Гонка за сердцем

Глава 1

- Ты получила приглашение на Гран-при Монако! - Милена буквально влетела в мою квартиру, распахнув дверь с такой силой, что порыв ветра подхватил листки с набросками для нового видео со стола.

Я оторвалась от ноутбука, сдвинув очки на лоб. Моя подруга стояла на пороге, запыхавшаяся, с горящими глазами. Её каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, растрепались от бега, а розовая кофта с вырезом “под горло” съехала на одно плечо. В руке она сжимала телефон, размахивая им так, будто это был не просто гаджет, а золотой билет в мир мечты.

- Что? - мой голос прозвучал хрипло от удивления. Я потянулась за чашкой с уже остывшим кофе, но Милена перехватила мою руку, заставляя встрепенуться.

- Формула 1! - она почти прыгала на месте, её босые ноги в рваных джинсовых шортах топтали мой любимый ковёр.

- Организаторы хотят, чтобы ты сняла закулисье для своих подписчиков! Это же огромный шанс!

Я медленно взяла её телефон, ощущая, как пальцы слегка дрожат. Экран светился официальным письмом с логотипом F1. Доступ в паддок. Встреча с пилотами. Приглашение на эксклюзивные мероприятия.

-Но я же ничего не понимаю в гонках… - пробормотала я, проводя пальцем по экрану, будто проверяя, настоящее ли это сообщение.

Милена закатила глаза и плюхнулась рядом на диван, задев локтем мою незакрытую палетку теней.

-Да всем плевать! - она фыркнула, поправляя серебряную серёжку-кольцо в ухе.

-Ты же не за техникой едешь, а за атмосферой. И… - тут она приподняла бровь, делая многозначительную паузу, - …за горячими гонщиками.

Я сжала губы, стараясь не рассмеяться, но предательский румянец уже разливался по щекам.

- Они же все занятые, серьёзные люди, им не до блогеров.

-Ты шутишь? - Милена склонилась ко мне, её духи с ароматом ванили и жасмина окутали меня сладким облаком. - Ты - Ева. У тебя четыре миллиона подписчиков. Ты только посмотри на себя!

Я машинально провела рукой по волосам — мои тёмно-русые локоны, собранные в небрежный хвост, давно требовали обновления цвета. Маникюр слегка облупился, а спортивные шорты и оверсайз-футболка с принтом «Don’t talk to me before coffee» явно не делали меня звездой.

- Я выгляжу как зомби после монтажа.

- Ну и что? - Милена щёлкнула меня по носу. - Наденем платье - и ты затмишь всех этих инстаграмных кукол. Главное - харизма. А она у тебя - она сделала паузу для драматизма, - есть,

Я закатила глаза, но внутри уже рисовала картинки: оглушительный рев моторов, блеск гоночных болидов, гламурные вечеринки на яхтах, толпы фанатов.

-Ладно, ладно - я вздохнула, но уголки губ предательски дрогнули. - Но если я опозорюсь, виновата будешь ты.

Милена торжествующе подняла руки вверх.

- Отлично! Потому что я уже ответила “да” за тебя.

- ЧТО?!

Она лишь рассмеялась в ответ, перекатываясь на диване, пока я швырнула в неё декоративную подушку.

***

Аэропорт Ниццы встретил меня ослепительным солнцем и тёплым ветром, пахнущим морем. Свежий бриз играл с распущенными волосами, пока я, щурясь от яркого света, искала в толпе водителя с табличкой.

-Мадемуазель Ким? - Мужчина в безупречном костюме и солнечных очках взял мой чемодан, прежде чем я успела кивнуть.

Такси марки Mercedes с кондиционером и запахом дорогой кожи быстро увезло меня от суеты аэропорта. По дороге я не могла оторвать взгляд от окна - лазурное море сверкало под майским солнцем, пальмы склонились над дорогой, а виллы в пастельных тонах выглядели как декорации из фильма.

-Отель “Негреско”, - объявил водитель, когда мы подъехали к величественному зданию в стиле боз-ар с розовым куполом. У входа стояли высокие пальмы в кадках и швейцары в ливреях.

Мой номер оказался на шестом этаже с видом на Английскую набережную. Когда я переступила порог, у меня перехватило дыхание: высокие потолки с лепниной, хрустальная люстра, кровать с балдахином и огромные окна, залитые солнечным светом. На мраморном столике ждала корзина с фруктами и бутылка шампанского - приветствие от организаторов.

Я сразу же бросила чемодан на кровать и достала камеру.

- Привет, ребята! - Я поправила волосы и включила фронтальную камеру. -Мы только что приехали в Ниццу, и вы не поверите, где я остановилась!

Повернув телефон, я показала роскошный номер, панораму за окном, даже ванную комнату с золотыми смесителями и мраморными стенами.

- Это безумие! Я никогда не останавливалась в таких местах, - засмеялась я, опускаясь на кровать. - И это только начало. Сегодня вечером welcome-вечеринка, где будут… - я сделала драматическую паузу, - сами пилоты «Формулы-1».

Я выключила запись и упала на спину, уставившись в потолок. Сердце бешено колотилось.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от организаторов:

“Сегодня в 19:00 - welcome-вечеринка на яхте. Dress code: cocktail. Будут пилоты.”

Я проглотила комок в горле.

Пилоты.

Они.

Подойдя к зеркалу в полный рост, я осмотрела себя ещё раз: тёмно-синее облегающее платье подчёркивало силуэт, лёгкие волны на волосах добавляли женственности, а макияж - чуть больше дымчатых теней и намеренно небрежная подводка - делал взгляд загадочнее.

-Ты не трусь, - прошептала я своему отражению. - Ты просто блогер. Они просто гонщики.

Я вышла из лифта, поправляя клатч, и в следующее мгновение - бац! - столкнулась с кем-то твёрдым и тёплым.

– Ой! Простите, я...

Я подняла голову - и слова застряли в горле.

Передо мной стоял Макс Ферстаппен.

Настоящий. Живой. Без шлема и комбинезона, в просторной белой рубашке с расстёгнутым воротом и тёмных джинсах. Его золотистые волосы были слегка растрёпаны, а в голубых глазах читалось лёгкое раздражение от столкновения.

Я узнала его сразу. Ведь весь перелёт в Ниццу провела, изучая досье пилотов: его упрямый характер, голландские корни, привычку говорить прямо и без обиняков.

- Вы... - мой голос дрогнул.

Он окинул меня оценивающим взглядом, и уголок его губ дрогнул.

- Новенькая? - его голос звучал глубже, чем в интервью.

Я кивнула, слишком ошарашенная, чтобы выдавить что-то умное.

- На вечеринку?

- Да... То есть нет! То есть... да.

Макс хмыкнул и поправил часы на запястье - дорогие, но без выпендрёжа.

-Тогда не опаздывайте. Я не люблю ждать.

И прежде чем я успела что-то ответить, он уже шёл к выходу, оставив после себя лёгкий шлейф древесного парфюма и миллион вопросов в моей голове.

Что это было?

Я шла к выходу отеля, мысленно пиная себя.

“Боже, ну что это было?! "Новенькая"? "Не люблю ждать"? Ты вела себя как восторженная школьница, а не как профессионал с четырьмя миллионами подписчиков!”

Ноги сами несли меня по мраморному полу лобби, а в голове крутился его оценивающий взгляд. “Новенькая” - как будто я какая-то диковинка, которую он разглядывает перед гонкой.

“Хотя стоп. А вдруг он всех так встречает? Может, это просто его манера — бросать фразы и уходить, оставляя людей в недоумении? Говорят же, что он прямолинейный…”

Я резко остановилась перед зеркальной панелью у выхода, будто оно могло дать ответы.

“И что значит "не люблю ждать"? Это что, угроза? Намёк? Или он просто…”

Моё отражение покраснело.

“Нет, Ева, стоп. Ты здесь не для того, чтобы строить глупые предположения о пилотах. Ты здесь работать. Снимать контент. Быть крутой.”

Но когда я вышла на улицу, где меня ждал чёрный Mercedes, его слова всё ещё звенели в ушах.

“Не люблю ждать.”

Я глубоко вздохнула, поправляя платье.

“Что ж, Макс Ферстаппен, посмотрим, кто кого будет ждать.”

И с этими мыслями я шагнула в машину, готовая к вечеру, который, я чувствовала, перевернёт все мои планы.

Глава 2

Я замерла у входа на роскошную яхту, сжимая в потных ладонях профессиональную камеру. Monaco Royale сверкала в лучах заходящего солнца, её белоснежные палубы отражались в бирюзовой воде. В горле пересохло, когда я услышала смех и звон бокалов — звуки настоящей жизни “Формулы-1”, а не того, что показывают по телевизору.

“Ты здесь работать, Ева. Снимай, наблюдай, делай контент”, — твердила я себе, поправляя микрофон на блузке. Но когда я поднялась на верхнюю палубу, воздух словно перестал поступать в лёгкие.

Он стоял у борта, опершись на перила.

Макс Ферстаппен. Вживую. Без шлема и комбинезона, в просторной белой рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц. Солнце играло в его золотистых волосах, а в глазах читалась та самая хищная сосредоточенность, которую я видела на экране во время гонок.

Я машинально подняла камеру. “Просто материал для блога”, - убеждала себя, нажимая кнопку записи. Но в этот момент он повернул голову и поймал мой взгляд. Холодные голубые глаза пронзили меня насквозь.

-Опять вы? - Его голос звучал глухо, но я расслышала каждое слово. -В отеле столкнулись, теперь здесь. Вы меня преследуете?

Кровь ударила в виски. Я опустила камеру, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки.

- Я… Это моя работа. Я блогер.

- Ага, - он сделал глоток из бокала, не отрывая от меня взгляда. - И много блогеров получают доступ на закрытые вечеринки команды Red Bull?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент между нами возник Шарль Леклер.

- Макс, перестань пугать гостей, - он улыбнулся, и в его карих глазах светилось искреннее дружелюбие. - Вы должны быть Ева? Менеджеры предупреждали о вашем приезде.

Я кивнула, с облегчением переключая внимание на него. В тёмном костюме, с идеально уложенными волосами, он выглядел как живое воплощение монте-карловского шика.

- Шарль Леклер, - он протянул руку. Рад, что вы согласились показать нашим фанатам другую сторону “Формулы-1”.

Моё профессиональное “я” наконец взяло верх. Я пожала его руку, включая камеру левой рукой.

- Спасибо за тёплый приём. Надеюсь, мои подписчики оценят вашу искренность.

Макс фыркнул, отхлёбывая виски.

- Подписчики хотят драмы и скандалов, а не искренности, - его голос звучал резко. - Вы же знаете, зачем вас сюда пригласили.

Шарль покачал головой:

- Оставь её в покое, Макс. Не все такие циничные, как ты.

Я перевела камеру между ними, ловя этот напряжённый момент. Искры между соперниками - вот что действительно хотели видеть мои подписчики.

-Может, вы оба правы? - осторожно встряла я. -Люди любят и драму, и искренность. Моя задача - показать и то, и другое.

Макс пристально посмотрел на меня, потом неожиданно улыбнулся — впервые за вечер.

- Хороший ответ. Может, вы и правда профессионал.

В этот момент к нам подошёл менеджер по PR, спасая меня от необходимости отвечать. Но когда я отошла, чтобы снять общие планы вечеринки, я чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

“Так, Ева, собраться. Это только начало”, - думала я, снимая панораму вечеринки. Но где-то глубоко внутри уже понимала - эта командировка станет для меня чем-то большим, чем просто работа.

Вечеринка на яхте «Monaco Royale» была воплощением роскоши. Палуба, устланная белоснежным ковром, сверкала под мягким светом хрустальных люстр. По периметру стояли низкие диваны с шёлковыми подушками в оттенках команды Red Bull - тёмно-синие и алые. Бар, украшенный ледяной скульптурой в форме гоночного болида, притягивал гостей как магнит. В воздухе витал сладковатый аромат дорогих духов, смешанный с солоноватым дыханием моря.

Я осторожно пробиралась между гостями, держа в руках камеру. Мои пальцы автоматически настраивали фокус, ловя лучшие ракурсы.

-Привет, ребята! - прошептала я в камеру, прикрывая микрофон ладонью, чтобы заглушить фоновую музыку. - Вы не поверите, где я сейчас нахожусь!

Повернув объектив, я показала панораму:

Бармены в белых перчатках жонглировали бокалами, создавая коктейли с голубыми огненными вспышками.

Группа инженеров Red Bull оживлённо спорила у одного из столиков, жестикулируя руками.

На заднем плане сверкала ночная панорама Монако — миллионы огней отражались в чёрной воде.

- Это безумие, - продолжала я, переходя на «блогерский» тон - лёгкий, доверительный, но полный восхищения. - Здесь каждый второй - либо пилот, либо легенда автоспорта. И сейчас я попробую с ними познакомиться. Только не смейтесь, если меня выставят за дверь!

Я выключила запись и глубоко вдохнула.

Первыми, кто меня заметил, оказались две девушки в эффектных вечерних платьях. Одна - высокая брюнетка в облегающем золотом платье, вторая - миниатюрная блондинка с розовыми кончиками волос.

- О, смотри, это же Ева! - блондинка буквально всплеснула руками. - Я тебя обожаю! У меня вся лента в TikTok забита твоими видео!

Я улыбнулась, узнав в них коллег.

- Вы тоже блогеры?

- Да! - брюнетка протянула руку. - Я Лиза Мартенс, веду автоспортивный блог. А это Сара Ковальски - она снимает светскую хронику.

- Привет! - Сара тут же достала телефон. - О боже, давай сделаем сторис вместе!

Мы сгруппировались у борта, и Сара начала запись:

- Всем привет! Мы с Лизой на закрытой вечеринке Red Bull, и вот сюрприз - встретили Еву! Ева, как тебе атмосфера?

Я переключилась в “рабочий режим” - лёгкая улыбка, уверенный голос:

- Это что-то нереальное! Я чувствую себя как в кино. Только представьте - вокруг настоящие пилоты, а море пахнет...

-Деньгами? - Лиза вставила с ухмылкой.

Мы все рассмеялись.

Пока мы болтали, я почувствовала два пристальных взгляда.

Слева, у бара, стоял Макс Ферстаппен. Он опирался на стойку, держа в руке бокал с тёмным виски. Его голубые глаза, обычно такие холодные на пресс-конференциях, сейчас казались заинтересованными. Он не улыбался. Просто наблюдал.

Почему он смотрит? Что ему от меня нужно?

Справа, ближе к корме, стоял Шарль Леклер. В отличие от Макса, он не скрывал своего интереса. Уголки его губ были слегка приподняты, а в карих глазах читалось любопытство. Когда наши взгляды встретились, он едва заметно кивнул.

Он выглядит... дружелюбным. Но почему-то кажется, что за этой улыбкой скрывается что-то ещё.

Решив не откладывать знакомства с пилотами, я подошла к Ландо Норрису, который как раз отпускал шутку в кругу друзей.

- Ландо! Можно пару слов для моего блога?

Он обернулся, и его лицо озарилось улыбкой.

- Конечно! Только если обещаешь вырезать ту часть, где я скажу что-то глупое.

Я засмеялась и подняла камеру.

-Так, первый вопрос: каково это - быть самым харизматичным пилотом “Формулы-1”?

Ландо притворно закатил глаза, но было видно, что ему льстит.

- Это тяжёлый труд, знаешь ли. Кто-то должен разряжать обстановку, пока Макс и Шарль строят из себя крутых парней.

Где-то за моей спиной раздался фыркающий смех. Я обернулась.

Даниэль Риккардо стоял в двух шагах, держа в руках бокал с розовым коктейлем.

-О, новые лица! - он широко улыбнулся. - Ты уже попробовала мой фирменный “Шу”?

Я покачала головой.

- Нет, но если в нём меньше сахара, чем в твоих шутках, то, возможно, рискну.

Дани рассмеялся так громко, что несколько человек обернулись.

-Мне нравится эта девушка! - объявил он, подмигивая камере.

Напряжение нарастает.

В этот момент я снова почувствовала чьё-то внимание. Макс всё ещё стоял у бара, но теперь его взгляд был тяжелее. Шарль же, напротив, начал медленно двигаться в нашу сторону.

Что происходит? Почему они так реагируют?

Я не успела подумать об этом, потому что в следующий момент Льюис Хэмилтон оказался рядом.

- Ты делаешь репортаж? - спросил он, кивая на мою камеру.

- Да. Надеюсь, не против?

Он улыбнулся, но в его глазах читалась осторожность.

- Главное - покажи настоящую “Формулу-1”. Не только шампанское и улыбки.

Я хотела ответить, но тут раздался голос за моей спиной.

- А настоящая “Формула-1” - это что, по-твоему?

Я обернулась. Макс подошёл вплотную. Его взгляд скользнул по мне, потом перешёл на Льюиса.

-Настоящая “Формула-1” - это гонка, - сказал он медленно. - А не светские беседы.

Тишина натянулась, как струна.

Шарль, будто почувствовав напряжение, оказался рядом.

- Иногда и светские беседы бывают полезны, - мягко сказал он. - Особенно когда они помогают людям узнать нас лучше.

Я оказалась между ними - между холодным вызовом Макса и спокойной уверенностью Шарля. Тихим движением я отступила на шаг назад, почувствовав, как напряжение между пилотами нарастает. Моя камера всё ещё была включена, но сейчас мне явно не хотелось снимать этот момент.

Лучше сделать паузу. Это слишком личное.

Я улыбнулась Льюису, кивнула Шарлю и, не глядя в сторону Макса, плавно развернулась, направляясь к бару.

Бар был почти пуст. Лишь один человек сидел на высоком барном стуле, медленно потягивая что-то прозрачное со льдом. Юки Цунода. Он выглядел удивительно спокойным на фоне шумной вечеринки. В тёмном, слегка мешковатом пиджаке, с растрёпанными волосами, он напоминал уставшего, но довольного жизнью студента.

Я пристроилась рядом, поставив камеру на стойку.

- Место свободно?

Юки обернулся, удивлённо поднял брови, но затем улыбнулся.

- Конечно. Ты же та блогерша, да?

Я кивнула, заказывая у бармена что-нибудь безалкогольное.

- А ты не там, - он кивнул в сторону группы, где всё ещё стояли Макс, Шарль и Льюис, - где вся драма?

Я фыркнула, принимая от бармена стакан с мятным лимонадом.

- Драма - это не совсем мой контент.

-А что тогда твой контент? - Юки повернулся ко мне, опершись локтем о барную стойку.

- Люди, - ответила я после паузы. - Настоящие.

Он задумчиво хмыкнул, потягивая свой напиток.

- Здесь это редкость.

-Поэтому ты сидишь один?

Юки рассмеялся, и в его глазах появился озорной блеск.

- Я не один теперь.

Я улыбнулась в ответ, но в этот момент почувствовала тяжёлый взгляд у себя за спиной. Я намеренно не обернулась, хотя кожей чувствовала этот взгляд - тяжёлый, изучающий, будто просверливают меня насквозь. Пусть смотрит, - подумала я, слегка сжимая стакан с лимонадом. Конденсат капал мне на пальцы, охлаждая разгорячённую кожу.

Переключив камеру в режим записи, я повернулась к Юки, намеренно выбрав ракурс, где за его плечом открывался вид на ночное море, а не на остальных гостей.

-Юки, вопрос для моего блога, - голос звучал спокойнее, чем я чувствовала себя внутри. - Что ты скажешь перед первой гонкой сезона? Ощущения, ожидания, может быть, секретные цели?

Я поймала момент, когда его глаза на секунду загорелись азартом - тот самый искренний огонь, который искала моя камера.

- Ха! - Он провёл рукой по взъерошенным волосам, и тень улыбки скользнула по его лицу. - Если честно, я просто хочу наконец гонять. Все эти тесты, презентации... - он сделал выразительный жест рукой, - как долгий-долгий парадный круг. А мне нужно настоящее!

За его спиной мелькнуло движение - кто-то резко отвернулся у бара. Коричневая куртка, резкие движения. Макс.

Я усилила улыбку, фокусируясь на Юки:

– А как насчёт соперников? Кого считаешь главным конкурентом в этом сезоне?

Юки задумался, постукивая пальцами по стеклу. В этот момент сзади раздался глухой стук - будто кто-то с силой поставил бокал.

- Всех, - вдруг серьёзно ответил Юки, его взгляд на миг скользнул куда-то за моё плечо, затем вернулся ко мне. - Но в первую очередь - самого себя. В прошлом году я...

Резкий смех где-то справа прервал его. Группа инженеров Red Bull слишком громко чокалась бокалами. Юки нахмурился, но я быстро перефразировала вопрос:

- Тогда по-другому: какой совет тебе дали перед дебютом, который до сих пор помогает?

Его лицо сразу просветлело.

-“Не смотри по сторонам - смотри вперёд». Кажется, это...

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. Это было то, что нужно - настоящее, без напускной бравады.

- Спасибо, Юки. Отличный ответ.

Я выключила камеру и сделала последний глоток лимонада. Освежающая кислинка разлилась по горлу, смывая остатки нервозности.

-Удачи в гонке, - сказала я, слегка наклоняя голову. - Буду болеть.

Он улыбнулся в ответ, подняв свой бокал в неформальном тосте.

-Тогда увидимся на подиуме.

Я рассмеялась, поправила сумку на плече и медленно отошла от бара.

Палуба яхты всё ещё гудела от смеха и музыки, но теперь это казалось просто приятным фоном, а не подавляющим хаосом. Я прошла мимо групп гостей, ловя обрывки разговоров - об аэродинамике, светских сплетнях, планах на сезон.

Шарль Леклер всё ещё стоял в кругу людей из Ferrari, но теперь его спокойный взгляд скользнул в мою сторону. Я едва заметно кивнула - непринуждённо, профессионально. Он ответил тем же, и в его улыбке было что-то... понимающее.

Я продолжила идти, направляясь к выходу. Вечер удался. У меня были отличные кадры, пара запоминающихся моментов и даже небольшая интрига, которая, возможно, сделает мой блог ещё интереснее.

А что до Макса... Я бросила последний взгляд на ту часть палубы, где он стоял раньше. Его уже не было.

Ну и хорошо, - подумала я, переступая порог лифта

Глава 3

Я вышла с яхты глубокой ночью, когда даже шумное Монако начало затихать. Воздух был теплым, пропитанным солёным дыханием моря и едва уловимыми нотами дорогих духов, оставшимися от вечеринки.

Дорога до отеля обещала быть долгой. Такси, которое должно было ждать меня у причала, исчезло. Вероятно, водитель решил, что я уже уехала с кем-то из гостей.

“Типично”, — вздохнула я, доставая телефон, чтобы вызвать новое. Но экран упрямо показывал “Нет сети” — видимо, местные операторы не оценили мой российский роуминг.

Пришлось идти пешком. Узкие улочки Монако ночью выглядели иначе - пустынные, освещённые лишь редкими фонарями, они казались декорациями к какому-то старому фильму. Мои каблуки глухо стучали по брусчатке, эхо разносилось между высоких стен старинных зданий.

“Чёртова идея - надевать эти туфли”, - ругала я себя, чувствуя, как уже натёртые ноги начинают болеть по-настоящему.

Мысли путались: воспоминания о вечеринке - яркие вспышки смеха, звон бокалов, напряжённый взгляд Макса... Юки, который оказался куда более открытым, чем я ожидала... И этот странный момент, когда Шарль смотрел на меня через всю палубу...

“О чём он думал? Почему именно сейчас это кажется таким важным?”

Я резко остановилась, чтобы перевести дух. Где-то впереди зазвучали шаги - быстрые, уверенные. Инстинктивно я прижала к себе сумку с камерой. Но из темноты вышел всего лишь пожилой мужчина в униформе - ночной портье из соседнего отеля. Он вежливо кивнул и прошёл мимо.

“Боже, я веду себя как параноик”, - усмехнулась я себе и двинулась дальше.

Отель “Негреско” наконец показался впереди. Его розовый купол, подсвеченный снизу, выглядел почти нереально в ночи. Я ускорила шаг, мечтая уже о горячем душе и мягкой кровати.

Лифт ждал пустым. Я вошла, прислонилась к зеркальной стене и нажала кнопку шестого этажа. Двери начали медленно закрываться, когда...

- Подождите!

Рука в тёмном пиджаке резко задержала створки. Двери разъехались снова, и передо мной возник Шарль Леклер. Он был один. Без своей обычной свиты из менеджеров или друзей. Слегка растрёпанные волосы, расстёгнутый ворот рубашки, на щеках - лёгкий румянец, возможно, от алкоголя.

-Простите, - он улыбнулся, шагнув внутрь. - Я не хотел вас пугать.

Лифт тронулся. Тесное пространство внезапно наполнилось его присутствием - теплым, плотным. Я поймала лёгкий аромат его духов - древесных, с нотками бергамота.

“Почему он один? Где его вечная улыбка для прессы? Почему он смотрит на меня так... изучающе?”

- Хорошая вечеринка, - наконец сказала я, просто чтобы разрядить тишину.

Шарль прислонился к противоположной стене, скрестив руки.

Вы так не думаете.

Это было не вопрос, а утверждение.

Я подняла брови:

-Почему вы так решили?

- Потому что вы ушли раньше всех. И... - его взгляд скользнул по моим туфлям, - предпочли прогулку по Монако ночью такси.

Я рассмеялась - неожиданно, искренне.

- Моё такси сбежало. А вы... что, следили за мной?

Его глаза сверкнули чем-то неуловимым.

— Просто заметил. Вы... выделяетесь.

Лифт остановился. Шестой этаж. Двери открылись, но ни он, ни я не сделали шага вперёд.

- Это комплимент? - спросила я, чувствуя, как учащается пульс.

Шарль наклонил голову, рассматривая моё лицо так, будто видел впервые.

- Наблюдение, - наконец ответил он. - Я часто замечаю то, что другие упускают.

За окном лифта пролетел ночной голубь, ударив крылом по стеклу.

- Например? - не удержалась я.

Он улыбнулся - впервые за этот разговор по-настоящему, по-леклеровски:

- Например, что вы снимали сегодня не только для блога. Вы искали что-то. И, кажется, нашли.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент лифт вдруг дёрнулся, и погас свет. Полная темнота.

Темнота в лифте была абсолютной. На мгновение я замерла, не осознавая, что произошло. В ушах зазвенела тишина, прерываемая только неровным дыханием Шарля где-то совсем рядом.

- Э-это нормально? - мой голос прозвучал выше обычного.

Где-то в темноте раздался мягкий смех.

- В Монако? Вполне.

Я услышала, как он пошевелился, затем щелчок - Шарль достал телефон. Голубоватый свет осветил его лицо, подчёркивая скулы и тени под глазами. Он выглядел усталым, но всё так же невероятно... настоящим.

- Никакого сигнала, - пробормотал он, тряся аппаратом. - Попробую аварийную связь.

Пока он набирал номер, я прислонилась к стене, внезапно осознавая, насколько близко мы оказались. В тесном пространстве я чувствовала тепло его тела, улавливала каждый вдох.

“Это просто поломка лифта. Всего лишь случайность. Почему тогда сердце бьётся так бешено?”

- Алло? Да, мы застряли в лифте. Шестой этаж.

Его французский акцент стал заметнее - видимо, в стрессовой ситуации. Я невольно улыбнулась.

- Говорят, починят через десять минут, - повернулся он ко мне, и свет от экрана выхватил из темноты мою руку, всё ещё сжимающую сумку с камерой. - Вы в порядке?

- Да, просто... не люблю замкнутые пространства.

Это была полуправда. На самом деле меня больше беспокоило то, что происходит между нами в этой темноте. Это странное напряжение, которое висело в воздухе ещё на вечеринке...

Шарль вдруг сделал шаг ближе.

-Вот, - он протянул телефон. - Возьмите. Свет поможет.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и по спине пробежали мурашки. В тусклом свете я увидела, как его глаза расширились - он тоже это почувствовал.

- Спасибо, - прошептала я, принимая телефон.

Наступила неловкая пауза. Где-то в шахте лифта заскрежетали механизмы.

- Вы сегодня... - начал он, затем запнулся, будто подбирая слова. - Вы очень искусно вели интервью с Юки. Особенно учитывая обстоятельства.

Я подняла брови:

- Какие обстоятельства?

- Макс, - он произнёс это имя просто, но в его голосе сквозило что-то сложное. - Он редко так... зацикливается на ком-то.

Сердце пропустило удар. Так он всё заметил?

- Это не... Мы не... - я запнулась, понимая, как глупо это звучит.

Шарль мягко улыбнулся:

- Вам не нужно объясняться. Просто... будьте осторожны.

Его слова повисли в воздухе, наполненные каким-то скрытым смыслом. Прежде чем я успела ответить, лифт вдруг дёрнулся, и яркий свет залил пространство.

Мы моргнули, ослеплённые. Когда зрение вернулось, я увидела, что Шарль снова стал «официальным» Леклером - неприступным, слегка отстранённым. Как будто те минуты в темноте никогда не происходили.

Двери открылись.

- Спасибо за компанию, - сказала я, делая шаг вперёд.-

Он кивнул, но когда я уже выходила, его пальцы легонько коснулись моего запястья - мимолётное, почти случайное прикосновение.

-Ева?

Я обернулась.

-Если будете завтра на квалификации... ищите меня у гаража Ferrari.

Прежде чем я успела ответить, двери закрылись, увозя его вверх. Я стояла в пустом коридоре, всё ещё чувствуя на коже жар того прикосновения.

“Что это было?”

В номере я обнаружила, что до сих пор сжимаю в руке его телефон. На экране было открыто сообщение: “Проверь её. Макс что-то задумал.”

Сохраняя спокойствие, я положила аппарат на тумбочку. За окном начинался рассвет.

Прошло около часа с тех пор, как я оказалась в номере, но сон не шёл. Я сидела у панорамного окна, завёрнутая в мягкий халат отеля, и наблюдала, как первые лучи солнца окрашивают крыши Монако в золотистые тона. В руке я вертела телефон Шарля - тот самый, который случайно оказался у меня.

Экран снова погас, но слова того сообщения будто горели у меня перед глазами: “Проверь её. Макс что-то задумал.”

Кто это написал? О чём они договариваются? И почему я вдруг стала частью их игры?

Я провела пальцем по экрану, но он был заблокирован. Однако внизу мигало уведомление о новом сообщении. Текст было не видно, но я могла разглядеть имя отправителя — “Карлос”

Сайнс? Значит, это не просто чья-то шутка...

Я положила телефон на стол и потянулась за своим, чтобы проверить отснятый материал. Кадры с вечеринки выглядели отлично - живые, динамичные, с той самой атмосферой, которую я хотела передать. Но теперь, зная о том странном сообщении, я смотрела на них иначе.

Что, если всё это - лишь часть какого-то плана?

Я переключилась на кадры с Юки. Его искренняя улыбка, смех, даже этот момент, когда он бросил вызов Максу... А если он просто играл свою роль?

Мои мысли прервал резкий стук в дверь. Я замерла.

Тук-тук-тук.

Сердце бешено заколотилось. Кто это может быть в пять утра?

Осторожно подойдя к двери, я заглянула в глазок. Шарль. Он стоял в коридоре, всё в том же пиджаке, но теперь его волосы были ещё более растрёпанными, а в глазах читалась лёгкая тревога.

Я глубоко вдохнула и открыла дверь.

- Ты забыл кое-что, - сказала я, протягивая ему телефон.

Он молча взял его, но его взгляд скользнул вглубь номера, будто он проверял, одна ли я.

- Ты прочитала? - спросил он тихо.

Я скрестила руки на груди.

- Достаточно, чтобы понять, что меня втягивают в какую-то игру.

Шарль вздохнул и провёл рукой по лицу.

