Гонитель 2

Глава 1

Вдохнув прохладный осенний воздух, молодой сетх –адепт, не достигший ещё третьей ступени, вышел из здания. Представляло оно собой обычный склад, расположенный в промышленной зоне недалеко от города. Аренда была недорогой, а территория вокруг, обнесённая забором, находилась под видеонаблюдением и кое-какой охраной – лучшего места для базирования начинающей демонской шайки не придумать. А болотистая местность с зарослями камышалишь придавала колорита и защищала от взглядов случайных свидетелей.

Раньше они никогда не стали бы собираться столь открыто, не боясь навлечь гнев старших – весь криминальный мир региона был в руках Алишера, могущественного геспера, скоропостижно почившего пару месяцев назад. Тела, правда, никто не видел, но слухи упорно твердили, что демон ушёл безвозвратно, а значит разномастным преступным группировкам, дрожавшим от одного только взгляда последователя Люцифера, предстояло заново делить сферы влияния. А процесс этот у бандитов, как известно, редко обходился без убийств, похищений, шантажа и далее по списку. И неважно – о людях речь или о нечисти.

Группировка, в которую вступил неопытный ещё сетх, хоть и собралась лишь недавно, имела все шансы надёжно укрепиться во вновь образовывающейся криминальной иерархии, ведь состояла в большинстве своём из бывалых бойцов – главарём у них был аввар второго ранга, поглотивший силу инкуба. Великая редкость!

Но и сам сетх не собирался ударять в грязь лицом – будучи лишь «мальчиком на побегушках», демон знал - в смутное время можно быстро взлететь наверх. От того не гнушался самой скучной работы – как, например, делать регулярные обходы территории. В который раз за день юноша поднял воротник пальто, отгораживаясь от пронизывающих порывов ветра, и неспешно двинулся вдоль забора с зажженной сигаретой в руке.

Не надеясь увидеть ничего интересного, он лениво посматривал меж штакетин, как вдруг замер статуей. В метре от него, отделённые забором, стояли люди. Двое, если быть точным. И, ничуть не стесняясь, живо обсуждали что-то. Сетх подкрался к самому забору, сел на корточки и, повернувшись боком, прислушался:

- Ты хочешь прямо здесь? – безрадостно поинтересовался мужской голос.

- Конечно, - отозвался бархатистый женский голос, - а что плохого в этом месте? Такое же, как и все остальные.

- Что, прямо на улице? – продолжал спрашивать мужчина, - вдруг увидит кто?

- Да никого здесь нет, - уверенно заявила девушка, - только время теряем. Снимай одежду уже!

- Холодно, - после небольшой паузы продолжил мужчина, - может, в помещение пойдём? Мы же не дикари какие.

Сетху, затаившемуся рядом, вдруг страсть как захотелось послушать, чем же закончится разговор, хотя это и было прямым нарушением дисциплины - в случае обнаружения посторонних он сразу должен был доложить старшим. Но ситуация складывалась нерядовая, и молодость одержала верх над чувством долга.

- Хватит мяться! Сколько раз тебе надо проделать это, чтобы быть уверенным в результате? Я подстрахую, если что – направлю, так сказать, руку.

- Ты так мила! – елейно ответил мужчина и шумно выдохнул, - что ж, начинаем?

- Только в крови не запачкайся, как обычно.

- Уж с этим справлюсь. Ты, главное, не дёргай меня.

В этот момент юношеское сердце демона не выдержало, и он жадно припал к щели меж штакетин, чтобы рассмотреть происходившее во всех подробностях. И тут же отпрянул, словно ужаленный: перед ним действительно стояла пара молодых людей – мужчина в чёрном костюме с русыми волосами и шрамом на щеке, и симпатичная девушка с изумрудными глазами. А на асфальте перед ними лежало перевязанное по рукам и ногам тело знакомого юноше сетха – члена его шайки, не явившегося на сходку! Без сознания, со следами тяжёлых увечий. Над ним склонился мужчина в костюме, принявшийся деловито вырезать ритуальным ножом на оголённом торсе жертвы знакомые каждому демону линии и символы – рисунок обряда изгнания.

Гонители здесь! Тревога!

Сердце вдруг бешено забилось, ладони вспотели – сетх попытался вскочить на ноги, но лишь неловко завалился назад, ударившись в падении о забор и подняв немалый шум.

- Там кто-то есть! – с надеждой возопил мужчина, - следует его поймать и обезвредить!

- Не отвлекайся, - устало ответила девушка, - о нём позаботятся.

- А обо мне? Кто позаботится обо мне...

Юноша не расслышал дальнейший разговор, так как со всех ног бежал к складу – предупредить своих. Пуговицы пальто расстегнулись, от чего оно подобно плащу развевалось на ветру, волосы растрепались, а чёрные вертикальные зрачки от страха расширились до почти нормального размера. Ещё не поздно! Он предотвратит худшее, они успеют сбежать и тогда его, быть может, похвалят или даже…

Входная дверь лежала перед входом, вырванная вместе с петлями. Кому понадобилось делать подобное, если она была отворена?

Малодушный страх на секунду парализовал сетха, но он лишь упорно мотнул головой – демон ненависти не отступает позорно перед лицом опасности! Запыхавшись, он вбежал внутрь и тут же пригнулся – прям в него чуть не влетело тело собрата по шайке, с глухим звуком ударившись об стену. Оглядевшись, парень не поверил своим глазам – дюжина демонов, почти все члены банды, лежали в неестественных позах в разных частях помещения. С синюшными масками вместо лиц, со сломанными конечностями и кровью, лившейся из самых неожиданных мест.

Но самое удивительное – весь этот погром, судя по всему, устроил всего один человек! Вернее – демон. Горой возвышаясь над очередным поверженным противником, рыжебородый громила, испещрённый тонкими чёрными линиями силы, с силой пнул лежавшее у его ног тело, от чего страдалец закашлялся кровью и потерял сознание.

«Минимум второго ранга!», - подумал юноша, - «невероятно силён! Такой, быть может, и с нашим Геной справится…», - не успела мысль промелькнуть в сознании демона, как из-под переломленного пополам стола выполз вышеупомянутый Гена – толстый, под два метра роста сетх с кровью, струившейся из носа. Хрустнув пальцами и размяв шею, он встал в боксёрскую позу и поманил рыжего рукой.

А тот словно этого и ждал -утробно промычав что-то, рванул на противника. Без размышлений и подготовки, просто ринулся, как бык на красную тряпку. Толстяк ухмыльнулся – не очень уверенно, словно подбадривая сам себя, и расставил ноги шире, готовый принять бой.

Но такового не случилось – незадолго до столкновения бородач как-то странно засеменил, оттолкнулся от земли и в затяжном прыжке нанёс оглушительной силы удар сверху вниз по голове сцепленными в замок руками – ноги грузного сетха подкосились, глаза закатились, и он безвольно стёк на пол.

Шумно дыша, рыжий принялся вертеть головой, выискивая признаки жизни вокруг, и его взгляд остановился на молодом ещё демоне – замершем у входа, с изжёванной сигареткой во рту и бисеринками пота, выступившими на лбу.

Злорадно ухмыльнувшись, рыжий медленно двинулся в его сторону, но внезапно замер, скосив взгляд куда-то вбок – из тени в углу донёсся женский плач. Почесав затылок, громила промямлил юноше нечто вроде «подожди здесь» и зашагал на звук.

Не переставая жевать давно потухшую сигарету, парень смиренно ждал своей участи – от чего-тов нём крепла уверенность, что попытка побега лишь приблизит горестную участь.

Спустя тридцать мучительных секунд в центр помещения вышел рыжебородый, аккуратно ведя за собой рыдавшую в голос хрупкую девушку, в грязной мятой одежде и растрёпанными волосами. Громила бормотал что-то чуть слышно, растерянно оглаживал бороду и закатывал глаза. Успокоить истеричную девушку оказалось для него значительно более сложным делом, чем раскидать десяток могучих демонов.

У юноши, с любопытством наблюдавшим за происходящим, мелькнула догадка о происходящем, но он благоразумно молчал, изображая стену, к которой прислонился.

А через пару минут в помещение вошла уже знакомая сетху парочка.

- А я говорю, что всё делал правильно, - раздражённо сказал мужчина в костюме, - у меня даже шпаргалка есть, не мог я ошибиться! - задрав рукав пиджака, мужчина продемонстрировал девушке исписанное символами предплечье.

- Насколько же надо быть одарённым, - постучала девушка себе лбу, - чтобы допускать ошибки даже со шпаргалкой! За что мне это, Ашмедай?!

- Карлос! – возопил вдруг человек в костюме, указывая рукой в направлении рыжебородого, - бей девку! Бей её!

Не мешкая ни секунды, громила нанёс мощный хук правой хныкавшей рядом девушке, от чего та тоненько вскрикнула и картинно упала.

- А чего такое? – густым басом спросил бородач, - зачем бить-то?

- А-а-а, - махнул рукой костюм, - не понравилась она мне. Не выношу женский плач.

- Никита! - дёрнула его за ухо зеленоглазая.

- Да не девушка она, а аввар. Взрослый мужик,- мужчина подошёл к лежавшей на полу девушке поближе и прищурился, - на вид лет сорок, плешивенький. Как ты любишь! – подмигнул он девушке.

А юноша тем временем тихонько покидал помещение. Пользуясь заминкой, так удачно возникшей благодаря главарю, он незаметно для остальных прошёл к заднему входу и закрыл за собой дверь.

Не веря в собственную удачу, на цыпочках пересёк пустынную площадку и перемахнул через забор. А дальше – высокая трава, хмурое серое небо и свобода! Никто его сегодня не схватит – а там, быть может, получится примкнуть ещё к какой-нибудь незаконной организации.

Но зародившееся счастье лопнуло мыльным пузырём, когда узенькую тропку, невесть кем протоптанную в зарослях камыша, преградило нечто: огромного роста существо, отдалённо напоминавшее собаку. Багровевшие яростью звериные глаза, вздыбленная бурая шерсть и низкий рык парализовали сетха.

Несколько вздохов спустя он скрестил руки на груди, по-детски хныкнул и сел на землю, вытянув ноги. Чуйка безошибочно подсказывала – с этим чудовищем ему не справится. А ещё через минуту позади послышались шаги и звуки разговора.

- Сюда он побежал, я слышу Шкета, - запыхавшись, сказал кто-то.

- Прямо перед глазами же был! Удавлю, как есть удавлю! – молвил в ответ бас.

- Нашёлся – и хорошо, - примиряющее сказал женский голос.

Перед юношей вновь нарисовалось знакомое трио – мужчина в костюме тут же сел перед животным и принялся гладить его по голове, приговаривая «хороший пёсик». Бородач гневно сплюнул, прожигая взглядом беглеца, а девушка, выудив наручники из сумочки, сковала юноше ноги и руки за спиной.

- Вы признаны виновным в неоднократном нарушении Договора, в частности – насильственных действиях, повлекших тяжкие физические или психические увечья… - снисходительно глядя на обвиняемого сверху вниз, проговаривала девушка.

- Короче, парень, ты попал, - лузгая семечками, откуда-то появившимися в руке, прервал её «костюм», - загремел по полной. И передачек не жди!

- А вообще – да, - покосившись на русого, согласилась зеленоглазая, - юридическую сторону вопроса иезуиты тебе объяснят куда лучше. А мы будем грузить тела. Никита, хватай юнца и пошли. Работы ещё – завались.

- Принцесса донесёт пленного? – скептически хмыкнул рыжий и, проходя мимо, с усилием хлопнул мужчину в костюме по плечу, от чего тот заметно покачнулся.

Легко взвалив скрученного демона на плечо, русоволосый улыбнулся и зашагал вслед за остальными.

- Неужели ты думаешь, будто я обижусь на столь благородную кличку? Бывали у меня гораздо хуже, поверь. А принцесса – титул высокий. Я бы сказал – повод для гордости.

- А с гендерной принадлежностью что делать будем? – с ехидцей спросила идущая впереди девушка.

- А с этим в наше время всякое можно провернуть, - философски заметил тот, кого звали Никитой, - новости не смотрите, что ли?

Вся компания тем временем пришла обратно к помещению, где по-прежнему лежали хаотично разбросанные тела и переломанная мебель. Молодой сетх смирился с судьбой, покачиваясь на плече гонителя в такт шагам, и гадал – что дальше с ним будет? Запрут ли его в темницу или будут вербовать как шпиона? Хотя кому он такой нужен – молодой, неопытный, без связей и допуска к тайным знаниям. С другой стороны – особо страшных дел он за собой не припомнит. Не считать же несколько человеческих жертв достойным поводом для пожизненного заключения? А убивать его точно не станут – Договор запрещает. Это им, джентльменам удачи, закон не писан, а святоши носятся с ним, как с писанной торбой, это все демоны знают. Удобно получается!

Внезапно поднявшийся ветер заставил юношу и остальных отвлечься от своих мыслей. Вокруг тела поверженного аввара, вернувшегося в свой настоящий облик, закрутился серый вихрь. В ушах засвистело, вдруг стало холодно, а по телу пробежала мелкая дрожь – ощущение всепоглощающего страха парализовало, хотя отвернуться он бы и так не смог, завороженный невиданным зрелищем: аввар, ещё недавно бывший не последним, но заурядным демоном, преобразился. В глазах его клубился свинцовый дым, а вертикальное положение он принял, не совершив ни единого движения, словно неведомый кукловод дёргал за ниточки марионетки. На мертвенно бледном лице, застывшем в немой гримасе ужаса, не дрогнула ни одна мышца, когда рот открылся, а из него на пол повалили рваные клочья густого дыма, сопровождавшиеся басовитым гулом, словно сотканным из десятков голосов. Но слова звучали отчётливо.

- Отступитесь, глупцы! Уйдите с пути Ма’Амона, великого архидемона Преисподней! И будет ваша кара милостиво быстра, как падающая с неба звезда…

- Заткнись, а?- раздражённо пройдя сквозь серый вихрь, сказал «костюм» и прикрыл рот аввару.

В момент, когда рука гонителя коснулась демона, всё разом стихло, словно прозвучал приказ неведомого распорядителя. Ветер исчез, а дым десятками ручейков утёк куда-то в пол. Ошеломлённый сетх огляделся, заприметив рыжего громилу и девушку с псом, лежащими без сознания. Рыжего, стало быть, вырубило, а сам юноша остался в себе? Странность, однако. А русоволосый, брезгливо вытерев руки о пиджак и заткнув нос, подошёл к сетху, перешагнув через тело аввара.

- Сам до машины дойдёшь? Тут столько дел ещё, а мне моих оболтусов надо разбудить, тела погрузить… Ой, может вообще поможешь мне? Я и словечко за эдакую услугу замолвлю.

А сетх ошарашено кивнул, пытаясь осознать произошедшее. Он только что стал свидетелем явления самого Ма’Амона – одного из великих олицетворений Зла! И остался жив! Он слыхивал, конечно, что иногда архидемоны являются через некоторых своих избранных, но и подумать не мог, что станет свидетелем подобного зрелища. Но кто же этот молодой человек, как нив чем ни бывало заткнувший великую сущность? Разве такое бывает?

- Слышал я уже этот говорящий дым, - перетаскивая остывшее тело аввара ближе к входу, буднично говорил мужчина в костюме, словно услышав мысли юноши, - наплетёт всякого пафоса, навоняет, а в итоге – пшик! Одни только слова.

Наверное, всё происходящее видится демону в горячечном бреду – мало ли чего с ним сотворили гонители. Потом, очнувшись, он непременно посмеётся над своими снами.

- А ты чего разлёгся? Я же говорю – помогай. Во-о-он те три тела, что возле выломанной двери, видишь? Тащи к машине, она тут недалеко, - и после секундной паузы добавил, - руки от оков я тебе освободил, так что давай, семени ножками, несчастный!

Гонитель помог подняться демону на ноги и тут же потерял к нему интерес, почему-то даже не допуская мысли, что тот попытается сбежать.

А тот и не стал – лишь посмотрел, как русый присел возле девушки и осторожно провёл рукой по её лицу, убирая сбившуюся прядь волос. А после, боясь разгневать могущественного незнакомца, и вправду засеменил к бессознательным демонам – поди и правда замолвит за него словечко?

Глава 2

Anonymous1422: Здравствуйте, люди и нелюди!

Уже несколько лет подрабатываю гонителем, беру «халтурки» от ордена на низкоранговых демонов. В одиночку подобным делом заниматься, как вы знаете – не самое лёгкое занятие. Нечисть редко добровольно идёт на заклание. Зачастую получаю травмы разной степени тяжести. В больнице вынужден был объяснять, где я умудрился сломать руку или получить ножевое ранение. Приходилось давать взятки медперсоналу, чтобы не вызывали полицию или ещё кого. Да и лечили долго.

К чему я веду? Раньше я покупал исцеляющие артефакты, заряженные силой суккубов, у Ордена – цены, конечно, кусались, но действовали безотказно. Но неделю назад решил рискнуть – купил артефакт (серебряное кольцо с александритом) тут, в социальной сети. В полтора раза дешевле рыночной цены, с доставкой за счет отправителя. Продавец с ником «Zeppelin1975» божился, что артефакт заряжен силой кровяного инкуба и действует безотказно - чуть ли не лучше, чем орденские.

Тут он, вообще-то, не соврал. Раны с последней охоты затянулись как никогда быстро, даже шрамов не осталось. Но случился… побочный эффект. Выздоровел я, как бы это сказать, слишком хорошо. Сил, особенно мужских, прибавилось изрядно. Всё бы ничего, но эффект не проходит уже четыре дня! Не помогает ничего. Подчёркиваю – ничего! Это ведь ненормально? В больницу идти стыдно, а продавец игнорирует все мои сообщения.

Прошу помощи у тех, кто сталкивался с подобной проблемой и в очередной раз взываю к совести продавца: уважаемый Zeppelin1975! Если ты читаешь это сообщение, отзовись! Я требую немедленного разрешения сложившейся ситуации, или твоя репутация будет испорчена навсегда!

Фотографию артефакта приложил.

#артефакты #инкубы #побочныеэффекты

Отметок «нравится»: 1323

Ответов: 0

Запись в социальной сети «PentaGram»

Денёк сегодня выдался тяжёлый. В самом прямом смысле: перетаскивать с места на место бессознательные тушки матёрых сетхов, это, я вам скажу, не за продуктами сходить. Мои физические возможности, конечно, всерьёз подросли, но только по сравнению с тем, каким я был раньше. До уровня того же Карлоса, наверное, не доберусь никогда. Его, кстати, тоже пришлось тащить – здоровый лоб, а от одного вида задымившегося аввара рухнул, как подкошенный. Впрочем, Маришку со Шкетом такая участь тоже не миновала. Хорошо, что паренёк из шайки оказался сговорчивым, не стал упираться и помог. И среди агрессивных демонов-убийц попадаются вполне приличные образцы.

Вот и сижу теперь на конфискованной мною табуретке возле машины и курю третью по счёту сигарету. Жду, когда подъедут иезуиты на своём транспорте и заберут партию уголовников. Слишком уж много их здесь оказалось! Четыре или пять тел мы бы ещё своими силами упаковали, но тринадцать! Тут помощник нужен. Здесь-то орден и пригодился – святоши пригоняют собственный фургончик, беря на себя перевозку будущих заключённых подземных казематов. Затраты на перевозку они, разумеется, вычтут из награды за поимку. Где они столько камер для заключения возьмут я, честно говоря, понятия не имею – в налоговой их, помнится, не то, чтобы много было. Но и мне, наверняка, далеко не всё показали. А я и не рвусь узнавать – других проблем навалом.

Вообще, за последние пару месяцев жизнь моя кардинально изменилась. О работе в привычном смысле я забыл – всё свободное время уходит на изучение премудростей ремесла гонителя. Никогда бы не подумал, что охота на демонов может стать чем-то привычным и рутинным, но так оно и получается на самом деле.

Замечу, правда, что на настоящем деле я сегодня был в первый раз. И то, лишь для того, чтобы в стрессовых условиях потренировать пентакли – самую нудную часть обучения. От количества подробностей и мелочей, без которых обряд изгнания не состоится, голова кружилась. Лезвие ритуального ножа, например, должно быть остужено в крови демона в процессе закалки; диаметр круга, очерченного вокруг пентакля, разнится в зависимости от силы и разновидности демона; гонитель никогда не должен забывать нарисовать себе выход из ритуального круга, чтобы его душа не изгналась вместе с демонической. И это лишь те несколько вещей, что первые пришли в голову! Я уж молчу о том, что сам процесс рисования всех этих загадочных символов вызывает рвотный рефлекс – мало того, что вместо чернил используется кровь, так ещё и на живом теле малевать надо. Остальные делают это с лёгкостью и изяществом, достойного лучших творцов эпохи ренессанса, но я пока не дорос до подобных высот художественного искусства.

Иногда, раз в недельку или две, захаживаю на прошлую работу – увидеться с бывшими коллегами, поболтать ни о чём. Очень уж этого стало не хватать – целыми днями сижу за книгами или с мелом в руке. Маришка только и говорит, что о деле, Карлос вообще не любитель праздных разговоров, а Плант пропадает где-то целыми днями. Появляется Гоша в баре только с грабительскими целями – возьмёт пару первых попавшихся на глаза бутылок крепкого алкоголя и тут же испаряется, как Гудини. На контакт не идёт, а остальные и вовсе делают вид, будто так и должно быть.

Но самое разительное изменение произошло, пожалуй, со Славкой.

После случая с Алишером он долго приходил в себя. Оно и понятно – не каждый день человек оказывается свидетелем и участником битвы гонителей и демонов, сопровождавшейся реалистичными спецэффектами и всамделишными смертоубийствами. Я и сам, признаться, хворал некоторое время, хотя и был морально к чему-то подобному готов.

Славка неделю не выходил из дома, не смотря на все мои звонки и сообщения. Приходить к нему я не решился бы ни за какие коврижки – Иона Давидовна и в хорошем расположении духа неохотно пускала меня за порог, а тут и вовсе до драки дело дойти могло. И победителем я бы точно не стал.

Маришка настаивала на выборочном стирании памяти: были подобные артефакты у ордена, хоть и стоили как самолёт. Небольшой, двухместный, но – самолёт. Я этот вариант отверг сразу же. Из-за чувства вины или справедливости – но мне показалось это неправильным. Пусть Славка всё узнает, а если пожелает – забудет. Но выбор этот должен сделать он сам, и никак иначе.

Через семь дней он позвонил. Будничным, даже чересчур спокойным тоном попросил о встрече. Сидели мы в «На дне» и тихонько напивались, делая вид, что всё нормально. Слушали лёгкий джаз, курили крепкие сигареты и молчали каждый о своём.

Потом его как прорвало – словно заевшая пластинка, Шольц нескончаемо твердил о пытках и побоях. Количество нанесённых ему ударов, между прочим, увеличивалось с каждым разом. А под конец, когда глаза его увлажнились, а губы задрожали, я лишь промычал банальное «извини» и опустил глаза в пол. И тут он удивил – вместо того, чтобы и дальше подпитывать моё чувство вины новыми подробностями, опустил руку мне на плечо и твёрдым голосом сказал: «Хочу знать всё о демонах и охотниках. Рассказывай».

И я рассказал. Всё, что знал на тот момент. Потом подошла Маришка, добавив немало интересного, и даже Карлос внёс свою лепту – в основном похабными анекдотами, но и то неплохо.

Славка впитывал, как губка – глаза его то расширялись от удивления, то прищуривались в недоверии, а очки с носа сползали каждые полминуты. Просидели мы тогда до утра и продолжали пить ещё пару дней, пока Маришка лично не вышвырнула Шольца на улицу, предварительно вызвав ему такси. Заботливая она у меня.

А ещё через неделю, прерывая успевшее уже опостылеть мне обучение, в подвал вбежал Шольц, тыча пальцем в исписанную бумажку и повторяя о пришедшей ему идее.

- Никита! Я стану богатым! – пританцовывал он на месте, светясь, как лампочка Ильича, - И тебе-то говорю, только потому, что уже заключил предварительное соглашение с иезуитами Делиться ни с кем не буду! Ошибку Цукерберга не повторю.

- Вот за что ценю нашу с тобой дружбу – ничего нам друг для друга не жалко. Последнюю рубаху на двоих будем делить, но не променяем доверие на деньги.

- Вот-вот! И я о том же, - закивал он, - дружба дружбой, а деньги – врозь. Но ты сперва послушай – ещё пожалеешь, что дружишь со мной.

- Да я уже… - начал я, но тут же был прерван словесным шквалом Славки.

