Голубка в мужской академии магии

Пролог

Я созрела для объявления: «Робкая душа возьмет мастер-класс по способам испортить жизнь неунывающему рубахе-парню. Научите быть гадом!»

Но дело этим не ограничивается.

Есть отягчающие обстоятельства:

1. Я девушка под иллюзией парня.

2. Я учусь в мужской академии магии.

3. Если не справлюсь — моей семье крышка.

И как я до этого докатилась?

Все началось как в сказке!

Глава 1

Я открыла дверь в лавку Крестного Фея и застыла на пороге в восхищении. Яркость летучих островов не шла ни в какое сравнение с пестротой местных диковинок.

Все воздушное царство знало, что на полках магазина господина Пунца лежат редчайшие сокровища.

— Тея? Ты сегодня рано, — раздалось из-под купола.

Самый известный на летающих островах маг суши висел вниз головой. Кончик его остроносого ботинка цеплялся за птичий насест. Сам мужчина увлеченно ковырялся на одной из полок.

И как только не падает?

Я незаметно подстраховала Крестного Фея воздушной подушкой и сложила руки в замок в предвкушении:

— Не терпится опробовать подарок родителей.

— Так и знал, что не дотерпят до дня выпускного. Так рано рассказали, — цокнул языком маг суши, продолжая свой поиск по полкам.

Я качнулась с пятки на мысок, не в силах унять возбуждение. Все-таки предмет из лавки господина Пунца — это мечта!

Говорят, очередь на изготовление заказа у Крестного Фея исчисляется даже не годами — десятилетиями. И моим родителям очень повезло: папа сделал магу суши одолжение, за что тот щедро отплатил.

От ощущения счастья крылья за спиной так и норовили показаться. Я все время терла нос, пряча широкую улыбку.

— Тея, может, возьмешь сама? А то я только поймал баланс.

— Да, конечно!

— Ряд «Д», третий стеллаж, четвертая полка. Красная прямоугольная коробка.

Воздушный поток был быстрее меня и за секунду донес запах из ряда эксклюзивных творений. Они пахли совершенно по-особому: предвкушением, ценностью и богатством.

Здесь были вещи, целиком созданные магией Крестного Фея. Исключительные товары.

Соседний ряд с огромной надписью «Эксклюзив» стыдливо прибрал себе запах авторских артефактов магов мира. И правильно! Никто в своем уме не станет их сравнивать.

Предметам ряда «Д» не нужна реклама. За них готовы отдать половину магии, пик в Вольных горах и деда, если потребуется. Некоторые коробки подпрыгивали на месте. Некоторые искрили. Некоторые издавали шипение, пищание или гудение.

А-а-а, как классно!

Глядя на них, я мечтала обладать талантом видеть сквозь предметы, чтобы узнать, что там.

Но где же моя? Где?

Вот третий стеллаж. Четвертая полка?

Я осторожно раскрыла крылья и взлетела, сразу же найдя глазами красную коробку. Она тут одна такая в ряду — не перепутать!

Еще раз пересчитала полки и протянула дрожащие руки.

Моя!

Прижала к себе подарок родителей и опустилась на пол, спрятала крылья и вышла из ряда «Д».

— Примерь! У красной лестницы скамейка есть. — Голос мастера Пунца звякнул приятным ожиданием.

Мне не требовалось предлагать дважды. Я даже платье перед выходом надела, чтобы насладиться туфлями по максимуму.

Я села на скамью и поставила коробку рядом. Не мешкая, сняла крышку и застыла, с недоумением глядя на смешные ботинки с длинными загнутыми носами. Такие как раз подошли бы господину Пунцу, чтобы цепляться за перекладины, когда висит вверх ногами.

Но вот эти торчащие клочки меха я убрала бы. И два ужасных глаза тоже, пожалуй.

Эта обувь никак не походила на то, что я себе нафантазировала: аккуратные туфли на тонком каблуке, настолько красивые, что глаза оторвать невозможно. Чтобы я плыла по залу на выпускном и все завидовали моей грации.

— Ну как? — донесся до меня голос Крестного Фея.

— Эм… Необычные.

— Какие еще могут быть туфли лучшего танцора? Теперь можешь не беспокоиться за отдавленные ноги партнеров! Ни одной ошибки в них не допустишь.

Я с интересом покосилась на пару. Может, внешний вид — иллюзия? Шутка? Сейчас надену — и ужас превратится в красоту?

Я же так на них рассчитывала, ведь с танцами у меня большие проблемы. Я и шага сделать не могу под музыку, чтобы не наступить на кого-нибудь. Или же просто волочу ноги по полу.

А на выпускном будет парень, который мне очень нравится. Я так хочу, чтобы он пригласил меня танцевать и не остался с перьевыми облаками вместо ног.

— Ну что? — долетел до меня вопрос мастера Пунца.

Он ждал одобрения. Восхищения. Хотя бы реакции. Я не могу его подвести.

Крестным Феем его прозвали не просто так. На рождение каждого мага воздуха он дарил браслет, который мог единожды спасти тому жизнь. Мой, слава небесам, до сих пор был на левой руке. Надеюсь, так там и провисит.

Я вздохнула и решительно вставила ноги в смешные ботинки.

Дверь открылась.

— Мои подкрадули! — раздалось возмущенное с порога.

Воздух не только моя стихия и сила, но и помощник. Через него я щупаю мир. Иногда это мне помогает, а иногда мешает. Вот и сейчас — еще не успела я повернуться на звук, как порыв ветра донес запах чужого страха.

У двери стоял парень, которого будто прутиками стегали по лицу — все мышцы дрожали. Он тянул ко мне руки и то сжимал кулаки, то разжимал. Возникло ощущение, будто незнакомец хотел примерить свои конечности к моей шее, я аж голову в плечи втянула.

До ушей долетел стук костей мастера Пунца об пол. Похоже, Крестный Фей от неожиданности все-таки не удержался на перекладине.

Но куда рассеялась моя воздушная подушка под ним? Неужели я настолько потеряла концентрацию?

— Подкрадули? — Мастер Пунц выбежал из-за стеллажа, запнулся о собственные ноги при виде меня и расстелился ковриком на полу.

Медленно, сильно морщась, он осмотрел меня с несуразных ботинок до светлой макушки и обратно, а потом сильно зажмурился.

И тут я сама почувствовала неладное: кисти рук стали больше, платье давило. Кажется, даже ноги стали толще, а размер стопы увеличился.

Эта обувь точно была с сюрпризом!

— Почему они на тебе? — спросил господин Пунц, быстро поднимаясь на ноги.

Парень у двери зашаркал в нашу сторону.

— Т-так вы сами сказали взять красную коробку с полки, — запнулась я.

— С четвертой же! — отчаянно напомнил маг тела.

— Так я и взяла — с четвертой сверху. Ряд «Д». Третий стеллаж.

— Почему сверху? Как ты там оказалась? — развел руками господин Пунц.

— А откуда еще считать? Сверху вниз же.

— Снизу вверх!

— Господин Пунц, да кто же из воздушников снизу вверх считает? Так только маги суши делают, — сказала я и осеклась, осознав, что наш Крестный Фей как раз он и есть — маг суши.

— В моей лавке запрет на воздушную магию! Чтобы достать сверху, тебе понадобилась бы лестница.

Недоразумение собралось между нами в дождевое облако. Все дело в том, что мой ветерок прекрасно гулял по полкам магазина диковинок, донося до меня запахи. И сейчас я зашуршала им по страницам открытой книги на столе мастера, чем тут же приковала к ней взгляды.

Я посмотрела на мастера Пунца и вызвала крылья, едва их приоткрыв.

Крестный Фей схватился за островок волос на голове:

— Но как? Если бы каждый воздушник у меня мог использовать магию, давно снесло бы все стеллажи. Я же заговаривал стены, пол и крышу.

Мастер Пунц посмотрел на притихшего незнакомца и спросил:

— И вы можете призвать силу?

Парень покачал головой, даже не пробуя:

— Я пытался еще на входе наподдать этому… чуду в платье.

Кивком он указал на меня.

