Голубые Нити

Глава 1 - От тебя в начале пути.

Густая и тёмная чаща леса. Деревья не отбрасывали теней. Они сами были тенями. А небо было плотно закрыто тучами, из которых то и дело вырывались молнии, за которыми следовал пронзительный раскат грома.

Шёл дождь. Капля за каплей — сначала на деревья, потом с веток — на очень высокого мужчину в плаще, который бежал по лесу, прижимая к груди свёрток. Сапоги то и дело уходили в сырую почву и грязь, волосы прилипали к шее и лбу. Несмотря на дождь, было жарко, а потная ткань одежды под плащом липла к коже.

Если бы не шум дождя, то лесная чаща давно была бы пронзена плачем из свёртка. Мужчина тяжело дышал, продолжая убегать мимо деревьев.

Скользко. И вот под ногой оказался большой камень, на котором он и поскользнулся. Падая спиной вниз, мужчина свалился на склон, а после, словно сброшенный, покатился вниз, не в силах остановиться. Приземлившись, он сел и посмотрел на свёрток… Ребёнок продолжал плакать, но не пострадал. И не успел он перевести дыхание… как вдруг сверху, за деревьями, стал виден свет. Послышался топот и рёв лошадей. Всадники с факелами проскакали мимо оврага, в который свалился мужчина с ребёнком.

Встав, он побежал. Не жалея сил. Горячий воздух, казалось, сдавливал грудь, а лёгкие хотели бы вырваться кровавой рвотой. И алая луна словно смотрела за ним с самих небес, выглядывая сквозь тучи.

Постепенно, гроза стихала, как и дождь. Продолжать путь становилось легче.

Вскоре тучи вовсе рассеялись, и шел лишь лёгкий дождик. Мужчина добрался ближе к рассвету, солнце стало выглядывать из-за земного покрова. Уже который час он поднимался по ступенькам, что вели на самую вершину горы… но, когда он добрался… Пред ним предстали врата Мраморного дворца, что возвышались, словно касаясь небес. Их фасад, белый, сверкал, отражая солнечный свет. Триумфальная арка, что стояла на массивных колоннах. Её крыша была украшена статуей двуглавого дракона из белого металла. От этой арки шла колоннада — ряд колонн, скреплённых горизонтальным перекрытием. Но они чередовались золотыми статуями самых разных людей.

Шатаясь и прижимая, утихшее дитя к груди, мужчина приближался к арке. Он жадно вдыхал разреженный воздух, а после, опёрся плечом о стену арки. Присев, мужчина положил свёрток у арки, и стал протирать запотевшие очки о влажную ткань своего пальто. Затем он посмотрел на своё дитя. Младенец с искренним вопросом смотрел на отца большими серыми глазками. Ты обещал позаботиться о ней… Я наделал слишком много ошибок, но она не должна расплачиваться за них… Она не виновата в моей глупости.

Мужчина, слезясь, мягко погладил ребёнка дрожащей ладонью. По его телу на миг пробежали маленькие голубые молнии, как и по ладони. Он тихо сказал: — О, доченька… Следуй зову крови, — речь его была чистой, хоть в ней и чувствовалась усталость. — Твоё сердце, твои вены будут напоминать тебе, кто ты есть. П-пусть… Пусть твоя судьба будет лучше, — мужчина улыбнулся ей в последний раз, встал и спешно покинул это место.

Младенец зарыдал, и вскоре, из врат вышла молодая девушка. Её серые, как пепел волосы были завязаны в пучок, а глаза, цвета зелёных олив, растерянно глядели на плачущее дитя. Подобрав ребёнка, она прижала его к груди. Подол её голубой мантии слегка раскачивался из-за ветра. Девушка прошла через арку к тропе, выстланной из гравия. Тропа проходила сквозь оливковую рощу напрямую к фасаду дворца, который возвышался на колоннах.

Пройдя во дворец, девушка направилась по коридору. Пол был из черного дерева, и ещё сохранял запах ореха. Так она пришла в комнату, которая по размеру, казалось, подошла бы для балов и встреч. Но всё, что было в комнате — большой овальный стол, много стульев вокруг стола, и ковры, развешенные на стенах. На столе горела масляная лампа. А за столом сидел молодой мужчина в зелёной мантии. Длина его волос достигала плеч, а яркие зелёные глаза, в которых отражалась горящая лампа, смотрели в сторону девушки.

— Учитель, я нашла ребёнка… — покорно сказала девушка, подойдя поближе к мужчине.

— Неужели вновь у врат оставили, Лики? — голос учителя был спокойным, и, похоже, не обременён впечатлением.

— Да… Это уже пятый за год… — Лики отдала ребёнка мужчине. — Почему нам стали подбрасывать детей? Неужели из-за того, что великий Дэзраил способен обо всех позаботиться? Это же наглость…

— Раз нам доверили сокровище, то мы должны о нём позаботиться, верно? — говорил учитель, глядя на дитя. — Детей не от хорошей жизни отдают.

— Да… ты прав, учитель… Не будем же мы бросать брошенных, — кивнула девушка.

Среди обширных степных равнин были разбросаны курганы. На некоторых из них росли деревья шелковицы. Чем дальше от курганов, тем больше деревьев было. Больше всего их становилось ближе к небольшой деревне, состоящей из нескольких дворов.

Над поселением витал молчаливый страх.

Десяток мужчин, закутанных в тёмные ткани, верхом на лошадях и с саблями в руках, окружили поселенцев. Оставшиеся всадники, вместе с несколькими жителями, ходили меж дворов и забирали у местных их имущество. И, потехи ради, пугали их, взмахивая саблями.

Один из них, высокий и худощавый, вернулся, ведя двух селян, что тащили за собой скованный несколькими замками сундук. Он подъехал к своему предводителю — смуглому мужчине с длинными усами и узкими глазами.

— В этом сундуке наверняка полно монет! — сказал он.

— Разбейте замки топорами и проверьте. Если есть добро — унесём его в мешках, — хрипло отозвался главарь.

Самый старый из жителей — дед с длинной бородой и в белой тунике шагнул вперёд к главарю разбойников. Старик опирался, крепко держа в руке пастуший посох, загнутый наверху.

— Как вам не стыдно! Ваши деды отдавали жизни, чтобы вы жили на этой земле! — громко ругался дед, хмуро смотря в глаза усатому главарю. — Мы убивали Небесных не для этого!

— Времена изменились, старый. Вы что, вечно будете вспоминать эти байки? — невозмутимо заговорил усатый.

— Посмотрел бы я в глаза вашим отцам! Им было бы стыдно!

— Похоже старик умом тронулся, — посмеиваясь, сказал худощавый всадник. Он слез с лошади и обнажил саблю. — Позволь мне расправиться с ним, Багж, — обратился он к главарю.

— Веселись, — ответил усатый, глядя сверху вниз на старика и своего приспешника.

— Я может и старый, — заворчал старик, продолжая стоять прямо. — Но я выжил в той войне, и от руки труса не погибну!

— Дедушка, не надо, — к старику подошел маленький мальчик.

— Отойди, внучек. Я их не боюсь, — ответил дед, мельком оглянувшись на ребёнка.

— Правильно, пацан, лучше отойди. А-то нечаянно задену и тебя, — усмехаясь говорил разбойник, что уже стоял прямо перед стариком.

Однако, мальчик не отошел. Наоборот, он схватил дедушку за свободную руку и зажмурился.

А старик, вдруг стукнул разбойника посохом по лбу. Да так, что тот пошатнулся и отошел на несколько шагов. Из уст главаря вырвался лёгкий смешок. Остальные всадники и вовсе рассмеялись. А разбойник, потирая лоб, яростно посмотрел на старика и поднял саблю над головой….

Вдруг послышался свист. Главарь и его приспешники оглянулись в сторону садов шелковицы. Жители посмотрели туда же. Воин, гигантского роста, шагал в их сторону и насвистывал мелодию. На нём была броня, по форме напоминавшая короткий кафтан, из красной, и казалось из очень толстой кожи. На голове был шлем, который также закрывал нижнюю часть лица, из-за чего, были видны только глаза. На поясе у великана висели длинные ножны, в которых покоился клинок.

Все увидевшие его застыли, не сводя взора. Казалось, к ним твёрдой поступью шел не просто воитель, а дух прошедших войн.

Главарь потянул поводья и развернулся к воину. Его люди повторили за ним.

— Кто это такой вообще? — спросил один из всадников.

— Высокий… Зирмейк? — спрашивал другой.

— Неважно, — прервал их размышления Багж. — Если враг, то убьем, — усатый обнажил саблю и наставил на воина, который вследствие чего, остановил шаг. — Проваливай, если жить хочешь. Это наша добыча.

Воитель молча смотрел в его сторону. Он продолжал стоять и смотреть. Багж приглядывался к нему, стараясь разглядеть хотя бы взгляд, но не мог. Да и солнце, стоявшее за спиной воина, слепило глаза. Всадники ожидали приказа своего предводителя, и глядели то на него, то на воина, держась за рукояти своих сабель.

В конце концов, Багж дважды цокнул, после чего, всадники вытащили клинки из ножен и медленно поскакали к воителю, окружая его.

И вдруг, один из всадников замахнулся саблей! Острое лезвие стремительно приблизилось к шее воина, но… Он нырнул под удар. Клинок прошел мимо. Воин резко выпрямился, схватил всадника за кисть и потянул на себя. Всадник выпал с коня, а после, был впечатан в землю, ударом ноги в лицо. Сабля с глухим звоном выпала с руки обезвреженного противника. Оставшиеся ахнули, и атаковали разом, но воин вновь пригнулся, уклоняясь от сабель. Он крепко сжал ладонь павшего всадника, а затем… Швырнул его в другого! Второй тоже свалился с коня.

Воитель быстро обнажил свой меч, и алое лезвие рассекло передние ноги одного коня. Жеребец свалился мордой вниз, с визгом, а всадник с криком вылетел из седла.

Оставшиеся всадники отступили, глядя на пораженных товарищей и воина, который мигом выпрямился. Его красный меч невольно привлекал взор.

Всадники переговаривались между собой:

— Что это было?..

— Как он это сделал?

— Это точно Зирмейк!

Багж, наблюдавший за этим, протяженно выдохнул и спросил: — Вы идиоты? — а затем, крикнул: — Десять вооруженных мужиков, не можете справиться с одним?!

— Да это же Зирмейк, Багж, ты посмотри! В одно мгновение справился с тремя! — крикнул один из них.

— С одним! Двоих он просто сбросил! — Багж посмотрел в сторону лежащих на земле всадников. — Притворяются дохлыми, чтобы не быть убитыми!

Старик тем временем, увлечённо наблюдал за происходящим, казалось, улыбаясь глазами. Мальчишка же просто смотрел на зрелище.

Воин начал насвистывать, и шагать в сторону всадников. Один из них, что был поближе к нему, потянул поводья и заставил лошадь отойти назад. А вот другой достал нож и метнул его в воина. Конечно, лезвие встретилось с его броней и даже пробило её… Застряв в области плеча. Воин остановил шаг, посмотрел на торчащий из плеча нож, а затем вернул взор на всадника, метнувшего его… и из его уст вырвался короткий и глухой смешок.

Вдруг воин бросил камень размером с кулак в голову метателя. Тот издал мучительный стон, повис и в итоге свалился с коня.

— О-откуда у него камень?.. — спросил один из всадников.

— Подобрал, пока от вас уклонялся, идиоты! — ответил Багж. — Деритесь, вас ещё шестеро! — он оглянулся на худощавого, что ещё стоял возле деда. — И ты присоединяйся.

— Н-но…

— Давай!

Спорить разбойник не стал. Он спешно забрался на коня и присоединился к своим товарищам. Воин смотрел на них и насвистывал.

— Ударим разом, давайте! — крикнул худощавый и поскакал на воина…

Он замахивался саблей…, но миг… и рука с саблей слетела на землю. Да так, что лишь проскакав мимо воина, всадник заметил это и завыл, хватаясь за кровоточащий обрубок. К его несчастью, вперёд на смерть бросился он один. Остальные всадники, верхом на конях стояли как вкопанные. Воин, наблюдая за этим, не мог понять. Дело то ли в них, то ли в их лошадях, но он громко засмеялся… А смех-то оказался женским…

Поняв, что к чему, узкие глаза, как всадников, так и жителей, стали гораздо шире.

— Всё это время… вы бились с женщиной?.. — прошипел Багж, хватаясь за лоб.

— Вы реально идиоты, — вдруг заговорила воительница. Голос её, на удивление, был достаточно женственным. Хоть и грубоват. — Никакой тактики, никакой решимости, никаких навыков. Неужели в Тайлоры одни бездарности идут?

— Что… — замешкался Багж.

— То. У твоих людей умение пользоваться мечом на уровне ребёнка. Ты где их вообще подобрал? — воительница посмотрела на нож, торчавший из плеча, затем взяла и вытащила его. — Тот дурак и ножи метать не умеет. Кто-ж их так бросает? Он даже на два сантиметра не вошел. Этим разве что детей пугать.

— Да кто ты вообще такая?! — крикнул усатый. Его лицо покраснело так, что казалось, кровь вскипит и забулькает.

— Вы вообще какие-то никакие. Прошлые хоть драться умели. Да и их глава лицом хоть вышел, в отличие от тебя… Как его звали там… Ган вроде, — девушка пожала плечами.

— Багж! Это она разбила группу Гана на севере! — заговорил всадник.

— Я и без тебя это понял, остолоп!

Внезапно, прискакало ещё четыре всадника.

— Мы слышали… — один из них увидел поверженных товарищей и воительницу. — Крики… Что произошло?

— Их разбила баба, — выдохнул Багж, сжимая себе лоб. — Убить её. Живо, — прохрипел он.

— Н-нет… — сказал один из всадников, державший в руке увесистый мешок.

— Чего? — сказал Багж сквозь зубы.

— Я не планировал умирать! — крикнул всадник и поскакал прочь.

— Вот этот — самый умный из вас, — сказала воительница, указывая большим пальцем в сторону дезертира. — Но с чужим добром тебе не уйти, — она взяла и метнула нож.

Лезвие угодило точно в цель и порезало мешок, из которого стали высыпаться золотые монеты. Убегавший всадник, заметил это, но лишь обречённо выдохнул и бросил порванный мешок.

Багж, отчаянно наблюдавший трусость своих людей, слез с коня и направился в сторону воительницы, сжимая саблю в руке.

— Когда я прикончу её — возьмусь за вас, черти!

Девушка продолжала стоять на месте, глядя на усатого. Стоило ему приблизиться, как оба застыли. Они наконец смотрели друг другу в глаза.

Миг, и Багж замахнулся саблей, целясь в лодыжку воительницы. Но та подняла ногу, а после, придавила саблю к земле. Затем схватила мужчину за усы. Потянула за них Багжа в свою сторону и влепила пощёчину. Да такую громкую и звонкую, что наблюдавшие за этим всадники не смогли не произнести: «Ууууф». Да и Багж в итоге свалился на землю, потеряв сознание.

Воительница, оглядела всадников и сказала: — Убирайтесь прочь, если не готовы биться.

Долго просить не пришлось. С топотом копыт и рёвом лошадей, всадники ускакали прочь. А лежавшие двое на первом месте битвы встали и побежали пешком.

Воительница же, взмахнула мечом и плавно убрала его в ножны. А затем посмотрела в сторону жителей, которые стали медленно подходить к ней. Она же шагнула в их сторону.

— Это поразительно! Неужели ты из Зирмейк? — спросил старик, разглядывая удивительную броню девушки. Та же, оглядывала местных жителей. То были женщины, дети и пара молодых парней.

— Нет. Я не знаю, — прямо ответила воительница, опустив взор на деда.

— Тогда откуда же ты?

— Я из Мраморного Дворца. Имя мне Фригея.

— Куда же ты держишь путь?

— Я ищу Кукольника. Слышал ли ты о нём?

— Да-да, конечно! — воскликнул старик. — Он в прошлом посещал нашу деревню. Но то было много лет назад. Высокий, статный, голубоглазый и бледнокожий. А нрав добрейший!

— Прекрасно, — вздохнула Фригея. — Где его видели в последний раз?

— Нам известно, что он живёт в Гнаре. На северо-востоке отсюда. Ты говорила, что ты из Мраморного Дворца. Неужели от самого Дэзраила? — стоило сказать это старику, как часть жителей ахнули.

— Да, от него. Раз уж путь в Гнар, то так тому и быть, всего доброго, — Фригея развернулась и стала уходить. Как вдруг, старик схватил её кисть своим посохом.

— Никак нет! Ты нас спасла, и потому, мы должны отблагодарить вас, — заворчал дед. Но даже в таком тоне слышалась забота. — Я построил эту деревню, когда был совсем юн, после победы на войне с Небесными. Мы одна семья, которую ты защитила.

— Мне нужно идти… — Фригея неохотно оглянулась на старика через плечо.

— Скоро сядет солнце. Переночуй у нас и отдохни, прошу, иначе мы поступим неправильно, если отпустим нашу спасительницу голодной и уставшей в ночной путь.

— Ладно-ладно, — кивнула девушка и развернулась к нему.

— Тогда накроем стол! — восторженно ответил дед.

И вправду, ночь наступила совсем скоро. Солнце ушло за горизонт, на небе замерцали первые звёзды, а луна всё не хотела выходить на свою ночную прогулку.

Тем временем, в пустыне, с видом на горы, у костра сидело девять очень высоких и крупных мужчин. На них были кафтаны из плотной ткани, а на головах красовались шляпы. Самый крупный из них — мужчина с длинной белой бородой и с большим шрамом на лице, вырезал ножом фигурку из дерева. Его шляпа отличалась от остальных тем, что она была без полей. Остальные беседовали между собой:

— Кролика я поймал здорового сегодня.

— Может сейчас его и пожарим?

— Да… С вином он был бы вкуснее. Мужчина со шрамом вдруг посмотрел на того, кто упомянул вино. Молча. Но этого хватило, чтобы тот сказал: — Но лучше без.

— Да. Эх… Горы тут красивые… Но ниже наших.

— Было бы хорошо вернуться домой.

— Домой мы вернёмся, когда найдём их, — вдруг заговорил мужчина со шрамом. — Иначе пути назад нам нет.

— Мы уже семнадцать лет их ищем! — возмутился самый молодой из мужчин. — И десять лет топчем песок. Почему этот дурак не нашел место для укрытия получше?

— Если недоволен, можешь прыгнуть со скалы. Или так, или найти его. И его дочь. Это пятно на нашей чести.

— Да… ты как всегда прав, — младший не стал продолжать спор.

— Вот и славно. Пусть ты, и вы двое отправьтесь с рассветом в Гнар, сделайте разведку. Вернётесь до следующего рассвета, — договорил мужчина со шрамом. — Мы обязаны завершить кровную месть. Иначе так и сгниём в этой дыре.

Глава 2 - Прибытие в Гнар.

Солнце слепило в зените, и одаряя своим светом поднебесную обитель, обжигало песок под ногами торговцев. Горные хребты, возвышавшиеся над сухой песочной степью, стояли твёрдо. Крепкие вековые скалы, видавшие прошедшую войну, мерцали в солнечных лучах. Торговцы караваном выходили из города, а навстречу им двигался караван торговцев, заходящих в город.

Среди них была и Фригея. Она шла пешком, позади. Люди проходящего мимо каравана с опаской оглядывались на неё. Быть может, из-за её экипировки. Быть может, из-за того, что она на две головы выше каждого из них. Быть может, из-за чего-то ещё?..

Вскоре, они предстали пред вратами города. Это были массивные деревянные двери, открытые на распашку, но охраняемые двумя стражниками. От этих врат шли высокие стены, примерно в трое выше самой Фригеи. Белые стены, возведённые из самана, стоявшего на каменном основании, местами были покрыты лёгкими трещинами.

Через некоторое время, караван прошел внутрь города. Фригея шагала следом, но путь ей преградили стражники — двое мужчин в тёмно-бирюзовых туниках. Хоть они и были ниже неё, а макушки их едва могли бы дотянуть до её плеч, в их глазах не было страха. Лишь лёгкая настороженность.

— Кто такой? Зирмейк? — спросил один из них.

— Я не знаю своего происхождения, — со вздохом ответила воительница.

Стражники переглянулись.

— Она с нами, братья! — сказал один из торговцев.

— Ладно, — кивнул стражник с бородкой и посмотрел на ножны, свисавшие с пояса девушки. — Оружие придётся сдать.

— Это мой меч.

— Да, но по нашим подозрениям вы Зирмейк. А у них не лучшая репутация здесь, поэтому я настаиваю на том, чтобы вы сдали оружие. Мы вернём вам его, когда будете покидать город, — настоял стражник.

Фригея фыркнула и неохотно сняла ножны с ремня, а после протянула их мужчине. Взяв их, он удивился и присмотрелся, говоря: — Какой лёгкий…

— Потеряете — худо будет, — проворчала девушка.

— Не беспокойтесь. Мы вернём вам его в целости и сохранности. Добро пожаловать в Гнар, — и стражник даже улыбнулся ей, пропуская в город.

Девушка, пройдя через ворота, посмотрела на торговца, ожидавшего её, и сказала: — Спасибо, что заступился.

— Не стоит благодарностей. Без твоей помощи, мы бы не дошли сюда. Тайлоры сейчас совсем наглые пошли…

— Лучше скиньтесь всем караваном на охрану в следующий раз, — спокойно ответила Фригея. — Тайлоры на караваны небольшими группами нападают. Да и сражаться не умеют.

— Верная мысль… Глава Гнара, о котором ты спрашивала, находится на центральном рынке, ближе к Храму, — мужчина кивнул себе за спину. — Я отправляюсь навестить семью. Зайдёшь в гости? После, могу сопроводить тебя до Храма.

— Благодарю за приглашение, но у меня не так уж и много времени. Сама найду, — кивнула Фригея и пошла по тропе. — Ты говорил, его зовут Жаруи?

— Да, Жаруи, сын Ламона.

Фригея продолжила свой путь молча, оглядывая город. Она шла по оживлённой улице. Пробегали по дороге дети. Взрослые говорили между собой небольшими компаниями. В основном это были торговцы, вернувшиеся домой. Некоторые просто сидели на небольших деревянных лавках у дверей своих домов. Это были двухэтажные здания из самана. Крыши у них были плоские, и с них выпирали тканевые навесы, защищавшие людей внизу от солнечного света.

И такими домами был усеян весь город, но над ними возвышался величественный белый храм. Купола этого храма были из золота, гладкие и сияющие под солнцем, словно капли небесного светила, упавшие на достопримечательность этого города. Фасад храма был украшен замысловатыми узорами. Само здание было окружено большими деревьями смоковницы.

Сад и Храм возвышались в центре города, но если спуститься с сада на пару ступенек, то можно сразу попасть на большой центральный рынок, по которому были расставлены деревянные ларьки, но чаще — маленькие шатры. Люди ходили и смотрели товар. Пахло то специями, то жареной дичью, то ярким и сладким ароматом цитрусов.

Люд местный тоже был интересным. Это были люди невысокого роста, смуглые, с узкими тёмными глазами и чёрными волосами. Женщины были в плотных платках и в длинных платьях. А мужчины в белых туниках. Торговцы же были в более цветных одеждах, синих, зелёных и даже жёлтых. Некоторые из них мельком глядели на Фригею, проходившую по рынку.

Она смотрела то на одного торговца, то на другого, пока не остановилась у прилавка торгаша в пурпурной рубахе. Девушка посмотрела на него, а затем стала разглядывать товары торговца. Замысловатые статуэтки, самые разные сушенные фрукты и глиняные фляги с водой.

— Хочешь что-то приобрести, брат? — улыбаясь, спросил торговец. Это был мужчина средних лет с козьей бородкой.

— Да. Во фляге же вода? — произнесла Фригея.

— А… Да, — замешкался он и взяв флягу, протянул страннице. — Один серебряный, сестра.

— Дорого… — раздосадовано произнесла женщина, доставая мешочек, висевший на поясе.

— Так, вода же с горных источников, чистейшая!

— Хорошо, — путница достала серебряную монетку и положила на прилавок. Торговец забрал плату и поставил на её место флягу.

— Сестра, не хочешь приобрести финики? Свежие, сегодня утром привезли торговцы с востока! — торговец указал на мешок, битком набитый крупными финиками.

— Спасибо, не люблю их, — девушка покачнула головой. — Ты Жаруи, сын Ламона?

— Да, — кивнул мужчина и прищурился. — Что ты хочешь?

— Я хотела бы узнать о Кукольнике.

— Опять… Я же сказал вас, гадов, не впускать, — нахмурился Жаруи, положив ладонь на рукоять кинжала. — Убирайся, Зирмейк.

Зеваки, проходившие мимо и слышавшие это, остановились и стали глазеть в их сторону.

— Я не связана с теми Зирмейк, которые принесли вам проблемы, — спокойно ответила Фригея.

— Скажешь тоже. Твои сородичи несколько человек убили, и прошлого главу. Ничего общего с твоим народом ни я, ни этот город иметь не хотим, убирайся, — твёрдо говорил Жаруи.

— Раз ты мне не веришь, то может поверишь словам Дэзраила? — более гневно сказала девушка.

— Откуда ты можешь знать Дэзраила?

— Потому что я из Мраморного Дворца!

— И чем же ты это докажешь?

— Вот этим, — Фригея достала из мешочка медальон. Круглый, из белого металла, отражавший лучи солнца. На медальоне был изображён двуглавый дракон, а глаза его были украшены зелёными изумрудами. У Жаруи отвисла челюсть, а ладонь сама потянулась ко лбу.

— Теперь веришь? — спросила девушка.

— Д–да! — воскликнул глава, вместе с тем, Фригею стали окружать местные жители и другие торговцы, задавая самые разные вопросы, предлагая свои товары, да и просто желая познакомиться.

— Именно поэтому я и не хотела его показывать, — еле слышно проворчала себе под нос воительница.

— Расходимся, это мой клиент, — быстро сказала Жаруи, расчищая дорогу от толпы. — Идём, сестра, — он позвал Фригею, и она пошла за ним.

Он повёл её к небольшой саманной хижине. Толпа зевак провожала их взором, но вскоре последовала за ними. Жаруи открыл дверь хижины и прошел в дом, окликая жену, за ним прошла и Фригея. На встречу к ним вышла молодая женщина, в длинном платье, подол которого чуть ли не касался пола. Волосы её были спрятаны под платком.

— Это наш дорогой гость, от самого Дэзраила, — сказал мужчина жене, указывая на путницу. — Не могла бы ты накрыть стол?

— От самого Дэзраила? — удивилась женщина, широко открыв чёрные, словно оникс, глаза. — Да, конечно!

— Будь как дома, сестра, — сказал Жаруи, обернувшись к воительнице. — Мы всегда рады гостям.

— Благодарю… Зря я показала Дэзраилову Печать, — она кивнула в сторону окна, за которым стояла толпа тех самых зевак. — Теперь и из города выбраться будет большим приключением…

— Это да, они да самого вечера не устанут тут сидеть, — усмехнулся мужчина и стал зашторивать окна. Шторами служила старая, чёрная, местами дырявая ткань. — Бездельники, — но говорил он с выражением заботы на лице.

— Насколько мне известно, ты глава Гнара… Но почему ты торговал среди обычных торгашей?

— А на что семью обеспечивать?

— Ааа… — в голосе девушки услышалось осознание. — Ааа! Поняла…

— Кто ты, воин? — спросил Жаруи, подходя к гостье.

— Имя мне Фригея.

— Фригея… Я знаю это имя. Так ты и есть тот самый Монстр Ненастного Холма?

— Да, — неохотно ответила Фригея.

— Ты иноземка, но говоришь очень хорошо на нашем языке.

— Благодаря моему учителю.

— Точно, ты же ученица Дэзраила, — торговец указал на столик, ножки которого были столь короткими, что сидеть за столом можно было лишь на полу. — Присаживайся за стол, прошу, поведай мне о цели твоего прибытия в Гнар, — говорил он, садясь на один расстеленных ковров у стола.

— Хорошо, — кивнула Фригея, и села напротив хозяина дома. — Я пришла сюда, дабы встретить Кукольника. Хочу узнать его лучше.

— Ох, Кукольник, — Жаруи раздосадовано выдохнул. — Великий учёный, который помог нашему народу встать на ноги после эпидемии гриппа… Его больше нет.

— Как так?! — довольно резко спросила Фригея.

— Он покинул свой дом десять лет назад, я был тогда ещё молодым. С тех пор, он не объявлялся, — поведал мужчина. — Он сказал, что вернётся вскоре, и отправился с бедуинами на запад. Но он так и не вернулся… Возможно… он погиб… Всё что от него осталось — дитя и больная жена.

Далее, последовало напряженное молчание. Фригея молча смотрела, казалось, сквозь Жаруи, сжимая кулаки. Торговец лишь выдохнул, и понурил голову, также ничего не говоря.

В преддверии заката, Фригея покинула жилище торговца. Она вернулась на городскую площадь кратким шагом и смотрела под ноги, не поднимая взора на окружающих. От бывалого люда мало что осталось, лишь иногда проходившие мимо жители города. Площадь как таковая почти опустела. Разве что, на площади этой, на ступеньках к храму, сидел незнакомец. Он был в кожаном плаще, белого цвета, его голову закрывал капюшон, а лицо закрывала белая тканевая маска. При себе у незнакомца была наплечная сумка, а на коленях у него была большая корзина, в которой играли котята, издавая забавный и невинный писк. Взгляд небесно-голубых глаз был устремлён на котят, казалось, в глазах незнакомца можно было разглядеть доброту и нежность.

Фригея некоторое время смотрела в сторону незнакомца, но вскоре подошла и спросила: — Можно?..

— Да, конечно, — послышался юношеский голос.

Садясь, она сняла шлем и положила позади себя. Незнакомец увидел белые, словно жасмин, волосы Фригеи, в длину лишь до мочек ушей. Лик её был юн и чист от старости, лишенный порока. Девушка пристально смотрела на котят, наблюдая за их игрой.

— Ты можешь их погладить, если хочешь, — сказал юноша.

— А? — Фригея резко посмотрела ему в глаза, похоже, отвлекаясь от своих размышлений. Но после, она отвела взгляд и кивнула, приговаривая: — Спасибо.

— Ты неместная? — вдруг спросил юноша, заглядывая в глаза страннице.

— Как и ты, — спокойно ответила Фригея, поглаживая одного из котят по голове. — Откуда ты?

— Я отсюда, — засмеялся незнакомец. — Просто мой отец был высоким. А мой рост — наследство от него.

— Был? Ты тоже потерял отца? — девушка внимательно посмотрела на юношу… высокого, но худого… в его яркие голубые глаза.

— Можно и так сказать… Я ищу его… — юноша в тотчас отвёл голову.

— Я тоже… — Фригея вернула взгляд на котёнка, и стала почесывать его за ушком.

— Почему ты не снимешь перчатку? У них очень пушистая шерсть, — тихо сказал юноша.

— Не следует, — девушка убрала руку от котёнка, а после, встала. — Спасибо, что дал погладить питомцев.

— Сегодня весь город говорит про некого странника, который прибыл из самого Мраморного Дворца, — говорил юноша, кладя корзину и вставая. — Так хотелось бы с ним повстречаться…

— Ну, хотя бы твоя мечта сегодня исполнилась, — с долей иронии в голосе, усмехнулась Фригея.

— Это ты?! — опешил юноша, а после, помотал головой. — Правда ты?!

— Ну… да?.. А много ли ты таких высоких тут видел, малой?

— Ну, высоких то да… но… Чтоб учеников Дэзраила…

— Что-ж, всё в жизни бывает в первый раз, — Фригея пожала плечами, поднимая шлем. — А мне, пожалуй, следует вернуться.

— Можно с тобой?! — вдруг включился юноша и схватил Фригею за руки, державшие шлем.

Реакции воительницы долго ждать не пришлось. Она резко и гневно посмотрела на наглеца сверху вниз… но бить не стала, лишь низко произнесла: — Руки убрал. Живо. Осознав свою ошибку, юноша в тотчас отпустил Фригею и отшагнул, говоря: — Извини! Просто, это такой шанс… Я очень хочу встретиться с Дэзраилом!

— Таких бесстыжих нам ещё не хватало… — проворчала Фригея, надев шлем. — Зачем тебе это надо?

— Просто… я почти что сирота… — выдохнул юноша и сел обратно на ступеньку. — У меня нет отца, а мать умирает… У меня нет никого, ни родственников, ни хороших друзей… — рассказывал он, опустив голову на землю. — И вот, у меня была мысль, что если бы мне удалось встретить Дэзраила, то у меня получилось бы жить со смыслом и правильной целью…

Настигла напряженная пауза. Юноша молчал, не поднимая свой взор с земли. А Фригея смотрела на него сверху вниз, держа руки сведёнными на груди. Но после, раздался её голос: — Чтобы жить правильно, не обязательно встречаться с кем-то великим или сильным. Если ты хочешь быть правильным, то поверь в то, что ты можешь поступать правильно. Мне жаль, но ты не перенесёшь путь со мной. Прощай, — после этих слов, Фригея развернулась к нему спиной и стала уходить.

— Постой! — юноша вскочил и схватил её за руку.

Как вдруг, Фригея потянула его на себя, подставив подножку, и тем самым опрокинула юношу на землю. Она гневно смотрела на него, приговаривая: — Тебе дважды надо повторять, да?!

— Прости… — юноша поднялся на локтях. — Я не специально, просто… — но стоило ему встать на ноги, как Фригея ногой ударила его в живот, вновь опрокинув на землю.

— Я не хочу бить тебя, но, если ты продолжишь меня трогать и доставать — я за себя не ручаюсь, — громко и гневно промолвила девушка.

— Прости… — прохрипел юноша и медленно сел. — Помоги… хотя бы… отца найти…

Фригея промолчала, глядя на него сверху вниз.

— Раз ты так сильна… то может, смогла бы помочь мне… — продолжал говорить юноша, умоляюще смотря в глаза воительнице.

— И не стыдно тебе так унижаться перед девушкой? Совсем мужское потерял? — сказала Фригея, прищурившись, словно видит что-то отвратительное.

— Мужское?.. — незнакомец поднял озадаченный взор на девушку. — Я… не парень…

— Чего? — глаза Фригеи расширились. — Ты не парень?! Да у тебя голос как у пацана!

— Это было грубо… — тихо сказал незнакомец, снимая с себя маску и капюшон. Это и вправду была девушка… нет, даже девчонка, совсем еще юная. Черноволосая и голубоглазая, и к удивлению, светлокожая девчонка!

Потеряв дар речи, Фригея отшагнула, продолжая смотреть на только что побитую ей девчушку. Та, в свою очередь, стала вставать, отведя голову в сторону. Вскоре, Фригея всё же дала ответ: — Сама нарвалась. Так или иначе, трогать меня не стоило. Я приняла тебя за парня, из–за твоего роста и голоса, а также одежды. На тебе одеяния странствующего воина или наёмника. Но как мне известно, у вас не принято, чтобы женщина держала в руках меч.

— Меня и так не воспринимают, как свою… Отец был иностранцем, как и мама… Здесь у меня нет ни родственников, ни хороших знакомых, которые могли бы помочь… Так должна ли я соответствовать их ожиданиям, если я для них ничего, кроме как чужак? — тихо говорила незнакомка, держа ладонь на животе.

— Так почему не уйдешь на родину? Почему не покинешь края, где ты чужак? Разве у тебя нет родственников там, откуда прибыли твои родители?

— А куда я пойду? Разве я нужна людям, которые не знают о моём существовании? — незнакомка всё же посмотрела в сторону Фригеи.

Молчание воительницы продлилось несколько секунд, но после, она усмехнулась и сказала: — И то верно, — а после, тихо добавила: — Кому ты нужна, кроме самой себя.

— Поэтому… пожалуйста, раз ты не хочешь вести меня во дворец, то хоть, помоги найти отца… Даже если он погиб, то может я узнаю больше о нём и о своей родне?

— Хорошо. Так уж и быть, помогу, — кивнула Фригея, скрестив руки на груди. — Я помогу тебе найти твоего отца, дабы ты не оставалась одна. Обещаю тебе это как Фригея, дочь Дэзраила!

— Дочь Дэзраила?.. Того самого?! — удивилась девчонка и стала подходить к воительнице.

— Угу, того самого, — резко нахмурилась Фригея.

Поняв намёк, девчонка остановила шаг. — Вот как… Но ты же сказала, что потеряла его?..

— Неважно, — буркнула Фригея и вернула взгляд на корзину с котятами. — А где же их мама?..

— Она у хозяйки… Хозяйка котят попросила меня посидеть с ними и раздать людям, если кому-нибудь будут нужны…

— Понятно, и ты решила помочь найти котятам хозяев? — Фригея обернулась на собеседницу.

— Ну… да…

— Хорошо. Как тебя зовут?

— Меня зовут Митаро, — она скромно улыбнулась ей. — Митаро, дочь Аруна.

— Аруна? — Фригея недоуменно посмотрела на неё.

— Да, Аруна, — кивнула девчонка.

— Ясненько… Котят всего три… Оставим их себе?

— Да! — закивала Митаро, но вдруг, задумалась. — А мы сможем о них позаботиться?..

— Вполне, что в этом сложного?

— Просто, нам наверное предстоит долгий путь, по пустыням… без еды и воды… на верблюдах…

— Ты права… котят брать сомнительно… Но во-первых, я на верблюдах больше не поеду, слишком неудобно. Во-вторых, мы будем не вдвоём, лучше идти со странствующими торговцами. И, в-третьих, пустыня не настолько большая, всего пару дней пути, — Фригея щёлкала пальцами, перечисляя каждый пункт. — А по степям идти не так уж и тяжело.

— О, это хорошо! — воодушевилась Митаро.

Девушки продолжили разговор, даже не подозревая о том, что за ними следят. Они так и не заметили незнакомца в темноте переулка рядом. Это был очень высокий мужчина в шляпе…

Когда начало темнеть, девушки вышли к окраине города, к небольшому кладбищу. На высоких могильных камнях сидели вороны, с бурыми головами, иногда хрипло каркая. Фригея озадаченно смотрела на могилы, а после, перевела взор на спутницу и спросила:

— У вас серьезно кладбище рядом с жилыми домами?

— Да. Ты не знала? Это такая традиция, чтобы духи близких были рядом, — спокойно ответила Митаро.

— Дикость… какие ещё духи… — поворчала под нос воительница. — И-так, ты где-то здесь живёшь?

— Угу, вот, — девчонка указала на небольшую одноэтажную хижину, стоявшую в отдалении от остальных домов. Совсем рядом с кладбищем.

— А отец твой могильщиком был?

— Ну… Он много чем занимался, но да, работал в этом городе в основном могильщиком.

— Понятно…

— Идём, — Митаро вышла вперёд, и вскоре, прошла в хижину. За ней прошла и Фригея.

Она оказалась в практически пустой комнате. В углу стоял веник. А из мебели был только столик в противоположном углу. На стенах висели мешочки, подвешенные на крючки. Под ним деревянный тазик, мыло и несколько закрытых глиняных кувшинов. Рядом был проход в другую комнату, перекрытый плотной красной занавеской. Митаро, стянула маску к шее и сняла капюшон. Она оглянулась на гостью, и прошептала: — Чувствуй себя, как дома, но прошу, не шуми. Фригея лишь кивнула, на что девчонка улыбнулась ей и аккуратно зашла в другую комнату. Девушка последовала за ней.

Оказавшись там, Фригея увидела, как Митаро зажигает свечу и ставит на подоконник. А после, увидела спящую женщину, лежавшую на кровати. Совсем исхудавшая, она еле дышала, грудь почти не вздымалась, а кожа её рук и лица была покрыта очень плотной и красной сыпью. Из-под кровати выглядывало несколько грязных глиняных мисок. Митаро садится рядом, и смотрит на женщину несколько секунд. А после, она осторожно погладила её по чистому лбу и прошептала:

— Не волнуйся мама… Я постараюсь найти папу, и мы сделаем тебе лекарство…

Фригея, наблюдавшая за этим, нахмурилась и осторожно вышла. Она встала у окна и смотрела в него, пока не вернулась Митаро. Та взяла мешок и сказала: — Будешь финики?

— Не люблю, — пробухтела девушка.

— Прямо как моя мама…

— Руки помой, — Фригея обернулась к новой знакомой и скрестила руки на груди.

— А… да, — Митаро подошла к кувшинам, открыла один из них, налила воды в тазик, и взяв мыло, стала натирать им руки, после того, как обмочила их. — Почему ты не любишь финики?

— Слишком сладкие. Просто не люблю.

— Так хорошо же, что сладкие, — девчонка изумлённо посмотрела на подругу.

— Я больше солёное люблю, — Фригея пожала плечами.

— Обычно бабки любят соль… Ты бабушка?

— Ага, да, со времён Небесных хожу, колочу большеногих девушек, — с усмешкой фыркнула воительница.

— Эй… — Митаро на миг посмотрела на свои ступни. А затем возмущённо на собеседницу. — Я виновата, что родилась с большими ступнями?

— Нет. А я виновата, что сладкое не люблю?

— Ну… нет…

— Вот и не называй меня старухой, малолетка.

— Я не малолетка… — Митаро вскочила, и пошагала к девушке, обтирая мокрые руки о штанины. — Мне вообще-то тринадцать!

— Пф, а мне семнадцать. Да и, в твои годы я и выше была что ли… Где-то на голову… — говорила Фригея, прищурившись.

— Как-то немного ты набрала за четыре года, — промычала младшая, глядя на девушку исподлобья.

— А… — старшая на миг потеряла дар речи… Но вдруг, усмехнулась. — Ладно, закончим на ничье.

— Угу…

Митаро вернулась к мешкам, забрала один из них, подошла ко столу и села рядом с ним на пол. Открыв мешок, она достала финик и стала есть его. Фригея же, глядела в окно. Некоторое время, и вдруг спросила: — Твоя мама… Младшая подняла взор на девушку.

— Давно она?

— Четвёртый год, — вздохнула девчонка. — Даже не знаю, что это…

— Красная чума. В краях, откуда я пришла, она распространена. Передаётся через слюну, иногда если коснуться сыпи. Лекарство не найдено… Но я заметила, что здесь, на Юге, меньше болеют этим.

— Вот как, — Митаро обречённо опустила голову. — Значит, маме просто не повезло…

— Ты говорила, что сможешь сделать лекарство, если найдёшь отца. Он разбирался в этом? — Фригея садилась на пол, у окна.

— Мама говорила, что он смог бы. Она почти ничего не рассказывала о нём. Всё что я знаю, только то, что он из другой страны, разбирается в травах и был связан с каким-то учёным, с которым и сбежал на запад, — медленно рассказывала младшая, глядя в пол.

— На запад говоришь, — усмехнулась старшая, снимая шлем. — Пойдём тогда туда.

— Угу…

— Не унывай, отыщем твоего папашу. И лекарство найдём.

