Гора Семи пороков

Часть первая. Призрак по имени Алекс

The phantom of the opera is here… inside my mind!

Опера «Призрак оперы»

Он прозрел после смерти. Увидел то, чего не знал и не видел никогда прежде.

Он помнил, что произошло. Он не умер тогда – его убили, огрели несчастного слепого старика кочергой по затылку, чтобы не мешал грабить дом. Он упал и больше не поднимался.

Брать в его доме было нечего, но они все-таки нашли, чем поживиться и, набив мешки, лишь после этого обратили внимание на лежащего на ковре перед камином хозяина дома.

- Надо связать, чтобы… - начал один, но второй перебил его, небрежно пнув мертвое тело.

- Да он сдох! К черту, бросим здесь, он вроде одинокий – никто и не вспомнит.

- А если соседи заглянут и увидят? – первый, несколько более разумный, неодобрительно покачал головой, - Надо оттащить в подвал, пусть гниет там.

Подельник недовольно фыркнул – план ему не понравился.

- К черту, я не хочу трогать труп. Хочешь – тащи один, а нет – пусть тут и валяется! Пошли, - он мотнул головой в сторону выхода.

Собеседник его вздохнул и, покачав головой, сорвал с кресла старенький плед, набрасывая его на тело.

- Не в обиду, старик, нам тоже надо что-то есть. Идем.

Они ушли. Он продолжал стоять, глядя на собственное тело, глядя и не веря, что видит себя. Как он был жалок! Как он был стар, но он не чувствовал этого!..

Сейчас. Сейчас сам себе он казался юным, он был полон жизни и готов едва ли не свернуть горы. Он бы мог заново отстроить свой дом, он бы…

Он нахмурился. Теперь это все уже не имеет значения – тело мертво, а он не сумеет от него отойти. Он помнил старые сказки, легенды о призраках – если не похоронить, как подобает, дух не сможет далеко уйти от тела. Он будет обречен вечно находиться рядом, а это значит…

Он шагнул вперед, поднимая голову и окидывая долгим взглядом высокий потолок, тяжелые портьеры на окнах, проеденные мышами и молью диваны – остатки былой роскоши, и, вздохнув, покачал головой.

Это значит, что он будет заперт в этом доме на века. До тех самых пор, пока не случится какого-нибудь чуда, пока его не похоронят… или не уничтожат окончательно. Сейчас, после смерти, он внезапно понял, осознал, что есть способы уничтожить его так, что от него не останется и следа, что сознание его может исчезнуть, навеки погрузившись во мрак. И что есть способ оживить его, сделать материальным зыбкое, призрачное тело. Только он не знал, как. Только не верил, что кто-нибудь это сделает…

***

Этот дом продавался с большой скидкой, поэтому он не сомневался ни секунды. Уютное, уединенное местечко, удаленное от гомона больших городов, идеальное, чтобы плодотворно работать и так же плодотворно отдыхать.

Он давно искал такое место, чтобы идеально подходило ему по расположению и по цене, и вот – нашел!

Желание заключить сделку он выразил незамедлительно.

Приветливая девушка в риелторском агентстве, вместе с которым он уже полгода как искал подходящее место, напряженно улыбнулась и, кивнув, на несколько секунд сжала губы. Не она показала ему этот дом – он сам нашел его, увидел на их сайте в интернете и попросил предоставить более подробную информацию. Она предоставила, правда, без особенного желания, очень надеясь, что приятный клиент выберет что-то другое.

- Вам не нравится мой выбор? – он уже занес руку, чтобы поставить подпись в договоре, когда внезапно обратил внимание на мрачную девушку. Та тяжело вздохнула.

- Не сочтите меня назойливой, мистер Коурсен, но этот дом… пользуется не самой хорошей славой.

Он непонимающе приподнял брови. Она вздохнула еще раз.

- Говорят, что там водятся призраки. Знаю, сочтете меня глупышкой, верящей во всякую мистификацию, но…

- Я не верю в призраков, - мистер Коурсен широко улыбнулся, - Но ни в коем случае не позволю себе считать глупым того, кто в них верит. В конце концов, каждый волен выбирать себе веру по вкусу, - он весело подмигнул ей и уверенно поставил свою подпись.

Дело было сделано. Договор заключен, покупка фактически совершена – ему осталось лишь расплатиться с агентством и можно смело въезжать в свою новую собственность.

По пути назад он несколько раз ловил на себе странные взгляды сотрудников агентства – пару раз даже возникло ощущение, что его считают безумцем. Он не обратил на них внимания. Он давно выработал в себе привычку не реагировать на косые взгляды, давно привык жить, ориентируясь на свое собственное мнение, а не на мысли посторонних.

«Если только они тоже не верят в призраков в доме», - мысленно усмехнулся он, - «Тогда понятно, почему меня находят сумасшедшим… Ну, что ж. Посмотрим, что там за привидения…»

…

На первый взгляд дом производил, конечно, гнетущее впечатление.

Он стоял посреди не слишком густого, но очень старого, давно заросшего и неаккуратного пролеска, стоял прямо и гордо, слепо глядя на округу заколоченными окнами. Стены его были обшарпаны и серы от дождей и ветров, старая краска выцвела и полопалась на солнце, некогда озарявшем его, ступени крыльца, ведущие к забитой входной двери, покосились и одним видом своим предупреждали, что ступать на них лучше не стоит.

Сейчас солнце уже не касалось этих стен – лес плотно обступил дом, сомкнул над его крышей свои ветви и практически полностью поглотил его.

У крыльца стояли лужи, в нескольких метрах от входа весело журчал ручеек, подпитанный недавно прошедшим ливнем.

Мистер Коурсен подъехал к нему уже довольно поздно – дорога была трудной, далекой, да и выехал он не рано, поэтому возле своей новой собственности оказался уже на закате.

В лесу было темно. Никакого прямого пути к дому не было, а если некогда и существовала дорожка, ныне она полностью заросла травой и покрылась опавшими ветвями, став неразличимой.

Он остановился где-то на опушке густой чащи и, вздохнув, покачал головой, глуша мотор. Что ж, во всяком случае, он не зря обул невысокие резиновые сапоги и захватил с собой мощный фонарь. Заселиться в дом прямо сейчас, переночевать в нем он, конечно, не планировал – в заброшенном строении, скорее всего, и ночевать-то было не на чем: вряд ли какое-нибудь ложе сохранилось в целости и сохранности на протяжении пятидесяти лет, прошедших со времени обитания здесь последнего хозяина.

Но посмотреть приобретенную собственность все-таки хотелось – не зря же он, в конце концов, ехал сюда столько времени! А завтра уже можно будет дать команду специалистам, нанятым им для помощи в переезде и перебраться окончательно.

В лесу было зябко. Свет фонаря разгонял сгустившийся под тяжелыми ветвями сумрак, озаряя сплошной бурелом вокруг; под ногами то тут, то там хлюпала жидкая грязь, и изредка откуда-то сверху срывались капельки, каким-то образом постоянно ухитряющиеся угодить прямо за шиворот.

Он шел, безошибочно выбирая направление, помня, что по словам риелторов, от опушки дом находится не слишком далеко, шел, вглядываясь в полумрак и старательно огибая деревья.

Идти пришлось и в самом деле недолго. Он еще не успел устать, не успел окончательно замерзнуть, не успел впасть в панику и подумать, что заблудился, когда луч фонаря, скользнув между двух деревьев, внезапно уперся в старую, обшарпанную стену.

С губ сорвался облегченный вздох, и Коурсен прибавил шаг. Вокруг было довольно некомфортно, и хотелось поскорее закончить все дела и вернуться домой, в уютную квартиру… Хочется надеяться, что этот дом вскоре станет не менее уютным.

Он вышел на заросшую поляну и, остановившись на краю ручейка, окинул дом долгим взглядом, озаряя его фонарем.

На губах медленно прорисовалась восторженная улыбка.

Да! Это именно то, что нужно, то, чего он хотел! Весь этот антураж, вся эта заброшенность, таинственность, мистицизм! Прекрасно, великолепно, идеально подходящее место! В таком доме и вправду могли бы водиться призраки, а где еще писать книги о них, если не вот в таком месте?

Полное уединение, абсолютная тишина и ореол таинственности и сверхъестественного ужаса, окутывающий это место – идеальный антураж для его целей.

Интересно, кто заколотил окна и дверь? Он скользнул фонарем по забитым окнам, покачал головой и, аккуратно перешагнув через ручеек, бесстрашно приблизился к входной двери.

Призраков он не боялся. Писатель-фантаст, писатель-мистик, он настолько привык выдумывать их, что в реальность существования привидений поверить не мог при всем желании, даже не взирая на собственный, еще довольно молодой, довольно наивный, казалось бы, возраст.

Ему было двадцать восемь лет. Сильный и смелый, уверенный в себе, решительный и резкий – таким он был, и таким становился все больше и больше с каждым новым прожитым годом. Книги писать начал давно, но признан был недавно и теперь, полный счастья, убежденный в собственном светлом будущем, жаждал создать себе идеальные условия для работы.

Первые же заработанные деньги он пустил на приобретение подходящего дома – чем удобнее ему будет писать, тем лучше он будет это делать, а к этому он всегда и стремился.

Он подошел к заколоченной двери и наудачу пару раз дернул ее. Дверь осталась ожидаемо глуха к попыткам ее отворить – сегодня попасть в дом нечего было и думать.

Коурсен вздохнул и, еще раз оглядев удивительное, загадочное, некогда, безусловно, красивое двухэтажное строение, махнул рукой, отправляясь восвояси. Нет, сейчас нечего и думать попасть туда – надо для начала привезти специалистов, которые убрали бы эти чертовы доски, которые помогли бы довезти и расставить мебель, ну и так далее.

Шагал он уверенно, спокойно, на дом даже не обернулся – никакого трепета в душе тот у него не вызывал, производя впечатление самой обычной развалюхи, - поэтому, конечно, не заметил слабого огонька, мелькнувшего среди неровно прибитых досок в окне гостиной.

***

- Шкаф туда, - Коурсен немного отошел, дабы дать дорогу грузчикам и указал на угол большой спальни.

С момента его первого посещения своей новой обители миновала уже неделя, и все это время он не сидел без дела. Доски с окон и двери были оторваны, окна заново застеклены, стены сверху приведены в более или менее божеский вид – дела, обошедшиеся недешево, но стоящие каждого потраченного цента.

Сегодня дом выглядел уже не в пример лучше, совершенно не производил впечатления заброшенного, и молодой человек потихоньку начал обживать его. Привезли мебель – что-то из старой квартиры, что-то приобретенное недавно, - и теперь расставляли под его чутким и внимательным руководством.

Мебели было много, на то, чтобы расставить ее, времени требовалось немало, поэтому сам он прибыл сюда еще засветло. Пришлось, конечно, не спать практически всю ночь, но дело того стоило – грузовые машины начали подъезжать к опушке леса около девяти утра, и к этому времени он уже вполне был готов руководить процессом.

Самую большую сложность представлял непроходимый лес вокруг дома – приходилось тащить шкафы, диваны и кровать сквозь него, что, конечно, грузчиков абсолютно не радовало, а в душе самого хозяина дома вызывало некоторое смущение.

Наверное, в будущем все-таки придется сделать более или менее ровную подъездную дорогу к дому – нехорошо так утруждать людей. Он, конечно, платит, но… Черт возьми, с этим переездом потратил уже столько денег, что неизвестно, на что дальше будет жить! Не дичь же в окружающем лесу ловить для пропитания.

Заботы заняли весь день. Сейчас, вечером, следя за тем, как расставляют последние из привезенных предметов мебели, Коурсен ощущал себя настолько вымотанным, что мечтал лишь завалиться на аккуратно установленную кровать и заснуть.

Изначально он не планировал оставаться сегодня на ночь. Думал еще потянуть время, помедлить, приезжая навещать домик время от времени, а потом как-нибудь постепенно перебраться, но усталость решила все за него.

Шкаф поставили и, к радости хозяина, сообщили, что больше заносить нечего. Он воодушевленно кивнул, усилием воли подавляя широкий зевок и, поспешно расплатившись, попрощался со своими помощниками.

Оставалась сущая мелочь – донести сюда несколько больших сумок из машины, плотно набитых вещами, для которых как раз и был установлен шкаф. Постелить постельное белье…

Он тяжело вздохнул. За окнами было темно, в гостиной на первом этаже ярко горел камин, сообщающий тепло всему дому, усталость давила на плечи каменной плитой и куда-то идти желания совершенно не возникало.

Начался дождь, забарабанили по недавно вставленным стеклам упругие капли.

Коурсен тяжело вздохнул и медленно опустился на мягкую кровать. Идти?..

Он окинул долгим взглядом уже начинающую дышать уютом комнату. Одеяло есть. Подушка есть. Кровать тоже. Постельное белье можно постелить и завтра, а сегодня он готов заснуть прямо так, убаюканный усталостью и тихим шорохом дождя.

Не в силах противиться сну, он медленно откинулся на кровать и, кое-как дотянувшись до лежащего неподалеку пластикового тюка с одеялом, принялся с закрытыми глазами распаковывать его.

Сейчас, еще чуть-чуть и…

Он не успел даже додумать. Сон навалился огромной ватной подушкой, и мистер Коурсен, новый владелец заброшенного некогда дома, уснул на не заправленной кровати, нежно обнимая тюк с одеялом и тихонько посапывая.

…Проснулся он среди ночи от неожиданно напомнившего о себе голода. Днем, занятый делами, он ничего не ел, на ночь не выпил привычную чашку чая, и вот теперь, ночью, организм неожиданно взбунтовался.

Он сел на кровати и, широко зевнув, взъерошил волосы. За окном по-прежнему шел дождь, мягко шуршащий по веткам окружающего дом леса, в комнате все так же было тепло и очень уютно, и Коурсен невольно улыбнулся.

Все-таки удачную покупку он совершил! Отличный домик, даром, что заброшенный – при надлежащем уходе он может превратиться почти во дворец!

Он потянулся и поднялся на ноги. Кажется, вчера утром, как раз перед тем, как приехали грузчики, он собирался выпить чаю и оставил внизу пару бутылок с водой, электрический чайник (электричество к заброшенному дому тоже было проведено: старое строение было обеспечено всеми благами цивилизации) и даже какие-то булки. Кто запрещает сейчас пойти и употребить все это по прямому назначению?

Он хмыкнул и, поправив сбившуюся после сна рубашку, довольно зашагал к лестнице, ведущей вниз. В конце концов, здесь его некому осуждать за поздний перекус, здесь он может делать абсолютно все, что взбредет в голову! А потом вернется в кровать и продолжит сон – на сытый желудок он должен быть крепче.

На душе было светло. Страшный старый дом, прослывший обителью призраков, на глазах превращался в уютное жилище, не пугал даже ночью (хотя он и прежде его не боялся), и он, чувствуя, что возрождает давно покинутое строение, внезапно испытал гордость творца, помогающего возникнуть новой жизни из пепла.

Первым, что вызвало в нем недоумение, был свет, льющийся из распахнутой двери гостиной. Свет был самым обычным, электрическим, но почему он горит, Коурсен не понимал – ему казалось, что вчера в этом помещении он зажег только камин. Хотя, конечно, может быть, кто-то из грузчиков случайно задел, а потом забыл выключить…

Он пожал плечами и, отгоняя от себя глупые мысли о возможной мистификации, решительно направился к гостиной.

Вторым, что ошеломило и потрясло его, была чья-то темноволосая макушка, выглядывающая из-за спинки высокого кресла.

Он нахмурился и решительно шагнул вперед, нащупывая в кармане не вытащенный перед сном мобильный. Похоже, надо вызывать полицию – не успел он въехать в дом, как в него влезли воры!

Он сделал шаг немного в сторону, чтобы лучше видеть человека, и брови его поползли вверх. Так. Это уже переходит все грани дозволенного…

В глубоком кресле, поставленном сюда совсем недавно, очень уютно устроился незнакомый ему темноволосый мужчина, лет сорока на вид, так уютно, словно бы и влез сюда исключительно с целью хорошо провести время. Он сидел, вытянув к камину ноги, зажав в одной руке какую-то книгу, а в другой – изящный, удивительно красивый бокал, наполненный, по-видимому, вином и, потягивая последнее, с интересом читал.

Картина впечатляла, возмущала и изумляла одновременно.

Во-первых, подобной наглости новоявленный хозяин дома попросту не ожидал – если уж вор влез в дом, то пусть хотя бы занимается делом, а не отдыхает возле камина, будто он тут господин и повелитель всея строения!

Во-вторых, откуда он вообще взял вино? Алкоголя с собой Коурсен не привозил, да и бокалов таких у него в наличии никогда не было. Может, конечно, последний вор нашел где-то в доме – судя по всему, бокал был старинным.

Так, все, хватит рассуждений!

Он громко кашлянул и, уперев руку в бок, сдвинул брови.

- Ты кто такой?!

Мужчина, как раз делающий глоток из бокала, поперхнулся от неожиданности и, закашлявшись, едва не пролил вино на себя, с самым искренним изумлением взирая на обратившегося к нему человека.

- А ты кто?

Голос у него был довольно приятный, располагающий, но почему-то звучал приглушенно и как будто издалека.

Молодой человек немного приподнял подбородок.

- Дориан Коурсен, хозяин этого дома! Что ты здесь делаешь, черт возьми?!

- Какой еще хозяин? – мужчина, недоверчиво хмурясь, поднялся из кресла и, аккуратно поставив бокал с вином на каминную полку, отложил книгу, - Это я – хозяин этого дома, парень, не мели чепухи!

Дориан на мгновение опешил. Как? Как – хозяин?.. Он приобрел дом, ему говорили, что тот давно пустует, и вдруг…

- Что за бред?! – свою собственность он все-таки намеревался отстаивать до конца, - Последний хозяин этого дома умер пятьдесят лет назад, что ты несешь?! Я купил дом, ты…

- Пятьдесят лет?.. – собеседник растерянно моргнул и неожиданно вновь упав в кресло, задумчиво улыбнулся, - А мне-то казалось, я умер всего пару дней назад…

Вдоль позвоночника пробежал холодок.

- Что сделал пару дней назад?.. – голос немного сел, и молодой человек попытался взять себя в руки.

Так, стоп, отставить панику. Никаких призраков не существует – перед ним явно живой человек, не прозрачный и не полупрозрачный, абсолютно реальный, который пытается заморочить ему голову!

- Не пытайся меня запугать! – он нахмурился, грозно наступая на собеседника, - Я сейчас вызову полицию, ты…

Мужчина вскинул руку, останавливая его на полуслове и, язвительно улыбнувшись, неожиданно очень легко, совершенно непринужденно погрузил ее по локоть в кресло, на котором сидел.

Парень потерял дар речи.

- Вопросы? – призрак хмыкнул и, вытащив руку из кресла, поднялся на ноги, беря с каминной полки бокал с вином, - Хочешь еще что-нибудь узнать?

- Как… кто… - Дориан попятился, пытаясь нашарить позади себя что-нибудь, на что можно было бы опереться, - Что… ты такое?.. – он пару раз тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. В голове звенело, перед глазами скакали разноцветные точки – виденное было слишком сильно для его нервной системы, его психики, особенно по той причине, что кресло это он привез сюда лично. И точно знал, что никаких секретных кнопок, никаких «сюрпризов» в нем нет – кресло было плотным, засунуть вот так запросто в него руку было невозможно!

А он это сделал. Он… этот… этот… призрак?.. Но это же абсурд!

- Не бывает… - слетел с губ потрясенный шепот, и молодой человек, наконец наткнувшись на что-то, пригодное для сидения, с размаху упал на это. К счастью его, это оказался диван – предмет вполне мягкий и не могущий послужить причиной получения травмы.

- Чего не бывает? – призрак с видимым любопытством склонил голову набок и, легко шагнув вперед, прищурился, - Призраков, духов? Ну да, я при жизни тоже был упертым бараном, который не желал верить в загробную жизнь. Ну, а теперь… - он немного отвел руку с бокалом в сторону, - Как видишь, живу. Так, - заметив, что молодой человек дрожит от ужаса и определенно не воспринимает обращенных к нему слов, мужчина нахмурился и, действуя с совершенной непринужденностью, подошел к дивану, останавливаясь совсем рядом с собеседником.

Тот поспешно отодвинулся, со страхом глядя на кажущегося совершенно материальным, реальным человека, пытаясь увидеть в нем хоть что-то, могущее подтвердить его бесплотность.

- Держи, - призрак уверенно сунул ему в руки бокал с вином, и парень, абсолютно опешив, его принял, - Глотни, быстрее в себя придешь. Да не бойся, не отравить тебя пытаюсь! – видя, что Дориан по-прежнему не решается что-то делать, мужчина закатил глаза, - Вино из подвалов, выдержка пятьдесят лет минимум – должно быть, дорогое, а значит – хорошее. Пей, полегчает.

Коурсен пару раз моргнул и, неуверенно поднеся бокал поближе, недоверчиво понюхал содержимое. В нос ударил приятный терпкий запах хорошего винограда, чуть сладковатый, с нотками меда и каких-то трав.

Он осторожно поднес бокал к губам и глотнул, после чего опять испуганно воззрился на собеседника.

- Х… хорошее вино… - голос дрожал, взять себя полностью в руки все не получалось. Вино было и в самом деле хорошим, однако мысли о том, что он сжимает бокал, который несколько мгновений назад держал призрак, мешали спокойно дышать.

Мужчина горделиво приосанился.

- У меня всегда было хорошее вино! При жизни я его почти не пил, теперь вот балуюсь после смерти, - он легко пожал плечами и неожиданно уселся на диван неподалеку от насмерть перепуганного парня, - Все равно делать больше нечего – дом покинуть я не могу, вот коротаю время.

- В см… смысле не можешь покинуть дом?.. – беседовать с духом было все еще чрезвычайно странно, но вино, похоже, уже начинало делать свое дело – заледеневшие пальцы потеплели, сжавшееся сердце расслабилось. Дышать стало легче.

Призрак, судя по всему, не был настроен враждебно – даже наоборот, создавалось впечатление, что он рад неожиданной компании, истосковавшись по разговорам.

- В прямом, - мужчина пожал плечами, откидываясь на спинку дивана, - Меня же не похоронили нормально – просто заколотили дом, вот я и прикован теперь к нему.

Дориан потряс головой и сделал еще один, на сей раз уже куда как больший глоток вина.

- Слишком много информации, - буркнул он и, глубоко вздохнув, приказал себе расслабиться, - Ну… слушай, я… не знаю, как тебя зовут, но…

- При жизни меня звали Александр Шеа, - весело перебил призрак, - Но учитывая мое нынешнее состояние… - он окинул себя красноречивым взглядом и, почесав висок, легко закончил, - Можешь звать меня Алекс.

- Дориан Коурсен, - несколько растерянно представился парень и, мотнув головой, скептически изогнул бровь, - Погоди, призрак по имени Алекс?..

Мужчина моргнул.

- Не понял, а что тебя смущает?

- Ну, знаешь, в своих книгах я даю призракам несколько более… - Коурсен, постепенно приходя в себя, взмахнул рукой и сделал еще глоток приятного вина, - Изысканные имена. Сильвестр, например. Дэвлин. Ммм… Амадор…

- «Дориан», - подхватил собеседник, саркастически улыбаясь, - Парень, ты в своем уме? Думаешь, умирают и становятся духами только люди, имеющие красивые имена?

Дориан недовольно насупился и глотнул еще вина.

Голод волшебным образом испарился. Алкоголь растекался по телу приятным теплом, мутил сознание и путал мысли; вновь начинало клонить ко сну.

Он зевнул и, недовольно тряхнув головой, протер глаза. Затем небрежно махнул рукой.

- Да, чего только не приснится в старом доме… - он хмыкнул и, кое-как поднявшись на ноги, сунул в руки недоумевающему призраку наполовину опорожненный бокал с вином, - Я пойду спать, призрак. Наверное, когда утром проснусь, тебя не будет – духи же не выходят днем. Так что… - он помахал рукой и глупо хихикнул, - До следующего сновидения.

Александр Шеа, окинув его долгим взглядом, кривовато улыбнулся и, привольно разложив руки по спинке дивана, кивнул. Глаза его нехорошо блеснули.

- Я разбужу тебя утром, парень. Тогда, пожалуй, поговорим более серьезно…

Глава 2

- Дориан.

Он недовольно замычал, мотая тяжелой головой. Просыпаться не хотелось.

- Дориан! Утро уже!

- Ну и пусть… - сонно пробормотал парень, поворачиваясь на другой бок. Полусонное сознание все не хотело переваривать информацию, не позволяя новому шоку захватить себя.

Но сон уже был прогнан.

Он приоткрыл глаза и недоверчиво окинул взглядом пространство перед собой. Старая стена, установленный вчера в угол шкаф, окно, сквозь которое, минуя ветки, проникают тонкие солнечные лучи…

Так. Стоп. Сначала.

Он все еще находится в своем новом доме, приобретенном не так давно, а обустроенном и вовсе лишь вчера, он все еще спит на ничем не застеленной кровати, полностью одетый… Кто его звал только что?

Его ведь определенно кто-то звал, будил… Дориан ощутил, как холодеют пальцы. Ночью он видел странный сон – якобы он общался с призраком, обитающем в этом доме, с бывшим хозяином его, и тот поил его вином… Но это же был только сон!

- Просыпайся уже, я ведь сказал, что хочу с тобой поговорить!

Голос. Знакомый… уже знакомый голос – он же слышал его во сне! Или это был не сон?..

Нет, не может быть.

Коурсен сел, рывком оборачиваясь и, испуганно вздрогнув, поспешил отодвинуться подальше.

Возле его кровати стоял призрак – самый натуральный, немного прозрачный призрак, вроде бы плотный, а вроде бы и нет. Очень знакомый, приветливо и немного насмешливо улыбающийся призрак. Призрак по имени Алекс…

- Ты… - голос сел и парень предпочел временно умолкнуть, оглядывая своего странного знакомого более внимательно, пытаясь изучить его при свете дня.

- Но… - он помотал головой, - Сквозь тебя солнце просвечивает.

- Доброе утро! – Алекс закатил глаза, скрещивая руки на груди, - Я – дух, глупец! Конечно, оно сквозь меня просвечивает, я же не материален!

- Ночью ты казался более плотным… - растерянно пробормотал Дориан и, нервно сглотнув, испуганно прижал к груди так и не распакованный тюк с одеялом, - Хочешь сказать, ты мне не приснился?..

Мужчина фыркнул и, без колебаний присев на кровать собеседника, принялся объяснять, выглядя в этот миг, как профессор института.

- Ночь, сумерки – это время теней, парень. Ты прав – днем мы обычно не появляемся, солнечный свет изобличает в нас привидений, а вот под покровом темноты мы, тени, ничем не отличаемся от живых людей. По крайней мере, внешне… - он неожиданно немного погрустнел, - Ночью я даже могу пить вино, ощущая его вкус! Хотя не знаю, куда оно девается потом, - призрак вздохнул, - Мне кажется, я лью его впустую. Жалко…

Дориан потряс головой.

Стоп.

Еще раз сначала.

Значит, он купил дом с призраком… Прелестно, просто прелестно! И теперь этот самый призрак сидит у него на кровати и рассуждает о том, куда девается выпитое им вино! Чудесно!

Какие еще откровения его ждут?

- Ты… хотел об этом поговорить? – верить в духов по-прежнему очень не хотелось, но не отвечать человеку было как-то невежливо. Даже несмотря на то, что человек был прозрачным.

- Вообще-то нет, - Алекс как-то быстро повеселел и, ухмыльнувшись, опустил руки, упираясь ими в кровать, на которой сидел, - Я знаю, парень, ты напуган, ты не хочешь верить в меня – поверь, я действительно знаю это, чувствую! – но мне надо тебе кое-что сказать. Рассказать. Ты знаешь, я ведь не своей смертью умер, - мужчина сжал губы, но плечами пожал на удивление легко, даже беспечно, - Меня убили. Какие-то мерзавцы влезли в дом, хотели его ограбить, а наткнувшись на слепого старика…

- Помедленнее, - Коурсен недовольно обнял себя руками, - Стариком ты не выглядишь, вообще-то.

Призрак терпеливо улыбнулся.

- Я – душа, парень, а души часто моложе тел. Моей душе было и остается тридцать пять лет, я не старею, но вот тело, увы… - он вздохнул и махнул рукой, - Мое тело было немощно. Я был слаб, слеп, я передвигался по дому наощупь и никогда его не покидал. В темноте жить мне было легче, чем днем, - наверное, я тогда уже готовился стать духом. Короче говоря, двое парней влезли тогда в мой дом – а он считался самым богатым в округе, те, что стояли рядом, были значительно беднее, - и обнаружив меня, ударили чем-то по затылку. Ну, а много ли старику-то надо? – мужчина хмыкнул, - В общем, я умер. Один из них хотел, было, оттащить меня в подвал, но другой отмахнулся – меня бросили посреди гостиной. Соседи – а пятьдесят лет назад вокруг моего дома было еще несколько избушек, их потом, кажется, снесли или они сами развалились, - заметив, что я перестал изредка показываться в окне, осторожно заглянули внутрь и, обнаружив мое тело, испугались. Хоронить не стали – решили, что дом станет мне могилой, вот и заколотили окна и дверь…

- Подожди, - Дориан недоверчиво нахмурился, чуть поворачивая голову вбок, - Алекс… но когда я купил дом, никаких трупов в нем не было! Мы открыли дверь, содрали доски с окон, я лично осмотрел каждую комнату, я не видел!..

- Я, по-твоему, дурак? – Александр удивленно приподнял брови, - Или, может, дурак ты, парень? Я же тебе говорю – ночью я более материален, мне легче воздействовать на предметы, я набрался сил и перетащил свое тело в подвал. Думал, что если похороню себя там, не буду привязан к дому… - он передернул плечами, - Наивный глупец.

Коурсен ошарашенно приоткрыл рот. Прекрасно. Так значит, дом он купил не только с призраком, но еще и с трупом в подвале! Вот же, черт возьми, удачное приобретение…

- Так, и… чего ты хочешь от меня? – он подтянул колени к груди и, обняв их, склонил голову набок, непонимающе взирая на собеседника, - Мне что, похоронить тебя, как полагается, чтобы ты обрел покой?.. – парень представил себе, как будет делать это и его передернуло.

Призрак, заметив его реакцию, весело рассмеялся.

- Да нет, это уже не вариант, - он махнул рукой и, широко улыбаясь, сам чуть склонил голову набок, внимательно вглядываясь в молодого человека, - Слушай, а ты забавный. Вроде боишься меня, но с тобой так легко говорить… Знаешь, в дом ведь пытались влезть, отрывали доски от окон, забирались, но когда видели меня, как-то сразу удирали. Меня – как духа, я имею в виду. А ты со мной говоришь, как… как… как с живым и это очень приятно, парень!

- Дориан, - молодой человек немного поморщился, - Меня зовут Дориан, и я не против, если ты будешь звать меня по имени.

Алекс заинтересованно сузил глаза.

- Знаешь, у меня был при жизни друг по имени Дориан… я его звал Риан. Может, и тебя…

- Ну, уж нет! – Коурсен, ощущая, как мимолетное негодование вытесняет из него страх, так и подскочил, рывком поднимаясь на ноги, - Я терпеть не могу, когда мое имя как-то уродуют и сокращают! Достаточно варианта одной моей бывшей подружки, которая звала меня «Дори», больше никаких сокращений я не хочу!

- Да не злись ты, парень, - призрак примирительно поднял руки, - Давай закончим беседу, а? А то знаешь, я ведь тебе еще толком не сказал, что мне от тебя нужно, а сказать хочется.

Дориан вновь присел на кровать, делая недовольный приглашающий жест рукой. С духом он и в самом деле говорил, как с живым человеком и сам подспудно ощущал, что это правильно. Хотя бы потому, что ему самому так было гораздо спокойнее. Да и потом, он же ведь был когда-то живым, да и выглядит нормально… даром, что прозрачный.

- Так вот, короче говоря, - Алекс приосанился, продолжая повествование, - Став призраком, я понял, что жизнь на этом не заканчивается. В смысле… я еще не до конца убит. Меня можно уничтожить, полностью, абсолютно стерев мое сознание, но можно и… оживить. Освободить не только от дома, но и от… смерти, - он замер, выдерживая паузу, чуть улыбаясь и вглядываясь в откровенно растерянное лицо собеседника.

Дориан молчал. Как реагировать на такие заявления, он представлял себе слабо, да и вообще прежде как-то не задумывался, что призрака еще можно вернуть к жизни. В своих книгах, описывая духов, он всегда говорил, да и думал о них, как о тенях давно ушедших людей и рассматривал их только в этом контексте. Мыслей о том, что эти тени могут стать целиком и полностью материальными, он не допускал.

- Да, - Александр, видя, что собеседник не реагирует, решил продолжить, - Жизнь и в самом деле может вновь побежать по моим жилам. Я снова могу дышать, существовать, могу… могу… да что угодно могу, пусть даже и пить вино, принимая его в себя, а не пропуская насквозь или испаряя! Дориан… в твоих силах вернуть мне жизнь, ты можешь помочь…

- Погоди, - парень нахмурился, пытаясь хоть как-то осознать, о чем идет речь, - Вернуть тебя к жизни, вернуть тебе жизнь… чтобы ты вновь стал слепым стариком? Или это что-то типа реинкарнации, перерождения в новом теле…

- Нет, я не об этом, - призрак шумно вздохнул, и собеседнику его почудилось, что он видит, как воздух проходит сквозь прозрачное тело, - Я говорю, что мою душу, меня, такого, каким ты меня видишь, можно вновь сделать человеком! Это тело, - он прижал руку к груди, - Может стать живым. Образ может стать плотью, дух может стать материей… только нужна твоя помощь.

Коурсен помолчал. Понять все еще было трудно.

- Именно моя? – неуверенно уточнил он, - Я что… какой-то особенный, избранный или там, не знаю… возродитель призраков?

- Да нет, - Алекс удивленно моргнул, - Ты обычный парень, насколько я вижу, просто… живой. Знаешь, сам призрак не может провернуть все, что необходимо для этого, это может сделать только живой. Я объясню тебе…

- Ну, уж нет! – чувствуя, как начинает болеть голова, Дориан возмутился и, хмурясь, упер руку в бок, - Мне надо перетащить в дом вещи, мне надо позавтракать – я не ел со вчерашнего дня, только пил ночью вино вместе с тобой, - мне надо более или менее закончить обустройство дома… И не думай, что я покину его, Шеа! Дом я купил по закону, по тому же закону, по которому ты давно мертв! Наследников нет и не было, дом мой, и я тут буду жить!

Призрак замахал перед собой руками, успокаивая собеседника.

- Так я же не против! Парень, да я даже рад буду – мне хоть с кем-то поболтать! Живи, пожалуйста, я просто прошу о помощи… даже не требую, заметь – прошу! А так… да обустраивайся, сколько хочешь, как стемнеет могу даже помочь.

- На том спасибо, - молодой человек медленно выдохнул. Что ж, дух, во всяком случае, не пытается выставить его из дома – это уже, безусловно, радует. Хотя надежды на тишину и покой, кажется, не оправдались…

- Ладно… Алекс. Я пойду за вещами – моя машина стоит возле опушки. Притащу все сюда, потом сгоняю за едой в ближайший магазин, вернусь – и тогда продолжим нашу содержательную беседу. Хорошо? – мужчина кивнул, и Дориан с облегчением склонил голову, - Хорошо…

***

Вещи разбирать он так и не стал. Дотащил их до дома, свалил под насмешливым взглядом призрака сумки прямо в гостиной и, махнув рукой, отправился за едой.

Когда вернулся – тоже изрядно нагруженный, волокущий тяжелые сумки, - Алекс, замерев рядом с пакетами, не имея пока возможности (а может быть, просто не желая делать этого) вытащить что-то из вещей, с любопытством изучал их, склонив голову набок.

- Скажи, что это? – он ткнул пальцем в одну из коробок, лежащих сверху, с изображенным на ней крайне загадочным предметом.

Дориан пожал плечами.

- Тостер. Мама мне подарила на прошлый день рождения, я им практически и не пользовался, но решил с собой взять. Чем, как говорится, черт не шутит… - он поднял голову и обнаружив на лице духа абсолютное недоумение, со вздохом почесал в затылке, - Как бы тебе объяснить… В общем, засовываешь в эту штуку кусочки хлеба, нажимаешь на кнопочку и получаешь через некоторое время их поджаренными.

Александр растерянно моргнул.

- В мое время мы просто жарили на сковороде хлеб, если было надо… Хотя эта штука, должно быть, изрядно облегчает жизнь.

- Ага, - Коурсен отмахнулся и, оглядевшись вокруг, размял пальцы, - Так-с, сейчас надо продукты кое-какие убрать в холодильник, потом перекушу и займусь вещами… Что там со временем? Ты еще не в силах мне помогать?

- Если ты задернешь шторы, я смогу поднять что-нибудь не тяжелое, - покладисто отозвался призрак.

Дориан оглянулся на светлый оконный проем и тяжело вздохнул.

- Ладно, разберемся… Сначала все-таки надо поесть – я умираю с голоду! И, кажется, тостер мне сейчас как раз и пригодится…

…Тостер Алекса совершенно восхитил. Он любовался им, как ребенок, завороженно улыбаясь и, когда прибор выплюнул с громким щелчком из своих недр куски поджаренного хлеба, восторженно зааплодировал.

- Как здо́рово! Эх, черт, было бы сейчас темнее, я бы, может, сумел попробовать, что получилось… Хотя за прошедшие пятьдесят лет есть я не пытался. Да и не хотел.

- Тебе здесь и есть было нечего, - отозвался парень.

Негромко щелкнул, возвещая о закипании воды, электрический чайник, и дух откровенно подпрыгнул. Увлеченный тостером, на другие технические новинки обратить внимание он попросту забыл.

- А это что?

- Чайник, - Дориан пожал плечами, заливая кипятком пакетик с чаем, - Я же не всухомятку буду есть.

Шеа вопросительно склонил голову набок, изучая взглядом ниточку, свисающую из кружки.

- Я чувствую запах чая, но… - он нахмурился и покачал головой, - Ты же не насыпал его! Потом, нужен заварочный чайник, мы всегда…

- Алекс, - молодой человек набрал в грудь побольше воздуха, ощущая, как в душе начинает просыпаться некоторое раздражение, - У меня создается впечатление, что ты жил где-то в каменном веке! Неужели пятьдесят лет назад еще не было чая в пакетиках?

- Может, и был, - мужчина пожал плечами и неожиданно широко развел руки в стороны, - Оглянись вокруг, парень! Мы с тобой находимся в глуши, где я прожил практически всю жизнь! Подобные новинки к нам не заглядывали, да и я с годами совсем ослаб и перестал ими интересоваться. Так ты говоришь – чай в пакетиках?..

- Ну да, - раздражение как-то сразу улеглось, и Коурсен, обреченно присев на край стула, вынул пакетик, демонстрируя его собеседнику, - Вот. Внутри чай. Опускаешь в кипяток, ждешь – чай готов. Как-то так. А теперь, сделай милость, позволь мне спокойно поесть, окей?

Призрак хмыкнул и многозначительно махнул рукой, не то давая милостивое позволение, не то выражая некоторое недовольство поведением своего нового знакомого.

- Если вернешь меня, первым делом попробую чай в пакетиках, - не удержался напоследок он и, упав на диван (с ним взаимодействовать нынешнее не до конца материальное состояние ему позволяло), закинул ногу на ногу, сверля взглядом пьющего чай парня.

Тот демонстративно отвернулся и с огромным наслаждением вонзил зубы во все еще горячий, хрустящий тост…

Завершить все дела, запланированные на сегодня, всю эту распаковку вещей и устройство их на своих местах, удалось далеко не рано, поэтому Алекс, к собственной радости, с приходом темноты получил возможность оказать небольшую помощь.

Помощь эта, правда, оказалась несколько условной, поскольку каждая взятая вещь так изумляла и восхищала духа, что он подолгу задерживался на ней, с любопытством изучая, пока Дориан не выхватывал очередной предмет из призрачных рук.

- Ты при жизни тоже был таким любопытным? – постоянная борьба с помощником вымотала парня даже больше основных дел, и он, наконец, не выдержал.

Александр пожал плечами.

- При жизни я был более консервативен, старался держаться подальше от выдумок моды. Все это… - он окинул долгим взглядом гору одежды, сваленную парнем на кровать и постепенно перекочевывающую в шкаф, - И все то, - он многозначительно кивнул на дверь, намекая, очевидно, на технику, которой заставил дом новый хозяин, - Это не мое. Я не знаю… то есть, не знал, как это все работает, что со всем этим делать. Зачем тебе такая дурацкая шляпа? – он указал взглядом на канотье, и Дориан закатил глаза.

- Нравится! Слушай, Алекс, я ведь уже сказал – дом я приобрел на полных законных основаниях, ты сказал, что я могу обустраиваться здесь, как хочу, чего ты цепляешься?

- Да я не цепляюсь, - мужчина равнодушно прислонился к дверному косяку спиной, скрещивая руки на груди, - Я просто надеялся все-таки поговорить с тобой насчет более… важных для меня дел, а ты, по-моему, сейчас устанешь и опять завалишься спать.

- Не завалюсь, - недовольно огрызнулся молодой человек и, засунув в шкаф вешалку с тремя рубашками, с некоторым вызовом повернулся к собеседнику, - Ну, хорошо. Давай так – мне осталось, как видишь, убрать не очень много вещей, да? Я уберу их, и спущусь в гостиную. Можешь даже снова налить мне вчерашнего вина! И мы, культурно сидя в креслах у камина, попивая ароматный напиток, побеседуем, как человек с призраком, идет?

Александр обреченно вздохнул и, видимо, понимая, что выбора ему особенно не предоставляют, кивнул. После чего красноречиво развернулся и решительно вышел из комнаты, направляясь, очевидно, в гостиную.

Дориан присоединился к нему минут через двадцать, окончательно упаковав вещи в шкаф.

Алекс стоял возле камина, задумчиво глядя на огонь в нем, и покачивал в опущенной руке еще один, а может быть и тот же самый, изысканный бокал, полный красным вином. Услышав шаги, мужчина обернулся и, приветливо улыбаясь, протянул бокал подошедшему парню.

- Вчерашнее закончилось, - предупредил он, - Это другое, но вроде бы тоже ничего. Насколько я могу понять.

Коурсен кивнул и, подняв бокал, осторожно понюхал предлагаемый напиток. Затем пригубил и, облизав губы, кивнул еще раз, уже с весьма довольным видом.

- В этом еще и гвоздика чувствуется, - одобрительно заметил он, - Здо́рово, очень вкусно. Итак, ты хотел поговорить о?..

- Я хотел сказать насчет того, как сделать меня человеком. Живым, - призрак глубоко вздохнул и, взяв с каминной полки второй бокал, как две капли воды похожий на первый, присел на подлокотник кресла, - Собственно, как это сделать, я не знаю. Знаю только, где можно узнать, но пройти туда сам не могу… Без тебя не могу.

- Потому что я – живой, - подхватил парень и, обреченно кивнув, сел на диван, - Что ж, давай поподробнее. Куда ты не можешь попасть? Я понял, что ты не в состоянии покинуть дом, что ты к нему прикован, но мне кажется… это ведь, наверное, не в материальном мире находится? Место, где можно узнать?

- Это мир теней, - в голосе мужчины зазвучали тоскливые нотки, - Место, куда мне нет хода, потому что я прикован к этому дому, потому что обречен торчать здесь вечность, если не две! – он поморщился, - Как будто я виноват, что меня убили, как будто я просил об этом! Мир теней для таких, как я – это свобода. А я сейчас фактически нахожусь в тюрьме, причем совершенно непонятно, за что! – Алекс выдохнул, заставляя себя перестать раздражаться, - В общем… В мире теней можно узнать, каким образом призраку стать человеком вновь. Но попасть туда я, будучи заперт, сам не могу, меня не пустят… они.

Последнее слово повисло в воздухе, неотвратимо грозное и пугающее. Дориан, как раз делающий глоток хорошего вина, закашлялся и, повернув голову вбок, бросил на собеседника настороженный косой взгляд.

- «Они»?..

Мужчина кивнул и, не отвечая, многозначительно поднял голову, глядя куда-то под потолок. Парень, всем своим существом чувствуя, что ничего хорошего не увидит, неуверенно приподнял подбородок.

По телу пробежал озноб. Рука дрогнула; вино, немного расплескавшись, залило собой чистую рубашку.

- Чт… что это… - у него не хватило даже сил сделать интонацию вопросительной.

Под потолком, почти застилая его собой, вились странные, невнятные тени, густые и красноречиво одушевленные, но безмолвные и пугающие.

Алекс вздохнул и пожал плечами.

- Темные твари, - отозвался он, опуская взгляд, - Не смотри на них, я вижу, как ты напуган.

Дориан поспешно зажмурился и, опустив голову, открыл глаза. Смотреть на непонятные тени ему и вправду было неприятно.

Он глотнул еще вина и попытался заставить себя мыслить конструктивно.

- Чувствую, в этом доме я сопьюсь… слишком много сюрпризов, - парень тяжело вздохнул и уже несколько более осмысленно уставился на собеседника, - «Темные твари»?..

Тот, словно защищаясь, взмахнул свободной от бокала рукой.

- Нет, а что ты от меня хочешь? Я не знаю, как они называются! Они темные? Темные, - он еще раз быстро глянул на тени и уверенно кивнул, - Не дают мне пройти туда, куда я хочу попасть – значит, твари. Вот и все.

- Прекрасно, - Коурсен на мгновение закусил губу, прикидывая какие-то смутные варианты развития событий, - И как ты планируешь миновать их? И вообще, почему думаешь, что они не слышат, как мы тут строим планы?

Александр, который, судя по всему, на этот счет раньше не задумывался, откровенно растерялся.

- Я не знаю… мне просто кажется, что они не знают, что я говорю, тем более, если я общаюсь с живым. А обойти их, в общем, нетрудно – в новолуние, когда ночь черна, мы можем пройти мимо них – ты и я. Сам я не смогу! – заметив вопрос в глазах собеседника, мужчина предпочел предвосхитить его, - Провести заключенную душу в мир теней может только живой, как бы парадоксально это ни звучало. Но в этом и подлость! – он неожиданно поднялся на ноги и прошелся по комнате, вновь останавливаясь возле камина, - Обратно живой может вернуться лишь вместе с призраком, а я, попав туда, вдохнув свободы, могу не захотеть вернуться! Как и другие… - дух немного поник, - Я не хочу тебя подставлять, честно, парень, совсем не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня!.. – он оглянулся и устало закончил, - Но другого способа нет. Если только нам повезет и, попав туда, мы не только все выясним, но и сделаем… Тогда, наверное, как-нибудь мы оба сумеем выбраться.

- Логики нет, - Дориан тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза, - Я – живой, ты тоже станешь живым… значит, покинуть мир теней мы сможем лишь в компании призрака, и где мы его возьмем?

- Откуда я знаю! – Алекс, внезапно разозлившись, вновь повернулся к камину и резким движением выплеснул вино из бокала в огонь. Пламя плеснулось, касаясь колен призрака, но тот даже не заметил этого. Боли он не ощущал.

- Сидеть в тюрьме вместо меня… - продолжил он, немного помолчав, - Не думаю, чтобы нашелся глупец, который пошел бы на это. С другой стороны… - мужчина обернулся, заинтересованно склоняя голову набок, - Меня сейчас интересует даже не это. Мне любопытно, почему ты, человек, который при первой нашей встрече заявил, что призраков не бывает, так спокойно сейчас обсуждаешь мои перспективы на то, чтобы стать человеком. Почти не испугался этих… - он ткнул большим пальцем в потолок, намекая на тени, - И совершенно всерьез…

- Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, Алекс? – Коурсен ухмыльнулся и, закинув ногу на ногу, привольно откинулся на спинку дивана, - Я – писатель, и в книгах моих зачастую фигурируют духи. Может, я и не верю в их существование, но ко всевозможным фантастическим историям я привык настолько, что готов допустить и их наличие в реальной жизни. Это, конечно, будет странно – стать главным действующим лицом пьесы о привидениях… но почему бы и нет?

- А потом напишешь об этом, да? – призрак хмыкнул и, присев рядом с собеседником, сам откинулся на спинку дивана, закидывая руки за голову, - Знаешь, парень, а при жизни я всегда считал писателей немного чокнутыми… Ну, не может же нормальный человек вот так вот запросто выдумывать целые миры! На это способны только душевнобольные, у которых воображение воспалено… А теперь вижу, что был прав, - он опустил взгляд на откровенно опешившего от такого заявления молодого человека и хихикнул, - Только ненормальный может захотеть по своей воле участвовать в таком сумасбродном деле, какое задумал я! Со мной-то все понятно – мне терять нечего, но ты… А что, если ты не вернешься?

Дориан легко пожал плечами. Трагедии он в этом особенной не видел.

- Значит, стану призраком и заменю тебя в этом доме. Я хотел здесь жить – вот и буду…

- Дориан, - Александр нахмурился: шутка ему явно не понравилась, - Я говорю серьезно. То, на что я тебя подбиваю, может оказаться опасно и я не хотел бы, чтобы ты пострадал. Может, я при жизни и не был образцом добродетели, но ты слишком хороший парень, чтобы я желал тебе смерти! Мне-то все равно – я уже мертв…

- И в плену по непонятной причине, - парень глубоко вздохнул и, быстро улыбнувшись, неожиданно для себя мягко коснулся руки собеседника, - Я не хочу бросать тебя… Какой ты странный, - он медленно убрал пальцы и с нескрываемым изумлением воззрился на собственную руку, - Я думал… призраки вообще бесплотны, но если так, то… я думал, твоя рука будет холодной, - он растерянно перевел взгляд на призрака.

Тот, в свой черед растерявшись, пару раз хлопнул глазами.

- А я какой?

- А ты никакой, - недоуменно отозвался Коурсен, - Ни теплый, ни холодный… ты просто какой-то… абстрактный. Никакой. И такого вообразить даже я себе прежде не мог.

Глава 3

- Новолуние наступит через четыре дня, - Алекс, развалившийся в кресле с совершенно довольным видом, закинул ноги на загодя придвинутый стул и улыбнулся, - Еще полно времени, чтобы определиться с нашими действиями и решить, стоит ли вообще предпринимать их. Ты точно уверен, что хочешь мне помочь?

Дориан, отчаянно пытающийся работать, устало вздохнул, поднимая взгляд от ноутбука. Он находился здесь же, в гостиной, как в самом уютном месте в доме и уже полчаса как усердно боролся с помехой в лице неугомонного призрака.

- Тебе двадцать раз повторить, чтобы ты успокоился? – он недовольно потер нос и, пытаясь поймать ускользающую мысль, пробормотал, - Уверен, как никогда. Из этого может получиться отличная книга, и мне приятно будет знать, что у нее есть реальная подоплека.

Шеа поморщился – этот вариант его, судя по всему, не устраивал.

- Я вот не уверен, что те темные твари позволят тебе разглашать все, что ты узнаешь. Нет, в смысле, над живыми у них, наверное, власти нет, но вот когда ты умрешь… - он наткнулся на недовольный взгляд парня, за прошедшие несколько дней ставшего ему хорошим приятелем, и невинно улыбнулся, - Тебе аукнется.

- Алекс, - Коурсен, честно пытаясь держать себя в руках, немного опустил крышку ноутбука, говоря очень проникновенным голосом, - Сделай милость – отвали. Я пытаюсь писать, я ведь говорил тебе, что купил этот дом, чтобы работать!

Дух заинтересованно склонил голову набок и, скинув ноги со стула, чуть подался вперед. Сейчас, днем, он был, как обычно, полупрозрачен, однако, друга своего этим уже абсолютно не смущал, порою даже вдохновляя на творчество.

- Работать, да… но ты же говорил, что ты писатель?

Дориан растерянно моргнул.

- Я и есть писатель, что…

Алекс озадачено почесал бровь.

- Но я думал, ты будешь писать, сидя за столом, а не на диване с этой… штукой. Что это вообще?

Раздражение моментально улеглось. Поведение призрака перестало вызывать недоумение – мужчина, умерший пятьдесят лет назад, как обычно, просто не имел понятия обо всех технических новинках этого времени.

- Это ноутбук, - парень быстро улыбнулся, - Ну, это, знаешь… небольшой компьютер.

- В мое время компьютеры были громоздкими машинами, занимающими целую комнату, - медленно молвил Александр, недоверчиво хмуря брови, - И на них занимались исключительно какими-то сложными вычислениями. Даже если допустить, что прогресс так далеко шагнул и ту штуковину уменьшили до этой коробочки… Как связано мастерство писателя с компьютером?

Коурсен на секунду впал в ступор. Вопрос был задан совершенно серьезно, звучал довольно наивно и как ответить на него сразу, в одну секунду, парень представлял с трудом.

- Ну, знаешь… понимаешь… - он неловко хихикнул, - Алекс, прогресс шагнул даже дальше, чем ты думаешь. Сегодня без компьютера никуда, тем более без ноутбука, это… - он потер висок и виновато улыбнулся, - Наверное, что-то сродни современной печатной машинке. Понимаешь?

- Нет, - честно ответил Шеа, - Как можно совместить печатную машинку и компьютер?.. Погоди, ты что, хочешь сказать… ты там реально что-то пишешь? – на полупрозрачном лице его отобразилось такое изумление, что Дориану на несколько секунд стало стыдно.

Как он вообще мог раздражаться на него? Этот человек, в сущности своей - абсолютный ребенок, все новшества современности от него далеки… или он от них. Или они друг от друга.

Тьфу.

Что же делать, как объяснить ему все так, чтобы он понял? В конечном итоге, внутреннее устройство собственного ноутбука парень и сам представлял себе довольно слабо.

- Пишу, - он тяжело вздохнул, - Это как печатная машинка, только лист бумаги в нее вставлять не надо – то, что я пишу, отображается на экране. Потом я это сохраняю… эм. В общем, да, все написанное можно сохранить, потом открыть и продолжить с того же места. Понимаешь… - он неуверенно улыбнулся, - Хоть что-нибудь?

Александр помолчал, переваривая информацию. Впервые за пятьдесят лет он, дух, вдруг получил возможность узнать что-то новое, чему-то научиться, впервые он ощутил, что вокруг него, в мире, еще масса неизведанного и испытал безмерную жажду все это узнать.

- Не уверен… пока, - медленно ответил он, - А ты… можешь и меня научить пользоваться этой… штукой? – заметив сомнение на лице собеседника, он смущенно улыбнулся, - Мне просто интересно. И потом, вдруг я стану человеком – мне же все равно придется это все изучать, ведь правда?

- Наверное, - Дориан тяжело вздохнул и, кликнув по соответствующей иконке, быстро сохранил новый документ, затем закрывая его. Работать сегодня ему явно была не судьба.

- Не совсем представляю, как буду это делать, - честно сообщил он, немного пододвигаясь вместе с ноутбуком на диване и приглашающе хлопая по сидению рядом с собой, - Но попытаюсь хоть что-нибудь объяснить. Садись.

Алекс воодушевленно вскочил с кресла и, широко улыбаясь, плюхнулся на диван рядом с приятелем. Жадный взгляд его устремился на монитор ноутбука, и в глазах тотчас же отобразилось искреннее изумление…

…Обучение заняло призрака целиком. Он впитывал новые знания, как губка, восхищался каждым, вновь открывшимся фактом и был в абсолютном восторге, когда ему удавалось сделать какую-нибудь мелочь, вроде открытия текстового документа или ввода двух-трех предложений.

Дориан, поначалу раздражавшийся на излишнее любопытство Александра, постепенно и сам увлекся процессом введения мужчины, умершего еще в семидесятых, в современный мир, и полностью погрузился в него, забывая даже про течение времени.

Дни летели друг за другом, часы сменялись, как минуты и, когда наконец, после очередного витка занятий, Алекс вдруг откинулся на спинку дивана и задумчиво улыбаясь, произнес лишь одно слово:

- Сегодня, - парень был несколько изумлен.

- Сегодня что? – он машинально закрыл только что открытый документ и, хмурясь, немного склонил голову набок, вглядываясь в своего загадочного друга с некоторым подозрением. В конечном итоге, от призрака все еще можно было ожидать чего угодно, а слово выглядело весьма таинственно.

- Миновало четыре дня, - Шеа чуть улыбнулся, пожимая плечами, - Сегодня новолуние. Сегодня ночь темна…

- Сегодня?.. – Коурсен, которому казалось, что до рокового часа времени еще полным-полно, ощутил, как напряженно сжалось сердце.

Он помнил, что должно было произойти в новолуние. Помнил, что́ пообещал сделать своему новому другу и, если до этого мига уверенность не оставляла его, то теперь молодой человек занервничал.

Дух, по-видимому, легко заметивший, уловивший изменившееся настроение собеседника, несколько помрачнел и, глубоко вздохнув, махнул рукой.

- Не надо, парень. Если ты не хочешь, боишься – не заставляй себя.

- Не решай за меня, - Дориан переложил ноутбук на диван и, поднявшись на ноги, подошел к окну, глядя на подернутый сероватой дымкой пасмурного дня лес за ним, - Я обещал – значит, выполню. Просто это немного внезапно, мне казалось, времени еще полно…

Александр как-то неуютно пошевелился, словно ему внезапно стало неудобно сидеть.

- Новолуние случается каждый месяц. Если ты боишься, мы можем подождать…

- Но ты ждал пятьдесят лет! – Дориан обернулся, в упор взирая на полупрозрачного друга, - Я… я не могу тебя подвести, Алекс, честно. Я должен помочь тебе, я, в конце концов, хочу тебе помочь! Что мне следует сделать?

- Сейчас – ничего, - говорил призрак глухо, сверля собеседника проницательным взглядом, - Вечером… ночью мы с тобой должны будем выйти во внутренний двор… и ждать.

- Двор?.. – молодой человек непонимающе сдвинул брови и, пытаясь сопоставить узнанное ранее с новой информацией, почесал в затылке, - Ты же говорил, что дом покинуть не можешь?

- В новолуние! – Шеа воздел указательный палец, - В новолуние мы с тобой можем пройти мимо них и выйти во внутренний двор – он, в конце концов, тоже имеет отношение к дому, там бывать я изредка могу. Покинуть его мы должны будем вместе и, Дориан… ты должен быть действительно готов. Малейшее сомнение может разрушить все – они уцепятся за него, и не пустят…

- У меня создается ощущение, что ты знаешь значительно больше, чем говорил, - Коурсен дернул плечом и, схватив ближайший стул, повернул его к себе, усаживаясь верхом, - Что нас ждет, к чему я должен быть готов?

Алекс промолчал, не то собираясь с мыслями, не то просто не желая сознаваться в чем-то. На лицо его, казалось, наползла туча – оно потемнело, помрачнело, и только глаза светились теперь на сумрачном лике, немного разгоняя сгустившуюся тьму.

- Алекс?.. – Дориан склонил голову набок, закусывая губу. Ответа он пока не получил и всем своим существом чувствовал важность и необходимость его получения.

Мужчина тяжело вздохнул.

- Ты должен увидеть сам, - наконец без особенной охоты вымолвил он, - Должен увидеть и, если не испугаешься… все получится. Я не могу тебе рассказать, парень! – угадав по лицу Коурсена его дальнейшие слова, он даже немного приподнялся, - Основное правило – игра должна быть честной! Если я предупрежу тебя, ты, конечно, не испугаешься, но нас не пропустят… Все должно быть по-настоящему, твои чувства должны быть искренни, потому что пленный дух может попасть в мир теней лишь в компании человека, который искренне пожелает его спасти. Пожелает настолько, что отринет свои страхи и перейдет рубеж… И я даже не знаю, что ждет нас там, - он поднял взгляд, созерцая потолок и, вне всякого сомнения, намекая на пресловутый мир теней.

Собеседник его помолчал, переваривая услышанное. Итак, он не должен ничего знать, первая реакция должна быть искренней и желательно, чтобы в этот момент он не струсил… Хорошо. При этом Алекс понятия не имеет, что может их ждать «там» и, соответственно, как там себя вести – тоже. Отлично!

Интересно, если бояться нельзя, то хотя бы волноваться дозволяется?

- И когда все это должно произойти? – он набрал побольше воздуха и, опустив взгляд, принялся рассматривать доски пола. Непрочные они, обновить бы надо, как вернется… если вернется, конечно.

- Хотя я, наверное, угадаю и сам, - призрак задумался и молодой человек предпочел дать ответ лично, - В полночь, да? Все великие таинства свершаются в полночь, когда время обнуляется и дневной цикл начинается заново.

Александр поморщился и нехотя кивнул.

- Да, в полночь, - он отвернулся, переводя взгляд на окно, - Только выйти во двор, думаю, не помешает пораньше, чтобы не пропустить… Впрочем, у нас еще двенадцать часов, - мужчина легко улыбнулся и, с хлопком соединив руки, потер их друг о друга, - Продолжим? Или ты решишь проголодаться?

Отвечать Дориан не стал. Сообщенные новости, предстоящие свершения начисто отбили у него всякий аппетит.

***

Было одиннадцать, когда они по настоянию боящегося пропустить нужное время призрака вышли во внутренний двор и, остановившись там, огляделись.

Алекс прикрыл глаза и с видимым наслаждением потянул носом сырой воздух – снаружи снова шел дождь, но мужчину, истосковавшегося по живой природе, нисколько не смущало это.

Дориан, по живой природе такой жгучей тоски не испытывающий, зябко поежился и попытался плотнее запахнуться в куртку, мрачно размышляя, что следовало бы одеться теплее. Все-таки на дворе царил не май месяц, стоял уже почти октябрь и даже густая листва окружающих деревьев постепенно начинала редеть.

Аромат прелой листвы, смешанный с озоном, представлял собою, конечно, чрезвычайно приятный ансамбль, но вместе с тем и довольно зябкий.

- И чего мы должны ждать? – он недовольно шмыгнул носом и с тоской оглянулся через плечо назад, на теплый дом, где по-прежнему жарко полыхал камин, в который он лично полчаса назад подбросил дров, и где ждал в перспективе горячий чай.

Александр, не оглядываясь, неопределенно повел плечом. Отвечать он, судя по всему, не хотел или, как и прежде, не мог, и Коурсен недовольно закатил глаза, обнимая себя руками.

- Отличная перспектива – стоять и мерзнуть в ожидании непонятно чего, - раздраженно буркнул он и, не видя никакой реакции со стороны призрака, предпочел замолчать.

Прошло полчаса. Дождь перестал, уронив напоследок несколько ледяных капель за шиворот молодому человеку, и от земли, сменяя его, начал неспешно подниматься туман.

Дориан снова оглянулся на дом. Вокруг становилось жутковато и хотелось убедиться, что рядом еще есть оплот нормальной жизни.

Старый лес тихонько скрипел ветвями и шуршал листьями за невысоким заборчиком, отгораживающим дворик от него, туман поднимался все выше, становясь все гуще, заволакивая сплошной белесой пеленой округу.

Сердце неприятно сжалось.

Он стоял среди темного леса, загадочно шуршащего где-то в вышине; среди плотного тумана, в котором не мог толком различить того, что было на расстоянии двух шагов от него, да еще и в компании призрака и ожидал чего-то непонятного. Еще и время близилось к полуночи, а в двенадцать ночи часто случаются самые необъяснимые происшествия…

Парень закусил губу и поспешно вновь оглянулся на дом… Но дома уже не было. Кругом царил один сплошной туман, он был везде – по сторонам, спереди и сзади, туман, в котором нельзя было увидеть ничего, туман, который, казалось, закрыл собою весь мир.

Единственный, кого он видел, был Алекс – призрак, которого ему надлежало куда-то сопроводить, чтобы совершить… что-то еще более невнятное.

В душе, поднимаясь, подобно туману из ее глубины, начал медленно пробуждаться страх, естественный ужас живого человека перед чем-то, пришедшим из иного мира.

Дориан сжал кулаки, пытаясь побороть его. Спокойно, спокойно, его предупреждали, что будет страшно. Хотя, конечно, забыли добавить, что будет очень страшно… Но, тем не менее, в его обязанности все еще входит побороть пытающийся захватить его с головою ужас.

В конце концов, он же писал обо всем этом, он же выдумывал подобные страшилки – туман, призраки, темнота… Вот только наяву все это оказалось куда как более жутким, чем в книгах.

Нет, стоп, не отвлекаться! Он не боится, не должен бояться, это все – не более, чем природные явления, а еще он должен помочь Алексу… Какого черта, почему этот противный призрак молчит, почему он не пытается успокоить его?!

- Алекс…

Мужчина, замерший, как каменное изваяние, абсолютно безмолвный и почти безжизненный, чуть вздрогнул и, переведя взгляд на приятеля, мотнул головой.

- Тише.

Коурсен всплеснул руками.

- Я что, даже не имею права бояться вслух?

Ответ был короток и однозначен.

- Нет.

Парень недовольно фыркнул и попытался спрятать руки в рукавах. Было холодно. Было страшно и очень противно, и ужасно надоело ждать у моря погоды.

- Еще минута – и я пойду домой, греться, - буркнул Дориан и, тяжело вздохнув, опустил взгляд, без особого энтузиазма созерцая туман.

Земли видно не было – он стоял по колено в белесом облаке, и ощущения эти были не из приятных.

Алекс промолчал, предпочитая никак не реагировать на заявление приятеля. Он знал, что парень его не бросит. Знал это, чувствовал всем своим существом, был уверен больше, чем на сто процентов, и слова его всерьез не воспринимал.