«Этому»? Не «этой»? Впрочем, небеса с ним.

Хозяин лавки встряхнул головой, поднимая руку:

— Ладно, это не главное. Сейчас наша проблема вот тут.

И показал на меня.

Незнакомец тут же выкрикнул:

— Пусть снимает!

— Снять-то она снимет, но подкрадули срабатывают только на первом, кто надел пару. Иначе бы я не смог учесть все ваши пожелания.

Я уже начала догадываться, что со мной не так. Руки и ноги толще, платье жмет. Похоже, на обуви была магия, которая внешне увеличивает хозяина. Надо было проверить!

В углу как раз критиковало посетителей отражением зеркало. Непростое, конечно. Главное — не активировать, а просто в него посмотреться.

Я решительно шагнула к предмету в массивной раме на ножках и повернулась к своему отражению.

Ха-ха!

Ха!

Мое платье смешно сидело на прыщавом воздушнике с волосами-паклей. Вылитый ботан. Похож на моего одноклассника, с которым мы сидели за столом в столовой.

Зеркало активировали еще до меня?

— И что теперь делать? — возмутился заказчик кошмарной обуви.

В отражении он выглядел абсолютно так же, как и вживую. Впрочем, мастер Пунц тоже. Тогда почему я отражаюсь мужским недоразумением?

Два плюс два равно четыре. Я плюс подкрадули равно воздушник-ботаник?

Я вздрогнула, вспомнив школьные годы.

– А что сделаешь? Эта пара теперь срабатывает только на Тее. Нужно делать новые.

— Когда они будут готовы?

— Через месяц, не раньше.

— Мне они нужны через неделю!

— Молодой человек, это только облака быстро плывут, а сложная артефактная магия скоро не делается. В создание этих подкрадуль я влил двадцать один свой дневной резерв силы! Моя магия не бесконечна.

Ветерок принес ощущение злости незнакомца и шлепнул ей меня по лицу, предупреждая: парень в ярости!

Я вся внутренне сжалась. Всей душой не переносила конфликтов. Всегда старалась их избежать. Моим девизом по жизни было: «Замри, все решится само».

Из чужой обуви я выскочила быстрее, чем смерч поднимает пыль. Вот только отражение по-прежнему показывало ботаника.

— Почему не пропадает? — Я смяла свои щеки, в ужасе глядя в зеркало.

— В подкрадулях сложная магия, Тея. Они держат образ, даже когда просто рядом. Но чем дальше они от тебя, тем слабее действуют, — с этими словами мастер Пунц поднял с пола смешные ботинки и стал с ними отступать все дальше и дальше.

Отражение в зеркале медленно менялось. Моя черты лица и форма тела стали отчетливо угадываться, лишь когда Крестный Фей отошел метров на десять.

Хозяин лавки приблизился снова, и образ ботаника вернулся ко мне.

Я понимала, зачем такое тонкое плетение магии: обувь же надо снимать и образ сохранять. Видимо, это было в задании заказчика, который хотел выдать себя за другого на длительный срок.

Я с чувством вины повернулась к парню:

— Мне очень жаль.

У меня было много раскаяния в голове, но на словах я смогла выдать только это.

Господин Пунц расстроенно покачал головой:

— Ох, как же так.

Он убрал подкрадули обратно в коробку, продолжая вздыхать.

Порыв воздуха принес мне тяжелое дыхание незнакомца. Казалось, оно даже стало горячее, с дымком. Парень закипал с каждой минутой все больше и больше.

— Мастер Пунц, а как быть с моими туфлями? — осмелилась спросить я.

Крестный Фей, казалось, про них совсем забыл.

— Ах, еще же туфли. Сейчас достану. Ряд «Д», третий стеллаж, четвертая полка. Снизу!

И скрылся с глаз.

Внезапная хватка незнакомца на моей руке заставила вздрогнуть.

— Ты ответишь за это!

Я вырвалась и отступила сразу на несколько шагов.

От агрессивных элементов я всегда старалась держаться подальше, но этот парень наступал в ответ.

— Я сожалею. Правда. — Я забежала за стол, уставленный красочными лампами разных форм и размеров.

— Твое сожаление мне не поможет. Ты знаешь, скольким людям срежут крылья из-за тебя? — У незнакомца лопнул сосуд в глазу, заливая красным белок.

Ох, кажется, я серьезно вляпалась!

— Мастер Пунц сказал, что сделает новые.

— Будет поздно! И все из-за тебя! — Парень извернулся, оказался рядом и хотел ткнуть меня пальцем в лоб.

— Простите! — Я наклонилась, проскочила под рукой незнакомца и выскочила с другой стороны от него.

Крестный Фей показался с красной коробкой в руках. Она была меньше, ярче и хвасталась бантом.

— Твои туфли, Тея. Когда у тебя выпускной?

— Через неделю. — Я покосилась на застывшего статуей ярости заказчика подкрадуль.

— Повеселись как следует!

Я схватила коробку, кивнула, пряча глаза, и вылетела из лавки Крестного Фея.

Небеса, ну что за невезение? Как меня угораздило так ошибиться?

— Сбегаешь? — Крылатый заказчик подкрадуль приземлился передо мной, перегораживая дорогу.

Я сильнее прижала к себе коробку, опустила подбородок к груди и исподлобья посмотрела на парня. Ветер донес до меня отчаяние незнакомца.

Я невидимка. Если стоять и не двигаться, ему надоест меня ругать и он улетит.

Крылатый не дождался от меня ответа, схватил за руку и дернул, взлетая так, что я чуть драгоценную коробку не выронила.

— Летишь со мной. Сама будешь объяснять все принцу!

Принцу? Я?

О небеса! Куда я влипла?

И какому именно принцу? Их шестеро, и я до сих пор не запомнила всех имен. Зато всем хорошо известно, как зовут принцессу, — Сиана, потому что она одна-единственная и безумно любимая королем.

По островам летали слухи, что шесть сыновей — это неудачные попытки родить дочь.

Но я никого из королевского рода даже в глаза не видела. Ателье нашей семьи никогда не привлекало внимания сливок высшего общества. Родителей не приглашали во дворец. Единственное, что нас связывало, — это налоги, которые шли в казну.

И теперь я окажусь на королевском ковре?

Я вся сжалась от ужаса. Крылья рефлекторно поддерживали меня в воздухе, пока незнакомец тащил меня за собой. Вот только направление было противоположным от роскошных пенат!

— Мы куда?

— Сказал уже! — ответило мне оскорбленное достоинство, а не крылатый.

Он поправил рукой изогнутые мыски подкрадуль, торчащие из больших карманов его накидки, и рванул еще быстрее.

Под ногами мелькали дома, а в голове не было ни одной мысли, как спастись. Я не могла отделаться от ощущения, что это происходит не со мной.

Все большие беды обходили меня стороной, а маленькие решались сами, стоило мне отсидеться в сторонке. Но здесь по-привычному не получится — меня уже поволокло в сторону больших неприятностей силой одного крылатого.

Яркие крыши домов сменились на выцветшие под солнцем. Это значило одно: мы движемся в самый неблагополучный район города.

И это дорога к принцу? Что-то я сильно сомневаюсь!

Но когда мы резко взяли вниз и влетели через большое мансардное окно в дом, я уже не заблуждалась — передо мной находился сам принц.

Все крылатые были блондинами разных оттенков. Чем светлее волосы, тем больше силы воздуха в магах стихии.

Естественно, у королевской семьи локоны подобны серебристому снегу на вершинах Ледяных гор. Сейчас передо мной стоял воздушник с жемчужной косой до пола. Его можно было бы назвать красавчиком, если бы не нос, которому позавидовала бы птица квара. Казалось, сильный порыв воздуха способен поворачивать голову принца, как флюгер.

— Это кто, Твайс? — Принц на меня не смотрел — только на заказчика подкрадуль.

— Это чучело все испортило! — Твайс швырнул меня под ноги принцу, а рядом бережно поставил зачарованную обувь. — Она надела их первой, и теперь магия отпечаталась на ней. Крестный Фей сможет сделать новые только через месяц.