В то же время, в местном трактире было гораздо оживлённее, чем снаружи. Компании самых разных мужчин, от местных, до иностранцев сидели в небольших компаниях — каждая за своим столиком. Некоторые поглядывали на двух высоких мужчин, в кафтанах и шляпах, сидевших за столиком в углу.

— И кто этих Зирмейк впустил в город? — шипел один из посетителей. Это был самый обычный старик.

— Зирмейк? — спросил парниша помоложе. Светловолосый.

— Не слышал о них? Агрессивные и безжалостные, от них один вред. А их главарь — бородатый со шрамом, вообще прикончил прошлого главу Гнара, — продолжал ворчать старик. — Что они вообще забыли на другом конце мира?

— Раз уж впустили, — заговорил мужчина в очках. — То значит с бородатым не связанны. Зирмейк в целом много где встречали по миру. Если их не трогать, они обычно не буянят. Потому, лучше говори потише, небось услышат.

— А я их не боюсь!

— Ты пьян, Марч. Остынь.

А мужчины-Зирмейк, в свою очередь, невозмутимо смотрели в сторону входа. Пока не вошел их сородич, более молодой и одетый, как они. Он подошел к ним и сел за стол, поприветствовав.

— Узнали что-нибудь? — сходу, на родном языке, спросил парень.

— Слышали разве что о какой-то высокой девке из Мраморного Дворца. Но я сомневаюсь, что это могла бы быть наша цель.

— Но Лем мог её и там спрятать. Мы же тогда были недалеко от Даш-Барса.

— Понятно… — спокойно молодой. У него слегка дёргались зрачки глаз. — Мы столько лет потратили на это.

— Не начинай, Рав. Тебе перед нами ныть не стыдно? Мы же тоже старше тебя.

— Я не ною, — промычал младший. — Меня злит это положение. Вот найду Лема или его дочь и зарежу.

— Если ты хоть кого-то из них найдёшь первым, я куплю тебе выпивки, сколько захочешь, — усмехнулся средний по старшинству.

— А вот и найду. Иначе нам на этой земле и гнить, — Рав вдруг встал. — Пойду делом займусь хотя бы. Незачем мне тут сидеть.

Собратья не стали его останавливать, и Рав вышел из трактира, довольный, ухмыляясь. Он пошел вперёд, в сторону окраины, где стояло кладбище…

Глава 3 - Чужаки.

Дуновение ветра приводило зелёные листья в шевеленье. Некоторые из них срывались с ветвей и, словно в танце, кружась, падали на гигантскую площадь белого Мраморного Дворца. А деревья на площади, казалось, склонялись в лёгком реверансе. Маленькая Фригея проходила по площади дворца, в сторону ступенек, что вели вниз… В город. Но как бы девочка не старалась разглядеть город, он был слишком далеко и низко, чтобы его увидеть. На ступеньках сидел взрослый мужчина. Его каштановые волосы доходили до плеч, и среди них встречалась редкая седина. Одет он был в зелёные одежды, а взгляд его изумрудных глаз, казалось, отражал все трудности бытия в этом мире. А возле него лежала трость. Подойдя ближе, Фригея села рядом с мужчиной и также стала смотреть вдаль, на горную вершину вдалеке.

— Город, в который прибывают торговцы со всей Фенфеи, возведённый на холме и окруженный холмистой чашей, — раздался низкий и мелодичный голос Дэзраила. — Сколько же испытаний ему предстоит.

— Учитель? — спросила Фригея.

— На этот город будут нападать. Как наши враги… так и наши союзники, — сказал мужчина и посмотрел на девочку. Его взгляд смягчился.

— Но почему? Разве мы не сможем защитить его?

— Мы не будем жить вечно, но наше учение проживёт и после нас. Враги будут бороться за это место, но не смогут стереть историю этих земель, — Дэзраил взял трость, а после встал, опираясь о неё. — Даже через сотни лет, наши последователи вернутся из глубокой древности, дабы отстоять правдивый завет.

— А я буду среди них? — воодушевленно спросила Фригея, встав.

— Если то предопределенно.

— Тогда, я хочу быть одной из них, Учитель! — казалось, улыбка девочки была озарена светом солнца.

Дэзраил улыбнулся, и погладил ученицу по её белым волосам. — Да, ты бы смогла отстоять наше наследие, как никто другой, Фригея. Я бы сосредоточился на развитии твоих боевых навыков, если бы не Красная Чума, охватившая общины Фенфеи.

— Разве ваш брат не работает над лекарством, Учитель?

— Этого недостаточно. Эпидемия охватила Фенфею, и уходит за пределы наших земель.

Вдруг, всё это растворилось в тумане, словно, и не было. Фригея открыла глаза в тёмной комнате, тускло освещённой маленькой свечой. Девушка огляделась и увидела Митаро. Она лежала на полу и тихо сопела, свернувшись в позе эмбриона.

Вскоре, Фригея медленно встала и подошла к двери. Она оглянулась на знакомую, убедилась, что она спит и вышла, но осталась стоять у двери. Девица подняла взор на луну и долго смотрела на неё, пока не опустила голову прямо. Пред ней предстал высокий незнакомец в шляпе… Рав. На поясе у него висел кинжал. Они наблюдали друг за другом. Через несколько секунд, воительница убрала руки за спину, не сводя взгляда с недоброжелателя.

— Гlэ Рихше сзай? — вдруг спросил мужчина.

Фригея сразу покачнула головой, ворча: — Не понимаю.

— Неудивитэльно, безродное отродие, — тихо прошипел он. В его голосе прослеживался очень сильный акцент.

— Что ты сказал? — Фригея широко раскрыла глаза.

— Что ты дытя свиней!

В тот же миг, Фригея достала кинжал изо спины и сделав выпад пронзила грудь обидчику, а в следующий миг вытащила клинок. Алый фонтан брызнул кровь в лицо воительницы прежде, чем раненый упал лицом вниз.

Фригея стояла над побеждённым воином, глядя на истекающее кровью тело. Молча. Её глаза всё ещё было широко раскрыты. Секунда шла за секундой, а кровь с кинжала медленно капала на каменистую дорожку, издавая глухой, еле слышный звук. Но даже будь этот звук громче, его бы всё равно перебил оркестр цикад, которые вовсю отыгрывали свои ночные мелодии. Лунный свет почти и не освещал тело убитого и фигуру его убийцы.

Девушка взмахнула клинком и ловко вложила его в ножны за спиной. А после, взяв тело за ноги, поволокла его на кладбище…

Через несколько минут Митаро внезапно проснулась и села. Она стала ошарашенно оглядывать помещение, тяжело дыша. По её лбу стекал холодный пот. Увидев, что Фригеи нет, её глаза забегали по помещению, в её поисках… однако девушки в комнате не было… Осознав, что воительница бросила её, Митаро выдохнула через колючий ком, а после, попросту заплакала. Благо, через несколько секунд в помещение зашла Фригея. Она озадаченно посмотрела на рыдающую Митаро. Та в свою очередь и не услышала её появления, и не увидела, ибо закрывала лицо руками.

— Ты кошмаров испугалась что ли? — прищурилась воительница. Услышав голос подруги, девчонка в тотчас убрала ладони от лица и удивленно посмотрела в её сторону. Фригея, в свою очередь, отвернула голову. — Лицо вытри. Ревёшь тут ещё посреди ночи… странная… Слёзы делают её гораздо милее…

— Д-да… — тихо ответила Митаро и стала вытирать лицо ладонями. — Ты где была?..

— На луну пялилась, хотела с ней поболтать, — с усмешкой фыркнула Фригея, садясь у стены. — Нам рано вставать, спи спокойно и не буди меня.

— Х-хорошо… — кивнула младшая и вновь легла. Она смотрела на закрывшую глаза Фригею, пока не провалилась в сон.

Фригея резко открыла глаза. Она увидела Митаро, которая присела перед ней и тормошила её за плечо. Встретив на себе пронзительный взгляд воительницы, девчонка прекратила и резко выпрямилась.

— Ты спишь? — прошептала Митаро.

— Да, — сухо ответила Фригея, хмурясь.

— Ладно…

— Да не сплю я!

— Скоро рассветает… Мы когда идём?..

— Поедим и идём, — пробухтела девушка и потянулась. — У тебя же есть еда помимо фиников?.. А то я не ела дня два…

— Сколько?

— Сколько слышала. Есть что-то кроме фиников?

— Орехи…

— И на том спасибо, — Фригея медленно встала. — Возьми с собой, и пойдём, — она взяла шлем и вышла из дома.

Девушка вдохнула свежий и прохладный воздух, прикрыв глаза. Следом за ней вышла Митаро, с тремя мешочками, один из которых она повесила на ремень. Второй она протянула подруге.

Они начали своё шествие, которое сопровождалось перекусом. Они встречали белую линию на горизонте, предвещающей рассвет.

Уже когда они приближались к центральной площади, Митаро спросила: — А почему так рано?..

— А потому что странники идут с рассветом, — коротко ответила Фригея.

— А котят мы у хозяйки оставили…

— Потому что лучше их не мучать. Нам путь долгий предстоит.

— Да… но… я уже имена им дала… — расстроено ныла под нос девчонка.

— Зачем питомцам имена?

— Но это же друзья…

Фригея оглянулась, смотря на спутницу, как на полоумную. Казалось, она даже не поверила в серьезность её слов. Митаро стремительно отвела голову.

— Не смотри на меня так…

— Подожди, у тебя настолько всё плохо с людьми? — вдруг остановилась Фригея, и полностью обернулась к собеседнице. — То-есть, у тебя совсем не было друзей, или собеседников?

— Причём тут это?.. — Митаро остановилась, держа голову опущенной. — Просто… я видела, как люди дают имена своим домашним животным… Они же тоже живые…

— Смешно. Тогда впредь буду разговаривать не с бедуинами, а с их верблюдами, — приговаривала Фригея, кивая и продолжая удивленно смотреть в собеседницу. — Может и разговорчики поинтересней будут.

Митаро не знала, как ответить поэтому промолчала. Фригея же помотала головой и пошла дальше. Пустые и темные улицы, холод которых пробирался сквозь броню, вызывал лёгкие мурашки на коже рук. Тусклый свет уходящей на запад луны, и постепенно угасавшие в небе звёзды, были прекрасны. Тишина и покой. Шли они молча, пока не добрались до совсем пустой площади.

— Плохо, — проворчала Фригея. — Похоже, либо торгаши ушли раньше, либо не ходят сегодня… либо ходят позже…

— Подождём? — предложила Митаро.

— Ни в коем случае! Пойдём сами.

— Как скажешь…

Фригея удовлетворительно кивнула, выпрямилась и пошла дальше… по дороге, ведущей в сторону последних звёзд на клочке уходящего ночного неба.

— Отлично… Похоже, нас сама судьба свела, — говорила девушка, положив ладонь на пояс.

— Что ты имеешь ввиду?.. — Митаро хвостом шла за воительницей.

— Возможно, я ищу того самого великого учёного, с которым мог быть знаком твой отец. Я ищу Кукольника, и по словам местного торговца, он направился на запад. А я знаю перевалочный пункт, в котором и останавливаются странствующие торговцы. Там мы и узнаем, куда ушел твой отец и Кукольник.

— П-правда? Мы сможем его найти? — воодушевилась Митаро.

— Может быть, может быть, — слегка улыбнувшись, ответила Фригея. — Нам предстоит долгое путешествие, — девушка оглянулась направо. Она смотрела в сторону высоких гор вдали.

В это время временем, у кладбища стояли высокие мужчины в шляпах. Позади них со стены свисала верёвка. Они смотрели на тело их убитого сородича. Бородач со шрамом молчал, пока остальные переговаривались:

— Кто это сделал? Он ничего не рассказывал вам?

— Он просто ушел, в своей обычной манере… Мы искали его половину ночи.

— И всё? Вы ничего не слышали?

— Только о высокой девице из Мраморного дворца, больше ничего!

Вдруг бородач обнажил меч и с яростным криком разбил один из могильных камней. Остальные с испугом посмотрели сначала на своего товарища, затем на разрушенное надгробие…

— Лис… спрятал дочку в надёжном месте и семнадцать лет водил нас за нос, — шипел мужчина со шрамом, сжимая рукоять меча. — Если она высокая и из Мраморного дворца… Я уверен, что это она убила Рава, и она дочь Лема.

— Будем искать её?..

— Да, узнаем с кем она разговаривала, куда шла, догоним и убьём её, — последние слова вырвались из гортани бородатого рыком.

Глава 4.1 - Если ты Воин.

Глухие стуки эхом отражались в помещении. Это был большой зал, в котором подростки разных полов тренировались между собой. Они фехтовали деревянными мечами, с жгучим азартом в глазах.

За ними присматривал высокий и крепкий старик в красной мантии. Иногда он поправлял учеников, иногда стукал длинной тростью по бедру тех, кто плохо усваивал его урок, и терял стойку.

На деревянной лавке у стены, сидел Дэзраил. Рядом с ним сидела совсем маленькая Фригея и завороженно наблюдала за происходящим.

— Сулраил выглядит суровым, но его строгость — высшее проявление заботы мастера, — вдруг, негромко сказал Дэзраил. Переведя взор на учителя, девочка увидела, что он с улыбкой смотрит на неё.

— Он очень сильный!

— Что-что, а в сражениях ему равных нет, — усмехнулся мужчина. — Если бы Сайма не существовало, то он был бы сильнейшим воином в истории.

— Даже сильнее Вас? — озадачилась Фригея.

— Верно. С Сайма мне и Юзраилу повезло больше, — Дэзраил посмотрел на свою ладонь. — Чем старше брат, тем сильнее его способность. Теперь весь мир твердит, что я абсолютный Саймит.

— Аб-солютный? — малышка наклонила голову вбок.

— Достигший высшего предела, — учитель растрепал белые волосы ученицы.

— Всё равно непонятно…

— Поймёшь, когда придёт время.

Фригея вернула взор на тренирующихся отроков и девиц. А после спросила: — А почему они это делают?

— Они тренируются, дабы стать воинами Дворца.

— А кто такие воины?

— Воины Дворца — это те, кто будут защищать мир от зла искушающих, притесняемых от притеснителей, слабых от жестоких. Те, кто будут следовать нашему учению и нести это наследие дальше, — говорил Дэзраил. В его глазах читалась утомлённость.

— Я тоже хочу быть воином! — девочка воодушевлённо обернулась на учителя.

— Ты уже рождена воином, тебе осталось лишь научиться сражаться, — улыбнулся ей Дэзраил и снова погладил по макушке. — Думаю, можно будет начать твоё обучение через год. Когда тебе исполнится семь.

Фригея не стала спорить с учителем. Но на следующее утро, к рассвету тихо взяла один из деревянных мечей с зала и ушла в оливковый сад. Она стала неумело размахивать мечом. Бить им по дереву. И она продолжала делать это, очень долго, пока не заметила, что за ней наблюдал Сулраил, сидевший под одним из деревьев.

— Д-доброе утро! — резко сказала девочка.

— И тебе. Решила поучиться, пока все спят? Молодец, — старик медленно встал, опираясь о трость.

— Я… просто хотела научиться… — замялась Фригея, опустив голову.

— Правильно. Если не учиться, то ничему не научишься, — усмехнулся Сулраил и подошел к ней. — В молодости я такие ломал к вечеру.

— О деревья?! — удивилась девочка.

— Нет. В бою с тенью.

— С тенью?..

— Бой с тенью — это когда ты сражаешься со своим умом, и стараешься победить его, — несмотря на возраст, старец всё равно выглядел крепким и сильным. — Чем сильнее твой ум, тем сильнее твоё тело. Главное продолжать бой.

— А… научите и меня так?..

— Без проблем, — Сулраил усмехнулся, и легонько стукнул её тростью по бедру. — На первом месте — стойка. Держи ноги на небольшом расстоянии друг от друга. Стопы пусть смотрят туда, куда смотришь ты. Левая вперёд, правая назад, и в лёгком присяде. Тогда, ты будешь стоять крепко, — затем, он повёл тростью от её бедра к руке, державшей меч. — Держи его крепко, так крепко, будто умрёшь, если уронишь. И стой так, пока я не скажу хватит. Для первого урока, этого достаточно.

— П-поняла! — кивнула Фригея, и улыбнулась, посчитав, что стать воином так просто…

Так прошло несколько минут. Ноги уже начали ныть, как и пальцы, сжимавшие деревянную рукоять. Однако, Фригея продолжала стоять. Мимо проходил Дэзраил, мельком посмотрел на ученицу и одобрительно кивнул, после чего ушел.

Через некоторое время, девочка покраснела. Она тяжело дышала через зубы. По её лбу стекал пот. Она продолжала стоять, под наблюдением мастера, пока не рухнула на землю. Сулраил молча наблюдал за ней. Фригея вскоре села и огорчённо смотрела в ноги учителю.

— Простите… я не смогла… — тихо произнесла она.

Старик хмыкнул, а после ответил: — Я давно сказал хватит. Но ты продолжила стоять.

— Ч-что? — глаза девочки округлились, и она резко посмотрела на мастера снизу вверх.

— Ты не услышала? Но всё равно стояла, пока не упала… — задумчиво говорил Сулраил. — Далеко пойдёшь. Я буду тренировать тебя, каждый день и каждый вечер.

— Правда? — заулыбалась Фригея.

— Да. Может, ты даже меня превзойдёшь. Потому, не будем терять твой талант, мы возвысим его упорством, — усмехнулся Мастер. Он глянул на меч, который девочка продолжала сжимать, и засмеялся.

Проходили годы. Фригея оттачивала свои удары в каждодневных тренировках. Ладони давно покрылись мозолями, крепкими как камень. В обширном зале, вмещавшем в себя, казалось, деревню, доносились вздохи и вскрики, звуки ударов и бега. На величественных белых колоннах отражалась сцена боя.

Ещё совсем юная, но уже высокая и сильная Фригея, держа в руках деревянный меч, билась с юношей. Он парировал каждую её атаку, а после отбегал, прося передышку.

За спаррингом наблюдала сереброволосая женщина, в голубой накидке. Её оливковые глаза были устремлены на Фригею.

Рядом также стоял Дэзраил. Он, прикрывая глаза, держал руки за спиной.

— Она далеко пойдёт, — сказала женщина, глядя на мужчину.

— Все они, как и вы, Лики, — ответил он, открыв яркие изумрудные глаза. — Я видел, как ты пробудила Сайма впервые… как алые огни пылали вокруг твоих ладоней. Ты испугалась этой силы, и боялась до тех пор, пока не поняла.

— Она особенная, Учитель. Она родилась сильной. Ей всего одиннадцать, но она уже побеждает в бою. Наверное, она превзойдёт даже меня, лет через десять точно, — спокойно промолвила женщина.

— Вы все особенные. Каждый из тех, кто прибыл в этот Дворец.

— Тем не менее, ученики боятся её больше, чем меня, — Лики сдержала смешок. — О, Дэзраил, сколькому ты нас научил…

— Вы научились тому, чему учились, — ответил мужчина, вновь закрывая глаза. — Вы ответили на мой зов и пошли по дороге, по которой я вас сопроводил.

— И я буду идти за тобой, даже когда ты закончишь сопровождать нас, — улыбнулась женщина.

— О, Лики, поэтому ты и моя наследница, — Дэзраил открыл свои глаза. — Ты унаследуешь мастерство. А после тебя, будут другие, — говорил он, глядя в сторону сразившей соперника Фригеи.

Девчонка самодовольно хмыкнула, задрав нос. Побеждённый парнишка огорчённо пшикнул, гневно смотря на неё. Как вдруг она протянула ему ладонь, спрашивая:

— Ты не ушибся?

— А… — парниша замешкался. — Отвали, — проворчал он и встал сам.

— Пф. Умей проигрывать, как мужчина. Если ты воин. Если ты хочешь стать воином, — фыркнула Фригея.

— Молодец, — послышался старческий голос Сулраила. Ученики мигом обернулись к нему и невольно выпрямились. — Фригея, ты показала отличный результат. За пять лет ты научилась тому, чему учатся десять. И побеждала в каждом бою.

— Спасибо, мастер, — девчонка самодовольно улыбнулась.

— Однако, Воин должен уметь и проигрывать. Ведь если всегда побеждаешь, то не познаешь своих слабостей, потому следующим твоим оппонентом буду — Я, — спокойно промолвил Сулраил, глядя в глаза девочке.

— Мда… — выдохнула Лики. — Моложе он был более весёлым.

— Старость — не радость, — усмехнулся Дэзраил.

— М-мастер… — Фригея широко раскрыла глаза. Но затем помотала головой и кивнула, после чего встала в стойку. — Я принимаю вызов.

Сулраил приподнял правую бровь, удивлённо глядя на девчонку. А после, хором с Дэзраилом, рассмеялся. Лики тоже улыбнулась. Такая маленькая, а такая гордая… Ведь это не он бросает тебе вызов, Фригея… — думала женщина.

Прервав свой смех, Сулраил помотал головой и сказал: — Ты должна продержаться в бою со мной минуту. И тогда, урок окончен.

— Поняла! — и Фригея в тотчас бросилась на мастера, замахиваясь деревянным мечом.

А Сулраил и не двигался с места, просто наблюдал за ней. На долю секунды, Фригея засомневалась, но продолжила атаку… И стоило ей приблизиться, как Сулраил отшагнул в бок. А после, ударил тростью по пятке ученицы. Из-за чего, она упала.

Сев, Фригея удивлённо смотрела на мастера, позабыв о сильной боли в пятке. Старик же с усмешкой смотрел на неё.

— Ещё раз? — спросил он.

— Д-да! — Фригея вскочила, но тут же пошатнулась. Она зажмурилась, шипя. Боль в пятке о себе напомнила.

— Если не можешь продолжать — признай поражение, — Сулраил спокойно смотрел в глаза ученице

— Я могу сражаться! — крикнула девочка, и встав на носки, бросилась на мастера. В этот раз, она пригнулась и целилась в ноги старику. Он повторит свой трюк… А ударю в ноги, и успею отпрыгнуть!

И приблизившись, замахнулась мечом. Но Сулраил прервал её атаку своей тростью. И оставался на месте. Фригея сразу же отскочила. Она тяжело дышала. Её грудь вздымалась, а глаза не сходили с лица старца. Тот в свою очередь, пристально смотрел ей в глаза… И казалось, взял в гипноз. Он смотрел так спокойно, но так уверенно, что девочка не могла отвести взгляд, стоило ей встретиться с ним. Сердце забилось быстрее, и отзывалось пульсацией в груди. На лбу появились капли пота. Дышать становилось труднее.

— Неужели она ему в глаза посмотрела? — спросила Лики.

— Да… Похоже, Сулра что-то вспомнил. Теперь, наша воительница знает, что такое взгляд сражавшегося с Небесными, — Дэзраил положил ладонь на лоб. — А у моих братьев он особенно суров. Черта от нашего отца и деда.

— Знаю… учитель… знаю, — обречённо выдохнула женщина.

Тем временем, Фригея продолжала смотреть в глаза своему мастеру, и жадно вдыхать воздух. Ей казалось, что перед ней стоит сотня воинов.

Сулраил вдруг начал идти к ней. Неспешно, но твёрдо.

Он идёт… драться?.. стоять?.. убежать?.. Даже не смей думать об этом! — Фригея пыталась понять, как ей поступить. Всё казалось таким шумным. — Он идёт… он победит… я недостаточно сильна…

Вскоре, мастер предстал перед ученицей, они были очень близко друг к другу. На расстоянии вытянутой руки. Фригея не могла убежать, но и не могла сразиться с Сулраилом, что смотрел на неё сверху вниз. Вдруг, он слегка стукнул её по плечу тростью.

— Ты хорошо держалась. Попробуем ещё раз, когда будешь готова, — довольно спокойно ответил старец и стал уходить.

Опустив голову, Фригея смотрела в пол, широко раскрыв глаза. Пот со лба стекал к вискам, а с висков на щёки к подбородку — словно слёзы. Губы девочки дрожали, она сжала меч в руках и медленно ушла из зала. Остальные лишь молча наблюдали за произошедшим.

Девочка ушла в оливковый сад. В самую его глубину. Её плечи дрожали, а взгляд был устремлён под ноги.

Я… испугалась…

Как вдруг, крикнула и ударила мечом по дереву… Затем снова, и снова. Фригея продолжала бить по дереву, вскрикивая каждый раз. До тех пор, пока меч не сломался надвое. Однако, это её не остановило. Она ударила дерево кулаком. Но пожалела об этом, и с громким «Ай» стала размахивать рукой, в попытках погасить боль. Второй рукой она опиралась о кору дерева, по которой стекал сок с листьев, прямо на кожу девочки. Тишина наконец-то наступила.

Почему я испугалась его?.. Почему я застыла?..

Неожиданно, Фригея услышала медленные и неспешные хлопки за спиной. Оглянувшись, она увидела мужчину средних лет. Тот был в очках и в чёрной мантии, с короткими волосами, выбритыми у висков. Он стоял среди деревьев и неспешно хлопал, смотря хмуро на девочку. Осознав, кто перед ним, она тотчас выпрямилась и опустив голову, покраснела.

— И не стыдно тебе устраивать истерики после такого полезного урока? — спрашивал мужчина, перестав аплодировать.

— П-простите… я думала, я одна…

— В этом дворце, понятия одиночества не существует, — усмехнулся он, оглядываясь на возвышавшуюся арку вдали. — Даже для тех, кто его ищет.

— Я… пойду… — Фригея подобрала куски деревянного меча.

— Ты так и не усвоила то, чем тебя учил Сулраил целых пять лет, — неспешно проговорил мужчина.

— Я делала всё, что он требовал… — огрызлась девчонка.

— Ты думаешь, обучение состоит только в том, чтобы поддакивать учителю? Ты должна не только запомнить его уроки, — мужчина достал два настоящих одноручных меча из-за спины. — Ты должна их впитать в себя, как почва дождевую воду. Вбить их под кожу, до самых костей и даже под кости. Если ты воин. Если ты хочешь стать воином.

— Я рождена воином! — Фригея гневно посмотрела на него. — Это слова учителя!

— Может быть. Но я говорю с тобой твоими словами, — мужчина подкинул ей меч. И она поймала его. — Для воина, сражение — вся его жизнь. Воин перестаёт сражаться только в одном случае — когда душа покидает тело. Если ты не сможешь победить меня, то и Сулраила подавно не сможешь победить. Сражайся же!

Глава 4.2 - Если ты Воин.

Девчонка посмотрела на клинок в руках. Железный одноручный меч с простенькой гардой. Его лезвие мягко мерцало в солнечных лучах. Сжав рукоять в ладони, Фригея посмотрела вперёд. Мужчина стоял в стойке перед ней. Адраил силён… Но меня учил сильнейший!

Фригея устремилась к Адраилу, двигаясь на носках. Она замахнулась. Но миг, и мужчина исчез. Её удар прошел по воздуху. Девчонка успела оглянуться в последний миг, и закрыться мечом прежде, чем клинок Адраила устремился к ней. Мечи с громким звоном встретились. Дрожь пробежала от рукояти к ладони. Адраил вновь исчез, Фригея обернулась и закрылась от его очередной атаки. В этот раз она парировала успешнее, и отвела его клинок в сторону, после чего, сделала выпад. Однако, Адраил снова исчез. Фригея обернулась с замахом, но удар прошел в никуда. Мужчина был слишком далеко. Лик его был абсолютно невозмутим.

— Ты ничему не научилась за пять лет, — он поправил очки. — Неудивительно. Ты уже забыла мои слова. Миг. Он исчез. Фригея оглянулась. Адраил вновь исчез. Ученица посмотрела за спину. Мужчина опять испарился. Это повторялось, пока он не появился сзади и не пнул её в спину. Фригея упала, но перекатилась во время падения, и быстро встала. Она сжала меч в руке, яростно смотря на оппонента.

— Я не забыла! Я продолжаю сражаться! Хоть у меня всё болит! — крикнула она. Адраил исчез.

— И ты считаешь, что боль — оправдание? Друзья моего детства гибли, разорванные на пополам… Но сохраняли покой, — говорил он у неё за спиной.

Фригея замахнулась с разворотом, но мужчина исчез и в следующий миг, сбил её с ног, ударом ноги. Девчонка упала на землю. Адраил смотрел на неё сверху вниз.

— Приятно, когда победы даются так легко, верно? Ты ощущаешь своё превосходство и могущество над обычными людьми, что и меч не умеют держать в руках, — неспешно говорил мужчина, пока ученица вставала. — Но может ли лев считаться хищником, если ест только мышей?

— Я побеждала… таких же учеников, как я, — Фригея встала в стойку и продолжила смотреть на него. Пот стекал по её рукам к ладоням и смешивался с соком оливы. — В таком контексте… Не могу ли я сравнить тебя со львом? — с ухмылкой спросила она.

Адраил хмыкнул, а затем, усмехнулся и сказал: — Не из робкого десятка. Достойна своей крови, — он замахнулся мечом…

Через секунду, меч Фригеи валялся на земле. Она, смотрела на мужчину, готовясь парировать, но… поняла, что уже проиграла. Их глаза встретились. Взгляд Адраила, холодный, расчётливый, доминантный…

— Львята сражаются между собой, чтобы, повзрослев, сражаться со львами. Люди сражаются со своим отражением, чтобы потом сражаться с миром, — с холодком проговорил мужчина.

— Я… — голос Фригеи дрогнул на миг, но огорчение быстро сменилось гневом. — Я одолею тебя, Адраил!

Однако каким бы сильным ни было желание, простых усилий иногда недостаточно, не правда ли?

Но Фригея этого не приняла. Она приняла решение идти до конца. Возможно, Дэзраил был прав, и она и вправду рождена воином. Возможно, Сулраил был прав, и ей следовало бы принять поражение. Возможно, Адраил был прав, и ей стоит осознать уроки мастеров.

Тем не менее, девочка продолжила тренировки. С ещё большим усилием. Каждый день, она вспоминала взгляд Сулраила или… нет… Она вспоминала свой поступок… Помнила, как её сковал страх перед его силой. И она не могла примириться с испытанным страхом. Потому, следующие месяцы её распорядок дня включал в себя: Тренировка, обед, тренировка, сон. И так — день за днём. Раз в месяц Фригея сталкивалась в бою с Адраилом, но с треском проигрывала ему. И после каждого проигрыша тренировалась усерднее. Она старательно игнорировала боль в ногах и руках… Признать слабость было страшнее.

В одну из ночей, она тренировалась, пока не сломала очередной деревянный меч о ствол дерева… Девчонка стояла, глядя на сломанные осколки.

Что бы я ни делала… Он всё равно быстрее… И как будто знает каждый мой шаг… Я не могу попасть по нему, а мои же удары он оборачивает против меня… Насколько силён тогда Сулраил?.. — думала Фригея, опускаясь на колени. На глазах наворачивались слёзы. — Ноги так сильно ноют… Всё так сильно болит… Может я и вправду… не воин?..

Вдруг, Фригея услышала шаги и быстро утёрла глаза рукавом, после чего встала и обернулась. Она увидела Дэзраила, шагавшего в её сторону. Вскоре, учитель предстал перед ученицей. Полный безмятежности лик, осматривал юную воительницу.

— Ты так стараешься, — спокойно промолвил мужчина.

— Недостаточно… — пробормотала под нос девочка. — Я должна больше… Я должна стать сильнее.

— Хпхпх, — Дэзраил покачивал головой. — Твоё тело можно было бы считать одним из сильнейших во дворце.

— Р-разве? — удивилась она.

— А ты посмотри, как ты его измучила, — кивнул учитель.

Фригея оглядела себя. Мозоли на ногах и на руках. Ссадины, царапины, синяки… худоба… Но это только явное. За этим же было скрыто неявное: сильная усталость, боль, изнеможение, голод.

— Меч ломается, если им пользоваться неправильным образом, Фригея, — улыбнулся Дэзраил и вдруг, протянул ей булочку.

— Д-да, — скромно кивнула девочка и медленно взяла угощение.

— Садись, и кушай. Ты хорошо постаралась, — одобрительно кивал мужчина.

И… Ученица послушно села на траву и начала есть. Учитель наблюдал за ней. Она ела неспешно, медленно разжевывая сухую выпечку. Затем Дэзраил оглянулся на белую луну. Она словно в очередной раз приветствовала его. Фригея же посмотрела на учителя. Его рост, его молодой и безмятежный, но уставший лик, освещённый луной. Его мантию, подол которой медленно расчёсывал траву, в танце с ветерком. Самый старший, и самый на вид молодой. Мастер, который стал для неё путеводной звездой.

— Учитель… — вдруг сказала девочка.

— Внемлю, — спокойно ответил мужчина, опустив взор на неё.

— Как мне победить Адраила?.. И Сулраила?..

— Хпхпх. Учись у них, и всё.

— Я же учусь…

— Вопрос в том: Чему же ты учишься? — Дэзраил сел рядом. — Вспомни игру в Камарий. Стратегия, в которой суть одна — загнать в угол вражеского короля.

— Как игра может помочь в реальном бою?.. — Фригея скептично посмотрела ему в глаза.

— Игра, это не только занятие чем-то конкретным. Это отношение к чему-то конкретному, вот и всё, — усмехнулся мужчина.

— А… — и вдруг, Фригея задумалась. А затем, раскрыла рот, в удивлении смотря на учителя. — Ааа.

— Верно, теперь ты поняла, о чём речь, — засмеялся Дэзраил, став трепать белоснежные волосы девочки.

— Спасибо, Учитель! — вдруг, девочка крепко обняла мастера. Тот усмехнулся, и обнял её в ответ.

— Я буду играть! Верно?

— Верно. Однако, игры недостаточно, — Дэзраил, мягко отлепил ученицу от себя и встал. — Адраил превосходный тактик. Я превосходный стратег… Но Сулраил, хорош и в стратегии, и в тактике.

— Вот как… И что я должна делать?

— Если противник превосходит тебя — пойми правила его игры. Если ты превосходишь противника — заставь его играть по твоим правилам, это первое, — Дэзраил поднял указательный палец к небу. А затем и средний. — А второе, ты должна понять сама.

— Почему?

— Иначе проку от моих наставлений? Разве ты не знала, что человек ценит больше всего то, что добыл сам, приложив усилия? — Дэзраил стал уходить. — Воин ценит победы, которые дались с трудом. Воин сражается всегда, даже когда спит. Даже когда ест. Даже когда он остался без меча, и без врага, он продолжает сражаться.

— А… — Фригея хотела что-то сказать…, но не нашла слов. Она опустила взор на сломанный меч.

— Когда поймёшь второе — приходи. Я расскажу тебе о третьем, — сказал учитель напоследок.

Фригея взяла в руки обломок меча. Она рассматривала его, слегка сжимая в руке. Затем, девочка бросила обломок и стала медленно вставать, игнорируя боль в суставах.

Не ной, тело моё… Ведь ты привыкло к этому… Если же не прекратишь, то я привыкну к твоему нытью.

Закрыв глаза, она встала в стойку.

Нет оружия… Но я вооружена. Нет врага, но я сражаюсь… Я поняла. — Фригея открыла глаза.

Она представила перед собой огромного мускулистого воина, с гигантским мечом в руках. Юная воительница наблюдала за ним, представляя каждый мускул, каждый шрам на его теле… И как он мог бы на неё напасть.

Так проходили недели. Фригея тренировалась наедине с собой, с собственной тенью каждый раз. Когда ела, она представляла, как сражается. Когда спала, видела битву. И с каждой победой, противник становился сильнее, быстрее, умнее.

В один из дней, опустили знамёна двухглавого дракона. Группа учеников и мастеров собрались в зале. Среди них был и Дэзраил. Он подошел к высокому и атлетичному юноше.

Тот, увидев мастера, кивнул и поприветствовал: — Долгого дня, Мастер Дэзраил.

— И тебе, Дензер, — улыбнулся мужчина. — В этот день, ты станешь признанным воином.

— Да, я наконец раскрою потенциал своей силы, — Дензер стал почесывать рыжий затылок.

— Лики воспитала Превосходного воина.

— Осталось доказать это, и продержаться в бою с Мастером Сулраилом, — усмехнулся юноша. — С моим-то Сайма… Я смогу.

— Да, с силой тебе повезло. Пусть она послужит благом людям, — кивнул Дэзраил и оглядел зал, полный людей.

— Первыми сразятся Мастера Сулраил и Адраил? — спросил Дензер.

— Да. Это их ежегодные игры. Что поделать. Братьям суждено меряться достижениями в силе, — посмеиваясь, Мастер сел на скамью и похлопал рядом. — Присаживайся, понаблюдаем за выдающимися мечниками.

— С удовольствием, мастер, — кивнул юноша и сел рядом.

Совсем скоро, все расселись по местам, освобождая центр зала, в который вышли Мастера. В алой мантии — Сулраил. В чёрной мантии — Адраил. Они встали друг напротив друга. Адраил в стойку воина, готовый атаковать в любой миг. Сулраил в свою привычную, свободную стойку. Оба смотрели друг на друга и… Всё.

— Почему они не начинают бой? — тихо удивился Дензер.

— Ты не заметил? Они уже сражаются, — пояснял Дэзраил. — Разве Сулра тебе ничего не объяснял?

Юноша задумчиво хмыкнул.

— Бой с Тенью, — вдруг сказала сидевшая рядом Фригея. Она удивлённо наблюдала за молчаливой схваткой братьев.

— А ты тут откуда? — Дензер озадаченно посмотрел на неё.

— Вошла через дверь, — ответила девчонка, не отводя взора от зрелищ.

— Она права, — заговорил Дэзраил. — Бой с тенью учит предвидению. Для того, чтобы хорошо сражаться, недостаточно быть сильным… Нужно познать своего врага. Наблюдай за ним, учись у него, и тогда ты сможешь понимать, как он атакует и поступит.

— Вы имеете в виду, что они наблюдают друг за другом? — уточнил юноша.

— Они знают друг друга столько лет. Мы вместе подняли первые мечи, вместе прошли через Небесную войну, и вместе учились друг у друга, — Дэзраил говорил спокойно, наблюдая за братьями. — Они не наблюдают, а ищут наилучшую атаку. Но не могут найти. Они сражаются с собственными тенями. Точнее, то делает Адра. Сулра слишком силён. Адра не знает, как его атаковать.

И вправду, на лбу Адраила выступали капли пота, а зрачки незаметно дрожали, словно в поисках точки вокруг Сулраила. Тот был спокоен и просто смотрел на него…

— Ты победил, — вдруг сказал Чёрный мастер и выпрямился. — Я признаю твою победу.

— Ты славно сражался. Этот бой был ещё лучше прежнего, — кивнул Алый мастер, усмехнувшись. — Если бы ты был чуть помоложе, то смог бы провернуть хорошую атаку.

— Я сомневаюсь, — Адраил покачнул головой.

Вскоре, он ушел, освобождая место для следующего — Дензера.

— Ну… Пожелайте мне удачи, — усмехнулся юноша и вышел к центру зала.

— Он проиграет, — пробухтела Фригея.

— Ты же знаешь про его Сайма?

— Ну… Я слышала, что оно самое сильное из учеников второго поколения, — девочка вопросительно посмотрела на учителя.

— У него особенная сила. Я назвал её «Превосходство». Дензер способен превосходить своего противника. Его силу, его Сайма, его скорость. Тело Дензера становится таким, чтобы превзойти его оппонента, — пояснял Дэзраил.

— Да он же тогда сильнейший! — возмутилась Фригея.

— В потенциале — один из сильнейших, — спокойно ответил мастер и кивнул в сторону центра.

Фригея перевела взор туда. Сулраил и Дензер стояли друг напротив друга… неподвижно… Первые секунды. Девчонка наблюдала и нахмурилась.

Вдруг, Сулраил стал приближаться к юноше. И тот отшагнул. Затем снова, и снова. Если мастер приближался, ученик отходил.

Он… не может превзойти его… — поняла Фригея. — Почему? Мышцы Дензера напряжены до предела. Его взгляд сосредоточен на Сулраиле… — осознание. — Он давит на Дензера взглядом?

— Нет ничего сильнее опыта, — усмехнулся Дэзраил. — Это третье.

— А… — Фригея разинула рот. — Поняла!

И вдруг, Сулраил стал стремительно идти в сторону Дензера… А тот отбегать. На лице Фригеи появилась гримаса отвращения. Она оскалилась, а губы будто подрагивали в лёгкой ухмылке. В глазах читалось возмущение. Я выглядела такой же беспомощной… да?

Мастер бежал за учеником по залу, пока вдруг не остановился. Юноша перестал бежать и встал, сохраняя дистанцию. Они смотрели друг на друга. Сулраил спокойно. Дензер мятежно.

— Ты прошел, — вдруг сказал старик. — Минута закончилась. Я признаю тебя, Дензер Превосходящий.

— Мастер… Вы и вправду, непобедимый, — юноша кивнул, в знак уважения.

— Ты поступил правильно. Потому прошел.

Вскоре, всё закончилось. Все разошлись по своим делам. Фригея же ушла в сад, погрузившись в мысли.

Я… Я никогда не смогу так убегать от врага… Даже если умру… Это мерзко… — думала она, вспоминая своё сражение. — Лучше умереть, чем убежать.

Оставшись наедине с собой, в оливковом саду, она встала в стойку.

Как мне победить того, у кого большой опыт в сражениях? Как победить того, кто способен предугадать мои действия? — эти мысли не давали сконцентрироваться.

Она стала глубоко вдыхать и выдыхать. Девочка представила перед собой воина… Но тело его состояло из чистого, горящего пламени. От него исходил сильный жар, да такой, что она почувствовала его.

Как победить того, кого нельзя коснуться?

Наверное, следует поискать слабое место. Чем Фригея и занялась. Она наблюдала за огненной тенью… Пока она не пошла на неё. Девчонка подпустила его и проскользнула ему за спину. Слабых мест всё равно нет.

Ждать пока он потухнет сам?

Не получится ждать вечно. И Фригея это понимала… Как вдруг, вспомнила слова Сулраила о том, что он ломал деревянные мечи о воздух… Юная воительница встала крепко. Она смотрела в глаза огненному воину. А после, замахнулась и нанесла удар… Воображаемый меч не соприкоснулся с огнём, но создал ветер. И пламя потухло! А меч, раскололся и рассыпался. Девчонка упала на колени, усмехаясь.

Я поняла тебя, Учитель.

Вечер. Закат предвещал скорое наступление ночи. Фригея пришла в оливковый сад, держа в руке настоящий меч. Она предстала перед Адраилом. Он хмыкнул, и встал в стойку, оглядев юную воительницу с ног до головы.

— Вот теперь ты больше походишь на воина.

После этих слов он исчез. Мужчина появился за спиной и уже замахивался, как вдруг, Фригея опустилась и перекатилась вперёд. Затем быстро встала обратно. Адраил с усмешкой посмотрел на неё и исчез. Он снова появился за спиной, но в этот раз Фригея просто отпрыгнула в бок.

Я знаю о твоей способности… Сколько раз мне прилетало в спину. Твоё Сайма позволяет тебе быстро оказаться позади противника, как молния… Но… Ты можешь оказаться только рядом со мной, и в этом твоя слабость, — думала она, смотря прямо в глаза мастеру.

