать, она ткнула мне в нос окно собственных характеристик. Вчерашнего опыта нам с ней хватило аккурат на несколько уровней. Мне на три, ей аж сразу на пять. Глаза разбегались от новых, открывающихся возможностей! Я пробежался по тексту способностей глазами – и тут до меня начало доходить, о чём говорит Юська.

Способности были классные, просто отпадные, век таких способностей никто никогда не видел, и вот опять, как говорится… Нет, в самом деле, абилки-то хорошие, хоть сейчас их качай – вкинуть, так просто бомба будет. Вот только способности не активны для юнглинга, хоть сколько ты ей мышцы не качай. Я сначала открыл рот от возмущения, нахмурился, потом закрыл – здравые мысли ползли мне в голову не сразу.

- Выкинь меня, - она шмыгнула носом, отвернувшись от меня, рухнув лицом в стол. Мне показалось, что я слышу, как она плачет – от собственного бессилия и безблагодатности. И почему только ей решили выдать класс воина? Была бы она воровкой – наверно, никогда бы горя не знала. Где-то там наверху, в пантеоне разрабов-небожителей усмехнулся создатель жестокого рандома.

Шальная мысль последовать её совету зародилась и тут же сгинула. Я задушил мерзавку в зародыше, не давая ей разрастись и зародить в моей душе хоть каплю сомнения. Юська – моя первая подчинённая! И сколько бы их там потом ни было – вот так запросто отказываться я от неё не хотел! Сколько бы мне не твердили, что она всего лишь болванчик с характерной матрицей, я что-нибудь придумаю для неё. Да и вряд ли создатели могли бы выдать расе класс, которым она не могла бы пользоваться в полной мере. Просто… просто должен быть другой путь.

- Просто должен быть другой путь, - сказал я вслух и провёл по её волосам. Она шмыгнула носом, подняла голову, посмотрела на меня. В её взгляде играла недоверчивость. Я улыбнулся ей, подмигнул – как-нибудь справимся. Она утерла нос рукавом и легко улыбнулась.

Внутри меня сидели тысячи одобряющих речей, но прозвучать им было не суждено. Гул с улицы перерос во что-то невообразимое. Я вслушался, и тут же нахмурился – толпа требовала кого-то немедленно линчевать и разорвать на части. Кто-то из сердобольных предлагал звать солдат Королевского Дома, а кто-то вторил ему, что уже послали мальчишек.

Переглянувшись с Юськой, мы, не сговариваясь, выскочили на улицу. Напротив трактира была самая настоящая свара. Пыль, грязь, женские крики. Фейны в своих тарантасах, вставшие в пробку из-за столпотворения, нещадно сигналили и пищали какие-то свои одним им понятные ругательства. Счастливчики таксисты умудрялись проскочить сквозь толпу, словно призраки. Мне показалось, или один из Фейнов показал нам язык? Хотелось погрузить ему кулаком вслед.

Вместо этого я двинулся в самую гущу толпы. Несколько игроков уже давно пробились сквозь толпу и потому были в курсе дела. Не церемонясь, я схватил одного за плечо, привлекая внимание.

- Что происходит?

- Что-что, зенки-то разуй, нубище! Девки голые пляшут, не видишь? – он ответил и тут же по глупому гоготнул. Словно устыдившись самого себя, он вдруг попроавился, прочитстил горло: - Мошенника поймали. Тут такое почти каждый день случается в разных частях города. Главное момент поймать.

- А зачем?

- Ну ты и пень, зря что не дубовый. То квест получить, то просто полюоваться, а, кому-то, и мошенника можно себе в подчинённые забрать.

Кивнув ему в ответ, давая понять, что мне всё ясно, я осмотрел гвозь сегодняшней программы. Ярко разодетый орк крепко сжимал в руках резной сундучок. К оному тянули руки все, кому не лень. Солдат Королевского Дома почти безуспешно пытался отогнать всех желающих оторвать себе кусочек зеленой кожи. Из ниоткуда прилетел камень – орк едва успел пригнуться.

- А он ещё уворачивается, паскудник! Каналья, песий хвост, вздёрнуть! Прямо тут! Вздёрнуть!

Толпа требовала правосудия здесь и сейчас, не желая вдаваться в подробности. Орк явно был напуган. Несмотря на большой рост, бугрящиеся под свободной одеждой мышцы, он больше напоминал доброжелательного тюфяка, нежели матёрого вояку. В больших карих глазах плескалось что-то, похожее на суп из паники и страха.

Толпа двинулась на него, угрожая разорвать прямо здесь и сейчас. Я оттолкнул объяснявшего мне игрока в сторону, выскочил вперёд. Шпага выскользнула из ножен, зажужжала, прорезая воздух.

Честно говоря, я не знал, что собирался делать – просто действовал по наитию. Слова, ещё пару секунд назад готовые сорваться с губ, решили найти себе другого хозяина, оставив меня только с бессмысленным мычанием – и это-то против толпы!

Юська решила восполнить пробел в аргументах. Если моя шпага смотрелась хлипенько, то вот она с мечом, кхм… честно сказать, тоже смотрелась очень хлипенько.

- В сторону, идальго, а то и тебе достанется! – пузатый урестьянин. Подпоясанный куском бечевки разве что не тясся от негодования. Его поддержали почти все – дружным криком и угрозами. Толпа не знала здравого смысла – следовало ли прибегать к убеждению? Я не знал. Но, попытаться, наверно…

Наверно, стоило пытаться раньше…

***

Я старался не смотреть в его сторону, чувствуя, как изнутри меня грызёт самая обыкновенная зависть. На каждое его слово я пытался усмехнуться, отрицательно покачать головой и всчески показать своё презрение в происходящему.

Этот хлыщ разве что не с неба свалился. Не удивлюсь, если он каким-то чудом выскочил прямо на ходу фейновского тарантаса. Не обращая на меня никакого внимания, будто я был пустым местом, он развёл руками и, как ни в чём не бывало, спросил у толпы – в чём дело?

Игрок был разодет в белый, чуть ли не сверкающий на солнце мундир. Шпага с огромной, явно декоративной шпагой, покоилась в резных, изукрашенных ножнах. На голове – шляпа с кучей перьев. Ещё бы курицу себе на голову усадил, бурдюк надутый.

В руках он притащил целый арсенал улыбок, изумлённо вскинутых бровей, красивого тембра голоса – не иначе, как всё в харизму закинул. Ишь, как распинается! На губах у него сидело самое настоящее чудо, ибо только что готовые рвать и метать, теперь внимали его сладкоголосым речам.

Я сплюнул себе под ноги.

