Гончие Кали

Глава 1

Уважаемые читатели, роман является продолжением "Пляски Нергала".

Первый том здесь: https://author.today/reader/467888/4368400

На Земле не должно быть такого неба. Алого. Словно кто-то расплескал добротную порцию крови, а сверху присыпал черным пеплом. Такими могут быть закаты, в остальных случаях этот цвет — предвестник беды. Мне вспомнилось небо Авроры — такой же красное, словно окроплённое кровью. Отчего стало ещё более жутко. Хотя, с чего я стал таким мнительным?

Всего сутки назад по Мумбаю влепили термоядерной боеголовкой. Все, кто не успел эвакуироваться стали пеплом, а один из древнейших городов Земли превратился в полыхающие руины. Из-за взвившейся в атмосферу сажи Солнце и небо окрасились в алое.

Мы посадили «Ноябрь» в парке, названном в честь какого-то древнего политика. Не спрашивайте меня чем он знаменит — я не знаю.

Среди обугленных деревьев серебристый корпус корабля выглядел словно драгоценность на свалке. Это делало нас заметными, лишая маскировки. Но иного выхода не было. Здесь находилось ближайшее к бункеру удобное для приземления место.

Родина человечества пылала. Солнечная система объята войной. Власти Содружества пытались эвакуировать людей. Иногда успешно, но чаще всего нет. Нам не хватало ни транспорта, ни пилотов. Вторжение Отрешённых в столь глубокий тыл стало печальной неожиданностью для многих. Спохватились, когда враг нанёс первые удары по оборонительным комплексам внешнего кольца.

Враг шёл напролом, не жалея своих рабов. Ничего нового. Кукловоду не интересны жизни его марионеток. Объединённая флотилия сдерживала их, как могла, но кто-то прорывался. И вскоре запылали крупнейшие города Земли, колонии под куполами на Марсе и станции терраформирования Венеры. Казалось, человеческую цивилизацию пытаются просто уничтожить, стереть с лица галактики.

Нам досталось паршивое задание — вывезти с Земли нескольких высокопоставленных чиновников. В очередной раз поработать извозчиками. С отправкой моей поредевшей команды на Аврору адмирал Диков медлил. Тянул кота за хвост вот уже второй месяц. В чём причина он соответственно нам не говорил. И это раздражало ещё сильнее.

Прошло часа два, как доставленный нами отряд спецназа свалил за чиновниками. Те сидели в каком-то бункере, спрятавшись там от орбитального удара. Дим откровенно скучал за пультом управления в рубке, не забывая при этом отслеживать, что происходит вокруг. Брина ему в этом охотно помогала.

Мы же с Мышем, плюнув на все дела и безопасность, выбрались наружу. При этом я не забыл облачиться в «Ратибора». Без защиты сейчас выходить на открытый воздух себе дороже. Уровень ионизирующего излучения зашкаливал, за пару минут прибывания можно выхватить смертельную дозу. Тогда кожа начнёт лоскутами сползать. А сама атмосфера из пригодной для дыхания превратилась в адскую смесь, один вдох которой грозил сделать ваши лёгкие безжизненными кусками плоти. Недалеко от города горел химический комплекс, оттуда и шла вся отрава. Ядерный взрыв до завода не дотянулся, сумев вызвать там только пожар.

Так себе погодка на улице. Не вызывает желания погулять подольше. Я периодически ёжился от одной только мысли, что бронескафандр может повредиться. Мышонок, напротив чувствовал себя прекрасно и весело нарезал круги вокруг «Ноября». Устав ходить за ним по пятам я уселся на гранитный валун, предварительно убедившись, что он не полыхает жаром.

Пейзаж откровенно не радовал глаз. Алое небо, полыхающий город, обугленный лес и какие-то древние руины неподалёку. Надо же, современный мегаполис сгорел в пламени ядерного пожара, а доисторические строения уцелели.

Увиденное настраивало на философские размышления, но полностью погрузиться в них я не успел. На моё правое плечо неожиданно шлёпнулся Мыш.

Вздрогнув от неожиданности, я спросил, включив внешний динамик:

— Ты что пугаешь?

— Там люди.

— Какие люди? Где?

— Там.

Мыш взмахнул крылом указывая направление.

Подскочив, я включил канал связи с рубкой и сказал:

— Дим, как слышишь? Это Глеб.

— Хорошо слышу, — тут же откликнулся Иванов. — Что случилось, капитан?