Идея его оказаласьуникально проста и гениальна. Переварив тонны полученной информации и побывав в подвальном помещении налоговой инспекции, Шольц обратил особое внимание на мониторы с изображениями преследуемых демонов. Ему показалось, что передавать информацию о преступниках подобным образом - «глупый анахронизм». В век мессенджеров и социальных сетей смотреть на мониторы вместо мобильных телефонов – неразумно и, что он выделил особо, немодно. В ответ он выслушал лекцию о том, как тщательно орден, охотники и демоны хранят тайну своего существования, а в интернете хранить секреты практически невозможно. Но и тут он не растерялся, ответив, что он, мол, программист, и знает как правильно хранить и передавать информацию, чтобы никто из любопытствующих не смог взломать и подсмотреть. За разумную плату, конечно же.

И через несколько дней принёс образец программы, позволяющей ордену передавать самые актуальные данные о преследуемых демонах напрямую гонителям – с фотографиями и всей имеющейся информацией.

А посмотрев на результат, Шольца осенило – ведь у охотников и демонов нет даже места, где они могли бы обсудить свои «жуткие демонические и магические дела». Не будут же они устраивать публичные обсуждения методов изгнания среднеранговых демонов где-нибудь на полумёртвом форуме сатанистов? Вот и создал он узконаправленную социальную сеть, назвав её по аналогии с другими популярными сетями - PentaGram.

Результат воспоследствовал, надо сказать, ошеломительный. Цифры я не запомнил, но Славка особо отметил, что обращаться к нему должно теперь по имени-отчеству или хотя бы с приставкой «сэр». Короче говоря – судьба с лихвой наградила друга за пережитые страдания.

Теперь я целыми днями смотрю, как Маришка, и до этого нередко с головой уходившая в телефон, вовсе потеряла интерес к окружающему миру. Отвлекаясь лишь на моё обучение, она недовольно морщилась, если я беспокоил её по какому-либо другому поводу. А другой повод был, чего уж тут…

Напарники мои очнулись почти одновременно. Маришка сонно потянулась, лёжа на переднем сиденье автомобиля, а Карлос, недовольно кряхтя, заворочался на земле.

- Как я здесь оказалась? – сонным, чуть севшим голосом спросила девушка, - Никита, ты здесь? Никита! – выпрямившись, она застегнула курточку и уставилась на меня.

- Слушаю? – не оборачиваясь, спросил я.

- Где тот аввар? Что случилось?

- Задымился, загалдел, а вас сморило. Но я разобрался в ситуации, не суетись, - сузив глаза и подняв лицо к небу, я постарался придать себе как можно более пафосный вид, - вот он лежит, рядом с Карлосом.

Рыжебородый тут же отполз в сторону, словно рядом с ним вдруг обнаружилась куча навоза.

- Зачем положил его рядом со мной? И почему я на земле? Маришка-то, вон, в авто, - недовольно сжав губы, поднялся на ноги сетх.

- Принцессам не должно таскать тяжести. А ты самая настоящая тяжесть, вот и не донёс несколько метров. Извиняюсь, - пожав плечами, стряхнул сигаретный пепел.

- Ха! – хмыкнул Карлос, хлопнув меня по плечу в своей излюбленной манере, - нормально придумал! На первый раз прощаю.

- Мне кажется, или я вижу орденское авто? – глядя в сторону выезда с территории, спросила Маришка.

- Оно самое. Вызвал для подкрепления. Что-то не так? – невинно спросил я.

- Вообще-то – да. Ты без посторонней подсказки сделал что-то правильно, а это сродни снегу летом. Нехорошая примета, - постучав пальцем по подбородку, задумчиво произнесла суккуб.

- Да ну вас, - спрыгнув с табуретки на землю, я направился в сторону остановившихся неподалёку иезуитов, - плохие вы, уйду я от вас.

- Не обнадёживай зря! – укоризненно произнёс Карлос, осматривая тело аввара.

- А всё-таки, что это было? Там, на складе. Я словно почувствовала присутствие самого Ма’Амона, - поёжилась суккуб.

- И ты почувствовала… - согласился я, остановившись, - запах крепкий стоял, не для утончённых натур. Антисанитария у них там, в преисподней, процветает, я так понимаю. Не перестаю удивляться.

- В смысле – не перестаёшь? Хочешь сказать, ты уже говорил с архидемоном? – почти прокричала Маришка.

- Не то, чтобы говорил… так, рядом постоял. Тогда лишь говорилось об этом самом Ма’Амоне, он сам, вроде бы, не беседовал. Вы у Гоши спросите, я ему в подробностях рассказывал по первому впечатлению, он наверняка лучше помнит.

- Наставник знает? И не рассказал нам? – возмутилась Маришка, недовольно поморщив носик.

Я тоже поморщил носик, но по другому поводу – почему-то ужасно раздражало, когда она Планта называла «Наставником». Было что-то в том, как она произносила это слово. Слишком много уважения, граничащего с обожанием.

- Значит, не посчитал нужным, - едва сдержав раздражение, сказал я, - сейчас будем секретничать или поможем упаковать пленных? Того и гляди, разбегаться начнут, как муравьи.

Кивнув в сторону разбредшихся по территории склада иезуитов, поприветствовавших нас лаконичными кивками, я пошёл помогать с погрузкой. Продолжать разговор не хотелось.

Вот так, за приятным дружеским молчанием, и прошла дорога до центрального управления Ордена. Молодой сетх, помогавший при загрузке пленных, напомнил, что я обещал замолвить за него слово при вынесении приговора, но я в упор не понимал, о чём он толкует. Неужто парень и вправду думал, будто десятиминутная работа грузчиком способна перевесить зловредные деяния, которыми он отличился? Вроде демон, а наивен, как ребёнок. Когда я удивлённо хмыкнул в ответ на глупую просьбу, глаза его на мгновение почернели, а на коже вспыхнули толстые жгуты силы. Разозлился, бедолага. Но тут я ему не помощник – думать надо было раньше. До того, как встал на тернистый путь демона-бандита. Или как они себя называют?

Оставив пойманную нечисть в специальном авто, спустились по знакомой уже лестнице к стальной двери с кодовым замком. Поймал себя на мысли, что, хоть и был здесь всего один раз, ни отъезжающая в сторону стенка, ни загадочные звуки шагов, глухо звучавшие в каменном подвале, не давали уже того чувства сопричастности к тайне, какое ощущалось в первый раз. Должно быть, так и наступает психологическое выгорание? Устал я, видимо. На море хочу.

В тесную прихожую с парой ангельских ликов я заходил последний и, как выяснилось, не зря – миновав статуи, охранявшие проход, ощутил мощнейший удар в живот и пролетел несколько метров назад, нехило приложившись об стену.

Кашляя и задыхаясь, я попытался встать, но тут же зажал уши – старомодный светильник, висевший над входом, вдруг замигал красным, оглушительно взывала сирена, а двери закрылись, запирая меня в каменной прихожей, в мгновение ока превратившаяся в темницу.

Права была Маришка: если я что-то сделал правильно, следует ждать худшего, и снег летом при таких раскладах – ещё ничего.

Глава 3

Уважаемые гонители!

Просим принять во внимание: в текущем месяце наблюдается значительный всплеск активности демонов, нарушающих Договор, ввиду чего мы объявляем повышение ставок за поимку преступников на десять процентов!

Если с вами свяжутся сторонние лица для передачи пленных или выплаты гонораров, не соглашайтесь и не выходите с ними на контакт – случаи мошенничества стали частыми, как никогда. Просим вас сообщать о любой попытке жульничества.

Единственный уполномоченный орган для содержания пленных -официальное представительство Ордена в вашем регионе.

Необходимые контакты вы можете найти на нашей официальной странице в PentaGram.

Чтите Договор и живите спокойно!

Сестра Елизавета, официальный пресс-секретарь Ордена Российской провинции.

#демоны#премия#Орден#осторожномошенники

Отметок «нравится»: 2678

Запись в социальной сети «PentaGram»

Через пару минут, когда я уже начал привыкать к красному мерцанию и звукам сирены, в двери отворилось небольшое оконце, где показалась насупленная рожа какого-то иезуита, сосредоточенно глядевшего на меня. Он явно вёл с кем-то оживлённую беседу – иногда поворачиваясь в сторону, гневно таращил глаза, а вены на лбу вздувались, словно дубовые коренья, вылезшие из-под земли.

Внезапно сирена прекратила выть, и до меня долетели звуки разговора.

- …не имею права, - устало сказал иезуит.

- Не имеешь? Тогда я тебе его даю! – настаивал женский голос, - на, держи, сколько хочешь! – после этих слов перед лицом служителя ордена появился оттопыренный средний палец.

- Лишь praepositus имеет право принимать решение о деблокировании карантинной зоны.

- Будешь лично ему отчитываться, по какой причине держал взаперти одного из лучших гонителей страны! – голос начинал звучать столь громко и угрожающе, что я начисто перестал верить в искренность произносимых слов. Маришке явно нравилось доводить иезуита до белого каления.

- Ему – буду. Но не вам, женщина.

- Как ты меня назвал? – на последнем слове голос суккуба почти перешёл в ультразвук, - женщиной ты сам сейчас станешь, если не возьмёшь слова обратно. Карлос, ты его слышал?

- Чего? – лениво отозвался рыжий, - не всё. Вроде бы, какой-то орденец хочет стать женщиной?

- Здравствуйте, господа, - спокойный голос настоятеля лёгким бризом смёл напряженность ситуации, - могу я взглянуть на заключённого? Пропустите, пожалуйста.

- Взгляните, ага, - ободряюще произнесла Маришка.

Через пару секунд вместо одного хмурого лица в окошке появилось другое – с впалыми щеками, лёгкой небритостью и сталью в глазах. Praepositus собственной персоной. Увидев меня, он улыбнулся одними губами и чуть заметно кивнул кому-то, после чего дверь мгновенно распахнулась.

Первым вошёл настоятель, кивнул мне в знак приветствия и даже помог подняться с пола, где я уселся по-турецки.

- Сожалею об этом досадном недоразумении, Никита Юрьевич, - отец Герман сделал несколько шагов вперёд, приглашая следовать за ним, - противодемоническая сигнализация никогда прежде не давала сбоев, от того отношение к подобным случаям у нас всегда предельно серьёзное. Прошу отнестись с пониманием.

- Да ничего, отец Герман, - проведя рукой по волосам, я неспешно последовал за ним, - и не такое проходил! Как-то раз из магазина одежды выходил, тоже сигнализация сработала – вот там я натерпелся. А тут – всего лишь мимолётная заминка.

Краем глаза заметил Маришку и Карлоса, уткнувшихся в телефоны с безразличным видом. А еще минуту назад изображали волнение за мою судьбу, ироды!

- Вы, вероятно, - мягко спросил отец настоятель, - только что вернулись с изгнания?

- Всё-то вы знаете, отче! – не стал спорить я.

Замедлив ход на секунду, словно задумавшись о чём-то, он тут же вернулся к прежнему темпу. Уж не задело ли его моё фамильярное обращение? Я, честно говоря, и не подумал как-то – у меня чувство признательности всегда проявляется такими вот словесными вывертами.

- Проходите, - иезуит открыл дверь своего кабинета и жестом пригласил войти первым.

- Извините, отец Герман, если…

- Да перестаньте, Никита, - махнул рукой настоятель, развалившись в своём кресле и запустив руку в блюдце с оливками, - я просто не хотел говорить при всех. Служители Ордена обладают острым слухом и хорошей памятью.

- Секретность превыше всего, - серьёзно кивнул я.

- Воистину! – вытерев руки о сутану, согласился отец Герман, - но вернёмся к нашему разговору. Буду ли я прав, если предположу, что вы только что изгоняли демона неортодоксальным методом?

- Как-как? – наморщил я лоб, - в иудаизм, вроде бы, не посвящался.

- Никита Юрьевич, - посмотрел на меня настоятель исподлобья, - не пытайтесь показаться глупее, чем вы есть на самом деле. Вам это не идёт.

- Обычно мне наоборот говорили, - смущённо проговорил я и тут же добавил, - если вы имеете ввиду, пользовался ли я силой кровного гонителя во время последнего выезда – то нет, не было такого. Исключительно при помощи пентаклей и старого доброго ножа. Всё по канону.

- Это значительно усложняет ситуацию… - постучал он пальцем по столу и забросил в рот ещё одну оливку, - быть может, вы пользовались силой чуть раньше?

- Нет, - махнул я рукой, - разве что пару месяцев назад. Но это не считается?

- Никита. Подумайте хорошенько – происходило ли что-то странное во время последнего изгнания? – глаза настоятеля блеснули металлом, высверливая во мне два аккуратных отверстия.

- Ну, - я посмотрел в потолок, как пятиклассник, силящийся вспомнить зазубренный накануне стих, - я без единой помарки нарисовал пентакли, приложил ладонь точно на сердце демона и почувствовал, как его душа ушла в преисподнюю. Потом, после того, как дым от явившегося Ма’Амона рассеялся, мы грузили демонов…

На этом моменте, увидев расширившиеся глаза настоятеля, я сам себя остановил. Видимо, мы одновременно разобрались в ситуации.

- Как вы сказали? – дрогнувшим голосом переспросил отец Герман, - явившийся Ма’Амон?

И я всё ему рассказал. А чего такого? Дедушка этот мне был симпатичен, плохого ничего не делал. Да и выудили бы они эту информацию из того сетха всё равно. А тут я сам бонусные очки заработал.

- Вероятно, на остаточные эманации великой сущности, поглощённые кровным гонителем, и среагировала наша сигнализация… – задумчиво проговорил настоятель после моего краткого рассказа, - не в первый раз, говорите, видите подобное?

- Не то, чтобы прям подобное, - махнул я рукой, - но очень похожее. Я думал, это в порядке вещей. В мире демонов.

- Представьте, как из толпы вдруг выходит президент страны и заводит с вами непринуждённую беседу. Насколько рядовым это событие стало бы для вас?

- По шкале от одного до десяти? А обязательно президент? Вот если бы Скарлетт Йоханссон…

- Думаю, вы поняли, что я имею ввиду, - раздражённо сжав губы, оборвал меня настоятель, - а теперь - ступайте.

- И правда, - развернувшись, я чуть не врезался в дверь.

- Ах, да, чуть не забыл, - холодным тоном добавил отец Герман, - как вы вышли на тех демонов, что доставили только что?

- Так Шкет нашёл, - повернув голову, сообщил я, - у него же нюх, как у собаки. Простите за каламбур…

- Насколько я знаю, ему нужен какой-либо исходный материал или… запах. Иначе он не сможет идти по следу. А с этими демонами вы доселе не пересекались...

Тут настало время понервничать. Глупыми шутками уже не отделаешься – а что-то ответить надо.

- Так это… откуда мне знать, отец Герман? Шкет ведь меня не очень признаёт, они больше с Плантом общаются. Вот у него, у Георгия то бишь, и спрашивайте.

- Непременно спрошу. И ещё кое-что, - мужчина выпрямил спину и сцепил руки в замок, - не думайте, что Орден – кучка беспомощных слабаков, годных лишь для перевозки грузов. От лица всей организации вынужден настойчиво вас попросить впредь согласовывать рейды с нами, а не звать лишь в случае надобности. Те демоны, которых вы привезли, отсутствуют в наших списках разыскиваемых, а это – практически преступление. Не будь это вы, - сделав ударение на последнем слове, он на пару секунд замолчал, - мы бы уже вершили суд над всей… компанией.

Проведя рукой по волосам, я чуть вжался в дверь, словно стараясь слиться с ней.

- Конечно, отец Герман. Я всё передам.

- Вас это тоже касается, - металлический блеск чёрных глаз буравил до глубины души, - прощайте, Никита Юрьевич.

- Д-до свидания.

Вышел из кабинета я в состоянии полной растерянности – так всегда бывает, когда представление о человеке меняется в одну секунду. Нет, я не испытывал иллюзий по поводу настоятеля Ордена и понимал, что он человек непростой. Но не по отношению ко мне!

Привык я, видимо, что в Ордене меня чуть ли не на руках носят – кровный гонитель, самородок, необычайная ценность. А тут – раз, и вылили ушат ледяной воды на голову. Дал понять, кто тут на самом деле диктует условия. По вкусу мне это не пришлось, что уж говорить.

Не очень приятно было и скрывать правду насчёт нашего источника информации, но тут ситуация безвыходная - узнай Орден, что мы натурально пытали демонов из шайки Алишера, да и самого геспера, в покое бы нас не оставили. По меньшей мере. Я-то сам, увы, не очень ориентируюсь во всех этих околоюридических нюансах, но тон, в котором говорили Плант и Маришка, не оставлял сомнений.

Непосредственно я в пытках участия не принимал, но при допросе присутствовал, и ни одна мышца на теле не дрогнула – после того, что они сделали и собирались сотворить, у меня и самого руки чесались, но Плант и компания имели гораздо большое опыта в столь щепетильных делах. А я мотал на ус – надеюсь, не пригодится.

Но впредь с дедулей откровенничать я поостерегусь – очень уж не понравился мне тон, которым он говорил. Да и само требование отчитываться о каждом шаге перед Орденом, насколько я знаю, не совсем правомерно, ведь у Планта и его «команды» есть немалая свобода в действиях, заработанная годами честного сотрудничества с иезуитами. Хотя сердечной любви там и не наблюдается. Короче – запугивает меня старик. Знает, что смысла в этом мало – я ведь всё равно действую не один, и спрос с меня невелик, но росток страха поселить пытается. И, надо отметить, не без успехов. Воображение уже рисует, как из-за поворота выскакивают бритые удальцы в сутанах и запирают мою бренную тушку в каменном застенке рядом с кровожадными демонами. Так, для острастки.

Не успел я ещё отойти от предыдущего разговора, как пришло время для следующего– надеюсь, гораздо более приятного. Открыв неприметную дверь, взглянул на пепельноволосую девушку с короткой стрижкой, напряжённо вглядывавшуюся в монитор.

- Здравствуйте, Ольга, - пошаркал я на пороге, - разрешите войти?

- Никита! – улыбнулась она, мимолётно поправив прическу, - рада вас видеть! По какому поводу?

- А я-то как рад вас видеть, - почесав затылок, ответил я смущённо, - вы уж меня извините, но я по сугубо рабочему поводу – за деньгами. Мы тут банду злобных демонов обезвредили…

- Да-да, я слышала, - кивнула она, - отлично сработано. Вы подвергали себя огромному риску! Недавно в этом деле, и уже такие успехи… даже завидно.

- Да…это… кхм, бросьте вы, - пробормотал я, опустив взгляд в пол, - Ольга, а можно вопрос?

- Конечно, Никита, - ещё более дружелюбно сказала она.

- Вы денег-то мне дадите? Неудобно вас отвлекать…

-Ох, простите, совсем забыла, - щёки её разгорелись, и она снова уставилась в монитор, - сейчас проверю.

Спустя минуту неловкого молчания, Ольга заговорила вновь.

- К сожалению, гонорар ещё не посчитан – сначала нужно измерить силу каждого из пойманных демонов, допросить их, провести судебные разбирательства, и только потом вы сможете забрать положенную сумму.

- Должно быть, это займёт немало времени… - расстроено заметил я.

- Да. Не менее двух-трёх дней. Но если мы справимся раньше, я дам вам знать. Вы же есть в PentaGram?

- Пока руки как-то не доходили, весь в делах, знаете ли, как пчёлка.

- Извините, - девушка вновь уткнулась в монитор.

- Но я обязательно там зарегистрируюсь. И тут же свяжусь с вами!

- Сама вас найду. Вы только не забудьте, - загадочно улыбнулась она.

- Куда уж там! Вот прямо сейчас этим и займусь, - подмигнув девушке, я направился к выходу. И добавил перед тем, как покинуть кабинет, - До новых встреч, Ольга!

- До новых… - несколько растерянно сказала она и махнула рукой.

Выйдя в коридор, тут же подпёр дверь спиной и сполз на пол – более умственно ограниченным давно себя не ощущал. Я только что подмигнул служителю древнего Ордена и попрощался с ней, словно средневековый менестрель. Да что со мной не так? Демонов изгонять и истреблять – легко, как два пальца об асфальт, а нормально поговорить с приглянувшейся девушкой - словно пройти лабиринт, напичканный смертельными ловушками.

От приступа самоуничижения спасла Маришка, вежливо воззвавшая к моему вниманию.

- Чего расселся, болезный? Понравилось у святош куковать? Домой пойдём, опять пентакли учить будем.

- Сама ты болезная, - поднявшись на ноги, я последовал вслед за суккубом, - меня, между прочим, почти на свидание пригласили. Так что – да, понравилось.

- Эта мышь серая? Ей приказали за тобой приглядывать, вот и строит из себя юную влюблённость. Наивные глупышки в Орден не попадают, не питай иллюзии.

- Хочешь сказать, я могу понравиться только наивным и глупым?

- Если у них еще и со зрением проблемы – да, - чуть улыбнувшись, ответила Маришка.

- Думаю, кто-то здесь ревнует. Да, всё дело в этом, - словно убеждая сам себя, пробубнил я.

В ответ послышался заливистый смех. Мягкий и мелодичный, хоть и пропитанный ядом.

А что, может действительно приударить за этой самой Ольгой? Девушка она весьма ничего, и сфера деятельности сопряжённая, что есть удобно. Мысль о том, что она приставлена ко мне начальством, конечно, не лишена резона, но это так и так со временем выяснится. Вряд ли она, стоя рядом со мной перед алтарём, вдруг вспомнит о долге службы и сбежит из-под венца. И чего это я сразу про алтарь думаю?

Вдруг по плечу хлопнули – Маришка закончила телефонный звонок и требовательно уставилась на меня.

- Поехали отсюда быстрее. Мне из полиции позвонили.

- У тебя там родственники работают? Или случилось что? А Карлос где?

- Наставник случился, - закатила она глаза от количества вопросов, - замели его в «обезьянник». Вытаскивать нужно. Карлос здесь пока останется – хочет проконтролировать, как нашу добычу принимать будут.

- Тогда действительно следует поторопиться, - пожал я плечами и добавил, - хоть и ума не приложу, чем смогу помочь.

- На месте выясним. Пойдём уже, гонитель, - с сарказмом сказала Маришка, ускорив шаг.

И чего она издевается? Я ведь и вправду гонитель. Не могло же всё это присниться?

Глава 4

Mari_Shock: Пролистывая фотографии и профили в PantaGram, частенько натыкаюсь на споры и ругань в комментариях – чем демоны лучше людей и наоборот.

Мне приходится помногу наблюдать за охотниками и демонами. Да и прожила немало. И, если говорить начистоту, разница очевидна. И дело даже не в том, что демоны – суть концентрация зла, а люди сплошь – добрые и невинные. Совсем нет.

За всю нечисть говорить не берусь, но прислужники Ашмедая сильно отличаются от остальных, ведь они бессмертны. Все мы понимаем, что лишь при определённых обстоятельствах, но теоретически жить мы можем вечно. А это многое меняет. Мы мыслим другими категориями – никуда не торопимся, не желаем оставить что-то после себя, не рвёмся к власти или безграничной силе. Мы – наблюдатели. Смотрим со стороны, как складывается история, меняются поколения и развязываются войны.

У нас нет амбиций гесперов, жадности авваров или всепоглощающей ненависти сетхов, способной завести их в яму, из которой невозможно выбраться. Графа Влада Цепеша и подобных ему в расчёт не берём – психи везде случаются.

Нам нужна лишь толика любви и страсти. Стоит очистить их от шелухи - останется страдание. То единственное, что нужно нам для бессмертия.

Вечное существование в страдании по любви, недоступной нам по замыслу создателя. Имеет ли такая жизнь смысл? Мой ответ однозначен – да, имеет. Ведь если нам дана жизнь, значит для чего-то она нужна?

#размышлениясуккуба #демоны #вечность

Отметок «нравится»: 543

Ответов: 8

Запись в социальной сети «PentaGram»

Пока сидели в машине, у меня было время поразмыслить над словами отца Германа. Не верится что-то, будто он действительно оскорбился из-за того, что мы воспользовались Орденом, словно службой грузовых перевозок. Не того уровня он человек, чтобы срываться по таким незначительным поводам. Есть тут какое-то второе дно… Можно даже предположить, что он пытался мною манипулировать – в действиях иезуитов я вообще приучен только такие мотивы и замечать. Но как именно? Чего он добивался? Ловить демонов, нарушивших Договор – разве не это главная цель Ордена? Ох уж эта политика, никогда не был в ней силён.