Толпа слушала его, как заведённая. Красивая улыбка, пара поклонов, шутка – он словно орудовал теми хронотопами с прочими экивоками, как я в библиотеке. Артистичности парню точно было не занимать, учитывая, насколько хорошо ему удалось урезонить толпу. Недовольные упирали руки в бока, щурили подслеповатые глаза, грозили всеми карами небесному несчастному зеленошкуру. Тот молчал, лпасливо поглядывая то на меня, то на своего словесного спасителя. Честно признаться, у второго получалось куда лучше, чем у меня.

К нам сквозь толпу спешили и другие игроки. Я буквально ощущал, как внутри меня ужом вертится эгоизм, заставляя отогнать каждого новичка, что сунулся взять квест. Это мой орк, я его первый увидел, кшу-кшу!

Жаль, что так нельзя было сделать. Чувствуя себя глупо с шпагой наперевес, я покраснел от смущения и спрятал её в ножны. Юська последовала моему примеру, хотя и с большой неохотой. То ли у неё зуб как минимум на половину обитателей Рансиско, то ли что-то не так в её игровой матрице поведения – неужели бы она в самом деле стала убивать мирных неписей?

А я сам-то? Стал бы?

Ответ честно прятался где-то на задворках совести, не желая явиться на свет. А я, наверно, сам боялся его найти. Решив, что пока ничего толкового сделать не смогу, решил глянуть бедолагу и гвоздя сегодняшней программы. А у него рядом с именем уже появилась иконка скрытого задания – не иначе, как ещё чуть-чуть, и будет готов выложить всё и на тарелочке. Имя наш орк носил совсем не орочье – Масуд. С таким. Пожалуй, надо куда-нибудь в Турцию, или, в какой-нибудь «-стан». Я хмыкнул и потребовал у Ока показать мне, что это за фрукт. Описание персонажа, как и его лор, были пока что скрыты. Всё та же иконка скрытого задания – с этим чуть позже разберёмся. А вот то, что был он тринадцатого уровня, уже было хорошо. И класс необычный – казначей.

Я закусил губу, призадумался. Ну, Юська-воин, ещё куда ни шло, девчонка, которую спас вчера – библиотекарь, стало быть, маг какой-нибудь. А вот казначей? Что хорошего можно взять с казначея? Он мою голду считать будет или сокровища перебирать? Так оно у меня только одно – я запоздало напомнил самому себе, что ещё вчера, после разговора с Сорокопуткой следовало явиться на порг местного банка и отдать им кристалл на хранение.

Здравый смысл подсказывал, что это не снизит всех попыток убить меня со стороны других игроков, но, по крайней мере, оставит мой билет в лучшу игровую жизнь как минимум целым.

Но всё-таки – казначей? Какая от него может быть польза?

- Вы вели себя достойно, юный идальго. Как ваше имя? – офицер обратился ко мне сразу же, как только толпа начала расходиться. Вытащив на свет всё могущество обыкновенной дипломатии, он отложил незавидную участь орка до лучших времён. Игроки, что ожидали, чем оно всё закончится, уже брали квест у орка. Сволочи – я то хоть шпагу держал, а эти вообще мимио проходили! Мысль о том, что на их месте поступил бы точно так же, я гнал куда подальше. Незачем, я сегодня не в том настроении.

- Максим. Благородно. Нечасто видишь игрока, кто не боится показать истинное лицо, и не прячется за псевдонимами.

- А это не моё настоящее имя, - зачем-то соврал я, поймав на себе недоумённый взгляд Юськи. Впрочем, её наши, офицерские, разговоры, касаться не должны.

- Как изволите, - он сделал что-то похожее на реверанс, приятельски протянул руку. Я всего на мгновение задумался, прежде чем пожать её.

- Как изволите видеть, сударь Максим, меня зовут Кристиан. Можете звать просто Крис. Давайте же теперь возьмём нам положенное, как это сделали все остальные. Иначе, наш зеленошкурый приятель уже заждался…

Я посмотрел на иконку его гильдии и ничуть не ошибся. Напускная, граничащая с цинизмом, вежливость, отсутствие подчинённых, шмот будто прям час назад всё ещё в кишках босса торчал – представитель Плаща и Шпаги собственной персоной. Следуя собственным принципам, он поклонился, отдавая мне честь первому взять квест. Что ж, меня дважды просить не придётся.

***

Получено новое задание: Запутанная история

Тип задания: радиантный

Условие выполнение: найти виновного

Орк-купец оказался в затруднительном положении. Вы вмешались в его судьбу прежде, чем разъярённая толпа разорвала его на части, и потому в ваши руки он вверяет свою судьбу…

В описании не было никакой конкретики, словно его составлял робот. Сухо, безэмоционально, без излишних подробностей. Есть квест, есть загадка, а, дабы совсем уж не было скучно – вот тебе таймер сроком на два дня. Ищи, решай, думай – может, до чего-то и дойдёт твоя бестолковая голова. Ну, просто классика жанра рпг.

Честно признаться, я бы многое отдал в таком случае за самый простой казуальный указатель, что делать дальше. Детектив никогда не был в списке моего любимого чтива. Крис, кажется, был в точно таком же положении. Ещё пять минут назад всемогущий артист, словом которого можно было бы повернуть реки вспять, сейчас он будто обратился в беспомощного ребёнка. Стискивал пальцы на рукояти клинка, хмурил брови. По всему прочему я сделал вид, что он отчаянно что-то мыслестрочит в чат, получает советы, ответы и прочее.

Мне, наверно, следовало бы поступить точно так же, да только я почему-то не спешил. Где-то внутри зарождалось желание повержено поднять руки и отрицательно покачать головой, отдать квест на откуп другим. Пощадите! У меня и без того есть девчонка-библиотекарь, для которой у меня нет лицензии, а тут ещё один подчинённый появится.

Уж как-нибудь, наверно, обойдусь…

- Знаете, Максим, у меня есть к вам предложение. Давайте выполним этот квест вместе, как истинные сыны Церната?

- Не понял? Это как? И как делить награду?

- Каждому своя достанется, не извольте беспокоиться. А если сей… интеллект, если можно так выразиться, изволит желание пойтик вам в слуги, то я буду только рад.

Ах да, я же почти и забыл, что говорила мне Сорокопутка. Входящие в состав гильдии ПиЩ’а не очень жаловали подопечных. Играют они ради эмоций, чувств игры, и уж точно не желают отдавать неписям, пускай и куда более разумным, чем их собратья, хоть каплю собственной славы.

Их можно было понять.

- Да это же какая-то прям беспроигрышная лотерея! – я горько усмехнулся. Так уж сложилось, что мне в привычку давно вошло правило о бесплатном сыре, что так щедро разложен по мышеловкам. Ловушки глазели на меня из-за каждого куста – в звонках мошенников по коммуникатору, в людях, с вопаленно блестящими глазами, обещаюими даровать мне счастье и богатство – вот прямо тут и сразу. Мовсем становилось смешно, когда очередное электронное письмо оказывалось старым, как весь мир, «нигерийским письмом». Годы шли, технологии менялись, а дураков разве что не прибавилось…

- Возможно, вам так и кажется, но задание имеет таймер. Боюсь, что мне может потребоваться кооперация.

