Голыми руками

Предыстория

2250 год. Все народы Земли к этому времени успели объединиться. Население земли представляет собой единую нацию, управляемую монархическим родом. Нельзя сказать что ли чтобы люди забыли о своих корнях но они перемешались друг с другом в деревнях уже почти никто не живёт а большая часть населения планеты поселилась в мегаполисах королевский род как и самое большое скопление людей находилось в Италии в риме как известно в древности этот город был знаменит гладиаторскими боями где храбрые воины дрались насмерть на потеху публике и благородному императору мало что изменилось к этому времени кровавые бои были по-прежнему популярны правда на сей раз они проводили их исключительно в рукопашную смешанные гладиаторские бои были единственным спортом которые смотрела вся планета по вниманию оно у зрителей оно выделило вытеснило даже футбол в самом же населении планеты наблюдалось жесткая дифференциация в элитных кварталах рима и других мегаполисов жила знать вместе с магнатами которые отличались практически во всем от прозябающего в трущобах простонародье но с бедняками их объединяло лишь одно все с интересами наблюдали гладиаторские бои без правил.

Часть 1: из самых низов

С три месяца назад Кроносу исполнилось семнадцать лет. Воспитанник работного дома, где ненужных этому миру отпрысков самых низших слоев общества приучали с ранних лет к тяжелому труду, парень еле перебивался случайными заработками первые дни. Государство предоставило ему не ахти какое жилище – всего одну койку в бараке, общежитии, где ютились по восемь человек на одну комнату голодранцы. Почти всю свою жизнь Кронос провел в римских трущобах, полных покосившихся и обветшалых лачуг, которые каждый день грозились обвалиться на головы своих умирающих с голоду жителей. Кроме броского имени титана из древнегреческих мифов Кронос ничем не располагал, разве что изношенной одеждой и трудовой книжкой. Парню повезло, стоило ему выпуститься с приюта и выйти на рынок труда, как его охотно взяли в угледобывающее предприятие. Работать Кроносу приходилось в шахтах, точнее, вкалывать подобно ломовой лошади. Случались взрывы, обвалы, другие несчастные случаи на производстве, но жаловаться парню было грех – какую-никакую зарплату он получал. Соседям по комнате в общаге и здесь не так повезло. Тридцатилетний сосед, спящий на верхней койке, не мог устроиться никуда и уже пятый год жил на грошовое пособие. Люди редко видели его трезвым, оно и понятно – алкоголь – единственное средство, которое помогало ему забыться. Постаревший водитель грузовой машины, всеми силами державшийся за свое место, редко появлялся на соседней кровати, а если и оказывался там, то лишь затем, чтобы подремать лишние два часа, а затем снова – на полный рабочий день. Ютилась возле Кроноса и многодетная мать, которая временами подрабатывала сиделкой в более элитных районах Рима. Она часто просила Кроноса приглядеть за ее детьми, наверное, он был единственным среди соседей, кто вызывал ее доверие. Жизнь полна иронии, думалось парню, она каждый день подтирала слюни отпрыскам богатых семей или же престарелым членам родов элиты, но за своим потомством присмотреть не могла. Ни Кронос, ни кто еще из его окружения о здоровье не думал – жизнь в бедности в 23-м веке была полна бед и напрочь лишена надежд. Единственный плюс ее был в том, что она длилась недолго – редко кто из малообеспеченных жителей Рима и других крупных городов доживал и до пятидесяти, половина не доживала и до сорока. Властям это было выгодно – Земля была и без того перенаселена десятью миллиардами ртов, которые толкались за лишний кусок хлеба. Кронос часто после работы приходил на окраину своего района и забирался на крыши заброшенных человейников и часами смотрел в сторону огней центра города. Он проводил взглядом вереницы блестящих электромобилей, сверкающие небоскребы, увешанные рекламой и пытался угадать, счастливы ли те, кто каждый день видит перед глазами это сверкающее буйство красок. Рад ли император Межконтинентального Союза Народов положению, дарованному ему судьбой и часто ли он думает о своем народе. И был ли бы счастлив Кронос, доведись ему жить в императорском дворце и день ото дня объедаться на балах.

Золотая молодежь Рима иногда сама выбиралась в густонаселенный пригород, чтобы поглазеть на уличных оборванцев и других влачащих жалкое существование. Кронос с интересом всматривался в смазливые лица юношей, рассекающих на элитных марках, одетых в дорогие костюмы, на стройных девушек, жавшихся набитыми силиконом грудями к своим широкоплечим спутникам. Эти люди смотрели на Кроноса и ему подобных как на грязь из-под ногтей. Кроноса это не волновало, он лишь хотел понять, довольны ли те своей роскошной жизнью. Приходила на ум ему лишь та мысль, что не знающие малейших трудностей не способны оценить прелестей безбедной жизни, привыкши воспринимать подарки судьбы как должное. Кронос продолжал вкалывать на шахте и на выходных напивался в обшарпанной забегаловке у автострады. Приходили туда люди не за одними пьяными разговорами о том, как всех достало правительство или как прожить лишнюю неделю. Бар был единственным местом в округе, где был телевизор. А лишь одна вещь роднила нищих со сливками общества. Это были бои без правил. Гладиаторские бои.

На месте бывшего Колизея группка магнатов столетие назад отгрохала спорткомплекс, убив весь дух античности в этом легендарном месте. Сохранилась в прежнем виде лишь арена – ни матов, ни канатов, лишь голая земля, усыпанная песком. Бойцы жили и тренировались в самом Колизее, там они обычно и погибали. Сражаться разрешалось только врукопашную, отсутствие оружия было единственным правилом таких боев, в остальном же гладиаторы были полностью свободны. У победителя обычно было право сохранить сопернику жизнь, но в разряде особо крупных боев всегда было оговорено условие, что схватка продлится исключительно до смерти как минимум одного из бойцов. За столетие своего существования индустрия гладиаторских боев полностью вытеснила остальные виды спорта, даже футбол мало кого мог зацепить. И магнаты с семизначным состоянием, и бедные аки церковные мыши безработные в дни боев не отходили от экранов, болея за своих фаворитов. Звезды приходили и уходили, зрители же выигрывали на ставках крупные суммы или же наоборот, уходили ни с чем. Так Кронос прожил полгода – тяжкий труд в недрах земли, короткий отдых в бараке, пьяные выходные в баре под просмотр смертельных боев.

Так длилось до того момента, когда Кронос подвернул лодыжку, пока откатывал телегу, набитую углем. Травма вынудила угольщика на несколько месяцев оставаться в бараках и питаться как придется на жалкое пособие по безработице. Конечно, его тысячу раз за это время успели заменить на производстве – на одно рабочее место тянулось не меньше десяти рук.