В принципе, он был прав – Дориан и сам прекрасно понимал, что никуда он не уйдет, но, устав ждать, жаждал хоть какой-то определенности.

- Хоть бы произошло уже что-нибудь, - недовольно буркнул он, и тотчас же остро пожалел о своих словах.

Среди почти полной тишины, перекрывая тихий шорох листвы над головой, на маленький дворик вдруг обрушился громовым раскатом слаженный топот конских копыт.

Коурсен вздрогнул и, непроизвольно делая шаг ближе к призраку, завертел головой, пытаясь понять, откуда доносится этот звук. Александр стоял, выпрямившись и напрягшись, как натянутая струна, и смотрел исключительно вперед, будто неожиданные кони (а может, и конники) должны были появиться оттуда.

- Это… - голос пропал, и слова прозвучали еле слышным шелестом, - Что… всадники Апокалипсиса?

Ответа не последовало.

Алекс медленно повернул голову влево и, явно непроизвольно сглотнув, приподнял подбородок. Дориан, борясь с желанием спрятаться за его спину, опять напоминая себе о необходимости бороться со страхом, уставился туда же и замер.

Из тумана, появляясь откуда-то из небытия, словно выходя из стены невидимого сейчас дома, высоко поднимая стройные ноги, вылетела, хотя точнее будет сказать – выплыла, ибо двигались они удивительно плавно, - великолепная четверка вороных коней, впряженных в темную, отделанную серебром карету.

Парень рефлекторно отступил, совсем не желая попасть под копыта лошадям и, сдвинув брови, недоверчиво осмотрел их. Сейчас ужасного уже, казалось, ничего не было, оставалось лишь удивительное – подобные экипажи, как ему всегда думалось, перестали использоваться свыше столетия назад.

Он стоял, замерев, приоткрыв рот и совершенно не находился, что сказать, как прокомментировать это поразительное явление.

Кони встали. Карета остановилась как раз перед ними, и дверь ее распахнулась.

Александр, по-видимому, нервничающий значительно больше просто изумленного друга, протянув правую руку, нащупал его левую и, крепко сжав, резко кивнул.

- Полночь, - выдавил из себя он, делая неловкий шаг вперед. Дориан нахмурился и внезапно, каким-то шестым чувством, очень-очень остро ощутив, что это и есть тот самый, решающий миг, что именно здесь и сейчас он должен понять, решить, готов ли он оказать помощь своему новому другу или же все-таки готов спасовать, набрал побольше воздуха, уверенно шагая вперед.

Страх куда-то исчез. Загадочная обстановка, мистический туман, таинственный лес – все это отступило в даль, растворилось на горизонте, становясь лишь фоном для прекрасной кареты, запряженной великолепными лошадьми, на которой ему предлагалось прокатиться.

Держась за руки – и парень понимал острую необходимость этого: без него Алекс, видимо, не смог бы попасть в карету, - они подошли к опущенной подножке и переглянулись. Вдвоем забраться в карету одновременно было затруднительно, и Дориан всецело уступал право первого шага своему спутнику, справедливо полагая его более причастным к происходящему.

Сам же он мог и задержаться на несколько секунд снаружи, изучая и рассматривая красивую карету.

- А где же кучер?.. – он непонимающе моргнул, глядя на поставившего ногу на подножку призрака. Тот неловко пожал плечами и, стиснув пальцы спутника сильнее, осторожно нагнул голову, пробираясь внутрь экипажа.

Почувствовав, что друг тянет его за собой, Коурсен мимолетно вздохнул, сожалея, что не может еще посмотреть на прекрасный экипаж и решительно последовал за ним.

Внутри карета оказалась довольно изящной, можно даже сказать, элегантной, - два широких сидения, расположенных друг напротив друга, с обивкой из черного атласа и отделкой серебряным позументом по краям; черные же, шелково поблескивающие стены с серебряными полосами по углам; достаточно много места и… полное отсутствие окон.

Дориан осторожно присел на край сидения и, не успел сказать и слова, как дверь за ним с хлопком затворилась.

Стало темно.

Карета вздрогнула, шатнулась и до слуха ощутимо нервничающего человека донесся дружный стук копыт.

- Поехали… - хрипло вымолвил он, ощупывая сидение под собой и отчаянно борясь с накатывающим ужасом. Куда, куда его могут везти вот так вот? Запертым в абсолютно темном пространстве, наедине с призраком, в карете без кучера!

- А… Алекс!.. – он ощутил, как страх сдавливает горло. Надо было как-то успокоиться, надо было справиться с первобытным ужасом, так и норовящим поднять голову в его душе, но самостоятельно это сделать уже не получалось. Нужна была поддержка, хоть какая-нибудь, хоть минимальная, хотя бы тоненький намек на то, что он все-таки не один…

Руки что-то коснулось, и парень, на миг испуганно замерев, мгновенно расслабился. Его пальцев касались другие, бесплотные, но все-таки смутно ощутимые пальцы, уже вполне знакомые и не страшные.

- Я здесь, - отозвался призрак, - Не бойся.

- Я… я не боюсь, - голос немного дрогнул, однако, парень попытался взять себя в руки, - Здесь просто темно, а когда темно – мне душно.

Слова не успели еще отзвучать, как карета внезапно озарилась слабым серебристым светом, напоминающим лунный. Дориан, сразу ощутивший себя увереннее, недоуменно огляделся и, остановив взгляд на серебряных полосах отделки, недоверчиво прищурился.

- Это они светятся?

Алекс, удивленный не меньше, пожал плечами.

- Наверное… странно даже, я думал, мы в темноте ехать будем.

- Может, все потому, что я сказал о духоте? – Коурсен сам пожал плечами, озираясь, - Или потому, что сказал, что не боюсь…

- Или потому, что ты живой, - добавил призрак и, глубоко вздохнув, откинулся на спинку сидения, прикрывая глаза, - Интересно, сколько мы будем ехать…

- Забавно, я хотел тебя об этом спросить, - молодой человек, негромко фыркнув, легко высвободил свою руку из хватки духа и скрестил обе на груди, - Непонятно даже, где этот твой мир теней – на небесах или под землей, Ад это или Рай…

Александр быстро, тонко улыбнулся.

- Это свобода, - коротко ответил он.

…Прибыли они довольно скоро, по крайней мере, насколько мог судить Дориан – добирались все-таки минуты, а не часы, не дни и не недели.

- Наверное, полчаса… - задумчиво резюмировал он, когда карета неожиданно остановилась. Алекс не прореагировал – его интересовал не путь, а конечная цель.

Дверь распахнулась так же резко, как и затворилась недавно, и молодой человек, не в силах сдержать любопытства, волнуясь и трепеща одновременно, осторожно выглянул наружу. Призрак за его спиной, сам нервничая, кусал губы и ломал пальцы, не решаясь посмотреть.

В конце концов, Коурсен хмыкнул.

- Не так я себе это представлял, - резюмировал он и, действуя весьма непринужденно, не вылез, а буквально выпрыгнул из кареты, легко приземляясь на твердую почву.

Алекс, видя, что спутник его более или менее спокоен, осторожно последовал за ним и, спустившись, растерянно замер, оглядываясь.

Дверь кареты за его спиной захлопнулась. Назад пути им уже определенно не было.

Часть вторая. Мир теней

И суеверные твердят – там призраки живут!

Король и Шут «Проклятый старый дом»

Они стояли на краю огромной долины, устланной мягкой, шелковистой на вид травой, колеблющейся от налетающего ветерка, и удивленно озирались.

Вдали высились горы, где-то по правую сторону смутно виднелся лес, доносился звук бегущей воды. Кругом было пасмурно, словно дождь из обычного мира шел и в мире теней, словно осень царила и там, и здесь одновременно.

- И куда мы теперь?.. – Алекс закусил губу, созерцая горы впереди. К ним идти почему-то не хотелось.

- И это он меня спрашивает, - Дориан хмыкнул и, поежившись, обнял себя руками, - Хотел воли – вот, наслаждайся.

Позади послышался смутный шорох, и оба путешественника обеспокоенно обернулись. Александр придушенно вскрикнул и, сжав собственное горло, недоверчиво попятился; Коурсен, хмурясь, тоже невольно отступил.

За спинами их вились тени, - те самые черные тени, темные твари, как метко окрестил их Алекс, угрожающие и непонятные, то приближающиеся, то отдаляющиеся.

- А этим-то чего надо… - молодой человек рефлекторно сжал руки в кулаки, - Ты же говорил, что ночь темна?..

Ответить призрак не успел.

- Ночь темна! – раздался чей-то грозный, глухой голос, и одна из теней, отделившись от общей стаи, подлетела ближе.

Они вновь отступили, не слишком представляя, чего от нее ждать. Призрак, ощутимо испуганный, непроизвольно шагнул за спину своего живого спутника, явственно прикрываясь им.

Тень вилась, замерев в воздухе, как будто рассматривала, изучала их, а затем… затем вдруг начала расти, увеличиваясь в размерах и, не успели они опомниться, как вместо темной твари перед ними оказался человек – молодой парень лет двадцати пяти. Он был черноволос, темноглаз, смугл и, словно этого казалось мало, и облачен был во все черное – начиная с наглухо застегнутого плаща и заканчивая черными ботинками.

Он окинул вновь прибывших острым взглядом и, чуть повернув голову в правую сторону, воззрился на них искоса. Стало видно, что мочка левого уха у него проколота, и в ней висит серьга в виде маленького замочка.

Дориан, быстро оглянувшись на перепуганного духа, сглотнул. Сам он особенного страха не испытывал, питал разве что вполне объяснимое беспокойство, не зная, как их примет внезапно явившийся молодой человек, не зная даже, кто он такой и что представляет из себя. Было ясно, что он относится к темным тварям, но ведь вряд ли сами эти тени так называли себя! Пожалуй, так можно и оскорбить по незнанию, случайно брякнув не то…

Незнакомец еще раз окинул их внимательным взглядом и, остановившись, наконец, на живом, немного повернул подбородок, явственно заинтересовавшись.

Затем вдруг сделал шаг вперед и протянул к опешившему Коурсену руку открытой ладонью вверх.

- Привратник! – голос его звучал уже не так грозно и не так глухо, в нем даже послышались приветливые нотки.

Дориан напряженно прижал руки к груди, не решаясь коснуться нового собеседника.

- Н… не сказал бы, простите.

- Нет? – неизвестный с видимым удивлением опустил руку и, еще раз оглядев человека, нахмурился, недоверчиво добавляя, - Живой?..

- Живой, - Дориан тяжело вздохнул, начиная постепенно ощущать собственную необычность, - Я… сопровождаю призрака, он заточен несправедливо…

Собеседник вскинул руку, прерывая его, и парень умолк. Судя по всему, мнением его здесь не интересовались, требовали лишь четкие ответы на четкие вопросы.

- Имя, - это уже был не вопрос, а приказ, и он немного смутился. Уточнения, чье имя требуется назвать, не последовало, и как отвечать, понять было немного затруднительно.

- Дориан Коурсен, - тем не менее неуверенно отозвался он и, подумав, прибавил, - Я. Призрак – Алекс…

- Александр Шеа, - дух, наконец, решивший, что тоже должен поучаствовать в беседе, осторожно шагнул вперед, - И я не имею чести знать…

Молодой человек нахмурился, вновь останавливая разговорившегося собеседника жестом.

- Я – привратник, - коротко молвил он и, оглянувшись на продолжающие виться позади тени, уточнил, - Мы все. Арнон Ландау, - он склонился в легком поклоне и неожиданно протянул руку Дориану, - Коурсен… ты тот, кто пишет о душах?

- Призраках, - писатель, очень польщенный тем, что о нем слышали даже здесь, в мире теней, улыбнулся и приветливо пожал руку нового знакомого, - Не думал, что здесь знают меня… - он замер на полуслове и, опустив взгляд на ладонь в своих пальцах, неуверенно разжал их, - Ты холодный…

- А ты горячий, - последовал совершенно спокойный ответ, - Здесь таким не место, в этом мире все холодно. В этом мире все туманно, здесь живут тени! Ты сопровождаешь его?

- Так! – Алекс, в конце концов не выдержав, резко шагнул вперед, упирая руку в бок, - Послушай, привратник, Ландау или как тебя там, Дориан мне не хозяин, а я не комнатная собачонка, чтобы меня игнорировать! Мы оказались здесь по моей просьбе, по моему настоянию, потому, что мной движет желание!..

Арнон медленно повернул голову, окидывая нового собеседника ледяным взглядом. Тот, невольно поморщившись, приподнял подбородок – взгляд имел силу, отталкивал, ставил на место, но Шеа был горд и сдаваться не хотел.

- Мне известно твое желание, призрак, - говорил молодой человек медленно, нарочито неспешно, давая сполна прочувствовать вес каждого слова, - И ты здесь. Воспользовался новолунием, чтобы проскользнуть мимо привратников, привлек на свою сторону человека… Если тебе не удастся выполнить задуманное – ты умрешь, призрак. Таково правило.

- Странное правило, - Дориан, поспешно вмешиваясь, аккуратно отодвинул явственно растерявшегося друга, - Арнон… прости, что я по имени, но все-таки. Если уж ты предпочитаешь говорить со мной… может, укажешь нам путь? Мы… немного заблудились, если так можно сказать.

- Путь? – Ландау красиво изогнул бровь, снова поворачиваясь к прежнему собеседнику, - Я не могу позволить вам идти свободно. Он – беглец, а ты – живой, Дориан. Вам не место здесь обоим, но дороги обратно нет… Я отправлюсь с вами. Но пути я не знаю.

Алекс, услышав последнее признание, красноречиво закатил глаза. Привратник раздражал его, бесил, а тот факт, что он, навязываясь им в спутники, даже не может оказать помощи, заставлял испытывать почти ярость.

- И зачем ты нам тогда нужен? – мужчина фыркнул, скрещивая руки на груди, - Лучше уж мы сами, а когда вернемся…

- Я вам, быть может, и не нужен, - Арнон не пытался повысить голос, говорил все так же ровно и спокойно, однако, к словам его нельзя было не прислушиваться, - Как и вы мне не нужны. Но вы оказались здесь вопреки всем законам, вы – нарушители и спустить глаз с вас я не имею права. Я отправляюсь с вами, - более добавлять он ничего не стал, лишь уверенно шагнул куда-то вперед, в сторону скрывающихся на горизонте гор.

Дориан, быстро глянув на своего друга и спутника, виновато пожал плечами, и последовал за привратником. Шеа, раздраженный сверх всякой меры, демонстративно дернул подбородком, но тоже зашагал следом.

Коурсен, ушедший немного вперед, находящийся на несколько шагов позади Ландау и на шаг впереди призрака, чуть притормозил и, оглянувшись на последнего, быстро улыбнулся.

- Он тебе не нравится, - говорил молодой человек негромко, не желая, чтобы новый знакомый услышал его слова. Алекс раздраженно дернул плечом.

- Он – темная тварь, парень, один из. С чего бы это он мне должен нравиться? Тем более, что меня он явно считает злодеем, который задумал против тебя что-то ужасное.

- Иначе и быть не может, - Арнон, не оборачиваясь, улыбнулся, - Мне непонятно, каким образом такой человек, как Александр Шеа сумел склонить живого на свою сторону.

Мужчина остановился, словно налетев на стену и, приоткрыв на мгновение рот, будто собираясь что-то сказать, гневно выдохнул. Привратник, на его взгляд, перешел все границы и такое поведение он спускать ему не хотел.

- Я не злодей, Ландау! – он наконец-то нашел в себе силы говорить, - Ни преступник, ни убийца, я не сделал ничего плохого!..

- Но и ничего хорошего, - молодой человек, наконец, остановился и, обернувшись к собеседнику, в упор глянул на него, - Ни плохой, ни хороший, Шеа, - никакой. Обезличенный. Бездушный. Эгоистичный. Нет, ты не делал ничего плохого, потому что ты делал исключительно то, чего хотел сам. Плевал на других, не желал никого слушать…

Алекс стиснул руки в кулаки. Голос его при ответе напоминал шипение озлобленной змеи.

- Не тебе меня судить!

- Мне, - Арнон немного склонил голову набок, не сводя с него взгляда, - Я – привратник, Шеа, и мне известно все о твоей жизни. Мы, привратники, судим таких, как ты и выносим приговор. Ты заслужил свою кару, хотя сумел убедить своего живого друга, что пленен несправедливо. Скажи мне, призрак… сделал ли ты хоть что-то полезное в своей жизни?

Александр не ответил, демонстративно отворачиваясь. Дориан растерянно переводил взгляд с одного из собеседников на другого, не зная не только, что говорить, но и что думать.

Ландау медленно растянул губы в улыбке и, на несколько секунд смежив веки, обратил взгляд темных глаз к живому. Теперь обращаться он предпочитал уже исключительно к нему.

- Дом Александра и в самом деле некогда считался самым богатым в округе, Дориан. Его родители были людьми обеспеченными, и о сыне заботились как надо – умирая, они оставили ему целое состояние. Сколько тебе было, призрак? – он быстро глянул на молчаливого Алекса, - Кажется, как раз тридцать пять, не правда ли? После их смерти твоя душа перестала взрослеть, ты застыл… Состояние было велико, с его помощью ты мог бы свершить многое. Но ты предпочел жить на широкую ногу, предпочел тратить его впустую, полностью игнорируя других людей и чужие нужды. Они ведь приходили к тебе… - Арнон вздохнул, вновь мягко улыбаясь, - Приходили, просили. Александр закрыл дверь пред носом у просящих, Дориан. Предатель, не способный ценить даже тех, кого называл друзьями, жестокосердный, безжалостный… В твоих глазах он все еще достоин доверия?

- Я не предатель! – Шеа, рывком вновь повернувшись к привратнику, надвинулся на него, сжимая руки в кулаки, - Да, я… возможно, раз или два я отказал этим нытикам, что умоляли меня поделиться с ними деньгами, но так поступают многие! Я никого не предавал!

- А Риан? – Арнон чуть сузил глаза, немного опуская при этом голову, и взгляд его стал проницательным. Алекс поперхнулся на полуслове и умолк; Дориан нахмурился.

- Риан… - он мотнул головой, пытаясь вспомнить, откуда ему знакомо это странное имя и, наконец сообразив, изумленно моргнул, - Подожди, Риан! Это… тот Дориан, о котором ты мне говорил?

- Именно, - ответ последовал не от молчаливого и мрачного Александра, а от его безжалостного оппонента, - Риан, Дориан… лучший друг Александра Шеа, самый близкий, ближе которого просто не может быть. Друг, к которому он не пожелал прийти в больницу, и чьи похороны он проигнорировал.

- Я просто не мог! – мужчина, защищаясь, взмахнул рукой, - Ты ничего не знаешь, дурак! Когда это произошло, я уже начинал слепнуть…

- Твое «начинал слепнуть» значило, что ты не можешь различить мелкие буквы с расстояния в пять шагов, - безжалостно парировал Ландау, - Не пытайся оправдаться передо мною, призрак. Ты предал человека, которого громко называл другом, предал его из-за собственного эгоизма и лености. Ты не захотел…

- А ты не думаешь, что мне было просто больно?! – Алекс, выведенный из себя уже полностью, почти закричал, - Что мне было больно видеть его на больничной койке, и еще больнее – в гробу?! Я не хотел… я не мог!..

- Иногда следует переступать даже через свою боль, если близкий тебе человек нуждается в поддержке, - последовал ледяной ответ, - Дружба – понятие обоюдное, Александр. И если ты осмелился назвать кого-то другом – будь готов ответить за свои слова. Но ты не был готов. Тебе нравилось это слово - «друг», нравилось знать, что в твоей жизни есть человек, готовый пожертвовать ради тебя всем, но сам ты жертвовать ради него не желал. Ты предал его, предал в последний раз в его жизни, и этого предательства тебе уже не искупить…

Коурсен, видя, как все больше мрачнеет и даже как будто сгибается под гнетом жестоких, острых слов его новоявленный приятель, нахмурился, предпочитая вступить в беседу.

- А где сейчас этот Риан, Арнон? Если ты говоришь, что он умер, он…

- Он здесь, - привратник опустил подбородок, - Он свободен. И, должен заметить – ни разу он не спросил меня об Александре Шеа.

Алекс вздрогнул и, отвернувшись, застыл, приподнимая подбородок. Горечь душила его, давила изнутри, разрывала на части, и он не знал, как ее подавить. Тяжесть собственного проступка, своего предательства вдруг как-то внезапно навалилась на него, заставляя осознать себя, заставляя прочувствовать сполна боль. Ту боль, что, должно быть, когда-то испытал его лучший друг… или тот, кого он называл так.

- Я не понимаю, зачем ты говоришь это все сейчас, - Дориан, решительно беря дело в свои руки, немного расправил плечи, пытаясь заслонить призрака собой, - Все мы при жизни совершаем ошибки, от этого никуда не деться, но, Арнон… ты ведь не думаешь, что я сейчас брошу все, брошу Алекса здесь и вернусь в мир живых?

Ландау равнодушно отвернулся.

- Обратной дороги нет, - бросил он через плечо, - Но ты должен знать, ради кого рискуешь жизнью, живой. Нам пора в путь – ваше время длиться лишь до следующего новолуния.

- Ты же не знаешь дороги, - говорил Шеа глухо, однако, изо всех сил пытался держать себя в руках, - О каком пути ты говоришь?

- О том, что известен знающим, - последовал спокойный, уверенный ответ.

Призрак закатил глаза, всплескивая руками.

- Час открытия! Дорогу знает тот, кто ее знает – гениально!

- Подожди, - Дориан махнул в сторону приятеля рукой, сверля внимательным взглядом затылок привратника, - Знающие… им известен путь… - он качнул головой, - А к знающим ты нас провести можешь?

Привратник молча склонил голову и, не удостаивая собеседника ответом, уверенно продолжил путь, следуя вперед, к горам.

Призрак поморщился и, покосившись на своего живого друга, вновь направился за ним. Коурсен молча зашагал рядом.

- Дориан… - прошло уже несколько минут, когда Алекс, наконец, решился подать голос, - Слушай… все, что он говорит – правда, это так, но… Но миновали годы! За пятьдесят лет у меня было время подумать, я не повторю прошлых ошибок! Поверь мне… - он прижал руку к груди в области сердца, - Поверь – я не предам тебя! Клянусь…

- Время покажет, - молодой человек быстро улыбнулся, и предпочел не продолжать разговор.

В душе его царил сумбур. Слова привратника, а особенно то, что Алекс подтвердил их истинность, безусловно, заронили семя сомнения в его душу, но… разве не сам Арнон сказал, что назад дороги нет? Он должен помочь Александру Шеа, каким бы тот ни был при жизни, помочь ему обрести новую жизнь и надеяться, что тот станет более хорошим человеком, чем был когда-то. А еще надеяться, что предан он им все-таки не будет.

***

- Мне холодно, - Дориан поежился, обнимая себя руками и, мечтательно вздохнув, внезапно замер на одном месте, - Вот черт! Камин!

- Здесь каминов нет, - Алекс, мимолетно оглядевшись, удивленно покосился на друга, - Да и такие выражения в этом месте…

Коурсен недовольно махнул рукой. Ему сейчас было не до церемоний.

- Я забыл потушить камин перед тем, как мы ушли, думал, что вернемся быстро… А если пожар?

Арнон, при последнем слове почему-то вздрогнувший, быстро улыбнулся и опустил ресницы. Спутники его этого не заметили.

- Прекрати паниковать, - призрак нахмурился, упирая одну руку в бок, - Я пятьдесят лет жег дрова в этом камине и, как ты помнишь, дом абсолютно цел… ну, может, не абсолютно, но точно не сгорел. Хотя, может и стоило его сжечь… - он тяжело вздохнул и почесал в затылке.

Привратник, легко угадав, что скрывается за последними его словами, быстро улыбнулся, поднимая взгляд.

- Так просто от своего наказания ты бы не избавился, призрак. Не будь дома – ты был бы прикован к месту, где он был. Не беспокойся, Дориан, - он повернулся к другому собеседнику, - Твоему дому ничто не угрожает. Камин прогорит и потухнет, как ему суждено, никаких катастроф тебя не ждет. Пока.

- Воодушевляет, - парень недовольно передернул плечами и, обхватив себя руками крепче, сжался, силясь согреться, - И мне все еще холодно.

- Тебе холодно, потому что ты горячий, - Арнон усмехнулся и неожиданно коснулся запястья собеседника своими ледяными пальцами, - Это мир теней, Дориан, это время теней, здесь все холодно. Чувствуешь? Я не мерзну, ибо температура моего тела ниже, чем та, что царит вокруг.

Коурсен демонстративно шмыгнул носом и старательно высвободил руку из хватки холодных пальцев.

- Не морозь меня еще больше, будь добр. Неужели здесь не бывает солнца?..

- Он же сказал – это время теней, - Алекс, хмыкнув, сунул руки в карманы, - А тени не живут при солнце, парень, они существуют во мраке. Радуйся, что здесь хотя бы не ночь, а просто пасмурно.

- Я в восторге, - мрачно отреагировал Дориан и, тяжело вздохнув, уверенно шагнул вперед. Арнон остановил его, схватив за локоть.

- Осторожно, - говорил он спокойно, без волнения, очень ровно и равнодушно, и молодой человек, увидев, что взгляд привратника устремлен вниз, удивленно опустил свой. Ничего жуткого увидеть он не ожидал – в конце концов, Ландау ведь был спокоен! Но в ожиданиях своих ошибся.

Возле его ног, среди травы, берясь ниоткуда и уходя в никуда, невидимая и незаметная, рассекала землю глубокая черная щель, пропасть, жуткая, манящая, затягивающая и заставляющая холодеть сердце.

Дориан отшатнулся, испуганно сам хватаясь за спутника.

- Что… откуда она здесь?!

- Она здесь была всегда, - безразлично отозвался привратник, - Это ты не должен был оказаться здесь. Неужели ты думал, что путешествие по миру теней будет для тебя легким?

- Нет, я не думал… - парень еще раз покосился на пропасть, на краю которой стоял и поспешно отступил, - То есть, я, конечно, предполагал, что все будет не очень просто, но не думал… У вас тут что, землетрясения бывают?

Арнон чуть приподнял уголок губ, показывая, что вопрос собеседника склонен полагать забавным.

- Расселина была здесь всегда, - спокойно повторил он, - Она – часть мира теней, одна из частей его… Ты видишь тьму внизу. Некоторым душам она по нраву, и они живут там, или же просто проводят иногда время.

- Видимо, что-то вроде клуба отдыха, - Алекс, подойдя к своему живому другу, положил руку ему на плечо, - Я бы во тьму не нырнул, но ведь безумцев много!

Привратник медленно повернул голову, взирая на него в упор.

- Именно. Безумцев… много, Александр. Каким образом вы собираетесь миновать это место? Ты – призрак, Шеа, ты легок… для тебя труда это не составит. Дориан?

- Я летать не умею! – парень торопливо замахал перед собой руками, - Неужели нельзя навести какой-нибудь мостик, чтобы спокойно перейти по нему на другую сторону или, я не знаю… обойти эту щель?

- Обойти ее невозможно, а из того, что есть в мире теней, выйдет мост, по которому ты не сможешь пройти, - хладнокровно известил Ландау, - Он не выдержит тебя, живой. Ты излишне тяжел.

На несколько секунд повисло молчание. Алекс, мрачно созерцая то трещину, то своего друга, прикидывал, каким образом переправить его через нее; последний просто сумрачно смотрел на ту сторону, представляя, как будет с позором возвращаться и пытаться поймать проезжающую мимо карету.

- Я поддержу его, - Шеа уверенно приподнял подбородок, - С моей помощью… Если я сумею перескочить на ту сторону, Дориан тоже сможет!

- Тебе не достанет сил, - Арнон отвернулся и, подойдя вплотную к расселине, заглянул вниз, будто надеясь что-то увидеть в ней, - К тому же, ты упускаешь из виду, что, возможно, вам и нет необходимости перебираться на ту сторону. Возможно, это не предусмотрено.

Дориан закатил глаза. Новый знакомый, такой холодный, такой безразличный, абсолютно лишенный каких бы то ни было эмоций, судя по всему, был большим любителем загадок и ребусов, чем уже успел изрядно утомить его.

- Знаешь что, Арнон, решай головоломки в свободное время, если они тебе так нравятся! – он сжал руки в кулаки, немного наступая на собеседника, - А здесь и сейчас, будь так добр, - объясняй толком, что мы должны и что мы можем сделать! Если я слишком тяжел, чтобы перебраться через щель, но мне не надо перебираться через нее, значит, у меня есть два варианта – вернуться или спуститься вниз?

- Но обратной дороги нет, - подхватил Алекс, - Значит, мы должны спуститься, а учитывая, что Дориан излишне тяжел, потому что он живой… это же не значит, что рухнув в пропасть, он скоропостижно станет мертвым?

Привратник обернулся с удивительно несвойственной ему живостью и, окинув спутников долгим взглядом, неожиданно мягко улыбнулся.

- Я поддержу его, - говорил он все так же спокойно, без эмоций, однако, где-то за привычной холодностью теперь угадывались нотки приветливости, дружелюбия по отношению к живому человеку, - Привратникам подвластно то, что неподвластно обычным духам, особенно тем, что были пленены. Дай мне руку, Дориан, а ты… следуй за нами, призрак.

Коурсен неуверенно оглянулся на своего полупрозрачного друга – тот, судя по всему, тоже не горел желанием падать в неизвестность.

- А ты… вообще уверен, что нам надо туда, привратник? – Алекс вытянул шею, заглядывая во мрак внизу. Арнон неспешно обратил к нему ледяной, пронизывающий взгляд.

- Не задавай мне глупых вопросов, призрак. Живой… - он резко схватил все еще не решающегося коснуться его руки парня за запястье, - Закрой глаза. Твой страх будет мешать мне.

- Если я закрою глаза, я буду бояться еще больше! – парень торопливо вздохнул, прогоняя от себя неприятные образы своей будущей смерти на дне ущелья, - Если я буду видеть…

- Если ты будешь видеть, ты начнешь кричать, а крик твой будет отвлекать меня еще больше, - привратник быстро улыбнулся и, не говоря более ни слова, продолжая крепко сжимать руку парня, внезапно шагнул в пропасть.

Коурсен не успел даже вскрикнуть. Он подался вперед, чувствуя, как земля уходит из-под ног и, видя вокруг тьму и слыша свист ветра в ушах, испуганно зажмурился. Закричать действительно хотелось, но сил на это не было – горло перехватило, трудно стало даже дышать.

Алекс, испуганно охнув, подался вперед, склоняясь над пропастью. Внизу царила тьма, от двух скрывшихся в ней человеческих фигур, казалось, не осталось и следа. Призрак, толком не знающий, каким образом следовать за ними, хотя и отдающий себе отчет в том, что все это делается исключительно ради его блага, зажмурился сам и, зажав нос, как перед прыжком в воду, тяжело ухнул вниз.

…Дориан глубоко вздохнул и, дернувшись, мысленно характеризовал себя как все еще живого. Все еще живого, и все еще чувствующего на запястье ледяные пальцы привратника.

Он не запомнил падения. В памяти остался лишь резкий рывок, секундный страх… и он уже ощутил, что твердо стоит на ногах, пытаясь сообразить, что произошло.

- А говорят, когда падаешь в пропасть, можно успеть насладиться свободным падением… - Алекс, как-то неожиданно вдруг оказавшийся рядом, тяжело вздохнул, стряхивая с рукава невидимые пылинки, - Врут, должно быть. Или пропасть неправильная.

- Не тебе судить о неправильности пропастей, призрак, - Арнон резким движением выпустил, почти отбросил от себя руку живого, - За свою жизнь ты даже не удосужился посмотреть мир.

- Слушай, чем я так тебе не нравлюсь? – призрак, в конце концов не выдержавший, упер руку в бок, посылая собеседнику раздраженный взгляд, - Ты буквально ко всему придираешься! Что бы я ни сказал – тебе все не нравится, в чем дело?

- В чем дело? – Ландау, не обращая внимания на пытающегося что-то сказать Дориана, чуть приподнял уголок губ, - Ну, что ж, если оперировать понятиями смертных… можно сказать, что ты – беглый преступник, а я – представитель власти, который, поймав тебя, не только не может вернуть обратно в тюрьму, но и вынужден помогать нарушать закон. Таким образом, - да, Александр, ты не нравишься мне.

- Ребята! – Дориан, в конце концов не выдержавший, шагнул вперед, вставая между оппонентами, и решительно взмахнул рукой, - Прекратите, сделайте милость! Здесь… - он огляделся вокруг и неуверенно продолжил, - Здесь светло…

- Если это ты называешь светом, то да, пожалуй, - Шеа, явственно недовольный поведением привратника, недовольно поморщился, озираясь сам.

Они стояли между высоких стен ущелья, простирающегося в обе стороны на неизвестную длину, на дне той самой темной и жуткой пропасти, куда падали, однако… мрака вокруг уже не было. Здесь царила смутная серость, похожая на свет пасмурного дня, на мягкий предгрозовой сумрак, вполне позволяющий разглядеть окружающую обстановку.

- Странное место – ни однозначной тьмы, ни однозначного света… - Коурсен недовольно поморщился, - Все время какие-то полумеры, полутени… тени? – он сдвинул брови и, начиная что-то соображать, перевел взгляд на молчаливого привратника, - Значит, это и есть время теней – время, когда свет и тьма сливаются, когда нет ничего определенного… есть только сумрак? Полумрак…

- Я понимаю, что ты хочешь сказать, - Арнон мягко опустил подбородок, - И да, все обстоит именно так, друг мой. В мире теней всегда царит одно время – время, когда появляются тени. Живому это трудно принять… Идемте, нам следует держаться этого пути, - молодой человек уверенно указал в левую сторону, - И постарайтесь не спотыкаться о камни и не наступать в воду. Особенно это относится к тебе, Дориан.

- А в противном случае? – парень сглотнул, неуверенно шагая за проводником и старательно устремляя взгляд вниз, изучая каменистую почву. Привратник равнодушно пожал плечами.

- Останешься здесь. Слышал о Стиксе*?

Коурсен сжал губы и, поначалу кивнув, тотчас же удивленно поднял взгляд.

- Но наступивший в Стикс не оставался в царстве мертвых навечно!

- Возможно, мифология об этом умалчивает, - Ландау, уверенно и решительно шагая вперед, не оглядываясь, пожал плечами, - Однако, мало где упоминается о путешествии живых в мир теней. Но, быть может, тебе известна примета – нельзя ничего забирать с кладбища себе домой, дабы не притянуть беду?

- Об этом слышал я, - подал голос Алекс, - Только я не понял – с Дорианом все ясно, а мне почему в воду наступать нельзя?

Арнон остановился и, медленно, почти угрожающе повернувшись, взглянул на него в упор.

- Потому что, как мне казалось, твоя мечта – обрести жизнь, Александр. Если ты наступишь в воду, а тем паче – вздумаешь испить ее, - твоя мечта останется мечтою. Получив место в мире теней, ты утратишь право на место в мире тех, кто отбрасывает тени. В мире живых. Но выбор за тобой, - он вновь отвернулся, продолжая путь, - Ты можешь остаться здесь, получив свободу. Здесь направо и будьте осторожны – не запнитесь о камни.

Молодой человек быстро оглянулся на своего полупрозрачного друга и, сжав на миг губы, слегка пожал плечами. Оправдывать Арнона ему не хотелось, хотя мотивы его поведения были, в общем-то, вполне понятны – в конце концов, антипатию свою привратник объяснил довольно исчерпывающе. И, тем не менее, пока что, продолжая придерживаться прежних своих позиций, Дориан предпочитал оставаться на стороне Алекса, которого, собственно, и прибыл сюда сопровождать, а не хладнокровного, равнодушного парня, от которого до сих пор было непонятно, что ожидать.

- Что он вообще такое… - пробурчал себе под нос Коурсен, переступая через камень и пытаясь удерживать одновременно в поле зрения привратника и призрака, - Вроде более плотный, чем призрак, холодный… Зомби, что ли?

- Я – привратник, - Арнон, услышав бормотание живого, не преминул прореагировать на него, - Пока что это все, что тебе нужно знать, Дориан.

Парень дернул плечом и промолчал, переступая через еще один камень.

Их под ногами было и в самом деле много, споткнуться можно было в любую секунду, и молодой человек, вынужденный постоянно высоко вскидывать колени, в конце концов, устал. Через очередной камень он решил не переступать и, приподняв ногу чуть выше, чем для обычного шага, уверенно поставил ее на булыжник.

По подземелью пронесся тихий, низкий, постепенно нарастающий гул. Нога Дориана, поставленная на, казалось бы, твердый камень, вдруг ушла куда-то вниз, и парень, испуганный донельзя, отскочил в сторону, налетая спиной на не менее ошарашенного Алекса. В мире теней тот был несколько более плотным, поэтому сквозь него молодой человек не прошел.

- Что это?.. – голос призрака прозвучал напряженно: неизвестность страшила даже того, кому уже, казалось бы, нечего было бояться.

Арнон нахмурился.

- Ты слишком тяжел для этого места, живой, - резко бросил он, не поворачиваясь и словно ожидая чего-то, - Я ведь просил не спотыкаться о камни!

По подземелью пронесся порыв ураганного ветра. Ландау вскинул руку, выставляя перед лицом совершенно ошарашенного Коурсена открытую ладонь.

Что-то резко свистнуло; рука привратника дернулась. Дориан, предчувствуя что-то до крайности нехорошее, попытался попятиться, снова налетел на испуганного Александра и, не церемонясь, спрятался за него.

Арнон медленно опустил руку, поворачивая ее ладонью вверх, и парень, выглядывающий из-за плеча призрака, потрясенно приоткрыл рот, глядя на последнюю.

Из ладони молодого человека, вонзаясь прямо в плоть, торчал остро заточенный кусок камня – что-то вроде маленького дротика, смертельно опасного оружия, могшего вонзиться точно в лоб посмевшему наведаться сюда живому.

Привратник, не говоря ни слова, медленно вытащил дротик из ладони и, осмотрев, равнодушно отшвырнул его в сторону. Затем сжал и разжал пальцы, словно проверяя их работоспособность.

- Что… - голос совсем сел. Дориан закашлялся, опасаясь не только шевелиться, но даже и дышать лишний раз, абсолютно сраженный только что происшедшим.

- Арнон… - Алекс, несколько более смелый, хотя бы в силу того, что мертвый, осторожно моргнул, чуть склоняя голову набок, - Это… в общем… ты как?..

Ландау медленно повернул голову, окидывая обратившегося к нему призрака абсолютно равнодушным взглядом, и хладнокровно опустил сжатую в кулак руку.

- Мир теней возмущен, Александр, - спокойно ответствовал он, - Твоему живому другу здесь не место. Но обратной дороги для него нет, поэтому ему придется пройти здесь. Будет… непросто, Дориан. Постарайся больше не касаться камней.

Дориан тяжело сглотнул и медленно опустил подбородок. Говорить ему ничего не хотелось, да он и не знал, что тут можно сказать – Арнон спас ему жизнь, но сделал это настолько необычным и пугающим способом, что даже поблагодарить за это не получалось. Тем более, что, судя по всему, самому привратнику вонзившийся в ладонь дротик вреда не причинил.

- Он и вправду темная тварь, - негромко шепнул Алекс, полностью разделяющий мысли друга, - Неуязвимое непонятно что… Ох, что-то я начинаю жалеть, что рискнул ввязаться во все это. Сидел бы себе дома, в уютном кресле, перед камином… и чего мне не жилось спокойно?

- Человеческой душе всегда мало того, что она имеет, - Арнон, от которого разговоры спутников секретом не оставались никогда, тонко, язвительно улыбнулся, - Человеку свойственно желать большего. Получив желаемое, ты тоже не успокоишься, Александр и жизнь твоя не станет спокойной, как бы ты ни старался. Чувство неудовлетворенности, неумение наслаждаться тем, что имеешь – вот главная кара и главное преимущество людей, вот что заставляет их страдать в добрые времена, и двигаться дальше, не смотря ни на что.

Коурсен, уже начавший понимать, что спутник их по натуре своей философ, тихонько вздохнул и немного поежился. Ему вдруг стало зябко.

- Скажи только – это что, Ад? – робко подал он голос, - Мы оба вместо Данте Алигьери, а ты – как Вергилий*?

- Я – Арнон Ландау, - последовал ответ, полный холодного раздражения, - И мне неприятно отвлекаться на досужую болтовню. Если я принужден оказать вам помощь – извольте скорее закончить все это. Мне неприятно ваше общество.

Спутники постоянно недовольного всем привратника предпочли промолчать, лишь понимающе переглянулись. Им общество Арнона тоже уже начинало доставлять дискомфорт, однако, вот так категорично высказывать это они не хотели.

Путь продолжился в полной тишине и с максимальной осторожностью – спотыкаться о камни, наступать на них не хотелось уже даже Алексу, что уж говорить о Дориане.

Привратник шагал легко, минуя камни без особых проблем, похоже, совершенно не задумываясь на их счет и, по-видимому, очень хорошо зная, куда он держит путь.

Начинающий потихоньку ощущать усталость Коурсен тихо злился, но, памятуя об остром слухе спутника, отмалчивался, все больше предпочитая обходить камни, а не переступать через них.

Внезапное дыхание приятного, нежного ветерка стало для парня полнейшей неожиданностью, и он, замерев на секунду, окрыленный предчувствием чего-то невероятно прекрасного, устремился вперед.

Шаг, другой, третий… Ландау впереди куда-то исчез, и Дориан, не успев затормозить, выскочил следом за ним из каменного коридора.

Выскочил и, совершенно растерянный, огляделся.

Он находился на прекрасной зеленой поляне, тонущей в привычном уже мягком полумраке дождливого дня, но не замкнутой среди камней, не каменистой и безжизненной, а напротив – очень живой и прекрасной.

Парень недоверчиво поднял взгляд, силясь различить склоны ущелья, но увидел лишь небо, застланное тучами.

- Кажется, мы вернулись обратно… - растерянно пробормотал за его спиной призрак, тоже несколько опешивший от лицезрения вольной природы.

Арнон промолчал. Он, казалось, ждал чего-то, продвигаясь теперь уже неспешно, неторопливо, продумывая каждый шаг и спокойно осматриваясь вокруг.

- Не понимаю, что… - продолжил, было, свою мысль Александр, но внезапно оказался перебит.

- Алекс? – чей-то голос, совершенно незнакомый Коурсену, но, по-видимому, хорошо известный Шеа, да и Ландау, прозвучал у них за спинами, заставляя призрака ошарашенно замереть.

- Я знаю этот голос… - сипло пробормотал Александр и словно бледнея на глазах, рывком обернулся. Дориан, почему-то нервничая, последовал его примеру.

К ним подходил, настороженно присматриваясь, невысокий мужчина располагающей внешности, не слишком молодой, но еще и не старый, серьезный и сосредоточенный. Телосложения он был самого обычного, отнюдь не спортивного, двигался неспешно, будто плыл по воздуху, но взгляд имел цепкий и проницательный. На носу его сидели очки, благодаря которым взор делался почти устрашающим.

Сквозь него смутно просвечивал только что оставленный ими вход в ущелье.

- Не могу поверить, что вижу тебя, - продолжал с совершенно убийственным спокойствием приблизившийся дух, - До меня доходили слухи, что ты прикован к дому, в котором жил.

- Риан… - Алекс сглотнул и, явно не зная, что сказать, покачал головой, затем недоверчиво оглядываясь на Арнона, - Но он сказал… ты даже не спрашивал обо мне, откуда?..

- Я сказал «слухи», Алекс, - призрак, названный Рианом, чуть нахмурился, - Я не интересовался тобой, это верно. Ты не пожелал проводить меня сюда, в мое последнее путешествие – разве меня должно было интересовать, что сталось с тобой?

Александр откровенно сник. Слышать упреки со стороны привратника было, конечно, малоприятно, но слышать их от того, кого называл когда-то другом, было еще хуже.

- Риан… - Коурсен торопливо оглянулся на Ландау и, понизив голос, тихонько поинтересовался, - Тот самый, да? А что он здесь…

- Иди сюда, Дориан, - Арнон мягко улыбнулся, протягивая к собеседнику руку, - Оставь этих духов наедине, им необходимо побеседовать. Иди, не стоит мешать им.

Дориан неуверенно покосился на растерянного Алекса и, кивнув, осторожно шагнул к привратнику. Сам он отнюдь не был уверен, что стоит оставлять друга наедине с его застарелой виной, однако, и как помочь не мог предположить, поэтому счел за лучшее ретироваться.

- Риан… - Алекс почесал висок, пытаясь собраться с мыслями, - Прости меня, я… мне просто было больно видеть тебя… таким. Я поэтому…

- Тебе было больно! – Риан усмехнулся, чуть сужая глаза, - Я умирал и ждал, что ты придешь, чтобы попрощаться со мной. Я знал, что умираю, и молил небо, чтобы оно позволило мне увидеть тебя… А тебе было больно поддержать меня? Тебе было страшно оказать мне последнюю честь, проводить меня? Не надо лжи, Алекс!

- Кто сказал, что это ложь?.. – Шеа тяжело вздохнул и, не мудрствуя лукаво, опустился вниз, присаживаясь на траву, - Мне и в самом деле было больно, стыдно за то, что не пришел в больницу, и страшно видеть тебя в гробу. Я сознавал, что не прав, но не мог пересилить себя… Человек слаб! Слабость бывает непростительна, знаю, и я позволил ее себе…

- Слабость и предательство – разные вещи, Шеа, - холодно отозвался призрак и, неожиданно отступив, вдруг улыбнулся, - Но это прошлое. Смерть смывает все грехи с души – так я считал при жизни, и так продолжаю считать сейчас. Обнимать тебя, конечно, не стану, но и держать зло не желаю – это будет отравлять мое существование, Алекс, и мучиться из-за тебя… - он покачал головой, - Увы, ты давно стал мне безразличен. Я бы просил тебя уйти, но меня гложет недоумение – зачем ты вообще пришел? И как… ты был прикован к своему дому, если только… - взгляд Риана уткнулся в как-то сразу насупившегося под ним Коурсена, - Ты обманул живого?

- Я никого не обманывал! – Александр, вскинувшись, вскочил на ноги, взирая на собеседника почти с яростью, - Почему, почему все обитатели мира теней винят меня в том, чего я не совершал?! Почему вы приписываете мне какие-то невнятные грехи, почему пытаетесь изобразить меня злодеем в глазах моего друга?! Да! Да, Риан, я когда-то поступил плохо, возможно, предал тебя, но этого парня, Дориана, я не обманывал! Я попросил о помощи, искренне попросил, и он помог!..

- Бедный мальчик, - перебил призрак, склоняя голову набок и созерцая Коурсена, замершего рядом с привратником, - Он не знает, с кем связался… Впрочем, быть может, не знаешь и ты, Алекс, - взгляд его вновь скользнул к собеседнику, - Когда наступает время теней, маски срываются и правда выходит наружу. Правда, которую, возможно, ты сам не знал о себе… Жди прихода темноты, Александр, жди, когда тени скажут тебе истину! И тогда ты, возможно, вспомнишь обо мне, - он развернулся и уверенно зашагал прочь, оставляя бывшего друга в совершенной растерянности и полном недоумении.

Дориан, пораженный не меньше, неуверенно перевел взгляд на Арнона.

- А если честно… - он неловко кашлянул, - Алекс прав – почему вы все так ополчились на него? Чем он провинился, почему он не нравится ни тебе, ни этому… Риану?

Привратник, продолжая смотреть на недоумевающего призрака, тонко улыбнулся.

- Я не доверяю ему, Дориан. Этот дух прав – с приходом темноты маски будут сорваны, и Александр, возможно, сам узнает о себе что-то новое. Не знаю, что почувствуешь ты… но я не ощущаю ничего хорошего от этого человека. От этой тени человека… - он покачал головой и неожиданно вздохнул, - Время покажет. Может быть, ошибаюсь я, а может быть, ты или даже сам Алекс… Но, как бы там ни было, а ты ввязался в опасную игру, парень, - он наконец обратил взор к собеседнику и нахмурился, - В очень опасную, и отступить ты уже не сможешь. Придется довериться ходу событий и, рискнув всем, поверить своему спутнику.

* Река Стикс – в древнегреческой мифологии река в царстве мертвых, через которую души умерших традиционно перевозятся Хароном. (прим. автора)

* Данте Алигьери, «Божественная комедия»

Глава 5

Ночь обрушилась на них совершенно внезапно, упала в брызгах неожиданного здесь дождя и накрыла собою всю округу.

Путники, как раз дошедшие до края поляны, окруженной, к некоторому изумлению Дориана не скалами, а лесом, остановились, как по команде – видно вокруг ничего не было, и куда идти, было совершенно непонятно.

Арнон приподнял голову, окидывая темень вокруг уверенным взглядом – сумрака привратник не боялся, хотя бы уже потому, что, как он сам говорил, был соткан из него. Дориан, довольно быстро вымокший и почувствовавший холод, которого до сей поры не ощущал, поежился, обнимая себя руками. Алекс хладнокровно сунул руки в карманы, игнорируя всех и вся, и совершенно не обращая внимания на своих спутников.

- Почему встали? – в голосе призрака явственно прозвучали недовольные нотки, - Я хочу как можно скорее разобраться со всем этим. Сам же говорил – у меня время только до следующего новолуния!

- Я говорил «у вас», - хладнокровно поправил Ландау, переводя на него внимательный взгляд, - Идти вперед в темноте излишне затруднительно и, к тому же, рискованно. Особенно для Дориана.

- Ну да, - Александр дернул плечом, опуская взгляд, - Дориана… Я помню, да, о нем надо заботиться. Он же живой.

Коурсен, несколько ошарашенный странным поведением друга, пару раз моргнул, обращая к нему недоумевающий взгляд.

- Алекс… Я вроде бы как помогаю тебе.

- Я знаю, - буркнул мужчина и, обнаружив рядом, рассмотрев каким-то образом во мраке дерево, привалился к нему плечом, - И что теперь? Устроим привал, разожжем костер, чтобы согреть моего живого помощника?

Парень попытался взять себя в руки и не дать невольному раздражению вырваться наружу. Поведение призрака ставило его в тупик.

- Я бы, честно говоря, не против, но… что, если огонь привлечет каких-нибудь нежелательных гостей?

Александр красноречиво фыркнул, переводя на него откровенно насмешливый взгляд.

- Да мне плевать, парень, - бросил он и, глянув на молчаливого Арнона, кивнул ему, - Разожги огонь.

Привратник тонко улыбнулся. Он, в отличие от живого, прекрасно понимал, что происходит с Алексом и, не взирая на то, что ожидал этого, как вести себя, представлял не слишком хорошо. Показывать свою слабость он, тем не менее, не собирался.

- Я не зажигалка, - спокойно отозвался он, подходя к Дориану и вставая так, чтобы при случае защитить его, - К тому же, огонь и в самом деле может привлечь… «гостей». В мире живых вы зовете их демонами, мы же знаем их как злых духов.

Призрак саркастически изогнул бровь.

- Ну и названьице, ничего умнее придумать не могли… - он передернул плечами, - Ну, тогда идем, не до утра же торчать здесь! Кстати, куда ты вообще нас ведешь?

- К знающему, - тихо произнес Ландау и, неожиданно обняв стоящего рядом с ним парня за плечи, решительно повернул его назад, - Мы проведем эту ночь на поляне. Не волнуйся, Дориан, - в мире теней ночи коротки. Духи не нуждаются в темноте, она приходит нечасто… Сейчас ее вызвало ваше появление.

Алекс, услышав последние слова, откровенно сморщился.

- Что, и в этом меня обвинишь, да? Я же, по-твоему, плохой, я…

- Замолчи! – Арнон, рывком обернувшись, сдвинул брови, - Ты не плохой, Александр, ты – темный! Один из тех, кто должен жить в ночи, ты слишком эгоистичен, излишне равнодушен, чтобы быть кем-то иным! Твое место в плену, грешная душа, но не здесь, не на воле…

- Перестаньте! – Дориан, кожей чувствуя назревающий конфликт, сбросил с плеча руку привратника и, хмурясь, встал между собеседниками, - Не знаю, какого черта здесь творится, что происходит с вами обоими, но убедительно прошу обоих заткнуться. Алекс… ты и в самом деле ведешь себя странно, подумай об этом. Арнон, где на поляне ты предлагаешь нам переночевать?

- Особенно учитывая, что идет дождь, - не удержался Шеа, кривовато улыбаясь. Задеть лишний раз привратника мужчине было приятно.

Ландау, впрочем, не прореагировал. Он спокойно опустил подбородок и, вытянув руку вперед, указал на что-то невдалеке, что-то, почти сливающееся с дождливым мраком вокруг.

- Там мы сможем укрыться, - спокойно сообщил он и, глянув на призрака, прибавил, - Дождь я тоже ощущаю, Шеа, и мне он неприятен.

- Да плевал я на тебя, - последовал весьма равнодушный ответ.

Дориан только вздохнул. Ночь, судя по всему, и в самом деле сорвала маски с обоих его спутников и, если Арнон практически не изменился (днем он тоже очень явно недолюбливал Алекса), то вот Александр изменился сильно, превратившись из спокойного и благожелательного человека в какую-то злобную тварь. Или, может быть, не злобную… может быть, и в самом деле просто излишне зацикленную на себе. Его перестали интересовать другие люди, его, казалось, перестало интересовать вообще все, кроме достижения собственной цели.

- Такие, как ты, идут по головам, - тихо отметил парень, шагая в направлении, указанном привратником, и стараясь идти уже рядом с ним, а не рядом с Шеа.

Последний не ответил. Для него сейчас эти слова прозвучали почти как комплимент.

…Это не было похоже на избушку, и даже не напоминало дом.

Это был скорее шалаш, навес из ветвей, созданный чьими-то кропотливыми, трудолюбивыми руками, небольшое укрытие, где можно было и в самом деле передохнуть от непрекращающегося дождя.

Шалаш был обитаем.

Под ним смутно блестел огонек не то свечи, не то маленького костерка; сновала туда-сюда какая-то тонкая, хрупкая тень…

Александр, который шел, в отличие от своих спутников, очень твердо и решительно, совершенно не пытаясь скрыть свое присутствие, заметив эту тень, внезапно остановился, сдвигая брови.

В глазах его засветилось узнавание.

- Лика?.. – мужчина моргнул и, шагнув под навес, окликнул уже громче, - Лика!

Тень, душа в облике молоденькой девушки, живо обернувшись, расплылась в широкой, счастливой улыбке.

- Алекс! – почти взвизгнула она и, не пытаясь себя сдерживать, бросилась несколько растерянному Александру на шею. Тот обнял ее, на секунду прижимая к себе, и тотчас же выпустил, сам неловко улыбаясь.

- Не ожидал тебя увидеть, говоря откровенно… - он оглянулся через плечо на молчаливого Арнона, - Ты знал?

Привратник отрицательно покачал головой. Он и в самом деле не чаял встретить еще одного человека, знакомого с его спутником и был неприятно поражен этим.

- Здесь что, все его знакомые? – Дориан, не решающийся приближаться, остающийся рядом с Ландау, чуть склонил голову набок. Говорил он тихо, почти шептал, однако, собеседник расслышал.

- Надеюсь, что нет, - мрачновато отозвался он, - Я, признаться, и сам не ожидал, что они знакомы… Я ее не знаю! – в голосе парня прозвучали неожиданно человеческие, не холодные нотки, и Коурсен удивленно покосился на него. Судя по всему, изумление вышибло Арнона из состояния вечной мерзлоты, возвращая ему человечность, делая его почти нормальным в общении.

- Заходите! – девушка, названная Ликой, вынырнув из объятий Алекса, приветливо махнула рукой, - Заходите скорее, я гостям очень рада! Под дождем легко вымокнуть, да и ночь… - она на секунду поникла, - Не самое дружелюбное время.

- Недружелюбное?.. – Дориан, быстро переведя взгляд с одного из своих спутников на другого, зябко поежился и, не видя особенных препятствий этому, последовал приветливому приглашению, заходя под навес.

Сразу стало теплее. Навес не имел стен, должен был быть продуваем всеми ветрами, но под ним почему-то царило тепло и уют, под ним было хорошо и спокойно, как за самой толстой стеной.

Парень мимолетно хмыкнул и, глянув на Лику, улыбнулся ей. Девушка была действительно привлекательной и, к тому же, совсем не просвечивала, как, скажем, Риан или тот же Алекс периодически, поэтому живому понравилась.

- Арнон сказал, что ночи здесь коротки, - заметил он, - Наверное, недружелюбие их этим может быть компенсировано.

- Разве только отчасти, - Лика вздохнула и, махнув рукой, вновь повернулась к Александру. С ним ей говорить, вне всякого сомнения, было намного интереснее, чем с гостями.

Шеа, впрочем, тоже против беседы со старой знакомой не возражал.

- Как ты здесь оказался? – девушка с интересом оглядела мужчину, - Риан говорил, будто ты прикован к своему дому…

- Риан, да, - Алекс поморщился, не пытаясь скрыть этого, - Конечно. Он, должно быть, говорил об этом с радостью – этот старый зануда до сих пор злится на меня!

- И поделом! – Лика чуть нахмурилась, - Почему ты не пришел на его похороны? Это нехорошо, Алекс, и ты это знаешь, - я всегда говорила тебе, что людей надо уважать! Тем более таких близких друзей, как Риан.

- Слушай, я уважал его! – Шеа всплеснул руками, - Просто не захотел приходить в больницу и слушать его стенания, а потом не хотел видеть его в гробу… Мне было приятнее воображать, будто он жив, но просто не хочет со мной общаться, - заметив, что девушка хочет что-то сказать, он поспешил продолжить, - Нет, Лика, скажи – он же всегда был тем еще нытиком! Приди я к нему в больницу, наслушался бы сполна стонов о том, что он умирает и что не хочет умирать, и в результате плохо было бы всем! Что толку было выслушивать это все? Ной или нет – все равно умрешь.

Дориан, от которого эти разговоры секретом не были, сжал на мгновение губы и, стараясь отойти подальше от собеседников, присел на какой-то невысокий топчан рядом с Арноном.

- Днем он не был таким толстокожим… - парень покачал головой, - Как мне теперь общаться с ним? Днем он один, ночью – совсем другой, и я не знаю… Что мне делать, Арнон?

- Идти вперед, - Ландау вздохнул, хмуря брови, - Дороги назад для тебя все равно нет, Дориан, тебе придется следовать выбранному однажды пути. Придется помочь ему… Только прошу – не очаровывайся им вновь! Теперь ты знаешь, что Александр Шеа не так уж прекрасен - не трать время на напрасное доверие. Днем он носит маску и сам верит в нее, но ночь… ночь маски срывает. Здесь мы в безопасности, - привратник поднял голову, окидывая долгим взглядом навес над собой, - Следующей ночью, возможно, найдем еще что-то. А пока мы можем позволить себе немного отдохнуть, Дориан, воспользуйся этим.

- Спать в мире теней? – молодой человек невесело улыбнулся и, вздохнув, покачал головой, - Я не уверен, что наутро не проснусь одной из них.

Лика, которая, болтая с Алексом, ухитрялась еще и прислушиваться к тому, что говорят его спутники, быстро глянула на парня и, явственно заинтригованная, подалась ближе к собеседнику.

- Он что, живой? – громкий шепот ее достиг ушей Коурсена, и он мрачно улыбнулся. Подобная популярность среди духов ему претила.

Александр согласно опустил подбородок, чуть ухмыляясь. В глазах его зажглись загадочные огоньки – дружбой с живым человеком призрак, безусловно, гордился.

- Живой, - хмыкнул он, - Вообще говоря, он мой друг.

- Ты подружился с живым?? – девушка, приоткрыв рот, теперь отшатнулась, недоверчиво созерцая собеседника, - Это он помог тебе сюда попасть, да? А если что-то случится?.. Сколько у вас времени?

- До следующего новолуния, - ответ последовал уже не от призрака, а от привратника, мрачнеющего тем больше, чем дольше духи говорили о живом человеке в их компании, - И Дориан действительно рискует. Но пошел на это ради того, чтобы оказать Александру Шеа помощь, ради того, чтобы сделать его человеком…

- Человеком?.. – Лика нахмурилась, переводя взгляд на старого друга, - Ты и в самом деле решился на этот шаг? И уговорил живого участвовать в твоем безумии?? – она на секунду сжала губы и, чуть понизив голос, прибавила, - Он знает?..

Дориан, которого запугивали со всех сторон, и который уже смертельно устал от этого, недовольно хлопнул себя по бедрам.

- Что, что я должен знать, черт побери?! Хватит таить загадки, мне может хоть кто-нибудь рассказать, что мне угрожает и что я должен знать?! Мне надоели все эти невнятные страшилки! Говорите прямо!

Девушка, с любопытством выслушавшая возмущения молодого человека, улыбнулась, слегка прикусывая нижнюю губу.

- А он горяч… - задумчиво молвила она и, не дожидаясь, пока несколько растерявшийся Коурсен как-нибудь прореагирует на эти слова, продолжила уже более серьезно, - Скажи мне, живой, как вы попали в мир теней?

Парень пожал плечами.

- В карете.

- Алекс бы не смог войти в нее без тебя, - Лика подозрительно прищурилась, - Ты держал его за руку?

Дориан непонимающе моргнул.

- Да, а…

Лика удовлетворенно кивнула и, вздохнув, махнула в его сторону рукой. У парня создалось впечатление, что девушка полагает его человеком пропащим.

- В таком случае, да, тебе, наверное, следует это знать. Живой, проводивший заключенного призрака в мир теней, проводивший его незаконно (а ты именно так и поступил), соединяет свою душу с его. Твоя душа и душа Алекса в этом мире едины и, если что-то случится с ним… - девушка развела руки в стороны, - Не станет его души – не станет твоей. Ты останешься просто разумно мыслящим, и ничего не чувствующим телом, а после смерти обратишься прахом. Будь осторожен, Дориан, будь очень осторожен здесь! Раны, полученные живым в мире теней, не заживают, чувства, возникшие здесь, не проходят… Ты должен быть холоден, должен быть уверен в том, что делаешь, и должен всегда держаться настороже во избежание того исхода, о котором я сообщила тебе.

Коурсен примолк. Он хотел услышать, что от него скрывают, но такого совершенно не ждал, и лишь сейчас начал сознавать, какой подверг себя опасности, направляясь вместе с Александром Шеа сюда. Ему открывались все новые и новые подробности об этом месте, подробности нерадостные и неутешительные, и что было хуже всего – он видел этому подтверждение. Ночь сорвала маску с Алекса, превратив его в бездушную, эгоистичную тварь, и это было видно – даже сейчас он слушал живописание ужасов, грозящих тому, кого называл другом, совершенно равнодушно. Слова Арнона были подтверждены, что, если и слова Лики найдут свое подтверждение?

Чувства, возникшие здесь, не проходят… Черт возьми, а ведь ему понравилась девушка, стоящая сейчас перед ним! А что, если симпатия так и не оставит его? Что, если, вернувшись в свой мир, в настоящий, реальный мир, он будет страдать и мучиться от неразделенной любви?..

Нет, лучше остановить это прямо сейчас.

А раны? Дьявол, что, если он получит тут какую-нибудь царапину, что тогда?! Она будет кровоточить всю жизнь, пока он не истечет кровью?

Привратник, внимательно наблюдающий за нервничающим молодым человеком, ободряюще улыбнулся ему и легонько хлопнул по плечу.

- Не стоит так волноваться, друг мой, - говорил Арнон негромко, адресуя слова исключительно собеседнику, - Призраку затруднительно ранить живого, особенно в мире теней. Все здесь гораздо более эфемерно, чем ты, и любой клинок, или стрела, или даже пуля просто пройдет сквозь твое тело, не причинив вреда. Чувства… Это зависит уже от тебя. Но, если ты и в самом деле проникнешься дружбой к Александру Шеа… - Ландау сжал губы и многозначительно покачал головой, - Эту дружбу ты пронесешь через всю жизнь. А сейчас отдохни – тебе нужно поспать перед следующим витком нашего пути. Завтра мы доберемся до знающего.

- Я помогу, - Лика, видящая, что юноша вновь намеревается как-то возразить, причем, по-видимому, возразить вполне обоснованно и разумно (живому ложиться спать в мире теней было жутковато, не хотелось проснуться одной из них), мягко улыбнулась и, подойдя к слабому подобию стола, взяла с него какой-то зыбкий сосуд, затем протягивая растерявшемуся Коурсену, - Выпейте, друг мой. Не бойтесь – это не более, чем успокоительный сбор, который здесь, в мире теней, окажет поистине расслабляющее действие. Утром вы проснетесь посвежевшим, и… - улыбка ее стала тонкой и загадочной, - По-прежнему живым. Но ночь вам лучше провести во сне – вы не привычны…

Дориан, уже осторожно принявший кажущийся абсолютно неплотным, нематериальным сосуд из рук девушки, услышав последние ее слова, нахмурился и завертел головой, обмениваясь взглядами со своими спутниками.

- К чему я не привычен? Ночь под открытым… ну, почти открытым небом не так уж страшна, да и я бы не сказал, что здесь холодно, или, не знаю… В общем, пока не вижу ничего, к чему следовало бы долго привыкать.

- Дориан, - Арнон, которому, судя по всему, уже не терпелось отделаться от общества живого хоть на несколько часов, сдвинул брови, - Сделай одолжение – выпей. Это не вода, и вреда тебе напиток не причинит. Эту ночь ты проведешь в мире теней и, если не будешь спать, можешь не пережить ее. О подробностях я, быть может, поведаю утром, а пока что пей. Пей! – голос привратника обрел силу. Молодой человек, не могущий противиться этой неясной силе, тяжело вздохнул и, действуя резко и решительно, залпом опустошил странный сосуд. Затем осторожно протянул его ожидающей девушке, и задумчиво пожевал губами.