— Мыш обнаружил неподалёку группу людей. Пойду проверю.

— Людей? Какие к лешему здесь люди? Тебе помощь нужна?

Вопросы посыпались от Дима один за другим.

— Нет, сам справлюсь. Оставайся на корабле. Скоро наши должны вернуться.

— Смотри. Будь осторожен и не отключай связь.

— Учту твои пожелания, — усмехнулся я.

В словах Иванова звучало столь неподдельное беспокойство, что я невольно улыбнулся. Тем не менее на всякий случай достал из-за спины короткоствольный автомат. «Гроза-7МН» разрабатывалась специально для действий в невесомости и недавно вошла в стандартный набор вооружения экипажей кораблей Корпуса Косморазведки России. Именно с такой моделью мы штурмовали станцию «ОСЬ-7». Несмотря на модернизацию под невесомость, на поверхности планеты из этого автомата тоже неплохо можно пострелять. Противнику точно не понравится.

Переключив переводчик огня на короткие очереди, я сказал:

— Веди, показывай, где они.

Яростно хлопая крыльями, Мыш взлетел с моего плеча.

— Здесь недалеко. За тем строением есть пещера.

Мыш показал в сторону руин.

— Пещера? Что ты там делал?

— Мне стало интересно. Я никогда не бывал в пещерах. А летучие мыши живут в пещерах.

— И?

— Я влетел туда и увидел людей. Несколько, человек десять. Они без скафандров.

— Что? Без скафандров? Твою же…

Хотелось заорать благим матом. Люди без защиты в этом грёбанном аду долго не протянут. Они там живы? И если да, то сколько ещё протянут и в каком состоянии?

— Дим, ты слышал? Скажи Брине пусть готовит медотсек.

— Уже. Глеб, я иду на помощь. Активирую только меддронов, нам понадобятся носилки.

— Хорошо.

Вслед за Мышем я преодолел весь путь до входа за несколько секунд. На естественную пещеру это походило мало. Скорей уж выдолбленный в скале вход в какой-то древний храм.

Вбежав внутрь, я быстро осмотрелся. Автоматика скафандра тут же переключилась на ночное зрение. Мыш направился куда-то вглубь прохода. Не став медлить, я последовал за ним. Сначала по коридору, потом вниз по ступенькам. И наконец мы добрались.

Они выглядели плохо. Даже не так. Они выглядели ужасно. Пятеро женщин, трое мужчин из которых один старик и четверо детей от пяти до десяти лет. Они сидели или лежали на полу. Дети прижимались к взрослым, видимо к родителям.

— Вашу мать… — выругался я. — Да как же так?

Они ещё живы. Дышали, никто не умер. Увидев меня, взрослые зашевелились, кто-то попытался встать. Мужчина принялся что-то говорить. Иишка бронескафандра тут же принялась переводить.

— Помогите, спасите детей, — сказал мужчина.

— Сейчас, сейчас, — торопливо ответил я.

Мельком я посмотрел на данные датчиков, выведенные на внутреннем стекле шлема. Здесь не так далеко от поверхности, но уровень радиации вполне терпимый. Да и яда в воздухе не так много. Всё равно паршиво, конечно, но выжить можно. Главное до помощи дотянуть.

— Дим, ты где? — нетерпеливо крикнул я в микрофон.

— Рядом, секунду, — отозвался мой единственный напарник с человеческим обличием.

Ждать пришлось почти минуту. Только тогда появился Димка, а за ним два медицинских дрона — герметичные капсулы-носилки на четырёх лапах. В такую штуку можно упаковать пациента и его доставят, к примеру, до больнички и по ходу окажут неотложную помощь. Хорошая техника. Дронами «Ноябрь» снабдили по приказу Дикова, как и многими другими устройствами, включая вооружение. Плохо одно — дрона два, а людей двенадцать. Придётся сделать несколько ходок.

— Помогай, — сказал я Диму, а сам взял на руки маленькую девочку. Та заплакала, не открывая глаз.

Сидевшая на полу рядом с ребёнком женщина потянула ко мне руки и застонала.

— Всё будет хорошо, только потерпите немного.

Женщина и девочка, словно согласились со мной и притихли.

— Детей можно по двое, — сказал Дим. — Они маленькие, поместятся.

— Хорошо.

Так мы и сделали. Не самый лучший вариант, но у нас нет времени. Сложно сказать, как сильно пострадали эти люди.