- Это не игра, - прошептал он. - По крайней мере, не для меня.

За его спиной в коридоре раздались шаги. Он резко обернулся, затем быстро прошептал:

- Сегодня, после квалификации, найди меня. Нужно поговорить.

И прежде чем я успела ответить, он исчез за поворотом коридора.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней, пытаясь успокоить дрожь в руках. За окном солнце поднималось выше, но в моей голове становилось только темнее.

Глава 4

Утро после вечеринки выдалось солнечным, но в голове у меня всё ещё витал туман. Я стояла перед зеркалом в номере отеля, оценивая свой образ. Сегодня нужен комфорт, а не гламур.

Надела свои любимые черные облегающие джинсы - те самые, что не сковывают движения, но при этом делают ноги стройнее. Сверху - белую футболку с логотипом Formula 1, которую мне подарили организаторы, и легкую кожаную куртку на случай, если у моря поднимется ветер.

Кроссовки - обязательный пункт. Я выбрала белые с розовой подошвой, удобные для долгой ходьбы. Ведь сегодня предстояло провести на трассе весь день.

Я аккуратно уложила в небольшую чёрную поясную сумку самое необходимое:

Зеркальную камеру (поменьше той, что была вчера, но всё же профессиональную);

Дополнительный аккумулятор (чтобы не остаться без съёмки);

Помаду и рассыпчатую пудру (мало ли, вдруг придется попасть в кадр);

Паспорт и пропуск (без них никуда);

Блокнот и ручку (на случай внезапных интервью).

Перед тем как выйти, я ещё раз проверила себя в зеркале.

“Готово. Выгляжу стильно, но не вычурно - идеально для работы”, - подумала я, накинув на шею пропуск на шнурке.

Как и обещали организаторы, у входа в отель меня уже ждала чёрная машина с логотипом F1 на двери. Водитель - мужчина лет сорока в тёмных очках - вежливо открыл дверь.

- На трассу? - уточнил он.

- Да, спасибо.

Пока мы ехали, я листала соцсети, проверяя реакцию на вчерашние сторис. Комментарии лились рекой:

“О боже, ты с Максом?!”

“Шарль смотрел на тебя как загипнотизированный!”

“Когда новый выпуск? Ждём!”

Я улыбнулась. Атмосфера накалялась, и это было идеально для контента.

Но в голове крутилось только одно:

“Что Шарль хотел сказать? И почему он так нервничал?”

Машина остановилась у входа в паддок. Впереди меня ждал шум моторов, толпы фанатов и, возможно, новые неожиданные встречи.

Я глубоко вздохнула и шагнула вперёд.

У входа в паддок меня уже ждал Франц - мой официальный сопровождающий от организаторов. Высокий, подтянутый мужчина лет сорока пяти в тёмно-синем поло с логотипом F1, он приветливо помахал мне, заметив подъезжающую машину.

- Ева, доброе утро! - Франц улыбнулся, открывая мне дверь. - Как настроение? Готова к насыщенному дню?

Я поправила сумку на плече и кивнула:

- Еще бы! Только кофе бы найти, и тогда - совсем идеально.

- Уже позаботился, - он протянул мне бумажный стаканчик с дымящимся капучино. - С корицей, как вы любите.

Я удивлённо подняла бровь:

-Откуда вы знаете?

- Моя работа - знать всё о своих подопечных, - он загадочно подмигнул.

- Кстати, у вас плотный график. Сначала пресс-зону, потом возможность пройтись по пит-лейн перед квалификацией. Думаю, вашим подписчикам будет интересно увидеть, как команды готовят машины.

Я сделала глоток кофе, наслаждаясь терпким вкусом.

- Звучит отлично. А пилоты? Будет возможность с кем-то поговорить?

Франц достал планшет и пролистал расписание.

- Если повезёт, сможете перехватить пару слов с кем-то после заездов. Но предупреждаю - сегодня все будут на взводе. Квалификация в Монако - это всегда адреналин.

Я кивнула, вспомнив вчерашний разговор с Шарлем.

“Найди меня после квалификации”.

- Франц, а где обычно пилоты Ferrari проводят время между заездами?

Он посмотрел на меня с лёгким подозрением.

-Обычно в своём гараже или в зоне отдыха. Но туда просто так не попасть. Почему спрашиваете?

Я сделала невинное лицо:

- Просто интересно. Для контента.

Франц покачал головой, но улыбнулся:

- Ладно, пойдёмте. Начнём с пресс-зоны. Там как раз начинается брифинг.

Мы двинулись вглубь паддока, и я почувствовала, как учащается пульс.

Где-то здесь был Шарль. И, возможно, Макс.

Первый взгляд на паддок

Передо мной расстилался настоящий храм автоспорта - паддок Монако, место, где сливались воедино роскошь, технологии и адреналин.

Первое, что ударило в нос - это запахи:

Горячее масло и бензин;

Свежесваренный кофе из передвижных баров;

Дорогой парфюм гостей премиум-лож.

Звуковой фон напоминал симфонию:

Металлический лязг инструментов в гаражах;

Гул генераторов;

Перекличка механиков на трёх языках сразу;

Смех промо-моделей у стенда Pirelli.

Франц провёл меня через первый КПП, где охранник с серьёзным лицом трижды сверил мой пропуск с базой данных. За поворотом открылась главная аллея паддока - узкая, вымощенная плиткой дорожка, по обеим сторонам которой теснились:

Слева:

Шикарный мобильный офис Red Bull с прозрачными стенами (внутри мелькала фигура Хельмута Марко);

Стильный чёрно-серебристый трейлер Mercedes;

Ярко-красный «шатёр» Ferrari с выставленными у входа коллекционными шлемами.

Справа:

Ряд дорогих бутиков с мерчем;

Кофейня с барменами в гоночной униформе;

Стенд Rolex с огромными цифровыми таймерами.

Над головой на тросах болтались гигантские экраны, транслирующие подготовку к сессии. Где-то рядом заверещал дрель, а с пит-лейна донёсся первый рёв двигателя - кто-то тестировал машину.

- Впечатляет? - ухмыльнулся Франц, видя мои широко раскрытые глаза.

Я лишь кивнула, сжимая камеру в потных ладонях. В этот момент из-за угла вывалилась группа механиков Alpine - они несли какие-то детали, громко споря по-французски. Мне пришлось прижаться к стенке, чтобы их пропустить.

Под ногами хрустели специальные противоскользящие коврики, расстеленные повсюду. В воздухе висела электрическая напряжённость - все чувствовали приближение квалификации.

- Сначала идём сюда, - Франц указал на синий шатёр с надписью «Media Center». - Там дадут последние инструкции.

Когда мы подошли ближе, я заметила знакомую фигуру у входа в гараж Red Bull - Макс в тёмных очках что-то объяснял инженеру. Его поза излучала концентрированную агрессию гонщика перед боем.

А где-то там, за поворотом, среди моря красного, должен был быть Шарль.

Франц вдруг одобрительно хлопнул меня по плечу:

- Вижу, вы уже заметили “звёзд”. Но сначала работа - потом личные интересы, договорились?

Я глубоко вдохнула воздух, пахнущий бензином и большими деньгами, и шагнула вперёд - навстречу главному дню своей карьеры.

Квалификация началась с оглушительного рева моторов, от которого дрожали стены паддока. Я стояла в пресс-зоне, высунувшись между журналистами с диктофонами и операторами с огромными камерами. В ушах шум, в груди бешеный ритм сердца.

“Ты должна быть хладнокровной. Профессионалом. Соберись, Ева”, - твердила я себе, но пальцы всё равно слегка дрожали, когда я настраивала камеру.

На экране монитора мелькали кадры: болиды вылетали на трассу один за другим, оставляя за собой шлейф выхлопов. Шарль в своём ярко-красном Ferrari выглядел сосредоточенным, его глаза, скрытые тёмным козырьком шлема, были прикованы к трассе.

А потом появился он.

Макс.

Его RB19 вырвался на трассу, как хищник, выпущенный на охоту. Даже через экран чувствовалась его агрессивная манера вождения - резкие торможения, чёткие апексы, почти дерзкие обгоны. Он правил здесь. И он знал это.

- Ферстаппен показывает лучшее время в первом сегменте! - голос комментатора прорвался сквозь гул.

Я автоматически подняла камеру, снимая реакцию команды Red Bull: механики вскинули кулаки, Кристиан Хорнер удовлетворённо кивнул. Но мой взгляд упорно искал его.

И я поймала его.

Макс вышел из машины, снял шлем, и его взгляд - холодный, оценивающий - скользнул по трибунам, а затем...

Остановился на мне.

Всего на секунду. Меньше, чем на мгновение. Но этого хватило, чтобы по спине пробежали мурашки.

“Ты здесь не для этого”, — резко напомнила я себе, отводя глаза.

Но было уже поздно.

После квалификации паддок взорвался эмоциями. Шарль занял второе место, уступив Максу всего 0.087 секунды. Ferrari ликовала, но в глазах Леклера читалось разочарование - он знал, что мог быть первым.

Я пробиралась сквозь толпу журналистов, стараясь не упустить момент. Мне нужно было поймать его до того, как он скроется в гараже.

- Шарль! Поздравляю с поул-позицией в третьем сегменте! Что помешало обойти Макса? - кричали репортёры.

Он что-то отвечал, улыбаясь, но его взгляд блуждал, будто искал кого-то.

И затем увидел меня.

Наши глаза встретились, и он едва заметно кивнул в сторону служебного входа.

“Найди меня”.

Моё сердце пропустило удар.

Разговор с Шарлем

Гараж Ferrari был запретной зоной для посторонних, но мой пропуск, видимо, оказался волшебным - охранник лишь кивнул, пропуская меня внутрь.

Там пахло маслом, горячим металлом и чем-то ещё - энергией, чистым адреналином. Механики возились с машиной, инженеры орали что-то по рации.

И он стоял посреди этого хаоса.

Шарль уже снял комбинезон до пояса, оставшись в майке, обтягивающей торс. Его волосы были мокрыми от пота, на лице - смесь усталости и сосредоточенности.

-Ты пришла, - произнёс он, заметив меня.

- Ты просил.

Он огляделся, затем резко взял меня за руку и потянул за собой - в маленькую подсобку, заваленную запчастями.

Дверь закрылась.

Тишина.

-Ты прочитала сообщение, - это было не вопрос, а констатация факта.

Я кивнула.

-Кто его отправил?

Шарль закусил губу, будто взвешивая, сколько можно мне рассказать.

- Карлос. Но это не главное. Главное - что Макс что-то задумал.

- Что именно?

-Не знаю. Но он слишком заинтересовался тобой. И это... странно.

Я фыркнула.

- Может, я просто ему нравлюсь?

Шарль покачал головой, его глаза стали серьёзными.

- Макс не интересуется людьми просто так. Если он обратил на тебя внимание - у него есть причина.

Я хотела ответить, но в этот момент дверь резко распахнулась.

И он вошёл.

Макс.

- А вот и наша новенькая, - его голос звучал насмешливо. - И Леклер. Какая трогательная сцена.

Шарль напрягся, но улыбка не сошла с его лица.

- Макс. Поздравляю с полом.

- Спасибо, - он пожал плечами, но его глаза были прикованы ко мне. - Ты ведь не против, если я одолжу твою блогершу на пару минут?

Шарль колебался, но затем кивнул.

- Только ненадолго.

И когда он вышел, оставив меня наедине с Максом, воздух в комнате стал густым, как масло в двигателе его болида.

Разговор с Максом

- Так, - он скрестил руки на груди. - Давай поговорим начистоту. Зачем ты здесь?

Я подняла подбородок.

- Работаю.

- Врёшь.

Его голос был тихим, но каждое слово било, как молоток.

- Red Bull не просто так раздаёт аккредитации блогерам. Кто-то тебя подсадил сюда. Кто?

Я сжала кулаки.

- Ты параноик.

Макс рассмеялся - резко, без тепла.

- Нет. Я просто знаю эту кухню изнутри. И тебе, малышка, здесь не место.

Он сделал шаг ближе, и я почувствовала запах его парфюма - древесного, с горьковатыми нотами.

- Если ты что-то задумала... если кто-то тебя прислал... - его голос стал опасно тихим, - ...ты пожалеешь.

Я не отступила.

-Это угроза?

Он улыбнулся.

- Предупреждение.

И прежде чем я успела ответить, дверь снова открылась. Вошёл Шарль.

-Время вышло, - сказал он спокойно.

Макс окинул нас обоих долгим взглядом, затем развернулся и вышел.

Тишина.

- Что это было? - прошептала я.

Шарль тяжело вздохнул.

- Это был Макс Ферстаппен. И теперь ты точно в его списке.

Глава 5

Слова Макса звенели в ушах даже спустя час после нашей странной встречи. Я сидела в пресс-центре, механически перебирая кадры с квалификации, но мысли были далеко — в той маленькой комнатке, где воздух был наэлектризован угрозами и невысказанными вопросами.

Шарль знал больше, чем говорил.

Макс видел во мне угрозу.

А я? Я просто хотела понять, во что ввязалась.

- Ты выглядишь так, будто тебя только что переехали болидом, - над моим плечом раздался знакомый голос.

Я вздрогнула и обернулась. Даниэль Риккардо стоял позади меня, держа в руках два стакана с кофе. Его фирменная улыбка светилась, как неоновая вывеска, но в глазах читалось любопытство.

- Вот, возьми, - он протянул один стакан. - Выглядишь так, будто тебе это нужнее.

- Спасибо, - я приняла кофе, почувствовав, как тепло разливается по ладоням.

Дани уселся рядом, развалившись в кресле с непринужденностью человека, который чувствует себя как дома в любой точке мира.

- Так. Рассказывай, что случилось?

Я на мгновение задумалась. Можно ли ему доверять?

- Просто... перегрузка. Первая гонка, столько всего происходит...

Он хмыкнул, отхлебывая кофе.

- Ну да, конечно. И случайный разговор с Максом в подсобке Ferrari - это просто “ничего особенного”, да?

Чёрт.

- Ты видел?

-Не видел. Но слышал, - он ухмыльнулся. - Паддок - это большая деревня. Здесь все всё знают. Особенно если Макс Ферстаппен вдруг начинает кого-то допрашивать.

Я сжала стакан так, что картон слегка хрустнул.

- А что... что именно слышали?

Дани пожал плечами.

-Что он тебя предупредил. Что ты ему не нравишься. Что он не верит, что ты здесь просто "блогер".

-А ты веришь?

Он задумался, потом улыбнулся.

- Знаешь, что? Мне всё равно. Но если Макс нервничает - значит, ты делаешь что-то правильно.

Я хотела ответить, но в этот момент в пресс-центр вошел Карлос Сайнс.

И он смотрел прямо на меня.

- Ева, - он подошел ближе. - Можешь на минуту?

Дани поднял брови, но лишь махнул рукой.

- Иди. Похоже, сегодня ты - главная звезда паддока.

***

Карлос провел меня в тихий уголок за пределами пресс-зоны. Здесь не было камер, журналистов, только шум моторов где-то вдалеке.

- Ты говорила с Шарлем, - начал он без предисловий.

- Да.

-И с Максом.

- Ты это уже знаешь.

Он тяжело вздохнул.

- Тогда ты уже в курсе, что здесь что-то нечисто.

Я скрестила руки на груди.

- А почему ты вообще в это ввязался? Что тебе от меня нужно?

Карлос огляделся, затем понизил голос.

- Потому что я знаю, что Макс что-то скрывает. И это касается не только гонок.

- Например?

- Например, странных переговоров с людьми вне команды. Подозрительных встреч. Я не знаю, что именно он задумал, но...

Он запнулся, будто взвешивая, стоит ли продолжать.

- Но ты в центре этого. И я не думаю, что это случайность.

Что?

-Ты хочешь сказать, меня специально сюда пригласили?

Карлос не ответил. Вместо этого он достал телефон и показал мне фото.

На снимке был яхт-клуб Монако. Макс. И незнакомый мужчина в костюме, с которым они о чем-то горячо спорили.

- Это было три дня назад. За день до того, как тебе пришло приглашение.

Я почувствовала, как холодеют кончики пальцев.

- Кто этот человек?

- Не знаю. Но Шарль думает, что он как-то связан с тобой.

- Со мной?

Карлос кивнул.

- Ты уверена, что никогда его не видела?

Я пригляделась.

Нет. Незнакомец.

Но что-то...

Что-то было знакомым в его чертах.

- Я... не знаю.

Карлос убрал телефон.

- Будь осторожна. Если Макс что-то задумал - он не остановится.

“Если Макс что-то задумал - он не остановится.”

Слова Карлоса не выходили у меня из головы, пока я шагала по коридору отеля. Мои пальцы нервно сжимали телефон, на экране которого все еще была открыта фотография - тот самый незнакомец, разговаривавший с Максом.

Почему его лицо кажется мне знакомым?

Я резко остановилась перед зеркалом в холле, будто в нем можно было найти ответы. Мое отражение выглядело измотанным: растрепанные волосы, тени под глазами, губы, сжатые в тонкую линию.

- Ты не случайно здесь.

Фраза из анонимной записки жгла сознание.

Кто-то знал. Кто-то следил.

Я глубоко вдохнула и набрала номер Милены.

- Ты не поверишь, что тут происходит, - прошептала я, как только она ответила.

- О боже, ты познакомилась с Максом?! - ее голос взвизгнул от восторга.

- Хуже. Он, кажется, считает, что я здесь шпионка.

На другом конце провода воцарилась тишина.

- Что?

Я быстро объяснила ситуацию: странное предупреждение Шарля, угрозы Макса, фотография незнакомца.

- Ты влипла во что-то серьезное, - наконец выдавила Милена. - Может, тебе просто свалить оттуда?

- Я не могу! - резко ответила я. - Если я сбегу, это только подтвердит, что мне есть что скрывать. К тому же...

Я замолчала.

- К тому же что?

- К тому же я должна узнать, почему он так реагирует. Почему я?

Милена вздохнула.

- Ладно, детектив. Тогда давай разбираться. Этот человек на фото - опиши его.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить детали.

- Высокий. Темные волосы. Дорогой костюм. На левой руке часы с синим циферблатом...

- Стоп, - Милена резко перебила меня. - Синий циферблат? Как у твоего отца?

Ледяная волна прокатилась по спине.

Отец.

Он умер пять лет назад. Но его часы - редкие, винтажные Patek Philippe - исчезли после похорон. Мы думали, их украли...

-Милена... Ты думаешь, это...

- Я ничего не думаю. Но тебе нужно выяснить, кто этот человек.

Я медленно опустилась на кровать, в голове крутились обрывки воспоминаний. Отец работал в автоспорте. Не напрямую в Формуле 1, но...

- Он занимался поставками запчастей, - вдруг осознала я вслух. - Для младших серий. Но иногда упоминал "большие контракты".

- Вот оно! — Милена чуть не закричала. - А что, если Макс или Red Bull были в этом замешаны? И теперь они думают, что ты что-то знаешь?

Это звучало безумно.

Но не невозможным.

Внезапно в номере раздался резкий стук в дверь.

Я замерла.

- Кто... кто там?

- Открой. Это Франц.

Его голос звучал напряженно.

Я бросила взгляд на телефон.

- Милена, мне надо идти.

- Будь осторожна!

“Синий циферблат? Как у твоего отца?”

Слова Милены эхом отдавались в голове, пока я шла к двери. Франц ждал в коридоре, его обычно невозмутимое лицо было напряженным.

- Что случилось? - спросила я, распахивая дверь.

- Организаторы просят вас срочно. В медиацентре. - Его взгляд скользнул по комнате, будто искал что-то. - Это касается... вашего отца.

Сердце упало.

Как они узнали?

Я молча кивнула и, схватив сумку, вышла в коридор.

***

Медиацентр паддока был почти пуст. Только у дальнего стола сидел пожилой мужчина в очках с толстыми линзами - Лоран Росси, легендарный инженер, работавший в Формуле 1 еще с 90-х.

- Садитесь, - он указал на стул. - Я знал вашего отца.

Я осторожно опустилась на край сиденья.

- Вы... работали вместе?

- В 2012 году. Над одним проектом. - Лоран достал из папки пожелтевшую фотографию. На ней мой отец стоял рядом с молодым Йосом Ферстаппеном. - Они дружили.

Мир перевернулся.

- Но... папа никогда не говорил...

- Потому что поссорились. Из-за контракта. - Лоран тяжко вздохнул. - Ваш отец обнаружил нарушения в поставках. Хотел заявить. Но...

- Но что?

- Но исчезли документы. А через неделю его машина...

Я впилась ногтями в подлокотники.

Авария. Официальная версия.

-Почему вы рассказываете это сейчас?

Лоран снял очки, протирая линзы.

- Потому что вчера нашли те документы. В архивах Red Bull. И Макс-младший... он думает, вы пришли за правдой.

Я подняла голову:

- Что мне делать?

Лоран протянул конверт.

- Здесь билет на самолёт. Или... он кивнул в сторону пит-лейна, - вы можете остаться и поговорить с Максом. После гонки.

Я развернула билет.

Рейс в Москву. Сегодня. 20:45.

Внизу мелким почерком:

“Если улетите — значит, правда не нужна.”

Я медленно порвала билет.

-Где он сейчас?

Лоран улыбнулся впервые за весь разговор.

- В гараже Red Bull.

Гараж Red Bull напоминал улей перед грозой - механики сновали между тележками с инструментами, инженеры орали что-то по рациям, а в центре этого хаоса, скрестив руки на груди, стоял Макс.

Я замерла у входа, чувствуя, как учащается пульс.

- Ты пришла.

Он повернулся, и в его голубых глазах не было привычной холодности — только усталость.

- Давай в мой трейлер.

***

Трейлер пилота Red Bull оказался удивительно аскетичным - маленький диван, стол с ноутбуком и фотография семьи на стене. Макс закрыл дверь и впервые за все время выглядел... обычным.

-Я знал, что ты придешь.

-Потому что подбросил мне этот билет? - я достала из кармана клочок бумаги.

Он хмыкнул:

- Нет. Потому что ты - вылитый отец. Тот же упрямый взгляд.

Я села на край дивана:

- Расскажи мне правду.

Макс тяжело опустился напротив:

- Наши отцы работали над новыми тормозными системами. Твой обнаружил подлог в тестах - детали не соответствовали стандартам.

- И?

-И он хотел все обнародовать. Но... - Макс провел рукой по лицу, - это разрушило бы карьеры десятков людей. В том числе моего отца.

Я почувствовала, как сжимается горло:

- Что случилось потом?

- Они поссорились. Твой отец ушел. А через месяц...

-Его не стало.

В трейлере повисла тягостная тишина.

- Макс... ты думаешь, это было...

-Нет, - он резко встал. - Это был несчастный случай. Но я знал, что когда-нибудь правда всплывет. И когда увидел твое имя в списке аккредитованных...

— Ты решил, что я пришла мстить.

Он молча кивнул.

Тишина в трейлере стала невыносимой. Я чувствовала, как внутри меня закипает что-то горячее и колючее, как будто все эти дни сдержанного страха и непонимания наконец прорвались наружу.

- Ты... -мой голос дрожал, но не от страха, а от ярости, - ты два дня меня запугивал. Два дня заставлял думать, что я в какой-то опасности. Из-за чего? Из-за своих параноидальных фантазий?

Макс нахмурился, его брови резко сдвинулись:

- Я не...

- Молчи! - я вскочила с дивана, сжимая кулаки. - Ты даже не попытался поговорить. Просто сразу решил, что я какая-то мстительная истеричка, которая пришла разрушить твою идеальную карьеру?

Он попытался перебить, но я уже не могла остановиться.

- Моего отца нет пять лет. Пять. Лет. И вместо того чтобы просто... не знаю, подойти и сказать: “Эй, я знал твоего папу, мы можем поговорить?” - ты устраиваешь мне эту... эту игру в шпионов!

-Ева...

-Нет! - я резко отстранилась, когда он попытался приблизиться. -Ты потерял право называть меня так.

В глазах Макса мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но мне было все равно.

- Знаешь что? Забудь. Забудь про моего отца. Забудь про меня. И если ты когда-нибудь снова попытаешься заговорить со мной об этом...

Я сделала шаг к двери, потом обернулась:

- ...я пришлю тебе эти чертовы документы почтой. А теперь извини, у меня есть гонка, которую нужно осветить.

Дверь трейлера захлопнулась с таким грохотом, что несколько механиков обернулись. Я шла по пит-лейну, не разбирая дороги, чувствуя, как горячие слезы щиплют глаза.

***

Шарль поймал меня возле боксов Ferrari.

-Ты поговорила с Максом, - это было утверждение, а не вопрос.

- Если «поговорила» означает «разнесла его трейлер в клочья», то да, - я вытерла ладонью щеку.

Он вздохнул:

- Я не оправдываю его, но... он действительно думал, что ты...

- Что я что? Пришла сжечь Red Bull дотла? - фыркнула я. - Боже, да вы все тут больные.

Шарль неожиданно улыбнулся:

- Вот поэтому он и испугался. Ты слишком...

- Злая?

- Настоящая.

Где-то рядом заревел двигатель - начался выезд на трассу. Шарль потянул меня за собой:

-Пойдем. Я отвезу тебя на лучшую точку для съемки. А потом... потом решим, что делать с этими документами.

Я позволила ему вести себя, но в голове уже крутилась мысль:

Эта история еще не закончена.

И Макс Ферстаппен еще услышит обо мне.

Но уже на моих условиях.

-А разве мне можно выходить на трассу? - я резко остановилась, выдергивая руку из его хватки.

Шарль обернулся, и его улыбка внезапно стала виноватой:

- Технически... нет.

- Тогда как...

- Я пилот Ferrari, - он пожал плечами, и в его глазах вспыхнул тот самый дерзкий огонек, который я видела в его лучших гонках. - Здесь мне можно всё.

Он снова взял меня за руку и буквально потащил за собой, ловко лавируя между тележками с покрышками и перепуганными механиками.

Мы стояли на закрытой VIP-трибуне прямо над пит-стопом Ferrari - месте, куда не пускали даже аккредитованных журналистов. Отсюда было видно всё: как механики готовят машины, как инженеры в последний момент что-то настраивают, как...

- Ты дрожишь, - Шарль неожиданно наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха, чтобы перекрыть рев моторов.

Я не стала отрицать.

- Просто... я сейчас нахожусь в месте, о котором большинство фанатов может только мечтать. И после всего, что случилось...

- Это твой маленький реванш, - закончил он за меня и вдруг снял с себя наушники с радиостанцией команды. - Надень.

- Но это же...

- Запрещено? Да, - он сам водрузил их мне на голову. - Теперь ты будешь слышать всё, что говорят мои инженеры. И если вдруг...

Громкоговоритель оглушительно рявкнул:

“ВСЕ НА СТАРТОВЫЕ ПОЗИЦИИ!”

Шарль внезапно стал серьезным - это был уже не тот парень, что минуту назад нарушал все правила, а холодный профессионал.

- Мне пора. Останешься здесь?

Я лишь кивнула, все еще не веря своему везению.

- И... Ева? - он уже отходил, но обернулся в последний раз. - Не переживай за Макса. В гонке он всегда думает только о гонке.

А я - нет.

Эти слова он не произнёс вслух. Но я их прочитала в его взгляде.

И когда он скрылся внизу, направляясь к своей машине, я вдруг осознала:

Я только что получила доступ в самое сердце Формулы 1.

И теперь мне решать, как этим воспользоваться.

Наушники внезапно ожили:

“Шарль, проверь тормоза на выезде, у нас небольшая аномалия в данных…”

Я глубоко вдохнула и навела камеру на стартовую решётку.

Гул двигателя стих, когда я замерла перед сверкающим Ferrari F8 Tributo. Не гоночный болид, но максимально близкий к нему - тот самый, на котором Шарль иногда катается по закрытым трассам.

- Ты серьёзно разрешаешь мне сесть за руль? - голос предательски дрогнул.

Шарль, стоявший рядом в простой белой футболке и солнцезащитных очках, рассмеялся:

- Ты же не думала, что я просто покажу тебе трассу с трибуны?

Он бросил взгляд на механиков, которые уже отходили в сторону, давая нам пространство.

- Это не соревнование. Просто... почувствуй машину.

Кожаное сиденье обнимало бёдра, руль идеально лег в ладони. Я глубоко вдохнула, ловя взгляд Шарля через зеркало:

-Я же не разобью твою тачку?

- Если разобьешь, - он щелкнул ремнем безопасности, - то только после того, как я покажу тебе трассу.

Двигатель взревел, и мир превратился в вибрацию, запах кожи и адреналина.

- Медленнее на повороте Казино! - Шарль говорил спокойно, но его пальцы вцепились в подлокотник, когда я слишком резко закрутила руль.

- Ты же сказал “почувствовать машину”!

-Чувствовать - не значит пытаться побить мой рекорд!

Я сбросила газ, и Ferrari плавно скользнула по идеальному асфальту.

-Вот так лучше?

Шарль расслабился, и вдруг его рука легла поверх моей на рычаг переключения передач:

- Теперь давай попробуем настоящее ускорение.

Скорость.

Когда стрелка тахометра перевалила за 200, я закричала от восторга. Ветер свистел в открытых окнах, а Шарль смеялся рядом, крича что-то о третьей передаче.

- Боишься? - он наклонился ближе, и его дыхание обожгло щеку.

- Только того, что мне это слишком понравится!

После заезда.

Я вылезла из машины с дрожащими коленями.

-Ну что? - Шарль прислонился к капоту, явно довольный собой. - Теперь понимаешь, почему мы все помешаны на этом?

-Понимаю, - я вздохнула, глядя на сверкающий автомобиль. - Но у меня вопрос.

- Какой?

- Это всё было просто чтобы... отвлечь меня от мыслей о Максе?

Тень пробежала по его лицу. Он снял очки, и вдруг стало видно, как серьезны его глаза:

-Нет. Это было чтобы ты запомнила свой первый раз на трассе. Потому что завтра...

Он сделал паузу, выбирая слова.

- Завтра мы будем говорить о документах. И тебе понадобится что-то хорошее, чтобы держаться за это.

Солнце садилось за холмы Монако, окрашивая Ferrari в кроваво-красный. Я прижала ладонь к теплому капоту, чувствуя, как дрожь от адреналина постепенно сходит.

- Эй, не двигайся! - Шарль внезапно достал телефон и прицелился камерой. - Это надо сохранить для истории.

Я закатила глаза, но невольно улыбнулась, опершись о дверцу. Вспышка щелкнула.

- Дай посмотреть!

Он повернул экран - на фото я выглядела совершенно счастливой, с растрепанными ветром волосами и горящими глазами. Феррари блестел за моей спиной, как огромный рубиновый талисман.

- Ладно, теперь моя очередь, - я выхватила у него телефон и отбежала назад. - Встань рядом с машиной. Да не так скованно! Ты же не на пресс-конференции.

Шарль рассмеялся и непринужденно облокотился о капот, скрестив руки на груди. Его улыбка на экране была настолько естественной, какой я никогда не видела в интервью.

- Подожди, давай еще одну, - он вдруг подошел вплотную и обнял меня за плечи, прижимая к себе. - Для инстаграма.

Телефон щелкнул как раз в момент, когда я засмеялась, толкая его локтем в бок.

-Ты же понимаешь, что если я выложу это, твои фанатки меня растерзают?

-Пусть попробуют, - он забрал телефон и пролистал снимки. Вдруг его пальцы замерли на одном кадре, где мы оба смеемся, его губы касаются моей височной пряди. - Это...

-Удаляй, - я потянулась к экрану, но он поднял руку выше.

-Ни за что. Это мой новый экран блокировки.