- Похоже на ромашку, - отметил он, ощущая легкое головокружение, - И еще, наверное… - конец фразы так и остался не услышан.

Дориан Коурсен, живой человек в мире теней, повалился на бок и, не ощущая ни малейшего дискомфорта, крепко уснул прямо на земле.

***

Алекс с любопытством склонил голову набок, созерцая мирно спящего парня, затем перевел взгляд на Лику.

- Скажи честно – ты отравила его?

Девушка, хмурясь, недовольно оглянусь на старого приятеля.

- А тебе не все ли равно? Скажи честно мне, Алекс… - она повернулась полностью и чуть склонила голову набок, вглядываясь в мужчину, - Ты убедил парня прийти с тобой сюда, убедил его помочь тебе… как тебе это удалось? Почему он поверил тебе, такому, как ты, почему решил, что ты искренен?

Шеа с видимым удивлением пожал плечами. Слова собеседницы несколько смутили его.

- Наверное, потому что я и был искренен, - он неожиданно поднялся на ноги и, глядя теперь на нее свысока, нахмурился сам, - Я устал слушать постоянные обвинения в неискренности. Ночь… наверное, и вправду показала мое истинное лицо, я даже сам несколько удивлен тем, как все изменилось для меня, насколько безразлично мне стало все, кроме собственных интересов. Но там, дома, я был искренен, Лика! Я говорил с ним, как со своим другом и считал его другом, я просил его, как друга, и не подозревал об опасностях, что может таить для него этот мир!.. – запал кончился, и мужчина, вздохнув, вновь опустился на только что оставленное место, - Ты не отравила его?

- Это был только успокоительный сбор, - Лика поставила сосуд на место и, присев напротив собеседника, неожиданно повернулась к молчаливому привратнику, - А вы? Вы считаете, у Алекса есть шанс? Он сумеет достичь того, чего так страстно желает?

Арнон равнодушно повел плечом. Ответ на вопрос молодой человек, если и знал, предпочитал держать при себе, абсолютно не испытывая желания озвучивать его.

- Время покажет, - негромко вымолвил он и, сам отворачиваясь от собеседницы, воззрился в дождливый мрак за пределами укрытия, - Ты вовремя усыпила его. Они идут.

Александр, единственный из здесь присутствующих, кто не понимал в происходящем ничего, не понимал абсолютно искренне, завертел головой, теряясь на глазах. Вся спесь, весь эгоизм с него слетели в один миг – он вновь превратился в того Алекса, каким предстал некогда перед Дорианом, в такого же честного, сопереживающего, а сейчас даже немного напуганного.

- Кто?.. – он неуверенно перевел взгляд с привратника на мрачную девушку, - Кто идет?..

Ландау загадочно, очень тонко улыбнулся и легко склонил голову набок.

- Видишь ли, Александр… - говорил он медленно, насмешливо и очень проникновенно, - Для меня отнюдь не секрет, что меня и мне подобных ты до недавнего времени считал и называл темными тварями. Что ж… сейчас тебе предстоит встретиться с настоящими темными тварями. Они приходят к душам, что появились здесь впервые, приходят в надежде забрать их к себе, переманить на свою сторону… Сейчас они пришли не только за тобой, но и за ним, - взгляд парня упал на безмятежно спящего Коурсена, - И сейчас я ничем не могу помочь тебе. Душа должна сама отбиться, доказать, что достойна покоя, что у нее нет причин погружаться во тьму. Тебе же придется защищать не только себя, - глаза привратника загадочно сверкнули. Продолжать он не стал, очевидно, не видя в этом смысла.

- Ты не объяснил, - Шеа, ощутимо напрягаясь, чуть повернул голову, взирая на собеседника искоса, - Кто они, что им нужно от меня? Как мне защитить и себя, и его? – взгляд мужчины упал на Коурсена, и в глазах его мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее презрение. Судя по всему, истинная его натура все-таки пыталась взять верх над жалкими попытками проявить благородство, душа их на корню, однако, призрак пока справлялся. Разум в нем сейчас был сильнее чувства или даже бесчувствия – Алекс сознавал, что Дориан нужен ему и готов был даже защищать парня, дабы отстоять и собственные интересы.

- И потом, что значит – «приходят к душам»… они что, ко всем заявляются? – он недоверчиво нахмурился, переводя взгляд на серьезную девушку, - И к тебе?

Лика закусила губу и сумрачно кивнула, глядя куда-то мимо собеседника.

- Да. Да, Алекс, я… мне пришлось отстаивать свое право быть здесь. Теперь ты… - девушка внезапно побледнела и, отступив назад, хрипло пролепетала, - Они здесь…

Мужчина резко обернулся.

Из тьмы, окружающей навес, тьмы холодной и дождливой, один за другим выныривали темные, почти черные силуэты, настоящие тени без лиц, пугающие, мрачные и грозные.

Они окружали шаткое укрытие, брали его в плотное кольцо, и Александр, в общем-то, не слишком сведущий ни в осаде, ни в обороне, внезапно сообразил, что, если не выйдет к этим тварям – они возьмут их слабенькую крепость приступом, сомнут ее, раздавят и уничтожат. Что под угрозой окажется не только он – опасность будет грозить и хладнокровному, равнодушному привратнику, и перепуганной девушке и, что самое главное, - живому. Дориану Коурсену, человеку, который привел его сюда, и без которого он вряд ли сумеет достичь задуманного.

Он не стал медлить.

Увидев, с какой резкостью извечный эгоист с наплевательским отношением к людям вдруг шагнул вперед, выходя из-под навеса, Арнон лишь чуть приподнял брови – такого не ожидал даже он. Будучи уверен, что знает этого человека, как свои пять пальцев, привратник уже был морально готов убеждать его, как-то уговаривать пойти на жертву, совершить геройский поступок, но этого не потребовалось.

Алекс все сделал сам.

Вне навеса по-прежнему хлестал дождь. Его тугие, упругие, ледяные струи касались даже полупрозрачной, нематериальной плоти мужчины, чувствовались им, и одновременно радовали и угнетали.

Вне навеса его ждали тени. Те самые темные твари, к которым он причислял по ошибке Ландау, и теперь понимал, что ошибся, те самые злые духи, о которых рассказывал привратник.

- Что вам нужно? – говорить мужчина старался как можно спокойнее, как можно увереннее, обращаясь к окружающим его призракам с тихим вызовом хозяина ситуации.

Ближайший к нему силуэт склонил голову набок, и… внезапно выступил вперед, словно выныривая из тьмы, царящей вокруг.

Александр непроизвольно отшатнулся. Это был мужчина, немолодой, крепкий, подтянутый, с пронзительным взглядом стальных глаз и, что изумляло больше всего, - совершенно непрозрачный, абсолютно материальный, как будто… живой?

- Ты – Шеа, - говорил он с издевательской насмешкой, изучая собеседника, буквально сверля его, пронизывая взглядом, - Новичок здесь, да и плевать. Мы знаем о твоих желаниях, Алекс… - он вновь склонил голову набок, рассматривая явственно помрачневшего призрака и внезапно вытянул руку вперед, - Идем с нами. Ты хочешь обрести плоть – мы дадим тебе ее. Ты хочешь чувствовать жизнь – мы позволим тебе это! Брось свои пустые поиски – ты один из нас, Алекс Шеа, так будь с нами!

Мужчина непонимающе и недоверчиво нахмурился – слова незнакомца звучали, по меньше мере, странно.

- Что это значит? Кто вы… такие, черт возьми, кто ты такой?!

Собеседник его отступил назад, разводя руки широко в стороны и криво ухмыляясь. Весь облик его дышал угрозой, он выглядел жестоким и опасным, и Александр мысленно напрягся, готовясь отражать атаку.

- Мы – тьма! – говорил странный человек уверенно и громко, и в голосе его звучала нескрываемая насмешка, - Мы – сам мрак, мы тени, что есть и существуют везде и всюду! Стань одним из нас, Алекс! Ты получишь все – плоть, дыхание, жизнь, свободу! Ты будешь существовать в том мире, какой тебе больше нравится, делать что пожелаешь безо всяких ограничений!..

- В чем подвох? – Шеа, прекрасно понимая, что бесплатный сыр бывает только в одном месте, том самом, что не любят мыши, прищурился, смело отвечая на пронзительный взгляд собеседника, - Что выиграешь от этого ты и что потеряю я? Что тебе нужно?

Неприятный, скрежещущий смех был ему ответом. Собеседник медленно опустил руки, криво улыбаясь и неожиданно обнял себя ими, немного склоняя голову. В лице его появилось что-то угрожающее.

- Ты отдашь нам живого, - на сей раз голос его походил на шипение, - Живые души – такое лакомство… мы поглотим его, мы уничтожим дух и разрушим тело, мы насладимся каждым мигом его агонии! Забудь о нем, Алекс, забудь… разве ты пришел сюда не за этим? – он опять склонил голову на бок, но на этот раз движение вышло каким-то извилисто-змеиным, крайне неприятным, - Пришел получить плоть, обрести жизнь… зачем тебе живой? Ты отдашь его нам и получишь, о чем мечтаешь…

Александр медленно, насмешливо и очень жестоко улыбнулся. Ночь сорвала с него маску, сорвала с его души покров и теперь сам он видел себя совершенно в ином свете, сам прекрасно сознавал, до какой же степени, на самом деле, эгоистична его натура. И эгоизм этот не позволял ему сейчас поступиться интересами ради мимолетной прихоти – будучи человеком разумным, Шеа прекрасно понимал, что жизнь, предлагаемая ему стоящей напротив тварью, и та жизнь, к возвращению которой он стремится – две абсолютно разные вещи.

Он неспешно, очень уверенно покачал головой.

- Пошел к черту, - его голос, вопреки голосу собеседника, звучал почти ласково, - Убирайся обратно к нему и не возвращайся больше. Ты не получишь ни живого, ни мертвого, тварь!

Стальные глаза вспыхнули яростью; губы скривила злая усмешка.

- Получим… - прошипел он и внезапно рыкнул, - Вперед!

Руки его, до сей поры обнимающие фигуру, разомкнулись и словно толкнули что-то вперед, по направлению к Александру.

Тот нахмурился, хотел, было, спросить, что собирается делать собеседник… и в этот миг тени бросились на него со всех сторон.

Сначала Алекс даже не испугался. Сам будучи призраком, будучи существом глубоко нематериальным, он сильно сомневался, что его возможно ранить, что есть шанс причинить ему хоть какой-то физический вред, однако… ощутив внезапную боль, быстро разуверился в этом.

Тени, темные твари, злые духи, чудовища, созданные самим мраком, бросались на него, как голодные псы на кость, они рвали его, впивали острые когти в нематериальное тело, и мужчина, чувствуя, как нарастает боль, с яростью отшвырнул от себя одну из теней. Та упала и, не то зашипев, не то зарычав, ринулась вперед.

Алекс, как раз в эту секунду сдернувший с себя другую тварь, бросил одну на другую и, ощущая, что его переполняет сила, пинком отшвырнул третью.

Он был безоружен, но силен, они были слабы, но имели острые когти. Бой проходил почти на равных, и Александр, изо всех сил отбиваясь от нападающих мерзостей, вдруг с изумлением заметил на обшлаге рукава следы крови. Его рубашка была порвана, когти часто задевали тело, но, будучи призраком, мужчина не подозревал, что способен кровоточить.

Время шло, становясь, казалось, бесконечным. Бой затягивался; призрак начинал чувствовать усталость, перемешанную с яростью и сплетенную с отчаянием, боялся проиграть и рычал, плевался, дрался уже не как человек, а как зверь, изо всех сил отстаивая свое право поступать так, как хочется ему, а не так, как хочется другим.

Ему казалось, что это не кончится никогда, что твари вечно будут рвать его на части, пока не одолеют… как вдруг чей-то холодный, властный голос положил конец борьбе.

- Хватит, - Арнон Ландау, как обычно уверенный, подтянутый и высокомерный, решительно шагнул вперед, окидывая арену боя долгим взглядом.

Из сонма теней выскользнул давешний мужчина с пронзительными глазами и рванулся, было, вперед, будто желая сам расправиться с новым противником… но внезапно замер, остановленный его взглядом.

- Ты получил ответ, - говорил привратник сурово и, похоже, внутренней силой ничуть не уступал своему противнику, - И ответ был доказан кровью. Уходи, твоей жатвы здесь нет.

Мужчина зарычал и, отступив на шаг, вскинул руку в воздух, призывая тени к себе. Те взметнулись, оставляя свою жертву, отшатнулись, сливаясь тьмой ночи за спиною хозяина и замерли, послушные, в ожидании следующего приказа.

- Привратник… - прошипел неожиданный враг, - Не ждал, что ты будешь здесь. Ночь коротка! – стальные глаза вдруг выцвели, серея, теряя свой живой блеск, - Но придет следующая… - он покачал головой, - Ты не сможешь всегда мешать мне. Жди! – с этими словами он развернулся и сделал шаг в скопище теней за своей спиной, стремительно обращаясь одной из них.

Арнон продолжал стоять, безотрывно глядя ему в след.

Тени шатнулись, отступая, отползая куда-то назад, вдаль, туда, откуда, вероятно, и вышли, и на поляну перед навесом хлынул ослепительный свет вдруг взошедшего солнца.

Александр моргнул и, потерев раненую шею, неуверенно перевел взгляд на привратника. Ночь прошла, и солнце вновь набросило покров на эгоистичную душу, осеняя ее благородством, заставляя опять сопереживать и беспокоиться не только за себя, но и за других.

- Кто это был?.. – голос звучал хрипло: сражение все-таки оставило на нем свой отпечаток, - Ну, этот… мужик?

Привратник медленно повернулся и, сам немного склонив голову на бок, неожиданно улыбнулся очень мягкой и приветливой улыбкой.

- Очевидно, ты – ценная душа, Александр Шеа, раз к тебе пожаловал тот, кого в мире людей принято называть Дьяволом. Очень ценная… и очень сильная. Возвращайся в укрытие, Дориан вскоре очнется, а тебе до этого необходимо привести себя в порядок.

Глава 6

Когда Дориан проснулся, вокруг уже царил день. Арнон спокойно стоял на свежем воздухе, не под навесом, и безучастно смотрел на облачное, серое небо – от взошедшего солнца за несколько минут не осталось и следа; Лика бродила по полю, собирая какие-то растения, вероятно, чтобы впоследствии приготовить еще один сбор. Алекс сидел неподалеку и прижимал что-то к шее. На щеке его виднелись следы крови.

Парень приподнялся, сдвигая брови и, склонив голову набок, неловко кашлянул. Что могло произойти, пока он мирно почивал на прохладной земле, он не представлял.

- У тебя кровь на щеке… - говорил он растерянно и все еще осторожно: каким будет Шеа сейчас, понять пока что было затруднительно. Конечно, привратник говорил, что эгоистичным и неприятным он может быть лишь ночью, когда маски сорваны, а это значит, что днем он вновь должен быть приветливым и добрым Алексом, но… кто их вообще разберет, этих призраков! Угораздило же его впутаться в такую безумную историю!

Александр живо обернулся на звук его голоса и, широко улыбнувшись, небрежно махнул рукой. Другую он все еще держал прижатой к шее.

- Это помада.

Коурсен неспешно сел, вглядываясь в друга с откровенным подозрением. Версия с помадой выглядела довольно зыбко.

- Лика не пользуется помадой, - негромко заметил он и, окинув мужчину внимательным взглядом, напрягся еще больше, - И рубашка у тебя порвана… И на плече кровь! Алекс, что здесь произошло? Что случилось??

Алекс беспомощно оглянулся на явно слышащего их разговор, но не торопящегося принять в нем участие, Ландау. Говорить правду или нет, он не знал.

Привратник, ощущая его сомнение, не поворачиваясь, сделал в сторону призрака приглашающий жест рукой и, склонив подбородок, негромко молвил:

- Расскажи.

- Ну… - мужчина, сознавая, до какой степени по-дурацки будут звучать его слова, немного замялся, - В общем… Знаешь, это мне так объяснил Арнон, я передам с его слов. В общем, есть души хорошие, а есть плохие… и вот эти плохие, когда в мир теней приходит новая душа, жаждут заполучить ее в свои ряды. Это… и есть те самые темные твари, которыми я ошибочно считал привратников. Они пришли за мной этой ночью… - он помолчал и тише прибавил, - И за тобой. Среди них был человек… мужик с очень пронзительными глазами, Ландау сказал, что это тот, кого в мире смертных зовут Дьяволом. Он мне предложил присоединиться к ним, и отдать им тебя, а за это обещал жизнь, плоть и прочие радости, - Алекс пожал плечами, - Я послал его.

Дориан неуверенно улыбнулся и, чуть повернув голову в сторону, глянул на собеседника искоса.

- Послал?.. Я думал, ночью ты… как бы это… - он пошевелил в воздухе пальцами, - Тебе плевать на всех, кроме себя? Почему же ты не согласился?

- Не знаю, - честно ответил Александр, - Может быть, не такая уж я и сволочь, как всем хочется надеяться… а может, я это не сделал и из чисто эгоистических соображений. Знаешь, он все говорил «мы», говорил, что, если я буду с «ними», получу тело, буду жить в любом мире… но кроме него в этой команде никто телом не обладал. А становиться одной из теней в его свите я не захотел, вот и все, - мужчина стесненно пожал плечами, - Да и его стремление сожрать твою душу и твою плоть мне было как-то… не слишком приятно.

Коурсен, постепенно начиная сознавать, какой опасности он избежал этой ночью, поежился и, испытывая к спасшему, защитившему его духу прилив самой искренней и самой горячей признательности, склонил голову в его сторону.

- Спасибо, - искренне произнес он, - Правда, Алекс, большое спасибо. Но кто тебя-то так? Этот… Дьявол? Или тени?

- Тени, которые он на меня натравил, - Алекс глубоко вздохнул и, убрав от шеи салфетку, смоченную чем-то, поморщился, - Они с когтями, твари… он сказал, что еще вернется. Намекнул.

- Он больше не вернется, - Арнон Ландау, молчаливый участник и свидетель их разговора, неожиданно приблизился, останавливаясь рядом и, уверенной рукой коснувшись головы призрака, заставил его немного откинуть ее в сторону, демонстрируя шею, - Кровь перестала. Мы можем отправляться в путь.

Дориан, все еще сидящий на земле, торопливо поднялся и, совершенно машинально потянувшись, почесал висок. Однозначная уверенность привратника его, конечно, радовала, однако, сомнений до конца развеять все-таки не могла.

- А где мы укроемся следующей ночью? Если они все-таки вернутся, это ведь может…

- Сегодня мы доберемся до знающего, - взгляд привратника, взгляд строгий и уверенный обратился к живому, - Напасть на нас, когда мы будем рядом с ним, они не посмеют, а после… он скажет, что нам делать.

…В путь отправились быстро, без излишних проволочек – медлить никому не хотелось, ждать, пока вновь опустится ночь – тем более, и даже Лика не только не спорила с решением старого и новых знакомых как можно скорее уйти, но как будто была ему рада. По-видимому, девушке не хотелось снова сталкиваться с тенями, которых мог приманить сюда Алекс.

- А она красивая, - Дориан элегически вздохнул, оглядываясь на остающийся позади ночной приют, - Жаль даже, что призрак. Такие девушки не каждый день встречаются…

Александр, быстро покосившись на привратника, негромко хрюкнул, явственно пытаясь сдержать смех. На лицо его набежало какое-то очень ехидное выражение.

- Знаешь, друг мой… - говорил мужчина елейным, сладким голосом, и парень тотчас же начал подозревать, что скажут ему сейчас какую-нибудь гадость, - Я остужу твой пыл всего одной фразой. Когда она умерла, ей было восемьдесят шесть лет.

- Сколько?.. – подозрения оправдались полностью, и молодой человек от неожиданности даже остановился, - Сколько ей было лет?? Но почему же… но как же??? Арнон?..

- Души юны, - Ландау, не останавливаясь ни на миг, досадливо махнул рукой, побуждая живого не задерживаться, - Твой друг тоже выглядит значительно моложе возраста своей смерти. Да и я сам… - он на миг помрачнел, однако, быстро справился с собой, - Не всякий дух сохраняет молодость, и порою у молодого тела душа старше, чем у дряхлого старика. Умение обрести мудрость, но сохранить дух юным – великое умение, Дориан, которое дано, увы, не каждому. Чаще души, попавшие в мир теней, забывают половину полученных в процессе жизни навыков, они теряют все знания, что обрели в старшем возрасте, помнят себя вечно молодыми. Не всегда они, молодые и сильные, помнят весь опыт своего существования. Если таковое случается, эти души становятся знающими… но и это бывает, увы, не всегда, - парень сжал губы и умолк.

Коурсен, слушающий его с большим интересом, слегка склонил голову набок.

- А что же насчет тебя, Арнон? Сколько тебе было, когда ты попал сюда?

Привратник тонко улыбнулся.

- Бестактный вопрос, но я отвечу на него. Мне было пятьдесят шесть лет, Дориан, и я… от жизни отказался сам.

Парень, только, было, возобновивший путь, вновь остановился, недоверчиво хмурясь.

- То есть, как? Ты… хочешь сказать, ты покончил жизнь… самоубийством?.. – последнее он произнес на тон тише, словно боясь этого слова и того, что скрывалось за ним.

Впрочем, его всегда пугала мысль о том, что кто-то может по собственной воле отказаться от земного существования. Что, что могло твориться в душе человека, если он готов был расстаться с самым дорогим, если готов был просто… уйти? Что могло толкнуть на такой страшный шаг… И как же надо было не ценить собственную жизнь!

- Сложно сказать, - Арнон, не глядя на собеседника, хладнокровно продолжал шагать, и тому пришлось все-таки поторопиться, дабы полноценно расслышать его рассказ. Алекс все это время оставался почти равнодушен, хотя к словам Ландау прислушивался тоже с немалым любопытством.

- Я не убивал себя, если ты об этом. Я просто отказался от жизни, не попытался спасти ее… Я был женат, - голос привратника зазвучал отстраненно, и Коурсен понял, что задел в душе его чувствительные струны, - Был женат на прекрасной женщине, которую безмерно любил всю свою жизнь. У нас была дочь… По счастью, когда все произошло, она была уже взрослой и жила в другом месте. Мы жили вместе в большом, уютном доме. Однажды ночью я проснулся от крика моей жены – я спал излишне крепко, потому что накануне отмечал день своего рождения и позволил себе выпить лишнего, - и бросился к ней. Когда… - он медленно, глубоко вздохнул, пытаясь совладать с так и норовящими нахлынуть на него эмоциями, - Когда я спустился… она была уже мертва. Над ней стоял высокий, сильный мужчина и растерянно смотрел на свои руки. Он не хотел убивать ее – просто толкнул, не рассчитав сил, а она ударилась головой о каминную решетку… Я тоже не хотел убивать его, - Арнон нахмурился и быстро пожал плечами, - Но, увидев ее, я бросился на него, сшиб с ног… его голова упала прямо в пламя камина, он закричал. Он умер быстро, должно быть, не смог вынести боли. Огонь сбежал по его одежде на ковер, я увидел, как он загорелся. Я сидел возле тела жены. Мне было все равно. Дом горел, горела вся моя жизнь, горел я сам, а мне было все равно, - привратник на секунду сжал кулаки и тотчас же расслабил их, - Я не помню, как умер. Когда я очутился здесь, узнал, что мое преступление – не убийство, а то, что я не пытался спасти свою жизнь, - заслуживает наказания. Меня обрекли быть привратником, не пропускать прикованные души в этот мир, следить… Впрочем, об этом ты знаешь, Дориан, - он быстро оглянулся на явственно потрясенного юношу и улыбнулся, - Это произошло семьдесят восемь лет назад. Моей дочери уже нет в живых, моя жена проводит свое время здесь, в покое. Однажды я видел ее, но она не узнала меня – мой дух оказался излишне юн, при жизни таким она меня не видела. Вот и вся моя история.

- Жутковато, - реакция последовала, как ни странно, не от впечатленного до глубины души Дориана, а от кажущегося весьма равнодушным Александра, - Если бы ты сказал сразу… я бы не раздражался на тебя так.

- Раздражался бы, - голос Арнона прозвучал удивительно холодно, казалось, он уже жалеет о проявленной откровенности, - Ты – эгоист, Шеа, и все еще остаешься таким. Тебя в любом случае волновало бы то, что я не пропускаю тебя, чем то, что случилось в моем далеком прошлом.

Коурсен, который доселе шел за спинами своих спутников, поспешно нагнал их и зашагал рядом.

- Ты не прав, Арнон. Алекс не так плох, как ты думаешь, и доказал это – если бы он и вправду был законченным эгоистом, сейчас меня бы уже не было в живых. А он…

- А он бы стал тенью в его свите, - подхватил Ландау, презрительно кривя губы, - Не пытайся оправдать его, Дориан. Александр Шеа самовлюбленный эгоист, очень умный самовлюбленный эгоист. Он быстро понял, где его ждет выгода, и принял правильное решение. Но однажды он себя еще покажет… Мы пришли.

Последние слова оказались столь внезапны, что Дориан, резко затормозив, чуть не упал от неожиданности, запнувшись обо что-то и, удержавшись, завертел головой, поспешно озираясь.

В мире теней все было каким-то странным, все изменялось, перемешивалось и скрадывалось, путаясь и меняясь местами – день и ночь, километры и сантиметры, сутки и расстояние… Ему казалось, что они идут еще совсем недолго, но от поля, где обитала Лика, они отошли уже очень далеко и сейчас продвигались по довольно густому лесу. Тому самому лесу, в который вчера вечером не захотел углубляться Арнон.

Видимо, до знающего идти им оставалось действительно недалеко, а может быть, это и в самом деле мир менял расстояние, сокращая его в глазах живого – Алекс не выказывал никакого изумления, да и привратник казался абсолютно спокойным.

- Там?.. – Коурсен приподнял подбородок, взглядом указывая на прячущуюся в зеленой листве покосившуюся избушку.

Ландау согласно кивнул.

- Нам… как-то представиться?.. – Александр напряженно сжал одной рукой другую. Привратник отрицательно покачал головой.

- Он знает, Алекс. Знает, кто ты и зачем пришел к нему, он – знающий, он знает… тебе нужно просто зайти.

Призрак тяжело сглотнул – последние слова его несколько насторожили.

- Зайти мне… в смысле, одному?.. А вы?

- Он скажет, должны ли мы следовать за тобой, - Арнон чуть улыбнулся и приглашающе простер руку к избушке, - Отринь свой страх, Шеа, там тени тебя не коснутся. Иди и не волнуйся – Дориан остается под моей защитой.

Парень мимолетно поморщился – быть под чьей-то защитой ему не слишком хотелось, хотелось постоять за себя самостоятельно и всем объяснить, что он здесь находится на вполне законных правах и по немаловажному делу.

Александр, быстро покосившись на него, пожал плечами и, улыбнувшись с оттенком странной вины, набрал побольше воздуха в грудь, решительно направляясь к избушке.

Дориан проводил его долгим взглядом.

- Ему там точно ничто не угрожает?..

Привратник неспешно повернулся к нему.

- Ты беспокоишься о нем не меньше, чем он о тебе. Похоже, дружба, возникшая в мире живых способна длиться и здесь… - он немного склонил голову набок и неожиданно усмехнулся, - Ты срываешь все планки, Дориан, переворачиваешь все с ног на голову. Александр Шеа… я не знаю, чем он так ценен, но, по-видимому, что-то в нем все-таки есть, раз им заинтересовался тот человек. А ты, помогая ему, делаешь его еще более особенным, парень. Просто потому, что меняешь его, заставляешь извечного эгоиста думать о других, волноваться за них! Таких как ты я прежде не встречал.

Коурсен дернул плечом, показывая, что не слишком-то желает выслушивать непонятные дифирамбы в свой адрес и вздохнул.

- Меня он тоже меняет, Арнон, и меняет сильно. Я, знаешь ли, как-то никогда прежде не думал, что смогу так спокойно общаться с духами… Скажи, - он неожиданно в упор глянул на собеседника, - Ты еще любишь ее?

Вопрос был задан резко, смена темы была внезапной, и Дориан искренне надеялся немного сбить извечно выдержанного собеседника с толку, но, увы, не сумел.

Ландау, не изменяя своей холодности, неспешно вновь обратил взгляд к избушке и тонко улыбнулся.

- Я не знаю. Став привратником, я перестал испытывать чувства.

***

Дверь избушки, на первый взгляд выглядящая хлипкой и трухлявой, отворилась абсолютно бесшумно, пропуская посетителя внутрь.

Он зашел, озираясь и пытаясь увидеть человека, к которому стремился, от которого ожидал помощи или, по крайней мере, совета, от которого ожидал хоть чего-нибудь. Которого просто надеялся увидеть.

В избушке было тихо, немного сумрачно, и не вполне уютно – внутри царил антураж запустения, заброшенности, домик казался давно покинутым и совершенно необитаемым и нежилым. Алекс, мысленно сравнивая этот интерьер с собственным домом, который только недавно, и то благодаря Дориану, был вновь приведен в божеский вид, тихонько вздохнул, размышляя, что, наверное, все дома, где обитают призраки, одинаковы.

- Это не так, - чей-то спокойный, уверенный, очень четкий и ясный, абсолютно не старческий голос, внезапно ответил на его мысли.

Шеа рывком обернулся. Позади него никого не было – там была лишь дверь, причем дверь закрытая, хотя он был убежден, что оставил ее распахнутой. Он неуверенно повернулся вновь… и, дернувшись от неожиданности, отступил.

Перед ним стоял старец – не старик, а именно старец, смахивающий на древнего волхва, - внимательный, серьезный и спокойный, еще как будто не старый, но уже определенно хорошо поживший. Его окладистая седая борода вкупе с таким же цветом волос, казалось, кричала о его мудрости, которая смотрела и из светлых глаз.

Старец приветливо улыбнулся, делая приглашающий жест рукой – жест величественный и плавный, истинно королевский, - и сам отошел чуть в сторону, давая возможность гостю пройти.

Александр замялся.

- Простите, что я вот так ворвался… вообще говоря, я не один, и если бы вы позволили, то мои друзья… спутники, я хочу сказать…

- Твои друзья могут войти, - спокойно отозвался знающий и, медленно моргнув, уточнил, - Но позже. После того, как я отвечу на твои вопросы, Александр, а мне они известны.

- Откуда? – рефлекторно удивился мужчина, однако, тотчас же мотнул головой, досадуя на собственную недогадливость, - А, ну да. Вы же знающий...

- И привратник привел тебя к моему порогу, узнав о твоем смелом желании, - подхватил старец и, кивнув, вновь указал куда-то вглубь дома, - Проходи. Мне удобнее беседовать вдали от порога.

Призрак, неловко оглянувшись на дверь, осторожно кивнул и, непроизвольно стараясь держаться подальше от мудрого человека, направился в указанном им направлении.

Там, за порожком, скрываясь за пустым дверным проемом, находилась другая комната, несколько более уютная и обжитая. Здесь уже чувствовалась рука человека, здесь стояли стулья и даже кресла для гостей, здесь горел камин, в котором духу, конечно, нужды не было. С другой стороны, общий фон камин создавал и фон этот был приятным, внушающим странное доверие.

- У вас уютно… - неловко пробормотал Шеа, оглядываясь через плечо на спутника. Тот мимолетно улыбнулся и, не отвечая, проследовал к ближайшему креслу, неспешно опускаясь в него. Затем указал гостю на стул напротив, и Александр, покорно присев на него, вмиг ощутил себя школьником на допросе у директора.

- Итак, ты хочешь вновь стать человеком, - знающий окинул собеседника проницательным взглядом, - Вернуть свою жизнь, вернуть… человечность, которой никогда не обладал.

- Но я… - Алекс попытался возразить, однако, старец не позволил ему.

- При жизни ты не был плохим человеком, Александр, - спокойно продолжил он, - Но не был и хорошим. Ты жил только ради себя, не думал о других, не пытался оказывать помощь страждущим, ты был сер и бездушен, как холодное утро! Скажи мне, - он немного подался вперед, пытливо вглядываясь в собеседника, - Эту жизнь ты хочешь вернуть?

Шеа поежился: взгляд старца словно пронизывал его насквозь, словно прожигал, не давая возможности солгать. Он неловко дернул плечом и опустил голову.

- Нет… да… я не знаю! Разве есть возможность мне стать другим? – он покачал опущенной головой и тяжело вздохнул, - Может, это бы и было неплохо – я устал от того, что меня постоянно все обвиняют, все говорят, какой я плохой, но как я могу измениться? Я такой, какой есть, каким был… и остался таким же… Разве, вернув жизнь, я сумею?..

- Все возможно, Александр, - знающий мягко покачал воздетым указательным пальцем, - Для души – все, а ты – не более, чем душа. Твоя телесная оболочка давно истлела, давно забыта и должна быть похоронена вместе с воспоминаниями о прошлой жизни. Я помогу тебе. Я дам тебе совет, скажу, как вернуть свою жизнь, как вновь стать живым человеком, но поставлю условие. И условие это будет нерушимым – дав согласие его исполнить, ты уже не сумеешь нарушить собственного слова.

Алекс решительно кивнул. Вернуть свою загубленную жизнь мужчина хотел больше всего на свете, готов был пойти ради этого абсолютно на все, поэтому сейчас не колебался ни мгновения.

- Хорошо! Что за условие?

Старец легко повел рукой.

- Позже. Ты узнаешь его после того, как узнаешь все остальное. Я вижу, что тебя преследуют тени… - мудрец склонил голову набок, - Тебя преследует он. Ты особенная душа, в тебе сокрыт невероятный потенциал, Александр Шеа, но ты блуждаешь в сумерках, не в силах выйти на свет… Я укажу тебе дорогу. Но завершить ее ты сможешь, лишь свершив то, чего никто не ждет от тебя. Для того же, чтобы начать идти по пути, который я укажу, ты должен будешь избавиться от плена, спастись из своей вечной темницы. Тебе надлежит похоронить свое тело, - в глазах его появилось что-то такое, что у Алекса по спине побежали мурашки.

- А я… разве это реально? – он неуверенно покрутил головой, - Нет, я в том смысле, что я все понимаю, могу попросить Дориана… Но он вряд ли согласится, - мужчина сник, - Мне самому не выйти из дома, да и вообще мы оба сейчас здесь, вдалеке и от дома, и от моего тела, как?..

Знающий терпеливо улыбнулся.

- Вы вернетесь в оставленный вами дом, Александр, вернетесь именно для этого! Не лги мне. Ты способен выйти во внутренний двор дома, где есть земля, а в подвале, где лежит ныне твое тело, найдутся и инструменты… Тебе хватит сил похоронить себя. Но после этого твое время будет ограничено – в следующее новолуние за тобой прибудет повозка, чтобы отвезти в мир теней. Если хочешь вернуть себе жизнь, ты должен успеть. А теперь слушай внимательно, ибо я расскажу лишь единожды, в надежде, что ты запомнишь…

Алекс нахмурился и, немного подавшись вперед, всем видом изобразил готовность слушать и запоминать. В принципе, в том, что ему это удастся, что он сумеет ухватить все с первого раза, мужчина не сомневался – в конечном итоге, речь шла о жизни и смерти, его жизни и смерти. И он хотел жить.

Знающий на миг умолк, всматриваясь в своего собеседника и слушателя, а затем неожиданно улыбнулся очень спокойной, понимающей улыбкой.

- Ты хочешь жить, Александр. Хочешь вновь дышать, хочешь ощущать, как жизнь струится по твоим венам. Это большое желание, трудное желание, особенно при учете того, что ты пока не знаешь, что будешь делать с возвращенной жизнью. Но ты пришел не для того, чтобы слушать нравоучения, - улыбка старца стала тонкой, - Ты пришел узнать путь, и начало ему уже положено тобой – не доберись ты сюда, все было бы напрасно. Ты сумел отстоять право быть здесь, сумел не поддаться теням – это дает надежду и мне, и тебе на удачный исход задуманного. Сейчас… когда ты выслушаешь меня, твои спутники войдут в эту дверь. Все вместе – да, Александр, втроем, ибо привратник должен будет отправиться с вами, - вы вернетесь в мир смертных, в оставленный тобою дом. Похоронить свое тело тебе надлежит лично, никто кроме тебя не может сделать этого, и не должен, ибо это будет первым твоим шагом на пути к исполнению мечты. Ты должен доказать, показать, что более не желаешь быть привязан к прошлому, тянущему тебя назад, ты должен закопать останки былой жизни и забыть о ней навсегда, дабы начать жизнь новую. Ты сделаешь это. И после, как можно догадаться, ты получишь возможность покидать свой дом, ты не будешь более прикован к нему. Будучи духом, но не будучи призван до грядущего новолуния, ты сможешь беспрепятственно передвигаться по всему миру, и именно это тебе и придется сделать. Вместе с живым, вместе с привратником, ты должен будешь отправиться в далекую страну пирамид – в Египет, Александр, ибо лишь там есть то, что тебе нужно. Об этом не знает никто, и увидеть это способен лишь дух, ибо живым нет надобности знать об этом. Среди пирамид есть одна, та, что никто из живущих не видел – хрустальная пирамида, кажущаяся прозрачно-призрачной, не имеющая ни входа, ни выхода. Попасть в нее способен лишь призрак, могущий проходить сквозь стены. Внутри пирамида усыпана мириадами зеркал, в каждом из которых находит свое отражение существовавшая когда-либо в этом мире душа. Там есть и твое зеркало. В нем заточен твой дух, оно – единственная преграда, не дающая твоему телу возродиться для новой жизни. Зеркало следует разбить, но сделать это в пирамиде ты не сможешь. Ты должен будешь забрать его, доставив вновь сюда, в мир теней, ты должен будешь подняться на самую высокую гору этого мира – на Монтанья деи Сетте Визи. Пусть тебя не удивляет итальянское название – вершину каждый зовет тем языком, к которому привык при жизни, и я не исключение. Гора семи пороков – так ее называют, и тебе предстоит миновать все их на пути к вершине. Если ты сумеешь сделать это, если доберешься до самого верха, ты сможешь разбить зеркало… искупав его в крови творца. Не думай, что путь твой будет легок и прост, Александр – тени не оставят тебя просто так. Ты нужен им, они жаждут заполучить тебя в свои ряды, и он не позволит тебе пребывать в покое. Но пусть мои слова не страшат тебя, - здесь знающий сделал какой-то странный, удивительно успокаивающий жест, - В мире живых преград я для тебя не вижу. Привратник, что пойдет с тобой, там обретет силу бо́льшую, нежели имеет здесь, и если тени попытаются преследовать вас – он сумеет отогнать их. Начало пути будет легким… но чем ближе ты будешь к цели, тем тебе будет труднее. Я все сказал.

Александр, завороженный плавной речью старца, вздрогнул от неожиданности и, хмурясь, медленно повел головой из стороны в сторону. Слова его он запомнил, ему казалось, что они запали в душу, отпечатались там навечно, забыть их он теперь не сумел бы при всем желании, однако, вопросы у него все еще оставались.

- А… - мужчина неловко кашлянул, - Вы говорили, что будет еще какое-то условие…

- Пока что тебе не следует знать о нем, Александр, - знающий усмехнулся, - Единственное условие я уже означил – добиться цели ты сможешь, лишь свершив то, чего никто не ждет от тебя. Впрочем… у меня будет к тебе и просьба. Проследи, чтобы привратник не сорвал замок, - глаза старца загадочно сверкнули и, не желая пояснять свою таинственную реплику, он мягко велел, - Зови своих спутников.

Глава 7

- Арнон, - Дориан, переминающийся в ожидании с ноги на ногу, изнывающий от нетерпения и в поисках интересного занятия изучающий стоящего рядом привратника, наконец, не выдержал, - Слушай… А если, как ты говоришь, души юны, значит, ты сейчас выглядишь точно так же, как выглядел, когда тебе было… эм…

- Двадцать три, - спокойно отозвался Ландау, сам не сводя внимательного взгляда с закрытой двери домика, - Да, Дориан, все обстоит именно так. Я выгляжу также, как и в свои двадцать три года, Александр – также, как и в свои тридцать пять лет. Души не стареют и не меняются, лишь знающие способны изменять их облик согласно своей воле. Почему ты спросил?

Парень немного замялся – причина вопроса самому ему вдруг показалась глупой.

- Да так просто… Ты же вроде жил уже много лет назад, да? – ждать ответа он не стал и предпочел продолжить, - Я просто не думал, что в те годы парни твоего возраста могли носить серьгу в ухе. Мне казалось, это сравнительно недавнее веяние.

По губам его собеседника скользнула слабая тень тонкой, какой-то снисходительной улыбки – судя по всему, неосведомленность собеседника забавляла его.

- Этот замок, - он легко коснулся кончиками пальцев своего необычного украшения, - Знак моей вечной несвободы, Дориан. Я заключен в мире теней, я не имею права покинуть его – ни по своему желанию, ни по воле вечного цикла, - я навеки обречен быть привратником и стеречь такие мятежные души, как твой друг Шеа. Мне не вернуться в мир живых боле никогда – я наказан, я совершил страшный грех, отказавшись от жизни. Это «украшение» - лишь символ, ничего более.

- Погоди-погоди… - Коурсен, потерявший нить повествования еще где-то в самом начале, недоверчиво нахмурился и мотнул головой, - А разве не все тени здесь обречены навечно оставаться в этом мире? Разве у кого-то, кроме Алекса с его безумной идеей, есть шанс вновь стать живым, вернуться к теплокровному существованию?..

- Разумеется, - Арнон повернулся к собеседнику, взирая прямо на него, - Вечный цикл нерушим, Дориан – за смертью следует новое рождение. Каждая душа однажды снова снизойдет на землю, дабы повторить пройденный путь, быть может, повторив те же ошибки. Обречены на вечные скитания лишь души в его свите, ибо их он не отпускает, но тени вроде Лики или Риана однажды вновь появятся на свет, пусть и в новых телах. И каждая из теней, что бродит по просторам этого мира… но не привратники, - глаза молодого человека стали жесткими; он отвернулся вновь, - Мы – вечные стражи этого мира, Дориан, и к нам неприменимы никакие поблажки. Таков наш путь.

Дориан помолчал, недоверчиво хмурясь, затем вновь перевел взгляд на избушку и тяжело вздохнул. Такое положение вещей показалось ему несправедливым.

- То есть, после того, как мы сделаем то, зачем пришли… мы уйдем, а ты останешься здесь? – он куснул себя за губу и упрямо мотнул головой, - Несправедливо.

- Неужели ты рассчитывал, что я отправлюсь делить с вами мир живых? – Ландау чуть приподнял бровь, не глядя, впрочем, на собеседника, и неожиданно кивнул, - Вижу, твой друг зовет нас. По-видимому, знающий уже успел что-то ему поведать и теперь это надлежит узнать и нам. Идем.

Коурсен не ответил. Выглядывающего из дверей избушки и подзывающего их Алекса он видел и сам, причину подзыва понимал, а отвечать на первый вопрос нового знакомого желания не испытывал. В конце концов, это, наверное, было действительно глупо и наивно – полагать, что, вернув жизнь Александру, они сумеют вернуть ее и привратнику, - но все-таки бросать его здесь было почему-то безмерно жалко и обидно.

В конечном итоге, Арнон Ландау не казался плохим человеком, даже более – он представлялся скорее человеком несчастным, и Дориану ужасно хотелось восстановить в отношении этого парня справедливость. Дать ему еще один шанс, подарить ему еще одну жизнь, чтобы он смог прожить ее счастливо… Должно быть, не все желания исполняются.

Парень вздохнул и, не желая медлить, решительно зашагал к избушке, искренне надеясь получить хоть какую-то определенность, услышав более или менее точно, что им надлежит сделать.

...Надежды Коурсена, казалось, потерпели крах еще в самом начале – смущенный вид призрака, побеседовавшего со знающим, по-видимому, ничего хорошего не предвещал. Однако, сам Алекс пытался бодриться, и даже сказал, что старец желает сообщить им немаловажную информацию, которой уже поделился с ним, заметил, что узнать ее им необходимо, и добавил, что в путь отправляться придется вместе.

- Втроем, привратник, - уточнил он, бросая несколько вызывающий взгляд на стабильно равнодушного Арнона, - Впрочем, тебе точно лучше выслушать знающего. Ему ты, думаю, поверишь больше, чем мне.

Ландау коротко кивнул и, избегая ответа, первым вошел в избушку. За ним потянулся Дориан; Александр предпочел замкнуть процессию, аккуратно прикрыв дверь домика.

Старец поджидал гостей во всей той же комнате с камином, совершенно не двинувшись с места – в суете он не видел смысла, предпочитая хранить абсолютное спокойствие. Появившиеся на пороге гости, впрочем, вызвали в мудреце живой интерес. Он склонил голову набок, придирчиво осмотрел сначала привратника, затем Дориана и, уже совершенно игнорируя присутствие Шеа, приглашающе указал молодым людям на кресла. Алекс, который покинул эту комнатушку всего несколько минут назад, мимолетно нахмурился – он готов был поклясться, что, когда выходил, кресел здесь не было.

- Я не намереваюсь повторять вам то, что уже сообщил Александру Шеа, молодые люди, - знающий окинул вновь прибывших строгим внимательным взглядом и чуть-чуть приподнял подбородок, - Я лишь дам пояснения своим словам. Остальное этот дух расскажет вам, когда вы покинете мою обитель. Итак… живой, - взгляд старца уперся в мигом выпрямившегося и одновременно немного отодвинувшегося Дориана, - Ты – удивительный человек. Ты решился на опасное путешествие во имя дружбы с тем, кто дружбы не стоит, ты прошел путь мертвого еще при жизни. Ты провел ночь в мире теней… Тебе суждено увидеть хрустальную пирамиду, ты – единственный, кто отныне будет способен видеть мир глазами души, оставаясь в живом теле. Возможно, тебе это принесет пользу, но не поддавайся воле эмоций! – здесь знающий воздел указательный перст и слегка погрозил им, - Помни – осторожность во всем, начиная с мыслей и заканчивая деяниями должна стать твоим верным спутником на избранном пути. Привратник… - старец медленно повернул голову, обращая взор к Арнону, и Коурсен, более не ощущая его гнета, осторожно выдохнул, немного расслабляясь. Из обращенных к нему слов он не понял ни единого, однако, искренне уповал на последующие объяснения Алекса. Пока же предпочел просто запомнить то, что сообщили лично ему.

- Ты отправишься с ними, - продолжал, между тем, знающий, - Сопроводишь живого и мертвого из мира теней в мир тех, кто отбрасывает тени. Сопроводишь их до хрустальной пирамиды, вернешься с ними назад и поможешь пройти путь до Горы семи пороков. Что ты будешь делать дальше – решать тебе. Ты можешь подняться с ними или остаться у подножия – это не имеет большого значения ни для тебя, ни для них. В мире живых ты обретешь силу бо́льшую, чем та, каковой обладаешь сейчас, ты сумеешь противостоять его теням. Впрочем, там тебе нет нужды опасаться их, они вернуться лишь здесь… А теперь я прошу вас обоих, - старик неожиданно поднялся на ноги и указал поочередно на Александра и Дориана, - Оставить меня наедине с этим юношей. Мне необходимо сказать ему несколько слов, что не предназначены для чужих ушей – идите. Идите и ждите – как только привратник приблизится, вы вернетесь в привычный вам мир.

Молодой человек, как-то совершенно не ждавший, что их вот так возьмут и выставят взашей, неловко поднялся и, покосившись на такого же растерянного призрака, неуверенно кивнул.

- А… эм… х-хорошо, сэр… господин знающий… спасибо, - он кашлянул, сознавая, как глупо звучат его слова и, видя, что на старика особенного впечатления они не производят, чуть ссутулился, вновь направляясь к двери, через которую недавно вошел.

Шеа, уже успевший самую малость привыкнуть к странному поведению знающего, кивнул тому на прощание и, быстро улыбнувшись, тоже пробормотал:

- Спасибо, - после чего поспешил следом за другом.

Арнон, оставшийся в избушке один, приподнял подбородок. Страха он не испытывал – привратникам страх был неведом, тем более, что к знающему он всегда относился с немалым почтением и уважением. В конечном итоге, именно они, эти удивительно мудрые старцы, были теми оплотами, на которых испокон веков зиждился мир теней; они были, говоря языком смертных, непосредственными начальниками привратников, и бояться их смысла попросту не было. Их можно было только уважать и слушаться.

- В мире смертных много соблазнов, привратник, - знающий остановился напротив сидящего собеседника, глядя сверху вниз прямо ему в глаза, - Они могут всколыхнуть дремлющие воспоминания твоей души. Я надеюсь, ты помнишь свой долг?

- Разумеется, - Ландау быстро опустил темные ресницы и вновь поднял их, отвечая на вопрос не только словами, но и спокойным взглядом. Старец продолжал смотреть на него.

- Ты можешь пожелать сорвать замок.

- Этого не будет, - отвечал привратник так же ровно и спокойно, как говорил и всегда, да и чувствовал себя абсолютно также – никакого волнения и беспокойства в душе его не было. По губам мудреца скользнула тень тонкой улыбки; он едва заметно покачал головой.

- Ты не можешь предвидеть будущего, привратник, и не знаешь, что ожидает тебя в мире живых. Всегда помни – от жизни своей ты отказался сам. Ты навечно прикован к миру теней, ты – одна из них, и живым тебе не стать боле никогда. Не позволяй напрасным желаниям смутить тебя, Арнон Ландау, - глаза знающего едва заметно блеснули, - Твой долг – исполнить то, что я сказал тебе. Когда все завершится, ты должен будешь остаться здесь, и замок должен оставаться запертым… - видя, что собеседник даже не пытается возражать, старец сменил тему, - Твой долг – следить, чтобы Александр Шеа добрался до своей цели, твой долг – отгонять тени от него и его друга. Не привязывайся к ним, будь отстранен и холоден, ибо привязанность может причинить тебе боль. Все, что они будут делать, они должны делать сами, привратник, даже если тебе это придется не по нраву… Даже если призрак решит оборвать жизнь живого, - голос мудреца звучал все так же ровно и размеренно, а привратник оставался все так же спокоен и холоден, - Ты не должен мешать этому. Свою судьбу они должны сотворить сами, как и путь свой должны пройти без помощи и помех. Если он сумеет сделать это… - старик отвернулся, отходя от собеседника, - Он и в самом деле станет тем, кого так боится увидеть в нем тот.

***

Дориан резко вздохнул и, распахнув глаза, недоверчиво огляделся. Знающий не солгал – едва покинувший избушку Арнон приблизился к ним, как все вокруг завертелось, будто переворачиваясь с ног на голову, и они внезапно вновь очутились в недавно приобретенном молодым человеком доме. Доме Александра Шеа, по крайней мере, в прежние времена принадлежавшем ему.

Алекс едва успел пересказать другу слова знающего, едва успел объяснить ему, что им надлежит сделать – а путь их уже начался, и теперь предстояло действовать оперативно.

Они находились посреди уютной, овеянной теплом не угасшего камина, гостиной, той самой, где Коурсен впервые познакомился с призраком, обитающим в купленном им доме, той самой, где подружился с ним и согласился ему помочь. Находились здесь все вместе, втроем, как и говорил знающий, и чопорный Арнон среди этого уюта казался несколько неуместным.

Он и вел себя соответственно – озирался вокруг если не с неприятием, то с нескрываемым чувством отчужденности, не пытаясь притвориться, будто ему приятна теплая обстановка живого мира.

- Значит, здесь ты провел свою жизнь, Шеа, - негромко резюмировал привратник, завершив осмотр и, кивнув, прибавил, - Вполне ожидаемый антураж. Ты всегда любил удобство.

- Вообще-то, этот антураж – скорее моя заслуга, чем его, - Дориан, испытав мимолетную обиду хозяина, дом которого беззастенчиво ругают, нахмурился, - После смерти Алекса дом был заброшен, это я привел его в божеский вид. Что нам надлежит делать?

Призрак, демонстративно проигнорировав маленький выпад в свою сторону, легко пожал плечами и, подойдя к креслу у камина, присел на его подлокотник.

- Знающий велел мне похоронить свое тело, сказал, что ночью мне на это сил хватит… Кстати, Арнон, я правильно понимаю, что мы вернулись назад той же ночью, какой покинули дом? Камин еще не успел прогореть…

Ландау согласно опустил ресницы.

- Верно. Не взирая на ночь, проведенную в мире теней, здесь время шло медленнее – миновало не больше нескольких часов с вашего ухода. Вся ночь в твоем распоряжении, Шеа, ты можешь выполнить то, что предначертано.

Алекс помялся и, глубоко вздохнув, окинул просящим взглядом двух, присутствующих здесь кроме него, молодых людей, затем смущенно улыбнулся.

- Мне, может, кто-нибудь из вас все-таки поможет?

Дориан, живо вообразив себе, какая помощь может потребоваться Александру, замахал перед собой руками и на всякий случай еще и попятился.

- Я пас! – он тряхнул головой и, оглянувшись на дверной проем, прибавил, - Я вообще сейчас спать пойду. Извини, Алекс, я, правда, все понимаю… но перетаскивать полуразложившийся труп как-то не готов. Сообщи мне, когда закончишь с этим… неприятным занятием.

Призрак, которому, в общем-то, тоже предстоящее занятие не внушало приятных ощущений, немного сник и понуро кивнул. Пятьдесят лет назад, когда он перетаскивал свое тело в подвал, оно пребывало еще не в самом ужасном состоянии, а вот сейчас касаться его совершенно не хотелось. С другой стороны, в подвал он все эти годы не заглядывал – может, от тела старика уже и вовсе остался только скелет?

В любом случае, выбора судьба ему не предоставляла. Чтобы пришло новое, нужно избавиться от старого, и чтобы начать новую жизнь, старую надлежит похоронить окончательно и бесповоротно.

- Арнон? – Шеа вопросительно изогнул бровь, обращая взгляд к привратнику, - Может быть, ты…

- Это твоя обязанность, Александр, - молодой человек быстро улыбнулся и, прошествовав к дивану, чинно присел на него, закидывая ногу на ногу, - Иди. У тебя есть время до утра… или все последующие ночи. Но учти, что времени до новолуния будет оставаться все меньше и меньше, а значит и возможности достичь цели будут ограничены.

Мужчина поморщился и, не отвечая, отвернулся к камину, устремляя взгляд на пламя. Ему требовалось морально подготовиться.

Тем временем, Дориан, и в самом деле собирающийся отправиться на боковую, надеющийся эту ночь провести в покое и уюте, перед тем как лететь в Египет в компании двух духов, и уже почти покинувший гостиную, внезапно остановился, осененный неожиданной мыслью и, повернувшись, заинтересованно вгляделся в привратника. Тот казался вполне материальным, плотным, на призрака походил куда меньше, чем тоже довольно непрозрачный сейчас Алекс, поэтому у Коурсена закономерно возникли некоторые вопросы.

- Арнон… - он склонил голову набок, сверля привратника взглядом, - Скажи… а другие живые тебя будут видеть? Я хочу сказать – если да, то тебе тоже потребуется билет на самолет, и это…

- В этом нет необходимости, - Ландау поднял взгляд на собеседника, - В мире живых видеть меня отныне способен лишь ты, Дориан. Благодаря тому, что побывал в мире духов. Ни меня, ни Александра живые не увидят, тебе не о чем беспокоиться.

- Не о чем беспокоиться… - парень мрачно кивнул, - Мне предстоит отправиться в долгий путь в компании двух призраков, которых не видит никто, кроме меня. Вы будете препираться, будете обращаться ко мне, я буду вам отвечать и все вокруг сочтут меня психопатом, беседующим самим с собой.

Алекс, не поворачиваясь, хмыкнул и легко повел плечом.

- Ну, я всегда полагал писателей чокнутыми, - напомнил он и неожиданно поднялся на ноги, - Теперь ты тоже убедишься в этом, парень. Ладно… Пойду я, займусь делом.

Дориан поморщился и, испытывая острую необходимость чем-то ответить на шпильку в свой адрес, легко взмахнул рукой.

- Приятных похорон. А я пойду спать, и очень надеюсь, что вы оба найдете у себя хоть каплю совести и дадите мне нормально выспаться до утра. Как нормальному живому человеку, в нормальном живом мире и нормальной живой постели.

- Если живая постель тебя укусит – не жалуйся, - напутствовал его ехидный призрак и, делая вид, что он здесь совершенно ни при чем, первым покинул гостиную, направляясь в подвал.

…Проснулся Дориан от звука знакомых голосов, доносящихся из гостиной и, глубоко вздохнув, повернулся на спину, закрывая глаза согнутой в локте рукой, и невольно прислушиваясь.

- А это что? – Арнона с его извечно холодными интонациями даже в самом обычном вопросе узнать было нетрудно.

- Тостер! – в отвечающем ему голосе Алекса явственно звучали горделивые нотки: он, в отличие от нового знакомого, о некоторых новшествах современного мира уже был осведомлен, и теперь мог чувствовать себя более мудрым, - Засовываешь вот сюда куски хлеба, нажимаешь на эту кнопку – и получаешь хлеб поджаренным.

- В мое время мы жарили хлеб на сковороде, - привратник был по-прежнему холоден, однако, Дориану почудились искорки интереса в его голосе. Судя по всему, совсем уж равнодушным к новому привратник оставаться не мог, что дарило определенную надежду.

- В мое время тоже, - парень живо представил, как призрак пожимает плечами, - А вот во времена Дориана все иначе. Технический прогресс, все такое… скажи, ты знаешь, что такое компьютер?

Ландау в гостиной неопределенно повел подбородком – в его время подобных технических новинок или еще не придумали, или не сообщали о них широкой публике.

- Во времена моей жизни, - напыщенно продолжил Шеа, - Эти штуковины занимали целые комнаты, на них занимались сложными расчетами… А теперь вот, гляди! – он указал на лежащий на диване ноутбук нового хозяина дома, - Это современный компьютер, и я даже уже умею включать эту штуку…

Дориана буквально смело с кровати. В то, что Алекс, пребывая сейчас, скорее всего, в не самом материальном виде – на дворе все-таки сияло утро – сумеет включить его ноутбук, он, конечно, не особенно верил, но проверять как-то не хотел. В конечном итоге, многого о работе на компьютере призрак выучить еще не успел и, если его вдруг потянет демонстрировать Арнону какие-то свои навыки… Страшно представить, что он может натворить.

Боже, Боже, и как только угораздило его связаться с двумя этими типами? Ведь переехал специально, чтобы жить в покое, чтобы мирно и тихо работать, чтобы не бегать из стороны в сторону, как вспугнутая белка – и на тебе! Сначала Алекс, потом путешествие в мир теней, теперь вот Ландау, а в перспективе – поездка в Египет, и новые приключения в том же пресловутом мире духов… Какая уж тут работа, тут бы в живых остаться!

Парень натянул штаны и, одной рукой на ходу их застегивая, а другой пытаясь надеть футболку, бросился вниз.

Атмосфера в гостиной царила вполне умиротворяющая. Арнон, все такой же холодный и равнодушный, восседал на диване, безучастно следя за тем, как Александр пытается поднять крышку ноутбука, отчаянно ругаясь на собственную нематериальность. Зрелище, надо заметить, было вполне забавным, но смеха у парня почему-то не вызвало.

- Что здесь происходит? – он остановился в дверях гостиной, взъерошенный, в не до конца застегнутых штанах, с футболкой, болтающейся на руке и, уперев эту самую руку в бок, сдвинул брови, - Алекс, оставь мой ноутбук в покое! Я, по-моему, не говорил, что ты можешь его трогать, когда тебе заблагорассудится.

Шеа живо обернулся и, окинув нескрываемо красноречивым взглядом помятого после сна приятеля, прыснул. Он вообще пребывал в удивительно хорошем расположении духа, что Дориану показалось странным – все-таки ночью мужчина должен был бы заниматься не самыми приятными делами, но, по-видимому, это своего следа на нем не оставило.

- Постель тебя, похоже, все-таки пожевала, - отсмеявшись, заявил призрак и, легко пожав плечами, присел на подлокотник дивана, - А я просто хотел показать Арнону, до чего дошел прогресс.

- Я сам ему покажу, если он пожелает, - огрызнулся парень и, глубоко вздохнув, принялся все-таки натягивать футболку, - А ты к моему ноуту не лезь! Сотрешь еще что-нибудь важное, восстанавливать потом замучаюсь…

- К твоему…? – привратник, доселе предпочитавший хранить молчание, чуть склонил голову набок, посылая лохматому живому взгляд, в котором незаинтересованность причудливо сплеталась с любопытством.

- Ноуту, - Дориан высунул голову из ворота футболки, - Это сокращение от слова ноутбук. Современный мир, современные слова… Арнон, тебе правда это интересно?

Ландау равнодушно пожал плечами. Он и сам не знал, интересуют ли его новинки мира живых, или же он вполне обойдется и без дополнительных знаний. В конце концов, его знающий отправил сюда с определенной целью – проследить за тем, чтобы живой и призрак исполнили свою миссию, достигли цели – тем или иным способом, - но и только. Увлекаться происходящим в его обязанности не входило.

- Александр ведет себя в этом мире не так, как в мире теней, - спокойно вымолвил молодой человек, продолжая созерцать одевающегося Коурсена, - Он более открыт, приветлив, дружелюбен. Пожалуй, я понимаю, как ты дал ему обмануть себя.

Шеа, приоткрыв от возмущения рот, резко вскочил на ноги.

- Хватит винить меня черт знает в чем! – он нахмурился, немного наступая на хладнокровного привратника, - Я никого не обманывал, никому не врал, я вел и веду себя так, как мне хочется – только и всего! Твой мир теней влияет на меня плохо, не спорю, но здесь я вновь становлюсь самим собой…

- Тогда почему же ты так рвешься покинуть это место, если здесь становишься самим собой? – Арнон неспешно обратил к нему взгляд, красиво изгибая бровь. Призрак на мгновение лишился дара речи.

- По-моему, Алекс как раз хочет остаться здесь, - Дориан, не совсем поняв этот выпад, пожал плечами и, поправив на них футболку, глубоко вздохнул, - Ладно. Алекс, ты сделал… то, что говорил знающий?

Мужчина, мигом забыв про свою обиду, воодушевленно кивнул.

- А то как же. Можешь полюбоваться на холмик на заднем дворе – красота, только креста не хватает.

- Установлю при случае, - пообещал, не подумав, парень и, сдвинув брови, продолжил допрос, - Значит, теперь мне пора покупать билет на самолет до Египта? Когда отправляемся?

Призрак и привратник переглянулись; Шеа пожал плечами.

- Наверное, как только ты позавтракаешь и соберешься. Нам-то с Арноном готовиться долго не надо – мы можем отправиться хоть сейчас.

Дориан, задумчиво кивнув, потер переносицу. Ему вдруг пришло в голову, что, по большому счету, новые друзья могли бы справиться и без него, могли бы переместиться, перелететь по воздуху куда им надо, не напрягая его. Тот факт, что делать этого они не собирались, настораживал.

- Мне очень интересно, какова моя роль в этом походе… - негромко заметил парень, - И очень хочется надеяться, что меня она не слишком огорчит.

Ответа на его слова не последовало.

Глава 8

Продемонстрировать Арнону, что такое ноутбук, все-таки пришлось – билет на самолет Дориан предпочитал заказывать через интернет, полагая этот способ значительно более быстрым, нежели стояние в очереди, поэтому любопытство привратника удовлетворил сполна. При условии, конечно, что таковое у последнего вообще имелось – никакого интереса Ландау не демонстрировал, и технические новинки созерцал довольно безучастно. У Коурсена даже сложилось впечатление, что он намеренно глушит собственный интерес, по каким-то причинам не желая его испытывать. Причины эти парню представлялись достаточно туманными, но вдаваться в подробности он не стал. В конечном итоге, в мире живых им предстояло провести не один день, так что растопить окружающий привратника лед надежда пока была.

Тем более, в Египте, где льду вообще не место.

Забронировав билет и убедившись, что, прибыв в аэропорт, сможет спокойно занять свое место на борту авиалайнера, Дориан принялся собираться. Поначалу хотел взять большой чемодан, загрузив его доверху всевозможными вещами, но потом покосился на двух призраков, намеревающихся путешествовать по понятным причинам налегке и благоразумно передумал.

В конечном итоге, путешествие ему предстояло отнюдь не увеселительное, так что сильно увлекаться сборами не следовало. Сменная футболка, более легкие штаны и зубная щетка – вот и весь малый набор путешественника, вполне способный уместиться в легкую походную сумку.

- Я готов, - молодой человек окинул ожидающих его духов еще одним взглядом и чуть пожал плечами, - Алекс, ты точно больше не привязан к дому?

Призрак расплылся в широкой, счастливой улыбке и кивнул.

- Абсолютно! Я уже проверил – сразу, как похоронил свое тело, попробовал отойти от дома. Под присмотром привратника, разумеется, - здесь мужчина поморщился в сторону хладнокровного Арнона, - Мне это удалось. Безо всяких проблем – я отошел на полкилометра и мог бы идти и дальше, но решил не бросать тебя одного.

- Как благородно, - Дориан, пока восторгов приятеля не разделяющий, глубоко вздохнул, - А… что тело? Ну, я хочу… трудно было?

Александр, совершенно этим вопросом не удивленный и даже не смущенный, хмыкнул, пожимая плечами.