— Ты научилась… Славно, но этого недостаточно, — Адраил исчез и стал появляться возле ученицы. Он мигал перед глазами. Слева, спереди, справа, сзади…

Как вдруг, Фригея взмахнула руками и раскинула гравий. Это заставило мужчину замешкаться, чем девчонка и воспользовалась. Она атаковала и поднесла меч прямо к горлу мастера. На его лбу был красный след, а стекло на очках треснуто.

— Подлый приём, — усмешливо фыркнул Адраил. — Ты собрала гравий с тропинки… И ждала, пока я приближусь.

— Никто не говорил, что так нельзя, — Фригея ухмыльнулась.

— Что правда, то правда, я тебя поздравляю, — он появился у неё за спиной и треснул по плечу. — Главное не зазнавайся, и знай, что Сулраил в десятки раз сильнее.

— Да, — девочка оглянулась с улыбкой на мастера, и в благодарность, кивнула. — Спасибо тебе, Мастер Адраил… Без твоих уроков, я бы не поняла всего этого…

— Обращайся, — усмехнулся мужчина, и скрестил руки на груди.

Глава 4.3 - Если ты Воин.

Момент настал! Люди снова собрались в зале Сулраила. Теперь очередь Фригеи доказать, что она воин. Она вновь предстала перед алым мастером. Тот с интересом наблюдал за стоящей перед ним ученицей. Она в свою очередь, смотрела на него… И видела ту же непокоримую стихию. Абсолютный мечник, сильнее любого, с кем ей приходилось сражаться явно и неявно. Его спокойный и пронизывающий, уверенный взор.

И вдруг, старик метнулся в её сторону. Казалось, огромная волна надвигалась на юную воительницу. Вздох, и она проскользнула под него. Сулраил замахнулся тростью, а Фригея парировала деревянным мечом. Их глаза встретились… Очень близко. Девочка испытала сильное желание отступить и убежать прочь… Но воительница вдруг присела, схватила мастера за плечо… И, казалось, потянула на себя. Однако Сулраил слишком крепко стоял. На то и был расчёт. Она потянула себя и перепрыгнула через его плечо, ему за спину, и замахнулась мечом. Мастер, конечно же, парировал атаку. Но Фригея увидела на его лице лёгкую ухмылку. Он стал размахивать тростью, атакуя ученицу, а та парировала удары. Как вдруг ударила ногой целясь в его ногу… Но он переставил её назад. А после остановился.

Они глядели друг в друга. Сулраил, казалось, и не дышал. А вот Фригея будто задыхалась.

— Минута прошла. Я не нанёс тебе прямого удара, — заговорил Мастер. — Я признаю тебя, Фригея Сокрушающая.

Солнце полыхало в зените, возвышаясь над небом и поднебесными жителями. Раскалённый песок не только ослепительно отражал его свет, но и обжигал ступни. Мало того, марево, исходившее от песка, создавало иллюзию оазиса вдали. И иллюзии эти так и манили к себе… Иногда поднимался ветер, и песочная пыль била в лицо наших путниц. Фригея шла, словно корабль, пронзающий морскую гладь. А Митаро… На удивление уверенно и спокойно, хоть и обречённо вздыхала иногда. Она уже давно опустошила свою флягу, а вот воительница так и не притронулась к своей.

— Фригея… — вдруг подала усталый голос Митаро.

— Внемлю, — воительница с усмешкой оглянулась на спутницу.

— Дашь попить, пожалуйста?..

— Ты же местная. Неужели не привыкла к жаре? — усмехнулась Фригея, но остановила шаг и развернулась к девчонке. — А твоя одежда и не выглядит даже тяжелой.

— Я никогда не путешествовала… — Митаро остановилась и сразу же села, но стоило её рукам коснуться песка, как она вскочила и стала дуть на обожженные ладони даже не стянув маску с лица.

Фригея тотчас засмеялась, пока Митаро пшикала и махала ладонями.

— Ты чегооо?.. — возмутилась девчонка, недовольно глядя на смеющуюся воительницу.

— Просто… Не важно, — сквозь смех ответила девушка, и протянула ей флягу с водой.

— Прекрати! Это не смешно…

— Прости, но ты дважды так глупо поступила, что я это навсегда запомню, — уже через легкую усмешку ответила Фригея. — Сначала коснулась горячего песка кожей, потом через ткань стала дуть на руки!

Митаро стыдливо опустила голову, стягивая маску с лица. Она не ответила подруге, но открыла флягу и стала пить. Фригея, продолжая посмеиваться, глядела на девушку, но вскоре успокоилась.

Закончив пить, младшая протянула открытую флягу старшей, говоря: — Спасибо…

— Оставь себе, — вздохнула Фригея и продолжила шествие.

— А?.. Почему? Ты же тоже хочешь пить…

— А я брезгливая. Так что, оставь флягу себе.

— А… ладно… — Митаро огорченно опустила голову себе под ноги и закрыла флягу.

Шаг за шагом, они шли сквозь жар. Капля за каплей лился пот. Вздох за вздохом иссушал гортань.

Совсем скоро, они пришли к одинокому саксаулу. Его толстый, и искривлённый ствол склонялся к пескам, а захудалые и иссохшие листья были столь незаметны, что ветви кустарника казались лысыми. И был он выше Фригеи в два раза. Запыхавшаяся Митаро подошла и аккуратно села на саксаулов ствол. Она закрыла глаза и подняла лицо к небу. И сполна наполнила лёгкие воздухом.

Фригея же, смотрела в сторону солнца, протянув в его сторону руки. Вскоре, Митаро заметила это и стала наблюдать за действиями подруги. Та, закончив, обернулась к спутнице, свела руки на груди и сказала: — Семь пальцев до заката… Нам идти ещё некоторое время, и если поторопимся, то успеем добраться на место до сумерек.

— Давай немножечко отдохнём, а?.. — жалобно попросила Митаро.

— Ты серьёзно? Наступит ночь, и мы замёрзнем, — вздохнула Фригея, снимая с себя шлем. Даже её волосы были слегка влажными. — Ты очень сильно заболеешь, если замёрзнешь.

— Но если мы продолжим идти… я умру от жары…

— Пока ты идёшь — будешь жить, — строго ответила девушка, надев шлем обратно. — Ты и так, и так под солнцем. Продолжим тут сидеть — потратим время. Идём.

— Нет… пару минут… — выдохнула девочка, опуская усталый взгляд на слепящий песок.

— У меня нет пары минут, — сказав это, Фригея продолжила свою поступь.

Она шла, отвлечённая мыслями. Сжимая кулаки. Смотря под ноги. И мучаясь из-за сильной жажды. Девушка представляла море. И как она бросилась бы в него прямо сейчас.

Шаг за шагом, солнце уходило. Поступь за поступью, приближался закат.

И вот, когда последние лучи солнца обагрили небесный горизонт, Фригея увидела вдали оазис, окруженный шалашами. Она остановила шаг, и облегчённо вздохнула, даже немного усмехнулась. — Наконец-то… Но вдруг, пришло осознание… Она шла всё это время в полной тишине?..

Фригея моментально оглянулась, ища спутницу, и вот… увидела её… Прямо за своей спиной. Митаро всё это время шла рядом. Она измученно смотрела в сторону оазиса, воды которого отражали пурпурный и алый цвета, смешиваясь.

— Ты в порядке? Выглядишь неважно, — спросила Фригея, кладя ладонь на плечо спутницы.

— Я просто хочу отдохнуть… — ответила Митаро и продолжила шаг в сторону оазиса.

Пару секунд, воительница стояла на месте, глядя в спину идущей вперёд девчонки, но вдруг усмехнулась и поравнялась с ней, продолжив молчаливую поступь к лагерю.

Лагерь представлял собой в большинстве своём россыпь шатров и шалашей, совершенно разных размеров, возле которых стояли привязанные к жердям верблюды. Среди импровизированных жилищ пробегали дети. Они остановились, стоило им увидеть Фригею. Дети были совсем крохотными, по сравнению с ней. Их кожа была смуглой, а в маленьких черных глазках отражалась величественная фигура воительницы. Белые робы на них были немного испачканы песком и грязью. Вскоре, на странниц обратили внимание не только дети, но и взрослые, в таких же белых робах. Они сидели небольшими группами, и прерывались от своих бесед, стоило Фригее и Митаро пройти мимо. Даже зажигавшие у шатров факела мужчины отвлекались на них.

Когда солнце уходило за пустынный покров, забирая с собой свои последние лучи, девушки уже стояли пред фасадом большого и единственного двухэтажного здания. На террасе стояли столики, за которыми сидели люди. Митаро подняла взор на таблички, которые свисали с крыши на тонких цепях. На табличке справа были какие-то символы… А на табличке слева был нарисован наклоненный кувшин, с падающими из него двумя каплями.

Митаро воскликнула: — О! Здесь вино продают!

Услышавшие это мужчины за столом засмеялись, приговаривая: — Да, сынок, и не только вино!

Фригея же посмотрела на спутницу, и с усмешкой спросила: — Не думала, что ты пьяница.

— В-вообще-то нет! В мой рот не попало ни капли вина!

— Вот и славно. Это кабак, — девушка кивнула в сторону здания. — Здесь собираются путники и… Как бы это мягко сказать…

— Предаются праздному? — спросила Митаро.

— Да… Нет… Они пьют до беспамятства, — усмехнулась Фригея и наклонившись к подруге, прошептала: — У тебя голос, как у мальчишки. Будешь притворяться моим братом. Договор?

— Чего?.. — девчонка недоуменно посмотрела в глаза подруге. — Зачем?..

— Ну, знаешь, если эти пьяные рожи узнают, что тут две девушки без сопровождения мужчин, приставать начнут. А я начну драку, если ко мне пристанут… К тому же всех не убьешь ведь, и не побьешь.

— П-понятно! — закивала Митаро, широко открыв голубые глаза.

— Вот и правильно, братец, — Фригея хихикнула и стала подниматься на террасу. — Идём, братишка.

— Х-хорошо! — и Митаро спешно побежала за ней.

Стоило им открыть дверь, как они увидели битком набитое помещение. Внутри были мужчины всех возрастов. Редко где можно было увидеть женщину. Но если такова и была, то либо с кем-то, то, чаще, иностранки, которые выделялись своей одеждой, внешностью и цветом кожи. Мало того, что помещение было тесным, так ещё и разило спиртом, что резало нос!

Глядя на всё это, Митаро с большим нежеланием идти внутрь, посмотрела на подругу. Та, в свою очередь, спокойно прошла вперёд. Они шли, избегая физического контакта с постояльцами кабака, в сторону барной стойки.

За ней стоял юный парень, который лениво посмотрел в сторону очередных посетителей. Однако, приглядевшись на Фригею, он резко встал: — О-о… Добро пожаловать! Какими судьбами?

— И тебе здравия, Жанзур. Да так, пара дел. Твой отец здесь? — спокойно спросила Фригея, положив ладонь на стойку.

— Нет, к сожалению, он отправился на север на зените! — казалось, парень вытянул руки по швам.

— Вот как… Слушай, мне бы с братом комнату. Поможешь? — воительница пристально посмотрела ему в глаза.

— Н-но… у тебя есть брат?.. — удивился Жанзур.

— Да, прикинь? От одного отца, — закивала Фригея. — Не подумала бы, что найду братика в своём путешествии.

— Вот как… значит, ты нашла Кукольника?..

Митаро озадаченно посмотрела на подругу. Та же нахмурилась и громко проворчала: — Слишком много вопросов, малой!

— Прости, не хотел огорчить! — парень поднял руки в примирительном жесте. — Как тебя зовут? — вдруг спросил он, посмотрев на Митаро.

— А… а… — Митаро на миг растерялась, но вдруг, уверенно сказала: — Житаро, — ещё и понизив голос. Фригея сдержала смешок.

— Я Жанзур, сын Рамула, — бармен улыбнулся и протянул руку. — Рад знакомству.

Такой жест ввёл Митаро в ступор. Она подняла руку, и неуверенно протянула её Жанзуру, но жать не решалась. Зато парень сделал это сам, а девчонка лишь сказала: — Я тоже… рад…

— И-так, — прервала их Фригея. — Жанзурчик, будет ли комната всё-таки?

— Не называй меня так, — пробормотал под нос Жанзур, опустился на корточки и стал копаться в ящике под барной стойкой. — У нас свободна только одна комната… И… она для мужчин с… женщинами, — медленно, с паузами говорил парень. — С особыми женщинами… — взглотнув, добавил он и выпрямился, держа в руке ключ.

— К чему же ты клонишь, малой?

— Там одна кровать… на двоих… — по лбу Жанзура стекал пот.

— Тебе жарко что ли? — усмехнулась Фригея, глядя на паренька. — Не волнуйся об этом. Я и Житаро родственники.

— Раз ты говоришь, что всё в порядке, то так оно и есть, — Жанзур вздохнул с таким облегчением, словно с его спины сняли большую глыбу. Он протянул ключ воительнице. — Вообще, я сам хотел переночевать в этой комнате, Фригея…

— Рано тебе ещё, малой, — засмеялась девушка и забрала ключ. Но вдруг, серьезно и спокойно сказала: — За мной должок.

— Не сомневаюсь, — ответил Жанзур. Он взял платок и стал вытирать им лоб. — Спокойной ночи.

— И тебе. Братишка, за мной, — сказала Фригея и спешно пошла наверх.

А вот Митаро продолжила стоять у барной стойки.

— Что-то хочешь, друг? — спросил парень.

— Да… У вас не будет воды? — скромно спросила девушка.

— Да, конечно! Тебе кувшин?

— Да… Сколько это будет стоить?..

— За счёт заведения. Твоя сестра очень помогла нам недавно, — улыбнулся Жанзур. — Вам принесут воду в комнату.

— Хорошо, спасибо, — кивнула Митаро. — Спокойной ночи, — и ушла наверх.

Осторожно шагая по ступенькам, девушка посмотрела вверх, и увидела Фригею. Она стояла у лестницы, скрестив руки на груди. Когда Митаро поднялась к ней, они пошли дальше, и старшая ехидно спросила: — Что? Понравился?

— Что?! — девчонка посмотрела на подругу, с долей возмущения в глазах. — С чего ты взяла?!

— Да так, — Фригея пожала плечами и вышла вперёд. — Парнишка он, конечно, симпатичный, но дуэль со мной не осилил.

— С тобой драку даже взрослый бугай не осилит… — тихо пробухтела Митаро.

— Ты ещё скажи, что я на мужика похожа, — с усмешкой фыркнула Фригея, встав у двери. — Но ты права, драку со мной никто не осилит, — она вставила ключ и стала открывать дверь. — Много кто пытался, и много кто унизился, — похоже, воительница говорила это с гордостью.

Открыв дверь, Фригея вошла внутрь, а Митаро хвостиком за ней. Они оказались в незаурядной комнатушке, с окном и с кучей сена, на котором лежало покрывало. Рядом с этим также был столик на очень коротких ножках.

Пройдя в глубь комнаты, Фригея стала снимать с себя броню и поочерёдно разминать суставы, глядя в окно, за которым, виднелся лагерь, освещённый факелами. В свою очередь, Митаро прикрыла дверь и сняла с себя плащ, а затем сандали. Песчинки между пальцами неприятно впивались в кожу, но девушка всё равно, похоже, была довольна. Она устало рухнула на сено. Фригея оглянулась на неё с усмешкой, и села на пол, возле окна.

— Почему не ляжешь? Тут места много… — спросила Митаро.

— Не подобает воину спать на сене, словно лошади, — усмехнулась Фригея, а затем раздосадовано добавила: — Пф… Ещё и называют это кроватью…

— Зато удобно…

— Кому как.

— Ладно… А можешь рассказать мне про Дэзраила? Какой он? Я слышала только то, что он великий Саймит, и что он учит в Мраморном дворце великих людей… И делает их великими…

— Никто не может сделать человека великим, Мита, — старшая задумчиво посмотрела на младшую. — Но, мой Учитель, правда, очень великий и доблестный человек. Думаю, подобных ему нет на всей земле.

— Расскажи про него…

— Он основатель Даш-Барса, и первый человек, познавший Суть Сайма. Человек, чья сила покорила других Саймитов. Невероятный и Непознанный, мой учитель и наставник. Единственный, кто смог рассказать всё про природу Сайма. Вот кто такой Дэзраил Шиото, — рассказывала Фригея неспешно, прикрыв глаза. — Он научил нас тому, чего мы не знали.

Митаро слушала подругу, затаив дыхание. И вдруг спросила: — А у тебя есть Сайма?

— Конечно, я же дочь Саймитов.

— А какое же оно?

— С каждым боем, я становлюсь сильнее, быстрее, лучше, — Фригея открыла глаза. — Это нечестная способность, жульничество, но она может принести пользу людям.

— Огоооо! — с восхищением выдохнула Митаро. — Ты невероятная, Фригея!

— А вот подлиз я не люблю. Не говори так, — резко и строго сказала воительница. — Я пока ещё не невероятная. И титула этого достоин мой Учитель, а не я.

— Но ты и вправду так сильна…

— Мой учитель говорил: «Сила порождает слабость». Недостаточно быть сильной…

— Вот как… — задумалась девчонка. — Мне бы и этого хватило… Наверное, только воин может быть сильным…

— Зачем ты хочешь стать сильной?

— Чтобы не быть слабой, — довольно серьёзно и холодно ответила Митаро.

— Хпхпх, — Фригея с усмешкой посмотрела на неё. — Тогда сражайся. Пока ешь, пока спишь, пока дышишь. Если ты воин. Если ты хочешь быть воином.

— Легко тебе говорить. Ты сильная, ловкая и умная. Столько можешь… Как ты стала такой? Как ты стала воином?

— Я рождена воином, Митаро, вот и весь секрет.

Так, прошло некоторое время за беседой и Митаро заснула крепким сном. Фригея же, клевала носом, сидя, упираясь спиной о стену. Как вдруг, в дверь легонько постучали. Девушка открыла дверь, а за ней оказался какой-то старичок с кувшином. Фригея поблагодарила его. Мельком посмотрела на Митаро, сверху-вниз. Поставила кувшин на стол, и взяв свою флягу, наполнила её, и только после этого, сделала несколько глотков. Она зажмурилась, продолжая пить воду, пока не опустошила свою флягу полностью. Затем она села у стены, жмурясь и сжимая зубы.

Глава 5 - Шаткая Поступь.

Полдень. У небольшого пруда, в котором плавали лягушки, собралась группа подростков.

Самая высокая, беловолосая — Фригея, она мельком глядела на знакомых ей товарищей. Рыжий, не менее высокий и атлетичный — Дензер. Мальчик и девочка, как две капли воды похожие друг на друга, с пепельными волосами — Хоудзо и Хоудзи. Долговязый и худой мальчишка, внешне напоминавший мертвеца — Диалай. И последний стоял ускоглазый паренёк в пурпурной бандане — Тарх.

— Интересно… где пропадает Мастер Якраил… — скромно спрашивала Хоудзи.

— Видимо это часть ритуала? — предположил её близнец.

— Ещё и сразу после тренировки… серьёзно? — недовольно бухтел Тарх.

— Чтооо? Так боитесь грядущего? — усмехнулся Диалай.

— Будем спокойны, ребята. Якраил — ремесленник. Он не предлагает испытаний, — спокойно говорил Дензер, скрестив руки на груди.

Фригея хранила молчание. Из-за чего, Дензер мельком поглядывал на неё. Когда их взгляды встретились, он ловко перевёл свой на небо.

Вдруг, они услышали медленный рык позади. Ученики обернулись, и увидели гигантского белого тигра, который смотрел в их сторону…. Ученики удивились, Хоудзи вообще оцепенела. После, тигр зарычал громче и перепрыгнул через детей. Они обернулись, но тигра уже не было… На водной глади пруда стоял седой и крупный мужчина в белой мантии. У него была залысина. Он посмотрел на учеников и засмеялся.

— Это каждый раз срабатывает, — сквозь смех говорил мужчина.

— Мастер Якраииил… — возмущенно и обиженно заныла Хоудзи.

— Это было… неожиданно, — усмехнулся Дензер.

— Запах выдал, — с ухмылкой сказал Тарх, касаясь носа.

— Так-так-так, — Якраил скрестил руки за спиной. — Вам всем наверняка интересно, зачем я вас здесь собрал. И я открою вам секрет — оружие.

— Оружие? — переспросил Дензер.

— Дэзраил тренировал вас искусству Сайма, Юзраил искусству копья, Сулраил и Адраил искусству меча, Сайраил мастерству кинжального боя, Мураил стрельбе из лука, — перечислял братьев Белый мастер. — Я же здесь для того, чтобы вы выбрали оружие, которое будет с вами до конца вашего пути. Я сделаю его для вас.

После своей речи, Якраил ловко перепрыгнул на берег, и стал уходить. Ученики пошли за ним, лишь Диалай задумчиво посмотрел на пруд с мыслью: Он реально по воде ходит?. Он наступил в самый центр и понял, что под водой стоит деревянная платформа.

Хороший фокус… Искусный.

Якраил прошел в свою кузницу — гигантское белокаменное здание, с золотой статуей тигра у входа. Перед тем как зайти, он попросил учеников заходить по старшинству. Что и произошло. Первым вошел Дензер.

Так шло время. Ученики заходили и выходили… Настала очередь Фригеи. Пройдя внутрь, девчонка увидела чистую комнату, с большим столом в центре. На нём лежала куча рукописей, банка с чернилами и письменная трость, в виде маленькой заострённой палочки. За столом стоял Белый Мастер.

— Какое же оружие выберешь ты, Сокрушающая? — спросил он.

— Я… могу выбрать всё, что захочу, да? — спросила она подходя к мужчине.

— Да.

— Я хочу одноручный меч, и лёгкую броню, в которой было бы удобно двигаться! — решительно сказала Фригея.

— Классический выбор… Материал для брони я выберу сам, как раз хотел кое с чем поработать, — улыбнулся Якраил. — Но материал для меча должна выбрать ты, — он указал за спину девочке.

Та оглянулась, и увидела небольшой столик, на котором валялись куски разных пород. Рассмотрев их, юная воительница повернулась к мастеру и спросила: — А могу я выбрать кое-что другое?

— М? У тебя есть идея?

— Да! Я принесу его! Сможете сделать из него меч?

— Да хоть из песка. Неси, — посмеялся мужчина. — А я пока сделаю наброски.

— Х-хорошо!

И Фригея рванула из кузницы… Быстро, как стрела. Она бежала мимо многоэтажного дома, через оливковый сад, затем перешла через арку и немного спустилась с горы… после чего, побежала по склону. Девочка бежала так легко и ловко, словно пробегала здесь далеко не в первый раз. Она иногда оглядывала деревья, и меняла маршрут…, но после… пришла к водопаду.

Вода с него стремительно стекала вниз небольшим ручьем. Однако, он был окружен деревьями и гигантскими папоротниками, которые и скрывали за собой секрет, известный Фригее… Раздвигая папоротники, она прошла в пещеру. В тёмную, в которую почти не пробирался солнечный свет… Но благодаря этому, девочка так отчётливо разглядывала тусклое красное сияние… Она подошла и взяла это сияющее нечто в руки, после чего вышла из пещеры. Фригея самодовольно разглядывала красный, как свежий томат камень. Чистый, и кажется, крепкий. Я так долго любовалась тобой весь этот год… Теперь, я хочу любоваться тобой и всё своё путешествие.

Вскоре, она вернулась в кузницу Белого Мастера. Тот клевал носом, сидя в кресле–качалке. Фригея подошла и положила красный камень на стол, и посмотрела на мужчину.

— Эм… Якраил?..

— А? Нет, я не сплю! Я Якраил, — сказал он, открыв глаза.

— Я вернулась, — Фригея стала чесать затылок, стараясь скрыть неловкую ухмылку.

— А… да… твой меч… — мужчина встал, потянулся и посмотрел на стол. И обомлел. — Ого… Никогда не встречал таких материалов… — взяв камень, он стал рассматривать его. — Лёгкий, хоть и размером с твою голову. Из него выйдет отличный инструмент.

— Правда-правда?

— Как минимум интересный… Если меч будет красным, назову его… Во! Твёрдая Алая Поступь, — удовлетворённо улыбнулся мастер.

Холодный ветер, резким дуновением, пробирался по коже. Он шел со стороны белой полосы на горизонте. Казалось, небо сделало резкий выдох, словно обожглось восходящим солнцем. Фригея шла бок о бок с Митаро, по пустыне. Старшая стойко и уверенно, словно маршируя, шла по ледяному песку. А младшая шла рядом, приобняв себя.

— П-п-почему так холодно?.. Было же очень жарко… — спрашивала девчонка.

— Это пустыня. Бедуины говорят, что дух солнца испускает горячее дыхание днём, а духи лун испускают холодное дыхание ночью, — медленно ответила девушка, а после, зевнула, не забыв прикрыть ладонью рот, хоть он и так был закрыт шлемом. — Не боись, совсем скоро станет тепло.

Шествие, как всегда, сопровождалось молчанием обеих девушек и прерывистым дыханием ветра. Казалось, небо делало вдох-выдох.

Вдруг, Фригея остановила свою поступь, из-за чего, Митаро случайно стукнулась ей в спину. Младшая подняла недоуменный взгляд на воительницу. Она смотрела вдаль, и казалось, прислушивалась.

— Ч-что-то н-не так?.. — настороженно спросила Митаро.

— Драться умеешь? — холодно спросила Фригея.

— Н-нет…

— Плохо. Очень плохо, — выдохнув, старшая взялась за рукоять меча. — Неужели ты не видишь? — после чего обнажила клинок.

Девчонка присмотрелась вдаль и заметила поднимающуюся пыль.

— Что это может быть?.. — спросила она, поджав плечи.

— Лошади. А на лошадях, в этой пустыне, скачут только Тайлоры.

— Тайлоры?! — казалось бледнолицая Митаро стала белее.

Фригея кратко оглянулась на девчонку. Она сощурилась, а из её уст вырвался хохоток. А столб пыли был всё ближе, пока вдали не показались всадники, которые вскоре окружили девушек. Это были люди верхом на конях, обмотанные в чёрные одежды. Ткани закрывали их лица. А на поясах свисали ножны с саблями. А кони их словно выдыхали горячий пар.

— Чужестранец, говоришь по-нашему? — спросил один из всадников. Его голос был низок, как у великана. И рост его был низок, как у карлика.

Воительница поднесла кулак к устам, спрятанным шлемом. Покашляла. И сказала: — Да.

— Какая большая женщина… — удивился всадник.

— И какой маленький мужчина, — с усмешкой фыркнула Фригея.

— Тебе бы не помешало держать язык за губами, — всадник обнажил саблю. — Если не хочешь, чтобы я его отсёк!

— М-может разойдёмся мирно? — вдруг встряла в разговор Митаро. — Мы не хотим пострадать…

— Отдавайте всё золото и серебро, если хотите жить, — сказал всадник, указывая саблей на мешок, который висел на поясе Фригеи. — Я сегодня в хорошем настроении, потому убивать не стану, если будете послушны.

— Х-хорошо… — кивнула Митаро, и достала свой мешочек.

— Обойдётесь, — проворчала Фригея.

— Фригея! Мы окружены! Их человек пять. Тебе жить надоело? — удивилась, и даже возмутилась младшая.

— Да, мы окружены, — старшая сняла с себя шлем и бросила на песок. Её губы дрогнули в недоброй ухмылке. — Это значит, что от меня они не сбегут.

Митаро в шоке смотрела в сторону подруги. А всадники вопросительно переглядывались, после чего, главарь-карлик посмеялся и сказал: — Послушай мальца, девчонка. Побереги здоровье.

— Ты не мой лекарь, и не тебе о моём здоровье говорить, — Фригея встала в стойку. — Я предпочту беречь свою честь.

— Я предупредил. Мои руки чисты, — всадник ударил вожжами и лошадь встала на задние копыта. Вместе с тем, другие всадники тоже обнажили сабли.

Пара мгновений, и всадники стали скакать вокруг девушек, поднимая стену пыли, которая так и норовила залететь в глаза, в нос, в рот. У Митаро закружилась голова и она просто села, закрывая голову руками. И правильно, ведь в этот же миг, тайлоры стали размахивать сабли, которые попадали только по Фригее. По её наплечникам, нагруднику, а разящие в сторону головы удары девушка парировала мечом. Один из всадников приблизился. На ходу замахнулся саблей и… В этот же миг лишился головы. Лошадь с обезглавленным тайлором унеслась прочь. Голова эта прикатилась к ногам Митаро, та удержала крик, спрятав уста за ладонями. Следующего всадника ждала та же участь. Фригея ловко и резко отсекла голову и ему. Оставшиеся трое разбойников, затормозили. Воительница воспользовалась моментом замешки, и пронзила третьему грудь. Оставшиеся двое смогли отскакать подальше. Они слезли с лошадей. В живых был карлик-командир и обычный воин.

Фригея взмахнула мечом, усмехаясь: — Вы новички что ли? Прошлые были гораздо опытнее.

— Что ты такое? — с ужасом в глазах, и с яростью в голосе спросил тайлор.

Ответа не последовало. Воительница стала медленно шагать в их сторону, опустив меч и улыбаясь. Она пристально смотрела в переносицу командиру разбойников. И стала посвистывать. В следующий миг, второй воин взмахнул саблей, но Фригея сделала выпад. Она уклонилась от удара, и отсекла ноги воину. Он упал на окровавленный песок и завопил.

Выпрямившись, Фригея посмотрела на командира. Не скрывая усмешку, она не стала вставать в стойку, давая фору противнику.

— Чудовище… — с ужасом в глазах, тайлор застыл на месте.

Вдруг, безногий воин махнул саблей и задел ногу Фригеи… пятку… Она оглянулась, взмахнула мечом и отрубила ему голову. Однако… стоило ей оглянуться на командира, как тот уже был перед ней, замахиваясь саблей.

Миг, другой, Фригея сумела отскочить, но… Тайлор сумел нанести удар и ранить девушку в шею… Кровь потекла по бурой броне рекой. Воительница упала на песок, истекая кровью. Она удивлённо смотрела на врага, не веря в происходящее. Я допустила ошибку?.. Как это произошло?.. Почему?..

Тайлор подошел к Фригее, держа в руках саблю. В лезвии отражались солнечные лучи. Маленький мужчина возвышался над побеждённой воительницей. Злобно сжимались его зубы, а взгляд был направлен целиком на сраженную девушку. Он замахнулся саблей… как вдруг его грудь оказалась пронзена!

Он оглянулся через плечо, не в силах повернуть корпус. Разбойник увидел Митаро, пронзившую его саблей. Девушка глядела на своего врага с ужасом и слезами в глазах.

Тайлор упал на песок. А Митаро посмотрела на раненную подругу и подбежала к ней. Сев рядом, девчонка сняла маску и крепко прижалась губами к ране на шее Фригеи. Та удивлённо посмотрела на спутницу, и стала слегка отталкивать её, но девчонка не поддалась.

— Митаро… не надо… — тихо сказала девушка.

Ответом ей было молчание.

— Я и так умру… не стоит… прекрати… — настаивала Фригея, обречённо прикрыв глаза.

Митаро промычала что-то невнятное, но губ с раны подруги не убрала.

— Почему… — не договорила воительница и провалилась во тьму…

Фригея очутилась на высокой горе. Она посмотрела вниз, и увидела густые облака, плывшие под горой. Затем, посмотрела вперёд… И увидела Дэзраила. Его безмятежный взгляд, казалось, пробирался до души. Девушка посмотрела на учителя, и улыбнулась ему… Как вдруг, его образ стал расплываться, а в глазах потемнело, в ушах словно шумели барабаны, что ритмично бились.

Внезапно, темнота сменилась ярким светом, ослепляющим взор. Фригея зажмурилась, и стала моргать. Она чувствовала боль в ноге, да и по всему остальному телу тоже. А жар был такой, словно она была в окружении пламени.

Проморгавшись, она увидела синее небо, очищенное от облаков. И солнце чуть ниже, которое так и норовило ослепить вновь, словно, подшучивая над девушкой. Она обессилено выдохнула и перевела взгляд вправо. Девушка увидела Митаро, что прижималась устами к её шее. Казалось, она спала, плотно прижавшись к подруге. Несколько секунд Фригея смотрела на неё, а после, вновь подняла взгляд на небо и прикрыла глаза. Сквозь губы вырвался лёгкий смешок.

Митаро открыла глаза и облегчённо вздохнула через нос. Она взволнованно глядела на подругу.

— Солнце в зените, — вдруг сказала Фригея. — Значит, мы лежим так достаточно долго. Моя рана должна была уже зажить, Митаро. Девчонка промычала согласие, а после, аккуратно отстранилась от шеи подруги. Вокруг тонкой корочки, красовались следы высохшей крови. Да и губы, как и подбородок Митаро тоже были красными.

— Я… с большим трудом перевязала тебе ногу… могла бы сама поспособствовать твоему спасению, — недовольно бормотала младшая, отвернув голову.

— Дубина ты, — старшая медленно села, глядя на свою ногу, которая была перевязана белой тканью в районе лодыжки и пятки. — Я же сказала «не надо».

— Так вот как выглядит твоё спасибо? — фыркнула Митаро, нахмурившись. Фригея в свою очередь, с долей удивления смотрела на младшую, а уголки её губ предательски дрогнули в ухмылке.

— Я тебя недооценивала, — старшая неспешно поднялась на ноги. Правой ногой она встала на носок, зажмурившись.

Она опустила взгляд на обезглавленные трупы. Окровавленный песок под ногами. Головы тайлоров. И вороны клевавшие тела. Лик Фригеи омрачал. Она мигом отвела взор на Митаро, что обессиленно сидела на горячем песке. После, воительница стала искать свой шлем, и найдя его, надела. Она стала идти дальше, не оборачиваясь в сторону своей спутницы. Звон в ушах выводил её из себя. Заметив, что без неё уходят, Митаро встала и побежала за подругой.

— Дала бы хоть немного отдохнуть… — пробормотала девчонка.

— Нам некогда. Надо дойти хотя бы до какого-то дерева. Под ним мы смогли бы отдохнуть.

— Хорошо… — смирилась Митаро, глядя в спину подруге.

Дорога заняла некоторое время. В ходе шествия, Фригея покачивалась, стараясь больше опираться на левую ногу. Тем не менее, она продолжала идти. Митаро, в свою очередь, достаточно уверено шла хвостиком за старшей. Вскоре, они увидели вдали большую акацию, которая одиноко возвышалась в этой безжалостной пустоши. Дерево отбрасывало тёмную тень.

— Я уже начала терять надежду, — с усмешкой сказала Фригея, оглянувшись на подругу.

— Мы и вправду можем отдохнуть? — не верила Митаро.

— Да. Сейчас можно, — кивнула старшая, и ускорила свою шаткую поступь в сторону дерева.

Когда же они добрались до акации, то сели у его ствола, прямиком под тенью. Митаро сняла маску и капюшон, а Фригея шлем, после чего, девушки облегчённо выдохнули. Младшая открыла свою флягу, и стала жадно пить, из-за чего в итоге подавилась и закашляла. Старшая наблюдала за ней, в частности, приглядывалась на высохшую кровь на подбородке подруги. Откашливаясь, Митаро посмотрела в сторону Фригеи, и заметив взгляд, незаметно для себя подавила кашель. Она вопросительно смотрела на воительницу. Та, отвела уставший взор в сторону горизонта.

— Что-то случилось?.. — тихо спросила Митаро.

— Пей понемногу. Свою флягу в этот раз не дам, — пробурчала Фригея, вернув взор на спутницу. — Чувствуешь что-нибудь? Боль в голове, звон в ушах, холод под кожей?

— От холода я бы не отказалась, — неловко усмехнулась младшая. — Нет… единственное что я чувствую, то это… жажда и боль в ногах… — более серьезно сказала она.

— Отдохни, а лучше поспи… теперь нам идти ночью, — воительница прилегла, положив руки под голову. — Иначе… мы здесь погибнем из-за холода.

— Лучше от холода, чем от жары, — Митаро пожала плечами, но всё же, легла на песок боком, также положив ладони под голову. — Почему ты отказалась от моей помощи, Фри?

— Не особо приятна картина смазливой девочки, у которой пол лица в моей крови, — усмехнулась Фригея, прикрывая глаза. — Всё. Спим.

— Хорошо… — ответила Митаро и замолчала.

Однако, она никак не могла заснуть. В голове было столько мыслей и вопросов. И в итоге, через несколько секунд, она спросила: — А ты спишь?

Фригея молча открыла глаза и холодно посмотрела на девчонку. И нахмурилась.

— А… просто… я хотела спросить! — Митаро села и приподняла руки над головой.

— Спрашивай, — пробухтела старшая, опуская тяжелые веки.

— Ты так хорошо сражаешься, благодаря Сайма?

— Угу. Я же рассказывала вчера. Моё Сайма делает меня на шаг впереди других воинов. Это и сила, и проклятие, благодаря которому, я… стала монстром…

— Монстром?.. — переспросила младшая.

— Думаешь люди не боятся женщин, которые рубят чужие тела? — усмехнулась Фригея. — Когда они видят, как ты убиваешь злодеев, убиваешь их врагов… Они смотрят с ужасом, хоть и говорят слова о восхищении, — она медленно подняла веки и проницательно посмотрела в глаза спутнице, словно, стараясь заглянуть в душу. — Людские уста лгут безустанно. Но глаза всегда говорят правду.

В свою очередь, Митаро молча слушала, и завороженно смотрела в уставший взгляд своей подруги, будто на что-то невероятно редкое… Словно увидела каменное море посреди золотых песков этой пустыни. А легкий ветер под холодной тенью раскачивал короткие волосы воительницы.

— Но… ты не боишься, — Фригея вскоре отвела взгляд. — Я ожидала, что ты заплачешь после того, как увидишь первое убитое тело.

— Я… сама не могу сказать… что понимаю, что произошло… — неуверенно пробубнила Митаро. — Я… просто… знаешь, как будто и не думала?..

— А… — это оживило воительницу. Она широко раскрыла глаза, и даже немного рот. Но после мотнула головой. — Ха-ха, знакомое чувство. Ты сильнее, чем кажешься… Конечно, работы над собой тебе предстоит немерено! — с усмешкой фыркнула она.

— Я знаю… — Митаро нахмурилась, и даже надулась. — В отличие от тебя, мне не повезло с учителем!

— Мы это исправим, — закивала Фригея. — Твой папа не был Саймитом? Или мама?

— Не знаю… наверное нет…

— Плохо. Мраморный Дворец только для Саймитов. Интересно, почему бы не сделать Храм для обычных людей, с достойными качествами, дабы и они хранили Учение? — задумчиво говорила воительница. Это скорее был риторический вопрос в никуда.

— Возможно… потому что люди слишком слабы?.. Ведь если бы не Саймиты, то мы бы не смогли победить Небесных… — Митаро глядела в тень на песке. — Мне кажется… Сайма — это дар… И Саймиты созданы, чтобы защищать людей и покровительствовать им…

— Чушь, — проворчала Фригея. — Сайма — это просто инструмент, в твоих руках, как меч. А не дар. Ты им можешь либо защищать, либо учинять зло, либо карать. Другого не дано.

— Наверное… ты права…

Их дальнейшая беседа не продлилась долго. Они вскоре заснули, и проспали до самого вечера, когда до заката оставалось жалких пять пальцев… Первой глаза открыла Фригея. Казалось, в её глазах отразился весь пройденный путь в одно мгновение…, но она продолжала смотреть будто бы в никуда. Она тихо закашляла, закрыв рот рукой. А после, вытерла холодный пот со лба. Девушка посмотрела на спутницу, тихо и мирно сопевшую рядом Митаро. Фригея слегка ухмыльнулась, медленно вставая, опираясь о левую ногу. Она сделала короткий глоток из своей фляги, надела шлем и стала тормошить младшую, приговаривая: — Просыпайся, сонная муха. Нам пора в дорогу.

— Мх… Уйди… — сонно пробормотала Митаро, не желая вставать.

— Не заставляй меня обливать тебя водой. Вставай, муха.

— Сама ты муха… — младшая всё-таки открыла глаза. Она была недовольна.

— Тю-тю, пошли тогда, Мита, — Фригея стала уходить.

Осознавая, что отдохнуть подольше так и не выйдет, Митаро спешно собралась и пошла вслед за подругой.

В ту же ночь, в Гнаре, высокие мужчины в шляпах волокли по лесу связанного мужчину… Жаруи… И дотащив, они посадили его у дерева на поляне. Тот с ужасом в глазах, мычал, но если бы не кляп, то его крик был бы слышен на весь лес.

Вдруг, бородач со шрамом встал перед ним и сильным акцентом, стал говорить: — Не кричи. Если хочешь жить. Кричать будешь — мы тебя убьем. Взглотнув, глава спешно закивал, и только после этого, мужчина со шрамом снял с него кляп.

— Ч-что вы хотите от меня?!

— Два дня назад. Ты видел девочку. Большую. Где она? — медленно говорил мужчина, не сводя взгляда с переносицы торговца.

— Я не знаю! Она не сказала, куда держит путь! Отпустите, прошу, у меня семья!

— Она искала кого? — казалось, он не слышал Жаруи.

— Кукольника! Она скорее всего отправилась на запад! Отпустите, прошу вас!

Мужчина, оглянулся на соплеменников и заговорил с ними на ином языке. Жаруи с паникой смотрел на них, пока его ладони дрожали, словно листья во время ветра. Вдруг, мужчина посмотрел на него.

— А ты сказал, не знаешь, где она.

— Я и вправду не знаю! Я рассказал всё, отпустите меня! — молил глава.

— Мы Зирмейк. Мы не любим, когда нас обманывают, — мужчина в шляпе оголил кинжал.

— Прошу! Не надо! У меня дети! — закричал Жаруи.

Молча Зирмейк перерезал ему глотку, одним быстрым махом кинжала. Затем встал и отошел. И перед тем, как он погиб, мужчина ему промолвил: — Я же сказал, что убьём, если кричать будешь. Даю слово, я достал нож, чтобы отрезать верёвку.

Затем, мужчина посмотрел на своих сородичей, сказал: — Идём на запад, — и оглянулся на горы за спиной. Через несколько секунд, он вернул взор на соплеменников и кивнул вправо.

Глава 6 - Одинокое древо.

С горных вершин, закат был прекраснее обычного. Казалось, солнце медленно съедалось густыми лесами вдали. Из коридоров Мраморного Дворца, эхом доносился голос мастера. Он мелодично воспевал молитву. Эхо пробегало со стороны большой молитвенной комнаты. В этом помещении было много людей, всех возрастов. Все они стояли в молитве позади старика в синей мантии, читавшего. Когда мастер склонял стан, то ученики склонялись вслед за ним. Когда он совершал земной поклон, то они повторяли за ним. Но молитву читал только учитель. Казалось, эта комната, эти люди, эта молитва была оторвана от всего остального мира. Это был момент единения каждого члена общины перед его Господом.