Мы замерли в странной тишине, внезапно осознавая, как близко стоим. От него пахло кожей, бензином и чем-то теплым, древесным.

Твит-тайм.

- О боже, - я вдруг ахнула, увидев уведомления на его телефоне. - Ты что, уже выложил это?!

Шарль виновато поднял руки:

- Возможно.

Я в ужасе схватилась за свой телефон. Его твит набрал уже десять тысяч лайков:

“Когда говоришь девушке “води аккуратнее”, а она берет и ставит лучшее время круга после тебя. #Ferrari Test Drive #SorryNotSorry”

Подпись сопровождалась нашей совместной фотографию у машины.

Комментарии взорвались:

“Шарль, кто эта девушка??”

“Она профессиональный гонщик?”

“Это же та блогерша, которая ссорилась с Максом!”

Я подняла на него взгляд:

-Ты совсем рехнулся?

-Зато теперь Макс точно лопнет от злости, - он подмигнул и потянул меня к машине. - Еще один круг? На этот раз я покажу тебе, как правильно проходить тоннель.

Я собиралась отказаться, но в этот момент телефон завибрировал.

Уведомление: “Max Verstappen упомянул вас в твите”.

Шарль заглянул через плечо и засмеялся:

-Ну вот, началось.

На экране горела короткая фраза:

“@Lecrerc Держи тормоза исправными. Завтра поговорим. @ВашНик

Я глубоко вздохнула и сунула телефон в карман.

Глава 6

Отель “Негреско” тонул в ночной тишине, только мой номер светился, как единственный живой островок. Я сидела, скрестив ноги на кровати, с ноутбуком на коленях, лихорадочно монтируя сегодняшние кадры.

-И... готово! - я нажала "экспорт", потянулась и тут же схватила телефон.

Милена уже засыпала меня сообщениями:

“Ты где??”

“Почему в твоем инсте сторис с Шарлем?!”

“ОТВЕЧАЙ, У МЕНЯ СЕРДЦЕ ОСТАНОВИТСЯ”

Я набрала ее номер, и она сняла трубку еще до первого гудка.

-НАКОНЕЦ-ТО! - ее визг чуть не разорвал мне барабанную перепонку. - Ты вообще в курсе, что твой твит с Леклерком висит в топе?

-Привет, Мила, - я усмехнулась, нажимая кнопку загрузки видео. - Да, я в курсе.

- И ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ?! - на фоне послышался звук падающего стакана (Мел всегда что-то роняла, когда нервничала). - Ты пропала на весь день, потом появляешься в инсте с самым горячим пилотом Формулы 1, а Макс Ферстаппен тебя упоминает в твиттере!

Я переключила телефон в громкую связь и начала раскладывать скриншоты для поста:

- Слушай, это долгая история. Коротко: да, я поругалась с Максом. Да, Шарль за это меня покатал на Ferrari. Нет, мы ничего такого...

-ВРЁШЬ! - Мела фыркнула. - Я видела фото. Он тебя практически целует!

Я покраснела, вспоминая тот момент:

-Это был ракурс.

-Ракурс мой ху…

- Мела! - я перебила ее, смеясь. - Ладно, слушай, я только загрузила видео. Ты можешь проверить описания и теги?

На другом конце провода застучала клавиатура.

- Боже... - ее голос внезапно стал серьезным. - Ты серьезно выложила запись из гаража Ferrari? И как Шарль учит тебя переключать передачи?

-Это же эксклюзив!

-Это же НАРУШЕНИЕ ВСЕХ ПРАВИЛ! - она зашептала, будто боялась, что нас подслушивают. -Ты что, хочешь, чтобы тебя выгнали из паддока?

Я перевернула ноутбук, показывая ей экран с аналитикой:

- Смотри. За первые пять минут - 50 тысяч просмотров. Комменты взрываются.

Мела замолчала. Потом тяжело вздохнула:

-Ладно. Но если завтра тебя арестуют, я тебе новый зубную щетку в тюрьму не принесу.

Я уже собиралась ответить, когда в дверь постучали.

-Секунду... — я подошла к двери и заглянула в глазок.

Макс Ферстаппен стоял в коридоре. С сумкой. И бутылкой вина.

- Мела, мне надо бежать, — прошептала я.

-О БОЖЕ, ОН У ТЕБЯ?!

Я бросила телефон на кровать и глубоко вздохнула, поправляя растрепанные волосы.

Что, черт возьми, ему теперь нужно?

Я замерла, прижав ладонь к холодной деревянной поверхности, чувствуя, как сердце бешено колотится где-то в горле.

-Я знаю, что ты там, - голос Макса звучал глухо через толстую дверь. - Нам нужно поговорить.

-Сейчас не лучшее время, - мои пальцы непроизвольно сжали край халата.

На кровати телефон Милены продолжал орать:

-ТЫ СЕРЬЕЗНО СЕЙЧАС С НИМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?!

Я бросила на него взгляд и понизила голос:

-У тебя пять минут. Говори.

За дверью раздался тяжелый вздох.

-Я принес... извинения. И доказательства.

- Какие еще доказательства?

- Те, что подтвердят - твой отец был честным человеком.

Губы сами собой задрожали. Я резко обернулась к ноутбуку - на экране застыл кадр монтажа: Шарль смеется, поправляя мои руки на руле.

-Оставь их у двери. Я посмотрю... позже.

Тишина.

Потом глухой стук - бутылка вина, поставленная на пол.

- Я понял.

Шаги. Удаляющиеся.

Я прильнула к глазку. Макс шел по коридору, его плечи были неестественно напряжены. В руках он все еще сжимал папку.

- Что там было?! - орала Милена из телефона.

Я медленно сползла по двери на пол, внезапно осознавая, что вся дрожу.

- Он... принес документы. Про отца.

- И ТЫ ЕГО НЕ ВПУСТИЛА?!

Трубка телефона жалобно пискнула - Милена перевела звонок в видеосвязь. Ее лицо, искаженное смесью шока и любопытства, заполнило экран.

- Ты сейчас возьмешь эти документы, верно? - прошептала она, широко раскрыв глаза.

Я молча кивнула, все еще сидя на полу у двери. Пальцы сами собой потянулись к дверной ручке, но замерли в сантиметре от металла.

- Боюсь, - призналась я неожиданно для самой себя.

- Чего именно?

- Что это изменит все. Что после этих бумаг я уже не смогу... - мой взгляд упал на экран ноутбука, где в соцсетях уже бушевал хайп вокруг видео с Шарлем.

Мела тяжело вздохнула:

- Слушай, я сейчас возьму такси в аэропорт. И буду скоро в Ницце. А ты...

Она сделала паузу, ее лицо внезапно стало серьезным:

- Ты должна посмотреть эти документы. Прямо сейчас.

Тихий стук в дверь

Я резко обернулась. Снова?

- Это... это не Макс, - прошептала Мела, будто почувствовав мое напряжение.

Аккуратно заглянув в глазок, я увидела горничную с серебряным подносом.

- Мадемуазель? Вам доставили ужин.

Я открыла дверь ровно настолько, чтобы увидеть: рядом с едой на подносе лежала та самая папка и бутылка вина.

- Кто...

- Господин Ферстаппен попросил передать, - горничная опустила глаза. - И сказал, что будет ждать вас завтра в 9 утра на яхте.

Я взяла поднос дрожащими руками.

Выбор

- Ну? - голос Милены донесся из телефона, брошенного на кровать.

Я медленно открыла папку. Первое, что бросилось в глаза - фотография отца, обнимающего меня, шестилетнюю, на плечах. На обороте надпись:

“Моя девочка. Единственное, что имеет значение.”

Под ней - стопка документов с логотипом FIA. Технические отчеты. Результаты тестов. И…

-Мела, - мой голос сорвался. - Это... это доклад отца о несоответствии деталей.

- И что?

- Он... он не собирался его публиковать.

Я подняла последний лист - письмо отца в техническую комиссию:

“Прошу считать мой предыдущий отчет ошибочным. Повторные тесты показали соответствие стандартам. Приношу извинения за беспокойство.”

Дата - за два дня до его смерти.

- Но... - Мела растерянно замолчала.

-Он отозвал заявление, - прошептала я. - Значит…

Дождь за окном усиливался, а я сидела на полу, разложив перед собой документы. Руки дрожали, когда я перебирала бумаги.

- Мела, тут что-то не так, - прошептала я, вглядываясь в отчет.

- Что именно?

Я провела пальцем по последней странице - тому самому письму, где отец якобы отзывал свои претензии к тестам деталей.

-Видишь эту подпись? Она… другая. Отец всегда ставил точку над “i”. Здесь её нет.

Мела нахмурилась:

- Может, просто торопился?

Я покачала головой и достала из кошелька старую визитку отца - его подпись была четкой,с характерным росчерком. Совсем не такой, как в письме.

- Это подделка.

Тишина в трубке. Потом тяжелый вздох:

- Тогда… кто это сделал?

Я перевернула страницу. И там, внизу мелким шрифтом, стояла отметка о регистрации документа.

“Принято: Й. Ферстаппен. 16.05.2012”

Сердце замерло.

- Мела… Это подписал отец Макса.

Тишина стала гулкой.

- Ты думаешь, он… подделал подпись твоего отца?

Я закрыла глаза. В голове всплывали обрывки воспоминаний - отец, нервно разговаривающий по телефону за закрытой дверью, его внезапная поездка в Нидерланды, а потом…

Авария.

- Макс не просто так боялся этих документов, - прошептала я. - Он знал.

****

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Взглянула на часы — 8:15. За окном светило яркое средиземноморское солнце, и только мокрый асфальт напоминал о вчерашнем дожде.

- Кто там? - спросила я, потягиваясь.

- Завтрак, мадемуазель.

Когда я открыла, передо мной стоял официант с серебряным подносом. Ароматный эспрессо в маленькой чашке, теплые круассаны с хрустящей корочкой, свежевыжатый апельсиновый сок с капельками конденсата на стакане. И среди всего этого - аккуратно сложенная записка.

“9:00, кафе на набережной. М.”

Я вздохнула, беря поднос. Значит, Макс все же ждет моего решения.

Кофе был крепким и горьковатым, как и все в этом городе. Я сидела на краю кровати, перебирая пальцами документы, разложенные передо мной. Отчет отца - скрупулезный, детальный, с пометками на полях. И то самое письмо с поддельной подписью, которое все эти годы считалось его последним словом.

Телефон зажужжал. Милена.

“Ты жива? Что решила насчет документов?”

Я набрала ответ: “Иду на встречу с Максом. Решу там.”

Пока я выбирала одежду, мысли возвращались к отцу. Он никогда не хотел, чтобы я имела что-то общее с Формулой 1. Запрещал смотреть гонки, выкидывал журналы об автоспорте, даже не разрешал ходить в картинг.

- Это мир, где правда не имеет значения, - говорил он, когда я однажды спросила почему. - Там побеждает не тот, кто быстрее, а тот, кто хитрее.

Теперь я понимала, о чем он.

Кафе на набережной

Набережная была почти пустынной в это утро. Макс сидел за столиком в углу, в простой белой футболке и солнечных очках. Увидев меня, лишь слегка кивнул.

-Кофе? - спросил он, когда я подошла.

- Спасибо.

Он сделал знак официанту. Мы молча пили кофе несколько минут, наблюдая, как рыбаки разгружают улов.

Наконец Макс снял очки.

- Я не прошу тебя молчать, - сказал он тихо. - Но хочу объяснить.

Я кивнула, давая ему продолжить.

- Отец... — он запнулся, как будто слово застревало в горле. - Он ошибался. Но потом пытался исправить. Эти годы он жил с этим грузом. - Макс провел рукой по лицу. - Я не оправдываю его. Просто... понимаю.

Я положила на стол папку.

- Я не буду публиковать это.

Макс удивленно поднял брови.

- Но... почему?

- Потому что мой отец простил бы, - я отпила кофе. - Он всегда говорил, что в гонках важнее будущее, чем прошлое.

- Твой отец... - Макс нахмурился. - Он ведь не хотел, чтобы ты имела дело с Формулой?

Я улыбнулась.

-Он боялся, что я узнаю правду. Не о поддельных деталях, а о людях. Что кто-то может предать, подставить, солгать... - Я посмотрела на Макса. - Но он забыл сказать, что кто-то может и попытаться все исправить.

Наступило молчание. Где-то вдали загудел катер.

- Спасибо, - наконец сказал Макс. Его голос дрогнул.

В этот момент раздался звонок. Шарль.

“Где ты? У нас же интервью через час!”

Я улыбнулась.

-Мне пора. Гоночный день.

Макс кивнул.

-Удачи. И... спасибо еще раз.

Когда я шла по набережной, телефон снова завибрировал. Новое сообщение от Милены:

“Ты вообще в курсе, что твое видео с Шарлем набрало уже 3 миллиона? Ребята из Ferrari в восторге!”

Глава 7

Толпа болельщиков уже заполняла пространство между трейлерами команд. Воздух был пропитан адреналином - смесь горячего асфальта, бензина и сладковатого аромата попкорна из ближайших ларьков. Крики, смех, гул моторов где-то вдалеке сливались в единый пульсирующий гул. Я протискивалась сквозь плотную стену людей, ловя взглядом мелькающие знакомые лица: то промелькнет оранжевая кепка голландского фаната, то знакомая улыбка фотографа из паддока.

-Ева!

Голос прозвучал звонко, перекрывая общий шум. Я обернулась и сразу заметила Лизу Мартенс - ту самую блогершу из Германии, с которой мы в прошлый раз устроили импровизированный танцевальный баттл под техно-ремикс гимна Формулы-1.

Она выглядела так, будто только что сошла со страниц глянцевого журнала: облегающий темно-синий комбинезон Mercedes с серебряными полосами по бокам подчеркивал ее стройную фигуру, а волосы, собранные в высокий хвост, раскачивались в такт каждому ее движению. В руках - огромная профессиональная камера с наклейками “PADDOCK ACCESS” и “OFFICIAL MEDIA”. На шее - целый набор пропусков, включая заветный All-Area pass.

- Привет! Готова к хаосу? - Лиза широко улыбнулась и потянулась для объятий, едва не задевая камерой зазевавшегося зрителя.

Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение утра растворяется в этой беспечной энергии.

- Как никогда.

Лиза тут же схватила меня за руку и потянула к ближайшему болиду Red Bull, который стоял на демонстрации.

- Сторис или тикток? - она уже навела камеру, подмигивая.

- Давай всё!

Мы тут же впали в привычный ритм: смешные лица на фоне сверкающего карбонового корпуса, быстрые вопросы друг другу, как в интервью (“Кто победит? Шарль или Макс?” - “Очевидно же, что Норрис!”), дурацкие танцы под рёв двигателей, который вдруг оглушительно взорвался где-то рядом.

Лиза снимала всё: как я притворяюсь, что управляю болидом, как мы кривляемся перед камерой технического инженера, как пытаемся повторить фирменный танец Шарля Леклера. Потом она вдруг серьезно посмотрела в объектив:

- Если это видео наберет миллион просмотров, мы идем на разборку к Хамилтону. Договорились?

Я только закатила глаза, но уже кивала - потому что знала: с ней даже самое безумное вдруг становится возможным.

Ко мне подошел знакомый репортер из ESPN - Джейк Уилсон, с микрофоном в руке и камерой оператора за спиной. Его фирменная ухмылка выдавала в нем человека, который знает гораздо больше, чем спрашивает.

-Ева, можно пару слов для зрителей? - он поднес микрофон. - Как тебе атмосфера перед гонкой?

Я поправила микрофон, бросив взгляд на бурлящую толпу фанатов. Оранжевое море сторонников Ферстаппена, красно-белые флаги Ferrari, мерцающие серебром Mercedes-фанаты - все сливалось в единый, пульсирующий организм.

-Это невероятно! - начала я, чувствуя, как адреналин пробирается в голос. -Энергия просто зашкаливает. Видите эти толпы? Они ждут не просто гонки - они ждут шоу. И поверьте, сегодня оно будет.

Джейк кивнул, его взгляд скользнул к трибунам, где фанаты размахивали огненными факелами.

- А как ты оцениваешь шансы Ferrari сегодня?

Я улыбнулась.

- После вчерашнего теста у Шарля были отличные показатели. Но тут же добавила: - Хотя Макс не зря чемпион. Он знает, как выигрывать даже там, где, кажется, шансов нет.

–А другие гонщики? - Джейк поднял бровь. - Неужели только Леклер и Ферстаппен?

Я покачала головой.

-Ни в коем случае. Сегодня трасса быстрая, а это значит, что Норрис на McLaren может устроить сюрприз. А Рассел? Он уже доказал, что умеет бороться в топе. И давайте не будем забывать про Алонсо - этот парень в свои годы ездит так, будто время для него течет в обратную сторону.

Джейк рассмеялся.

- То есть ты говоришь, что сегодня может быть темная лошадка?

- В Формуле-1 темные лошадки появляются там, где их меньше всего ждут.

Я устроилась в тихом уголке паддока Mercedes, где-то между трейлером команды и закрытой зоной для прессы. Здесь было почти безлюдно - только пара инженеров в наушниках что-то бурно обсуждала у мониторов с телеметрией, да изредка пробегали механики с коробками запчастей.

Сидя на низком барном стуле у импровизированного столика (по сути - просто ящик с логотипом Petronas), я сосредоточенно листала отснятые кадры на планшете. На экране мелькали:

Расплывчатые улыбки фанатов, кричащих «”orza Ferrari!”;

Крупные планы механиков, с ловкостью хирургов настраивающих подвеску;

Завораживающий рёв двигателей, который даже через динамик заставлял кожу покрываться мурашками.

Я прищурилась, убирая лишние кадры - вот этот момент, где Шарль машет рукой из машины, точно нужно оставить. А этот дурацкий танец с Лизой… Может, вырезать? Хотя нет, подписчики обожают такое.

- Ты же обещала снять мой выезд на трассу?

Голос заставил меня вздрогнуть. Я резко подняла голову - передо мной стоял Шарль Леклер. В полной экипировке, но с поднятым визором шлема, сквозь который светились его теплые карие глаза. Он слегка наклонился, опираясь руками на колени, и улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у фанаток по всему миру подкашиваются ноги.

-Как будто ты в этом нуждаешься, - я фыркнула, но уже наводила объектив на него.

Шарль тут же скривил лицо в смешной гримасе, высунул язык, затем резко сменил выражение на драматично-героическое - явно пародируя свои же постеры. Я рассмеялась, но он внезапно стал серьезным. Придвинулся ближе, так что я почувствовала запах его запах гоночного топлива и чего-то древесного – возможно, его туалетной воды.

- После гонки жду у гаража, - сказал он тихо, но так, чтобы никакие случайные уши не услышали. - Будет сюрприз.

-Какой ещё сюрприз? - я нахмурилась.

Но он лишь подмигнул, выпрямился и уже убегал, оставив после себя лишь лёгкий вихрь возбужденного воздуха и мои миллион вопросов.

Я глупо смотрела ему вслед, пока он не растворился среди механиков и ярких огней паддока.

Что за сюрприз? Подарок? Шутка? Или…

Я все еще перебирала кадры на планшете, размышляя о загадочных словах Шарля, когда тень упала на экран.

-Ну и контент ты сегодня собираешь, - раздался знакомый британский акцент.

Подняв голову, я увидела Джорджа Рассела. Высокий, подтянутый, в белоснежной футболке Mercedes, он стоял, скрестив руки, и с любопытством разглядывал мои записи.

- Джордж! - я чуть не выронила планшет. - Ты же должен быть на брифинге.

- Уже был, - он ухмыльнулся, потягивая энергетик. - Теперь свободен до выезда.

Его взгляд скользнул по экрану, где застыл кадр с Шарлем.

- Леклер тебе какой-то секрет нашептал?

-Скорее загадку, - я покачала головой. - Говорит, будет сюрприз после гонки.

Джордж фыркнул:

- Ну конечно. Это же Шарль. У него всегда либо сюрпризы, либо драма.

Он присел рядом на ящик, его плечо слегка коснулось моего.

- А у меня для тебя предложение.

- Какое еще предложение? - я насторожилась.

- Интервью. Но не обычное. Хочу показать тебе кое-что за кулисами.

Он достал из кармана дополнительный пропуск с надписью !Mercedes Garage Access”.

- Только между нами, - понизил голос. - Сегодня тестируем кое-что новое в аэродинамике.

Я осторожно взяла пропуск.

- И зачем тебе это?

Джордж улыбнулся своей фирменной ухмылкой:

- Потому что твои видео честные. И если уж показывать фанатам правду - пусть это сделает кто-то, кто не будет приукрашивать.

В этот момент где-то рядом раздался голос его менеджера:

- Джордж! Ты где? Идет трансляция!

- Принимай решение,- он встал. - Гараж Mercedes, через час после старта.

И исчез так же быстро, как и появился, оставив меня с пропуском в руке и новыми вопросами.

Я резко схватила Джорджа за руку, прежде чем он успел уйти.

- Постой. Зачем ты это делаешь?

Он обернулся, удивленный моей внезапной прямотой. Его пальцы под моей ладонью были тёплыми и слегка липкими от энергетика.

- Потому что ты не похожа на остальных, - ответил он просто, без обычной своей ухмылки..

Я не отпускала его руку:

- Но это же секретная информация. Тебя могут...

- Накажут? - Джордж усмехнулся. - О, они уже давно хотят меня наказать. За то, что говорю то, что думаю. За то, что критикую машину, когда она дерьмо.

Он наклонился ближе, и я почувствовала легкий запах мяты от его дыхания:

-Но знаешь, что самое смешное? Фанаты это ценят. А без них мы все - просто богатые парни на дорогих машинках.

Я разжала пальцы, и он выдернул руку, но не отошёл.

- Так ты с нами?

В его глазах читался вызов. Не просто предложение - проверка.

- Ладно, - я сунула пропуск в карман. -Но если меня выгонят из паддока, ты оплачиваешь мой обратный билет.

Джордж рассмеялся и уже убегал, крикнув через плечо:

- Договорились! Только не снимай, как Тото орёт на механиков. Это наш маленький секрет.

И он исчез в толпе, оставив меня с пропуском, который теперь казался втрое тяжелее.

Трасса Монако гудела, как разогретый улей перед грозой. Я стояла на крыше медиацентра, крепко сжимая в руках камеру с длиннофокусным объективом. Отсюда открывался идеальный вид на стартовую прямую и первые повороты - Sainte Devote, Casino Square, Mirabeau. Внизу, за металлическими ограждениями, толпы фанатов в оранжевых кепках, красных флагах Ferrari и серебристых мерседесовских шарфах скандировали, прыгали и размахивали самодельными плакатами.

- "FORZA FERRARI!"

- "MAX! MAX! MAX!"

Воздух был пропитан запахом горячего асфальта, жареного лука из соседних фудтраков и едкого выхлопа, который мешался с солёным бризом Средиземного моря.

Я прищурилась, наводя резкость на стартовую решётку. Двадцать болидов выстроились в безупречный ряд, их двигатели на холостом ходу рычали, как хищники в клетке перед боем.

- Пять минут до старта! - голос комментатора по трансляции заставил меня вздрогнуть.

Крупный план: Макс Ферстаппен в своём Red Bull. Неподвижен, словно высечен из гранита. Лишь пальцы в перчатках слегка постукивали по рулю в такт какому-то внутреннему ритму. Его шлем с жёлто-синими полосами отражал блики солнца, скрывая выражение лица.

Перемещаю объектив вправо. Шарль Леклер. Красный Ferrari, номер 16. Его поза казалась более расслабленной - он слегка покачивал головой под музыку, которую, наверное, слушал в наушниках перед стартом. Но когда его взгляд через зеркало заднего вида скользнул в сторону Макса, я поймала этот момент - острый, как лезвие.

“После гонки жду у гаража. Будет сюрприз.”

Что он задумал?

Где-то внизу, в толпе механиков, мелькнула знакомая фигура - Джордж Рассел в мерседесовском комбинезоне и шлеме с британским флагом. Он что-то оживлённо объяснял главному инженеру, размахивая руками, а потом вдруг поднял голову и поймал мой взгляд. Едва заметный кивок.

“Не забудь. Гараж Mercedes.”

-Три минуты!

Я проверила камеру: батарея 78%, карта памяти свободна, стабилизация включена. Сегодня нельзя упустить ни одного кадра.

Старт.

Рёв двигателей ударил по барабанным перепонкам, заставив сердце бешено колотиться. Двадцать болидов рванули вперёд, как стальная лавина, оставляя за собой сизый дым и запах раскаленной резины.

Крупный план: Макс сохранил лидерство, но Шарль прижался к нему так близко, что переднее антикрыло его Ferrari почти касалось заднего колеса Red Bull.

-Боже, он атакует! - я не сдержала возгласа, одновременно нажимая кнопку записи.

Первый поворот, Sainte Devote. Шарль сделал попытку обгона - резко, почти безрассудно. Его Ferrari нырнула внутрь, но Макс молниеносно закрыл траекторию. Их колёса разделяли сантиметры.

-Жестко! - рядом со мной вскрикнул репортёр из Sky Sports.

Я не отрывала камеры от этой дуэли.

Круг за кругом.

Шарль не ослаблял давления. В повороте Casino Square он заставил Макса нервно дёрнуть рулём, когда на долю секунды выставил нос своей Ferrari внутрь. В тоннеле его машина, казалось, цеплялась за асфальт с каким-то звериным упорством.

-Он сводит Макса с ума, - прошептала я, наблюдая, как Red Bull чемпиона слегка дрожит на выходе из быстрого сектора.

Но Макс не сдавался. Его стиль был другим — холодным, математически точным. Он не бросался в атаки, но каждое его движение было как хирургический надрез, отрезающий любую возможность для обгона.

За 10 кругов до финиша.

Неожиданность.

Из динамиков раздался голос инженера Ferrari:

-Box, box, Шарль. Box this lap.

-Что?! - я чуть не выронила камеру.

Он был вторым! Пит-стоп сейчас - это потеря позиции. Но Шарль уже заворачивал в боксы.

Крупный план гаража Ferrari. Механики в красных комбинезонах метались, как муравьи, хватая покрышки и пит-стопе оборудование. Шарль выпрыгнул из машины, пока его меняли колёса, но даже их ловких рук было недостаточно - когда он выехал обратно на трассу, Макс уже ушёл в отрыв.

- Зачем?! - я сжала кулаки, не понимая стратегии.

Но через два круга всё встало на свои места.

На экране монитора появилось сообщение:

“Ферстаппен - повреждение подвески. Снизь скорость.”

-Вот оно! - закричал кто-то из журналистов.

Макс резко сбросил ход, его машина дергалась, теряя управление. А Шарль, словно хищник, учуявший кровь, рванул вперёд.

-Он знал! - до меня наконец дошло. - Ferrari увидели проблему у Макса и вызвали Шарля на ранний пит-стоп, чтобы он был готов, когда Red Bull начнёт терять время!

Последний круг.

Шарль мчался к финишу, его Ferrari летела по трассе, как торпеда. Макс, сцепив зубы, держался, но его машина была ранена - он терял секунды в каждом повороте.

Финишная прямая. Толпа ревела.

И когда Шарль пересек черту, паддок взорвался.

После гонки. Гараж Ferrari.

Я пробиралась сквозь толпу, прижимая камеру к груди. Вокруг царил хаос: механики обнимались, инженеры орали в рации, а журналисты толпились у входа, выкрикивая вопросы.

Шарль, всё ещё в шлеме, стоял на фоне своей машины, подняв руки вверх. Его комбинезон был мокрым от пота, а дыхание - частым, прерывистым.

Я подняла камеру, но он тут же заметил меня и резко поманил пальцем.

- Ты обещала снять мой выезд, - его голос был хриплым от адреналина.

- Я всё сняла! Ты был невероятен!

Как только Шарль отпустил мою руку, я рванула вперед, сжимая камеру так крепко, что суставы побелели. Адреналин пульсировал в висках - нужно было успеть запечатлеть всё. Кроссовки скользили по мокрому асфальту, но я летела, как на крыльях, обходя толпы механиков и журналистов.

Первой целью стали боксы Red Bull. Воздух здесь был пропитан чем-то кислым - смесью пота, машинного масла и разочарования. Механики в синих комбинезонах, с лицами, заляпанными графитовой смазкой, яростно разбирали болид Макса. Кто-то орал на инженера по рации, кто-то швырял гаечный ключ в ящик с инструментами.

Сам Макс стоял в углу, сняв шлем. Его светлые волосы слиплись от пота, а глаза горели холодным огнем. Он что-то яростно набирал на телефоне, время от времени сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

-Макс! Пару слов для блога? - я осмелилась поднять камеру.

Он резко поднял голову, и его взгляд мог бы заморозить лаву. Без слов развернулся к стене, демонстративно показывая спину.

Кристиан Хорнер, заметив эту сцену, поспешил ко мне:

Не сейчас, - проворчал он, махнув рукой. - У нас тут кризис.

Но я уже ловила кадры: крупный план разобранного заднего крыла с треснувшим элементом подвески, перекошенные лица механиков, цифры на мониторах телеметрии, показывающие критичные показатели. Это будет чистое золото для блога - эксклюзивные кадры после провала чемпиона.

Переведя дух, я помчалась к серебристым гаражам Mercedes. Джордж Рассел уже поджидал меня у входа, непринужденно облокотившись о стойку с покрышками. Его фирменная ухмылка стала ещё шире, когда он заметил мою запыхавшуюся фигуру.

-Опаздываешь на семь минут, - проворчал он, сверяясь с дорогими часами. - Я начинал волноваться.

-Закрой рот и показывай, что там за секрет, - я толкнула его локтем, стараясь перевести дыхание.

Он провел меня внутрь через боковой вход, минуя основные толпы. Внутри царила совершенно иная атмосфера - сосредоточенная, почти лабораторная. Инженеры в наушниках, не отрываясь, изучали данные на мониторах. На столе среди чашек с остывшим кофе лежали чертежи нового антикрыла.

-Видишь эту изогнутую кромку? - Джордж наклонился ко мне, понизив голос до шепота. Его дыхание пахло мятной жвачкой. - Это тестовая аэродинамика. Ещё никто не снимал.

Я моментально включила камеру, стараясь не дрожащими руками зафиксировать каждый миллиметр инновационной конструкции.

-А если команда узнает? - прошептала я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

-Скажем, что ты случайно зашла, - он подмигнул, и в его глазах вспыхнул озорной огонек.

Следующей остановкой была красная зона Ferrari. Контраст с предыдущими боксами был разительным - здесь царила атмосфера настоящего карнавала. Механики обнимались, орали что-то на итальянском, размахивая бутылками шампанского. Пузырьки игристого летели во все стороны, оседая на оборудовании и камерах.

Шарль, в центре этого безумия, смеялся так искренне, как не смеялся на камеру никогда. Его рубашка была мокрой от шампанского, а в глазах стояли слезы радости. Увидев меня, он пробился сквозь толпу, протягивая бокал.

-Ты успела везде? - крикнул он через шум праздника.

-Ещё бы! - я сделала большой глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут горло и нос.

Шарль наклонился ближе, и его губы почти коснулись моего уха:

-Тогда держи.

Он сунул мне в руку красный кожаный браслет с выгравированным логотипом Ferrari - пропуск в закрытую зону празднования для своих.

-Ты серьёзно? - я разглядывала подарок, чувствуя, как сердце бешено колотится.

-Ты заслужила, - он улыбнулся, и в его глазах читалось что-то большее, чем просто благодарность.

е теряя времени, я рванула к оранжевым боксам McLaren. Ландо Норрис, уже переодетый в мятый мерч команды, дурачился с механиками. Он размахивал бутылкой воды, как микрофоном, изображая рок-звезду, при этом его кудрявые волосы взлетали в такт несуществующей музыке.