- Вы же состоите в гильдии. Почему бы вам не позвать на помощь тех, кто вам ближе по духу?

- Знаете, Максим, надо иногда разнообразить приключения. Вам не кажется, что выполнение задания вместе с причудливым, но отважным незнакомцем, ничем не хуже такого же в компании приятных и уже знакомых лиц? Неужели вам никогда не хотелось попытать собственного счастья в приключении?

- Это же всего лишь квест… - угрюмо буркнул я в ответ. Криса это нисколько не остановило.

- Тем лучше. Пусть мелочь, но что наша жизнь – без мелочей? Вы согласны?

***

Я клял самого себя на чём стоит свет. Зачем я только согласился? Квест торчал в списке «выполняемых» заданий и мозолил глаза. Что теперь на это скажет Сорокопутка и Мамка, если нас с Крисом застукают за выполнением квеста? И что я скажу Крису, если мои новые сотоварищи вдруг сдёрнут меня на друкой конец игрового мира прямо здесь, прямо сейчас?

Я попытался унять собственное волнение. В конце концов, страшного ничего не случилось, никто не умер. Следовало мыслить не только позитивно, но и рационально. Мамка мне чего сказал? Сказал – квесты ищи, хоть носом землю разрой, а вынь да полож хороший шмот и уровень повыше – чтобы можно было в данжи ходить. Если бы уж им прям так всем невтерпёж было – могли бы и сами за полдня апнуть, а не гонять несчастного нуба. А перед Крисом я тоже никаких обязательств не держу – он сам предложил, причём на выгоднях для меня условиях. Как тут было отказать?

- Ну ты где там гаромыжничаешь, гуляка? – Мамка ворвался в личный чат без всяких церемоний. Его вопрос был пропитан ядом от и до.

- Квесты ищу, выполняю, вы ж меня… - я только-только собирался посетовать на несправедливость своей судьбы, будучи союзником их гильдии, как дописать мне не дали.

- Девку вчера спас – молоток! Подрастёшь – отбойным станешь. Главное, чтоб не отбитым. А сейчас бросай все свои недоделишки и тащи задницу ко мне.

- Зачем? – я спросил, будто это в самом деле имело смысл.

- Мы идём на войну…

За четыре дня до...(Часть третья)

Как бы ни страшна была война, она имеет свои неоспоримые плюсы. Воинов, что не щадят жизни – ни своей, ни врагов, будут щедро вознаграждены по своим заслугам! Вы можете посмотреть собственный счёт от общего числа военных очков в левом верхнем углу, рядом с таблицей заданий.

На войне обязательно не только идти вперёд, но и оказывать посильную помощь товарищам. Помните, что в единстве ваша сила. Увидели чудом уцелевшего подчинённого вашего союзника – излечите его и благославите, и это обязательно зачтётся вам при итоговом подсчёте очков.

Используйте все возможности вашего класса и класса подчинённых. Помните, что нет бесполезных умений и профессий. Строитель, направленный в башню поддержки, сможет ей улучшить или восстановить, а вовремя произведённый вашими целителями залп из медицинской пушки может переломить ход боя.

***

На войну-на войну, мы уходим по утру…

Как оттуда мы придём, чаши полные нальём!

Я не помнил, откуда строки. Из недр памяти всплывало то улыбчивое, раскрасневшееся на праздник лицо отца, то златые кудри учительницы музыки, так лихо игравшей на пианино.

Мамка осмотрел меня, словно Тарас Бульба. Разве что поворотится не попросил. Взгляд его ничуть не выражал хоть какого-то одобрения. Око на его глазу пылало голубым – явно просматривал мою куклу, характеристики. А я что – виноват?

- Что за дерьмо ты на себя нацепил?

- Что было, - я обиженно буркнул в ответ, насупился, словно дитя малое. Не желая щекотать собственную обиду, я посмотрел на подчинённых толстяка. Тот, словно собирая все стереотипы о игровых задротах в одной своей личине, окружил себя сплошь полногрудыми, высокими красавицами. Они лыбились мне, подмигивая, словно обещая приятное общество в эту же ночь. Не скрою, хотелось им ответить…

Юська разве что не вертелась на одном месте, не зная покоя. То ли её заела ревность, то ли попросту волновалась. Весть о том, что мы идём на войну сначала привела её в восторг, потом – в уныние. Сейчас она, кажется, разрывалась между этими двумя чувствовами. Не зная, какое выбрать из них.

- Ну-ка, принимай подарки.

Он кинул мне предложку для обмена, которую я с разу же принял. Иконки вещей с их кратким описанием тут же возникали передо мной, заставив присвистнуть. Все по уровню, в особенности шпага. Я со вздохом глянул на заслуженную доблесть. Что покоилась в ножнах. Менять её не хотелось, но по характеристикам она устарела. Неужели разрабы не могли сделать так, чтобы она была полезней и на поздних уровнях?

Мамка словно прочитал мои мысли, усмехнулся.

- Шпагу ты, конечно, шикарную отхватил. На старте игры её разве что глава ПиЩа сумел захапать, а вот с пистолью у него не сложилось. Давай-давай, меняй шмотьё, да пошустрее, а то опоздаем на следующую сессию – ждать два часа придётся. А время – это опыт, бро, не забыл?

- Какая она маленькая, - девушки смотрели на Юську не без умиления, но без жалости. Каждой из них хотелось потрепать её по волосам, ущипнуть за щеку. Кажется, ей даже предложили конфету. Юська была готова взорваться, но, сладость, всё-таки, спрятала в карман. Лог тут же уведомил меня, под действием пассивки юнглинга, девчонке была подарена сладость, +40 к выносливости на три минуты. Надо будет узнать, где таких купить и немного потратиться.

- Что там на этой войне хоть происходит? – моя аватара смешно скакала а одной ноге, вырисовывая анимацию смены сапогов. Старые ботфорты летели в инвентарь словно по мановению волшебной палочки. Мой же образ преображался – с вчерашнего уличного бродяги, я обратился в кого-то, кого не стыдно и на обложку игры тиснуть.

- А что, по-твоему, там должно происходить?

- Я ведь даже не в вашей гильдии…

- Дурак-человек. Ты хоть что-то по игре читал? Возможности там, советы? Вкладку-то информации хоть открывал?

Я буркнул что-то нечленораздельное в ответ. Признаваться в том, что я даже не знал о её существовании, не хотелось. А она в самом деле была – вон, рамкой мерающей обведена, хоть сейчас кликай. Я не стал. Пусть расскажет.

- Вообщем, слушай, тут есть такая шарага, войной называется. Это своего рода инстанс или данж – знаешь, что такие, чи не?