Пока дроны относили на «Ноябрь» детей, мы принялись оказывать оставшимся первую помощь. Для начала кислородные маски, не стоит продолжать дышать этой гадостью. Следом уколы — лекарственная смесь из обезболивающего, антирадиационного лекарства, и препаратов, укрепляющих организм.

Всё это время Мыш сидел на каменном монументе рядом и беззвучно наблюдал за происходящим. Его белая шёрстка сделалась грязновато-серой, как и тогда, на Авроре, в время схватки с отрешёнными. Видимо так мой маленький спутник реагировал на происходящее вокруг. В спокойной обстановке он всегда оставался белоснежным.

Когда дроны вернулись, мы принялись за взрослых.

Управились мы за пол часа и ещё четыре захода. В конце я спросил Мыша:

— Ты смотрел остальные помещения.

— Да-а-а-а, — протянул тот. — Там пусто.

— Хорошо. Тогда идёмте.

Когда мы вернулись к «Ноябрю» и отправили в медотсек последних пострадавших, со стороны города показались наши спецназовцы. По дороги, поднимая столбы пыли, мчались два вездехода. Не прошло и минуты, как они резко затормозили у грузового шлюза.

Первым с брони спрыгнул Семён — командир отряда. Здоровенный детина облачённый в «Муромца». Следом за ним последовали его подчинённые.

— Принимай пассажиров, капитан, — крикнул мне командир спецназовцев. — Их бы хорошенько продезинфицировать, прежде чем на борт брать. Но и так сойдёт.

Люк одного из вездеходов открылся и наружу вышли пятеро в гражданских скафандрах. Две женщины и трое мужчин. Дамы держались в сторонке, а вот один из представителей сильного пола напротив рванул к нам. Да так резво, что споткнулся и шлёпнулся. Ему принялись помогать подняться, а он стал отмахиваться.

Семён усмехнулся и, наклонившись ко мне, хотя нас и так никто не слышал, сказал:

— Предупреждаю, они чокнутые. Высшая бюрократия Содружества, бессмысленная и беспощадная.

Я только пожал плечами. Задания не выбирают.

Когда спасённые чиновники приблизились, я шагнул вперёд и, включив общую связь, сказал:

— Я Глеб Корсаков, капитан звездолёта «Ноябрь», Корпус Космической Разведки России. Рад приветствовать.

Ни здравствуйте, ни привет в ответ я не услышал. Лишь тот, который шлёпнулся тут же заголосил:

— Почему вы так долго? Мы не обязаны вас столько ждать.

Вот урод! Он, что здесь такси нашёл? С чего это ты взял, голубчик, что я буду отчитываться перед тобой?

Повернувшись к крикуну, я ответил с максимально холодной интонацией:

— У вас есть одна минута, чтобы подняться на борт. Ещё десять чтобы занять своё место. Через одиннадцать мы взлетим. И если во время старта вы не будете в противоперегрузочном кресле, ваши кишки размажет по надраенной палубе моего корабля.

После развернулся и зашагал к «Ноябрю».

— Что? — заголосил чинуша.

Он что-то там пытался сказать, но я его уже не слушал, отключив общую связь.

Через мгновение меня нагнал Семён и сказал, воспользовавшись закрытым каналом связи:

— Этого зовут Эммануил Кросс. Он у них самый главный и председатель чего-то там важного, не спрашивай, не знаю. Этот Кросс, самый наглый и …

— Тупой? — подсказал я.

— Я хотел это как-то помягче сказать, но в целом ты прав. Ты там поосторожнее с ним. Нам то пофиг, мы не в их юрисдикции, но навонять может знатно.

— Понял тебя, спасибо.

В коридоре «Ноября» я встретил Дима. Он шёл со стороны медицинского отсека.

— Как там наши спасённые? — спросил я.

— Лучевая болезнь в начальной стадии, к счастью, в лёгкой форме. Плюс сильная интоксикация, обезвоживание. Короче, полный набор. Сильнее всего пострадали дети и старик.

— А что Брина сказала?

Дим пожал плечами:

— Уверена, что все выживут. Сейчас подключили всех к лечебно-диагностическому комплексу и подготовили к старту. Я не доктор, Глеб, но видел случаи и похуже. Ничего, выживали.

«Да, ты не доктор, Дим, — подумал я. — Нашего доктора с нами нет. И никто не знает жив ли Лео и если да, то, где он сейчас и что с ним».

— Спасибо, Дим. Пойдём готовиться к старту. Не нравится мне это место, хочется отсюда побыстрее улететь.