- Как ни странно, нет. Знаешь, парень, от моего тела остались за эти годы одни кости, перетащить скелет в могилу было не сложно… и даже не очень противно. Копать я тоже не устал – я же все-таки дух, мне чужда усталость. А как мы доберемся до аэропорта?

Смена темы была настолько неожиданной, что молодой человек в первое мгновение едва не спросил, зачем им везти скелет в аэропорт, и только потом сообразил, что кости в качестве пассажира ему навязывать никто, по счастью, не собирается.

- У меня же машина есть, - напомнил он, - Стоит возле опушки, только и ждет, когда я в нее сяду. Странно, конечно, будет возить призраков на машине…

- Я привратник, - негромко поправил его Арнон и, быстро улыбнувшись, уточнил, - Не призрак. Призраком ты можешь называть Александра, я – нечто другое, нечто большее…

Шеа, чье настроение с каждым мигом как будто улучшалось все больше и больше, каверзно улыбнулся и согласно кивнул.

- Темная тварь, - подсказал он, - Конечно, Арнон, мы помним, кто́ ты. А насчет нашего перемещения в машине не волнуйся, парень – мы в некотором роде привязаны в этом мире к тебе, так что куда ты, туда и мы. Мне куда любопытнее будет полетать на самолете…

Представив себе эту в высшей степени сюрреалистическую картину – призрак, глубоко нематериальный дух, сидящий в кресле самолета и поднимающийся с его помощью в воздух, Дориан хмыкнул и, пару раз кашлянув, предпочел все-таки вернуться к насущным проблемам.

- Что ж, если труда для вас это не составит… Тогда идем. И, да, ребята, к вам обоим у меня очень большая просьба – в пути ведите себя культурно. Мне совсем не улыбается у всех на глазах пытаться помирить двух ссорящихся призраков…

...Никаких определенных обещаний привратник и призрак так ему и не дали, однако, в машине вели себя довольно сносно и со стороны, если бы кто-то мог их увидеть, вполне походили на самых, что ни на есть, обычных пассажиров. Разве что Арнон своим внешним видом мог бы вызвать легкое удивление, но и то могло быть оправдано экстравагантностью юности.

Впрочем, их никто не видел. Для живых, разъезжающих на машинах, снующих туда-сюда по улицам, Дориан ехал в полном одиночестве, а коль скоро водил парень всегда очень аккуратно, то и внимания ничьего он не привлекал.

С получением забронированного билета проблем тоже не возникло, как и с посадкой в самолет – толпящиеся вокруг люди просто проходили сквозь обоих нематериальных спутников Коурсена, и если того поначалу это коробило, то вскоре он уже привык.

Первые сомнения в правильности поведения появились у парня уже в самолете, когда он, усевшись на свое место, внезапно сообразил, что спутникам его сидеть негде. Тот же факт, что всю дорогу они оба проведут стоя, изрядно смущал, заставляя испытывать некоторое неудобство.

Арнона, судя по всему, сложившаяся ситуация не беспокоила – привратник со своим вмерзшим в душу хладнокровием готов был простоять на одном месте и гораздо дольше, но вот живому, подвижному Алексу такой расклад не понравился.

- Наверное, тебе все-таки стоило взять билет для духа, - недовольно буркнул он, тоскливо глядя, как соседнее с Дорианом место занимает грузный пожилой джентльмен, - Или, может, надо было сдать меня в багаж?

Парень быстро облизал губы, стараясь скрыть невольную улыбку и незаметно коснулся пальцем губ, призывая друга к молчанию. Ответить ему он сейчас при всем желании не мог – не хотел и в самом деле показаться ненормальным, да и лишнее внимание привлекать не считал правильным.

Джентльмен, между тем, ничего не замечая, спокойно пристегнул ремень безопасности и развернул газету.

- Постарайся не болтать понапрасну, Александр, - привратник, неожиданно решивший подать голос, повернул голову, в упор взирая на неугомонного призрака, - Дориан просил нас соблюдать правила приличия.

- Правила я соблюдаю! – сварливо откликнулся мужчина, - Но стоять мне надоест, это я уже предчувствую. Может, мне на колени этому дядьке приземлиться? – заметив взгляд Коурсена, Алекс замахал перед собой руками, - А что? Он же все равно ничего не почувствует!

Дориан мельком глянул на пожилого джентльмена рядом и неожиданно нахмурился. Ему почудилось, что по губам его скользнула легкая, насмешливая улыбка – улыбка, которая могла бы быть ответом на инсинуации Шеа, если бы он мог их услышать. Впрочем, парень тотчас же мысленно одернул себя – не следовало подозревать каждого встречного черт знает в чем только потому, что сам можешь видеть призраков, да еще и додумался отправиться с ними в путешествие.

«В Египет в компании двух духов», - он мысленно хохотнул и незаметно покачал головой, - «Что ж, Арнону не помешало бы немного загореть… А Алекс бы с радостью искупался в море. Интересно, когда станет живым, он захочет снова побывать там?».

Александр безнадежно вздохнул и, прислонившись к ближайшему сиденью боком, скрестил руки на груди.

- Интересно, а если будет трясти, я упаду или полечу? И что будет, если провалюсь сквозь пол?

Ландау, тоже, в общем-то, предпочитающий провести полет в спокойствии, чуть сдвинул брови.

- Ты ведешь себя, как ребенок, Александр Шеа. Мир живых и в самом деле пагубно влияет на тебя.

- Мир живых влияет на меня как нельзя лучше! – отрезал призрак, - Особенно теперь, когда я могу сполна полюбоваться им. Я и сам чувствую себя живым, мне безмерно радостно, и так хочется… Ух ты! Это что?

Привратник равнодушно пожал плечами – ему странный гул вкупе со смутными ощущениями тоже ни о чем не говорил, но и тревоги особенной не вызывал. Дориан, лишенный возможности отвечать, но внимательно слушающий беседу спутников, напряженно облизал губы и, покосившись на безмятежно читающего газету соседа, чуть слышно прошептал:

- Полетели.

***

Просьбу Дориана вести себя более или менее прилично Алекс забыл через полчаса от начала полета. Он, в принципе, и сначала-то вел себя не слишком спокойно и тихо, постоянно болтал, высказывал свое мнение на самые разные темы, и частенько огрызался на справедливые замечания привратника, но по прошествии получаса совсем разошелся.

В самолете призраку было скучно, присесть было некуда, и он от нечего делать принялся бродить среди кресел, тыкая пальцем в людей и пытаясь хоть как-нибудь их напугать.

Коурсен, изо всех сил держащий себя в руках, посылал Арнону умоляющие взгляды, на что тот реагировал, как правило, весьма равнодушно. Несколько раз, правда, вернуть Александра на место ему удалось, но долго стоять мужчина по-прежнему не мог.

- Интересно, а если я у него газету из рук выхвачу? – он в очередной раз остановился возле кресла Дориана, и с любопытством уставился на его соседа, - Или хотя бы постучу по ней с другой стороны? Он почувствует или ему это будет так, как дуновение ветерка? – и, не успел привратник ответить, как его осенила новая идея, - О, или можно сумку с верхней полки случайно уронить, и…

- Я бы на вашем месте не стал делать этого, Александр Шеа.

Голос, ответивший расшалившемуся призраку, прозвучал настолько неожиданно, услышать его от этого человека было столь внезапно, что Дориан вскочил на ноги. Взгляд его, устремленный на спокойно улыбающегося газетной странице соседа исполнился ужаса.

- Вы… вы что-то… сказали?.. – голос сел, говорить получалось с трудом. Алекс притих и, неуверенно выглядывая из-за плеча живого друга, подозрительно присматривался к новому собеседнику. Арнон, помрачнев, шагнул вперед, пытаясь заслонить спутников собой.

Пожилой джентльмен, храня на лице выражение совершенной безмятежности, неспешно оторвал взор от газетной страницы, устремляя его точно на Алекса.

- Я сказал, что вашему другу, юноша, не следует забывать, где он находится и следует лучше представлять, с кем имеет дело, - взгляд его стал пронзительным, острым, и Шеа невольно отступил, сжимая рукой собственное горло.

- Ты… - слетел с его губ придушенный вздох; призрак замотал головой, - Но как, как??? Это мир живых, ты не должен!..

- Разве я не говорил, что имею и плоть, и кровь, Александр? – джентльмен чуть склонил голову набок, и улыбка на его губах обратилась ухмылкой, - Разве не предлагал тебе тоже обрести их?

Привратник, по-видимому, начинающий понимать, с кем имеет дело, нахмурился.

- Тебе следует говорить тише, - холодно бросил он, - Излишняя осведомленность живых не пойдет на пользу никому.

- Они нас не слышат, - новый знакомый хмыкнул, вольготно откидываясь на спинку сидения, - Ты тоже мог бы закрыть им уши, привратник… - он чуть прищурился, сверля Ландау пристальным взглядом, - Не захотел… или не смог? Знающий увеличил твои силы в мире смертных, но как пользоваться ими, не объяснил, ай-яй-яй. Как обидно.

Дориан, оставаясь, судя по всему, единственным несведущим человеком, поежился и, не желая отсвечивать, привлекая внимание, осторожно присел на край только что оставленного сидения, стараясь, впрочем, держаться подальше от соседа.

- Кто вы?.. – голос его прозвучал робко, настороженно: услышать ответ парень боялся. Сосед мягко, с нотками жестокого сочувствия, улыбнулся.

- У меня много имен, мальчик. Но, коль скоро уж мы направляемся в Египет, ты можешь звать меня именем, что я ношу в этой стране. Сэт.

- Сэт?.. – Коурсен помрачнел, как-то неожиданно вдруг припоминая рассказ Алекса о ночи в мире теней, - Египетский дьявол?..

Джентльмен неспешно опустил тяжелые веки, не утруждая себя кивком. Улыбка его стала насмешливой.

- Мне неприятно, когда меня зовут дьяволом. В этом слове заключен слишком губительный, слишком жестокий смысл, но ведь я не зол… - он чуть склонил голову набок, - И зла вам не желаю.

Арнон, будучи среди троицы путешественников самым знающим, самым сведущим и, по совместительству, самым сильным, решительно выступил вперед, беря бразды правления в свои руки.

- В мире живых тебе не достанет сил заполучить Шеа. Ты не можешь забрать дух, отбившийся однажды, не можешь, пока он вновь не перейдет грань…

- Но я пришел не за ним, - Сэт спокойно улыбнулся, сцепляя руки на животе в замок, - И ни за кем-то из вас. Александр отбился от моей свиты, отказался стать одной из моих теней… это верно, и это в моих глазах подтверждает его ум, что делает его еще более привлекательным для меня. Он сумел отбиться, сумел оградить живого… - джентльмен наиграно вздохнул, - Так обидно. Я рассчитывал полакомиться живой душой и живой плотью.

Дориан сглотнул и, чувствуя, как холодеют пальцы, попытался отодвинуться подальше. Сидеть рядом с человеком… с дьяволом, который рассуждает о том, с каким удовольствием бы сожрал его, было, мягко говоря, не слишком приятно.

- Увы, - продолжал Сэт, не обращая на него внимания, - Не все наши желания исполняются. Не волнуйся, Александр, на сей раз я пришел не за тобой, к тому же, здесь нет моей свиты. Я явился всего лишь побеседовать… с тобою, мой мальчик, - взгляд дьявола упал на мигом сжавшегося Коурсена, - Скажи, ты отдаешь себе отчет в том, на что идешь ради этого призрака?

Арнон, хмурясь, решительно вскинул руку, прерывая оратора.

- Не тебе вмешиваться в его судьбу и его выбор. Знающий…

- Знающий не так мудр, как тебе бы хотелось верить, - последовал хладнокровный ответ, - А может быть, более подл, чем ты хочешь надеяться, привратник. Дориан… ты знаешь, что ждет тебя в конце этого пути?

Парень, не слишком-то желающий отвечать на прямые вопросы дьявола, поежился и, кашлянув, обнял себя руками.

- Ну… Алекс станет живым…

- Нет-нет, - Сэт мягко повел рукой, показывая, что этот ответ его не устраивает, - Я не спрашиваю, что ждет его, мальчик. Я спросил, знаешь ли ты, что ждет тебя.

- Нет, - другой ответ здесь, в общем-то, и не подразумевался, а затягивать общение с в высшей степени неприятной личностью совсем не хотелось. Хотя, конечно, им, судя по всему, предстоит лететь бок о бок до самого конца – вряд ли Сэт по доброте душевной вдруг решит выпрыгнуть из самолета без парашюта! Ему, похоже, доброта душевная вообще чужда… что, в целом, не удивительно.

- Что ж… - джентльмен шевельнулся и, глубоко вздохнув, задумчиво улыбнулся, - В этом мире опасностей для тебя нет, мальчик, но и путь твой здесь не кончается. Он закончится позже, в мире теней, на Монтанья деи Сетте Визи…

- Замолчи! – Арнон, хмурясь, вскинул руку вновь, прерывая говорящего, - Ты не смеешь рассказывать ему о том, что может случиться, ты не имеешь права!..

- Тебе ли, - прервал его в свою очередь Сэт, - Говорить мне о том, на что у меня есть право, привратник? Ты обязан знающим, он дал тебе сил больше, чем ты заслуживаешь, больше, чем можешь вместить или понять… Это было бессмысленно – ты не способен обуздать эту силу. Ты берешь на себя больше, чем можешь унести, ты пытаешься властвовать над тем, над кем у тебя никогда не будет власти. Ты сумел прогнать мою свиту там, - он поднял взгляд, явно намекая на мир теней, - И я позволил тебе это, ибо правда была на твоей стороне. Но здесь у тебя нет власти надо мной, и ты не смеешь указывать мне, что говорить и что делать. У меня есть право сообщать живым все, что я посчитаю нужным сообщить.

- Ты не можешь влиять на свободный выбор души! – Ландау сжал руку в кулак, сверля собеседника взглядом, - Не смеешь, это непреложный закон – душа должна сама…

Дьявол легко пожал плечами и как-то совершенно по-человечески почесал щеку.

- Я не собираюсь вмешиваться в выбор этого юноши, привратник, мне в том и смысла-то нет. Я лишь хочу, чтобы он знал, куда ввязывается и на что подписывается… Меня считают олицетворением зла, но и мне не чужда справедливость, - он быстро улыбнулся, - Впрочем, я, пожалуй, внемлю твоим словам… Отчасти. Скажи мне, Дориан Коурсен, - взгляд Сэта вновь обратился к живому, и тот невольно выпрямился, - Не возникают ли у тебя некоторые вопросы о грядущем пути? Если они у тебя есть, ты можешь задать их, я отвечу. Надеюсь, это сделать суровый привратник мне позволит? – глаза его весело блеснули и стало ясно, что происходящим мужчина откровенно забавляется.

Суровый привратник, прекрасно видящий, что неожиданно встреченный собеседник его провоцирует, не прореагировал, ответив лишь холодной улыбкой.

- Боюсь, ты не спросишь моего мнения… Сэт. Кажется, оно никогда не было тебе нужно. Повторю лишь, что все твои ухищрения не помогут тебе добраться до Шеа… Зачем он тебе? – здесь Арнон чуть прищурился, силясь не выказать особенного интереса, но с трудом утаивая его, - Обычная душа закоснелого эгоиста – разве мало таких уже находится в твоих когтях? Чем же так привлекательна именно эта душа?

Сэт широко улыбнулся и, прищелкнув языком, укоризненно погрозил собеседнику пальцем.

- Я обещал ответить на вопросы живого, но не на твои, Ландау. Живой… - он вновь взглянул на несколько растерянного Дориана, - Что спросишь у меня ты?

Парень неловко пожал плечами. Вопросов у него было действительно много, узнать, выяснить хотелось немало, но какой из них выбрать, он не знал. В конце концов, ведь и вопрос Арнона был чрезвычайно любопытен и немаловажен – почему вдруг этот дьявол так заинтересовался душой Алекса? Чем он так ценен? А ведь Шеа упоминал, что и знающий причислял его к «необычным» душам. По крайней мере, он недвусмысленно дал понять, что так считает. Но почему? За время знакомства у Дориана было время узнать этого призрака, и сейчас он мог со спокойной уверенностью заявить, что ничего особенного в Александре Шеа нет – самый обычный человек, такой же, как и другие, со своими мыслями, желаниями, достоинствами и недостатками. Чем же он так ценен?..

Впрочем, на этот вопрос ответ они, возможно, узнают, когда дойдут до конца своего пути. Сейчас же есть и другое, что интерес представляет не меньший…

- Что нас ждет на Горе семи пороков? – вопрос сорвался с губ так быстро, что Дориан даже не успел его поймать и, всем видом показывая, что именно это волнует его больше всего, вопросительно уставился на Сэта. Тот равнодушно повел плечом и расслабленно прикрыл глаза.

Ответ его был короток и однозначен.

- Пороки.

Коурсен растерянно потер переносицу и, не зная, как уточнить странный ответ, неуверенно задал другой вопрос.

- А в Египте?

- В Египте вас ждут поиски хрустальной пирамиды, проникновение в нее – все, как сказал знающий, - Сэт отвечал, не открывая глаз, будто в полудреме, навевая даже некоторое умиротворение своим видом, - Что еще ты хочешь узнать?

- Ты… вы… - Дориан кашлянул, - Пытаетесь запугать меня, говоря, что в конце ждет что-то ужасное?..

Дьявол глубоко вздохнул и неспешно открыл глаза. На губах его цвела мягкая, располагающая улыбка.

- Я не собираюсь никого запугивать, мальчик. Я говорю тебе то, что предвижу, то, что знаю… Конец пути не понравится тебе. Впрочем, людям вообще не свойственно приветствовать смерть… - здесь он наигранно пожал плечами, всем видом показывая, что не понимает такого поведения. Парень почувствовал, что у него холодеют пальцы.

- Я умру?..

- Все вы когда-нибудь умрете, - равнодушно отозвался собеседник, - Быть может, Дориан, тебе суждено однажды оказаться в моей свите… кто знает.

- Я не дам этому случиться, - тихий, но уверенный голос Алекса, про которого собеседники ненадолго забыли, увлеченные своей беседой, неожиданно вклинился в последнюю, словно разрывая ее. Призрак шагнул вперед, открыто и уверенно глядя на того, от кого еще совсем недавно был принужден отбиваться.

- Что бы ни случилось, - твердо продолжил он, - В твою свиту Дориан не попадет. Я… я умру вновь ради того, чтобы помешать тебе забрать его!

Дориан, чрезвычайно польщенный такой самоотверженностью, заулыбался, опуская взгляд. Слышать от эгоиста-Шеа такие слова было до невозможности приятно. Даже не взирая на то, что реальной подоплеки у них могло и не быть.

- Чего ты хочешь от нас, Сэт? – Александр немного надвинулся на грозного собеседника, не выказывая более страха перед ним, - Нам предстоит лететь бок о бок с тобой всю дорогу, но я не думаю, что все это время ты будешь капать нам на мозги! Если есть, что сказать – говори, а потом оставь нас в покое! Ты в наши планы абсолютно не входил, можешь мне поверить.

Сэт с интересом выслушал его и, безмятежно улыбнувшись, негромко, заинтересованно хмыкнул. Потом покачал головой.

- Похоже, из вашей странной компании уважительно ко мне обращается только Дориан. Что ж. Я умею быть благодарным даже за такую мелочь, и окажу тебе услугу, мальчик… - он устремил на Коурсена пронзительный взгляд и, не давая тому сполна прочувствовать серьезность момента, негромко, но очень весомо проговорил, - Не помогай Александру Шеа. То, что он задумал, карается и карается страшно, глупый мальчик, потому что жизнь никогда не дается просто так. Она – это слишком ценный подарок, это великий дар, поэтому получить ее, не отдав ничего взамен, невозможно. Больше всего на свете Александр хочет получить жизнь… он должен преподнести равноценную плату. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Дориан скованно пожал плечами.

- Вы пытаетесь намекнуть, что для того, чтобы подарить жизнь Алексу, я должен буду умереть, - голос предательски дрогнул, но парень попытался скрыть это, - Только я вам не верю. Знающий ни словом не обмолвился о таком раскладе, а вы, в конце концов, не тот, кто заслуживает доверия. Сами понимать должны.

Сэт быстро улыбнулся – ответ живого ему понравился.

- Ну, что ж. Как сказал ваш друг, я не смею вмешиваться в свободный выбор души, и не буду пытаться склонить ее на другую сторону. Скажу лишь одно, Дориан – берегись. Берегись нашей следующей встречи, ибо, вернувшись в мир теней, ты станешь подвластен мне… И на сей раз усыпляющий настой тебя уже не спасет.

Глава 9

Полет бок о бок с дьяволом, как ни странно, более не доставил неприятных ощущений – высказавшись, Сэт умолк, вновь погружаясь в чтение газеты и завязывать беседу более не пытался. Алекс, притихший в компании столь грозного спутника, молча топтался рядом с Дорианом, исполненный решимости в любую секунду броситься на его защиту. Арнон сверлил взглядом Сэта, не желая упустить миг, когда тот перейдет к решительным действиям.

Но все было тихо, мирно и спокойно, никаких более неприятностей дьявол доставлять определенно не планировал. Очевидно, он полагал, что семя сомнений своими словами в душу Коурсена заронить уже успел, поэтому лишний раз тратить слова не считал нужным.

Нельзя сказать, чтобы он совсем уж не был прав.

Дориан изнывал от сомнений, терзался ими и несколько раз ловил себя на идиотском желании пойти к пилоту и потребовать повернуть самолет в обратную сторону. Ругался мысленно сам на себя и, вновь и вновь натыкаясь взглядом на издевательскую ухмылку дьявола, злился на него. Сэт, судя по всему, прекрасно знал о мыслях живого, возможно, даже читал их и совершенно наслаждался его смятением.

К концу полета Дориан, успевший извести сам себя до крайности, неожиданно принял решение. А не пошел бы он к самому себе, этот дьявол, со своими подозрительными советами, а не забрал бы он с собой все сомнения, что посеял в душе живого! Нет уж, он не свернет с выбранного единожды пути. Он пообещал Алексу, что поможет ему стать живым, он прошел с ним мир теней, добрался до знающего, он был там и делал то, что неподвластно никому из живущих, и что же, теперь ему сдаться? Сдаться из-за угрозы, из-за предупреждения того, кому верить нельзя априори, тому, кто буквально соткан из лжи, тому, кто является фактически ее олицетворением! Нет уж, нет, не дождетесь, господин хороший. Он пройдет этот путь до конца, и сам лично увидит, что ждет его в итоге. А понравится ему это или нет… будет решать уже потом.

Знающий ведь действительно не говорил ничего насчет его смерти, так почему же он должен верить не мудрому старцу, а какому-то там дьяволу?

Самолет мягко приземлился; салон взорвался аплодисментами умелому пилоту, и Дориан рефлекторно присоединился к ним. Призрак с привратником, переглянувшись, тоже несколько раз неуверенно смежили ладони; Сэт остался безучастен.

Еще несколько минут – и люди зашевелились, поднимаясь со своих мест, потянулись на выход. Пара человек вновь прошла сквозь Алекса, и тот вежливо посторонился. Привратника люди по какой-то причине обходили стороной, что для Коурсена являло некоторую загадку, но, с другой стороны, и утешало немало – смотреть, как через плотного, материального человека проходят насквозь люди, ему было бы неприятно.

Сэт равнодушно поднялся со своего места и, не прощаясь, направился в числе прочих на выход. Дориан остался сидеть, дожидаясь, когда он покинет самолет.

В результате сам он авиалайнер покинул в числе последних, но совершенно этим не огорчился – так он получал возможность, немного отстав от толпы, перекинуться парой слов со своими спутниками.

- Куда мы теперь? – он быстро оглянулся по сторонам и на всякий случай понизил голос, - Где будем искать хрустальную пирамиду?

Алекс протяжно вздохнул, исторгнув из груди вместе с воздухом что-то наподобие воя, точь в точь такого, каким в фильмах озлобленные духи запугивали живых. Не удивительно, что несколько человек из ушедшей вперед толпы, вздрогнув, принялись озираться, а сотрудники аэропорта машинально схватились за рации, будто собираясь вызвать охрану.

- Веди себя тише, - недовольно буркнул Дориан, которому эта суматоха совершенно не понравилась, - Ты привлекаешь внимание.

- Он прав, - Арнон, каменно-холодный, как, впрочем, и всегда, спокойно кивнул, в упор взирая на призрака, - Твое поведение недостойно общественного места.

- Я вообще невежливый, - нахально отозвался дух и, предпочитая сменить тему, продолжил, - Я, на самом деле, просто хотел посетовать, что нам даже не у кого спросить. И заодно поинтересоваться у нашего всемудрого спутника, не знает ли он каких-нибудь местных призраков? Может, они в курсе насчет пирамиды…

- Глупости! – Коурсен красноречиво фыркнул, - Все духи отправляются в мир теней, чего бы им шляться по Египту? Ностальгия, желание позагорать на солнышке?

Ландау, вышагивающий рядом с ним чинно и надменно, тонко улыбнулся, подтверждая неожиданно навязанное ему амплуа всезнающего мудреца.

- Далеко не все духи отправляются в мир теней, Дориан. Ты можешь убедиться в этом, взглянув на своего друга – ты ведь не считаешь, что в мире подлунном он один такой? Александр прав – в Египте есть души, у которых мы можем спросить совета. Души, навечно прикованные к местам своего захоронения, обреченные томиться в пирамидах и смотреть на тех, кто прибывает полюбоваться их останками. Таких душ много по всей стране, но есть среди них наиболее важные, те, кому открыты тайны бо́льшие, нежели простым обывателям. Здесь они были превознесены, здесь их чтили наравне с богами…

Дориан остановился возле терминала, предъявляя паспорт и, изнывая от любопытства, скосил глаза на неожиданно замолчавшего привратника. Он явно ждал вопроса, явно не собирался продолжая без дополнительных понуканий, и парня это даже немного раздражало.

Он вежливо кашлянул и, изо всех сил стараясь не привлекать внимания, поправил воротник рубашки, почти беззвучно бормоча в него:

- Неужели речь о фараонах?

Проверяющая его паспорт девушка удивленно подняла взгляд, но наткнувшись на располагающую улыбку молодого человека, улыбнулась сама, возвращаясь к работе.

Арнон, чуть приподняв уголок губ, согласно опустил подбородок.

- Именно, Дориан. Я говорю о людях, облеченных могуществом, властью, о людях, которым благодарные подданные жаждали обеспечить загробный покой… Я говорю о благих намерениях, ведущих к адским мукам. Ибо мумификация, обряд тех лет, навеки приковала несчастные души к местам их захоронения, не позволяя пройти дальше. Ибо фараоны – каждый в своей гробнице! – с давних пор сидят и ждут того, что никогда не случится. Им не суждено уйти в мир теней, их никто не сможет освободить. Живыми им тоже не стать – они не столь безумны, как твой друг.

Дориан получил назад паспорт и, поблагодарив, торопливо прошествовал в зал, надеясь смешаться с толпой. Ему казалось, что стоящий неподалеку от терминала охранник уже поглядывает на него с некоторым подозрением.

Тоже мне еще. Ну, подумаешь, псих на самолете прилетел, сам с собой разговаривает – ну и что? Разве это повод так таращиться?

- И ты полагаешь, что эти фараоны будут столь добры, что подскажут нам путь к хрустальной пирамиде? – Алекс, слушающий изречения привратника с большим интересом, насмешливо хмыкнул, - А если они откажутся? Они же великие властители, чего бы им беседовать с простолюдинами!

- Да, и к тому же в прошлые годы фараонов иногда хоронили вместе со слугами, - вспомнил, в свой черед, Дориан, - Их души, наверное, тоже привязаны к одному месту, бедняги так и служат своему властителю. Они могут нас не пропустить.

Арнон тонко улыбнулся и глубоко вздохнул. На лице его отразилось вполне человеческое, вполне живое, снисходительно-насмешливое выражение.

- Они – всего лишь души, - мягко произнес он, - Тогда как я – привратник. Они не посмеют возразить мне.

Шеа откровенно фыркнул – такое заявление показалось ему излишне самоуверенным.

- Какое у тебя большое самомнение, - заметил он, - Только прежде, чем ты покажешь нам, как надо общаться с фараонами, нам еще предстоит их найти. И как мы это сделаем?

На этот раз пришла очередь Дориана фыркать – вопрос Алекса ему показался довольно наивным.

- Здесь Египет, - напомнил он, - Страна пирамид, страна мертвых фараонов. Они тут, почитай, на каждом шагу… Достаточно взять экскурсию в какую-нибудь пирамиду – и помощник найден!

…Идти пришлось в конце экскурсии, дабы, во-первых, не позволить людям ходить сквозь призраков, а во-вторых – не вызвать подозрений, беседуя с духом фараона. Для последнего, как подозревал Дориан, им, скорее всего, вообще надлежало отстать от основной группы и тихонько отсеяться куда-нибудь в боковой проход.

- Что это хоть за фараон-то? – Алекс, которого при всем желании услышать могли только его спутники, одного из которых тоже никто не слышал, вежливо понизил голос, не желая перебивать экскурсовода, - Какой-нибудь этот… как его… Тутанхамон?

- Других фараонов в Египте, по-твоему, не было? – так же тихо отозвался Коурсен, стараясь не привлекать к себе внимания, - Это какой-то из Рамзесов, насколько я успел понять. Не помню, под каким он номером…

Арнон тонко улыбнулся, как обычно с выражением глубокого знания, недоступного непосвященным, и чуть заметно покачал головой. С его точки зрения, такое пренебрежительное отношение к истории, как и к историческим личностям, отдавало глубочайшим невежеством, совершенно в цивилизованном обществе недопустимом.

- Это усыпальница Рамзеса Четвертого, - уверенно, не понижая голоса, вымолвил он, - Одного из великих властителей Египта. Его дух неподалеку. Я ощущаю его, а он, думаю, уже чувствует, что я рядом. Вскоре нам предстоит отделиться от толпы живых – при них беседовать с ним будет неудобно.

- Интересно, - Александр, явственно задетый чем-то, поморщился, - Тебя он чувствует, а меня нет? Он дух, я тоже… и, кстати, я его присутствия не ощущаю.

Ландау чуть усмехнулся.

- Вот и ответ, Шеа. Если его не чувствуешь ты, почему же он должен ощущать тебя?

Дориан, мысленно согласившись с привратником, тихонько вздохнул и сделал вид, что чрезвычайно заинтересован созерцанием какой-то древности – не то статуи пресловутого фараона, не то постамента для подношений ему, не то еще чего-то не слишком важного, но очень старинного и ввиду этого представляющего ценность. Вмешиваться в беседу друзей ему сейчас совершенно не хотелось – эти чертовы призраки только и делали, что спорили между собой, и быть меж ними арбитром уже смертельно надоело. Тем более, что демонстрировать всем вокруг свое безумие тоже не очень-то хотелось.

Поэтому парень, вместо того, чтобы участвовать в непрерывных прениях сторон, предпочел незаметно оглядеться, выясняя, кто может заметить, что он свернул не в ту сторону. По всему выходило, что замечать есть кому, и молодой человек несколько сник.

- Вам, видимо, придется говорить с фараоном самим, - едва слышно шепнул он, приблизившись к Алексу, - Если уйду я – меня заметят.

Ответить призрак не успел. Арнон Ландау, привратник мира теней, легко улыбнувшись, мимолетно коснулся кончиками пальцев своей серьги… и охранники, следящие за тем, чтобы посетители случайно не прикарманили себе какой-нибудь ценности, вдруг заморгали, начали отчаянно тереть глаза и произносить непонятные, но определенно некультурные слова.

- Сюда, Дориан, - привратник ухватил живого за рукав и решительно потянул его к невысокому и довольно узкому проходу в стене справа, - Он ждет нас.

Возражать Коурсен не стал, да и, пожалуй, попросту не успел бы – Арнон потянул его довольно сильно, и когда парень сообразил, что происходит, он уже оказался перед проходом. Учитывая, что охрана пока продолжала тереть глаза и момент упускать было явно негоже, он предпочел не высказывать возражений и сомнений, и просто нырнул в узкий ход.

Его он увидел сразу.

Фараон восседал в глубоком жестком кресле, с одной стороны походящем на трон, с другой – излишне бедном для оного, и сверлил заявившихся в его усыпальницу гостей острым и хищным орлиным взглядом. Неподалеку от трона, перед ним, стояли, собравшись небольшими кучками с двух сторон, пресловутые слуги, наличие которых Дориан подозревал с самого начала. Зрелище казалось величественным и несколько угрожающим, вселяя в душу невольный трепет.

Они остановились, не приближаясь, замерли за спиной привратника и осторожно переглянулись.

- По-моему, на помощь он не настроен… - пробормотал Алекс и, быстро улыбнувшись, отступил, вставая за спину своего живого друга, - Может, конечно, Арнону удастся переубедить его?

Дориан безмолвно поморщился и предпочел пока не подавать голос – нарушать царящее здесь безмолвие ему не хотелось.

Ландау шагнул вперед, определенно намереваясь начать беседу, собираясь что-то сказать… но не успел вымолвить и слова. От толпы слуг слева отделился человек, точнее – тень человека и, расправив плечи, заслонил собою дальнейший путь.

- Повелитель не ждал никого из вас! – голос у него был малоприятный, дребезжащий и высокий, зато исполненный достоинства: по-видимому, этот человек был на особом счету у фараона, - Вы не смеете быть у подножия его трона! Покиньте…

Арнон вскинул руку, останавливая его на полуслове.

- Я желаю говорить не с тобой, раб. Мне нужна беседа с твоим повелителем.

Фараон, от которого этот разговор тайной, разумеется, не оставался, заворочался на троне и, подавшись вперед, с живейшим любопытством вгляделся в наглеца, выказывающего желание побеседовать с ним.

Тот как бы невзначай коснулся серьги в виде маленького замочка в своем ухе. Глаза египетского властителя расширились.

- Привратник! – голос его звучал глухо, но от того не менее внушительно, - Ты пришел за мной? Пришел, чтобы…

- Нет, - дожидаться окончания очевидной фразы Ландау посчитал излишним, - Я пришел не освободить тебя, фараон. Дать тебе свободу не в моей власти, это ни в чьей власти, ибо ты прикован к своему телу навеки. Увы. Я пришел, чтобы спросить тебя и надеюсь получить ответ.

Рамзес IV, мрачнея на глазах, неспешно откинулся на спинку трона и презрительно скривил губы.

- Ответ! – он покачал головой, - А с чего ты взял, что я дам тебе ответ, привратник? Зачем мне это? Эй, - взгляд его скользнул к подножию трона, к рабам, - Выставите его вон!

Рабы неуверенно зашевелились, робко переглядываясь, не находясь, что сказать и как бы повежливее ответить своему извечному властителю. Связываться с привратником никому из них не хотелось.

Арнон тонко улыбнулся.

- Ты требуешь от своих людей пойти против меня? Против привратника! Ты глуп, Рамзес, и глупость однажды погубит тебя. Сэт объявился в этом мире, ему достанет сил утянуть тебя в свою свиту… А эта участь много хуже той, что отведена тебе. Я прошу о помощи, властитель Египта, - молодой человек едва заметно поклонился, обозначая питаемое им к собеседнику уважение, - Ни о чем более. Прошу указать дорогу мне и моим спутникам.

- Твоим спутникам? – взгляд фараона скользнул за спину привратнику, и глаза его заинтересованно сузились, - Любопытно… Среди твоей свиты есть живой?

Дориан, питающий к призраку фараона уважение значительно большее, нежели привратник, да к тому же еще и мучающийся одним вопросом, так и вскинулся.

- Я не свита его! Я его друг, их друг – Арнона и Алекса, и я не позволю никому, даже великому фараону… - он внезапно осекся и, не в силах сдержать любопытство, шагнул вперед, - Почему египетский фараон говорит по-английски?

Рамзес, определенно не ждавший подобных заявлений, моргнул и немного склонил голову набок. Дерзость живого нравилась ему, в определенной степени забавляя, но вопрос его изумлял, вызывая искреннее недоумение.

- О чем ты, ребенок? – он чуть качнул головой, - Я говорю на своем языке, на языке моих предков, это вы обращаетесь ко мне на нем.

Алекс, выглянув из-за спины друга, удивленно приподнял брови.

- Вообще-то, я тоже слышу, что ты говоришь по-английски. Вы. Пардон.

Арнон, которого, по-видимому, поведение спутников сейчас не только не раздражало, но даже и забавляло, позволил себе еще одну улыбку, сдобренную негромким вздохом.

- Духи говорят на одном языке, - негромко пояснил он, - Каждому чудится, что на своем, но каждый понимает других. Ты же, Дориан, понимаешь их благодаря тому, что побывал в мире теней, ибо отныне тебе доступно все, что доступно теням.

- Живой побывал в мире теней? – фараон дважды быстро махнул рукой, повелевая рабам расступиться и дать гостям приблизиться, - Но как, как такое возможно? Почему он, обладающий жизнью, сумел попасть в мир теней, тогда как я…

- Потому что он не связан границами, - несколько возвысил голос Арнон, действительно приближаясь к трону, - Довольно досужих разговоров. Нам нужно знать путь к хрустальной пирамиде. И ты укажешь его нам.

Рамзес, только-только, было, начавший испытывать дружелюбие к заявившимся к нему людям, вновь замкнулся, ощутимо мрачнея.

- К хрустальной пирамиде не ходит никто, кроме обезумевших душ, жаждущих вернуть утраченную жизнь. Что тебе делать там?

Александр, кожей (насколько это применимо к призраку) ощущая, что теперь настало время его выхода, шагнул вперед, решительно опережая привратника.

- Не ему, - бросил он, прямо и открыто глядя на фараона, - А мне. Я – та самая безумная душа, что жаждет вернуть жизнь, и я намерен сделать это. Ты укажешь мне дорогу?

Ответ Рамзеса был короток и однозначен.

- Нет.

Шеа, такого все-таки не ждавший, беспомощно оглянулся на спутников, обращая взгляд в основном к Ландау. Тот, чуть сдвинув брови, неодобрительно качнул головой.

- Мне всегда казалось неразумным заключенным душам ссориться с привратником.

Фараон откровенно фыркнул и, не скрываясь, развалился на троне, всем видом своим выказывая неуважение к собеседникам вообще, и к привратнику в частности.

- А что ты мне можешь сделать, привратник? – он легко взмахнул рукой, - Что может быть страшнее этого? Чем ты можешь меня испугать?

Арнон чуть склонил голову набок, внимательно вглядываясь в невежливого властителя.

- Видимо, ты плохо знаешь привратников, Рамзес Четвертый, - негромко вымолвил он, - Что есть ошибка с твоей стороны. Следует представлять, в чьем отношении ты проявляешь неуважение… - и, внезапно повернув голову в сторону, он спокойно, без позы, будто продолжая прерванный разговор, прибавил, - Я готов отдать тебе эту душу, Сэт.

Взметнулся песчаный вихрь в шаге от привратника. Упрямый фараон, очевидно, не ждавший неожиданного исполнения угрозы, отодвинулся по трону подальше и сделал неловкое движение, будто желая поджать под себя ноги.

Алекс с Дорианом, тоже не ждавшие такого от своего друга и спутника, попятились, не желая оставаться вблизи от появляющегося дьявола.

Сэт выступил из песчаного вихря очень легко и спокойно и, небрежно отмахнувшись от песка, склонил голову набок, пытливо вглядываясь в хладнокровного Ландау. Сейчас он уже не казался грузным, как в самолете, напротив – облик его претерпел изменения, и ныне дьявол пребывал в облике, более свойственном ему в мире теней, облике подтянутого, крепкого мужчины в летах.

- Ты готов отдать мне его душу… - неспешно выговорил он, совершенно не глядя на фараона, - Но ты знаешь, что его душа мне не нужна. Зачем ты призвал меня? Не справляешься с упрямцем сам?

Рамзес, съежившийся на троне, внезапно совершенно нетипично для духа икнул, и торопливо замахал перед собой руками.

- Я все скажу!

Сэт презрительно отмахнулся от трусливого призрака, продолжая смотреть только на привратника.

- Отдай мне душу Шеа, - спокойно продолжил он, - Или хотя бы пообещай, что дашь нам возможность вновь померяться силой, когда вы вернетесь в мир теней. Иначе моей помощи тебе не видать, как и его.

Арнон отвечал ему спокойной улыбкой.

- Ты знаешь, что не в моей власти давать такие обещания.

- Знаю, - дьявол хладнокровно кивнул, - И именно поэтому я хочу получить обещание от тебя, Арнон Ландау. Хочу услышать, как ты клянешься, что не будешь препятствовать…

Александр внезапно шагнул вперед, вклиниваясь между собеседниками и прерывая их мирный разговор.

- А тебе не кажется, что об этом надо бы просить меня? – в голосе духа зазвенели нотки сдерживаемого гнева, - Достали все решать вместо меня, надоело быть чертовой пешкой в чужих руках!

Коурсен, подозревая, что ни дьяволу, ни привратнику приятно это выступление не будет, попытался притормозить друга.

- Алекс…

- Нет, Дориан! – мужчина раздраженно передернул плечами, - Не хочу слушать, как эти два придурка тешат свое самолюбие за мой счет! Мало было вредного фараона с его заскоками, так теперь еще и эти двое! Не буду я с тобой силами меряться, не пойду в твою свиту! Я вообще не понимаю, зачем привратник тебя призвал!

Фараон, которого беседа двух личностей, от коих, в некотором роде, зависела его дальнейшая судьба, откровенно пугала или, во всяком случае, сильно беспокоила, воззрился на мятежника с нескрываемым изумлением.

- Какая сила… - слетел с его губ тихий вздох, - Возражать привратнику, спорить с самим Сэтом!.. Такая воля, такая сила духа! Что, что ты за человек, Шеа? Кто ты, кем ты был?

- Законченным эгоистом, - раздраженно рыкнул в ответ Алекс и, переведя взгляд с одного из молчащих спорщиков на другого, приподнял бровь, - Ну? И где мои извинения?

Сэт хмыкнул, отступая назад. За спиною его, готовясь вновь укрыть дьявола, подобно плащу, закружился песок.

- Кажется, их тебе никто не обещал… Алекс, - довольно мягко произнес он и, переведя взгляд на Рамзеса, покачал головой, - Как обидно вновь уходить с пустыми руками. Мы еще встретимся вновь, о, великий, - здесь мужчина насмешливо ухмыльнулся и неожиданно сделала повелевающий жест, - Укажи им путь. Мне он известен и без твоих подсказок.

И, не успели путники возмутиться или даже хотя бы изумиться, как песчаный вихрь, взметнувшись вновь, скрыл дьявола, унося его куда-то прочь.

***

Алекс ударил кулаком в ладонь и залихватски тряхнул головой. Темная челка его от этого движения дернулась, и у Дориана на миг создалось ощущение, будто ее шевелит ветер.

- Видал, как я его, а? – призрак самодовольно ухмыльнулся, - Надо было этого коронованного придурка треснуть, тогда он бы нам и без приказа Сэта все рассказал!

- Что-то я сомневаюсь, - парень, совершенно довольный тем, что дорога, наконец, стала известна, хмыкнул и сунул руки в карманы, - Кстати, не ждал от дьявола такого благородства. Я-то думал, его единственная страсть – пожирать души…

Шеа фыркнул и отмахнулся.

- Сожрать он хотел только тебя, меня, например, он жаждет заполучить в свою свиту. В конце концов, спроси у Арнона, парень – он тебе ответит, что дьявола бояться особенного смысла нет. Если сумеешь от него отбиться раз…

- Я его и не боюсь, - огрызнулся Коурсен, не терпящий упреков в собственной трусости, - Я его просто немного опасаюсь. Чисто так, на всякий случай. А Арнон… А где Арнон?

Спутники переглянулись, одновременно умолкая и, недоумевая, куда мог вдруг исчезнуть привратник, принялись озираться. Наконец, Александр осторожно дернул своего живого приятеля за рукав и красноречиво, хотя и безмолвно, указал куда-то ему за спину.

Дориан обернулся и, теряясь, застыл, приоткрывая рот. Дух, стоя рядом с ним, негромко вздохнул и неодобрительно покачал головой.

Их друг и спутник, извечно холодный, каменно-спокойный, совершенно безразличный ко всему привратник Арнон Ландау стоял на открытой площадке и, запрокинув голову и разведя руки в стороны, подставлял бледное, не взирая на смуглую кожу, лицо нежным лучам горячего египетского солнца. На белых, как мел, щеках его уже смутно проступил румянец; на губах застыла полная отчаяния улыбка, а глаза были закрыты. Черный плащ его, всегда наглухо застегнутый, и сейчас оставался таковым, ослабить его хоть немного привратник и не подумал, и наслаждение его солнцем казалось несколько странным.

- Он перегреется, - негромко заметил Алекс и, покосившись на друга, вздохнул еще раз, - Вообще не понимаю, что на него нашло.

Дориан пожал плечами и, неловко шагнув вперед, поспешно огляделся, очень надеясь не быть никем замечен.

- Арнон! – негромко окликнул он.

Ландау медленно открыл глаза и глубоко вздохнул. На губах его по-прежнему цвела исполненная отчаяния улыбка.

- Солнце… - голос молодого человека звучал тихо, как-то очень горько и безнадежно, - Сколько лет… сколько лет я не видел настоящего солнца!..

Призрак удивленно моргнул и, приблизившись к своему другу, сдвинул брови.

- Когда мы приехали в Египет… хотя да, - тотчас же вспомнил он, - Тогда было облачно. Ну, что ж, солнце так солнце, Дориан же предлагал тебе позагорать.

Арнон мотнул головой. Замочек в его ухе дернулся и слегка коснулся кожи, заставляя молодого человека вздрогнуть.

- Ты не понимаешь… не понимаешь, Шеа, ты не был там! – в голосе привратника зазвучали такие нетипичные для него звенящие нотки, - В мире теней… там не бывает солнца, там всегда пасмурно, серо, ибо это время теней, время, когда они могут существовать. Солнце… дает жизнь. Я ощущаю его тепло, его дыхание на своей коже, и мне кажется, словно жизнь вновь струится по моим жилам! Это… - Ландау сник и очень по-человечески, очень искренне и, одновременно, безнадежно, добавил, - Это прекрасно. Я забыл… совсем забыл, что значит жить, что значит быть живым.

- Я думал, ты и не хочешь это вспоминать, - Дориан нахмурился, косясь на Алекса. Его на протяжении всего знакомства с привратником не оставляла неприятная убежденность в том, что этому парню быть мертвым нравится, что о жизни загубленной он не страдает, а теперь… теперь-то что?

- Я не хотел, - тихо отозвался Арнон, вновь поднимая лицо к солнцу, - Я не думал… совсем, совсем-совсем забыл, до чего прекрасно жить! Просто жить, просто дышать… - он потянул носом воздух и слабо улыбнулся, - Мне не стать живым, не вернуть жизнь. Никогда, как бы сильно я ни хотел. Знающий предупреждал меня о соблазнах…

Александр, которому подобные разговоры были, во-первых, очень близки, а во-вторых – подталкивали к исполнению своей заветной цели, решительно хлопнул в ладоши.

- Так! Я тебе сильно сочувствую, привратник, честно. Но сейчас речь идет о том, как живым сделать меня, нам надо, в конце концов, дойти до пирамиды, которая уже поблескивает вдали на солнце, и… кто знает, может, там ты найдешь и свое зеркальце?

Привратник безнадежно качнул головой и, безо всякого желания опуская лицо, отрываясь от наслаждения солнцем, шагнул к друзьям.

- Я хочу жить, - с тихим отчаянием прошептал он, - Хочу быть живым, хочу дышать и чувствовать… Может быть, вернувшись в мир теней, я вновь забуду об этом желании. Но здесь, сейчас… мысль о том, что жизнь моя утрачена безвозвратно, причиняет мне боль.

Дориан безмолвно положил руку ему на плечо и, чуть сжав, ободряюще улыбнулся. Сейчас его не интересовало, видит ли кто-то, как он общается с пустотой и как утешает воздух, его не тревожили косые взгляды – человек по натуре добрый и склонный к сопереживанию, он не мог не поддержать друга в такой тяжелый момент. А Арнона он уже всерьез полагал другом.

- Идем, - негромко проговорил парень, выдержав недолгую паузу, - Может быть, Алекс прав и добравшись до пирамиды, ты сумеешь найти спасение и для себя. И, знаешь, Арнон… - Коурсен куснул себя за губу, решаясь, а затем очень горячо произнес, - Наплюй на знающего! К черту его вместе с его гениальными пророчествами и обещаниями – делай так, как хочется тебе и, если хочешь жить… - он примолк и, наконец, очень просто закончил, - Живи.

…

- Под внешним блеском часто скрывается гнилое нутро, как говорила моя бывшая жена, - Алекс скрестил руки на груди, недоверчиво созерцая переливающуюся на солнце, абсолютно не прозрачную огромную пирамиду из чистого хрусталя. Дориан, последним фактом искренне изумленный, повернулся так резко, что даже светлые волосы его слегка взъерошились, как от сильного ветра.

- Ты был женат??

Призрак удивленно покосился на него и хмыкнул.

- А Лика, по-твоему, кто?

- Да ладно… - Коурсен, приоткрыв рот, недоверчиво покачал головой, - Я думал, она тебе просто… ну, как это… подруга…

- Подруга, - Шеа глянул на мрачного Арнона и, вздохнув, продолжил, - Мы были женаты, потом разошлись, но отношения сохранили хорошие. Наша с ней совместная жизнь-то началась когда-то с дружбы, ну и… ею же и завершилась. Как ты знаешь, дружим мы и по сей день.

Привратник, не сводящий взгляда с сияющей на солнце, незримой для прочих живых (не считая, разумеется, побывавшего в мире теней Дориана) хрустальной пирамиды, чуть дернул уголком губ.

- Что же ты будешь делать, став живым, Александр? – спрашивал он, не глядя на Шеа, говорил отстраненно, но от этого не менее серьезно, - Что же будешь делать с прежними привязанностями? Живи ты в мире теней, куда теперь путь для тебя открыт, ты бы мог постоянно видеть и ее, и Риана, но вернув себе жизнь… - Ландау чуть заметно вздохнул и покачал головой, - Всегда есть выбор, Алекс. Всегда. Если ты станешь живым – ты обретешь новую судьбу, возможно, новых друзей и новые привязанности, но оставшись мертвым, ты сохранишь старые… Подумай, прежде, чем сделать выбор. Что для тебя дороже?

Александр Шеа, искренне изумленный такими речами, пару раз недоуменно моргнул, после чего сдвинул брови, мрачнея на глазах. Карие глаза его потемнели почти до черного цвета.

- Это что, провокация? – сумрачно осведомился он, - Ты меня на что подбиваешь, привратник? Думаешь, добравшись до своей цели, я теперь развернусь и поверну назад? А вот черта с два! Не знаю, что ты задумал, но вынужден тебя обломать, приятель – я от своих целей отступаться не привык. И, если уж я пришел сюда, то я сделаю то, что должен, то, что хочу сделать! Может быть, я эгоист, да, не спорю… Но если я чего-то хочу – я это получаю. Любым способом.

Привратник безмолвно склонил голову, позволяя себе тонкую улыбку и приглашающе вытянул руку в сторону пирамиды.

- В таком случае, идем, - негромко проговорил он, выдержав паузу и, мельком коснувшись серьги в виде замочка, обратил взгляд к живому, - Тебе не будет тягостно подождать нас здесь, Дориан?

Коурсен, свято убежденный, что последует в пирамиду вместе с друзьями, растерянно заморгал и неуверенно пожал плечами, толком не зная, как ответить. Тягостно-то ему, безусловно, будет… но для общего дела может и потерпеть.

- Да… да нет, - парень кашлянул и, быстро улыбнувшись, зачем-то поправил футболку, - Все нормально, идите. Я подожду.

Глава 10

Он появился, когда Арнон и Алекс только скрылись в пирамиде, пройдя сквозь хрустальную стену. Дориан, не сводящий с них взгляда, вдруг заметив рядом невнятную тень, дернулся от неожиданности и рывком повернулся.

Лицо его помрачнело.

- Что вам надо? – отрывисто бросил молодой человек, сверля «тень» неприязненным взглядом.

Сэт, не поворачивая головы, задумчиво улыбнулся.

- Ах, эта горячность жизни, страсть юности… - он покачал головой, - Ты любопытный экземпляр, Дориан Коурсен, я не отказался бы забрать тебя в свою свиту.

- Насчет меня вам думать рановато, - раздраженно отозвался Дориан и, демонстрируя пренебрежение к собеседнику, вновь повернулся лицом к пирамиде. Сэт продолжал улыбаться.

- Как знать, мальчик, как знать… Я ведь предупредил, что путешествие может закончиться для тебя не слишком приятно. Неужели не жаль своей загубленной жизни?

- Моя жизнь еще, слава Богу, не загублена, - ядовито откликнулся парень и, отметив краем глаза, как помрачнело лицо дьявола при упоминании Всевышнего, мысленно поздравил себя с маленькой победой, - Чего вы явились? Хотите удостовериться, что Алекс исполнит задуманное?

- О, в этом я не сомневаюсь! – Сэт негромко рассмеялся и, подняв лицо к небу, в раздумье склонил голову набок, - Мне любопытнее, когда ты поймешь, на что готов пойти Шеа ради своих целей. Интересно будет увидеть твое лицо, когда ты осознаешь, что он предал тебя… Вы ведь отправляетесь на Гору Семи пороков, мальчик. Неужели ты думаешь, что порочного Алекса они не коснутся?

- Вы меня запугиваете, - твердо и уверенно отозвался Коурсен, скрещивая руки на груди, - Я знаю, чувствую, что вы просто хотите спровоцировать меня самого предать Алекса! Этого не будет, никогда не будет, ясно вам?! – он вновь повернулся к собеседнику, - Не предам! Ни его, ни Арнона, никогда не предам, никогда не оставлю, а вы, вы…

Мужчина вскинул руку, останавливая поток красноречия юноши. На губах его по-прежнему цвела безмятежная улыбка.

- Вы дольше добирались сюда, Дориан – на то, чтобы получить желаемое, у Александра не уйдет много времени. Таков его путь… Но далее он видится зыбким и непонятным – есть множество вариантов того, как будут развиваться события вашего пути, и мне чертовски любопытно наблюдать это. Умрешь ли ты? Умрет ли он? Как поведет себя привратник? Что скажет знающий, к чему он обяжет Алекса, если тому все удастся… Если, убив тебя, он вернет себе жизнь, - здесь Сэт взглянул прямо в светлые глаза собеседника и тот невольно отшатнулся. Из очей дьявола на него смотрела непроглядная ночь, а за спиною его, казалось, начали разрастаться тени.

- Вы… - голос сел, и парень, кашляя, непроизвольно попятился, - У вас нет права в этом мире… вы не можете!..

Мужчина рассмеялся мягким, рокочущим смехом и, протянув руку назад, сделал странное движение, словно гладя одну из теней по голове.

- Но я и не собираюсь, - ласково сообщил он, - Моя задача сейчас проста, мальчик – я желаю заронить семя сомнения в твое сердце. И, можешь мне поверить, с задачей своей я справляюсь неплохо, - среди темной ночи его глаз сверкнули две опасные искры, - Ведь я не вру о конце вашего пути. Ты идешь к своей смерти, Дориан, поднимаешься на плаху рука об руку с палачом, а когда придет время… что же? Положишь голову на плаху ради его целей?

- Не буду я никуда класть голову! – молодой человек, выведенный из себя словами проклятого дьявола, особенно его уверенностью в успехе задуманного, топнул ногой в негодовании, - Отцепитесь от меня! Когда придет время – я сам разберусь, что мне надо делать, а что не надо, и уж с вами советоваться точно не стану!

Сэт задумчиво поднял взгляд к облакам, опять принимаясь созерцать их. Губы его растянула легкая, пренебрежительная улыбка.

- Поднимается ветер, - заметил он, разглядывая белых барашков в небесной синеве, - Ветер, несущий сомнения в твою душу, Дориан, ветер, толкающий тебя к погибели. Я не предлагаю тебе ни помощи, ни совета, и не вижу ни малейшего смысла делать это, ибо ты упрям… Это забавно. Люблю следить за гибелью упрямцев, - мужчина чуть скосил глаза на пирамиду, и улыбка его стала шире, - Ах. Как быстро они справились со своей задачей. Дориан, - дьявол опустил голову, в упор взирая на мигом напрягшегося парня, - Мне все равно, что случится с тобой, мне плевать, выживешь ты или нет. Но все же попомни мое слово – остерегайся пороков. На Монтанья деи Сетте Визи тебя не ждет ничего, кроме смерти – мучительной, кровавой смерти во имя целей Александра Шеа. И у меня к тебе есть просьба, - темные глаза его нехорошо блеснули, - Когда будешь умирать – вспомни обо мне.

На этот раз Коурсен не нашелся, что ответить. Он только приоткрыл рот, желая что-то спросить, уточнить, но… увы. Сэт исчез так же внезапно, как и появился, исчез довольно просто, без особой вычурности став одной из теней, что толпились за его спиной. Дориан постарался отступить подальше от них, но тени уже отхлынули и солнце вновь залило собою незаметно помрачневшее место.

Парень, лишь сейчас обративший внимание, что весь разговор, вся беседа с дьяволом проходила в полумраке, сглотнул и едва заметно покачал головой. Да уж, воистину владыка тьмы… всегда приносит ее с собой.

Впрочем, ни к чему сейчас думать о неприятной встрече, ибо время более располагает к сосредоточению на вещах немаловажных и близких – Арнон и Алекс и в самом деле уже торопятся сюда из пирамиды и, судя по тому, что призрак доволен, авантюра их увенчалась успехом.

***

- Ну, что? – Дориан взволнованно подался вперед, переводя взгляд с привратника на призрака и обратно, - Удалось?..

Александр, широко ухмыльнувшись, красноречиво похлопал себя по груди с левой стороны, очевидно, намекая, что заветное зеркало спрятано именно там.

Молодой человек, едва не захлопав в восторге, сделал приглашающий жест.

- Ну, показывай! Интересно же…

- Увы, - привратник, вмешавшись в беседу, где говорил пока только один из ее участников, шагнул вперед, вставая между последними, - Смертным не дозволено видеть зеркала душ, Дориан, это слишком опасно. Ты ведь не хочешь, чтобы рядом с душой Шеа в этом зеркале поселилась еще и твоя?

Коурсен отступил, напряженно сглатывая и, старательно отгоняя от себя воспоминания о разговоре с Сэтом, отрицательно покрутил головой.

- Да мне… не очень-то и интересно, на самом деле, - сразу же пошел на попятную он, - Мне даже совсем-совсем не интересно, правда. Ммм… что будем делать дальше? Зеркальце ты достал, теперь… вернемся домой?

- А я без понятия, - Алекс повел плечами и, демонстративно поправив ворот призрачной рубахи, устремил взгляд к Арнону, - Привратник, ты не хочешь поделиться великим знанием? Что нам теперь-то предстоит, как до Горы Семи пороков добраться?

Дориан поежился. На ум неожиданно пришли слова Дьявола, произнесенные им еще в самолете, точнее, одно слово, ответ на вопрос… «Что ожидает нас на Горе Семи пороков?» - спросил тогда он у повелителя теней, и получил ответ. «Пороки». Коротко, емко и пугающе. Жаль, что без путешествия на Монтанья деи Сетте Визи не обойтись…

- Дориан? – наблюдательный Арнон, заметив задумчивость одного из своих спутников, чуть склонил голову набок. Серьга в виде замочка в его ухе качнулась, невольно привлекая к себе внимание.

- Тебя что-то беспокоит, гложут сомнения?

Парень поморщился – сам факт того, что по его лицу некоторые могут читать, как по открытой книге, был ему малоприятен, а уж постоянно находиться под неусыпным наблюдением и вовсе не нравилось.

- Я просто боюсь представить, что за пороки ждут нас там, - буркнул он и, вздохнув, неожиданно для себя добавил, - А еще со мной только что говорил Сэт.

Александр, насторожившись, напрягшись, напружинившись всем своим призрачным телом, внимательно вгляделся в него, потом шагнул вперед и внезапно коснулся рукой плеча.

- Парень, - голос призрака зазвучал на редкость проникновенно, - Слушай… Если ты не хочешь идти – я заставлять не стану. Я понимаю, я не имею права… да и вообще, я с самого начала тебе говорил, что если ты не хочешь, то делать не надо! Зачем ты только пошел…

Дориан устало вздохнул и вымучено улыбнулся. Ему показалось, что друг упрекает его в трусости и это, разумеется, его не устроило.

- Я пошел, потому что считал, что так правильно, - тихо и серьезно отозвался он, глядя прямо в прозрачно-карие глаза напротив, - И до сих пор так считаю. Не волнуйся так, Алекс, я не собираюсь пасовать и бросать тебя на половине пути. Если сказал, что помогу – значит, помогу, и плевал я на запугивания какого-то там Дьявола! Арнон, как нам попасть снова в мир теней?

Привратник, в беседу друзей специально не вмешивавшийся, ждавший, пока они разберутся сами, тонко улыбнулся в ответ. Слова живого понравились Ландау, но признавать этого вслух он не желал, совершенно не видя в том практического смысла.

- Стоит лишь дождаться полуночи, - мягко вымолвил он и, неожиданно повернувшись лицом к хрустальной пирамиде, поднял взгляд к небу, - Солнце вскоре опустится, ждать осталось недолго. Карета прибудет за Александром, а ты, живой, отправишься вместе с ним, как и в прошлый раз. Я буду с вами.

- И почему я всегда должен ждать… - Шеа недовольно сунул руки в карманы и, передернув плечами, едва не выронил зеркальце, спрятанное за пазухой. Поймал его в последний момент и, поморщившись, продолжил свою недовольную мысль:

- Если знающий имеет на меня какие-то виды, если все кругом мне впаривают, что я какая-то там необычная и уникальная душа – уж могли бы проявить хоть капельку уважения, и прислать карету пораньше!

Дориан, внимательно наблюдающий за другом, насмешливо хмыкнул, скрещивая руки на груди.

- А не думаете ли вы, Ваше сиятельство, что карет может не быть сейчас свободных? Увы, при всем желании, для вас возможен отъезд только в полночь. Придется смириться, а что делать?

- Карета не может прибыть днем, - Арнон, чуть улыбнувшись шутке, предпочел ответить более серьезно, - У тебя нет выбора, Шеа. Этой ночью кони унесут тебя в мир теней, и лишь от тебя зависит, вернешься ли ты оттуда.

…Оставшееся до ночи время призрак и живой, не сговариваясь, решили потратить на некоторую социализацию Арнона, и приобщение его к прелестям живой жизни. Конечно, повести привратника на какую-нибудь вечеринку, или даже сводить в магазин, ни одному из них даже не пришло в голову – Ландау был человеком тонким, чувствующим, и прелесть жизни заключалась для него отнюдь не в смертных удовольствиях.

- Сходим к Нилу, - предложил Дориан, быстро переглянувшись с Алексом, - В такой жаркий день нет ничего лучше, чем сходить к воде!

- День уже близится к закату, - заметил привратник, - Я не чувствую жары, но думаю, что она стала значительно меньше. Впрочем, мы можем сходить на реку, если ты не знаешь, чем занять себя, Дориан.

- Я тоже не знаю, чем себя занять, - мигом влез Шеа, - И на Великую египетскую реку взглянуть хочу – когда-то еще я здесь окажусь?

Арнон равнодушно пожал плечами. После проявленной слабости, после того, как он столь опрометчиво продемонстрировал свою тягу к жизни, свое желание жить, он отчаянно пытался вновь замкнуться в себе, не впуская в душу новых впечатлений. И именно из этого состояния друзья категорически решили привратника вырвать.

Коурсен полагал, что путешествовать в компании двух более или менее живых людей будет значительно более приятно, чем пытаться всю дорогу расшевелить хладнокровного парня, а Алекс просто устал от постоянного заносчивого недовольства Арнона, и очень надеялся хоть немного изменить его характер.

Намерения их, можно прямо сказать, были благи. Однако, не зря говорят, что благими намерениями мощена дорога в Ад – все обернулось совсем не так, как задумали живой и призрак.

До Нила от того места, где в данный момент находились путники, было если не рукой подать, то тоже не слишком-то далеко, поэтому Дориан спокойно зашагал к виднеющейся поодаль голубовато-зеленой ленте, осиянной лучами медленно клонящегося к закату солнца. Призрак шел рядом; привратник немного отставал, озираясь по сторонам.

В мире живых Арнон не был уже очень давно, совершенно забыл, каков он, этот мир, забыл, как может быть прекрасна жизнь и теперь наслаждался любыми, даже самыми незначительными ее проявлениями. Вплоть до мельчайшего дыхания ветра, до шороха песка под ногами, вплоть до каждой пылинки, оседающей на его незримой для живых руке.

- Я хочу сорвать замок, - голос молодого человека звучал хрипло, где-то даже страшно, и его спутники мигом остановились, испуганно оборачиваясь. Таких заявлений от своего друга они не ожидали, а Алекс и вовсе напрягся, вспоминая наказ знающего. Он ведь прямо велел – не дай привратнику сорвать замок… И как ему помешать? Как это вообще делается, этот срыв замка?

- Что… - призрак попытался подобрать более или менее подходящие случаю слова, - Как… но зачем?..

Ландау, остановившийся секундой раньше, поднял лицо к небу и грустно улыбнулся. В темных глазах его отразились плывущие по ясной синеве облака.

- Чтобы почувствовать жизнь. Хоть на миг, на бесконечное мгновение, после которого я исчезну навеки, после которого буду проклят…

- Стоп. Сначала, - Дориан потряс головой, - Если ты сорвешь замок… Это вообще как? Просто вынешь серьгу из уха? И это трагедия?