Оклемавшись, он ходил куда только мог себе позволить, но нигде не требовалась лишняя пара рук в округе. Пособия не хватало, чтобы оплачивать проживание даже в старом разваливающемся бараке. Безработному и вечно пьяному соседу Кроноса хватало пособия лишь оттого, что ему доплачивало государство еще по инвалидности – он всю жизнь страдал астмой. Юнец, к своему стыду, отчасти завидовал ему. Оставалась всего неделя до того, как владелец обещал выгнать Кроноса на улицу. Соседи по комнате успели проникнуться к юноше и выражали ему глубокое сочувствие, но никто не нашел в себе сил оторвать от сердца гроши, заработанные непосильным трудом. Бедная женщина, обремененная детьми, правда, кудахтала:

- Ох, Кронос, мальчик мой… И за что судьба так с тобой жестока? Слушай, а я ведь могу отдать половину сбережений. Да и попросить сестру занять кредит, скажем…

- Не стоит, госпожа Лукреция, - с улыбкой качал головой Кронос, - лучше приберегите эти деньги на школу для сына и дочери. Быть может, они выучатся и их ждет судьба светлее нашей.

- Ты очень добрый юноша, - смахнув слезу, ответила женщина, - дай Бог тебе здоровья и удачи. Я буду за тебя молиться.

- Благодарю, - склонил голову Кронос, - как и я за вашу семью.

Мимо прохромал полупьяный обитатель верхней койки и нечленораздельно произнес:

- Эт все наше государство… Развор… Разворовали страну к чертям собачьим... Сами жируют, а на нас забили огромный х…

- Не стоит выражаться, - сказал Кронос, - и жаловаться нет смысла. Как бы плохо оно ни было, для чего-то все это нужно. Этот мир жесток и несправедлив, но ничто в нем не длится вечно, всему придет конец, как и нашим страданиям. И когда придет время, за завесой неизвестности нас ждет нечто лучшее, чем мы можем видеть сейчас. А до тех пор стоит вести себя достойно и встретить испытания с поднятой головой и расправленными плечами.

Пьяница, едва не свалившись с постели, усмехнулся и, отрыгнув, произнес заплетающимся языком:

- Ты во всем смыслы найдешь… парниша… А не пошел бы ты со своими… - договорить ему не дал пьяный сон, заставивший его задурманенный разум отключиться.

Кронос, ничего не говоря, накрыл спящего своей драной простыней.

- Вряд ли мне она еще понадобится. Ну, что ж, прощайте, друзья. Спасибо за дни, прожитые с вами, - собрав одежду и рваный истертый кошелек, Кронос навсегда закрыл за собой дверь ветхого барака.

***

Юноша направлялся в бар у дороги с одной целью – просадить там последние средства на выпивку и харчу, заодно угостив своих закадычных приятелей-собутыльников. Как он будет жить дальше – Кронос не имел ни малейшего понятия. Его разум рисовал удручающие картины, как он в обляпанной грязью одежде спит возле мусорного ведра, а крысы бегают меж его ног. Он хотел одного – уесться и упиться как в последний раз. А может, и в последний.

Бар был полон его приятелей с шахт. Рабочие знали Кроноса и всей душой были к нему расположены. Люди ценили оптимистичность и искренность парня. Большинство общавшихся с Кроносом после разговора с ним чувствовали подъем веры в завтрашний день, хотя редко кто осмеливался признаться в этом ему. Мужики радостно махали руками, завидев своего друга:

- Здорово, пацаны! – крикнул Кронос, - ну как там на шахте, еще не весь уголь-то выкопали? Сёдня я проставляюсь, гуляем по полной!

- Интересно, на какие шиши? Уж не ограбил ли ты кого? – съехидничал один.

- Не угадал, - растянул губы в улыбке Кронос.

- Небось, в лотерею выиграл!

- А какая разница, откуда у него деньги? – пожал плечами бригадир, - парень с душой к нам, хочет порадовать нас. Хороший ты парень, Кронос. Неудивительно, что мы все без исключения тебя любим.

Бармен налил всем пива, смешал его с водкой, парни пили ёрш и рассказывали Кроносу, что происходило на работе, пока его не было. Когда мужчины узнали, что у Кроноса так и не вышло устроиться на другую работу, они стали предлагать всяческую помощь.

- Тот шалопай, которого взяли вместо тебя, и в подметки тебе не годится, братан, - уверял бригадир, - только инструменты портит, а толку от него ноль! Слушай, я ведь могу устроить все так, что этого придурка уволят, а ты вернешься на свое место.

Подняв руки, Кронос воскликнул:

- Даже не думай! Я не хочу, чтобы у парня из-за меня начались проблемы. Кому, как не мне, знать, что такое потерять работу.

- Но он куда хуже тебя в работе! Это выгодно для самого предприятия, понимаешь?

- Еще научится, - стоял на своем Кронос, - если хотите сломать кому-то жизнь, воля ваша, но без меня.

Поняв, что он ни за что не согласится, угольщики сменили тему и начали обсуждать сегодняшнюю программу боев. Как всегда, завязались бесконечные споры о том, у кого из гладиаторов больше шанса на победу, когда же спрашивали Кроноса, за кого будет болеть он, парень отвечал лишь одно:

- Братаны, я за хороший бой, не более.

Пока какой-то темнокожий боксер и смуглый каратист из бывшей Бразилии месили друг друга на экране, счетовод бригады угольщиков как бы невзначай поведал Кроносу:

- Завтра вечером в бойцовых ямах будут проходить отборочные бои, ты слышал? Лучшие получат возможность жить и драться в Колизее, прикинь!

- И что это за радость такая? – развел руками Кронос, - биться до полусмерти для развлечения кровожадных ублюдков?

- Ну да, - невозмутимо кивнул рабочий, - зато сколько денег некоторые на этом рубят.

- На одного поднявшегося со дна приходится с полсотни бесславно погибших, - парировал Кронос.

- Так и есть. Но попытаться может любой. Нужно лишь внести свое имя в список до конца этого дня и хорошо показать себя в ямах.

Остаток вечера Кронос провел молча и отстраненно от пьющей компании. Напиваться до потери сознания желание отпало напрочь. Его одолевало желание хотя бы одним глазком взглянуть на то, что происходило в яме, где отчаявшиеся люди или же безбашенные любители помахать кулаками собирались выбивать друг другу зубы. Оставив в баре чаевые и полностью лишив себя последнего запаса денег, Кронос распрощался с нахлебавшейся алкоголя компанией и вышел на улицу. Вскоре он набрел на ветхие постройки, огораживавшие арену, на которой уже шли ожесточенные бои под рев ошалелой толпы. Без денег и без жилья, Кронос быстро проникся фатализмом, которым были полны люди, приходившие сюда. Всем было плевать, что будет завтра и наступит ли оно. А Кронос уже в глубине души знал, зачем он пришел в это место, полное жестокости и злобы.