— Встретил наших «пассажиров»?

— Встретил.

— Ну и как?

Видимо на моём лице отразился полный спектр эмоций, которые я испытал при встрече. В добавок, сидящий на плече Мыш, ощерился и зашипел. Поэтому Димка усмехнулся и сказал:

— Понятно всё. Нельзя нам таких «важных» людей возить.

Старт прошёл успешно. Быстро выйдя на низкую опорную орбиту «Ноябрь» продолжил ускорение уходя всё выше и дальше от Земли. Из-за перегрузок мы сидели вдавленные в кресла, не имея возможности даже пошевелиться. И только Мыш прекрасно чувствовал себя на своём законном месте на пульте, словно перегрузки никак на нём не сказывались.

Эвакуация с Родины человечества шла полным ходом. Ежесекундно с планеты стартовали сотни, а то и тысячи кораблей. Закон об экологии вмиг все забыли. Забитые беженцами звездолёты врубали маршевые двигатели у самой поверхности. Люди думали о том, как выжить, а не о проблемах планетарной биосферы.

Мерцающая флотилия, так её стали именовать во всех сводках новостей, шла напролом к внутренним планетам. Бои шли по всей Солнечной системе. Силы явно оказались не равны и наше поражение в этой битве всего лишь вопрос времени и того сколько жизней мы успеем спасти.

Мы уходили к одной из точек перехода, которую контролировал наш флот. Путешествие продлилось несколько часов на максимальном ускорении. Не знаю, как там чувствовали себя наши пассажиры. На Эммануила Кросса и его подчинённых мне наплевать. Я лишь переживал за беженцев, которых мы спасли.

Только добравшись до точки перехода, когда «Ноябрь» сбросил скорость мы смогли немного выдохнуть. Активировав магниты на ботинках, я встал и потянулся. Размять мышцы в невесомости та ещё задача, но даже такой возможности я был безмерно рад.

— Капитан, — раздался голос Брины.

— Что ещё?

— С вами хочет поговорить один из пассажиров.

— Пассажиров? Что у них случилась? Я же сказал сидеть в каютах, пока мы не доберёмся до Коринфа.

— Они вас не послушались, а у меня нет приказа блокировать двери.

— Придурки. Кто именно покинул каюту и где он сейчас?

— Все. Идут в камбуз.

— Все пятеро?

— Только мужчины, женщины остались у себя. Один из них требует вас к себе.

Даже знаю кто. Повернувшись к Диму, я сказал:

— Пойдём вразумим этих чудиков.

Усмехнувшись, бортинженер поднялся из кресла.

— Идём. Всё равно веселее, чем просто сидеть здесь и ждать «скольжения».

Мыш, видно почуяв предстоящее веселье, поспешил усесться на моё плечо.

Когда мы добрались до камбуза Эммануил что-то там втолковывал своим подчинённым, или соратникам. Не знаю кем ему приходятся эти двое. Сам Кросс невзрачный пухляш, с пшеничного цвета шевелюрой, унылыми конопушками и зелёненькими глазками. Он скорее походил на мальчика переростка, чем на всесильного чиновника из Центрального Аппарата Содружества.

Увидев нас пухляш взмахнул руками и возмущённо затараторил:

— Капитан, по какой причине вы не отвечаете на мои запросы? И вообще, что у вас за бардак на корабле?

От такой феерической наглости я только со второй попытки подобрал повисшую в невесомости челюсть.

— Уважаемый, как вас там, Эммануэль? — стараясь оставаться спокойным, сказал я.

— Эммануил, — возмутился Кросс и, к моему удивлению, залился алой краской.

— Хорошо. Так вот. Во-первых: мы находимся в зоне боевых действий. Согласно уставу — ни на чьи запросы, кроме командования, я отвечать не обязан. Во-вторых: вы здесь всего лишь пассажир. В-третьих: это про какой «бардак на корабле» вы говорите?

С каждым моим словом лицо пухляша краснело всё сильнее.

— Нет бардака говорите? А что здесь делают посторонние?

— Посторонние? — от удивления мои брови приподнялись.

— Да, посторонние, они заняли весь медотсек.

На плече зашипел разгневанный Мыш, за спиной удивлённо хмыкнул Дим.

— К вашему сведению, это не посторонние. Это спасённые нами люди, четверо из которых дети.

— И что? Ваша задача — спасти нас, — голос Эммануила готов был сорваться на визг. — Нечего спасать каких-то проходимцев. Пусть бы их спасал кто-то другой.