- Замок не снять так, как делаете это вы, смертные, со своими украшениями, - привратник глубоко вздохнул, - Но я могу просто сорвать его, вырвать из уха… Тогда на одну секунду я стану живым. А после – после меня ждет вечная тьма, забвение в свите Сэта, как кара за совершенное преступление. Но я получу целый миг! – слабая улыбка его стала безумной, - Целую секунду жизни, я смогу сделать целый вздох!..

- Не вздумай! – голоса живого и мертвого прозвучали в унисон. Друзья переглянулись, безмолвно совещаясь и, согласившись друг с другом, решительно шагнули к Арнону, дабы при случае помешать ему.

- Не сходи с ума, привратник, - Шеа пытался поддержать парня в привычной ему грубоватой манере, - Один миг жизни не стоит вечности в его свите. Ты же знаешь, Сэт…

Негромкий, очень мягкий смех, рассыпавшийся дробью по песку вокруг не позволил ему закончить, заставляя медленно повернуть голову.

Вездесущий Дьявол, всегда точно знающий, когда речь заходит о нем, замер в нескольких шагах поодаль и, с любопытством прислушиваясь к их беседе, насмешливо улыбался, щуря черные, как ночь, глаза. В этот раз он вновь изменил амплуа, отказавшись и от образа пожилого, грузного, но весьма благообразного джентльмена, и даже от моложавого старика и сменил его на облик тоже немолодого, но крепкого, сухого и поджарого мужчины. В этом образе он, видимо, чувствовал себя лучше, увереннее и, должно быть, именно поэтому, был неимоверно нагл.

- Что же тебя не устраивает во мне и моей свите, Шеа? – посмеиваясь, осведомился он, склоняя голову к левому плечу, почти касаясь его ухом, - Мы – тени, и у всего сущего на земле есть тени. Мы живем вместе с живыми, мы дышим вместе с ними, мы способны наслаждаться благами смертной жизни! Сорви замок, Арнон, - мужчина приветливо вытянул вперед руку, - Присоединись к нам. Ты надеешься на один вздох – я дам тебе их тысячи, ты надеешься на миг, а получишь вечность! Ты обретешь все, о чем мечтал, ты сможешь жить, мальчик, снова жить, снова дышать!..

- Хватит врать! – Дориан, не выдержав, сжал руки в кулаки, шагая к опасному собеседнику, - Мы не такие уж и дураки, чтобы верить тебе, а Арнон вообще… Черт, Арнон! Алекс, держи его!

Рука привратника взметнулась вверх; тонкие пальцы сжали замочек в ухе и потянули… Призрак, бросившись вперед, недолго думая, ударил парня ребром ладони по запястью и, удовлетворившись тем, как вмиг ослабли пальцы, стиснул их, не позволяя совершить глупость.

- Опомнись! – Александр почти рычал, глядя на глупца с непередаваемой яростью, - Кретин, идиот, тупица! Опомнись, Арнон, нельзя поддаваться на провокацию!

- А если этого не сделать, будет хуже, - нараспев промурлыкал довольный ситуацией Сэт, медленно выпрямляя голову и склоняя ее теперь к правому плечу, устремляя взгляд прямо на привратника, - Что ты будешь делать, когда поднимется ветер?

Арнон замер, медленно обращая взгляд к нему. Лицо его приняло странное выражение – непонятный вопрос Дьявола он воспринимал как угрозу и угрозу эту полагал серьезной, но… что страшного могло быть в ветре?

- Ты этого не сделаешь… - губы молодого человека едва шевелились, голос был почти не слышен, - Нет, ты… ты не посмеешь вмешиваться в жизнь живых, у тебя нет права!

Новый взрыв хохота был ему ответом. Сэт покачал головой и, отвернувшись, обратился лицом куда-то в сторону, противоположную огромной реке, туда, откуда неуловимо тянуло жаром пустынь.

- А ты забыл, что я есть Дьявол, сынок? – вежливо осведомился он, - Моя работа – вмешиваться в дела смертных, мой рок создавать им несчастья! Но редко, когда эта работа доставляла мне такое удовольствие! – мужчина резко вскинул обе руки в воздух, будто призывая громы и молнии на головы собеседников, и глаза его нехорошо сверкнули.

В следующий миг Сэт исчез. На месте его закрутился, завертелся безумный песчаный вихрь, все увеличивающийся и увеличивающийся в размерах, превращающийся в настоящий ураган, в бешенное торнадо, уже направляющееся в сторону жилых построек.

- Он не сделает этого… - Дориан недоверчиво качнул головой, глядя, как зеленые травинки, вырываемые из земли сумасшедшим вихрем, взмывают в воздух, как те, что остались на своих местах, сохнут и хиреют на глазах и укладываются на земле привольным узором, изображая прекраснейший в своей безжизненности ковер.

- Чудовищное тоже бывает в своем роде совершенным, - послышался слева хриплый голос Алекса, и живой повернул голову, взирая на него. Призрак стоял, замерев в совершенной растерянности и созерцая широко открытыми глазами буйство природы, буйство Сэта, сжимал кулаки в бессильной ярости. Верить в происходящее не хотелось.

- Он же… - видя, что привратник ничего не говорит, молодой человек попытался все-таки вызвать его на разговор, - Он же сам – дух! Он не может причинить людям существенного…

Закончить ему не дал громовой треск рухнувшей, смятой безжалостным ветром палатки с сувенирами. Послышались крики – люди, не ожидавшие напасти, спешили спастись бегством, торопились спрятаться за прочными стенами, но и те могли оказаться слишком хрупки для беснующегося ветра.

- Сэт был египетским богом пустынь и пустынных ветров, - Ландау наконец подал голос, однако, звучал тот настолько мертво, что становилось еще страшнее, - Я думал, он шутит, назвавшись этим именем… Он ведь всегда был многолик, всегда олицетворял собою множество злых духов, которых опасались разные племена и народы!.. Но я не ждал от него такого поступка.

- Неужели все ради того, чтобы ты сорвал замок? – Александр, внезапно испытав прилив горячего расположения к привратнику, повернулся к нему всем корпусом, - Арнон, не вздумай! Нам не нужны бессмысленные жертвы, он же просто провоцирует!..

Дориан вздрогнул и, оторвав взгляд от творящегося бесчинства, глянул на друзей.

- А если… если этого не сделать? На что он может оказаться способен? И как мы можем помешать ему?

Ответил ему голос, которого он никак не ожидал услышать, о наличии которого вблизи даже не подозревал и был изрядно огорошен его появлением.

- Так это ты… - голос был явственно старческим, скрипучим, в нем звучал сильный акцент, но каждое произнесенное слово дышало ненавистью, - Ты прогневил Сэта! Из-за тебя он наслал ураган на наш мирный город, это ты, ты, один ты во всем виноват, проклятый мальчишка!!

Потрясенный Коурсен обернулся и откровенно вытаращил глаза на незнакомого смуглого старика, потрясающего палкой за его спиной.

- Я… - он честно попытался что-то объяснить, - Н-но я же… не я же! Нет, если разбираться, то прогневил его мой друг, но я не считаю…

- Глупая ложь! – рявкнул старик, замахиваясь палкой, - Здесь нет никого, кроме тебя, и я видел, что ураган начался у твоих ног! Ты прогневил бога, мерзавец, и из-за тебя он погубит всех нас!

В вое ветра за спиной почудился издевательский хохот. Судя по всему, Сэт прекрасно знал, что делает и, круша мирное поселение, специально провоцировал людей, подстрекая, подталкивая их угрожать Дориану Коурсену. А может… не только угрожать?..

Видя, что странный собеседник собирается опустить тяжелую палку прямо ему на голову, парень торопливо отпрянул, рефлекторно прячась за спинами своих более сильных спутников. Более сильных, невидимых спутников… Наверное, со стороны это выглядело очень забавно – парень прячется за воздух.

Старик презрительно скривился и, мельком оглянувшись назад, воздел палку высоко в воздух.

- Я нашел виновника! – голос его неожиданно обрел силу, - Это он разозлил Сэта, он прогневил великого бога! Этот мальчишка заслуживает кары, самой жестокой кары за то, что сделал с нашим городом!

- И что мне теперь делать? – говорить молодой человек старался как можно тише, обращаясь исключительно к спутникам, - Уверен, что это он провоцирует людей, он натравливает их на меня и… ой, - увидев, что за спиною старика начинает собираться гневная толпа, Дориан съежился, - Я не хочу пока присоединяться к вам!

- Он прав, - Шеа говорил отстраненно, безуспешно пытаясь заслонить друга собой и сверля ненавидящим взглядом не замечающую этого толпу пред собой, - Арнон, ты можешь призвать карету? Нам не выбраться отсюда – впереди толпа, а сзади Сэт!.. И, если уж на то пошло, так это ты его разозлил, а не Дориан.

Привратник моргнул, словно пробуждаясь ото сна и медленно повел головой из стороны в сторону, словно пытаясь сообразить, как действовать, принять какое-то однозначное решение…

- Я могу сорвать замок, - наконец, замороженным голосом произнес он и быстро оглянулся на беснующийся позади ураган, сшибающий крыши с домов и поднимающий в воздух людей и животных, - Мой отказ прогневил его, если я это сделаю…

- Ты придурок, - разозлился Алекс, - Самопожертвование – не выход, но и жертвовать Дорианом я не хочу! И, если ты сейчас…

- Парни, - Коурсен, с ужасом глядя на неотвратимо надвигающуюся толпу, потрясающую палками, досками, а кое-кто и ножами, неловко попятился, - Давайте вы поругаетесь на том свете, а?.. Сейчас надо же что-то… как-то…

- А что мы можем сделать, если этот придурок даже не желает призвать карету?! – еще больше рассердился Шеа, - Неужели трудно просто вот взять и свистнуть, вот так! – он поднес два пальца ко рту, и резкий свист пронесся над толпой.

Люди, не понимающие, откуда взялся этот звук, пригнули головы. Призрак, вовсе не ждавший ни того, что свист будет слышен живым, ни того, что он окажется таким громким, растерянно опустил руку и недоверчиво моргнул.

- Туман… - слетел с его губ почти вздох.

От реки, видной с этого места и в самом деле поднимался густой белесый туман, совершенно непривычный и необычный в этих широтах. Он полз, двигался с невероятной скоростью, оплетал ноги испуганных, ничего не понимающих людей и, поднимаясь все выше, скрадывал уже и сами фигуры.

Справа послышалось конское ржание; обрушился на площадь, где они находились, конский топот. Трое путешественников, не веря сами себе, как по команде повернулись в сторону приближающейся повозки.

Вой ветра за спинами смолк. Ураган опал, исчез, прекратился, будто его и не было, и на месте его появился недоверчиво хмурящийся пожилой мужчина. Что произошло, Сэт не знал в той же степени, что и растерянные друзья.

Карета вылетела из тумана, подобно черному вихрю и, резко затормозив у самых ног призвавших ее путников, распахнула дверцу. Кони, увлекающие ее за собой, горячились, пряли ушами, перебирали ногами и норовили вскинуться, но невидимая сила удерживала их на месте.

- Как ты… - привратник, теряющий самообладание, наверное, впервые в своей посмертной жизни, ошарашенно приоткрыл рот, вытягивая руку в сторону кареты, - Как???

- Не знаю, - честно ответил призрак и, дернув его за рукав, велел, - Давай живее! Неизвестно, боятся ли эти люди тумана, вдруг… Хм, - на лице мужчины неожиданно сверкнула коварная улыбка, и следом за нею с губ сорвался протяжный вздох, полустон-полувой, замогильный, тоскливый, ужасающе-безнадежный, исполненный смертного холода.

Люди, скрытые в неожиданном тумане, напуганные и им, и недавно прозвучавшим свистом, попадали на землю, закрывая головы руками. Природные явления, вроде тумана или вихря, конечно, страшили, но все-таки были более или менее понятны, ощутимы и объяснимы, но этот вой… Неизвестно, что вообразили они себе, чего устрашились – фантазий или реальности, да и не интересовался никто из путешественников этим вопросом. Им было довольно того, что угроза миновала, довольно спасительной кареты, и Дориан, как человек, более других подверженный опасности, торопливо шмыгнул в нее первым.

За ним последовал привратник, неодобрительно оглядывающийся на упивающегося собственной грозностью Алекса. Призрак, поставив ногу на подножку, не удержавшись, исторг еще один стон, настолько жуткий, что даже у Дориана похолодели кончики пальцев.

А затем легко забрался в карету и, самолично захлопнув за собою дверь, расслабленно откинулся на спинку сидения.

Кони взвились и, получив, наконец, возможность выплеснуть энергию, пустились вскачь. Карета понеслась, унося в мир иной двух духов и одного живого парня, на сей раз страха не испытывающего ни малейшего.

Глава 11

На этот раз серебряные полосы по краям сидений загорелись сразу же, освещая внутренность кареты мягким светом. Дориан, вполне удовлетворенный тем, что спасся от безумной толпы, а также тем, что едет в карете не один и не в темноте, улыбнулся, поудобнее устраиваясь на сидении.

- Интересно, что вообще так повлияло на этих людей? – парень пожал плечами, - Я хочу сказать – сейчас не древние века, сейчас и в Сэта-то уже, поди, никто не верит! И вдруг нас обвиняют в том, что мы его прогневили. Меня. Обвиняют.

- Ты чего, забыл, кто такой Сэт? – Алекс фыркнул, закидывая ногу на ногу, - Ради небес, Дориан! Мы говорим о Дьяволе, и он сам признался, что может крутить людьми, как захочет. Повернул кому надо мозги не туда – и вот тебе злобная толпа, жаждущая твоей крови. Вообще, интересный метод шантажа – чтобы утащить Арнона к себе, он решил прикончить его живого спутника. И что, неужели наш холодный привратник пожертвовал бы собой ради недавнего знакомого?

- Пожертвовал бы, - тихо и мрачно отозвался Ландау и, нахохлившись, обхватил себя руками, - Ты не мог призвать карету, Шеа. Ну, вот… просто не должен был. Карета никому не подчиняется, даже знающим, карета – это отдельная сила, а ты… ты… как ты умудрился подчинить ее себе?!

Призрак равнодушно пожал плечами.

- Я просто свистнул, - благожелательно пояснил он, - А дальше уже не знаю, что там, да как произошло. Наверное, у лошадок сработал рефлекс.

- Надеюсь, знающий не обидится на нас за то, что мы у них выработали этот рефлекс, - Дориан хмыкнул и довольно потянулся, - А хорошо после угрозы жизни ощутить, что все еще на этом свете. Ну… условно, конечно. Куда нас, интересно, на этот раз доставят? Уж не к Горе ли пресловутой?

Арнон недовольно дернул подбородком. Он ответа не знал, и даже не мог на этот раз угадать его – после того, как Александр Шеа сорвал все положенные планки, он уже ничего не мог утверждать.

- Теперь может произойти все, что угодно, - бросил молодой человек, закрывая глаза, - Не знаю, что ты за душа такая, Алекс Шеа… Но что-то в тебе есть, определенно. И это что-то мне не кажется добрым.

Призрак самодовольно ухмыльнулся и промолчал. Всерьез слова привратника он не принял, полагая, что тот просто завидует его гениальности и мастерству призыва.

Дориан же, вопреки другу, несколько помрачнев, впервые всерьез задумался о том, что ждет его в конце пути.

…Карета остановилась так же резко, как и пустилась в путь. Дверца распахнулась и трое путников зашевелились, не зная, кому первым покидать лоно этой загадочной повозки.

- Все-таки это свинство – вот так выставлять, - Алекс, справедливо полагая, что от его общества призванная карета уже хочет отдохнуть, вздохнул и, решительно отодвинув Арнона, первым спрыгнул на землю мира теней. Привратник последовал за ним; Дориан оказался последним.

Дверца за спинами захлопнулась, кони взвились и спустя несколько мгновений о присутствии здесь кареты уже ничто не напоминало.

Они огляделись, без особого труда узнавая место.

- Избушка знающего… - привратник едва заметно качнул головой, видимо, выражая недовольство их присутствием здесь, именно в этом месте. Его друзья непонимающе переглянулись – с их точки зрения, очутиться тут было даже удачей – был шанс выяснить у знающего, куда им двигаться дальше, где искать Гору семи пороков. В том, что Арнон Ландау этого не знает, почему-то не сомневались ни живой, ни призрак.

Дверца избушки приглашающе открылась – их, судя по всему, ждали здесь и готовы были принять.

Привратник низко опустил голову, словно чувствуя вину за своими плечами и понуро направился вперед. Друзья за его спиной переглянулись.

- Думаешь, ему попадет за то, что он вытворял в мире живых? – Дориан быстро глянул на Алекса, и вновь сочувственно воззрился на спину удаляющегося парня. Призрак пожал плечами.

- Судя по всему, что я успел понять – знающий на то и знающий, что знает все. Боюсь, Арнону влетит и влетит крепко… Ему же ведь было велено не срывать замок!

- Но он же его и не сорвал! – возмутился, в свой черед, Коурсен и, недовольно выдохнув, решительно зашагал следом за привратником. Позволить кому бы то ни было, пусть даже и самому знающему, обижать его нового друга, особенно после того, как этот друг едва не пожертвовал собой ради него, ему не хотелось.

Шеа, особенной симпатии к Ландау никогда не питавший, но, в общем и целом, намерения друга разделяющий, легко пожал плечами и поспешил догнать его.

Заговорил он, когда силуэт привратника уже скрылся в дверях избушки, когда появилась возможность обсудить все без лишних ушей.

- И как ты собираешься его оправдывать, парень? – Александр даже чуть притормозил, вопросительно склоняя голову набок, - Он ведь всерьез прельстился живой жизнью, и изначально о срыве заговорил сам…

- Но, знаешь ли, чуть не сорвал замок он исключительно под влиянием Сэта! – возмутился, было, Дориан и неожиданно примолк. Поник, остановился и растерянно воззрился на друга и спутника.

- Алекс… А ведь к тебе у него тоже могут быть претензии. Как ты умудрился призвать карету?..

Призрак недовольно фыркнул, скрещивая руки на груди.

- Дориан, ну, вот честно – я не знаю! Я просто свистнул, мне и в голову не могло прийти, что это сработает, я просто надеялся тебе помочь…

Ответить Коурсен не успел – ему помешал неожиданно раздавшийся из избушки голос, властный и уверенный голос знающего, обратившийся к ним.

- Я прошу вас зайти, оставив свои суждения снаружи.

Друзья переглянулись и, поочередно пожав плечами, осторожно устремились вперед.

Первым в дверях избушки скрылся живой – дух пропустил его вперед, неожиданно испугавшись, как бы парня не оставили куковать у захлопнутой перед носом двери. Вторым Александр вошел сам и, остановившись возле порога, за спиной друга, выразительно огляделся.

Здесь ничего не изменилось, все было так же, как и раньше – пустой коридор, и в конце его еще один дверной проем, ведущий в чуть более обжитое помещение. Судя по тому, что привратника нигде рядом видно не было, он должен был уже находиться там.

Друзья переглянулись и шагая в порядке строгой очередности – Дориан впереди, Алекс сзади, - направились туда же.

Первым, что они увидели, была спина Арнона, замершего почти напротив входа с низко опущенной головой. Со стороны молодой человек напоминал провинившегося школьника перед директором, и видеть его таким друзьям было неприятно.

Перед ним, сидя спиной к пустому, темному камину, располагался в глубоком кресле знающий. Лицо его было сурово, и сходство картины со школьным выговором усиливалось.

На вошедших призрака и живого старец внимания не обратил, будто и не он позвал их зайти в дом, и продолжил распекать несчастного Ландау.

- Я предупреждал тебя об искушениях, привратник, но ты не внял мне! Ты поддался соблазну жизни, ты возжелал вновь чувствовать тепло, возжелал дышать, но у тебя нет права…

- Как может у человека не быть права дышать?! – Дориан, который на входе в избушку дал себе слово не вмешиваться, но все-таки не выдержал, резко шагнул вперед, упирая руку в бок. Светлые глаза его сверкнули от гнева.

- Вы, конечно, очень мудрый, знающий и все такое прочее, но то, что вы говорите – это какая-то чушь! Ни у одного человека нельзя отобрать право дышать, нельзя отобрать право жить, и это вы не имеете права запрещать…

Старец вскинул руку, прерывая говорливого парня и чуть нахмурился в его сторону.

- Мы говорим не о человеке, а о привратнике, мальчик. О том, кто от жизни отказался сам. Когда-то Арнон Ландау решил, что не должен больше ощущать тепло, не должен дышать, он решил, что больше не должен жить, поэтому очутился здесь. Решение это непреложно – раз отказавшись от жизни, он потерял право вернуться в нее. Не вмешивайся, живой. Эти дела не имеют к тебе отношения. Мертвый… - взгляд его опять обратился к чуть вздрогнувшему привратнику, - Тебе слово. Ты готов был сорвать замок?

Ответ Арнона прозвучал, как шелест ветра в кронах деревьев.

- Да…

- Вообще-то, он хотел сделать это, чтобы спасти Дориана, - Алекс, тоже не выдержав, недовольно упер одну руку в бок, - Вы бы лучше Сэта воспитывали, честное слово, а не нам мозги полоскали!

Знающий неспешно обратил взор к нему, и в загадочных глазах его зажглись искорки интереса.

- Ты, - припечатал он и взгляд его стал колким, - Необычная душа. Нет духов более непокорных, чем ты, Александр Шеа. Этим объясняется та обязанность, что будет возложена на твои плечи. Разумеется, при условии, что ты все исполнишь и добьешься того, чего так желаешь.

Призрак, заинтригованный сверх всякой меры, быстро покосился на своего живого друга, попытался переглянуться с привратником, но, обнаружив, что тот по-прежнему стоит, повесив голову, решил действовать без поддержки.

- И что ж это будет за обязанность, я интересуюсь? А то, может, вы мне подвох готовите, а я тут радостно в ловушку спешу…

- Будет это ловушкой или же нет – зависит исключительно от твоего восприятия этой обязанности, - знающий позволил себе тонкую улыбку, - Ты станешь живым, Александр, если исполнишь все, что я сказал тебе ранее. Надеюсь, ты не забыл, что от тебя требуется?

Шеа уверенно мотнул головой, потом подумал и кивнул. Потом запутался и предпочел ответить вербально.

- Не забыл.

- Прекрасно, - старец сцепил руки в замок, - Итак, ты станешь живым, Александр Шеа. Станешь человеком из плоти и крови, таким же горячим, как и этот мальчик, твой спутник. Но ты не забудешь того, что был мертв, и все, что было присуще духу, останется с тобой… Нет, ты не будешь больше проходить сквозь стены, - угадав мысли мужчины, знающий поспешил их опровергнуть, - Но ты по-прежнему будешь видеть другие души, и кроме того, сможешь отличать души страдающие от душ, страдание причиняющих. Ты будешь улавливать тени Сэта в мире живых и твоей обязанностью станет уничтожать их. Твоим делом будет убивать недостойные души, не пропускать их в мир теней, твоя жизнь перестанет быть эгоистичной, ты начнешь жить на благо других! Ловушка ли это? Для такого как ты – да, Александр. Став живым, ты изменишься.

Призрак, выслушавший живописание своей будущей, настоящей, жизни, хладнокровно пожал плечами. Его слова знающего не напугали.

- Я ради того, чтобы вернуть жизнь, готов пойти на все, - негромко произнес он, - На любые условия, мне неважно, что я буду делать, став живым! Главное, что я смогу жить, смогу дышать, чувствовать… Но постойте, а если я состарюсь и не смогу больше охотиться на этих тварей? Как тогда быть?

Знающий привольно махнул рукой.

- Ты – необычная душа, Александр Шеа. Пока никому, включая меня, не дано предсказать, как будет протекать процесс твоего старения. Время покажет. Сейчас же… Вам должно продолжить путь. Гора Семи пороков ждет…

- А Арнон?

Дориан, внезапно и резко вступивший в мирную беседу старца и «необычной души», чуть смутился, однако, постарался всем видом продемонстрировать свою уверенность. Он даже подбородок приподнял, пытаясь придать себе побольше веса.

Взгляд мудрых глаз обратился к нему.

- Арнон Ландау серьезно провинился, и должен быть наказан, - очень спокойно, без позы, сообщил знающий, - Но, увы, в данный момент я не могу наказать его. На нем лежит обязанность сопровождать призрака и живого, нелегально проникших в мир теней, поэтому он отправится с вами. Но в мир живых тебе путь отныне заказан, Ландау, - старец вновь строго воззрился на бледного молодого человека, - Прикоснуться к жизни тебе больше позволено не будет. Идите! Углубитесь в лес за моим домом, и идите без страха всю ночь – тени не тронут вас сегодня. На рассвете вы увидите белую вершину средь черных облаков – Монтанья деи Сетте Визи. У подножия ее будет тропа. Вам надлежит подняться на вершину, и помните – путь не будет прост ни для кого из вас. Ступайте.

- Маленький вопросик, - Коурсен невинно улыбнулся, борясь с желанием спрятаться за Алекса, к которому знающий, похоже, благоволил более прочих, - В мире живых мы встретили Сэта, и он недвусмысленно намекнул, что в конце пути я погибну… Несколько раз это повторил, а мне, сами понимаете, такой расклад как-то не слишком приятен.

Тонкие губы старца тронула тонкая же улыбка.

- Живым не свойственно приветствовать смерть, - негромко произнес он, не зная, что повторяет слова Дьявола, - Иди. Иди, живой, ибо такова твоя судьба. Но конец пути сокрыт от меня туманом, я не могу предсказать, чем он обернется для каждого из вас. Это вам надлежит узнать самостоятельно.

…Путники уже покинули избушку знающего, и даже уже вступили в лес за нею, когда возле камина неожиданно появилась черная тень, стремительно принимающая форму человека. Сэт огляделся и, обнаружив хладнокровно сидящего в кресле старца, кривовато улыбнулся ему, склоняясь в издевательском поклоне.

- Приветствую тебя, мудрейший. Вижу, наши друзья уже покинули твой приют?

Знающий остался спокоен.

- Этой ночью у тебя не будет власти над ними. Они пройдут спокойно.

Сэт помахал в воздухе рукой, и с размаху упал в созданное им только что кресло.

- Меня интересует, что ждет их в конце пути, особенно интересует судьба живого. Я бы не отказался заполучить его в свою свиту…

Старец нахмурился – такой разговор не нравился ему.

- Конец пути их представляется туманным. Но, как бы там ни было, а Дориана Коурсена в твою свиту не отпустят его спутники. Он сумел каким-то чудом добиться их дружбы, он даже в привратнике пробудил чувства!

- Да, я заметил… - Дьявол задумчиво почесал в затылке, - Еще немного – и он сорвал бы замок ради него. Но я не об этом. Тебе известно, кто такой Дориан Коурсен, старик? Помимо, разумеется, того, что живой.

Знающий приподнял брови – намек не был ему понятен, а расписываться в незнании хоть чего-то ему не хотелось. В конце концов, это грозило серьезно пошатнуть его амплуа.

- Коурсен – писатель-фантаст, писатель-мистик, - Сэт ухмыльнулся, - Он пишет о призраках, о духах, и готов описать все, что видел здесь. Ты считаешь, мы можем это позволить?

Старец колебался недолго.

- Если он не откажется от этого желания – ты можешь забрать его.

Часть третья. Гора семи пороков

Мое желание свободы свято!

Otto Dix, «Грех уныния»

Лес обступил их почти сразу, стоило только немного отойти от избушки знающего. Где-то вдалеке вновь, как и вмиг первого визита в этот мир, послышалось журчание воды, а фантазия дорисовала шум отсутствующего ветра и тихий шорох лесных зверьков.

Конечно, их здесь не было. Мир теней не был местом жизни, напротив – то было место вечного покоя, и ничего живого, маленького и шуршащего здесь не водилось. Воздух был недвижим, ветер не шумел в неподвижных кронах, лишь журчала где-то вдалеке вода, та самая вода, в которую привратник не рекомендовал наступать.

- А вот интересно, куда деваются души маленьких зверюшек, когда умирают? – вопрос задал, как это ни странно, Алекс, которому вообще забота о других была несвойственна, - Я хочу сказать – наверное, они тоже попадают сюда, должны бы шуршать под ногами в лесу…

Арнон неопределенно повел плечом. Он этим вопросом как-то никогда не озадачивался, и ответа на него не знал.

- Я когда-то писал, что зверюшки, умирая, тут же и возрождаются вновь, - Дориан, задумчиво оглядевшись, глубоко вздохнул, - Что животные – единственные существа, ведающие реинкарнацию и то только потому, что они не мыслят. То есть, по сути, то, что нам кажется душою усопшего человека – это лишь тень его сознания, его разума, мыслей, ну, а поскольку животные бессознательны, им и нет нужды становиться духами.

Шеа нахмурился, честно пытаясь вникнуть в эту теорию, потом пару раз тряхнул головой и недовольно махнул рукой.

- Вот говорил же я, что писатели – чокнутый народец! Это надо было до такого додуматься, офигеть можно просто! Извини, парень, но что-то слабо верится в такой маразм, я все-таки склоняюсь к тому, что у животных души есть. Просто они, наверное, умирая, не попадают в мир теней, отправляются в какой-нибудь… собаче-кошачий рай.

Привратник, особенного желания участвовать в глупой беседе не выказывающий, но последними словами призрака неожиданно заинтересованный, слабо улыбнулся.

- Но ведь умирают не только кошки или собаки, Александр. Есть другие животные – разного рода белки, барсуки…

- Ну, тогда это животный рай, - расширил границы придуманной обители усопших четвероногих Шеа, - Мир их праху и почет душам, я вообще как-то не о том. Арнон… - он вдруг остановился, сдвигая брови, - Что значили слова знающего? Как это – «ты больше не увидишь мир живых»?.. Ты же можешь отправиться в него в любой момент, так же, как вот со мной, с Дорианом…

Ландау опустил уголки губ и, пройдя несколько шагов, замер спиной к собеседнику. Дориан, по инерции шагнувший, было, за ним, остановился между двумя своими друзьями.

- Я провинился, - голос отвечающего молодого человека прозвучал глухо, - Ты… да вы оба видели – я едва не сорвал замок. Я отказался когда-то от жизни сам, но сейчас, вновь вдохнув ее, пожелал жить… Вот только отказ непреложен. Если однажды я показал, что жизнь мне не нужна, вернуться в нее у меня уже нет права, я должен оставаться в мире теней. Здесь у меня есть обязанности, я должен исполнять их… Я виноват. Знающий прав – я заслуживаю наказания, я не должен был… Не должен был даже допускать мысли о срыве замка! Но я допустил ее, и тем обрек себя боле никогда не видеть мир живых. Вы исполните то, зачем пришли и уйдете, а я… останусь навеки здесь.

- Но это нечестно! – Дориан, внимательно выслушавший нового друга, возмущенный сверх всякой меры, гневно топнул ногой, - Это неправильно, так не должно быть! Ты же… Ты, в конце концов, тоже человек, ты имеешь право изменить свое мнение, имеешь право жить, у тебя есть право на второй шанс!.. – сообразив, что Арнону на Горе Семи пороков все равно ничего не светит, парень поник, - И почему ты не попытался найти в хрустальной пирамиде свое зеркальце…

Привратник грустно улыбнулся.

- У привратников нет зеркал, Дориан. Зеркала имеют лишь души, а мы… я – не дух. Я – привратник, но как объяснить тебе молекулярную структуру своего тела, увы, не знаю. Я сам не слишком хорошо понимаю, что я есть… Более плотный, чем дух, но менее плотный, чем плоть. Я есть и меня нет, я существую и не существую в одно и то же время. Пожалуй, ты был прав, называя таких, как я, темными тварями, Алекс. Иного определения нам и не подобрать.

Шеа, придавленный, обескураженный внезапными откровениями, неловко переступил с ноги на ногу и чуть дернул уголком губ.

- Интересно, с каких это пор ты начал звать меня Алексом? То обычно все «Александр» или «призрак»… Ну, или еще как-нибудь. Арнон, - мужчина внезапно шагнул вперед и уверенно коснулся плеча спутника, - То, что произошло в твоей жизни много лет назад, было ужасно, и твое опрометчивое решение на тот момент вполне понятно. Но Дориан прав – у тебя есть право изменить свое мнение, если ты хочешь жить… - до него внезапно тоже дошло, что молодому человеку на Горе ничего не светит, и он помрачнел, - Проехали. Я вообще хотел сказать, спросить… Что значит этот твой замок? Это что… тебя посадили под замок в мире теней?

Ландау легко кивнул – догадка призрака была верной, хотя и высказана была несколько грубовато.

- Да, так и есть, Александр. Замок – символ моей вечной несвободы, я навеки заточен в мире теней. Мне не покинуть его.

- Печально, - буркнул дух и, выпустив плечо собеседника, быстро прошел несколько шагов вперед, приближаясь к одному из деревьев. Там он остановился и, приставив руку козырьком к глазам, вгляделся во что-то далеко впереди.

- А там, кажется, речка журчит, - неожиданно сообщил он, явно пытаясь отвлечь как свое, так и всеобщее внимание от проблем привратника.

Первым на эту жалкую попытку откликнулся, как это ни странно, сам Арнон, которому не хотелось продолжать обсуждение своей дальнейшей, печальной судьбы.

- В мире теней есть вода, - мягко напомнил он, - И я предупреждал вас не вступать в нее. Признаться… не знаю, остается ли это предупреждение в силе. После нашего путешествия в мир живых, после пребывания в хрустальной пирамиде и близкого знакомства с Сэтом все как-то изменилось, и мне трудно судить. Знающий сказал, что тени этой ночью нам не будут страшны… Будет ли опасна для вас вода, я не знаю.

- Постараемся не наступать в нее, - безапелляционно резюмировал Дориан и, переведя взгляд с одного из своих спутников на другого, неловко пожал плечами, - Ну, что, идем? Или будем стоять и смотреть издалека на речку?

- Я на нее не смотрел, я ее просто услышал, - Алекс безмятежно улыбнулся и, подавая позитивный пример друзьям, уверенно шагнул вперед, расправляя плечи. Правда, тотчас же и остановился, закусывая губу и смущенно оглядываясь на привратника. Куда идти, призрак не знал.

- Э… Ты, может быть, нам покажешь дорогу, друг?

Арнон, склонив голову набок, задумчиво приподнял уголок губ и неожиданно вздохнул.

- А ты впервые назвал меня другом, Алекс. Как это странно… Мир живых словно сблизил нас, хотя там я не ощущал такого влияния. Это… тоже дыхание жизни. И это неправильно.

Коурсен, с интересом прислушивающийся к беседе своих спутников, изумленно вскинул брови.

- Дружба – это неправильно?.. А что же тогда правильно, по твоему мнению? Холод, отчуждение? Равнодушие, безразличие? – он покачал головой, - И ты еще называешь Алекса эгоистом… А сам ты, Арнон, разве ты не эгоист? Алекс-то хотя бы притворяется другом, а ты даже не пытаешься делать вид, что можешь быть человечным!

- Парень, - Александр неодобрительно покачал головой и, мельком глянув на привратника, быстро прижал палец к губам, - Не перегибай палку. И так уже человека по стенке размазал.

Размазанный человек, и в самом деле кажущийся несколько придавленным справедливыми обвинениями, отвернулся, не желая демонстрировать испытываемые им чувства. Тем более, что разобраться в них ему и самому было затруднительно – что-либо испытывать привратник давно отвык, и сейчас терялся среди эмоций. Откуда, откуда они вообще взялись, почему вдруг нахлынули на него? Он же никогда… то есть, очень давно не чувствовал ничего подобного, он был холоден и безразличен ко всему, а правильное и неправильное понимал лишь на уровне разума! После же путешествия в мир живых, по возвращении из него, после всего пережитого в нем словно что-то сломалось, и давно забытые чувства нахлынули на мертвую душу.

Дориан, видя, что и в самом деле сказал много лишнего, смущенно куснул себя за губу. Как извиняться, он не знал.

- А… Арнон, я…

- Нам надо идти, - голос привратника звучал очень спокойно и отстраненно, словно бы и не было только что в его душе всплеска человеческих чувств, - Следуйте за мной. И не наступайте в воду, если она встретится нам на пути.

Парень тяжело вздохнул, опуская плечи. Груз собственной вины давил на него, никак избавиться от него не получалось, а извинений невольно обиженный им друг принимать определенно не желал.

Призрак, переведя взгляд с одного из спутников на другого, только покачал головой. Потом приглашающе махнул живому рукой, и последовал за Ландау. Размолвки в их маленьком коллективе были ему, по большому счету, безразличны, но все-таки грозили помешать исполнению главной цели, поэтому становились нежелательными.

Дориан, ощутимо поникший, сумрачно кивнул, не замечая, что на него уже никто не смотрит, и поплелся следом за друзьями, одного из которых неожиданно для себя обидел. Ох, давно бы ему пора уже научиться держать язык за зубами, не говорить все, что думает! Так ведь нет же, тянет поболтать, все время хочется высказать свое мнение… И что за друг из него, если он вот так запросто может надавить на больные точки товарища? Давить таких друзей!

Он еще раз тяжело вздохнул и, все-таки прибавив шаг, кое-как настиг Алекса, шагая теперь рядом с ним, и непрестанно косясь в его сторону. А ведь обидел-то он не одного, а целых двух друзей… Сказал, что Алекс притворяется дружелюбным, назвал Арнона эгоистом не меньшим, чем Шеа… Даа, молодец, Дориан, опустил сразу обоих своих друзей ниже плинтуса!

- Ребят… - парень сглотнул и виновато продолжил, - Извините меня. Я, честно, как-то совершенно не подумал, я вовсе совсем не хотел, то есть, я хочу сказать…

- Меня не обидели твои слова, Дориан.

Голос привратника звучал очень ровно, очень спокойно и молодому человеку от этого стало почему-то еще хуже. Ну да, конечно, не обиделся он… А чего ж тогда говорит так холодно и отчужденно? Эх, ну и выдал же он, а…

- А я вообще уже привык, что меня считают эгоистом, - Александр легко пожал плечами и ободряюще улыбнулся грустному приятелю, - Да не волнуйся ты так об этом, парень. Ты рискуешь своей жизнью, идешь черти на что ради меня и, можешь поверить, мне это гораздо важнее, чем какие-то дурацкие слова. Не расстраивайся.

Дориан чуть приподнял уголок губ и безрадостно кивнул. Утешаться до тех пор, пока чего-то похожего не скажет и Арнон, ему не хотелось.

А с другой стороны – Арнон привратник, холодный, бездушный, отстраненный с самого начала, лишенный чувств и эмоций, как можно ждать от него человеческой реакции? Черт, как же сложно с этими новыми знакомыми!

Лес высился по сторонам сплошным недвижимым массивом. Дорожка, тонкая тропка оставалась за спинами путников, появляясь под их шагами. Они шли, целиком и полностью доверившись обиженному привратнику, положившись на него; шагали уверенно и размеренно, глядя вперед, ища взглядом свое будущее.

Обещанной горы видно не было. Никаких предвестников реки, никаких знаков близящейся ночи не наблюдалось и путь казался бесконечным.

- Я так понимаю, пока не начнется ночь и мы не убедимся, что тени нам не страшны, результатов ждать не стоит, - Алекс, в силу собственной нематериальности лишенный чувства усталости, но терпеть не могущий однообразия, недовольно вздохнул и неожиданно остановился. Остановился прямо перед Дорианом, и тот, не ожидавший такого, с размаху прошел сквозь своего призрачного друга.

Его обдало теплым воздухом, дыхание на миг перехватило, и молодой человек, обернувшись, увидел Александра уже за своей спиной.

- Никогда так больше не делай! – парень медленно перевел дыхание и недоверчиво ощупал собственную грудь, - Мне на миг показалось… почудилось… что я как будто сам развоплотился.

Шеа недовольно махнул в его сторону рукой – ему произошедшее неприятных ощущений не доставило, поэтому зацикливаться на обсуждении этого маленького эпизода он не хотел.

- Может, есть смысл устроить привал? Может, будет как тогда, с Ликой – тормознем, и сразу ночь на нас хряпнется?

Арнон на мгновение коснулся пальцами своего лба и мимолетно покачал головой.

- Что за выражения, Александр… Останавливаться нам нет ни смысла, ни резона, тем более, что в воздухе пахнет угрозой. Запах пока слаб, но с каждым шагом он становится сильнее, и я отнюдь не уверен, что это потому, что мы близимся к опасности. Скорее опасность настигает нас.

Коурсен нервно оглянулся назад, на проложенную, протоптанную ими тропку, на гущу высоких деревьев, окружающих их со всех сторон и поежился.

- Тени?

- Или их предводитель? – подхватил Алекс, тоже оглянувшись через плечо и нахмурившись. Ландау равнодушно повел плечом.

- Мне неизвестны такие подробности. Я лишь могу ощутить угрозу, что близится к нам, но не более того. Полагаю целесообразным ускорить шаг, а не останавливаться.

Призрак с живым переглянулись и предпочли никак не комментировать эти слова спутника. Лишь дружно повернулись в нужном направлении и, не дожидаясь привратника, направились вперед.

- А что мы будем делать, если натолкнемся на речку? – Дориан, глядя в спину все-таки обогнавшему их Арнону, неловко пожал плечами, переводя взгляд на Алекса, - Я к тому… Арнон же не рекомендовал наступать в воду ни тебе, ни мне.

- Я и сейчас не рекомендую, - хладнокровно отозвался Ландау, - Александр был прав, слыша шум реки – до меня он тоже доносится. Постараемся найти переправу и, говоря откровенно… Я питаю надежду так сбить преследователей со следа.

- Типа, чтобы сбить собак со следа надо пройти по воде, смыть запах? – Алекс ухмыльнулся и тотчас же спешно переделал ухмылку в очаровательную улыбку, - Вот уж не знал, что в свите Сэта есть песики…

Арнон, чуть прибавив шагу, легко повел плечом. Поворачиваться, отвечая призраку, нужным он явно не полагал.

- Тени Сэта имеют нюх более острый, чем любая собака из мира живых. И я отнюдь не уверен, что мы, переправившись через реку, действительно сумеем избавиться от преследователей. Как не уверен и в том, что преследует нас именно Сэт… Но все-таки лучше поторопиться.

- Мы идем, - Дориан неодобрительно покосился на своего полупрозрачного друга и, испытывая безмерное желание подтолкнуть его вперед, но не имея возможности сделать это, вздохнул. Как же все-таки неудобно иметь в спутниках призрака! Ни подзатыльник дать, ни подножку подставить… ни подтолкнуть к цели рукой. Только уговаривать и приходится.

- Тебе не кажется, что ему просто хочется поскорее от нас избавиться? – призрак, не подозревая о мыслях своего живого спутника, чуть склонился к его уху, - Как-то он… активно заторопился вдруг, а?

- Наверное, я его все-таки обидел, - Коурсен обреченно вздохнул, - Теперь он дуется, и всем видом показывает, что лучше…

- Меня не обидели твои слова, - ледяной голос привратника оборвал рассуждения писателя, заставляя его недовольно поморщиться, - Не стоит подозревать меня в обмане, Дориан. Я лишь веду себя так, как предписывают правила, я не пытаюсь казаться более живым, чем я есть.

- Несколько минут назад ты был вполне себе живым, - каверзно ввернул Шеа и, кивнув спутнику вперед, немного прибавил шагу, - В самом деле, Арнон! Веди себя по-человечески, распрощаешься с нами – можешь опять строить из себя поруганную невинность, но нам так не комфортно!

Ландау, словами призрака, судя по всему, если не задетый, то определенно удивленный, остановился, медленно оборачиваясь к нему.

- «Поруганную невинность»?.. – недоуменно переспросил он и, мотнув головой, нахмурился, - Но я не… причем здесь это? Речь идет о вещах более серьезных, плотские утехи здесь…

- При том, что ты себя ведешь, как девица, которую совратили и бросили! – огрызнулся наглый дух и, не обращая более ни на кого из своих спутников внимания, решительно обошел собеседника, - Хватит на одном месте отплясывать! Реку уже видно и, коль скоро привратник не может никуда вести нас, первым пойду я. За мной, Дориан! Там, кажется, даже есть мосток.

…Мосток через реку действительно был. Неширокий, не слишком прочный, он лежал, перекинувшись с берега на берег, соединяя их узкой деревянной полосой и, казалось, только и ждал, что мига, когда на него кто-нибудь ступит. И вот тогда он коварно подломится, и обрушит наивного путешественника прямо в запретную, опасную воду, а сам застынет по краям двумя обломанными огрызками, как вечный укоризненный памятник человеческой неловкости.

Арнон остановился у самого мостика и, оглянувшись на своих спутников, пожал плечами. Ему деревянная конструкция казалась вполне подходящей для того, чтобы испробовать ее на прочность и переправиться на тот берег. Впрочем, ему, чей вес был равен весу души, любая былинка показалась бы надежной.

Как и Алексу. Дух, в воду наступать и в самом деле не желающий, на мостик поглядывал с большим воодушевлением и, по-видимому, подвоха в нем тоже не видел.

Один только Дориан, будучи человеком живым, вес имеющий вполне соответственный своей материальной оболочке, смотрел на мосток безо всякой симпатии и с огромным подозрением, будучи убежден, что безопаснее ему было бы перебраться вплавь, чем ступать на эту шаткую конструкцию. Увы, вода для живого по-прежнему была под запретом, и рисковать, ступая в нее, ему не рекомендовалось. Приходилось вверить свою судьбу мостику, понадеявшись на его совесть.

- Да ладно, парень, - Шеа, угадав по выражению лица друга его мысли, легко хлопнул того по плечу, - Арнон перейдет первым, проверит крепость досточки, а мы следом. Думаю, мой вес на мостик большого давления не окажет, а тебя я поддержу. Ну… или хотя бы подбодрю.

- Ага, - безо всякой радости откликнулся молодой человек, - И в реку полетим с тобой вместе. Спасибо за участие, друг, что я могу сказать.

Дориан как в воду глядел.

Привратник, шедший первым, миновал доску безо всяких проблем, хладнокровно сделал по ней три шага, и столь же спокойно ступил на противоположный берег. Алекс, оглянувшись на Дориана, шагнул, было, вперед, но неожиданно остановился и, отступив, сделал приглашающий жест рукой.

- Давай, парень. Я пойду следом, если что – поймаю.

Коурсен глубоко вдохнул, потом протяжно выдохнул, подозревая, что воздух, задержанный в легких, может сделать его тяжелее и, едва ли не зажмурившись, аккуратно шагнул на мосток.

Доска скрипнула. Парень облизал губы и торопливо сделал второй шаг.

Доска крякнула.

Алекс, ответственно беспокоящийся на берегу, торопливо ступил на мостик следом за другом, и уже даже протянул руки, чтобы предпринять заведомо напрасную попытку удержать его… Но тут доска не выдержала.

Сломалась она с громким треском, точно посередине и трудно сказать, произошло это под ногами Дориана или под ногами Шеа. Как бы там ни было, а Арнон на берегу только рот открыл, глядя, как два его друга, которым категорически, буквально под страхом смерти было запрещено касаться воды, стоят посреди речушки, мокрые с ног до головы и мрачно переглядываются. Брызги, взметнувшиеся в воздух во время их падения, привратника не коснулись – он заблаговременно успел отступить, но утешало это мало.

Алекс встряхнулся, как мокрая собака и, подняв руку, с нескрываемым изумлением уставился на нее.

- Как странно… - задумчиво молвил призрак, - Я мокрый, как мышь!

- Ты стоишь в реке, - безрадостно напомнил Дориан, - Должен заметить, вода здесь холодная, пожалуй, я воздержусь от дальнейшего купания.

Шеа неспешно перевел на него нескрываемо насмешливый, почти издевательский взгляд.

- А ничего, что я – так, на минуточку, - вообще-то дух, а, парень? Призраки не мокнут, если ты не в курсе! Не горят в огне, не тонут в воде, не чувствуют холода или тепла, и к окружающей среде относятся со здоровым пофигизмом. Сейчас же я стою в воде, я весь вымок, мне холодно и мокро – это как вообще называется?

Молодой человек тяжело вздохнул и, предпочитая комментировать на ходу, уныло побрел к берегу.

- Это называется – пора вылезать на берег, и размышлять о вечном там, - бросил он через плечо, - Алекс, в самом деле, ты там до скончания веков плавать собираешься? Теперь ясно, почему тебе нельзя было наступать в воду – ты из нее вылезать не хочешь!

- Глупости, - призрак недовольно передернул плечами и побрел следом за своим живым другом к берегу. Любопытство его, правда, не унималось.

- Арнон, вот ты как можешь объяснить это? Почему я мокрый?

Привратник с привычным хладнокровием пожал плечами.

- Потому что вода мира духов отличается от воды в мире живых, - спокойно пояснил он, - Я предупреждал, чтобы вы не наступали в нее. Я не знаю, есть ли смысл нам продолжать путь.

Александр, выбираясь следом за Дорианом на берег, откровенно фыркнул и щелчком сбил со своего плеча каплю воды.

- Ну, нет уж, приятель, я не сдамся. Старик говорил, что путь будет лежать через реку, не предупредил только, что через нее придется перебираться вплавь. Эй, парень, ты как?

Дориан, отчаянно пытающийся отжать мокрую и противно липнущую к телу одежду, не снимая ее, перевел на собеседника мрачный взгляд.

- Потрясающе, - раздраженно бросил он, - Алекс, я вынужден тебя предупредить – чем бы ни закончился твой вояж на Гору Семи пороков, а компанию в мире духов я тебе составлять отказываюсь. Если я, после этого купания, по твоей милости простужусь, заболею и умру прямо здесь, разговаривать я с тобой не буду.

- Второй обиженный Дориан в мою коллекцию, - жизнерадостно прокомментировал призрак и, подойдя, легонько хлопнул приятеля по спине, - Не отчаивайся. Ты все такой же плотный, так что составить мне компанию тебе в ближайшее время не светит.

Коурсен уставился на него, как ворон на макароны.

- А ты… Алекс, дай мне руку. Живо!

Дух пожал плечами и спокойно протянул другу открытую ладонь, как для пожатия. Дориан вцепился в нее, как утопающий в соломинку и, на мгновение крепко сжав, растерянно выпустил.

- Ты холодный… и мокрый… но… но как, почему??

Шеа закатил глаза. С его точки зрения все было совершенно очевидно.

- Если кто забыл, то я только что вылез из реки.

- Я тоже, - мрачновато отозвался Коурсен, - Но дело не в этом. Алекс, ты – дух! Я же касался тебя прежде, ты… ты был бесплотен! А теперь…

Призрак недоуменно поднял руку и принялся разглядывать ее с видом энтомолога, обнаружившего невероятно любопытное насекомое.

- Что – теперь? Вроде такой же…

- Нет, - парень мотнул головой и еще раз, чтобы убедиться, сжал руку друга, - Нет, ты не бесплотен… Ты… ты, знаешь, как Арнон – холодный, как труп, и столь же материальный.

- Здорово… - Алекс напряженно облизал губы. Хорошо это или нет, он не знал.

- Эй… Арнон!

Дождавшись вопросительного взгляда привратника, мужчина чуть отвел руку в сторону.

- У тебя есть достойное доверия объяснение?

Арнон равнодушно пожал плечами. Объяснений он не имел, и придумывать их желания не испытывал. Опрометчивые слова Дориана, брошенные в сердцах, все-таки задели давно застывшую душу привратника, зацепили, обидели его, и теперь молодой человек изо всех сил гнал от себя эту обиду вместе с некстати проснувшейся человечностью. Ну что, что ему с этих людей? Почему он позволил себе привязаться к ним до такой степени, что даже случайные слова одного из них задевают его? Он же привратник, бесчувственный, бездушный, холодный, а он…

- Я не знаю, почему это произошло, - долго раздумывать Ландау не стал и, резко повернувшись, указал кивком головы вперед, - Возможно, ты должен был упасть в реку, быть может, это поможет тебе возвратить жизнь… Плоть ты уже получил, осталось запустить сердце и согреть кровь. Идемте. Погоню мы со следа, я полагаю, если не сбили, то путь ей преградили точно. Переправиться без моста через реку редко решатся даже давно живущие здесь тени.

Дориан кивнул и, покосившись на Алекса, быстро оглянулся через плечо назад, на оставшийся позади берег реки.

- Жаль, что Сэт – не тень, - буркнул он, однако, развивать мысль не стал и угрюмо направился следом за уже ушедшими вперед друзьями.

***

Ночь, как обычно, упала внезапно, осыпалась на головы троих путешественников темным водопадом, скрадывая смутную тень реальности вокруг. Погасли слабые звуки дня, даже река, как будто, зазвенела тише. Безмолвие воцарилось вокруг и в душу пробрался холод.

Арнон остановился, сделав знак друзьям тоже притормозить и, обернувшись к ним, спокойно пожал плечами.

- Продолжать путь ночью бессмысленно. Остановимся здесь.

- Здесь?.. – Алекс неприязненно оглянулся на реку и поежился. Дух, он не испытывал холода, не чувствовал страха, но все еще помнил, как должен вести себя человек в подобной ситуации, и старался соответствовать. Впрочем, Дориан был с ним полностью солидарен.

- Рядом с рекой неуютно – это раз, - хмурясь, заявил он, - Да и вообще, мне кажется, лучше идти вперед. Неизвестно, в какой момент Сэт настигнет нас…

- Однако, Мудрый сказал, что этой ночью он не побеспокоит нас, - хладнокровно напомнил привратник и, оглянувшись, опустился на какой-то, невидимый во мраке камень или, быть может, пенек. Лицо его обрело почти умиротворенное выражение.

- Мы остановимся здесь, - холодный голос Ландау, тем не менее, зазвучал непререкаемо, очень диссонируя с выражением его лица, - В темноте продолжать дорогу невозможно. У подножия Горы Семи пороков раскинулся густой лес, если мы пойдем сквозь него сейчас, рискуем заблудиться. Сильно заблудиться.

- То есть, сейчас мы еще заблудились не сильно? – не удержавшись, ввернул ехидный призрак. С его точки зрения, их местонахождение итак представляло один сплошной вопрос, ответа на который не имелось, и инсинуации привратника были просто смешны.

- Сейчас мы не заблудились, - в ответе привратника было столько бесконечного терпения, что Алекс недовольно примолк. Арнон помолчал, давая ему возможность сполна прочувствовать глубину своего морального падения, и неспешно продолжил:

- Утром путь будет более очевиден. Знающий сказал, что нам надлежит переждать ночь. Ждем.

Дориан тяжело вздохнул и, поежившись, обнял себя руками.

- У Лики под крышей и то было уютнее, чем здесь, - тоскливо заметил он, - Мы здесь как на ладони. Где гарантии, что Сэт не найдет способ перебраться через реку или обойти ее?

Ландау равнодушно повел плечом. Ответ его прозвучал на удивление легко.

- Нигде. В мире теней есть определенная иерархия, Дориан, и существуют… не души, нет, существа, способные на большее, чем такие, как, скажем, Александр. К таким существам относятся Знающие. К таким существам относятся привратники. К таким существам относится Сэт.

- Как приятно порою слышать свое имя из уст врага.

Из темноты выступила тень – она была черней ночи, она выделялась темным провалом среди мрака, и казалась неоправданно худощавой и высокой. Впрочем, к манере Сэта менять при каждой новой встрече облик, путники уже начинали привыкать.

- Вы сидите здесь, в двух шагах от подножия Горы, - продолжал, неспешно подходя, дьявол, - Обсуждаете меня…. Неужели это единственная ваша забота, дети? Неужели вас не волнует, что принесет завтрашний день?

- А ты явился, чтобы снова сбивать нас с толку?! – несдержанный Алекс, на которого ночь в мире теней вообще действовала очень плохо, резко шагнул вперед, сжимая кулаки. На лицо его легла печать отчаянной решимости.

- Что, опять хочешь меня в свою свиту затянуть? Ну, давай, давай, рискни! Я отобьюсь, так же, как и в прошлый раз, я одолею тебя, я…

- Прекрати, Александр, - голос Сэта звучал очень мягко, спокойно, почти умиротворяюще, но со звенящими металлическими нотками в нем, - В ночи тебя окутывает покров себялюбия, ты думаешь лишь о себе. Я пришел не за тобой… Велика вероятность, что завтра твоя душа достанется мне без особых усилий, поэтому я вполне могу подождать. Я терпелив, а ждать, зная, что есть, чему уделить ожидание, иногда бывает даже приятно.

- Убирайся.

Арнон, не поднимаясь с места, вскинул взгляд на неприятного собеседника. Лицо его было бледно.

- Уходи! Тебе не место здесь, не место сейчас, Сэт, ибо в эти мгновения, в эти секунды решается судьба двух душ, делающих свой выбор! Ты не смеешь, ты не имеешь права влиять на их выбор, этой ночью они должны решить – идти ли им дальше, или же бросить все, не дойдя до конца. Убирайся, не смей им мешать!

Дориан поежился. То, что этой ночью ему предстоит опять совершать выбор, что ему снова надо как-то перебарывать себя, надо принимать решение, и либо идти до конца, либо предавать Алекса, оказалось для него открытием, причем открытием весьма неприятным.

- Опять побороть страх? – недовольно буркнул он, мрачновато покосившись на призрака. Тот, услышав его слова, хмыкнул, и отрицательно покачал головой.

- На этот раз карета за нами не прискачет, парень. На этот раз надо решать что-то большее…

- Он прав, - дьявол развел руки в стороны, - Ты должен решить, готов ли ты умереть во имя спасения души Александра Шеа, Дориан Коурсен.

…Время шло. Тянулись минуты, растягивались, превращаясь в резиновую вечность, секунды. Дориан молчал, делая вид, что думает.

Хотя о чем тут было думать – он не хотел умирать! Не хотел расставаться со своей человеческой жизнью, даже наверняка зная теперь, что ждет его после смерти! Не хотел жертвовать собой во имя спасения призрака, духа, который свое уже пожил, и теперь жаждал вновь возвратить себе утраченную жизнь! В конце концов, об этом не шло речи – говорилось, что он должен помочь, но никто и никогда не упоминал, что в результате этой помощи он погибнет.

- Я не… - он даже не знал, сколько прошло времени, прежде, чем он решился подать голос. Заканчивать фразу он, впрочем, не стал, устремляя взгляд на неожиданно посерьезневшего Алекса. Сейчас ночь… Сейчас эгоизм призрака цветет буйным цветом. Он не простит, попытается заставить…

Призрак неожиданно шагнул вперед, сдвигая брови.

- Это ложь, - резко бросил он, - Никто и никогда не говорил, что Дориан должен умереть! Это полная чушь, и не хрен нас тут запугивать! Ты, лживая тварь, ты только и думаешь, как…

- Уймись, - дьявол поднял руку в останавливающем жесте, - Оскорбления ни к чему не приведут, Александр, да и до истины ты так не доберешься. Может быть, я солгал, - он прищурился, проницательно глядя на призрака, - Но, может быть, и нет. Я приоткрою тебе завесу тайны, Шеа, мне не жаль сделать это. Решение принять будет должен не этот живой мальчик. Его жизнь или его смерть – это твое решение, и принимать его ты будешь не сейчас. Позже… Пройдя Гору Семи пороков ты, если не поддашься ни одному из них, и не погибнешь прежде, встанешь перед выбором – жить Дориану Коурсену или умереть. И от его мнения уже ничего не будет зависеть.

Глава 13

Короткая ночь прошла в гнетущем молчании, полном невысказанных сомнений. Дориан ежесекундно косился на друга, ожидая от него хоть каких-нибудь слов. Алекс молчал, сидя по-турецки на земле и иногда лениво кидая камешки в невидимую, но угадывающуюся поблизости реку. Арнон переводил взгляд с одного из своих спутников на другого и, ничего не говоря, казалось, мрачнел все больше.

Сэт давно ушел, исчез, растаял, обратившись тенью, а посеянные им сомнения все не желали исчезать, прорастая в сердцах буйным цветом. Ландау не знал, что делать. Привратник, он не должен был вообще привязываться к своим спутникам, не должен был питать в их отношении какие-то чувства, да что там – он вообще не должен был бы ничего чувствовать!

А он чувствовал. Чувствовал сожаление, чувствовал горечь, и даже боль при мысли о том, что Сэт может оказаться прав. Что Дориан Коурсен может погибнуть по воле своего эгоистичного друга…

Что же делать? Как помешать этому свершиться, как защитить живого, не дав ему стать одной из теней, населяющих этот мир? Что для этого нужно сделать, возможно ли это?

Арнон незаметно сжал зубы – показывать друзьям, как нервничает, как напуган, он все-таки не хотел, поэтому предпочитал все проявления эмоций максимально утаивать. И даже знающего рядом нет, чтобы его спросить! Ах, как это неправильно, как глупо и гадко… Значит, решение принять он должен сам, но какое, какое?

Он знал, что на Гору Семи пороков ему ходу нет. Знал, что будет вынужден оставить Дориана и Александра наедине, позволить им пройти путь самостоятельно… К чему это приведет? Кто вернется в конце, и вернется ли хоть кто-нибудь?

Сомнения рвали душу привратника на части, и что делать, он не знал. Не мог даже предположить, не мог себе представить…

Судя по всему, друзья и спутники его тоже не знали.

Алекс вообще предпочитал делать вид, что все происходящее его не касается, упрямо глядя во мрак, где тихо журчала речка, начисто игнорируя взгляды Коурсена. В тех иногда мелькала мольба, порою – раздражение, а еще несогласие, неготовность взять и отдать свою жизнь ради спасения свободы другого, пусть даже и друга. Он был еще слишком молод, чтобы умирать! Он хотел жить, он еще столько всего не написал!

День упал также внезапно, как и ночь, резко высветив все вокруг. Шеа неспешно поднял голову, устремляя взгляд на небо.

- Время, - коротко бросил он, поднимаясь на ноги, - Пора идти.

- На эшафот, - мрачно отозвался Дориан, однако, с земли, на которой сидел, тоже поднялся и осмотрелся. Никаких гор и в помине не было, кругом чернел только лес.

Арнон встал и, повернувшись к спутникам спиной, приглашающе махнул рукой, сам направляясь вперед. Коурсен с тяжелым сердцем двинулся следом. Алекс направился за ним.

Говорить не хотелось. Живой шел, едва волоча ноги, ежесекундно оглядываясь на молчаливого призрака, иногда вздыхая, но не находя слов, чтобы что-то сказать.

Да и что тут можно было сказать? «Алекс, пожалуйста, не убивай меня!»? «Вспомни, что я твой друг!»? Все это будет сказано после, когда они доберутся до вершины Горы, когда пройдут все, что должны пройти, минуют все пороки… Да и то еще не факт, что доберутся – может, умрут по дороге!

Оба. Сразу. Тьфу.

- Что-то я не вижу никакой горы, - неожиданно подал голос Шеа, и Дориан моментально отвлекся от невеселых мыслей.

Действительно. Никакой горы поблизости не было, ничего, хоть отдаленно напоминающего возвышенность, не наблюдалось.

- Мы вообще в ту сторону-то идем? – парень кашлянул и, быстро оглянувшись на своего полупрозрачного друга, на своего потенциального палача, развел руки немного в сторону. Конечно, Арнону и его чутью привратника он доверял сполна, но… Но, черт возьми!

- Может, надо было идти вдоль реки, - продолжал рассуждать он, - Может, сама река вытекает из-под горы?

- Дориан, - в голосе привратника зазвучало бесконечное терпение, - Я ценю и уважаю твое мнение, и принимаю во внимание твои советы. Но, поверь мне, я знаю путь. Вскоре вы увидите гору, и… взойдете на нее.

- «Взойдете»? – уточнил Александр, - Не «взойдем»?

- Нет, - голос Ландау зазвучал заморожено и отстраненно, - Я не вправе сопровождать вас на Гору Семи пороков. Взойти на нее вы должны будете сами, как сами должны будете миновать ее… если сумеете.

- Обнадеживает, - мрачновато буркнул призрак, - И что, ты даже не будешь переживать за нас, волноваться?

- Выкрикивать слова поддержки вслед? – оживился Дориан, - Делать ставки, кто дойдет до конца, а кто останется?

Привратник остановился и, медленно обернувшись, окинул своих неугомонных спутников долгим красноречивым взглядом. Ему нравились их шутки, нравилась их компания и, конечно, он уже сейчас беспокоился за удачный исход их пути, но… Но ведь он привратник. Он не должен позволять себе чувствовать, не должен испытывать человеческие эмоции. Зачем они заставляют его делать это?

- Посмотрим, - после долгого молчания вынес он, наконец, вердикт и, опять отвернувшись, решительно зашагал вперед. Друзья, переглянувшись, последовали за ним.

Обстановка немного разрядилась. Груз с души не то, чтобы совсем упал, но определенно стал весить меньше, что сказалось и на поступи, и на дыхании.

- Вы думаете, он говорил правду?

Пока на душе не стало полегче, пока не появилась возможность говорить свободно, этот вопрос Дориан не поднимал, но теперь не мог удержаться.

Арнон равнодушно повел плечом.

- Мне всегда было трудно определить, когда он лжет, а когда говорит правду.

Алекс фыркнул.

- Да ладно тебе, парень, не заморачивайся ты так! Если мне придется выбирать – жить тебе или умереть, я знаю, что выбрать. И я сделаю все, чтобы сохранить тебе жизнь, можешь мне поверить.

- Да я-то в тебе уверен, Алекс, - Коурсен тяжело вздохнул, - Если, конечно, мы подойдем к этому выбору не среди ночи… Тогда я буду уверен в обратном.