Я потерла колени, которыми больно ударилась, боясь поднять взгляд. Ветер принес ощущение мрачного любопытства, и оно было не моим.

— Кто такая? — спросил принц.

А у меня язык стал мягким, словно перо.

— Отвечай живо принцу, если еще хочешь летать! — крикнул позади Твайс.

Я вздрогнула. Было ощущение, будто попала под ледяной дождь — всю колотило.

— Я… я Тея.

— Фамилия? Семья? Адрес? Где учишься или работаешь? — допрашивал меня Твайс из-за спины.

Я могла только прижимать к себе коробку с туфлями и смотреть на дорогие миты принца — ботинки крылатых с пружинящей подошвой. Своим искусным исполнением они рисовали социальную лестницу с принцем на вершине и со мной в самом низу. Словно кричали о том, что мне никогда не иметь таких. А еще что их хозяин может раздавить меня и не заметить.

Я опустила голову и постаралась незаметно осмотреться. Может, найдется путь к спасению? Может, удастся отмолчаться и отсидеться?

Да, я виновата. Но чем могу помочь?

— Простите меня. Я думала, это мой заказ, вот и примерила. Оказалось, надо было брать с четвертой полки снизу, а не сверху. Мне правда очень жаль.

Для меня было сродни подвигу — столько сказать о своих чувствах и мыслях. Обычно весь мой богатый внутренний мир укладывался всего в два слова. Эта разница между тем, что у меня в голове, и тем, что вылетает изо рта, всегда смущала меня. С годами я все больше молчала.

Тишина щекотала ребра, не давая сидеть спокойно. Я смотрела куда угодно, но только не на принца и так и не поднялась с пола. Все равно стихия не дала бы: я кончиками волос ощущала давящую на голову подушку. Попробовала бы я вскочить на ноги — меня тут же придавило бы к полу. И я чувствовала источник этой магии — Твайс.

— Твайс, она возьмет твою миссию на себя. Проинструктируй, — раздался приказ принца.

Я вскинула голову и посмотрела в светло-ледяные глаза.

***

Принц распорядился и величественно упорхнул, оставляя подчиненного вводить меня в курс дела. И чем больше я слушала Твайса, тем сильнее мотала головой.

— Я не могу.

Никаких вариантов. Это очень плохая затея.

Я выслушала парня чрезвычайно внимательно. Хорошо все обдумала и поделилась единственным выводом: не осилю.

— У тебя нет выбора. Ты это сделаешь. — Твайс с вызовом задрал подбородок.

— Да какой из меня парень?

— Магия уже сделала это за тебя. Ты сейчас себя видела? Подкрадули рядом, и твое тело держит иллюзию. Ты даже сама перестала это замечать!

Я посмотрела на свои руки. Точно — они толще и грубее. А ведь я со страху даже не заметила этих метаморфоз.

Это значит, что и принц не видел моего настоящего лица! У меня был хороший шанс пропустить этот грозовой фронт мимо себя.

Я немного распрямила позвоночник:

— Я не справлюсь. Я девочка. Слышите, какой голос?

— Наденешь подкрадули, и будет тебе басок.

— А привычки? Жесты? Я не могу.

— Сможешь. Научишься.

— Но вы хотите, чтобы я завалила учебу одному воздушнику. Как я это сделаю?

— Любыми путями.

— Я не умею пакостить людям.

— Научишься!

Я замолчала, глядя на упрямца. Понимаю, он в отчаянии, но я — плохой вариант.

— Я вам только все испорчу. Меня тут же раскусят.

Твайс зло наморщил нос и подошел ко мне вплотную.

— Вижу, тебе нужна мотивация. Тогда слушай: если ты это не сделаешь, тебя крупно подставят. И семью твою растопчут. Ты нарушила планы первого принца. Еще не осознала, кому воздух испортила?

Должно же все как-то разрешиться. Не может быть, что это единственный вариант.

— Я… Я не могу. У меня выпускной в день экзаменов в МАМ. Я свое уже отучилась. И я девочка! Как я могу выжить в мужской академии магии?

— Прояви характер!

— Он у меня мягкий, — пробормотала я.

А они хотят, чтобы я воздушника чуть ли не со свету сжила. Как я это сделаю?

— Ты еще не поняла? Выбора нет. Придется.

Я прижала к себе коробку с туфлями. Перед глазами воскресли фантазии о выпускном, о танце с Эхраном. И Твайс хочет, чтобы вместо этого я прошла ужас поступления в МАМ? Училась там?

Я замотала головой. Не могу даже представить.

Твайс раздраженно выдохнул и почесал шею:

— Месяц! Продержись там месяц. Мастер Пунц сделает новые подкрадули, и я тебя заменю.

Я представила себе свое поступление в МАМ, жизнь в одной комнате с парнями и зажмурилась.

— Какой факультет? — Мои губы еле двигались, язык ворочался во рту.

— Обороны и нападения. — Твайс показал кулак.

Я пошатнулась. Ну какой из меня боевик? Я закончила Воздушную академию по специальности «управление потоками». Я собиралась настраивать движение воздуха в домах богатых граждан. Куда мне в оборону и нападение, пусть даже на месяц? Там такие боевики учатся, что меня саму со свету сживут.

— Найдите другой выход из положения, пожалуйста. Я вам все завалю. Испорчу. Разоблачу. — Я сложила руки в молитвенном жесте.

Это всегда работало.

— Угрожаешь? — рыкнул на меня Твайс, не так поняв последнее слово.

— Ни в коем случае! Предупреждаю о заведомом провале.

— Об экзаменах можешь не волноваться. Все будет схвачено.

— А дальше?

— Что? Портить все ты умеешь феерично. Вот и испорть учебу одному крылатому.

Я не могла это даже представить. Как? Я? Как магам земли не летать, так и мне не суждено быть в МАМ.

Твайс все распинался о том, что мне нужно будет сделать в академии и как себя вести. Я же пустым взором смотрела на него, стискивая в руках обувную коробку. Она мне казалась единственной нитью к нормальной жизни. Потеряю ее — меня унесет в эпицентр катастрофы.

Когда у Твайса закончились слова, я все еще молчала.

— Завтра в двенадцать явишься сюда. Будем репетировать.

Он не сомневался, что я буду участвовать в их представлении. Махнул рукой, прощаясь, и потер лоб, будто я приносила ему сплошную головную боль.

Я отступила к окну и медленно взлетела. Твайс мазнул по мне взглядом и отвернулся.

Парень не знал, что я решила и дальше следовать своему жизненному принципу: «Отсидеться в сторонке, пока все само не решится».

Я была уверена, что завтра принц с помощником все обдумают и поймут, что это ненадежный и провальный вариант.

Через полчаса я вошла в свою комнату и еще несколько минут просидела на кровати без движения. Коробка с туфлями мрачно ждала, пока до нее дойдет очередь.

Родители все еще работали в ателье, и дом тонул в вязкой тишине. Зрело ощущение, что меня затягивает куда-то, откуда нет выхода.

— Нет! У меня выпускной. Я его так ждала. Пусть мастеру Пунцу предъявляют претензии за то, что сам товар не отдал.

Я открыла обувную коробку и не сдержала восхищенного визга.

Какие красивые!

Как я могу променять бал в таких туфлях на экзамены в МАМ?

Глава 2

Моя тактика сработала!

На следующий день я осталась дома, и небеса не поменялись с землей местами. И на другой день тоже ничего страшного не случилось. Твайса не было видно, а уж обладателя жемчужной косы и подавно.

Я так и знала, что принц одумается! Теперь можно спокойно готовиться к выпускному балу.

Туфельки, кстати, сидели как влитые. Они дарили чувство полета и без крыльев.

Родители смотрели, как я кручусь перед зеркалом, и вспоминали мое детство.

А потом папа так расчувствовался, что впервые в жизни пригласил меня на танец. И мы кружили по небольшой гостиной, и я ни разу не наступила ему на ногу!

— Пап, мам, у меня получается! Ни одной репетиции у нас с девчонками не прошло, чтобы я не наступила на ноги партнеру.