- Знаю, знаю, - память всё ещё не спешила треснуть меня по голове за былые воспоминания, а ведь давно уже не было. Раньше и дня не проходило, чтобы чего-то такого не произошло. А сейчас я будто разом научился ловко скакать по минному полю. Ну, или, попросту не поднимал запретных для самого себя тем…

Думать, что наложенный псиургом блок начал ослабевать попросту не хотелось – обнадеживать самого себя, одно из последних дед.

- Ну и слушай, значит. Это здоровенная такая территория, где мы, вроде как, друг с дружкой должны сражаться. На деле, всё как раз наоборот – зависит от того, идём ли мы в атаку, или торчим в обороне. Задача проста – войска Королевского Дома поддерживаешь, чем сможешь. Могут тво подопечные хилить… - он недоверчиво глянул на Юську. Под его взглядом та смутилась, а он махнул рукой. – Могут хилить, пусть хилят, могут рубить, пусть рубят. Ну и так далее. В некоторых местах будут спецквесты – минизадния, так вот они пока не для тебя. Там можно юзать особые навыки своих подчинённых – например, если направить хилера в перевязочный лагерь, то время до новой волны неписей чуть-чуть сократится, ну и так далее. Там по обстановке действовать надо – поймёшь, не пропадёшь. Вон у тебя – пистоль за смекалку, чему мне тебя учить?

Он хлопнул ладонями по коленкам, устало выдохнул, будто запыхался говорить столь долгое обяснение и, наконец, вновь глянул на меня, подмигнул.

- Ну, поехали?

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть в ответ…

***

На войну.

Наверно, где-то ещё в мыслях я толком не осознавал, что сейчас будет. Слово было неприятным, мерзким, словно слизняк. Оставляя масляные кляксы, оно готово было опорочить всё на своём пути, обращая искусство в обычные руины. И я чувствовал, что вот-вот приложу к этому собственную руку.

Это всего лишь игра, напомнил бьющемуся сердцу мозг. Он старался изо всех сил убедить его в том, что ничего страшного не происходит. Что снаряды будут ломать не дома, а всего лишь набор мешей, нормалей, текстур – из чего там ещё сейчас делают игровые модели. А осколки – это всего лишь кажущиеся острыми пиксели. А раненые – это…

Договорить он не успел, ибо нас выкинуло на поле. Наверно, именно так себя чувствует человек, закрывший глаза в своей постели, и мигом оказавшийся в очень беспокойном сне.

Ещё пару мгновений назад у меня над головой было солнечное небо Рансиско. Сейчас же только мерзкий, зеленоватый туман, свинцовые тучи, давно хлещущие дождём ни в чём неповинное поле боя.

Лошади не знали покоя. Всадники теребили поводья, пришпоривали самых непослушных. Скрипели колёсами пушки, которые солдаты Королевского Дома подкатывали вручную. Ядра, намоченные дождём блестели от воды. Бочки с порозом тщетно пытались укрыть всем, чем только можно – тряпками, мундирами, даже краешек Цернатского флага торчал.

Мамка явился раньше моего, как и многие другие игроки. Воздух буквально дрожал от засевших внутри него личностей. Он и рад бы разродиться одним порталом и выплюнуть всех разом, но не получалось. Чуть позади нас лежала груда металлолома. Девушка, что тогда сунула Юське конфету, обрядившись в заляпанный маслом комбинезон техника, что-то объясняли своим коллегам. Те стискивали в мосластых, могучих руках гаечные ключи и были готовы бесприкословно выполнять все её приказы. Сам Мамка выглядел потешно, нежели серьезно.

Шарик на ножках грозно хмурил брови. Его подчиненные не успевали отсалютовать, как он уже готов был выкинуть следующий приказ. Сразу двое девушек, притворно поджав губы от обиды, двинулись к перевязочному лагерю. Тот пока ещё был пуст, но, судя по хмурому виду бойцов королевского дома, вскоре должен был заполниться пострадавшими. Из небытия выскочил ещё один игрок с целой вереницей ражих детин. Те, хлопнув ладошами и вытерев их о большой фартук на не менее большом животе, тут же засеменили в ближайшую кузницу – только молоты и сверкнули.

Юська тоже требовательно посмотрела на меня – в её глазах так и светилось желание быть хоть чем-нибудь полезной всем, а, главное, мне. Я же только развёл руками – в конце концов, чего она ожидает? Я сам здесь в первый раз!

- Сразу видно настоящего игрока, - кто-то кивнул в сторону Мамки. Из косноязычного тюфяка он в одно мгновение обратился в мастистого поководца, явно претендуя на роль лидера. Что ж, думается мне, он сюда как на работу ходит…

- В обороне торчим. Ну, мужики, каждый знает, куда своего пода сунуть, не маленькие. Отобьемся – и сами им втык вломим. Главное, чтобы ебобота собрать успели – тогда зарашим!

Это звучало, как напутствие. Я же вдруг ощутил знакомую дрожь в коленках. Точно такая же появлялась, когда школьные хулиганы собирались поучить меня уму-разуму. И ведь учили…

Я старательно вглядывался вдаль, словно армия ордынцев должна была стать буквально напротив нас. А видел только голые кусты и давно потерявшие листву деревья. Они торчали оголёнными ветвями, беспомощно тянулиих к небесам, будто просили своих травяных богов о снисхождении. Или о смерти…

По другую сторону нас тоже был лагерь – игроки, коим довелось быть на той стороне, выдвинулись в атаку разве что не маршем. Солдаты Королевского Дома, словно кролики из шляпы фокусника, вылезали из палаток и спешили обнажить оружие. Среди нас тоже такие были – безымянные неписи. У них, наверно, и матрица личностная слабая, если вообще есть. Впрочем. Несмотря на это, то ли смеха ради, то ли от бестолковости какой-то игрок пытался им задавать вопросы. Довольная улыбка не сходила с его лица.

Я втянул в себя воздух – здесь пахло смрадом давно загнивающего болота. Самое место для того, чтобы встретиться ордынцами один на один. Интересно, это будет похоже на то, что было там, в Цернатской Академии во время обучения? Гул, коснувшийся моих ушей, что был гласом боевого горна ответил, что я вскоре узнаю.

***

От топота их сапог звенело в ушах. Впереди нас выстроились в ряд гуарды и солдаты Королевского Дома. Гренадёры,некоторые из которых могли посоперничать ростом с великанами, недовольно щурились. Их ладони перебирали рукояти гранат, прятавшихся в многочисленных снарядных сумках. Мальчишки подносчики не без любопытства смотрели на подступающее войско, словно для них всех происходящее – всего лишь игра.

Всего лишь игра, всего лишь игра, не из-за чего дрожать коленям, всего лишь игра, всего лишь… мама!