- Я эгоистично хочу, чтобы ты жил, - призрак широко, весело улыбнулся и слегка хлопнул друга по плечу: такие действия были ему теперь подвластны, - Потому что я хочу вернуться вместе с тобой домой, хочу, чтобы ты налил мне этого чаю в пакетиках и научил обращаться со своей этой штукой, как ее… компьютером, короче.

- С ноутбуком, - подсказал Дориан, чувствуя, как на губах против воли появляется улыбка, - Значит, ты уверен, что не желаешь мне смерти?

- Совершенно убежден, - горячо кивнул дух и, вздохнув, сменил тему, - Так долго нам идти-то еще, Арнон? Я, конечно, не то, чтобы устал, но однообразие пейзажа насточертело.

Привратник быстро оглянулся через плечо и послал неугомонному Шеа тонкую улыбку, быструю и юркую, как ящерица. И столь же холодную.

- Обрати свой взгляд вперед, Александр, - спокойно предложил он, и неожиданно вытянул руку, указывая на что-то, - Мы приближаемся к горе.

Алекс открыл, было, рот, чтобы заявить, что он не слепой и уж что-что, а гору бы точно не проглядел… Но, бросив взгляд вперед, осекся.

- Ладно, я все-таки слепой… - пробормотал он и попытался дернуть Дориана, во все глаза смотрящего вперед, за рукав. Пальцы прошли сквозь ткань одежды, и призрак недовольно чертыхнулся. Судя по всему, его материальность после купания была весьма и весьма условной.

- Она большая… высокая, я хотел сказать, - живой изумленно покачал головой и неловко улыбнулся, переводя взгляд с цели их путешествия на проводника, - И мы… нам… что, на самый верх лезть? А альпинистское снаряжение предоставят?

Дух довольно хохотнул – когда приятель шутил, ему нравилось намного больше, чем когда он боялся.

Арнон ограничился еще одной тонкой улыбкой, и прибавил шаг. Спутникам ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.

Гора приближалась медленно и плавно, будто плыла по воздуху им навстречу, и с каждым шагом казалась все более и более огромной. Она не была какой-то особенной, не имела никаких отличительных примет – просто серый кряж, увенчанный вечными тучами мира теней, неодолимый страж этого места. В ее склонах – где-то пологих, где-то крутых, чудилась скрытая угроза, и тени, пляшущие по ее бокам, лишь усиливали это впечатление.

- Я надеюсь, это хотя бы не приспешники Сэта, - Дориан громко сглотнул и, потянув носом воздух, изо всех сил изобразил отчаянную смелость, - Было бы неприятно с ними столкнуться, да еще и в таком… неустойчивом месте.

- Я отбился от них один раз, отобьюсь и снова! – Алекс гордо поднял подбородок и даже слегка подбоченился, - Не дрейфь, мой друг, я сумею защитить тебя!

- Чтобы потом самому убить, - мрачновато пошутил парень и глубоко вздохнул. В сознании мелькнула до крайности неприятная, каверзная мыслишка – неизвестно, сколько еще вздохов ему суждено сделать. Что ж, перед смертью-то все равно не надышишься… Остается уповать на клятвы Александра.

Гора все приближалась. Лес по сторонам начинал редеть, деревьев становилось все меньше, стали попадаться отдельные валуны, словно скатившиеся с вершины Горы Семи пороков.

- Осколки пороков, - буркнул призрак, проходя мимо них, и тут же, без перехода, отметил, - А земля-то повышается.

- Да, - привратник неожиданно остановился, и повернулся к спутникам. Лицо его было привычно холодно и серьезно.

- Здесь мы расстанемся, друзья. Вам предстоит подниматься на гору в одиночестве, вы должны преодолеть пороки… все семь пороков обрушатся на вас и, если вы сумеете с ними совладать, если выдержите последнее испытание – вы получите свою награду. Я не пойду с вами, но буду следить, я не спущу с вас глаз и не позволю никому помешать вам. Будьте осторожны в пути. Прощайте.

Дориан, быстро глянув на явственно обескураженного призрака, неловко кашлянул. Прощание выходило странным, и каким-то слишком официальным.

- Мы… еще увидим тебя, Арнон?

Ландау чуть улыбнулся – вопрос, несомненно, польстил ему.

- Если вы сумеете миновать все преграды, справитесь с пороками, пройдете последнее испытание – я приду, чтобы проститься с вами. Надеюсь… к тому времени вы оба станете живыми. Честно говоря, миру теней будет лучше без тебя, Александр.

Алекс так и взвился – подобных заявлений себялюбивый дух не ожидал, и был этими словами искренне возмущен.

- Лучше без меня?! Ну, знаешь ли, Ландау, ты… да ты!!

- Тише, - привратник мягко повел рукой вниз, - Усмири свой гнев, призрак. Пока ты еще не более, чем дух, не забывай об этом. Чтобы стать человеком, тебе придется хорошо потрудиться. Идите, не стоит ждать ночи! Прощайте.

- Прощай, Арнон, - Дориан слегка поник и, глянув на своего кипящего от негодования полупрозрачного друга, кивнул ему вперед, - Идем, Алекс.

Шеа гневно выдохнул и, задрав нос, гордо прошествовал мимо задумчиво улыбающегося привратника. Живой последовал за ним.

Они шли, и каждый шаг приближал их к судьбе – совершенно разной, но от этого не менее суровой. Каждого в конце ждал переломный момент и, если Александр шагал к жизни, то спутник его, вполне вероятно, шел навстречу гибели.

***

- Ты нервничаешь.

Леса вокруг уже почти не осталось, и шагали путники откровенно в гору, полностью сосредоточившись на этом пути, поэтому слова Алекса явились некоторой неожиданностью. Дориан споткнулся о небольшой камешек и, остановившись, сдвинул брови. Он действительно нервничал, но показывать это в его планы не входило.

- С чего ты…

- Я это чувствую, - призрак, тоже остановившись, повернулся к другу и слегка пожал плечами, - Я же говорил, что способен чувствовать твое состояние, улавливать твои эмоции. Это… знаешь, это похоже на такие тончайшие вибрации, которые исходят от твоего тела. Я – дух, и изменения духовного плана вокруг живого человека ощущаю достаточно остро. Ты нервничаешь.

- Да, я нервничаю.

Спорить после сообщенного уже не имело смысла. Парень даже почти не удивился вновь открывшейся истине, почти не прореагировал на нее – собственные душевные терзания беспокоили его сейчас куда больше.

- Странно мне было бы не нервничать, - помолчав, продолжил он, - Я иду рука об руку с призраком по миру теней, поднимаюсь на какую-то мистическую Гору Семи пороков, на которой нас, по свидетельству дьявола, ожидают «пороки», и понятия не имею, чем все это для меня кончится! Нет, Алекс, я верю тебе, - заметив, что друг хочет возразить, Коурсен заторопился, - Честное слово, верю! Я просто боюсь, как бы Сэт вдруг не оказался прав, и тебе действительно не пришлось бы делать выбор.

Александр помрачнел – в словах приятеля он слышал нотки недоверия, и ему это по понятным причинам не нравилось.

- Я ведь сказал – приносить тебя в жертву я не собираюсь.

- А если другого способа не будет? – Дориан нервно облизал губы, - Что, если… Я не знаю, как все это может повернуться, Алекс, вот что меня пугает! С тех самых пор, как мы попали сюда, в мир теней, все происходит как-то шиворот-навыворот, все постоянно оказывается не тем, чем ожидалось, все происходит как-то… не так. Что, если все опять пойдет не так, и ты… я… В общем…

- Дориан! – призрак резко шагнул вперед и, протянув руку, положил ее на плечо перепуганному юноше, - Я даю тебе слово – если передо мной встанет выбор: убить тебя или умереть самому, или любой другой, в котором тебе будет что-то угрожать… мы просто развернемся и пойдем обратно, вот и все. Мы не будем выбирать, парень! Мы пошлем всю эту затею к черту, наплюем на знающего, на привратника и на Сэта, и вернемся в наш милый, уютный домик, где ты будешь пить чай из пакетиков, есть тосты и писать книги на этой своей штуке, а я буду надоедать тебе, мешать и пить ночами вино. Если даже ничего не выйдет, мы немного потеряем.

Дориан неловко улыбнулся. Описанная Алексом идиллическая картина находила отклик в его сердце, но одновременно вызывала и противоречие – он еще не забыл, с чего начался их путь, не забыл могилу во дворе своего нового дома. Если Алекс похоронил свое тело, значит, к дому он уже не привязан… И в следующее новолуние карета может унести его в мир теней уже навсегда. Пожалуй… им есть, что терять.

- Будет лучше, если мешать мне и надоедать ты будешь, уже будучи живым и осязаемым, - усмехнулся он, осторожно дотрагиваясь до полупрозрачного плеча друга, - Тогда мне будет проще тебя чем-то занять.

- И показать все новшества смертного мира! – воодушевленно кивнул Шеа и, улыбнувшись сам, подмигнул собеседнику, - Так что не дрейфь, парень. Все будет отлично, зуб даю! Пошли.

Парень кивнул и, чувствуя себя несколько более воодушевленным, хотя все еще и продолжая нервничать, продолжил путь первым. Все-таки присутствие рядом до такой степени уверенного в удачном исходе дела человека в определенной степени мотивировало.

Местность заметно повышалась. Деревья исчезли почти полностью, и теперь встречалось лишь одно-два маленьких деревца на значительном расстоянии друг от друга, а то и вовсе одни редкие кусты. Под ногами становилось все больше и больше камней, и сомневаться в том, что восхождение на Гору Семи пороков уже началось, не приходилось.

С каждым шагом Дориан беспокоился все сильнее. Унятое словами Алекса волнение возвращалось, накатывая волнами и юноша уже начинал ощущать, что у него дрожат пальцы.

Страх свой он отчаянно пытался скрыть, вовсе не желая показывать другу, что отчаянно трусит, но, косясь порою на полупрозрачный затылок Шеа, вспоминал, что тот способен улавливать исходящие от него эмоциональные вибрации, а значит, скорее всего, догадывается о состоянии спутника.

Впрочем, говорить ничего Александр не пытался, и это, надо заметить, парня вполне устраивало.

Он споткнулся об очередной камень и, на секунду зависнув в воздухе, вдруг подумал, что поднимаясь на эту гору, он прыгает в пропасть, и нет гарантий, что долетит до дна живым. Страх сжал горло.

- Алекс, я… - говорить было трудно, да Дориан и не знал, что хочет сказать. Да, он боялся, ему было страшно, но… Всегда есть проклятое «но».

Он не повернет назад, не сейчас, не вот так, по-глупому струсив. Он не бросит друга, не оставит его и не предаст. Он продолжит идти вперед, не взирая на липкий ужас смерти, так о чем же здесь можно говорить?

Бросив еще один быстрый взгляд на спину призрака, молодой человек неожиданно подумал, что и он выглядит каким-то чересчур напряженным. Не знай он Александра Шеа так хорошо, как знал, предположил бы, что и он чего-то опасается.

Но в это поверить было сложно. Алекс был слишком эгоистичен, чтобы беспокоиться за кого-то и, кроме того, уже слишком давно мертв, чтобы беспокоиться за самого себя.

И все-таки с ним что-то происходило. Дориану на миг даже почудилось, что и он улавливает те самые пресловутые вибрации, о которых говорил друг, и что вибрации эти схожи с излучаемыми им – вибрации страха. Но чего он боится?

- Алекс…

Призрак медленно обернулся. Полупрозрачное лицо его казалось осунувшимся; глаза горели.

- Началось! – страшным шепотом произнес он, и Дориан задрожал.

Что началось, почему началось – понять он не мог, и даже не представлял себе, чего ждать после таких заявлений друга, но подспудно ощущал, что ничего хорошего точно не будет.

Вокруг потемнело. Ночь не наступила, нет – ее появление было обычно совершенно другим, тьма падала на землю черным беззвездным покрывалом, но стало определенно мрачнее. Воздух похолодел, будто ветер с вершины снежной горы, пролетая мимо, вдруг обдал своим морозным дыханием. Дыхание перехватило – холодный воздух парадоксальным образом стал гуще, тяжелее и набрать его в легкие никак не удавалось.

Алекс отвернулся и, определенно преодолевая себя, сделал тяжелый шаг вперед. Фигура его казалась нечеткой, зыбкой – удушающие вибрации страха, все более и более улавливаемые молодым человеком, будто стирали самый образ духа. Пожалуй, не каждый день можно увидеть, как дрожит привидение…

Дориан невольно шагнул ближе к другу, не столько ища его поддержки, сколько желая оказать ее сам, желая просто увериться в том, что здесь, среди этой черной мрачной тучи он стоит не один.

Между ног белесой, извилистой змеей скользнул туман и начал растекаться в бесконечное озеро. Алекс замер, не решаясь делать более ни шага.

Повисла тишина. Ни шороха, ни звука не раздавалось вокруг, ни треска ветки, ни шелеста листвы, ни даже переката камня – тишина была абсолютной, совершенной, нерушимой… могильной. В холодном воздухе, казалось, повисла, подобно топору палача, незримая угроза; смерть дышала со всех сторон.

Коурсен сжался, обхватывая себя руками. Только сейчас, только в это ужасное мгновение он вдруг подумал, что они – оба они! – сейчас и в самом деле находятся в могиле, по ту сторону жизни, на том свете, что они почти мертвы… Хотя, если говорить об Александре, слово «почти» можно с чистой совестью опустить.

Но он, он сам, что он делает здесь? Среди сгущающегося серовато-белого тумана, в котором смутно ворочается что-то темное, черное, жуткое, устрашающее, в компании призрака, цели которого столь мутны и загадочны, что он, даже после долгого пути, после откровенной беседы, не может до конца верить ему.

Не может! Как бы сильно этого ни хотел, как бы ни убеждал самого себя, что Алекс – друг ему, и друг преданный, что он не обманет и не бросит… Но что он будет делать, когда они доберутся до вершины горы? На что может быть способен этот одержимый возвращением жизни дух во имя достижения своей безумной мечты?..

А что, если Сэт окажется прав? Если Александр Шеа – законченный эгоист, который без сомнения убьет его, наплевав на собственные слова и обещания?

Туман скользил по каменистой почве, опутывая ноги и сковывая их воздушными, неосязаемо-холодными кандалами, медленно поднимаясь выше, касаясь колен, дотягиваясь до опущенных рук…

- Алекс…

Дориан нервно вздохнул и закашлялся. Ему почудилось, что туман, проникая с воздухом в его легкие, расходится вместе с кровью по всему телу, холодя пальцы и наполняя нервы еще большим ужасом. Холодным страхом, бесконечным, неудержимым кошмаром! Да когда же это кончится, наконец?!

- Тебе страшно, Дориан?

Он обернулся, завертелся на одном месте, пытаясь увидеть того, кто обращается к нему и, не видя, ощутил, как подкашиваются ноги. Голос был, звучал откуда-то… из-под кожи, лился изнутри, а значит, вдыхая туман, он вдыхал… духов? Призраков, обитателей мира теней!

- Алекс!

- Он убьет тебя… - в ушах вновь зашуршал, зашелестел незнакомый голос, - Убьет и забудет о тебе, как забыл обо мне когда-то… Нельзя, нельзя связываться с Александром Шеа, Дориан, никому нельзя! Он опасен… опасен…

- Кто ты?! – Дориан рванулся и, запнувшись о какой-то камень, упал на колени, судорожно упираясь ладонями в плоскогорье. Перед глазами оказались чьи-то призрачные ноги, потом в поле зрения появилась рука.

- Я не смогу тебя поднять, вставай, - этот голос был ему знаком. Парень, трепеща, поднял взгляд и, наткнувшись на полупрозрачное лицо Шеа, медленно выдохнул. На душе стало спокойнее – быть одному и слушать, как невидимый голос винит в чем-то друга, было намного тяжелее.

- Ты стал как-то… прозрачнее, - молодой человек, стараясь не поддаваться гнету удушающего страха, с некоторым трудом уперся ладонями, поднимаясь на ноги и выпрямляясь. Призрак мрачно кивнул.

- Страх развоплощает души, - сумрачно бросил он, - А мне страшно. Я не знаю, почему, не понимаю причины, но… в воздухе…

- Да, - Коурсен тоже кивнул и, сдвинув брови, глянул вперед, прямо в сгущающийся туман, - В воздухе, в тумане, везде! Что-то… тяжелое, темное, что-то угрожающее, - он содрогнулся, - Как будто топор над головой занесен.

Алекс перевел взгляд туда же, куда смотрел друг, и медленно повел головой из стороны в сторону.

- Но мне топор не может быть страшен, - тихо проговорил он, - Так почему же я так боюсь?.. Мне кажется, что там есть кто-то, есть что-то, что поджидает нас, и это что-то… недружелюбно.

- А мне кажется, что я надышался тенями мира духов, и теперь они говорят у меня под кожей, - буркнул Дориан, неожиданно ощутив себя идиотом, - Алекс… А это не может быть началом? Ну, я хочу сказать… Гора Семи пороков, мы начали на нее подниматься… Но разве страх – это порок?

Призрак нахмурился – догадка друга находила в нем отклик.

- Быть может, не сам страх… - медленно вымолвил он, - А то, что он рождает в душе человека. Сомнения, трусость, желание сдаться… Трудно сказать наверняка. Если честно, в мире смертных все как-то проще, понятнее, а тут… тут все через одно место! – он неожиданно зло топнул ногой, - Пошли! Пусть катятся к черту все эти горы с их пороками, все зловещие шепоты и ужасные тени! Нигде не было ни слова, что пороки могут причинить нам вред – мы должны просто сцепить зубы и пройти сквозь них! Главное – не навредить самим себе…

- Осторожнее! – Дориан, в последнюю секунду заметивший подвох, рванулся вперед и попытался ухватить Алекса за руку. Пальцы прошли сквозь полупрозрачную плоть, тело по инерции шатнулось вперед, и парень, нелепо взмахнув руками, снова упал на колени.

На этот раз падение оказалось куда как менее приятным – кончики пальцев его повисли над бездонной пропастью, а прямо над ним, проходя сквозь его тело, замер ошарашенный призрак.

Он медленно отступил назад, потом еще и еще, пока не покинул область тела друга и спутника и, неловко кашлянув, совершенно рефлекторно коснулся горла.

- Похоже, я недооценил гору… - пробормотал он, - Отползи от края, парень. Того и гляди, осыпаться начнет…

Дориан, не решаясь подняться на ноги, торопливо отполз назад, испуганно озираясь. Сердце стиснул обруч нехорошего предчувствия.

Его друг, подобным эмоциям не столь подверженный, хотя и испытывающий неизъяснимый ужас в этом тумане, тоже отступил и, демонстративно отвернувшись от пропасти, принялся озираться. Потом осторожно шагнул вправо, словно намереваясь пройти вдоль нее.

- Может, можно как-то обогнуть… А, ч-черт. Это еще что?..

Парень, после этих слов как пружиной подброшенный, вскочил на ноги и заспешил к другу. В таком месте от объектов, вызывающих удивление, можно было ожидать всего, чего угодно, притом вряд ли это «что угодно» было хорошим. Оставлять Алекса одного против неизвестно чего Коурсену не хотелось, даже не взирая на то, что чем он может помочь, юноша не представлял.

Впрочем, помощь призраку особенная не требовалась.

Он замер в нескольких шагах от друга, растерянно глядя прямо перед собой, туда, где из густого тумана выступало высокое каменное надгробие.

Дориан сглотнул и, нерешительно шатнувшись вперед, осторожно разогнал рукой туман вокруг памятника.

- Александр Шеа… - дрогнувшим голосом прочитал он, и тут же отшатнулся, как ужаленный, испуганно взирая на друга. Тот как раз испуганным не казался, выглядел скорее растерянным и ничего не понимающим.

- Но мне… - Алекс кашлянул, выдерживая маленькую паузу, - Нет, я! Я похоронил… свое тело я похоронил на заднем дворе дома, почему…

Надгробие, будто только и ждало, что этих слов, пошатнулось и начало медленно проваливаться под землю, укрытую белесым покрывалом, уходить куда-то в туман, сливаясь, смешиваясь с ним. По краям его вспыхнул огонь, постепенно обнимающий камень и утягивающий его с собой. Трактовка сомнений не вызывала – Алексу явно пытались намекнуть, что его ждет долгая дорога в Ад.

- Прямо в руки Сэта… - испуганно прошептал Дориан и, нервно облизав губы, покосился на ставшего еще более прозрачным друга, - Алекс, не вздумай этому верить! Нас запугивают, хотят сбить с пути…

Он осекся. Александр таял, туман просвечивал сквозь него, а воображение дорисовывало языки пламени, рвущиеся из земли у его ног…

Но вдруг мужчина сделал глубокий вздох, и вновь стал более материальным. Правая рука его была сжата в кулак; лицо было серьезным.

- Кажется, я начинаю понимать, - медленно проговорил он, нарочито неспешно вновь поворачиваясь к пропасти, - Начинаю понимать, что есть порок… Порок здесь и сейчас – действительно не страх, парень. Скорее, это наша нерешительность, подпитываемая страхом, боязнь сделать следующий шаг…

- Следующий шаг ведет в пропасть, - торопливо напомнил молодой человек. Видеть безрассудные попытки друга преодолеть провал ему как-то совсем не хотелось.

Вот упадет Шеа в пропасть, и что? Что он-то тогда делать будет должен? И назад не вернуться, и вперед вроде бы уже нет смысла…

- Надо найти, как ее преодолеть, - Александр решительно сдвинул брови, - Я уверен, здесь должен быть или другой путь, или хоть какой завалящий мост! Пошли!

Дориан постарался сдержать вздох и ограничился тем, что плотно сжал губы. Куда собирается идти его странный друг, одержимый сумасшедшей решимостью, почему он так убежден в успехе задуманной авантюры, парень не понимал, а сам Шеа объяснять ему ничего не собирался. Он просто действовал, вполне в духе своей эгоистичной натуры – шел, куда хотел, делал то, что приходило ему в голову, и совершенно не интересовался мнением друга, наплевав на них обоих – и на друга, и на мнение. Почему он так вел себя, Коурсен не понимал: сейчас вокруг не было темно, ночь не сгустилась над таинственной Горой, однако, эгоистичная натура призрака проявляла себя во всей красе. Впрочем, чего тоже нельзя было исключать – так у Александра Шеа проявлялась храбрость.

Правда, прыгать через пропасть он все-таки не стал. Не взирая на кажущуюся резкость и даже некоторую отчаянность действий, Алекс проявил большой разум при подходе к поставленной задаче.

Решать он ее начал с того, что принялся расхаживать вдоль пропасти из стороны в сторону, периодически неодобрительно косясь на все еще виднеющееся из тумана надгробие со своим именем. Он делал семь шагов, поворачивался и шел в другую сторону, а через те же семь шагов вновь возвращался на оставленный путь.

Таких оборота Дориан, предпочитающий пока ограничиться ролью безмолвного наблюдателя, насчитал пять. На шестом призрак, повернувший назад, вдруг столкнулся нос к носу с человеком, которого увидеть здесь никак не ожидал и, вынужденный остановиться, с негодованием всплеснул руками.

- Привратник! Ты что, явился помешать мне думать?

Арнон, и в самом деле внезапно очутившийся на пути у Шеа, только повел головой из стороны в сторону и с растерянным видом огляделся. Что он здесь делает, молодой человек не понимал.

- Как я… - голос его звучал хрипло, и чувствовалось, что парень растерян, - Что я… Почему??

- Ты меня об этом спрашиваешь? – взгляд привратника как раз упал на живого участника событий, и тот не преминул ответить.

Арнон ответил ошарашенным кивком. Спрашивать Алекса ему казалось не только глупым, но и наивным – призрак в мире теней ориентировался на порядок хуже привратника, - а вот загадочный живой мог бы и прояснить что-нибудь. Ему, в конце концов, не была чужда игра фантазии и то, что не мог понять, Дориан был способен додумать. Тем более, что в предмете – в духах и призраках, - он разбирался.

- Да мне-то откуда знать? – Коурсен фыркнул и обнял себя руками, ежась от пронизывающего холодного тумана, - Я в этой вашей Горе не разбираюсь. Надо было у знающего спрашивать… Ты же вроде говорил, что тебе сюда ход заказан?

- Заказан! – Арнон отступил на пару шагов от удивленного призрака, - Я не должен… Я вообще не понимаю, как оказался здесь! Я стоял в лесу неподалеку от горы, наблюдал, как поднимается туман, как он окутывает подножие и постепенно поглощает ваши фигуры… Я еще успел подумать, что туман помешает вам различать дорогу, а потом вдруг оказался здесь. Вы что-то сделали для этого?

- Угу, - Александр с неудовольствием провел руками по штанам, жалея, что не может сунуть руки в карманы: последних на его одежде не было. Потом приподнял подбородок и, заметно храбрясь, повернулся лицом к пропасти.

- Мы боялись, - буркнул он, отвечая на вопрос привратника, - Это достаточно веская причина, чтобы ты явился? Ну, и… Когда я думал, у меня мелькнула мысль, что будь ты здесь, наверное, сумел бы что-то сообразить.

Дориан, уцепившись за этот незначительный факт, так и подался вперед, заметно воодушевляясь.

- А ведь призвать карету он сумел, хотя тоже не делал ничего особенного… Может, на этот раз?.. – парень осекся и, вздохнув, с обреченным видом махнул рукой, - Но на этот раз он не свистел…

- Но и меня не свист призывает, - Арнон сдвинул брови: мысль о том, что какой-то дух мог вот так взять и призвать его, была неприятна привратнику. Лишенный иных чувств, гордостью он обделен не был.

- Впрочем, учитывая необычность души Александра Шеа, а также то, что после официального погребения он стал как будто сильнее… - продолжал Ландау без особенной охоты, - Я не могу совсем исключать подобный вариант. Возможно, что твоя природная сила, будучи увеличена силой этого места, привела в результате к тому…

- Слушай, оставь свои нравоучения! – Алекс топнул ногой и обвел широким, негодующим жестом пространство вокруг, - Мы, как видишь, заблудились в тумане, понятия не имеем, куда идти и что делать, помог бы лучше, чем лекции читать!

- Но чем я вам помогу? – привратник огляделся и, остановив взгляд на надгробии, изогнул бровь, - Мне казалось, похоронил ты себя в мире живых?

- Именно так, - Дориан, привычно вмешиваясь в беседу, чтобы не допустить конфликта, шагнул вперед. Теперь он стоял так, что надгробие с именем Алекса, частично погрузившееся в туманную почву внизу, было почти у него за спиной.

- Судя по всему, как только мы поднялись на Гору, пороки начали свою игру. Мы испытали страх… нет, не страх – леденящий ужас, что-то сродни смертному кошмару, знакомому, как я думал раньше, только живым. Но Алекс тоже испугался, хотя сам не понимал причин…

- Короче, - дух, слишком живой и подвижный для долгих разъяснений, попытался объяснить все сам, - Мы боролись со страхом, шли вперед, как вдруг откуда ни возьмись под ногами образовалась пропасть! Мы стали думать, как ее обойти, пошли в сторону – а тут это надгробие!.. …. Или надгробие было сначала, а потом пропасть?.. Как бы там ни было, я сначала тоже спасовал, мне даже казалось, что меня затягивает куда-то… Но потом решил, что не поддамся и стал думать, как нам одолеть пропасть. Ну, а тут и ты заявился.

Арнон, с некоторым трудом, но все-таки уяснивший для себя суть дела, с глубокомысленным видом кивнул и огляделся еще раз. Вокруг лежал туман настолько плотный, что нельзя было разглядеть ничего в шаге от себя, что уж говорить о пропасти, оставшейся на расстоянии пяти-девяти шагов.

- Хорошо… - вымолвил, наконец, привратник, выдержав долгую паузу, - Вернее, не слишком хорошо. Знающий ведь не объяснял вам, что может произойти, если вы поддадитесь пороку?

Призрак с живым переглянулись и тут же замотали головами, всем видом демонстрируя, что говорить им ничего не говорили и они категорически не в курсе дела.

Привратник кивнул и почему-то отвернулся. Говорить ему или не хотелось, или было тяжело.

- Я… не уверен, что должен… - с сомнением проговорил он, и тут же с пренебрежением повел плечами, - Но, с другой стороны, быть здесь меня тоже не должно. Что ж… Если вы поддадитесь хоть одному пороку, Гора затянет вас. Вы останетесь здесь навеки, обреченные переживать раз за разом все свои самые низменные страсти и искушения… И это относится не только к Александру, Дориан, - Арнон обернулся и в упор посмотрел на живого, - Поддавшись пороку, ты можешь остаться здесь навсегда. Возможно, именно это подразумевал Сэт, стараясь тебя запугать…

Дориан облизал пересохшие губы, и опустил глаза. Да, возможно, Сэт хотел намекнуть именно на это, угрожая ему возможной гибелью… Что ж, что не удалось Дьяволу, удалось привратнику.

Отступивший, казалось бы, страх, вновь нахлынул, но теперь уже с силой куда как большей, накатил огромной, удушающей волной, заставляя исступленно кашлять и хвататься за горло, едва ли не падая на колени. В какое-то мгновение парню показалось, что это конец, что он сейчас умрет и так и останется здесь, навсегда обреченный переживать… черт знает, что!

- Дориан! – голос донесся до него как сквозь вату, прозвучал зовом из другого мира. Парень мотнул головой, не желая повиноваться призыву.

- Да очнись же ты! Дориан! Черт возьми, Арнон, да встряхни ты его! Я не смогу сейчас, и что с ним…

- Ему страшно, - спокойный, холодный голос, пришедший на смену первому, подействовал на юношу, как ушат холодной воды. Чья-то худая, холодная рука коснулась его плеча и энергично встряхнула. Он замотал головой, застонал, поднимая руку к виску…

Туман перед глазами рассеялся. Дышать стало легче. Ужас отступил, издалека грозя вскорости вновь возвратиться на прежние позиции.

- Что это было… - голос был хриплым, надсадным, как будто он долго кричал, прежде, чем произнести эти слова. Это были просто слова – даже не вопрос, ибо на то, чтобы интересоваться чем-то у парня сейчас не было сил.

- Это был страх… - отвечающий ему голос Арнона дрогнул. Дориан поднял взгляд и с изумлением увидел, что привратник выглядит еще более бледным, чем обычно, что он дрожит! Дрожит не от холода, но от страха, которого не должен был бы испытать больше никогда.

- Мне… не надо было касаться тебя, - говорил Ландау с заметным трудом. Пальцы его опущенных рук дрожали, зубы стучали, и даже губы, казалось, посинели.

- Ты что, замерз? – бестактный Алекс предпочел не оставаться в стороне от происходящего. Арнон дернулся, как от удара и, повернувшись к нему… отшатнулся.

- Ты… ты прозрачный… - проговорил, почти пролепетал он и, не давая никому ответить, закрыл лицо руками, отчаянно мотая головой, - Нет… нет-нет-нет, это неправильно, этого не должно быть! Я не должен чувствовать… я не должен чувствовать!.. Я не должен…

- По-моему, у него истерика, - Шеа с досадой вздохнул и, глянув на друга, выразительно кивнул в сторону их несчастного спутника, - Может, треснешь его по морде пару раз, а? Вдруг в себя придет.

- Какой ты противный, - Дориан поморщился в сторону довольного собой духа и без особой уверенности в успехе шагнул вперед.

- Арнон…

Привратник отступил, продолжая с тупым упорством повторять:

- Я не должен чувствовать…

Александр, человек совершенно бесчувственный к чужим страданиям, вовсе не желающий в данный момент тратить время на сопереживание кому-то, с видом недовольным и раздраженным всплеснул руками.

- Да не чувствуй, привратник! Раз не должен – не чувствуй!

Слова его повисли в воздухе. Дориан, возмущенный таким заявлением друга, не находился, что сказать, не знал, как осадить его; Арнон и вовсе примолк, не отрывая рук от лица.

Потянулись минуты. Туман вокруг висел неподвижной серовато-белой пеленой, похожий на скомканную грязную вату; надгробие бездушно торчало из невидимой в тумане земли, а где-то неподалеку грозила из небытия пропасть.

Привратник медленно опустил руки и, выпрямившись, несколько раз моргнул.

- Отпустило… - голос его был непривычно хриплым, что уже само по себе изумляло. Когда же молодой человек вдруг попятился, вытягивая в сторону Алекса руку в отталкивающем, останавливающем жесте, глядя на него с почти суеверным ужасом, стало совсем неприятно.

- Кто ты такой?! – на этот раз говорил Ландау на повышенных тонах, срываясь почти на крик, - Что ты за душа, Александр Шеа? Ты способен призвать карету, призвать привратника, ты можешь заставить меня чувствовать или не чувствовать! Кто. Ты. Такой?!

Растерянный дух отступил – чего ждать от взвинченного привратника, он не знал, а предполагать и, тем более, узнавать на себе не хотел.

- Я Алекс… - он повел подбородком, будто сглатывал слюну, - Алекс Шеа, ты же…

- Если бы ты был просто Алексом Шеа, ты не был бы способен на такое! – отчеканил собеседник и, рывком отвернувшись, окинул долгим взглядом туманное марево перед собой. Секунды три он молчал, потом опустил плечи и, предпочитая сменить тему, буркнул:

- Где пропасть?

- В тумане, - призрак пожал плечами, - Иди прямо, начнешь падать – значит нашел. Такой вариант устраивает?

Привратник бросил на него быстрый косой взгляд, отдающий арктическим холодом.

- Это место не подходит для глупых шуток, Александр.

Дориан сдержал вздох и предпочел промолчать. С одной стороны, ни место, ни время для шуток, тем более глупых, не подходили, но с другой… Когда все вокруг застилает зловещий туман, когда от земли поднимается могильный холод, когда на надгробии вдруг вспыхивает имя лучшего друга, а впереди зияет ужасная пропасть – не лучше ли в этой ситуации шутить, чем поддаваться страху? Их и без того пытаются запугать. Зачем же облегчать противнику задачу?

Арнон, предпочитая не продолжать бессмысленный разговор, уже с осторожностью продвигался вперед, изучая землю под своими ногами. Иногда ему приходилось наклоняться, разгоняя туман рукой, иногда он ощупывал ногой землю перед следующим шагом, но в целом был полон уверенности и невольно заражал ею друзей. Алекс даже кивнул с уважением и, глянув на Дориана, указал ему взглядом на привратника, приглашая восхититься его действиями.

Дориан, впрочем, не прореагировал. Он и так не отрывал от Ландау напряженного взгляда, нервничал с каждым мигом все сильнее и, прижимая сжатые в кулаки руки к груди, только и делал, что считал мысленно шаги друга. По всему выходило, что пропасти он уже должен был достичь, но Арнон почему-то не останавливался, продолжая идти.

- Она что, двигается? – голос Дориана был исключительно мрачен, однако, неугомонный призрак и здесь углядел повод для шутки.

- Будем гоняться по всей горе за ползающей пропастью, - захихикал он, - Вот так и вижу – мы ее ищем, а она…

- А, - голос Арнона, вдруг донесшийся из окутавшего его фигуру тумана, прервал шутку, - Вот какая пропасть.

Взмах руки в черном рукаве разогнал белые клубы мистического тумана, прогоняя, отталкивая его от фигуры человека. Привратник, с ледяным спокойствием опустив руку, отвел ее в сторону, как если бы приглашал друзей что-то оценить или взглянуть на что-то.

Дориан вскрикнул. Алекс застыл с открытым ртом.

Арнон Ландау, привратник мира теней, все еще выглядящий очень плотным, очень материальным, стоял… на воздухе. Под ногами его расстилалась пропасть, нескончаемая, жуткая бездна, а он стоял на невидимой воздушной подушке с таким нерушимым спокойствием, что казалось, всю жизнь занимался тем, что летал над пропастями.

- А… Арнон… - Дориан, не в силах придумать ничего более умного, повел головой из стороны в сторону. Шеа снова повел подбородком, будто сглатывая слюну. Он говорить вообще не решался. Тем более, что сказать в этой ситуации было, в общем-то, и нечего – то, что вытворял привратник, с самого начала оставалось неподвластным ни призраку, ни живому, и пытаться повторить это, конечно, смысла не было. Если Арнон способен просто… перелететь эту бездну, это вовсе не значит, что кто-то из его спутников тоже так может, и если он хочет намекнуть, что им придется осваивать здесь, на Горе, новые навыки…

- Гора Семи пороков – часть мира теней, - заговорил привратник, дав им насладиться шоком, - А мир теней априори не способен причинить сколь-нибудь существенного вреда. Он не может убить, ибо населяющие его души уже мертвы, и все их выборы давно известны; он не может покалечить… а над живыми он и вовсе не имеет власти. Все, что он может – предоставить возможность выбора, но вмешиваться в волю души не станет… Вас напугала иллюзия, друзья. Пропасти не существует, существует ваш страх перед нею. Отринув страх, вы легко пройдете этот участок пути.

Александр замотал головой, вытягивая перед собой руки в отвращающем, негодующем жесте; почти затрясся, собираясь в самой решительной форме высказать все, что думает о столь глупых заявлениях… Но Дориан опередил его.

Человек, не чуждый мистике, знакомый не понаслышке со многими сверхъестественными явлениями, интересовавшийся некогда эзотерическими науками, он, как ему казалось, начал догадываться о смысле слов привратника.

- Ты хочешь сказать… что Гора просто материализует наши мысли?

- Не мысли, - поправил Арнон, - Я понимаю, какую теорию ты пытаешься подогнать под этот феномен, Дориан. Но, или ты понимаешь ее неверно, или в ней действительно есть промахи… Этот мир, как и тонкие вибрации мира живых, реализует не мысли. А чувства, Дориан. Чем сильнее испытываемое чувство, питаемая эмоция, тем скорее оно реализуется. Взойдя на Гору, вы ощутили страх. На уровне подсознания заворочались мрачные образы, быть может, даже не осознанные до конца. Собрался туман… Не исключено, что, вдыхая его, вы сообщили окружающему миру о переживаемых вами эмоциях. Вы не понимаете… - заметив недоумение во взгляде Алекса, и нахмуренные брови Коурсена, привратник вздохнул. Примолк, переступил с ноги на ногу, обдумывая более простой вариант объяснения и, наконец, просто махнул рукой.

- Я не стану забивать вам головы и дальше. Просто постарайтесь понять, друзья мои: вы боитесь – и пропасть для вас становится реальной, глубокой и бездонной, вы действительно можете упасть в нее. Я лишен чувств, лишен страха – и я могу идти по этому месту, как по совершенно ровной поверхности. Что я, как вы можете видеть, и делаю.

- То есть… - Дориан облизал губы, пытаясь систематизировать полученную информацию. Провел указательным пальцем черту в воздухе от себя к Алексу, потом указал на пропасть… на Арнона…

- То есть, выходит, что, вдыхая туман, мы рассказали ему, чем нас можно запугать? Погоди, но Алекс же не дышит! Хотя… - парень почесал щеку, - Вообще-то… Мне казалось, что я улавливаю исходящие от него… вибрации страха, он сам говорил, что чувствует тоже самое от меня.

- Да… - Шеа куснул себя за губу, потирая подбородок, - Верно, я это чувствовал. И сам боялся, хотя и подозревал, что просто отражаю чувства Дориана… Ладно. Короче, туман воплощает наши страхи, чтобы мы боялись еще больше… То есть, если я, например, внезапно начну бояться змей или, там, скажем, крокодилов…

- Лучше замолчи!

Дориан, который упомянутых созданий тоже не слишком любил и в определенной степени опасался, обхватил себя руками и, поежившись, напряженно огляделся. После заявлений Арнона, и слов Алекса он уже вполне мог допустить, что крокодилы со змеями вот-вот поползут под ногами.

- Главное вы поняли, - голос Арнона был все также тих, но в нем ощущалось скрытое удовлетворение, - Отриньте страх. И идите вперед.

- Ага, легко сказать… - Шеа переступил с ноги на ногу и, взглянув на пропасть, зачем-то перевел взгляд на надгробие, все еще темнеющее неподалеку.

- Может, зажмуриться? – с тоской предложил Дориан, без особой уверенности шагая к пропасти, - Кстати, Арнон, а вот чисто гипотетически… Если мы все-таки упадем… Мы вообще куда попадем?

Привратник со свойственным ему великолепным равнодушием пожал плечами, и отступил на два шага.

- Смотрите на меня, - предложил он, - Я стою на ровной земле. Идите следом за мной, не смотрите вниз. Смотрите только на меня.

Живой вздохнул. В эти мгновения, начиная попытку совершить невозможное – пройти по воздуху над пропастью, такой реальной, такой глубокой, - ему до безумия хотелось ощутить чью-нибудь поддержку. Пожалуй, если бы он мог, взял бы Алекса за руку, чтобы в случае неудачи полететь вниз вместе… Увы, испуганный Шеа, судя по всему, окончательно потерял обретенную плотность, и теперь пальцы Дориана просто прошли бы сквозь его ладонь. Приходилось опять справляться самому, приходилось в одиночку преодолевать глухой страх, щемящий в груди, заставлять себя дышать и принуждать себя быть смелым.

Мог бы уже, конечно, и привыкнуть. В чертовом мире теней от него то и дело требовали проявления безумной, если не безрассудной храбрости! Что ж, Гора Семи пороков исключением не стала.

Хм. Быть может, страх удастся заглушить раздражением?..

- А ведь ты, по сути, дух, - Александр, не давая другу не только решиться, но даже и разобраться в своих мыслях и чувствах, предпочел высказать свое мнение. Он прищурился, вглядываясь в молчаливого Арнона и, шагнув к пропасти, с самым мудрым видом кивнул.

- Хоть ты кажешься более плотным, но все-таки, ты тоже дух. Ты мертв и весишь столько же, сколько и я, то есть не весишь ничего вообще… - призрак запутался в собственных рассуждениях и махнул рукой, - Короче, раз ты можешь ходить по пропастям, я тем более смогу! А ну-ка…

- Алекс!..

Окрик запоздал. Призрак, подменяющий храбрость самоуверенностью, уже подошел к краю пропасти и, сделав глубокий вдох (Дориан видел туман, проходящий через его тело), устремил взгляд на привратника.

- Стало быть, смотреть на тебя…

Арнон не стал отвечать. Он продолжал стоять, глядя в упор на загадочный дух, на удивительную душу, эгоистичную и себялюбивую, но при этом удивительно самоотверженную. Почему-то в эти секунды Ландау не сомневался, что Александр Шеа идет на опасный шаг первым только для того, чтобы подать пример другу. Чтобы убедить его, что путь безопасен, чтобы не рисковать им, его жизнью… Странный он все-таки человек, этот Шеа. Очень странный.

Алекс приподнял подбородок с видом надменным и гордым, будто собирался сделать великое одолжение всему окружающему его миру, и обоим своим спутникам и, не давая себе раздумывать, шагнул вперед. Дориан закрыл глаза, ожидая испуганного крика летящего в бездну друга… но не дождавшись его, глаза вновь открыл.

Шеа стоял, глядя в упор на Арнона Ландау, сжав кулаки и как-то напружинившись всем своим призрачным телом. Стоял над пропастью, там, где уже кончалась твердая земля. Стоял!

- Иди.

Повелительный голос привратника подстегнул его, заставляя сделать второй шаг. Дориан следил.

Алекс шагнул в третий раз, после чего остановился. Глянул себе под ноги… и, не давая ни испугаться своему молодому другу, ни высказать свое мнение привратнику, с самым презрительным видом топнул, сплюнул и, сунув руки в карманы, продолжил путь уже без остановок.

- Иллю-юзия, - с пренебрежением протянул он, остановившись за спиной у изумленного Арнона, - Иди, парень, не бойся. Нет здесь никакой пропасти.

Дориан, которого поведение приятеля заинтересовало, уже без особенного страха шагнул к краю бездны. Заглянул в нее, силясь разглядеть дно, а потом вдруг улыбнулся.

- Так это что, что-то типа 3D-рисунков на асфальте?

Ответом ему послужили два недоумевающих взгляда – ни привратник, ни призрак, умершие много лет назад, понятия не имели, о чем говорит их живой спутник. Тот же, предпочитая не ждать ответа, ухмыльнулся и, не отвлекаясь на страх, зашагал вперед с таким невыразимым спокойствием, что даже Арнон испытал легкий укол зависти. Парень, который должен был бы трепетать сильнее всех, не боялся! В нем не было страха, он каким-то чудом ухитрился избавиться от него, и теперь едва ли не насмехался над казавшийся еще недавно смертельной опасностью.

Он шел и, игнорируя бездонный провал под ногами, с невыразимым спокойствием объяснял слушателям свою реплику.

- Ну, сейчас есть художники, которые любят рисовать на асфальте объемные картинки… картины. Пейзажи. Очень популярно рисовать провалы, пропасти, якобы заполненные лавой или хотя бы просто водой. Сначала рисуют, а потом исподтишка снимают на камеру, как пугаются люди. И выкладывают в интернет.

Ландау, для которого последняя часть речи приятеля осталась загадкой, склонил голову набок. Шеа, изо всех сил принимая на себя вид умудренного жизнью и всезнающего человека, с глубокомысленным видом кивнул.

Дориан подошел к ним и вздохнул.

- С какого места вам не понятно?

- С момента «потом», - с готовностью подсказал Алекс, улыбаясь с такой зашкаливающей невинностью во взгляде, что, не знай его друг, поверил бы в наивность мужчины. Арнон предпочел ограничиться кивком и, не желая тянуть время, повернулся к спутникам спиной, продолжая путь через пропасть.

Туман продолжал клубиться вокруг, но страха уже не вызывал. Дориан, забыв о бездне под ногами, увлеченно объяснял своим несведущим спутникам, что такое «камера», как и зачем на нее снимают, почему находят это забавным, и зачем выкладывают в интернет. Последнее понятие, конечно, тоже требовалось в объяснении, поэтому парень увлекся, углубляясь в азы виртуального программирования, в котором и сам разбирался очень плохо. Удивленный голос Алекса, вдруг раздавшийся над ухом, стал для него неожиданностью.

- Гляди-ка, а картинка кончилась!

Дориан опустил удивленный взгляд и, обнаружив под ногами твердую поверхность, поначалу хмыкнул с удивленным одобрением… а потом замер, озираясь с нескрываемой растерянностью.

- Одна картинка кончилась, другая началась… - проговорил он, ища взглядом привратника, - Арнон… Алекс! Мы что же это… домой вернулись?..

Глава 14

Под ногами расстилался деревянный пол. Он был настолько знакомым, от него дышало таким теплом, что, в целом, этого уже хватало для стопроцентного вывода.

Но кроме пола, вокруг присутствовала и обстановка.

Это была гостиная – та самая гостиная, где Дориан впервые увидел Алекса, сидящего в кресле и пьющего вино, та самая, с которой начались все его приключения. Мебель стояла на своих местах – и диван, и кресло, и стол, и даже камин полыхал жарким пламенем, так и маня сесть и согреться. Было во всем этом что-то необыкновенно умиротворяющее, что-то теплое, что-то, чему хотелось поддаться…

- Домой? – голос привратника поражал холодом, - Почему ты задаешь этот вопрос мне, Дориан? Этот дом – не мой. Он твой и Александра.

- Если уж на то пошло, дом только его… - голос призрака звучал словно издалека, - Смерть лишила меня прав на него. Жаль. Дом хороший… я бы хотел его вернуть.

Коурсен, не совсем понимая, что происходит с его спутниками (а с ними определенно что-то происходило), хмурясь, переступил с ноги на ногу.

- Эм… ну, когда ты станешь живым, я же тебя не стану прогонять. Дом большой, хватит места нам обоим…

Алекс медленно повернулся к нему, и парень отшатнулся. Полупрозрачное лицо призрака, к которому он так привык за это время, сейчас казалось помутневшим, словно запотевшее стекло.

- Жить с тобой из милости? – дух склонил голову набок, вглядываясь в живого, - Нет, Дориан, так не пойдет… Этот дом – мой, и я хочу владеть им в полной мере! Почему у тебя должен быть свой угол, а у меня нет?

Арнон, в безмолвии созерцающий их, приподнял уголок губ.

- И это говоришь ты, призрак? Ты желаешь обрести плоть, идешь к этому… Когда все кончится, вы оба – живые! – возвратитесь в мир смертных, а я останусь здесь. По-прежнему мертвый. Разве это справедливо? Почему вы можете дышать, а я не имею на это права?!

Дориан, совершенно ничего не понимая, приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, выяснить, что нашло на его друзей… но Шеа опередил его.

- Я-то пока с тобой на равных, - заметил он, и взгляд затуманенных глаз, обращенный к живому, стал каким-то нехорошим. Парень сглотнул. Впервые за все время знакомства вид этого духа и в самом деле пугал его.

- Это вот Дориан у нас живой… - тягучий голос призрака, казалось, совершенно не подходил ему. Алекс, хищно щурясь, сделал шаг вперед.

- Знал бы ты, как я тебе завидую, парень… Ты живой, способен дышать, пить, есть, даже на компьютере работать! – в глазах духа зажглись опасные огоньки, - Да еще и живешь в доме, который по праву принадлежит мне!

- Ребята… - Коурсен, понимая, что еще миг – и он бросится назад, спеша покинуть проклятую гору, замахал перед собой руками. Что сказать, он не знал, как образумить внезапно спятивших спутников, не представлял, да и вообще не мог понять, что творится с ними!

Александр шел на него и, чудилось, собирался то ли убить, то ли вселиться в его тело, то ли сделать еще что-то столь же неприятное... Как вдруг чья-то уверенная рука преградила ему путь.

Арнон Ландау, привратник, уже вполне овладевший собой, холодный и собранный, сдвинул брови.

- Завидуешь, Александр? – с подозрительной вежливостью переспросил он, и вдруг воскликнул, - Зависть! Разве зависть – не один из семи пороков? Разве не на горе пороков мы сейчас?

Все сразу встало на место. Дориан с осторожностью перевел дух, все еще опасаясь вызвать гнев начинающего что-то соображать друга. Арнон, уже совершенно успокоившийся, послал юноше ободряющую улыбку.

- Не стоит беспокоиться, Дориан. На меня пороки хотя и действуют, но в определенно более малой степени, чем на… некоторых из нашего отряда. Странно, что ты не питаешь зависти…

- А чему ему завидовать? – все еще мрачным голосом отозвался Алекс, - Он живой, дышит, и абсолютно уверен, что вернется обратно в этот дом… А я вот ни хрена не уверен, что смогу еще хоть раз посидеть у камина, ощущая его тепло! Конечно, я завидую ему, я тоже хочу быть живым!

- Алекс!

Теперь, когда все встало на свои места, когда ситуация прояснилась, Дориан уже не питал страха перед другом. Он шагнул вперед, сожалея, что не может ухватить его за плечи и хорошенько встряхнуть и, за неимением лучшего, упер руку в бок.

- Опомнись уже! Если не остановишься – черта с два мы пройдем дальше, так и застрянем тут, чтобы ты мог обзавидоваться всласть! Ты хочешь стать живым или нет?!

Шеа надул губы, как маленький ребенок и, предпочитая не смотреть на объект своей зависти, рывком отвернулся, устремляя взгляд в необозримую даль. Та все еще была сокрыта туманом, хотя пол под ногами, да и окружающая обстановка виделись настоящими.

- Туман внутри дома… - парень вздохнул, - А у Горы Пороков хорошая фантазия, ничего не скажешь. И… как нам двигаться дальше? – наткнувшись на красноречивый взгляд темных глаз привратника, он заторопился, - Я в том смысле… Дом-то не по ровной линии расположен, чтобы как-то… эээ… дойти до его конца, наверное, даже по лестнице подниматься надо… Алекс, а ты что думаешь?

- Что ты идиот, - буркнул призрак, по-прежнему не оборачиваясь, - Мы находимся на горе, парень! Что ж, по-твоему, нам подниматься на нее не надо?

…

Подниматься на гору все-таки пришлось, причем подъем смело можно было характеризовать как комфортный. Конечно, шагать по крутым ступеням, цепляясь периодически за шаткие перила – удовольствие ниже среднего, но все-таки в сравнении с карабканьем по скале несравнимое.

Дориан, которому, как единственному живому человеку в отряде, подъем на такую высоту дался особенно трудно, задыхался, кашлял, хватался то за перила, то за невозмутимого Арнона и постоянно напоминал себе, что так подниматься несравнимо легче, чем упражняться в скалолазании. Конечно, будь на Горе лифт, было бы еще лучше… Но чего нет – того нет. Может, в мире теней о таких новшествах и не слыхивали еще.

- Нам… далеко?

Лестница казалась бесконечной, и молодой человек все-таки не выдержал. Ступени, по которым они шли, вне всякого сомнения, сильно отличались от тех, что были в доме. Да и сама лестница, начавшаяся в конце «гостиной», полной зависти, и устремившаяся куда-то наверх сквозь туман, явно была другой. Начать хотя бы с того, что дома перила не шатались.

- Смотри на него, он еще и жалуется! – желчный голос Алекса, коснувшись ушей, заставил юношу притормозить и с тяжелым вздохом опустить голову. По всему выходило, что порочная зависть Шеа еще не оставила.

Арнон оставался каменно-холодным, с абсолютным равнодушием следя за разгорающимся пожаром.

- Алекс…

- Даже не говори мне ничего! – призрак рывком обернулся, чудом не сорвавшись со ступеней, - Даже рот не открывай, парень! Ты достал со своим нытьем, меня бесит каждое проявление твоей человеческой натуры! Заткнись, и шагай, черт возьми! Или прыгни ко всем чертям в пропасть и присоединись к другим теням здесь!

- Замолчи, Александр, - темные глаза привратника сузились, - Ты вновь поддаешься пороку. Замолчи, обуздай свой гнев, и продолжай путь.

Дух вскинулся.

- А ты вообще!.. – начал он, и сделал неловкую попытку накинуться на Ландау с кулаками, но тот остановил его холодным взглядом.

- Не забывайся. Ты – все еще дух, а я – все еще привратник. Одно неверное движение – и ты останешься навеки в этом мире, Александр Шеа! Замолчи.

Мужчина выдохнул, явно силясь обуздать взявшуюся невесть откуда ярость и, отвернувшись, продолжил подниматься по лестнице. Он шел первым, всем видом показывая, что ждать никого не намерен, и спутникам оставалось лишь тащиться за ним, изредка переглядываясь.

Дориан послал Арнону беспомощный взгляд, и уныло опустил плечи. Что делать с Алексом, как обуздывать его нрав, он не представлял. Более того – он уже начинал сомневаться в целесообразности их пути, не был уверен, что такому человеку есть место в мире смертных!

- Это лишь еще один порок.

Негромкий голос привратника заставил парня вскинуть голову, немного оживляясь. Если это только очередное испытание… то его просто надо пройти, вот и все!

- Порок… - тихо повторил он и, покосившись на спину призрака, полушепотом предположил, - Злость?..

- Гнев, - поправил Арнон, посылая живому быструю, ободряющую улыбку, - Не бойся. Гнев в нем вызывает лестница, а ее конец уже близок.

- Я не понимаю, почему все эти пороки действуют только на него! – Дориан всплеснул руками, начал падать и поспешил ухватиться за перила. Шатнулся вместе с ними, выровнялся и повторил:

- Я не понимаю.

Привратник, которому и в голову не пришло прийти на помощь зашатавшемуся спутнику, пожал плечами.

- А между тем, ответ лежит на поверхности, Дориан. Это его путь. Он идет к своей цели, к своей заветной мечте и именно он должен преодолевать препятствия на пути к ней. Но и для нас это тоже испытание – нам предстоит терпеть изменения настроения Александра Шеа, что, ввиду его взрывного характера, может оказаться непростой задачей. Не унывай преждевременно. Вскоре мы поднимемся на плато, и там нас будет ждать еще один порок.

***

Алекс, не пытаясь скрыть раздражения, пнул верхнюю ступеньку. Полупрозрачная нога прошла сквозь нее и дух едва не полетел вниз, в необозримую, скрытую туманом пропасть. Дориан взволнованно вздохнул. Арнон остался холоден.

- Тебе надлежит быть осторожнее, Александр Шеа, - очень спокойным голосом уведомил привратник, - Вымещая свою злобу на неодушевленных вещах, ты рискуешь пострадать сам.

- Я – дух! – огрызнулся призрак, - Как я могу пострадать, интересно? Что, шею себе сверну, что ли? Это ты, вон, парню этому скажи, чтобы шел осмотрительнее…

- Да я-то как раз иду осторожно! – Коурсен, видя, что гнев друга в очередной раз обращается против него, сам вспылил, - Алекс, какого черта! Хватит на меня всех собак вешать, я тебе помогаю, вообще-то!

Шеа обернулся, держась одной рукой за шаткие перила, пригвоздил живого к месту ледяным взглядом, и вновь отвернулся, так и не произнеся ни одного слова. Сказать ему, на самом деле, было нечего. Справедливость слов Дориана Александр понимал и принимал, но сдержать ярость не мог. Ему чудилось, что с каждым шагом, с каждым подъемом на еще одну ступеньку, гнев в его душе увеличивается в масштабах, надувается, как пузырь, того и гляди угрожая лопнуть. Ощущения были неприятными, и мужчина подспудно ощущал, что для избавления от «пузыря» ему нужно выплескивать раздражение вовне. Желательно, на кого-то, чтобы получить иллюзию успокоения, испортив настроение другому.

Он и выплескивал, старательно, ответственно, и объектом своего негодования избрал чувствительного Дориана. Чопорный и холодный, замкнутый в себе привратник для таких целей не годился – на выходки духа он просто не обращал внимания.

- Сколько нам еще ползти? – буркнул Шеа, ни к кому толком не обращаясь. Арнон, будучи самым сведущим из компании, пожал плечами.

- Как знать. Это твой путь, Александр, и именно тебе надлежит пройти его. Пока ты позволяешь порокам прорастать в твоем сердце, путь становится длиннее… ты знаешь, почему?

- Ну, и почему? – Алекс остановился на очередной ступеньке и, держась одной рукой за перила, обернулся к оратору, упирая другую в бок. Дориану почему-то подумалось, что призрак хотел бы скрестить обе руки на груди, но не рискнул принимать столь неустойчивую позу.

- Потому что человека, одержимого пороками, нельзя выпускать в мир живых, - все тем же спокойным, размеренным тоном уведомил Ландау. В черных глазах его мелькнуло затаенное ожидание – чудилось, привратник специально провоцирует горячего духа на очередную вспышку гнева.

С другой стороны, Дориан тоже был убежден, что на слова Арнона призрак прореагирует новой агрессией. Поэтому, обнаружив на полупрозрачном лице озадаченное и даже задумчивое выражение, был изрядно удивлен.

- Э-э… - Алекс, продолжая цепляться за перила, поднял руку и почесал нос. Сделал он это совершенно машинальным, каким-то очень живым движением, что само по себе уже было странно – по идее, подобных ощущений дух испытывать не должен был.

- То есть… получается… меня тут все вокруг будет бесить, а я должен сдерживаться? – мужчина нахмурился, - Ни фига себе перспективка! Арнон, а можно как-то немного конкретнее о том, что нас ждет впереди? То есть, как я понимаю, был уже страх, была зависть… А наверху что?

Ландау, бесстрашно балансируя на покачивающейся и даже как будто поскрипывающей ступеньке, развел руки в стороны.

- Я нахожусь в таком же неведении, как и ты, Александр. Видишь ли, я вовсе не должен был быть здесь… И, будь я способен чувствовать, пожалуй, сожалел бы, что вообще связался с вами. Одно я могу сказать точно – лестница не есть путь к пороку. Сама лестница, сам этот путь, тропа наверх – это и есть порок. И, судя по всему, порок этот – гнев. Ярость, раздражение… Ты утомлен подъемом, и ты яришься, а от этого лестница становится только длиннее. Смирись, Алекс. Смирись, и просто иди.

Призрак отвернулся, передергивая плечами и, подняв голову, попытался прозреть туман наверху.

- Легко сказать… - донеслось до Дориана его ворчание. Парень позволил себе короткую улыбку. Ему казалось, что приятель, не взирая на всю свою горячность, все-таки готов сдаться и покориться обстоятельствам. А еще ему вдруг почудилось, что он знает, как мотивировать его сделать это…

- Не всегда города берутся нахрапом, Алекс, - парень вздохнул, - Порою куда действеннее длительная осада, знаешь ли… Учись терпению. Похоже, эта дорожка создана специально для того, чтобы проверить твое желание стать живым на истинность…

Алекс, поначалу предпочитавший не реагировать, на последних словах не сумел сдержать изумления.

- На истинность? Что за бред! Как будто знающий, или кто там строил эту дорогу, и так не знает, что я на самом деле…

Арнон, не давая ему закончить, предпочел вмешаться.

- Дориан прав, - негромко бросил он, - Путь к желаемому не должен, и не может быть легок. Особенно для тебя, Александр, особенно к твоему желанию. Ты хочешь вернуться в мир живых? Так докажи, что достоин вернуться туда. Поверь, ни знающему, ни кому бы то ни было еще не нужен очередной эгоист в мире смертных, не могущий принести пользы. Если тебе позволили пройти этим путем – значит, от тебя ждут большего, чем то, на что ты был способен прежде.

Шеа помолчал, не поворачиваясь и созерцая ступени впереди. А потом вдруг топнул ногой и раздраженно сплюнул вниз, в пропасть.

- Философы, вашу мать… - пробормотал он, - Я понял одно. Вся эта гора с пороками затеяна для того, чтобы попытаться меня повернуть назад. Так что хренушки, я не сдамся! Я пошел вперед, ну, а вы… постарайтесь хотя бы не отставать.

Вперед мужчина устремился с такой скоростью, что спутники его лишь удивленно переглянулись. Потом Арнон приподнял уголок губ в слабой, безжизненной улыбке и, подхватив своего живого попутчика под локоть левой руки, повлек его наверх. Дориан, правой рукой цепляющийся за перила, попытался прибавить хода.

Идти, как ни странно, оставалось недолго. По-видимому, привратник был прав – путь был рассчитан исключительно на Шеа, поэтому, стоило тому обуздать гнев, дорога подошла к концу.

На обещанное Арноном плато призрак выскочил первым и, хмурясь, огляделся. Окрестность, как и прежде, застил туман, разглядеть что-то возможным не представлялось, и мужчина почувствовал, что в душе его вновь поднимает голову раздражение.

- Так, и какого черта? – он обернулся к преодолевающим последние ступени спутникам и упер одну руку в бок.

Дориан вздохнул. Сквозь Алекса просвечивал край скалы и плывущие облака тумана, поэтому сполна проникнуться его грозным видом не получалось.

- Нашел, где его поминать, - вздохнул парень и, выбравшись на плато, демонстративно потянулся. Карабкаться по почти отвесной лестнице он устал.

Привратник, выбравшийся раньше него, мимолетно кивнул. Взгляд его был устремлен исключительно на Шеа.

- Это твой путь, Александр. Тебе лучше знать, куда следует держать его.

- Куда я его должен держать, если кругом сплошной туман?! – дух всплеснул руками и, гневно выдохнув, отвернулся. Ярость его, побежденная, казалось, возвратилась вновь.

Дориан закусил губу, косясь на привратника. Тот казался спокойным – буйный нрав Шеа, судя по всему, не слишком впечатлял его, - и парень почему-то заволновался еще больше.

Да, ну и попал же он в переплет… Один – законченный эгоист, очень подверженный влиянию со стороны; другой – абсолютно равнодушный, хладнокровный привратник, которому, по большому счету, глубоко по барабану, что может учинить буйный призрак. И поправка ко всему этому – они втроем находятся ни где-нибудь, а на том свете, в мире теней, куда живым, вообще говоря, путь заказан.

Ну, а он, Дориан Коурсен, обыкновенный, ничем не примечательный писатель-мистик, в поисках острых ощущений повелся на эту авантюру, и теперь рискует своей жизнью за ради целей того самого эгоиста, подверженного влиянию извне. И как он дал себя уговорить на это?

Хм. Кстати, ведь, и Сэт его предупреждал, прямо сказал, что в конце пути его ждет погибель, что во имя целей Алекса ему придется отдать жизнь… Почему он не спасовал тогда, не отошел в сторонку? Пусть бы себе Шеа сам шлялся по миру теней, и лазил на горы…

- Пошли сюда, что ли, - призрак с видимым сомнением указал рукой влево. Привратник равнодушно шагнул в указанном направлении; Дориан, мрачнеющий с каждым мигом все больше и больше, поспешил следом. Авантюра ему по-прежнему очень не нравилась, но останавливаться на половине пути, рассматривая окружающий туман и поджидая, когда на голову рухнет какая-нибудь опасность, тоже казалось так себе идеей. Да и вообще, какой смысл тормозить на половине пути? Раз уж начал – иди до конца. Пасовать надо было в самом начале, а не сейчас.

Алекс вскрикнул и, шарахнувшись назад, дикими глазами уставился на что-то впереди. Из белесого тумана под его взглядом выплыла белая скала – еле различимая в окружающем облаке, сливающаяся с ним, но ощутимо прочная. Почему Шеа вдруг так ее напугался, пока было неясно.

- Ты чего? – Дориан еле узнал свой голос. В зыбком мареве тумана он звучал, как эхо потустороннего мира. Парадокс – в потустороннем мире слышно эхо мира еще более потустороннего… В голове начали тесниться идеи для перспективного мистического романа, но молодой человек отмел их. В конечном итоге, не то было время, чтобы фантазировать.

- Она твердая! – Александр, с лицом обиженного ребенка, вытянул руку, ябедническим жестом указывая на скалу, - Я не могу сквозь нее пройти! Это нечестно!