— Мастер Пунц никогда не подводит. Обещал, что ты будешь порхать в них, — так и сделал! — счастливо хлопнула в ладоши мама.

Сегодня в доме поселилась радость, которую мало кто поймет. Только тот, кто знает, через что я прошла.

Мои крылья прорезались раньше совершеннолетия из-за огромного стресса, потому и не оперились. Мы с родителями преодолели тысячи ри облаков, прежде чем я обзавелась перьями. Мы так долго провели в небе, что в один момент мне пришлось учиться заново нормально ходить по земле, а не подпрыгивать. Но одному я так толком и не научилась: танцевать. Либо я давила ноги партнерам, либо взлетала над полом.

Теперь же у меня есть туфли мастера Пунца!

Однако утром в наш дом вошла неудача, громко постучав в дверь свитком из администрации: «Уведомление! Обнаружена червоточина. Ателье по адресу о. Летучих лив, ул. Центральная, д. 4 ликвидировано».

— Наше ателье! — Мама схватилась за голову.

— Червоточина! — Папа заметался по дому. — Ничего не вернуть.

Всем было известно, что если эта редкая напасть появилась, то в радиусе ри от зева все заражено антимагией.

Червоточины впервые появились во время войны магов суши и стихийников.

Давным-давно мы все жили на суше и имели один человеческий облик, но разную силу внутри. И так было до тех пор, пока обладатели стихийного дара не решили захватить власть. Маги тела и разума — эмпаты, колдуны, целители, чародеи, обладатели иллюзорной магии и телекинеза, одним словом, те, кто черпал силы не из стихий, а из себя, дали нешуточный отпор. Разразилась великая битва.

Стихийников практически истребили. Выжившие бежали ближе к родной силе и долгие-долгие годы восстанавливали магию и численность. Так маги воды отрастили хвосты, огня — рога и почернели, маги земли стали дриадами и оборотнями, а маги воздуха обзавелись крыльями.

Но природа во всем любит равновесие. Дисбаланс сил вызвал аномалии. Небо над сушей заволокло тучами. Солнце пробивалось лишь над морями и океанами, лесами и болотами, горами, которые потом стали летающими островами, и огненной бездной. Одним словом, там, где не ступала нога мага разума и тела.

Моря завоевывали берег, леса наступали, а бездна все чаще открывалась в самом сердце королевства магов суши.

Но стихийники тоже страдали. В морях возникали сонные впадины, леса гибли от пожаров, огненную бездну заливало проливными дождями, а дома крылатых сдувало с летающих островов, и стали появляться червоточины.

Именно тогда все поняли, что сама природа против такого противостояния сил. Объявили хрупкое перемирие, и стихийников стали привлекать льготами на сушу.

Далеко не сразу получилось сосуществовать мирно. Обоюдная ненависть поначалу была очень сильна. Но желание обеих сторон жить в мире и время сделали свое дело.

Теперь даже в элитной МАМ полно стихийников, а к нам на летучие острова приезжают адепты не только на экскурсию, но и учиться по обмену.

Природа сжалилась над нами, и теперь червоточины открывались высоко в горах. Уже семь лет в городах не было ни одного такого случая!

И тут наше ателье?

Я должна увидеть все своими глазами!

Твайс сидел прямо на крыльце запечатанного ателье и ковырял длинной тонкой зубочисткой чуть ли не в глотке.

— Не боишься, что червоточина лишит тебя магии? — Я остановилась в двух ри от помощника принца.

Слегка потряхивало, то ли от страха, то ли от злости.

Оранжевые ленты паутиной опасности оплели здание нашего ателье. В окнах клубился черный туман.

Ни разу в жизни я не видела червоточины, но вряд ли ее проявления выглядят именно так. Скорее похоже на открытое наказание принца за непослушание. Даже улицу не перекрыли. Никаких стражей вокруг, один Твайс. И ждал он именно меня.

Парень встал, вежливо отнес зубочистку до мусорки и вернулся ко мне.

— Принц готов сжалиться над тобой и твоей семьей и распечатать ателье. Пока сообщение о червоточине не ушло дальше одного чиновника и твоей семьи, но готово постучаться в каждый дом. Вы будете беднее сухой земли, зато свободнее ветра.

Это было в силах принца. И я видела по устало-уверенному взгляду Твайса, что они готовы дожать меня любой ценой.

Танцевальная музыка выпускного бала, которая играла последний час у меня в ушах, превратилась в похоронный марш.

— Но мои родители… Как я им объясню свое месячное отсутствие?

— Я все улажу. Дела твоих родителей пойдут в гору. Червоточину мы превратим в поток силы. Вас завалят заказами. А если хорошо справишься, то станете шить для двора. Так что ты — счастливый билет в жизнь для твоей семьи. Конечно, если справишься.

Твайс многозначительно хмыкнул, интеллигентно ткнув меня локтем в бок. Можно было не озвучивать, что, если провалюсь, от моей семьи не оставят и перышка.

— Тея, иди к нам! — раздался громкий голос отца сзади.

Родители были тут. Их лица будто сковало изморозью понимания. Они слышали все.

Мама шагнула вперед:

— Наша дочь — не билет!

Папа сделал два шага вперед и спрятал супругу за собой.

— Тея! Ничего не бойся.

Твайс едва заметно покачал головой и посмотрел в сторону. В воздухе витало ощущение силы, способной раздавить нас в лепешку.

Я всерьез испугалась за родных. Подскочила к родителям и взяла их за руки:

— Отпустите меня.

— Нет.

— Я сама виновата. Из-за меня у принца неприятности. Я должна все исправить.

— Нет.

— Папа, мама. Это всего лишь месяц обучения в МАМ.

— Это мужская академия!

— Я буду под чарами мастера Пунца. Никто меня не узнает.

Твайс решил вмешаться:

— Ваша дочь вернется в целости и сохранности. Бизнес расцветет. Тея получит стартовый капитал на свое дело. Разве это не мечта любого выпускника? Все, что от нее требуется, это вместо танцев сходить на экзамены в МАМ, а вместо отдыха месяц поучиться. Все!

— Но как же твой выпускной? — Мама посмотрела на меня с жалостью.

Папа даже не колебался:

— Нет. Я не продам дочь.

Я знала его характер. Сказал, что я оперюсь, — я оперилась. Сказал, что я не оттопчу ноги ни одному выпускнику, — заказал туфельки от Крестного Фея. Поэтому у меня только один вариант его уговорить.

— Пап, такой шанс выпадает раз в жизни. От меня ничего преступного не просят, зато я получу вон какой старт.

— Тея, тебя никогда не привлекали чужие деньги! — Папа скептически поморщился.

И это так. Не зря он мне не верил.

— А еще ты всегда учил меня извиняться, если не права. Исправлять то, что поломала. Я виновата перед принцем, мне и приводить все в порядок.

Папа смотрел на меня долго, даже не моргал и не дышал. Потом резко выдохнул и спросил:

— Ты уверена?

— Да.

Тогда он повернулся к Твайсу:

— Подпишем договор?

Крылатый ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

— Принц не может быть замешан в таких делах.

— Тогда с вами?

— Придется вам поверить мне на слово.

Родителям очень не понравилась эта затея. Они готовы были отдать все, лишь бы не втягивать меня в это, поэтому я бросила все силы на уговоры. Через пять минут они сдались, а Твайс увел меня за собой вводить в курс дела.

Пять дней спустя я стояла на пороге МАМ в подкрадулях.

***

— Помни: попой не крути, грудь не выпячивай. Когда сидишь, колени держи как можно дальше друг от друга, — донес до меня ветер слова Твайса.

Легко сказать!

Я до сих пор на свои руки смотреть не могу — будто чужие. Про мужское отражение вообще молчу. Рот открою — басок льется. Я и раньше не была особо разговорчивой, а теперь и вовсе молчуньей стану.

— Вперед! — Воздушный поток Твайса ввинтил меня в толпу абитуриентов, заходящих в ворота академии.

Кого здесь только не было!