- Что, паренек, и ты хочешь ставку сделать? – с сомнением окинув взглядом Кроноса, спросил букмекер.

- Нет, внести свое имя в список. Будьте добры, - неловко перетаптываясь на месте, сказал Кронос.

- Ты-то? Жить надоело, что ли? Ты хоть раз-то дрался по-настоящему?

- А какое это имеет значение?

- Да в общем-то никакого. Плевать, делай, что хочешь. Только имей в виду, что расписавшись под своим именем, ты снимаешь с организаторов боев всю ответственность за свою жизнь и здоровье. Идет?

- Идет.

- Как тебя звать-то, друг? – букмекер достал блокнот и мелкий карандаш.

Сказав свое имя и поставив под ним подпись, Кронос почувствовал, что одним росчерком карандаша он словно бы разделил свою жизнь на «до» и «после».

***

Если он выиграет – решится проблема денег и жилья. В Колизее жить явно лучше, чем в задрипанных бараках. Если проиграет – скорее всего, все проблемы умрут вместе с самим Кроносом. Кроме жизни терять ему было нечего. Кронос часто дрался в детстве, в работных домах без этого никак. Он не был крупного телосложения – худосочный и весьма среднего роста – чуть выше ста семидесяти сантиметров. Его черные волосы колтунами свисали в разные стороны, а лицо было бледным от вечного недоедания. Кронос больше походил на безумного ученого, чем на гладиатора. По возрасту он был младше всех записавшихся и ждущих своей очереди на бой, лишь один коренастый парень азиатской внешности был близок ему по возрасту – ему едва перевалило за двадцать. В этот раз на бой записалось человек семьдесят, по правилам же лишь тридцать из них имели шанс попасть в Колизей.

Успели отсеять многих. Парень-азиат уже выиграл свой бой, отделавшись лишь кровоподтеком под глазом. Кронос же молча сидел на скамье, ожидая своей очереди. Вскоре азиат решился подойти к нему, затем же они разговорились. Назвался парень Кенши, очевидно, уроженец островов бывшей Японии. Оказался он разговорчив не в пример Кроносу.

- Я управился где-то за пару минут, - бахвалился Кенши, - решил все удачный хук справа в висок. Считай, я уже пробился в гладиаторы. В общем-то, это не так страшно, не боись, тут редко убивают, это же не Колизей, все-таки.

Кронос, помолчав, решился спросить:

- А зачем тебе оно надо?

- Как тебе сказать… - протянул Кенши, - я единственный мужчина в доме, сколько себя помню. Отец нас бросил, оставив на мать меня и сестренку. Матушка уже престарелая, работать не в силах. Меня на нормальную работу не берут, а куда берут – так платят гроши. Ничего, авось, подниму бабла на боях, и маманьке на старость хватит, и сестре – на учебу в приличном колледже. На мой род перестанут глядеть свысока. Подумать только, а ведь я потомок самураев. До чего мы докатились…

- Понятно. Что ж, могу лишь пожелать удачи.

- Ага, аригато гозаимащита. А ты тут какими судьбами, Кронос?

- Скажем так, я пытаюсь найти свое призвание.

- Ну-ну, - рассмеялся Кенши, - я погляжу, не ты один. Слушай, а ты драться-то умеешь?

- Кое-что да понимаю, - Кронос сжал кулак и потряс им, - нужно всех отделать как следует!

- Ха! Наш человек! Но все-таки основы я тебе покажу, вдруг пригодится.

Встав, Кенши поднял кулаки и принял боевую стойку:

- Стой ровно, ноги на ширине плеч, колени чуть согни. Стой чуть вполоборота к противнику, плечо немного прижми к подбородку. Кулак ведущей руки держи перед собой вот так, другая же рука закрывает челюсть. И двигайся, не забывай двигаться! – Кенши показал прыткий челночный бег и провел серию ударов.

- Хм, щас попробую, - Кронос встал рядом и принял такую же стойку.

Бойцы с интересом наблюдали за обучением неофита, но никак не комментировали происходящее.

- Когда будешь атаковать, - продолжал объяснять Кенши, - бей не только рукой, задействуй силу всего своего тела. При ударе разверни корпус вот так, да, не забывай держать руки на защите! – по ходу выполнения ударов Кроносом он периодически поправлял его движения, - разворачивай не только корпус, но и ноги, бей ВСЕМ телом!

С нескольких попыток Кронос усвоил принцип, у него начинало получаться.

- Красавчик! Прирожденный боксер! – похвалил новообретенного ученика японец, - теперь последний аспект. В бою же нужно двигаться, так? Вот и делай все то же самое, только при развороте делай подшаг! Это делается одинаково под прямой, боковой, апперкот, по корпусу, короче, механика везде схожая. В общем, ты понял. Давай-ка разучим несколько связок, пока время есть.

Кронос пытался поспевать за Кенши, наконец ему удалось бить всем телом в движении, не получив ни одного замечания от друга.

- Левой, левой, правой! Да, вот так! Время! Отдыхай, - хлопнул по плечу его Кенши и усадил на скамью, - прибережем силы для боя, кажется, тебя скоро позовут.

Он не прогадал. Вскоре в дверях появился рефери, объявив, что Кроносу пора выходить на арену.

- Я буду держать за тебя кулаки, - потрепал по спине Кроноса Кенши, - и не забывай – бить всем телом!

- Ага, ага, - слова парня словно пронеслись мимо Кроноса.

Кронос был как в воде – плыл под оглушительный, давящий на барабанные перепонки рев толпы. Эти бедные оборванцы скалили неровные ряды зубов, расплескивали дешевое пиво и матерились без конца, брызжа слюнями и предвкушая восторг. В толпе скрывались куда более спокойные люди – атлетично сложенные, уверенно смотрящие в глаза бойцам. Это были наставники Колизея, которые пришли, чтобы посмотреть, кого бы взять в свою команду гладиаторов. Чем успешнее команда и чем больше гладиатор принесет денег Колизею, тем выше рейтинг наставника. Мастера были облачены в подпоясанные ги, китайские ифу, некоторые были с оголенным торсом. На одном из них взгляд Кроноса остановился. Этот наставник отличался более всех – азиат, скорее всего, китаец. Голова его была наголо обрита, на макушке же красовались выжженные девять точек по три ровных ряда. Одет он был в просторную монашескую рясу ярко-желтого цвета, брюки, подвязанные портянками, а рукой перебирал четки. Вылитый монах храма Шаолинь из старых Гонконгских фильмов, что Кронос видел периодически, сидя за барной стойкой. Вот только настоящим шаолиньским монахом этот человек быть не мог. Шаолинь официально прекратил свое существование двести лет назад, но память о нем была жива до сих пор. Кронос слышал об этом наставнике, звали его Йи Лонг – этот приверженец практик китайского ушу надел на себя личину монаха-воина из Шаолиня, хотя даже ни разу в жизни не бывал в храме. От храма-то и не осталось ничего, кроме развалин. Ничего настоящего, один лишь пиар и попытка привлечь внимание за счет славного имени Шаолиня. Однако все говорили, что наставником, да и бойцом тоже, Йи Лонг был неплохим.