- На мой взгляд, это как нельзя более честно, - привычно спокойный привратник сделал шаг вперед, опережая Дориана, - Пройди ты сквозь скалу, я и Дориан должны были бы остаться здесь, ожидать тебя. Ты же, насколько мне известно, с самого начала желал отправиться в путь в нашей компании.

- Без твоей компании я бы вполне обошелся, умник, - огрызнулся Шеа и, исторгнув из себя тяжелый вздох, склонил голову набок, изучая подножие скалы. Несколько секунд он смотрел, потом сделал шаг вправо, разогнал руками туман, еще раз оглядел скалу и, наконец, обреченно опустил плечи.

- Ладно, - голос мужчины казался унылым, - Пойдем, что ли, другую дорогу поищем… Если она тут, конечно, есть. Вообще, почему знающий не выдал нам карту этой местности?

- Видимо, потому что это лишило бы загадочное приключение всякого смысла, - тоскливо отозвался живой, и неожиданно зевнул, - Вообще-то, я устал. И есть хочу.

- Не ной, - велел Александр, с видом сомневающегося в полководце рядового шагая вправо, - Я вообще в скалу врезался, я ж молчу!

Слова его неожиданно произвели на привратника странное впечатление. Арнон подался вперед, склоняя голову и созерцая исподлобья полупрозрачную фигуру Шеа, помолчал, размышляя о чем-то, вгляделся в его лицо… и, наконец, нахмурился.

- Ты врезался в скалу, ты сказал… Ты ощутил боль?

- Боль? – Алекс смутился. Что почувствовал в тот миг, когда встретился с преградой на пути, он помнил плохо, да и были ли чувства яркими, не знал. Все, что осталось в душе – раздражение, приправленное отчаянием. Ему перекрывают дорогу, его не хотят пускать вперед… Должно быть, он никогда не доберется до своей цели, не станет человеком… Должно быть, ему было бы проще уговорить знающего окончательно развеять его душу, его сознание, чем плестись к вершине проклятой Горы…

- Не знаю, - наконец, сознался дух, - А что?

- Если бы здесь было зеркало… - начал Ландау, и внезапно осекся, вспомнив о чем-то, - Зеркало… Зеркало из хрустальной пирамиды, оно ведь у тебя?

Дориан, переводящий взгляд с одного из собеседников на другого, замотал головой. Каким образом призрак мог протащить в мир теней материальный предмет, он не думал, но вот как зеркальце могло сохраниться у него, когда сам Алекс стал полупрозрачным – не понимал. Законы мира теней нарушали все законы физики и порою просто сводили с ума.

- Конечно, - тем не менее, отозвался Шеа, - Посмотреться в него хочешь, прическу поправить?

Арнон на издевку не прореагировал, оставаясь все таким же серьезным.

- Достань и загляни в него, - очень ровным, спокойным голосом велел он. Ровным, спокойным, но до такой степени властным, что даже не имеющему прямого отношения к происходящему Коурсену вдруг захотелось достать какое-нибудь зеркальце и поглядеться в него. Призрак же, пожав плечами, беспрекословно добыл из-за пазухи осколок зеркальца и без малейшей опаски заглянул в него.

Александру бояться было нечего. Зеркала душ – особенно чужие, - опасны живым, но не мертвым. Тем более, что свое отражение в этом зеркале Шеа уже видел.

Он достал зеркальце и, подняв его перед собой, заглянул в отражающую поверхность. Из зазеркалья на него глянул приятной наружности мужчина, со слабо заметной щетиной, прямым носом, темными глазами и темными волосами, с маленькой ссадиной на высоком лбу, вокруг которой наливался синяк.

В прошлый раз ни ссадины, ни синяка не было. Алекс нахмурился и, недоумевая, потрогал сначала собственный лоб, потом коснулся в том же месте отражения. Мужчина в зеркале скривился от боли, и словно отпрянул в глубину зеркальца. Шеа опустил осколок. Взгляд его был устремлен на серьезного Арнона.

Привратник, от которого поведения духа, конечно, не осталось в секрете (не осталось оно и от Дориана, но тот разъяснений дать точно не мог), опустил подбородок, подтверждая не то мысли спутника, не то свои собственные.

- Так и есть, Александр, - глуховатым, почти замогильным тоном начал Ландау, - Душа человеческая подвержена порокам, но смерть смывает с нее грехи. Будучи духом, ты не был способен испытывать человеческие эмоции. Если ты хочешь стать человеком – ты должен вновь окунуться в них, должен принять их в себя, познать, вспомнить – называй, как хочешь. Ты миновал уже два порока, и они оставили свой след на тебе. Ты становишься человеком, Александр Шеа, живым человеком. И зеркало отражает теперь душу живого человека, а не призрака.

Заметив восторженный блеск в глазах Шеа, Арнон нахмурился, вскидывая руку в останавливающем жесте.

- Не спеши радоваться! Человеку сложнее противостоять порокам. Ты, эгоист, всегда закрывавший глаза на чужую боль – сможешь ли ты теперь вынести свою собственную? Путь долог, Александр. Будь готов, что и легким он не окажется.

Глава 15

Алекс исчез как раз в тот момент, когда на плато начал откуда-то наползать туман. Он просто растворился в белесом облаке, не оставив по себе и следа, не сказав ни слова.

Спутники поначалу ничего не заметили. Они озирались, ища путь; Дориан негромко ругал туман, скрадывающий очертания местности и, в целом, были убеждены, что Шеа занимается тем же.

- Ни черта в этом тумане… - Коурсен тяжело вздохнул и глянул на Арнона. Убедившись, что привратник в тумане тоже различает мало, он вздохнул еще раз и, расписываясь в собственной неспособности находить дорогу на Горе Семи пороков, окликнул:

- Алекс, ты нашел что-нибудь?

Ответа не последовало.

Молодой человек, приказывая себе не поддаваться панике, возвысил голос.

- Алекс! Я к тебе обращаюсь!

- Не стоит сейчас таить обиды, Александр, - внес свою лепту Ландау.

Ответа вновь не последовало. Спутники переглянулись.

Привратник оставался привычно холоден, а вот на лице Дориана уже начали отражаться все, переживаемые им чувства.

- Он не мог упасть в очередную пропасть?..

Арнон покачал головой. У него ситуация вызывала пока скорее недоумение, чем беспокойство.

- Нет, призракам не свойственно свободное падение. Возможно, он свернул на какую-нибудь тропу и не слышит нас.

- Ты думаешь, он свернул бы без нас? – парень куснул себя за губу и с сомнением покачал головой, - Арнон… Алекс довольно впечатлительный человек… дух. После твоих слов, предупреждений о том, что путь предстоит непростой, я очень сомневаюсь, что он полез бы на рожон. Он бы скорее пропустил вперед тебя.

Привратник ненадолго задумался, потом вынужденно кивнул. Не признать правоту Дориана не получалось – за время пути Арнон и сам хорошо изучил призрака.

- Тогда где он?

Живой развел руки в стороны и, сглотнув, без особой уверенности окликнул еще раз:

- Алекс!

Александр Шеа стоял посреди небольшого, грязного подвала, кое-как озаренного слабым свечным пламенем. Свечи были высокими, толстыми, черного цвета, но было их мало – штук пять, чего для освещения помещения, конечно, не хватало. По сторонам угадывался сваленный у стен нехитрый скарб – какие-то коробки, мешки, старый велосипед, ведра… Под ногами, на полу, виднелся круг со странным геометрическим узором внутри, нанесенный то ли черной краской, то ли углом. Прямо перед Алексом, сжавшись у стены, толпились какие-то смертные – все, как один, в черных балахонах с глубокими капюшонами.

- Что за… на хрен?

Ничего более культурного придумать не удалось, да он и не пытался. Происходящее казалось Александру самым грубым и бессовестным нарушением его планов, вмешательством в его личную жизнь и попыткой заставить его делать что-то, возможно, неприемлемое для него. Спускать этого просто так он не собирался.

Смертные, глядящие на него из-под капюшонов с выражением завороженных удавом кроликов, безмолвствовали. Речи неожиданно явившегося на их призыв духа, по-видимому, изумили их, а может, и изрядно смутили. В конечном итоге, разве так должен выражаться явившийся из небытия в мир смертных призрак? Разве не должен он говорить витиевато, непонятно, изъясняться древним слогом, а то и на каком-нибудь мертвом наречии?

Да и… разве так он должен выглядеть?

Алекс Шеа предстал пред смертными в самом, что ни на есть, простецком облачении – в порванной и испачканной после путешествия по миру теней рубахе (не взирая на то, что ткань была столь же нематериальна, как и ее хозяин, превратности пути она на себе испытала сполна), в простых штанах и ботинках. Сам мужчина был встрепан, сердит, да еще и с ссадиной на лбу. В мире смертных он и его отражение в зеркале, должно быть, слились воедино.

- Так, - призрак попытался все-таки разобраться в ситуации, - Кто вы, черт бы вас побрал, такие? Что я здесь делаю и как, мать вашу, здесь оказался?!

Смертные неловко зашевелились. Темные провалы их капюшонов обратились друг к другу – они переглядывались, безмолвно совещаясь и пытаясь обнаружить смельчака, который ответил бы на вопрос.

Наконец, такой смельчак нашелся. Он вышел вперед на полшага, остановился, не снимая капюшона и простер к духу дрожащие руки.

- О, неизвестный дух! Мы призвали тебя, проведя тайный обряд, призвали, дабы ты дал ответы на наши вопросы!

- Чего-о?! – у Алекса зачесались кулаки. Пожалуй, впервые за все время своего призрачного существования он пожалел, что не способен дать в нос живому человеку.

- Какие, на хрен, вопросы, парень?!

Голос обращающегося был молодым, трепещущим и сполна изобличал в нем юношу.

- Вызывать он меня вздумал! А тебе не приходило в башку подумать, что у меня дела могут быть, а?!

- Как… - судя по всему, смертный явно опешил, - Н-но… вы же – дух…

Шеа в негодовании всплеснул руками.

- Так, по-твоему, у духа и дел быть не может?! Самоуверенный смертный идиот! – очень захотелось топнуть ногой, но призрак не пожелал случайно провалиться сквозь пол, - К твоему сведению, духи бывают куда более заняты, чем такие бараны, как ты! Призвали они меня! Значит, отзовите обратно, или как это… Один хрен, верни меня к моим делам, придурок!

- Я не могу…

Парень все еще трусил, пасуя перед гневным духом, но, улавливая в его речи совершенно нормальные, человеческие интонации, похоже, надеялся наладить контакт.

- Вы… вы не понимаете… Мы призвали вас, чтобы вы ответили на вопросы троих человек. Вы… вы не можете уйти, пока не… Вы обязаны!

- Что-о?!!

Если бы Александр мог выдыхать огонь, он бы сейчас не преминул воспользоваться этим умением. Спалить обнаглевшего «призывателя» дотла хотелось до невозможности.

- Первый вопрос, - молодчик непреклонно поднял голову и неожиданно скинул капюшон. Шеа убедился, что он и вправду молод, даже моложе Дориана – просто прыщавый пацан, с мышиными волосами и блеклыми глазами. Губы настолько тонкие, что на бледном лице их почти и не видно, а этот придурок их еще и сжал, силясь выглядеть как можно более упрямым.

- Первый вопрос! – настырно повторил он, - Как мне сдать экзамен по экономике? Я не готов, а экзамен уже завтра, а если я завалю…

- За учебники садись, а не хренью в подвале страдай! – рявкнул Алекс, сжимая руки в кулаки, - Тоже мне, нашел профессора! Я тебя учить не нанимался, щенок, катись к себе и готовься к своим долбанным экзаменам!

Щенок, которому подобная гениальная мысль доселе в голову не приходила, растерянно уставился в пол у своих ног и неуверенно кивнул.

- А… ага. Спасибо… Я благодарю вас за ответ, неизвестный дух! – он прижал руку к груди и склонился в глубоком поклоне, спешно отползая назад и расталкивая задом своих товарищей. Алекс исторг тяжелый вздох, завершившийся коротким, но леденящим душу воем. В данный момент это как нельзя лучше соответствовало его настроению.

- Теперь я!

На этот раз голосок был звонче и определенно принадлежал девушке. Может быть, даже девочке. Дух закатил глаза.

Вперед выскочила еще одна фигурка в балахоне и спешно скинула капюшон.

Ну, точно, девчонка. Лет девятнадцать-двадцать на лет, совсем еще ребенок, а уже туда же, занимается каким-то оккультизмом, духов вызывает… Дура.

- Моя кошечка вышла два месяца назад погулять, а теперь мама говорит, что она беременна! Кого она родит?

Александру захотелось упасть на колени и побиться головой об пол. Если первый вопрос еще, сцепив зубы, можно было вытерпеть, то это… Дожил! Давать консультации по кошачьей беременности, с ума сойти!

- Котенка! – огрызнулся он, - Совсем дура, что ли? Кто еще у кошки родиться может?!

- Спасибки! – девчонка, видимо, совершенно не расстроилась и, подпрыгнув, скрылась среди балахонов. Ненадолго воцарилось затишье.

Смертные о чем-то шушукались, толкали кого-то в спину, тот сопротивлялся, что-то отвечая задушенным шепотом. Алекс ждал, скрестив руки на груди и притопывая ногой. Поймав себя на этом движении и вспомнив о нежелании провалиться куда-то ниже подвала, он прекратил делать это.

- Давай! – воскликнул кто-то. Вперед вытолкнули еще одного, закутанного в балахон, смертного.

Он сделал по инерции несколько шагов и остановился меньше, чем в метре от призрака – много ближе, чем другие вопрошающие. Худые, дрожащие руки, поднявшись, скинули капюшон.

Александр посерьезнел. На лице этого молодого человека лежала печать отчаяния, губы дрожали, а в глазах застыл страх. Но не страх призрака, нет, - этот юноша боялся чего-то другого, чего-то более глубокого.

- В чем дело? – Шеа даже сам немного удивился своему вопросу. Ему-то что за дело до дел этого смертного? Да и голос какой-то сочувствующий получился… Странно прямо.

- Я… - юноша замялся, опуская голову и ломая пальцы, - Я… простите, пожалуйста, но я хотел только спросить… узнать… придет ли еще мое лекарство?

Алексу, существу глубоко нематериальному, почудилось, что его прошил разряд тока. Он еле сдержался, чтобы не вздрогнуть.

- Какое лекарство? – на этот раз спрашивал он тихо, будто говорил с умирающим. Тот тяжело вздохнул.

- Я… я болен. Очень болен. Мне поставляют лекарство, бесплатно, но вот уже два месяца, как я не могу получить его… И мне страшно.

- Вот как…

Шеа пригляделся к человеку внимательнее. Что-то в нем было не так, что-то отличало его от прочих смертных… Словно в одном теле существовало одновременно два человека, две души? Словно поверх тела был наброшен белесый покров.

- А ты уверен, что болен ты?

Парень заморгал; в глазах его отобразилось недоумение. Александр нахмурился. Он сам не знал и не понимал, что делает и каковы цели его поступка, но все-таки предпочел сделать это.

- Дай руку.

Он вытянул вперед свою, призрачную ладонь, внимательно следя, как парнишка, испуганно оглядываясь на товарищей за спиной, неловко тянется к ней. Как боится коснуться нематериальной плоти, как опасается ощутить прикосновение призрака.

Но ему не надо было касаться его. Когда пальцы юноши почти коснулись его, Алекс внезапно повернул руку ладонью вверх, будто ловя на нее что-то.

Мальчишка задрожал. Белесое покрывало, окутывающее его, потянулось к руке духа, волнами зыбкой материи укладываясь в нее, скатываясь в маленький, тугой комочек.

Шеа услышал шипение, а затем ему почудился укус. Он закусил губу и, ухватившись за тонкую полупрозрачную нить, потянул ее изо всех сил, зажимая комочек в руке.

Юноша упал на колени, застонал, сгибаясь пополам и утыкаясь лбом в пол. Товарищи за его спиной всполошились – такого не ожидал никто из них, никому не приходило в голову, что невинная шутка может вдруг обратиться трагедией.

Тот молодчик, что первым обратился к призраку, схватил какую-то толстую книгу и принялся лихорадочно листать ее, что-то бормоча себе под нос.

- Изгнать… - донеслось до Алекса, - Он тянет из него душу!

Вот кретин. Мужчина стиснул зубы, спеша завершить начатое дело. Если ему не дадут закончить, все усилия пойдут прахом… Откуда он это знает? Почему это чувствует? Эх, сейчас бы у знающего спросить, да знающего под рукой нет.

Белесый клубок вновь цапнул его за ладонь, но Александру уже было все равно. Он продолжал тянуть, видел конец нити и чувствовал, всем существом своим ощущал, что поступает правильно.

Еще чуть-чуть, еще пара мгновений… Нить скользнула в его ладонь, плотно оборачиваясь вокруг злобно шипящего клубка.

Паренек поднял голову. На бледных щеках его играл румянец, глаза блестели. Губы тронула неуверенная улыбка.

- Что… что вы сделали?..

- Не знаю, - честно признался дух, - Покажись еще раз своему врачу. Может, тебя и лечить-то уже не от чего.

Больше сказать он ничего не успел. Полутемный подвал растаял столь же мгновенно, как и появился, сменяясь уже привычным унылым пейзажем Горы Семи пороков в мире теней.

Александр Шеа вернулся.

***

Первым, что услышал призрак, вновь оказавшись на Горе, оказался, к его удивлению, вовсе не вопрос о том, куда он подевался и где был.

- Что это?!

Голос Дориана звенел от напряжения: видеть чего-то, подобного тому, что сейчас шипело на полупрозрачной ладони его друга, парню прежде не доводилось. Судя по поведению, «это» дружелюбием не отличалось и чего от него ждать, даже думать не хотелось.

- Откуда ты взял это, Александр?

Этот голос был уже более спокойным, уравновешенным, и Шеа подумал, что вот привратнику ответить он может. Хотя бы потому, что ответ ему было дать проще, чем живому.

- Вытащил из одного парня.

Арнон и Дориан переглянулись. Коурсен, даже забывая о трепете перед непонятным созданием, нахмурился, вглядываясь в друга; привратник красиво изломил бровь.

- Из какого парня?.. Вообще, где ты пропадал? – парень, наконец, не выдержал, - Я горло сорвал орать! Уже думал, ты в пропасть навернулся, а ты… ты чем занимался? Где?!

- Если уже сорвал горло, нечего на меня орать, - невозмутимо отозвался Алекс и, шумно выдохнув, принялся рассказывать, - Меня призвали какие-то типы… То ли сектанты, то ли оккультисты – черт их разберет! – и заставили отвечать на их идиотские вопросы. На два вопроса я ответил, а потом подошел тот парень… - мужчина поморщился, - Мне в нем сразу что-то показалось не так. Он сказал, что болен, а я спросил, точно ли болен он… Ну, и потянул из него это что-то. Какая-то кусачая дрянь, она и меня пару раз цапнула. Что это – вот честно, без понятия. Арнон? Судя по тому, как ты на меня смотришь, тебе ответ известен?

Ландау и в самом деле не сводил взгляда с шипящего клубочка ярости в ладони призрака. Что делать с ним, последний не знал, поэтому предпочитал пока удерживать его в руке. Кто его разберет – вдруг на воле начнет на людей бросаться? Или даже на духов.

- Так ты вытащил из смертного паразита… - привратник сдвинул брови, сверля клубок неприязненным взглядом. Потом вдруг устремил глаза на лицо духа, не меняя выражения.

- Как тебе это удалось? Кто ты такой, Александр Шеа?!

Алекс исторг тяжелый вздох измученного труженика. Мысли его читались по лицу безо всяких затруднений: вот так ходишь, спасаешь людей, а на тебя же еще потом и ругаются… Вот и помогай смертным! Неблагодарное это дело – работа доброго самаритянина.

- Я не устаю задавать этот вопрос, - с напряжением продолжал привратник, - Не устаю, ибо доселе не получил на него ответа. Ты – душа закоснелого эгоиста, чем-то привлекающая и знающего, и темного; ты сумел призвать карету, ты смог буквально приказывать мне… а теперь еще и это! Ты хоть понимаешь, что́ сделал, Александр?

Шеа задумался, покачивая шипящий клубок на ладони. Переглянулся с Дорианом, еще раз покосился на клубок… То, что эта белесая тварь – паразит, ничего не значило для мужчины. В делах мира теней он разбирался слабо, вникать в них особенно не стремился, и о том, что помимо духов, бродящих по миру и ждущих часа своего возвращения на землю, и теней в свите Сэта, существуют еще какие-то создания, предпочитал не задумываться. Что именно он сделал, призрак не знал, хотя самому ему казалось, что деяние было добрым. Улыбнулся же парень ему напоследок! Да и вид имел такой… порозовевший. То есть, поздоровевший.

- Понятия не имею, - честно признался, наконец, Александр, пожимая плечами, - Что, надо было оставить эту гадость на месте, что ли? Что мне вообще с ней делать сейчас?

Арнон, не слушая вопросов, покачал головой.

- Паразиты цепляются к живым, смертным людям и тянут из них жизненную силу, - негромко проговорил он, выдержав сценическую паузу, - Чаще всего это происходит в момент какого-то сильного душевного потрясения, когда человек ослаблен. Паразит присасывается к нему, истощает его и отпускает, как правило, лишь оставив полностью обессиленным. Не мертвым, нет, но больным настолько, что жертва уже не может даже самостоятельно питаться. Такими людьми полны хосписы мира живых, они обречены влачить жалкое существование, ибо вернуть отобранные паразитом силы просто невозможно. Ты же оторвал паразита от его жертвы, - привратник сузил темные глаза, - Спас обреченного на существование «овоща» смертного… Ты совершил благое дело, притом совершил его бескорыстно! Почему ты сделал это, Александр Шеа? Что толкнуло тебя, человека, не способного помогать другим, на столь благородный поступок? Что, черт тебя дери, происходит с тобой и твоей душой?!

На последних словах он сорвался на крик, и тут же умолк, сообразив, что позволил себе лишнего. Внимательно слушающий очередную короткую лекцию Алекс остался бесстрастен.

- Ну, во-первых, не такая уж я и бездушная сволочь, - методично начал перечислять он, загибая пальцы на правой руке. Левая была по-прежнему занята паразитом.

- Во-вторых, я в тот момент вообще не задумывался, что и почему я делаю. Просто делал и все… Уй! – паразит вновь куснул полупрозрачную ладонь, и мужчина в негодовании щелкнул по нему пальцем. Того, что мелкая дрянь сумеет теперь прицепиться к нему он, конечно, не ждал, но и вольностей ей позволять не хотел.

- Ну, и в-третьих! – здесь Шеа сдвинул брови, стараясь казаться более грозным, - Что мне делать теперь с этой дрянью? Оно кусается!

Дориан, обладающий, в силу профессии, очень живым воображением и сейчас мысленно переживающий все, что могло достаться на долю неизвестному ему парню и все, от чего он отказался избавлен, тяжело сглотнул. Ощущать рядом с собой столь опасное существо ему претило – не хотелось самому попасть на больничную койку, лишившись сил.

- Да выкини ты его! – парень передернул плечами и обнял себя, ежась, - Вон, пропасть рядом, туда и брось. Или тебе что, домашнего питомца захотелось?

- Такого кусачего? – Шеа скривился, - Да Боже упаси. Я про другое – если я его выкину, он ни к кому больше не прицепится? Арнон?

Привратник равнодушно пожал плечами. Ответа на вопрос он не знал, да и не видел смысла сейчас думать об этом. Куда больше его беспокоили перемены, происходящие со спутником, и гнели мысли о дальнейшем пути.

- Брось, - обронил он, - Паразитов много. Одним больше, одним меньше – не играет большой роли. Нам пора продолжать путь, пока не спустилась ночь. Нападения Сэта здесь я не ожидаю, но ночью идти будет труднее.

Алекс не ответил, предпочитая словам действия. Пропасть действительно находилась неподалеку, а сил, чтобы добросить до нее маленький шипящий и кусающийся шарик, у мужчины хватало. Он размахнулся и рывком зашвырнул паразита подальше, не желая, чтобы он прицепился к Дориану. Да и к нему самому, Алексу, тоже – черт их знает, этих тварей, может, они и духов умеют опустошать!

- Так, - Дориан, проводив взглядом бросок друга, зябко обнял себя руками, - И каким путем идти дальше? Алекс?

Шеа передернул плечами и без особого энтузиазма махнул рукой в сторону скалы, в которую врезался. Помедлил и махнул рукой в другую сторону.

- Откуда мне знать? – наконец, заговорил он, - Я идти в ту же сторону как-то не хочу – вдруг еще какие придурки призовут?

Парень скривил губы, словно отведал кислого.

- Да уж, не хотелось бы видеть тебя в компании еще одного паразита… Арнон?

- Здесь есть тропа, - привратник, почти скрывшийся в тумане, вытянул руку вперед. Он не поворачивался, не повышал голоса, видимо, не считая это нужным. В целом, реакции спутников не слишком волновали его или, по крайней мере, не должны были волновать. Испытывая какие-то эмоции, Ландау успешно подавлял их, а демонстрировать не желал ни под каким видом.

- Тропа – это хорошо, - одобрил Александр, - А вот терзающее меня нехорошее предчувствие – это нехорошо! Я туда не пойду.

- Если что, мы все идем «туда» ради тебя, - язвительно напомнил Дориан, - Если хочешь – можем вернуться обратно. Кажется, времени у тебя до конца ме…

Закончить он не успел. Тропка, на которую указывал привратник, была узкой, вилась вокруг скалы, опасно нависая над пропастью и совершенно не внушая доверия. Кроме того, ее окутывал туман, делая путь вперед по-настоящему опасным.

И вот из этого-то тумана неожиданно донесся душераздирающий, тоскливый вой.

Дориан сглотнул и отступил назад, испытывая безумное желание спрятаться за спину Алекса. Мешало одно – полупрозрачный дух вряд ли мог быть воспринят неизвестной тварью, как неодолимое препятствие. А учитывая, что находятся они в мире теней, и что тот же Сэт прямо заявлял, что с огромной радостью бы полакомился живой плотью и кровью… У Дориана перехватило дыхание. За Алексом его, конечно, найдут – хладнокровную тварь приманит его тепло… И что тогда? Кто это, что это может быть?!

- П-похоже на стон… неуп-покоеннной души… - пролепетал парень, все-таки немного загораживаясь Алексом. Ему-то что, ему уже ничего не страшно! Вон он, даже паразита в руке держал…

- Но в мире теней, насколько мне известно, все души давно упокоены, - Шеа, тоже изрядно впечатленный услышанным звуком, нахмурился, вглядываясь в тропку. Где-то с краю ему почудилась тень, и мужчина резко повернул голову.

Нет, оно было не на тропинке… Оно поднималось из пропасти, состояло из тумана и напоминало… привидение? Простыню с мотором из детской книжки?

- Типичный призрак, - Александр, немного успокоенный лицезрением собрата, пожал плечами, - Может, с ним типа это… по-хорошему поговорить?

- Может, ты еще ему серьезный мужской разговор предложишь? – огрызнулся как раз насмерть перепуганный Дориан, - Надаешь по балахону, и…

- Это не балахон.

Голос Арнона Ландау был, как обычно, исключительно холоден и спокоен. Создавалось впечатление, что страх привратнику неведом в принципе, что даже такая непонятная тварь не может вывести его из себя… Дориан недоверчиво покосился на спутника. Темные глаза того казались запавшими, производя впечатление двух темных провалов; бледные тонкие губы оставались плотно сжатыми, да и руки он стиснул в кулаки. Нервничает Арнон или нет, угадать было невозможно, хотя сам Коурсен склонялся скорее ко второму варианту.

«Бездушный…» - мрачно подумал он, и попытался вздохнуть. Туман забился в легкие и стал комом в горле.

- Это паразит, - все тем же убийственно-холодным тоном продолжал Арнон, - Видимо, ты не был первым, кто бросил его в эту пропасть. Или же, что тоже вероятно, сам он произошел отсюда.

- Паразит?.. – Алекс недоверчиво глянул на свою руку. Только что он держал в ладони этот маленький, шипящий и кусающийся клубочек, а… а теперь?.. Как, как это вообще может быть?!

- И что нам с ним теперь делать?

Призрак ожидал какого-нибудь обнадеживающего совета, что-то вроде «идти себе и не обращать внимания, потому что никого из нас он все равно не тронет», но оказался жестоко разочарован.

- В прошлый раз ты одолел его. Теперь нужно повторить.

- Повторить?! – Шеа испытал мимолетное желание сбросить в пропасть клятого привратника. Легко ему говорить, черт возьми! Его тут подавляющее большинство духов и вообще призрачных тварей боится, ему довольно только рукой махнуть! Легко советы давать, когда ты обладаешь такой силищей! Силищей, что внушает ужас, даже не будучи использована… или осознанна… Хм.

Мужчина сжал ту руку, на которой недавно удерживал паразита, в кулак. Сила, внушающая ужас, не будучи даже осознанна… Сколько раз Арнон повторил, что он, Алекс, необычная душа? Да и знающий явно на это намекал. И это при том, что сам Шеа ничего такого никогда не ощущал, всегда считал себя самым, что ни на есть, обычным, простым человеком. Может быть, даже не слишком хорошим.

С другой стороны, парня-то он спас. Паразита из него вытянул. Логично, что эта тварь теперь бесится… Очень логично.

А еще довольно логично, что у него, по-видимому, есть какая-то не осознанная пока сила, которую он иногда случайно пускает в ход. Может, она и сейчас поможет?..

Александр кашлянул и демонстративно размял кулаки. Необходимости прочищать горло у него не было, но подсознательно Шеа продолжал вести себя, как живой человек и самого его это изрядно подбадривало. Интересно, если он проиграет, что с ним станет? Сбросит его эта тварь в пропасть или попросту сожрет?

- Помни – он не живое существо, - донесся сквозь пелену мыслей до него голос Арнона, - Не пытайся одолеть его также, как и теней Сэта. Он – другой.

- Ты чертовски меня обнадежил, - буркнул призрак, и уже даже самоотверженно шагнул навстречу белесой твари… как вдруг остановился, осененный внезапной мыслью.

- Погоди-ка… но, если с ним не справиться, как с тенями Сэта… если он, как ты говоришь, «другой»… То как же мне с ним разобраться?

Арнон с великолепным безразличием пожал плечами. Сейчас он казался едва ли не более холодным, чем в начале их путешествия, и Алекса это изрядно бесило. Нашел, тоже мне, время! Тут побеждать надо, бороться, что-то делать, а этот…

- Ну?

- Может, скатать его обратно в комочек? – неуверенно предложил Дориан, - В прошлый раз же тебе удалось.

Шеа медленно перевел на него исполненный презрительной насмешки взгляд.

- В прошлый раз, - выразительно проговорил он, - Я вытягивал его из парня. И оно выглядело как белесая нить, я скатал ее в клубок – и все! А что из чего я должен тянуть теперь, ты можешь объяснить мне?

Арнон продолжал сверлить его равнодушным, холодным взглядом.

- Это никому не известно, Александр. Ты – необычная душа, ты – это нечто большее, нежели просто дух. Восхождение на Гору Семи пороков предпринято нами ради тебя и твоих целей, твоих желаний. Это – твой путь. Твоя битва. Твоя победа. Если тебе достало сил одолеть его единожды, когда он был в теле человека, тебе достанет сил и одолеть его сейчас.

Алекс помолчал, переваривая это заявление, потом вздохнул и обреченно махнул рукой.

- Рад, что ты в меня веришь, привратник. Что ж, ладно… пошел я, а?

- Иди, - Дориан тоже вздохнул и, повинуясь какому-то странному инстинкту, скрестил пальцы на правой руке. Сам в бой вступать парень, понятное дело, не собирался, но за друга беспокоился и надеялся поддержать его хотя бы так.

Заметил Алекс его действие или нет – Коурсен так и не узнал. Он следил, не отводя взгляда, как Александр Шеа, призрак, дух, необычная, необыкновенная душа закоснелого эгоиста, медленно приближается к своему противнику, и чувствовал только страх. Он пытался побороть его, силился сдержать эмоции, и даже косился иногда на Арнона, пытаясь подражать ему, но, увы… О том, что на Горе Семи пороков тоже надо будет преодолевать ужас, знающий не предупреждал. О том, что живой вообще будет постоянно подвергаться в Мире Теней опасности… хотя, об этом говорил Сэт. И что же выходит – он должен верить чертову дьяволу?.. Прислушиваться к его словам и, быть может… Ох, черт! Алекс уже добрался.

Алекс остановился на расстоянии нескольких шагов до странной субстанции и замер, придирчиво изучая ее. Что делать, он не знал. Тогда, совсем недавно, избавляя незнакомого мальчишку от паразита, мужчина действовал по наитию, совершенно не задумываясь над тем, что делает. Но сейчас наитие молчало, и думать надо было самому. В голову же, как назло, ничего не приходило.

- Кыш! – призрак неловко махнул рукой в сторону туманной субстанции, - Уходи! Я изгнал тебя, уходи!

- А то не по правилам… - пробурчал себе под нос Дориан, и неожиданно окликнул, - Алекс! А ты уверен, что оно тебя понимает?

Шеа растерялся еще больше. Продумывая какой-никакой план действий, он исходил из того, что существо перед ним разумно, но, если нет…

- Эм, Арнон?

Привратник устремил к обернувшемуся призраку безучастный взгляд.

- Оно разумно?

Ландау едва заметно приподнял и тут же опустил плечи. Если он что-то и знал, говорить этого явно не собирался. Это угнетало.

- Понятно, - проворчал Алекс и попытался сделать глубокий вдох. Сообразил, что дышать ему, вообще-то, не нужно, чуть слышно чертыхнулся, и пошел выяснять отношения с белесой тварью.

Паразит ждал его, зависнув грязной простыней среди тумана. Ни глаз, ни глазниц, ни носа, ни провала рта у него не было, что невыгодно отличало эту тварь от рисованных привидений. Невыгодно, потому что безликое чудовище пугало еще сильнее.

Александр, впрочем, страх в себе успешно подавлял мыслями о собственной необычности. Ну, и еще о том, что эту тварь он уже однажды изгнал.

- Уйди с моего пути, - говорил мужчина негромко, и слова его на этот раз имели вес. Он обращался прямо к противнику, глядя в безглазую «морду» (определить, где начинается и где кончается тварь, было затруднительно). Паразит не шелохнулся. Он не пытался нападать, но не пытался и отступать – он словно ждал чего-то, хотя чего именно, Шеа не понимал.

- Сказал бы по-человечески… - недовольно буркнул призрак. Потом глубоко вздохнул и, повторяя свои же действия, вытянул руку в сторону паразита.

- Или ты уйдешь сам… - грозно проговорил он, - Или… А, кой черт, все равно эта тварь не слышит!

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Туман вокруг… холодный? Пожалуй, что и холодный, хотя определить температуру ему, духу, сложно. Но скала под ногами твердая – это однозначно. А вот тварь впереди… она какая?

Алекс нахмурился, пытаясь понять, что ощущает. Кажется, паразит представлял собою нечто вязкое, противное, липкое… похоже на желе или на разведенную водой глину. Мерзость.

И что ему с этой гадостью делать? Прошлый раз он вытягивал ее из парня, тянул к себе, на себя, может… на этот раз оттолкнуть?..

- Алекс!..

Испуганный голос друга из-за спины отвлек от мыслей, заставляя распахнуть глаза. Белесая тварь вдруг оказалась перед самым лицом, близко-близко, и мужчина попытался оттолкнуть ее… Паразит объял его руки (по ощущениям, кисти словно погрузились в кисель), и пополз вперед, обволакивая, поглощая…

Александр издал негодующий вопль, и шатнулся назад, пытаясь высвободиться из хватки. По ушам вновь резанул тот же вой, что они слышали несколько минут назад. Паразит подался вперед еще быстрее, грубее и резче, и…

Что произошло, Алекс не понял. Эта тварь словно втянулась, всосалась в него, слилась с ним, и… куда делась? Или никуда не делась и прицепилась теперь к нему?

Откуда-то из глубины вдруг поднялась горечь. Шеа согнулся, прижимая руку к груди и рвано выдохнул. Потом вспомнил, что не дышит, и отчаянно замотал головой.

- Все… все напрасно… - сорвались с его губ почти рыдания, - Бесполезно… бессмысленно… надо было доживать свой век… или раствориться, исчезнуть…

- Что с ним? – Дориан обеспокоенно подался вперед, к другу, хотя взгляд обратил все-таки к привратнику. Тот, не отвечая, шагнул вперед и, почти мгновенно очутившись рядом с духом, вдруг… ухватил его за плечо, слегка встряхивая.

Живой замер в изумлении. Призрак, тоже как-то не ждавший такого, перестал причитать и ошарашено уставился на стоящего рядом Ландау.

- Ты… коснулся меня? Ты можешь??

- Я – привратник, - коротко бросил Арнон, будто это могло что-то объяснить, - Ты должен собраться. Это твой бой, Александр Шеа, это твои пороки. Возможно, паразит лишь слился с одним из них… Возможно, он пожирает тебя изнутри. Или ты позволишь ему, или нет – решай.

Александр не ответил. Медленно, очень медленно он опустил голову, устремляя взгляд на собственную руку, прижатую к груди.

Туман вокруг начал сгущаться.

Дориан, опасаясь подойти, но волнуясь за друга, вытянул шею, пытаясь понять, что происходит. Арнон, отступивший назад, оставался холоден и безразличен, поэтому, конечно, на него надеяться не стоило. Как и ждать объяснений.

Поэтому парень, замерев поодаль, сам прижал руки к груди и, нервничая с каждым мигом все больше, пытался пронизать взглядом туман. Он сгустился уже до такой степени, что даже скалу разглядеть было затруднительно, но фигура Алекса выделялась четко.

Дориан смотрел, как призрак хмурится и вдруг начинает медленно отодвигать руку от своей груди. Видел, как морщиться и искажается его лицо, видел, как белесая нить тянется от полупрозрачной грудной клетки мужчины к его ладони…

- Что за… эта тварь решила прицепиться к нему??

Привратник наблюдал за происходящим с великолепным и, как чудилось Коурсену, немного наигранным равнодушием.

- Паразиту безразлично – живой или мертвый, - очень ровным, спокойным голосом заговорил он. Парень с облегчением подумал, что Арнон, наконец, снизошел до объяснений.

- Они ищут силу. Им нужна сила. Если он сумеет сломить Александра, сумеет поглотить его – он станет непобедим. Но, видимо, эта душа не под силу даже паразиту, даже тому, кто убивает изнутри…

Дориан сглотнул и предпочел промолчать. Что сейчас происходит в душе Алекса, он не знал, не мог даже предположить и, говоря откровенно, предполагать боялся.

Лицо Шеа казалось искаженным не то болью, не то злобой, перекошенным от отчаяния, а с учетом тянущейся из его груди белесой нити впечатление создавалось и вовсе жуткое.

Алексу, между тем, и в самом деле приходилось несладко. Выражение его лица выдавало лишь малую толику испытываемого им, все остальное мужчина пытался если уж не сдержать, то хотя бы не выставить напоказ. Хотя то, что с ним творится, призрак понимал скорее интуитивно, нежели осмысленно.

Он даже не запомнил, не заметил, когда паразит проник в него. Душу вдруг скрутила боль, накатило жуткое уныние, ощущение бесполезности и напрасности всего совершаемого… А потом подошел Арнон. Потом он сумел коснуться бесплотного духа, он сказал те слова!.. Сказал, что паразит жрет его изнутри.

И едва эти слова прозвучали, Алекс вдруг осознал, что тварь действительно жрет, пожирает его душу, что это уныние – не более, чем следствие… Что делать, он не знал. Как победить дрянь, проникшую в его душу, изнутри – тем более. И поэтому он сделал то единственное, что уже совершал недавно.

Рука уже была прижата к груди. Мужчина сосредоточился не на том, чтобы вытолкнуть паразита из себя, а на том, чтобы вытянуть его рукой, фактически притянуть, прилепить к ней. Что потом будет делать с тварью, Шеа пока предпочитал не задумываться.

Он тянул и тянул из своей души белесую нить, и темные глаза его, казалось, посверкивают, когда он смотрит на нее. Тумана вокруг он уже не замечал. Настроение улучшалось тем больше, чем более плотный комок образовывался в ладони, появлялась уверенность в собственных силах и в способности справиться со всеми невзгодами.

В миг, когда последний кусочек нити покинул его душу, свиваясь в моток, Алекс приглушенно, гневно вскрикнул. Он чувствовал свободу, знал, что свободен и это наполняло его не только силой, но и злостью.

Он поднял руку с белесым, шипящим комком в ней на уровень глаз.

- Еще будет всякая тварь пытаться сломить меня! – несколько пафосно, но от этого не менее зло, прошипел он. А потом, не успел никто из наблюдающим за ним спутников высказаться, с размаху впечатал белесую тварь прямо в камень под своими ногами.

Раздался звук лопнувшего пузыря, и под ладонью Александра Шеа растеклось жижей белое пятно. Кривясь от отвращения, он отдернул руку и повернулся к друзьям и спутникам.

Он ждал восхищений, восторгов, поздравлений… но встретил лишь изумление и недоверие.

Точнее, Дориан-то явно был восхищен, хотя и потрясен изрядно, а вот Арнон… с ним дело обстояло сложнее.

- Паразита нельзя уничтожить, - очень медленно, словно взвешивая каждое слово, проговорил привратник, сверля своего подопечного недобрым взглядом темных глаз. На лице его было написано недоверие и, как показалось Алексу, - страх.

- Нельзя… нельзя ни одним из известных способов, - продолжил парень и вновь умолк. Говорить ему, похоже, не хотелось.

Призрак развел руки широко в стороны.

- Опять спросишь, что я за душа такая?

Ландау повел острым подбородком из стороны в сторону.

- Я знаю, что́ ты такое, Александр Шеа, - внезапно бросил он, - Но на моем веку такие, как ты не появлялись. Я думал, это миф.

- Такие, как он? – Дориан с заметным интересом повернулся к привратнику. Сам Алекс, изрядно заинтригованный, подался вперед: узнать, что же он за загадочная такая душа, мужчине и самому давно хотелось.

- Какие?

Привратник неожиданно растянул губы в ледяной улыбке, и тотчас же погасил ее. Потом повернулся к тропке и кивнул в ее сторону.

- Мы должны идти. Время истекает, а мы миновали едва ли половину Горы.

Глава 16

Время истекает.

Эти слова накрепко засели в голове Дориана, когда он направился следом за своими необычными друзьями вперед по узкой тропке, огибающей гору. Слева высился монолитный кряж. Справа зияла укутанная туманом пропасть. Туман выбирался из нее, набрасывая петли на тропу, - чудилось, вот-вот запнешься о них, и полетишь вниз! – но страха почему-то не было.

Дориан шел, погруженный в свои мысли, так и эдак прокручивал в голове два слова, брошенных привратником и никак не мог понять, что побудило его произнести их. Время истекает – почему? У Алекса должен был быть в запасе месяц. Хорошо, уже не месяц, но дней двадцать, минимум десять у него же должны быть! Ночь… может, Арнон опасается прихода ночи? Ночью идти будет сложнее – это верно, но это же не значит, что настанет конец и пути, и всем надеждам разом!

И, ведь главное, не допытаешься у этого негодяя, что он имел в виду. Ландау, бросив несколько фраз, снова замкнулся в себе, абсолютно игнорируя окружающую действительность.

Дориану даже казалось, что делать это привратник специально, нарочно отстраняется от реальности, чтобы не поддаться вдруг снова чувствам. Похоже, путешествие в мир живых сильно взволновало его, вынудило испытать эмоции, каковых давно не испытывал, и теперь парень просто боялся опять вернуться к ним.

Но почему? Что мешает ему вновь начать чувствовать, что мешает пройти тот же путь, что и Алекс, или, быть может, найти какой-то другой способ, и снова жить? Кто запрещает ему вернуться к жизни? Неужели знающий? Или, может…

Закончить мысль молодому человеку помешал внезапно раздавшийся голос друга.

- Слушай, а раз уж я такая необыкновенная душа… - Алекс продолжал идти, разгоняя туман призрачным телом, - Что мне полагается за достижение пути?

Ответ привратника был короток и холоден.

- Жизнь.

- И только? – призрак удивленно обернулся, - Вообще-то, я думал, что меня встретят всякие там почести… награды… В конце концов, став живым, я же должен буду на что-то жить! Мне нужны деньги.

- Ты слишком рано заговорил о наградах, Александр, - в голосе Арнона, казалось, похрустывал снег, - Ты пока еще лишь тень. Дух. Тебе нет нужды питаться, ты не живешь.

- Но я буду жить! – Шеа гордо выпятил грудь, - И вот когда буду – мне понадобятся средства. Хм… может, подрядиться уничтожать паразитов за деньги?

Дориан удивленно хмыкнул, приподнимая брови. Поведение друга заставляло его недоумевать.

- Не замечал за тобой прежде такой алчности, - отметил он и тотчас же перевел взгляд на Ландау, - Это что, еще один порок?

Привратник едва заметно пожал плечами. Знал он что-то или нет – угадать было трудно, а гадать бесполезно. Арнон, судя по всему, вообще предпочел замкнуться в себе и сейчас казался еще более холодным, чем в начале пути. С чем это связано, Дориан не знал, хотя и мог предположить. В мире живых Арнон едва не сорвал замок… знающий был этим недоволен, тут сомневаться не приходится. Тем более, что и сам Арнон честно сказал – на Горе Семи пороков его быть не должно. Он оказался здесь по причине… Алекса? Да что же он, в самом деле, за душа такая, что даже привратниками управлять научился! Нет, это надо выяснить.

Парень прибавил шагу и, едва ли не наступая на пятки идущему впереди привратнику, тихо проговорил:

- А мне ты можешь сказать? Кто он?

Арнон только покачал головой. Сознаваться ему не хотелось. И не только, не столько потому, что привратник ощущал необходимость сохранить до поры тайну, но и… по другой причине. Он не хотел признаваться в этом даже самому себе, но чувствовал, ощущал подспудно, что каждый шаг приближает его – именно его, а не Александра Шеа! – к чему-то новому. Что впереди ждут какие-то изменения, неизвестно, приятные или не очень.

Да и вообще… что для него, отказавшегося от чувств, может означать слово «приятно»? Он же запретил себе испытывать эмоции, запретил давно… Сорвался в мире живых, но после беседы со знающим решил, что вновь прекратит чувствовать.

Другой разговор, что спутники его этого решения принимать не желали. Где-то в глубине Арнона это раздражало, но на поверхность он эмоции не выпускал.

Да как же они не понимают? Они относятся к нему, как к равному, как к человеку или тени человека, но ведь он – это нечто совсем другое! Он уже давно не человек и не тень человека, он просто существо, привратник, а человеческая форма… ну… может, просто дань памяти прошлому. В любом случае – когда Шеа получит то, чего так страстно желает, они уйдут в мир живых. Оба! А он останется здесь, вернется к своим прямым обязанностям. Какой смысл привязываться, если расставание все равно неизбежно и случится уже вскоре?..

- А еще мне, наверное, понадобится свита… - ввинтился в мысли голос Александра, - Ну, или, как это… Кортеж, сопровождающие… Если все узнают, что я вернулся с того света, я же стану чертовски знаменит!

- Тебе понадобится охрана, - насмешливо ввернул Дориан, - Иначе заинтересованные ученые поспешат распилить тебя на кусочки, чтобы понять, как тебе это удалось.

Это заявление, судя по всему, произвело на неугомонного, подверженного порокам духа, впечатление. Он притих, потупился и очень заметно принялся переваривать такой вариант.

Ландау чуть заметно улыбнулся.

Глупец. Он даже представить не может, что его ждет, какая роль уготована ему… Быть может, живому и в самом деле следовало бы держаться подальше от него. Впрочем, даже если он даст такой совет, Дориан не согласится. Он довольно упрям, этот живой парень.

Привратник сдержал вздох. А может быть, он ошибается? Может, Александр Шеа стоит дружбы этого человека?.. В конце концов, надо быть совсем уж законченным подонком, чтобы не вызывать ни в ком приязни и дружеского участия. Таких людей мало, и вряд ли Алекс – один из них. У эгоистов тоже есть друзья, и порою их довольно много…

- Что это там? – голос Дориана снова нарушил ход мыслей Арнона. Алекс, в свой черед отвлеченный от пасмурных размышлений, подозрительно вгляделся вперед.

- Тень?.. – уверен Шеа вовсе не был, но храбрился. Вопрос друга и спутника почему-то вызвал у духа странное напряжение, заставил насторожиться. Тень казалась подозрительной.

- И что ее отбрасывает?

Подозрения усилились. Алекс остановился, пристально вглядываясь в пересекающую тропу черную полосу и нахмурился.

- Скала?.. – осторожно предположил он, но тотчас же возразил сам себе, - Нет, вряд ли. До скалы она даже не дотягивается. Значит, или ее отбрасывает что-то, что скрывается в тумане… или…

Он не договорил, и нервно потер горло. Второй вариант казался одновременно жутким и маловероятным, и мужчина пока не знал, к чему склоняется сильнее.

- Арнон… - Дориан аккуратно кашлянул, - Извини, конечно, что надоедаю с глупыми вопросами и все такое… Но может ли одна из теней Сэта поджидать нас… эм… отдельно от его свиты?

Привратник ответил коротко и страшно.

- Может.

Алекс напряженно обернулся. Одно-единственное слово уже порождало большие опасения.

- А я… вроде же Сэт говорил, что не будет нам чинить препятствий. На Горе. Или это ты говорил?..

- Сэт не может прямо противодействовать нашему продвижению по Горе Семи пороков, - привратник говорил все таким же холодным и ровным тоном, от чего становилось еще страшнее, - Но я думаю, он не желает, чтобы Александр Шеа стал полноценным человеком. Тени его свиты вряд ли способны убить, но могут замедлить…

- Ну, уж это дудки! – Александр резко шагнул вперед. Пальцы Дориана, попытавшегося его остановить, прошли сквозь призрачное плечо. Дух, мельком отметив для себя эту попытку, сделал вид, что ничего не заметил и, подойдя к черной полосе тени, остановился возле нее, грозно упирая руки в бока.

- А ну, брысь отсюда! – нарочито свирепым голосом потребовал он и неожиданно прибавил, - А то в угол поставлю!

Арнон остался безучастен. Дориан хрюкнул и зажал рукой рот. Алекс, сам понимая, насколько абсурдно прозвучали его слова, мельком оглянулся на спутников и, пожав плечами, без особой уверенности потрогал тень мыском ботинка. Та не прореагировала, и призрак, смелея, поставил в затененную область всю ногу.

Тотчас же вскрикнул и отдернул ее обратно. Призрачная штанина висела лохмотьями, на полупрозрачной, обнажившейся плоти виднелось несколько длинных, тонких царапин.

- Что за черт… - ошарашенно пробормотал мужчина, - И вправду кошка…

- Ты жаждал награды, Александр, - прозвучал за спиной неожиданно гулкий голос привратника, - Бойся своих желаний – они имеют власть над тобой!

Алекс, стараясь держаться подальше от «кошки», лежащей черной полосой поперек тропы, изумленно обернулся. Уж в чем-чем, а в том, что видеть это существо своей наградой он никогда не желал, мужчина был уверен.

- Это – моя награда?.. Это?? Привратник, ты что, белены объелся?

- Действительно, - поддержал друга Дориан, - Даже если предположить, что Алекс глубоко в душе кошатник, награда выглядит… ну… странно.

Арнон ответил чуть заметной, очень быстрой, почти молниеносной улыбкой.

- Не это награда. Награда дается за великие деяния, друг мой. Александру выпал шанс совершить такое деяние.

Шеа, теряясь еще больше, вновь повернулся лицом к тени.

- Стесняюсь даже спрашивать, что должен сделать… - медленно проговорил он, - Вообще в мире теней кошек встретить не ожидал. А как же собаче-кошачий рай? Откуда в свите Сэта вообще животные?!

Дориан пожал плечами и, опережая Ландау с ответом, глупо улыбнулся.

- Сэт – кошатник?..

- Или просто одна хвостатая душа не смогла отбиться, - мрачно парировал Алекс и, тяжело вздохнув, еще раз изучил взглядом тень, - Ну, что… молока тебе налить? Или чем там кошек кормят?

- Боюсь, в данный момент это существо интересует не пища, а… - привратник на мгновение замялся, подыскивая слова, - Духовная составляющая некогда живой плоти.

На несколько секунд воцарилось молчание. Алекс продолжал сверлить взглядом тень; Дориан созерцал Арнона. Именно парень и подал, наконец, первым голос.

- Красиво, - оценил он тираду привратника, - Но совершенно бесполезно. Что нам делать, Арнон? Ты знаешь?

Ландау чуть-чуть приподнял плечи и тотчас же опустил их. Темные глаза его стали пустыми.

- Это путь Александра Шеа. Его пороки. Его битвы. Его награда. Решать, как поступить, не мне. Александр уже единожды одолел теней Сэта.

Шеа, собиравшийся что-то сказать (что именно, он не придумал и сам, но рот уже открыл), поперхнулся на полуслове и, гневно фыркнув, предпочел сделать вид, будто он тут один. Тоже мне еще, помощнички! Один вообще не способен с тенями справляться, а второй способен, но помогать, видите ли, не желает! Даже советом помочь не хочет, ну, ни стыда, ни совести!

- Да пожалуйста, - раздраженно отозвался мужчина, дергая плечом, - Только не жалуйтесь потом, если оно начнет мяукать!

Дориан хмыкнул. Арнон на заявление призрака предпочел не реагировать. Сам дух, совершенно не ощущая опасности, опять шагнул к противной тени.

- Я сказал – пшла отсюда! – рыкнул он, слегка топая. Топать сильнее Алекс опасался – не хотел вдруг провалиться сквозь скалу.

- Брысь! Ну?!

На этот раз «кошка» вняла. Черная полоса немного сместилась, расстояние между ней и скалой стало больше. Александр, обрадованный успехом, вновь шагнул вперед.

- Давай-давай, не ленись! Я сказал – проваливай!

Тень отползла еще немного. Шеа вновь шагнул прямо на нее. По реакции тени он видел, что открытого противостояния она не желает и, по-видимому, даже опасается его.

Окрыленный успехом, он продолжал шагать, наступая на стремительно отбегающую тень, продолжал гнать ее прочь, уже убежденный, что вот-вот изгонит окончательно…

- Алекс! Осторожно!

Предупреждающий крик Дориана застал мужчину врасплох. Он остановился, недоуменно озираясь, поднял голову, предполагая обвал или камень, падающий сверху. И лишь убедившись, что вокруг все спокойно, додумался взглянуть себе под ноги.

Он стоял на самом краю обрыва, та, что кончики призрачных ступней уже нависали над пропастью, замер, остановленный возгласом друга.

Душу затопила ярость. Полупрозрачное лицо потемнело.

Какого дьявола! Значит, эта тварь не бежала перед ним, она просто пыталась сбросить его в пропасть! Заманивала, увлекала… у, скотина!

Алекс оглянулся, надеясь найти какой-нибудь камень потяжелее, чтобы швырнуть в подлую дрянь… но та, видимо, поняла намерение мужчины. Слуха последнего коснулось насмешливо фырканье – трудно сказать, звериное или человеческое, - и тень, нырнув в пропасть, исчезла.

Призрак, пытаясь прийти в себя, отступил от края пропасти и обратил взгляд к привратнику.

- А что бы… со мной было, упади я туда, а?.. Разбиться же я вроде как не могу, да и вообще…

- Неизвестно.

Привратник, как обычно, не отступал от собственных принципов.

***

- По-моему, надо вызвать карету, - Алекс с видом абсолютной безмятежности закинул руки за голову, - Раз уж я такая уникальная душа, пускай меня доставляют к месту со всеми почестями!

- И кортеж из теней Сэта, - буркнул Дориан. Он, по-видимому, поведения друга не одобрял и мыслей его не разделял.

Призрак поморщился.

- Умеешь ты испортить настроение… Нет, ну разве я не прав? Арнон только и твердит, что о моей уникальности, знающий на это намекал, и даже Сэт хочет меня заполучить себе только потому, что я какой-то там особенный! – Шеа всплеснул руками и вновь сложил их на затылке, - А раз уж я особенный – имею право требовать к себе особого отношения! Что тут такого?

- К тебе итак особое отношение, - живой устало вздохнул, - Мы поперлись на Гору… даже не так. Я поперся на гору исключительно ради тебя и твоих целей! А потом ты еще и Арнона сюда… э… как это… призвал? Вызвал?.. – он ненадолго примолк и уже другим тоном спросил, - Зачем тебе карета? Она здесь даже не пройдет.

Александр задумался, окидывая критическим взглядом окружающее пространство. Они по-прежнему продвигались по тропке, идущей по боку высокой серой скалы. Пропасть справа оставалась скрыта туманом, вероятность случайно соскользнуть в нее оставалась довольно высокой. Ни травинки, ни кустика не было видно вокруг – одни только голые камни, да каменная крошка под ногами. Вся тропка шириной не превышала двух-трех коротких шагов, и даже самим путникам шагать приходилось цепочкой друг за другом. Карета, запряженная четверкой лошадей, здесь бы явно не поместилась.

- Ну, ладно… - наконец, без особой охоты, смилостивился Шеа, - Хорошо. Не карету. Но, может, хоть пару-тройку лошадей я призвать сумею?

- Из свиты Сэта, - замогильным голосом отозвался противный Коурсен, - Или ты хочешь белых? Тогда призови паразитов.

- Какой ты вредный, - Алекс недовольно поморщился в сторону друга и, надув губы, ненадолго умолк.

Ему требовалось немного подумать и, желательно, без постороннего вмешательства. Да, пожалуй, с конями и каретой он слегка перегнул… Но, с другой стороны, почему нет? Вот они все его обвиняют в эгоизме, а между тем, нельзя отрицать, что в этом мире все крутится вокруг него! Оба спутника идут в путь ради его целей, Сэт ради него постоянно встречается на их пути, знающий ради него открывает тайны… Вот как тут не быть эгоистом? Сами изо всех сил его поддерживают в этом стремлении!

- Между прочим, Арнон, - Алекс даже сбавил шаг, оглядываясь на спутника, - А всем душам, чтобы обрести плоть, нужно сперва добыть зеркальце?

- Лишь тем, кто исключен из цикла перерождения. Как ты. Или я.

- То есть, если бы я захотел, чтобы в моей… мм… живой жизни ты тоже меня сопровождал, мне бы пришлось добывать для тебя зеркало? – мужчина совсем остановился. То, что он преграждает дорогу идущему следом за ним Дориану, его не волновало.

- Привратники исключены из вечного цикла, - Ландау слегка приподнял точеный подбородок, - Исключены навсегда, полностью. У нас нет зеркал в Хрустальной пирамиде. У нас нет ни единого шанса вернуться в жизнь. Единожды отрекшись от нее, мы лишили себя права существовать в смертных телах.

- Как-то это несправедливо, - Дориан слегка вздохнул и поежился. Чем выше они поднимались, тем становилось ожидаемо холоднее, и молодой человек уже начинал откровенно замерзать. Впрочем, останавливать спутников и просить их развести костер он, конечно, не собирался – прекрасно понимал абсурдность такой просьбы.

- А что, ты бы хотел вернуть Арнону жизнь?

Алекс пожал плечами и, отвернувшись, продолжил путь.

- Я просто хочу сорвать эту дурацкую висюльку, что в его ухе. Раздражает. Как девка какая-то.

Привратник промолчал, не реагируя на оскорбление. То ли не хотел раздувать конфликт, то ли внутренне был согласен с подопечным, но изменить ничего не мог.

- Молчи-нет, но спорить ты не можешь – замок сорвать ты мечтаешь и сам! – неожиданно продолжил призрак, - Я видел, как ты вел себя в Египте. Что, пригрелся на солнышке и резко жить захотелось?

Дориан, сдерживая вздох, сжал губы. Поведение Алекса вызывало в его душе сплошное отторжение и, вместе с тем – недоумение.

- Что на тебя нашло? – он слегка прибавил шаг, хмуро вглядываясь в спину духа. Хотя вернее было бы сказать – вглядываясь в дорогу, просвечивающую сквозь эту самую спину.

- Что ты его провоцируешь?

- Да просто достало идти в компании ледяной статуи, - Александр дернул плечом, - Я хочу, чтобы он был чуть поживее! И, кстати, я еще хочу, чтобы ты не одергивал меня ежесекундно. Как веду себя, так и веду.

- Мало ли, чего ты хочешь! – разозлился Дориан, - Я, может, домой хочу, к камину, а я вместо этого с тобой по горам таскаюсь! Хоть бы «спасибо» сказал.

Призрак повернулся и устремил на друга и спутника такой убийственный, ледяной взгляд, что у того мурашки побежали вдоль позвоночника.

- Спасибо, - выразительно процедил он, всем видом показывая, какое же делает одолжение, произнося это слово. Потом отвернулся и пошел дальше.

Дориан испытал безмерное желание схватить первый попавшийся камень и швырнуть в полупрозрачный затылок. Все равно же насквозь пролетит, не причинив вреда…

- Ведешь себя, как будто сейчас… ночь? – парень нахмурился и сам обернулся, - Арнон… ты, кажется, говорил, что вскоре должна опуститься ночь? Мы идем уже долго, но я…

Арнон оборвал его быстрой, тонкой улыбкой и покачал головой. Понять его парень не сумел – что бы привратник не подразумевал, он предпочитал оставить это при себе, не раскрывая тайны. Обстановка потихоньку начинала раздражать.

Впереди шагал призрак, вновь ударившийся в себялюбие и напрочь забывший о благородстве; позади шел «всезнающий» привратник, не желающий ни под каким видом открывать правду. И ведь не будешь же его пытать…

Дориан вздохнул.

- Вот вылезет очередная дрянь нам на дорогу, а ты молчать будешь? – мрачно пробормотал он, но снова оказался прерван.

- Эй, там мост! – Алекс в явном изумлении подался вперед. Прошел два шага и, остановившись, нахмурился.

- Какой-то странный мост...

Мост, неожиданно перекинувшийся через пропасть шагах в десяти от них, и в самом деле выглядел странно. Во-первых, конца его видно не было – он терялся в тумане. Во-вторых, сама конструкция, на первый взгляд вполне надежная, при ближайшем рассмотрении просвечивала и походила скорее на мираж. Дориану сооружение сразу не понравилось.

Он остановился, не желая приближаться к мосту и, потянув носом туманный воздух, покачал головой.

- Слишком подозрительно.

- Можно подумать, ты в этом что-то понимаешь! – эгоист Шеа, фыркнув, резко шагнул вперед. К мосту он, правда, тоже подходить не торопился, предпочитая разглядывать его с некоторого расстояния.

- Куда он вообще ведет? – призрак обернулся, устремляя взгляд на привратника. В Арноне он, как и Дориан, видел человека знающего, надеялся положиться на него и испытывал самое искреннее неудовольствие, когда тот отмалчивался.

Ландау остался безучастен. Темные глаза его смотрели пусто и холодно, никаких следов эмоций не было заметно на тонком, бледном лице. Невозможно было даже понять, должен ли находиться тут мост или же это просто очередная подстава, невозможно было прочитать по лицу привратника вообще ничего!

- Ну, и на кой дьявол нам нужен такой спутник? – Алекс поморщился и опять повернулся к мосту. Недоверие Дориана он ощущал буквально кожей, и ни на минуту не сомневался, что на мост друг за ним не последует. Как, вполне вероятно, и привратник. Одному же идти мужчине как-то уж очень не хотелось, особенно после встреч с паразитами и тенями.

- А он вообще должен здесь быть? – голос Дориана из-за спины заставил его обернуться. Живой, без особой симпатии созерцая мост, неловко повел подбородком.

- Я в смысле… Мы ж на гору подниматься должны, а не через пропасти ходить. Зачем вообще сворачивать с прямого пути? Тропинка дальше идет?

Александр перевел взгляд вперед и медленно кивнул. Тропинка шла, манила и соблазняла продолжить путь, а мост… Мост словно обещал быстрое решение проблем. Быть может, короткую дорогу, легкий путь…

- Делай свой выбор, Александр Шеа, - пронесся над туманом тихий голос привратника, - Это твой путь. Только ты знаешь, куда можно и куда нужно идти.

Алекс задумался. Пожалуй, определенный смысл в словах привратника был и, наверное, решать действительно надлежало ему… Так почему бы и не решить? Плюнуть на все и всех, пойти по мосту – сам он, будучи духом, по этому прозрачному сооружению пройти мог бы, нет сомнений! А там, кто знает… может, он и вправду доберется до цели быстрее.

Александр оглянулся на спутников.

Дориан молча созерцал то мост, то тропку впереди, иногда вздыхая и зябко обнимая себя руками. Безучастный ко всему Арнон ждал.

Алекс вдруг отчетливо представил, как ступает на мост, устремляется к своей цели, бросая друзей позади… Как Дориан вздыхает и, понурившись, отступает назад. Как пытается покинуть чертову Гору вместе с Арноном, как потом ищет возможность возвратиться в мир живых… А что в это время делает он, Александр Шеа?

Мужчина неожиданно понял, что ответа на этот вопрос он не знает. Что он будет делать, бросив друга, оставив обоих своих друзей ради призрачной цели? Ради возможного – не реального, а лишь возможного! – легкого пути? Как знать, быть может, он сгинет где-то там, в тумане, скрывающем конец иллюзии, а друзья и не узнают об этом… Запомнят навечно его предательство, и вернуться к своим делам. Будут знать лишь, что он предал их, что он предатель.