Я слышала, что раньше стихийники были редкостью в МАМ, но настало новое время. Магов тела и разума в новом потоке была лишь половина. Другую заполняли водники, воздушники и маги земли — дриады и оборотни. Единственные, кто не переступал порог в качестве абитуриентов, — это огненные. Их больше всех поглотила стихия, а нрав и ненависть были так горячи, что ни одна академия не устояла бы на угольках.

— Аха-ха! Смотри, что у этого воздушника на ногах!

— Я слышал, что у крылатых в ходу специальные ботинки на пружинах. Может, это они?

За моей спиной шло оживленное обсуждение моей обуви. Я так и ощутила, как толпа позади притормозила, чтобы меня рассмотреть.

— Точно! Миты. Слышал о них. Но это какое-то убожество с глазами. А длинные мыски видел?

Я сразу стала меньше в размерах от такого внимания. Хотелось совсем стоптаться.

Началось! Говорила же Твайсу, что с такой обувью стану посмешищем, а он заладил: «Изделия от мастера Пунца уродством быть не могут».

Могут! И гогот позади меня тому подтверждение.

Но крылатый учил не спускать шуточек в мой адрес. Сейчас как скажу им, что это от Крестного Фея, и все заткнутся.

Сейчас скажу!

Вот сейчас.

О, вроде смолкли уже. Может, и говорить не надо? Пронесло же. Моя тактика «подожди, и все пройдет» всегда работает!

— Крутые миты! Где взял? — Мне на плечо опустилась рука, и колени подогнулись от дружелюбного голоса.

Я повернула голову и увидела свою цель — самого симпатичного воздушника, которого я когда-либо видела.

Его глаза смеялись совершенно по-доброму. Мягкая улыбка поразительно контрастировала с холодной блондинистой внешностью. Я его столько раз видела на фото, что запомнила до мимических морщин. Вот только вживую он был совсем другим. Жутко располагал к себе.

И как мне такого лапу доводить? Как портить ему жизнь, когда он за меня вступился? Сразу же все притихли.

— Что? Не хочешь делиться? — спросил он.

Глупо было не использовать такую возможность, чтобы пресечь дальнейшие шутки в мой адрес.

Я прочистила горло, странно себя ощущая от дружеской тяжести на плечах:

— Кхм… Это… Это…

Почему у меня язык ватный и в пот бросило оттого, что лицо блондина так близко? Мне же всего-то надо сказать, что это миты от Крестного Фея. Мы же это с Твайсом обсуждали. И что?

— Это подкрадули, — вырвалось у меня не то, что надо.

И толпа абитуриентов взорвалась смехом.

— Какие бархатные тяги, о-го-го! Ага! — смеялся кто-то рядом.

Я не отказалась бы стать огненным магом и открыть портал в бездну. Захотелось призвать крылья и улететь, но на территории МАМ был запрет на полеты.

Оставалось светить горящими от стыда щеками.

Блондин не сдавался, меня из-под руки не выпускал.

— Наверное, особенно дорогие тебе, да?

Он явно пытался спасти мое положение. Милый такой.

— Да, от бабушки достались, — ляпнула я, на миг забыв про все, глядя в голубые глаза парня.

Блондин даже с шага сбился от моего ответа.

— Аха-ха! А не от дедушки? — подхватил кто-то спереди.

Толпа просто взорвалась смехом. Блондин нервно облизнул губы, придумывая, как спасти от позора такого недотепу, как я.

Я закрыла лицо рукой, понимая, что успела все испортить в первые же минуты в академии.

— Я Эдан, — представился мой защитник.

Знаю я. Знаю. Эдан Грей. Моя цель.

— Тейл, — представилась я.

Я кое-как выторговала для себя имя, похожее на свое настоящее. Мотивировала тем, что совсем не буду откликаться на подставное. Из-за меня Твайсу пришлось даже переделывать некоторые документы и что-то там тасовать. Зато хоть с именем сейчас не лопухнулась — представилась как надо.

Подняла глаза на блондина, который добродушно осаживал самых громких насмешников:

— Да ладно! Классные же. Уверен, с кучей секретов. А у вас бы смелости не хватило в таких прийти. Так что Тейлу почет и уважение.

Я чуть за голову не схватилась. Как настолько быстро все пошло не так? Как жертва стала защитником, а охотник — жертвой?

Говорила же принцу и Твайсу, что это очень плохая идея. Те даже слышать ничего не хотели. Бездумно верили в меня.

Зря!

Эта парочка вообще была странная.

Сначала помощник принца показался мне ничем не примечательным крылатым. На деле же от него иногда веяло такой силой стихии, что волоски на правой руке вставали дыбом.

А как иногда Твайс забывался и переходил с разговорной речи на высокопарные словесные обороты?

Мне это напоминало знакомую всем поговорку, только наоборот: «Крылатый может улететь из трущоб, но трущобы навсегда останутся в крылатом». Будто парень всю жизнь воспитывался в интеллигентной среде, а теперь изо всех сил старался стать соседским парнем.

Нет, воздушник точно не был банальной шестеркой. Пока он учил меня быть мужиком, у меня глаза в два раза увеличились в размере. И пусть я мало понимала в особенностях поведения сильного пола, его обучение выглядело странно.

Нет, ну сами подумайте, кто учит такому?

«Смотри всем прямо в глаза, пока сами не отведут взор».

«Если надо поклониться, делай это только шеей».

«Нельзя забрасывать ногу на ногу».

«Не садись за стол, если численность сидящих за ним станет тринадцать».

«Никакого чеснока, сырого мяса, рыбы и вообще морепродуктов, особенно моллюсков».

Какое это имеет отношение к поведению мужчин, я не понимала, но кивала.

Ясно было одно: легко не будет. И первые же шаги по МАМ доказали это.

***

Однажды перед экзаменом мне приснился сон: я долго шла до Воздушной академии, с трудом поднималась по лестнице, доползла до аудитории и долго-долго защищала билет. Потратила все силы, но сдала!

И проснулась утром перед экзаменом с полным ощущением, что едва жива, но отстрелялась.

Как же было досадно, что все трудности ждали меня впереди.

Сидя в экзаменационной аудитории МАМ, я ощущала то же самое. Только я отучилась пять лет не во сне, а в реальности. Через четыре часа на Летучем острове громыхнет мой выпускной. Мои сокурсницы будут кружить в танце и точно моего любимку уведут. Я же на суше брошена в самое начало тернистого пути.

Наверное, это страшный сон любого адепта — мотануть кружок заново. Успокаивало одно — это только на месяц.

Эдан Грей, моя цель, сел за парту впереди. Твайс сказал бы, что все складывается наилучшим образом: я могу гадить, испортить билет, отвлекать. Я же пялилась в экзаменационный лист по теории мира и только и думала о возможности успеть выгулять туфли, если потороплюсь.

Сейчас сдам теорию мира, потом пройду тест силы и приступлю к сдаче общих дисциплин. Принц обещал, что я в любом случае поступлю. Так что проблема лишь в том, сколько времени займут экзамены.

Ведь никто мне не запретит покинуть академию после них, верно?

Я просмотрела вопросы в экзаменационном листе. Да я все знала! До единого. А ведь когда сама поступала, едва набрала по теории мира минимальный балл.

Вот так всегда: кажется легким то, что уже изучил и прошел.

Интересно, я правда пройду, если отвечу неверно?

Я взяла магперо и с особой вредностью отметила все неправильные варианты до единого. Вдруг повезет и не пропустят?

Я гордо подняла голову и встретилась взглядом с Эданом. Пока наблюдатели отвлеклись на птицу, залетевшую в окно, блондин посмотрел на мои галочки, качнул головой и вдруг поменял наши листы.

Все его ответы были верны!

Блондин громко шлепнул рукой и оставил магический оттиск своего имени на заполненном мной листе.

Знаете, это было похоже на ощущение, будто идешь голодный без монеты в кармане, говоришь, что съел бы птицу фуа, и тут она прыгает тебе прямо в руки. Ароматная, с корочкой и дымком. Сама разделывается на кусочки и ждет, пока ты съешь.

Мой цель сама себе испортила экзамен.

— Я все равно пройду! — донес до меня ветер тихий шепот Эдана.

У меня плечи опустились.