Вдруг накатившая волна какого-то неизбывного ужаса посетила не одного меня. Словно гадкая зараза, она скакала от игрока к игроку – мне даже казалось, что я могу видеть желтого змея, что опутывает в свои кольца других. Лоулевельные игроки теряли самообладание прямо на глазах. Я мигом глянул в статус собственных эффектов, увидел то, о чем успел догадаться.

Ужас сразу третьего уровня. Для сопротивления, ваша воля должна быть равна…

Я бросил читать, покачал головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение. Интересно, вдруг подумалось мне, а если в ходе такого заклинания кто-нибудь напрудит прямо в машину? Получали ли разрабы иски за подобное или нет?

Мысль показалась мне смешной и страх, неохотно, но отступил. Не зря моя бабушка говорила, что любое чудовище будет униженно, если над ним смеяться, и уже будет не таким жутким.

У других то ли воля совсем была близка к нулю, то ли у них не было мудрой бабушки. Игроки, что уровнем повыше и волей покрепче спешили исправить недочёт. Кто сам, а кто при помощи своих подчинённых, снимали с них вредоносные дебаффы.

Юська обнажила меч. Помимо конфеты от девочек Мамки, ей с щедрот чужого плеча достался резной, красивый клинок. Когда я ей вручил его – она разве что не растаяла от радости. Больше всего ей нравилась резная крестовина и рунический узор на самом мече. Ну а уж свойства лучше и не подобрать…

Они нахлынули на нас единой толпой. Ордынцы, изукрашенные боевой краской своих самобытных племён, рахмахивая диковинным оружием, упражнялись в ругательствах на собственном щебечущем наречии. Усики боевых тараканов выискивали врагов – закованные в тяжелую броню, они были почти неуязвимы.

Громом грянули первые гранаты. Гренадёры, удобно расположившиеся за нашими спинами, опустошали свои сумки с завидной скоростью, прицельно выбирая бронерованных тараканов и их всадников. Те задорно разлетались на куски, спеша забрызгать окружающих какой-то бурой, липкой слизью.

Два ордынца нависли над Юськой, словно гора. Орк и непись, чью расу я сходу распознать не мог, получали от неё мелкие, но обидные затрещины. Вовсю пользуясь достоинствами малого роста, она спешила уйти из под вражеских атак – мощь их кувалд обрушивалась на то место, где она стояла всего мгновение назад. Маленькая мартышка будто дразнила противников, но на деле – старалась изо всех сил попросту выжить. Иконка её настроения резко падала с одухотворённой до напряжённой.

Я вонзил шпагу в своего ордынца, наотмашь рассек другому лицо – тот взвыл от накатившей боли и тут же был добит удачным ударом – сработала моя фракционная абилка. Два других нашли свою смерть от кинжала и пистоли. Последняя даже при огромном отставании в уровне всё ещё наносила огромный урон.

Нас с девчонкой разделили, когда я чуть зазевался, а толпа бойцов продвинула её дальше. Я заметил, что она слишком далеко от меня только тогда, когда полоска её здоровья поползла вниз, а моя новая хилка-абилка до неё не дотянулась. Мне была видна разве что только её крохотная фигурка. Ордынцы по сравнению с ней были настоящими гигантами. Словно верткий лилипут, она путалась у них под ногами. Но, если верить логу, уже трое нашл смерть от её руки, а их души обратились её экспой. Ещё немного – и она уровень поднимет.

В голове вдруг неприятно зазудело – я тут же пригнулся. Ледяная стрела разминулась с моей головой буквально на сантиметр. По хребту пробежал неприятный холодок. Снаряд врезался в чьего-то подопечного, подкосил, заставил рухнуть на колени. На него тут же налетели трое противников, пытаясь утащить подальше и прикончить без лишней суеты. Я влил в заклинание часть манны, подарив ему исцеление, колко встретил негодяев. Мой робкий выпад пришёлся им не по вкусу, как и мастерски проведённый финт. Аватара изящно выгнулась, а шпага выскочила на треть из брюха противника. Один крит бежал за другим, а я обратился в самый настоящий дырокол.

Хозяин непися отблагодарил меня в чате. Игра тоже была благосклонна к моему поступку – в её закромах нашлось и золота, и экспы для героя. Хорошо вершить подвиги, вот только…

Юську нещално колотили. Сквозь гущу боя, мне казалось, что я слышу её зов о помощи. Возможно, так оно и было – у меня не было времени глянуть в лог. Интуиция первого уровня вновь спасла мою задницу, заставив уйти в сторону – разбойник выскочил из небытия, целясь кинжалом мне в горло. Над его головой красным горел знак принадлежности к игровым неписям – значит, это чей-то подопечный.

Ну, сказал я самому себе, вот и оно. Его хозяин должен быть где-то поблизости. И, чует моя интуиция, пусть и первого уровня, что надерут мне тут жопку, как последнему двоечнику.

Я блокировал второй разбойничий выпад кинжалом, вышел из батмана изящным уколом, подцепил разодетого в буйволиную кожу ассассина. Не в пример ордынцам, этот оказался куда крепче, и помирать от пары другой уколов не собирался. Я прицелился из пистоли, но мерзавец в тот же миг растворился, исчез в магическом вихре. Рядом с нами приземлилась граната.

Взрыв оглушил меня всего на долю секунды. Я вдруг понял, что не понимаю, где земля, а где небо. Глаза застилал дым, а перед глазам всё кружилось в каком-то бешенном танце. Только через мгновение я понял, что не стою, а ползаю на коленях. Ордынец на таракане наступал на меня, словно маленький танк. В мелких, черных глазках-бусинках я видел торжество, голод и скорый ужин. О том, что в этом взгляде сидела моя скоря смерть даже говорить не приходилось.

Мамка, словно пушечное ядро врезался в всадника, свалил его с ездового жука, поспешил прикончить, засадив кинжал в голову. Рывком же вырвав его обратно, он тут же отвёл атаку вновь явившего себя ассасина, с несвойствеенной его телосложению ловкостью вонзил кулак в железной перчатке тому в брюхо. Ассасину, кажется, это не понравилось, как не понравилось и его вдруг опасливо уменьшающемуся лайфбару. Поняв, что не справится с таким противником, он вышел из боя, вновь нырнув в магический вихрь. Сокомандник подскочил ко мне, отбил очередную направленную на меня атаку, окружил нас щитом, помог встать на ноги. Дебафф оглушения сползал с меня по мере заполнения особой шкалы «помощи», которая возникла у меня перед глазами. Помогай я сам кому-нибудь – тоже бы её увидел. Словно на прощание, вместо напутственного слова, мой спаситель одарил меня эффектом «Дружеское плечо» и «Цернатское единство», чем немало поправил как мой лайфбар, так и уровень защиты. Характеристики тут же получили бонус – на три едеиницы каждая. Не колбаса, конечно, но сосиска точно!