- Ландо! Пару слов для блога! - я подняла камеру, едва переводя дыхание после спринта через весь паддок.

- Только если снимешь, как я пою! - не смутившись ни секунды, он затянул ужасно фальшивую версию "We Will Rock You", пританцовывая на месте и заставляя механиков покатываться со смеху.

Один из инженеров швырнул в него полотенцем:

- Да заткнись ты, Норрис! Мы и так каждый день слушаем твой вой в гараже!

Ландо ловко поймал полотенце и драматично вытер воображаемые слёзы:

- Вот так всегда! Таланты не ценят! - затем резко развернулся ко мне, его голубые глаза сверкали озорством. - Ладно, задавай свои вопросы, пока я не передумал. Но учти - за каждый ответ я буду требовать комплимент!

Я закатила глаза, но не могла сдержать улыбку:

- Как ощущения после квалификации? Доволен позицией?

-О, это было эпично! - Ландо размахнулся руками, чуть не задев стоящего рядом механика. - Я проехал этот поворот в порту так круто, что даже чайки аплодировали! Правда, потом Шарль показал, что можно было ещё круче... - он надул губы, изображая обиду, но тут же рассмеялся. - Но завтра я его достану! Слово джентльмена!

В этот момент из-за его спины появился Оскар Пиастри, держа в руках два стакана смузи:

-Не верь ему. Он уже три гонки обещает "достать Шарля", - австралиец протянул один стакан Ландо. - Вот, выпей витаминов вместо того, чтобы врать блогерам.

-Это не ложь, это... креативная интерпретация фактов! -Ландо сделал глоток и скривился. - Оскааар, это что, снова твой мерзкий шпинатный коктейль?

-Для роста мышц, малыш, - Пиастри похлопал его по плечу с отцовской снисходительностью, хотя был моложе.

Я не успела задать следующий вопрос, как Ландо вдруг схватил меня за руку:

- О, знаешь что будет по-настоящему крутым контентом? Пойдём, я покажу тебе наш новый симулятор! - он уже тащил меня к двери гаража, крича через плечо: - Оскар, прикрывай меня, если кто-то спросит!

Пиастри только вздохнул и покачал головой:

-Ты же знаешь, что Андреа запретил тебе пускать посторонних в...

Но мы уже нырнули внутрь, где пахло маслом, новым пластиком и... жареной картошкой? Ландо, заметив мой недоумённый взгляд, указал на заляпанный жиром пакет в углу:

-Секретная диета McLaren. Не говори никому.

За следующей дверью действительно стоял новейший гоночный симулятор, окружённый мониторами. Ландо с гордостью похлопал по креслу:

- Красавец, правда? Хочешь попробовать?

- Я... мне можно? - я осторожно прикоснулась к рулю, боясь что-то сломать.

- Конечно! Только сначала... - он вдруг достал телефон. - Улыбнись для инсты! "Блогерша Ева пробует себя в роли пилота McLaren". Хэштег спонсорский, хэштег нереальная скорость... - его пальцы лихорадочно стучали по экрану.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился строгий мужчина в очках - Андреа Стелла, руководитель команды.

- Ландо... - он произнёс это так, что даже мне стало страшно. - Мы обсуждали, что доступ в симулятор...

- Ой, смотрите, дождь начинается! - Ландо резко развернулся к окну, хотя на улице светило солнце. - Андреа, нам же надо срочно проверить настройки на влажную трассу! А Ева как раз эксперт по мокрому асфальту!

Стелла медленно снял очки и протёр их:

- Ты закончил?

Ландо виновато опустил голову:

- Да...

- Тогда идём на брифинг. Сейчас. - Андреа повернулся ко мне и неожиданно улыбнулся. - Извините за нашего клоуна. Если хотите настоящее интервью - приходите после гонки. Без симуляторов.

Когда они вышли, я услышала, как Ландо шепчет:

- Но она же классная! И подписчиков у неё миллион! Мы могли бы...

Дверь закрылась, оставив меня одну среди дорогостоящего оборудования McLaren. Я медпенно выдохнула, разглядывая фотографии на стене - вся история команды, от легендарных побед до смешных моментов. На одной из них молодой Ландо облит шампанским после первого подиума.

“Кажется, я только что получила эксклюзивный доступ в самое весёлое место паддока”,- подумала я, направляясь к выходу с новой идеей для репортажа.

***

Последней остановкой стал гараж Alpine.

Здесь меня встретили густым запахом крепкого кофе и отборной французской руганью. Эстебан Окон, красный от ярости, что-то горячо доказывал группе инженеров, размахивая руками.

-Всё записала? - прошептал мне молодой техник, пряча ухмылку. - Это про то, как тормоза отказали на последних кругах.

Я кивнула, незаметно пряча камеру с драгоценными кадрами в сумку. Настоящая сенсация - неофициальное признание технических проблем.

В дальнем углу гаража Alpine, заставленном ящиками с запчастями и пустыми стаканчиками от кофе, я заметила Франко Колапинто. Молодой аргентинский гонщик стоял в стороне от разбушевавшегося Нильсена, внимательно изучая данные телеметрии.

Его обычно открытое лицо сейчас было сосредоточенным, а смуглая кожа лба собралась в глубокие складки под напором мыслей.

- Франко! - окликнула я, протискиваясь между стойками с покрышками. - Можно на пару вопросов?

Он поднял голову, и его лицо мгновенно озарилось узнаваемой аргентинской улыбкой — широкой и искренней.

- Наш любимый журналист- воскликнул он, откладывая планшет. — Ты сегодня везде, как мяч в пинболе!

Я засмеялась, включая камеру.

- Как иначе? Твой дебют в Монако - это же событие. Каково это - впервые гоняться на этих улицах?

Франко задумался, его пальцы нервно барабанили по столу.

- Честно? - Он бросил взгляд на разъяренного Нильсена и понизил голос. -Как танго на минном поле... но в сто раз быстрее!

Я не смогла сдержать улыбку, но быстро взяла себя в руки:

- А что насчёт проблем с тормозами? - кивнула я в сторону скандала.

Лицо Колапинто снова стало серьезным. Он наклонился ближе, и я уловила легкий запах мате, смешанный с бензином.

- Официально мы не можем это обсуждать... - прошептал он, но затем неожиданно добавил: - Но завтра после брифинга... У меня есть кое-что интересное для твоего блога. Мой интерест.

В его темных глазах вспыхнул тот самый огонек, который я видела у опытных гонщиков, когда они говорят о настоящих секретах.

-Это официальное приглашение? - уточнила я, чувствуя, как учащается пульс.

- Официальное? Конечно, нет! - Он подмигнул, и в уголках его глаз собрались веселые морщинки. - Но разве не так добываются лучшие истории?

В этот момент раздался резкий окрик главного инженера:

- ¡Colapinto! ¡Estrategia ahora!(Колапинто!Стратегия сейчас!)

- Я должен идти, - Франко быстро сжал мою руку, оставляя в ладони маленький чип-пропуск. - Увидимся завтра. И... не пропустите.

Когда он скрылся в лабиринте гаражных коридоров, я разжала пальцы и увидела пропуск с логотипом Alpine. Сердце забилось чаще - эта история явно обещала быть горячей.

Сжимая в руке три пропуска - красный браслет от Ferrari, чип от Alpine и мерседесовский ключ-карту - я протиснулась сквозь охрану в VIP-зону. Здесь воздух пахло дорогим парфюмом и кубинскими сигарами, а не жженой резиной и машинным маслом.

“Три пропуска... – мысленно пересчитывала я, – от Шарля, Джорджа и теперь Франко. Интересно, кто ещё захочет вручить мне ключ от своих секретов?”

Зона была переполнена:

В левом углу Тото Вольф что-то горячо обсуждал с Лоуренсом Строллом, размахивая бокалом шампанского.

У бара Даниэль Риккардо смешил группу моделей своими фирменными шутками.

Я перебирала пропуска в руке, ощущая их вес. Шарль, Джордж, Франко - каждый из них тянул меня в свою сторону, словно невидимыми нитями. Но что-то внутри настойчиво шептало: “Не иди. Это ловушка.”

Взгляд скользнул к бару, где Даниэль Риккардо, сияя своей знаменитой улыбкой, разыгрывал очередную шутку перед группой моделей. Он ловко жонглировал бокалами, заставляя девушек смеяться, а его глаза искрились беззаботным весельем. Простота. Легкость. Никаких скрытых мотивов.

Я сделала шаг в их сторону.

- Эй, Ева! - Даниэль заметил меня и широко махнул рукой. - Идёшь к нам или будешь торчать с этими заговорщиками?

Его голос звучал так естественно, так непохоже на шёпоты в тёмных углах паддока.

- Я как раз выбирала компанию, - улыбнулась я, подходя ближе.

- О, значит, выбор пал на самых весёлых! - Он тут же протянул мне бокал с каким-то ярко-розовым коктейлем. - “Шу-спайс” - мой фирменный. Только не говори медперсоналу.

Я рассмеялась, принимая бокал. Никаких намеков, никаких тайн - просто момент, который не нужно анализировать.

Но в тот же миг телефон снова завибрировал.

Шарль: “Ты где? Мы ждём.”

Джордж: “Не вздумай сливать инфу Риккардо.”

Франко: “Ojo, chica... Завтра всё расскажу, но будь осторожна сегодня.”

Я медленно выдохнула, поднимая бокал.

- Знаешь что, Дани? - я сделала глоток, ощущая, как сладковато-острый вкус разливается по горлу. - Сегодня я только здесь. А завтра... завтра разберёмся.

Он подмигнул:

- Значит, успела понять главное правило Формулы 1.

- Какое?

-Иногда нужно просто ехать, а не искать подвох в каждом повороте.И впервые за этот безумный день я почувствовала, что могу дышать свободно.

Я сделала последний глоток коктейля, поблагодарила Даниэля за компанию и мягко отошла от бара. В воздухе витал сладковатый аромат клубного коктейля, смешанный с дорогим парфюмом гостей.

И тут я увидела его.

Макс стоял у высокого панорамного окна, за которым мерцали огни ночного Монако. В руке он держал бокал с минеральной водой, его взгляд был рассеянным, будто он о чем-то размышлял.

Я хотела пройти мимо, но он заметил меня и слегка кивнул.

- Насладилась праздником? = спросил он, его голос звучал спокойно, без привычной резкости.

- Пока да, - осторожно ответила я, останавливаясь на почтительном расстоянии.

Он взглянул на мою руку, где все еще висели пропуска - красный браслет Ferrari, чип Alpine и карта Mercedes.

- Неплохая коллекция, - в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки.

Я не знала, что ответить. После сегодняшней гонки, после всех этих странных намёков и тайн, я не была уверена, стоит ли ему доверять.

- Ты что-то хотел? - наконец спросила я.

Макс задумался, затем медленно достал из кармана небольшой конверт.

- Возьми. Это не секретные данные, если ты переживаешь.

Я взяла конверт, ощущая его легкость. Внутри лежала фотография - я, Шарль и Джордж смеемся у трейлера Ferrari. Снимок был сделан сегодня, но я не помнила, чтобы кто-то его делал.

- Зачем?

- Просто напоминание, - он отпил глоток воды. - Что бы ни происходило за кулисами, иногда стоит помнить и о таких моментах.

Его слова застали меня врасплох. Я ожидала чего угодно - новых угроз, скрытых намёков, но не этого.

- Спасибо, - пробормотала я.

Макс кивнул и, не прощаясь, направился к выходу.

Я осталась стоять с фотографией в руках, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает.

Глава 8

Прошло несколько дней.

Я сидела в номере отеля, скрестив ноги на кровати, и листала комментарии под последним видео. Два ролика - эксклюзивные кадры с гонки, закулисье Ferrari и интервью с Ландо - набрали почти пять миллионов просмотров. Подписчики были в восторге, но руководство F1 прислало мне письмо с “напоминанием о правилах аккредитации”.

-Ты вообще спала эти дни? - раздался голос из двери.

Милена стояла на пороге, загорелая после отпуска в Испании, с огромной сумкой через плечо и фирменной ухмылкой.

- Как ты здесь? - я чуть не уронила ноутбук.

- Ты пропустила три моих звонка, так что я купила билет и приехала сама, - Она швырнула сумку на кровать. - И, судя по твоим кругам под глазами, не зря.

Я хотела возражать, но Милена уже рылась в мини-баре, доставая две баночки колы.

- Так. Рассказывай. Почему пропустила пресс-конференцию?

- Я... не готова была отвечать на вопросы,- я потянулась за колой. - После всего, что произошло...

-Ага, а видео выкладывать - готова?

Милена села рядом.

- Ты же знаешь, что они ждут от тебя объяснений.

Я вздохнула. Она была права.

-Ладно, ладно, - Милена смягчилась. - Но сегодня вечеринка в яхт-клубе. Ты идешь?

Я кивнула.

- Тогда слушай план, она достала из сумки платье - короткое, черное, с открытой спиной. - Ты надеваешь это, делаешь пару сторис для хейтеров, а потом мы находим тебе симпатичного пилота и забываем про всю эту драму.

Я засмеялась.

-Шарль тебе уже не нравится?

- О, он в топе списка.

Милена подмигнула.

- Но если он сегодня опять будет шептать тебе что-то загадочное - я лично вмешаюсь.

Я покачала головой, но внутри почувствовала облегчение.

Может, вечеринка - это именно то, что мне сейчас нужно.

Без тайн. Без пропусков.

Просто музыка, море и хорошая компания.

Я нервно теребила край ноутбука, глядя на экран с опубликованным видео. “Закулисье Ferrari: как команда готовится к гонке” - нейтральное название, ничего компрометирующего. Но внутри меня все сжималось от противоречий.

Милена, сидя рядом, внимательно изучала аналитику.

-Триста тысяч просмотров за три часа? Неплохо, - отметила она.

-Я вырезала все спорные моменты, - объяснила я, прокручивая ролик еще раз. -То, что Шарль показал мне в гараже - телеметрия после его аварии в квалификации - осталось за кадром. Опубликовала только общие планы работы команды.

На экране механики Ferrari возились с машиной, Шарль в комбинезоне что-то обсуждал с инженерами. Ничего секретного, только атмосфера. Но...

-А вот это? - Милена ткнула пальцем в момент, где в кадре мелькнул экран с данными.

-Общие показатели. Никаких конкретных цифр, - я провела рукой по лицу. -Хотя Шарль настаивал, чтобы я показала все. Говорил, это докажет, что команда скрывает проблемы с управляемостью.

Милена свистнула:

-И ты ему отказала? Молодец. Хотя…- она перевела взгляд на мой телефон, - Макс-то что сказал?

Я вздохнула.

-Он прислал сообщение: “Полумеры никому не нужны”. Видимо, ожидал, что я выложу и его материалы про подвеску Red Bull.

Милена хлопнула в ладоши, перебивая мои мысли:

-Завтра вечеринка - вот что важно! Какой тебе смысл переживать из-за Макса и Шарля, если можно надеть это платье, - она трясёт чёрной тканью перед моим носом, - и устроить вечер без формул?

Я нажала на паузу в видео и откинулась на подушки.

- Ты правда думаешь, что всё решится само, если я просто пойду танцевать?

- Нет, - Милена ухмыльнулась. - Но ты хотя бы перестанешь пялиться в экран, как зомби.

Она бросила платье мне в лицо.

- «Спонсоры F1» - это значит открытый бар, канапе и, возможно, пара пилотов, которые не будут обсуждать с тобой телеметрию.

Я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули.

- Ладно. Но если там будет Макс…

- Если там будет Макс, - перебила Милена, - ты скажешь ему, что журналистика - это не “всё или ничего”. А потом отправишься со мной к бару искать Шарля. Или Ландо. Или кого угодно, кто не смотрит на тебя, как на предателя.

Она резко встала, потянулась и добавила:

- И да, я уже проверила - Шарль в списке гостей. Так что никаких оправданий.

Я задумалась. Может, она и права. Может, пора перестать прятаться в номере и хотя бы сделать вид, что всё в порядке.

-Хорошо, - наконец сказала я. - Но если всё пойдёт наперекосяк…

- Мы сольемся в толпу и уедем на первой попавшейся яхте, - Милена подмигнула. - Договорились?

Я кивнула.

Я потянулась за банкой колы, наблюдая, как Милена вываливает на кровать целый арсенал косметики - те самые редкие японские сыворотки и лимитированные палетки, которые невозможно просто так купить в магазине.

- Ты вообще когда-нибудь переводишь дыхание? - спросила я, указывая на её переполненную сумку. - Вчера - Милан, сегодня - тут. Где завтра? Токио?

Она лишь рассмеялась, ловко подкручивая тушью свои и без того безупречные ресницы.

- Остановлюсь, когда Chanel перестанет выпускать коллекции прет-а-порте. Или когда мой инстаграм наконец обгонит Карли Клосс.

Милена. Мы познакомились пять лет назад на показе в Париже - я тогда делала видео для модного журнала, а она вломилась за кулисы, сделала селфи с Натальей Водяновой и выложила с подписью “Ангелы Victoria’s Secret существуют. Но пьют шампанское, как все”. Вирусный пост, контракт с L’Oréal на следующее утро.

Но главное - Милена не просто инфлюенсер. Она гуру фэшн-аналитики.

- Кстати, - она бросила мне тюбик дорогого бальзама для губ, - ты в курсе, что твой любимый бренд готовит коллаб с тем самым спортивным лейблом?

Я замерла.

- Откуда у тебя такая информация?

-Ох, дорогая, - она щелкнула языком, - у меня есть подруга в отделе закупок одной очень крупной платформы. Не буду называть имён, но... её кабинет находится ровно на два этажа выше главного офиса твоего “любимого дизайнера”.

Я прищурилась.

- И ты собираешься это опубликовать?

-Пока нет. - Её губы растянулись в хищной улыбке. - Но если вдруг кто-то из их команды снова начнёт игнорировать мои запросы на сотрудничество... Ну, ты понимаешь.

В этом и была суть Милены. Она никогда не начинала войну первой. Но если её игнорировали - ответ приходил мгновенно, элегантно и всегда со скриншотами.

- Ладно, хватит шопинга, - она резко захлопнула миниатюрную палетку теней. - Сегодня вечер про тебя. И про то, как ты наконец перестанешь выглядеть, как героиня Достоевского после бессонной ночи.

Я закатила глаза, но внутри сдалась.

С Миленой спорить было бесполезно.

Милена ворвалась в мой номер с тремя подарочными коробками в руках и криком: “Мы опаздываем!” - хотя вечеринка начиналась только через два часа.

- Выбирай, - швырнула она коробки на кровать. - Первое - Versace, второе - Alaïa, третье - мой личный запас от Bottega.

Я приподняла крышку первой коробки.

- Это… очень коротко.

-Это совершенно, - поправила она, уже нанося хайлайтер на скулы. - Ты же хочешь, чтобы Шарль, или кто там тебе сейчас нужен, забыл все свои гоночные проблемы?

Я выбрала Alaïa - чёрное, облегающее, с открытыми плечами. Достаточно смело, но не кричаще.

- Боже, ты скучная, - застонала Милена, застегивая на мне молнию. - Ладно, хоть туфли возьмёшь нормальные?

Она протянула мне босоножки на шпильке от Amina Muaddi.

****

- Ты вообще понимаешь, куда мы едем? - спросила я, пока Милена выкладывала сторис с нашими отражениями в окне.

- Яхт-клуб “Марина”. Там сегодня тусовка от Parmigiani Fleurier, - она сделала многозначительную паузу. - Будет весь бомонд: наследники нефтяных состояний, пара олигархов-любителей искусства и… кое-кто из мира F1.

-Ты же говорила, что это не связано с гонками!

- Драгоценная, в нашем мире всё связано. Просто одни продают часы, другие - шины.

Яхт-клуб «Марина».

Место напоминало декорацию из «Великого Гэтсби»: белоснежные палубы яхт, мерцающие под светом гирлянд, бассейн с шампанским и толпа людей, которые выглядели так, будто сошли со страниц глянца.

- О, боги, - прошептала Милена, замечая группу мужчин у бара. - Это же новые русские из списка Forbes. И… ой, а вот и твои пилоты.

Она кивнула в сторону террасы, где Шарль Леклер в идеально сидящем Tom Ford что-то оживленно обсуждал с Ландо Норрисом. Рядом стоял Макс Ферстаппен - в темном костюме и с видом человека, который явно не хотел тут находиться.

- План прост, - Милена наклонилась ко мне, поправляя мою прядь. - Ты делаешь вид, что не замечаешь их. Я заказываю нам мартини. Они сами подойдут.

- Это не сработает.

- Дорогая, - она усмехнулась, забирая у официанта два бокала. - Мои планы всегда срабатывают.

И как будто по сигналу, Шарль поднял голову и посмотрел прямо на нас.

Шарль замер на полпути к нам, будто вспомнив что-то, но Ландо оказался проворнее - он уже махал рукой, широко улыбаясь:

- Ну наконец-то живые люди! А то я уже думал, мне весь вечер придется слушать, как Макс ругает канапе за недостаточно хрустящую корочку.

Макс хмыкнул, но подошёл следом, неловко поправляя часы.

- Выглядите... ярко, - процедил он, избегая моего взгляда.

Милена тут же вклинилась между нами, протягивая мне бокал:

- О, спасибо! Мы старались. Особенно для тех, кто ценит усилия. - Её взгляд скользнул по Максу, и он невольно поджал губы.

Шарль наконец решился подойти:

- Ты не отвечала на сообщения, - тихо сказал он мне, пока Ландо засыпал Милену вопросами про её туфли.

- Я... — начало было вырываться у меня что-то про работу, но тут оркестр заиграл кавер на “Dancing Queen”, и толпа вокруг взорвалась аплодисментами.

*****

- Вот и нашелся общий язык! - Милена звонко стукнулась бокалом с Ландо, который к этому моменту уже вовсю рассказывал, как однажды перепутал шампанское Veuve Clicquot с минералкой.

Я наблюдала, как Шарль осторожно улыбается её шуткам, но его взгляд всё время возвращался ко мне. Макс же, стоя в стороне, методично уничтожал десерты, будто они лично его оскорбили.

-Ты специально избегаешь разговора, - вдруг сказал он, когда Милена утащила Ландо танцевать.

- Я не...

- Выложила ролик, но вырезала главное. Пришла сюда, но прячешься за подругой. - Он отставил тарелку. - Игра в полутона - это не про тебя.

Шарль нахмурился:

- Макс...

- Нет, пусть скажет, - я перебила, чувствуя, как наконец закипаю. - Ты хочешь правды? Хорошо. Я не готова сжечь все мосты ради твоих принципов. Да, я испугалась.

Тишина. Даже Макс выглядел ошарашенным.

И тут Милена, как вихрь, ворвалась обратно:

- Боже, какие у вас кислые лица! Ландо только что упал в бассейн в смокинге за 10 тысяч евро, а вы тут копаетесь в психоанализе? - Она схватила меня и Шарля за руки. - Всё, хватит. Идемте танцевать.

И о чудо - мы пошли.

***

Милена, сбросившая туфли еще пять минут назад, теперь крутила бедрами под смех Ландо, который действительно оказался в бассейне — правда, лишь до колен, но с бокалом в руке и полным отсутствием сожаления.

- Ты знаешь, что он выиграл пари, упав туда? - Шарль вдруг наклонился ко мне, пока мы наблюдали за этим безумием со стороны. - Поставил сто евро, что Милена не решится присоединиться.

Я фыркнула, невольно представляя, как Ландо уговаривает её: “Да ладно, это же традиция!”

- Они оба неисправимы, - пробормотала я, но Шарль вдруг поймал мою руку.

-А мы?

Его пальцы были теплыми, несмотря на лёгкий ветер с моря.

Этот момент будто завис в воздухе - между смехом Милены и Ландо, плеском воды в бассейне и далеким шумом вечеринки. Вопрос Шарля звучал тише, чем нужно, но от этого только весомее.

Я посмотрела на его руку, потом ему в глаза. В них было что-то неуловимое - может, вызов, а может, надежда.

- Мы? - переспросила я, нарочито медленно. - Мы пока ещё слишком трезвые для таких вопросов.

Шарль рассмеялся, но не отпустил мою руку.

- Тогда, может, исправим это?

И прежде чем я успела ответить, он уже тянул меня к столу с напитками, где Ландо, вылезший из бассейна, с торжеством разливал шампанское. Милена, босиком и с мокрыми локонами, кричала ему вслед:

- Эй, это мои туфли теперь тонут!

***

Макс исчез - то ли обиделся, то ли наконец нашел достойные канапе. Мы с Шарлем молча допивали мохито, когда к бару подлетел запыхавшийся блондин в смокинге с расстегнутым воротником.

- Милечка! - он обнял мою подругу сзади, едва не опрокинув её бокал. - Ты же обещала мне танец!

Милена закатила глаза, но улыбнулась:

- Дима, ты опять пьян раньше всех.

- Не раньше Норриса! - парировал он, кивая в сторону бассейна, где Ландо теперь размахивал бутылкой шампанского, окруженный восторженными девушками.

Я приподняла бровь, изучая новоприбывшего. Высокий, с хищным профилем и дорогими часами на запястье - типичный представитель московской золотой молодежи.

-Дмитрий, - представился он мне без всякого повода, целуя руку. - Старый друг Милены. И, кажется, ваш поклонник - смотрю ваши влоги.

Шарль внезапно выпрямился, как струна.

-Дима возит спонсоров в гонки, - пояснила Милена, ловко выдергивая руку из его захвата. - И вечно путает “личное” с “рабочим”.

- Ой, да ладно тебе! - Дима громко рассмеялся, доставая из кармана сигареты. - Кстати, Лескюр (он нарочно коверкал фамилию), твой механик в Монако спрашивал...

Шарль резко встал.

- Нам пора.

Шарль не стал ждать ответа. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья крепче, чем я ожидала, и прежде чем я успела протестовать, он уже тянул меня за собой через шумную толпу.

- Эй! -Милена обернулась, но Дима тут же перехватил её за талию, нарочито громко заявляя:

- Ну куда ты, моя королева? Ты же обещала показать мне, как танцуют настоящие леди!

Шарль даже не оглянулся. Он шёл быстро, почти резко, его плечи напряжены под тонкой тканью рубашки. Мы миновали бар, прошли мимо смеющейся группы моделей, и наконец вышли в более тихую часть яхт-клуба - закрытую террасу с видом на ночное море.

Именно там, в тени пальм, за столиком с почти нетронутой бутылкой виски, сидел Макс.

Он поднял глаза, когда Шарль буквально втолкнул меня в кресло напротив.

- Вот и беглецы, - сухо заметил Макс, разглядывая наши разгоряченные лица. - Что, вечеринка надоела?

- Заткнись, Ферстаппен, - Шарль схватил со стола свободный бокал и налил мне виски, хотя я не просила. - Мы тут кое-что обсуждаем.

Макс медленно откинулся на спинку стула, изучая нас.

- О, теперь “мы”? Минуту назад ты тащил её сюда, как полицейский нарушителя.

Я перевела дух, наконец находя голос:

-Хватит. Оба. - Мои пальцы сжали бокал так сильно, что костяшки побелели. - Если вы хотите выяснять отношения, делайте это без меня.

Шарль резко обернулся ко мне:

- Ты правда не понимаешь, кто этот Дима?

- О, начинается, - Макс фыркнул, но в его глазах мелькнул интерес.

- Он бывший инженер Haas, - продолжил Шарль, понизив голос. - Уволен за продажу данных. И теперь он тут, обнимает твою подругу, и случайно вспоминает про моего механика?

Я замерла.

- Милена... не знает, - медленно сказала я.

- А ты уверена? - встрял Макс. - Потому что я видел, как они перешептывались у бара ещё до нашего прихода.

Где-то вдаль доносился смех и музыка, но здесь, на террасе, повисло тяжёлое молчание.

Шарль наконец сел рядом, его колено случайно коснулось моего.

- Я не говорю, что она в сговоре, - прошептал он. - Но будь осторожна.

Макс неожиданно толкнул ко мне свою визитку по столу.

- Если что - звони. Без шуток.

Бокал виски в моих руках казался внезапно слишком тяжелым, а его вкус - слишком горьким. Я сглотнула, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, но это не могло заглушить хаос в голове.

Милена. Дима. Продажа данных.

Слова Шарля звенели в ушах, смешиваясь с далеким смехом гостей. Я сжала бокал еще сильнее, пытаясь собрать мысли в кучу.

Неужели Милена могла...?

Нет. Я знала ее слишком хорошо. Она могла быть резкой, циничной, даже безжалостной в своих статьях, но не предательницей.

Но тогда почему она так легко общается с этим Димой?

Шарль вдруг встал, его стул резко скрипнул по полу.

- Мне нужно кое-что проверить, - сказал он, даже не взглянув на меня.

- Подожди... - я протянула руку, но он уже отворачивался.

- Макс, - Шарль кивнул в его сторону, - проследи, чтобы с ней все было в порядке.

И прежде чем я успела что-то ответить, он растворился в толпе, оставив меня наедине с Ферстаппеном.

Тишина.

Только море где-то внизу шепталось с берегом, да музыка доносилась приглушенными ударами басов.

Макс не спешил ее заполнять. Он просто сидел, медленно потягивая виски, его голубые глаза изучали меня с непривычной серьезностью.

- Ты выглядишь так, будто тебя только что кинули в бассейн в одежде, - наконец произнес он.

Я фыркнула, несмотря на себя.

- Спасибо за поддержку.

- Это не поддержка. Это факт, - он поставил бокал. - Ты вся напряжена, как перед стартом.

Я опустила глаза.

- Просто... не ожидала, что вечер так повернется.

Макс неожиданно наклонился вперед, его локти уперлись в стол.

- Слушай, я знаю, что мы не особо... ладим. Но если этот тип действительно влип в какие-то темные дела, а твоя подруга рядом... - он замолчал, выбирая слова. - Просто будь осторожна.

В его голосе не было привычной едкости. Только... что-то похожее на заботу?

Я подняла взгляд, встретив его серьезный взгляд.

- Ты действительно веришь, что Милена может быть в этом замешана?

Макс задумался.

-Я верю в то, что люди часто не те, за кого себя выдают.

В этот момент где-то за спиной раздался взрыв смеха. Я обернулась - Милена, сияющая, с бокалом в руке, что-то рассказывала Ландо.

Моя Милена. Та самая, что прилетела через пол-Европы, потому что я пропустила три ее звонка.

- Нет, - я покачала головой. - Не она.

Макс ничего не ответил. Он просто протянул руку и налил мне еще виски.

- Тогда выпьем за то, чтобы я ошибался.

И мы выпили.

Макс внезапно встал, резким движением схватив со стола полупустую бутылку виски. Золотистая жидкость плескалась внутри, ловя отблески луны.

- Надоело тут. Пойдём.

Его голос звучал как приказ, но в нем была странная нотка - почти просьба. Он даже не оглянулся, просто развернулся и направился к узкой винтовой лестнице, ведущей с террасы вниз, к частному пляжу.

Я заколебалась на секунду. Где-то за спиной смеялась Милена, звонко и беззаботно, а Ландо пытался удержать равновесие на барной стойке, его смокинг теперь был наполовину мокрым от падения в бассейн. Шарль исчез уже больше получаса назад.

Чёрт с ними со всеми.

Я резко сняла туфли, почувствовав, как прохладный мрамор террасы касается босых ступней, и побежала за Максом.

Ночной бриз ударил в лицо, пахнущий солью, свобода и чем-то ещё - может быть, далекими кострами на другом конце пляжа. Песок был прохладным и рыхлым, он просыпался между пальцами ног, заставляя меня непроизвольно замедлить шаг.