В то же время поселение под горой готовилось к наступлению ночи. Местные жители встречались с соседями и вели беседы. Мужчины зачастую были одеты в белые рубахи и широкие черные штаны, завязанные ближе к лодыжкам. Женщины зачастую были одеты в белые платья, а на головах их были косынки разных цветов, на которых красовались узоры, напоминавшие цветы. И каждый пол сидел отдельно, не мешая друг другу.

Владельцы местных харчевен угощали прибывающих хлебом и водой.

Узкие улочки поселения не были темны. Вдоль каменных стен каждого двора горели фонари. А дети бегали по этим улочкам, и играли. Юноши собирались в свои небольшие группы, а юные девы в свои. Иногда, по улочкам прогуливались молодые супружеские пары. Рядышком, но не касаясь друг друга. Тут и там стояли ухоженные невысокие деревья и кусты цветов.

С вершины горы, с фасада Мраморного Дворца, в сторону города медитативно смотрел Дэзраил. Вдруг, к нему подошел высокий юноша. Широкоплечий, с гордой осанкой. У него были короткие рыжие волосы, а глаза серые, подобно горной породе. Это был Дензер. – Красивый сегодня день, да, мастер? – Да. Несмотря на эпидемию, люди не забывают радоваться, – спокойно говорил Дэзраил. – День молитвы всегда лучший из дней. – Можно нам сегодня отдохнуть в городе, мастер? – улыбнулся Дензер. – Да, можете сегодня спуститься. Не забудьте прибыть до того, как Белая Луна поднимется до этой горы, – промолвил учитель, взглянув на ученика. – Хорошо, спасибо, мастер! – кивнул юноша и стал уходить. – Превосходство – это умение находить выдержку там, где выдержка остальных заканчивается, – тихо сказал Дэзраил, наблюдая за спешно уходящим учеником.

Несколькими часами позже, по уже ночному городу, ходила группа молодых людей. Возглавляли шествие Дензер и Фригея, самые высокие из ребят. За ними шли седоволосые парень и девушка, похожие, как две капли, в зелёных пончо – Ходзо и Хоудзи. Ускоглазый и смуглый юноша, с пурпурной повязкой на лбу – Тарх. А замыкал шествие долговязый и худой бледноликий юноша, глаза которого сияли оранжевым – Диалай. Больше всего, между собой беседовали идущие позади. Дензер также говорил что-то своё. Фригея, в свою очередь, хранила молчание. Как вдруг, её отвлекли от мыслей слова Дензера: – Эй, Луна! Просим ответа от сердитой, – посмеивался парнишка. Девчонка пренебрежительно посмотрела на него, ничего не говоря. – Мне иногда кажешься, что ты и смеяться не умеешь… – Чего тебе? – Просто… не знаю… Ты каменная что ли? – улыбка сползла с лица Дензера вниз. Вместе с бровями. Теперь он хмурился. – Пф, – Фригея закатила глаза. – Точно каменная! Такой замечательный день! Неужели ты не чувствуешь ничего особенного? – возмущался парень. – Во-первых, сейчас ночь. Во-вторых, нет, не чувствую. Ночь, как ночь. – Мда уж, думаю, нашей сердитой, больше подойдёт прозвище «Каменная», нежели «Сокрушающая», – вмешался в разговор долговязый юноша. – Ещё раз так назовёшь, то будешь побит камнями, – Фригея показала свои кулаки. – Левым и правым. – Молчу-молчу, – долговязый поднял руки и ушёл в конец шествия. – Серьёзно, Фри, почему ты всегда без настроения? – вдруг спросил Дензер. – Нормальное у меня настроение… – Нет, нормальное у меня, хоть мне и приходится каждое утро лезть на гору. А ты живёшь во дворце, – проворчал юноша. – Нашёл чему жаловаться… – Неужели тебе есть? Всю жизнь живёшь во Дворце… – У тебя есть родители. Ты можешь видеть своих родителей, – нахмурилась девчонка. – А я – нет!

Повисла напряженная пауза. Ребята мигом поставили точку в своей беседе. Как и слышавшие в округе люди. Ученики Дворца вызвали к себе столько взоров… Фригея взбесилась и ускорила шаг. Она отдалилась от своей группы. Дензер было побежал за ней, но мигом остановил шаг, опустив голову. Зато близнецы побежали за подругой.

Лишь у высокого дерева, в тихой и пустой улочке остановилась Фригея. Она обернулась на бегущих за ней близняшек. – Фригея! Почему ты убежала? – спросила девушка. – Не обижайся на них. Они совсем не умеют поднимать настроение… – выдохнул парнишка. – Хоудзи… Хоудзо… Я не хочу говорить. Ни с кем, – неохотно ответила им девчонка, садясь у дерева. – Оставьте меня… – Ну уж нет! – возмутилась Хоудзи. – Ты одна из нас, такая же, как мы! – Да и какой джентльмен оставит даму одну? – говорил Хоудзо, садясь напротив подруги, на каменную дорожку. – А вдруг беда случится? – Если случится беда, – усмехнулась Фригея. – То я же сильнее вас всех. Как же вы мне поможете? – Хоть будем болеть за тебя, как делали это на всех спаррингах, – кивнул парень. – А ещё, мы старше тебя! А значит, должны защищать! – девушка же села рядом с подругой. – Хоть ты и выше нас, – опять кивнул парнишка. – Вам всего четырнадцать! Вы старше меня всего на два года! – проворчала девчонка, сводя руки на груди. – Мита и Мота – два… Близнецы возмущенно посмотрели на Фригею прежде, чем она успела договорить. – …идиота, – всё-таки договорила девчонка, кивая. – Кто бы говорил… Фригея… – задумалась Хоудзи. – Фригея… Хм… – Фригея – влюбленная в злодея, – кивнул Хоудзо. – Пф, слабовато. Ты меня разочаровал, Мота, – усмехнулась девчонка. – Фригея – злая диарея! – вдруг выдала Хоудзи. – Уже получше, Мита, – кивнула Фригея, улыбнувшись.

Ребята засмеялись. Они просидели так некоторое время, придумывая друг другу различные обзывательства.

В ходе разговора, Фригея иногда глядела на Мраморный Дворец, в котором также загорелись огни… Шло торжественное мероприятие. Собрались в основном старики, которых возглавлял Дэзраил. Но люди помоложе тоже были. Центральная площадь дворца была украшена зелёными фонарями на деревянных столбах, от которых друг к другу шли красные ленты. На них была желтый орнамент из чередующихся друг за другом кружков. Вдоль стен стояли длинные столы, украшенные различными угощениями.

А посреди площади горел огромный костёр вокруг которого танцевали молодые люди. Языки пламени кружились в танце вместе с ними.

Дэзраил глядел в это пламя. Молча. Он не ел и не пил, лишь стоял среди старцев. – А помните, как мы также танцевали у костра, празднуя победу над Небесными? – вдруг спросил один из стариков. Очень высокий и крепкий телосложением. – Как же такое забыть, Ауро? Вернись ко мне юность, то я бы и сейчас бросился в пляс! – ответил старик в броне. – Тело постарело, а душа ещё юна, да, Омуил? – засмеялся старик в красной мантии – Сулраил. – И пусть будет юной, пока я не испущу дух! – также засмеялся Омуил. – Товарищи, – вдруг заговорил Дэзраил, и все старики замолчали. – Прошу, наслаждайтесь этим праздником. Эти угощения для вас, – он улыбнулся им. – Так выпей же с нами! – говорил один из стариков. – Я сделаю это после того, как проведаю народ, – после чего, стал уходить. Вслед за ним, стали уходить старики в мантиях. В синей, красной, желтой, пурпурной, черной и белой.

Вскоре, они вышли к фасаду дворца. В тишине и в одиночестве. Семь братьев, в мантиях семи цветов. – Что случилось, Дэзра? – спросил Якраил. – Огонь напомнил мне о лесных пожарах, которые устраивали Небесные, – спокойно ответил Мастер Дворца. – Я вижу лица погибших. – Это было ужасное время, брат, – кивнул Сулраил. – Мы сражались больше, чем дышали. Но теперь, благодаря всем бившимся, наступил мир. – Хпх, я всё вспоминаю лицо Хидааила, – сказал старик в желтой мантии. – Он был таким добрым… – Все они, – вдруг сказал Дэзраил, подняв взор на восходившую за горизонтом белую луну. – Заслужили того, чтобы их имена помнили. Ведь если бы не их жертва, то разве Небесные не стёрли бы наш мир?.. Рано или поздно, смерть придёт за каждым из нас. И глядя вниз, на эту долину… я могу сказать, что вы прожили свой век не зря. – Да. Ты определённо заслуживаешь титул старшего из всех нас, Дэзра, – сказал старик в синей мантии. – Ты нашел в себе силы продолжать. Потому мы пошли за тобой. И изгнали Небесных из нашего мира, – говорил он, глядя на поселение внизу. – Да, на нас напала чума. Но мы одолеем и её.

В то же время в поселении внизу люд гулял и веселился на площади. Певцы и барды ходили по улицам и воспевали старые легенды. Всё веселье было на улицах, что были ближе к склонам горы… но чем дальше от них, тем тише… А в улице у одинокого дерева… Лежали тела мертвых мужчин в одеждах, которые закрывали их лица. Кровь капала с кинжала Фригеи, которая, словно в прострации, смотрела в никуда. Она медленно и глубоко дышала. Она не чувствовала пальцев, но крепко держала оружие. Близнецы стояли в стороне. Сестра прижималась к брату. Они пристально смотрели на подругу, у ног которой лежало три мертвых тела. Фригея оглянулась на друзей… И увидела в их глазах ужас, будто они смотрели на дикого зверя в лесу.

В ту ночь на поселение напали злоумышленники. Их мотив был неясен, однако, они намеревались навредить Фригее и её друзьям… В следствии чего, девчонка достала кинжал и убила недоброжелателей, защищаясь. Всё произошло слишком быстро. Об этом узнало и всё поселение. Конечно же местные были рады тому, что смелая девочка защитила их имущество. А может и жизни… но… Всё чаще, Фригея замечала, что жители косо смотрят на неё. А когда она смотрит на них в ответ, то отводят взгляд. Говорят, неохотно, и без бывалого комфорта в голосе. И не только жители, но даже другие ученики, и её друзья… Фригее казалось, что все стали её избегать.

И ведь, день за днём, а ситуация не менялась. Фригея стала путаться. То ли она изменилась, то ли люди вокруг. То ли что-то внутри неё, то ли что-то вокруг.

В один из вечеров, они сидела на крыше Мраморного Дворца. Компанию ей составляли только пушистые облака на синем небе да солнце. Ветерок слегка игрался с её белоснежными волосами. Наблюдая за закатом, Фригея смогла встретить восходящую с юга Алую Луну. Большая и красная, приносившая с собой не темноту, а сумерки. – Давно не виделись… Зет, – кивнула девочка, как бы приветствуя спутник земли. – Да, как же она редко выходит к нам, – говорил Дэзраил, который вдруг оказался сбоку. – У-Учитель… – Фригея стала вставать, но мужчина остановил её. – Сиди, Фригея, всё хорошо, – он тоже сел рядом. – Учитель… – Луны приходят одна за другой, поочерёдно. Белая чаще, а Красная реже. Но вторая остаётся с нами надолго, – спокойно говорил Мастер, глядя вдаль. – Но когда они приходят вместе, то небо становится воистину прекрасным. – Хпхпх… Я не понимаю вашей мудрости, Учитель, – Фригея опустила голову вниз, к поселению. – Я… подвела вас?... – Ни коим образом. Ибо ты использовала то, чему научилась у меня. И ты защищала то, что следовало защищать. Разве это плохо? – Но я… убила их, хоть могла позвать взрослых… Я могла позвать Дензера, и он смог бы справиться без убийств… – медленно говорила девочка, обнимая колени. – Если бы они и вправду что-то могли, то сделали бы это, Фригея, – Дэзраил стал гладить ученицу по голове. – Люди Дворца не упускают возможности поступить правильно так, как позволяет ситуация. – Вы всегда поступаете безупречно, Учитель… Вы, наверное, никогда не жалели о своих поступках… – Хпхпх, я же не идеальный, Фригея. Мне тоже свойственно ошибаться. Девочка удивлённо посмотрела на своего учителя. – В конце концов, ошибки из прошлого, и наши выводы о них в настоящем, плетут наше будущее, – улыбнулся Дэзраил. – Люди прошлого, до вторжения Небесных, обладали невероятными знаниями… Они жили так, как сейчас и представить невозможно. И даже описать невозможно. Сейчас этого не понять. Но их погубило то, что они не учились на своих ошибках, и делали выводы, которые привели их к гибели. – Какими были эти люди, Учитель? – Фригея сама не заметила, как стала увлечённо слушать своего мастера. – Это были люди, которые покорили небеса. Покорили землю и воду. И даже огонь. У них были невероятные корабли и повозки, которые двигались без лошадей и птиц, а сами по себе. И даже бедняки имели возможность знать то, что знали самые богатые учёные. Их оружие было подобно Саймитской силе. У одних было так много еды, что они не успевали доедать её. А сладости их были такими, которые мы не смогли бы себе вообразить. Помнишь шоколад? – Да, помню! – оживилась Фригея. – Он же такой дорогой и редкий! – Да. Это то, что осталось после них. И в их эпоху, шоколада было так много, что некоторые ели его не только каждый день, но и несколько раз за день. – Какими же богатыми были эти люди! – девочка говорила мечтательно, стараясь представить ту идиллию. – Да... Но их погубила их жадность и слабость, – вздохнул Дэзраил. – Одни съедали всё больше и больше, и этот груз становился слишком тяжелым для них. Другие ели всё меньше и меньше, но даже так, оставались довольны. Многие из бедняков находили спасение и утешение в мольбах пред Господом, Который сотворил всё явное и неявное. И их самих.

Мастер замолчал, всего на несколько секунд… Но время тянулось, подобно горячей смоле. А ученица всё ожидала слов своего учителя.

– Жадность погубила многих, к кому пришло богатство. Они губили свой мир, и потому, земля перестала давать плоды, а её сокровища иссякли. Пришли войны, после которых, их оружие перестало вредить другим. После этих войн богатства этих людей исчезли, как и их знания. Они были заменены другими. К тому времени, Небесные ещё не явились на наши земли, – закончил свой рассказ Дэзраил. – Эту историю вам поведал ваш Учитель? – Мне её поведал мой отец. А ему его. Эти истории передавались из уст в уста, пока мы снова не научились писать, – улыбнулся Дэзраил и погладил девочку по голове. – Пока мы помним наше прошлое, и делаем о нём выводы в настоящем, мы можем делать правильный выбор, который скажется на нашем будущем. – Я буду помнить всё, что вы сказали, Учитель! Даже если проживу тысячу лет, я сохраню вашу историю! В ответ Дэзраил тепло рассмеялся. Фригея тоже засмеялась…

Это воспоминания, которые влияют на то, кем мы становимся в дальнейшем, пока помним о них. И Фригея не нарушила слово. Ведь даже в непростом путешествии, любила вспоминать то время, будучи в уединении.

Она сидела у костра, возле одинокой акации посреди степей. Рядом мирно спала Митаро, лёжа на боку и тихо посапывая. А воительница продолжала сидеть и греться у огня, переведя взор на свою спутницу.

Ты ведь тоже ищешь отца. Надеюсь, твоя встреча с ним будет радостной, – думала девушка, разглядывая лик девчонки. – Надеюсь мой отец поведает мне почему оставил меня во дворце.

Тем временем, в логово пустынных странников прибыл большой караван, в сопровождении высоких мужей в шляпах. Некоторые из них, стали ходить меж шатров, говоря на ломаном местном языке и задавая вопросы. Не прошло много времени, как они прибыли в таверну. Жанзур в дружелюбной манере встретил чужестранцев и спросил: – Чего желаете? – Мира тебе, друк, – говорил мужчина со шрамом на лице. – Здесь вчера была большая девочка. – Припоминаю, – задумчиво говорил парень, прищурившись. – Да-да, она переночевала в комнате, а утром отправилась в путь-дорогу. – С ней был мальчик, да? – Да, припоминаю, – кивнул Жанзур. – Ты знаешь, куда она шла? – мужчина говорил с чересчур сильным акцентом, из-за чего юному бармену приходилось полностью концентрироваться на его речи. – Ни сном, ни духом, я сплю по утрам, – Жанзур пожимал плечами. – А вы разве не спросили у людей снаружи? – Спросим, – сказал мужчина, и ушел, в сопровождении своих соратников.

Смотря им вслед, Жанзур облегчённо выдохнул. За происходящим наблюдал старичок рядом, а когда незваные гости ушли, он спросил у юноши: – Разве ты не боялся, что они тебя убьют? – Боялся, поэтому думал над своими словами, как никогда, – Бармен стал наливать себе в стакан. – Они приходили подтвердить информацию, которую узнали от других людей. Несколько минут назад мне сообщил поставщик, что с ним в сопровождении были высокие люди. А раз они искали конкретно Фригею и Житаро, то они уже наверняка обо всём расспросили людей. А сюда прибыли, дабы подтвердить то, что узнали. – Ого, а ты умные малый, как и твой отец, – засмеялся дедушка. – Если бы я ответил отрицательно на первые два вопроса, то были бы проблемы. Люди вчера их заметили, и точно рассказали о том, что видели, – кивнул Жанзур, беря в руки стакан. Он сделал глоток, и продолжил: – И куда они идут они точно знали. Наверняка хотели узнать буду ли я говорить им ложь, и не укажу ли им обратное направление. – Таким образом они хотели вычислить союзник ли ты ей? – Да. Возможно, чтобы выбить информации побольше… Но пронесло, – снова выдохнул юноша. – Это точно уже не наши разборки… – Они были похожи на Зирмейк… – Зирмейк? Неужели те, которые ходили бурей по городам десять лет назад?? – Именно… Особенно этот, со шрамом. Я припоминаю его лицо. – Если это Зирмейк, – напряженно говорил Жанзур. – То Фригея и Житаро в очень большой опасности…

Снаружи Зирмейк стояли на окраине лагеря, глядя на падающее за горизонт солнце.

Глава 7 - Подобранные сказки.

В одиночестве, мы познаём себя, утопая в себе.

Это происходило ночью. Алая луна, окруженная звёздами, шла навстречу белой луне. Очертания дворца виднелись гораздо чётче. Да и здание отбрасывало две тени. В оливковом саду было темнее. По нему прогуливались Мастера. В зелёной мантии — Дэзраил. И старик в пурпурной мантии.

— Красная чума пожирает всё больше племён… И становится агрессивнее, люди начали умирать, — ведал пурпурный мастер.

— Как идут дела у Юзраила и его учеников?

— Тщетно. Нужно больше фармацевтов… На их поиски уже выдвинулась часть учеников.

— Эх, Мураил, каким же сложным будет странствие для второго поколения, — ведал Дэзраил, глядя на луну. — Ведь они тоже больны.

— Саймитам легче переносить красную чуму, брат. Они ещё юны, но подают большие надежды, — Мураил свёл руки за спиной. — Неужели нет более талантливых фармацевтов?

— Кукольник. Он бы смог найти лекарство, будь он здесь.

— Ученик Юзраила? — уточнил Мураил.

— Да. О да, каким же умным он был… — тоскливо ответил Дэзраил, подняв взор на луны.

— Насколько я знаю, он бежал на юг четырнадцать лет назад. Может нам отправиться на его поиски?

— Кукольник слишком скрытен. Мы его не отыщем, Мураил.

Вскоре, продолжая разговор, они вышли из сада, так и не обратив внимания на Фригею. Она слушала их разговор, оставаясь среди деревьев.

Кукольник… Я бы могла попробовать поискать его. Дензер и Тарх отправились на восток, близнецы на запад, Диалай на север. А я могла бы на юг…

Перед рассветом, белая луна покинула небо, а красная оставалась на виду, возвышаясь над облаками. Фригея подошла к арке, у которой стоял Дэзраил, и сказала: — Долгого дня, Учитель!

— И тебе того же, Фригея, — ответил мастер, обернувшись к ней.

— Я… слышала ваш разговор в сад, — девушка чуть опустила голову, трепля волосы на затылке.

— Я знаю.

— Мне… хотелось бы отправиться на Юг… Я же тоже должна пойти в странствие, — более решительно сказала Фригея.

— Хпхпх, я знал, что придёт этот момент. Идём, — мужчина пошёл к арке. А ученица за ним.

Они пришли к фасаду Триумфальной арки. На горизонте виднелись первые лучи солнца.

— Четырнадцать лет назад, Лики нашла тебя здесь, — начал свой рассказ Дэзраил. — Фригея из племени Зирмейк, внучка Ауро и дочь Лема. Оставленная нам, дабы мы позаботились о тебе.

— Я вижу в вас, Учитель, отца больше, чем в том, кто бросил меня, — хмуро проговорила девушка, тяжко задышав.

— Лем оставил тебя тут, дабы ты жила и дабы мы преумножили твой потенциал. В конце концов, своё Сайма ты унаследовала от матери, и отец не смог бы позаботиться о тебе должным образом, — мужчина оглянулся на ученицу. — Потому ты здесь, Фригея.

— Учитель… Можно оправдывать его поступок как угодно, но простить его я не смогу, — с холодком ответила она.

— Зирмейк — народ суровый и воинственный. Они сильнее и выше других племён. Они почитают законы своих праотцов и следуют им, — продолжил рассказ Дэзраил. — И берегут свою честь. А если кто посягнёт на неё, того они убивают. То называют кровной местью.

— Неужели сын великого Ауро, тринадцатого героя, не смог бы защитить себя и свою дочь от кровников? — съязвила Фригея.

— Смог бы. Он был удивительным человеком. Таким же удивительным, как его Сайма.

— Тогда почему он поступил иначе?

— Ответить тебе сможет только он, — Дэзраил пожал плечами. — Но он и есть, тот самый Кукольник, которого ты отозвалась искать.

Фригея сжала ладони в кулаки.

Вот почему ты начал эту тему, Учитель…

— Понятно, — сквозь зубы ответила девушка.

— Хочешь ли ты отправиться в странствие, зная, кого придётся искать?

— Я не отказываюсь от своего решения… Я это делаю ради того, чтобы Кукольник принёс пользу нам, людям, — Фригея приложила кулак к сердцу. — Я не вернусь, пока не найду ответы, Учитель.

— Хорошо, — кивнул Дэзраил. — Тебе предстоит отправиться на самый юг, в Рамейнские земли. Держи, — мужчина протянул ей кулак, а затем раскрыл его. На ладони лежал кулон в форме пера. — Думаю, он оставил его тебе, зная, что ты отправишься за ним, Фригея.

— Откуда ему было это знать? — скептично ответила воительница, но кулон забрала.

— Веришь ли ты в Судьбу, Фригея?

— Я верю в то, что Судьба зависит от нас самих.

— Верно, мы обладаем свободой воли, и имеем волю выбирать, — Дэзраил сдержанно посмеялся. — Но люди не ведают, куда заведёт их выбор. Каким будет перепутье и пункт назначения. Однако, верно, мы несём ответственность за нашу Судьбу. Потому, Фригея, я не сомневаюсь, ты пройдёшь этот путь достойно.

— С-спасибо… Учитель… — девушка стушевалась, но после твёрдо посмотрела на мастера. — Я отправлюсь в путь днём.

— Правильного пути тебе, Сокрушающая.

Верно. Сделанный выбор ведёт нас к собственной судьбе. И Фригея не соврала. Она скрылась в своей комнате, дабы подготовиться к странствию.

Первым делом, она вытащила меч из ножен, висевших на стене. Клинок, словно выточенный из сердцевины заката, сверкал алым блеском. По центру клинка тянулся чёрный ровный жёлоб. Гарда меча — широкая и изогнутая, с изящными, но зловещими заострёнными рожками. Тёмно-серый металл гарды, матовый, словно впитывал в себя свет. Рукоять была обтянута тёмной кожей, перевитая спиральными утяжками, для надёжного хвата. На навершии — круглый чёрный диск, в котором серебром был выгравирован символ дворца — Печать Дэзраила — он же двуглавый дракон.

Девушка рассматривала его с улыбкой до ушей. Какой же он красивый… это мой меч… только мой… уникальный! Спасибо, Мастер Якраил!

Сняв ножны со стены, она аккуратно вложила в них меч, а затем положила на небольшой столик. Рядом стоял деревянный шест, прибитый тремя ножками к полу, выполнявший роль столба, от которого отходили грубые сучья, совсем короткие, но на них можно что-то повесить. И действительно на некоторых из них висела одежда.

Девушка опустила взор на ладонь, в которой лежал кулон в форме пера. Она напряженно выдохнула, вглядываясь в кулон. Ты ответишь на все мои вопросы, когда я доберусь до тебя, отец. Где моя мама, почему ты бросил меня, почему не появился ни разу за эти четырнадцать лет.

Она положила кулон на стол, рядом с мечом, и подошла к стойке с одеждой.

Комната Фригеи была весьма скромной. Небольшая, с единственным окном, за которым открывался вид на оливковый сад. Возле окна стояла кровать, недостаточно большая, чтобы спать в ней, вытянувшись во весь рост. Рядом стоял тот самый стол, а возле него стойка с одеждой, у которой кстати, закончила переодеваться Фригея. Она сменила длинную тунику на чёрную рубаху. Её ткань была менее свободной, чем у туники, из-за чего худоба Фригеи стала гораздо заметнее. Разворачивая рукава, она мельком посмотрела на локоть… На нём была красная сыпь… Мы все больны этим… И если мы не найдём лекарство, то существование нашего дворца стоит под вопросом… Наш Дворец, наше учение, наш город… канут в лету…

— Я-я против… — вырвалось с шипением из её уст.

Фригея посмотрела на стойку. А именно на длинный кожаный кафтан красновато-коричневого цвета. От пояса до груди шли золотые пуговицы, на которые девушка застегнула кафтан. Далее она надела нагрудник, он был гораздо плотнее и тяжелее. Эта одежда легче, чем доспехи…, но прочная. Якраил говорил, что она из кожи зира. Нагрудник, наверное, сделан из кожи на спине. Он такой твёрдый на вид…

Следом девушка поочередно надела наплечники, состоявшие из трёх пластин — две верхние были с заострением, а нижняя округлая. Затем налокотники. Поверх нагрудника на пояс воительница надела ремень. Я найду Кукольника… Обязательно найду.

Боль в ногах напоминала о себе волнующей пульсацией. Казалось, ахилловы сухожилия вот-вот порвутся, а пальцы ног сломаются. Мало того, палящий зной, будто пристальный взор самого солнца, был невыносим. Пот со лба, идущий рекой, и стекавший по вискам к подбородку. Лишь редкий ветер, раскачивавший разлученные кустарники, был спасением в такую жару.

Фригея шла вперёд. Покачиваясь. Как маятник. Влево, вправо, с каждым шагом. Удивительно, но Митаро шла таким же образом, согнув спину и опустив плечи с руками.

— Поскорее бы добраться до города… — ныла младшая. — Может мы хотя бы речку найдём?..

— До реки нам идти ещё пальца два… не меньше… — неохотно ответила старшая. — Не зря говорят, что юг — баня без стен…

— Баня?..

— Да, это такая комната, в которой выпаривают воду на раскалённых камнях. В ней греются. У вас что, такого нет? — удивилась Фригея.

— А зачем? Наши земли — баня без стен… — пробурчала Митаро.

— Да, правда, — из уст воительницы вырвался смешок. — А вот на моих землях, рек больше, чем песчинок в той пустыне, в которой мы бродили до этого!

— Как же тебе повезло…

— Ага, болот столько же. Много людей в них погибает каждый год, — девушка оглянулась на девчонку. — Да и, земли к северу отсюда полны рек. Красивые места.

— А я родилась в замкнутой пустыне…

— Сейчас время длинных дней, называемое «Лето». Поэтому так жарко. А вот в период коротких дней у вас довольно холодно.

— Всё равно это пустыня.

— Ну, не знаю, в эту жару я себя чувствую лучше, чем в холод, — Фригея пожала плечами и пошла дальше.

Их шествие прервалось в тот момент, когда они увидели вдали каменное сооружение. Кажется, маленькая халупа из каменных кирпичей. Совершенно без крыши. Однако, возле неё расположился человек под навесом. Девушки устремились в ту сторону, и будучи ближе, смогли лучше разглядеть местечко. Это было старое каменное сооружение, напоминавшее давно покинутый дом. Перед фасадом постройки располагался смуглый мужчина, с лёгкой рыжей бородой. Над ним был навес из ткани, который держался на жердях, воткнутых в землю по углам. Сам мужчина сидел на подушке. Перед ним был коврик, на котором лежали его товары. Фляги, кувшины, а также закрытые мешочки. Рядом с человеком дремал верблюд. Он улыбнулся странницам, и заговорил: — Покупатели? — у него прослеживался сильно выраженный акцент, а голос его был весьма высоким и звонким.

— А… да… Кто ты? — озадаченно спросила Фригея. — Поблизости ведь нет городов?..

— Моё имя Френгуль, сын Дебрлуля. Я еду в Гнар, продавать мои продукты, — мужчина открыл мешочек, в котором были финики размером с кулак. — На моей земле их называют Сладкие Сердца.

— Какие большие! — Митаро наклонилась и стала разглядывать. — Вкусные же?

— Конечно, девочка! Лучший товар! Попробуйте, — Френгуль дал финик сначала младшей, а затем протянул старшей, но та покачнула головой.

— Благодарю за щедрость. Но я не люблю финики.

— Как не любишь? Они же полезные! Лекарство от всех болезней! — искренне удивлялся мужчина.

— Хе, конечно, от всех, — с долей скепсиса усмехнулась Фригея. — У тебя есть что-нибудь ещё из пищи?

— Конечно! — Френгуль стал поочередно раскрывать мешочки. — Вот: курага, орехи, изюм, халва. А ещё, — он открыл последний мешочек, в котором были полоски сушенного мяса. — Баранина.

— Беру мясо и орехи. И воду, — Фригея потянулась к своему мешку с монетами.

Митаро тем временем доедала финик, задумчиво глядя на торговца. Она слушала торги подруги и мужчины. А доев, спросила: — А сколько будет стоить весь мешок с финиками?..

— Двадцать серебряных, девочка.

— Двадцать?.. — переспросила младшая.

— Двадцать, — кивнул Френгуль.

— Слушай, а не сделаешь нам скидку? — вмешалась Фригея.

— Вам отдам за семнадцать, девушка — улыбнулся торговец.

— Всего семнадцать серебряных? — старшая оглянулась на подругу. — У тебя же хватает?..

— А… — Митаро неловко сжала мешочек с монетами в руке. — Ну…

Френгуль несколько секунд смотрел на девушек, после чего встал. Оказывается он был весьма невысок для иностранца. Мужчина протянул мешочек с финиками девчонке.

— Держи, девочка. Кушай, — искренне улыбнулся он.

— Я не могу принять такой дар от вас… — Митаро растерянно посмотрела на торговца.

— Нет-нет, бери, бери, — Френгуль вручил финики в руки младшей. — Нет для богобоязненного ничего лучше, чем давать милостыню!

— С-сердечно благодарю… — девочка скромно улыбнулась ему.

— Спасибо, — кивнула Фригея и протянула плату за другие продукты.

Вскоре девушки шли по степям. Митаро неспешно ела сладкие финики, а Фригея жевала солёное мясо. На смену бесконечным пескам, теперь были просторные травянистые поля. А вместо одиноких кустарников, встречались редкие деревья акаций. Под ногами иногда хрустела сухая трава.

— Будем через тебя выпрашивать скидку. Тот торговец явно пожалел тебя, — с усмешкой говорила Фригея.

— Это же неправильно…

— У нас деньги не бесконечные. Думаешь, мне не хотелось купить халву?

— Почему не купила?

— Деньги если закончатся — без еды будем идти. А оно тебе надо? — девушка оглянулась на подругу через плечо. — Или ты охотиться умеешь?

— Не умею… — Митаро поджала плечи и опустила голову.

— То-то… А откуда у тебя деньги?

— Помогала людям за символическую плату…

— Ха! Никогда бы не подумала. Мне казалось, ты всегда будешь помогать за доброе слово, — посмеивалась Фригея, остановив шаг.

— Я же не дура… — Митаро подняла хмурый взгляд на подругу. — Мне хоть иногда кушать надо…

— В первые дни, я считала тебя чересчур мягкой, — вдруг, старшая продела руку под капюшон младшей и стала трепать ей волосы, смотря на неё сверху-вниз. — А ты оказывается с характером!

— Ты чего это делаешь? — девчонка схватила подругу за руку.

Фригея замолчала. Она озадаченно смотрела на Митаро. А затем, убрала руку и продолжила путь.

— Действительно… чего это я… — пробубнила под нос воительница и надела шлем.

Они продолжали идти, казалось, по безжизненной пустоши. Фригея, то и дело, покачивалась… И иногда кашляла, продолжая свой шаг. Митаро спокойно, даже оживлённо шагала возле неё.

— Тебе плохо?.. — вдруг спросила младшая.

— Нет.

— Ты шатаешься… и кашляешь… заболела?

— Нет. Не перебивай мои мысли.

Эти слова вынудили Митаро бросить попытки поговорить, поэтому, она молча продолжила путь.

Они шли, а тучи сгущались. Солнце готовилось к объятиям с горизонтом. Неожиданно, они увидели руины вдали. Приглядевшись, Фригея ускорила шаг, несмотря на явную хромоту. И ведь шла быстро. Митаро тоже почапала быстрее.

— Укроемся там… Скоро пойдёт дождь… — говорила воительница.

— Откуда ты это знаешь?.. На небе не так немного облаков…

— Ты не чувствуешь, что тебя словно давит?

— Н-нет…

— В общем, это к дождю. Да и запах тоже… Такой свежий и приятный запах. Он бывает только перед дождём, — объясняла Фригея.

— П-поняла!

Так, совсем скоро, они пришли к руинам. Это были развалины какого-то замка, верхние этажи которого свалились вниз. Но первый этаж выглядел целым со стороны, даже дверь сохранилась. А когда они прошли внутрь, убедились в целостности сооружения, ведь единственным отверстием в нём было окно. Девушки расположились. Фригея сняла с себя ремень с ножнами, нагрудник и шлем, после чего, позволила себе сесть у стены и выпрямить ноги. Она блаженно выдохнула, прикрыв глаза. Наблюдавшая за ней Митаро, села немного в стороне. Она продолжала глазеть на перевязанную правую ногу подруги.

— Ты такая сильная… — тихо сказала девочка. — У тебя болит нога, но ты идёшь…

— Уже сижу, — усмехнулась девушка. — Не быть же мне обузой.

Вновь повисла недолгая тишина, прерываемая сверчками снаружи. Для них ведь настало утро.

— Фригея… — прервала паузу Митаро.

— Что такое? — спросила Фригея, прикрывая глаза.

— Почему ты считаешь, что ты стала монстром?

— Пх, — девушка не стала спешить с ответом. Она молчала некоторое время, после чего, всё же ответила: — Потому что моя сила даёт мне только убивать. Я поняла это и приняла. В конце концов, одни рождены великими, другие ничтожными. Одним предписано быть кузнецами, другим фермерами, третьим палачами. Разве плохо то, что я караю зло?

— Нет… Ты же не убиваешь без надобности… — Митаро внимательно смотрела на подругу. Она заметила её перебивчивое дыхание. — Но ты так и не ответила…

— Я монстр, потому что люди боятся меня. Они видят силу, видят гнев, видят то, какая же я большая по сравнению с ними… Я убила слишком много… Если бы я остановилась в первый раз, то может… я не стала бы палачом, — Фригея открыла глаза и без всяких эмоций на лице посмотрела в глаза подруге. — Люди не простят мне жестокость… но… даже так… Я продолжу уничтожать зло.

— Ты… удивительная… Фригея… — Митаро стала опираться спиной о стену. — Я никогда не смогу стать такой сильной…

— Пф, сможешь. Ты же смогла пройти путь до сюда… Всё равно мне не понять тебя и таких как ты… Я родилась сильной, — Фригея опустила взгляд на свои ладони в перчатках. — С самого детства мне говорили о том, как же я сильна…

— Пх…, а мне с самого детства говорили о том, как же я слаба… — подавленно ответила Митаро.

— Людям свойственно ошибаться, — хихикнула старшая. — Я вообще приняла тебя за парня в первую встречу.

— Ха-ха… Смешно, — уныло ответила младшая. — Хпхпх… А я думала, что ты бесчувственная и жестокая.

— А разве это не так? — ухмыльнулась Фригея, не сводя глаз с подруги.

— Ты самая добрая, из всех, кого я встречала! — возмутилась Митаро.

— Да что ты говоришь… — но в глазах воительницы промелькнула заинтересованность. Она склонила голову набок.

— Конечно! Ты взяла меня с собой, защитила от тайлоров, пообещала помочь найти моего отца… Столько всего рассказала, и столькому научила! — Митаро уверенно смотрела в глаза подруге. — Ты не высокомерна, как многие воины! И ты всегда выглядишь грустной! Разве может быть плохим человек, которого терзает печаль?

Фригее нечего было ответить подруге. Или она не хотела ей отвечать. Девушка кивнула и закрыла глаза.

— Я рада, что ты не боишься меня. Правда, — прошептала она.

— Ты надёжная, и с тобой… — Митаро сделала паузу, но после, медленно договорила: — Я… м-могу ничего не бояться…

— Хах… — воительница улыбнулась. — Сильно… А я думала, ты на меня злишься, что такой тяжелой дорогой заставляю идти.

— Это лучшее путешествие в моей жизни! — девчонка вдруг стала теребить локон своих волос меж пальцев. — Ну… вообще-то первое…, но всё равно лучшее!

— Хпхпх…

Далее они не говорили. Фригея лишь зажгла свечу, погруженная в свои мысли. Иногда, она отвлекалась на Митаро. Младшая достала маленькие деревянные фигурки, и стала ими играть. Старшую позабавила эта картина. Всё равно, ты ещё маленькая девочка, Мита.

— Красивые игрушки, — тихо промолвила Фригея.

— П-правда?.. — Митаро мельком посмотрела на подругу. — С-сама сделала…

— Ты умеешь делать игрушки? — неохотно, но всё равно спросила девушка.

— Да, я у мамы научилась! Когда я была маленькой, она делала игрушки мне, а я раздавала их детям… — девчонка скромно улыбнулась, опустив взгляд на фигурки. Мужчина и женщина. — Их зовут Жасут и Габуги. Жасут защищает Габуги от злых разбойников, которые хотят убить её.

— Хпхпх… А почему они хотят её убить? — старшая прикрыла глаза, но уши оставались открыты.

— Потому что Габуги ушла к нему. Разбойники её родственники, которые злятся на неё за то, что Габуги ушла к Жасуту без их ведома, — рассказывала младшая, посмотрев на подругу.

— Вот оно что… Такая жестокая история, — усмехнулась Фригея.

— Мама рассказывала мне эту сказку! Она моя любимая! — Митаро подсела поближе к ней.

— Хпхпх, так ты любишь сказки?

— Ну… да…

— Тогда, и я расскажу сказку, о братьях Арха и Гайха, — тихо ответила старшая, после чего зевнула и стала рассказывать: — Однажды, когда ещё корабли Небесных не пришли с небес, жили два брата близнеца. Арха был воином, смелым и сильным. Враги ужасались его, а друзья уважали. А Гайха был шаманом. Он общался с духами, но он не умел сражаться, и был слишком слаб для войн. Но всё равно, братья были дружными и любили друг друга, и понимали друг друга, как самих себя. Однажды… Арха погиб… Его меч принесли Гайхе, и когда он его взял в руки, то услышал голос брата, а потом получил силу, которая позволила ему сражаться. Гайха понял, что душа брата переселилась в меч, и даже после смерти Архи, они могут оставаться вместе, одним целым. Так, Гайха, который слышал духов, стал воином, которых не видел свет.

Митаро воодушевлённо слушала. Представляя братьев в своих мыслях. Арху она представляла как высокого и мускулистого юношу, с короткими чёрными волосами и со шрамами. А Гайху, как такого же высокого, но более статного и стройного, с длинными каштановыми волосами, с добрым лицом. Фригея заметила, как кончики ушей подруги слегка порозовели.

— Да-да, я тоже была влюблена в Арху, — с ухмылкой и сощурившись сказала она.

— А? Чего?! — Митаро резко оторвалась от мыслей и посмотрела на подругу. — Что значит «тоже»?! — она растерянно смотрела ей в глаза.

— Да ладно тебе, красивая же история. Или я не угадала и тебе нравится Гайха?

— Нет! — девочка отвернулась от неё и стала демонстративно играть куклами.

— Эх, какая досада, — усмехнулась Фригея, засыпая.

В то же время, по степям, верхом на лошадях скакали высокие люди в шляпах. Их группа как раз проскакала квадратную каменную постройку. После чего по свисту главного, они разделились на три группы.

Одна из этих групп, а именно трио двигалось в сторону разрушенной башни…

Глава 8 - Отголоски Забытого.

Совсем скоро, за дверью раздался суетливый шум. Митаро, услышав это, разбудила Фригею. Девушки медленно встали и приблизились к двери. Они услышали речь на незнакомом языке, сквозь шум дождя. Митаро посмотрела на подругу и прошептала: — Нам надо спрятаться…

— Чего?! Я их не боюсь, — проворчала она.

— Я знаю… Ты ничего не боишься, но давай спрячемся?.. Мы даже не знаем, кто они…

— Язык. Их язык отличается от тех, что я слышала… Думаю, это Зирмейк, — Фригея отошла к экипировке и взяла ножны. — Убью их и дело с концом…

— Фригея, прошу, просто спрячемся… Неужели тебя учили только убивать?.. Если мы укроемся, то ты сохранишь их жизни…

— Мита, они связаны с моим отцом. Они знают обо мне. Они мои враги. Я должна их убить.

— Неужели Дэзраил учил тебя этому?!

Фригея остановилась… А после медленно оглянулась на девчонку и спросила: — Тебе откуда знать, чему он учил меня?

— Я хочу как лучше… Разве ты за этим пришла сюда? Убивать?

Старшая обернулась к ней полностью, щурясь.

— Я просто… — продолжила Митаро. — Хочу, чтобы мы дошли до конца… Если ты умрёшь здесь, то всё пропало… Они же убьют и меня заодно… Поэтому, пожалуйста, позволь нам спрятаться в этот единственный раз…

— Меньше слов, убедила, — вздохнула Фригея. — Где предлагаешь прятаться? Тут не так уж и много места…

— Обернись и посмотри вниз…

Старшая так и поступила, после чего увидела деревянный люк на полу. Давно ли она заметила люк?.. Мита, ты меня удивляешь.

Она потянула люк на себя, со скрипом открывая вход в подвал. Фригея стала спускаться, вслед за ней Митаро, держа в руках шлем и нагрудник подруги. Старшая забрала свои вещи и стала надевать на себя, пока младшая закрывала люк. Вскоре донеслись шаги, дверь снаружи открылась и в помещение вошла троица. Они что-то активно обсуждали между собой, оставив лошадей снаружи. Фригея напряжённо смотрела наверх, а Митаро с беспокойством на неё. Она может натворить лишнего… Её состояние оставляет желать лучшего, она на грани… Наверное, она в сознании, потому что на голове нет сыпи. Её лицо чистое. Если мы не найдём лекарство, она тоже умрёт?.. — размышляла младшая.