Я не выдержал. Через мгновение мой кулак влетел в рыхлую морду пухляша. Тот громко взвизгнул и осел. Двое из свиты, видимо всё же помощники, кинулись его поднимать.

В этот момент в камбуз вошёл Семён. От увиденного у него глаза полезли на лоб.

— Да вы чего тут? — удивлённо спросил командир спецназа.

— Всё в порядке, Сём, — ответил я. — Все всё поняли. Сейчас каждый идёт в свою каюту и не выходит оттуда до нашего прибытия на Коринф. Ясно? Через десять минут уходим на «скольжение».

Не дожидаясь ответа, я развернулся и вышел из камбуза.

Глава 2

— Есть идиотская теория, что история человеческой цивилизации движется по спирали. Или по кругу. Правда в этот бред я никогда раньше не верил.

По кругу, а вернее назад-вперёд сейчас двигался сам Диков. По обыкновению руки адмирал закинул за спину, а голову немного склонил, бросая в нашу сторону пронзительные взгляды. Мы же стояли навытяжку, не смея пикнуть без команды. Мы это я и Марк Иммануил Фадеев. Почему на выволочку позвали нас двоих я не имел наималейшего представления.

— Но недавно, — адмирал неожиданно остановился и словно впился в нас своим пронзительным взглядом. — Недавно произошла такая история, что я ощутил лёгкое дежавю. Корсаков, не хотите ли поделиться с нами подробностями?

— Никак нет! — отчеканил я.

— Ну нет так нет! Значит расскажу я. Дело тут вот какое. Иммануил, вы слушаете?

— Так точно! — ответил Марк, не изменившись в лице.

— Это хорошо, — адмирал вновь зашагал вперёд-назад. — Совсем недавно, несколько месяцев назад по земным часам, один из подчинённых нашего Корсакова съездил по вашей физиономии. Помните?

— Так точно! Но конфликт исчерпан.

— Знаю, что конфликт исчерпан. Интересно другое, не далее, как сутки назад сам Корсаков влепил по мо… то есть по лицу, одному чиновнику. А бюрократа этого зовут Эммануил. Хорошо, хоть не Эммануэль.

На последнем слове адмирал усмехнулся, словно сказал что-то весёлое.

— Не находите данный факт забавным, а Иммануил?

— Никак нет.

— А зря. А вы что скажете, Корсаков?

— Он мудак.

— Это я и без вас знаю. Но это же не значит, что надо каждого му… каждого такого по морде бить?

Вот на кой, скажите мне, я согласился пойти на службу в Космфлот, да ещё и в Корпус Космической Разведки? Пора признаться себе, что здесь меня держит только одно — «Ноябрь». Без корабля я не смогу найти Киру. Да и чем чёрт не шутит, может и Лео с Аней удастся спасти. Поэтому приходится терпеть все эти безумные нотации, выговоры, стойку «смирно» и всё остальное.

— Молчите? — продолжал распинаться адмирал. — Сказать нечего? Только и можете, что напакостить, а потом хвосты поприжимать.

Стоящий рядом со мной Марк пребывал в состояние перманентного изумления. На его лице отчётливо прорисовывались бурлящие внутри эмоции. Его-то за что так? Адъютант с нами даже на Землю не летал.

— Между прочим, Марк, это твоя вина не в меньшей степени, чем Корсакова.

— Но…

— Никаких — но! Ты знал, кого нам предстоит эвакуировать, отправил Корсакова и не полетел с ним. Хотя был обязан это сделать.

На Марка было жалко смотреть. Его лицо пылало алым, а нижняя челюсть попыталась отвалиться.

— Поэтому на следующее задание отправитесь вместе. Ясно вам?

— Так точно! — в один голос ответили мы.

— А сейчас к делу. Поговорили и хватит.

То есть? Даже никакого наказания не будет? Ничего не понимаю.

— Присаживайтесь, — сказал адмирал, указав на стол для брифингов.

Мы не заставили себя долго ждать.

— Пора поговорить о серьёзной работе, — Диков расположился напротив нас. — Глеб, что ты знаешь о Кире?

— Странный вопрос, я вам уже неоднократно рассказывал.

— И тем не менее.

— Она с Сангара, родилась и выросла там. Покинула родной мир по достижению совершеннолетия. Это года через четыре, как наши снесли власть тамошних Корпораций. Отучилась на навигатора, работала. Однажды мы встретились, и я взял её к себе. Даже не знаю, что ещё можно добавить.