Макс шел впереди, его силуэт четко вырисовывался на фоне лунной дорожки, растянувшейся по тёмной воде. Он не оглядывался, но я видела, как его плечи наконец расслабились - здесь, вдали от всех этих фальшивых улыбок и притворных разговоров.

- Эй, Ферстаппен! - крикнула я ему вслед, поднимая подол платья, чтобы не намочить его в прибое. - Ты вообще знаешь, куда идешь?

Он остановился, обернулся, и в лунном свете его лицо выглядело почти незнакомым - без обычной напряжённости, без той вечной готовности к бою.

- Нет, - честно ответил он и поднял бутылку. - Но пока есть это - какая разница?

Мы сели на влажный песок, где волны едва достигали наших ног. Макс открутил пробку и сделал большой глоток прямо из горлышка, затем протянул бутылку мне.

- Правила простые: никаких гонок, никаких данных, никаких “а помнишь, в прошлом сезоне”...

Я взяла бутылку, почувствовав, как стекло всё ещё хранит тепло его пальцев.

- Только море и виски?

-Только море и виски, - подтвердил он, и впервые за весь вечер я увидела, как уголки его губ дрогнули в чём-то, отдаленно напоминающем улыбку.

Я закинула голову назад, делая глоток. Алкоголь обжег горло, но это было приятно - как вызов, как что-то настоящее среди всей этой показухи.

-Знаешь, что самое странное? - сказала я, передавая бутылку обратно. - Я даже не знаю, как ты оказался на этой вечеринке.

Макс хмыкнул, его глаза сверкнули в темноте.

- Спонсоры. Обязательная программа. - Он сделал паузу. - А ещё... я знал, что ты будешь тут.

Волна накатила ближе, брызги коснулись моих голых ног. Где-то вдали всё ещё играла музыка, но здесь, у воды, было слышно только наше дыхание и шепот прибоя.

- И что, - я повернулась к нему, - это тоже часть “обязательной программы”?

Макс не ответил сразу. Он смотрел на море, его профиль казался высеченным из мрамора в лунном свете.

- Нет, - наконец сказал он тихо. - Это... личное.

И в этот момент где-то за нами раздались шаги по песку…

Я припдняла бровь, чувствуя, как солёные брызги оседают на коже.

- Личное? - повторила я, намеренно растягивая слово. - Между нами?

Макс откинул голову назад, его горло работало, когда он глотал виски. Бутылка блестела в лунном свете, как трофей.

- Не делай из этого драму, -он протянул бутылку обратно, его пальцы слегка коснулись моих. - Просто устал от их фальши.

Я приняла бутылку, чувствуя, как прохладное стекло контрастирует с теплом его прикосновения.

- И что, я теперь твой спасательный круг от светских условностей?

- Ты - единственная здесь, кто не притворяется, - он сказал это так просто, будто констатировал погоду.

Волна накатила сильнее, окатив нас до колен. Я не стала отодвигаться.

- Осторожно, Ферстаппен, - я сделала глоток, чувствуя, как алкоголь разливается теплом по груди. - Почти похоже на комплимент.

Он повернулся ко мне, и в его глазах - обычно таких холодных - вдруг появилось что-то живое:

- Не привыкай.

Где-то вдали заиграла новая песня, но здесь, у воды, время будто застыло. Мы сидели плечом к плечу, передавая бутылку туда-обратно, два беглеца от блеска и лжи.

Я резко поставила бутылку в песок, чувствуя, как виски колышется внутри.

- Хватит.

Макс нахмурился:

- Что?

- Вот это. - Я жестом обозначила пространство между нами. - То ты набрасываешься на меня за видео, то тащишь на пляж, то говоришь какие-то... полунамеки.

Волна накатила снова, намочив подол платья, но мне было уже всё равно.

- Я устала гадать, Ферстаппен. Ты меня ненавидишь? Резервируешь на чёрный день? Или это твой странный способ флиртовать?

Макс замер. В его глазах мелькнуло что-то нечитаемое.

- Я не...

- Не морочь голову, - я встала, отряхивая песок с ног. Если хочешь сказать что-то - говори. Нет - оставь свои загадки для трасс.

Он резко поднялся, догоняя меня за два шага. Его рука схватила моё запястье - крепко, но не больно.

- Ты правда не понимаешь?

Я развернулась к нему. Луна освещала его лицо, и впервые я увидела не холодную маску гонщика, а что-то другое. Что-то... человеческое.

- Нет, - прошептала я. - Потому что ты никогда не говоришь прямо.

Макс закрыл глаза на секунду, будто собираясь с мыслями. Когда он их открыл, в них горел странный огонь.

-Ты сводишь меня с ума.

Я застыла.

- Я... что?

- Ты. - Он шагнул ближе. - Своими вопросами. Своим упрямством. Своими чертовыми видео, где ты разбираешь каждую мою ошибку.

Его дыхание было теплым на моём лице, пахло виски и мятой.

- И да, - он продолжил тише, - возможно, это мой... странный способ флиртовать.

Где-то вдали крикнула чайка. Музыка с вечеринки донеслась обрывками. А я стояла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

- Вот видишь, - наконец выдавила я, - не так уж сложно было сказать.

Макс усмехнулся:

- Теперь ты довольна?

Я посмотрела на его губы. На морщинки у глаз. На руку, все еще сжимающую моё запястье.

- Пока нет, - прошептала я.

Наши губы почти соприкоснулись, когда порыв ветра донес до нас солёные брызги. Я замерла, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим - тёплое, с терпким послевкусием виски.

Макс не торопился. Его рука скользнула с моего запястья на шею, пальцы запутались в моих волосах. Он наклонился ближе, но в последний момент остановился, будто давая мне шанс отступить.

Я не отступила.

Когда наши губы наконец встретились, мир сузился до этого момента: песок под босыми ногами, шум прибоя где-то рядом, его губы, твердые и настойчивые. Он целовал меня так, как ездил на трассе - без компромиссов, полностью отдаваясь процессу.

Я вцепилась в его рубашку, чувствуя, как ткань мнется под пальцами. Он ответил тем же, притягивая меня ближе, пока между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

Мы разошлись только когда очередная волна окатила нас до колен, ледяная вода заставила нас вздрогнуть.

- Черт, - прошептал Макс, его лоб прижался к моему.

Я рассмеялась, чувствуя, как сердце бешено колотится:

- Это ты сводишь меня с ума.

Он ухмыльнулся, его глаза блестели в лунном свете:

- Теперь ты точно довольна?

Я прикусила губу, еще влажную от его поцелуя:

- Пока нет.

*** Его руки скользнули под мои бёдра, резко приподняв меня. Я вскрикнула от неожиданности, обвивая его шею ногами, пока он прижимал меня спиной к прохладной кирпичной стене.

— Ты вообще планируешь меня отпускать? — прошептала я, чувствуя, как его губы скользят по моей шее.

Макс лишь глухо засмеялся, его зубы слегка задели кожу над ключицей:

- Нет.

Его руки под моими бёдрами сжались сильнее, пальцы впились в плоть. Я закинула голову назад, цепляясь за его волосы, когда его губы снова нашли мои - жаркие, настойчивые, с привкусом виски и чего-то ещё, что заставляло меня терять рассудок.

Где-то вдали гулко хлопнула дверь яхт-клуба, донёсся смех. Но здесь, в этом узком переулке, пахнущем морской солью и старым деревом, существовали только мы - его тело, прижатое к моему, его дыхание, сбившееся в такт моему, его пальцы, оставляющие следы на моей коже.

- Макс... - я прошептала его имя, когда он наконец отпустил мои губы, переключившись на чувствительное место за ухом.

- Ммм? - он даже не остановился, его голос был низким, хриплым.

Я сжала его плечи:

- Нас могут увидеть.

Он наконец отстранился, его глаза блестели в темноте.

- И что?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он снова захватил мои губы, на этот раз медленнее, глубже, словно хотел прочувствовать каждый миллиметр. Когда мы наконец разошлись, его руки осторожно опустили меня на землю, но не отпустили - одна всё ещё обвивала мою талию, другая придерживала за подбородок.

- Теперь довольна? - его голос звучал хрипло, с легкой издевкой, но в глазах читалось что-то другое - что-то тёплое, почти уязвимое.

Я провела пальцем по его нижней губе, чувствуя, как он замирает под моим прикосновением:

- Пока нет.

Его губы снова нашли мои, но на этот раз поцелуй был другим - медленным, почти нежным, словно он хотел запомнить этот момент. Когда мы разошлись, он всё ещё держал меня близко, его лоб прижался к моему.

- Тогда, - прошептал он, его дыхание обжигало мои губы, - нам есть куда стремиться.

Он разжал пальцы, отпуская мою руку, но не сразу - сначала провёл большим пальцем по моим костяшкам, словно запоминая их форму.

- Спасибо, - прошептала я, не уточняя, за что именно. За этот вечер. За виски. За тёмный переулок, где он прижимал меня к стене так, будто больше ничего в мире не существовало.

Макс молча кивнул, его глаза в свете уличных фонарей казались темнее обычного. Он не говорил банальностей вроде “было приятно” или “давай как-нибудь повторим”. Просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня так, будто видел впервые.

- Тебе... - я сделала шаг назад, к свету вечеринки, - правда всё равно, если нас увидят?

Уголок его губ дрогнул.

- Я не из тех, кто прячется.

Это прозвучало как обещание. И как предупреждение

Я улыбнулась, поправляя растрепанные волосы:

-Спасибо, я пойду, - она развернулась и не оглядываясь пошла в отель.

Я развернулась и пошла, не оглядываясь.

Шаги мои были быстрыми, почти беглыми, будто я боялась, что если замедлюсь - обернусь. А оборачиваться было нельзя. Потому что он всё ещё стоял там, на краю света от фонарей, и смотрел мне вслед. Я чувствовала его взгляд на спине - горячий, настойчивый, как его пальцы на моей коже всего несколько минут назад.

Что я наделала?

Ветер трепал мои волосы, смывая с губ остатки его поцелуя. Я машинально провела по ним пальцами, словно пытаясь стереть следы, но они не стирались. Как и воспоминание о том, как он прижимал меня к стене, как его дыхание смешивалось с моим, как он...

Я резко встряхнула головой.

Зачем я позволила этому случиться?

Макс Ферстаппен. Человек, который последнюю неделю только и делал, что подсовывал документы, пытался поссорить с кем-то и вообще вёл себя так, будто мое существование его раздражает. А теперь... теперь он целует меня в тёмных переулках, как будто я ему нужна. Как будто он не может без меня дышать.

Я резко остановилась у входа в отель, схватившись за холодные перила.

Он вообще понимает, что делает?

Или это просто игра? Ещё один способ доказать свое превосходство? Заставить меня потерять голову, чтобы потом... что? Насмехаться? Использовать?

Лифт довез меня до этажа в гнетущей тишине. В номере я щелкнула замком и прислонилась к двери, закрыв глаза.

На губах всё ещё горел его вкус.

Я не должна была этого допустить.

Но когда я открыла глаза и увидела в зеркале свое отражение - растрепанные волосы, раздувшиеся губы, рубашку, скомканную там, где его пальцы впивались в ткань, - я поняла одну простую вещь.

Я не жалею.

И это пугает больше всего.

Глава 9

“Привет всем! Сегодня я в Ницце - городе, который не торопится никуда, в отличие от нас с вами…”

Я выключила камеру и вздохнула. Влог получался каким-то... плоским. Без искры. Как и всё в последние две недели.

Ницца встретила меня ласковым солнцем и терпким запахом моря. Я сняла студию в старом доме с балконом, выходящим на променад Англе. Каждое утро я просыпалась под крики чаек и шум прибоя, заваривала кофе и смотрела, как город медленно оживает.

Идеальное место, чтобы перезагрузиться.

Только вот перезагрузка не работала.

“Пока команды уехали в Азию, я остаюсь здесь - разбирать материалы, дышать морским воздухом и... ну, вы знаете, делать вид, что всё под контролем", - записала я для сторис, показывая круассан и синее-синее море за окном.

Ложь. Всё было не под контролем.

Особенно мысли о нём.

Я переключила камеру на фронтальную и поправила волосы.

“Знаете, что самое странное в Ницце? Здесь на каждом углу напоминания о Формуле 1. Вот кафе, где любят завтракать пилоты, вот отель, где обычно селится пресса, вот…”

Я снова выключила запись.

Черт. Даже пытаясь снять нейтральный влог о городе, я всё равно возвращалась к нему. К Формуле 1. К нему.

Прошло восемнадцать дней.

Восемнадцать дней, семь часов и... я взглянула на часы... примерно сорок минут.

И ни одного сообщения.

Я отложила камеру и вышла на балкон. Где-то вдалеке качались яхты, а по набережной неспешно прогуливались туристы. Всё было таким спокойным. Таким... обычным.

Как будто той ночи в Монако и не было.

Как будто он не целовал меня так, словно от этого зависела его жизнь.

Как будто...

Телефон зажужжал в кармане. Я достала его, сердце бешено колотится.

Милена.

“Ты всё ещё в Ницце? Приезжай в Канны, тут как раз начинается…”

Я отправила шаблонное “может быть” и откинулась в кресле.

Солнце садилось, окрашивая море в золотистые тона. Где-то там, за горизонтом, он сейчас готовился к гонке. Без мыслей обо мне.

А я снимала влог, который никто не увидит.

Потому что получился он не о Ницце.

Вибрация телефона разорвала тишину.

Я трижды переслушала голосовое сообщение Франц Толльмера, главы пресс-службы Mercedes, будто между строк могла найти скрытый смысл. “Освещать гонки от лица команды” звучало как авантюра.

На столе передо мной лежал контракт - прислали через час после разговора. Я водила пальцем по пункту о "полном доступе к командным брифингам", представляя, как окажусь в одном помещении с теми, кто еще месяц назад обсуждал меня в кулуарах.

Открытая вкладка показывала последние новости: “Ферстаппен лидирует в четвертой тренировке перед Гран-при Сингапура”. На фото он стоял у стенда Red Bull, серьезный, сосредоточенный. Совсем не тот человек, что целовал меня в темном переулке.

Незнакомый номер. Международный код Нидерландов.

Я почти выронила телефон, когда подняла трубку:

- Алло?

- Это Кристиан Хорнер, - голос звучал нарочито небрежно, будто мы просто продолжали вчерашний разговор. - Нам нужен твой материал по Сингапуру.

Я застыла, прижимая аппарат к уху.

- Мой... материал?

- Ты же не думала, что мы не следим за твоими работами? - он усмехнулся. - Особенно после того видео про аэродинамику в Монако.

За окном внезапно завыла сирена скорой помощи. Я машинально сжала край стола.

- Кристиан, я сейчас не работаю на F1.

- Именно поэтому я звоню, - в его голосе появились металлические нотки. - Вернись. На своих условиях. Полный доступ. Только Red Bull.

Мой взгляд самопроизвольно упал на лежащий рядом контракт от Mercedes.

- Почему сейчас?

Пауза.

- Потому что Макс сказал, что будет работать только с тобой.

Стеклянный стакан с водой, стоявший передо мной, вдруг покрылся трещиной - я даже не заметила, когда сжала его слишком сильно.

- Что?

- Ты слышала меня, - Хорнер вздохнул.

- У нас проблемы с пиаром после последней гонки. Ему нужен кто-то, кому он может доверять.

Я засмеялась - резко, почти истерично:

- И он решил, что это я? После всего этого времени без единого слова?

- Я не устраиваю их личные дела, - послышался шелест бумаг на том конце провода. - Но если тебе нужен официальный ответ - да, он именно так и сказал. “Только она”.

Губы вдруг стали сухими. Я машинально потянулась за водой, но остановилась, увидев свое дрожащее отражение в треснувшем стекле.

- Мне нужно подумать.

- Нет времени, - Хорнер говорил теперь быстро, чётко. - Частный самолёт вылетает завтра в семь утра. Место уже забронировано.

Я закрыла глаза.

- А если я откажусь?

- Тогда, - его голос внезапно смягчился, - передай ему самому. Он ждёт твоего ответа.

Тишина.

“Макс сказал, что будет работать только с тобой.”

Слова Хорнера висели в воздухе, тяжелые и необъяснимые. Я сжала телефон так, что корпус затрещал, пытаясь найти смысл в этом абсурде.

Почему я?

Не Лизу из ESPN с ее миллионной аудиторией. Не Карлоса с его двадцатилетним стажем в автоспорте. Даже не Милену с ее скандальными расследованиями.

Меня.

Ту самую, что выложила неудобные кадры с его телеметрией. Ту, что он игнорировал три недели после... после всего.

В трубке послышался шум - кто-то взял телефон у Хорнера.

- Привет, - сказал Макс.

Один только этот голос - низкий, немного хриплый, будто он только что вышел с тренировки - заставил мурашки пробежать по спине.

Я закрыла глаза, вдруг осознав:

А что, если это из-за отца?

Йос Ферстаппен, вечный тень в карьере сына. Человек, превративший детство Макса в бесконечную гонку за совершенством. Тот самый, кто однажды сказал в интервью: “Пресса - это враги. Доверять можно только тем, кого ты контролируешь.”

И теперь его сын выбирает меня.

- Ты... - мой голос звучал чужим, - ты уверен, что хочешь именно меня?

Пауза.

- Да.

- Почему?

Еще более долгая пауза. Где-то на фоне слышался шум гаража, голоса механиков.

- Потому что ты... не врешь, - наконец сказал он. - Даже когда это больно.

Я резко засмеялась — сухо, без радости.

- Это не причина.

- Нет?

-Нет. Ты мог найти десятки честных блогеров. - Я сжала кулаки. - Так почему на самом деле?

Тишина. Потом - глухой звук, будто он прикрыл трубку рукой, отходя от людей. Когда он заговорил снова, его голос был другим - тише, грубее.

-Потому что когда ты смотришь на меня, я не чувствую себя...

Он запнулся, подбирая слова.

- ...как экспонатом в музее.

Мое дыхание перехватило.

- Макс...

- Самолет в семь, - резко оборвал он, снова став тем самым Ферстаппеном, которого знал весь мир. - Не опаздывай.

Щелчок.

Я сидела с мертвым телефоном в руке, осознавая одну простую вещь:

Он только что сказал мне больше, чем за все предыдущие месяцы знакомства.

***

02:17 ночи.

Я пятый раз перекладывала вещи в чемодане, будто от расположения черных джинсов и белых рубашек зависело будущее вселенной.

- Купальник?

Для чего? Мы же не на курорте.

- Платье?

Слишком откровенное. Слишком закрытое. Слишком... я.

Я швырнула его на кровать и схватилась за кофе. Холодный. Горький. Как и мысли, роящиеся в голове.

Он сказал “экспонат”.

Я застыла с носком в одной руке и босоножкой в другой.

Разве я не делала то же самое?

Выставляла его напоказ в своих видео: “Ферстаппен взорвался после квалификации”, “Гнев чемпиона мира”, “Одинокий волк Формулы 1”.

Босоножка со звоном ударилась о стену.

Душ. Слишком горячий. Потом слишком холодный. Я терла кожу мочалкой, пока она не покраснела, будто могла смыть воспоминания о его руках на моих бедрах, о губах на моей шее...

- Черт!

Полотенце шлепнулось на пол. В зеркале - чужая девушка с мокрыми волосами и слишком блестящими глазами.

- Ты чего боишься? - спросила я вслух отражение.

Тишина.

Боюсь, что это ловушка. Боюсь, что он передумает. Боюсь, что не передумает...

Я методично красила ресницы, думая о том, что Хорнер не звонил бы среди ночи, если бы это не было важно.

Значит, Максу действительно нужен именно я.

Тушь легла комками. Пришлось смывать.

***

Такси ждало под окном. Я стояла на балконе, вдыхая предрассветный воздух. Ницца еще спала, лишь где-то в порту звякали якорные цепи.

- Мадемуазель? - водитель нетерпеливо сигналил.

Я бросила последний взгляд на комнату: смятая простыня, пустая бутылка вина, забытый на столе контракт от Mercedes.

Дверь захлопнулась.

Аэропорт Ниццы.

Частный терминал поразил тишиной. Ни очередей, ни суеты — только стюард в безупречном костюме:

- Мадемуазель Ева? Самолет ждет.

Я замерла у трапа.

Последний шанс повернуть назад.

- Все в порядке? - спросил стюард.

Я глубоко вдохнула.

- Да. Совершенно.

Глава 10

Самолет Red Bull оказался таким же, каким я представляла: белоснежный салон с кожаными креслами, логотипы команды на каждом свободном сантиметре и запах свежесваренного кофе, смешанный с чем-то дорогим -может, кожа, может, деньги.

Я прижалась лбом к иллюминатору, наблюдая, как Ницца превращается в крошечную точку, а потом исчезает в облаках.

“Ты согласилась. Ты действительно села в этот самолет.”

Мысль казалась нереальной. Всю дорогу до аэропорта я убеждала себя, что могу передумать в последний момент. Но нет - вот я здесь, с поджатыми коленями и нервно постукивающими пальцами по подлокотнику.

- Кофе?

Стюардесса с безупречным макияжем протянула фарфоровую чашку. Я кивнула, замечая, как дрожат мои руки, когда беру ее.

- Первый раз летите с нами? - улыбнулась она, будто читая мои мысли.

- Первый раз в команде Red Bull, - ответила я, делая глоток. Горячий, крепкий, без сахара - именно такой, какой любит…

Я резко отставила чашку.

Нет. Не буду думать о нем.

- В Сингапуре уже ждут, - продолжила стюардесса, поправляя салфетку под моим бокалом. - Господин Ферстаппен просил передать, что вас поселят в том же отеле, где остановилась команда.

Я чуть не поперхнулась.

- Он… уже там?

- Да, прилетели вчера. Сегодня у них тренировка.

Я кивнула, стараясь сохранить равнодушное выражение лица, но внутри все сжалось.

Он там. И скоро я увижу его.

Не как блогера. Не как случайная знакомая. А как… кто?

Официальный представитель команды?

Член пресс-службы?

Или что-то большее?

- Вам что-то не так с кофе? - стюардесса нахмурилась, заметив, что я так и не допила.

- Нет, все прекрасно, - я насильно сделала еще один глоток. - Просто… много мыслей.

Она улыбнулась понимающе.

-Все новички так нервничают. Но поверьте, в Red Bull вас быстро примут.

Если бы она знала, насколько это сложно.

Сингапур встретил меня влажным, густым воздухом, пропитанным ароматами уличной еды, выхлопов и чего-то сладкого - возможно, цветов, растущих вдоль дороги.

Машина команды ждала у выхода из аэропорта - черная машина с тонированными стеклами и логотипом Red Bull на дверях.

- Ева? - водитель в фирменной рубашке открыл мне дверь. - Меня зовут Арно. По дороге в отель расскажу, что к чему.

Я молча кивнула, погружаясь в прохладу салона.

- Расписание плотное, - продолжил он, выезжая на скоростную трассу. -Сегодня вечером - ужин с командой. Завтра утром - брифинг. Потом тренировки, квалификация…

Я слушала вполуха, уставившись в окно. Сингапур сверкал неоновыми вывесками, гигантскими экранами с рекламой и огнями небоскребов.

- …и конечно, вам нужно будет присутствовать на всех интервью Макса.

Я резко обернулась.

- На всех?

Арно ухмыльнулся.

- Он настоял.

Сердце бешено заколотилось.

- Ясно.

- Кстати, - водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида, - он просил передать, что встретит вас в лобби отеля в семь.

Я сглотнула.

- Сегодня?

- Сегодня.

Отель “Марина Бэй Сэндс” возвышался над городом, как гигантский корабль, поставленный на три небоскреба. Бесконечный бассейн на крыше, панорамные лифты, толпы туристов с фотоаппаратами - все кричало о роскоши.

Но я не могла думать ни о чем, кроме того, что через несколько минут увижу его.

Я проверила себя в зеркале лифта:

Темно-синее платье. Не слишком откровенное, но и не строгое. Волосы, собранные в небрежный пучок. Легкий макияж - только подводка и тушь.

Я выглядела… профессионально.

Но хватит ли этого, чтобы скрыть дрожь в руках?

Лифт остановился.

Лобби отеля было огромным - мраморные полы, высокие потолки, мягкие диваны, на которых сидели гости с коктейлями. И где-то среди них…

- Ты опоздала на четыре минуты.

Голос.

Глухой, спокойный, с легким акцентом.

Я медленно обернулась.

Макс Ферстаппен стоял в двух шагах от меня.

В черной футболке, джинсах и кроссовках. Без пиджака, без часов..

Но все равно он выглядел так, будто только что сошел с обложки глянца.

- Самолет приземлился вовремя, - ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- А, ты задержалась в аэропорту.

- Мне нужно было получить багаж.

- У тебя один чемодан.

Я на мгновение замерла.

- Ты… следил за мной?

Он не ответил. Просто шагнул ближе, и вдруг его пальцы коснулись моей руки - быстро, почти случайно.

- Пойдем. Команда ждет.

Ресторан находился на одном из верхних этажей, с видом на ночной Сингапур и трассу, которая сверкала внизу, как гирлянда.

Стол был уже накрыт.

Христиан Хорнер, главный инженер, пара механиков, пилоты команды - все обернулись, когда мы вошли.

- А вот и наша новая звезда, - ухмыльнулся Хорнер, поднимая бокал.

Я заставила себя улыбнуться.

- Надеюсь, не разочарую.

- Макс уверен, что нет, - бросил кто-то из команды.

Я не посмотрела в его сторону.

- Тогда давайте знакомиться, - я взяла бокал с водой. - Я здесь, чтобы помочь команде с пиаром. Но главное - чтобы ваши победы говорили сами за себя.

- О, нам это нравится! - засмеялся один из инженеров.

Ужин прошел на удивление легко. Разговоры о гонках, о технических новинках, о соперниках - безопасные темы.

Макс почти не говорил.

Но я чувствовала его взгляд на себе.

Каждый раз, когда я смеялась.

Каждый раз, когда поправляла волосы.

Каждый раз, когда брала бокал, и мои пальцы слегка дрожали.

Он видел все.

- Проводить тебя?

Мы вышли из ресторана, и он остановился рядом со мной у лифта.

-Я сама…

- Ты не знаешь номер своей комнаты.

Я подняла бровь.

- А ты знаешь?

- 4212.

Я открыла рот, но лифт прибыл, и он шагнул внутрь, придерживая дверь.

- Ну?

Я вошла.

Двери закрылись.

Тишина.

Мы стояли в метре друг от друга, и я вдруг осознала, насколько он близко.

- Почему? - прошептала я, не в силах больше молчать.

- Почему что?

- Почему я? Почему ты позвал именно меня?

Лифт дернулся, начав движение.

Макс не ответил.

Потом вдруг повернулся ко мне, и его глаза горели в полумраке.

- Потому что я не хочу никого другого.

Двери открылись.

Он вышел первым, не оглядываясь.

Я последовала за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Комната 4212.

Он остановился перед дверью.

- Завтра в семь утра - завтрак с командой. Не опаздывай.

Я кивнула.

- Макс…

Он уже разворачивался, но я неосознанно схватила его за руку.

Он замер.

- Что?

Я не знала, что хочу сказать.

Спасибо?

Зачем ты это сделал?

Почему молчал три недели?

Но слова застряли в горле.

- Ничего, - я отпустила его руку. - Спокойной ночи.

Он смотрел на меня еще секунду, потом резко кивнул и ушел.

Я вошла в номер, прислонилась к закрытой двери и закрыла глаза.

“Потому что я не хочу никого другого.”

Это было…

Признание?

Приказ?

Или просто еще одна загадка, которую он бросил мне, как вызов?

Я не знала.

Но завтра мне предстояло узнать.

***

Следующее утро.

Я застегнула последнюю пуговицу на фирменной футболке Red Bull, поправила темные облегающие джинсы и проверила себя в зеркале. “Достаточно официально, но не слишком строго”, - подумала я, заправляя ткань в пояс. В рюкзаке уже лежала камера, стабилизатор и микрофон - всё, что нужно для съемок.

Я вышла из номера, поправив пропуск на шее. Лифт спустился мгновенно, и вот я уже в ресторане отеля, где команда Red Bull собиралась на завтрак перед тренировками.

К моему удивлению, Макса еще не было.

“Отлично, успею начать запись”, - подумала я, выбирая столик у окна с хорошим освещением.

Я быстро установила камеру на мини-штатив, включила запись и улыбнулась в объектив:

- Привет, ребята! - мой голос звучал чуть тише обычного, чтобы не мешать остальным. - Вы не поверите, где я сейчас нахожусь. Это официальный завтрак команды Red Bull перед тренировками в Сингапуре!

Я повернула камеру, показывая зал:

- Вот они - те, кто делает эту команду такой мощной. Инженеры, механики, стратеги… А вот и…

Мое объяснение оборвалось.

В дверях стоял Макс.

Он был в черной футболке, серых спортивных штанах и с темными очками, закинутыми на лоб. Выглядел так, будто только что вышел из тренажерного зала - волосы слегка взъерошены, на шее блестели капли пота. Его взгляд скользнул по залу и остановился на мне.

Я поспешно вернулась к камере.

- Э-э… как я говорила, атмосфера здесь невероятная! Все сосредоточены, но при этом…

- Ты снимаешь без разрешения?

Голос раздался прямо за моей спиной.

Я обернулась.

Макс стоял в двух шагах, скрестив руки на груди.

- У меня аккредитация, - ответила я, показывая пропуск.

- Я не о том.

Он наклонился ближе, и я уловила легкий запах его одеколона - древесного, с нотками мяты.

- Ты снимаешь, но не включаешь меня в кадр. Это обидно.

Я открыла рот, но он уже отошел, направляясь к столу с едой.

Что это было?

Шутка?

Вызов?

Я перевела дух и снова повернулась к камере.

- Как видите, даже чемпионы мира иногда шутят…

За моей спиной раздался смех - кто-то из команды заметил этот обмен репликами.

Макс вернулся с тарелкой, сел за соседний столик и начал есть, совершенно не обращая внимания на мою камеру.

Но я знала - он прекрасно осознает, что я его снимаю.

Я прикусила губу, решая, стоит ли включить этот момент в финальный монтаж. Камера все еще работала, и Макс, будто чувствуя мой взгляд, поднял голову. Его губы тронула едва заметная ухмылка, когда он намеренно медленно откусил кусок тоста, не отрывая от меня глаз.

-Черт возьми, - прошептала я, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Я резко перевела камеру на группу инженеров, которые оживленно обсуждали сегодняшнюю программу.

- Сегодня команду ждут интенсивные тренировки, - продолжила я, стараясь говорить ровным тоном, - а мы постараемся показать вам, как готовятся к гонке лучшие из лучших...

Внезапно в кадре появилась рука с чашкой кофе.

-Твой. Без сахара, - раздался низкий голос Макса. Он поставил чашку перед моей камерой, его пальцы на мгновение задержались рядом с моими.

Я подняла взгляд. Он уже отошел, но через плечо бросил:

-После завтрака - в гараж. Хочешь снять что-то стоящее - приходи ко мне.

Это была не просьба. Это был вызов.

Камера все еще записывала. Я сделала глубокий вдох и подняла кофе в кадр.

-Ну что, ребята, - улыбнулась я, - похоже, сегодня нас ждет действительно интересный день…

***

Гараж Red Bull напоминал улей перед грозой - механики сновали между тележками с инструментами, инженеры кричали что-то по рациям, а запах горячего металла и горючего витал в воздухе. Я осторожно переступила порог, крепче сжимая камеру в потных ладонях.

- Ты опоздала на три минуты.

Макс стоял у своего болида, уже в комбинезоне, застегнутом до талии. Рукава были закатаны, обнажая предплечья с проступающими венами.

- Я...