В стройный ряд моих скудных мыслей вдруг втёрлась чужая – громоздкая, неуклюжая и наглая, как депутатский автомобиль в пробке. Она была проста и лаконична, донося до сознания лишь одну простую мысль – «скучно». Это слово ярким мыслеобразом пульсировало в голове, заслоняя весь остальной мир, билось в такт сердцу. Я обернулся и увидел два грустных глаза, блестевшие багряными огоньками в свете проезжавших навстречу автомобилей.

- И что мы можем сделать? – обратился я к собаке, у которой появилась вредная привычка говорить со мной таким образом, - как тебя развлечь? Могу руку дать или полаять. Быть может, суку какую с улицы привезти? Это мы запросто. Да, Маришка?

- Да. А ещё, и это у нас получается лучше всего, можем помолчать. Всем на пользу пойдёт! – раздражённо сказала она и включила магнитолу почти на полную громкость – очередной престарелый хит Shocking Blue. Накачать ей чего-то более современного, что ли?

В последнее время она была даже более раздражительна, чем обычно – бьюсь об заклад, связано это с постоянным пьянством и частым отсутствием Планта. Не хотелось бы это признавать, но связывает их явно больше, чем отношения «ученик – наставник». По крайней мере - в одностороннем порядке. Мысли Планта вообще постичь трудно.

А вот как они, в том числе и Карлос, познакомились и стали работать вместе – я бы послушал. Насколько я успел понять, демоны частенько охотились на своих собратьев, но в союзе с людьми – крайне редко. А на постоянной основе – практически никогда. Уникальный случай, получается.

Возвращаясь к Шкету – разговорчики начались с того самого момента, как я наполнил его своей силой, исцеляя раны. Появилось у нас что-то вроде ментальной связи, какая раньше у него была с Плантом. Последний, правда, утверждает, что мои возможности взаимодействия с псом куда шире: а вот куда именно и как это трактовать – пока что непонятно.

До волшебных зверушек из сказок, умудрявшиеся балаболить порой не хуже людей, Шкету, понятное дело, как до луны. Ну так и у нас тут не выдуманная история – было бы странно, заговори собака, с его-то собачьими мозгами, словно выпускник филологического. Но мысли он доносил доходчиво, тут не отнять. Словно набатом по мозгам.

Автомобиль, тем временем, затормозил. Я даже обрадовался данному событию – оба субъекта, составлявшие мне компанию, слишком о многом говорили своим молчанием, чем успели порядком надоесть.

Оказались мы возле старинного особнячка, напомнившего мне о прошлом месте работы – словно было это далеко в прошлом. Краска во многих местах облупилась, деревянные рамы на окнах потрескались, а слева от ярко-синей вывески «Полиция» на ветру гордо развивался триколор. Ночевал я несколько раз в подобных местах не по доброй воли – в студенчестве всякое бывало. От того входил без особого энтузиазма, но волнения не выказал. Теперь я, всё же, взрослый мальчик, настоящий охотник на демонов и ношу дорогой костюм. К таким, как я, у служителей закона вопросов, конечно, не возникает. Мда…

Миновав турникет, где нас на удивление легко пропустили, мы тут же остановились, услышав заливистый мужской хохот, доносившийся из-за ближайшей приоткрытой двери. Аккуратненько приоткрыв скрипучую дверь, я увидел стандартный кабинет полицейского – в точности такой, как показывают в многочисленных сериалах. Неприметная и скудная мебель, настольная лампа, портретик на стене. Странно было другое – вокруг стола собрались человек пять в полицейской форме и двое – без неё. В гражданской одежде, то есть. Один – с длинными, ниже плеч, чёрными, как смоль, волосами с редкой проседью и недельной щетиной. Одет он был в цветастый свитер с высоким воротником и рваные джинсы. Другой – невзрачный смуглый старичок лет семидесяти с бритой головой, аккуратной седой бородкой и синими, как небесная лазурь, глазами. Я даже проморгался от неверия – не видывал прежде такого насыщенного цвета глаз. Впрочем – многое из того, что мне уже довелось видеть за последние пару месяцев, было намного более странным.

А Плант, подливая собеседникам из бутылки, возвышавшейся посреди стола, рассказывал что-то очень интересное, если судить по их округлившимся глазам.

- А я ей – денег давай. Ты чего, говорю, думала – бесплатно катать по всему городу буду? А она мне – а как же всё то, что между нами случилось? А я ей – так то по любви было, а заказ в Умбере никто не отменял!

Вновь прогремел хохот, некоторые даже ладонями по столу стучали, давясь от смеха. А я задумчиво провёл рукой по волосам. Так надо вытаскивать Гошу, или он сам справится? Мгновенно решая дилемму, Маришка грубовато оттеснила меня в сторону, вторгаясь в помещение. Внимания на неё не обращали никакого – ровно до того момента, как она схватила Планта за руку, выволакивая из кабинета.

- Постойте-ка, дамочка, - расслабленно улыбаясь, молвил один из полицейских, поднявшись со стула, - куда это вы задержанного повели?

- А он вам зачем? – с вызовом спросила она, вплотную приблизившись к мужчине, - ещё посмеяться хотите? Или службу нести?

- Вы так не напирайте, - отстраняясь, растерянно произнёс полицейский, - но отпустить Гошу никак нельзя. Он же этот, как его… - задумчиво почесав затылок, нахмурился полицейский, - нарушитель правопорядка! Вроде бы.

- Но вы ведь уже собирались его отпустить, верно? Так чего тянуть? – Маришка смахнула воображаемую пылинку с капитанских погон мужчины, после чего тот покраснел и принялся часто хватать воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег.

- Не вижу причин более задерживать вас и ваших друзей, - достав платочек из внутреннего кармана, капитан вытер выступивший на лбу пот.

- Мы вольны идти прямо сейчас без протокола и каких-либо взысканий, - то ли спросила, то ли утвердила Маришка.

- Так протокол… уже написан, - словно извиняясь, капитан тыкнул пальцем в бумажку, на которой стояла бутылка виски.

Убрав алкоголь в сторону, суккуб взглянула на бумагу, где, насколько я сумел разглядеть, было коряво написано «Всем мир» с подмигивающим смайликом после. Судя по всему – несильно мы Планту нужны были. Зря тут Маришка распинается. Другой вопрос - зачем тогда он нас звал?

- Здравствуй, дорогая, - заплетающимся языком сказал Георгий, нехотя поднимаясь со своего места и повернулся к синеглазому незнакомцу, - только я не один тут – со мной дед Макар. Макар, - дёрнул гонитель старичка за рукав, - двигай давай. Пришли за нами.

Макар не спешил отзываться, таращась в невидимую точку на стене. Плант ещё несколько раз дёрнул старичка за рукав и, не дождавшись реакции, поднял его за плечи. Простояв несколько секунд, дедуля стёк на пол, как кисель. Он был мертвецки пьян.

- Кто это? – брезгливо скриви губы, спросила Маришка.

- Я уже сказал тебе, - устало повторил Гоша, - это дед Макар. Он мой хороший друг. Не бросает ни в беде, ни в горести. Сама посмотри!

- Наверняка давно бы убёг, если б на ногах стоял, - ухмыльнувшись, сказал я.

- А ты в напраснину не вводи! – пригрозил кулаком Плант, взвалив старичка себе на плечо, - сказал – мой друг, значит так и есть.

- Собутыльник, получается, - скептически отметила суккуб, открывая дверь кабинета.

- Не без этого, - кивнул Гоша, - мы же товарищи.

- Все мы тут товарищи, - взглянув напоследок на молчаливых полицейских, Маришка прикрыла дверь кабинета, - куда вести вас?

- Меня – домой. А Макара по дороге оставим.

Плант сел впереди, а меня посадили на заднее сиденье, рядом с пресловутым Макаром. Пахло от него не то, чтобы сильно приятно, но даже Шкет, с его-то обонянием, не жаловался, потому и я не стал.

- И почему ты выдернул нас чуть ли не посреди задержания целого отряда демонов? Что такого важного произошло? Не говори только, что ты сам не договорился бы со служивыми, - в голосе Маришки слышалось нарастающее раздражение происходящим. И в кои-то веки я был с ней солидарен.

- Хотел ощутить заботу близких друзей, позабывших о моём существовании, - показательно потерев глаз, сказал Плант, - заодно убедиться в том, что за мной шпионят. И показать им то, что они хотят увидеть.

- Кто? – неожиданно для себя просил я.

- Орден, кто же ещё, - глотнув из очутившейся в руках бутылки, ответил Плант, - снуют туда-сюда, везде норовят подсмотреть и подслушать. Проказники.

- И что такого? – прикуривая, спросила Маришка, - они, вроде бы, никогда тебя без наблюдения не оставляли.

- Тут другого рода штука. Раньше они это делали открыто, не скрывая своих намерений. А теперь – маскируются, действуют исподтишка. И это очень настораживает.

- Так дедуля, получается… - кивнул я в сторону спящего старика, - тот самый? От Ордена?

Плант повернулся и посмотрел на меня, улыбаясь одними глазами. Всегда поражался этой его способности – внешне оставаясь невозмутимым, он мог так посмотреть на человека, что сразу становилось понятно – сейчас он смеётся. Про себя, никак не выдавая это внешне. То ли человеческая особенность, то ли от затаившегося в нём инкуба – кто теперь скажет?

- Дедуля выпивал со мной немножечко. А потом, когда я повздорил с уличным музыкантом и приехали полиционеры, вступился за меня, хотя и не мог ничего поделать. Такой вот он, Макар. Самоотверженный и преданный. В ордене подобные качества не в чести.

- А кто шпион тогда? – помотал я головой, пытаясь осмыслить происходящее, - и зачем мы возим какого-то бродягу?

- Сам ты бродяга! – прикрикнул Плант, - а шпионы – везде. Как в дешёвом детективе. Один из полицейских – Орденский. Уличный музыкант, с которым я повздорил – тоже. Правда, понял я это слишком поздно. Провокатор недоделанный принялся играть рядом со мной «Сектор Газа». Святоши точно знают, чем можно быстро меня из себя вывезти…

- А может – у тебя просто крыша поехала? – стряхнув сигаретный пепел в окно, невинно предположила Маришка, - есть ли вероятность, что ты настолько потерял связь с реальностью, что тебе мерещится всякое? Насколько я знаю, ты и без хронического алкоголизма галлюцинациями мучился.

- Я лишь пытаюсь разобраться в ситуации! – вновь отпив спиртного, гневно выпалил Плант, - пока вы запираетесь в подвале, бегаете за демонами-подростками, я веду секретную деятельность, нацеленную на выявление замыслов врага…

- Да что ты несёшь! – не выдержала Маришка, - послушай себя! Целыми днями пьёшь и пропадаешь с алкашами на улицах! Оставил обучении пацана на нас с Карлосом. А теперь угадай – многому научил его рыжик? Правильно, ровно ничему. Всё делаю я! Охотиться – Маришка. Следить за баром – Маришка. Учить отсталых – угадайте, кто?! А ты только и можешь, что словами кидаться. Кому они нужны?

- Не стоит так о словах, - вскинулся вдруг Макар, широко открыв глаза, - слова - штука мощная. И действенная.

Мы молча переглянулись, лихорадочно осмысливая произошедшее. А дед продолжал не своим голосом.

- Люди, чистые и нечистые, добро и зло – всё появилось из слова. Наша душа и помыслы, мечты и согрешения сплошь состоят из него. Всё, что было до нас и останется после – слово. Кем бы мы были без него? Пусть важно лишь одно из миллиона, но словно высеченное в камне – разве не это делает мир прекрасным? Без слова мы все были бы неразумной плотью, подобно овцам щипали бы траву на зелёных лугах или плавали рыбами в безграничном океане. Одно лишь оно может спасти жизнь или приговорить к смерти. Заставить раскаяться или люто возненавидеть. Уважайте слово. И когда-нибудь оно спасёт вас.

Сказав это, старик завис на несколько секунд, осмотрелся и жадно впился взглядом в бутылку виски, громко причмокнув.

- Гоша, друже, поделись зельем целебным, - сказал он, как ни в чем ни бывало.

- Конечно, Макарыч, - легко согласился Плант, протягивая пойло дедку.

А я молча смотрел на синеглазого. Припав к горлышку бутылки, он с наслаждением закрыл глаза. Выпив всё до дна, громко выдохнул, утёр рот рукавом и передал пустую бутыль Планту.

- Хороша горючка. Импортная, небось? – снисходительно спросил он, - когда я в консерватории учился, такого не найти было. Но мы не унывали…

- Дедуль, - помахал я рукой перед его лицом, - это что сейчас было?

- Выпил я, - словно разговаривая с душевнобольным, округлил глаза Макар, - не видел, что ли?

- Про слово – это что было?

- А что было про слово? – с любопытством спросил он, - малец, ты тоже выпил, получается?

- Получается – да. Я же не один это слышал? Гоша? Маришка?

- Да нормально всё, - легкомысленно махнул рукой Плант, - у него такое случается. Сидим, выпиваем, а он – раз! И выпалит что-нибудь эдакое. Весёлый старичок, я же говорю. Сам ни разу ещё не запомнил сказанного, а я уже много чего послушал. Но этого, про слово, не было ещё. Интересно звучало, согласитесь. Архаично.

- А-а-а, - облегчённо выдохнул я, - так он просто сбрендил. Это многое объясняет.

- Сам ты сбрендил, Никита Юрьевич, - подмигнул Макар, - старость уважать следует.

- А? – вновь напрягся я, - вы откуда моё имя знаете, дедуль?

- Ты мне? – удивлённо подняв брови, спросил дед, - откуда ж мне твоё имя знать, парень?

- Да что тут происходит? – остановившись на светофоре, Маришка повернулась, переводя взгляд с меня на Макара.

- Признаться, теперь и я недопонимаю ситуацию, - вдруг отрезвев, добавил Плант.

- А я ни капли не удивлён, - сказал я, массируя пальцами переносицу, - вокруг меня всегда что-то ненормальное творится. И тут, вот, тоже – всего-то очередная аномалия. Сейчас и с ней разберёмся. Сигареткой не поделитесь, а?

Глава 5

Boec_Rick: Демоны всех возрастов и видов! Напоминаю: 28 ноября состоятся отборочные схватки «Демонической Бойцовской Ямы» ( или «ДБЯ»). Мероприятие будет проходить поэтапно в разных городах, список можно посмотреть ниже.

Призовой фонд составляет десять миллионов рублей деньгами, но главное – победитель заберёт пять заряженных до отказа артефактов, качество которых гарантированно Орденом.

Правила стандартные: на ринге никаких артефактов, использовать можно любые силы, кроме тех, что действуют на разум.

К участию допускаются все! Кроме гесперов – вам там делать нечего.

p.s. Карлос-Ирландец, если ты читаешь это сообщение: пожалуйста, не приходи. Я не имею формального права отказывать, но с тобой зрелищность турнира сильно падает. Дай шанс молодым!

Отметок «нравится»: 8744

Ответов: опция закрыта

Запись в социальной сети «PentaGram»

Сигаретка дело ожидаемо не разрешила. Высадили мы загадочного старичка возле какого-то алкомаркета, и он вразвалку зашагал к входу. Ничего толком от него больше услышать не удалось. Плант с Маришкой настаивали на том, что он слегка поехавший, и алкоголь виной тому не в последнюю очередь. А имя он моё знает, быть может, от самого Планта, который в разгар одной из их дружеских посиделок запросто мог сболтнуть лишнего и впоследствии начисто об этом позабыть. Звучит всё это, кончено, правдоподобно, но меня терзают смутные сомнения. Было в его лице и интонации что-то… ненормальное. Нечеловеческое даже. Плант, правда, уверял что Макар – самый обычный старичок, и Шкет это подтвердил, утвердительно мотнув головой – запах у алкоголика был самый что ни на есть человеческий. Неприятный, но людской.

Впрочем, направление наших мыслей быстро поменялось после звонка Карлоса. Я сперва подумал, что проблемы возникли в Ордене – что-нибудь эти скряги не досчитали или утаили при пересчёте добычи, от чего рыжий сетх устроил там скандал. Но проблемы, как оказалось, вовсе не было – нас всего лишь звали в какой-то бар неподалёку. Зачем он нам сдался, если мы и так практически живём в похожем месте, я не понял, но протестовать не стал. В конце концов, альтернативой подобному веселью служило изучение пентаклей под бдительным взором Маришки. А она в роли педагога – просто демон. Во всех смыслах.

При виде вывески увеселительного заведения по коже прокатились ностальгические мурашки. Даже в груди чуточку защемило. То место, с которого всё началось. Ярко-красные неоновые буквы “KissX” над дверью с мягкой обивкой. Где теперь та моя майка с волком?

Плант идти с нами отказался – сказал, что прогуляется до бара, ибо сил у него не осталось, а Шкет вызвался его проводить.

- Нам сюда зачем? – дрожащей рукой я дёрнул за рукав Маришку, направлявшуюся к входу.

- Откуда я знаю? – пожала плечами суккуб, - Карлос сказал, мы обязаны это видеть. Что такое «это» - понятия не имею, но вряд ли он про молодых суккубов и инкубов.

- Прислужники Ашмедая? – удивился я и почесал затылок, - тут их место сбора, что ли? Базируются здесь?

По бокам от входа стояли двое крепко сбитых мужчин в черных пальто, подозрительно поглядывавших в нашу сторону. В предыдущий мой визит их не было.

- Базируются? – усмехнулась Маришка, - они что, по-твоему, к войне готовятся? Всего лишь работают, - вздохнула она и впорхнула внутрь, не удостоив охрану даже взглядом. Ну а я скромно проследовал вслед.

В знакомой, вроде бы, обстановке появилось множество отличий. Воспоминания у меня, конечно, не отличаются кристальной ясностью, но в целом заведение преобразилось: на стенах, разгоняя полумрак, горели старомодные светильники с бордовыми плафонами. Каждый столик, отгороженный полупрозрачными занавесками-балдахинами, был кем-то занят, повсюду деловито сновали официанты, а вдоль стен тенями стояли охранники – копии тех, что были при входе. Клонируют их здесь, что ли? Или кастинг какой проходят? Музыка, кстати, звучала примерно та же, что и прежде, только чуть громче, приглушая звуки разговоров.

- А чего это здесь так людно стало? В прошлый раз, помнится, мы здесь с Еленой… одни были, - при воспоминании о суккубе в голове засвербело, как при зубной боли.

- Голубки развлекались в интимной обстановке? – проведя рукой по моему плечу, усмехнулась Маришка.

- Ты на вопрос ответь, ревнивица, - покривившись от стреляющей боли, ответил я.

- Это бар суккубов, вообще-то, - проходя вглубь зала, говорила девушка, - чтобы было понятнее: сегодня здесь практикуется что-то вроде японского эндзё-косай. Но работают исключительно прислужники Ашмедая.

- Ну да, - утвердительно кивнул я головой, когда суккуб повернулась, - теперь всё прояснилось. А можно объяснение для тех, кто не смотрел «Сейлор Мун»? Какой ещё «косай»?

- Сюда приходят, чтобы провести время в интимной и приятной компании, - на секунду закатив глаза, продолжила Маришка, - поговорить, выпить, поужинать…

- А-а-а, так это бордель. Так бы и сказала, - с увеличившимся интересом я попытался рассмотреть, что творилось за ближайшей занавеской, но освещение было устроено так, что разглядеть ничего не удавалось.

- Тихо, дурья ты башка, - постучав кулаком по лбу, дёрнула меня за руку девушка, - некоторые особы здесь довольно мнительны. И нет, это не бордель, - перешла она полушепот, - здесь именно что выпивают и общаются. Провести ночь с суккубом или инкубом дано не каждому, поверь. Лишь не самым слабым демонам или людям, увешанным артефактами, как новогодняя ёлка. С молодыми суккубами, конечно, легче – но на них и спрос не тот.

- И какой смысл просто говорить с незнакомцем?

- Ты, будучи кровным гонителем, никогда не сможешь в полной мере понять, какое наслаждение может доставить суккуб, просто находящийся рядом.

- Почему же не смогу? – глядя в глаза Маришки некоторое время, задумался я, - хотя – проехали. Так зачем мы здесь? Где Карлос-то?

- Карлос там, - указала суккуб на незамеченный ранее проход в соседний зал, - счастливый и беззаботный. Не к добру это. Ой, не к добру.

- А чего такое? – вытянув шею, я взглянул в том направлении и опешил от увиденного.

На диване, закинув одну ногу на другую, сидел рыжебородый сетх, держа в руке телефон с включенной камерой. На лице его красовалась белозубая улыбка, иногда он даже сотрясался от беззвучного смеха. А перед ним на полу ползал и стонал знакомый мне человек, облачённый в сутану Ордена иезуитов.

***

Сегодня у Карлоса выдался прекрасный день – демоны-недоростки из шайки хоть и были слабаками, каких поискать, но настроение подняли на весь день. Даже последующий поход к святошам не смог его опечалить.

Тем более у него было задание, напрямую связанное с Орденом. Довлело оно над ним уже не первую неделю, но найти повод заявиться к иезуитам оказалось не так-то просто. Быть может, дело было и в его личном нежелании, но кто из демонов любит чёртовых книжников? Один только вид их выглаженных сутан вызывал у сетха рвотный рефлекс. «Хорошо, что они носят эту мерзкую униформу лишь у себя в гнёздах. Видеть их ещё и на улицах я бы точно не смог», - думал он, шагая неспешно по коридорам центрального управления.

Среди знакомых постных лиц демон разглядел паренька лет двадцати – тощая шея, круглые очки и панически округлённые глаза. Новичок. Скорее всего – стажёр. На его лицо читалась обычная для Ордена история: он или кто-то из близких пал жертвой демона, либо оказался свидетелем работы гонителя и встал перед выбором – стирание памяти или работа осведомителем с возможностью карьерного роста. Полгода-год проверки благонадёжности – и у ордена появляется ещё один фанатик, убеждённый в святости общей миссии. Бывает, конечно, по-разному, но это один из самых распространенных сценариев.

Покосившись на парня, когда они поравнялись, он не удержался и взревел, по-медвежьи задрав руки и проявив угольно-чёрные узоры силы на коже. По-девичьи запищав, стажёр споткнулся и упал, разбросав по всему полу бумаги, что нёс в руках. Карлосу, вопреки ожиданиям, почему-то не стало смешно, глядя на его растерянный вид и трясущиеся руки. Он почувствовал лёгкий, мимолётный укол жалости, который, впрочем, тут же прогнал прочь из головы. Не за этим он здесь, совсем не за этим.

В центральной части, где висели мониторы с хмурыми лицами разыскиваемых демонов, унылый коридор расходился тремя лучами. Повернув налево, сетх дошёл до самого конца, воровато огляделся и сделал пару шагов по направлению к камере, висевшей под потолком.

Было обеденное время, от того народу в коридорах почти не наблюдалось. Каким бы древним и могучим Орден ни был – кушают люди всё равно по расписанию.

Ещё раз осмотревшись и не заметив ни души, Карлос чуть повернул объектив, а сам вернулся к тупику. На стене был изображён величественный ангел с расправленными крыльями и объятым огнём клинком в правой руке. В левой он держал раскрытую книгу, в которой были различимы лишь несколько слов на латыни: «immortalitas», «magnitude» и «gloriam». Карлос осторожно нажал на первую надпись, от чего в стене образовался небольшой провал на месте слова. Демон повторил процедуру с оставшимися двумя изречениями, и в стене, скрипя, образовалась выпуклость, плавно отъехавшая в сторону.

Тихонько, на полусогнутых ногах, Карлос двинулся вперёд, крадясь бесшумно, словно тень. Лишь беспечный и неопытный недотёпа, глядя на громоздкую фигуру сетха, мог подумать, что тот неуклюж. Долгие годы тренировок и сотни боёв сделали из него великолепного бойца – каждое движение, даже самое обычное, было обманчиво медлительным или ленивым. Всё для того, чтобы в любой момент быть готовым вступить в бой, шокировать противника нежданным натиском и одержать победу в считанные секунды. А в те редкие моменты, когда исход боя не решался за первые мгновения, он позволял себе немного слабости и использовал энергию сетха, чтобы почувствовать её горячащий азарт и жар, расходившийся по жилам. Но он никогда не позволял силе управлять собой. С тех пор, как познакомился с Плантом…

Дойдя до беспечно приоткрытой двери, он аккуратно заглянул в образовавшуюся щель, чтобы увидеть прискорбную картину: в просторном каменном помещении находились все те демоны, что были приведены ими совсем недавно. Неизвестный ему иезуит по очереди снимал с них наручники, выговаривая что-то строго. Что именно – Карлос не успел расслышать, так как мгновенно зашагал обратно. Он увидел то, что следовало. И не был этому рад. Потому как получается, что Плант был прав, и Орден замешан в грязной истории, отмываться от которой даже святошам будет очень непросто. Так или иначе – свою часть работу он сделал, а дальнейшие действия пусть продумывает Гоша. Разумеется, Карлос и сам мог бы пораскинуть мозгами, но ему было лень. Наверное, то была привычка опытного бойца: всегда экономить силы – физические и моральные, чтобы их хватило в критической ситуации. А может – просто лень, без лишних оговорок.