Диков кивнул, потёр переносицу, словно что-то обдумывал, и спросил:

— Ты знал, что Кира проходила процедуры психокоррекции и нейроэрадикации?

— Нет, — смущённо ответил я. — Да и не спрашивал я никогда об этом.

Не сказал бы, что данный факт из биографии девушки меня удивил. Скорей уж здесь всё до боли понятно и банально. Многие жители Сангара после освобождения хотели забыть о страшном прошлом. Стирание памяти в Содружестве под запретом, но можно пройти процедуру нейроэрадикации. Тогда ужасное прошлое сотрётся, посереет и станет просто обычным кошмаром. Кому-то это может показаться неправильным. Но как бы вы жили с воспоминаниями, в которых ваша жена и дочери работали искусственными матками, вынашивая по несколько эмбрионов ежегодно?

— Какое отношение это может иметь к нашей «серьёзной работе»? — спросил я.

— К сожалению самое прямое, — ответил адмирал. — Кира связанна с Варским и теми экспериментами, которые проводили его люди на Сангаре.

— Что за бред? — возмутился я. — Она была ещё ребёнком, когда Варского и ему подобных выкинули с Сангара.

— Не таким уж ребёнком, Глеб. Четырнадцать лет.

— И? Какое отношение может иметь четырнадцатилетняя девочка к преступной группировке?

— Глеб, хорош повышать голос. Наши аналитики уверенны, что Кира одна из участниц экспериментов, которые проводил Варский и его люди. Она сама эксперимент и причём удачный.

Когда Григорий Александров со своим Двенадцатым ударным корпусом отлавливал по лесам и болотам Сангара приспешников свергнутой верхушки и будущих фигурантов громких уголовных дел, на планете царил полный бардак. Во всём этом хаосе спецслужбы пытались отыскать и допросить свидетелей происходящего в тайных лабораториях. Всё это тщательно документировалось. Открывались всё новые и новые факты, заставлявшие шевелиться волосы на головах прожжённых оперативников. Во всей этой вакханалии начало мелькать имя меленькой девочки Киры. Но её следы терялись, и никто не знал где её искать. Только однажды маленькая девочка повзрослела и неожиданно для самой себя вступила в Корпус Космической Разведки.

— То, что твоя Кира — это именно та девочка, мои ребята поняли недавно, — продолжил рассказывать Диков. — Когда «Дмитрий Донской» вернулся из похода, её генетический маркёр попал в общую базу. Искусственный интеллект тут же сообщил о стопроцентном совпадении. А дальше уже зашевелились мои ребятки.

— Что за эксперименты над ней ставили? — сглотнув появившийся в горле комок спросил я.

— Этого мы не знаем.

— Тогда, с чего вы взяли, что это так важно?

— Корпорация Варского выделяла огромные средства на проект «Возвышение». Он фигурирует во многих попавших к нам файлах, причём, как приоритетный. Только нигде нет информации над чем именно там работали. Единственное, упоминается объект под номером триста пятьдесят семь, который показал положительный результат по всем контрольным параметрам. И этот объект твоя Кира.

— Если она триста пятьдесят седьмая, то были и другие?

— Да, ты всё верно понимаешь.

— И? — опередил меня Марк.

Адмирал потёр переносицу, нахмурился, вздохнул и ответил:

— Признаны неудачными и утилизированы.

Вот так, сухо, на канцелярском наречии: «данные объекты признаны неудачными для проведения дальнейших исследований и подлежат утилизации». Только за этим непримечательным бюрократическим текстом стоят жизни, детские жизни. Для эксперимента использовали «объекты в период полового созревания». Взрослые, по каким-то причинам, не подходили. Всё просто и до отвращения цинично.

Мне сложно передать те эмоции, которые я испытал в тот момент. Варский давно стал для меня врагом номер один. И я только укрепился в своём мнении о нём. Он не человек, он больной выродок.

— Мы должны вернуть Киру, — сказал я. — Адмирал, вы обещали добиться разрешения на вылет к Авроре, но прошло почти два месяца, и ответа нет.

— Командование санкционировало высадку на Аврору, — ответил Диков.

— Тогда чего мы ждём? — возмутился я.

— Глеб, не наводи суету. Между прочим, там и мои люди.