Тяжело дышать… тяжело думать… тяжело ходить. Как хочется заснуть и не просыпаться… Нет, это не выход. Я должна найти Кукольника, не ради себя, а ради других. Я обязана дойти до конца, — думала старшая.

Они сидели в темноте, пока Митаро не посмотрела вниз. Она заметила тусклое свечение и медленно взяла Фригею за руку. А затем, пошла вниз, ведя за собой старшую. Шаг за шагом, девушки приближались к источнику света. Он просачивался через отверстия и трещины… Митаро коснулась этой преграды. Глухой стук. Деревянная дверь?..

Недолго думая, девчонка стала медленно толкать преграду. Да, это оказалась дверь, которая отворилась с глухим скрипом. Девушки медленно прошли в помещение, из которого отдавало сырым мхом и веяло холодком. Стены были из странных каменных блоков, уже давно отсыревших, покрытых зеленью и трещинами. В углах то и дело виднелась паутина. Посреди комнаты стоял стол, на котором была масляная лампа. Она горела.

— Тут кто-то был, — удивилась Митаро.

— Значит… чьё-то жилище…

— Да тут словно сто лет никто не жил, ты посмотри на стены, — вздохнула младшая и приблизилась к стене впереди. Она увидела на ней большого паука. Её аж передёрнуло. — Бррр… жуть…

— Никогда пауков не видела? — усмехнулась Фригея. — Он же маленький, всего с два кулака.

— В пустыне нет пауков!

— Есть, просто ты их не видела.

— Надеюсь он не из семейства Мегало… — высказала своё опасение младшая и отшагнула от стены, от греха подальше.

— Да… Слышала люди теряют голову, если их такие кусают, — Фригея же раздавила паука ладонью. — Делов-то.

И за тушей паука, увидела странную выемку. Она отпихнула мёртвое насекомое со стены и получше разглядела находку — маленькую нишу странной формы. Девушка прищурилась, а затем достала мешочек, из которого вытащила кулон… Такая же форма… Неужели это твоё убежище?!

Она засунула кулон в нишу. Он вошел идеально, как недостающая деталь. Однако, ничего не произошло… Это всё? Не может такого быть, Кукольник, ты же знал, что я приду сюда. Не так ли?

Вдруг донёсся щелчок… Одна из стен, плавно и медленно стала отходить в сторону… Потайной проход открылся им.

Девушки переглянулись с удивлением.

— Что это такое?.. — насторожено спросила Митаро.

— Это наш пункт назначения. Место, где прячется Кукольник, Мита, — на лице Фригеи всплыла ухмылка, но правое веко дёргалось.

— Идём?..

— Да.

Фригея развернулась к проходу. Она вглядывалась в темноту, не решаясь сделать первый шаг. Девушка слышала стук собственного сердца, дышать становилось тяжело. Я нашла тебя, Кукольник.

Но она сделала его. Первый шаг в темноту, которая сменилась резкой и ослепительной вспышкой света!

Фригея опешила, проморгалась и огляделась. Она увидела перед собой белый коридор. На потолке горели длинные лампы. Стены были из белой плитки, которая местами пожелтела. На полу иногда валялись куски побелки с потолка. Доносился затхлый запах. Вдали по коридору виднелся поворот налево.

— Странное место… — проворчала старшая, и стала идти.

— Необычное… Но такое грязное… — бубнила Митаро, шагая вслед.

Девушки смотрели на стены. На них были необычные портреты разных людей в странных белых одеждах. А также надписи на неизвестном им языке.

Вдруг Фригея остановилась и оглянулась на Митаро, разинув рот. Та испуганно посмотрела на неё.

— Т-т-ты в п-порядке?!

— Более чем! — воскликнула девушка. — Ты слышала легенды?

— К-какие?..

— Учитель рассказывал, что до Небесной войны, люди были продвинутыми и у них были очень классные технологии!

— Ага… Ты клонишь к тому, что мы попали в укрытие тех людей?..

— Сама подумай, необычное же место. А вдруг тут ещё есть выжившие?

— Н-наверное… не проверим — не узнаем…

— Да!

Они продолжили шествие. Дойдя до конца коридора, они свернули налево и пришли в небольшую комнату, с двумя дверями и парой книжных полок у стены. Митаро из любопытства взяла одну и открыла… Незнакомый язык. Она протянула книгу Фригее, и та покачнула головой. Девушки решили пройти в правую дверь.

Это оказалась большая комната. Разило гнилью и плесенью. Огромный стол в центре, с кучей всякого хлама на нём: железные квадратные лодочки, покрытые чёрной плесенью, чертежи, протезы?.. Книги?.. У стены стояло несколько манекенов, на вид из железа, уже покрывшиеся ржавчиной. А у другой стены лежало…

Тело. Тёмно-коричневое, высохшее… Кожа, казалось, была обтянута или вовсе сделана из пергамента. Это была мумия очень высокого человека, на голову выше Фригеи. Та пошатнулась, а после, рывком сорвала с себя шлем… Её стошнило на пол. Митаро, словно в трансе, вглядывалась в мумию. Выражение лица девочки было каменным.

Она медленно подошла к мумии, разглядывая одежду на нём… чёрное пальто. А затем лицо. А после она увидела лежащие рядом очки.

— Па…па… — прошептала Митаро.

Фригея, откашливаясь, посмотрела на подругу. Пошатываясь, она подошла к ней и положила ладонь на плечо, приговаривая: — Мне очень жаль… пойдём…

— Нет… Я хочу знать, как это произошло… — сдержанно ответила младшая и встала. Она оглянулась на стол и посмотрела на книги.

— Ладно… — старшая не стала спорить.

Митаро, завороженно смотрела на книги, до тех пор, пока Фригея не подошла к столу и не заметила одну из них…

— Написано на яльнском, — сказала воительница и выдохнув, добавила: — Нааг шонхрэ Тийшумишра… Переводится как: Книга воспоминаний Кукольника. Это мемуары. — В-вот как… — голос младшей дрожал. — Я начну читать… — Фригея взяла пыльную книгу и открыла…

Глава 9 - Кукла.

24.04.67-й год от рождения Айсена.

Моё имя — Лем. В народе прослыл, как Кукольник. Среди жителей Гнара известен, как Арун.

Я укрылся в этом бункере, дабы обезопасить своих близких и себя. Нижние этажи бункера затоплены из-за подземных вод, потому запасы еды ограничены. Люди того времени умели консервировать пищу, жаль, что я уже всё съел. Скорее всего я умру от голода. Почему же я не покину это место? К сожалению, двери заклинило. Я не могу отворить их уже месяц.

Моя жизнь была долгой. Я родился зимой 35 лет назад. Я сын Ауро — героя Небесной Войны. Точнее самый младший из восьми сыновей. Я из народа Зирмейк. И я унаследовал лучшую из способностей моего отца. Технику, которую я назвал «Кукловод». Эта способность позволяет мне «оживлять» тела которые покинула душа. Конечно, люди не возвращаются к жизни… Они становятся безвольными рабами, которые подчиняются воле своего хозяина. Куклами.

Однако люди моего племени не оценили эту силу. Они восприняли это, как оскорбление в адрес погибших и их живущих родственников. Что поделать, мой народ слишком сильно привязан к традициям и не видит прогресса, который я хотел принести.

Когда я был совсем юн, меня отдали на воспитание в Мраморный Дворец. Там я и познакомился с Мастерами, в том числе с Дэзраилом. Он научил меня всему. Мастер Дэзраил увидел мой потенциал и показал его мне. Он верил в меня. Мастер Юзраил научил меня фармацевтике. В основном он и был моим учителем. Умный и искренний, он помнил всё абсолютно. Названия растений, их свойства, их период расцветания, их пользу и вред. Мало того, его хотелось слушать и слушаться.

Когда мне исполнилось 22, я отправился в странствие, и вернулся на родные края. Я должен был помогать людям. Так я познакомился с ней… Цучук. Красивая и юная, её белоснежные волосы и серые, как туман глаза заворожили меня с первого взгляда. Я захотел жениться на ней, и она ответила согласием. Я уведомил о своём намерении близких, дабы вскоре они отправились просить её.

Но незадолго до этого, её не стало. Уснула и не проснулась. Для меня мир словно ушел из-под ног. Был траур. Я старался смириться с мыслью, что её больше нет… Но не мог. В одну из ночей, я пробрался на кладбище, и используя своё Сайма, попытался вернуть Цучук к жизни. Она пришла в себя, но ничего не помнила… И не могла сделать ничего без моего приказа… Я обратил свою любовь в куклу.

Сколько бы я не старался в дальнейшем убедить себя в том, что она жива, глубоко в душе я понимал, что просто обманываю самого себя. Но я никому не рассказал, что превратил Цучук в куклу. Я жил с ней тайно, в доме, который возвёл специально для нас.

Через год у нас родилась дочь. Я никак не мог решить, какое имя ей дать… И решил назвать в честь матери. С рождением ребёнка, жизнь обрела больше красок и надежды… Но в одну ночь, в дом заявились они… Её братья. Они узнали, что я превратил их сестру в куклу… И тогда я осознал, что они убьют и её, и меня, и наше дитя. Возможно, они поступили бы иначе, попробуй я всё объяснить, попробуй я поговорить… Но тогда я не мог думать. Я понимал, что если не отвлеку их, то не смогу сбежать и спасти хотя бы дочь. Я принял решение и натравил Цучук на её братьев. Наверное, эффект неожиданности сработал и потому я смог сбежать.

Я убегал всё это время, в сторону Даш-Барса, Мраморного дворца. Я знал, что там позаботятся о моей дочери. Иногда укрываясь в деревнях, я двигался к цели. Несколько раз меня чуть не поймали Шабурз и его братья. Но я смог донести дочь до Мраморного дворца.

Отдохнуть не получилось. Я столкнулся с братьями Цучук и чудом спасся, спрыгнув с высокого обрыва. Мне повезло упасть в реку.

Я бежал на юг. И нашел поселение в самой глуши Хичирийских земель. Меня приютила добрая семья. У них я жил некоторое время, и сблизился с их молодой незамужней дочерью. Её звали Наткю. Я провёл у них целый год, и они даже благословили меня и Наткю в браке… Но когда мы отправились в город по просьбам моей жены, я увидел их… снова…

Тогда мы бежали ещё дальше. На самый юг. Далеко-далеко. Я бежал, как мог, дабы забыть и не вспоминать своё прошлое.

Так мы пришли в Гнар. В нём я смог хорошо зарабатывать лекарем, и даже купить домик на окраине города. Через некоторое время у нас родилась дочь, которую мы назвали Митаро. Остальные три года своей жизни я провёл в мире и спокойствии, казалось, жизнь наконец-то началась…

Пока я вновь не узнал, что Шабурз и его люди преследуют меня, и что они поблизости. Благо они не заметили меня и у меня хватило времени, чтобы собраться и сбежать на запад. В этот раз, я не хотел снова рисковать своими близкими. Я им соврал, что работаю с одним учёным и ушел. Как же хорошо, что в Гнаре меня знали только как Аруна! Единственным, кто знал, что я являлся Кукольником, был Жаруи — мой близкий друг, который и помог мне сбежать незаметно.

Скитаясь по степям и пустыням, я увидел эти руины, и решил спрятаться здесь… Но нашел здесь для себя не только укрытие, но и лабораторию, в которой мог бы сделать что-то полезное для людей. В конце концов, моё странствие ещё же не окончено…

Я пишу это для того, чтобы не сойти с ума… Одиночество очень сильно давит.

Фригея закончила читать. Она закрыла книгу и положила на стол. Дыхание дрожало… по лицу стекали слёзы… Девушка вдруг взяла и с яростным криком опрокинула стол… И всё. Она продолжала стоять и проливать слёзы. Митаро спокойно смотрела ей в затылок, а после подошла и обняла со спины. Молча.

Внезапно Фригея закашляла. Она быстро прикрыла рот ладонью, а младшая отошла в сторону.

Старшая кашляла долго, но, когда закончила, обернулась к девчонке.

— Кх… кх… Мне жаль, — устало проговорила Фригея. — Я не смогла привести тебя к отцу…

— Дальше ничего не было?

— Страницы дальше были пустыми…

— Хпх, он даже не оставил никакого обращения нам, — холодно проговорила Митаро. — Я всё равно рада нашей встрече… Сестрёнка, — вдруг улыбнулась она.

— Судьба удивительна… Сестрица, — старшая улыбнулась ей в ответ… Но после посмотрела на свою ладонь. Капли крови. — Неужели он и лекарства не нашел… Чем он занимался тут все эти годы?..

— Ты говорила, что запись 67-го года?

— Да. Это значит, что он написал её пять лет назад, — Фригея оглянулась на мумию. — И похоже, умер через некоторое время. От голода… — она снова закашляла.

Но вдруг, девушки услышали шаги… Воительница сдержала кашель, а Митаро заперла дверь.

— Они здесь… — прошептала она.

— Да… За сестру мстили значит, — Фригея вытащила меч и посмотрела на алый клинок. — Теперь будут мстить за брата.

— Ты и их убьешь?..

— Либо я их, либо они нас, — девушка шагнула к двери.

— Стой, — Митаро преградила ей путь. — Ты не в состоянии драться… Ты больна, Фригея, на твоих губах кровь… Ты можешь умереть…

— Отойди. Никогда не вставай у меня на пути, — прошипела воительница. Младшая не стала спорить и отошла. — То-то.

— Почему даже в таком состоянии ты хочешь сражаться? Почему не пытаешься просто переждать, пока враг не уйдет? — отчаянно спрашивала Митаро.

— Почему? — усмехнулась Фригея. — Я же объясняла почему — потому что я рождена воином!

Митаро опешила. Да… Она права. Если верить всем тем историям… Она рождена для сражений… Но я не хочу терять и её… неужели я не могу её остановить?

Воительница отворила дверь и пошатываясь вышла. Митаро смотрела ей в спину, но всё–таки решилась и шагнула за ней.

Пред ними предстала троица незнакомцев. Им приходилось наклоняться, дабы поместиться в комнате — настолько они были высоки. Фригея смотрела на них, встав в стойку. Они, с жгучим гневом в глазах, обнажили кинжалы.

— Ха-ха, Лим кар шинхджэ… фяст? — фыркнула Фригея. [Ха-ха, я в меньшинстве… да?]

— Мур шадэряйги гуту лихестара. Ган шадэрруз вий, — ответил один из них. [Ты убила нашего брата. Мы убьём тебя]

— Йирук бур хурханун, лим ахт шадэрэрас хумн. Хурхансард, Лем тираяйга, — холодно произнесла девушка. [Если вы отступите, я не буду вас убивать. Уходите, Лем мёртв]

— Архт. Ган шадэрруз вий. [Нет. Мы убьём тебя.]

— Лим шоутухэр, лауа мур раилахар Яльн пэйнтар. Лурэй бур цый ри цхаукрэ печтассакт ахт сбарут, — ухмыльнулась Фригея. [Я удивлена, что ты знаешь Яльнский. Обычно вы и двух слов сказать не можете]

Говоривший стал приближаться. Девушка приготовилась, и встала так, будто вот-вот взмахнёт мечом. Это не смутило нападавшего… Он приближался, а Фригея, будто застыла… Мужчина был совсем близко… Он не сводил взгляда с её меча и руки… И вдруг, её рука дёрнулась. Зирмейк вмиг сделал выпад. Но вдруг, ему прилетела нога Фригеи… прямо между ног… А удар мужчины девушка успела парировать мечом. Враг согнулся, и в этот же миг голова слетела с его плеч. Оставшийся дуэт в удивлении, а затем в ярости посмотрели на воительницу. Та стала посвистывать, шагая в их сторону. Как вдруг, Митаро достала кинжал из-за спины Фригеи. Девушка вопросительно оглянулась на сестру.

— Увидела, когда ты без нагрудника была… Я тоже буду сражаться…

— Хпх, — старшая кивнула. — Да, так у нас больше шансов.

Дуэт, наблюдавший за воительницей, не отступал. Это её озадачило, потому она остановилась от них в паре метров. Миг, другой. Один из них махнул кинжалом в сторону лица Фригеи, но она отразила удар, взмахнув мечом вверх. Второй из них сделал выпад, целясь клинком в живот девушки. Но она отвела меч вниз и парировала. Так они стали размениваться ударами. Митаро лишь оставалось наблюдать позади.

Зирмейк двигались быстро, девчонка еле успевала следить за ними. Фригея парировала каждый удар, не успевая ударить в ответ. Вдруг девушка нырнула. Она проскользнула им за спину, пройдя между них. И приготовилась атаковать, но… мужчины замахнулись кинжалами и ударили ими с разворота… Вонзив клинки в плечи Фригеи. Девушка вскрикнула и оцепенела, в шоке смотря в глаза одному из врагов.

Митаро уставилась в спины мужчинам, держа в руках кинжал. Её руки, её ноги и всё её тело дрожало. Между врагами, она разглядела сестру, и увидев её страх, поплыла. Ладони ослабли и кинжал приземлился на пол. Звон отразился в ушах. Голова будто хотела расколоться. Время, казалось, замедлило свой ход.

Фригея перевела взор и увидела Митаро… После, вдруг, зашипела и бросилась на Зирмейк. Она опрокинула их и крикнула: — БЕГИ! Мужчины без проблем оттолкнули девушку и встали. А вот Митаро… не сводя глаз с сестры, осталась стоять на месте. Один из Зирмейк обернулся к ней. Он пригляделся и позвал своего сородича. Теперь они вдвоём рассматривали её, точнее, вглядывались в лицо и глаза девчонки. Они стали переговариваться на своём. Из их речи, Митаро поняла только повторяющееся «Лем».

И вдруг, мужчины увидели, как по девчонке стали бегать голубые молнии, то появляясь, то исчезая. Затем, из комнаты за её спиной послышались тяжелые шаги…

Через несколько секунд, в дверной проём выглянула высокая механическая кукла. Она встала, будто бы, смотря на них. Из её глазниц исходил голубой свет. А каждый поворот головы сопровождался небольшим треском. Чистую сталь охватила ржавчина, словно сыпь на коже. Вскоре, механизм стал идти к ним. Каждый шаг был громким, словно удар молотом.

Зирмейк, поняв, что перед ними угроза, атаковали Митаро… Она запаниковала, и упала на пол прежде, чем они до неё добрались… Зато в следующий миг, кукла пронзила грудные клетки мужчинам. Насквозь. Из их спин торчали ладони механизма. Кровь закапала на Митаро, она быстро перекатилась в сторону, после чего, кукла, вместе с поверженными воинами рухнула на пол.

Встав, она посмотрела на куклу, а затем на трупы, и наконец на свои ладони. Вот что мне досталось от тебя, отец? Сила… Пусть она послужит нам на пользу.

А затем, бросилась к Фригее. Та лежала на полу, тяжело дыша. Кровь медленно вытекала из её ран.

— С-сестра… — прошептала Митаро, но после, начала снимать с сестры наплечники.

— Мита… — устало выдохнула Фригея. — Они мертвы, да?..

— Угу, — сухо ответила младшая.

— Они не были виноваты… Они мстили за родных, которых я и отец погубили… — девушка посмотрела на сестру. — Правда на их стороне… они победили меня, они должны были меня убить.

— Мы. Мы втроём, — освободив руки старшей, Митаро разодрала свой рукав и стала рвать на продолговатые лоскуты. — Мы теперь втроём их кровники.

— Тот шум… это была та статуя из комнаты отца, да?

— Угу.

— Ты тоже Саймит… У тебя Сайма отца, сестрица, — у Фригеи слипались глаза.

— Не спать, — ущипнула её младшая. И после, стала сдирать ткань со свих штанин и завязывать раны сестры. — Тебя я терять не собираюсь.

— Мита, — спокойно ответила девушка. — Ты же знаешь, я и так умру… Лекарства нет. Мне немного осталось.

— Что ты несёшь?.. — Митаро помрачнела. — Ты же воин…

— Мита?..

— Ты же рождена воином! — вдруг крикнула она, глядя в глаза сестре.

— Д-да… — воительница увидела, как глаза младшей слегка светились голубым и заметила молнии, вновь пробежавшие по ней. — Ты чего?..

— Раз ты воин, то сражайся! Сражайся до конца! Сражайся со смертью, победи её! — Митаро гневно смотрела на сестру сверху вниз, но в то же время… на её глазах наворачивались слёзы. — Я не хочу терять и тебя. Сражайся, раз ты воин… Не умирай…

Фригея не знала, что ответить. Её глаза бегали по лицу плачущей сестры. Мита, ты меня удивляешь… Я не знаю, что думать, что говорить, как говорить. Почему? Потому что ты моя сестра? В конце концов, я же догадывалась об этом ещё с нашей первой встречи. У тебя внешность отца, как его описывали другие. Голубые глаза, белая, нет, бледная кожа, чёрные волосы. Слова Жаруи были подтверждением моим догадкам ещё до встречи. Он же сказал, что Лем оставил после себя дитя и больную жену. Я хотела тебе помочь, чтобы убедиться, права ли я в своих суждениях… Дэзраил, знали ли вы, что здесь моя сестра? Моя… семья?.. И что я должна говорить ей? Врать о том, что всё будет хорошо? Что я не умру? Что я вылечусь?

Секунды молчания продолжались неспешно. Фригея слов так и не смогла найти, потому она лишь улыбнулась своей сестре.

Вдруг, дверь соседней комнаты медленно отворилась, со скрипом. Девушки посмотрели туда мигом. Свет из неё был таким ярким, что слепил глаза… Потому, было сложно разглядеть фигуру незнакомца, стоявшего в дверном проёме…

Глава 10 - Ведущий рукой.

Девушки настороженно смотрели на незнакомца в дверном проёме. Он был невысок, худощав и что-то прижимал к груди. Вскоре, он шагнул к ним, и они смогли разглядеть его лик. Незнакомцем оказался светловолосый отрок. Он был в длинном белом балахоне, на котором местами были пришиты лоскуты ткани разных цветов. В охровых глазах юноши не трудно было разглядеть неумолимое любопытство. В его руке были книги, которые он прижал к груди.

— Кто ты?.. — с опаской спросила Митаро.

— Дункан, сын Крема! — выразительно ответил парнишка. Голос его был удивительно низким.

— Дункан?..

— Дункан-Дункан, — дважды кивнул отрок и ухмыльнулся. — Величайший исследователь мира!

Девушки вопросительно переглянулись.

— А вы, я полагаю, Цучук-младшая и Митаро? — поинтересовался Дункан, шагнув к ним.

Митаро спросила: — Откуда…

— Читал Мемуары Кукольника! — перебил её Дункан. — Удивительное чтиво! Но информации слишком мало. Зато другие записи — что надо!

— А…

— О, а ты пробудила эту куклу получается? — юноша подошел к механизму, даже не взглянув на трупы. — Жалко не увидел её в деле… Интересно, как Кукольник её сделал… — стал бормотать он, присев рядом с куклой.

— Кто ты вообще такой? — вдруг заговорила Фригея, садясь.

— Дункан, — ответил парень, продолжая рассматривать неизвестную технологию. Он вытащил руку куклы из груди мёртвого воина… и пару капель крови упало на его замшевые сапоги. Дункан посмотрел на них, и обречённо выдохнул. — Блин… сапоги за сорок золотых…

— Ответь прямо — Ты нам враг? — нахмурилась воительница.

— Единственный враг исследователя — клетка, ничего более, — отмахнулся Дункан, выпрямился и подошел к ним. — Я пришел сюда за тайнами Небесной войны.

— Тайнами?.. — спросила Митаро. Её брови напряженно хмурились.

— Конечно. Разве тебе не интересно узнать, кто стоял за всем этим? Почему Небесные ушли? Как появилось Сайма? Почему Небесные пришли? Придут ли они снова? — быстро перечислял Дункан. Глаза у него были широко раскрыты, улыбался он до ушей, а в глазах горел огонёк.

— Ааа… — Митаро, казалось, потеряла нить мысли.

— Ты не тронулся умом случайно? — Фригея прищурилась.

— Мой ум ясен, как небо в зной!

— Ты… необычный… — сдержанно заговорила младшая. — Моя сестра ранена, два мужика мертвы… Тебя это не смущает?..

— Не вижу причин для смущения! — юноша присел в метре от них. — Я тут целый день хожу и изучаю это место! Оно не кажется вам необычным?

Вдруг стены затряслись.

— О-о, укрытие, видимо, разваливается, — спокойно говорил Дункан, глядя на стены. — Лучше уйти отсюда, от греха подальше. Помощь нужна?

— Сами справимся, — фыркнула Фригея и стала вставать, жмурясь. Митаро помогала ей.

— Ты как себя чувствуешь?.. — спросила младшая.

— Живой… Идём… — старшая посмотрела на свой меч, лежавший на полу. — Я не могу двигать руками… больно… возьми мой меч…

— Угу, — кивнула Митаро, и выполнив просьбу сестры, пошла с ней к выходу. А Дункана и след простыл.

Фригея медленно плелась к двери, вздыхая.

— Забавный пацанчик… — заметила она.

— Похож на психа…

— Драться не умеет.

— А как ты это поняла? — удивилась Митаро.

— По походке и телосложению. Да и двигается он по-другому… Как человек, который никогда не занимался тяжелым трудом, — объясняла старшая.

Через несколько минут, они поднялись по лестнице наверх, а затем вышли из башни. На небе уже мерцали звёзды. Дождь давно стих. Влажная трава под ногами щекотала кожу. Оглядевшись, девушки увидели пламя костра. А у огня сидел Дункан и что-то жарил. По приятному аромату стало ясно, что это мясо. Свет огня падал и на девушек. На Митаро целиком, освещая лик, а на Фригею сбоку.

Сёстры отошли от башни подальше… и вскоре, с дрожью и грохотом, она провалилась в землю, словно её и не было. Поднялся слой пыли и песка.

Всю жизнь ты убегал от своих ошибок… И каков твой итог? Ты сгинул один, в окружении механизмов и чувства вины. Ты оставил мне это перо, дабы я нашла тебя… До последнего надеялся, что я тебя спасу… Но я и этого не смогла сделать. Я не знаю, чего ты хотел, но я запомню твои старания, — размышляла Фригея, с усталостью в глазах. Они были словно потухшие угли, в которых ещё тлели чувства.

Твои ошибки привели ко всему этому. Ты мог стать великим учёным. Ты мог помогать людям, спасать жизни, заботиться о своей семье… Но что ты выбрал? Что ты выбрал? Одиночество. Ты боялся встретить свою совесть лицом к лицу, и сгинул в одиночестве. Ты убежал, и убегал всю жизнь. Ты убегал от самого себя, но в итоге, загнал себя в капкан и остался наедине с собой. Теперь я и Фригея должны расплачиваться за то, что ты сделал и не сделал… Тем не менее, мне тебя жаль. Ты был способен на большее, но теперь тебя нет. Лишь ошибки твои остались. И когда я их разрешу, то я оставлю тебя в прошлом, где тебе и место, — размышляла Митаро, с мраком и гневом в глазах. Они были словно грозовое небо, в котором мелькали молнии.

Пыль попала на ресницы Фригеи, но она и не моргнула. Взгляд её был затуманен. Пыль также попала в лицо Митаро, она зажмурилась и сразу помотала головой.

А Дункан лишь чихнул, а затем сказал: — Тю, сколько шуму от незабытого прошлого. Люди старых времён были удивительны, такое сооружение построили. Сёстры обернулись на него. Молча.

— Садитесь, поедим по-человечески, — беззаботно улыбнулся юноша.

Девушки переглянулись и кивнули. Первой подошла Фригея и медленно села напротив отрока. Рядом с сестрой разместилась и Митаро.

— Пару минут и утка будет готова, — Дункан с удовольствием вдыхал запах мяса. — Вы знали, что у уток феноменальная память?! Они запоминают лица людей!

— Что значит «феноменальная»? — уточнила Митаро.

— Феноменальная значит «как феномен».

— А что значит феномен?

— Редкость, удивительность, необычность!

— Услышав это у меня пропал аппетит, — проворчала Фригея, прикрывая глаза.

— Почему? — удивился Дункан.

— Птичку жалко, — сухо ответила девушка.

— Хищница жалеет пищу. Оксюморон — скажете вы, но как по мне, это интересно, — усмехнулся Дункан, поочерёдно вглядываясь в мятежные лица сестёр.

— Оксюморон? — уточнила Митаро, приподняв бровь.

— Оксюморон-оксюморон, — дважды кивнул парниша.

— Что это?

— Это когда противоположные слова сочетаются в речи. Например: Умный дурак, юный старик или солнце в ночном небе!

— Почему тебе так весело? — с холодком спросила Митаро. — Ты же знаешь, что мы нашли труп отца, чуть не погибли в бою. Разве ты не видишь, что вот, например, Фригея страдает?

— Не страдаю я, — пробухтела старшая.

— Как говорил один учёный — Любовь является корнем самых нелогичных проблем, — усмехнулся Дункан и потряс книжкой в руке.

— Это книга из подвала?.. — нервозно ухмыльнулась девчонка.

— Ага. Цитата тоже из неё, — юноша закивал, дважды. — Тут много всего интересного.

— Ха… — Митаро поникла.

Лем, ты только что харкнул нам в лицо… Ты думал также, когда порождал меня с Фригеей на этот свет? Или нет? Где же была тогда твоя гениальность?!

— Ты не ответил на вопрос, — младшая посмотрела на него исподлобья.

— Мне приходится прилагать усилия, чтобы объяснять понятно вам… Мне это нравится, — одобрительно кивнул Дункан. — Я имел ввиду, что наши чувства — наши проблемы. Относись к трудностям как к… Временным сложностям. И жить станет проще.

— Ты… идиот… — прошипела Митаро. — Вот и весь ответ…

— Это твоё субъективное мнение, и меня оно не огорчает.

— Идиот, выучивший сложные слова, — Митаро сжала кулаки. — Нас делают живыми наши чувства. Раз ты такой из себя исследователь, то значит до ужаса любишь знания и приключения. А это значит, что это иная форма любви — то есть корень твоих нелогичных проблем!

Дункан на удивление замолк. Он задумался и стал почесывать чистый, как кожа младенца, подбородок.

— Аргумент, — пробормотал он, кивая.

— Мита удивительная, не правда ли? — с усмешкой говорила Фригея.

— Да вы обе удивительные. Судя по всему, вы знаете друг друга не так долго, но судя по шуму от разборок с Зирмейк, ты самоотверженно защищала сестрицу, — Дункан указал на неё. — Дело только в кровном родстве? Да и младшая старалась, не убежала и даже пробудила куклу, — он указал на девчонку. — Выросли порознь, но всё равно любите друг друга? Интересно, в чём же причина?

— Не твоего ума дело, — проворчала воительница.

— У меня больше никого кроме неё нет, — Митаро обняла колени и спрятала лицо в них. — Вот и все причины.

— Аутофобия?

— Я всё равно не понимаю твоих слов, идиот, — вздохнула младшая.

— Боязнь одиночества.

— Не знаю…

— Я… — заговорила Фригея, глядя в пламя костра. — Я просто делаю то, что считаю правильным. Не вижу необходимости усложнять.

Разговор был недолгий. Дункан задумчиво смотрел в небо, а Фригея в костёр, пока её глаза слипались. Веки ощущались такими тяжёлыми…

— Я чувствовал повторяющиеся колебания энергии, вы входили в резонанс когда сражались? — вдруг спросил Дункан.

— Резонанс?.. — уточнила Митаро.

— Хех, я удивлена, что тебе известны знания из Мраморного Дворца, Дункан, — оживилась Фригея. — Откуда же?

— Всё просто — я внук Флюенхаила, — юноша пожал плечами. — Конечно всех Айдов дедушки я не унаследовал, но зато чувствую энергию и могу перемещаться сквозь стены.

— Флюенхаила?! — у воительницы отвисла челюсть.

— Какой резонанс? Какие Айды? Что за Флюенхаил?! — возмущенно спрашивала Митаро, выглянув из-за коленок.

— Прости, сестра, — Фригея посмотрела на младшую. — Флюенхаил — это герой, который по силе равнялся Мураилу, и по легендам имел целых пять Айдов. Он герой Небесной войны.

— Айды — это способности Сайма. Например, у меня два Айда. Один даёт чувствовать мне энергию, а другой проходить через стены. И да, у моего деда четыре Айда, просто универсальные. Я лишь унаследовал частички, — спокойно объяснял Дункан.

— А что такое резонанс?..

— Резонанс — это явление, когда энергия Сайма в твоём теле начинает колебаться, из-за чего она преумножается. Обычно, это происходит между двумя Саймитами. Как таковой резонанс редкое явление, как говорил Дункан — феноменальное! — объясняла Фригея, прикрывая глаза. — Так объяснял Мастер Дэзраил.

— А когда он происходит? — Митаро наклонила голову вбок.

— Никто не знает, слишком редкое явление. Ты что чувствовала в бою? — спросил Дункан.

— Я… сильно хотела отомстить и… краем глаза заметила голубые молнии на мне…

— Молнии… пх, как у меня, — воительница прилегла на траву. — Они появляются у меня, когда я в гневе. Возможно, у тебя тоже.

— Насколько мне известно, — предположил Дункан. — Ауро был единственным героем, который создавал молнии. Может вы унаследовали это от деда?

— Учитель говорил, что это проявление наших чувств, не иначе, — сонно пробухтела Фригея.

Вскоре утка была готова. Троица перекусила, после чего, Митаро сняла с сестры нагрудник.

— Ты чего удумала? — Фригея нахмурилась.

— Обработать твои раны. Я умею.

— Не нужно… Они заживут через некоторое время…

— Что?.. Как?..

— Дэзраил называл это регенерацией. Мои раны заживают быстрее, чем у других… Но до появления сыпи они заживали лучше.

— Так ты больна? — Дункан подсел к ним.

— Красной чумой. Потому не трогайте меня, хорошо?

— Я хочу осмотреть, отец учил меня медицине, — парень протянул ладонь к её рукаву, как бы прося разрешения.

— Смысл какой? Ты вряд ли сможешь мне чем-то помочь, — недовольно вздохнула девушка.

— Зато это может приблизить путь к лекарству. Чем больше больных я изучу, тем больше у меня будет полезных знаний, — объяснил Дункан. — Если не смогу помочь тебе, то смогу помочь другим.

— Убедил, только кожи не касайся.

Юноша согласился и посмотрел на Митаро. Та поняла, что он от неё хочет и засучила рукава сестры… От локтей до кистей была густая красная сыпь на коже… Глаза Дункана раскрылись шире прежнего.

— А на остальном теле?

— А остальное тебе видеть не положено, — холодно ответила Фригея.

— Сыпь есть?

— Да. На спине, пояснице и бёдрах.

— Как ты ещё жива?! — ошеломлённо спросил парень. — Люди умирают гораздо раньше. До того, как сыпь охватит столько участков тела!

— Не знаю… возможно… регенерация помогает…

— Надо будет обдумать это на свежую голову, — бормотал Дункан, отсаживаясь подальше. — Что-ж, — он лёг на траву. — Мирных снов, — и моментом уснул.

Фригея осталась лежать лицом к небу. Она старалась разглядеть звёзды… Но не могла… Вскоре, девушка отвела голову в бок, и увидела Митаро. Она сидела рядом и неотрывно смотрела на неё, словно в прострации.

— Н-не пялься так… — проворчала воительница, и отвернула голову в противоположную сторону.

— Фригея, — тихо заговорила младшая. Говорила она с лёгкими паузами. — Я сдаваться не намерена. Я спасу тебя… Я не дам тебе уйти. Я найду лекарство.

— Хпхпх, — старшая улыбнулась, не оглядываясь. — Ты и вправду удивительна, Мита.

— Мы одинаковы, сестра, — Митаро легла спиной к ней. — Ты тоже удивительна.

— Нам следует поспать… — более твёрдо сказала Фригея.

— Угу…

Воительница не могла заснуть ещё долго. Она лежала, закрыв глаза и вспоминая прошлое. Я хочу спать, как бы не было… страшно?.. Надо закончить сегодняшний день, даже если завтра для меня не наступит. Мастер, я не справилась…, но была ли я достойной ученицей?.. Но усталость взяла своё. Фригея медленно провалилась в объятия снов.

Митаро же лежала спиной к сестре, но совсем рядом. Она лежала, с открытыми глазами и копаясь в воспоминаниях. Всё идёт не так… Не так это должно было быть! Не так! Я должна что-то сделать, что-то понять, что-то найти… Иначе, и она умрёт… Я не могу, я против этого. Я должна хотя бы попытаться. Он обещал, что я смогу её спасти! Понимая, что одна она не справиться, девчонка всё-таки закрыла глаза и совсем скоро уснула.

Открыв глаза, Митаро огляделась. Она стояла на поляне, окруженной холмами. Высокая трава нежно касалась кожи её рук. Обернувшись, она увидела перед собой его — мужчину в зелёной мантии и с изумрудными глазами. Она увидела Дэзраила.

— Ты… — прошипела девчонка, подходя к нему. — Ты не рассказал мне обо всём!

Мужчина не ответил. Он, молча и спокойно смотрел ей в глаза.

— Ты не сказал, что Фригея больна! Отец не оставил никакого лекарства! И нас чуть не убили! Если бы я знала это, то не стала бы идти в это бессмысленное путешествие! — Митаро перешла на крики, и говорила, подняв тон.

— Хочешь сказать, что ты ничего не нашла? — вдруг медленно спросил Дэзраил, почти прервав её.

— А… а… — помедлила на миг девчонка, но после возмущённо сказала: — Нет! Не нашла!

— А как же сестра, которую ты приобрела по пути? А пробуждённое Сайма? А записи Кукольника о его прошлом? И многое другое, — мастер скрестил руки за спиной.

— Но это не помогло ничем… Фригея умирает, а я не могу её спасти… не могу помочь, — продолжала гневаться Митаро, опустив голову. — Почему ты мне ничего не сказал?..

— Разве ты смогла бы ей помочь до подходящего момента? Неужели ты хотела идти весь путь терзаемой страхами?

— Простите… — девчонка поникла. — Я просто не хочу терять и её…

— Всё идёт, как должно идти, и я исполняю свои обещания. Доверься мне, ведь я нашел тебя брошенной и поведал о том, чего другие не знают. И ты пошла за мной. Разве я принуждал тебя к чему-то, Митаро?

— Нет…

— И ты обязательно поможешь своей сестре остаться в нашем мире. Совсем скоро. Больше тебе не нужно притворяться мягкой, дабы сблизиться с ней, твой черёд стоять твёрдо.

С пением птиц и восходом солнца наступило утро. Холодок бегал по коже верхом на ветерке. Трава, покрытая росой, щекотала нос Фригее. Она медленно открыла глаза. В капельках росы можно было бы разглядеть её отражение, если бы капли не были такими маленькими. Фригея начала подниматься, опираясь руками о землю. Сев девушка потянулась и сонно огляделась. Она увидела сестру. Митаро сидела у потухавшего костра, на котором был камень. А на камне жарилась яичница. Старшая принюхалась, а после сказала:

— С новым днём, сестрица.

— И тебя! — улыбнулась младшая. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем ночью. А где ты яйца достала? — Фригея подсела к сестре.

— Гуляла по поляне и нашла гнёздышко, — Митаро говорила это с гордостью.

— Молодец.

— Редко это от тебя услышишь… — девчонка прищурилась.

— Чаще делай полезные дела, и будешь слышать чаще, — посмеялась девушка.

— Эй! Я не бесполезная! — младшая возмущенно посмотрела на сестру.

— Я этого не говорила, — с хитрой ухмылкой ответила старшая, и вдруг, задумалась.

— Ты в порядке?

— Да… просто… Удивительно это, — Фригея посмотрела на жарившиеся яйца. — Столько лет я жила, и даже не знала, что у меня есть сестра…

— Хпхпх… — Митаро поникла, опустив голову. — Я столько лет думала, что совсем одна… Но у меня все эти годы была сестра… Да, это удивительно.

— Разве рядом не было твоей матери?

— Мы почти не проводили времени вместе. Когда Ару… Лем ушел, она стала искать его. День и ночь, она ожидала торговцев и спрашивала о нём. Иногда отправлялась в путь сама, в его поисках, — девочка всматривалась в тлевшие угли. — Но в один момент просто сдалась. Она застряла в доме, так и не выходя замуж. А я просто пыталась выжить, будучи одной и чужой. У меня никого не было, — она говорила это с абсолютно невозмутимым лицом. Разве что, глаза стали будто стеклянными.

— Вот… оно как… — запнулась Фригея, но вдруг положила ладонь на волосы сестры. — Я понимаю тебя, Мита, — и стала их гладить.

Митаро подняла озадаченный взор на неё: — Один отец, одна судьба, да, сестрёнка? — говорила она с усмешкой, прикрыв глаза и покачивая головой.

— Одно прошлое, одно бу… Хех, — улыбка сползла с лица Фригеи.

— Я же обещала, что не дам тебе умереть, — девочка внимательно посмотрела ей в глаза. — Поверь, пожалуйста…

— Я верю-верю… Стараюсь верить. Мы должны найти лекарство, иначе никак.

Вдруг, послышался шорох. Сёстры оглянулись. А то был Дункан, который резко встал.

— Уух, сон был прекрасный, я ходил по белой луне, — он посмотрел на девушек. — О, вы не ушли!

— И похоже зря, — фыркнула Фригея, с усмешкой. — Как там на луне, безумец?

— Не как на земле! — Дункан сел возле них. — А вы знали, что на лунах нет воздуха и там нельзя дышать?

— А ты откуда знаешь?

— Потому что чем ты выше, тем сложнее дышать, очевидно же!

— Хммм, — Фригея задумалась. — И вправду, разница есть… В Мраморном Дворце дыхание ощущалось по–другому…

— А это значит за небом дышать невозможно! Но я знаю, что там живут!

— Поняяятно, — вздохнула воительница. — Предлагаю пойти на юг, перекусив. Там мы доберёмся до деревни, откуда идёт караван в Гнар.

— Хорошо! — кивнула Митаро. — А зачем в Гнар?

— Как это зачем? — удивилась Фригея. — Разве там не твоя мама?

— А… — девочка помрачнела. — Угу…

— Всё в порядке?..

— Да, всё в норме, — Митаро натянула улыбку.

После отдыха люди продолжают трудиться. Так и троица наших героев, позавтракали, собрали свои манатки и продолжили путь. А вместе с ним и ветерок в сторону курганов, на которых виднелась шелковица. Фригея пошатывалась, шагая на носках. Она сосредоточенно вдыхала и выдыхала, стараясь смотреть прямо, сквозь пелену в глазах. Я должна стараться. Я не могу умереть. Я должна помочь Митаро и её матери. Я должна помочь людям, Дворцу, друзьям, Мастерам. Я должна жить, чтобы жили они… я не могу умереть. Я должна продержаться… Я смогу. Я Воин. Я Сокрушающая! Я сокрушу свою болезнь. Я сокрушу свою боль. Я сокрушу всё, что встанет у меня на пути!