Обратная дорога прошла без приключений, хотя один сюрприз всё же случился. Почти на выходе из подвала он обнаружил Шольца, друга новоявленного кровного гонителя. И, самое удивительное – тот красовался в новёхонькой Орденской сутане, сшитой точно по размеру. Он с интересом разглядывал старичка с посохом, намалёванного на стене, и чуть не упал от любимого Карлосом похлопывания по плечу.

- П-привет, верзила, - поправил очки Слава и опасливо оглянулся по сторонам, словно ища путь к отступлению.

- Ты чего это? – ухмыльнулся сетх, довольный произведённым эффектом, - в святоши подался? Как же тебя взяли так быстро? Или книжники последние принципы растеряли?

- Формально я ещё числюсь стажёром, - чуть дрожащим, но уже более спокойным голосом объяснял Шольц, - но за мои исключительные заслуги и незаменимые навыки отец Герман разрешил пользоваться практически всеми привилегиями полноценного члена Ордена.

- Полноценный член Ордена… - пробормотал демон чуть слышно и скривился, - было бы чем гордиться, мальчик.

- Действительно, - чуть осмелев, Слава сложил руки на груди и иронично посмотрел на Карлоса снизу вверх, - подумаешь, юный программист из провинциального города за считанные недели создал саму популярную среди демонов и гонителей социальную сеть и был принят в древний Орден иезуитов, ведущий неустанную борьбу с нечистью уже больше пятисот лет. Каждый так может!

- Борьба, говоришь? – хмыкнул сетх, проведя в задумчивости некоторое время, - а как насчёт… отвлечься? Отдохнуть от борьбы твоей неустанной? Знаю я одно местечко – закачаешься!

- Что-то мрачно-демоническое? – настороженно спросил Шольц, - не уверен, знаешь ли. Да и времени нет…

- Слишком занят разглядыванием стен? Пошли, не дрейфь, - Карлос приподнял парня, повернул лицом к выходу и подтолкнул вперёд, - я всё равно туда собирался. Компания почти полноценного члена Ордена мне не помешает…

Сидя в такси, Карлос тихонечко рассказывал Шольцу фантастические истории об уникальном для Нижнего Новгорода месте – клубе «KissX». Место, где работают исключительно суккубы и инкубы самых разных рангов, возраста и опыта. На любой, так сказать, вкус. Слава с открытым ртом слушал о невероятных умениях демонов-соблазнителей, о том невероятном наслаждении, что они способны доставить и всё это – совсем недалеко, стоит лишь прийти в нужный день и выйти, так сказать, лицом. Иезуитов, по словам Карлоса, туда исправно пускают. Шольц твёрдо решил, что сутану снимать не будет – по улицам бродить не собирается, а в клубе никто такой одежде не удивится. Кроме того, его грела мысль о том, что все вокруг будут знать, что перед ними не абы кто, а настоящий служитель Ордена.

Отношения с противоположным полом всегда были ахиллесовой пятой Шольца. Не то, чтобы у него не было других слабых сторон, но конкретно эта всегда доставляла больше всего проблем. Девушки редко обращали внимание на тщедушного, не вышедшего ни ростом, ни фигурой парня. А ежели кто и посматривал в его сторону, то исключительно с дружескими намерениями, от чего самооценка его планомерно опускалась, а желание реализовать себя в амурных делах лишь крепло.

От того, услышав о невероятной возможности познакомиться с настоящими «демонами любви», как про себя называл их Шольц, разум покинул его кудлатую голову. Он был, конечно, уже знаком с Маришкой, но та, как вскоре выяснил Слава, совсем не походила на типичного суккуба. В орденских книгах, которые он с интересом изучал, бывали картинки последователей Ашмедая в полной красе – и, разглядывая на них каждую деталь, парень в полной мере понимал, от чего их опасаются ничуть не меньше, чем яростных сетхов или хитрых авваров.

Но Карлос, желавший проучить зазнавшегося мальчишку, не стал сообщать ему некоторые важные детали. Такие например, как важность правильного подбора партнёра в клубе. Особенно, если речь идёт об обычном человеке, без артефактов и со слабой силой воли. Всем перечисленным условиям Шольц более чем соответствовал, от чего сетх злорадно ухмылялся в предвкушении.

При входе в клуб Карлос обменялся крепкими рукопожатиями с охранниками, и, медленно открыв дверь, торжественно впустил Шольца внутрь. Издёвки Слава терпеливо сносил, думая лишь о предстоящей встрече с суккубом. Рыжебородый сетх щелчком пальцев подозвал красивую девушку в облегающем вечернем платье до пола, указал на Шольца и попросил выполнить любую его прихоть, дважды повторив слово «любую».

- Не могли бы вы меня познакомить с самой красивой и опытной девушкой, - с важным видом выговорил отрепетированную фразу парень, - за деньгами дело не постоит. И поскорее, пожалуйста, времени у меня немного.

- Вам, - оценивающе посмотрев на посетителя, вежливо улыбнулась хостес, представившаяся Кариной, - мы можем предложить совсем молодую девушку, ей ещё и пятидесяти нет. Первый ранг, вторая ступень, на границе с третьей. Кроткая, но весёлая. И вы, - хостес чуть наклонилась, шепча на ухо Шольцу, - точно в её вкусе, я в этом почти уверена.

- Не хочу первый ранг! – Слава обиженно закусил губу, - кто я, по-вашему, такой? Вячеслав Шольц, представитель Ордена, создатель «PentaGram» собственной персоной! Прошу иметь это ввиду прежде, чем показывать снисходительное отношение.

- Представитель! – утвердительно кивнул Карлос, тараща глаза, - создатель, ага!

- Ни в коем случае не хотела вас обидеть, - ничуть не растерявшись, ответила девушка с неизменной улыбкой на лице, - быть может, вы желаете выбрать сами? Думаю, вы сориентируетесь в каталоге.

Взяв с ближайшего столика неприметную папку, девушка протянула её Шольцу и отошла на несколько шагов назад, скрывшись в тени.

- Эмм, кажется, я выбрал, - задумчиво произнёс Слава после короткого совещания с Карлосом, - вот эту буду.

- Второй ранг, вторая ступень. Вы уверены в своём выборе? – с лёгким сомнением в голосе спросила хостес, - о защите подумали?

- Конечно, - с пунцовыми щеками ответил Шольц, - да и не ваша это забота. С защитой я как-нибудь разберусь.

- Хорошо, господин Шольц. Я провожу вас к вашему столику. В ожидании девушки вы можете заказать любой напиток или закуску, кнопка вызова официанта под столом.

- Спасибо, - равнодушно произнёс Слава, - и до свидания.

Карлос же сел на ближайший к столику Шольца диван и, заказав пару коктейлей, принялся ждать. Чего конкретно – он пока и сам не знал. Но в том, что будет весело, не сомневался.

Через несколько минут за тонкой струящейся тканью балдахина скрылась изящная фигурка Джаэлит – зеленоглазой смуглой девушки, не пойми как оказавшейся в здешних краях. Сетху она была знакома, от чего губы его растянулись в улыбке – более подходящей кандидатуры и представить было сложно. Суккуб, пять минут наедине с которой даже Карлосу дались бы нелегко.

Результат не заставил себя ждать – через минуту, распахнув занавес, из-за столика вышла возмущённая Джаэлит. Вернее – попыталась выйти. Поправляя расстёгнутую кем-то рубашку, она пыталась сдвинуться с места, но давалось ей это с трудом. На полу, вцепившись ей в ногу, лежал Шольц, обливаясь горючими слезами и хныкая, как дитя.

- Не покидай меня, прекрасная Джаэлит! – повторял он, как заведённый, - я люблю тебя! Да, люблю! Будь моей, умоляю!

- Да что здесь происходит?! – недоумённо вопрошала суккуб, выискивая взглядом хостес, - кто пустил ко мне недоумка без защитных артефактов?!

- Привет, Лита! – помахал рукой Карлос, - какое совпадение, я тоже здесь. Позвать Карину? Или самому помочь?

- Лучше позови Карину, - пытаясь отцепить обвившегося вокруг своей ноги Шольца, сказала Джаэлит, - знаю я, как ты поможешь. За мной потом Орден годами охотиться будет.

- Не ценишь ты меня, - утёр воображаемую слезу Карлос и пошёл за хостес, включив камеру на телефоне.

Когда уведут суккуба, снимать которую нельзя по правилам клуба, он заимеет отличный компромат на верного служителя Ордена и единственного создателя социальной сети «PentaGram».

Глава 6

Глава 6

Science_evil: Не могу сказать, что в свои сорок лет добилась многого – предпочитаю спокойное, размеренное существование. Насколько оно может быть таковым у девушки-сетха. Да, я являюсь так называемым «демоном ненависти», и порой гнев мне действительно присущ. Ранг у меня невысокий, но накостылять особо приставучим ухажёрам вполне способна.

Работая в университете и изучая философскую антропологию и историю, особой нужды в силе не испытываю. Всегда старалась узнать как можно больше о людях – возможно потому, что самой человеком уже не стать.

Однако, листая записи в PentaGram, заметила, что многие демоны, причём не только молодые, не знают даже самых основ о своём виде. Поэтому для начала я решила совершить краткий экскурс в историю происхождения названий демонов. Ибо не знать такое – позор для любой уважающей себя нечисти. Не благодарите.

Суккубы, инкубы – женские и мужские обозначения последователей Ашмедая. Иезуиты, недолго думая, взяли уже существующие термины, которыми суеверные люди средневековья называли демонов похоти, приходящих по ночам и берущих их жизненную энергию. Они всерьёз верили, что суккубы насылают похотливые сны! Стоит отметить – единственный случай, где существуют отдельные названия для разных полов. Причины тому доподлинно неизвестны, но я считаю, это связано с тем, что иезуиты – те ещё сексисты, ведь если дословно перевести с латыни, «суккуб» звучит как «лежать под», а «инкуб» - «лежать над. Также причина может быть в том, что подход к своему делу суккубов и инкубов несколько… разный. Девушки предпочитают действовать аккуратно, незаметно. А инкубы частенько прут напролом, от того, кстати, гораздо чаще оказываются в Орденских списках разыскиваемых. Гесперы – тут всё просто. Древние римляне считали, что Венера утром и вечером – две разные планеты. Утреннюю они называли Люцифером, а вечернюю – Веспером. По-гречески это слово звучит как «геспер». Иезуиты решили, что греческий вариант звучит лучше. Как по мне – оба не очень.Аввары – русская транскрипция латинского слово «avarus», что значит «жадный». Добавить здесь особо нечего. Можно лишь упомянуть, что в Ордене неслучайно написали вторую «в» в слово, где его быть не должно, потому как иначе это уже не вид демона, а название одной не слишком известной народности.Сетхи. Их название придумал влиятельный орденский настоятель египетской провинции, занимавшийся помимо своих прямых обязанностей ещё и поддержкой коптов (коренных египтян, исповедующих христианство). В их мифологии бог Сет является чем-то вроде покровителя ненависти – отсюда и происхождение названия. #происхождениеназваний #девушкасетхрулит #учитематчасть

Отметок «нравится»: 3754

Ответов: 56

Запись в социальной сети «PentaGram»

Поначалу картина меня изрядно позабавила – пускающий слюни и истекающий слезами Шольц производил довольно-таки комичное впечатление. Хотя я его таким уже видел – алкоголь способен и на большее. Добавлял жару и весело скалящийся Карлос, старавшийся запечатлеть картину с разных ракурсов, перебегавший из угла в угол и приговаривавший: «Вот так, отлично. А теперь анфас! Молодец! А в профиль? Умничка! Кто у нас фотомодель?»

Но Маришка не разделяла общего веселья, а через минуту стало понятно почему – перестав корчиться, Славка вдруг затих, неестественно выгнулся, а изо рта его пошла пена. Растолкав скопившийся народ и растерявшуюся хостес, Маришка села рядом с Шольцом, положила одну руку ему на лоб, а другую – на нижнюю часть живота, прикрыла глаза и застыла недвижно.

Некоторое время спустя она неспешно поднялась, глубоко выдохнула и, подойдя к Карлосу вплотную, нанесла стремительный удар по лицу. Сетх среагировал мгновенно, с широкой улыбкой на лице остановив руку суккуба. Но, гордый продемонстрированной скоростью реакции, не заметил следующий удар – коленкой между ног, от чего согнулся в три погибели и промычал что-то плохо различимое, уронив телефон на пол.

- Это что такое было? – спросил я, подходя к лежащему на полу Шольцу.

- Кто-то особо умный, - Маришка злобно взглянула в сторону Карлоса, повернувшись затем к хостес, - чуть не угробил пацана. Какого ранга суккуб с ним… общалась?

- Второго, - уперев взгляд в пол, ответила она, - Джаэлит…

- Джаэлит?! – вскрикнула Маришка, - может, сразу меня попросили бы? Чтобы наверняка убить парня!

- Он сказал, что защищён, - поджав губы, ответила Карина, - я лишь следовала желанию клиента. Служитель Ордена должен быть в курсе мер предосторожности.

- Да он несколько недель назад… - Маришка махнула рукой и обратилась к Карлосу, - бери пацана и доставь домой. И смотри, без приключений.

- Есть, командир, - шуточно отсалютовав, сетх поднялся на ноги, как ни в чем не бывало, - будет исполнено!

Следов раскаяния на лице я не заметил, но знал, что Маришку он послушается – по тому, как быстро согласился, было видно, что виноватым он себя всё-таки чувствует. Кое-что о нём за прошедшие пару месяцев я успел узнать.

Взвалив тельце Шольца на плечо, Карлос спешно удалился, а Маришка принялась обсуждать что-то с хостес.

А я, пользуясь суматохой, покинул клуб. Интимная обстановка перестала вдохновлять, и чувство усталости вдруг навалилось горой. А на улице, не смотря на завывающий в проводах хладный ветер и наступивший зябкий вечер, стало чуть легче. И даже уютнее.

Это людям, кутавшимся в пальто и куртки, было зябко, а я с недавнего времени об этом ощущении позабыл – и ни капли по нему не скучал. Демоническая сила, обитавшая во мне, давала некоторые преимущества. От того настроение было лирическим, какое иногда наступает во время одиночных прогулок по городу.

Свет автомобильных фар, пыхтящие выхлопные трубы и разномастные, зачастую безвкусные магазинные вывески создавали ту особенную атмосферу города, что намертво въедается в душу любого человека, прожившего здесь большую часть жизни.

Где бы я ни оказался – в деревне, лесу или на берегу озера, через пару дней начинаю тосковать по бесконечному шуму сирен, звукам разговоров людей вокруг и низкому гулу автомобильных двигателей. Стоит только подумать, что нуждаешься в тишине – тут же тянет обратно, в это безрадостное, на первый взгляд, городское болото.

На автомате закурил, случайно выдохнув порцию густого дыма проходящему мимо мужику в лицо. Замедлил шаг, чтобы извиниться – но тот лишь блаженно зажмурился и глубже вдохнул. Бросает курить, стало быть. Знаю, сам занимался этим бессмысленным делом.

А мысли мои вернулись к прошедшим двум месяцам. И были они невесёлые.

Почти каждый день я посвящал премудростям дела кровного гонителя. И ремесло это оказалось гораздо сложнее, чем можно подумать. Книжным гонителям, то есть обычным людям, промышлявшим охотой на демонов, в некотором смысле было проще – все правила давно изучены и описаны в тех самых книгах. Знай – зубри, тренируйся и набирайся опыта. И, если не падёшь жертвой злобной нечисти на первом же деле, честь тебе и хвала. Может быть. Если повезёт.

Со мной же всё было непонятно. Нет, кое-какую программу обучения Плант и команда выработали: теория демонологии, рукопашный бой и особые практики, напоминавшие смесь медитации и йоги. Последнее нужно было для умения контролировать и поглощать силу демонов, изгнанных, как выразился отец Герман, «неортодоксальным методом».Первые два пункта, по словам Гоши, были для меня намного важнее последнего, ибо умом я ещё не окреп и силой кровного гонителя мне пока что лучше не пользоваться. Я с ним, между прочим, согласен. Насчёт ума я бы поспорил, а вот с другим аргументом – нет. Хватило мне с головой пережитого с Еленой Вениаминовой и любителем чёрных костюмов… Да и заимствованной у демонов силой я пользоваться толком не умею – во время стычки с Алишером распорядился ею столь неразумно, что чуть не угробил себя, опустошив внутренние резервы почти полностью. А это чревато так называемым «самоизгнанием». Ну, так мне объяснили впоследствии.

И да, я прекрасно осознавал, что стал склонен к высокой моде по причине влияния на меня изгнанного сетха. Но, по словам Планта, страшного в этом ничего нет – первые изгнания вообще могут довольно сильно повлиять на личность «кровника», и хорошо, если обойдётся лишь подобными мелочами. А мог бы и убийства полюбить. От чего, кстати, не был так уж далёк.

Рассказал Гоша и о будущем – впредь изгнания не будут столь болезненными, ибо инициация уже состоялась. Что бы это ни значило. Но прыгать в омут меня всё равно не тянуло, чему Плант был только рад.

Таким образом, умение хорошенько навалять ближнему своему и знание теории демонологии, включавшее в себя ненавистные мне пентакли, на данный момент были в приоритете. Ведь силы демонов, такие как контроль разума гесперов или очарование суккубов, на меня почти не действовали, а значит, наибольшую опасность представляли банальные физические увечья. Да, их я умею излечивать обретённой силой, но батарейку, как говорится, надо заряжать, а для этого нужно изгонять демонов напрямую, как умеют кровные гонители. Таким образом, круг замыкается.

В итоге – быть мне пока обычным гонителем, наравне с остальными. С небольшим бонусом в виде условного иммунитета к демоническим способностям.

О Шольце думать не хотелось. Не потому, что он вступил в Орден – хотя тот факт, что мне он сообщить об этом не удосужился, немного коробил. Меня это событие даже не особо удивило – что-то такое я предполагал ещё тогда, когда он прибежал с новостью о PentaGram. Неприятна скорее та поспешность, с которой он окунулся в мир демонов и гонителей. У меня-то, положим, и выбора не было особого, а он мог спокойно взвесить все «за» и «против». Получается, что и за последствия будет отвечать сам.

Быть может, так я пытаюсь оправдать своё равнодушие по поводу приключившегося в «KissX». Друг мой, получается, был на волоске то ли от гибели, то ли от психологического диспансера, а мне – как с гуся вода.

Плант заикался о подобном «побочном эффекте» у кровных гонителей, но я и без него давно заметил тревожные признаки. Если задуматься – это естественный процесс адаптации человеческой психики к постоянному стрессу, вызванному грубым вмешательством со стороны озлобленных демонических сущностей.

Это в книгах, всяческих «городских фэнтези» и тому подобных, описывают, как главный герой, проходя огонь и медные трубы, верно следует железным принципам, которые ему втолковал ещё дед (или другой родственник с железной закалкой). Раздувает ноздри, рвёт жилы, но не прогибается под изменчивый мир.

В жизни же, даже такой странной, как моя, всё получается совсем по-другому. Останься я таким же восприимчивым, как раньше – демоны вытеснили бы меня в мир иной еще при первом изгнании. Мне помогали, иногда буквально вытаскивали за шкирку, но необратимые изменения в сознании были заложены ещё тогда – теперь я это ясно понимаю. И никуда от этого не деться. Тут главное – полностью не потерять себя. Что именно это значит – осознаю не до конца, но чувствую, что опасность эта весьма реальна. И нужно мне это не потому, что кто-то так мне завещал, приказала страна или пожелала прекрасная девушка. Просто я так хочу.

Сам Гоша, кстати, пока держится. Хоть я и костерю его почем зря – пьёт, мол, до одури, дома не появляется, но справляется он неплохо. С учётом того, что живёт в ожидании конца. Тьма, что копилась в нём десятилетиями, всё чаще вырывается наружу, и это не может сказываться положительно на его состоянии. Да и зависимость от Ордена в этом плане нервирует.

О происходящем с ним Маришке и Карлосу он рассказал несколько дней спустя после разборок с Алишером, будто специально подгадав, чтобы я был рядом. В качестве громоотвода, надо думать. Сетх молчал несколько секунд растерянно, пожевал губы, а после по-простому хлопнул гонителя по плечу. Но с явной ноткой сочувствия. Я постепенно учусь различать эмоции, вложенные в излюбленный жест Карлоса, и в тот раз он явно соболезновал.

А вот Маришка отреагировала странно – никак. Пожала плечами, пробормотала что-то вроде «я так и знала» и удалилась по своим делам. Вечером у нас с ней должны была быть теория демонологии, и я её не ждал – принялся выпивать с Щербой, ошивавшимся в баре. А она взяла и появилась – вся такая красивая, бодрая, готовая к труду и обороне. Подзатыльников я тогда от неё отхватил немало – сложно было отвечать материал заплетающимся языком.

Именно суккуб придумала временное решение проблемы сверхбыстрого старения Планта – раз в несколько дней вливала в него небольшие порции силы, что было своеобразной заменой изгнания. Положительный эффект имелся, хотя сама проблема и не исчезла – процесс лишь замедлился.

Что делать дальше – не знаю. Но обсуждать выход из положения с Маришкой, как наиболее осведомлённой в этой сфере, никто не рискует. А надеяться на Орден вовсе смысла не имеет. Причем вообще ни в каком направлении.

Дошагал до знакомого спального района – скопища безликих многоэтажных домов, в одном из которых и проживал. Теперь, когда деньги перестали быть существенной заботой, я мог позволить себе жильё получше, но переезжать не спешил. Во-первых – потому что дома почти не бываю, проводя почти всё время в баре. Во-вторых – не хочется с этим спешить. Словно покинув ставшую столь дорогой сердцу квартиру, перечеркну что-то в себе. Понимаю, что всё это лишь выверты не желающего перемен сознания, но хуже ведь никому не будет?

Уличные фонари, мигавшие в опустевших дворах, добавляли жути и без того мрачной картине. Проржавевшие детские горки, песочницы с прогнившими бортиками и облезлые скамейки создавали впечатление постапокалипсиса. Но – своего, родного и привычного.

Позади послышались шаги, громом прозвучавшие в вечерней тишине. Обернувшись в испуге, не увидел ничего, кроме переплетения теней от проводов на асфальте и пробежавшей чёрной кошки. Почувствовал себя ребёнком, вообразившим монстра в тёмном углу комнаты.

Нервно оборачиваясь, зашагал дальше. В моём нынешнем положении бдительность лишней не бывает. Пусть Алишер с компанией и сгинули, но заказчик никуда не делся. Быть может, где-то затаился, выжидает, но жив-здоров и наверняка строит свои злодейские планы. Или даже осуществляет.

Через пару минут, пока пересекал очередной двор, не отличимый от трёх предыдущих, вновь услышал подозрительный звук – на этот раз в нескольких метра позади разбилась стеклянная бутылка. Но в поле зрения ожидаемо никто не попал – лишь желтоватый свет фонаря и осколки, блестевшие в нём.

Теперь сомнений не осталось - кто-то меня преследует. И вряд ли это человек . Исчезать в ночи, точно призраки, люди пока не умеют.

Проведя рукой по волосам, направился к ближайшей скамейке. Нарочито неспешно уселся, устало покряхтел. Закурил, потёр переносицу, помассировал виски. Надоели все эти демоны! Каждый день читаю про них книги, готовлюсь к очередной схватке. Но это ведь не значит, что я с нетерпением жду подобных приключений?

Сбоку раздался противный металлический скрежет – в детском домике неподалёку кто-то занимался вандализмом. И этот кто-то, судя по всему, тот ещё весельчак, предпочитающий поиграть с жертвой перед тем, как убить. Нет, может он просто хочет познакомиться, но лучше всегда готовиться к худшему.

- Может, хватит? – стараясь успокоить колотившееся сердце, поинтересовался я, - ночь на дворе. Так можно и разбудить кого-нибудь. Люди нынче на взводе, нервные – настучат по голове.

Ответа ожидаемо не последовало. Лишь качели в другом конце двора жалобно заскрипели. Что же это за любитель посредственных ужастиков тут завёлся?

На периферии зрения скользнуло нечто – словно чёрное пятно мгновенно возникло из ниоткуда и тут же испарилось. Нечто очень похожее на тень.

А теней, если задуматься, вокруг было великое множество, не смотря на безлунную ночь. И любая из них может ожить.