Я приутих. В чём-то он прав. Не так-то просто вытащить с Авроры Киру, Николая и весь отряд «Неваляшка». В системе Гипериона, как и на самой планете, сейчас полно отрешённых. В прошлый раз мы высаживались под прикрытием «Дмитрия Донского». Сейчас такой вариант не прокатит. Поэтому наши инженеры обещали установить на «Ноябрь» новую модель «призрака» — устройства, благодаря которому звездолёт почти невозможно засечь. Только пока этого не произошло.

— Через пару дней вам поставят новое оборудование, — продолжил адмирал. — И вы будете готовы к миссии, но сначала вы отправитесь на Сангар. И Марк едет с вами.

— Зачем? — мне показалось, или в вопросе адьютанта прозвучали нотки испуга? Неудивительно, в прошлый раз его использовали в качестве жёсткого диска, для передачи информации. Не очень приятная роль, надо сказать.

— На Сангаре выйдете на нашего человека. Он вёл и сейчас занимается расследованием всех дел, связанных с проектом «Возвышение». У него должна быть информация, которая нам очень пригодится.

Спрашивать почему Диков не отправит на Сангар кого-то другого — бессмысленно. Адмирал сейчас мало кому доверяет, что неудивительно. Мало «выкорчевать» из системы заражённых, тех кто может стать отрешёнными. Надо ещё найти и вполне здоровых агентов, кто работает на врага сознательно. А их явно немало.

— Наш человек будет работать только с моим адьютантом, так что, Глеб, берегите нашего Марка. Надеюсь, дней за пять вы управитесь и оттуда на Аврору, если ситуация не изменится.

— Что там за важная информация, раз нам лететь надо? — недовольно пробурчал я.

Адмирал бросил на меня столь красноречивый взгляд, что я от греха подальше примолк.

— Идите, готовьтесь к вылету. И, надеюсь, за пару дней Глеб вы не вляпаетесь в очередную историю.

Когда мы поднялись я всё же решился спросить:

— Адмирал, а кто такой Эммануэль?

Диков смерил меня насмешливым взглядом.

— Вы даже этого не знаете, Корсаков. Поэтому, пока будите летать, постарайтесь выяснить это самостоятельно. Потом доложите.

Когда мы вышли в приёмную, Ангелина Николаевна, секретарь адмирала, окатила нас своим холодным взглядом. Только недавно я узнал, что экипаж «Дмитрия Донского» за глаза называет её Снежной королевой, несложно догадаться почему. В адресованной мне фразе присутствовало столько же тепла, как на поверхности Плутона.

— Распишитесь в документах.

— В каких документах? — ничего не понимая спросил я.

— Корсаков, прекратите паясничать. На материальную ответственность.

Видимо на моём лице отразилась вся гамма испытанных в эту секунду эмоций, так как Ангелина Николаевна закатила глаза и вздохнула.

— Ох уж эта молодёжь. Вы капитан «Ноября»?

— Да.

— Корабль — это материальная ценность и вы несёте за него полную ответственность.

Пребывая в лёгком замешательстве, я поставил свою закорючку на нескольких бумажках, сильно не вдаваясь в написанное там. После чего секретарь скинула мне электронную версию документа на планшет.

— А если «Ноябрь» в бою уничтожат, мне что же за него полную стоимость выплачивать? — спросил я.

— А это уже не мне решать, — ответила Ангелина Николаевна. — Возможно вас просто расстреляют. Время сейчас такое, война всё-таки.

Никогда не привыкну к её шуткам. Иной раз они звучат настолько серьёзно, что аж в дрожь бросает.

Ничего не ответив я забрал свою версию документов и вышел из приёмной. Марк последовал за мной.

Уже в коридоре я спросил адьютанта:

— А ты знаешь, кто такой Эммануэль?

Марк пожал плечами и ответил:

— Да кто же его знает. Какая-то историческая личность. Владимир Игоревич всегда историей увлекался. Может политик. Может военный, из малоизвестных. Основных то я помню, должность обязывает.

— Он как-то с сарказмом назвал это имя, или фамилию.

— Возможно одиозная личность, известная своими грешками.

— Понятно.

— Думаю стоит пройти на «Ноябрь» и обсудить наше предстоящее приключение.

Я посмотрел на Марка, тот выглядел несколько озадаченно.

— Согласен, — одними губами ответил я.

Мыш висел вниз головой под потолком рубки управления «Ноября». Порождение Многомерности растопырило крылышки и, оскалив свои клыки, пристально поглядывало на Марка. Тот, судя по всему, чувствовал себя не очень уютно от такого внимания. Сидящий рядом Дим напротив наслаждался ситуацией, казалось, она его забавляла.