Нет, ну и как мне его подставлять? Мало того, что душка, так еще и связи есть.

— Тейл, готовы сдать? — Наблюдатель замер рядом с моей партой, и я подняла низко опущенную голову.

Ага, по имени обращается. Значит, это и есть человек принца. Надо запомнить в лицо. Борода без усов, большие глаза и родинка на лбу. Не забуду!

А с листом ничего не поделаешь уже. Пришлось шлепнуть магический оттиск и сдать.

— Не надо было, — тихо шепнула я, обгоняя Эдана.

Я пересчитала плитку пола взглядом, пока выходила из аудитории.

— Следуйте указателям! — магическая запись повторяла фразу с небольшим перерывом.

Да иду я, иду. Волочу подкрадули на тест силы.

Если на первом экзамене абитуриентов распределяли по аудиториям, то здесь всех согнали в огромный зал под разные купола.

Зеленый для магов земли, голубой для водников, белый для воздушников, фиолетовый для магов разума, а желтый для магов тела.

У дриад и оборотней внутри творилось что-то невообразимое. Листья и клоки шерсти так и врезались в купол. У водников по магической границе стекали потоки воды. У наших клубились смерчи. У магов тела был самый сверкающий купол. А у магов разума все адепты стояли на местах, чего не сказать о предметах вокруг них.

— Не подходите близко к куполу с чужой силой. Занимайте очередь согласно стихии или дару! — громыхнуло по залу объявление.

Очередь воздушников была небольшой. Внутри купола старшекурсники проверяли возможности новеньких вполне банальным способом — вихрем. Заходили сразу по несколько человек с разных сторон. Ничего интересного для выпускницы по специальности «управление воздушными потоками».

Я не искала глазами Эдана — было стыдно. Зато взгляд зацепился за красноволосого парня в зеленом куполе.

Оборотень. Явно один из экзаменаторов-старшекурсников, и я бы никогда не захотела попасть под его раздачу. По лицу мага земли было видно, как его все раздражает. По движениям — как хочет побыстрее все закончить. По манерам — что ему начхать на то, что о нем думают.

Он подсекал черной лапой молодых оборотней, швырял в купол и так же быстро ставил галочку или крестик когтем на спине — проходит адепт дальше или нет.

— Вот гад! — донеслось из соседней очереди магов земли. — Всех в лазарет отправляет.

Я ощутила легкое покалывание в груди. Последний раз ощущала такое, видя, как моя сокурсница танцует с невероятной грацией. Вот мне бы чуток гадства красноволосого — легко справилась бы с заданием.

И тут оборотень посмотрел будто прямо на меня, а потом швырнул в моем направлении абитуриента. Тот врезался в купол, сполз по нему, превратился в рыжего волка и бросился в драку. Правда, тут же опять получил, но не в этом самое странное. Адепт умудрился задеть лицо экзаменатора, а тот, казалось, словил кайф от удара.

Крыша поехала.

Глава 3

Моя очередь войти в купол воздушников шепнула голосом соседа:

— Эй, иди же!

В прозрачной полусфере не действовали ограничения на магию. Стихия буквально клубилась шарами свободно летающей энергии, высекая молнии.

Я шагнула через прозрачную грань и неожиданно упала на колени и ладони. Сила безжалостно давила сверху, не давая подняться.

Я никак не ожидала, что испытания начнутся с первого же шага! Такого не было даже в нашей Воздушной академии. Неужели это связано с военной тематикой курса и тут все жестче?

Увидели бы падение мои прошлые сокурсники — застыдили бы! Позор. Все-таки моя специализация, а я щупаю пол.

Сила во мне откликнулась мгновенно, и я быстро поднялась на ноги. Посмотрела исподлобья на экзаменатора примерно моего возраста. Он выглядел как любой крылатый: блондин, с длинными волосами, худощавый. У него было выражение лица мага, который будет спорить с тобой до той стадии, пока ты не будешь готова с ним согласиться, лишь бы закончить словесную перепалку. Он давил своей силой все больше, а я сопротивлялась все сильнее.

И тогда боковой иглоподобный поток в ребра сбил меня с ног.

— Это не по правилам! — воскликнула я, поморщившись от баска из своего рта.

— В бою нет никаких правил, адепт. Твоя задача — снять флаг под куполом. Моя — не дать тебе это сделать. Летать нельзя.

Еще бы. Если каждый под куполом раскроет крылья, переломов не избежать. Но у меня есть управление ветром. Добыть флаг нетрудно.

Краем глаза заметила Эдана. Он зашел в купол правее от меня и тут же попал в вихрь.

Не успела я увидеть, как моя цель выйдет из ситуации, как кубарем покатилась влево.

Так, нельзя отвлекаться. Я уже посмотрела, что тут за экзамен: мало приятного и интересного. Быстро достану флаг — и на выход.

Может, успею на танцы.

Нащупала вихревой поток экзаменатора и отправила его обратно так, что у того белые штаны закрутились вокруг икр.

И тут же мне в лицо хлынул такой поток воздуха, что я не смогла дышать. Десять секунд, двадцать. Да сколько можно? Щеки разорвет!

Это невероятно сбивало концентрацию. Это против правил.

Я закрыла нос ладонями и смогла вернуть самообладание. Создала вокруг себя шар стихии и смогла нормально вдохнуть.

Флаг. Нужно сконцентрироваться на нем.

Но стоило мне направить силу прямо к цели, как воздух влетел в мой нос и раздул щеки.

Меня пробрало до слез. От ощущений, от потери концентрации, от обиды. Со мной так никто никогда не обращался.

Я знала, что мир мальчиков жесток, но не думала, что настолько. Никакой жалости, скидок, только чистая сила. И ты либо стоишь на ногах, либо лежишь, и по тебе все ходят. Никто не подаст руки.

— Тейл, ты чем так своего экзаменатора успел разозлить? — Эдан прижался спиной к моей спине.

Я вздрогнула от ощущения поддержки — телесной и моральной.

Вот еще одно отличие. Дружба. Плечом к плечу.

Как девушка я такой никогда не ощущала.

— Не знаю! — успела ответить я, прежде чем воздушная петля схватила меня за ноги и подвесила вверх ногами под самый купол.

Тугой хвост не выдержал и рассыпался, частично закрывая обзор.

И тут зачарованную обувь нагло сорвали с моих ног.

— Это что за убожество? — Экзаменатор поднялся до моего уровня на воздушной подушке и держал в руках творение мастера Пунца. — Если выберешься из моей ловушки и достанешь флаг, академия спонсирует тебя нормальной обувью.

И швырнул мои подкрадули себе за спину. Пять метров, десять, пятнадцать.

Все, моей личине крышка!

Я занавесилась волосами, как могла. Ничего не видно, зато мое девичье лицо тоже не разглядеть. Тут мое перевернутое положение даже на руку.

Но как быть с округлостями?

Нет, отвисеться не выйдет.

Где мои подкрадули? Мне бы одним глазом их заметить, а там уже ветерок поможет.

— Ты что, в ботинки ваты подкладываешь? У тебя нога крошечная! — Экзаменатор пощекотал мне ветром пятки, и я совершенно неприлично заржала.

Не переношу щекотку! Я от нее жутко смеюсь.

А старшекурснику, похоже, понравилось меня мучить. Он принялся с особым рвением доводить меня до икоты сквозь смех.

Дразнил:

— Не можешь справиться с такой банальщиной?

Вот пристал же! Еще так близко крутится. Вот-вот раскусит.

Давай, ветерок, я не зря пять лет с тобой общий язык находила. Мы с тобой друзья. Помоги.

Если меня раскроют, принц сожжет все перья нашего рода и развеет над летучими островами.

Я закрыла глаза и обратилась к стихии, которой здесь было с лихвой. Смерчи, вихревые потоки, энергия, высекающая молнии, — все они сбивали поиски и мешали найти подкрадули. Зато я хорошо ощущала, куда все стараются добраться с помощью этой силы или где помешать, и это точно было место с флагами.

Раз уж я его нашла, зацеплю себе один символ победы.