К полудню, когда солнце сияло ярче, чем обычно, и норовило испепелить наших ребят, они спрятались в тени дерева шелковицы. Дункан рассказывал самые разные вещи про это дерево, пока Митаро срывала ягодки и ела их, делая вид, что слушает парня. Фригея же смотрела вдаль, опираясь рукой о дерево. Лем… Если бы ты оставил хоть что-то… А если оставил? Хоть Дункан и трындел о том, что написано в дневниках отца, вряд ли он перечислил все детали… Мне стоит ознакомиться с этим лично, когда доберёмся до деревни. А если он так и не оставил зацепок? Если отец не смог ничего узнать о болезни, то, что тогда? Остаётся надеяться, что с этим справятся остальные. Дензер… Тарх… Диалай… Хоудзо… Хоудзи… Простите, что сваливаю это на вас… Я должна была уже быть во Дворце, но я не справилась… Я искала Кукольника целых три года и нашла только его труп… Простите, Дэзраил… Я не справилась с вашим заданием… Я держусь из последних сил, и буду, я не испущу свой дух, даже если умру… Мне нельзя. Я должна доказать, что все эти годы тренировок и обучения были не зря.

— Ты в порядке? — услышала она голос сестры.

Фригея оглянулась и молча кивнула.

— Точно? — Митаро подошла к ней и протянула ладонь, в которой были чёрные ягоды шелковицы. — Поешь?

— Не хочу… спасибо.

— Уверена? Они вкусные…

— Я всегда уверена в том, что говорю, Мита.

— Ну… ладно…

— Вы отдохнули? — она оглядела спутников.

— Угу, — кивнула младшая.

— Ещё как! И перекусили заодно! А вы знали, что эти деревья могут жить двести, а то и триста лет! — оживлённо говорил Дункан. — А ещё сок шелковицы отличный краситель! Такой прилипчивый до жути! Век не отмоешь!

— Что ты только что сказал?.. — с ужасом в глазах спросила Митаро, обронив ягоды.

— Они живут двести…

— НЕ ОБ ЭТОМ! — крикнула девочка, с ужасом оглядывая рукава своего белого плаща, измазанные пурпурным соком. — ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧАЛ, БОЛВАН?!

— А… я думал, ты знаешь… — довольно тихо сказал парень. Его уши покраснели.

— Ты дураааааааак! — заныла Митаро, пока её глаза слезились. — Ты знаешь, чего мне стоило добыть эту кожу и сшить из неё эту одежду?.. Дурак! Дурак! Дурак!

— Краску можно убрать тёплым молоком… — пытался оправдаться Дункан.

— ГДЕ ТЫ ТУТ КОРОВУ УВИДЕЛ, БАЛБЕС?!

— Хахах… — послышался смешок со стороны Фригеи.

— Что смешного?.. Эти ягоды испортили мой плащ, — ныла младшая и вдруг, топнула ногой по горстке лежащих ягод. Капли сока попали теперь на подол плаща. — Сука… — прошипела она.

— А я шлем потеряла, — старшая положила ладонь на голову сестры. — Не переживай. Мы сделаем тебе новый. Дункан поможет же, да?

— А… э… да… — кивнул юноша. — Только вот… белая кожа настолько дорогая, что даже мне она не по карману…

— Серьёзно? Почему?

— Это кожа морского дракона… Такую могут себе позволить только короли, и то не все… Если это не дешёвая подделка, — Дункан стал рассматривать плащ девочки. — Обычно, модники или любители подчеркнуть свой высокий статус используют дешевый аналог… Почти не отличимый от настоящей, разве что формой… А эта настоящая… — юноша удивился. — Ого… Не знал, что ты богатая, Митаро…

— Откуда это??? — Фригея приподняла бровь.

— Украла… — фыркнула Митаро, скрестив руки на груди. — Но я украла её у других воров, вот и всё! Это честно!

— Погоди… что? — старшая сдержала смех.

— То! Раз в год, в трактире Гнара собираются главари Тайлоров и хвастаются опытом! Среди них иногда сидит городская стража, дабы выявить самых наглых разбойников, а потом арестовывает их и забирает награбленное. А самые хитрые прячут, например в подвале. В ту ночь я проникла в подвал и незаметно стащила эту кожу.

Фригея засмеялась, положив руки на плечи сестры. Та настороженно смотрела на неё.

— У тебя истерика?.. — скептично спросила девчонка.

— Нет, просто… — сквозь смех говорила девушка. — Ты не перестаёшь меня удивлять!

— Да и меня! Отлично сделано! — посмеиваясь, говорил Дункан.

— Вы… не осуждаете меня? Я же своровала…

— Отняла у разбойников! Всё справедливо! — смеялась Фригея.

— А… хах… ну да… — Митаро выдавила из себя неловкий смех.

— И ты ходила всё это время в этом плаще по городу? Не боялась привлечь внимание, или наткнуться на тех Тайлоров? — успокоившись, спросила старшая.

— А… их же арестовали. У них помимо плаща куча других вещей было.

После этого ответа Фригея засмеялась с большей силой. Да и Дункан.

Тем не менее, после каждого веселья приходит необходимость продолжить дело. Чем наша троица и занялась — они продолжили идти. Вскоре, Фригея увидела вдали знакомые сады шелковицы, за которыми таилась деревня. И в этой деревне была троица Зирмейк. Они никого не трогали. Лишь кормили лошадей и отдыхали.

Глава 11 - Кукловод.

По саду шёл свист. Приятная и ритмичная мелодия, которую насвистывала Фригея, шедшая впереди. Митаро и Дункан шли позади, второй что-то активно рассказывал, а первая делала вид, что слушает, напряжённо глядя в спину сестре.

Вскоре, Фригея увидела знакомую деревню и невольно улыбнулась. Скорым оказалось моё возвращение… Благодаря главе этой общины я нашла Гнар, Кукольника… и самое главное — сестрёнку, — девушка мельком оглянулась на Митаро. — Я ни за что не оставлю тебя одну, Мита. Спасибо, что разделила со мной этот путь… Мне было легче и веселее.

Проходя мимо дворов поселения, Фригея встречала людей, узнавших её. Она заметила, что они выглядят испуганными. Затем, она увидела того мальца, который в итоге подбежал к ней.

— Тётя-воин, там злые люди, — невинно говорил ребёнок.

— Неужели опять Тайлоры… в прошлый раз мало было что ли… — пробормотала девушка и присела. Глядя в глаза мальчику, она спросила: — Где твой дедушка?

— Прогоняет их! Но они не уходят!

— Вот чёрт… — Фригея выпрямилась. — Где?

— У дома дедушки, Тётя-воин!

— Ясно, — девушка мигом побежала, обнажив алый меч.

Митаро и Дункан переглянулись, а затем, побежали вслед.

Совсем скоро, Фригея прибежала к фасаду деревни и остановилась. На поляне стояли лошади и ели овёс из вёдер. Недалеко от них стояла лавочка, а на ней сидели Зирмейк. Все трое, в шляпах и кафтанах. А рядом стоял дед и ворчал на ломанном яльнском. Заметив Фригею, он замолк и насторожился. Девушка шагнула, а старик в ответ покачнул головой, казалось, моля глазами уйти. Но было слишком поздно. Один из Зирмейк заметил воительницу, и встал. А за ним встали его сородичи. Они обнажили кинжалы и стали подходить. Фригея ухмыльнулась и встала в стойку. К этому времени, прибежали Митаро с Дунканом.

— Опять они?.. — выдохнула младшая и взяла кинжал.

А юноша отошёл, говоря: — Я тут лишний, всё равно драться — не моё.

— Ты серьёзно?.. — нахмурилась Митаро.

— Извини, но я и вправду на драку не способен. Никогда не дрался, — объяснял Дункан, отходя. — Но я буду болеть за вас до самого конца!

— Ещё скажи, что до нашего, — с ухмылкой сказала Фригея.

— Это я и имел ввиду. Вам конец, — кивнул парень.

— Мда… поддержка, конечно, не твоё, юнец.

Воительница смотрела в сторону шедших к ней воинов. Каждый шаг был слышен и виден, а их гневные, усталые лица напоминали о скором исходе. Через несколько шагов, троица Зирмейк стояла перед Фригеей. Один из них вышел вперёд. Молодой, с лёгким орнаментом у груди, походившим на девять серпов.

— Ухэ мур цый сэль алу Лемра. Шоутухроув, лауа мур ахт ярцтазн, — заговорил он низким басом, глядя на неё сверху вниз. [Так ты и есть дочь Лема. Удивительно, что ты не убегаешь.]

— Шоутухроув, лауа мур ухэ дэнхай печтасазн Яльн пэйнтар, — холодно ответила Фригея. [Удивительно, что ты так хорошо говоришь на яльнском.]

— Гар ахт шоутухроув, лоб лим штуфюна кар Ихирроув Шангджэ, соьм мавц мэаэха рихароэха. [Это не удивительно, ведь я учился в Мраморном Дворце, вместе с твоим отцом.]

— Шоутухроув, густа рауьфтроув шингиш. [Удивительно, какой образованный дикарь.]

— Ган кар тийтр шунхэн шадэрэрас вий, туьм триазн кар лирн бисэн. Мийр ирэхой мавц виашаэх, йирук кар мийр сэль Иар. [Мы в любом случае тебя убьём, зря бросаешь в меня оскорбления. Тебе следует пасть достойно, если в тебе есть Честь.]

— Лим пхканжуьх, састх кар лиш сэль Иарэя! — твёрдо ответила Фригея. [Я буду сражаться до конца, потому что во мне есть ЧЕСТЬ!]

— Мур коь раилиазн, лауа мэа рихаро шумяйга, фяст? [Ты же знаешь, что твой отец сделал, верно?]

— Фяст. [Да.]

— Цый мур каьрт нуьгазн тыйгхсакт? Цый фаурсакт иар цомарчра цый свадхиишра? [И ты всё равно готова сражаться? И защищать честь труса и слабака?]

— Лим фаурэр сов иар цый Иарэя совн Марштуфишраэн! — прошипела Фригея, сквозь зубы. [Я защищаю свою честь и Честь моих Мастеров!]

Мужчина на миг замолк, а после усмехнулся и кивнул.

— Лим Гойра. Лим шанхэр вий. Мур шастазн пхканрэ мавц марлэ, аувисхроув шадеруш лихестара. [Я Гойра. Я признаю тебя. Ты достойна того, чтобы с тобой сразиться, проклятая убийца брата.]

Вдруг один из них крикнул: Шадэрруз шази! Гар фапхтиги, оугги коь шази тянк рихаро! [Убьём её! Эту (цензура), такую же, как её дебил отец!]

В этот же миг, глаза Фригеи широко раскрылись, а кожа лица стала краснеть. Она оскалилась и по её телу стали бежать серебряные молнии. Секунда-вторая, и она пронзила аорту оскорблявшего её воина. Оставшиеся ожидать не стали, они мигом атаковали воительницу. Она мгновенно вытащила меч, и парировала, после чего замахнулась мечом в шею Гойры… Но стоило их клинкам встретиться, как меч Фригею треснул, а после разбился… Девушка застыла в ударе и сходу получила ногою в грудь. Да такой, из-за которого отлетела на пару метров и рухнула на гравий. Мой меч… Он сломался?..

Фригея приподнялась на локтях и увидела у ног Гойры обломки Алой Поступи… К её глазам подступили слёзы. Не может быть… Мой меч…

Второй Зирмейк смотрел на девушку, как разъярённый бык. Он вот-вот бросился на неё, но Гойра остановил его, положив ладонь на плечо.

— Хайцк сул хохорсуй шэнг, ту хохорсуй цутхахтгэ. Мур хэряйги шиауф маьнсакт вий цый тасцк хохоряйги руррэ. Каьрт, лим шашэр, лауа клён оуг ахт виашароув мейкра, виашароув тыйгхяйги. Герх винэль Рихшэ. Мур яряйги бо бис, тасцк, лим ахт жэчэр вий. Тма мур каьрт тирааьзн. Оьуг Пэнсиар, — медленно говорил Гойра, глядя на разбитую воительницу.

[Когда воин теряет бдительность, он лишается головы. Ты позволила гневу вести тебя и потому лишилась оружия. Однако, я рад, что дитя столь недостойного человека, достойно сразилась. Как подобает Рихшэ. Ты ответила на оскорбление, потому, я не презираю тебя, но ты всё равно умрёшь. Таков Кодекс Чести.]

На миг в глазах мужчины промелькнуло сожаление, которое Фригея заметила… Её лицо омрачилось. Она стала вставать, пошатываясь. Нет… я не пала… я не паду. Как бы не болело в груди, хоть сломай мне все кости… Я не сдамся… Хоть убей, я всё равно не испущу свой дух!

Гойра хмыкнул, а затем усмехнулся. — Эсам пугарра димру ферра, — сказал он на родном языке.

И в этот же миг почувствовал сильную боль сзади и оглянулся. Он увидел Митаро, вонзившую кинжал ему в поясницу. Мужчина оттолкнул её, ударив локтем по голове. Девочка, ещё держа кинжал, упала, вытащив его. Гойра, шатаясь, опустился на землю, а после, упал на спину. Кровь рекою лилась из его раны. Мужчина напряженно глядел в небо, молча. Его сородич присел подле него и что-то говорил ему…, но глаза Гойры быстро мутнели, из его уст донёсся лёгкий шепот прежде, чем свет в его очах угас. Зирмейк, несколько секунд смотрел на павшего брата, с надеждой, пока не пришло осознание. Он медленно закрыл глаза брата, не произнеся ни слова. Он лишь с опустошением смотрел на тело погибшего. Фригея наблюдавшая за этим, пала на колени. Это братья… они все были братьями, вместе преследовавшими меня и отца… я перерезала целый клан…

Вдруг она закашляла, с новой силой, выхаркивая кровь. Девушка рухнула на землю, в глазах темнело, а кашель не прекращался.

В то же время, выживший Зирмейк встал. Он оглянулся на лежавшую на земле Митаро. Девчонка тяжело дышала и поджимала руки к груди. Мужчина стал подходить. Неспешно. Он убрал кинжал в ножны, сверля взглядом убийцу брата. И Митаро чувствовала приближавшиеся шаги. Он идёт…, но я не могу даже встать… В ушах так звенит… Он так сильно меня ударил?..

А когда Зирмейк приблизился, то стал бить девчонку ногой. По животу, груди, рукам, голове. Он топтал её, с рыком выдыхая горячий воздух. А ей ничего не оставалось, кроме как вскрикивать и беспомощно кряхтеть. За этим наблюдал и Дункан, на лице которого застыл натуральный ужас. И старик, в глазах которого читалось отчаяние. И местные жители вдали, с печалью и страхом. Митаро попыталась остановить это, схватить мужчину за ногу, но лишь получила ногой в лицо. Фригея, видевшая это, пыталась встать, хоть немного приподняться…, но лишь падала на землю.

А Зирмейк всё с большей и большей яростью пинал Митаро, которая вовсе перестала сопротивляться. Вскоре он повернул её лицом в верх, пнув, и обнажил свой кинжал. Девочка открыла глаза. Она измождённо смотрела на него, пока из глаз текли слёзы.

Как вдруг, в спину мужчине прилетел камешек. Он оглянулся. Это оказалась Фригея, что из последних сил стояла на локтях. Зирмейк, мельком посмотрел на девчонку, а затем, стал идти к её сестре.

Он хочет отомстить мне за боль, за брата, убив мою сестру при мне, да? Думала Митаро, глядя в небо. В ушах звенело, а голова раскалывалась. К этому ты нас привёл, да, Дэзраил? Девочка болезненно вздыхала, пока слёзы продолжали течь. Мы не смогли. Я не справилась. Фригея умрёт. И я умру. Ты ошибся, Дэзраил. Или очень злобно подшутил над нами… Она видела Дэзраила, стоявшего над ней. Он напряжённо смотрел ей в глаза. Что же ты смотришь так на меня, а? Разве не ты привёл нас к этому? Красные из-за пыли глаза Митаро медленно закрывались. Это последствия того выбора, который ты мне навязал. Я же верила тебе…

Тем временем, Зирмейк подошел к Фригее. Он схватил её за волосы и приподнял. Она вяло дёргалась и била кулаками по нему, но мужчина оставался невозмутим. Он поднёс кинжал к её горлу… Девушка схватила руку врага и пыталась оттолкнуть, но не могла…

Зирмейк выдохнул, всматриваясь в затылок Фригеи, но вдруг… С двух сторон, его пронзили его же сородичи! Из его горла вырвался глухой вздох. В предсмертном удивлении он посмотрел на своих братьев, выронив кинжал. А после перевёл взгляд в сторону Митаро. Он увидел, как она с ненавистью смотрит на него. Взгляд, полный ярости и гнева был по-своему прекрасен. Голубые светящиеся зрачки, налитые красным белки и хрупкие слезинки на ресницах. Мужчина рухнул на землю вместе с братьями, а Митаро, смотрела ещё некоторое мгновение, пока свет в глазах не потух. Она потеряла сознание.

Фригея, лёжа на земле, лицом к сестре, мягко улыбнулась. Я вижу тебя. Спасибо, Митаро. Ты защитила меня. Сестра постепенно размывалась в её глазах, а вскоре и вовсе стало темнеть… Девушка выдохнула и опустила веки.

Боль. Мышцы ноют, тело ломит, в ушах словно бьют барабаны, а во рту так сухо. С такими ощущениями пропадать желание даже просыпаться, но уснуть снова уже не получится. Глаза медленно открылись. Перед ними в паре метрах был деревянный потолок, на котором паук заканчивал плести свою сеть. Даже тут от вас покоя нет… Бесите, восьмилапые.

— Проснулась? — послышался голос Дункана.

— Угу… — Митаро медленно отвела голову в его сторону.

— Рад, что ты жива… Я боялся, что он убьёт тебя, — спокойно говорил парень. Так его голос был ещё ниже.

— Мог бы… помочь… тогда, — прохрипела девочка, хмурясь.

— Я не пригоден для сражений, — Дункан подошел к столу и налил в стакан воды из кувшина. — Я вырос в спокойных садах, где мне не приходилось переживать по поводу силы. Я просто читал, всю свою жизнь длиной в пятнадцать лет… Ну, с тех пор как научился читать, — он подошел к девочке и стал аккуратно поить её. — На меня ни разу не нападали, не сочли за то, что у меня может быть что-то ценное. Даже Тайлоры раздосадовано уходили, увидев меня.

— Понятно… — ответила Митаро, когда закончила пить. — Спасибо.

— Ваш бой был удивительным, ты использовала технику Кукловода, и кажется я понял, когда у вас появляются молнии, — чуть более оживлённо заговорил Дункан. — У Фригеи, и у тебя они появились сразу перед резонансом. Это удивительно, может, семейная особенность?

— Не знаю, — раздражённо ответила девочка, смотря в сторону окна и хмурясь. — Где Фригея? Как она?

— Она… в тяжёлом состоянии.

Митаро несколько секунд смотрела в одну точку, не проронив ни слова. Дункан наблюдал за ней, и казалось, ощущал её сердцебиение. Вдруг, она вскочила и выбежала из комнаты. Девочка бежала по коридору, заглядывая в каждую комнату, пока не попалась нужная.

Она увидела свою старшую сестру. Та лежала на кровати, с закрытыми глазами. Без брони и без кафтана, в чёрной рубахе и штанах. Совсем исхудавшая. В комнате также было несколько девушек, у одной из них в руках был таз с водой, а у другой тряпки и марля. Они посмотрели на Митаро с сочувствием и жалостью, а одна из них даже заплакала. Не может быть… — подумала девочка.

Медленно подходя к Фригее, Митаро увидела, что она не дышит… Младшая оцепенела. Нет… Нет-нет-нет, этого быть не может, НЕТ! Она бросилась к сестре и упала на колени перед кроватью. Девочка закричала и зарыдала. Она взяла ладонь умершей воительницы и прижала к своему лбу. Нет, это же просто плохой сон. Это же не правда. Ты же жива, да, Фригея? Ты же жива… ты не могла умереть, нет…

Вскоре, в комнату вошел и напряжённый Дункан. Он увидел погибшую Фригею, и рыдавшую у её тела Митаро, и мгновенно отвёл взгляд в пол. Девушки стали перешептываться между собой:

— Бедная девочка…

— На ней нет ни единой раны… Её забрала чума…

— Даже великие воины падают из-за неё… И от них ничего не остаётся… Жалко, ведь она спасла нас дважды…

— Нет! — вдруг громко возразил Дункан. — Нет, Фригея не пала бесследно! Ведь, — проливая слёзы, он указал пальцем на Митаро. — Ведь её сестра унаследовала дух старшей сестры! — он откинул голову назад, держась за лоб ладонью. — Как удивительно… — тихо говорил он дрожащим голосом. — Я лишь искал знания, а встретил самоотверженных дур. Наивных и самоотверженных, готовых сражаться и умирать друг за друга и за других. Как же это удивительно…

— Уйдите… — еле слышно сказала Митаро, с гневом оглядываясь на присутствующих. — Прошу, уйдите… Дайте мне проститься с сестрой…

Осознав, что он был слишком экспрессивен, Дункан быстро ретировался, собственно, также поступили и девушки, закрыв за собой дверь.

Девочка посмотрела на погибшую сестру, продолжая лить слёзы.

— Таков итог этого пути, да?.. — медленно прохрипела она. — Отец… мама…, а теперь и сестра… Я продолжала идти по этому пути… Я шла на твой зов… поверив тебе… этого ты добивался?.. — Митаро оглянулась. Ресницы совсем промокли из-за слёз. Рот был приоткрыт, а уголки губ опущены.

Она смотрела на Дэзраила, стоявшего у стены. Он спокойно смотрел в её сторону.

Глава 12 - Обещание.

Солнечные лучи из окна освещали комнату. Небольшую, в ней едва ли поместилась большая группа взрослых людей. Из мебели — только кровать, на которой лежала погибшая Фригея. Подле неё, на полу сидела Митаро, обеими руками державшая ладонь мёртвой сестры. Она смотрела на Дэзраила, ожидая ответа… Но ответом была тишина. С каждой секундой, гнев становился сильнее, Митаро хмурилась, а в глазах читалась враждебность.

Вскоре, мужчина стал подходить к ней. Неспешно, слегка наклоняясь то вправо, то влево, будто маятник. А когда дошёл, то присел и пристально посмотрел в глаза девочке.

— Перестань рыдать, Митаро, — медленно и тихо заговорил он. — Неужели ты забыла, почему ты последовала за мной? Ты же хотела спасти сестру, невинных людей, отомстить за мучения отца, помогать обездоленным.

На мгновение Митаро задержала дыхание, а после сказала: — Но я… не смогла…

— Ты помнишь своё обещание, Митаро?

— Идти за тобой… до самого конца…

— Верно. Разве я не сопровождал тебя все эти годы? И разве не я научил тебя тому, чего ты не знала, Митаро?

— Д-да…

— Ты ответила на мой зов и пошла за мной. И ты продолжишь этот путь, пока я с тобой и когда я уйду. Это выбор, сделанный тобой. Неужели ты забыла, чему я тебя научил?

— Я не справлюсь… — девочка растерянно смотрела в глаза Дэзраилу. — Я не так сильна, как ты или Фригея… Я не смогу… Я даже сестру не смогла спасти, как я спасу целые народы?..

— Да, ты не сильна, но это от тебя и не требуется. Разве я не направляю тебя? — Дэзраил поднялся. — Вставай же, и спаси душу своей сестры. У тебя ещё есть время.

Митаро перевела взор с учителя на Фригею. Кивнула и медленно встала, пошатываясь. Она положила ладонь на грудь сестры… Дэзраил положил свою длань поверх ладони Митаро. По их телам стали пробегать молнии. По девочке — голубые. По мужчине — ярко-зелёные. И вдруг, на Фригее появились алые молнии! А вскоре она и вовсе задышала!

Широко раскрыв глаза, Митаро смотрела на сестру, не веря в происходящее. Она оглянулась на Дэзраила…, но его уже не было. Она быстро вернула взгляд на сестру, и увидела, что та смотрела на неё! Девочка покачнулась и села на краю кровати… Но вдруг, крепко обняла старшую сестру.

— Я так рада, что ты жива!

Фригея с непониманием глядела на сестру.

Через некоторое время, младшая спросила: — Как ты себя чувствуешь? — она отпустила девушку и стала вытирать глаза местами пурпурными рукавами белого плаща. Однако, Фригея не ответила ей. Просто смотрела на неё.

— Как ты, сестра? — переспросила Митаро… Но ответа не последовало. — Фригея?..

Как вдруг, Фригея громко заплакала, проливаясь слезами. Митаро шокировано раскрыла глаза.

Дверь в комнату отворилась и в неё вошел Дункан. Он встал как вкопанный, увидев ревущую воительницу, и растерянную девчонку.

— Что это тут происходит?.. — озадаченно спросил юноша.

— Я… не знаю… она ожила и зарыдала… — Митаро испуганно оглянулась.

— Тааак, — Дункан подошел к Фригее. — Тебе больно что ли?

Но девушка не ответила. Она лишь рыдала.

— Она не отвечает… только молчит и плачет…

— Странно… Что за бред?..

Солнце за окном уходило за горизонт. Гостевая комната была освещена свечами в глиняных чашах. У окна сидела Митаро, рядом спала Фригея, положив голову на коленки сестры. В другой стороне, в отдалении сидел Дункан. А напротив странников, на большом деревянном стуле со спинкой, сидел тот самый старик — Глава поселения. Позади него стояли девушки, которых Митаро видела ранее — дочери хозяина дома.

Между гостями и главой стоял стол, на котором был большой кувшин, стаканы и миска с ломтиками хлеба.

— Трое убитых были из Зирмейк, — говорил старик. — Младшие братья Шабурза. Они приходили сюда не раз. Впервые было десять лет назад. Они пришли в поисках Кукольника.

— После вас они отправились в Гнар? — спросила Митаро.

— Да. Я сказал им, что Кукольник живёт в Гнаре, приняв их за его знакомых. Однако, вскоре до меня дошли слухи, что Зирмейк убили главу Гнара — Ламона, сына Хамона, — старик сжимал в ладони жезл. — И Фригее я сообщил, что Кукольник жил в Гнаре. Хоть она и была внешне похожа на Шабурза, я всё-таки увидел в ней добро, ведь она спасла мою общину от Тайлоров и говорила доходчиво.

— Да… это верно… — Митаро посмотрела на сестру и стала гладить её волосы. — Вы всё упоминаете имя… Кто такой Шабурз и откуда пришли Зирмейк? Почему они хотели отомстить Кукольнику?

— Шабурз самый старший, крупный и грозный из братьев, — ведал глава, задумываясь. — Про Зирмейк я знаю со времён Небесной войны. Из их числа были самые свирепые и отчаянные воины. Они сражались против Небесных плечом к плечу с нами. Среди них был и Ауро. Зирмейк — это народ, живущих в ущелье Гаулчиха. И они прибыли оттуда. Это очень далеко на север, через моря, леса, реки и горы, а подниматься до ущелья приходится несколько недель, а то и месяцев.

— Он будет мстить… — нахмурилась девчонка. — Он сильный?..

— Самый сильный из братьев. И он обладает Сайма, благодаря которому может покорять небеса и пламя. До меня доходила весть, что десять лет назад, Шабурз сжёг деревню на востоке. А ещё, ходит слух, что он становится сильнее с каждым убитым врагом.

— Ужас…

В то же время, Дункан сидел и читал книжку в чёрном кожаном переплёте. Иногда он отвлекался на главу.

За закатом непременно следует ночь. А ведь людям следует ложиться спать с наступлением темноты. Что, собственно, и предложил глава. Он встал и пригласил гостей за собой. Митаро тоже встала и медленно взяла старшую сестру на руки. У Дункана глаза на лоб полезли.

— Ты сильнее, чем выглядишь…

— Спасибо, но и она не тяжелая… Она совсем исхудала…

— Идите за мной, — напомнил о себе старик и вышел из комнаты.

Ребята пошла за ним вслед. Они проходили по длинному коридору, в котором пересеклись со взрослой женщиной. Она была такой же невысокой, как и глава, а на руках у неё был ребёнок. Старик остановился и стал разговаривать с ней. А Митаро задумчиво смотрела на младенца… Который вдруг проснулся и заревел! Девочка приглядывалась к плачущему дитя, пока мать покачивала его, пытаясь успокоить. А после, Митаро обречённо посмотрела на сестру.

Их провели в небольшую комнату. За окном виднелась белая луна, свет которой освещал помещение. Внутри была лишь большая кровать и столик в углу. Митаро прошла вглубь комнаты, а после, положила Фригею на кровать. Та мирно посапывала. А девочка села на подоконник. Она задумалась, глядя на луну. Я должна проститься с мамой… Её ведь больше нет, да? Надо помочь Фригее вернуть память, стать прежней… Для этого надо встретиться с Дэзраилом лично, а значит нужно отправиться в Мраморный дворец. Но Шабурз… Его следует устранить в Гнаре… Только там это возможно, я сама не справлюсь с ним никак…

Так проходило время. Митаро клевала носом, сидя у окна. Но взбодрилась сразу, как услышала тихий стук в дверь.

— Кто? — негромко спросила она, протирая глаза.

— Дункан, — послышался голос юноши.

— Входи.

И Дункан вошел без промедления. — Тебе тоже не спиться? — он подошел к девочке.

— Чего хотел? — пробухтела она.

— Поговорить, конечно же! Где же я ещё такого собеседника найду?

— Действительно… — Митаро прикрыла глаза. — Ну давай, рассказывай, как корабли Небесных бороздят просторы за небом.

Дважды просить не пришлось. Парень стал оживлённо рассказывать про Небесных, про их корабли, легенды про них. И как бы Митаро не надеялась уснуть, речь Дункана её всё-таки отвлекала. Да и она захотела есть. Открыв глаза, она сняла мешочек с пояса и, раскрыв его, положила между собой и собеседником. Затем взяла один финик и стала есть. Девочка задумчиво смотрела, казалось, сквозь Дункана, пока тот держал в руке финик и говорил, не умолкая ни на миг.

— А ещё у Небесных была странная броня. Как рассказывал дедушка, она напоминала цельный камень, но была гибкой. Пробить её было сложно, но если удавалось, то она даже не сыпалась, не разрушалась, а просто деформировалась…

— Дункан, — перебила его Митаро. — У тебя есть дети?

— Чего? — он озадаченно посмотрел на неё. — Откуда им взяться? Я же не женат.

— А младшие братья или сёстры?

— Я самый младший в семье, — Дункан покачал головой. — К чему ты это?

— Ты знаешь, как ведут себя маленькие дети?

— Хм… Они обычно ноют, плачут, воняют… — перечислял парень, загибая пальцы. — Быть дядей, оказывается, нелегко…

— Ты помнишь, как сегодня плакала Фригея? — Ещё как! Рыдала так, будто хочет разлить оазис в пустыне! Плакала, пока не заснула, — и вдруг, Дункан осознал. — Постой… Ты ведёшь к тому, что Фригея…

— Да… Я думаю, она сейчас, как младенец, — Митаро с опаской оглянулась на сестру. — И если это правда… то мы в дерьме… Шабурз просто нас убьёт, — она опустила голову к полу. — Всё пропало… И если говорить, как есть, то Фригея больше не Фригея… это уже не моя сестра, которую я узнавала эти дни.

— Не пропало. Потеря памяти — частое явление. Память может вернуться со временем, — спокойно объяснил Дункан.

— Что ещё упоминалось в Дневниках отца? Может есть информация про технику Кукловода?..

— Хм… В них было написано, что техника оживляет тело, но человек навсегда перестаёт быть собой. Он становится безвольным и безэмоциональным рабом. То есть — имитацией жизни, куклой, — задумчиво говорил Дункан. — Ты клонишь к тому, что применила на ней эту технику?

— Я не знаю…

— Но стала бы она плакать, если бы была куклой? Она делала это слишком реалистично для имитации… Ха… Надо будет ещё понаблюдать, — слегка ухмыльнулся парниша.

— Ты случайно не маньяк, а?..

— Да, я маньяк, интеллектуальный, у меня мания на знания, если ты имеешь в виду это, — с широко раскрытыми глазами, Дункан смотрел на девочку. — Вы удивительные! Мне не к лицу сантименты, но я и вправду рад, что встретил вас. Я не сильно верю в предписание и судьбу, но это и вправду судьбоносная встреча, я уверен!

— Эм… — Митаро настороженно отсела назад, уже вжимаясь спиной в оконную раму. — Спасибо?.. Ты в порядке?..

— Несмотря на боль в голове, да!

— У тебя голова болит?.. Может поспишь всё-таки, а?..

— Дело не в этом, подруга, — усмехнулся Дункан и засучил рукав своей мантии. — Всё-таки, мне тоже нужно найти лекарство.

И вправду… на коже его предплечья красовалась алая сыпь…

Глава 13 - Сладость, как лекарство.

С приходом утренней зари оживают спящие. С криками петуха настаёт время пробуждения. Так начинается новый день.

Жители поселения, а именно прибывшие прошлым вечером мужчины, выходили из своих домов. Они поочерёдно умывали лица, а затем разминались на поляне. Женщины тоже выходили из своих домов и шли в главную — большую хижину. Внутри, они приступили к готовке.

Старик, глава общины, подошел к двери в комнату Дункана и постучал в дверь, а затем вошел. Юноша дрых на кровати. Дед подошел и слегка стукнул его по лбу тростью. Дункан открыл глаза и сел.

— С новым днём, сынок. И не стыдно тебе в такое время спать? — старик с осуждением смотрел на парня.

— А… Что не так? Время же раннее…

— Позднее! Солнце уже взошло, петух завопил, давно пора вставать! Разбуди своих спутниц и идите в общий зал, поешьте, — проворчал старик и ушел.

Дункан встал, почесал репу и надел на себя свой балахон, привязал мешочки к поясу, а в наплечную сумку убрал книгу с кровати. Он вышел и неспешно пошагал в комнату Митаро и Фригеи. Будучи у двери, постучал и вошел.

Пред ним предстала весьма милая картина: крепко спящая Митаро на кровати и рядом Фригея, также спящая. Юноша подошел и медленно потормошил первую за плечо.

— Эй, Митаро, — прошептал он.

— Ммм? — девочка еле открыла глаза. — Что такое?..

— Утро… Нам же надо с караваном в Гнар, нет?

— Дааа… Я спать хочу, уйди… — она закрыла глаза и спихнула руку парня со своего плеча.

— У тебя была целая ночь впереди, вставай!

— Пол ночи я тебя слушала, оставшуюся половину Фригею убаюкивала… она опять плакала, — раздраженно бормотала Митаро. — Я просто хочу поспать…

— Придём в Гнар и поспим… Вставай, — вздохнул Дункан. — Ты сможешь, я же смог.

— Мх… — девочка медленно села и потёрла глаза. — Надоел ты…

— Пока нет, — усмехнулся юноша. — Фригею будем будить?

— Ни в коем случае! — гневно прошептала Митаро. — Опять плакать будет… пусть лучше спит…

— Как скажешь.

Ребята вышли из комнаты и направились по коридору в большое помещение. То была столовая, с одним гигантским столом на всю комнату. За одну сторону стола садились мужчины, за другую совсем юные девушки и дети. Дункан сел в сторону мужчин, а Митаро с детьми. Вскоре принесли еду — кашу, лепёшки и странный напиток, на вид похожий на молоко.

— Ух-ты, сколько путешествую по Аргханским землям, а так и не попробовал вашу традиционную кухню, — сказал вдруг Дункан.

— Значит зря терял время, брат, — с усмешкой заявил сидевший рядом мужчина. — Приезжай завтра со спутницей с нами сюда, и мы вас хорошенько накормим мясом!

— Благодарю за приглашение, если сможем прибыть с вами, то с одним удовольствием! А из чего эти блюда? — спрашивал юноша, пригубив напиток.

— Ячменная каша, лепёшка из ячменя и айран. Отличная еда, чтобы набраться сил с утра, брат.

— Звучит интересно.

Они приступили к трапезе. За едой, мужчины обсуждали дальнейший маршрут в Гнар, и о том, какие же хорошие товары они смогут продать на местном рынке. Дункан внимательно слушал, и даже задавал вопросы. Митаро же сонно и неохотно завтракала, не вдаваясь в детали беседы. В итоге она почти и не поела. Местные были очень похожи друг на друга и одеты как обыкновенные бедуины, но среди них выделялся один молодой парень. Он был в тунике, лазурного цвета, длинная которой доходила до колен. А его длинные, чёрные волосы были завязаны в пучок. Он с холодком посмотрел на Митаро, а та с недоумением. Переглядывались они долго, пока парень всё-таки не увёл взгляд на свою миску. Выглядит необычно… Точно, на нём одежда, как у стражей Гнара… Та же форма и тот же орнамент на рукавах… Волны… Хм, может он прибыл защищать караван? Судя по рассказу, у них много ценного, а значит желаемая добыча для тайлоров.

К наступлению полудня, караван стал собираться. А к Митаро и Дункану подошел глава общины.

— Я хочу дать вам помощь, — говорил старик, опираясь жезлом о землю.

— За что?.. — спросила девочка.

— Твоя сестра спасла нас в прошлый раз, но теперь больна. Дабы вам было проще добраться до Гнара, я дам вам повозку и мула, но взамен, прошу передать кое-что моему другу, живущему в окрестностях Гнара, — старик протянул им шкатулку. — Передайте старику Хогури.

— Хогури? — удивилась Митаро.

Неужели он про героя Небесной войны, живущего недалеко от Гнара?! Про того самого?! Про Молнию Аргхана?!

— Да, именно ему, — с улыбкой кивнул дед. — Вам понравится встреча с ним.

— Х-хорошо…

Если верить тем словам, то именно община Молнии должна нам помочь… Но я не понимаю, зачем? Тот юноша в тунике явно из семьи Хогури, почему бы ему не передать подарок этого старика?.. Не понимаю…

— Спасибо, — ответил старик.

— Что вы, вам спасибо… чтобы мы делали без вас… — Митаро опустила неловкий взор к ногам.

— Да, большая благодарность вам от семьи Флюенхаила, — чуть поклонился Дункан и забрал шкатулку. Он хмыкнул и стал слегка трясти ею. — В ней что-то лёгкое.

— Конечно, — старик стукнул парня жезлом, как всегда, по лбу. — Храни её бережно, и ни в коем случае не открывай.

— А почему?

— Умрёшь из-за проклятия.

— Я не верю в проклятия…

— Зато в Люцжу веришь, — хихикнула Митаро.

— Люцжу просто создания вне нашего восприятия, такое возможно!

— А проклятия нет?

— Нет.

— Лучше не открывай. Это личное письмо моему старому другу, и пусть не одолевает тебя твоё любопытство, — сдержанно говорил старик. — Ваша телега будет позади каравана.

— Ещё раз спасибо! — кивнула Митаро.

Когда старик ушёл, юноша глянул на подругу и спросил: — Караван отправится через полчаса. Что будем делать?

— Полчаса?..

— Половину часа.

— Часа?..

— Час — единица измерения времени, ты не знаешь этого? — Дункан был ошеломлён.

— Эм… нет… — Митаро поникла.

— Прогуляемся? Заодно объясню, как работает измерение времени. А про измерение длины знаешь?

— Ну… Палец, ладонь, локоть…

— Это ты про местные, а про международные?

— Нет…

— Ну и ну, — усмехнулся Дункан. — Ничего, всему научу!

Беседа давно ушла в русло про теневое правительство. Правда, теперь это и не беседа была, а монолог Дункана. Митаро размышляла о чём-то своём, смотря на трупы Зирмейк неподалёку от поселения. Девушка взяла кинжал и шляпу одного из них. Красный, матовый, местами потёртый головной убор, с белым птичьим пером. Вы попытались причинить нам вред и расплатились за это. Кто с клинком идёт, тот должен рассчитывать на смерть от клинка. Если бы вы ушли, то жили бы сейчас, завели бы семьи и не вспоминали бы о произошедшем… Но что в итоге? Вы мертвы. Принесла ли вам удовлетворение месть? Довольны ли вы и ваши родные вами? По вашей вине погиб мой отец, следом погибла мать, и чуть не умерла Фригея. Что вы, что Лем разрушили мою судьбу. Неужели я когда-либо захочу «вернуться» в ваше племя и жить как чужая среди «своих»? В чём моя вина? В том, что я родилась не в той семье? А в чём вина Фригеи? В том, что она вообще появилась на этот свет? Это несправедливо… Разве нас должны лишать жизни за ошибки нашего предшественника?

— Хей…

Митаро пришла в себя и посмотрела на Дункана. Тот слегка тряс её по плечу. Девочка спихнула с себя его ладонь.

— Что?

— Ты в порядке?

— Да, просто, задумалась, — фыркнула Мита, и пошла к большому дому. — Скоро идти.

И вправду, зачем терять время на ненужные беседы, когда можно заняться делом? Чем Митаро и занялась, а именно — отнесла спящую Фригею на довольно большую телегу, в которую девушка уместилась во весь рост. Заодно, младшая накрыла старшую шляпой, защищая от палящего солнца.

Сбор каравана шел полным ходом. Множество всадников верхом на верблюдах, среди которых был и тот юноша в лазурной тунике. А ещё несколько повозок запряжённые мулами. Дункан разместился на облучке, а Митаро в кузове, рядом с сестрой. Девочка посмотрела вдаль, в сторону горизонта. Путь предстоит долгий, пустыня, кишащая тайлорами, перевал странников и Гнар… И Шабурз. Но не отступать же в такой момент? Караван начал движение.

Мягкий и глухой топот верблюжьих копыт, редкие фразы, исходившие от странников, тёплый ветер, качавший высокую траву и кустарники, воздух, что пах свободой, с лёгкими чесночными нотками. Вот она — Южная Степь!

Колёса повозки глухо стучали по каменистой тропе, слегка покачивая кузов, словно колыбель. Митаро, сидя рядом с Фригеей, глядела в даль. На синее небо, на плывущие по нему пушистые облака, на курганы разбросанные в округе… Красиво… Хотела бы я жить тут. Вдали от Гнара, от людей… Вместе с Фригеей.

Девочка опустила взор на сестру и увидела, что та смотрит на неё, открыв глаза. Шляпа лежала рядом с её головой. На секунду, Митаро дрогнула, осторожно подняв руки. Только не плачь… умоляю…

Однако, Фригея просто смотрела на сестру. Невинно, с непониманием. Вскоре, Митаро облегчённо выдохнула, улыбнулась и стала гладить её. Как хорошо… Пожалуйста, не плачь, Фригея.