-Неважно. - Он резко махнул рукой. - Хочешь увидеть, как это работает? Тогда не мешай.

Он повернулся к механику и что-то быстро сказал по-голландски. Тот кивнул и отошел, бросив на меня любопытный взгляд.

Я подняла камеру.

- Можно?

Макс не ответил. Вместо этого он резко дернул трос, и двигатель его машины взревел, заставив меня вздрогнуть.

- Это... - я начала говорить в камеру, но мой голос потонул в грохоте.

Макс поймал мой взгляд и ухмыльнулся.

"Нравится?” — будто спрашивал этот взгляд.

Я переключилась на съемку крупным планом: его руки на руле, пальцы, сжимающие рычаги переключения передач, капли пота на лбу.

- Внимание! - крикнул кто-то из команды.

Макс резко дернул руль вправо, и машина дрогнула.

Я едва успела отпрыгнуть.

- Близко, - бросил он, даже не глядя в мою сторону.

Но уголок его губ дрогнул.

Он наслаждался этим.

Моим замешательством. Моей нервозностью.

И, черт возьми, это работало.

- Вы только посмотрите на эту синхронность, - прошептала я в камеру, снимая, как механики буквально на лету ловят брошенные Максом инструменты. - Они понимают друг друга без слов.

Внезапно Макс выключил двигатель.

Тишина.

Он снял перчатки и подошел ко мне.

- Довольна?

Я опустила камеру.

- Это... впечатляет.

- Это только начало.

Он наклонился так близко, что я почувствовала запах бензина и его одеколона.

- Завтра - квалификация. Будешь снимать из моего бокса.

Это не было предложением. Приказ.

И я знала - отказаться невозможно.

***

Я стояла перед зеркалом в ванной, вглядываясь в свое отражение. Темные круги под глазами, растрепанные волосы, губы, слегка припухшие от того, как я их кусала весь день.

Что со мной не так?

Я намочила ладони и провела ими по лицу, пытаясь смыть напряжение. Но оно сидело глубже - где-то под кожей, в самой крови.

Сообщение от Арно горело на экране телефона, брошенного на раковину. 19:30. Неформальный ужин.

Неформальный.

Что это вообще значит?

Я сжала край раковины, чувствуя, как холодный фарфор впивается в пальцы.

Макс.

Его имя всплывало в голове, как предупреждение.

С самого утра он вел себя так, будто между нами уже все решено. Будто его взгляды, его случайные прикосновения, его слова - это что-то само собой разумеющееся.

А я?

Я не понимала, что чувствую.

Раздражение? Да.

Страх? Возможно.

Но было что-то еще. Что-то, от чего в груди сжималось, а в животе пробегали странные, теплые волны.

Я резко выпрямилась.

- Соберись, - прошептала себе.

Но собрать было нечего.

Потому что каждый раз, когда он подходил слишком близко, я забывала, как дышать.

Каждый раз, когда он смотрел на меня так, будто видел насквозь, мне хотелось либо убежать, либо...

Либо…

Я закрыла глаза.

Либо шагнуть навстречу.

Но я не могла. Потому что не знала, что это. Влечение? Любопытство? Или просто головокружение от того, что я вдруг оказалась в его мире?

Я потянулась за полотенцем и вытерла лицо.

- Ты не ребенок, - сказала я своему отражению. -Ты знаешь, что происходит.

Но это была ложь.

Я не знала.

И это пугало больше всего.

Я снова взяла телефон в руки, и уже собиралась ответить, когда в дверь постучали.

- Кто там? - спросила я, не двигаясь с места.

- Открой.

Голос.

Его голос.

Я замерла, сердце тут же ускорив свой бег.

- Я... занята, - выдохнула я, понимая, насколько глупо это звучит.

За дверью послышался тихий смешок.

- Занята чем? Дыхательными упражнениями?

Я стиснула зубы и встала, медленно подойдя к двери. Рука дрожала, когда я нажала на ручку.

Макс стоял на пороге.

Он был в простой черной футболке, которая обтягивала его плечи так, будто была сшита специально для него, и в темных джинсах. Никаких пропусков, никаких часов, ничего, что напоминало бы о “Формуле-1”.

- Ты не ответила на сообщение, - сказал он, скрестив руки на груди.

Я нахмурилась.

- Какое сообщение?

Он молча достал телефон и показал экран.

“19:30. Ресторан. Только мы.”

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

- Это... не мне.

- Ага, - он ухмыльнулся. - Тогда почему Арно сказал, что передал тебе?

Я открыла рот, но он уже шагнул вперед, заставляя меня отступить в номер. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

- Ты нервничаешь, - констатировал он, оглядывая мой номер.

- Нет.

- Врешь.

Он подошел ближе, и я невольно отступила, пока не почувствовала за спиной стену.

-Почему ты здесь? - прошептала я.

Макс наклонился, его дыхание коснулось моей кожи.

- Потому что устал ждать.

Я сглотнула.

- Ждать чего?

Он медленно провел пальцем по моей руке, от запястья до локтя.

- Ты знаешь.

Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, он слышит его.

Тишина повисла между нами, густая и звенящая. Его пальцы все еще скользили по моей руке, оставляя за собой след из мурашек.

- Нет, не знаю, - повторила я, поднимая взгляд.

Его глаза - такие голубые в этот момент, почти прозрачные - сузились.

- Врешь, - прошептал он, наклоняясь еще ближе.

Я почувствовала, как его дыхание смешалось с моим. Теплое. Ровное.

- Докажи, - выдохнула я.

Он замер.

- Что?

- Что я вру.

Макс отстранился на дюйм, изучая мое лицо.

-Ты хочешь, чтобы я... доказал?

Я не отвечала. Просто смотрела на него, чувствуя, как мое сердце бьется где-то в горле.

Он ухмыльнулся - медленно, почти лениво.

-Опасная игра.

- Я уже говорила - люблю опасность.

Его рука скользнула к моей шее, пальцы впились в кожу у основания черепа.

- Тогда скажи мне, - он наклонился так близко, что его губы почти касались моих, - что ты почувствовала, когда я вошел?

Я замерла.

- Ничего.

- Врешь.

- Докажи.

Он рассмеялся - низко, глухо.

- Твой пульс, - его большой палец нажал на артерию, - вот здесь.

Я сглотнула.

- Адреналин.

- Твои зрачки, - он прикоснулся к нижнему веку, едва касаясь ресниц, - расширены.

Я не моргнула.

- Плохое освещение.

- Твои руки, - его ладонь скользнула вниз, перехватывая мою дрожащую кисть, - дрожат.

Я вырвала руку.

- Усталость.

Он шагнул назад, скрестив руки на груди.

- Ты хочешь, чтобы я поверил, что все это - просто усталость?

Я подняла подбородок.

- А ты хочешь, чтобы я поверила, что для тебя это что-то большее?

Тишина.

Где-то за окном проехала машина, луч фар мелькнул по потолку.

Макс не двигался.

- Ты права, — наконец сказал он.

Я моргнула.

- В чем?

- Мне плевать на твои чувства.

Слова ударили, как пощечина.

- Тогда зачем ты здесь?

Он шагнул вперед, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, неконтролируемое.

-Потому что ты - моя.

Я засмеялась - резко, почти истерично.

- Твоя?

- Да.

- На каком основании?

Он был рядом за мгновение. Его руки впились в мои бедра, поднимая меня, пока моя спина не прижалась к стене.

- На этом, - прошипел он.

И его губы накрыли мои.

Грубо.

Без спроса.

Без права на отказ.

Я вцепилась в его плечи - то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе.

Он оторвался, дыхание горячее на моих губах.

-Теперь скажи, что ничего не чувствуешь.

Я молчала.

Потому что он был прав.

Я чувствовала.

Слишком много.

Слишком сильно.

И это пугало больше, чем его гнев.

- Я не твоя, - прошептала я.

Он прикусил мою нижнюю губу, заставив вскрикнуть.

- Врешь.

И снова поцелуй - глубже, жестче, оставляющий вкус железа на языке.

Я не сопротивлялась.

Но и не сдавалась.

Я оттолкнула его с такой силой, что он отступил на шаг. Губы горели, в груди кололо, а по щекам катились предательские слезы - горячие, яростные, несправедливые.

- Уходи.

Мое голос дрогнул, но не сломался.

Макс замер. Его глаза - еще секунду назад темные от желания - стали холодными, как лед.

- Что?

- Ты слышал меня. Уходи.

Я вытерла ладонью слезу, злясь на себя за эту слабость.

Он не двигался. Стоял, сжав кулаки, дыхание все еще неровное.

- Ты не хочешь этого.

-Хватит! - мой крик прозвучал резко, даже для моих ушей. - Хватит этой игры! Ты притворяешься, что знаешь меня лучше, чем я сама. Что контролируешь каждый мой вздох. Но ты ошибаешься.

Я шагнула вперед, больше не пряча дрожь в руках.

- Мне надоело. Надоело твое высокомерие. Твои приказы. Твои… твои поцелуи, которые ты раздаешь, как милостыню, когда тебе вздумается!

Тишина.

Где-то за стеной засмеялись люди. Кто-то включил воду. Мир продолжал жить, а я стояла здесь, с разбитым сердцем и горлом, пересохшим от слез.

Макс смотрел на меня. Не как на добычу. Не как на соперника.

Как на равного.

Впервые.

- Ты права, — наконец сказал он.

Я замерла.

- Что?

- Я играл. - Его голос был тихим, но каждое слово било точно в цель.

- Но не с тобой.

- О чем ты?

-С собой.

Он провел рукой по лицу, и вдруг я увидела его - настоящего. Усталого. Сомневающегося.

-Я не знал, как еще заставить тебя остаться.

Мое сердце бешено заколотилось.

- Остаться?

- Рядом.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде не было привычной уверенности.

- Я не умею просить.

Я рассмеялась - горько, почти истерично.

- Вот как? Ты пугаешь меня, дразнишь, загоняешь в угол - и все потому, что не можешь просто сказать?

- Да.

Одно слово. И все внутри перевернулось.

Я отвернулась, чтобы он не видел новых слез.

- Уходи, Макс.

- Нет.

- Почему?

- Потому что на этот раз я попрошу.

Он подошел ближе, но не прикасался. Просто стоял, дыша рядом, и этого было слишком много.

- Останься.

Я закрыла глаза.

- Ты разрушаешь меня.

- Я знаю.

- Я ненавижу тебя.

- Врешь.

Я открыла глаза.

И увидела его.

Настоящего..

- Останься, - повторил он.

И я…

Я не знала, что ответить.

Потому что впервые за все время - он не требовал.

Он просил.

“Останься.”

Это слово висело между нами, как нож, занесенный над последней нитью, что еще связывала нас.

Я отступила назад, чувствуя, как холод мраморного подоконника впивается в ладони.

- Ты смеешь просить меня остаться? - мой голос звучал хрипло, будто я бежала марафон. - После всего?

Его брови слегка сдвинулись.

- О чем ты?

- О Ницце.

Я увидела, как его пальцы непроизвольно сжались.

- Это было...

- Не заканчивай эту фразу. х- Я резко провела рукой по лицу, смахивая слезы. - Ты исчез на три недели. Без звонков. Без сообщений. Как будто того поцелуя никогда не было.

Он молчал.

- А может, и правда не было? - Я засмеялась, но звук получился горьким.

-Может, мне все это приснилось? Как и то, что ты обвинил меня в сливе документов моего отца?

Его глаза вспыхнули.

- Это было давно.

- Для тебя - может быть.

Я вспомнила тот день на трассе. Холодный взгляд Макса. Его голос, режущий, как лезвие: “Твоя фамилия в этом деле не случайность.”

- Ты думал, что я специально подобралась к тебе, чтобы украсть данные?

- Я...

- Не отвечай. - Я подняла руку. - Я уже поняла. Для тебя я всегда буду “дочерью того самого инженера”. Даже сейчас.

Он резко шагнул ко мне, но я отпрыгнула к двери.

- Не подходи.

-Ты не понимаешь...

- Я поняла все, что нужно! - Я вцепилась в ручку двери. - Ты появляешься, когда тебе удобно. Ты исчезаешь, когда тебе надоедает. Ты обвиняешь, целуешь, командуешь - как будто у меня нет своих чувств!

Его челюсть напряглась.

- Я не хотел...

- Знаешь что? — Я резко открыла дверь. - На этот раз исчезаю я.

Ночь встретила меня влажным сингапурским воздухом. Я бежала по коридору, не зная куда, только бы подальше от него.

От его слов.

От его просьб.

От этого чертова “останься”, которое звучало как насмешка.

Лифт.

Лестница.

Крыша.

Я толкнула дверь, и ветер ударил мне в лицо.

Сингапур сверкал внизу, как драгоценность, но мне было плевать.

Я достала телефон.

Ветер на крыше завывал, срывая с губ проклятия, которые я не успела сказать ему. Пальцы дрожали, когда я набирала номер Франца - моего старого редактора, единственного человека в этом мире, который всегда принимал мои решения без лишних вопросов.

- Франц, это я, - голос сорвался на первом же слове.

- Боже, наконец-то! - в трубке послышался звук отодвигаемого кресла. - Ты где? Весь день не мог дозвониться!

Я глубоко вдохнула, глотая солёный от слёз воздух.

- Я ухожу из Red Bull.

Тишина.

-Что случилось? - голос Франца стал осторожным.

- Я хочу снимать общую Формулу. Все команды. Весь сезон.

- Ты серьёзно? - он закашлялся, видимо, поперхнулся кофе. - После того, как ты заполучила эксклюзивный доступ к Ферстаппену?

Имя обожгло, будто раскалённый металл.

- Особенно после этого.

- Подожди, ты сейчас в Сингапуре? Где ты вообще...

-Франц, - я перебила его, глядя на огни города, которые расплывались в глазах, - я не могу здесь оставаться. Это вопрос моего профессионального выживания.

- Понял. - В его голосе появилась та самая твердость, за которую я его ценила. - Тогда встретимся завтра, встречу у входа в Марина-Бей.

-Отлично!

Глава 11

Дождь начался ровно так, как и предсказывали синоптики - внезапно и с размахом. Крупные капли хлестали по крыше медиа-центра, превращая паддок в блестящее зеркало. Я прижала камеру ближе к себе, накрывая ее краем ветровки.

“Квалификация может быть отложена”, - говорила я в микрофон, глядя на темнеющее небо.

“Команды спешно меняют настройки машин под дождь…”

Где-то внизу, среди мельтешения разноцветных зонтов и дождевиков, мелькнул черно-золотой комбинезон. Я резко перевела камеру на боксы “Феррари”.

“...особенно сложная ситуация для команд, которые сделали ставку на сухую погоду…”

Голос ровный. Дыхание спокойное. Руки не дрожат.

Ложь.

В наушниках раздался голос Франца:

-Ты где? Нам нужны кадры с пит-стопов перед возможным рестартом.

- Уже иду, - бросила я, пробираясь сквозь толпу журналистов.

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с чем-то соленым на губах. Я не плакала. Точно нет.

Пит-лейн кипел активностью. Механики в ярких дождевиках метались между машинами, инженеры кричали что-то в рации. Я подняла камеру, ловя крупные планы: мокрые шины, нервные пальцы на ноутбуках, лица пилотов, скрытые под забралами шлемов.

И тут...

Он.

Макс стоял у своего бокса, скрестив руки на груди. Дождевик на нем не было - только черная футболка, прилипшая к телу, и капли воды, стекающие по лицу. Он смотрел куда-то вдаль, будто не замечая хаоса вокруг.

Я резко опустила камеру.

“...команды ждут решения стюардов”, - продолжила я, отворачиваясь.

Но было поздно.

Как будто почувствовав мой взгляд, он повернул голову.

Наши глаза встретились через толпу.

Все вокруг замедлилось.

Он не улыбнулся. Не кивнул. Просто... смотрел.

А я...

Я чувствовала.

Этот взгляд прожигал насквозь, напоминая о том, что было на крыше. О его словах. О его руках на моей талии.

“...похоже, решение будет принято в ближайшие минуты”, — мой голос звучал автоматом.

Я заставила себя отвести взгляд.

Работа. Только работа.

Но когда я снова подняла камеру, он уже шел ко мне.

Нет.

Нет-нет-нет.

Я отступила назад, натыкаясь на кого-то из механиков.

-Извините, - пробормотала я, пытаясь раствориться в толпе.

Но Макс был быстрее.

- Ты избегаешь меня, - его голос прозвучал прямо у меня за спиной.

Я не обернулась.

- Я работаю.

- Я тоже.

- Тогда иди и работай.

Он шагнул ближе, и его дыхание коснулось моего уха:

- Я не могу.

Я замерла.

- Почему?

- Потому что ты везде.

Я резко обернулась.

- И что?

Он стоял так близко, что я видела капли дождя на его ресницах.

- В гараже. На трассе. В моей голове.

Мое сердце бешено заколотилось.

- Это не моя проблема.

- Сделай так, чтобы стало.

Я открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но в этот момент громкоговорители огласили решение:

“Квалификация возобновится через 15 минут”.

Толпа вокруг нас взорвалась движением.

Макс не отходил.

- Поговори со мной.

- Нет.

- Почему?

- Потому что ты снова исчезнешь! - вырвалось у меня громче, чем я планировала.

Рядом кто-то обернулся.

Макс нахмурился.

- Я не...

- Всем пилотам на старт! - раздалась новая команда.

Он замер, разрываясь между мной и обязанностями.

- Я не исчезну, - прошептал он.

- Врешь.

Он стиснул зубы.

- Тогда докажи.

Я рассмеялась.

- О, теперь ты хочешь доказательств?

- Да.

- Каких?

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то новое — уязвимость.

- Дай мне шанс.

Я покачала головой.

- Нет.

- Почему?

- Потому что я устала верить.

Гудок. Квалификация начиналась.

Макс еще секунду смотрел на меня, потом резко развернулся и пошел к своей машине.

Я подняла камеру.

“...дождь ослабевает, и гонка продолжается”, - сказала я в микрофон.

Дождь стих так же внезапно, как и начался. Трасса блестела под прожекторами, словно черное стекло, а воздух был густым от влаги и адреналина. Я стояла на медиа-платформе, снимая стартовую решетку. Макс - на поул-позиции. Его красный номер “один” ярко выделялся на фоне мокрого асфальта.

“Ферстаппен показал лучшее время в последнем сегменте квалификации, несмотря на сложные условия”, - комментировала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Но когда камера приблизилась к его машине, я заметила, как он перед стартом бросил взгляд в сторону медиа-зоны. Будто искал кого-то.

Я резко перевела объектив на Сайнса, который занимал второе место.

“Для Ferrari это тоже отличный результат…”

Франц в наушниках хмыкнул:

- Ты уверена, что хочешь игнорировать его всю гонку?

- Абсолютно, - прошептала я в микрофон.

- Тогда хотя бы сделай вид, что он тебе не безразличен. Сейчас это выглядит слишком личным.

Я стиснула зубы.

- Это не личное.

- Очевидно, - сухо ответил Франц.

Гонка началась.

Рев двигателей, визг шин по мокрому асфальту, первые брызги воды из-под колес. Макс сохранил лидерство уже на первом повороте.

Я снимала, как положено: крупные планы борьбы в середине пелотона, стратегии команд, эмоции инженеров. Но каждый раз, когда в кадр попадал его болид, пальцы сами сжались крепче.

На 15-м круге начался легкий дождь.

“Команды спешно принимают решения - менять ли шины или ждать…”

Red Bull оставили Макса на трассе. Рискованный ход.

И тогда случилось это.

На 17-м круге, в сложном повороте, его машина вдруг потеряла сцепление с дорогой.

“Ферстаппен вылетает!” - сорвалось у меня с губ.

Его болид закрутило, он ударился боком о барьер и отскочил обратно на трассу.

Сердце упало.

“Красный флаг! Гонка остановлена!»

Я даже не осознавала, что побежала вниз, к ограждению пит-лейн.

- Эй! Ты куда?! - крикнул Франц.

Но я уже не слушала.

Макс выбрался из машины сам - это было хорошим знаком. Но когда он снял шлем, его лицо было искажено гримасой боли.

“Похоже, пилот Red Bull получил травму... Медики уже направляются к нему», - автоматически говорила я в микрофон, хотя камера дрожала в руках.

Он сел на барьер, склонив голову. Медики что-то спрашивали, но он отмахивался.

И вдруг... поднял взгляд.

Прямо на меня.

Словно знал, что я здесь.

Я замерла.

Он медленно поднял руку - не для приветствия, а скорее, как жест: «Видишь? Я в порядке.»

Я не шевельнулась.

Тогда он улыбнулся - криво, через боль - и показал на свою машину, потом на меня, затем развел руки, будто говорил: “Ну что, сбежишь и от этого?!

Я резко развернулась и ушла.

Но не успела сделать и десяти шагов, как кто-то схватил меня за руку.

- Ты вообще собираешься со мной разговаривать? - Его голос был хриплым.

Я обернулась.

Макс стоял передо мной, в разорванном комбинезоне, с царапиной на щеке. За ним метались медики, кричали члены команды, но он смотрел только на меня.

- Ты только что разбил машину, а первое, о чем думаешь - это наш разговор? - прошептала я.

- Да.

-Ты ненормальный.

- Возможно.

Я попыталась вырвать руку, но он не отпускал.

-Макс, тебе нужен врач.

- Мне нужен ты.

Я замерла.

- Почему?

- Потому что без тебя я врезаюсь даже в ясную погоду.

Это было настолько неожиданно и... глупо, что я чуть не рассмеялась.

- Это худшие слова, которые я когда-либо слышала.

- Зато честные.

Медики наконец добрались до нас.

- Господин Ферстаппен, вам срочно нужен осмотр!

Макс даже не повернулся.

-Подождите.

- Но...

-Подождите.

Они отступили.

Тишина.

Дождь снова начал накрапывать.

-Я не хочу больше игр, - наконец сказала я.

-Я тоже.

- Ты исчезнешь снова.

- Нет.

Он глубоко вздохнул, затем медленно, будто давая мне время отпрянуть, прикоснулся к моей руке.

- Приди ко мне после гонки.

- Нет.

- Тогда я приду к тебе.

- Я не скажу, где мой отель.

- Мне не нужно. Я уже знаю.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но в этот момент Франц схватил меня за плечо.

- Ты вообще понимаешь, что прямо сейчас в прямом эфире?! - прошипел он, указывая на камеру, которая снимала нас с расстояния.

Я побледнела.

Макс усмехнулся.

- Отлично. Теперь весь мир знает.

- Знает что?!

-Что ты не можешь остаться равнодушной. Даже если очень стараешься.

Он отпустил мою руку и, не дав ответить, развернулся к медикам.

-Ладно, теперь можете меня осматривать.

Я стояла, как вкопанная, пока его уводили.

Франц схватился за голову.

- Ты понимаешь, что мы только что устроили самый нелепый эфир в истории Формулы 1?

Я медленно повернулась к камере.

-”Э-э... как вы видите, пилот Red Bull в порядке…”

Франц застонал.

- Боже, ты безнадежна.

Гонка закончилась хаосом. Дождь, аварии, три рестарта - и в итоге победу неожиданно вырвал молодой пилот “Макларена”. Макс, несмотря на аварию, сумел финишировать пятым, но по его лицу было видно: этот результат его не устраивал.

Я пробиралась сквозь толпу журналистов в паддоке, стараясь держаться подальше от зоны Red Bull. Моя задача была проста - взять стандартные интервью у пилотов, сделать кадры для репортажа и... не думать о том, что было днём.

“Приди ко мне после гонки.”

“Нет.”

Но мои ноги предательски замедлились возле их гаража.

-Не надо, - прошептала я себе, заставляя себя идти дальше.

Первым на пути попался Шарль Леклер. Он стоял возле Ferrari, мокрый от дождя, но улыбающийся. Его карие глаза блестели от адреналина, а рука автоматически поправила растрепавшиеся после гонки кудри. Увидев меня, он широко улыбнулся.

- Ну наконец-то приличный блогер! - крикнул он через шум толпы, жестом приглашая подойти ближе.

Я невольно улыбнулась в ответ. Шарль всегда умел создавать вокруг себя лёгкую атмосферу.

- Шарль! Поздравляю с подиумом! - я подняла камеру, включая профессиональный режим, но он тут же схватил меня за запястье.

- О нет, ты не начнёшь с этих официальных вопросов, как все они, - он кивнул на толпу репортёров. - Сначала скажи мне, как ты сама? Я не видел тебя со времён Монако.

Я почувствовала, как теплеют щёки. Шарль действительно всегда помнил такие мелочи.

- Я... в порядке. Работаю. - Постаралась сделать голос ровным. - А теперь, как “официальный блогер”, должна спросить: какие эмоции после такой безумной гонки?

Он вздохнул, вытирая лицо полотенцем. Капли воды скатывались по его шее, исчезая под комбинезоном.

- Если честно? - он наклонился ближе, будто делился секретом. - Я до сих пор не понимаю, как мы все не разбились вдребезги. - Его глаза смеялись.

-Но ты же не для этого подошла, да?

- Для чего же?

- Чтобы спросить про него. - Шарль сделал едва заметный жест в сторону гаража Red Bull.

Я резко кашлянула, чуть не уронив камеру.

- Я... я просто беру комментарии у всех пилотов. Стандартная практика.

-Конечно, конечно. - Он ухмыльнулся. - Тогда скажи, почему твои пальцы дрожат, когда ты говоришь о “стандартной практике”?

Я судорожно сжала оборудование. Чёрт, он был слишком наблюдательным.

-Это от усталости. Дождь. Холод.

-Ложь, - он мягко улыбнулся. - Но ладно, сохраним твои секреты. Давай твои официальные вопросы.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

- Вы боролись с Максом за позицию в середине гонки. Было опасно?

Шарль задумался, его пальцы барабанили по крылу машины.

- С Максом всегда опасно, - наконец сказал он. - Но знаешь, что самое интересное? - Он снова наклонился ближе, и я уловила лёгкий аромат его духов, смешанный с запахом резины и дождя. - Сегодня он ехал... по-другому.

- По-другому?

-Да. Обычно он холодный, расчетливый. А сегодня... - Шарль сделал паузу, изучая мое лицо. - Сегодня он ехал так, будто ему было на всё наплевать. Будто он то-то... или кого-то... пытался догнать.

Я чуть не поперхнулась слюной. Слишком правдиво.

- Может, просто сложные погодные условия, - пробормотала я, отводя взгляд.

Шарль рассмеялся - звонко, искренне.

- О, дорогая, если бы ты видела, как он смотрел в камеру после аварии... -Он вдруг замолчал, его взгляд скользнул куда-то за моей спиной.

-О, похоже, наш герой не выдержал ожидания.

Я обернулась и застыла. В десяти метрах от нас, прислонившись к стене, стоял Макс. Его руки были скрещены на груди, а голубые глаза, обычно такие холодные, сейчас горели чем-то тёмным и неконтролируемым.

Шарль тихо свистнул.

- Кажется, я только что подписал себе смертный приговор на следующей гонке, - он улыбнулся, но в его глазах мелькнула тревога. - Лучше я пойду... пока цел.

-Шарль, подожди...

Но он уже делал шаг назад, его улыбка стала формальной, профессиональной.

- Спасибо за интервью. Удачи в следующей гонке, - громко сказал он, прежде чем повернуться и уйти, на ходу бросив через плечо: - И... будь осторожна. С некоторыми вещами шутить нельзя.

Я осталась стоять посередине паддока, чувствуя, как между лопаток стекает холодный пот. За спиной раздались шаги - тяжелые, размеренные. Я не оборачивалась. Не дышала.

Тёплая рука легла на моё плечо.

- Ты так и собираешься избегать меня всю ночь? - Его голос звучал прямо у уха, низкий, с легкой хрипотцой после гонки.

Я резко развернулась, отстраняясь от его прикосновения.

- Я работаю, - холодно бросила я, не глядя ему в глаза. - И ты мне мешаешь.

Макс замер, его рука повисла в воздухе. Я видела, как его пальцы слегка сжались, прежде чем он опустил руку.

-Ты серьезно?

- Абсолютно. - Я сделала шаг назад, намеренно отводя взгляд. - У меня есть интервью.

- С кем?

- С тем, кто не устраивает сцен на глазах у всего паддока.

Я резко развернулась и направилась к гаражу «Мерседеса», чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Но я не обернулась. Нельзя оборачиваться.

Джордж Рассел как раз выходил из бокса, протирая лицо полотенцем. Увидев меня, он улыбнулся.

- Ну наконец-то! Я уже думал, Red Bull полностью монополизировал твое внимание.

Я фальшиво рассмеялась, поднимая камеру.

- Не волнуйся, Джордж, ты мне тоже нравишься.

- О, это я люблю слышать, - он игриво подмигнул.

Я включила запись, стараясь сосредоточиться на работе.

- Джордж, сложная гонка. Ты боролся за позиции, но в итоге только седьмое место. Что пошло не так?

Он вздохнул, почесывая затылок.

- Честно? Мы просто не угадали с настройками на дождь. Машина была…

Его речь оборвалась, глаза скользнули куда-то за моей спиной. Я почувствовала знакомое покалывание на затылке.

Нет. Не сейчас.

Но Джордж уже ухмылялся.

- О,похоже, у нас зрители.

Я не обернулась.

- Игнорируй. Продолжай.

- Эм… - Джордж явно пытался не смотреть за мной, но это у него плохо получалось. - Как я говорил, машина была…

- Несбалансированной, — раздался низкий голос сзади.

Я сжала камеру так, что пальцы побелели.

Макс подошел вплотную, его плечо почти касалось моего.

- Джордж, - кивнул он Расселу, словно ничего не произошло.

-Макс, - Джордж ответил кивком, его глаза бегали между нами с явным интересом.

Я резко выдохнула.

- Джордж, мы прервемся. Извини.

- О, нет-нет, - он поднял руки, отступая. -Я вижу, у вас тут… более важные переговоры.

Он быстро ретировался, бросив мне на прощание:

- Найди меня позже, если… ну, если выживешь.

Я осталась стоять посреди паддока, стиснув зубы. Макс не двигался, его дыхание было ровным, но я чувствовала напряжение, исходящее от него.

- Ты закончила? - спросила я, наконец поворачиваясь к нему.

- Нет.

- Тогда я пошла брать интервью у кого-то еще.

Я сделала шаг в сторону, но он перегородил мне дорогу.

- Хватит бегать.

- Я не бегаю. Я работаю.

- Врешь.

- Оставь меня в покое, Макс.

- Не могу.

- Почему?

Он наклонился ближе, и его голос стал тише, грубее.

-Потому что ты тоже не можешь.

Я замерла. Он был прав, и это бесило больше всего.

- Это не значит, что я должна…

- Дай мне пять минут, - перебил он. - Если после этого ты скажешь “уходи” — я уйду.

Я посмотрела ему в глаза. Они были такими голубыми. Такими знакомыми.

- Пять минут, - наконец согласилась я.

Он кивнул и развернулся.

- Пойдем.

- Куда?

- Туда, где нас не будут снимать.

И прежде чем я успела возразить, он взял меня за руку и повел за собой - прочь от камер, от толпы, от посторонних глаз.

Он провел меня через лабиринт служебных коридоров, мимо охраны, которая лишь кивнула Максу, привыкшая к его появлению в неожиданных местах. Мы вышли к закрытой зоне - небольшому внутреннему дворику, где хранились запасы шин и оборудование. Здесь было тихо, только далекий гул генераторов нарушал тишину.

Макс отпустил мою руку и обернулся.

- Здесь нас никто не увидит.

Я скрестила руки на груди, стараясь сохранить холодный тон:

- Ну? У тебя есть пять минут.

Он тяжело вздохнул, провел рукой по лицу. Вдруг он выглядел уставшим - не физически, а как будто нес на себе что-то тяжелое.