Я направила свой ветерок к цели, когда вдруг волосы с моего лица отбросило. Экзаменатор стоял на воздушной подушке вровень со мной. Глаза в глаза, только я перевернута.

Как капля превращается в лед в холодную погоду, так я заледенела. Внутри будто льдинка надвое раскололась. Стихия, которую я ощущала под куполом, скомкалась в один клубок силы и шандарахнула по открывшему было рот старшекурснику, не тронув меня.

Моего экзаменатора практически раскатало по магической преграде. Мои волосы снова закрыли обзор.

Я знала, что значит хозяйская сила. Знала, почему меня не тронуло. И знала, что мне несдобровать, если это откроется.

На решение у меня была всего секунда. И я присоединилась к полету своего экзаменатора, в точности повторив его путь и впечатавшись в парня.

Было больно, просто ужасно, но иначе не поверили бы. Оставалось надеяться лишь на то, что разбираться не станут.

Клялась же отцу, что никогда не буду высовываться, так нет. Не выдержала!

Я простонала и почувствовала, как меня кто-то отлепляет от экзаменатора и купола.

Ой-ей! Я же без подкрадуль!

— Тейл! Ты как? — это был голос Эдана.

Я открыла один глаз — второй заплыл от встречи с локтем старшекурсника.

— Небеса! Да на тебе живого места нет. Синеешь и опухаешь на глазах!

Болью отзывалась каждая частичка моего тела. Представляю, что тогда чувствует экзаменатор. Ему досталось в разы сильнее.

Одно хорошо — если опухаю, значит, за девчонку не примут. Или примут?

А если Эдан нащупает?

— Срочно в лазарет! — распорядился кто-то.

Между пальцами воткнулось что-то острое. Я медленно перевела расплывающийся взгляд и хмыкнула про себя. Флаг!

Маленькую надежду, что я буду дисквалифицирована, сдуло, как песчинку на сильном ветру.

— Мои подкрадули! — простонала я.

— Сначала лазарет! — Эдан поднял меня на руки.

— Твой флаг, — пробормотала я и попыталась протянуть ему свой.

— Я же сказал тебе, что и так пройду, — тихо огрызнулся Эдан.

И почему он злится?

Крылатый поднял меня на руки с такой легкостью, будто я была перышком.

— Выглядишь тяжелее, — заметил блондин, а потом перевел взгляд на меня.

— Ой-ей-ей! — застонала я громко, чтобы он ускорился, а не глазел.

Эдан вышел со мной из купола. Красноволосый оборотень мелькнул у меня перед глазами так близко, что я убедила себя в том, что мне показалось.

Ну зачем ему наблюдать, верно? Глюки.

— Вернемся за подкрадулями! — попросила я Эдана, стараясь спрятать лицо. — Не могу без них. Подарок бабушки!

На нас глазели.

— Я принесу, — вдруг раздался незнакомый голос.

Я повернулась на звук и встретилась глазами с оборотнем.

А он что тут забыл? Зачем ему мои подкрадули?

Глаза зеленые. Выражение лица мага земли — будто докопаться хочет. Не зря говорили, что они жуть какие дотошные.

Неужели разглядел, что я девушка?

Я отвернулась и спрятала лицо на груди воздушника. От досады заскрипела зубами, поэтому не сразу заметила, что мы остановились — мой спаситель замер со мной на руках.

— Что я делаю? — громко спросил сам себя Эдан и резво поставил меня на ноги. — Как девчонку тебя взял. Прости, брат.

И сел передо мной, подставляя спину:

— Залезай.

Небеса, а ведь я сама недавно с готовностью обвила шею блондина руками. И голову за его плечи прятала. И скукожилась в руках, как барышня. Одним словом, вела себя как типичная хрупкая девушка.

А мне так нельзя.

Если не буду за собой следить, то и дня тут не продержусь. Принц придет в ярость и сдует нашу семью с летучего острова, как ветер листья.

Я живо изобразила знак вопроса, пряча грудь. Волосами завесилась и огляделась вокруг.

Оборотень оказался магом слова и действительно пошел за обувкой. Вошел под купол воздушников и тут же сцепился там с одним из экзаменаторов. Пыль до верха защитной сферы поднялась!

Может, и удастся ему мои подкрадули достать, чему я была бы несказанно рада.

А то пока до лазарета доберусь, могу десять раз себя выдать. И в больничке еще двадцать, если вовремя волшебные штиблеты не верну.

Все тело болело, ноги не слушались.

— Тейл!

Наблюдатель с родинкой на лбу с первого экзамена закрыл меня от Эдана, который в недоумении поднимался на ноги.

— Да? — спросила, опустив голову как можно ниже.

Я не была уверена на все сто, что ему можно показывать девичье лицо.

— Все в порядке?

Смешно. Я шатаюсь, а не стою, а он такое спрашивает.

— Моя обувь, — намекнула я, пошевелив пальцами в носке и морщась оттого, что напрягла мышцы.

Круто я сама себя приложила. Не пожалела сил для достоверности — аж зрение плывет.

Эдан втиснулся между нами, заставляя меня сделать два шага спиной назад.

— Тейлу нужно в лазарет. Посмотрите сами — аж в размерах уменьшился.

И не успела я рта раскрыть, как Эдан схватил меня за правые руку и ногу и взвалил на плечи. Слышала, так бойцы своих товарищей таскают, но никогда не думала проверить на себе, как это неудобно.

— Тейл? — Маг с родинкой на лбу окликнул меня таким тоном, будто спрашивал, нужна ли мне помощь.

А я понуро опустила голову, в который раз убеждаясь, что могу завалить любое дело.

И как теперь выкручиваться в лазарете? Твайс говорил, что если на мне будут подкрадули, то я могу ничего не бояться. Неужели на этот месяц их надо намертво к себе приклеить?

Нет, меня точно раскроют. И оборотень не собака, чтобы мне тапочки приносить. Точно что-то гадское задумал — по морде видно.

— Стой! — воскликнула я. — Эдан, мне нельзя в лазарет. Мне нужно к подкрадулям и на третий экзамен.

— Считай, ты поступил. Я все улажу. — Блондин прибавил шагу.

— Никто меня уважать не будет. Все засмеют, если не выдержу.

— Прости за мои слова, но ты и так не в почете. Терять нечего. А вот лечиться надо.

Что же придумать? Как же быть? Земля так и мелькает перед глазами, травинки летят.

Очень кстати вспомнились зеленые глаза и красные волосы одного зверского типа. Он же там абитуриентов прямым рейсом в лечебницу отправлял. Мне места нет!

— Лазарет переполнен. Ты видел, как в куполе магов земли оборотень рвал и метал? — Общаться вниз головой было неудобно и больно.

— Сегодня ты не умрешь! — заявил блондин.

Ну что он такой сердобольный-то? Засада какая. Может, я и выгляжу плохо, но у меня высокий болевой порог. Когда перья на крыльях резались, было в тысячу раз больнее.

Еще до того, как Эдан влетел в открытые двери, ветер принес запах трав и звуки храпа.

— Здравствуйте! Добрый день! Проснитесь, пожалуйста! Воздушник получил серьезную травму на экзамене, — крикнул Эдан.

Блондин осторожно сгрузил меня на койку. Я оказалась на боку лицом к стене и зажмурилась.

Позади чавкнули так, будто проглотили сон, и закряхтели. Запах дерева и смазки выбился из привычных ароматов лечебницы. Скрип колес — тем более. Будто кто-то на тележечке прикатил к койке.

— О, я заснул? Совсем скучно в день экзаменов — никого. Воздушник, говорите? Что произошло?

Я почувствовала на себе взгляд и ощутила прикосновение к плечу. Скосила глаза и увидела пять лиановидных пальцев, которые, легонько постукивая, побежали вниз по руке.

Мне стоило большого труда не закричать. Но еще больше я удивилась следующему восклицанию:

— Что? Опять?

И тут же обращению к Эдану:

— Ну-ка, парень, сходи за ректором.

Что значит «опять»? И зачем тут ректор?

Неужели лекарь такой талантливый маг земли и одним касанием лианы может узнать мой пол?