Иконка Юськи вспыхнула красным. Ей оставалось сил разве что тлько на один удар. Любой тычок мог добить её, а я вдруг понял, что если это случится – никогда себе не прощу того, что не был рядом. Что-то подсказывало мне, что она не простит тоже…

Грянули пушки – с обоих сторон. Снаряд врезался в толпу передо мной, разметал её в стороны, освободив мне проход. Я хватался за надежду, что мне хватит времени помочь Юське – и, кажется, удача была на моей стороне.

Синекожий, с витыми рогами на голове, ордынец держал её за грудки, находя какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы отвешивать ей слабые, но пощечины. Она что-то бормотала ему в ответ, понимая, что медленно умирает.

Кровь вскипела у меня в голове, заставив действовать безрассудно. Я нырнул меж выступивших против меня неписей, хлестанул шпагой наотмашь, в надежде задеть хоть кого-то, кинжалом достал крайне удивлённого моим проворством вражеского фейна.

В прыжке я двинул негодяю в челюсть, заставил его выронить Юську, тут же опробовал его робким выпадом. Большущий, почти двуручный ятаган, явившийся в его руках не позволил мне этого сделать. Синекожий громила усмехнулся, буркнул что-то нечленораздельное. Над его именем не было особых символов неписей. Не сразу, но до меня дошло, что передо мной игрок. Игрок, развлечения ради, издевавшийся над беспомощной девчонкой. Моей девчонкой.

Перехватив шпагу поудобней, я сплюнул. Пару бы мне секунд на то, чтобы влить в юнглинга немного хила, да не было их. Враги, через которых я решил перепрыгнуть, не спешили в горячку и гущу бя Вместо этого они сжимали вокруг нас с Юськой плотное кольцо. Подопечные моего нового соперника выныривали один за другим – те самые ассассины, среди которых я заметил и изрядно побитого Мамкой.

Что ж, вот и состоялась встреча, вот вам икс, вот игрек – ставь равно где хочешь. Как это называется? Мозг вытряхнул из пыльных подвалов аббревиатуру ПвП, и тут же мне стало нехорошо.

Что я там говорил? Давно не было приступов? Мне хотелось плюнуть самому себе в глаз за излишне длинный язык…

За четыре дня до...(Часть четвёртая)

Война полна собтиями не меньше, чем мирное время. Увидели дружеского вашей фракции солдата, кондотьера или павшего в бою подчинённого вашего союзника? Помогите им – и вам зачтётся! Королевский дом не скупится на золото для героев!

Карта поля боя меняется каждый раз, а потому не забывайте провести разведку местности – вы можете найти много интересного и полезного! Но не забывайте и помочь своим товарищам по команде – без вашего участия поражение может наступить быстрее.

Не забывайте потратить военные очки в контрольных и захваченных стратегических точках. Каждое ваше действие, нанесённый урон, исцеление раненых бойцов засчитывается, и помогает приблизить вашу победу. Так, у интенданта вы можете нанять дополнительных бойцов в очередную волну атаки, заказать у боевого мага нужное зачарование или обновить снаряжение бойцов Королевского Дома. Помните, что очки у каждого офицера, но Победа – одна на всех!

Не торопясь, он вытащил откуда-то из-за пояса криво сшитую куколку. Она подрагивала в его руках – то ли от незаметных движений, то ли от переполнявшей её магии. Кто знает, какие у них там в Орде расходники?

Я видел его сквозь пелену навалившегося тумана. Боль в голове разве что не буравила насквозь, превратила меня в легкую мишень. Ордынец-игрок не желал легкой победы, а потому ожидал, когда я приду в себя. Он ловко отбивал тщетные попытки солдат Королевского Дома, на ходу прирезал чьего-то подопечного, выпотрошил ятаганом здоровенную кошку, и одним ударом добил её хозяина.

Но не меня. Чем же я ему так в кашу утренюю насрал, что у него ко мне какой-то особый счёт? Юську он больше не трогал – она сыграла свою роль приманки в этом деле, и потому была бесполезна. Может, всё потому, что у меня в кармане по прежнему лежал аллегоритовый кристалл? Я, к своему ужасу, понял, что не знаю, по каким правилам работает это самое треклятое пвп в игре. Что, если после моей смерти он может овладеть всем, чем пожелает из моего инвентаря – как и при обычной схватке за пределами города?

Рансиско, такой далёкий, сейчас вдруг начал казаться мне единственным местом, где следовало бы оставаться до самого хайконтента. Интересно, а так можно?

Ордынец устал ждать, когда я решусь делать хоть что-то. Он взмахнул клинком. А я неумело отбился – и сразу понял, что паршивец всего лишь проверял, в каком я состоянии. Можно ли меня убивать или всё ещё пока будет бесстыдство?

Здравый смысл говорил, что цель у него какая-то совершенно иная, какая мне попросту непонятна. Спросить бы про неё в будущем у Мамки… а вот и он, кстати, весь чат мне оборвал.

- Ухи уелся, нубяра? Ты что творишь?

Ответить мне было нечем. В особенности, я шибко не понимал, в чём конкретно провинился. Мамка продолжал упражняться в словесности – интересно. Он вообще на боевке концентрируется, или ноно-стопом только лог чекает? И откуда во мне только этот сленг…

Противник вскинул руку с зажатой куколкой – молния выскочила из распоротого тряпичного брюха, ударила мне в грудь, змеей перескочила на Юську, наконец, окончательно добив, и устремилась куда-то в небытие. Я всё ещё нашел в себе силы подняться на ноги, перехватить шпагу поудобнее. Что мы, в таких передрягах не бывали, что ли? Что-то внутри скромно и тихо подавало голос, что не бывали, но я велел ему заткнуться.

Салют прошёл на удивление быстро, а, может, мне попросту позволили его сотворить. Я не стал изгаляться и проводить пробной атаки. Батман здесь тоже был неуместен – вряд ли можно было вывести его в финт, когда у врага в руках такая бандура. Тот сжимал свой ятаган обоими руками. В прыжке, изогнувшись, размашисто ударил круговым ударом, ужалил меня в коленку. Та тут же налилась тяжестью, заставив рухнуть на землю. Его ассассины подхватили меня на руки, двинули рукоять кинжала в лицо – не больно, конечно, но приятного было мало. Во рту было влажно, как от самой настоящей крови, а глаза застилало выступившими слезами. Решив, что с меня достаточно, их хозяин закончил мой земной путь неторопливым взмахом ятагана.

Я разве что не ругнулся от удивления, когда в подступившей темноте меня догнала ачивка за первую игровую смерть…

***

- Не делай так больше. Я тебя кинжалами Иштри прошу, больше никогда на войне не суйся вперёд остальных. Чего бы там не происходило!

Мамка отчитывал меня на расстоянии как… как самая настоящая мамка. Хоть я голоса и не слышал, но воображение придавало все соответсвующие интонации каждому слову. При каждом новом сообщении хотелось сжаться в комок – то ли от обиды. То ли от страха.