Рассматривать наставников Кронос, безусловно, не собирался, да и возможности не имел. В мыслях у него было лишь страстное желание убежать без оглядки. Когда рефери его вывел на арену, Кроноса, казалось, поглотили хищные взгляды зрителей, а их крики выели парня изнутри. Напротив него стоял слегка помятый мужик лет тридцати пяти, стриженый под ежик. В невыглаженной рубашке и потертых штанах этот человек являл собой картину не менее жалкую, чем Кронос. Взгляд противника слегка плыл, очевидно, он был слегка пьян, а может, успел принять что-то пожестче алкоголя для храбрости.

- Итак! – громогласно начал ведущий, поднеся микрофон ко рту, - завершающий сегодняшнюю серию боев поединок между молодой, свежей кровью на нашем поле брани… Кроносом! И его соперником, более зрелым и опытным, Ри-и-и-и-и-ичардом Кувалдой! – для пущего эффекта он театрально махнул рукой в сторону вышедших на арену, - посмотрим, заслужено ли прозвище и как покажет себя молодой человек в дебютном бою!

- Да завали ты уже! – донеслось из толпы, - мы пришли смотреть бои, а не слушать твой треп!

- Пусть начнется схватка! – проигнорировав выкрики, заключил ведущий.

Бойцы подошли друг к другу. Ричард Кувалда, презрительно скривившись и глядя на Кроноса свысока, проговорил:

- Учти, мне плевать, что ты еще шкет. Готовься склеить ласты.

Кронос ничего не ответил. Ему было нечего сказать.

- Бой! – крикнул рефери и выбежал за пределы арены.

Кувалда, разбрызгивая слюну, заорал и, сильно замахнувшись, попытался ударить Кроноса. Юноша еле ушел, с ужасом смотря на кулак, пролетевший у его виска. Противник не остановился, все так же размахивая руками и пошатываясь, он словно ветряная мельница шел на Кроноса, пытаясь его достать.

- Кронос, ты атаковать будешь, нет? – послышался голос Кенши среди общего гвалта.

Снова размахнувшись, Ричард провел круговой удар, но потерял равновесие. Кронос же, увернувшись от атаки, подсев под нее, выпрямился и одновременно с этим нанес прямой удар противнику в лоб. Ударил Кронос несильно, чем только раззадорил противника.

- Даже бабы бьют больнее, - сплюнул Кувалда и залепил Кроносу пощечину, едва не свалив его с ног, - это тебе на закуску!

Кронос почувствовал на языке привкус крови. Странное дело, когда этот пьяный дебошир полез на него, страх боли и даже смерти словно исчез. Почувствовав боль, Кронос окончательно отдался воле судьбы. Осталось преодолеть последний барьер – страх нанести вред человеку.

- Ну что, сдаешься, дерьма кусок? – просипел Кувалда, - если не будешь сопротивляться, обещаю легкую смерть!

Кронос попытался нанести джеб, но Кувалда отмахнулся, точно от мухи, и врезал парню под дых, затем со всей силы треснул в висок. У Кроноса заслезились глаза, а голова пошла кругом, однако он остался на ногах. Следующий удар Кувалды был направлен в челюсть, которая у Кроноса была бы сломана, если бы он не прикрыл ее рукой, как учил Кенши. Надо признать, прозвище свое это поддатое быдло получило не просто так. Пошатнувшись, Кронос рефлекторно ушел с линии атаки от размашистого прямого в голову. Пьяного Ричарда понесло вперед. Кронос не раздумывал. Чисто машинально он, развернувшись полностью, нанес два джеба, а затем правой рукой пробил Кувалде скулу. Серия получилась чисто в боксерском стиле.

- Да! – выкрикнул Кенши, - моя школа!

Ричард Кувалда, шатаясь, вытер кровь с рассеченной щеки и прошипел:

- Ах ты, сукин сын! Хочешь поиграть… Хорошо, сейчас ты увидишь свои кишки.

Кронос снова промолчал. Однако его взгляд был пригвожден к заточке, которая словно по волшебству выскользнула из рукава Ричарда и теперь была сжата в его руке. Враг бросился вперед, нанося режущий удар заточкой снизу-вверх, намереваясь распороть Кроносу брюхо. Это было против правил, но вмешаться бы никто не успел – все произошло слишком быстро. В голове Кроноса в этот момент пронеслась перед глазами вся жизнь. Детские годы в работном доме. Работа в шахте. На миг он попытался вспомнить лица родителей, о которых так ничего и не смог узнать. Следующей мыслью его было удивление тому, какой рой мыслей смогла пропустить через себя его голова за считаные мгновения. Не думая, Кронос рукой заблокировал удар ножа, правым прямым же он, полностью развернувшись, сломал нос врагу. Он сам не понимал, как у него получилось так быстро среагировать. Не давая Кувалде опомниться, Кронос левой ударил в район печени, правой – боковым по челюсти и правой же нанес такой мощный апперкот, что Ричард Кувалда упал навзничь. Кронос даже забыл о технике, он бил размашисто, неправильно, но вкладывал удары всю силу, какую только мог. Удары его смертельными не были, но противник его не вставал. Спустя несколько секунд у изголовья Кувалды растеклась лужа крови. Заточку он так и не разжал.

- Че это с ним? – сказал кто-то.

- На гвоздь напоролся, походу.

Когда корпус Кувалды чуть приподняли, все поняли, что упал он головой на одну из брошенных досок, из которой торчал кривой ржавый гвоздь. Этот самый гвоздь и вонзился в шею неудачливого бойца, решив исход поединка в пользу Кроноса. Толпа неистово ревела, ни секунды не ужасаясь произошедшей у них на глазах гибели живого человека. За этим они сюда и пришли и, получив дозу удовольствия, были счастливы до упаду.

- Победитель – Кронос! – объявил ведущий.

Кенши подбежал и, обнявшись с Кроносом, точно знал его сто лет, возопил:

- Вот так! Теперь и ты гладиатор! А вы знаете, что это я его научил так драться? – кричал он слушателям, но его никто и слушать не хотел.