Чёртов аввар пришёл по мою душу. Читал я о таких – узкоспециализированные наёмные убийцы, развивавшие лишь одну свою способность – управление тенями. Частенько они даже игнорировали возможность поглощать силу других демонов, предпочитая становиться как можно более искусными «теневиками». Как далеко простирались границы их таланта доподлинно известно не было – разговорчивыми ребятами они никогда не являлись, а свидетелей их деятельности практически не было. Оно и понятно.

Выпрямив спину, прикрыл глаза. Зрение мне сейчас вряд ли поможет. Главное – сохранять спокойствие. Прислушаться к стуку своего сердца. Поймать его ритм. Вторить дыханием. И очистить голову от мыслей.

Тишину перебивает лишь чуть слышный гул трансформаторной будки неподалёку. За тенью невозможно уследить в ночи. Но за демоном – можно.

Слушая, как сердце качает кровь, успокаиваюсь. Ритм замедляется. И время вместе с ним.

В висках стукнуло, перед глазами возник чуть различимый серый силуэт, стремительно приближавшийся ко мне. Играть ему, видимо, надоело.

Открыл глаза, и в ту же секунду увидел, как тень от фонарного столба вдруг вырастает в человекоподобную фигуру и стремительно приближается ко мне. Перекатываюсь в сторону, и вижу, как угольно-чёрное острие ножа пронзает пустоту в том месте, где я только что был.

Ну да, «теневики» не признают огнестрельное оружие. Было об этом упомянуто в книге.

Не успел я обрадоваться своей невероятной ловкости, как почувствовал острую жалящую боль в боку – ведомый призрачным силуэтом кинжал стремительно поменял своё направление сразу после промаха, прочертив алую линию на белоснежной сорочке, пропоров пиджак. Знал бы он, сколько стоит этот костюм… Не прощу!

Кувырком переместился назад, оглянулся - тень от скамейки резко удлинилась, молниеносно взмыла вверх, и я понял: уклоняться больше не получится. Он всё равно меня настигнет. А вступить в схватку с мороком – даже звучит безумно. Если ты обычный человек. А кровному гонителю и не такое подвластно!

Быстро вытянув руку, бесхитростно схватил тень рукой – и передо мной тут же материализовался демон. Тонкие, где-то даже изящные линии силы, дымчатые вертикальные зрачки. Низенький, щуплый, среднего возраста. Встретишь такого на улице – внимания не обратишь.

- Это как так? – растерянно вперившись в меня взглядом, произнёс он.

- А вот так, - сипло ответил я, краем глаза наблюдая, как кровь активно покидает моё тело через образовавший порез, - не надо было наводить тень не плетень. Сразу убивай.

- Так ведь и радости никакой не будет… - глаза аввара блеснули азартом, он змеёй вывернулся из захвата и в то же мгновение вонзил нож мне под рёбра.

Дыхание перехватило, нутро обожгло нестерпимой волной боли. Рука сама собой упёрлась в грудь демона, а пальцы впились в плоть, словно желая вырвать сердце. Тягучая серая масса энергии покидала демона, расплавленным гудроном струясь по венам, наполняла меня, шипя и дымясь. А через пару вздохов мир вокруг заволокла знакомая уже прохладная тьма.

Глава 7

Уважаемые гонители!

При изгнании авваров участились случаи «проявлений» высшей сущности!

Обращение ко всем гонителям страны: не стоит паниковать! Ничем, кроме обмороков и ночных кошмаров данные происшествия пока не заканчивались. Однако людей-гонителей мы просим уделить больше внимания защитным артефактам, так как причины явления до конца не изучены.

В целях снижения рисков просим изгонять авваров с большей осторожностью, чем остальных демонов.

В связи с данными особенностями, ставка на авваров повышается на пять процентов.

Чтите Договор и живите спокойно!

Сестра Елизавета, официальный пресс-секретарь Ордена Российской провинции.

Отметок «нравится»: 4875

Ответов: 32

Запись в социальной сети «PentaGram»

Изредка, когда Гоша был трезв в той степени, чтобы рассказать что-то полезное, он делился историями об изгнаниях. Не тех, что происходят при помощи пентаклей и жутковатых художеств – о них немало чего написано в PentaGram; далеко не все правдивы, но опытный охотник всегда отличит истину от выдумки.

Вещал он о так называемых «прямых» изгнаниях, доступные лишь кровным гонителям. Не знаю, много ли было правды в том, что он рассказывал, но некоторые истории звучали совсем уж фантастично. Я бы даже сказал – фэнтезийно.

Говорил он, например, что как-то раз бегал за одним коротышкой-инкубом по радуге, прыгал с облака на облако, а по пути был атакован стадом единорогов. Именно так и сказал, дословно.

Верилось мне в это с трудом, не потому, что быть такого не может, как раз наоборот: при изгнании в мир иной душа «кровника» и демона попадают в некое измерение, подстраивающееся под внутренний мир нечисти. Гонитель может влиять на происходящее вокруг в зависимости от своей силы воли и желания, но музыку заказывает всё-таки демон. Если у нечисти в голове сплошь кровь, убийства и жажда смерти – то «кровника» при изгнании вряд ли ожидает весёлая прогулка по парку. Если радуга и единороги – как раз она и может случиться. Но это всё, конечно, условно.

Так вот, не верил я ему по одной простой причине – он признался, что демон в конце сам попросил его изгнать. Побегал, подразнил, а после просто сдался. Мол, не так уж и нужно ему было демоническое существование, а там, в новом мире, ему будет намного лучше. Этот момент в голове никак не укладывался. Не могу я себе такого представить, ведь демоны – не люди. Даже за «безвредной» нечистью, служащей Ордену, я не замечал суицидальных наклонностей и, думается, без боя они бы никогда не сдались.

Плант, хитро щуря глазёнки под тёмными очками, уверял, что именно так всё и было.

Все эти мысли пронеслись за секунду, пока тьма обступала меня. А после – снова тьма. И через минуту тоже. И это начинало напрягать. Оба изгнания, через которые я прошёл, начинались по другому сценарию – по крайней мере, там была картинка перед глазами. А тут – сплошное ничто.

Но космического вакуума, слава богам, не наблюдалось: под босыми ногами вдруг почувствовалась шероховатая поверхность каменного пола, а в ушах стоял звон капель. Пахло отвратительно. Воздух был тяжёлым и спёртым, но – был. А это уже немало. Пусть и не совсем реальный, в какой-то степени выдуманный, но всё же.

Пространство вокруг из непроглядно чёрного постепенно становилось сероватым, проявлялись некоторые детали. В первую очередь обнаружился источник света – небольшое зарешечённое оконце, расположенное в массивной стальной двери.

Находился я в тесном, сыром и холодном помещении – похожие ощущения бывали, когда засыпал в ванной. Только вот здесь, похоже, расслабиться не получится.

В одном из тёмных углов почудилось чуть заметное движение и осторожный шорох, но разглядеть ничего не удалось. Что ж, я здесь ожидаемо не один.

- И это всё, на что хватило твоей фантазии? – поинтересовался я у пустоты, - тесная однушка на окраине? Сомнительный антураж для вечной жизни…

- П-почему я снова здесь? – раздался испуганный голос из темноты, - что происходит? Мы же договаривались!

- Со мной ты ни о чём не договаривался, - повернулся я в сторону, откуда доносился голос, - и зря, между прочим. Я человек покладистый, может и пришли бы к общему знаменателю.

- Кто ты такой?! – в голосе собеседника послышались истерические нотки, - как ты переместил меня сюда?

- Как много вопросов, - я приблизился к окошку, заглянул в него, но ничего, кроме слепящего света рассмотреть не удалось, - но отвечу только на один: я кровный гонитель.

Из угла донёсся протяжный жалобный стон, сигнализировавший о том, что некоторые детали сложившегося положения демону стали ясны.

- Но перед там, как отправлю тебя в пекло, ты бы мог исповедаться. Облегчить ношу, так сказать…

Договорить я не успел. Услышал только звук, напоминавший шелест листвы на ветру, а после – обжигающая нутро боль. Кто-то снова вонзил холодное оружие мне под рёбра. Это начинает раздражать!

Глубокий вздох. Стук сердца и тепло, поднимающееся снизу вверх, разливающееся в груди и голове. Мгновение – и боль проходит. Открыв глаза, успел заметить, как багряная волна тусклым свечением прокатилась по телу.

В приступе злости схватил скрюченный силуэт, застывший передо мной. Махнул другой рукой – и в помещении стало светло, как днём. Так-то лучше!

Был я в тюремной камере. Старой и мрачной даже по меркам таковых. Вокруг оказались серые стены, сложенные из старого побитого кирпича. Низкий полукруглый бетонный потолок и стальная дверь, покрытая чёрной облупившейся местами краской. Сзади, у самой стенки виднелась узкая сточная канава, в которой струилась желтоватая жидкость. А в руке я сжимал тонкую морщинистую шею аввара, щеголявшего в старых растянутых трусах. В ладони у него поблёскивало лезвие ножа – длинное, острое, но без особых спецэффектов.

- Ты, видимо, недопонял ситуацию, - с размаху кинув демона в стену, я брезгливо отряхнул руки, - здесь у тебя нет власти.

- Это почему же? – извиваясь, словно глист, демон не спускал с меня взгляд серых глаз, обжигавших ненавистью.

- Потому что я так решил, - пожав плечами, я уселся по-турецки на пол в углу.

- Думаешь, ты всесилен? – устроившись в противоположном углу, демон утёр кровь, лившуюся из носа, - уверен, что непобедим?

- Разумеется - нет, - махнул я рукой и покачал головой, - даже не близко. В «дурака» неплохо играю, в общежитии насобачился. В «камень-ножницы-бумага» тоже умею. Но даже тут «непобедим» - громко сказано.

- Клоун, - аввар сплюнул, снова вытер капавшую из носа кровь и отвернулся, как обидевшийся ребёнок.

- Подарю быстрое избавление, если скажешь, кто тебя послал, - невзначай сказал я спустя пару минут молчания.

Что есть «быстрое избавление» и как я ему подарю – понятия ни имею. Но врать демону – не грех?

- Быстрое избавление? – криво улыбнулся аввар, - а если оно мне не нужно? Да и сам Ма’Амон не разберётся, что ты имеешь ввиду.

- Тебе, видимо, нравится здесь? – повёл я рукой, - в тесноте, да не в обиде? Могу уйти по-английски, а ты навсегда останешься запертым в собственном скудном мирке.

- Откуда мне знать, что ты не лжёшь?

- Да неоткуда, - запустив руку в карман пиджака и с удивлением обнаружив сигарету с зажигалкой, закурил, - но выбор у тебя нет, поверь.

Аввар нервно щёлкал пальцами, а взгляд его метался. Медленно поднявшись на ноги, принялся вышагивать от стены к стене.

- Ты ни черта не понимаешь, гонитель, - бормотал демон, - не осознаёшь, во что ввязался. Ведь он меня настигнет везде, - остановившись, он взглянул на меня и сорвался на крик, - везде!

- Кто? Скажи, вдруг я сумею замолвить за тебя словечко? – использовал я полюбившееся выражение.

Но в ответ услышал лишь громогласный хохот, жутким эхом отражавшийся от стен. И откуда столь сильные лёгкие у эдакого недомерка?

- Ему не нужны слова. Он превыше этого.

- А имя у него есть?

- Гори в аду, - аввар вновь отвернулся, демонстрируя готовность молчать до конца.

- Что ж, - поднялся на ноги, тщательно затушил сигарету об стену и прикрыл глаза, - тогда пойдём коротким путём. Буду доставать знания из твоей головы напрямую.

- А? – демон лишь успел повернуться в тот момент, как с шипением рассёкший воздух огненный росчерк беспрепятственно пролетел через его голову, оставив обуглившееся отверстие точно во лбу.

«В яблочко!» - подумал я, глядя, как тлеющие края дыры расширяются, быстро поглощая тело демона. Не было ни криков, ни судорожных движений – даже обидно. Используя столь эффектное оружие, хотелось бы получить взамен хоть какое-то зрелище, а не вот это всё.

Готовый к худшему, огляделся – но ничего не происходило. Невыносимый запах, сырость и безнадёга. Попробовал открыть дверь, но та ожидаемо не поддалась. Ручка поворачивается, слышу, как щёлкает замок, но дальше – никак. Прошёлся вдоль стен, ища признаки тайных проходов, как у иезуитов, и не обнаружил ничего. Может таковые и были, но я в этом деле явно не специалист.

В который раз обводя взглядом камеру заметил, что свет, скромно пробивавшийся из оконца, пропал. Аккуратно подошёл поближе, чтобы взглянуть и замер в неверии – передо мной простиралась бесконечная серая хмарь, наполненная серыми клочьями тумана и белёсыми завихрениями. Подобно облакам они витали в невесомости, хаотично перемещались, взмывали вверх и стремительно падали. А в центре, словно звезда, вокруг которой кружат планеты, замер невероятных размеров глаз. Серый вертикальный зрачок выискивал что-то вокруг, бешено метался, сужаясь и расширяясь. Облачка вокруг испуганно метались, боясь попасться под прицел. Не знаю, с чего я взял, что они были испуганы, но так говорило чутьё.

Да и я словно примёрз к полу – не в силах сдвинуться с места, заворожено следил за происходящим, пока не поймал себя на мысли, что хочу быть обнаруженным. Хочу, чтобы существо увидело меня, польстило своим вниманием, уделило хотя бы долю секунды своего бесконечного времени. Ведь он велик! Ему принадлежат миры, и я могу надеяться разделить с ним вкус безграничной власти и силы, ведь их не бывает много! Стоит только встретиться с ним взглядом…

Вдруг зрачок замер. Глянул в мою сторону и сузился. А глаз налился кровью – было жутко наблюдать, как лопаются исполинские капилляры, а кровь, разливаясь, заполняет белоснежную поверхность белка.

И тут я тряханул головой. Опять меня огромный глаз соблазняет… Пугающая тенденция на самом деле. А ещё в голову закралось осознание – если сейчас же не уйду из камеры, не смогу уже никогда.

Мельком глянул в окошко и заметил, как глаз становится больше, стремительно приближаясь ко мне. Вряд ли он желает обсудить вопросы офтальмологии, тем более я в них совершенно не разбираюсь… да и сейчас думаю явно не о том.

В панике ещё раз пробежал вдоль стен, простукивая кирпичи – не знаю точно зачем, но в книгах так делают, если ищут что-то потаённое. Результата не добился. В сотый раз попробовал открыть дверь – и новь неудача.

Внезапно уши заложило от оглушительного громыхания – поднимая столбы пыли, стены начали надвигаться на меня. Медленно, но неумолимо.

Поначалу я, разумеется, запаниковал. Комнатка тут тесная, а значит, времени оставалось в обрез. Промелькнула бредовая мысль достать сигарету – сделать пару затяжек перед неизбежной кончиной, упиться жалостью к себе…

А потом очевидная догадка прострелила голову: кто взмахом руки, одним лишь своим желанием, осветил пространство вокруг? Кто создал самую настоящую сигарету из ничего, будучи запертым где-то между мирами? Правильно – Никита Юрьевич, менеджер среднего звена и охотник на демонов по совместительству, отягощённый вредной привычкой.

Главное – избавиться от страха. Я здесь хозяин, и только мне решать кто волен уходить, а кто – нет.

Вздох. Демоны – лишь пища для меня. Выдох. Моя воля непоколебима. Вдох. Страх – слабость нечисти, но не моя. Выдох. Натяну этот жуткий глаз на…

Делаю шаг с закрытыми глазами, медленно поворачиваю ручку, тяну на себя и чувствую, как тяжёлая дверь нехотя, со скрипом открывается. Впереди – лишь серый клубящийся туман и ледяной, обжигающий лёгкие воздух. Делаю шаг и падаю вниз, в неизвестность.

Свободного падения, однако, не случилось. Спустя пару мгновений густое марево подхватило меня стремительным течением, словно лист, упавший в горный ручей, в пучину чужих воспоминаний.

Но чётких картинок не было – лишь смазанные, неясные образы и приглушённые звуки, будто меня накрыли пыльным мешком и хорошенько приложились по голове. Зато хорошо чувствовалась жажда. Неутолимый голод и бесконтрольное стремление почуять запах крови и ощутить злую силу, бурлящую в жилах. Кричащие и захлёбывающиеся кровью люди, ни с чем несравнимое ощущение покидающей тело жизни. Ярче остальных, словно подсвеченный, в голове отпечатался образ угольно чёрного кинжала, с клинка которого тяжело упала вниз капля чужой крови.

А ещё был страх. Панический, всепоглощающий – как перед взмахом топора на эшафоте. И гипнотический взгляд исполинского серого зрачка, заглядывавшего в самое естество. Не отдающий приказ, но повелевающий. И милостиво отпускающий на свободу, чтобы беспрекословно повиноваться.

А потом казалось, будто я сплю. Крепко, беспробудно. Пока не расслышал встревоженные не на шутку голоса: мужской и женский.

- Куртку снимай, Коля! Снимай, кому говорю!

- Новая же! Испорчу…

- А человек не испортится?! Давай, говорю, размахивай посильнее! Пламя сбить надо!

Послышалось недовольное кряхтение и шуршание, после которого я почувствовал, как меня бьют. Чем-то не особо тяжёлым, но спросонья приятного было мало.

- С головы начинай! Видишь, как зашлась?

- Отстань, старуха! – раздражённо молвил мужской голос, - не помогает ничего. Ишь, как горит!

- Отдай, я лучше смогу, - деловито заметил женский голос, после чего по мне стали прилетать удары посильнее.

Приоткрыв глаза, я успел заметить, как мне в лицо, удерживаемая одутловатой пенсионеркой лет семидесяти, летит чья-то верхняя одежда. Кожаная куртка, если быть точнее. А через секунду лицо обожгло болью – брелок молнии неслабо процарапал правую щеку.

- Остановитесь, членовредители! – возопил я, размахивая руками и неуклюже поднимаясь на ноги, - не видите – спит человек? Что за агрессия такая?!

- Как же так, молодой человек? – делая осторожные шаги назад, спросил обладатель мужского голоса, худощавый старичок с набухшими мешками под глазами, - вы же… горите! Как вы говорить-то можете?

Осмотрел себя и понял причину поведения парочки – поверх измятого, грязного костюма и впрямь плясали багряные языки пламени. Прикрыв глаза, привычно сосредоточился на биении сердца и осторожно выровнял дыхание.

Несколько вздохов спустя послышались облёгченные вздохи, а я зажмурился от удовольствия, чувствуя, как сила приятно растекается по телу. К такому и привыкнуть недолго…

- Всё хорошо, - поклонился я своим спасителям, - шоу окончено, можете расходиться.

- Какое ещё шоу?! – взбеленилась вдруг старуха, - вы же горели посреди улицы! При всём честном народе! И вдруг перестали! Что за чертовщина такая? А это кто лежит? Дружок ваш?

Рядом, оказывается, и впрямь лежало тело. Скособоченное, небольшое и даже жалкое. Теперь, глядя на него, лежащего недвижно в грязи и опавшей листве, не верилось, что он когда-то представлял опасность. Но мне всё равно. Пусть другие разбираются – тот же самый Орден, например. Хоть какая-то польза от него…

- Не ругайтесь, женщина, - мягко сказал я, - работаю профессиональным каскадёром, веду Ютуб-канал и промышляю розыгрышами всякими, - откашлявшись в кулак, я виновато потупил взор, - проверял граждан на сознательность. Пройдут мимо или помогут? Вы, получается, сознательные! А друг мой вымотался и заснул. Всю ночь тут готовились…

- Ты что-нибудь понял, Коля? – повернулась пенсионерка к мужчине.

- Придурошный он, - с некоторым облегчением сказал Коля, прикуривая папиросу и с опаской косясь в мою сторону, - и неприятный. Домой пойдём.

- Дурак вы! – констатировала подруга Коли и, гневно оглядываясь, повела мужчину за руку в сторону подъезда.

А я, проведя рукой по волосам, направился в сторону бара. Поспал на улице, так что домой смысла идти уже нет. А вот поделиться свежими новостями с друзьями было бы нелишним.

Внезапно двор вновь огласился криком припадочной старухи – на этот раз причиной стала собачка с горящими, словно тлеющие угольки, глазами. Тревожно осматриваясь, Шкет быстро перебирал мощными лапами, чуть не сшибив престарелую парочку.

- Привет, дружище, - искренне улыбнулся я, - зачем ты здесь очутился?

В голове, нескромно постучав изнутри по черепной коробке, проявилась болезненная мысль, выраженная в вопросе «Ты цел?».

- Как видишь – готов к труду и бороне, - гладил я собаку, сев на корточки, - а ты как?

В ответ Шкет лишь фыркнул, как конь, и положил голову мне на плечо. Почувствовал, видимо, что переживаю не лучший момент в жизни, вот и прибежал невесть откуда…

Приятно, когда кому-то не всё равно, что с тобой происходит.

Глава 8

Долгие годы мы терпели соседство с демонами, отродьями адского пламени. Не обращали внимания на многочисленные нарушения Договора с их стороны, притеснения людей, служащих на благо святого Ордена, и простых граждан. Но теперь, во времена невиданных знамений и зловещих явлений, когда сама судьба преподносит неопровержимые знаки грядущего бедствия, мы просто обязаны встать на защиту людей от коварного замысла нечистых!

С сего момента Нижегородский регион объявляет оранжевый уровень демонической угрозы, отстраняет всех демонов от службы в Ордене на неопределенный срок и ужесточает меры наказания за нарушение специального постановления.

Полный текст можно прочитать ниже.

Чтите Договор и живите спокойно!

Отец Герман, настоятель Нижегородского отделения Ордена.

Отметок «нравится»: 2365

Ответов: запрещены

Запись в социальной сети «PentaGram»

Над городом занимался рассвет. Скорее всего. Небо сплошь затянули тучи, ветер беспрестанно гонял стайки жёлтых листьев по тротуарам, а на лицо то и дело капали редкие капли холодного дождя. Погода, конечно, на любителя.

Коим я в данный момент являлся. Ветер, казалось, нежно подталкивал вперёд, дождь приятно освежал, а листья кружились в незатейливом стихийном танце, радуя глаз. Весь мир был открыт предо мною, наполнен яркими красками и ласкающими слух звуками.

Чувствовал себя прекрасно! Словно не было недавних перипетий с демоном и изгнанием. Подобное состояние безудержного счастья я испытывал, лишь первый раз попробовав пиво и во время поцелуя с Маришкой. Тогда, после поцелуя, был лишь краткий миг, словно в преддверии нынешнего момента, и нечто похожее определённо наблюдается теперь.

Но в этот раз меня никто не целовал – сильно на это надеюсь. Парочка пенсионеров и Шкет, насколько я помню, перейти определенную границу не пытались. В таком случае получается - дело в силе. Поглощённая демоническая энергия положительным образом действует на моё самочувствие, и это немного смущает. В голове ещё свежи те тошнотворные эмоции, что преобладали в душе аввара – всепоглощающая жажда крови и мучений, гнилью впитавшиеся в душу, но почему теперь мне словно всё равно? В момент изгнания я этим похвастаться не мог – чувство было, мягко говоря, давящим. И то, как легко оно пропало, уступив место абсолютной эйфории, настораживает. Но только чуточку – ведь даже свинцовое небо светлело, стоило присмотреться как следует.

Шкет настороженно поглядывал на меня, размеренно вышагивая рядом и распугивая случайных прохожих – глупые люди не понимали, насколько добрая душа у животинки.

А я пребывал в уверенности, будто познал всё на свете – вопросы, терзавшие годами, теперь казались столь простыми, что только диву давался – как можно было быть таким ограниченным и наивным?

Поглощённый калейдоскопом мыслей, каруселью крутившихся в голове, не заметил, как прошёл несколько километров и оказался возле бара «На дне». Тут царила весёлая и непринуждённая атмосфера – перед входом, в вытянутой руке Карлоса висел крепко сбитый лысый мужичок, из которого сетх натурально выбивал дурь – удары в живот и в лицо сменяли друг друга с завидной регулярностью и, будь то обычный человек, уже непременно двинул бы кони. Но избиваемый, судя по чёрным рисункам силы, яркими всполохами мелькавшими при каждом ударе, был сетхом – а значит, мог выдержать и не такие побои. Быть может – к несчастью для него.

- Я же говорил, - ударив под дых, спокойно сказал Карлос, - не приставать к официантке. А ты что сделал?

Ответить бедолаге не дали, нанеся ещё один удар.

- Куда ты меня послал? Сможешь повторить теперь? А ей что сказал?

Вести диалог рыжебородый демон явно не собирался – беседа была односторонней и сугубо воспитательной.