Предатель! Перед внутренним взором вдруг возникло лицо Риана, и Алекс поморщился. Одного друга он уже предал… второму поклялся, что так не поступит.

Он не произнес ни слова, не издал ни звука – просто резко зашагал вперед, минуя предательский мост и остановился на тропке уже за ним. Обернулся. И недовольно взмахнул рукой.

- Ну, и чего вы ждете? Идти пора!

По губам Дориана скользнула быстрая улыбка – скрыть охватившее его облегчение парень не смог. В темных глазах Арнона блеснуло удовлетворение.

Алекс понял, что поступил правильно. Он снова отвернулся и уверенно продолжил путь, вовсе не желая задерживаться у этой странной иллюзии выбора.

Он чувствовал, что спутники идут следом, и ему не надо было оглядываться, чтобы угадать их реакцию. Дориан, скорее всего, от моста старается держаться подальше, жмется к скале. Арнон идет, привычно чеканя шаг и игнорирует иллюзию, словно ее и нет.

А все-таки интересно, чтобы ждало на той стороне моста? Или у него и в самом деле нет конца, и ушедший по мосту, в конце концов, растаял бы в тумане?

- Этот мост вообще настоящий?

Александр удивленно оглянулся. Услышать голос Дориана он не ожидал, убежденный, что приятель на полупрозрачную конструкцию будет косится с ужасом.

На самом же деле Дориан, остановившись рядом с полупрозрачными перилами, с видимым любопытством оглядывал загадочное сооружение.

Оно и в самом деле интересовало его, интриговало – описать такую конструкцию в одной из своих книг парень считал мыслью довольно удачной. Все-таки… это же так загадочно.

- Если я решу наступить на него, я свалюсь в пропасть или смогу пройти? – он устремил взгляд на привратника. Тот уже привычно чуть-чуть приподнял и тотчас же опустил плечи.

Проверять Дориан не рискнул.

В конечном итоге, идти по мосту, глядя на просвечивающую сквозь него пропасть было бы явно не самым приятным развлечением… Хотя вот, кажется, в Китае, специально есть то ли мост, то ли целая дорога, сделанная из прочного стекла. Идешь и смотришь в бездну… Брр.

Парня передернуло, и он предпочел отвлечься от созерцания странного моста. Ну его, в самом-то деле, к Сэту… Может, в этом и есть подстава? Может, он, заинтересовавшись иллюзией, должен сигануть в пропасть? Ну и со всеми вытекающими.

С другой стороны, если расчет было именно на это, то можно смело сказать, что он не оправдался. Прыгать в пропасть Дориан не собирался, даже наоборот – мост разглядывал издалека, стремясь держаться подальше от края.

Арнон на его поведение привычно не реагировал. Алекс впереди переминался с ноги на ногу, в видимом нетерпении поджидая друга. Дориан вздохнул и, усилием воли заставляя себя отвлечься от созерцания моста, демонстративно отвернулся от него, направляясь вперед.

- Что же ты, не решился шагнуть на мостик? – приветствовал его ехидный призрак. Парень только отмахнулся. Поведение Александра Шеа в мире теней ему по-прежнему не нравилось, хотя удивления уже не вызывало.

- Ну, ты ведь тоже не решился, - невозмутимо парировал он и, демонстративно обогнув собеседника, воззрился в туманную даль. Как идти дальше, пробираясь сквозь белесое облако и балансируя на краю пропасти, понять пока не удавалось.

Тем более, что сознания Дориана Коурсена внезапно коснулась другая, весьма любопытная мысль.

- Сколько пороков мы уже миновали?

Алекс открыл рот, помедлил и снова его закрыл. Что ответить он, видимо, не знал, и парень не сомневался в этом – в конце концов, всю дорогу им было решительно не до того, чтобы считать пороки.

Арнон привычно отмалчивался. Он, если что-то и знал, раскрывать тайну не планировал.

- В мире живых он был более человечным… - тоскливо заметил Дориан, обращаясь к стоящему рядом призраку. Тот покивал и, быстро глянув на безучастного привратника, поморщился.

- Знаешь, мне кажется, он сожалеет об этом. Он дал слабину, показал, что еще не перестал быть нормальным человеком, чуть не сорвал замок… Он сожалеет, что позволил себе опять ощутить вкус жизни.

- Но это не преступление!

Дориану захотелось по-детски прижать к груди кулаки и топнуть ногой. Поведение привратника почти возмущало его, особенно в свете цели самого их путешествия. Они ведь шли, чтобы подарить жизнь одному призраку, так почему же не могут каким-то образом спасти и другого?.. В смысле… он, конечно, говорит, что он не призрак, но ведь он мертв!

- И вовсе он не темная тварь… - пробурчал парень, подводя черту под своими размышлениями, - Нормальный он. Только как будто… зашуганный.

Ледяной голос привратника, от которого словно веяло могилой, заставил его прерваться.

- Буду признателен, если вы прекратите обсуждение моей скромной персоны. Путь еще не окончен. Александр… иди вперед.

Шеа, вмиг забывая о малейшем сочувствии этому человеку, ощетинился, как бродячий кот.

- Чего это сразу я, а?! Куда вообще там идти – там туман один! Нет уж, Арнон, если на то пошло – шагай вперед сам! Я, на минуточку, очень ценная душа, и нечего толкать меня на… на… - он не сумел найти подходящего слова и осекся, ограничившись гневным выдохом. Поймет привратник или нет, призраку было все равно – ему остро требовалось выплеснуть раздражение, и не менее остро требовалось получить достойный ответ на свои слова.

Куда идти дальше, они не знали. Совета получить ни от кого не могли. Вокруг клубился туман, словно специально путающий и сбивающий их с пути, а чертов привратник предпочитал отмалчиваться, только гнал их вперед! Даже более – он гнал вперед его, Александра Шеа, какую-то там невероятно уникальную душу! Да как он вообще может! Да такую шикарную душу надо усадить на трон, холить и лелеять, и охранять, как высшую ценность!

Представив себя на троне, а рядом Дориана и Арнона с опахалами, Алекс понял, что заигрался. Это уже был явный перебор.

Он попытался переключить мысли на другое.

- Слушай, привратник… - говорил Шеа медленно, задумчиво и, похоже, сразу заинтересовал обоих своих спутников. По крайней мере, Дориана. По непроницаемому лицу Ландау его эмоции прочитать не представлялось возможным.

- Чего хотел спросить… А когда из человека паразита вытаскивают, человек потом не умрет же, да? Я вроде как пообещал тому мальчишке выздоровление…

- Все зависит от человека, - отвечать привратнику явно не хотелось, но он себя пересиливал, - Паразит может вызвать болезнь в физическом теле, а может и лишь ускорить ее развитие. Ты совершил добрый поступок, Александр Шеа. Не думаю, чтобы тот юноша умер теперь… о чем он спрашивал тебя?

Призрак стесненно пожал плечами.

- Придет ли его лекарство. Говорил, что находится на лечении, а поставки лекарства вдруг прекратились, ну и… хотел узнать, придет ли оно. Я вытащил из него паразита и посоветовал провериться у врача, сказал, что ему, быть может, уже не от чего лечиться.

Арнон на мгновение задумался, потом медленно покачал головой.

- Полагаю, не на все вопросы тебе ведомы ответы, Александр. Думаю, лечение юноше покуда следует продолжать – не исключено, что без паразита оно возымеет больший эффект. Но беспокоиться тебе, полагаю, не стоит. Лекарство его придет, ибо не дается человеку испытаний без возможности одолеть их. Но не равняй себя с мессией – исцелять прикосновением ты не способен.

- Тогда на что я способен? – Шеа развел руки в стороны, - Объясни, наконец, Арнон! Что я за такая невиданная душа, что я могу и что должен делать??

Привратник тонко улыбнулся и отрицательно покачал головой. Ответ на вполне закономерный вопрос он предпочитал держать при себе.

- Продолжай путь, Александр. Не исключено, что в конце его ты найдешь ответы на все свои вопросы.

Глава 17

Голос Дориана Алекс услышал, когда предательский мост остался уже далеко позади.

- Не понимаю, на что он рассчитывает…

Шеа слегка замедлил шаг, прислушиваясь. Дориан, судя по всему, беседовал с привратником, высказывая свое мнение об их походе, и Александру хотелось быть в курсе событий.

- Можно подумать, такому эгоисту будет позволено жить!

- Ты прав, - спокойный голос Арнона резанул больнее когтей теней Сэта, - Думаю, знающий отправил его сюда, чтобы он сгинул…

Алекс остановился и резко обернулся.

- Что?

Дориан растерянно заморгал, устремляя на него непонимающий взгляд.

- Что – что?..

- О чем вы только что говорили?

Парень неуверенно покосился на привратника. Тот оставался непроницаемо-холоден и понять, о чем он думает, как обычно, не удавалось.

- Мы шли молча… - еще больше растерялся Дориан, - Алекс… с тобой все нормально?

Мужчина нахмурился. В какую игру решили поиграть спутники, он не понимал, и это его закономерно бесило.

- Я слышал ваши голоса… - медленно процедил он, сжимая кулаки, - Мне повторить, о чем вы беседовали?

Дориан с растерянным видом отступил. Не слышь секунду назад Шеа его голос, подумал бы, что друг действительно не понимает происходящего.

- Мы шли молча, Александр, - холодно вступил в беседу Ландау, - Не следует отвлекаться. Продолжай…

- Хочешь, чтобы я сгинул здесь, да?! – совсем вызверился Алекс, - Что, знающий тебе, может, и по секрету что-то шепнул?!

Если бы ситуация была иной, призрак испытал бы величайшее удовлетворение. Видеть вечно холодного, чопорного привратника нескрываемо растерянным – ради этого редкого удовольствия можно было пойти почти на все. Почти…

- Александр… - медленно начал Арнон и, видя, что призрак собирается разразиться очередной обличительной тирадой, вытянул в его сторону руку в останавливающем жесте. Алекс примолк, злобно сверкая глазами. Слушать чертова привратника не хотелось – опять ведь солжет, да еще и сделает это так отвратительно холодно, что поневоле сам себя виноватым ощутишь! Но еще сохранившиеся в глубине сознания зачатки вежливости требовали позволить собеседнику высказаться. Ладно, хрен бы с ним, пусть врет… Верить-то никто не заставляет.

- Мы с Дорианом шли в полном молчании, - начал Ландау, - Не было произнесено ни единого слова. Будь любезен объяснить свои обвинения. Что именно ты слышал?

Холодный голос неожиданно подействовал на призрака отрезвляюще. Он моргнул, собираясь с мыслями; потер лоб, пытаясь припомнить все гадкие слова с максимальной точностью, чтобы бросить их в лицо лживому привратнику, чтобы увидеть вновь его растерянность…

- Вы говорили всякие гадости, - скрывая раздражение, проговорил Алекс, - О том, что знающий меня сюда послал только, чтобы я сгинул, потому что такому эгоисту, как я, жить бы никто не позволил… Скажешь, у меня глюки начались?!

Ответил мужчине, к его удивлению, отнюдь не Арнон Ландау.

- Но это правда! – Дориан, весь подавшись вперед, недоверчиво и даже опасливо вгляделся в своего друга, - Алекс… мы молчали, я не знаю, что и откуда ты услышал…

Шеа резко повернулся к другу. Лицо его дышало яростью.

- Значит, у меня галлюцинации?

- Я бы не исключал такой возможности, - спокойно отозвался привратник, - Помни, Александр – путь этот твой. А значит, Гора будет многократно испытывать тебя – именно тебя! – самыми различными способами.

Алекс поморщился. Такой вариант его не слишком устраивал.

- И с каких это пор глюки относятся к порокам?

- Речь не о галлюцинациях, - привратник неожиданно вздохнул, - Полагаю, к порокам могут быть отнесены иллюзии. Когда человек – или, в твоем случае, душа, - видит и слышит то, что хочет видеть и слышать, а не то, что есть на самом деле.

- Но я не хотел это видеть и слышать!.. – начал возмущаться Алекс, но вдруг осекся. Скользнув взглядом мимо Дориана, он неожиданно различил за его спиной смутную, но с некоторым трудом узнаваемую, тень.

- Какого… Не оборачивайся, парень.

Дориан ожидаемо вздрогнул, но все-таки замер по струнке смирно, явно не понимая, что происходит.

- Алекс?

- Он за твоей спиной! – страшным шепотом сообщил призрак, щурясь, - Он… он… как твоя тень, словно он – часть тебя… быть может?..

- Довольно, - Арнон Ландау, привычно решительный и непрошибаемый, шагнул вперед, вставая между друзьями. Алекс, снедаемый странными подозрениями, нахмурился и даже открыл рот, чтобы велеть привратнику отойти, но тот заговорил сам.

- За спиной Дориана нет ничего, кроме тумана, Александр.

Коурсен с видимым облегчением выдохнул. Алекс продолжал хмуриться.

- Ты ищешь врага поблизости, но здесь и сейчас его нет. Ты пытаешься видеть врагов в своих друзьях, но так лишь добьешься подтверждения своих фантазий. Мы – не враги тебе, Александр. Мы пытаемся тебе помочь. Но все, что я могу посоветовать тебе сейчас – в следующий раз, когда увидишь или услышишь что-нибудь подозрительное, скажи себе, что этого не существует.

Шеа промолчал. Крыть было нечем, особенно потому, что чем дольше говорил Арнон, тем сильнее светлела и истончалась тень за спиной Дориана. Вот он исчезла, истаяла совсем… а может, ее и вовсе никогда не было?

Алекс отвернулся и, так и не произнеся ни слова, резкими шагами направился в туман.

Спутникам его не оставалось ничего иного, кроме как последовать за мятежным духом.

Дориан, шагающий в хвосте маленькой процессии, немного прибавил шагу, догоняя привратника.

- Там действительно ничего не было? – говорил он шепотом, не желая вдруг привлечь внимание Алекса, но ответ получить хотел. В конечном итоге, если Арнон решил скрыть истину от Шеа, это вполне понятно и даже объяснимо – к чему провоцировать и без того нервного призрака! – но знать врага все-таки лучше в лицо. Тем более, в мире теней, где вообще все очень зыбко и неустойчиво.

Ландау послал собеседнику быструю, тонкую, очень холодную улыбку.

- Там был силуэт, Дориан. Но чей это был силуэт, нам лучше разбираться, не отвлекая Александра от цели.

***

В следующий раз Алекс остановился резко, но предупреждающе вскинул руку, призывая спутников последовать его примеру.

- В чем дело? – в голосе Дориана явственно слышалась дрожь, но призрак не внял.

- Тш! – шикнул он, весь обращаясь в зрение и слух.

Перед ним, прямо на небольшом плато, куда они почти поднялись, разворачивалась до боли знакомая сцена. Двое молодых людей, ловких и сильных, пробирались в полузаброшенную, но все еще богатую комнату. Помешать им было некому – в комнате находился один только слепой старик.

Алекс смотрел на него, согбенного временем, немощного, ничего не понимающего, слушал, как старик тревожно спрашивает, кто забрался в его жилище, и… не испытывал жалости. Он питал одно только изумление, недоумение – неужели вот эта старая развалина и есть он?.. Был он… Неужели его душа, его дух тридцатипятилетнего мужчины обитал в этом дряхлом теле? Да разве возможно такое, разве может сохраниться в этом угасающем человеке хоть искра молодого сознания?

Он смотрел, как грабители походя убивают старика, и ждал, что сейчас появится рядом с трупом дух, призрак… но его не было. Дух, призрак стоял напротив галлюцинации и мрачно созерцал собственную смерть, отчаянно пытаясь поверить в истинность происходящего.

- Так не бывает… - пробормотал он, и всем существом своим ощутил, как вздрогнул друг.

- Чего не бывает?..

Александр отвернулся от видения, и дикими глазами уставился на парня.

- Когда Лика была в возрасте… то есть… когда она состарилась, я видел, что в душе она все еще молода. Она продолжала смеяться, радоваться ветру и падающим листьям и, если бы могла, начала бы прыгать по лужам во время дождя! Она оставалась молодой, и это было заметно. Но я… - он быстро оглянулся через плечо назад. Видение уже испарилось, там вновь было лишь плато, но с мыслей духа это не сбило.

- Когда я умер, понял, что мне было, есть и остается тридцать пять лет. Но в моем теле не оставалось и искры жизни! – мужчина растерянно покачал головой, - Я был стар, слаб, немощен, слеп, и… как бы это сказать… словно и душа моя была стара. Словно душа соответствовала по возрасту телу, но ведь это было не так! – он запутался и, хмурясь, вгляделся в привратника, ища в нем ответ на свои сомнения, - Ты… ты можешь это объяснить?

Арнон помедлил, затем отрицательно покачал головой. Как объяснить странный парадокс, о котором говорил Александр Шеа, он не знал, хотя и понял, что тот имел в виду.

Если Лика сохранила видимую юность души до самой смерти, то и Александр должен был бы вести себя иначе. Затворничество свойственно старикам, тем, чьи души состарились вместе с телами… Почему же затворником стал внутренне довольно молодой человек?

- Нет, понятно, что я не гири должен был тягать, - Алекс, видя заминку собеседника, неловко улыбнулся, - Но все-таки, в своем возрасте я должен был бы вести себя как-то… не так.

Ландау на миг сжал губы и, повернув голову, вгляделся вдаль, демонстрируя собеседникам точеный профиль.

- Ты странная душа, Александр Шеа, - медленно проговорил он, - Очень странная и очень загадочная. Идем, нам осталось сделать всего несколько шагов.

Алекс не ответил, устремляя взгляд вперед, к заветной цели своего пути.

Цель выглядела не слишком привлекательно.

Серое плато, окруженное со всех сторон застланной туманом пропастью; каменный валун, похожий на алтарь по его центру и – самое странное, - сухое дерево, склонившееся над этим алтарем. Дерево, на конце ветки которого висел последний плод – удивительно спелое, свежее яблоко.

Призрак сделал еще несколько шагов и, вступив на плато, остановился. Что делать, он не знал.

- И… - голос прозвучал страшно, хрипло, и Александр умолк. Дориан, следующий за ним по пятам, остановился рядом и растерянно огляделся. Он тоже явно не понимал, что теперь следует предпринять.

- И куда теперь?..

Привратник привычно пожал плечами и, экономя слова, вытянул руку, указывая на алтарь. Алекс попытался поглубже вздохнуть и сунул руку за пазуху, ощупывая зеркало своей души. Доставать его он пока не рисковал.

- Что я должен делать?

- Что сказал тебе знающий? – Арнон повернул голову, в упор взирая на растерянного спутника, - То и делай.

Шеа облизал губы и, не говоря более ни слова, решительно направился к алтарю. Ему все казалось неправильным, подозрительно простым, он всем существом своим чуял подвох, но в чем он заключается, угадать пока не мог.

Знающий сказал… сказал разбить зеркало. Нет… не просто разбить. Сначала надо… кое-что сделать.

Он подошел к алтарю и без особого удивления увидел лежащий на нем нож. Лезвие тускло блестело в сероватом полумраке, и Алекс не сомневался, что заточено оно на совесть. Он протянул руку, смыкая пальцы на рукояти и, не сводя взгляда с алтаря, окликнул:

- Дориан!

Сердце пропустило удар и болезненно сжалось. В голове вновь всплыли слова чертова предсказания Сэта. Дориан быстро покосился на абсолютно безучастного Арнона и, давя в себе страх, осторожно направился к алтарю. Друг звал его, значит, хотел что-то показать… Или сообщить о чем-то, или еще что-нибудь в этом роде – не важно! Он пошел за Алексом в мир теней, и если Алекс просит его подойти, значит, надо подойти.

Странно только, что идти так тяжело, как будто не пускает что-то…

Дориан приблизился, превозмогая себя и, не подходя слишком близко, чуть развел руки в стороны.

- Ты звал?

- Конечно, парень, - Шеа повернулся к нему, приветливо улыбаясь и продолжая держать одну руку на алтаре, - Звал… звал, чтобы спросить – на что ты готов пойти, чтобы помочь мне исполнить мое желание? Ну… или то, что предначертано.

В голове предупреждающе звякнуло, но молодой человек все-таки решил ответить.

- Я уже пошел ради тебя в мир теней, пережил… многое. Думаю, понятно, что я пойду на все, Алекс.

- На все-все? – призрак прищурился, - Самоотверженно. Видишь ли, Дориан… у моей свободы есть одно, очень неприятное условие.

Сердце сжало нехорошее предчувствие; горло стиснул страх.

- Знающий велел мне разбить зеркало здесь, на вершине Горы Семи пороков… - продолжал Александр и голос его становился все более и более сладким, - Разбить зеркало… искупав его предварительно в крови творца.

Внутри что-то оборвалось. Дориан понял. Понял с ужасающей ясностью и четкостью, осознал, что́ хочет сделать Александр Шеа. И не менее четко он понял, что от привратника помощи ждать не стоит – Арнон не сделает ни шагу, ни движения, чтобы помочь ему, потому что он всего лишь лицемерный подонок, хладнокровный и равнодушный, его интересует только конечный результат!

Он почувствовал, что начинает паниковать.

- Я… - парень сглотнул, - Я не творец…

- Неужели? – призрак медленно потянул нож с алтаря, сжимая его в приподнятой руке, - А вот я думаю иначе. Писатель… ты создаешь миры. Человек творческих кровей, творец по своей сути, ты творишь мыслью и пером, Дориан! Ах… - мужчина вздохнул и покачал головой, - Видит Бог, я не хотел этого. Ну, или если не Бог, то кто там… знающий, может быть? Не важно, парень, я этого не хотел!

- Не хотел… - эхом повторил Коурсен, - Не хотел – прежде, а… а теперь?

Алекс пожал плечами, делая к нему широкий шаг. Нож угрожающе поблескивал в его руке. Арнон не подавал признаков жизни, оставаясь безмолвным наблюдателем.

- И сейчас не хочу. Но, Дориан, выбора нет! Кровь творца должна окропить алтарь, должна пролиться на зеркало, прежде, чем я…

- Но для этого не обязательно меня убивать! – парень непроизвольно отступил, - Нет… Алекс, нож острый! Ты можешь просто… ну… скажем, порезать мне руку – крови будет достаточно, убивать меня тебе не надо!

Шеа исторг тяжелый, воющий полустон-полувздох, такой же, как тогда, в Египте, когда разогнал толпу фанатиков.

- Парень-парень… Ты, похоже, совсем не умеешь слушать, да? – мужчина с сокрушенным видом покачал головой, - Раны, нанесенные в мире теней, не заживают. Не затягиваются, не перестают кровоточить! Скажи, что лучше – мгновенная смерть от удара ножом в сердце, или медленная и мучительная, с полным осознанием того, что происходит?

- Но я не хочу умирать! – голос дрогнул. Дориану стало по-настоящему страшно. Смерть уже смотрела на него с лезвия ножа в руке друга, в руке предателя и эгоиста, в руке того, кому он напрасно поверил…

- Не хочу… - это он уже почти прошептал, чувствуя, как дрожат колени.

- Мне жаль, - Алекс вздохнул, - Но ты уже дал согласие. Будет лучше, если ты не будешь сейчас кричать и истерить, парень, вот честно. К чему это? Только хуже сделаешь и себе, и мне.

Дориан всхлипнул. По всему выходило, что пророчество сбывается, что, пойдя за Александром Шеа, он нашел свою погибель…

- В конечном итоге, чего тебе бояться? – призрак удивленно взмахнул ножом, - Ты на миг потеряешь сознание и придешь в себя уже снова здесь, в мире теней! В привратники тебя не возьмут, от Сэта ты – я уверен! – отбиться сумеешь, да и заточен, как я, не будешь… Не бойся, Дориан. Иди сюда.

Он не мог идти. Он не мог стоять – ноги дрожали и подкашивались, он готов был вот-вот упасть.

Гора под ногами вдруг словно заходила ходуном, камень поднялся дыбом, и Дориан полетел куда-то в пропасть.

Мгновением спустя он уже лежал на алтаре, раскинув руки и полными ужаса глазами глядя на покачивающееся над головой яблоко. Чертово яблоко! Оно-то живет, даже на сухом стволе оно живое, а… а его жизнь уже кончена.

Над ним появилось знакомое лицо с участливой, сочувствующей улыбкой на нем; яблоко словно застил туман.

Взметнулся нож.

Дориан закрыл глаза, готовясь к мгновенной боли и новому бытию в ипостаси призрака.

Он почти отключился, почти умер от страха, когда вдруг громкий лязгающий звук металла о камень привел его в чувство.

Алекс по-прежнему стоял над ним; лицо его было перекошено гневом. Нож валялся на алтаре, рядом с подмышкой жертвы.

- Нет, это уже слишком… - прошипел Шеа и, вдруг сунув руку за пазуху, что-то вытащил из-за нее, - Да гори оно все огнем! Не буду я убивать друга ради сомнительных обещаний старого пердуна, я еще не свихнулся, черт возьми!

Дориан, не веря себе, осторожно уперся ладонями в алтарь и, приподнявшись сел. Недоверчивый, растерянный взгляд его был устремлен на призрака.

- Алекс… - говорить было трудно, голос сел, - А как же кровь творца?..

- Плевал я на кровь творца! – мужчина шипел, как взбешенная змея, - Где это вообще видано – убивать одного, чтобы спасти другого, менять одну жизнь на другую?!

Дориан промолчал и опустил взгляд на нож. Наверное, Алекс прав… Где это видано – менять одну жизнь на другую?.. Наверное, только в мире теней.

Он скользнул пальцами по рукояти ножа и медленно перевел взгляд на друга.

- Скажи… зеркало… это же осколок, верно? – дождавшись растерянного кивка, он решительно протянул руку, - Острый?

Александр кивнул, было, и даже вытянул вперед руку с зажатым в ней осколком… но тотчас же ее отдернул.

- Не смей! Даже не вздумай, парень, ты что, не слышал меня?! Раны, нанесенные в мире теней…

- А я в это не верю, - легко отозвался Дориан и неожиданно улыбнулся, - Я же здесь творец, не так ли? Так вот, в моем мире раны заживают, даже если были нанесены в мире теней!

Не успели отзвучать последние слова, как трескучая молния прошила хмурый небосвод. Где-то в отдалении загрохотал гром.

Дориан, видя нерешительность друга, протянул руку дальше и, проникнув своими пальцами сквозь его, полупрозрачные, практически вырвал осколок из призрачной руки. Смотреть на него он не стал – догадывался, что это может быть опасно, - но, чувствуя острые края, торопливо вздохнул… и сильно сжал кулак.

С губ сорвался невольный вскрик. На алтарь, на котором он все еще сидел, закапала кровь.

Дориан вскочил с алтаря и, бросив зеркальце прямо в капли крови, тяжело дыша, прижал раненную руку к себе.

- Дело за тобой… - хрипло от волнения прошептал он, - Разбей его… Только не знаю, как.

Александр не ответил. Он склонился к алтарю, на миг взглянул на свое отражение в зеркале – отражение испуганное, с царапиной на лбу, изрядно потрепанное… и, размахнувшись, ударил кулаком по проклятой стекляшке.

Гора пошатнулась. Еще одна молния прошила камень в двух шагах от духа; гром раскатился вокруг оглушающим раскатом. Яблоко, висевшее на сухой ветке, вдруг сорвалось и упало прямо в окровавленные осколки.

Шеа, не отдавая себе отчета в том, что делает, протянул руку и взял его. Оглядел. Повернул окровавленной стороной. И поднес к губам.

- НЕТ!!!

Крик, вопль расколол небеса не хуже, чем молния камень. Рядом с сухим деревом взметнулся песчаный вихрь, из которого не выступил, а почти вылетел сухопарый, поджарый старик с перекошенным от ярости лицом.

- Не смей, Шеа! – он рычал, шипел и едва ли не ядом плевался, - Ты… ты не смеешь, не должен…

Алекс заинтересованно склонил голову набок. Еще одна молния отразилась сполохом в его темных глазах, когда он, не обращая внимания на вытянутую в его сторону в угрожающем жесте руку Сэта, откусил кусок яблока.

На несколько мгновений все замерло, все затихло и только хруст плода на зубах призрака оставался слышим.

Алекс сглотнул. И на мгновения застыл, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям.

А потом медленно потянул носом воздух, расправляя плечи. С каждым мигом, каждой секундой тело его становилось все менее и менее прозрачным, обретало плотность, и с каждым мгновением темные глаза горели все яростнее.

- Так ты говоришь… - медленно начал мужчина, откладывая надкушенное яблоко на алтарь, - Я не смею? Не должен?! – глаза его полыхнули пламенем, и тотчас же неведомая сила отшвырнула Сэта, впечатывая его в сухой ствол.

Старик, выглядящий в эту минуту исключительно жалко, с видимым трудом приподнял подбородок. В темных глазах его сверкнуло что-то, весьма неопределенное, но от того не менее понятное – дьявол понял, что произошло с «загадочной душой», и ему это не нравилось.

- Алекс… - он, наверное, впервые так обратился к этому человеку, - Позволь мне объяснить…

- Объяснить?! – Шеа едва ли не рычал от злости, - Что ты хочешь «объяснить»?! Предательство, проклятие?!!

Арнон рядом с Дорианом, созерцающий все это в немом остолбенении, покачал головой. Он, видимо, в отличие от Сэта не понимал решительно ничего, и это недоумение заставляло его испытывать недовольство.

- Кто же ты… - сорвался с губ привратника потрясенный шепот. Дориан быстро глянул на него и, не будучи способен ответить, предпочел сосредоточиться на происходящем. Раненную руку он по-прежнему прижимал к себе, ощущая сбегающие по коже струйки крови.

Алекс неожиданно потянул носом воздух. Лицо его неуловимо изменилось, хотя трудно было сказать, что именно переменилось в нем – оно стало одновременно и мягче, и жестче, и человечнее, и… призрачнее.

- Только шевельнись, - очень спокойно предупредил он пытающегося что-то сказать Сэта и, не обращая более на него внимания, повернулся к другу. По губам мужчины скользнула мягкая улыбка, он легко поманил парня к себе.

- Подойди, Дориан.

Коурсен недоверчиво покосился на растерянного Арнона и, прижав руку к себе сильнее, неуверенно покачал головой. Чего можно ждать от такого Алекса, он не знал и узнавать желанием не горел.

- Да не убивать я тебя собираюсь! – фыркнул явно все понявший Шеа, - Не дрейфь, парень, иди сюда.

Дориан осторожно шагнул вперед, но тотчас же остановился, неуверенно глядя на вжатого в дерево Сэта.

- А если он…

Александр на мгновение закатил глаза и, сам в несколько быстрых шагов приблизившись к другу, без тени сомнения схватил его за раненную руку. Дориан рефлекторно дернулся, но Алекс держал крепко.

Он обхватил пальцами раненную ладонь друга, давая сполна ощутить материальность собственной плоти, и сильно сжал.

Парень вскрикнул – больше от неожиданности, чем от боли, - и тотчас же ошарашено уставился на мужчину.

- Ты горячий… тебе не холодно здесь?

Ничего умнее он не придумал, и сам смутился глупости вопроса. Впрочем, Алекс не удивился. Только мотнул головой и, бросив:

- Мне жарко.

Оттолкнул руку парня. Тот машинально глянул на ладонь, хотел подуть на рану… и замер.

Раны не было. Кожа ладони была абсолютно целой, словно бы и не рассекал ее никогда острый край зеркала.

Александр повернулся к Сэту.

- Я предупредил, чтобы ты не шевелился.

Дьявол, по-прежнему прижатый к дереву, стоял чуть свободнее, по-видимому, избавившись от гнета силы загадочной души.

- Тебе нет нужды убивать меня, Александр, - говорил «старик» тоже куда свободнее, чем прежде, - Да ты и не сможешь, я…

- Не смогу? – Шеа кривовато ухмыльнулся и внезапно выбросил правую руку вперед, слегка сгибая и напрягая пальцы, - Давай-ка проверим, смогу ли я!

Дориан, завороженно глядящий на непонятное и странное противостояние, вдруг ощутил легкий тычок в бок. Арнон, бледнее прежнего, широко раскрытыми глазами смотрел на спину Александра Шеа и, видимо, не мог поверить своим глазам.

- Ты… ты касался его, Дориан… - говорил привратник хриплым шепотом, и парень вдруг с изумлением понял, что он напуган. Напуган так сильно, как, наверное, не боялся и сгорая в огне, напуган смертельно, до оцепенения и почти полной потери соображения.

- Он… человек?

Коурсен хотел кивнуть, но замер на половине движения. Человек Алекс или что-то другое, он не знал и ответить не мог – все, что он успел почувствовать, это горячую руку, живую, материальную руку, сжавшую его пальцы! Но была ли то рука человека или демона, ответить парень не мог.

- Он горячий, - буркнул он, избегая прямого ответа. И тотчас же отвлекся, услышав страшный хрип, разнесшийся по всему плато.

Сэт, цепляясь за горло, хрипел, отчаянно сопротивляясь невидимой удавке, сползал вдоль ствола вниз и уже явно не мог удержаться на ногах, не мог противиться силе загадочной души, загадочного существа – Александра Шеа.

Казалось, это конец. Казалось, взбешенный чем-то Алекс сейчас совершит невозможное – убьет бессмертного, вечного…

- Остановись!

Резкий окрик заставил Алекса и в самом деле остановиться и, оглянувшись через плечо, медленно разжать руку. Дориан и Арнон в едином порыве уставились на появившегося из тумана человека.

- Знающий… - пролепетал Ландау и почему-то коснулся замочка в своем ухе. Срывать он его, кажется, не пытался, но, видимо, по какой-то причине опасался, что «начальство» будет недовольно.

Впрочем, знающему сейчас было не до привратника.

- Прекрати, Александр, - говорил он уже более спокойным и ровным голосом, - Мне понятен твой гнев и твоя ненависть, но то, что ты делаешь, угрожает нарушить естественный порядок вещей…

- А то, что сделал он, его не нарушило?! – Алекс дернул руку на себя и тотчас же вновь выбросил ее вперед. Дьявол подался к противнику, отлетел назад и, ударившись затылком о ствол, принялся что-то бормотать.

Алекс не слушал его. Он кипел от злости, и выплескивал ее сейчас на другого собеседника.

- Он проклял меня! Лишил меня возможности выполнять свои обязанности, лишил мир помощи на сколько лет? А?! Я помню лишь семьдесят, но уверен, их было больше! Он обрек меня быть слепым стариком, он... он заставил меня… А вы, вы все знали! – темные глаза мужчины словно полыхнули огнем, - Когда я пришел к вам просить о помощи – вы знали, кто я, знали, что произойдет здесь! И ни словом не обмолвились, вы буквально поощряли его выходки!

- Я не поощрял и не поощряю ни одного из вас, - густые брови знающего сдвинулись, - Я не желаю лишь, чтобы мироздание оказалось втянуто в ваши игры, Александр! А вы, вы оба, втянули в эти события стольких… и не только людей, разных существ! Скажи мне – разве не был ты счастлив в эти годы человеческого бытия, Александр? Ты помнишь жену… друга…

- Которых не было! – Шеа, начавший успокаиваться, взорвался вновь, - Не было и не могло быть! Семь декад я прожил слепым стариком! О, я почти благодарен тем ублюдкам, что убили меня, знать бы еще, кто послал…

- Их послал я.

На этот раз неожиданный голос звучал иначе. В нем слышались странно-властные, уверенные нотки, в нем ощущалась сила и когда стало ясно, кому принадлежит этот голос, растерялись все.

Алекс опустил руку. На Сэта он больше не смотрел и тот, получив свободу, спешно отступил за ствол дерева, продолжая что-то бормотать.

Вновь появившийся медленно перевел на него взгляд. Стекла кажущихся полупрозрачными очков чуть блеснули.

- Не смей, - говорил он очень ровно и спокойно, но непререкаемо, - Остановись, дьявол. Ты знаешь, кто я, ты не можешь противостоять мне.

- Знаю… ангел, - Сэт скривился от омерзения, - Я всегда знал! Но все-таки питал надежду, что ты не так уж пристально следишь за Александром Шеа…

Человек, ангел, перевел взгляд на остолбеневшего Алекса, и чуть улыбнулся.

- Мы все время наблюдали за ним, все эти годы. Ты проклял его, и мы хотели видеть, как он выдержит это испытание. Когда мы посчитали, что срок испытания завершен, я послал людей, избавивших его от плена плоти…

- Я не могу поверить… - Алекс, наконец вклинившись между собеседниками, медленно повел головой из стороны в сторону, - Риан… Но ты… То есть, нет, да, я понимал, сознавал, что друга по имени Дориан в моей жизни не было… до недавнего времени не было. Но ты… ты…

- Я был в твоей жизни, Александр, - Риан, приземистый, пухлый, с очками на носу, совершенно не похожий на ангела, улыбнулся мягкой, располагающей улыбкой, исполненной света. Дориан, обалдело переводящий взгляд с одного из собеседников на другого, шумно сглотнул. Мысль о том, что является тезкой ангела, почти пугала впечатлительного парня.

И, по-видимому, не его одного. Глянув вправо, Коурсен наткнулся на потрясенного Арнона, стоящего с приоткрытым ртом. Что же здесь творится? Неужели же даже привратник…

- Эй! – он слегка пихнул Ландау в плечо и понизил голос до шепота, - Что здесь происходит?

Тот только покачал головой. Он не знал, и незнание это заметно гнело растерянного привратника. До сего мига ему чудилось, что он что-то значит в мире теней, что он понимает игру, завязавшуюся вокруг загадочной души – Александра Шеа, а теперь вот выяснялось, что нет. Что он все время был простой пешкой, что они с Дорианом Коурсеном равны в своих правах и своем недоумении.

- Прекрати! – строгий голос Риана заставил его отвлечься от мыслей. Ангел, хмурясь, смотрел на Сэта. Тот стоял, привольно опустив руки и от пальцев его тянулись длинные черные тени, смыкающие круг вокруг Алекса. Тот, словно не замечая этого, смотрел только на человека, на существо, которое полагал другом.

- Я ничего не делаю, - Сэт язвительно улыбнулся, - Просто, полагаю, такого, как Шеа, лучше держать в клетке…

Александр рывком повернулся. Глаза его гневно сверкнули.

- В клетке? – голос мужчины напоминал почти шипение, - Мало ты держал меня в клетке плоти, падаль?! Мало издевался надо мной?!

- Алекс…

Голоса Риана Шеа явно не услышал. Он шагнул вперед, без тени страха наступая на окружающий его мрак, он почти пнул его… Послышался визг. Тень отпрянула, подползая ближе к хозяину; лицо Сэта исказила бессильная злоба.

- Да что здесь творится?!

Дориан, наконец, не выдержал. Арнон испытал почти благодарность к живому – сам он решиться на такой вопрос никак не мог себя заставить.

Алекс повернулся к другу и, покосившись на ангела и на знающего, негромко вздохнул. Похоже, он и сам сознавал необходимость объясниться, но времени тратить на это не хотел. Впрочем, момент для объяснений был довольно удачен – Сэт злился и подтягивал к себе тени, знающий и ангел молча переглядывались, не говоря пока ничего и определенно уступая право вести речь ожившему призраку.

- Я… - голос Александра был хрипл, - Понимаешь, Дориан… Я теперь вспомнил. Я же не зря так изумился виду моего тела, не соответствующего возрасту моей души. Это все был обман, подстава, проклятие… Я всегда был тридцатипятилетним. Всегда. Я не старел, не должен был постареть, потому что я никогда не был человеком в полном смысле этого слова. Я был… и остаюсь, можно сказать. Трудно определить как-то, кто я, потому что таких, как я, никогда и никак не называли. Я – помощник. Я – убийца призраков. Моей задачей было спасать людей от прорвавшихся в мир живых духов из свиты этого ублюдка, я ловил и уничтожал их, или отправлял назад, в мир теней. Так я делал из года в год, пока этот… - он покосился на ангела и сдержал крепкое словцо, - Пока Сэт не возмутился этим. Долгие годы он искал меня, пытался поймать, чтобы получить возможность беспрепятственно собирать свою жатву… Знаешь, ведь паразиты – это тоже его твари. Он запускает их в мир людей, чтобы они губили физические тела и оставляли лишь обнаженные, беззащитные души. Души, которые он подчиняет себе… или просто пожирает, если не находит их перспективными. Так вот… - Алекс вздохнул, - Он нашел меня. И наложил проклятие, обратил меня слепым стариком с молодой душой, он буквально посадил меня в клетку, зная, что выбраться мне будет не так-то просто. Даже после смерти дух мой оставался прикован к дому, к моей вечной темнице, пока не явился ты. Ты рискнул всем, провел меня через мир теней, и помог снять проклятие этого мерзавца! – мужчина улыбнулся, расправляя плечи, - Я снова жив. Снова силен, и теперь могу сопротивляться этому ублюдку… Ты знаешь, почему это происходит, Сэт? – он вдруг повернулся, взирая прямо на дьявола и щурясь, - Знаешь, что́ дало мне дополнительную силу?

Арнон, видя, насколько ошарашен Дориан, видя, что тот даже не может выдавить из себя слово, чтобы как-то ответить «помощнику», шагнул к нему, участливо касаясь плеча. Как вести себя теперь, привратник тоже не знал – одно дело иметь дело с мятежным духом, к такому он привык, и совсем другое – убийца призраков. Не человек… Он, должно быть, высшее существо, раз о нем так пекутся даже ангелы. Его, должно быть, беречь надо…

- Я знаю! – огрызнулся дьявол, сжимая руки в кулаки, - Знаю, Шеа! Кровь творца… кровь живого, черт возьми! Ты не лучше меня, раз восполняешь утраченную силу его кровью! Мне бы его кровь и плоть тоже дали силу…

Жадный взгляд его метнулся к Коурсену, и тот попятился. Арнон перевел взгляд на молчаливых свидетелей этой сцены. Неужели они не вмешаются?..

Знающий шагнул вперед, разрубая рукой воздух.

- Довольно пустых свар! Александр, ты свободен и волен возвратиться в мир живых вместе со своим другом и спутником. Сэт…

- С одним?

Вопрос Алекса явно поставил мудрого старика в тупик. Он пару раз моргнул и недоуменно сдвинув брови, послал убийце призраков вопросительный взгляд. Тот пожал плечами.

- Я пришел сюда в компании двух человек.

- Ты пришел в компании живого и привратника, - вмешался Риан, - Живой отправиться с тобой. Но место привратника – здесь. Он холоден, он принадлежит миру теней…

Мужчина передернул плечами. Такой расклад ему, похоже, не слишком нравился.

- Но я привык исправлять несправедливость! То, что случилось с Арноном…

- Он сам выбрал свою участь, - голос знающего ощутимо похолодел, - Срывать замок он не имеет права, как не имеешь права и ты.

Алекс не успел ответить – его перебил отвратительный, дребезжащий, старческий смех. Сэт, сжав руки в кулаки и словно натянув невидимые поводки своих теней, смеялся, глядя прямо на него, смеялся, переводя взгляд с убийцы призраков на его собеседников, а потом и на его друзей.

Дориан поежился. От этого смеха у него вдруг скрутило живот, но прижимать к нему руку было бы слишком глупо.

- Вы видите? Видите?! – Сэт дернул поводок, оттягивая тень подальше и кивнул на Александра, - Он по-прежнему мятежен! Облик эгоиста выбрал ему не я – Александр Шеа всегда был эгоистичен! Он непокорен, он не желает подчиняться правилам…

- Да заткнись ты, - мужчина скрестил руки на груди, - Не твое собачье…

- Мое! – голос дьявола громыхнул, как гром; в небесах сверкнула молния, - Ты – мятежник, не желающий подчиняться извечному закону! Ты желаешь освободить того, кто был осужден, кто сам избрал свою участь! Это не оправдать, Александр, ты будешь проклят!..

Шеа бросил на него убийственный взгляд и красноречиво промолчал. Только кулаки размял, показывая, что готов к драке.

Дориан тихонько вздохнул и подумал, что понимает мысли Алекса. Мужчине явно хотелось высказаться в том смысле, что о проклятиях Сэт мог бы и помолчать.

- Это и в самом деле не твое дело, Сэт, - Риан нахмурился; стекла очков его блеснули, - Алекс… Ты не понимаешь. Привратники избирают свою судьбу сами… Да о чем я! Привратник – не живой. В мире живых он будет призраком, не более…

Алекс неопределенно хмыкнул и, не отвечая, шагнул к привратнику. Тот, как и Дориан, стоял не слишком далеко, хотя и не близко, но на то, чтобы сократить расстояние, мужчине потребовалось не больше двух шагов.

- Александр? – знающий, видимо, сообразив, что «помощник» задумал нечто неправедное, нахмурился. Мешать ему он, впрочем, не стал, только с опаской глянул на ангела. Риан молчал, сверля взглядом экс-призрака, напряженно ожидая его действий. Сэт тихо злился за деревом, подтягивая к себе ближе тени и снова начинал что-то шептать.

- Значит, единственная проблема в том, что в мире живых он будет призраком… - задумчиво проговорил Шеа. Арнон, возле которого он вдруг остановился, нахмурился и немного отшатнулся. В темных глазах его отразилось странное подозрение.

Впрочем, Дориан разделял это его подозрение. Что задумал Алекс, он не знал, не мог даже предположить, но подозревал, что ничего хорошего ждать от этой мятежной души не стоит. В конце концов, Сэт был прав – Александр остался непокорным мятежником, он продолжал идти наперекор правилам и явно намеревался сделать все по своему желанию, не обращая внимания на чужие.

Он не ошибся. Только не учел, что кое-кому намерения Алекса могут не понравиться.

Что он собирался сделать, Дориан не понял – Шеа успел только поднять руку. Сэт, продолжая что-то бормотать, внезапно выбросил руку в его сторону.

Слабая тень на земле вдруг почернела, вытянулась и, не успел никто сказать и слова, как тень удавкой обернулась вокруг шеи Александра и сильным рывком оттащила его на несколько шагов назад.

Знающий, молча созерцающий происходящее, вздрогнул и нахмурился, но говорить ничего не стал, лишь глянул на Риана, будто передавая право выражать негодования ему. Дориану подумалось, что Риан – ангел! – занимает должность более высокую, чем этот старик. Во всяком случае то, что знающий подчиняется и повинуется неожиданно открывшемуся с новой стороны Риану, сомнений не вызывало.

Ангел, впрочем, не стал медлить.

- Сэт! – голос его громыхнул, как раскат грома. Дьявол, прекратив тянуть, замер, не убирая удавки с горла Александра. На лице его ясно читалось намерение задушить убийцу призраков прямо здесь и сейчас, чтобы разом решить все возможные проблемы с ним.

Алекс поднял руки, безрезультатно шаря по шее – тень была неосязаема, никак не ощущалась на коже, но душила по-настоящему. Мужчина зарычал, сбиваясь на хрип и попытался дернуться… Дьявол не тянул его назад, но и не выпускал.

- Я храню справедливость! – огрызнулся он, не сводя взгляда с ангела, - Он не должен делать того, что задумал!

Риан нахмурился. Рука его взметнулась, явно машинально поправляя очки на переносице.

- Ты вмешиваешься в выбор свободной души. У тебя нет…

- Это он вмешивается в выбор! – Сэт зарычал, слегка натягивая тень. Алекс захрипел.

- Он хочет нарушить порядок вещей, он хочет изменить саму основу!..

Арнон, ошарашенный не меньше стоящего рядом Дориана, переглянулся с ним и неожиданно кашлянул. Создалось впечатление, что молодой человек хочет вмешаться в беседу, хочет что-то сказать… но привратник продолжал хранить молчание, лишь следил расширенными глазами за тем, что происходит. На лице его было написано понимание и смятение – судя по всему, Ландау знал, что за учесть уготовил ему Александр, знал, и не мог понять, как относиться к этому.

Алекс рванулся, царапая шею короткими ногтями, подцепляя тень за самый край и силясь отлепить ее от кожи. Выглядело это довольно сюрреалистично, и живой, глядя на творящееся безумие, поймал себя на том, что боится случайно привлечь внимание к собственной персоне. Судя по тому, как выглядел Арнон, он испытывал схожие чувства.

- Отпусти его!

Приказ ангела звучал непререкаемо, не подчиниться ему казалось невозможным… но дьявол на то и дьявол, чтобы ослушиваться высших сил.

- Нет!

- Сэт!

Александр зарычал, сдирая с шеи тень, как липкую паутину. Сэт, скрежеща зубами, попытался удержать мятежника, но тот рванулся сильнее, дернулся изо всех сил и треск рвущейся нити наполнил воздух. Тень лопнула, как перетянутая тетива; Алекс толкнуло вперед, и он почти упал на ошарашенного привратника. Не медля, с размаху прижал растопыренную пятерню к его груди…

Арнон дернулся, как от удара дефибриллятора, выгнулся, бесцельно суча руками, силясь ухватиться за что-нибудь… С губ его слетело облачко пара. Он передернулся, уставился дикими глазами на стоящего рядом мужчину и неуверенно потянул носом воздух. Выдохнул еще одно облачко пара, моргнул. И, наконец, дрогнувшим голосом молвил:

- Холодно.

Замолчал, словно прислушиваясь к звучанию своего голоса. Никто не издавал ни звука, все молча смотрели на привратника и, казалось, никто не понимает, что сделал с ним Александр Шеа. Сам мужчина, убрав руку, отступил на шаг, созерцая Арнона с выражением скульптора, разыскивающего изъяны в своем произведении.

Привратник вздрогнул, дернулся и нервным, судорожным движением прижал ладонь к левой стороне груди. Медленно повел головой из стороны в сторону, хотел что-то сказать… но тихий треск, удивительно громкий среди молчания, прервал его.

Серьга в виде замка в его левом ухе трескалась, ломалась и осыпалась на землю, падая кусочками металла под ноги молодому человеку. Он проводил эти осколки растерянным взглядом и снова дернулся, жадно хватая ртом прохладный воздух.

- Ты… ты… - голос его дрожал. Смертельная бледность, покрывающая лицо все время путешествия, стремительно покидала его, уступая место приятному персиковому оттенку. На высоких скулах заалел румянец; черные глаза заблестели, словно отразив свет невозможного здесь солнца.

- Что… ты сделал? – хрипло, с трудом выговаривая слова, проговорил Арнон. Руку он по-прежнему продолжал к левой стороне грудной клетке, и та ритмично вздрагивала в такт… ударам сердца?

- Вы видели! – несдержанный Сэт вновь привлек к себе внимание, - Он нарушил все мыслимые законы! Он должен карать, убивать мятежные души, но не даровать жизнь привратникам!

Арнон вздрогнул. Судя по всему, он до последнего не верил в возможность происходящего и, лишь услышав из уст дьявола, осознал, что случилось.

- Жи… жизнь?..

- Это непростительно, - глухой голос знающего показался ударом набата, - Ты привел живого в мир мертвых, Александр. Ты возвратил жизнь себе, вновь обрел плоть и кровь. Ты вернул к жизни того, кто отказался от жизни сам, это невозможно!

- Невозможно простить, - эхом подтвердил Риан, - Мне жаль, Алекс. Ты должен быть наказан. Глупо потерять мечту из-за мимолетного эгоистичного каприза…

Алекс не стал ждать, пока ему сообщат, какой кары он удостоен. Возвращение к жизни, к этому странному бытию, пусть не человеческому в полном смысле слова, но все-таки вполне материальному, сделало его еще более безрассудным, более дерзким и теперь мятежная душа не желала быть вновь заключенной в клетку.

Он поднес два пальца к губам и резко свистнул. Звук вспорол воздух, как нож тонкую ткань. И тотчас же, отвечая на него, издалека донесся топот конских копыт.

- Ты не смеешь! – Риан шагнул вперед. Глаза его за стеклами очков горели пламенем, руки взметнулись в воздух – ангел определенно собирался остановить непокорного «друга».

- Сэт!

Дополнительных объяснений дьяволу не требовалось. Он вскинул руки и длинные черные тени от его пальцев стремительно поползли к троице мятежников. Дориан, прекрасно понимая, что ему пощады тоже не видать (хотя уж кто-кто, а он вообще был не при делах!), попятился, стараясь отгородиться от теней Алексом. В нем парень был уверен – в кого бы не превратился его призрачный друг, сил у него на то, чтобы совладать с тенями Сэта, явно хватало. Арнона Коурсен дернул за шиворот следом за собой – растерянный привратник (или экс-привратник?..) для теней представлял легкую добычу, и уж наверняка Сэт бы не погнушался и схватить внезапно ожившего парня, и даже уничтожить его.

Топот коней все приближался. Из воздуха возле одной из скал начала ткаться карета.

Знающий, негодующей хмурясь, взметнул посох.

- Ты не смеешь, Александр! У тебя нет права призывать… ты не можешь повелевать каретой!

Алекс безмятежно усмехнулся. Он, судя по всему, вообще не испытывал страха, целиком и полностью уверенный в себе.

- Но кто-то же должен, - насмешливо отметил он и, глянув на пока еще полуматериальную повозку, издевательски поманил ту рукой. Полупрозрачные кони взвились, бросаясь вперед, грызя удила, спеша повиноваться… хозяину? Но как, почему, он же не может…

- Если ты совершишь такое святотатство, - Риан говорил глухо, и от этого еще более страшно, - Ты навлечешь проклятие не только на себя… Не смеют живые ехать в карете мертвецов!

Тени окружили их, беря в кольцо. Ни знающий, ни ангел не мешали на сей раз дьяволу, позволяли ему схватить жертв, позволяли делать все, что заблагорассудится…

- Но он прав, - Арнон, продолжая цепляться за грудь, покачал головой, - Карета не повезет нас…

- Умолкни! – Дориан без церемоний зажал другу рот рукой, но тотчас же убрал ее, - Надо же… ты, похоже, действительно… Арнон… ты теплый!

Ландау, не отвечая, судорожно втянул воздух. По лицу его трудно было сказать – рад он собственному возвращению к жизни или нет.

Черное кольцо вокруг сжималось, тени подползали все ближе… И вдруг испуганно взметнулись, бросаясь врассыпную.

Прямо рядом с бунтовщиками остановилась прекрасная, черная с серебром карета, запряженная четверкой вороных лошадей, остановилась и приветливо распахнула двери.

- Только посмей… - ангел почти шипел, выглядя совершенно не возвышено: волосы его растрепались, очки съехали на сторону, а протянутая вперед рука казалась более грозной, чем тени Сэта.

Дверца дрогнула, словно пытаясь закрыться. Алекс, жестом остановив ее, бросил через плечо друзьям:

- Внутрь!

Дориан покосился на уже не столько потерянного, сколько испуганного Ландау и, ухватив того за висящую плетью руку, потянул за собой к карете. Ехать в ней, даже в полной темноте, парень уже не боялся – лишь бы покинуть скорее мир теней.

Экс-привратник кое-как забрался следом. Выглядело это так, будто он еще не свыкся с живым телом, и теперь удары сердца мешают ему свободно двигаться.

- Если ты отправишься с ними, привратник! – громыхнул голос знающего, - Ты будешь проклят! Обречен! Вскоре, вскоре трагедия твоей жизни повторится, ты вновь сгоришь! Ты возвратишься на свое место! Запомни это, Арнон Ландау, хорошенько запомни!

- Заткнись, - коротко бросил в ответ Алекс и, убедившись, что друзья уже забрались в карету, торопливо шмыгнул следом, захлопывая за собой дверцу.

Вокруг воцарилась привычная тьма. Звуки затихли и теперь уже нельзя было сказать, продолжают ли аборигены мира теней бесноваться снаружи или же они умолкли.

Дориан приготовился к пути в сплошном мраке, но тут вдруг засветились серебряные полоски по краям сидений и дышать стало легче. Арнон, сидящий рядом с другом, вздрогнул и нервно оглядевшись, подозрительно уставился на хладнокровно устраивающегося напротив Александра.

- Это ты сделал?..

- Нет, - Алекс чуть улыбнулся, - Я призвал ее, дальнейшее зависит не от меня. Но что-то мне подсказывает, что побеседовать будет лучше уже дома, в спокойной обстановке. Будь добр, помолчи пока. Эй! – мужчина поднял руку и слегка постучал по крыше кареты, - Трогай!

Черные кони взвились, и карета понеслась вдаль, унося живого и двух его оживших друзей из мира духов в мир живых.

Эпилог

В камине еще теплилось несколько угольков. Дориан пошевелил их кочергой и, взяв несколько небольших поленьев сбоку, подбросил их в огонь. Маленький огонек, обнаружив новую пищу, мигом занялся, обнимая сухое дерево и вскоре уже в камине весело затрещало, даря живительное тепло, пламя.

Алекс протянул руки к огню и удовлетворенно вздохнул. По лицу его разлилось выражение величайшего удовлетворения и, расцвеченное красками жизни, оно показалось куда более живым, чем в мире теней.

- Здравствуй, жизнь! – мужчина широко улыбнулся и, сделав глубокий вздох, оглянулся через плечо на экс-привратника. Арнон, понурый и мрачный, стоял у двери, не подходя к камину. Лицо его, теперь куда как более живое и уже не такое бледное, казалось застывшим.

- Арнон… - Дориан попытался внести свою лепту, - Ты ведь замерз там… иди, погрейся.

- Нет, - молодой человек нахмурился и непреклонно скрестил руки на груди, - К огню я не подойду. Ты… ты слышал знающего, Дориан…

- Не верь словам безумного старика из потустороннего мира! – Шеа, не давая другую ответить, наставительно погрозил пальцем, - Давай, привратник, грейся! Оттаивай! Ощути себя снова живым человеком, ну же!

Ландау на мгновение сжал губы. Лицо его приняло упрямое выражение.

- Ты не имел никакого права… - начал он, но оказался прерван. Дориан, единственный из компании, кто оставался живым все время пути, единственный, кто успел ощутить близость смерти и радость спасения, не пожелал позволять приятелю продолжать разборки.

- Да будет тебе! Неужели ты всерьез хотел остаться там, в мире теней? – парень всплеснул руками, - Арнон! Опомнись! Алекс сотворил чудо – он дал тебе второй шанс! Ты получил возможность начать с чистого листа, ты молод, силен и хорош собой – да у тебя вся жизнь теперь впереди!

- Вот именно, - поддакнул Александр, - Заткнись и радуйся жизни, парень, хватит нудить! Мы спаслись, вырвались из лап…

- И ты думаешь, нас не будут теперь преследовать? – Арнон опустил руки, шагая вперед. Сбился на полушаге, рефлекторно касаясь груди и сделал несколько глубоких вдохов. К биению сердца молодому человеку еще надо было привыкнуть.

Дориан, окинув друга и спутника испытующим взглядом, отметил для себя, что тот все еще тщится изображать привычную холодность, по-прежнему пытается прикидываться привратником. Пытается изображать того, кем больше не является, но при этом выглядит и действует как нормальный живой человек. Исчезла неестественность движений, пропала мертвенная бледность – тонкокостный Арнон все еще был бледноват, но даже эта бледность казалась здоровой. Живой. И это было удивительно, совершенно невероятно – видеть парня, умершего, «отказавшегося от жизни» много лет назад, настолько живым! Он дышал, сердце его билось, кровь двигалась по венам и артериям – он перестал быть привратником, стал нормальным, живым человеком! Человеком со своими желаниями… и своими страхами.

Заметив, что Ландау все-таки старается держаться подальше от огня, Дориан вздохнул. Похоже, страх перед огнем теперь станет извечным спутником этого парня…

- Они не будут преследовать вас в мире живых.

Звонкий голос, хрустальным колокольчиком зазвеневший в гостиной, заставил присутствующих в ней мужчин недоуменно переглянуться. Первым понял, в чем дело, Алекс и, поднявшись из кресла, сдвинул брови, веля:

- Покажись.

Рядом с камином сгустился светлый туман и мгновение спустя там уже образовалась полупрозрачная фигура симпатичной девушки.

- Лика… - мужчина слегка вздохнул и покачал головой, - Я… даже не знаю, что сказать. Рад тебе, но ведь на самом деле…

- То, что было между нами, было на самом деле, - девушка ласково улыбнулась, - Я была твоей женой, Алекс. Ты забыл… неудивительно. Это произошло за полгода до проклятия, а когда оно было наложено, ты позабыл обо всем, что было в прошлой жизни. Я старалась поддерживать тебя, как могла, хотя и не понимала, что происходит с тобой… Узнала об этом лишь в мире теней. И лишь теперь… поняла все.

Шеа подался вперед. Лицо его озарила какая-то мысль.

- Но ведь я могу вернуть тебя к жизни, Лика! Я способен… я знаю, уверен, я смог бы…

- Не нужно, - девушка отступила, будто опасаясь, что бывший муж приведет свое намерение в действие, - Прошу тебя, Алекс… не нужно. Одно дело – спасти привратника, одного из многих! И совсем другое – принудительно возвратить в жизнь… знающего.

Александр открыл рот, чтобы что-то сказать и тут же закрыл его снова. Лицо его залило величайшее изумление, настолько сильное, должно быть, что даже слов его выразить не находилось.

Дориан решил прийти ему на помощь. Он тоже был изумлен, тоже испытывал потрясение, но все-таки меньшее, чем Алекс.

- Прошу прощения? Лика… - парень кашлянул, - Но я думал… в смысле, мне никто этого не говорил, но мне казалось… разве знающие – не глубокие старики?..

Ответ пришел почему-то не от девушки, а от мрачнеющего у дверей Арнона.

- Знающие выбирают облик себе по вкусу. Знающие – единственные в мире теней, кто живет под крышей, а не бродит по полям… Мне следовало понять еще тогда.

- Верно, - Лика приподняла голову, демонстрируя полупрозрачный точеный подбородок, - Тебе следовало понять это еще тогда, привратник. Ты, должно быть, не знаешь… но обязанности с тебя не сняты. Как ты следил за Александром в мире теней, так должен продолжать и следить за ним сейчас.

Алекс, не желая оставаться в стороне, когда решалась его судьба, негодующе шагнул вперед.

- Секундочку! Вообще говоря, дорогая, я мальчик взрослый и в няньках не нуждаюсь!

Девушка покачала головой и вздохнула. Видимо, к нраву Александра Шеа привыкнуть она уже успела, поэтому реагировала на подобные заявления довольно спокойно.

- Алекс… ты сбежал из мира теней, поссорившись со знающим и с ангелом, раззадорив Сэта! Ты забрал привратника, который ни при каких обстоятельствах не должен был бы возвратиться к жизни! Я пытаюсь найти способ выгородить тебя перед высшими силами, уменьшить твою вину в их глазах, так будь добр хотя бы не перебивать меня.

Мужчина резко выдохнул через нос, но замолчал. Даже сделал издевательский приглашающий жест, показывая, что бывшая супруга может продолжать свою речь.

- Итак, - Лика снова обратила взгляд к насупленному Арнону, - Я не снимаю с тебя обязанностей привратника, Арнон Ландау. Ты можешь жить обычной человеческой жизнью, можешь познавать все прелести живого бытия, но в твои обязанности по-прежнему входит приглядывать за Александром Шеа. Знания мира теней остаются с тобой, ты сумеешь помочь ему советом или делом… Как и Дориан, - взгляд знающей обратился к живому; лицо ее озарила улыбка, - Мой добрый мальчик, ты по-прежнему должен будешь сопровождать своего друга. В былые времена «помощники», такие, как он, действовали в одиночку, но времена изменились… Теперь убийце призраков нужна свита. Да, к слову, Алекс… ты не забыл своих обязанностей?

Шеа несколько недовольно пожал плечами.

- Озлобленные духи, паразиты, тени… я помню, что надлежит делать с ними.

- Но не только те, кого видно явно, - Лика чуть нахмурилась, - Алекс… Сэт хитер. А теперь он еще и озлоблен, он будет измышлять новые и новые способы усложнить твое существование. Действуй осторожно, опирайся на плечи своих друзей, и… остерегайся проклятий. Бог знает, чем может закончится для тебя встреча с еще одним… Что ж, - девушка оглядела всех слушателей и мягко улыбнулась, - Вы победили, ребята. Вы достигли своей цели. Мне пора уходить.

Алекс подался вперед.

- Я могу вернуть тебя к жизни! Ты можешь… мы снова можем…

Лика покачала головой.

- Наше время давно истекло, мой милый Александр. Тебя ждет новая, иная жизнь, а у меня своя судьба. Прощай.

- Хотя бы обещай залетать… иногда, - мужчина вздохнул. Девушка на секунду сжала губы, потом улыбнулась и сказала:

- Хорошо.

Алекс вздохнул еще раз. Дориан закусил губу. Он не был экспертом в любовных отношениях, не разбирался в психологии, но почему-то сразу понял – Лика не вернется. Прощание окончательное, а ее «хорошо» - просто слово, брошенное в утешение бывшему мужу. Должно быть, Алекса она и в самом деле любила… А еще говорят, что он всегда был конченым эгоистом!

Лика исчезла. Оставшийся после нее туман у камина быстро развеялся, так, что от девушки не осталось и следа.

Арнон глубоко вздохнул и неожиданно улыбнулся. Он все еще стоял поодаль от камина, но, похоже, уже успел согреться – щеки его немного порозовели, да и сама поза стала не такой скованной. Парень из мира духов стремительно возвращался к жизни.

- Что ж… значит, все? Она сказала – мы победили… - он неловко пожал плечами, - Не представляю, как буду жить в этом мире и в этом времени, но… наверное, самое главное, что я теперь буду жить, да?

Алекс, не сводя взгляда с того места, где стояла Лика, уверенно кивнул.

- Будешь жить, следить за мной и помогать мне. Не надейся откосить, привратник – приключения нас еще ждут!

Дориан незаметно усмехнулся и потянул носом теплый воздух. Что ж, пожалуй, дом он и в самом деле купил удачный.