- Я не знаю, как это сказать правильно…

-Попробуй просто. Без игр.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то новое - уязвимость.

- Я был идиотом.

Я подняла бровь.

-Это твое большое откровение?

- Нет. - Он сделал шаг ближе. - Я думал, что контролирую все. Себя, тебя, ситуацию. Но это не так.

- Поздравляю, сделал открытие, - я язвительно улыбнулась, но внутри что-то сжалось.

- Ты злишься. Это справедливо.

- О, как великодушно с твоей стороны признать это!

Он стиснул зубы.

- Хочешь, чтобы я извинился? Хорошо. Прости.

- За что именно? За то, что исчез? За то, что обвинил меня в сливе данных? Или за то, что сегодня устроил сцену перед всеми?

- За все.

Я замерла.

- Это не так работает, Макс.

- Тогда скажи, как работает.

- Ты не можешь просто сказать “прости” и стереть все, что было!

- Я не пытаюсь стереть! - он резко повысил голос, и эхо разнеслось по двору. - Я пытаюсь исправить.

- Почему сейчас?

- Потому что… - он замолчал, его взгляд упал на мои губы, потом снова встретился с моим. - Потому что когда я увидел, как ты говоришь с Леклером…

- Ага, - я язвительно рассмеялась. - Вот оно что. Ты появился, потому что ревнуешь?

- Нет. Я появился, потому что наконец понял.

- Что?

- Что ты можешь уйти. По-настоящему. И это… - он впервые запнулся, подбирая слова. - Это пугает.

Тишина повисла между нами. Где-то вдали загудел мотор, но здесь, в нашем маленьком укрытии, время будто остановилось.

Я смотрела на него, на этого самоуверенного, упрямого человека, который вдруг стал таким… настоящим.

- Твои пять минут истекли, - наконец сказала я.

Он не двинулся с места.

- И что теперь?

Я глубоко вдохнула.

- Теперь… теперь я не знаю.

Он медленно кивнул.

- Это честно.

- Но, я знаю одно, - я подняла на него глаза. - Если ты снова исчезнешь…

- Я не исчезну.

- Докажи.

Он шагнул вперед, его руки осторожно обхватили мое лицо.

Его пальцы дрогнули на моих щеках, но я резко отстранилась, выскользнув из его рук.

- Нет, Макс. Так не пойдет.

Он нахмурился.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что если у тебя действительно есть что сказать - скажи это завтра. На вечеринке команды. А сейчас... - Я сделала шаг назад, подняв камеру, словно щит. - Сейчас у меня работа.

Его глаза потемнели.

- Ты серьезно?

- Абсолютно. - Я повернулась к выходу. - И не вздумай снова устраивать сцены перед камерами.

- Ты сама придешь?

Я обернулась, поймав его взгляд - напряженный, почти отчаянный.

- Если у тебя хватит смелости объясниться по-настоящему - да.

И прежде чем он успел ответить, я вышла во внутренний коридор, оставив его одного среди штабелей шин и оборудования.

Мое сердце бешено колотилось, но я не позволила себе оглянуться.

Завтра. Все решится завтра.

А пока... пока мне нужно было закончить этот чертов репортаж.

Я резко встряхнула головой и направилась к пресс-центру, где меня уже ждал Франц с поднятыми в немом укора бровями.

Франц встретил меня на выходе из служебной зоны, скрестив руки на груди.

- Ну что, помирились? - спросил он, ехидно поднимая бровь.

Я поправила камеру на плече, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

- Я просто брала интервью.

- Да-да, конечно, - он фыркнул. - А я, выходит, просто так полчаса бегал по всему паддоку в поисках тебя.

- Ты преувеличиваешь.

- И тем не менее, - Франц бросил взгляд в сторону служебного выхода, откуда я появилась, - я рад, что вы наконец разобрались. Мое сердце больше не выдержит этих мыльных опер.

Я толкнула его плечом.

- Заткнись и скажи, куда идем.

- В пресс-центр. Твой репортаж ждет монтажа, а я не намерен засиживаться здесь до утра.

Мы направились к медиа-зоне, но не успели сделать и десяти шагов, как впереди показалась знакомая фигура.

Шарль Леклер.

Он стоял, разговаривая с кем-то из команды, но, заметив меня, сразу же поднял руку в приветственном жесте.

- Вот черт, - пробормотала я.

Франц хмыкнул:

- Ну что, бежим интервьюировать или признаем поражение?

- Я не трушу, - огрызнулась я и направилась к Шарлю.

Он встретил меня теплой улыбкой.

- Ну вот, наконец-то ты освободилась.

- Освободилась?

- Ну да, - его глаза блеснули озорно. - От него.

Я почувствовала, как по щекам разливается тепло.

- Шарль, я...

- Расслабься, - он рассмеялся. - Я просто рад, что ты в порядке. А теперь, раз уж ты все-таки подошла, может, задашь мне те вопросы, которые изначально планировала?

Я благодарно кивнула и подняла камеру.

- Конечно. Давай начнем с твоих ощущений после гонки...

Когда интервью закончилось, Шарль неожиданно задержал меня легким прикосновением к руке.

- Послушай, - его голос стал тише, - я знаю, что это не мое дело, но... будь осторожна.

Я нахмурилась.

- О чем ты?

- О нем, - Шарль бросил взгляд через мое плечо, туда, где вдалеке мелькнул черно-золотой комбинезон. - Он не тот, кем кажется.

- Ты говоришь так, будто знаешь что-то, чего не знаю я.

- Возможно, - он пожал плечами. - Просто... помни, что в нашей жизни не все крутится вокруг гонок. Иногда стоит смотреть шире.

Его слова повисли в воздухе, оставляя после себя странное ощущение тревоги.

Я хотела спросить еще что-то, но в этот момент Франц окликнул меня:

- Ева, Движемся!

Шарль мягко улыбнулся.

- Тебе пора. Но запомни мои слова, ладно?

Я кивнула, не находя, что ответить, и пошла к Францу, чувствуя, как за спиной нарастает странное беспокойство.

Дверь лифта закрылась с мягким *дзинь*, отрезая меня от всего, что осталось наверху. От его дыхания, от его слов, от того, как его пальцы сжались, когда я произнесла «Ницца».

Я прижала телефон к груди, будто он мог защитить. Франц говорил что-то ещё, но я уже не слышала. В ушах стучало:”Уходи. Уходи. Уходи.”

Лифт остановился. Лобби отеля было пустынным - глубокая ночь, даже портье дремал за стойкой. Я прошла мимо, не поднимая глаз. Автоматические двери раздвинулись, и влажный сингапурский воздух обволок меня, как вторую кожу.

В кармане жгло ключ-карту от номера. Я достала её, сжала в кулак - пластик впился в ладонь - и швырнула в ближайшую урну.

-Так лучше, - прошептала себе.

Такси. Адрес.

“Марина-Бей, пожалуйста”.

Водитель что-то пробормотал, но я не стала вслушиваться. Город за окном мелькал огнями, слепящими и безразличными.

Телефон завибрировал. Макс.

Я отвернулась.

Франц ждал у входа в паддок, как и обещал. Увидев меня, он резко поднял голову - седые брови почти исчезли под козырьком кепки.

- Ты выглядишь ужасно, - констатировал он, сжимая мой локоть.

- Спасибо, - я хрипло рассмеялась. - Это именно тот комплимент, который мне сейчас нужен.

Он фыркнул, но в глазах читалась тревога.

- Ладно, раз уж ты решила сжечь все мосты, давай хотя бы сделаем это эффектно. У меня есть контакты в “Мерседесе” и “Феррари”. Но он замялся, - ты уверена?

Я посмотрела на трейлеры “Ред Булл” - чёрные, с размытыми золотыми буквами. Где-то там он. Возможно, всё ещё на крыше. Возможно, уже ищет.

- Никогда не была так уверена.

Франц вздохнул, достал телефон.

- Тогда поехали.

А над головой, в вышине, уже собирались тучи. Сингапур - он всегда предупреждает о буре заранее.

Франц замер с телефоном в руке, его пальцы задержались над экраном. Он медленно поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на… облегчение?

- Ты хочешь снимать от имени Формулы 1? - переспросил он, приглушая голос, будто боялся, что кто-то услышит. - Не за команду, а за саму лигу?

Я кивнула, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

- У меня же с вами контракт. Не с командой, не с Red Bull, а с вами. С FOM. - Голос звучал тверже, чем я ожидала.

Франц, согласиться на эксклюзив с Ред Булл - это была ошибка.

Он задумался, потирая подбородок. Где-то вдали раздался рёв двигателя - первая машина выехала на трек для утренних замеров.

- Ты понимаешь, что это значит? - наконец сказал он. - Никаких кулис, никаких личных историй. Только гонка. Только факты.

- Именно так мне и надо.

- А он? - Франц кивнул в сторону гаража Red Bull.

Я резко отвернулась.

- Он больше не имеет ко мне никакого отношения.

Франц вздохнул, затем неожиданно ухмыльнулся.

- Ну что ж… - Он достал из кармана пропуск с логотипом F1 и протянул мне. — Тогда добро пожаловать обратно, коллега.

Я взяла пропуск. Пластик был холодным. Чистым. Без следов прошлого.

- Спасибо, - прошептала.

- Не благодари. - Франц хлопнул меня по плечу. - Просто помни: если снова начнешь путать работу с личной жизнью, я лично вычеркну тебя из всех списков.

Я усмехнулась.

- Не беспокойся. Больше никаких ошибок.

Франц прищурился, изучая мое лицо.

- Подожди-ка. Ты вообще не подписывала эксклюзив с Red Bull, верно? Ты просто... прилетела. По просьбе.

Я резко выдохнула, нервно теребя пропуск на шнурке.

- По просьбе. По его. - Губы сами собой искривились в горькой усмешке.

-Официального контракта нет. Я просто побывала в их “гостеприимном котле”.

Франц закатил глаза так, будто хотел посмотреть себе в мозг.

- Черт возьми. Значит, я своими руками кинул тебя в пасть к волкам?

- Не волкам. К одному конкретному волку, - пробормотала я, глядя на свои потертые кеды.

Он схватился за голову.

- И что, все это время ты была там просто... как частное лицо? Без защиты контракта? Без редакционной поддержки?

- Зато с полным набором эмоциональных травм, - фыркнула я.

Франц вдруг разозлился по-настоящему, что было для него редкостью.

-Так, слушай сюда. - Он схватил меня за плечи. - Если бы я знал, что тебя там... Что он... - Он замялся, подбирая слова. - Мы бы немедленно...

-Ничего бы ты не сделал, - мягко прервала я. - Потому что я сама этого хотела. Ненадолго.

Наступила тишина, нарушаемая только гудками служб безопасности где-то вдали.

- Ну и дура, - наконец сказал Франц беззлобно.

- Согласна.

Он тяжело вздохнул и достал из внутреннего кармана запасной пропуск FOM - всегда носил его с собой, параноик.

- Тогда давай без дурацких жестов. Ты не “уходишь” из Red Bull, потому что формально ты там и не работала.

Он сунул пропуск мне в руку.

- Ты просто возвращаешься домой.

Пластиковая карта была теплой от его тела. Настоящей.

***

Через час я стояла на медиа-платформе над пит-лейн, готовая снимать первую сессию. Внизу мелькали красные комбинезоны Ferrari, серебристые Mercedes… и черно-золотые фигуры из Red Bull.

Я намеренно не смотрела в ту сторону.

Камера включилась.

“Доброе утро, Сингапур. Это первый день гонки, и…”

Голос не дрогнул.

“...и команды уже выходят на первые замеры»”, - звучал мой голос в наушниках, ровный, профессиональный, будто ничего не случилось.

А внутри - буря.

“Какой же я дурак.”

В объективе мелькали пилоты, механики, инженеры. Я автоматически ловила крупные планы, но мысли крутились вокруг одного.

“Я повелась. Как последняя наивная школьница.”

На мониторе промелькнул Хэмилтон - улыбался, шутил с механиками.

“Вот как надо. Работа. Только работа.”

“А я? Я поверила в сказку. В его “останься”. В его “ты особенная”

Камера сама нашла красный комбинезон Ferrari. Сайнс что-то оживленно объяснял инженеру.

“Они все такие. Приходят, уходят, целуют, забывают. А я…”

Рука сама повернула объектив влево. Черно-золотые цвета. Я резко отвела камеру, но было поздно - в кадре мелькнул его профиль.

“Нет. Нет-нет-нет.”

“...погода пока стабильна, но синоптики обещают дождь к квалификации”, — продолжал мой голос, будто не принадлежал мне.

Я резко тряхнула головой.

- Франц, - прошептала в микрофон, - возьми крупный план боксов Haas, мне нужно перезагрузиться.

В наушниках хрустнуло:

- Уже делаю. Держись, солнышко.

Где-то внизу загудел двигатель. Гонка началась.

“И моя - тоже.”

Я глубоко вдохнула, сильнее сжала ручки камеры.

Больше никаких чувств. Только факты. Только Формула.-

А если где-то в груди ноет - это просто усталость. Не больше

Глава 12

Отель "Марина Бэй Сэндс" сверкал ночными огнями, но я уже не видела этой красоты. Ноги ныли после целого дня на ногах, а глаза покраснели от долгого редактирования. Я плюхнулась на кровать, откинув ноутбук в сторону.

- Ну наконец-то, - прошептала я, потягиваясь.

Видео с гонки было смонтировано, загружено и уже набирало просмотры. Посты в блоге - опубликованы. Оставалось только проверить соцсети и можно было падать без сил.

Я лениво потянулась за телефоном, открыла Instagram и... застыла.

плюс одна тысяча двести три подписчика за сегодня.

- Что за...

Прокрутив список новых подписчиков, я чуть не подавилась собственной слюной.

Шарль Леклер (подтвержденный аккаунт).

Джордж Рассел (подтвержденный аккаунт).

Ландо Норрис (подтвержденный аккаунт).

Карлос Сайнс (подтвержденный аккаунт).

И это только те, кого я сразу узнала.

- Да вы издеваетесь... - пробормотала я, листая дальше.

Но самое интересное ждало в личных сообщениях.

Шарль Леклер:

“Надеюсь, ты не передумала насчет завтрашней вечеринки. Буду ждать;)”

Смайлик. Он поставил смайлик.

Я закусила губу, перечитывая сообщение. Шарль всегда был мил, но это…

Я замерла на секунду, пальцы дрожали над экраном, но я все же набрала ответ:

“Как я могла передумать? Хотя, если ты продолжишь так улыбаться на пресс-конференциях, мне придется пересмотреть свои приоритеты… в сторону более строгого гоночного расписания”

Через мгновение появились три точки - он печатал.

Шарль: “Ты заметила мои улыбки? Значит, смотрела слишком внимательно. Опасная привычка… особенно перед завтрашним ужином”

Я почувствовала, как щеки вспыхнули, и быстро прикрыла лицо руками, прежде чем ответить:

“Может, это ты слишком отвлекаешь меня от работы? Я же блогер, мне положено анализировать каждую деталь. Даже… особенно улыбки пилотов.”

Шарль: “Тогда завтра у тебя будет много материала для анализа. Обещаю.”

Сердце бешено застучало. Глупо, конечно, но этот легкий флирт сводил меня с ума.

“Только если ты обещаешь не смеяться над моей попыткой выглядеть презентабельно после гонки. Усталость - мой постоянный макияж,”- отправила я, тут же пожалев о своей откровенности.

Шарль: "Je préfère quand tu es juste toi.(Мне нравится, когда ты просто собой.) Но если хочешь - я пришлю тебе адрес заранее, чтобы ты могла прийти пораньше и освоиться. Или… я могу заехать за тобой."

Я замерла. Он предлагал заехать?

“Разве это не нарушит твой священный pre-party ритуал? Я слышала, ты всегда слушаешь одну и ту же песню и пьешь кофе определенным образом,” - пошутила я, вспомнив его интервью.

Шарль: “Для тебя - нарушу все ритуалы. Но только если ты скажешь “да”.

Губы сами растянулись в улыбке.

“Тогда… да.”

На экране всплыло его голосовое сообщение. Я с замиранием нажала play.

Шарль: “Parfait. À demain, ma belle.”(Отлично. До завтра, красавица.)

Я еще раз перечитала сообщение Шарля, улыбка не сходила с лица, когда вдруг заметила уведомление вверху экрана:

Макс Верстаппен просмотрел вашу историю.

Сердце ёкнуло. Я же выложила в сторис кадры с финиша гонки, где он взял поул, но с моей подписью: “Когда твой драйв сильнее, чем мой кофе по утрам.”

И тут же прилетело сообщение:

Макс: “Кофе? Серьезно? Mне нужно минимум три эспрессо, чтобы понять, как ты успеваешь за всеми нами.”

Я рассмеялась и быстро ответила:

“Значит, ты тайно следишь за моим блогом? Или просто случайно наткнулся?”

Три точки замигали почти мгновенно.

Макс: “Не дам тебе такого преимущества. Может, я просто проверял, кто публикует лучшие ракурсы моего болида.”

“Ох, так вот в чем дело! - отправила я, добавляя смайлик с подмигиванием. - Тогда, может, в следующем посте сделаю тебе отдельный тег: #ВниманиеМаксВерстаппенОдобряет?"

Макс: “Только если добавишь #ИлиЭтонеНастоящийМакс.”

Я фыркнула.

“Договорились. Но тогда готовься - следующий пост будет про то, как ты в последнем интервью пытался скрыть улыбку. Безуспешно, кстати.-

На этот раз ответ пришел не текстом, а голосовым. Я нажала play, и его смех заполнил тишину номера.

“Ты опасна. Мне уже стоит жаловаться Шарль, что его гостеприимство распространяется на слишком наблюдательных журналистов?”

Голос звучал игриво, но в его словах была капля вызова.

Я не растерялась:

“Попробуй. Но тогда я расскажу всем, как ты в Монако… нет, лучше промолчу. Пока что “

Он ответил мгновенно:

Макс: “Это звучит как угроза. Ладно, сдаюсь. Ты выиграла, пока что.”

Я откинулась на подушки, довольная собой.

А потом пришло еще одно сообщение.

От Даниэля Риккардо.

“Эй, а где мой хвалебный пост? Или я уже недостаточно быстрый для твоего блога?”

Я закатила глаза, но улыбка не исчезла.

“Дани, дорогой, ты всегда быстры, но только в моем сердце. Жди пост после завтра - будет про твои фирменные смешки на радио."

Он ответил стикером с собственным лицом и подписью “Guilty as charged”.

Телефон снова завибрировал.

Шарль: “Я вижу, ты занята. Надеюсь, это не Макс снова пытается доказать, что он быстрее всех?”

Я рассмеялась.

“О нет, это уже Даниэль требует внимания. Видимо, я теперь официально в бегах от всего пелотона.”

Шарль: “Только не говори, что завтра ты придешь на вечеринку с блокнотом для интервью.”

“А если я приду просто для тебя?”

Пауза.

Шарль:”Тогда это будет лучший вечер за долгое время.”

Я прижала телефон к груди, закрыв глаза.

Господи, что со мной происходит?

А потом в чате с Миленой всплыло сообщение:

“ТЫ ГДЕ. ТЫ ВИДЕЛА, ЧТО ПЬЕР ГАСЛИ ЛАЙКНУЛ ТВОЙ ПОСТ?!”

Я громко застонала и повалилась на подушки.

Спать сегодня явно не придется.

***

Я так и не уснула.

Между ответами Шарлю, Максу, Даниэлю и внезапно оживившемуся Пьеру Гасли (который, оказывается, следил за мной уже несколько недель, но стеснялся написать) пролетели остатки ночи. К утру телефон напоминал поле боя: десятки уведомлений, перекрестные упоминания и мемы от Милены, которая, кажется, вообще не спала, отслеживая мой внезапный взлет в глазах пелотона.

- Ты понимаешь, что теперь тебя официально можно считать частью Формулы 1? - голос Милены в трубке звучал так, будто она вот-вот взорвется от возбуждения. - Пилоты сами пишут тебе! Шарль Леклер зовет тебя на вечеринку!

- Он не «зовет», - поправила я, нанося тональный крем под глаза в тщетной попытке скрыть последствия бессонной ночи. - Это просто… неформальное мероприятие.

- Да ладно тебе! - Милена фыркнула. - Он написал «лучший вечер за долгое время». Это уровень ромкома, детка.

Я хотела возразить, но в этот момент в дверь номера постучали.

- Подожди, - бросила я в телефон и пошла открывать.

На пороге стоял сотрудник отеля с огромной корзиной в руках.

- Для вас, мисс.

Я осторожно приняла тяжелую плетеную корзину, уставленную свежими круассанами, шоколадом, банкой изысканного кофе и бутылкой Dom Pérignon. На верхушке красовалась открытка:

“Чтобы утро после гонки было чуть слаще. До вечера. — Ш.”

- О боже, - прошептала я.

- ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? - завопила Милена в трубку.

- Он прислал завтрак, - пробормотала я, разглядывая корзину.

- КТО?

- Шарль.

В трубке повисла тишина, а затем раздался оглушительный визг.

- Я УМИРАЮ. ЭТО ОФИЦИАЛЬНО.

Я рассмеялась, но сердце бешено колотилось. Это было слишком… личное. Слишком внимательное.

- Ладно, мне нужно собираться, - поспешно сказала я Милене. - Еще столько дел перед вечеринкой.

- Ты же понимаешь, что теперь обязана рассказать мне КАЖДУЮ ДЕТАЛЬ?

- Конечно, - закатила глаза я, но улыбка не сходила с лица.

Отбой.

Я взяла круассан и откусила кусочек, параллельно проверяя сообщения.

Макс: “Ты жива? Или Шарль уже завалил тебя таким количеством внимания, что ты в коме?”

Я фыркнула и ответила: “Жива. Но только благодаря кофе, который, кстати, ты так и не прислал.”

Макс: “Кофе - это слишком просто. Я бы прислал тебе целый Red Bull, но, кажется, ты уже на взводе.”

Я покачала головой и собиралась ответить, но тут пришло новое сообщение - от Шарля.

“Надеюсь, корзина дошла. И что ты не против шампанского,хотя, может, оставим его на вечер?”

Я прикусила губу.

“Оно прекрасно, но… ты уверен, что хочешь оставить его на вечер? Вдруг я окажусь плохой компанией?”

Шарль ответил мгновенно:

"Je prends le risque. (Я рискну.)"

Я отложила телефон, глубоко вздохнув.

Господи, что я затеяла?

Но отступать было уже поздно.

***

Вечер наступил слишком быстро.

Я стояла перед зеркалом в номере, критически оценивая свой образ: черное платье, достаточно элегантное, но не вычурное, легкие волны в волосах и макияж, который, надеюсь, скроет следы усталости.

- Ты выглядишь потрясающе, - сказала себе вслух, но внутренний голос ехидно добавил:”Для человека, который вчера чуть не умер от переутомления”.

В телефон снова пришло сообщение.

Шарль: “Я выезжаю. Буду через 10 минут.”

Мое сердце пропустило удар.

Он все-таки решил заехать сам.

- Так, соберись, - прошептала я, хватая сумочку и делая последний глоток воды.

Но в этот момент раздался еще один звонок - неизвестный номер.

- Алло? - осторожно ответила я.

- Привет, это Ландо, - раздался веселый голос. - Ты ведь все еще идешь на вечеринку, да?

Я замерла.

- Да… а что?

- Отлично! Мы тут с Джорджем и Карлосом решили устроить челлендж - кто быстрее доберется до места. Ты не против, если мы подхватим тебя по пути?

- Что? - я не поняла, шутит он или серьезно.

- Шарль еще не забрал тебя?

- Нет, он как раз…

Дверь в номер резко открылась.

- Вот и я, - раздался знакомый голос.

Я обернулась.

В дверях стоял Шарль.

С телефоном у уха.

- Ландо, - сказал он спокойно, но с явной угрозой в голосе. - Если ты подойдешь к этому отелю ближе чем на километр, завтра твой болид не заведется.

В трубке раздался хохот.

- Оу, кажется, мы опоздали! Удачи вам!

Щелчок.

Шарль опустил телефон и посмотрел на меня.

- Прости за это.

Я рассмеялась.

- Ничего. Я уже начинаю привыкать.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра.

- Тогда поехали?

Я кивнула.

-Поехали.

Мы только вышли из лифта в лобби отеля, когда Шарль, положив руку мне на пояс, поспешно направился к выходу.

- Быстрее, пока эти идиоты не нашли нас, - пробормотал он, но в его глазах светилась азартная искорка.

Я засмеялась, едва успевая за его шагом.

- Ты что, всерьёз убегаешь от своих друзей?

-Это не друзья, - фальшиво-серьёзно ответил он, приоткрывая дверь. - Это банда хулиганов, которые испортят нам весь вечер.

Мы выскочили на улицу, где уже ждал черный Mercedes. Шарль открыл дверь, жестом приглашая меня внутрь, и тут же обернулся- из-за угла с визгом тормозов вылетел ярко-синий McLaren.

- Нет! - Шарль ахнул.

Окно McLaren опустилось, и оттуда высунулся Ландо, сияя во всю ширину своей фирменной улыбки.

- Эй, куда так быстро? Мы же договорились - все вместе!

- Lando, je te jure(Ландо, клянусь…) - начал Шарль, но его перебил гул ещё одного двигателя.

Из-за McLaren вынырнул серебристый Mercedes, и в следующую секунду Джордж Рассел уже выходил из машины, невозмутимо поправляя рукав рубашки.

- Всё-таки догнали, - сказал он, ухмыляясь. - Привет, Ева.

Я застенчиво помахала ему, а Шарль закрыл лицо рукой.

- Вы невыносимы.

- О, тебе ещё Карлоса не хватает? - Ландо хихикнул.

Как будто по заказу, сзади раздался рёв Ferrari.

- Hola, amigos! - из окна сверкнули белые зубы Карлоса.

Шарль взглянул на небо, словно прося высшие силы о терпении.

- Вы… всерьёз приехали кортежем?

- Ну а как же? - Карлос вышел из машины, широко улыбаясь. - Ты думал, мы позволим тебе спокойно провести вечер с самой интересной девушкой в паддоке?

Я покраснела, а Шарль вздохнул.

- Ладно. Но если вы хоть раз испортите момент…

- О, моменты только начинаются! - Ландо подмигнул мне. - Поехали?

И вот так, вместо романтической поездки вдвоем, наш “кортеж” из четырех машин (плюс внезапно подъехавший Пьер Гасли, который “просто был в районе”) двинулся к месту вечеринки.

А Шарль, сжав мою руку в своей, прошептал:

- Прости за это безумие.

Я рассмеялась.

- Знаешь что? Мне нравится твоё безумие.

Когда наш нелепый кортеж наконец добрался до приватного клуба на берегу залива, я уже успела: проиграть Ландо в “угадай мелодию” (он знал каждый трек из моего плейлиста), выслушать от Карлоса подробный анализ, почему Ferrari быстрее на прямых “Но только когда Шарль не портит аэродинамику, целуя трофеи”, и получить от Джорджа строгий инструктаж по правилам выживания в Mercedes “Главное — не упоминай 2021 год при Льюисе”.

Шарль всю дорогу сжимал мою руку, периодически бросая на друзей убийственные взгляды.

- Не переживай, - шепнул он, помогая мне выйти из машины. - Как только мы внутри, я их потеряю.

- Охотно верю, - фыркнул Пьер, внезапно появившийся за спиной. - Потому что у меня уже есть план, как их отвлечь.

- Какой? - насторожился Шарль.

- Скажу, что видел Макса с твоей бейсболкой.

- ...Это гениально.

Действительно, едва мы переступили порог, как раздался крик Карлоса: “¿¡QUÉ!?” - и вся компания ринулась внутрь, оставив нас у входа.

Шарль глубоко вздохнул:

- Наконец-то.

Клуб оказался стильным полумраком с панорамными окнами на залив. Где-то играл лёгкий хаус, но главный шум исходил от нашего угла - Ландо уже заказывал что-то ярко-голубое и дымящееся, а Джордж с серьёзным видом объяснял бармену рецепт “идеального мартини”.

- Они всегда такие? - спросила я, снимая пиджак.

- Хуже, - улыбнулся Шарль, проводя рукой по моей спине. - Но сегодня... я рад, что ты здесь.

Его пальцы задержались на моей талии, и по спине побежали мурашки.

- Эй, неразлучные! - Ландо махал нам со стойки. - Вы вообще пить будете или только глазами друг друга кормить?

Шарль закатил глаза, но подал мне руку:

- Пойдём, пока он не начал кричать “поцелуй её” на весь зал.

-А он так делает?

-Ты не представляешь.

***

Три коктейля и двадцать минут спустя я уже сидела в полукруге пилотов, слушая, как Карлос и Пьер спорят о лучшем способе парковаться в Монако (“Только боком!” - “Ты псих!”), когда Шарль наклонился ко мне:

- Хочешь увидеть кое-что красивое?

Не дожидаясь ответа, он поднял меня за руку и повёл через танцпол к выходу на террасу. За нами тут же раздался свист Ландо, но Шарль лишь показал ему средний палец через плечо.

Ночной воздух был прохладен. С террасы открывался вид на весь залив - огни города отражались в воде, а где-то вдали мерцали яхты.

- Вот, - Шарль обнял меня сзади, подбородком уперевшись в макушку. -Лучше, чем слушать, как они снова вспоминают Баку-2018, да?

Я рассмеялась, прислонившись к нему.

- Не спорю. Но мне нравится твоя команда. Они классные.

-Слишком настоящие, - он вздохнул, но в голосе слышалась нежность.

Мы молча смотрели на воду, и вдруг его руки слегка сжали мои бока:

- Я не хотел делиться тобой сегодня.

Сердце ёкнуло. Я обернулась, оказавшись в сантиметрах от его губ:

- А кто сказал, что ты делился?

Его глаза вспыхнули, но прежде чем он ответил, дверь за нами распахнулась:

- ВОТ ГДЕ ВЫ! - Ландо шатался на пороге, держа в каждой руке по бокалу. - Мы начали тост без вас! Это преступление против... против...

- Против разума? - предположил Шарль.

- Именно! - Ландо торжественно протянул мне розовый коктейль. - За новую королеву паддока.

Шарль нахмурился: - Ландо...

- О, расслабься, - тот махнул рукой. - Мы же просто говорим “спасибо” за то, что она наконец-то заставила тебя улыбаться.

Я покраснела, а Шарль неожиданно смягчился.

- Ладно, - он взял второй бокал. - Но только один тост.

- За нарушение правил! - крикнул Ландо, чокаясь.

- За новые трофеи, - подмигнул я.

- За то, что будет дальше, - тихо добавил Шарль, пристально глядя на меня.

И пока Ландо орал что-то про "слишком много сантиментов”, я поняла - этот вечер запомнится мне не из-за гламура или знаменитостей.

Ландо, кажется, был единственным, кто заметил, как я выскользнула из шумного зала на тихую веранду. Он появился в дверях с двумя бокалами в руках, ухмыляясь, как кот, который только что украл сливки.

- Шарль ушел спасать Карлоса от “кражи его ауры” (это про стакан, да), - объявил он, протягивая мне напиток.

- Значит, у нас есть минута.

Я приняла бокал, изучая его лицо.

- Ландо, вы же не случайно все сегодня такие, настойчивые?

Он притворно-невинно поднял брови:

- Мы? Никогда. Мы просто социально активные люди.

- Социально активные, - я закатила глаза. - То есть это не Макс подкинул вам идею устроить “гонку за мной”?

Ландо фыркнул, откинувшись на перила:

- О, Верстаппену бы понравилось, чтоб ты так думала. Но нет. - Он вдруг стал серьезнее. - Хотя он действительно спросил, зачем ты идешь с Шарлем, а не с ним.