- Привет, Карлос! – задорно улыбнувшись, я хлопнул бородоча по плечу, от чего тот чуть заметно пошатнулся, и прошёл внутрь.

- Ты чего это? – удивлённо спросил он, когда я прошёл мимо.

- А?

- Грязный какой-то, потрёпанный. Взгляд… другой. Стал отдалённо напоминать… мужчину? Странно это, - потёр он подбородок задумчиво.

- Спасибо на добром слове! – обрадовался я и зашагал дальше.

Приятно когда вот так, от чистого сердца, близкие делают комплименты! Не каждый день честь выпадает.

А в баре, не смотря на ранее утро, вечеринка была в разгаре. Импровизированное казино в этот раз уступило место банальной пьянке. Правда сцена с микрофоном и чёрным пианино, возведённая у стены, намекала на живую музыку.

Не знаю, кто сегодня выступает, но охотно бы послушал. Ведь к вопросу музыки здесь, в баре, подходят крайне щепетильно. Поначалу я был растерян строгой жанровой приверженностью – лишь рок, блюз, джаз и их производные. Ничего против такой подборки не имею, но особенной страсти никогда не испытывал. Зато теперь, спустя пару месяцев, неплохо ориентируюсь в доселе неведомых именах и названиях: B.B. King, John Lee Hooker, Beth Hart, Jehro Tull, Led Zeppelin и так далее.

Встав спиной к барной стойке, осмотрелся. Как и всегда, народ был разномастный – по прямым осанкам и блуждающим взглядам угадывались редкие представители Ордена, а по наглым ухмылкам и расслабленным позам – демоны. Были и обычные люди – но те явно старались не отсвечивать, скромно потягивая алкоголь.

Почему-то очень захотелось присоединиться к компании какой-нибудь нечисти, прямо-таки тянуло к ним. Я будто чувствовал приятную, тёплую энергетику, исходившую от них, и пребывал в уверенности – стоит лишь подойти, они с радостью ею поделятся…

- Желаете ли что-нибудь выпить? М-мля.

Оглянувшись, увидел Щербу. Причёсанного, в клетчатой жилетке и неполным набором зубов. Смотрелся он колоритно, как никогда.

- Валера! – всплеснул я руками, - ты когда успел барменом стать? И, что более важно, как ты уговорил Маришку покинуть её законные владения?

- Здравствуй, Никитос! – парень крепко пожал мне руку и широко улыбнулся. А я пребывал в шоке, впервые услышав от него слово «здравствуй». Небрежно брошенное «вечер в хату» обычно было одним из самых цивилизованных его приветствий.

- А ты растёшь, - уважительно кивнул я.

- Да не, - замотал он головой, - такой же, как был. Годов-то сколько стукнуло – перестал давно, м-мать.

- Ну да… так что там с Маришкой?

- А-а… она ушла готовиться. У неё ж это, как его... сольное выступление, м-мля. Так она сказала.

- Ничего себе!

А это действительно новость. Нет, тот факт, что суккуб играла на пианино, сюрпризом не был, но чтобы вот так, на публике – ни разу не видел. По крайней мере – в здравой памяти.

Расспросив Планта, я выяснил, что те видения с Маришкой, игравшей для меня на пианино, таковыми вовсе не являлись. Карлос, оказывается, специально притаскивал инструмент в подвал, чтобы девушка смогла музицировать для бедного меня. Ведь музыка, умеючи исполненная суккубом, исцеляла душу. Так выразился Гоша.

- И когда случится событие?

- Прямо сейчас должна начать, - посмотрев в сторону настенных часов, сказал Щерба.

Свет в зале неожиданно потух, а прожекторы над сценой одновременно включились. Простучав каблуками, на подиум вышла Маришка. В чёрном брючном костюме, белой рубашке и с распущенными волосами она выглядела уставшим офисным работником, случайно оказавшимся на сцене. Начала она сразу - без приветствия, поклона или хотя бы кивка.

Но, стоило ей заиграть - всё вокруг преобразилось. Осталась лишь музыка – нежная, ласковая. Казалось, любой посторонний звук может спугнуть её. От того не слышались более голоса или звенящие бокалы – все обратились в слух, хотели они этого или нет.

Маришка словно растворилась в мелодии. Тонкие пальцы суккуба, вторя изменчивому течению мелодии, скользили по клавишам плавно и нерешительно, словно боясь повредить неосторожным касанием.

Присутствовавшие застыли. Даже горделивые иезуиты, смиренно опустив плечи, были поглощены наполнившими зал звуками.

Музыка и девушка слились в одно и, околдовав слушателей, заставили забыть обо всём на свете.

Я тоже не мог отвести взгляд. Манило меня буквально всё: пульсировавшие тонкие линии силы, то и дело проступавшие на коже девушки, полузакрытые глаза, чуть блестевшие алыми искрами, и даже воздух вокруг неё будто светился, напоенный энергией. Подойдя ближе, я почувствовал отчётливый запах лаванды. И только теперь подумал, что именно его чувствовал во время поцелуя в парке…

Внезапно ритм ускорился, и звук, подобно стремительному потоку горного ручья, ворвался и захлестнул с головой. В зале послышался звук отодвигаемых стульев – посетители вставали со своих мест, словно в гипнозе грудясь возле сцены.

Руки суккуба вихрем мелькали над клавишами инструмента, а воздух вокруг неё гудел изливаемой силой. Однако она не уходила в никуда, а окутало девушку облаком, клубясь вокруг.

Оглядевшись, я заметил чуть заметные потоки силы, струившиеся от присутствовавших в зале к Маришке. Словно тонкие ручейки красноватого дыма, они стремились к демону, делая облако силы плотнее.

А когда прозвучала последняя нота, вся энергия мгновенно впиталась в тело суккуба, заставив её глаза на миг ярко вспыхнуть красным огнём.

Глубоко вздохнув, она молча встала и тут же собралась уйти, но была остановлена резким окликом.

- Мария Сорокина! Именем святого Ордена иезуитов мы приказываем вам оставаться на месте! – один из орденцев, высокий плотный мужчина с короткой стрижкой, всё еще квёлый после выступления, через силу придерживался командного тона.

- И в чём дело? – раздражённо спросила суккуб.

- Подойдите сейчас же для дачи показаний на месте. И помните, что любые…

- Знаю! – прикрикнула девушка, спускаясь со сцены, - лучше тебя.

- Вы обвиняетесь в применении демонической силы к служителю святого Ордена при исполнении…

- У меня есть разрешение на использование силы в этом баре! И вы прекрасно об этом осведомлены!

- Прошу не оказывать сопротивления… - выдержав гневный взгляд Маришки, служитель Ордена продолжил рапортовать, попытавшись подойти ближе.

- Что у нас тут происходит? – зевая и почёсывая голый живот, в одних только растянутых спортивных штанах из подвала поднялся Плант, с любопытством осматривая скопившихся людей.

- Был концерт, а после начался цирк, - объяснила суккуб, на шаг отходя от иезуита.

- Мария Сорокина, также известная как Маришка, обвиняется в использовании демонических сил против служителей…

- Это я слышал, - пренебрежительно махнул рукой Гоша, прерывая речь орденца, - но кто дал вам право диктовать здесь свои условия? Тем более у девушки есть разрешение. Принести бумагу?

- Это не имеет значения, господин Роберт, - безразлично говорил служака, кивнув Гоше в знак приветствия, - в регионе объявлен оранжевый уровень демонической угрозы. Это условие отменяет все выданные ранее разрешения на использование силы на срок действия режима повышенной готовности. Или пока не будет отменён специальным указом настоятеля.

Это что же получается, он поменял имя на «Плант», а фамилию на «Роберт»? Такого чудачества я ещё не встречал.

Из речи иезуита не всё было понятно, но одно уловил точно – у кого-то будут проблемы. Осталось выяснить - у кого именно и в каких отношениях с Орденом мы после этого останемся. Не нравится мне всё это…

- Интересно вы говорите, - взлохматил себе волосы Плант, - на импровизацию не похоже. Только вот я впервые об этом слышу, хотя в управлении бываю частенько.

- Правило вступило в силу вчера. Текст постановления находится в открытом доступе – достаточно зайти на официальную страницу Нижегородского отделения Ордена в социальной сети PentaGram.

- Видел, как удружил твой товарищ? – зыркнул на меня Гоша, - понапридумывают сетей всяких, потом разбирайся – что и где написано…

- Кхм… - напомнил о себе иезуит, - повторю, что мы обязаны сейчас же проводить госпожу Сорокину в камеру временного содержания до выяснения тяжести преступления и решения суда…

- А не пойти бы вам… - начала было Маришка, но Плант остановил её поднятой ладонью.

- Какое забавное совпадение, - прищурившись, Гоша принялся обходить служителя по кругу, как гиена перед атакой, - вы пришли на живое выступление талантливого музыканта, зная, что та будет применять силу суккуба. Но предупредить о новом указе не спешили…

- Незнание закона не освобождает от ответственности, господин Роберт.

Больше всего в сложившейся ситуации меня продолжала забавлять фамилия Планта. Как же нелепо она звучит…

- Не освобождает, мда… Но Маришку я вам всё равно не отдам, вот как дело обстоит, - сказал Гоша, перестав кружить, и уселся на стул.

- Как так? – не сумев сохранить постную мину, орденец округлил глаза и почесал затылок, - у вас ведь выбора нет.

- Выбор есть всегда, - дымя зажженной сигаретой, незнамо как возникшей в руке, и разгоняя дым перед лицом, сказал банальность Георгий, - ты сейчас позвонишь Герману и предложишь ему бартер.

- Что предложу? – совсем растерялся иезуит.

- Бартер, - закатив глаза, повторил он, - предлагаю заменить Маришку на себя. Конечно, я мог бы и сам позвонить ему, но конкретно сейчас мне лень.

- Никак нельзя, - замотал головой служитель, - закон требует точного исполнения.

- А ты позвони, - Плант гневно сверкнул глазами, а в голосе его прозвучал металл, от чего рука орденца словно сама по себе потянулась в карман за телефоном.

Спустя минуту разговор был окончен. Не дожидаясь вердикта, Плант сам подошёл к иезуиту с протянутыми руками.

- Вы правы, - неуверенно сжимая в руке телефон одной рукой, другой служитель доставал наручники, висевшие на поясе, - получается, вы арестованы за преступление, совершённое госпожой Марией…

- Хватит, - поморщился Плант, самолично затягивая крепление наручников на руке, - и без тебя тошно. Не люблю самопожертвование…

- Я ни о чём таком не просила, - чуть сдерживаясь, процедила Маришка.

- Да ладно тебе, - махнув закованными руками, ответил Гоша, - всё равно будешь должна. Непрошенная помощь – самая дорогая.

Во мне всё больше крепла уверенность, что в данный момент происходит что-то совсем нехорошее, чего никак не должно было случиться. Сколько Плант проторчит в тюрьме? Выпустят ли его? Очень не хотелось это признавать, но он кажется намного полезнее Маришки в данный момент – с его многочисленными связями и знакомствами, прежде всего внутри того же Ордена, сейчас нам может стать совсем худо. Случись что – кто за нас заступится? И что потом? Бежать? Теперь меня ничто не удивит.

- Плант! – крикнул я прежде, чем гонителя посадили в машину, - что нам делать-то теперь? Ты когда вернёшься?

- Расслабься, пацан, - криво ухмыльнувшись, отозвался он, - нормально всё будет. И зарегистрируйтесь уже в PentaGram! Кто знает, какую ещё важную новость упустите. Особенно ты, Никита! Шкету, так и быть, разрешаю избежать этой участи, - рассмеялся он, скрываясь за тонированным стеклом чёрного седана.

И был таков. Я обернулся на внезапный шум – влетев в стену, в дребезги разбился деревянный стул, а столпившийся в ожидании развязки драматичной сцены народ заспешил на выход.

- Старый алкоголик! – кричала раскрасневшаяся Маришка, запуская следующий стул в полёт, - чёртов напыщенный индюк! Будь он проклят Ашмедаем!

- Так от чего ты не вмешалась? – раздражённо прервал я её излияния, - почему стояла молча, пока его заковывали в наручники? Я бы поддержал!

- Да неужели? А ты чего бездействовал?! – вспыхнув красным, на коже девушки проступили извилистые линии, а вертикальные зрачки загорелись злобой, - тебе ведь выгодно происходящее… новоявленному кровному гонителю не хочется делить власть с другим! Думаешь, потянешь?!

В голове зазвенело от гнева. Словно вылетела пробка из бутылки с шампанским – резко, неожиданно и обязательно в лицо.

Перед глазами заплясали серые пятна, а в голове настойчивый голос зашептал «убей». И мне очень этого хотелось! Никогда бы не подумал, что могу воспылать столь искренней, ничем не замутненной ненавистью к незабвенной начальнице из Москвы.

Я должен подойти, схватить её за шею, заглянуть в изумрудные глаза и… мысль на этом потерялась.

Причинить вред ей? Невозможно… а голос продолжал шептать. Уговаривал упорно, вкрадчиво. Сопротивляясь его воле, вдруг почувствовал - силы внезапно покинули меня. И мир вокруг задрожал мелкой рябью.

- Ты чего по стенке сполз? – удивлённо глядя в мою сторону, спросила чуть успокоившаяся Маришка, - тоже перепил? С Плантом вместе, небось, надрались. Чего ещё ожидать…

- Я тебя почему-то ненавижу… - только и смог пробормотать прежде, чем в глазах потемнело.

Глава 9

Сегодняшним указом на должность главы Нижегородского отделения Ордена назначается отец Фома. За десятилетия службы в отделе управления он не раз доказывал своим упорным трудом, что достоин высшей степени доверия в вопросах любой сложности. Имея большой опыт работы в Москве, он прекрасно справится с вверенной ему нелегкой ношей на новом месте. Я же отправляюсь на повышение в столицу – по указу нового praepositus всея страны Геннадия Генриковича Рейзина. Его имя не очень известно в широких кругах, но все люди, имевшие честь общаться с ним лично, отзываются о нем исключительно в положительном свете. Впрочем, вы скоро сами во всем убедитесь.

С уважением,

Отец Герман, настоятель Нижегородского отделения Ордена.

Отметок «нравится»: 10453

Ответов: запрещены

Запись в социальной сети «PentaGram»

Грань между сном и реальностью бывает зыбкой. Можно, например, проснуться в своей кровати, разглядеть привычную обстановку, даже почуять знакомые запахи, но стоит лишь обратить внимание на детали, и осознание сновидения приходит мгновенно.

Так и теперь – привычный подвал бара, тусклое освещение и льющаяся фортепианная музыка. Только вот за инструментом сидит нечто. Не человек, не демон, но сгусток света.

Плавающие в воздухе нити алого огня, напоминавшие волосы, и очерченная всполохами красноты гуманоидная фигура. Нечто изображало, будто играет музыку, какую-то грустную и тоскливую, даже знакомую. Но я-то знал, что все эти странности не имеют никакого значения. Моя цель – манящий, тёплый свет, исходивший от фигуры. В нём хотелось утонуть, впитать в себя всем телом, поглотить без остатка.

Стоит лишь подойти ближе, прикоснуться – я уже чувствовал приближающуюся эйфорию, вместе с запахом лаванды окутавшую мое естество.

- На место сядь, болван, - произнесло свечение, продолжая играть, - а то пальцы откушу.

На всякий случай спрятав конечности, я покорно уселся на кровать. Голос святящегося объекта напоминал щебетание соловья и журчание родника одновременно. Нечто нежное, зазывное. Надо лишь прикоснуться…

- Руки убери! Я не шучу, - вновь заявило свечение.

Не то, чтобы я всерьез полагал, что нежный сгусток света способен нанести вред, но на всякий случай послушался – быть может, предложит что-то дельное? Да и сон происходит необычный, яркий.

- Тебе нравится мелодия? – как ни в чем ни бывало, поинтересовалось существо спустя несколько секунд молчания.

- Да, - не своим голосом ответил я, - очень красиво. Есть у меня одна знакомая, скверного характера тетенька, тоже неплохо музицирует.

- Один мудрый человек говорил, что музыка существует, чтобы трогать сердца человеческие и придавать жизни смысл… - прожурчало световое пятно, - а что у тебя за тетенька?

- Да так, - беспечно махнул я рукой, - вредная старушка. Как ты там выразилось? Точно так и есть: она беспрестанно трогает моё сердце и придает жизни смысл. Правда сердцу от того больно, а жизни – тяжело.

- И чего она тебе сдалась, эта старушка? – особо выделив последнее слово, с каким-то нарастающим напряжением спросило у меня свечение, - зачем себя мучать? Одному, верно, будет легче?

- Так-то оно так, - неохотно признал я, вновь вытянув руку и попытался дотронуться до края светящегося ареола, но тут же получил удар по ладони,- но... не тебе рассуждать о тонкостях человеческих терзаний, светлячок.

Сон этот, признаться, становился неприятным. Чего эдакому странному персонажу приспичило влезать мне в голову? Какое ему до того дело? Поглощу-ка я его, а там и морок, небось, пройдёт. Тянет меня к этому свечению, манит. Стоит лишь прикоснуться, ощутить щекочущее тепло...

Не в силах более сдерживаться, я жадно обнял существо, и мир взорвался слепящим мгновением. Меня уносило прочь в горящую бездну, вокруг вспыхнули изящные алые линии силы, но погасли нежданно, не успев разгореться. А я очутился в кромешной тьме.

Через пару вздохов, разгоняя мрак, перед глазами зажёгся светильник. Старый, закрытый проржавевшей решеткой и с мошками, хаотично снующими вокруг него. Пахло нечистотами и сыростью. Невольно вспомнилась тюремная камера недавно изгнанного аввара. Только вот как я мог снова очутиться в этом месте?

По мере прозрения все больше убеждался, что ощущения меня не обманули – те же древние кирпичи, полукруглый потолок и двери с решетками. С той лишь разницей, что теперь мне открылся доступ наружу. В конце прохода, укромно затесавшись между стенами, виднелась стальная дверь.

Оглядеться по сторонам не получилось – тело не ощущалось, а взгляд был приморожен к двери. Секунды сменялись минутами, но двинуться с места так и не получилось. Даже моргнуть – и то было невозможно. Будь я притаившимся в полуночном парке эксгибиционистом, подобная выдержка была бы на руку, но в моем случае она лишь приближала панику. Не горю я желанием застрять в ином измерении навечно.

Прошло десять бесконечных минут мрачного безмолвия. Лишь единичные капли невесть чего падали на камень где-то в тюремных камерах. Зато я успел выяснить, что высота стен составляла двадцать кирпичей, слева и справа от меня было по пять камер, а вокруг лампы летали приблизительно десять мошек – больно сложно было их отличать друг от друга. Думать я тоже пытался, но процесс этот мне не понравился. Ведь единственное объяснение происходящего заключалось в том, что видение со «светлячком» вовсе не было таковым, а самим загадочным существом была Маришка. Мое стремление поглотить силу суккуба и последовавшая за этим внезапная телепортация могли значить только…. Что же я натворил?

Дверь открылась с режущим слух скрипом. В помещение вошел высокий бритый иеузит в серой сутане, за ним еще один такой же, а после – девушка со связанными за спиной руками. Высокая, стройная, с каштановыми волосами и изумрудными глазами. Волосы её были неровно обрублены, одежда изорвана, на пунцовых щеках размазана тушь. Взгляд лучился презрением. Маришка встала на проходе, вперившись куда-то в потолок.

- Проходи, отродье, - трескуче сказал кто-то позади неё, - или надеешься выиграть лишние секунды?

После нескольких коротких смешков, говорящий бесцеремонно толкнул девушку вперёд. У меня аж несуществующие кулаки сжались при виде мерзкого вида иеузитишки – плешивый и низенький, с мелкими крысиными глазенками, жадно осматривавшими Маришку с головы до ног. Ещё и язык без костей – не чета набравшим воды в рот сослуживцам. Главный, видать.

- Хочешь сама выбрать комнатку? – хихикнул он, - десять номеров, и всё дожидаются одну тебя! Иногда, может, и меня… что скажешь? Где будем вить любовное гнездышко?

Ответила суккуб лаконично – плевком в лицо орденца. И вновь принялась высматривать что-то на потолке.

Вопреки ожиданиям, он не разразился ругательствами или пощечинами – лишь прикрыл глаза и медленно протер скулу рукавом.

- М-м-м… - мечтательно закатил глаза иезуит, - агрессивная, красивая, а гордыни на десяток гесперов хватит. Ты точно суккуб? В любом случае – несказанно рад! Ломать такую кобылицу зело приятнее, нежели хрупкую куклу.

- Кишка тонка, червь! – чуть не вырвавшись из рук тюремщиков, девушка почти укусила плешивого за нос. А тот увернулся с поражающей ловкостью. Наверняка обвешан артефактами.

- Какая и у кого кишка – время покажет, - внезапно потеряв интерес к заключенной, орденец развернулся к выходу, - а ты пока тут освойся, подумай. Может, расскажешь что-то интересное?

- Ты прекрасно знаешь, ублюдок, что ничего не скажу. Даже если б хотела!

- Мда… – причмокнул он, - Михаил Павлович - сильнейший геспер, уж с этим я не спорю, милая. Но, как любили говорить мои коллеги инквизиторы – старое доброе калёное железо способно разрушить любые тёмные чары. Подход старый, я бы даже сказал – старозаветный. Но действенный же!

- И не такие пугали. Что мне до тебя? – с чуть различимым сомнением в голосе прошипела Маришка.

- А кто тебя пугает? – улыбнувшись, орденец потрепал девушку по щеке, - всего лишь размышляю вслух. Пойду я… - тяжело вздохнув, он зашагал прочь.

А после на меня обрушилась опостылевшая ледяная тьма, чтобы через мгновение развеяться. И вновь тот же коридор и те же стены, но перед взором облупившаяся решетка, через которую падает свет от единственной лампы. В тесной и грязной камере на полу лежит человек. Закрыв лицо ладонями, девушка сотрясается в беззвучных рыданиях. Одета в рваное сероватое тряпье. Тело сплошь покрыто шрамами и ожогами – как зажившими, так и совсем свежими, кровоточащими. На голове в нескольких местах выдраны волосы. Силюсь отвести взгляд, но ничего не выходит - будто незримая сила заставляет запоминать каждую секунду настоящего.

Сбоку скрежетнула дверь, послышались неторопливые шаги. Сопя и учащенно дыша, ко входу в камеру подходит плешивый иезуит, нетерпеливо отворяет замок и столь же быстро закрывает за собой. Удовлетворенно осмотрев пленницу, принялся снимать сутану.

- Теперь, когда спесь поубавилась, ты стала более податливая. Как курочка, хорошенько пропекшаяся в духовке. Так ведь? – коротко хихикнул он, - иди-ка сюда…

Далее смотреть я не смог. Собрав волю в кулак, сил хватило, чтобы закрыть глаза. Вернее – прикрыть их завесой тьмы.

Слов по-прежнему не было слышно, лишь взбудораженные вздохи иезуита. Полминуты спустя он пробормотал что-то вроде «ну-ка, перевернись на спинку», а после последовал глухой звук удара и звонкий крик мужчины.

- Еще не готова, значит! – протрещал он гневно, - не готова! Что ж, я подожду… - сделав пару шагов в мою сторону, он остановился, словно задумавшись о чем-то и вновь натягивая сутану.

- Хотя урок ты не выучила. За это получишь самую низкую оценку! – к концу фразы голос его почти перешел в писк, и орденец приблизился к узнице.

Каждая секунда после этого сопровождалась звуками ударов. Я отчетливо слышал, как медленно рвутся волосы, хрустят ломающиеся пальцы и выбиваются зубы. Весь процесс длился не более пары минут, но не один миг не прошел даром – заимствованная из артефактов сила делала из святоши неутомимого палача.

Прекратилась экзекуция одновременно со скрипом стальной двери в начале коридора – вошел кто-то еще. Вернув себе зрение, разглядел высокого мужчину в темных очках и кожаной куртке в сопровождении отца Германа, выглядевшего лет на двадцать моложе. Оглядываясь по сторонам, Плант брезгливо кривил губы, но шагал уверенно, будто борясь с одному ему известным желанием.

- Фома! – негромко, но повелительно произнес Герман, - у меня к тебе разговор.

- А? Кто здесь? Пошли вон! – испуганно затараторил плешивый из темницы, пытаясь отдышаться.

Герман и Плант застыли возле камеры Маришки, переглянувшись. Спустя мгновение Гоша забарабанил по двери с такой силой, что от каждого удара оставалась неглубокая вмятина.

- Отворяй, убогий, - процедил гонитель, заглядывая в зарешеченное окошко, - даю тебе пять секунд.