***

Когда тела убитых и покалеченных унесли и толпа разошлась, победивших выстроили в ряд разбирали по командам наставники Колизея. К Кенши подошел Йи Лонг, уважительно пригласив его в свою команду Шаолиньских Драконов. Японец сразу согласился, попробовав зарекомендовать и Кроноса, но монах-самозванец сказал, что не видит в Кроносе перспектив.

- Ему просто повезло, - сказал китаец, - противник попался слабый, утопивший мозги в алкоголе. Да и не факт, что он бы смог его победить, если этот придурок не упал так неудачно. Он даже основами боя не владеет, бьет как будто с улицы сюда пришел.

- По сути, так и есть, - ответил Кенши.

- Ну окей. А я здесь при чем? Пусть кто-нибудь другой делает из говна конфетку. А мне нужны более серьезные бойцы, - Йи Лонг даже не заботился, чтобы его поведение соответствовало образу благочестивого монаха.

Остальным наставникам Кронос также не был интересен, сидя на скамье зрителей, он смотрел, как новоиспеченные гладиаторы заводят первые профессиональные знакомства. Вдруг к нему подошел солидного вида господин, отчего Кронос сразу подскочил и вытянулся во весь рост. Этот человек был одет в серого цвета пальто, клетчатую рубашку и брюки со стрелками. Туфли его были идеально начищены. На вид он был человеком пожилым. Седые волосы зачесаны назад, а лицо, на котором уже прорезались морщины, было обезображено несколькими глубокими шрамами – один шел через глаз, другой же пересекал лицо от скулы до подбородка. Мужчина был очень высок, ростом достигал почти двух метров, широк в плечах и весьма мускулист. Рядом с ним шагала миловидная девушка, что была ниже спутника на голову. Стойная, подтянутая, спортивного телосложения, лицом вполне вышла и могла показаться симпатичной, а может и даже красивой. Ее светлые волосы почти доставали до плеч. Она носила на голове темную повязку. Игриво и немного лукаво она оглядела Кроноса, точно ждала, что он будет ее чем-то развлекать.

- У тебя неплохие рефлексы, парень. И дух есть. Этот ублюдок хотел убить тебя и вполне мог это сделать. Ты же не поддался страху. Скорость есть, сила тоже. Бить и защищаться, правда, совсем не умеешь, техники никакой. Но это поправимо, ведь так, Веста?

- Так точно, мастер, - сказала Веста, - тебя, как я поняла, Кроносом зовут?

Парень кивнул, смотря в глаза то ей, то пожилому мужчине. Он не знал, как себя с ними вести, не мог понять, чего эти люди от него хотят.

- Ну да, - ответил он.

- Что ж, рад нашему знакомству, - мужчина протянул руку, Кронос неуверенно пожал ее, - я Сульт. Сульт Тиберий. Моя работа – выискивать талантливых молодых бойцов. И тренировать их. Это Веста, моя дочь, она мне помогает всем, чем может. По правде говоря, последние несколько лет я не брал подопечных и не особо хочу. Я собирался уйти из мира боевых искусств и завязать с тренерством. Но Веста меня убедила узнать тебя получше, понять, из какого ты теста. Знал бы ты, как она была настойчива.

Веста так же протянула Кроносу руку и в подтверждение слов отца молвила:

- Ты классно дрался. Для зеленого новичка.

- С-спасибо, - ответив на ее рукопожатие, Кронос почесал затылок, - подождите, а вы, значит…

Не знать Сульта Тиберия было невозможно, если ты хоть немного имеешь представление о гладиаторских боях. В лучшие годы этот человек был суперзвездой гладиаторских боев. Королем Колизея. Первый свой бой он провел лет в пятнадцать, последний – в сорок пять. И за тридцать лет своей карьеры, в течение которой он каждый день рисковал жизнью, Сульт успел провести до пяти тысяч боев, из которых проиграл лишь один – да и то в закате своей карьеры очень талантливому бразильскому капоэйристу, который из уважения к заслугам мастера сохранил ему жизнь. Сульт же славился тем, что почти всегда оставлял своих противников в живых. А также тем, что принимал любые вызовы – несколько раз он дрался против десятерых бойцов одновременно, после чего выходил живым с арены, его соперники же – относительно живыми. Это была легенда, приковавшая к экранам несколько поколений любителей индустрии боев без правил. На момент повествования Сульту уже перевалило за шестьдесят, несмотря на что бывший гладиатор оставался в прекрасной форме. Кронос был слишком молод, чтобы увидеть Сульта в период его спортивной карьеры, однако он прекрасно знал о безупречной репутации этого человека. Разумеется, за свои победы Сульт заработал баснословное состояние. Однако никогда не позволял жить в роскоши ни себе, ни, тем более, дочери. Говорили, что девяносто процентов своего дохода он пожертвовал на благотворительность, отчего бедняки любили шутить, что Сульт за свой спортивный век сделал для них больше, чем государство.

- У тебя туго со слухом? Сказал же – Сульт Тиберий.

- Ах, да, я просто не могу поверить, что мне выпала честь видеть Вас воочию и, уж тем более, познакомиться. Многие фанаты всю жизнь бы об этом мечтали.

Веста закатила глаза:

- Многие фанаты не рискуют своей жизнью в бойцовских ямах.

- Она права, - кивнул Сульт, - праздно живущие люди и понятия не имеют о том, что чувствует гладиатор. Но мы об этом не будем. Скажи, Кронос, ты серьезно настроен?

- О чем, вы, мастер Сульт?

- Я о твоем будущем, о карьере. Скажу честно, в тебе есть задатки не самого плохого бойца. Может быть, при грамотном руководстве из тебя выйдет что-то стоящее. Но ты уверен, что твой приход сюда не был лишь порывом лихой молодости? Готов ли ты по-настоящему принять путь гладиатора и изо дня в день изводить себя тренировками, постоянно рисковать жизнью ради чужого развлечения?

- Я… - начал было Кронос, но старик его перебил.

- Учти, если ты заключишь контракт с Колизеем – обратного пути не будет. Ты будешь принадлежать ему, пусть и временно. И тебя ждет три исхода: либо ты получишь серьезные увечья и на всю жизнь останешься калекой, либо встретишь смерть на арене, либо… слава, деньги, лучшие дома, машины, женщины – все лучшее будет у тебя в руках, когда контракт истечет. Колизей никого не оставляет без заслуженной награды. Решай же свою судьбу, Кронос.