Я чуть не поперхнулась коктейлем:

- Что?

- Расслабься, - Ландо засмеялся.-Он просто любит соревноваться. Даже если это не трасса.

Я прищурилась:

- И… что ты ответил?

- Что если он хочет твое внимание, ему стоит самому его заслужить, — Ландо подмигнул. - Но между нами, Шарль первым догадался пригласить тебя.

Я почувствовала, как тепло разливается по груди.

- Так это не заговор?

- О, это тотальный заговор, - он ухмыльнулся. - Просто не Макса.

- Чей же тогда?

Ландо сделал глоток, затем медленно провел пальцем по краю бокала:

-Пилоты - как семья. И мы, заботимся о своих. Шарль слишком долго был сосредоточен только на гонках.

Я замерла.

- И вы решили подтолкнуть нас?

- Мы решили, что если он смотрит на тебя так, будто ты его поул-позишн в Монако… может, стоит помочь? - Ландо рассмеялся. - Но, кажется, мы перестарались.

Я покраснела до корней волос.

- Вы все сумасшедшие.

- Спасибо, - он гордо поднял бокал. - Но учти, если сделаешь ему больно, у тебя будет весь паддок на хвосте.

Я хотела ответить, но в этот момент дверь распахнулась:

- Ландо. - Шарль стоял на пороге, скрестив руки. - Ты обещал не пугать моих гостей.

- Я успокаивал! - Ландо поднял руки. - Клянусь, говорил только хорошее. Ну, почти.

Шарль бросил на него недоверчивый взгляд, затем перевел взгляд на меня:

- Все в порядке?

Я улыбнулась:

- Теперь - да.

Ландо громко вздохнул:

- Ладно, ладно, я иду. Но только потому, что Джордж, кажется, снова пытается объяснить кому-то квантовую физику.

Он исчез так же стремительно, как и появился.

Шарль подошел ближе:

- О чем вы говорили?

Я сделала глоток коктейля, затем медленно улыбнулась:

- О том, как трудно иногда бывает понять, кто тут действительно участвует в гонке.

Он нахмурился, но в его глазах мелькнуло понимание.

- Ландо слишком много говорит.

- Зато я теперь знаю, что у меня есть весь паддок за спиной, - я подняла бровь. - Это… мило.

Шарль рассмеялся, затем внезапно стал серьезным:

- А мне хватит только тебя.

И прежде чем я успела ответить, он наклонился и…

Его губы едва коснулись моих, когда за спиной раздался оглушительный хлопок - будто кто-то специально уронил поднос с бокалами.

Мы резко отстранились.

- ¡LO SIENTO!(Мне жаль!) - Карлос стоял в дверях, широко улыбаясь, с пустыми руками и невинными глазами. - Просто… э-э… бармен сказал, вам срочно нужен специальный коктейль.

Шарль закрыл глаза, явно считая до десяти.

- Карлос.

- Sí?

- Уйди.

- Но…

- СЕЙЧАС ЖЕ.

Карлос исчез так быстро, что казалось, он телепортировался.

Я рассмеялась, прикрыв рот рукой:

- Ты же понимаешь, что теперь они будут еще невыносимее?

Шарль вздохнул, но его пальцы осторожно коснулись моей талии:

- Пусть хоть весь паддок стоит у дверей. Я все равно не передумаю.

Его губы снова нашли мои, на этот раз без помех - теплые, настойчивые, с легким привкусом лимона и мяты. Где-то вдали еще слышались крики и смех, но все это растворилось в жужжании крови в висках.

Мы оторвались друг от друга только когда мой телефон настойчиво завибрировал в кармане.

- Не смотри, - прошептал Шарль, прижимаясь лбом к моему.

- Должна. Мало ли, это Милена - она уже трижды писала, что умрет, если я не отправлю фото.

Я достала телефон и замерла.

Макс:Кажется, я пропустил вечеринку. Но если Леклер не справится - я всегда на подхвате.”

Шарль, прочитав сообщение через плечо, резко выдохнул:

- Он издевается.

Я быстро заблокировала экран:

- Он просто Макс.

- Он Верстаппен, - поправил Шарль, но вдруг хитро улыбнулся. - Хочешь, я научу тебя, как его вывести из себя?

- О боже, - я засмеялась. - Ты серьезно собираешься конкурировать через мой телефон?

- Нет, - он притянул меня ближе. - Я собираюсь победить.

И в этот момент дверь снова распахнулась. И в дверях появился раскрасневшийся Ландо.

-Извините за вторжение, но… э-э… Джордж только что поспорил с барменом о квантовой физике, и теперь у нас официально запретили заказывать мартини. Мы эвакуируемся в пляжный бар. Вы с нами?

Шарль посмотрел на меня, явно ожидая моего решения.

Я глубоко вздохнула, затем ухмыльнулась:

- Конечно с вами.

- Mon Dieu(Боже мой), - простонал Шарль, но в его глазах светилось облегчение.

Ландо ликовал:

- ТОГДА ПОЕХАЛИ!

И пока мы шли к выходу, его рука незаметно скользнула по моей спине, словно говоря: “Не волнуйся. Это только начало.”

А телефон в моем кармане снова завибрировал.

Макс: “P.S. Ландо только что отправил мне твое фото. Удачи с этим.”

Я резко обернулась - Ландо уже убегал к машинам, громко смеясь.

-Норрис, я тебя убью!

Шарль рассмеялся, цепляя меня за руку:

- Добро пожаловать в Формулу 1. Пляжный бар оказался тихим, почти безлюдным местечком в паре километров от клуба - деревянные столы прямо на песку, гирлянды над головой и шепот прибоя вместо музыки.

- Сюда! - Ландо махал нам с дальнего стола, где уже красовалась батарея бутылок.

Мы устроились в кругу - я между Шарлем и Пьером, напротив Джорджа и Карлоса, который тут же начал разливать текилу с видом торжествующего дилера.

- Правила простые, - объявил он, стуча ножом по столу. - Никаких гонок, никаких дебатов о аэродинамике… Только правда.

- О нет, - Шарль прикрыл лицо рукой.

- Да! - Карлос ухмыльнулся. - Вопросы на смелость. Кто отказывается - пьёт.

Ландо тут же поднял руку:

- Я начинаю! Ева… - он уставился на меня, - …когда поняла, что влюбилась в Шарля?

Тишина.

Даже волны замерли.

Шарль медленно повернулся ко мне, глаза расширились.

-Ландо! - Пьер швырнул в него салфеткой.

- Что? Это же очевидно!

Я чувствовала, как горит всё лицо, но текила в руке Карлоса выглядела куда страшнее.

- На пресс-конференции в Монако, - выдохнула я. - Когда он сказал, что гонки - это не просто скорость, а страсть. И посмотрел в камеру так, будто…

- Будто? — подначил Ландо.

- Будто это я его чертов трек, - я залпом осушила рюмку под одобрительный рёв стола.

Шарль смотрел на меня, будто впервые видел.

- Mon Dieu…

- Моя очередь! - Джордж перехватил инициативу. - Шарл, когда ты понял?

Шарль замер.

- Я…

- Пей! — завопил Ландо.

Но Шарль не потянулся за рюмкой. Вместо этого он повернулся ко мне и тихо сказал:

- В тот день, когда ты назвала мой поул в Баку “несправедливо красивым”. Я тогда пересмотрел запись 20 раз.

Стол взорвался.

- ЭТО ОФИЦИАЛЬНО! - Ландо вскочил, чуть не опрокинув стол.

- Невероятный! - Карлос схватился за сердце.

Даже Джордж прослезился:

- Боже, это хуже, чем речь Льюиса после чемпионства.

А Шарль просто смотрел на меня, будто больше ничего не существовало.

- Ваша очередь, - прошептал Пьер, подталкивая меня.

Я встала, шатаясь от текилы и эмоций, и потянула Шарля за руку:

- Нам нужно пять минут.

-Десять! - крикнул Ландо.

- ЧАС! - поправил Карлос.

Но мы уже шли по песку к воде, где темнота и шум волн скрыли бы любые секреты.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы смех и крики ребят растворились в шуме прибоя. Луна серебрила гребни волн, а песок под ногами был еще теплым после дневного солнца.

Шарль остановился, но не отпустил мою руку.

- Ты в порядке?

Я кивнула, не зная, что сказать. Мой язык заплетался от текилы, а сердце колотилось так, будто я только что выиграла гонку.

- Ты серьезно? Насчет Баку?

Он улыбнулся, но в его глазах была тень неуверенности.

- Разве не очевидно?

-Для меня - нет, - я опустила глаза, рисуя пальцем узоры на песке. - Ты же Шарль Леклер. У тебя миллионы фанаток, безумный график, Ferrari…

- И что?

- И что? - я фыркнула. - Ты действительно думаешь, я поверю, что ты пересматривал запись из-за моих слов?

Он внезапно сжал мои пальцы.

- Потому что это правда.

Я подняла глаза.

- Почему?

Шарль замер, будто подбирая слова.

- Ты помнишь наш первый разговор? В паддоке, после квалификации?

- Ты тогда спросил, почему я снимаю только твои ошибки.

- Да. И ты ответила…

- “Потому что даже ваши ошибки красивее, чем победы других”, - я покраснела, вспоминая.

Шарль рассмеялся, но звук был какой-то хрупкий.

- Именно. В тот момент я понял - ты видишь меня. Не пилота Ferrari. Не “того парня с плакатов”. А просто меня.

Я замерла.

- Шарль…

- Я не умею так, - он провел рукой по волосам. - Вечеринки, интервью, гонки - это легко. Но это…

Он жестом обозначил пространство между нами.

- Ты боишься? - прошептала я.

- Смертельно.

Я рассмеялась, но в горле стоял ком.

- И что теперь?

Шарль посмотрел на меня, и в его глазах было столько чего-то, что у меня перехватило дыхание.

- Теперь я спрашиваю тебя.

Он шагнул ближе.

- Что ты чувствуешь.

Я открыла рот, но слова застряли.

Потому что правда была слишком страшной.

Я боюсь, что это сон.

Боюсь, что завтра ты проснешься и передумаешь.

Боюсь, что однажды ты выберешь гонки… и это будет правильно.

Но вместо этого я сказала:

- Я не знаю.

Шарль замер.

- Правда?

Я кивнула, глядя куда-то через его плечо.

- Мне нужно время.

Он медленно выдохнул, но не отпустил мою руку.

- Хорошо.

Мы стояли так, пока где-то вдалеке не раздался крик Ландо:

- ЭЙ, ВЫ ТАМ НЕ ЗАМЕРЗЛИ?

Шарль покачал голову, но улыбнулся.

- Нам пора назад.

- Да, - я кивнула, чувствуя, как что-то ломается внутри.

Он повернулся, но вдруг остановился:

- Я подожду.

- Что?

- Пока ты поймешь.

И прежде чем я успела ответить, он пошел к огням бара, оставив меня одну - с шумом волн, вкусом соли на губах.

Глава 13

Мы вернулись к столу под оглушительные овации и крики “Наконец-то!”. Ландо тут же сунул мне в руку свежий коктейль с кричаще-розовым зонтиком.

- За любовь! - провозгласил он, чокаясь со мной так, что напиток расплескался.

Я закатила глаза, но сделала глоток - сладкий, с горьким послевкусием. Прямо как сегодняшний вечер.

Шарль сел напротив, его колени случайно касались моих под столом. Каждое прикосновение будто обжигало.

- Эй, - Пьер наклонился ко мне, понизив голос так, чтобы остальные не услышали. - Ты в порядке?

Я кивнула, натянуто улыбаясь:

- Просто... много эмоций.

Он изучающе посмотрел на меня, потом на Шарля, который как раз спорил с Джорджем о чем-то, слишком громко смеясь.

- Он нервничает, - заметил Пьер. - Обычно так бывает перед сложными квалификациями.

Я прикусила губу.

- Это я виновата.

- Нет, - Пьер неожиданно сжал мою руку. - Просто вы оба слишком упрямые.

Ландо вдруг вскочил, перекрикивая всех:

- Так, народ, следующая остановка - ночной клуб в центре! Кто за?

- За! - гаркнул Карлос, уже явно навеселе.

Шарль посмотрел на меня, вопросительно приподняв бровь.

- Ты хочешь?

Я колебалась. Мысль провести еще несколько часов в этой бешеной энергии казалась невыносимой. Но и остаться наедине со своими мыслями...

- Может, лучше...

- Она устала, - вдруг сказал Шарль, перебивая меня. - Я отвезу её в отель.

Ландо замер с поднятой рукой, затем медленно ухмыльнулся:

- О, конечно, отвезти в отель. Как благородно.

- Ландо...

- Ладно, ладно! - Он поднял руки. - Но если завтра у тебя будет то самое лицо, я первым расскажу Максу.

Шарль швырнул в него салфеткой, но я заметила, как его уши покраснели.

Через десять минут мы уже ехали в такси по ночному городу. Молчание было таким густым, что его можно было резать ножом.

- Прости, - вдруг сказал Шарль. - Я не хотел...

-Не извиняйся.

- Но я...

- Шарль, - я повернулась к нему, наконец находя в себе смелость. - Я не знаю, что чувствую, потому что боюсь.

Таксист сделал вид, что не слушает, усиленно глядя на дорогу.

Шарль замер.

- Чего?

Я глубоко вдохнула:

- Что это просто вдохновение перед гонкой. Что ты перепутал адреналин с чем-то еще. Что через неделю, ты очнешься и поймешь - я просто еще одна девушка из паддока.

Машина резко затормозила перед светофором.

Шарль молчал так долго, что я уже начала жалеть о своей откровенности.

- Ты правда так думаешь? - наконец произнес он.

Я только кивнула, не доверяя своему голосу.

Такси остановилось, и яркий свет подъезда отеля ослепил меня. Шарль вышел первым, его силуэт на мгновение замер перед дверью машины, будто собираясь с мыслями. Когда он протянул руку, чтобы помочь мне выйти, его пальцы дрожали - почти незаметно, но я почувствовала это.

-Я должен сказать тебе кое-что,- его голос звучал непривычно хрипло.

-Я знаю о твоих чувствах к Максу.

Ночь вокруг нас будто замерла. Далекие огни города, шум проезжающих машин - все растворилось в оглушающей тишине.

-Ты…- слова застряли у меня в горле. -Откуда...?

Шарль улыбнулся той особенной улыбкой, которая всегда появлялась перед самыми трудными поворотами на трассе - печальной, но храброй.

-Я видел, как твои глаза ищут его в паддоке. Как ты задерживаешь дыхание, когда он проходит мимо. Как... как ты смотришь на него, когда думаешь, что никто не видит.

Он сделал шаг назад, и свет фонаря упал на его лицо, подчеркивая тени под глазами.

-Я не слепой. И не глупый. Просто, слишком надеялся, что ошибаюсь.

-Шарль, я...

-Не надо, - он мягко поднял руку, останавливая меня.

-Ты не должна ничего объяснять. Любовь - она не выбирает. Я знаю это лучше многих.

В его глазах стояла такая глубокая боль, что мне захотелось обнять его, но он словно почувствовал это и отступил еще на шаг, сохраняя дистанцию.

-Эти дни с тобой, они были самым прекрасным обманом в моей жизни, - его голос дрогнул.

-Я не жалею ни о секунде. И не хочу, чтобы ты жалела.

Он достал из кармана маленький конверт. Я купил это еще после Монако. Думал, ну, неважно, что я думал.

В конверте оказались два билета на частный вертолетный тур над заливом - на завтрашний вечер.

-Возьми. Сходи с ним. Пусть это будет наш последний подарок тебе.

Я почувствовала, как горячие слезы катятся по щекам.

-Ты не должен так...

-Я должен, - он перебил меня, и в его голосе впервые за вечер прозвучала твердость.

-Потому что если по-настоящему любишь - желаешь счастья, даже если оно не с тобой.

Шарль сделал шаг вперед и нежно, почти не касаясь, поцеловал меня в лоб - как прощаются с чем-то самым дорогим.

-Я всегда буду болеть за тебя. На трибунах. На трассе. В жизни.

Когда он повернулся уходить, его плечи подрагивали, но спина оставалась прямой. Настоящий чемпион до конца. Я стояла и смотрела, как он удаляется, его силуэт постепенно растворяясь в ночи, оставляя за собой только следы на мокром асфальте и разбитое сердце в моих руках.

Утро началось с гудящей головы и горького послевкусия вчерашних слов.

Я лежала, уставившись в потолок, пока слабые лучи солнца пробивались сквозь шторы, рисуя на стенах полосы света, которые казались слишком яркими для моего сегодняшнего состояния. Телефон, брошенный где-то в ногах кровати, уже давно вибрировал от уведомлений, но у меня не было сил даже протянуть руку.

Шарль ушел.

Эти слова крутились в голове, как заезженная пластинка. Он ушел, оставив после себя тишину, конверт с билетами и осознание того, что он знал. Все это время.

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить голос разума, который нашептывал: Он прав. Ты влюблена в Макса.

Но это было не совсем так.

Нет, я боялась Макса. Боялась той силы, с которой он врывался в мои мысли, того, как мое сердце бешено колотилось, когда он проходил мимо, как будто проверяя, заметит ли он меня. Боялась, что если поддамся этому, то потеряю себя - растворись в его мире, где есть только скорость, амбиции и бескомпромиссная жажда победы.

А Шарль… Шарль был другим. С ним я чувствовала себя в безопасности. С ним я смеялась, не боясь быть непонятой. С ним я могла просто быть.

Но разве это любовь?

Я резко села, хватаясь за телефон. Десятки сообщений - Милена, Ландо, даже Карлос, который, кажется, только сейчас очнулся после вчерашнего и спрашивал: “Выжила?”

Но ни одного слова от Шарля.

И одно - от Макса.

Макс: “Ты сегодня в паддоке?”

Просто. Нейтрально. Без намеков, без подтекста.

Я сжала телефон в руке, чувствуя, как подступает тошнота.

Что я делаю?

Я встала, резко дернув шторы настежь. Солнце ударило в глаза, заставив вздрогнуть.

- Ладно, - прошептала я себе. - Хватит.

Но даже когда я собралась, даже когда тональный крем скрыл следы бессонной ночи, а помада добавила хоть каплю цвета моему бледному лицу, мысли не уходили.

Шарль был прав.

Но прав ли он на самом деле?

Я вздохнула, бросая последний взгляд на конверт, лежащий на столе. Два билета. “Сходи с ним”.

Дверь номера захлопнулась за мной с глухим стуком.

Мне нужно было увидеть Макса.

Чтобы понять.

Чтобы наконец решить.

Паддок встретил меня привычным хаосом - механики с тележками, журналисты с микрофонами, гул моторов где-то вдалеке. Но сегодня все казалось чужим, будто я смотрела на мир через толстое стекло.

Я машинально помахала охране, прошла мимо стенда Ferrari, даже не взглянув в его сторону, и направилась к гаражу Red Bull. Сердце бешено колотилось, но уже не от волнения - от страха. Страха перед тем, что я увижу в его глазах.

Или не увижу.

Макс стоял спиной, что-то объясняя инженеру, в своей привычной позе - уверенной, собранной, будто даже в моменты покоя он готов был сорваться с места. Я замерла, не решаясь подойти.

- Ну и сколько ты собираешься так стоять?

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась.

Даниэль Риккардо.

Он ухмылялся, скрестив руки на груди, но в его глазах читалось что-то серьезное.

- Я... - голос предательски дрогнул.

- Ты выглядишь так, будто тебя только что обогнали на последнем круге, - он покачал головой. - И, если честно, я догадываюсь, почему.

Я покраснела, потупив взгляд.

- Это так очевидно?

- О, детка, - он рассмеялся. - Ты смотришь на Макса, как на поул в Монако, а на Шарля - как на спасение от дождя в Бразилии. Разница есть.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Даниэль уже махнул рукой:

- Ладно, не убивайся. Макс в гараже, если что. Но... - он внезапно стал серьезным. - Ты уверена, что хочешь туда идти?

Я не ответила.

Потому что не знала.

В этот момент из гаража вышел он.

Макс Верстаппен.

Он заметил меня сразу, слегка приподняв бровь, и медленно направился в нашу сторону.

- Вот и наша звездная журналистка, - голос Даниэля снова стал игривым. - Ладно, я сделаю ноги. Но, эй... - он наклонился и тихо добавил: - Если передумаешь - у меня есть ключи от моей лодки. И бутылка чего-то крепкого.

Я кивнула, но взгляд уже не мог оторваться от Макса.

Он остановился в паре шагов, изучая мое лицо.

- Ты выглядишь ужасно.

- Спасибо, - я фыркнула. - Ты всегда знаешь, что сказать.

- Это правда, - он пожал плечами. - Ты не отвечала на сообщение.

- Я... - слова застряли в горле.

- Шарль что-то сказал? - его голос стал резче.

Я вздрогнула.

- Почему ты спрашиваешь?

Макс нахмурился, затем резко повернулся и махнул рукой:

- Идем.

- Куда?

- Туда, где мы можем поговорить.

Он уже шел прочь от гаражей, к тихой зоне за паддоком, где стояли трейлеры команд. Я последовала за ним, чувствуя, как сердце колотится все сильнее.

Мы остановились у небольшого склада, где хранились покрышки. Макс обернулся, его голубые глаза были холодными, но в них горел какой-то странный огонь.

- Так. Что случилось?

Я глубоко вдохнула.

- Шарль он думает, что я влюблена в тебя.

Тишина.

Макс не шевелился, будто превратился в статую.

- И? — наконец произнес он.

- И... я не знаю.

Он резко рассмеялся, но звук был какой-то горький.

- Классно. Просто замечательно.

- Макс...

- Нет, серьезно, - он сделал шаг ближе. - Ты пришла ко мне, чтобы сказать, что не знаешь?

Я сглотнула.

- Я пришла, чтобы понять.

- Понять что?

- Понять... что я чувствую!

Макс замер, затем медленно покачал головой.

- Ты хочешь, чтобы я тебе помог? Хорошо.

Он резко закрыл расстояние между нами, его руки схватили мои плечи, а губы грубо прижались к моим.

Это был не поцелуй.

Это было заявление.

Жесткое, властное, без права на отступление.

Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как все внутри меня взрывается от противоречий.

Он оторвался так же резко, как и начал.

- Ну? - его голос звучал хрипло. - Теперь ты поняла?

Я не ответила.

Потому что поняла слишком многое.

И это было страшно.

Где-то вдалеке раздался смех механиков, крик чайки над гаванью, гул мотора - мир продолжал жить.

А мой - только что перевернулся.

Я медленно подняла руку, коснувшись своих губ, все еще горящих от его поцелуя.

- Макс...

- Не надо слов, - он резко отвернулся. - Просто решай.

И ушел.

Оставив меня одну.

С билетами Шарля в кармане.

И чувством, что я только что совершила ошибку, которую уже не исправить.

Слова Шарля звенели в голове, даже несмотря на то, что он их не произносил.

Я сидела в своем номере, уставившись на два билета, лежащих передо мной на столе.

Вертолетный тур. Завтра. 19:00.

Рядом с ними - телефон.

Новых сообщений: 0.

Ни от Шарля.

Ни от Макса.

Только Милена, которая засыпала меня вопросами:

“ГДЕ ТЫ? ЧТО ПРОИЗОШЛО? ПОЧЕМУ ЛАНДО ПИШЕТ, ЧТО ВСЕ ИДЕТ ПО ПЛАНУ??”

Я отложила телефон, закрыв глаза.

Какой план?

Какой выбор?

Кто я вообще такая, чтобы разрывать их жизни?

Но ответа не было.

Только тишина.

И два билета - на рейс, который я боялась совершить.

19:03. Вертолетная площадка Монако

Я бежала по бетонной полосе, подхватив платье, чтобы не споткнуться. Ветер с залива трепал волосы, соленые брызги прилипали к горящим щекам.

Опоздала. Всего три минуты. Но он мог уйти.

Конверт в моей руке был мят и влажен от ладонного пота.

-Два билета? - Пилот даже не поднял головы от планшета, его голос заглушал гул винтов.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. Горло сжалось так, будто его перетянули тросом.

- Ваш спутник уже внутри.

Он здесь.

Шарль здесь.

Я закусила губу до боли, делая последний шаг к вертолету. Дверь приоткрыта, в салоне - мягкий голубоватый свет.

- Прости, что заставил ждать.

Мое сердце остановилось.

Потому что этот голос, с легким голландским акцентом - принадлежал не Шарлю.

Макс Верстаппен сидел у иллюминатора, его пальцы нервно выбивали ритм на кожаном подлокотнике. В темном пиджаке, с расстегнутой на один пуговицу рубашкой, он выглядел неестественно формально. Как человек, идущий на переговоры, а не на свидание.

- Ты?! - Мой голос сорвался на визгливый шепот.

Он резко поднял голову. Глаза - те самые ледяные голубые озера - вспыхнули чем-то неуловимым.

-А кто, по-твоему, должен был быть?

-Но... билеты... - Я судорожно сжала конверт. - Шарль.

В глубине я надеялась, что он все же придет.

- Передал их мне.

Тишина.

Гул винтов превратился в оглушительный звон в ушах.

- Когда? - прошептала я.

- Сегодня утром. - Он отвернулся к окну, где огни Монако мерцали, как рассыпанные драгоценности. - Сказал... - Макс странно сжал челюсть, - что ты сделаешь правильный выбор.

Мир перевернулся.

Шарль отказался. От себя. От нас. От всего.

Я машинально ухватилась за дверной проем. Кожаная обивка была холодной и скользкой под пальцами.

- Почему ты пришел? - Голос звучал чужим.

Макс медленно повернулся. В его обычно уверенном взгляде читалось что-то новое - уязвимость? Страх?

- Потому что должен был узнать.

- Что?

- Твой выбор.

Двигатель взревел, вертолет содрогнулся. Пилот что-то кричал в наушники, но слова тонули в грохоте.

Я смотрела на Макса - на его сжатые кулаки, на жилку, пульсирующую на виске, на губы, которые он закусывал так же, как перед решающим обгоном.

И вдруг все встало на свои места.

Этот взгляд в паддоке.

Этот грубый поцелуй у склада.

Этот выбор, который я делала каждый раз, когда искала его глаза в толпе.

Я протянула руку.

- Тогда летим.

19:47. Триста метров над заливом

Монако под нами сверкало, как брошенная на бархат россыпь бриллиантов. Макс молчал все это время, лишь его пальцы время от времени сжимали подлокотник.

- Красиво, - наконец произнес он.

- Да.

- Жаль, Шарль этого не видит.

Вертолет качнуло в воздушной яме. Я инстинктивно вцепилась в сиденье.

- Макс...

- Он любит тебя. - Голос Макса был странно ровным, как будто он комментировал погоду. - А ты?

За окном промелькнула чайка - белая вспышка на фоне темнеющего неба.

- Я... не знаю.

- Врешь.

Я резко повернулась к нему, и наш взгляды скрестились - два охотника в смертельной схватке.

- Почему ты так уверен?!

- Потому что если бы любила - не сидела бы сейчас со мной.

Его слова ударили, как удар кнутом.

- Ты не понимаешь...

- Понимаю. - Макс вдруг улыбнулся той улыбкой, которую я видела только после его самых сокрушительных поражений - горькой, но честной. - Ты боишься его потерять. Но еще больше боишься, что никогда не была его.

Слезы выступили на глазах, превращая огни города в разноцветные блики.

- Зачем ты все усложняешь?

- Потому что так и есть. - Он наклонился ближе, и я почувствовала запах его одеколона — морозной мяты и чего-то опасного. - И сейчас ты сделаешь одну из двух вещей.

-Каких?

- Поцелуешь меня. Или выбросишь этот конверт в окно.

Я замерла.

Выбор.

Снова выбор.

Макс не моргал, его глаза были как дула пистолетов.

-Решай.

Я медленно разжала пальцы. Конверт - тот самый, с золотым тиснением и чуть помятый от моих нервных пальцев - лежал на ладони.

- Я...

В этот момент вертолет резко накренился. Пилот выругался, нас ослепил луч прожектора с яхты внизу.

И в этот миг я поняла.

Поняла, когда инстинктивно вцепилась не в сиденье, а в руку Макса.

Поняла, когда он притянул меня к себе, и я не отстранилась.

Поняла, когда его губы нашли мои - на этот раз без злости, без вызова, просто потому что это было неизбежно.

Конверт выскользнул из пальцев, кувыркаясь в темноте, пока не исчез в черной воде залива.

***

В номере отеля царил мрак.

Телефон вибрировал в сотый раз, танцуя по мраморной столешнице.

Ландо: “ГДЕ ВЫ ВСЕ??? Шарль пропал, Макс не отвечает, ты исчезла!!!”

Я отложила телефон, глядя на Макса. Он спал, раскинувшись на диванчике, его рука все еще лежала на моей талии - тяжелая, теплая, собственническая.

На столе перед нами стояли два бокала. Один - пустой. Другой - с недопитым “Негрони”, лед уже растаял, превратив напиток в мутную розоватую воду.

Я взяла свой бокал.

Рассвет за окном растекался по небу, как пролитая акварель - розовой дымкой, золотыми мазками, сиреневой нежностью. Я лежала, прижавшись спиной к теплу его тела, и медленно водила пальцами по его волосам. Они были мягкими, чуть вьющимися у висков, пахнущими дорогим шампунем и чем-то неуловимо им - смесью бензина, морозного воздуха и той едва уловимой горчинки, что оставалась на губах после его поцелуев.

Макс спал.

Редкие секунды, когда его лицо не было напряжено, когда брови не сведены в привычной сосредоточенности, а губы не поджаты в готовности дать отпор. Сейчас он выглядел почти беззащитным. Почти обычным.

И все же...

Мои пальцы замерли у его виска, где пульсировала жилка.

Почему ты?

Почему именно он, когда был Шарль с его добрыми глазами и букетами круассанов? Когда был Пьер с его тихой преданностью? Когда был хоть кто-то, кто не ломал меня, не играл в свои игры, не оставлял синяков на душе?

За окном чайка прокричала что-то насмешливое.

Я знала ответ.

Знала его с того самого дня, когда он впервые посмотрел на меня - не как на журналистку, не как на девушку из паддока, а как на препятствие. Как на поворот, который нужно пройти на грани, на той самой опасной черте, где уже не ясно - то ли ты контролируешь ситуацию, то ли она контролирует тебя.

Макс никогда не был безопасным.

Он был как его гоночная траектория - резкий, непредсказуемый, на грани срыва. Он подставлял меня, потому что проверял - выдержу ли я удар. Игнорировал, потому что боялся, что я стану слабым местом. Контролировал, потому что...

Потому что иначе не умел.

Я прикоснулась к шраму у его ключицы - старой травме, о которой он никогда не рассказывал.

Мы похожи.

Оба - сломанные, острые по краям, не умеющие любить правильно.

Шарль был солнечным светом, но я... я привыкла жить в грозу.

Макс вздохнул во сне, его рука бессознательно потянулась ко мне, пальцы сжали мое бедро - крепко, почти до боли.

И в этом был весь он.

Даже во сне - не отпускать.

Я закрыла глаза, прижавшись лбом к его плечу.

Да, ты пытался сломать меня. Но взамен дал то, чего не дал бы никто — себя. Настоящего. Без прикрас. Без масок.

А Шарль...

Шарль подарил бы мне весь мир.

Но мне нужен был только он.

Даже если это больно.

Даже если это навсегда.

На рассвете, когда первые лучи солнца позолотили его ресницы, я наконец уснула - под стук его сердца, под шепот волн за окном, под невысказанное “люблю”, которое так и осталось висеть в воздухе между нами.

Конец.