- Герман? Кто это с тобой? И как вы здесь... – Фома прильнул к окошку, дабы осмотреть незнакомца.

В этот момент пальцы Георгия змеями проскользнули сквозь решетку, схватили иезуита за нос и сжались тисками, от чего тот хлопнул губами. Не успев даже округлить глаза от удивления, он резко сблизился с решеткой лбом, огласив помещение радостным звоном, и бессильно стек на пол. Если б я мог улыбаться – наверняка напоминал бы теперь Чеширского Кота.

- Что ты наделал? – разочарованно покачав головой, спросил отец Герман.

- А чего такого? – развел руками гонитель, - я человек простой: вижу длинный нос – дергаю за него. Инфантилен, признаю.

- Я к тому, - ответил иезуит, - что ключи у него, а дверь заперта.

- Так содержанка нам откроет, - парировал Плант, - не один же он там пыхтел.

- Мария! – аккуратно постучав в дверь, заговорил Герман, - откройте нам, будьте добры. С нынешнего момента вы свободны. За вас внесли залог, так сказать.

Последовала минута тишины, после чего кто-то легонько прошуршал по полу, и раздалось несколько внушительных, судя по звуку, ударов, сопровождаемых короткими нецензурными выкриками. Зазвенела связка ключей, щелкнул замок и дверь открылась.

Перед нами предстала согбенная девушка, сплошь покрытая синяками всех оттенков и ранами разной степени тяжести. Слипшиеся от грязи и крови волосы патлами свисали с головы, пальцы на руках и ногах неестественно выгнуты, а из нескольких широких ран лилась кров. Слезы, алыми ручейками текли по щекам, а плечи тряслись.

- Тебя точно зовут Мария? – дернув уголком губ, спросил Плант.

- Я уже ни в чем не уверена… – прошепелявила Маришка.

- Ты знала инкуба по имени Никифор?

Она вгляделась в незнакомца, словно пытаясь что-то решить для себя, но выпалила вдруг, морщась от боли.

- Никки? Знала ли я этого засранца? Все то немногое, что умею – от него подцепила. Только вот мертв он, вроде бы. Орден его убил.

- Не Орден, а я, - гордо тыкнув себя в грудь пальцем, Плант взял Маришку под руку и тихонько повёл по коридору к выходу, - но он сам попросил, зуб даю.

- Верю, - ехидно заговорила суккуб, - он так ненавидел жизнь! В перерывах между беспорядочным сексом с экзотическими красотками и отдыхом на роскошных курортах.

- Не так все просто, как может показаться, красотуля.

- Кто ты такой вообще? – опомнилась вдруг суккуб, - и куда меня ведешь?

- Схема простая, - Плант открыл перед Маришкой дверь, ведущую на свободу, и остановился, искося поглядывая на Германа, - у меня был долг перед Никифором. За то, что я его… ну… убил. Так уж получилось, что единственным ценным для него созданием была ты – то ли приемная сестра, то ли дочь, тут с какой стороны посмотреть.

- Ха! – с ноткой истеричности, провозгласила девушка.

- А отец Герман, - продолжал рассказ Гоша, - в свою очередь, был должен мне. За небольшой промах в воспитании одного кровного гонителя в разгаре пубертата. Получается, твое освобождение закрывает сразу два гештальта и, в качестве небольшого бонуса, спасает тебе жизнь.

- С чего этого? – прохрипела Маришка, сплюнув кровавую юшку и прихрамывая, - я нормально держалась.

- Вижу, не спорю, уважаю, - кивнул на каждом слове гонитель, - но помощь, все же, не помешала? Можем вернуться, если желаешь.

- Как-нибудь потом. Обязательно вернусь, - сжав кулаки и на миг встретившись взглядом с Германом, прошептала девушка.

- Мы в расчете? – словно не заметив последней реплики, холодно спросил иезуит у гонителя.

- Все путем, - махнул рукой Гоша, - долг уплачен, девушка конфискована.

- Теперь-то ты понимаешь, что с Орденом можно иметь дело?

- Чего? – подтолкнул Маришку Плант, направляясь к выходу из тюрьмы, - не расслышал. Очень тихо говоришь, Герман. Словно сам не веришь.

- Бог с тобой! – благостно заявил иезуит.

- Будьте вы все прокляты Ашмедаем! – крикнула напоследок девушка.

- Это будет высочайшей оценкой наших трудов, девочка, - приторно улыбнулся святоша.

- Сам ты девочка!

Маришка почти скрылась за дверью, когда я вдруг осознал – уйди она сейчас, не вернется больше никогда. По моей вине. Но главное даже не это: жизнь в этом мире для суккуба будет закончена. Не умеют души демонов возвращаться в тела после изгнания. Холодный пот выступил на коже, в ушах зазвенело, а тело налилось карминовым свечением.

Следующая мысль вмиг прострелила сознание – у меня есть тело! И сила!

- Маришка! – крикнул я, пока дверь не закрылась, и побежал за девушкой.

- А? – из-за двери показалось измученное лицо суккуба, - какая Маришка? Кто кричал?

- Мария… - поправился я, вплотную приблизившись к ней, - ты меня видишь?

- Вы кто такой? – напрягшись всем телом, суккуб сделала пару шагов назад, почти переступив порог, - как вы здесь оказались?

- Стой, подожди…, – торопливо проговорил я, хватанул её за руку и резко притянул к себе.

Действовать решил на опережение, ничего не объясняя. Инстинктам кровного гонителя следовал, стало быть. Осторожно поцеловав Маришку в губы, я посмотрел в её широко раскрытые от удивления глаза и с осторожным оптимизмом ощущал, как заимствованная сила концентрируется в голове и легко, словно порыв ветерка, перетекала в суккуба через поцелуй.

Права она была, когда использовала этот способ для передачи энергии – не представляю даже, каким образом я бы делал это теперь.

Маришка же, первые секунды вяло сопротивлявшаяся, теперь вошла во вкус. Обняла меня в ответ, прикрыла глаза и задышала чаще. Хотелось бы думать, что сногсшибательный я тому причина, но, вероятнее всего – сила, возвращавшаяся к демону. По себе помню те незабываемые ощущения.

Суккуб преобразилась в мгновение ока. Вернулись шелковистые волосы, затянулись раны и ссадины, лицо налилось румянцем. Даже слишком – по всему телу вспыхнули ярко-красные линии силы, клыки чуть удлинились, а в приоткрывшихся глазах хищно блеснули алые вертикальные зрачки.

Спустя минуту я попытался осторожно отстраниться, но не тут-то было – она лишь сильнее стиснула объятия и буквально впилась в меня поцелуем. Энергия, еще несколько вздохов назад бурлившая во мне, уходила как сквозь сито. А я всерьёз напрягся – и не только по физиологическим причинам.

- Не надо… - приложив немалые усилия, физические и моральные, я все же высвободился из хватки суккуба, - уже хватит. Наверное.

Оглядевшись, я вдруг понял, что сижу на своей кровати в ставшем родным подвале, при тусклом, даже интимном освещении, а в моих крепких мужских объятиях заключена Маришка. Живая, здоровая, с блестящими от слёз глазам.

- Ты заставил меня вновь пережить всё. И чуть не отправил к Ашмедаю.

- Прости, - сказал я, не выпуская ее из объятий.

- Не прощу. Еще и видел всё. Никогда не прощу.

- И не надо. Как ты прошла через все это? Как осталась собою?

- Откуда знаешь, что осталась? – хмыкнула она, потерла щеку и, помолчав, добавила, - Наставник частенько говорил одну фразу: «запри боль в музыке». Постоянно повторял, пока я училась играть…

- Научилась? – все еще не желая отпускать ее, зачем-то спросил я.

- Какой ты, все-таки, кретин…

Дверь в подвал с грохотом распахнулась, и в помещение ураганом ворвался Карлос, а вслед за ним Надежда Иванова – тот самый кровяной суккуб, что готовила зачарованную еду, от которой можно было в буквальном смысле отъесть ум. С лаконичным «М-мать!» прибежал и Щерба, за которым лениво ввалился Шкет.

- А что это вы тут делаете? – поинтересовался Карлос, остановившись, как вкопанный, - Надежда Ивановна, вы ж сказали, что здесь происходит натуральное насилие? А как по мне – ровным счетом наоборот. Голубки чистят друг другу клювики.

- Ты бы свой клювик-то прикрыл, - беззлобно заметила Надежда Ивановна, пытливо щурясь в нашу сторону, - если мощнейшие потоки силы разглядеть не способен. Они оба готовы лопнуть от переполняющей их энергии!

- Сказал бы, от чего еще они м-могут лопнуть, - ехидно пробормотал Щерба и прыснул, довольный собственной шуткой.

- Всем тихо! – рявкнула Надежда, - милая, ты как?

- Все хорошо, - Маришка плавно отстранилась от меня, - обошлось…

- Так я и думала, - кровяной суккуб с упреком посмотрела на меня, - сорвался, да? Берега перепутал?

- Видимо, да… - нехотя признал я.

- О чем, собственно речь? – закатывая рукава рубахи и спускаясь к нам, спросил Карлос.

- Наш главный герой чуть не изгнал Маришку, - тоном судьи, выносящего приговор, ответила она.

- Что?! – возопил сетх и резко ускорил шаг.

- Разбираться будем потом. А пока – на, вот, детка, - женщина протянула Маришке пакетик с таблетками красного цвета, - это для стабилизации потоков. Сама знаешь.

- Спасибо, Надежда Ива…

Договорить Маришка не успела – Карлос словно из воздуха возник возле меня, схватил за волосы, прижал к стене и замахнулся для удара. Успел я лишь зажмуриться и, чего греха таить, испугаться. Но случилось совсем непонятное – с закладывающим уши грохотом Карлос вдруг оказался прижатым к противоположной стене, тщетно пытаясь отцепить от себя нечто словно сотканное из тени.

Пока летел, он задел пакетик с таблетками, от чего те рассыпались по полу. Щерба в панике закричал, Шкет громогласно пролаял, Маришка застыла с округлившимися глазами и проступившими на теле алыми узорами. Да и я не сильно понимал, что происходит. Хотя тот факт, что источником сдерживающих сетха теневых пут были мои руки, вносил некоторую ясность в расклад.

Апофеозом действа явился знакомый уже иезуит Иаков, показавшийся у входа в подвал между Щербой и Шкетом. Он с интересом оглядел всех присутствующих, особое внимание обратив на теневые путы и разбросанные по полу таблетки. В нежданно установившейся тишине помещение наполнилось звуком перебираемых в руке четок.

- Salvete, Amaliel, - уважительно кивнув собаке, ореднец недовольно поджал губы, - остальных приветствовать не спешу. Вижу, здесь меня не ждали…

Есть в жизни неотъемлемые закономерности – не может она состоять из одних только черных полос. За ними, где-то вдалеке, обязательно будут полосы чернее, мрачнее и шире. Такие, чтобы никаких сомнений не осталось – впереди всех ждет лишь безнадежная тьма.

Глава 10

Jackal_from_Baykal: Несколько дней назад Орден разорвал со мной контракт гонителя. Без компенсаций и объяснений. Упомянули лишь, что демоны, мол, такие-рассякие, не достойны служить на благо человечества. Это что за канитель такая? Рехнулись они там все? А на что мне жить теперь? Другие демоны недолюбливают нас, гонителей, а работать на обычных людей – увольте! Во всех смыслах. Мне одному так повезло или это тенденция?

Отметок «нравится»: 836

Ответов: 15

Запись в социальной сети «PentaGram»

Succubus_Blues: Напарник по последнему делу, из орденских, сразу после задержания разыскиваемого демона попытался схомутать и меня! И это после нескольких лет совместной работы! Благо, я знала где он носит защитные артефакты, успела отбить нападение и обезвредить. Неудачник, очарованный суккубьей силой, признался, что получил приказ от высокого начальства. Чуть ли не заместитель praepositus ему велел. Что интересно, причин он не знал и даже не желал этого. Фанатики, что тут скажешь…

Нечистые друзья! Держитесь подальше от Ордена, там происходит что-то неладное. Ну, или делайте что хотите – мне, вообще-то, плевать.

Отметок «нравится»: 1845

Ответов: 43

Запись в социальной сети «PentaGram»

Chert_iz_tabakerki: Знакомый сетх позвал недавно на «халтуру» в Орден – работа, говорит, непыльная, а платят много. И уточнил, что речь идет не об излове нарушивших Договор, а неких «побочных» задачах. Какие такие побочные задачи могут быть у Ордена для демонов – вопрос большой и не сказать, чтобы приятный. Предлагали кому-то еще подобную авантюру? Или мне одному повезло?

Отметок «нравится»: 43

Ответов: 2

Запись в социальной сети «PentaGram»

Его всегда называли Константином. Даже в самом юном возрасте, еще в приюте, иначе как по полному имени к нему не обращались. Дети и воспитатели, кто в шутку, а кто на полном серьезе, стремились показать свое к нему уважение. Мальчик всегда был не по возрасту въедлив, серьезен и принципиален. Последнее для него было особенно важно – если уж пацан втемяшил себе что-то в голову, никогда не предавал собственных убеждений. Преуспевал в учебе, не отставал в физическом развитии, проявлял повышенный интерес к истории и иностранным языкам.

Его жизнь изменилась под утро после выпускного.

Ответственно проводив девушку до подъезда, он зашагал в сторону дома. Заря разгоралась над крышами далеких многоэтажок, когда Костя проходил мимо полусгнивших, но обитаемых бараков, от которых несло плесенью и затхлостью. Во мраке между покосившимися жилищами что-то громко треснуло, ударилось и упало. Замедлив шаг на мгновение, он продолжил путь. Хватило его еще метров на десять – чертыхнувшись, Константин развернулся к источнику шума.

Опасно ли идти в темный провал меж двух сомнительных жилищ на окраине города в предрассветный час? Не то слово! Нарушит ли он собственный принцип о помощи любому нуждающемуся, кто волею судьбы окажется рядом? Безусловно. А значит – и думать тут нечего.

Бесшумно подкравшись к углу дома, он заглянул в темноту, но ничего, кроме прерывистого грохота, не расслышал. Разглядеть и подавно не получалось ни зги.

По мере продвижение вдоль дощатых стен, юноша раздумывал о том, что в помощи, быть может, никто и не нуждается, а он лишь прервет бурный, но безобидный спор каких-нибудь алкашей. Или собаки отношения выясняют: голосов-то тоже не было слышно.

Решив, что уйдет сразу, как убедится в своих напрасных опасениях, он прервал шаг – показался дальний угол здания, а за ним и болтавшийся на проводе фонарь, освещавший место действа, не сулившего ничего хорошего: высокий бритый мужчина в серой сутане (откуда только такая одежка взялась?) жестоко избивал женщину, без сил лежавшую на земле. Одета она была весьма откровенно – короткая кожаная юбка, колготки «в сетку», короткий кожаный же топик. Лицо было не разглядеть, но кровь жутко пузырилась на ярко накрашенных губах.

Замерев от шока и ужаса, Костя некоторое время изображал стену, к которой прислонился. Фонарь мигал и подрагивал от порывов ветра, невесть как проникавших меж зданий во двор. А мужчина, посчитав избиение законченным в достаточной мере, устало выдохнул, смахнул пот со лба и достал что-то из внутреннего кармана. Нож! Или даже целый кинжал – в холодном оружии Константин разбирался плохо. Но лезвие показалось ему чрезмерно длинным – не исключено, однако, что лишь из-за поселившегося в душе страха.

Истязатель тем временем разорвал немногочисленную одежду жертвы и буднично, словно делал это регулярно, принялся выводить экзотического вида знаки на обнаженной груди. Присмотревшись, юноша разглядел похожие художества на земле вокруг тела. И боялся даже подумать, свидетелем чего являлся.

В этот момент Косте стало ясным одно: ежели он даст себе фору еще хотя бы в несколько секунд, то непременно сбежит. Малодушно, как девчонка. Но самое главное – поступится принципами, составлявшими основу его мировоззрения. И как жить дальше?

Не дыша, но полусогнутых и дрожащих ногах, с подобранной половинкой кирпича в руке, он подкрался к истязателю как раз в момент, когда тот приложил ладонь к центру кровоточащей композиции, и в воздухе откуда-то появился дым. Не теряя более ни секунды, Константин с размаху ударил маньяка в затылок. Удар получился корявым, кирпич вылетел из руки в последний момент и угодил мужчине между лопаток. Тот коротко вскрикнул, зашипел и обернулся, принимая защитную стойку. Увидев перед собой испуганного пацана с мечущимся взглядом, незнакомец несколько раз с досадой топнул ногой, пнул обломок кирпича и выругался на латыни. Нет, средневекового языка Костя не знал, но звучание было узнаваемым, а содержание угадывалось из контекста.

- Какого… ты здесь делаешь, мальчуган? – сплюнув, спросил кареглазый мужчина с зачинающейся бородкой.

- Я… я… а вы что тут делаете? Я милицию позову сейчас! – вжавшись в стену, но сдерживая дрожь в голосе, ответил Костя.

- И как ты это сделаешь? – ухмыльнулся тот, - домой сбегаешь? Или таксофон пойдешь искать?

- Я ваше лицо запомнил! – прикидывая варианты побега, выпалил парень, - потом в органы сообщу. И скорую вызову!

- Инициатива, конечно, похвальная, - улыбнувшись и убрав ножик за пояс, незнакомец сделал несколько шагов назад, - но я и есть скорая и милиция в одном лице. Дай мне закончить дело, а после тебе все объяснят, малец. Вижу, ты не промах и можешь пригодиться…

- Сзади! – только и успел крикнуть юноша, когда заметил женщину, бодро вскочившую на ноги. Без единого следа недавних побоев, она кошкой прыгнула на маньяка в сутане, выхватила его же нож из-за пояса и ловко воткнула в шею. После чего, выгнувшись, словно акробатка, встала руками наземь и обхватила его ногами за шею и резко дернула на себя, жестко роняя мужика. Мазнув взглядом по Косте, женщина задорно ему подмигнула и один вдох спустя запрыгнула на крышу соседнего барака, мгновенно затерявшись в сумерках.

Мужчина же, кряхтя и матерясь, неуверенно поднялся на ноги, достал из-под сутаны сверток с какими-то розоватыми таблетками и засыпал в рот сразу пригоршню. Оторвал рукав сутаны, перевязал шею, словно шарфом и, устало прислонившись спиной к доскам, сполз по стене вниз.

- Аж от управы бежал за ней. Не переоделся даже… - высматривая что-то в небе, он спросил, -сигареты есть?

- Не курю, - на автомате ответил Костя, не понимая как действовать дальше: то ли помощь оказать, то ли сбежать. Учитывая обстоятельства, теперь подобная затея не казалась малодушной.

- Не волнуйся, - жуя сорванную с земли соломинку, хрипло произнес мужчина, - ты все сделал правильно. Даже слишком. Иезуиты отчаянно нуждаются в таких, как ты.

- Каких – таких? – переспросил парень, пропустив пока часть про древний орден.

- Чистых. И смелых.

В его словах не слышалась лесть или попытка задобрить: лишь сухая констатация. Это и подкупило Костю.

- Иезуиты, говорите? Вы, что ли, один из них? – парень внимательнее осмотрел необычную сутану.

- Да. Кое-кого ждет та же учесть. Пару минут назад ты лишил себя выбора.

Так оно и оказалось. В тот же день Константин был доставлен в местное управление Ордена. После ряда «проверок на благонадежность», значение коих парню было не до конца понятно, он был принят в ряды орденцев в статусе «стажер». А еще, согласно правилам организации, ему было подарено новое имя – Иаков.

***

Те времена теперь ему кажутся детской сказкой, овеянной новыми надеждами и несбыточными мечтами. Преисполненный юношеского задора, он безапелляционно заявил, что намерен пойти в карающий отдел Ордена, дабы очищать землю от нарушивших Договор исчадий. Новое призвание идеально подходило принципам, подобно столбам подпиравшим его внутренний мир. Тогда он еще не подозревал, что героического в этом занятии было намного меньше, чем молодому доброхоту хотелось бы: чаще всего злобные демоны обладали недюжинной силой, на голову превосходившей возможности тех артефактов, что выдавались охотникам. Можно было приобрести вещицы мощнее, но только за свои деньги. А откуда они возьмутся у стажеров или даже прошедших первый отсев новичков? При таких-то ценах! От того, почти при каждом «выезде» большую часть времени он с куратором Лукой (тем самым иезуитом, что встретился ему в подворотне) лишь скрывался и убегал, пытаясь улучить удачный момент для удара в спину или бесчестного нападения из засады.

Позже, через сплетни и «случайно» брошенные в курилке фразы, к нему пришло осознание, что таким образом Орден производил отбор лучших – лишь один из десяти мог продержаться в карающем отделе при той экипировке, что им выдавалась. Остальные при удачном стечении обстоятельств получали ранения или расставались с жизнью, если не везло.

Преуспевали в оперативной работе без проволочек лишь те единицы, у кого имелись большие деньги для покупки артефактов. Но обеспеченные люди предпочитали финансовые и управляющие отделы для работы. Оно и понятно – зачем марать руки, если можно спокойно отсидеться в кресле с приличным статусом и немаленькой зарплатой? Не привыкли они бороться за свое существование.

Иаков же считал себя другим. И хотел доказать, что способен на большее, чем просто возиться с бумажками в отделе управления, куда его прочили с самого начала.

Пятнадцать долгих лет он пробегал в рядовых. Потерял двух кураторов, получил пару тяжелых и с десяток средних ранений. Орден не скупился на лечебные артефакты – не требовал даже компенсации за подобные траты. Выдавал их, правда, только по возвращении с задания. Оно было понятно – иначе у них просто не осталось бы «солдат».

За время работы Иаков многое узнал про Орден. Тот розовый флер, что застилал ему глаза первые годы, испарился вместе со смертью Луки. Отец Герман, глава регионального управления, лишь коротко кивнул и выразил дежурные соболезнования Иакову, когда тот с незажившими еще ранами пришел на доклад в связи со смертью куратора. И друга. Задержавшись на несколько секунд, он ждал реакцию, хотя бы отдаленно напоминавшую скорбь и сочувствие, но увидел лишь холодный блеск очков, когда отец Герман принялся разгребать кучу бумаг на столе. А ведь Лука десять лет честно работал на благо Ордена.

Иаков понимал, что praepositus – человек занятой, скупой на эмоции и чрезвычайно сильный духом. Но увиденное, тем не менее, покоробило. Люди не должны быть такими. Они же не демоны, в конце концов?

Безучастие настоятеля легко объяснялось и философией Ордена. От десятков других, рассыпавшихся и сгинувших в потоке истории, их всегда выгодно отличала гибкость и разумность политики. Вместо горящего фанатизма – трезвый расчет. Жестокость и агрессия всегда уступали место дипломатии и договоренностям. Слепая принципиальность – разумным уступкам. От того именно иезуиты тайно правили во всех цивилизованных и не очень странах, дергая за ниточки сильнейших мира сего.

От того Иаков и примирился с существованием демонов-гонителей, сотрудничавших с Орденом и даже тем, что ему лично приходилось их вербовать. Нечасто, не слишком успешно, но подобное случалось. Молодой иезуит никогда не был силен в дипломатии.

Его жизнь сделала еще один виток в начале двухтысячных, когда он производил наблюдение за парочкой юных демонов-инкубов, промышлявших наркоторговлей в одном из популярных ночных клубов города. Добывая силу относительно законными способами – с помощью недорогих артефактов и легких интрижек с наивными девушками, они изготавливали так называемые «леденцы Ашмедая». «Леденцы» эти являлись сильнодействующим наркотиком, многократно повышавшим либидо и обеспечивавшие невероятное чувство эйфории на несколько часов. А выглядели как обычные красноватые таблетки. По данным ордена, в их изготовлении применялась в том числе кровь демонов и в бизнесе этом крутились немалые деньги. Впрочем, на то они и наркотики.

Задачей Иакова, который к тому времени так и не дослужился до какой-либо значимой должности, но продолжал упорно взбираться по карьерной лестнице «силовика», было задержать демонов с поличным и путем шантажа завербовать на службу Ордену информаторами или, что было бы намного плодотворнее, гонителями. На последнее Иаков, впрочем, не очень надеялся.

Но дипломатия никогда не была его сильной стороной. В результате переговоров, проведенных на заднем дворе ночного клуба, пара инкубов взбесилась и ввязалась в драку с представителем Ордена. Их не остановили ни статус Иакова, ни его предупреждения. Терпеть боль он на службе привык, но давать достойный отпор нечисти так и не научился. Упорства и стремления у него всегда было с излишком, но умения отчаянно драться, без опасения за жизнь врага, обрести так и не смог. За долгие годы из него получилась непревзойденная груша для битья, но никак не опасное оружие, на которое мог бы рассчитывать Орден.