Идти ему было некуда. Ни в бараке, ни на угольных шахтах, ни в работном доме Кроноса никто не ждал. Денег у него не осталось, а принимать помощь друзей в устройстве его на прежнюю работу он отказался. Забавно, еще несколько часов назад он говорил друзьям, что не хочет портить жизнь человеку, отбирая у него работу, теперь же он готов сломать десятки жизней на опасном пути гладиатора. Одну жизнь он уже успел забрать. Но это не одно и то же, подумал Кронос, никто не заставлял его, Кенши и остальных идти на арену, это был их осознанный выбор. Ответственность за который придется нести им всем. А выбор давно пора сделать.

- Я готов, мастер Сульт, - твердым голосом сказал Кронос.

- Хорошо, - с каменным лицом Сульт кивнул, но Кроносу показалось, что старый наставник едва сдерживает удовлетворенную улыбку, - скоро составят контракт. Тебе нужно будет лишь поставить подпись, где положено. Стандартный срок действия контракта – десять лет. Пойдет?

- Да, мастер.

Сульт снова кивнул и, развернувшись, прошагал сквозь толпу наставников и их новых учеников, а затем скрылся за дощатой стеной.

- Что ж, отдыхай, пока можешь, - подмигнула Кроносу Веста, - это продлится не очень долго.

Девушка отправилась вслед за отцом, оставив Кроноса наедине со своими мыслями. Странно, но парень испытал большое облегчение. По крайней мере он имеет представление, что ждет его ближайшие десять лет.

Часть 2: Рождение гладиатора

Кроноса и остальных ценителей хорошей драки наставники рассадили по электрическим фургонам, которые на автопилоте повезли будущих воинов арены к Колизею. Кронос сел на самые задние сидения и, привалившись к окну, заглядывался на римские улицы. Он привык к толчее больных и нищих в своем третьесортном районе, центр города же приковал к себе взгляд юноши. Места развлечений, элитные бары, публичные дома, игровые залы – казалось, он попал в парк развлечений, а не в среду обитания миллионов горожан. Люди были ухожены и беззаботны, на лицах их не было печати обреченности, которая виднелась в каждом из влачащих жалкое существование соседей Кроноса. Одна из компаний праздно гулящей молодежи махала руками вслед гладиаторской маршрутке. Кронос ответил им, но не чувствовал при этом ни радости, ни зависти, он был как во сне. Вскоре его вычленил среди остальных цепкий взгляд Кенши. Японец подсел к нему и все оставшиеся два часа дороги рассказывал Кроносу о новейших трендах мира гладиаторских боев, кто преуспевает и кто – не очень, и какие плюсы учиться у разных наставников. Многое он успел узнать, переобщавшись с половиной новобранцев-попутчиков. Когда Кронос признался, что ему предложил свое наставничество сам Сульт Тиберий, у Кенши упала челюсть от удивления.

- Этот парень очень крут. Считай, тебе несказанно повезло с сенсеем. Никто больше Сульта не разбирается в том, как вырастить порядочного гладиатора.

- И не смею сомневаться, - признал правоту друга Кронос, - не понимаю одного – чем ему приглянулся именно я?

- А это одна богиня Аматэрасу ведает, - в раскосых глазах Кенши плясали искры веселья, парень, похоже, всегда был весел и благодушен.

Вскоре город кончился, новобранцев везли через лес, после которого шли просторные поля. Вдалеке уже можно было разглядеть стены Колизея.

- Ну, здравствуй, дом, милый дом, - протянул Кенши.

Кронос молчал. Он терпеливо ждал конца пути.

***

У ворот Колизея вновь прибывшие увидели стройные ряды других машин, привезших с десять тысяч новичков. Сам Колизей представлял собой обширное многоэтажное здание, вершина которого находилась на открытом воздухе и имела круглую форму – там находилась арена и трибуны болельщиков. Толпу собрали у стен многоэтажки, ланиста завел длинную и весьма нудную речь о том, что за честь для этих людей обрести новый дом в этих великих стенах, как важно оправдать надежды Колизея и не посрамить дух великих воинов прошлого, павших на арене, и прочее в таком духе. Никто из нетерпеливо переминавшихся с ноги на ногу аколитов его особо не слушал. Кенши оживленно болтал с каким-то уроженцем латинской Америки, за что получил оплеуху от своего наставника. Кронос плавал в океане беспорядочных мыслей. Затем толпу повели в один из залов первого этажа и выстроили очередь затем, чтобы каждый поставил свою подпись на личном листе контракта. Кронос, как всем положено, расписался и, сделав надрез на большом пальце ритуальным ножом, оставил кровавый отпечаток на свертке бумаги. С этого момента он стал полноправной собственностью Колизея.

Первый день в школе гладиаторов был посвящен весельям. Празднество представляло из себя стол, ломящийся от яств, самого экзотического вида фруктов, сластей в неимоверных количествах, алкоголь. Даже кальяны поставили, отчего помещение быстро наполнилось густым дымом. Кенши стоял возле кальяна в большой компании и, громко смеясь, обсуждал с новыми знакомыми расхитованное комедийное шоу. Они передавали мундштук из рук в руки. Развлекательная программа присутствовала, на сцене скоро появилась известная на весь Рим эстрадная дива, которая исполняла простецкие и довольно сопливые, на взгляд мужского коллектива гладиаторов, песни. Некоторые подпевали, другие подмечали различные прелести молодой певицы, Кенши крикнул, что поет она «под фанеру», Кронос же, успевший накидаться, вяло втягивал кальян и в полусне смотрел концерт. Кончился вечер небольшой потасовкой. Кронос, пошатываясь, нечаянно задел рукой бокал вина, которое опрокинулось на колени рослому и широкоплечему блондину в центре стола.

- Эй, мудила, алё! – кричала жертва чужой неуклюжести, - ты что сделал только что, дебила кусок?

Кронос обернулся и устало взглянул на негодующего.

- Приношу свои извинения, я был неосторожен.

Дружки блондина ответили презрительными смешками, один из них вставил:

- Ты приносишь извинения Большому Хью, но делаешь это без уважения!

Ни Большой Хью, ни свора его прихлебателей отсылку к великому кинофильму не поняли, но уважения к себе требовали безоговорочного.

- Что мне твои извинения? Быстро нашел мне новые брюки!

Кронос на миг растерялся:

- Я похож на продавца одежды? Где я их тебе возьму?

- Это твоя проблема! – оскалился Большой Хью.

- Даже если бы здесь и была одежда, я сомневаюсь, что нашелся бы размер здоровяка вроде тебя.

Лицо Хью побагровело и он, грохнув кулаком по столу, вскрикнул:

- Дерзить вздумал? Сейчас я тебя заставлю слизать это пойло!

- Попробуй, - не отводя глаз сказал Кронос.

Кенши протолкнулся сквозь кучку друзей Большого Хью:

- Учти, - сказал он, - последний, с кем этот чувак дрался, оказался с ржавым гвоздем в шее. Ты уверен, что хочешь этого?