- Я не знал, я… - оправдания у меня были так себе. Головой надо думать, не своей, так на других посмотри, может, чему и научишься. Словно не в меру заботливый родитель, Мамка спешил одарить меня всей своей мудростью в очень своеобразной форме. Я внимал, потому что больше ничего другого не оставалось.

- Не знал он, как же! У тебя там что в штанах торчит? Пистоля. Да не та пистоля. Дурень! Её тебе, вроде как, за смекалку выдали – ты что, кубики в правильном порядке сложил, или из пожы жопу сочинил?

- Ты бы правила мне пояснил лучше, может, я бы и не сунулся.

- Он тебя на девчонку твою подловил, - выдохнул Мамка. Юська сидела рядом со мной – заботливая госпитальер накладывала ей очередную перевязку. На чумазом лице юнглинга отпечаталась недетская серьезность. Интересно, она что-нибудь помнит о своей гибели? Говорят, неписи такое воспринимают как-то по своему…

- Вообщем, суть такая. Это колдун был. У нас для того, чтобы воодушевить неписей надо вражину помощнее звездануть, и флаг поднять – тогда все бафф «геройства» получают. А у ордынцев принести в жертву другого игрока, но сделать на своей территории. А ты со всех сторон был жукопоклонниками окружен – вот игра всё правильно и рассчитала…

- Так Юська там сама…

- Сома она у него… Сома – это рыба такая, а ещё нарик один чем-то таким ширялся. Ты офицер или говна командир? Сегодня она сама в бой бежит, а завтра что? Тобой командовать начнёт?

- Так что же теперь…

- Отрывай свои булочки с пункта и вперёд. Тут такая бодяга творится – что жопу проиграть можно. Ты глянь лучше, что у тебя там по боевым очкам?

- Где? – не сразу понял я и тут же увидел в том же окне, где обычно были задания. Описания и список квестов на войне были недоступны, зато там отражалась относительно понятная статистика. Здравый смысл пробудился, наставительно ткнул мне в задницу пальцем, хмыкнул, что боевые очки – стало быть, жто то, насколько я хорошо себя в бою проявил. Причитая, он обещал сейчас ещё что-нибудь вспомнить – дай только память расчехлить. Я вовремя его унял – ещё одного удара прям здесь и сейчас мне не надо, уж как-нибудь обойдусь. Или догадаюсь.

- Мантуй к интенданту. Видишь, там фейн такой в цилиндре стоит. Да-да, розовый такой, у него ещё очко на глазу и гаечный ключ в руке. Вот у него и потраться – на своё усмотрение.

***

Фейн был скуп. Нет, я бы даже сказал, что он был жаден до боевых очков. Когда я заказывал у него снарядить очередной отряд пехотинцев, он торжествующе потирал ручонки – словно муха. Воображение дополняло его образ, превращая в истинного злодея. Военные очки – они такие… такие… словно маленькие солнца, а он их уничтожает, превращая в пыль и…

Я выкинул из головы глупые фантазии. Купил для себя и Юськи баф на скорость – чем быстрее окажусь на поле боя, тем лучше. На точке возрождения я оказывался не один – раз от разу низкоуровневые игроки вырастали там, словно грибы после дождя. Заботливые госпитальеры тщательно изображали свою работу, даря милые улыбки и нежные прикосновения рук. Такими бы руками, да массаж делать, а они – на войну… Пропадают таланты!

С каждым новым шагом моего счёта к круглому нулю, из интендантского шатра вышагивал очередной отряд то лучников, то пехотинцев. Словно вишенку на торт, я прибавил от себя ещё мага – пущай он им там всем наколдует!

Чувствовать себя спасителем всего военного похода долго не пришлось. Неведомо каким чудом погибший хайлевел, не дожидаясь, когда его подчинённых приведут в прядок и соберут по частям, разве что не телепортировался к скряге-фейну. Шатёр разве что не лопнул, когда из его чрева на свет Цернатский пытались прорваться тридцать три дуболома. Грозно хмуря очи, они что-то спроили у нанимателя, вскинули лубины на плечи и умчались бить вражеские рыла. Хай едва на их закорках не поехал. Мне бы так, выдохнул я и посмотрел на Юську.

- Мастер Максим, я вас так больше не подведу, - вдруг сказала она извиняющимся тоном. Я вспомнил наш недавний с Мамкой разговор, понял, что гнетёт её душу. Отвечать пока не стал, позвал жестом за собой. К чему слова, когда нас ждут в бою?

Несмотря на все потери, нам всё же удалось отбросить ордынцев назад. Их атака – мощная, несмотря ни на что, захлебнулась, а потом и вовсе отступила. Что-то, правда, мне подсказывало, что это всего лишь временное преимущество, но всё-таки…

Тела солдат Королевского Дома и павших ордынцев живописно служили изображением апофеоза войны. Кое где, свернувшись калачиком, лежали серые тушки чужих подчинённых – у их офицеров не нашлось в кармане камня оживления, а бежать в лагерь за ними было некогда. Мне представилось, что Юська так же могла бы валяться безвольной куклой, в жуткой агонии ожидая моей милости и стало не по себе.

Добираться всё равно было опасно. Издалека, где гремел бой, нам навстречу неслась самая настоящая магия. И если какие-нибудь огненные шары и ледяные осколки были всего лишь цветочками, то ягодки являлись в образах чудовищ. Красные, рогатые и клыкастые, высунув слюнявые языки наружу, бегло озирали свиными глазками всё, до чего мог дотянуться их взгляд.

И, конечно же, выбирали жертву.

Благо, что я был не один. Нанятые нами же отряды у интенданта спешили врезать призванным из самого пекла неписям по первое число. Дуболомы хайлевела так и вовсе не обращали на них никакого внимания – бежали по ним и даже через них, оставляя после себя лишь кроваво-мокрый след.

За спиной ухнуло так, что заложило уши. Я крякнул от неожиданности, инстинктивно пригнулся, обернулся через мгновение. Башня с лучниками, на которой гордо восседала тройка снайперов, потеряла крышу, обвалившись наполовину. Второй разрыв и, последующий за ним третий тут же унесли за собой в небытие то, что от неё осталось, и вдобавок прихватили пушку с отрядом гренадиров. Я застыл, видя как огромный кусок стены летит по красивой дуге прямо в мою сторону. Мозг лихорадочно обрабатывал поступающую информацию, и очень невесло вывел формулу, по которой оный бухнется прямо на меня. Я вдруг понял, что не могу даже сдвинуться места, оставалось только зажмуриться….