Вдруг, девушка поджала губы, а её глаза стали наполняться слёзами. О нет… опять… — поняла девочка. И в следующий момент, Фригея истошно заплакала. Митаро быстро приподняла её и стала покачивать, пшикая, стараясь успокоить…, но это не помогало. Дункан и странники обернулись на девушек. Юноша вдруг посмотрел на них и сказал: — Всё в порядке! Она больна, не переживайте!

Митаро, покачивая сестру, вымотано смотрела в её беспомощное и плачущее лицо. Веки девочки так и норовили опуститься, глаза болели также сильно, как и голова. Мысли путались и казалось среди них нельзя было разглядеть чего-то ясного… Словно смотреть в мутный омут. Жар не столько обжигал кожу, сколько сдавливал. Тело, казалось, задыхалось. А яркий солнечный свет только усугублял ситуацию. Живот урчал и словно сжимался, пытаясь пожрать самого себя. Язык и горло были такими же сухими, как окружающие степи. Девочка тяжело задышала, немного агрессивнее тряся сестру в руках. Хватит… Успокойся уже… Просто прекрати рыдать, хватит… Когда ты уже замолчишь?.. Замолкни уже! ЗАМОЛЧИ!

— Эй… подруга… — послышался голос Дункана.

Митаро медленно подняла на него взгляд.

— Ты в порядке? Будь с ней нежнее…

— Нет, я не в порядке, — холодно ответила девочка.

— Может… она есть хочет? — предположил юноша. — Ладно мы завтракали…, но когда Фригея ела в последний раз? Два дня назад?

— Точно… — Митаро взяла из мешочка финик и поднесла ко рту сестры. Но та не реагировала. — А… и что делать?..

— Она же как новорождённая, думаешь сможет съесть целый финик?

— А… Поняла! — Митаро положила его в рот и стала жевать.

— Не время перекусывать… ты бы её покормила для начала…

Девочка что-то пробормотала, затем выложила разжеванную мякоть на ладонь и запихнула в рот Фригее. Та замолкла и проглотила, с искренним удивлением смотря в глаза сестре. У Дункана глаза на лоб полезли.

— Ого…

Митаро сплюнула косточку и спросила: — Что?

— Ну… я не думал, что ты ей жевать будешь еду…

— А что? Я маму так же кормила, когда она перестала просыпаться.

— У детей есть жевательный рефлекс, просто тебе следовало разломать и вытащить косточку…

— А… — девочка кивнула и посмотрела на сестру. Та невинно смотрела на неё. — Ещё хочет… А говорила, что сладкое не любит.

Недолго думая, Митаро посадила Фригею и взяв ещё один финик, разломала его на двое, убрала косточку и протянула сестре. Девушка крепко схватила финик, давя его, а затем стала есть. Девочка вновь выдохнула с облегчением.

— Ест… это радует…

Ты всё это время плакала, потому что была голодна…, а я не поняла этого…

— Прости… — тихо добавила она.

— Да, если она может сама есть, то не всё потеряно, — усмехнулся Дункан, а после, вернул своё внимание на дорогу.

А Митаро легла и прикрыла глаза. Лем… это твоя вина… Ты виноват в том, в какой ситуации оказались я и Фригея. Я никогда тебе не прощу этого…

И вправду, кузов слегка покачивался, как колыбель… Веки сами собой опустились и Митаро заснула крепким сном.

Открыв глаза, она оказалась на поляне, окруженной высокими скалистыми горами. Пред ней стоял Дэзраил, убравший руки за спину.

— Скоро мы встретим Шабурза, верно? — сходу спросила Митаро.

— Именно так.

— И как же нам с ним справиться? Фригея беспомощна, я недостаточно сильна, Дункан драться не умеет… Неужели Шабурза победит тот мальчик в тунике?

— Даже он не сможет, — Дэзраил покачнул головой. — Шабурз гораздо сильнее. Даже будь Фригея собой, она не смогла победить его.

— Тогда как?! Как мы переживём встречу с ним?! Я не понимаю!

— Сохраняй спокойствие, и иди вперёд, ведь ты не знаешь точно всех ответов, — усмехнулся мужчина, прикрыв глаза.

— Вы меня иногда раздражаете… — фыркнула Митаро.

— Что же тебя не устраивает?

— Вы не даёте точных ответов! Ничего не объясняете! И не предупреждаете!

— Ох, Митаро, но ведь большинство проблем твоих приходят из-за тебя, разве нет?

— Что вы имеете ввиду?

— Ваша ситуация лучше, чем ты о ней думаешь. О да, ты даже представить не можешь, как всё могло обернуться, — Дэзраил подошел к кусту, на котором росли ягоды ежевики. — Ведь ты одна из немногих, с кем я настолько откровенен.

— И скольких же ты направляешь?

— Всех, — усмехнулся он. — И явно, и неявно. Я всегда рядом.

— Тогда почему не вернёшь Фригее память?! Почему не спасёшь маму?! Почему не спас моего отца?! — Митаро гневно смотрела на учителя.

— Я непременно дам тебе ответы на все твои вопросы, когда придёт время.

— Почему не сейчас?!

— Для начала, ты должна набраться опыта и ума, Митаро, — Дэзраил подошел к ней и ткнул ей пальцем в лоб. — Какой смысл от того, что я буду говорить с тобой на яльнском, если ты его не понимаешь и не знаешь?

— Ты говоришь загадками… и это меня и злит…

— Нет никаких загадок, мои слова максимально просты. За тобой стоит только задача осмыслить их, и всё. Или ты думаешь, что я не стал бы раскрывать всё сразу, если бы это изменило ситуацию? О нет, как же мало ты знаешь.

— Да поняла я! Вы мудры и умны, а я мала и глупа!

— В нас гораздо больше общего, и ты увидишь это, — усмехнулся Дэзраил. — Кажется, снаружи происходит что-то весёлое.

— Что? Снаружи?!

— Тебе пора просыпаться.

Тем временем, караван двигался через пески. Солнце приближалось к горизонту. Вдали появились клубы дыма. Митаро резко проснулась, села и огляделась. Фригея сидела рядом и смотрела на всадников, стремящихся к ним. Караван остановился. Большая группа тайлоров окружила странников. Их главарь — крупный мужчина в доспехах подъехал к самому старшему из торговцев. Между ними стал проходить разговор.

С чувством беспокойства, Митаро наблюдала за происходящим. Это плохо… Но Дэзраил не предупреждал о тайлорах… Она обратила внимание на парня в лазурной тунике. Он слез с верблюда. Тайлоры обратили на него внимание… Но через миг, резко поднялся дым, а их головы уже слетали с плеч, как и голова главаря разбойников. А сам юноша стоял на том же месте и плавно убирал саблю в ножны.

Оставшиеся в живых тайлоры огляделись, посмотрели на убитых товарищей и ускакали прочь. А Дункан слез с повозки и стал собирать ценные вещи у убитых, как и некоторые странники. Митаро, с интересом наблюдала за юношей в лазурном… Тот с холодком посмотрел на неё и сел на верблюда. Быстро… Он убил их так быстро… Я ничего не успела увидеть… Неужели даже он не сможет победить Шабурза?!

Оставшуюся дорогу, странники хвалили спасшего их юношу и говорили, что не зря наняли его, как охрану. До сумерек, предвещавших скорое наступление темноты.

Посему, на плоской песчаной равнине торговцы разбили лагерь. Митаро и Дункан осели в небольшом отдалении от основной группы. Фригея уже спала, свернувшись в позу эмбриона в повозке.

Дункан разводил костёр, разжигая искры кремнем и ножиком. Митаро смотрела в сторону уходящего за горизонт света.

— Говорят, когда люди впервые покорили огонь, они смогли побороть весь этот мир, — рассказывал юноша. — Как удивительно, что тогда не было Саймитов пламени.

— А таких много?

— Есть слухи, что в Майнийских землях есть деревня целого клана Саймитов, покоривших огонь, — усмехнулся Дункан, всё-таки разведя костёр. — Жалко, что логистика не так идеальна, каковой её планировали сделать…

— Логистика?

— Если говорить простым языком, то это деятельность, которая отвечает за поток материалов или информации. Можно сравнить с нашим караваном. Вот если бы логистика была грамотно оформлена, то мы шли бы по короткой и хорошей дороге, и даже смогли бы останавливаться на хороших перевалочных пунктах, смекаешь?

— Кажется, я поняла, — кивнула девочка. — Если бы твоя логистика была хорошо сделана, то тогда ты бы знал больше, да?

— Именно! Быстро учишься, — усмехнулся Дункан и прилёг. — Ночью спать нельзя, холодно, надо следить за костром.

— Угу… Будем меняться, — Митаро достала мешочек с финиками и раскрыла, после чего взяла один и стала есть.

— Не, ты поспи, а я за костром и Фригеей присмотрю. Ты же толком не спала, — Дункан сел рядом и снял мешочек с пояса, раскрыл его и достал куски сушенного мяса. — Ты тоже угощайся.

— Я больше по сладкому… Это оживляет меня…

— Ха, я тоже. Сладости полезны для мозга.

— Ну так угощайся, — девочка положила свой мешочек между ними.

— Спасибо, — Дункан взял один финик, поднёс к губам, что-то прошептал и откусил.

— Что ты сделал? — недоумённо спросила Митаро.

— Загадал желание, — ответил парень, дожевав. — В землях откуда я родом есть поверье, что если ты пробуешь что-то во второй раз, то надо загадать желание, и оно исполнится. Вот и загадал, а вдруг.

— Ааа…

— Смысл в том, что тебе повезло во второй раз попробовать что-то редкое, а значит может повезти с исполнением желания.

— А что ты загадал?

— Я хочу узнать тайну Небесных, — Дункан поднял взор вверх, к первым звёздам. — Откуда они и зачем пришли. Кто их отправил к нам, и кто их сотворил. Быть может они были испытанием, а быть может наказанием для той эпохи, — он поднял протянул ладонь в сторону восходящей красной луны, и сжал кулак, словно пытался схватить. — Разве тебе не интересно, что скрыто за небом?

— Небо… Разве за ним что-то есть? — скептично спросила девочка.

— В яльнском языке есть такое слово, как «Ильн», которое буквально значит «То, что за Небом». Если бы за ним ничего не было, то был бы смысл в этом слове? — усмехнулся юноша.

— Я думала, это просто красивое выражение… Мне не приходилось думать об этом… Мне вообще не до этого, — Митаро поникла. — Нам надо найти лекарство…

— Что верно, то верно. Я не хочу терять все свои знания, если помру, и ты меня воскресишь, — засмеялся Дункан.

Митаро возмутилась и пнула его по ноге, ворча: — Тебе-то это не помешает, болтун!

— Ауч, ты слабее, чем кажешься. Бьёшь, как девочка.

— Я вообще-то девочка! Мне тринадцать!

— Тооочно…

Вдруг к ним подошёл юноша в лазурной тунике. Они смогли получше разглядеть его. Совсем низкий, но с прямой осанкой. На поясе висели ножны. А в его холодных глазах отражалось пламя костра. Двоица недоумённо смотрела на него.

— Откуда вы? — тихо спросил он, глядя в сторону спящей Фригеи.

— С Хойта, — кратко ответил Дункан.

— С Гнара, — в той же манере ответила Митаро.

— Хпхпх, землячка. Не видел тебя ранее, — задумчиво говорил юноша. — Я Ави, сын Хогури.

— Сын?! — девочка широко раскрыла глаза.

— Сын-сын, мой отец хоть стар, да здоров, как молодой бык, — усмехнулся Ави и сел напротив них.

— И ты такой же быстрый, как и он? — поинтересовался Дункан.

— Ещё нет, но скоро да. Мне всего четырнадцать. Да и Сайма я пробудил недавно. Кстати, а вы Саймиты? — ребята кивнули и Ави задал следующий вопрос: — Давно?

— Пять лет.

— Пару дней…

— Хпхпх, а что касается плаксы? — Ави кивнул в сторону повозки.

— За языком следи! — возмутилась Митаро. — Она вообще-то сильный воин!

— Справилась бы со мной? — ухмыльнулся юноша.

— А… Да!

— Ну-ну, я очень сильно сомневаюсь.

— Это Фригея! Она ученица Дэзраила и внучка Ауро, карлик! — громко возмущалась девочка.

— Фригея? — прищурился Ави и оглянулся на повозку. — Неужели та самая…

— Ты слышал о ней? — спросил Дункан.

— Она спасла моего знакомого. Ламура, сына Хатаро. На них напала особенно большая группа Тайлоров, известная как: «Шайка Гана». И по словам Ламура, Фригея в одиночку сразила всю эту шайку, — рассказывал Ави. — Никогда бы не подумал, что такой воин будет рыдать, как дитя малое…

— Она болеет, ты совсем глухой что ли? — бухтела Митаро, беря в руки камушек.

— Я услышал, потому удивлён, — воин опустил взор на свои руки. — Как бы мы не тренировались, какими бы сильными ни были… Мы всё равно такие же хрупкие и смертные… Удивительно.

На несколько секунд нависла пауза.

Потому Ави продолжил свой монолог: — Мне очень жаль, пусть Всетворец дарует ей исцеление.

— А… спасибо… — замялась Митаро и отпустила камень.

— До Гнара вы доберётесь в целости и сохранности, это обещаю вам Я, — решительно промолвил юный воин.

Следующий день мало отличался от предшествовавшего ему. Караван отправился с утра, после полудня добрался до оазиса, на котором было «Пристанище», где остановились несколько торговцев с каравана. А остальные продолжили дорогу в Гнар. А троица: Митаро, Дункан и Фригея всю дорогу ели финики. Третья была также спокойна и с любопытством рассматривала окружение.

И даже ночь началась также. Караван разбил лагерь, троица сидела в отдалении. И в этот раз Ави тоже подошёл к ним… Но с мешком и кувшином. Он мельком глянул на Фригею, а та на него. Юноша сел к ним, раскрыл мешок, в котором были сушёные фрукты, а затем спросил: — Стаканы есть?

— Нету… А что в кувшине? — поинтересовалась Митаро.

— Финиковое вино. Купил у Наруты, — Ави кивнул в сторону торговцев в отдалении. — Говорят лечит от всех болезней.

— Пх… если бы…

— У меня всего один стакан, если не брезгуете, то можем выпить втроём, — предложил он.

— Я болен, — раздосадовано ответил Дункан. — Ты можешь заболеть.

— Не могу. Я не болею и не болел красной чумой. Да и никто из моего клана не болел. Почему-то здесь мало кто болеет этим.

— Если ты в этом так уверен, то наливай, — усмехнулся блондин и положил стакан перед товарищем.

— Без меня… — Митаро встала. — Я не пью спиртное…

— Почему? Оно сладкое, — сказал Дункан.

— Следую примеру отца. Он не пил алкоголь. Никогда, — девочка ушла и подсела к сестре.

Она разглядывала её лик… Чистый, лишённый порока, с невинным детским взглядом… Разве я могу праздновать в таком положении? Разве я могу веселиться и смотреть на тебя, улыбаясь, Фригея?

Вздохнув, Митаро засучила рукав рубахи на Фригее и осмотрела руку… Сыпь, казалось, стала менее плотной… Она отшелушилась кусками, которые упали на песок. Девочка шокировано посмотрела на сестру, затем засмеялась и крепко обняла её. Ави посмотрел в их сторону, но Дункан быстро вернул его внимание на себя, продолжая свой активный рассказ про Небесных.

Митаро медленно гладила сестру по голове, приговаривая: — Я обязательно спасу тебя и всех остальных… раз есть способ вылечиться, то мы не в безнадёжном положении… Я найду лекарство, Фригея… обязательно найду…

Тем временем к деревне и садам шелковицы приближалось два всадника, верхом на лошади. Крупные, в шляпах… Зирмейк. По прибытию в поселение, она обнаружили три мёртвых тела… Трупы своих братьев. Они слезли с лошади и подошли к телам. Один из них опустился на колени.

— Как так?.. Кто это мог сделать… — тихо говорил он.

Бородатый стоял молча. Его глаза были широко раскрыты, а вены на лице взбухли.

— Шабурз… Кто смог их убить?..

Ответа не последовало. Бородач устремился в сторону дома главы гневной поступью, и добравшись, постучал в дверь.

Ему открыл глава. Он сурово смотрел в лицо со шрамом, держа в руке трость.

— Кто? — коротко спросил Шабурз.

— Те, за кем вы гнались, — спокойно ответил старик. — Дочери Кукольника.

— Где? — казалось, из носа бородача валил дым.

— Они направились в Гнар с караваном. Прошу, не трогай моих людей.

— Не будут мешать — не буду.

Шабурз вернулся к своему брату, сел на лошадь и ускакал на восток… А младший остался у тел. В то же время, глава ушёл в дом и мельком посмотрел на дочь и внука, после чего, направился в свою комнату.

— А почему дедушка рассказал ему, куда они ушли? — спросил мальчик.

— Он поступил правильно. Мы не должны страдать из-за разборок чужестранцев. Если бы он не рассказал, то Шабурз сжёг бы деревню, требуя ответа, — объяснила девушка.

— А почему не соврал?

— Враг мог вернуться и отомстить.

— Но теперь… он сожжёт Гнар… дяди и папа могут пострадать…

— Он пообещал не трогать торговцев… Я слышала, Зирмейк не нарушают обещаний, — девушка взяла ребёнка за руку. — А у Гнара есть свои защитники. Идём спать.

Глава 14 - Плата мести.

Белая полоса на горизонте предвещала восход солнца. Небо голубело с востока. Холодный ветер дул со стороны северных гор. Караван продолжал своё шествие. Рядом с повозкой троицы ехал Ави, верхом на верблюде. Дункан что-то рассказывал новому другу. Митаро сидела рядом с Фригеей, и гладила её, пока та внимательно разглядывала лицо сестры. Совсем скоро мы будем у Гнара… Что же будет? Может Фригея сможет сразить Шабурза? Или Фригея и Ави вдвоём? Или я тоже смогу помочь? Справимся ли мы втроём?.. Может к нам присоединиться стража города? Как же я не хочу ехать дальше… Оседлать бы коня и сбежать прочь вместе с Фригеей…, но нельзя. Необходимо всё закончить здесь и сейчас.

— Ави, — вдруг заговорила Митаро, перебив разговор парней.

— Да?

— Ты знаешь что-нибудь про Шабурза?

— А… — Ави удивлённо посмотрел на неё. — Кто-ж не знает… Он же Чудовище с Гаулчиха.

— Его так прозывают?

— Некоторые. Кто пересекался с ним и пережил встречу. Он большой, и сильный, как медведь. Хорошо дерётся, и мало того, ещё и сильный Саймит, — с холодком в голосе говорил Ави. — Я пересекался с ним пять лет назад, когда странствовал с братьями. Уже тогда Шабурза разыскивали, за убийство главы Гнара. Я тогда был мал, и не владел Сайма. Потому с ним сразились два моих брата, — юноша стиснул зубы. — Они не справились с ним и погибли… Он сжёг их. А меня оставил в живых…

Последовала пауза. Дункан отвёл взгляд в сторону, а Митаро напротив, смотрела на Ави с сожалением.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она. — Да даст Господь твоим братьям место в лучших садах…

— Я убью Шабурза, — фыркнул Ави и прошипел: — Я уже не тот беспомощный малец.

— Из-за него погиб наш с Фригеей отец, — продолжила Митаро. — Из-за Шабурза и его братьев пострадало много людей… потому они расплатились жизнями.

— Что ты имеешь ввиду? — юноша приподнял бровь.

— Фригея убила, как я поняла, троих, хоть больна. Я убила четверых, — без капли сожаления в глазах говорила девочка.

— Ты-то?!

— Я-то, — надменно бросила Митаро. — Двоих куклой отца. Одного ножом в спину. Другого телами его же сородичей.

— Хах… — нервно усмехнулся Ави. — Ты начинаешь меня пугать, Митаро…

— Смешно, — сдержанно ответила девочка.

— Ми-та, — вдруг произнесла Фригея.

Все трое оглянулись на неё, разинув рты. Девушка посмотрела на них и повторила их выражения лиц.

— Что ты сказала, Фригея? — с надеждой в голосе, Митаро взяла сестру за руки.

— Она заговорила! — воскликнул Дункан, усмехаясь.

— Идёт на поправку, ничего не скажешь! — посмеивался Ави.

— Ми, — Фригея старалась выдавить из себя слоги. — Ми-та!

Девочка аж пискнула и крепко обняла сестру. — Это чудо!

— Ми-та! — более уверенно повторила девушка, звонко засмеялась и обняла Миту в ответ.

— Похоже, она взрослеет быстрее, потому что телом-то взрослая уже! — озарило Дункана. — Феноменально! Это так хорошо… сестра, раз тебе становится лучше, то может скоро ты вспомнишь всё… — думала Митаро, прижимая к груди Фригею и немного дрожа. — Я так рада… Ты точно выживешь, сестра… Я не дам тебе умереть.

Белая полоса на горизонте предвещала восход солнца. Небо голубело с востока. Холодный ветер дул со стороны северных гор. Караван продолжал своё шествие. Рядом с повозкой троицы ехал Ави, верхом на верблюде. Дункан что-то рассказывал новому другу. Митаро сидела рядом с Фригеей, и гладила её, пока та внимательно разглядывала лицо сестры. Совсем скоро мы будем у Гнара… Что же будет? Может Фригея сможет сразить Шабурза? Или Фригея и Ави вдвоём? Или я тоже смогу помочь? Справимся ли мы втроём?.. Может к нам присоединиться стража города? Как же я не хочу ехать дальше… Оседлать бы коня и сбежать прочь вместе с Фригеей…, но нельзя. Необходимо всё закончить здесь и сейчас.

— Ави, — вдруг заговорила Митаро, перебив разговор парней.

— Да?

— Ты знаешь что-нибудь про Шабурза?

— А… — Ави удивлённо посмотрел на неё. — Кто-ж не знает… Он же Чудовище с Гаулчиха.

— Его так прозывают?

— Некоторые. Кто пересекался с ним и пережил встречу. Он большой, и сильный, как медведь. Хорошо дерётся, и мало того, ещё и сильный Саймит, — с холодком в голосе говорил Ави. — Я пересекался с ним пять лет назад, когда странствовал с братьями. Уже тогда Шабурза разыскивали, за убийство главы Гнара. Я тогда был мал, и не владел Сайма. Потому с ним сразились два моих брата, — юноша стиснул зубы. — Они не справились с ним и погибли… Он сжёг их. А меня оставил в живых…

Последовала пауза. Дункан отвёл взгляд в сторону, а Митаро напротив, смотрела на Ави с сожалением.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она. — Да даст Господь твоим братьям место в лучших садах…

— Я убью Шабурза, — фыркнул Ави и прошипел: — Я уже не тот беспомощный малец.

— Из-за него погиб наш с Фригеей отец, — продолжила Митаро. — Из-за Шабурза и его братьев пострадало много людей… потому они расплатились жизнями.

— Что ты имеешь ввиду? — юноша приподнял бровь.

— Фригея убила, как я поняла, троих, хоть больна. Я убила четверых, — без капли сожаления в глазах говорила девочка.

— Ты-то?!

— Я-то, — надменно бросила Митаро. — Двоих куклой отца. Одного ножом в спину. Другого телами его же сородичей.

— Хах… — нервно усмехнулся Ави. — Ты начинаешь меня пугать, Митаро…

— Смешно, — сдержанно ответила девочка.

— Ми-та, — вдруг произнесла Фригея.

Все трое оглянулись на неё, разинув рты. Девушка посмотрела на них и повторила их выражения лиц.

— Что ты сказала, Фригея? — с надеждой в голосе, Митаро взяла сестру за руки.

— Она заговорила! — воскликнул Дункан, усмехаясь.

— Идёт на поправку, ничего не скажешь! — посмеивался Ави.

— Ми, — Фригея старалась выдавить из себя слоги. — Ми-та!

Девочка аж пискнула и крепко обняла сестру. — Это чудо!

— Ми-та! — более уверенно повторила девушка, звонко засмеялась и обняла Миту в ответ.

— Похоже, она взрослеет быстрее, потому что телом-то взрослая уже! — озарило Дункана. — Феноменально! Это так хорошо… сестра, раз тебе становится лучше, то может скоро ты вспомнишь всё… — думала Митаро, прижимая к груди Фригею и немного дрожа. — Я так рада… Ты точно выживешь, сестра… Я не дам тебе умереть.

Солнце взошло, приветствуя путников. Песочная пыль танцевала с ветерком. Вдали наконец виднелись стены Гнара. Как вдруг, в стороне, странники увидели столб пыли, приближавшийся к ним. И чем ближе он был, тем лучше они видели причину его появления — огромного всадника со шляпой на голове и в кафтане. Вскоре, он прискакал к каравану и преградил дорогу. Так они смогли разглядеть его лицо, шрам на нём и белую бороду… Это был Шабурз. Он слез с коня и обнажил саблю. — Я пришёл за ними, — он указал саблей на девушек. — А вы уходите. Не будете мешать — не убью. Я дал слово вашему отцу, — говорил мужчина с сильным акцентом.

Караван застыл на месте. Верблюды тревожно зафыркали, некоторые торговцы отпрянули, с ужасом смотря на воителя. По лбу Митаро стекал холодный пот, а сердце, казалось, замерло. Дыхание остановилось. Она сжала ладони сестры в руках. Дункан также оцепенел. Ави не сводил взора с врага.

— Уходите, — повторил воин.

Торговцы не стали спорить и кивнули. Шабурз отошёл, пропуская, их и караван продолжил свой ход, но уже без повозки и Ави. Последний слез с верблюда и вытащил из ножен саблю. Он с жгучим гневом смотрел в глаза великану, сжимая в руках оружие.

— Это ты, — Шабурз узнал его, и смотрел на юношу без каких-либо эмоций на лице. — Месть?

— Да, — прорычал Ави и бросился на воина.

Юный воитель появился перед ним мгновенно, уже замахиваясь клинком. Однако, Шабурз парировал его удар, и пинком в грудь, отбросил мальца обратно.

— Ты ребёнок. Слабый, — говорил мужчина. — Ты мне не нужен.

Ави медленно встал, держась за грудь. Она вздымалась, а ноги подкашивались. — Сильный… — прошипел он. — Я… не справлюсь…

Он мельком оглянулся на друзей, покачнул головой и убежал прочь, со всех ног, стремительно, как молния. Следом за ним поднималась пыль. Митаро, видя это побледнела и с ужасом оглянулась на Шабурза. Что стоял стеной и смотрел на них, словно хищник, загнавший добычу в угол. Он не мигал, а лишь прожигал взглядом серых и холодных, как сталь глаз.

— Мальчик, уходи, — приказал мужчина. — Ты мне не нужен.

Однако, Дункан не ушел… Он остался на своём месте. Ибо оцепенел…

Фригея, наблюдавшая за происходящим, с искренним любопытством на лице, вдруг забрала кинжал у Митаро и слезла с повозки. Она стала идти в сторону воина. Девочка смотрела в спину сестре, и усмехнулась, говоря: — Ты… всё-таки была права… Всё верно, ты говорила правду, сестрёнка…

— Ты… думаешь, что всё в порядке?.. — с испугом спросил Дункан.

— Да… наверное…

— Почему она встала…

— Потому что перед ней стоит сильный мечник…

— И? Она же как ребёнок… Разве она может понимать угрозу?

— Нет, она сражается, — объясняла Митаро. — Сражается, потому что рождена воином. Она воин от рождения, Дункан…

— Бред… воинами не рождаются…

— А она родилась.

Вскоре, воитель и воительница стояли друг перед другом. В гнетущем молчании. За спиной Шабурза — уходящий караван и солнце. За спиной Фригеи — друг и сестра. На миг, в глазах мужчины промелькнуло смятение… Но лишь на миг, и сменилось оно яростью.

У Шабурза резко отросли длинные чёрные крылья, как у гигантского ворона. И угольные перья покрылись пламенем. Он взмыл в небо и на Фригею посыпался шквал огненных камней. Девушка лишь стала в стойку и стойко переносила атаку, получая ожоги, но пристально следила за Зирмейк.

Поднявшись достаточно высоко, Шабурз взмахнул саблей и пикировал вниз, целясь клинком в воительницу. Лезвия пересеклись с оглушающим звоном. Воин приземлился на ноги, и стал атаковать Фригею, размахивая саблей, снова и снова, пока та парировала каждый удар. Глаза мужчины горели также ярко, как и его крылья, как раскалённые камни под ними, а Фригея сосредоточенно смотрела за клинком соперника, не проявляя особых чувств.

Митаро и Дункан настороженно наблюдали за дуэлью, а последний и вовсе заметил: — Они бьются… на равных…

И вдруг, Шабурз достал кинжал второй рукой… Митаро показалось, что всё потеряно… но… мужчина отбросил саблю в сторону и перекинул кинжал в правую руку.

— На равных, — холодно произнёс Шабурз и атаковал.

Удары его стали быстрее, и сильнее, и теперь, Фригея еле успевала уклоняться и парировать шторм атак, обрушившийся на неё. Каждый следующий взмах Шабурза был мощнее, но он всё равно не мог выбить кинжал из рук воительницы. И все те разы, когда клинки пересекались, от них отлетали искры.

И вот… очередной удар… и кинжал Шабурза треснул, а после разломался надвое. Он не успел бы отреагировать, он открылся для удара… Достаточно одного выпада, и Фригея сможет пронзить грудь великана…

Но она лишь посмотрела на мужчину с недоумением, а после на осколки его кинжала под ногами. Шабурз, обомлел, а после зарычал и ударил девушку крылом по голове. Фригея пошатнулась и рухнула на песок, потеряв сознание. Шабурз смотрел на неё сверху вниз, и видел, что она продолжала держать кинжал.

Его ладони покрылись густым и ярким пламенем.

Время для Митаро словно остановилось. Фригея лежит под ногами противника. Он собирается её сжечь… Что же делать? Сердце билось так сильно, что можно было это почувствовать, просто коснувшись девочки. А дышать стало тяжело… не хватало воздуха. Нет… Он убьёт её… Я должна что-то сделать… Я не могу сидеть здесь и смотреть…

Шабурз поднял горящую ладонь над Фригеей, как вдруг, между ним и ей встала Митаро, раскинув руки в стороны. Мужчина опустил ладонь, глядя на девочку. Она дрожала так, словно ветер вот-вот опрокинет её. И она не смотрела ему в глаза, лишь в грудь. А вот он вглядывался в её небесно-голубые глаза, хмуро и надменно.

— Ты носишь глаза твоего отца. Глаза труса. Он убегал от нас, убегал от возмездия, — низким басом промолвил Шабурз.

— Я-я… я… — заикалась Митаро, не смея поднимать голову выше. — Я… стою перед… тобой…

— Сразиться? Без оружия? — мужчина наклонился к ней, стараясь поймать на себе её взгляд. Однако, девочка лишь опускала голову ниже. — Мы не сражаемся со слабыми. С людьми без оружия. Это Честь.

— Ч-Честь?.. — Митаро широко раскрыла глаза, глядя в ноги своему врагу. На его до блеска чистые сапоги. — Честь — это когда крупные мужчины убивают женщин? Когда сжигают деревню с мирными жителями?

— Если ты достал оружие, ты должен пролить кровь. Так говорят у нас. Я сжёг деревню. Там прятался твой отец. Я сжёг, он убежал, не сражался, — Шабурз выпрямился, вздохнув.

— Лем мёртв. Сдох в одиночестве из-за вас. Что ты хочешь от меня и Фригеи?..

— Она убила моих братьев.

— Мы убили. Мы защищались…

— Ты знаешь поступок твоего отца?

— Я знаю, что он превратил вашу сестру в куклу, и опорочил вашу честь… Но мы в этом не виноваты.

— Твой отец сделал нашу сестру куклой, — медленно говорил Шабурз. Казалось, жар от пламени с его рук становился сильнее с каждым словом. — Мы узнали это и пришли. Сестра напала на нас. Она не слушала, она не понимала, она сражалась. Потому что Лем сказал так. Я убил сестру, своими руками. Я видел её глаза. Не живые. Глаза мёртвого человека, — хоть голос его был сдержан, в глазах читался неистовый гнев. — Я убил мою сестру. Из-за твоего отца. Она родила твою сестру. Я должен убить её. Для сестры, для её чести, для чести моего отца, для чести моих братьев, для моей чести.

— Я не понимаю… В чём вина Фригеи?..

— Нет вины. Вина твоего отца. Вина твоей сестры, потому что она родилась. Уйди, убегай, я не пойду за тобой, — холодно промолвил Шабурз.

— Нет! — Митаро медленно опустилась к земле. Она взяла в руку кинжал воительницы и выпрямилась. — Я не брошу сестру, у меня больше никого нет, — прошипела она, посмотрев в глаза воину.

Шабурз не увидел в них того страха. Лишь решимость, рождённую отчаянием.

— Я был неправ, — медленно сказал он, и кивнул. — Ты не твой отец. Ты больше похожа на Рихшэ, но не Лем.

Вдруг, мужчина крепко схватил девочку за кисть. Она закричала и выронила кинжал, а другой рукой схватилась за толстый локоть воина, пытаясь высвободить руку.

— У меня и у твоей сестры то же Сайма, — медленно говорил Шабурз, глядя на то, как беспомощно противилась Митаро и корчилась от боли. — Мы убиваем. Становимся сильнее. Я убил много. Очень много, — он вдыхал запах её обгоравшей плоти.

Шабурз вглядывался в белоснежное лицо Митаро. В её глаза, которые лишь на мгновения, сквозь боль, открывались, из которых стекали слёзы. На её губы из которых вырывались вопли.

— Глаза Лема. Здесь должен был быть он.

Митаро на миг посмотрела на своего врага… Прежде, чем несколько копий пронзило ему грудь. И прежде, чем упасть на землю, она увидела в глаза Шабурза удивление.

Рухнув на песок, девочка медленно встала на колени. Слёзы на глазах мешали разглядеть чёрную обгоревшую кисть. Дункан, наблюдавший за всем, наконец вскочил с повозки и побежал к подруге. Он видел нескольких низкорослых мужчин в длинных лазурных туниках. Они держали копья, которыми и пронзили Шабурза. Тот стоял стеной, удивлённо глядя вдаль, а после, спокойно оглядел напавших. Он глубоко вдохнул и взмахнул крыльями, метая огненные камни с перьев. Но тут промелькнуло несколько фигур. Всё произошло быстро. Шабурзу отсекли руку, ногу и порезали глаз. Он рухнул на землю, лицом к небу. А за ним стояло ещё несколько человек в туниках, среди них был и Ави.

Дункан тем временем подбежал к Митаро: — Ты в порядке?..

— Р-рука… — выдавила она ответ. — Б-больно…

— Дьявол… — юноша оторвал со своей мантии пришитый лоскут, снял флягу с пояса и облив ткань водой, обернул вокруг кисти девочки. — Тише… ты молодец… хорошо справилась…

Ави посмотрел на друзей и кивнул, а после на погибшего Шабурза. Его глаза были прикрыты, а на лице была лёгкая улыбка.

— Он… ушёл довольным?..

— Разве ты не помнишь рассказы дедушки, Ави? — говорил мужчина постарше. — Зирмейк сражаются так, словно любят смерть и ждут встречи с ней. Они любят бой. Для них это досуг, для них это развлечение. И похоже, мы доставили ему невероятную радость от осознания того, что он смог пасть только от рук десятка потомков Хогури, — он усмехнулся. — Даже я не отказался бы встретить смерть таким образом. Это достойно легенд.

— Пф… Если пал, то проиграл, нечем гордиться, — пшикнул Ави и подошел к своим друзьям. — Я рад, что вы продержались… Я бежал за братьями так быстро, как только мог…

— А я думал ты нас бросил, — усмехнулся Дункан. — Они ранены… Твоя семья сможет им помочь?

— Да… Мы отведём вас в наше поселение.

Ави отошёл к своим братьям и вскоре, стал подходить вместе с ними. Прежде чем потерять сознание, Митаро увидела, как они поднимают Фригею.

Глаза открылись сами. Вновь потолок перед глазами. Но теперь красивый, из досок красного дерева. Да и паука не было видно. Но рука по-прежнему болела. Из-за чего, Митаро пшикнула и огляделась. Она увидела очень красивую и юную девушку. Цвет её кожи был слегка смугловат, но это лишь украшало её. Большие и чёрные, как уголь глаза прятавшиеся за длинными ресницами, были устремлены на руку Митаро. А белое платье в сочетании с белым платком создавали образ стража мира мёртвых.

— Я… умерла?.. — тихо спросила девочка.

Девица подняла взор на неё, улыбнулась и ответила: — Нет, ты ещё в нашем мире.

— Болит… рука…

— Тебя очень сильно ранили… Ожог глубокий, но я обработала твою рану. Надеюсь, это тебе поможет, — в голосе девицы чувствовалось милосердие.

— Где я?..

— В поместье Хогури, моего отца.

— Хогури?.. А моя сестра?.. Дункан?..

— С ними всё хорошо. Они тоже тут. Твоя сестра спит, мы осмотрели её, серьёзных ран нет.

— Хорошо…

— Ты хотела бы что-нибудь?

— Пить…

— Хорошо, — девушка встала и кивнула. — Сейчас принесу тебе воду.

Когда она ушла, Митаро медленно села и опустила взгляд на забинтованную руку. Дэзраил был прав… Мы не смогли сразить Шабурза. Но я не зря послушалась его и пришла сюда… Только толпа молниеносных воинов смогли бы его завалить… Теперь можно спокойно отправляться в Мраморный Дворец.

Девочка устало посмотрела в сторону окна. Всё и вправду закончилось?.. Больше никто не навредит мне и Фригее?..

Вскоре, в комнату вошёл Дункан. Он в смятении посмотрел на девочку и сел на подоконник. Парень отводил взгляд.

— Дункан?.. — забеспокоилась Митаро. — Всё в порядке?.. Фригея жива?!

— Да… жива… Ты как себя чувствуешь?

— Плохо, — вздохнула девочка. — Рука очень болит…

— Я… был беспомощен. Прости. Я не смог помочь…

— Ты мог пострадать, я не держу обиду. Всё-таки ты не должен рисковать собой ради нас, — вдруг, девочка заворчала: — Где же моя вода? Я так от жажды умру…

— Хах, принести?

— Одна милая девушка сказала, что принесёт.

И вправду, через пару минут, Митаро принесли воду в миске. Утолив жажду, девочка медленно встала с кровати.

— Как тебя зовут? — обратилась она к целительнице.

— Мина, дочь Хогури, — улыбнулась её девушка.

— А я Митаро, дочь… — голубоглазая запнулась, а после покачнула головой и ответила: — Привычка… Я Митаро.

— А кто твой отец? — удивилась Мина.

— Я сирота. У меня нет родителей.

Дункан озадаченно смотрел на Митаро, но ничего не сказал.

— Бедная… А высокая беловолосая девушка? Ты знаешь кто она? Она совсем не разговаривает…

— Это моя сестра… Она болеет.

— Бедные… — лик Мины в мгновенье стал печальным. — Если хотите, можете остаться у нас.

— Нет… Я бы хотела поговорить с Хогури, если это возможно, — Митаро посмотрела на Дункана. — А где наши вещи?

— В повозке. Снаружи.

— Хорошо. Мне надо забрать шкатулку.

— Хорошо, я спрошу у брата, — сказала Мина и спешно удалилась.

Дуэт тоже направился на выход. Впереди шёл Дункан, и вёл за собой Митаро по коридору. Потолки были низкими, затылок девочки едва касался их. Они вышли в прекрасные сады. Пред ними была не безжизненная песчаная пустошь, а гигантские деревья, тень которых закрывала травяной покров и каменную тропинку. Митаро оглянулась на здание, из которого они вышли. То была большой двухэтажный деревянный дом. Неподалёку стояла повозка. Без мула. Девочка подошла к ней и вытащила из кузова маленькую шкатулку.

Обернувшись, она увидела шедшего в их сторону низкорослого и бородатого мужчину, в белой рубахе.

— Кто это?

— Ты не помнишь его? Он же вместе с Ави пришёл нас спасать. Это Гамса, — объяснил Дункан.

— Я… не разглядела…

— О чём шепчетесь, молодёжь? — с усмешкой сказал мужчина, подойдя. Он протянул руку юноше.

— Ещё раз спасибо, за щедрый приём, Гамса, — Дункан пожал ему руку.

— Рано благодаришь, — посмеялся Гамса. — Вы наверняка голодны. Идите за мной.

— Постойте… — подала голос Митаро. — Я… хотела бы встретиться с Хогури…

— Хм? — Гамса взглянул на девочку снизу вверх. — Да, он согласен поговорить.

— Хорошо… Я вас догоню! Я хотела бы проведать сестру…

— Валяй, мы подождём.

Митаро быстро вернулась в дом, и стала бродить меж комнат в поисках сестры. Она заметила, что комнаты пустовали… И наконец, она нашла нужную. Девочка увидела сестру, сидевшую в кровати и настороженно глядящую на двух девиц, окруживших её.

— Фригея, — облегчённо выдохнула Мита и подошла.

Увидев её, Фригея заулыбалась и потянула к ней руки, словно просясь на ручки.

— А? — девицы оглянулись. — О, тебе уже лучше? — спросила одна из них.

— Угу, как моя сестра? — Митаро встала рядом с Фригеей.

— Ведёт себя странно, но ран нет. Ожоги так быстро зажили… Вы тоже Саймиты?

— А… да…

— Ого! — воскликнула одна из них. — А какое оно у вас, расскажешь?

— Э… позже… — Митаро растерянно смотрела на девиц. Они оказались близняшками, очень похожими друг на друга внешне. — Я хотела бы забрать сестру… Нас ждёт Гамса…

— А… ладно… — бойкая из них поникла.

— Н-но потом… можем попробовать… — замялась Митаро. — Если хотите…

— Конечно!

Девочку удивил ответ, но она кивнула и осторожно взяла Фригею за руку, та встала и пошла за ней.

Просторная гостиная, стены которой были украшены гобеленами, была освещена светом из больших окон. На длинном диване разместились гости — Дункан, Митаро и Фригея. Перед ними стоял огромный деревянный стол. А за ним стоял Гамса. Гости оглядывали помещение и не могли не восхититься его красотой. Колонны, из нефрита, державшие на себе потолок. Большой камин, на котором была золотая статуя ласточки. Фарфоровая посуда на столе.

— Как будто домой вернулся… — говорил Дункан.

— Да… Семья Хогури богата, мы зарабатываем тем, что защищаем и охраняем людей, а они за это платят, — объяснил Гамса. — Нас много, потому можем обеспечить общину. У моего деда двадцать сыновей, самый младший из которых — Ави.

У Дункана отпала челюсть. Фригея увидела это и повторила.

— Хе… интересно, сколько тогда у него внуков… — пробухтела Митаро.

— Наша община насчитывает 134 мужчины, из которых сотня — прямые потомки Хогури.

Теперь челюсть отпала уже у Митаро.

Вскоре, в комнату вошёл совсем низкий, но очень мускулистый и лысый старик, с длинными усами и бородой. Митаро мигом встала. А затем с укором посмотрела на Дукана, шепча: — Встань… это невежливо. Парень послушался. А Фригея повторила за ними и тоже встала. Гамса посмотрел на старика, кивнул и удалился. А тот неспешно подошел и сел в кресло. Только после этого, Митаро села на диван, а вслед за ней её спутники.