- Вранье! А ты че, вписаться за него хочешь или пришел сюда байки травить?

- Одно другому не мешает, - ухмыльнулся Кенши.

- Молчать! – прервал их зычный голос Весты, - если бы вы умели читать, вы бы поняли из контракта, что драки запрещены. Вы все – собственность Колизея, драки запрещены, так как это порча чужого имущества. Если вам нужна мотивация сдерживать себя, - она подошла вплотную к Большому Хью, смотря снизу вверх, - могу поведать, что за такое полагается тридцать ударов плетью!

Это мгновенно усмирило юношеский пыл. Кенши победно мотнул подбородком, мол, съели, лузеры? Большой Хью процедил сквозь зубы:

- Мы еще встретимся, ушлепок.

***

Дальше всех распределили по камерам на двух человек. Кенши, по нежданному совпадению, поселили с Кроносом. Парни болтали всю ночь и так и не успели выспаться. Об этом им сильно пришлось пожалеть к началу тренировок. Первые три месяца обучения бои не предусматривались. Наставники тренировали свои команды и готовили подопечных к первой серии схваток. Первый бой жители Колизея называли крещением. Только после них можно было считать себя настоящим гладиатором. Дни проходили однообразно. Сульт Тиберий облюбовал небольшую комнату, которую он оборудовал под тренировочный зал. Наставником легенда арены оказался справедливым, но строгим. Первые две недели Кронос подвергся изнурительным физическим тренировкам. Каждый день с утра он наматывал бегом по меньшей мере с пятнадцать кругов вокруг огромного здания Колизея. Затем наступал черед силовых упражнений – без тренажеров, старик Тиберий был боец старой закалки, поэтому в основном заставлял Кроноса работать с собственным весом. Отжимания, приседания в темпе, бесконечные скручивания корпуса, многочасовая работа на турнике и брусьях – и это после такой неслабой пробежки!

- Давай еще, чего так быстро умер? – обычно говорил Сульт, когда у Кроноса не хватало сил на очередной подход, - в твоем возрасте для меня это было обычной разминкой!

Веста, тяжело вздыхая, лицезрела страдания Кроноса, проходящего курс молодого бойца. Ему, конечно же, хотелось поскорее начать учиться драться, чтобы несокрушимый Сульт показал хотя бы сотую часть своего арсенала приемов, но физподготовка никак не кончалась. Кронос не раз слышал, как его тренер из раза в раз повторял, что филонить нельзя – подготовить тело необходимо, на нетренированного ученика техника боевых искусств не ляжет. И Кронос, стиснув зубы, продолжал до изнеможения тренировать тело.

Тренировки, еда, час личного времени вечером и восьмичасовой сон – все, что было позволено гладиаторам. Дни Кроноса тянулись скучно и однообразно. Никаких развлечений в Колизее сроду не было – ни книг, ни телевизоров, сеть не ловила, даже новости узнать было негде. Это был полностью отрезанный от внешнего мира уголок, где не существовало ничего, кроме тренировок и сражений.

В столовой Кронос сидел с Кенши и еще несколькими ребятами – молчаливым парнем из Эфиопии, который изучал капоэйру, и рыжеволосым шотландцем, что специализировался на борьбе. Родившийся в Глазго юный Коннор Макгрегор любил музыку больше жизни, хоть ее и негде было услышать в Колизее, он часто пел сам, пытаясь хоть как-то себя отвлечь от суровых будней ученичества. Больше всего он любил затягивать что-нибудь из фолка, иногда же, входя в раж, переходил на рок, изображая, будто перебирает струны гитары. Его песнопения, разумеется, досаждали остальных, за свою любовь к пению он нередко отхватывал от старших, но беззаботность и наличие любимого дела привлекала к нему многих, в том числе и Кроноса. Чернокожий Мбаппе часто аккомпанировал ему своими ритмичными ударами по столу, словно по барабанам африканских племен. Иногда он мог зачитать рэп, который слышал, когда рос в гетто. Причины, по которым они оказались в Колизее, были неожиданны для Кроноса и Кенши. Негр, как он признался, работал наркокурьером на один из крупных картелей. Когда он перевозил очередную партию мета с кокаином, на дороге вдалеке виднелся блокпост. Мбаппе знал, что его грузовик будут досматривать и найдут дурь в обильном количестве. Он лишь прибавил скорости и умудрился прорваться через баррикады, но от погони уйти не сумел – его фура, набитая товаром, уступала в скорости полицейским мотоциклам. Парень нашел выход из положения – не сбавляя скорости, он на очередном повороте сиганул из фургона в кювет, на его счастье, стражи порядка этого на заметили. Они продолжали преследовать фургон, который на полном ходу сорвался с дороги и угодил в трясину. Мбаппе отсиделся в канаве, дождался, пока полицейские отойдут подальше, и через лес скрылся. Он избежал тюрьмы, но остался в долгу у картеля – как-никак он загубил крупную партию товара, соответственно, поставил «реальных людей» на деньги. Мафиози угрожали расправой ему и его семье, если он в кратчайшие сроки не возместит финансовый ущерб. Единственное решение проблемы Мбаппе нашел в возможности заработать на гладиаторских боях и, заключив на два года контракт с Колизеем, он оказался за одним столом с Кроносом и остальными. Ирония судьбы состояла в том, что он ушел от одной тюрьмы, чтобы попасть в другую. В ту, где люди калечат и убивают друг друга.

Макгрегор же, по своему признанию, являл собой неудачливого предпринимателя. Шотландец навесил на себя горы кредитов, собираясь вложить их в свой бизнес. Что за бизнес – никто толком и не понял, Коннор сбивчиво описывал некий стартап с умными бытовыми технологиями. Вот только были проблемы с поставками, логистикой, место магазина выбрано неудачное, да и спрос был не самый большой. Как расплачиваться – Коннор не имел ни малейшего понятия. Отчаявшись, он продал бизнес и оборудование, затем всадил все вырученные деньги в «очень прибыльную тему». Оказалась типичная финансовая пирамида, оставившая предприимчивого искателя удачи без гроша в кармане. Надеясь хоть как-то сладить с кредиторами, он подался на арену.

В отличие от Коннора и Мбаппе, нашедших отдушину в музыке, Кронос так и не разобрался, к каким увлечениям лежала его душа. Впрочем, он от этого несильно страдал – тренировки у Сульта занимали практически всего его время. Со временем его тело начало переваривать нагрузки и даже получать от них удовольствие. Спустя месяц у Кроноса не так сильно горели легкие после утренней пробежки, а после этого он мог в бодром темпе отжиматься и подтягиваться. Тело его стало рельефнее, хотя мышечной массы Кроносу недоставало. Спустя месяц с лишним Сульт посчитал, что к утомляющим тренировкам следует добавить уроки боя. Оказалось, что Кенши научил нашего героя далеко не самому главному. Кронос так и не научился бить правильно, со слов тренера.