Защищался он достойно, хоть и недолго. Припертый к стене, он замер в защитной стойке, пока двое низкоуровневых демонов поочередно его избивали. Но в тот момент, когда один из агрессоров, низенький и с коротеньким хвостиком белесых волос на затылке, доломал иезуиту без того искривленный нос и достал внушительный нож, в воздухе что-то завибрировало. Густой бас, словно гул дизельного двигателя, пророкотал рядом. Кровь из рассеченных железом бровей залила иезуиту глаза, от чего происходящего он не видел. Но слышал.

- Пошла отсюда! – услышал он возглас инкуба, ожидавшего своей очереди для избиения, - слышишь, шавка? Свали в туман! А-а-а-а!

Но, судя по истеричным воплям, в туман никто не свалил. Послышались звуки раздираемой плоти, сдавленные проклятия и частая одышка. «Хвостик» тут же забыл про Иакова и бросился к источнику шума. А орденец, тяжело оседая на землю, протер глаза от крови. Увиденное он бы не забыл при всем желании: гигантское существо с взлохмаченной шерстью и горящими тьмой глазами мгновенно расправилось с одним из обидчиков, перекусив шею. И, утробно рыча, направлялось ко второму. Инкуб же, суетливо покрутив ножик в руке и оценивающе осмотрев создание, стремительно удалился. Молча, но громко пыхтя от страха.

- Что ты такое? – не веря глазам, спросил Иаков.

Существо же, вопросительно проскулив что-то, подошло к орденцу. Принюхалось, блеснуло чернотой во вдруг пожелтевших глазах, и в пару приемов облизало ему лицо, счищая кровь. Мужчине даже показалось, что боль притихла.

- Шке-е-ет! – раздался обеспокоенный голос где-то позади, - Шке-е-е-ет, шалунишка!

Пытаясь отдышаться и одновременно затягиваясь сигаретой, к ним подошел мужчина средних лет с длинными и черными, как смоль, волосами.

- Куда убег, зараза? – он укоризненно ткнул собаку мыском ботинка в ягодицу, и повернулся к Иакову, - вы уж извините, если что не так. Сорвалась собачка с поводка, своевольный он у меня. Но в наше время здоровье легко компенсируется деньгами. Сколько вам нужно?

- Мне? – не понял орденец, - деньги?

- А кому ж еще? Шкету я и ста рублей не доверю. Кроме того, ему все бесплатно достается. Добрый он, умеет контакт с людьми находить.

- Шкет? Это он-то? А вообще, я ему жизнью обязан. Такой долг невозможно вернуть. Но буду пытаться до конца жизни.

- Спокойнее, гражданин, тише, - приложив руку ко лбу Иакова и оглядываясь по сторонам, сказал черноволосый, - какой долг? Нет, я-то не против, но следует для начала разобраться в ситуации. Сильно по голове прилетело?

- Нельзя называть столь величественное и доброе существо Шкетом, - пропуская слова незнакомца мимо ушей, продолжал Иаков, - ему скорее подходит Amaliel. Ангел, защищающий слабых. Так я буду звать его.

- Вы, случаем, не член какой-нибудь секты или, не дай боги, религиозно-патриотического течения?

- Лишь Ордену я служу… - забывшись от вновь подступившей боли, чуть слышно проговорил иезуит.

- Так ты иезуитишка? Теперь многое прояснилось. А труп, получается - демон? С этого начинать надо было. А я-то думал! – незнакомец махнул рукой и, развернувшись, цыкнул Шкету, - пошли, балбес. Этот сам выкарабкается. Работа у него такая.

В ответ на недовольное рычание псины, он примирительно поднял руки.

- Хорошо, поможем. Но несем посменно! Устал я, пока бегал за тобой. И убери отсюда тело, завоняет же.

- Как вас зовут? – Иаков вдруг понял, что так и не узнал имя хозяина Амалиэля.

- Плант. Он же Гоша, он же Роберт. Пошли, брат-акробат. Довезу тебя до управы.

- Амалиэль будет с нами? – заворожено пялясь на собаку, поинтересовался он.

- Нет, это ты будешь с ним. Он у нас ответственный и людей, шкуру которых спас, не бросает. Даже орденцев.

С тех пор прошло более двадцати лет, но воспоминания не померкли. Службу в карательном отделе он давно бросил и уместился на удобном и безопасном кресле отдела управления. Высот особых не достиг, но того и не требовалось – невысокой должности вполне хватало, чтобы слышать сплетни и собирать информацию для Георгия. А в том, что они с Амалиэлем не врут насчет нечистых замыслов отца Германа, он, от чего-то, не сомневался.

Теперь, когда Иакову предстоял выбор между долгом и честью, он не задумывался ни на секунду – Плант и верный пес с тех пор ни разу не давали повода усомниться в себе, в отличие от отца Германа. Даже демоны, словно мухи липшие к кровному гонителю, не смущали служителя ордена, хотя неприязни он не скрывал.

В нынешние времена, когда судьба Планта была на волоске, а жизнь еще одного кровного гонителя – полна неопределенности, он должен был вмешаться. И выполнить все, о чем его просил Георгий. Иначе все обеты, что он давал, все годы верной службы Ордену и Богу пропадут даром. Ведь так велит ему сердце, а значит и бессмертная душа.

В баре «На дне» было пусто. Как ни искал, ни единой живой души не нашел. Оставалось лишь одно место, где мог быть кто-то из местных. Пройдя мимо сцены вдоль стены, к стальной двери в глубине коридора, он обнаружил ее открытой. Из подвала доносились странные звуки, грохот и возгласы. Предчувствуя неладное, он по привычке достал четки и принялся нервно их перебирать.

Рассыпанные на полу таблетки явного нечистого происхождения, три сильных демона, кровный гонитель-мальчишка и флегматичный Амалиэль с малоизвестным парнем сомнительной репутации. Никита, широко разинув рот, словно удивленный не меньше остальных, использовал запретную всеми писаными законами теневую силу авваров, а Карлос выглядел так, словно готов открутить шею всем присутствующим за одно только их существование.

«И они должны вершить наши судьбы?» - с некоторым разочарованием и грустью подумал он, спускаясь по лестнице.

Глава 11

Iezekiil1984: А я считаю – правильно все Орден делает! Где это видано – чтобы демоны с христианами бок о бок работали? Сотни лет сотрудничали – и, говорят, ничего страшного. А я вижу много недостатков. Взаимное проникновение культур происходит, вот что я скажу, и не в хорошем смысле. Отрицание всяческих авторитетов и правил, прославляемое демонами, негативно влияет на Орден, а суетливость и бюрократизм святош просто не сочетаются с мировоззрением нечисти. Так что – пусть отделяются, пущай запрещают. Всегда считал эту практику противоестественной. Вы, главное, в покое нас оставьте. Мы, демоны, не любим неоговоренных ограничений. Ой как не любим.

Отметок «нравится»: 5570

Ответов: 231

Запись в социальной сети «PentaGram»

Буравящий взгляд Иакова ввергал в состояние тихого отчаяния. Не потому, что я боялся его или последствий того, что он здесь увидел. Но апатия и безграничная усталость, клубившиеся на границе сознания, нагрянули внезапно. Надоело все. А особенно – ответственность, ежесекундно довлевшая многотонным грузом. Не знаю, какая именно она, эта ответственность, но что-то определенно чувствовалось. Я уже давно смирился с тем, что обычным человеком быть более не получится, а проблемы, возникающие в жизни, приобретут иной характер и масштаб. Но, как оказалось, смириться и осознать – не одно и тоже. И этот путь мне, похоже, еще только предстоит…

Устало вздохнув, я уселся на кровать, стараясь держаться подальше от Маришки и Надежды Ивановны. Карлос, все еще шумно дыша, наблюдал за теневыми путами, мягко опустившими его на пол и мгновенно втянувшимися мне в руки. Ощущение, кстати, было приятное – словно обдуло прохладным свежим ветерком. Теперь-то я точно знаю – если речь идет о демонических силах, нельзя доверять ощущениям, они всегда стремятся обмануть, спровоцировать и увлечь за собой туда, откуда будет не вернуться. Понятия не имею, с чего я так решил, но интуиция внушала подобные мысли. Да и Плант предупреждал…

- Salvete, Иаков, - ровным тоном произнесла Надежда Ивановна, положив руку Маришке на плечо.

- Приветствую, Надежда, - с промелькнувшей улыбкой отозвался иезут, - давно не виделись. Вы все такая же…

- Демон? Отродье? Нечистая? – уточнила она.

- Красивая женщина, - спускаясь по лестнице, Иаков снова окинул взглядом собравшихся, - но здесь я не ради праздных разговоров. Ситуация в стране в целом и вокруг вас в частности накаляется. В связи с этим у меня есть важная информация от Георгия.

- Посадил его за решетку, а теперь изображаешь добродетель? – сквозь зубы прошипела Маришка, - с чего ты взял, что мы поверим хотя бы одному твоему слову?

- Разумная предосторожность, - кивнул Иаков, - но одного ты, все же, не учла. Изготовление запрещенных наркотических веществ, применение демонических сил, даже до введения особого положения карающихся пожизненным сроком – уже с этой информацией я мог бы уйти отсюда, не выясняя никаких подробностей. Но я все еще здесь и даже готов к разговору. Вам этого мало?

- И почему же мы до сих пор не пали на колени перед великодушием орденца? – отряхиваясь, Карлос направил накопившуюся агрессию на Иакова, - да и с чего ты решил, что смог бы уйти теперь, когда видел слишком много? Со сломанными ногами-то?

- Ты, дядька, не балуй! А то случится у тебя эта… м-мать… фрустрация! – довольный своей эрудированностью, сказал Валера.

- Если вы дадите мне сказать, что должно, фрустрация будет у вас. Быстрее, чем вы могли бы подумать.

- А кто вы вообще такой? – зевнув, спросил я, - для нас, имею ввиду. Что связывает вас с Плантом?

- Все потом, юноша, - вновь затеребив четками, иезуит встал в центре комнаты и уставился себе под ноги, - сейчас важно совсем другое.

- Так начни, а мы решим – важно это или нет. А еще – не врешь ли ты. У вас, фанатиков, это в крови, - Маришка заметно напряглась, сжав кулаки и выпрямив спину.

- Несколько лет назад, - сняв очки, Иаков протер глаза и сел рядом со мной, пропустив фразу суккуба мимо ушей, - был убит могущественнейший геспер в стране и один из сильнейших в мире.

- Михаил Павлович… - с неподдельной ненавистью процедила Маришка.

- Васильев. Да, - согласился иезуит, - что само по себе было сенсацией. Но это оказалось лишь началом цепочки событий, приведших нас туда, где мы сейчас находимся. Вслед за этим резко возрос авторитет отца Германа и еще одного человека, не проявлявшего себя доселе в публичном пространстве – некоего Геннадия Генриковича Рейзина, бывшего помощника губернатора области и геспера по совместительству.

- Немец, что ли? – отчего-то именно это меня заинтересовало больше всего.

- Да, - кивнул мне иезуит, - что, кстати, имеет большое значение. Но об этом позже… Через полгода после убийства Васильева из секретного хранилища иезуитов был украден бесценный артефакт, обладающий потенциально бесконечной силой и, соответственно, опасностью – блюдо Иоанна Крестителя.

- Рецепт, что ли? Хреноборина какая-то получается, м-мля, - веско заметил Щерба.

- Постойте-ка, - проскочившая мысль озарением пронеслась в моей непутевой голове, - уж не та ли это блескучая посудина, что я видел в месте пленения? То самое блюдо? Оно будто впитывало силу жертв…

- Гарантировать это никто не может. Но, судя по тому, что мне рассказал Георгий, вы наблюдали тот самый артефакт.

- А он на самом деле существовал? Иоанн этот? – с детским любопытством спросил я.

- Конечно, юноша, - дернув уголком губ, ответил орденец, - он был вашим коллегой. Не в пример сильнее и мудрее, конечно.

- Кровный гонитель?

- Да. Тогда еще не было ни ордена, ни систем обучения. Даже через родство сила кровных гонителей почти не передавалась – ведь ее еще нужно пробудить. А без специфических знаний или, как это было в вашем случае, нелепой случайности, такие дела не делаются.

- А убили его как в библии написано? По требованию этой… как ее…

-Саломеи. Нет, конечно. Точнее – не совсем. Тогда не было Договора или других четких правил. Гонители появлялись стихийно, благодаря исключительной внутренней силе и воспитанию собственного духа. Иоанн был не только проповедующим аскетом и отшельником – он боролся с властью демонов и их тлетворным, неконтролируемым влиянием на людей. А в момент, когда он принялся собирать последователей, учить их борьбе и тайным знаниям – правящая в те времена нечисть всерьез испугалась. Ведь одно дело отдельно взятый страшный враг, а другое – группировка, продолжавшая увеличиваться и набирать силы. Тогда-то его и устранили. Но борьба была кровопролитная и упорная, от чего демоны-правители той страны вскоре надолго потеряли власть, уступив Римской…

- Но как возник артефакт? – вмешалась в разговор Маришка, - ведь сила его, насколько я понимаю, прилично превышает стандартные показатели? Иначе не было бы всего этого сыр-бора.

- Все дело в крови, - многозначительно заявил Иаков, - голова убитого гонителя пролежала на блюде долгие дни, пока демоны праздновали победу. А кровяной суккуб Саломея, не желая терять столь ценную добычу, как кровь могущественного кровного гонителя, решила запечатать его энергию в посудине, создав чуть ли не сильнейший артефакт всех времен.

- И в чем его исключительность? – хмуро поинтересовался сетх.

- Он может вместить неограниченное количество демонической энергии, не разрушаясь физически. Понятия не имею, зачем Орден хранил его, а вот как потерял – теперь понятно. Учитывая тот факт, как шустро отец Герман зашагал по карьерной лестнице после многолетнего просиживания в Нижегородском отделении.

- А что насчет немца? – напомнил я, - вы говорили, это имеет большое значение.

- Да, - пуще прежнего погрустнел Иаков, - это действительно важно. Тут-то нам с Георгием пришлось покопаться как следует. Был в Германии древний род Рейсс, существовавший с четырнадцатого века. «Рейсс» переводится как «русский» - такое прозвище дали родоначальнику семейства, женившегося на внучке князя Галицкого. Были у этого рода некоторые причуды: например, всех сыновей они называли Генрихами, в честь короля Генриха Шестого, назначившего их своими наместниками. А еще они были единственными, кто каким-то образом научился превращать людей в демонов. Каждый мужской представитель рода рано или поздно становился авваром – такова была традиция, которую в числе прочих привилегий даровал им Генрих Шестой, один из самых известных авваров в истории. Что примечательно, ведь обычно правителями становились гесперы…

- А после урока истории мы перейдем к сути дела? - Карлос раздраженно скинул разорванную рубаху и сел на пол по-турецки.

- В данном случае история важна, как никогда, - и бровью не повел иезуит, - род этот был богат, обладал большим количеством самых разных артефактов, в том числе демонических. Мы можем только предполагать, но, быть может, именно с помощью них они делали из отпрысков нечисть. Так или иначе, традиции их мрачны и покрыты непроницаемыми тайнами. К нынешним же временам нас ведут события, произошедшие в 1945 году, когда последний живой представитель рода был схвачен органами НКВД СССР в Германии и сгинул в тюрьме. А вот его сын остался жив. Перебрался в Россию, тщетно пытался найти отца, а когда выяснил, что того давно нет в живых, решил остаться здесь, ибо положил большую часть жизни на поиски и привык, как это часто бывает, к новому месту проживания. Но целей рода, какими бы они ни были, не забыл. А зовут его теперь Рейзин Геннадий Генрикович.

- И что? – не смотря на могильный тон иезуита, я никак не могу взять в толк, в чем загвоздка, - ну Гена, ну Рейзин. Страшного-то чего? Сочувствуем его горькой судьбе всем селом, безусловно, но причин для паники я, хоть убей, не вижу.

- Действительно! – всплеснула руками Маришка, первая уловившая суть сказанного, - чего такого! Подумаешь, могучий аввар из древнего рода демонопоклонников поглотил силу сына Ма’Амона, спелся с предателем в рядах Ордена и стал новым praepositus самой большой провинции в мире! Вдобавок ко всему, владеет артефактом с неограниченной силой. Что может пойти не так?

- Что? У нас новый настоятель?

- Установи PentaGram, чудила на букву «м», - огрызнулась суккуб, - это уже давно необходимость, а не блажь.

- Да, - подтвердил Иаков, - блудница все верно сказала.

- Сам ты…

- Вам действительно необходимо зарегистрироваться в сети как можно скорее. Признаться, и у меня там не было аккаунта до недавнего времени, но Георгий настоял. Дело в том, что его профиль прослеживается Орденом, а мой – нет. Пока что. Поэтому он будет связываться с вами через меня. Не удивляйтесь, когда вам напишут от моего имени.

- Думаю, я узнаю подчерк Планта даже по напечатанным буквам, - несколько растерянно ответил я.

- Уверен, так и есть, - впервые за время разговора иезуит позволил себе улыбку, - а пока передам его слова вживую, - он встал с кровати, взгляд его приобрел некоторую суровость, а узкие плечи расправились, - Бородач, бери Валеру под мышку и делай из него сносного бойца. Калечь, мучай – все, что потребуется, чтобы воплотить имеющуюся силу. Мертвым после первой же заварушки он нам пользы не принесет. Маришка, вали из города вместе с Малышом и Шкетом. Куда – сама решишь, не первый раз замужем. Надежда Ивановна – с вами разговор отдельный, напишу лично. Пока побудьте у себя дома.

- Даже голос стал похож! Недурственно парадируешь! – восхитился Карлос, хлопунв в ладоши.

- Признаться, выглядело очень натурально, - кивнула Надежда Ивановна.

- Спасибо, всем спасибо, - чуть поклонился Иаков, - я, знаете ли, в юношестве актерством увлекался. И голос могу изобразить, и мимику… А теперь, - взгляд его вдруг стал напряженным, - перейдем к главному…

- Только не говори, что существует нечто более важное…

- Так и есть, - вновь надел очки иезуит и прошел к центру комнаты, - а точнее – более срочное. В Ордене происходят тектонические сдвиги. Изменения эти происходят скоропостижно и непредсказуемо. Но одно можно сказать точно: отец Герман с Геннадием Генриковичом задумали нечто страшное в своей масштабности и беспрецедентности.

- А покороче можно? Без политесов? - оборвал орденца Карлос.

- Можно, мой человекообразный друг, - улыбнулся глазами Иаков, - вас всех хотят убрать. Кого-то в первую очередь, кого-то – во вторую. Но их конечная цель состоит в том, чтобы вы никоим образом не вмешивались в ход предстоящих событий. Цель номер один, разумеется – Никита Юрьевич.

- Что же им мешало сделать это раньше? – Маришка недоверчиво покосилась на иезуита, - да и вообще – в любой другой момент, когда мы были не готовы? Уж их ресурсы позволяют избавиться от ничего не подозревающих объектов.

- Вы, быть может, ничего и не подозревали. А Георгий держал ухо востро. Но теперь, когда он вынужден был отбыть в места не столь отдаленные… Действовать придется более решительно. Есть и еще один важный момент, в котором я не уверен на сто процентов, но обязан озвучить: отныне Орден решил действовать открыто и без ограничений.

- Что вы имеете ввиду? Разве их ограничивало что-либо, кроме Договора? – в очередной раз не понял я.

- Конечно. Ключ к балансу и мирному сосуществованию Ордена и демонов заключался в строгом исполнении не только глобальных законов, прописанных в Договоре, но и множества других условностей, наслоившихся друг на друга за сотни лет. Наша организация никогда их не нарушала, все приговоры приводились в действие публично.

Как бы вам лучше объяснить, Никита Юрьевич… Любой солдат Ордена не мог делать что ему взбредет в голову. Каждый шаг, каждое задержание или, наоборот – помилование, должны были проходить строго в соответствии с установленными правилами и обычаями. Иначе вся хрупкая система взаимоотношений между Орденом и демонами разрушилась бы, не успев сформироваться. Каждый делал бы что хотел. От того и не могли они просто взять и, к примеру, убить вас. Ваших друзей. Семью. Демоны же, зная, что могут позволить себе некоторые вольности в пределах оговоренных границ, соглашались жить, по сути, под гегемонией Ордена. Иными словами – соблюдался некий паритет. Теперь же большие начальники, преследуя лишь им известные цели, готовы нарушить баланс и действовать как их душе угодно. Заказать, например, убийство кровного гонителя выпущенному из тюрьмы теневику – согласитесь, не в совсем в духе законности.

- И почему вы нам это рассказываете? Какая вам от этого польза?

- Разве не ясно? – искренне удивился Иаков, - Я не согласен с данной политикой. Она полностью противоречит принципам Ордена, а я служу лишь ему. Всему Ордену, а не отдельным людям, в головы которых могут прийти безумные идеи. Если для этого потребуется сотрудничать с демонами – что ж, такова моя судьба. В конце концов, с этого наша организация и началась когда-то. Договор был заключен именно с нечистью, не людьми… Да и Георгию с Амалиэлем я симпатизирую и никогда этого не скрывал.

- Парни! М-мля! – замахал руками Щерба, перебивая иезуита, - слушайте сюда!

- Да погоди ты, Валера! – произнеся его имя, словно ругательство, прикрикнул Карлос, - и, все-таки, не доверяю я этому орденцу, - заговорил сетх так, словно Иакова не было рядом, - бьюсь об заклад, Маришка тоже. Насчет Надежды Ивановны не уверен, а голоса остальных мало что значат. Без обид, Шкет. Получается – мы только что единогласно решили, что человечек должен пойти на…

- Слушайте сюда, пацаны! – вновь крикнул Щерба, то и дело выглядывая за порог, - снаружи кто-то есть! М-мать!

- Снаружи мать? – раздраженно спросил сетх.

- Снаружи, м-мать, люди! М-много людей! Все в черном и каких-то м-масках…

- Чтецы? Уже? Как же так… - растерянно оглядевшись, пробормотал Иаков.

- Чтецы? За читательскими билетами пришли, что ли? Вы можете говорить понятнее? – спросил я, а сам напрягся не на шутку.

Иаков этот всегда казался мне человеком-глыбой ( за исключением манеры общения с Маришкой), но теперь изменился мгновенно – глаза забегали, плечи упали и четками принялся перебирать почти истерично.

- Чтецы – что-то вроде Орденского спецназа. Применяется для задержания исключительно опасных преступников, причем действуют чаще всего предельно скрытно. Чтобы так, посреди бела дня… До того осмелели?

- И кто же мог их привести сюда? – грациозно поднявшись с кровати, Маришка потянулась и провела чуть удлинившимся ногтем по шее Иакова, процарапав красноватую линию.

- Думаю, за мной все-таки следили… - виновато потупившись, сказал иезуит, - хотя я и не давал малейшего повода усомниться в своей лояльности. Видимо, служба внутренней безопасности…

- Какое нам до этого дело?! – вскрикнул Карлос и возник рядом с Маришкой, глядя в лицо орденца, - не лучше ли тебя прикончить прямо сейчас, а разбираться потом?

- Согласна, - плотоядно усмехнувшись, суккуб вновь потянула руку к застывшему статуей мужчине.

- Стоять, бояться! – молвил я, присоединяясь к дискуссии, - вы чего, братва? Попутали что-то? Или на Наставника своего ненаглядного плевать хотели?

- А ты чего это… О чем ты, принцесса? – Карлос нехотя отпрянул.

- Плант что сказал? Доверять этому человеку. Или мнение обожаемого алкоголика для вас уже ничего не значит?

- Не думаешь же ты всерьез, что явление Чтецов и этого чопорного лысика – простое совпадение? Ведь может же ударить в спину, когда мы этого не ждем? – нарочито мягко спросила Маришка.

- Люди! Там в дверь стучаться. Тараном. И в окна тоже. М-мать…

- Думать будем потом. А я доверяю старикашке! На отца моего похож: щетину погуще, тельняшку нацепить – и вылитый! Неплохая рекомендация, а?

- Ладно, прикончить его всегда успеем, - встав между Карлосом и Иаковым, примирительно заявила девушка, - а пока будем решать: биться или бежать?

- Биться! – криво ухмыльнулся Карлос.

- Бежать… – скорбно отметился иезуит.

- Предлагаю компромисс – бежать с боем, - продолжил я, - посмотрим, как карта ляжет. Одно другому же не помешает? И, кстати, сигареты есть у кого-нибудь?