— Я Хогури, сын Гадапа, — представился старик. — Ты очень похожа на своего деда, — говорил он, глядя на девочку.

— Я?.. Вы имеете ввиду Ауро?..

— Да. Глаза, в которых читается ярость всего мира, — медленно говорил Хогури. — Этот взгляд ни с чем не спутать.

— Ярость?.. Я не понимаю, о чём вы…

— Это глаза того, кто видел несправедливость, того, кто её презирает. Наш мир жесток и несправедлив, и только стремление к борьбе с несправедливостью и жестокостью может его изменить. Твой дед был из таких, — старик улыбнулся, вспоминая былые дни. — Умный, смелый, сильный. Он был для нас, молодых солдат, опорой в ту безнадёжную эпоху. Как старший брат. Человек чтущий традиции и свободу каждого, готовый броситься в борьбу, ради того, чтобы защитить других. Вот таким был твой дед.

Митаро задумалась, а после, молча кивнула старику.

— А что вы видите в моих глазах? — заинтригованно спросил Дункан.

— Ребячество, — фыркнул Хогури. — Совсем, как Флюенхаил. Ты его потомок, верно?

— Да, внук.

— Да, оливка от оливы… — старик посмотрел на Фригею. — Хм, интересно.

— Что такое? — включилась Митаро.

— Такой невинный взгляд, словно у ребёнка, но за ним читается неистовство… Удивительно.

— А как вы понимаете это? — интересовался Дункан.

— Всё просто — я стар, отрок. Вы молодцы. Мне поведали, что вы задержали Шабурза, и рассказали, что вы убили остальных Зирмейк, — Хогури оглядел молодёжь. — А вот тебе, отрок, необходимо научиться владеть мечом, либо луком. Неужели ты будешь и дальше смотреть, как за тебя сражаются женщины? Флюенхаил такое не одобрил бы.

— А… да… — Дункан опустил голову.

— О! — Митаро протянула шкатулку старику. — Вам просили передать!

— М? О, неужели это подарок от моего старого друга, — Хогури забрал шкатулку, приоткрыл, посмотрел и закрыл. — Да, это от него, — старик встал. — Вам скоро принесут еду. Вкушайте, а после отдыхайте, сколько пожелаете, — и ушёл.

И вот, трио осталось в одиночестве. Митаро глубоко задумалась из-за слов старого мудреца. Раз Ауро был таким великим, то почему его сын был так глуп? Почему Лем не унаследовал эти «глаза»? Или же в них тоже читалась ярость всего мира? Как это странно и глупо.

— Хей, — перебил её от мыслей Дункан. — О чём думаешь?

— Неважно, — девочка покачнула головой.

— Я всё хотел спросить…

— О чём?

— Почему ты не хочешь идти в Гнар? Фригея ранее упоминала, что там твоя мать… Почему ты не хочешь её навестить?

— Я… — Митаро нахмурилась и посмотрела в пол. — Я отправилась в путь, когда мама была на грани… Она давно уснула, и с каждым днём её дыхание было всё тише… Я понимала, что ей недолго осталось… — голос её задрожал. — И-и… скорее всего… её больше нет… — на глазах навернулись слёзы, и она быстро закрыла лицо ладонями. — Н-но пока я… этого не знаю точно… есть шанс, что она ещё жива и даже вылечилась… правда?..

Дункан растерянно посмотрел на подругу, подняв ладони. Он замешкался, и похоже потерял дар речи. Вот оно что… То-есть, она понимает, что мама уже мертва. И она боится увидеть это по-настоящему…

Фригея, видя, как плачет её сестра, приблизилась к ней, тихо говоря: — Ми-таа…

— И даже сестру… — всхлипнула Митаро. — Даже ей я не смогла помочь! — и разревелась.

Дункан и Фригея испуганно переглянулись, но ни говорить, ни действовать не решались.

К их счастью, Митаро недолго проливала слёзы.

— П-простите… — более спокойно сказала она, вытирая лицом рукавом.

— Мита… — осторожно сказала Фригея, протягивая в её сторону ладонь.

— Простите, — девочка вдруг крепко обняла сестру.

— Ты… как?.. — с украдкой спросил Дункан.

— Мне легче… Думаю, наши пути расходятся, друг…

— Почему?

— Я должна отправиться в Мраморный Дворец, только там смогут помочь моей сестре…

— Хммм, — юноша хмыкнул, а затем ухмыльнулся. — Ну, я всё равно хотел продолжить путешествие. Здесь я достаточно нашёл.

— Что ты имеешь ввиду?

— Мне нужно в Разийское королевство, а оно на северо-западе отсюда. Половину пути, значит, мы можем пройти вместе, — Дункан выглядел довольным. — Вместе веселее. К тому же, где я ещё такого собеседника найду?

— Пхах… — усмехнулась Митаро, прикрывая глаза. — Если хочешь, то я буду рада твоей компании.

— А-то, подруга.

— Дункан, а ты знаешь яльнский язык?

— Да, как и любой аристократ. Да и жители крупных городов зачастую его знают.

— Научишь?

— Спрашиваешь. Конечно научу!

Глава 15.1 - До новых встреч.

То было ночью. В комнате стояла одна большая кровать, на которой сидела четыре девушки: Митаро, Фригея и близняшки, осматривавшие утром старшую из сестёр.

— Даже не знаю, как выразить благодарность… — говорила Митаро. — Вы так щедро накормили нас, и дали комнату…

— Не стоит благодарностей, — ответила близняшка, с родинкой на щеке — Вийнуд. — Мы всегда рады доброму гостю.

— А ещё, вы как мы — Саймиты! — воскликнула её бойкая сестра — Жийзнуд. — А твоя сестра воспитанница самого Дэзраила!

— Да и ты очень воспитанная, это лицу к любой девушке, — сказала Вийнуд, смотря в глаза Митаро.

— С-спасибо… — та неловко отвела голову. — Вы очень добрые…

— Ты тоже!

Фригея, тем временем, сидела рядом и клевала носом. Заметив это, Митаро уложила её головой на подушку. Близняшки с умилением наблюдали за этим.

— Вспоминаю, как также заботилась о Вий, — хихикнула Жийзнуд.

— Вообще-то ты родилась позже… — надулась Вийнуд.

— Я всё равно о тебе заботилась!

— А я о тебе!

Митаро посмотрела на них задумчиво, после чего, улыбнулась. Хорошо… когда у тебя есть семья… — она перевела взор на спящую сестру и стала гладить её по голове. — Спасибо, что пришла в мою жизнь, Фригея.

Они болтали всю ночь, до самой зари. О всяком. В основном, говорили близняшки, Митаро мало что хотела рассказывать. А вот под утро, все трое были сонные, и хотели спать…, но поздно. Близнецы ушли первыми, а следом, Митаро разбудила Фригею и вместе с ней отправилась будить Дункана. Тот в своей манере беззаботно дрых. Девочка не стала жалеть его и разбудила.

В полдень они уже ехали вдоль северных гор, но не в телеге, а в кибитке — в повозке, крытой войлоком и запряженной лошадью. На кучерском сиденье расположился Дункан. Фригея сидела рядом и любовалась видами пустыни. А Митаро сидела внутри. Засыпая, она смотрела в спины сестре и другу. Да… Пусть это останется позади. Я мечтала покинуть это место… и я не считаю его домом. Пусть будет так, пусть это останется позади.

Глава 15.2 - До новых встреч.

Кибитка, крытая войлоком, плыла по степи и скрипела на ходу, казалось, жалуясь на бесконечные степные равнины. Было впечатление, будто целый дом в миниатюре двигался за лошадью, что упорно тащила на себе воз.

На кучерском сиденье располагался Дункан, и в привычной манере читал книгу. За ним были узорчатые занавески, укрывавшие вход, а за ними кузов, в котором располагались девчата. Фригея тихо сопела, свернувшись калачиком рядом с запечатанными кувшинами. Митаро сидела возле занавесок, опираясь спиной о деревянный бортик повозки. Она смотрела в блокнот и вычитывала слова. Дункан, ты гений. Написал слова на яльнице и на рамейнице… Ничего, мне совсем немного осталось, чтобы запомнить яльнский алфавит полностью, — она взглянула на спящую сестру. — Растёт… За эту неделю, она научилась выговаривать простые слова… Да и ест сама. Берёт и кушает… Но всё ещё ничего не помнит…

— Да, Хогури очень щедро нам помог. Чтобы мы делали без его повозки! — послышался голос Дункана.

— Угу… Ещё и воду с вином дал, и хлеб, — негромко ответила Митаро.

— Что? Не слышу!

— Неудивительно, — проворчала девочка и выглянула наружу. — Говорю, что ты прав, Хогури нас сильно выручил!

— Как успех? — он оглянулся на неё. — Учится?

— Учится.

— Я вообще удивлён, что ты так хорошо читаешь и пишешь… В Гнаре же нет школ.

— Вообще-то я дочь учёного! — возмущённо рявкнула Митаро.

— Но… он же ушёл, когда тебе было три года… разве нет?..

— Пф… — девочка ушла за занавес. — Мама по его книгам учила меня, — холодно произнесла она.

— А?!

— Говорю, что мама учила меня! — крикнула Митаро, отчего, Фригея резко села и растерянно огляделась.

— Мама же мало проводила с тобой время. Ты же сама рассказывала! — говорил Дункан.

Голубоглазая ахнула от обиды, вылезла из-за занавеса и гневно прошипела: — Так ты подслушал тот разговор, говнюк?..

Дункан напряженно оглянулся. И пожалел об этом. Митаро смотрела на него так, будто сейчас сбросит на землю.

— Э-э погоди! Ты не так поняла!

— Я тебе об этом не рассказывала, — медленно говорила девочка, схватив юношу за плечи. — Я вообще об этом никому не говорила, кроме одного человека, — она стала трясти его. — Никому кроме Фригеи!

— Давай успокоимся, Мита! — Дункан попытался убрать с себя руки подруги. Он увидел, как по её разъярённому лицу пробежали маленькие голубые молнии.

— Признайся, что подслушивал!

— Мита? — послышался голос Фригеи позади.

Митаро оглянулась и увидела взволнованный лик сестры… Она всё-таки отпустила Дункана и села рядом с ней, а затем стала гладить её, успокаивая. Та вовсе обняла её.

— Мама хоть и проводила со мной немного времени, но она не бросила меня, — сдержанно говорила девочка, не глядя на друга. — Она знала, что умрёт… Потому научила самому необходимому. Чтобы я выжила.

Дункан, кивнул и отвернулся, задумавшись.

Они остановились к закату. Дункан ушел в лес, а Митаро стала разводить костёр. Фригея гналась за бабочками неподалёку. Голубоглазая, таки добыв огонь, достала тушку кролика из повозки и стала её разделывать. Когда Дункан вернулся, крольчатинка уже жарилась.

— А ты говорила петельки не сработают. В ловушках я знаю толк! — с усмешкой говорил юноша, садясь рядом.

Митаро с укором посмотрела на него и вернула взор на огонь. Дункан лишь обречённо вздохнул и достал карту. С наступлением темноты, Фригея быстро вернулась к друзьям и села рядом с сестрой.

— Не ожидал, что она темноты боится…

— Она же как ребёнок, балбес…

— Зато дерётся, как прежде! Вчера мне нос чуть не сломала, когда игралась!

— Думаю, даже я смогу тебе нос сломать, — фыркнула девочка.

— Э… — Дункан нахмурился. — Ну-ну, — и похоже обиделся. Он демонстративно уткнулся в карту.

Так они и сидели в тишине. Кролик вскоре приготовился, и каждый взял свою порцию. Вкусный, ароматный, разве что, соли не хватает.

— Мита и Тункан хорошие, — говорила Фригея, смотря на недовольных друзей.

— Угу.

— Ладно, извини, — всё же заговорил Дункан. — Я не хотел обидеть. А разговор вообще случайно подслушал. Я просто не понимаю, как ты умудрилась научиться читать. Это сложный процесс.

— Ты тоже извини, — неохотно ответила Митаро.

— Удивительная ты всё-таки, — усмехнулся юноша.

— Ты тоже необычный, — девочка снисходительно улыбнулась.

Фригея завороженно наблюдала за ними, будто чего-то ожидая.

— И-так, — юноша свернул карту и убрал. — Завтра повернём на восток, как дойдём до леса.

— Почему?

— Не разумно идти на север. Потому что там очень большие горы, по ним перебираться долго и опасно…

— Как горы Жабахор?

— Намного… Намного больше и выше! Это Ахурийские горы, их площадь больше всей дороги, которую мы прошли за неделю, а высота до облаков и выше! — с восхищением рассказывал Дункан. — Никто так и не смог покорить вершины этих гор, но в местах пониже живёт очень много разных народов.

— И Зирмейк оттуда?

— Нет, — он достал карту, раскрыл её и показал девочке. — Мы вот тут. Вот Ахурийские горы. А вот Гаулчихский горный хребет, среди них гора Зирлам, на её вершине ущелье, оттуда как раз Зирмейк.

— Огоо… — Митаро ошеломлённо смотрела и слушала товарища. — Мир… такой большой…

— А вот тут Мраморный Дворец.

— Нам долго идти…

— Если бы не транспорт, то пришлось бы идти гораздо дольше.

Под ночные оркестры сверчков, пришло время сна. Дункан остался снаружи, у костра. Он смотрел на небо, а затем что-то записывал в блокнот. Тем временем Митаро и Фригея легли внутри кибитки. Они расположились на удобном ковре. Фригея мягко обняла сестру и прижалась к ней.

— Люблю Миту, — тихо и сонно сказала она, засыпая.

— А я тебя, Фригея, — улыбнулась девочка и закрыла глаза.

А открыв их, увидела перед собой чудесный пейзаж: Чистое небо и плывущие под ногами облака. Оглядевшись, Митаро обнаружила, что находится на вершине лысой скалистой горы. А затем увидела рядом Дэзраила, который смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Целую неделю не виделись… — девочка скрестила руки на груди. — Я уже думала, что ты меня бросил.

— Разве я так поступал с тобой? — мужчина приподнял бровь.

— Нет, но очень жестоко подставлял.

— Неужели ты винишь меня, Митаро?

— Ты не предупредил меня о многих вещах… Почему? Ты же сильнейший и величайший — всемогущий Саймит!

— Я не всемогущ, Митаро. Я лишь владею знанием.

— Значит ты не так уж и велик.

— Я никогда не называл себя великим, Митаро, — Дэзраил отвечал с улыбкой, умиротворённо. А Митаро, напротив, сердилась.

— Не ты ли победил Небесных? Не ты ли надежда человечества?

— Небесных победил не я. А надеждой человечества я не являюсь и подавно, лишь помогаю ему в трудную эпоху.

— Почему ты выбрал именно меня для этого пути? Разве не нашелся никто поумнее? Посильнее? Получше?..

— Я выбрал тебя, потому что это ты, Митаро. Я знаю тебя так, как ты не знаешь себя.

— Но я не смогла ничего. Я не смогла спасти отца, мать, Фригею, и даже лекарство найти не смогла. И теперь, неужели и Дункан умрёт из-за проклятой чумы?!

— Неужели я возложил на тебя то, с чем ты не справишься? Всё идёт, как должно идти, Митаро. Доверься, и будь терпелива.

— Терпению не осталось места… Я в итоге останусь совсем одна…

— Неужели я не нашел тебя одинокой и забытой? Не я ли научил тебя тому, о чём ты не знала и не я ли предложил тебе путь, которому ты решила следовать?

— Я… просто устала… Дэзраил, для чего я вообще появилась на этот свет?

— Чтобы жить. Для начала. А смысл в этой жизни ты найдёшь, когда тому придёт время.

— Я устала ждать…

— Скоро тебе воздастся за твои старания, Митаро. Просто продолжай идти.

— Хорошо… наверное… — неуверенно ответила девушка.

Митаро оглянулась на вид с горы. Она смотрела на густые облака, плывущие внизу.

— Дэзраил, — тихо спросила она.

— Внемлю.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя брошенным или одиноким?

— Хпхпх, да. Потому я понимаю твои чувства, — на миг, голос мужчина стал более естественным… усталым, чуть хриплым. — Я говорил, что мы с тобой похожи.

— Но ведь… Ты не терял родителей, как я… У тебя было столько братьев, и ты всё равно чувствовал себя брошенным и одиноким? — Митаро с непониманием оглянулась на него.

— Да.

— Хпх… вот как…

— Ты переживаешь из-за родителей? — Дэзраил сел на большой камень.

— Нет… Просто не понимаю их поступков.

— Твой отец допустил ошибку, и последовал не тому решению, — поведал мужчина. — Лем стал жертвой искушений и желания, слепой веры и любви. Однако, это не делает его плохим человеком. Как по мне… в этом и есть настоящая человечность.

— Он бросил свою жену умирать от чумы. Бросил дочерей и вынудил их вырезать целый клан… Это ли не делает его плохим человеком?

— Разве ошибки делают нас плохими людьми?

— Вы не понимаете… Я о поступках…

— Я тоже, Митаро. Ты видишь то, что говорит тебе твоя душа… Но прислушайся глубже, что таится за этим? Почему ты переживаешь из-за его поступков?

— Я… — Митаро замялась. — Я не знаю.

— А что насчёт матери? Разве ты не любишь её?

— Я ценю то, что она научила меня важным вещам и не оставила умирать… Но не люблю.

— Почему же, Митаро? — Она искала его, когда я была маленькой… Я была одна, всегда…, но у меня могла быть хотя бы мама рядом… И вдруг её не стало… она умерла, так и не обняв меня, — девочка сжала кулаки. — У меня могла быть семья, если бы не тупость отца.

Несколько секунд Дэзраил молчал, но после, поведал: — Знаешь, если бы он не любил вас, то не позаботился бы о том, чтобы вам не причинили вред. Всё-таки, Зирмейк так и не обнаружили ни тебя, ни твою маму до определённого момента. И не смогли найти Фригею, пока она не пришла сама. Ты была дорога ему, как и Фригея… Я уверен, если бы он мог, то исправил бы всё, если бы знал как… Но судьба коварная штука. Она приносит в жертву одних, дабы спасти других. Твои родители были счастливы, когда ты появилась на свет. Ты стала для них утешением после долгого и трудного пути, и хоть недолго, но твои родители смогли жить счастливо, вместе с тобой, Митаро.

Она не ответила ему. Лишь быстро повернулась к нему спиной и лицом к горизонту. По её щекам стали стекать слёзы. Да, судьба иногда поступает жестоко, верно?

Пушистые облака густо закрывали поднебесную обитель и отражали солнечный свет. Слёзы капали на каменную скалу, словно она могла бы понять эти чувства. Заря была тихой. Я злилась на вас… и не знаю, смогу ли простить…, но я отпущу вас. Отпущу, чтобы встретиться на том свете… Может тогда мы сможем поговорить?..

— Я поняла… учитель… — Митаро стала утирать лицо. — Как же часто я плачу…

— Тебе больно. В этом нет ничего постыдного.

— Спасибо, учитель, — девушка обернулась к нему.

— Дальше твой путь будет спокойным. Не переживай, это будет путь без потерь, но ты приобретёшь многое, — улыбнулся ей Мастер и встал. — Я покину тебя, пока ты не придёшь к цели.

— Хах… оставляете меня одну? — усмехнулась Митаро.

— Не одну.

Открыв глаза, Митаро оказалась рядом с Фригеей в повозке. Она встала, потянулась и вышла наружу. Небо только-только начинало голубеть, первые птицы запели. Девчонка подошла к Дункану, который засыпал сидя у почти потухшего костра, потрясла его и сказала, что он может поспать. Юноша поблагодарил подругу и ушёл в кибитку. А Митаро посмотрела в сторону рассвета. Скоро мы встретимся воочию… Спустя столько лет.

Глава 15.3 - До новых встреч.

По каменной тропинке двигалась кибитка, скрипя колёсами. Под шуршащим войлоком сидела Фригея и играла с куклами сестры. Дункан сидел, как обычно, на кучерском месте, а рядом Митаро. Она глядела на виды. На густые зелёные деревья вокруг.

— Жисун мафусроув цый сонроув, — медленно и сосредоточенно говорила девушка. [Лес красивый и большой.]

— Жисун — выговаривай через Ы, — заметил Дункан. — Жы, а не жи.

— Непривычно просто…

— Понимаю. Да и Р не выразительно произносишь, слишком мягко.

— Хурхунсард кар жэс… — проворчала Митаро. [Иди в река…]

— Жэсгэ. Так будет правильнее, — спокойно ответил юноша.

— Иди ты…

— Но я впечатлён, ты быстро выучила слова… Сколько там было?

— Семь сотен.

Когда солнце было в зените, они остановились, развели костёр и стали жарить грибы. Фригея собирала разные камушки, а потом кидала их в дерево, смеясь. Митаро с лёгкой улыбкой на лице и грустью в глазах наблюдала за этим. Мы проехали уже 39 дней… Она научилась хорошо говорить, но всё ещё ведёт себя, как ребёнок… и ничего не помнит о прошлом… А сможет ли Дэзраил вернуть ей память? Смогу ли я снова встретиться со своей сестрой?

Грибы вскоре были готовы. Троица уселась вокруг костра.

— Если дорога будет стабильной, то до Дворца можно доехать за дней двести, — говорил Дункан, глядя на карту. На неё вдруг капнул сок с грибов на палочке. — Твою-ж…

— А двести дней — это много? — спросила Фригея, наклонив голову набок.

— Надо бы научить тебя считать, — вздохнула Митаро. — Но двести дней это меньше, чем я ожидала…, но всё равно долго…

— Это если ехать с передышками и отдыхом… А вы хотите без остановок ехать? На пути столько удивительных мест! — удивлялся Дункан. — Вы не хотите их посмотреть?

Митаро молча покачала головой. А Фригея возразила: — Хочу! Мне интересно!

— Фригея… нам надо добраться до Дворца побыстрее, чтобы тебя вылечили… — настаивала младшая.

— Но я хочу посмотреть на удивительные места! Очень хочу!

— В следующий раз посмотришь, — с холодком ответила Митаро и нахмурилась.

— Л-ладно… — Фригея поникла, и казалось, вот-вот заплачет.

— Ну ты чего? — взгляд голубоглазой чуть смягчился.

— Ничего… — буркнула старшая и отвернулась от сестры.

— Ладно, будем смотреть на эти удивительные места, но немного.

— Правда? — Фригея обернулась.

— Правда-правда.

— Спасибо! — и бросилась на сестру с объятиями.

— Эй, хватит! — Митаро усмехаясь, мягко отталкивала сестру.

Но их внимание быстро привлекла группа торговцев, проезжавших мимо. То были коренастые и бородатые мужчины, верхом на лошадях. Некоторые жеребцы тягали телеги. — Огооо, — с любопытством и удивлением говорила Фригея. — А кто они?

— Это торговцы с запада. Дорога же торговая всё-таки, — усмехнулся Дункан. — Скорее всего в Гочбарф направляются, как и мы.

Один из всадников остановился и спросил: — Ничего не случилось? Вам помощь не нужна?

— Нет, благодарю, — встал Дункан. — Просто остановились на отдых. Я хотел бы спросить.

— Да?

— Вы в Гочбарф держите путь?

— Да. Завтра утром уже доберёмся, — ответил мужчина. — Вы тоже туда?

— Да.

— Может присоединитесь к нам? Так будет безопаснее.

— Благодарю за предложение, мы вас догоним, — улыбнулся юноша.

— Хорошо. Доброго пути, — кивнул всадник и поскакал дальше.

И вправду, троица продолжила свой путь. И к утру, они обходили холм и приближались к огромному городу… Уже с далека был виден его масштаб: Большие каменные башни и стены пониже. А также высокие врата из чёрного дерева. Пройти в город не было проблемой. Потому ребята смогли проехать за стены и увидеть улицу того города. Куча трёхэтажных деревянных домов. Местный люд, одетый более открыто, чем в Гнаре, ходил по тротуару мимо дороги. Та вела в центральный базар. Фригея с восхищением оглядывала всё, что видела. Митаро просто наблюдала.

Прибыв на базар, ребята встретили знакомых торговцев, с которыми виделись вчера. Они поздоровались, оставили повозку под присмотром одного из них, после чего, Дункан протянул две повязки подругам.

— Что это? — скептично спросила Митаро.

— Вам надо завязать глаза, — ухмылялся Дункан.

— Хорошо! — Фригея взяла и послушно выполнила просьбу друга.

— Зачем? — младшая скрестила руки на груди.

— Просто завяжи. Это сюрприз.

— Давай, Мита! — хихикнула старшая, взяв сестру за руку.

— Лааадно, — пробухтела Митаро, взяла повязку и завязала себе глаза.

— Хорошо, а теперь, идём за мной, — усмехнулся юноша, взял подруг за руки и повёл за собой.

Митаро шла напряженная и прислушивалась к происходящему. Вокруг был шум, разговоры на странном говоре аргханского языка, звон монет… Но чем дальше они шли, тем тише становилось… Что он задумал?.. Куда он ведёт нас?.. Неужели… задумал что-то плохое?! Девочка чуть крепче сжала ладонь Дункана. Если это так… ему не поздоровится… Но… он же помогал нам… и не причинил зла ни разу… Да и Дэзраил предупредил бы…

Вскоре, она ощутила ветер, дувший в лицо и песок под ногами… — Хпхпх, пришли, — сказал Дункан, отпустив ладони сестёр. — Можете снимать. Что они и сделали. В глаза ударил яркий свет, а затем, девушки увидели перед собой просторы синего моря. Его волны плавно приближались к берегу и уходили назад. А водная гладь казалась бесконечной, как пустыня или степи, по которым они шли раньше.

— Огоооо! — произнесла Фригея, широко открыв рот. — Что это, Дункан?!

— Хпхпх, это море, — улыбнулся парень.

— Мита, это море! Красиво? — с широкой улыбкой, Фригея посмотрела на сестру.

А та и не ответила. Митаро смотрела на море и не могла отвести взора. Она медленно пошла в сторону воды, словно мотылёк на свет. И вошла в неё по колени. Фригея не стала отставать и повторила за сестрой, а затем черпнула морскую воду в ладони и чуток выпила, после чего, стала сплёвывать её, скривив лицо.

— Мир… такой большой… — тихо сказала Митаро. — Гораздо больше, чем я могла бы представить…

— Мир большой?

— Да… я не видела всего мира… Мы не видели всего мира, — голубоглазая обернулась к сестре. — Фригея, давай посмотрим весь этот мир?

— Да! — казалось, лик Фригеи засиял. — Вместе!

Дункан наблюдал за ними с пляжа, сведя руки и улыбалась. Что-ж, теперь ты понимаешь меня гораздо больше, подруга. Этот мир, поистине, большой и удивительный. Разве можно упустить шанс узнать его получше?

Глава 15.4 - До новых встреч!

Кибитка двигалась по каменной дороге, что расстилалась посреди полей, покрытых высокой травой. Вдали, на западе, высокие горы. Позади уходящий город. Митаро сидела возле кучерского места, и вспоминала их последний привал. Она заглянула в кузов, и увидела сосредоточенно рисующую Фригею. Затем, она посмотрела на Дункана, который, как обычно, читал. На его волосы, длиной чуть ниже мочек ушей, цвета пшеницы. На его задумчивое выражение лица. В орехового цвета глаза. Юноша вопросительно посмотрел на девушку.

— Всё в порядке?

— Как далеко мы добрались? — спокойно спросила она.

— Пол пути позади. 120 дней всё-таки добирались, — усмехнулся Дункан. — Самая сложная дорога позади. Дальше прямой путь, добраться можно гораздо быстрее.

— Вот как, — Митаро поникла и отвела взгляд.

— Что такое?

— Ничего, — она покачнула головой. — Твоя семья так радушно приняла нас… Хойт и вправду очень красивое место.

— Ну да, было приятно поспать в удобной кровати за столько-то времени, проведённого в дороге. Да и вкусно поесть тоже.

— Спасибо… Без тебя мы бы не справились, — улыбнулась ему девушка.

— Хех… — Дункан стал почёсывать затылок. — Вам спасибо, где бы я нашёл ещё таких собеседников? Ты меня никогда не слушаешь, и потому, мне хочется сильнее тебя заболтать, — засмеялся он.

— Так вот в чём дело! — она удивилась, а после, тоже засмеялась. — А я-то думала!

Вдруг, Митаро почувствовала, как её дёргают за рукав. Она оглянулась и увидела сестру, та протягивала рисунок. На нём был изображён фасад большого и красивого поместья, украшенного статуями льва.

— Ого, — удивился Дункан.

— Ну и ну, — Митаро посмотрела на самодовольную Фригею. — Ты запомнила это?..

— Да, — кивнула беловолосая. — Я молодец?

— Ещё какой, — кивнул юноша. — У тебя феноменальная визуальная память…

— Что?.. — Фригея озадаченно наклонила голову.

— Говорит, что ты очень хорошо запоминаешь то, что видишь, — улыбнулась ей сестра, и погладила по голове.

Когда наступили сумерки, ребята уже развели костёр. Девочки сидели возле пламени, а Дункан всё копался в повозке. Вдруг он подошёл и поставил небольшой столик.

— Я всё не пойму… зачем ты его взял?.. — недоумённо спрашивала Митаро.

— Увидишь, подруга.

Юноша ушёл, а вернувшись поставил на стол бутылку и три стакана. А затем опять ушёл.

— Ты что задумал? — голубоглазая взяла бутылку. — Это вино что ли?

— Ещё какое! — и вернувшись в последний раз, он принёс с собой пару коробочек, которые тоже положил на стол.

— А что в них? — с любопытством спросила Фригея.

— Хпхпхпх, — Дункан открыл коробки. В первой оказались шоколадные эклеры, посыпанные орехом. А во второй — конфеты. Точнее леденцы, разноцветные, без обёрток. — Хотел угостить вас… в благодарность за столь приятную компанию в этом нелёгком пути. Я рад, что мы прошли этот путь вместе, — неловко улыбался парень.

— Это же всё такое дорогое… Дункан… — Митаро даже застеснялась.

— Спасибо, Дункан! — а вот Фригея не скрывала радости.

— Угощайтесь, прошу. Это для вас, — юноша стал открывать бутылку.

— Спасибо большое… — Митаро скромно опустила голову.

И вот, Митаро и Фригея впервые попробовали эклеры, да и что-то с шоколадом в целом. Не описать выражения их лиц, но Дункана они позабавили. Вино тоже быстро закончилось. Митаро почти и не пила его, Дункан выпил только стакан, остальное вылакала Фригея. Они провели прекрасный вечер, обсуждая пройденный путь, места в которых они останавливались, людей которых повстречали, виды, которые узрели.

Уже к полуночи, Фригея крепко спала у костра. Митаро и Дункан сидели рядом, каждый в своих мыслях, слушая концерты сверчков и треск пламени.

— Хпхпх… Хорошо мы провели время, — заговорил юноша.

— Да… Как ты? Как сыпь? — с долей беспокойства в голосе спросила девушка.

— К удивлению, почти не прогрессирует. Может иду на поправку, кто знает, — с долей печали усмехнулся Дункан. — Утром мне придётся идти без вас. Мы уже на перепутье.

— Вот как…

— Да. Всё-таки, мне надо в Разийское Королевство. Я должен увидеть красоту его столицы, — он посмотрел на Митаро. На её тоскливый лик. — Хпх… Так быстро наступила пора прощаться, да?

— Да… — сдержанно ответила она.

— Кто знает, может ещё увидимся.

— Угу, — Митаро улыбнулась ему. — У тебя всё получится.

— О… — Дункан даже замешкался. — Спасибо…

Они смотрели друг другу в глаза. Каждый по-своему. Каждый думая о своём.

Вскоре, Дункан уснул, сидя рядом. А Митаро стала сторожить сон ребят, наблюдая за звёздами в небе.

Утром было прохладно, несмотря на тепло огня. Птички пели, роса скатывалась по травинкам и листьям деревьев. Дункан проснулся с восходом, и увидел Митаро. Перед тем, как уйти, он лишь выпил воды, а после, встал на тропинку.

— Что-ж, мне пора… Думаю, не следует будить Фригею, а то заплачет и не отпустит, — посмеивался юноша.

— Да, ты прав, — кивнула Митаро, скрестив руки за спиной.

— Прощай, подруга, — Дункан развернулся и стал идти по тропе, ведущей на запад.

— Дункан, — окликнула его девушка.

— М? — парень оглянулся.

— Бад сторроув пратрэ, сова Сарха, — с нежной улыбкой сказала Митаро. [До скорой встречи, мой друг.]

— Хпхпх, — Дункан развернулся к ней и ответил: — Харлэр, сови Сархи. [Благодарю, моя подруга.]

Ещё некоторое время, Митаро смотрела вслед уходящему Дункану, пока он и вовсе не скрылся из виду. Если бы не твои уроки, мы бы прибыли на Яльнские земли немыми и беспомощными… Спасибо тебе, Дункан.

Глава 16 - Долгожданная встреча.

Большой холм окружали реки, идущие от горы, словно корни от большого дерева.

На том холме разместилось поселение — Даш-Барс. И в нём бурлила жизнь: По дорогам к нему поднимались торговцы с разных стран, и прибывали на центральную площадь. По одну сторону был рынок, по которому ходили местные и неместные. По другую сторону харчевни и трактиры, в которых отдыхали люди. А последняя дорога вела по жилому району в сторону ступенек, что шли высоко в гору, до самого Мраморного Дворца, возвышавшегося над обителью Ненастного Холма. То тут, то там резвились дети, один из которых случайно стукнулся в высокую девицу в белоснежном плаще — Митаро. Та с долей недоумения смотрела на него.

— И-извините! — сказал мальчик, засмеялся и побежал дальше.

Девушка вздохнула, покачнула головой и подняла голову в сторону Мраморного Дворца. 211 дней… И мы добрались. Наконец-то. Всего полгода прошло, а кажется, будто несколько лет… Ну и ну.

— Мита-Мита! — окликнули её.

Оглянувшись, голубоглазая увидела Фригею, что с весёлой улыбкой подходила к ней, держа палочки, на которых были куски жареного лосося. А также заметила, как на её сестру некоторые смотрят с опаской.

— Я думаю это вкусно!

— Ага… — скептично ответила Митаро. — Нам, конечно, Дункан оставил деньги…, но не много ли мы тратим?

— Так мы же уже добрались, — Фригея протянула ей палочку с рыбой. — Я уверена, что он оставил нам их для того, чтобы мы в себе ни в чём не отказывали.

— Хах, может быть, — девушка таки взяла угощение.

Они стали есть рыбу и идти по кварталу, ведущему к горе. Фригея с интересом смотрела наверх, а дожевав, спросила:

— Это нам туда надо взобраться?

— Угу~

— Хааа… — беловолосая напряженно посмотрела на сестру. — А ты сможешь?

— Пх, спрашиваешь.

— Хпхпх… Как думаешь, они примут меня? — серьёзно спросила Фригея.

— Почему нет?

— Я же заметила, как себя повели люди, увидев меня… — она опустила голову. — Словно увидели что-то страшное… или опасное. Ты говорила, что я уже бывала тут… Так, может, меня здесь не просто так боятся?

— Я даже не знаю, Фригея. Ты мало что рассказывала, — Митаро решительно смотрела в сторону Дворца. — Однако, не волнуйся. Даже если все люди, весь мир и сам Дэзраил отвернутся от тебя — я всё равно останусь с тобой. До конца.

— Я и не сомневалась, что ты ответишь именно так, — усмехнулась Фригея.

До цели осталось совсем ничего, как рукой подать. Шаг за шагом, они поднимались по ступенькам… и обе выдохлись на полпути.

Лишь ближе к закату они добрались до Триумфальной арки. Они разглядывали её долго, прежде чем зайти. А когда прошли через неё, то увидели перед собой старика, в очках и в чёрной мантии, с длинной тростью в руке.

— Ого, — посмеялся он. — Какой длинной ты вымахала, буйная, — говорил старик, глядя на Фригею.

— Эм… — девушка встала в ступоре. — А кто ты?..

— Хочешь сказать, что старость настолько меня исказила? — заворчал дед и исчез…

Фригея тотчас отпрыгнула в сторону, и правильно, ибо старик появился у неё за спиной и уже замахивался тростью.

— Ха, а уроки-то мои не забыла, — усмехнулся он.

— Простите! — Митаро встала между ними. — Фригея ничего не помнит о своём прошлом!

— Что? Почему?

— Чума забрала её… память…

— Вот оно что, — старик поправил очки. — Выходит и вправду вбила наши уроки до костей…

— Мы хотели бы встретиться с Дэзраилом… Могу я узнать Ваше имя?

— Я Адраил, Чёрный Мастер.

— А… — Митаро кивнула в знак уважения. — Я рада познакомиться с вами…

— Кого-то ты мне напоминаешь, — прищурился Адраил. — Но не пойму кого. Неважно. Идите за мной.

Они проходили по тропинке из гравия сквозь оливковую рощу. И для Фригеи, и для Митаро эти места казались знакомыми… И в скором времени они оказались в сердце Дворца — в Зале Мастеров.

В ней не была только взрослая женщина, с пепельными волосами ниже плеч. А на ней была голубая мантия. Увидев Фригею, она широко раскрыла глаза, цвета оливок и подошла: — С возвращением!

— Лики, — заговорил Адраил. — Она потеряла память из-за чумы.

— Не может быть… — женщина остановилась на полпути. — Неужели…

— Думаю, нам следует дождаться Дэзраила.

— Да… — вздохнула Лики и посмотрела на Митаро. — А ты спутница нашей Фригеи?

— Я… её сестра… Я Митаро, дочь Лема, — неохотно произнесла голубоглазая.

— Что? — проморгался Адраил. — Так вот кого ты мне напоминаешь… Ха, вишенка от вишни, ничего не скажешь…

— Ого… Хпх, а где же Лем? — поинтересовалась Лики.

— Его нет… Он умер, — коротко ответила Митаро.

— Вот оно что, — Лики поникла и села за стол. — Такого фармацевта потеряли… Он бы смог что-то придумать…

— И он не оставил ничего? Записи? Наблюдения? — интересовался Адраил.

— Ничего стоящего. Он ушёл, не оставив ничего.

— Как это ничего, — послышался голос Дэзраила.

Мужчина стоял у входа. Он с абсолютным спокойствием смотрел на присутствующих. Лики встала из-за стола.

— Он оставил нам своих дочерей, — продолжил Дэзраил. — Не сомневаюсь, что они не менее талантливы. Как говорится: «Вишенка от вишни»?

Митаро разглядывала его лик. Впервые воочию. Настоящего, живого. Его зелёные глаза, в которых преисполнилась неосязаемая мудрость, но в то же время таилась усталость.

— Приветствую вас с миром, — говорил он, казалось, каждому присутствующему. И стал подходить к Фригее.

Её это смутило, и она неосознанно отшагнула… А когда Дэзраил приблизился, то положил ладонь ей на голову и прикрыл глаза.

— Это печать, — сказал он вскоре. — На её душу поставлена печать. Потому она ничего не помнит.

— Как такое возможно?.. — удивилась Лики. — Кто это мог сделать?..

— В попытках обмануть смерть, мы лишь обманываем жизнь. Печать спадёт, когда тому будет причина, по которой она появилась, — ведал Мастер. — Фригея жива, несмотря на болезнь. И это должно нас радовать.

— Но… Лема больше нет, — сообщила Лики.

— Это великая потеря для нас всех, — говорил Дэзраил.

— Неужели всё потеряно и мы не сможем отыскать лекарство? — спрашивала Митаро.

— Несколько учеников уже привели некоторых известных фармацевтов, оставшиеся занимаются их поисками, — объяснил Мастер, а затем, оглянулся на Лики. — Они прошли большой путь. Пусть отдохнут.

Сестёр разместили в хорошей спальной комнате. Ничего лишнего, только две кровати, тумбочки и столик. Фригея, уже с наступлением темноты, крепко уснула. А вот Митаро всё не могла сомкнуть глаз. Мысли не давали покоя. Она посмотрела на спящую сестру, а затем встала и вышла. Пройдя по коридору, девушка оказалась снаружи… В оливковом саду.

Было светло, благодаря полной белой луне, что, казалось, глядела на безоблачном небе за голубоглазой. Погружённая в мысли, Митаро направилась к арке…

Печать… Неужели я запечатала душу своей сестры?.. Она из-за меня не помнит ничего и не вспомнит, да?.. Правильно ли я поступила тогда? Могла ли я поступить иначе? Был ли у меня другой выбор? Может я и погубила её?.. Но Дэзраил сказал, что она жива, просто ничего не помнит… Это всё та же Фригея, да?.. Она так изменилась… Совсем не такая, какой была в нашу первую встречу. Для неё я как старшая сестра… Хотя всё совсем наоборот. Если я не смогла помочь ей, то смогу ли помочь хоть кому-то?

Так она пришла к ступенькам, смотря себе в ноги. Так хочется уйти и бросить всё это… А я ведь только начала…

— Разве ты бросишь начатое? — услышала она голос Мастера за спиной.

— Ты столькому пытаешься научить не ту… — Митаро обернулась к нему. — Я всё ещё не понимаю почему…

— Чтобы понять это, тебе следует продолжить искать ответ. Тогда ты и поймёшь почему, Митаро.

— Вы и вправду верите, что я смогу продолжить этот путь?..

— Я знаю это, Митаро, — улыбнулся Дэзраил. — Ведь ты пойдёшь на всё, чтобы защитить дорогого тебе человека, верно?

— Да… Но я не смогла её защитить… И весь этот путь проделала, чтобы добраться сюда и вылечить её…

— Разве она не говорила тебе, что она счастлива?

— Говорила… много раз… Но я хочу ей помочь!

— Не стремись помогать людям в том, в чём они помощи не просят, Митаро, — Дэзраил встал рядом. — Неужели это всё чего ты хотела? Просто добраться до меня?

— Ну… — девушка задумалась. — Мне хотелось провести больше времени с Фригеей… И мне понравился сам путь сюда… Мне понравилось видеть те виды, которые я не видела прежде.

— Верно, — мужчина кивнул. — Ведь если бы мы жили только для того, чтобы умереть, то разве было бы это жизнью?

— А… — к Митаро пришло осознание. — Я поняла вас, Мастер! — к её глазам подступили слёзы, а на лице всплыла улыбка.

— Теперь я верю, что ты всё поняла, — усмехнулся Дэзраил, прикрывая глаза. — Ведь те двести одиннадцать дней прошли. И теперь вы здесь.

А после Мастер кивнул вниз. И посмотрев туда, девушка увидела ясный вид. Она смогла разглядеть холмы, реки, которые отражали лунный свет, и поселение, в котором горели последние огоньки.

— Хех… Не думала, что конец этого путешествия будет таким красивым… — тихо произнесла Митаро.

Дэзраил посмеялся и дал ответ: — Ох, Митаро… Ведь это не конец, но начало путешествия.