- Твои уличные удары видны до того, как ты их наносишь, - расхаживая, пока Кронос колотил мешок, наставлял Сульт, - знаешь, чем это тебе грозит? Во-первых, ты никогда не попадешь по грамотному сопернику. А еще более грамотный увидит твою атаку и ударит навстречу. Тогда тебе останется лишь уповать на милость победителя.

Пожилой мастер, подметив все ошибки, приступил к длительному обучению основам ударной техники. Сначала Тиберий выставил раскрытую ладонь и предложил Кроносу попробовать попасть в нее. Не получилось ни разу. Когда же Сульт метил в руку юноши, ему удалось попасть раз пятнадцать – парень изо всех сил старался убрать кисть, но его реакция не позволяла.

- Бить нужно без малейшего замаха, - учил Сульт, - правильный удар не виден. Когда у тебя дергается плечо вперед, это вызывает мгновенную реакцию соперника, когда же ты бьешь синхронно с подшагом, нервная система просто-напросто не успевает среагировать. Шаг, движение кулака и плеча совершенно одновременно. Бить, а не шлепать! Бей по мешку жестко, словно это череп твоего врага.

Вскоре добавилась техника заломов и захватов, борьбы. Удары же в прыжке, вертушки и прочее ему показывала Веста – солидный возраст уже не позволял Сульту выделывать трюки в лучших традициях гонконгских боевиков. Времени у Кроноса стало еще меньше. Ему удавалось лишь по утрам перекинуться несколькими словами с Кенши и другими двумя друзьями, остальное же время, даже час на отдых, он посвящал физической тренировке или же шлифованию техники удара и защиты. День за днем юноша упорно трудился, его будни слились в однообразную массу.

Третий месяц подошел к концу и наступил час икс. Первая серия боёв, после которой начнется полноценная гладиаторская жизнь. Кенши показал класс – Йи Лонг оказался хорошим наставником, хотя, пренебрегая целомудрием монаха, он шатался по борделям и приторговывал травкой. Японец круговым ударом ноги в воздухе выбил челюсть борцу, с которым его поставили, так и не дав себя схватить. В довершение же дюймовым ударом в кадык он перебил врагу дыхательные пути, поставив под вопрос не только дальнейшую карьеру, но и жизнь противника. Кроносу же в противники достался Большой Хью.

- Не забывай, чему я тебя учила, - заглянула ему в глаза Веста, бинтуя руки подопечному.

- Держать руки на защите, при движении на врага делать приостановку перед ударом, при самом ударе напрячь кисть – да, Веста, я все это уже усвоил.

- Какой умный. Но главное ты упустил.

Кронос молча смотрел на ехидно улыбающуюся девушку.

- Не ссы, Кронос!

Сульт, прислонившийся к шкафам, усмехнулся:

- Вся в отца. Все, что нужно для победы, мы с Вестой тебе объяснили и показали. Надеюсь, у тебя появилась какая-никакая база. Что мы и проверим на практике – гожусь ли я еще для дела или пора уже на пенсию.

Собравшиеся зрители представляли собой типичное быдло, которое можно было встретить на популярных в прошлом футбольных матчах. Они были популярны до того, как их вытеснили гладиаторские бои. Пьяные мужики, тискающие груди распущенных девах, толстосумы, пуговицы на рубашках которых едва не слетали от надутого брюха. Все они как один жаждали крови, хотя сами едва ли раза два в жизни получали крепкий удар по лицу. Хью уже стоял на боевом поле. Одет он был в боксерские трусы, торс его был голым, но это никого не впечатляло, подкачаться из-за своей лени и бессистемности парень так и не смог.

- А вот и ты, сученыш, - осклабился Большой Хью, - ну что, уже жалеешь, что подписал этот контракт? Сейчас проклянешь тот день, когда родился на свет.

Кронос ничего не ответил, но глядел в упор на своего соперника. Когда вышел глашатай и объявил начало боя, схватка продлилась не больше полминуты. Хью, взревев, пошел в атаку, но он бил слишком размашисто, а на ногах держался крайне неустойчиво. Кроноса едва не пробило на смех от того, что человек может всерьез так неуклюже драться. Тут даже и блокировать было нечего. Достаточно ударить навстречу. Не успела рука Хью, что был на полголовы выше Кроноса, проделать и полпути, как его нос оказался расплющен точным джебом, после чего зубодробительный хук свалил бугая с ног. Кронос во всей полноте ощутил силу кинетической энергии, что от его развернувшихся стоп, корпуса и плеч дошла до кулака, костяшек и взорвалась в месте удара. Он начисто выбил Большому Хью челюсть. Реакция толпы была неоднозначной. Многие заулюлюкали и повскакивали с мест, восторженно вопя, но некоторые стали бросаться остатками еды под неодобрительный гул – слишком короткие поединки радовали отнюдь не всех.

Когда Кронос покинул заградительные барьеры, его встретили радостные песнопения Макгрегора на пару с Мбаппе, улыбающаяся Веста и Кенши, который едва ли не как ураган налетел на своего друга.

- Ты сделал это, чувак, да! Красавчик! Я с самого начала знал, что Сульт даже из такого как ты что-то да сделает.

- Спасибо, - хмыкнул Кронос, не думая обижаться, - ты умеешь делать комплементы.

Мимо проходил Йи Лонг, ведя под руку накрашенную, точнее, размалеванную косметикой куртизанку, силиконовые груди которой были практически ничем не прикрыты. У Йи Лонга была в зубах сигарета и бутыль водки под мышкой.

- Эй, малец! – крикнул «монах», - хорошо поработал, видимо, я в тебе ошибался. Даже жаль, что ты не мой ученик. Пожалуй, твою победу я отмечу с этой прекрасной леди.

- Благодарю, шифу, - ответил Кронос.

- Хорошо отдохнуть, мастер! – окликнул учителя Кенши.

Когда мастер шаолиньского кунг-фу уходил, до ребят донесся мурлыкающий голос проститутки:

- Лонг, ты хоть гандоны захватить не забыл?

Кронос так и не понял, чем Шаолинь заслужил, чтобы его память оскорблял распутный самозванец. Его размышления прервал Сульт Тиберий.

- Что ж, парень. Испытательный срок ты прошел. Веста не прогадала, видать. Теперь ты один из нас.

Так началась карьера новичка на арене. Сульт стал теперь не только его личным тренером, но и менеджером. Спустя год имя Кроноса начали узнавать, через два – его лицо стало появляться на рекламных щитах, спустя лет пять – о нем уже знал весь Рим.