Юська не стала жмуриться. Видимо, её алгоритмы работали не хуже моих и она так же хорошо отследила траекторию. Вскинув меч на плечо, она оттолкнулась от ближайшего камня, завертелась юлой. Раскрошив булыжник на колотые кирпичи. Лог разве что не аплодировал её мастерству, ярко расписывая, что «осколок стены был критически ранен и обожжен огнём»…

- Сука. Пиганный в рот. – это прилетело из общего чата. Ноя, почему-то. Прочитал голосом Мамки. Недовольство игроков повисло в воздухе, а я, ещё не понимая толком, что случилось, почти что кожей чувствовал, как почти туманом по всему лагерю растекается самая обыкновенная паника.

- Что…

- Нуб, ты ещё у точки?

- Почти?

- Оставайся там. Сейчас будет жарко…

***

Лагерь быстро, словно ночная кухня тараканами, заполнился мобами, игроками, неписями. Крик, анимация паники, кровь и хлещущая со всех сторон магия. Последняя обретала воистину причудливые формы, перескакивая от противников обратно к чародею, не забывая и на нём оставить незабываемый отпечаток. Воздух пропитался вонью горелого мяса и волос, небо нещадно плакало метеорами. Разодетые в черно-красные одеяния асассины орудовали везде, где только можно. Прячась в тенях, исчезая в порывах ветра, они норовили выскочить и-за спину, принеся богу сражений и подлости очередную жертву.

Меня связали схваткой у лазарета. Госпитальеры, несмотря на плескавшийся в их глазах животный ужас, пытались закрыть собой тела раненых солдат. Подчинённые, что успели возродиться, не тратили время впустую, отвешивая нападавшим заслуженных тумаков. Те же, кого сюда направили игроки ещё на старте, быстро обрядились в одежды хилеров, жрецов и клириков. Лечебная магия над нашими головами разве что не трещала от напряжения, пытаясь разбить о свой щит тысячу и одно проклятие. Если бы хилы отражались цифрами, то я бы не видел перед собой ничего, кроме сухой статистики чужой боли.

Шпага в моих руках гуляла по спинам неписей. Выскочивший против меня игрок быстро получил укол в подмышку. Не дожидаясь, когда он придёт в себя или натравит на меня своих подчинённых, я довершил дело выпадом в горло. Юська, подчиняясь моему приказу, пырнула неудачника, пронзив его насквозь. Пинком, без церемоний, она спихнула его с клинка, улыбнулась, завидев мой раскрывшийся от удивляения рот. А девчонка-то жесть какая жестяная… На заметку самому себе, я подметил, что её лучше не злить.

Голос Мамки вплетался в тысячу чужих, обращаясь бессвязынм гомоном. Его сообщения – не мне, но всем, быстро убегали вверх, а чат попросту разрывался от чужого негодования. Теперь нас уже не теснили, а хорошенько прижали на самой базе и обещали вот-вот дожать. Молчали наши пушки, а вот вражеские очень даже вставляли своё веское слово в повесть нашей схватки.

Ордынец, грозно рыча, навис надо мной горой. Его собратья обступили меня со всех сторон, а я почти чувствовал, как их цепкий, мускулистые руки вот-вот разорвут меня на части. Броня пожирала урон, пробуя на вкус то кинжал, то ятаган и, кажется, мечтала отведать вражеской магии. Я решил, что пора посадить её на диету. Первый получил от меня в незащищённое колено, скривился, подкашиваясь. Второго я отшвырнул мощной затрещиной – благо, что взаимодействовать с окружающим миром можно было и таким образом. И физика – славься ты во веки веков, в особенности игровая! Третьего, уже успевшего проткнуть меня насквозь копьем, наконец, пробив защиту и добравшись до мягкости лайфбара, я попросту пристрелил. Исцеление от орка с пивным брюшком и густой небритостью на лице пришлось очень кстати, тут же убрав негативные эффекты. Госпитальеры вливали в защитников все баффы, на которые были способны. В особенности мне нравился «Щит Благородства» - +40% к показателю защиты, знаете ли, не в каждой канаве валяются.

Юську доставали сразу три ассассина. Да-да, вон те самые ребята, что в прошлый раз. Они попытались вытянуть её из лазарета, тем самым выйти за радиус действия лечилок. Я вспомнил слова Мамки, и отдал ей прямой приказ не лезть на рожон и быть, как минимум, поблизости. Она честно старалась, но получалось с трудом.

Ей совали нож под ребро, тут же из пустоты били в нос кастсетной перчаткой, старались ударить в живот шипом, торчащим из кованного ботинка. Меч в её руках тяжелел, обращаясь почти бесполезной дубиной. Ловкость, на которую я так много ставил, почти не играла никакой роли – в таких-то условиях. Вот если бы тут один на один было…

Помимо работников ножа и темноты, на её хрупкую фигурку покашались превосходящие её по размерам и параметрам ордынцы. И очень зря – разъярённая юнглинг рубила, их словно капусту в салат, почти даже не глядя. Уж не знаю, что меня заставило глянуть на её эффекты, но помимо стандартных баффо-дебаффов был там ещё и другой, выделенный серебряной рамкой. Боевая ярость. Девчонка была так зла, что находилась на грани и готова была потерять голову в любой момент. Надо будет об этом потом у Мамки хорошенько расспросить. В какой-то миг мне даже показалось, что я вижу медленно, но верно заполняющуюся шкалу над её головой.

Из размышлений меня вывел удар. Броня ойкнула, заявив, что такой кусок она проглотить уж точно не в силах. Меня отбросило, я почувствовал, как земля уходит из под ног, рухнул. Ордынцы, коих я задел, навалились на меня сверху. И сколько раз игра меня уже наказаывала за беспечность и любовь понаблюдать в самые неподходящие для того моменты, а всё без толку. Плюнуть бы самому себе в рожу, да ведь не получается.

Сразу же произошло несколько событий. Потеряв бдительность, а, может, окончательно обнаглев, один из ассассинов замешкался и не успел уйти из под удара юнглинга. Юська разве что не взвизгнула от вдруг навалившегося на неё счастья, и влила в паршивца столько урона за четких три удара. Что тот отбросил копыта. Его собрат попытался вступиться за несчастного, но чуть не лишился головы. Крит, чтоб вас всех! Если она так всегда критовать будет, то мне и другие подчинённые не понадобятся! Решив больше не связываться с полоумной девчонкой, ассассин отмахнулся от её удара кинжалами, блокировал и вновь испарился. Тяжело дышащая девчонка разве что не ревела от переполнявшей её энергии. Полоска выносливости даже не дрогнула. Несмотря на всю ту комбинацию ударов, что она использовала.

Я вспомнил, что уже видел такое. Вспомнился мой первый хил на обучении, что решил преисполнится особого чувства, и вскоре пал, растеряв всю выносливость на пару с хилами. Юську, наверно, через минуту другую, ждёт тоже самое.

Выбраться из под завала тел мне помогли. Это война, говорили суровые лица соратников. Это война, кричали их клинки, шпаги и пистоли. Это война, залихватски ухмылялся их энтузиазм. Здесь своих не бросают…