— Марк, — обратился я к адьютанту. — Я так понимаю адмирал нам рассказал далеко не всё?

— Подозреваю, что да.

— То есть? Я думал ты расскажешь нам подробности предстоящей миссии?

— А по мне так самая простая миссия, — пожал плечами Дим. — Слетать на Сангар, опросить сотрудника разведки и за нашими на Аврору.

— Боюсь всё не так просто, — вздохнул адъютант. — Адмирал хочет, чтобы мы взяли этого человека с собой. Он это явно дал понять.

— Возможно для тебя его посыл прозвучал явно. А мне, Диму и Мышу хотелось бы узнать более подробно.

Марк поморщился, словно из него выпытывали какую-то государственную тайну. Хотя, возможно, так оно и есть.

— Сангар — это планетарная республика, причём парламентская. Независимая планета. После того, как ситуация стала стабильной, мы вывели оттуда все наши силы.

— Ага, и они очень удивятся если узнают, что один из наших дипломатов работает на Корпус Космической Разведки, — усмехнулся Дим. — Сразу скандал межпланетный.

Мыш хрипло захихикал, а Марк закатил на мгновение глаза и сказал:

— Да ничему бы они не удивились. Вполне стандартная практика. Дело намного более щепетильное. Наш человек не только гражданин, но и разведчик другой страны.

— Двойной ааа-агент, — провозгласил Мыш, взмахнул крылышками и шлёпнулся на пульт. — Настоящий шпионский триллер.

— Хорошо хоть не трейлер, — хихикнул Дим.

— Главное, чтобы не катафалк, — важно и со знанием дела провозгласил Мыш, да так, что наш бортинженер поперхнулся.

— А больше я вам ничего не скажу, — между тем сказал Марк. — Пока не доберёмся до Сангара.

— Думаешь адмирал не зря опасается? — спросил я.

Адъютант кивнул и сказал в ответ:

— Что ты слышал про этого Кросса?

— Какой-то чиновник из Совета, — пожал я плечами.

— Не просто чиновник, он один из замов председателя. Высшая иерархия. Только адмиралу на него плевать, да и в командовании, уверен, только посмеются над этой новостью. Капитан звездолёта дал по морде какому-то зажиревшему чинуше. Ха-ха. Новость будут ещё неделю обсуждать.

— Тогда в чём проблема? — я перестал что-либо понимать. — Если начальству плевать, то и нам подавно. Зачем тогда Диков на меня наехал?

— Не наезжал он на тебя. Так, пожурил немного и предупредил, что в следующий раз стоит вести себя более сдержанно.

Мыш зашикал и взмахнул крыльями, словно выражая несогласие с такой постановкой вопроса. Здесь мы с ним сходились в наших позициях.

— Далее, — продолжил Марк, не обращая внимания на поведение мышонка. — Мы сейчас пытаемся разворошить натуральный гадюшник. Ты думаешь все с радостью приняли правду про отрешённых? Начали вакцинировать население? Или хотя бы представителей власти и силовых структур?

Я как-то неуверенно кивнул. Примерно так я всё себе и представлял.

— Ты ошибаешься, Глеб. Предоставленную нами информацию многие восприняли, мягко говоря, скептично. В Совете Содружества многие считают историю с паразитами нашей уловкой.

— Уловкой? Зачем? Чего этим можно добиться?

— О, господи, Глеб, не заставляй меня читать лекцию о современной политике. Там много чего намешано. Одно скажу, Кросс член фракции, в которой считают историю с паразитами или ложью или полуправдой.

Как же всё запутанно оказалось на политической карте нашей галактики. Интриги, недоверие, игра в тёмную, ложь и многое другое и всё это не просто накануне глобальной войны, а когда уже вовсю полыхает на всех фронтах. Далеко не все средства массовой информации рассказывали про паразитов, вернее далеко не на всех планетах. А победы Мерцающего флота преподносились, как временные успехи отрешённых. Учитывая сколь медленно, информация распространяется в современном мире дела у человечества так себе.

— В командовании уверенны, — продолжил Марк, — что кроме инфицированных существуют ещё и те, кто управляет процессами изнутри Содружества. Кто-то стоит за всем этим. И многие из этих людей находятся в самых высоких эшелонах власти.

— Это не вторжение, это прям гражданская война какая-то, — удручённо сказал Дим.