О-о-о, аж заболело все в разы сильнее.

— Совсем все плохо? Так и знал! Не зря у него голос стал таким высоким. Держись, Тейл! — Эдан положил руку мне на икру, и я вздрогнула.

Голос? Точно!

Вот я раззява. Совсем забыла, что не только внешность надо прятать, но и басить не забывать.

Я закрыла лицо руками, но это не помогло скрыться от разыгравшегося воображения. Так и видела, как черный туман сжирает наше ателье и разевает пасть на нас с родителями.

До дрожи!

Я в этой академии так же неуместна, как перо в огненной бездне, — тут же сгораю. Или как пузырек воздуха в воде, меня выдавливает в сторону личного конца света.

— Веди ректора! — скомандовал лекарь, явно позабыв про сонливость.

Судя по голосу, он подобрался и приготовился к серьезным разборкам. Ветерок принес запах скептицизма и холодного любопытства. Ни намека на дружелюбие.

Легкие шаги Эдана в сторону выхода подсказали, что мы остались с магом земли наедине.

— Можешь повернуться? Мне нужно тебя осмотреть, а я не могу над тобой склониться — немного не в теле, — проворчал маг земли.

«Не в теле»? Это как?

Ой, да какое мне дело? Надо радоваться возможности. Голос лекаря шел мне в спину, будто человек сидел рядом с койкой на табурете.

«Я невидимка. Я простыня на койке. Я воздух», — повторяла я про себя.

— Тяжело с тобой. Хотя с девчонками никогда легко не бывает, — неожиданно произнес лекарь, и я рвано выдохнула.

Раскусил!

И тут же перевернулась, не обращая внимания на болезненные прострелы во всем теле:

— Не выдавайте меня! — Я сложила руки в молитвенном жесте. — Это дело жизни и смерти.

И, только выпалив это, часто-часто заморгала от удивления. Нет, я видела дриад прежде, но этот лекарь был уникальным. Он будто застрял между перевоплощениями. Человеческое лицо было покрыто корой. Руки как у магов суши, но вместо пальцев — зеленые лианы, которые неустанно извивались в воздухе. Именно из них он сейчас давил суточный сок в пробирку, сидя на тележке с колесиками. Лекарь не имел ног или других нижних конечностей — зеленый халат был подвернут так, что не оставалось сомнений: ноги-корни ниоткуда не появятся.

Слышала, такое бывает только у гибридов мага земли и человека — они рождаются с физическими недостатками. Но чтобы кто-то вот так застрял между личинами, я никогда не видела.

— Вы такой интересный, — прошептала я свои мысли вслух и захлопнула рот.

Нашла что сказать! Так редко открываю рот и все равно умудряюсь ляпнуть что-нибудь возмутительное.

Лекарь промахнулся каплей мимо колбы и медленно моргнул. Откинулся на спинку. Воздух принес мне подсказку — он польщен.

— Меня зовут Фрай Дай. И я поклялся ректору, что больше не спрячу в мужской академии ни одной девушки.

Я испытала легкое потрясение от его слов. За ними чувствовался опыт и не одна интересная история.

Маг протянул руку к стакану с водой, оплел его лианами-пальцами и добавил туда свой суточный сок. Протянул эту смесь мне:

— Внутренних повреждений у тебя нет. Выпей это, и все ушибы как рукой снимет. Вот только на третий экзамен ты все равно не попадешь.

Осуждает, но помогает.

Я выпила стакан залпом и выпалила снова:

— Это дело жизни и смерти.

— Все вы так говорите. — Лекарь отвел взгляд в сторону.

— Пожалуйста! — Я опять умоляюще сложила руки.

Он же может сделать вид, что ничего не знает? Обещал-то не скрывать, а этого он и не будет делать — я сама справлюсь.

Наверное.

Лекарь откатился от койки и отвернулся, подкатил к стеллажу с колбами и стал переставлять их местами, бойко звеня стеклом. Он словно старался заполнить тишину шумом или не дать мне его уговорить.

Этот перезвон впивался иголками в мой и без того неповоротливый язык.

У меня ничего не получается. Вечно все летит в червоточину.

Сейчас придет ректор, меня с позором выставят за ворота академии прямо на плаху принца. А там уже и родители, наверное, рядом.

Я встряхнула головой, ощущая прилив паники. От страха показались крылья.

— Эй, как это у тебя вышло? Тут запрет! — Фрай Дай тут же прикатился обратно к моей койке.

Я сморгнула слезы:

— Я не видела. Простите.

— Не объявление же висит, а магическая печать. Как ты ее обошла? — Лекарь заглянул мне в лицо, сощурив глаза.

Я стыдливо убрала крылья, не зная, что ответить.

— Не знаю. Может, сломала вашу печать? Я вечно все порчу. — Отчаяние мешало говорить, и у меня получилось сказать это с большими паузами.

Чувствовала себя никчемной. Совершенно не знала, что делать. Всегда завидовала бойким сокурсникам, которые могли словом города брать. Я же никогда таким талантом не обладала, как и смелостью.

Я бы так хотела отмотать время назад и никогда не надевать эти подкрадули. Мне даже туфли не нужны. Даже бал! Пусть только родители не пострадают.

Да, точно. У меня еще есть шанс принять весь удар на себя. Попробую уговорить принца не трогать моих родителей и отыграться на мне. Предложу что угодно, даже крылья.

Я уловила звук едва слышных шагов. Так ходят только одни маги — оборотни. Неужели красноволосый на самом деле принес подкрадули?

Парень зашел, а я опустила голову, занавесившись волосами.

— Здравствуйте, Фрай Дай! Я принес обувь вашего пациента. Он верещал, что не может без них.

И не успел оборотень договорить, как оказался рядом и быстро напялил на меня подкрадули, я даже вдохнуть его эмоции не успела.

Сквозь волосы посмотрела на волшебную обувку и застыла — на ней не хватало глаз.

Прежде чем встретиться с зеленым взглядом оборотня, я посмотрела на свои руки. Изменились! Потрогала лицо: нос стал больше, подбородок тяжелее. Метаморфоза удалась.

Вот только сомневаюсь, что в артефактах Крестного Фея может быть что-то лишнее. Глаза точно делали свое магическое дело.

Я все-таки рискнула посмотреть на оборотня:

— А где кристаллы вот отсюда?

Парень презрительно поморщился, глядя на меня:

— А где спасибо?

И ушел так же быстро и бесшумно, как появился.

Я ни секунды не сомневалась, что он торопился не просто так. И вызвался принести мне подкрадули тоже неспроста.

Я слышала, что оборотни особо чувствительны к запахам. Наверное, сразу понял, что моя обувь — дело рук великого мастера, и решил забрать деталь себе.

Как я теперь докажу, что случилось? Что скажу принцу, если обувь сломается?

— О, так вот ты какой, крылатый. — Лекарь с интересом рассматривал подкрадули.

От него не укрылись мои изменения.

— Теперь понятно, как ты оказался в академии. И на что рассчитываешь? Спать ляжешь — тут же раскроют.

— Они сохраняют облик, даже находясь просто вблизи.

— Да? — Фрая Дая еще больше заинтересовали подкрадули.

Я потрогала лицо — уже не болело. И бока не кололо, и поясница не тянула.

Вот это чудодейственное лечение. Так даже на острове Целителей никто не мог.

Может быть, еще не все потеряно? Я смогу убежать на третий экзамен? Вдруг и на бал успею?

Надежда, что горела светлячком, вспыхнула солнцем.

— Я чувствую себя значительно лучше. Можно я пойду? — спросила у лекаря, сползая с кушетки.

— Нет. Сюда ректор идет. — Фрай Дай отъехал на другой конец комнаты к столу и стал ковыряться в бумагах.

Я встала на ноги и посмотрела в его спину.

Мне нельзя попадаться.

Сделала шаг в сторону выхода.

Лекарь продолжал увлеченно листать бумаги.

Тогда я сделала еще несколько шагов и застыла в дверях.

Лекарь даже не повернулся.

— Простите! — шепнула я, наклонила голову и выбежала из лечебницы.

Удивительно, но вслед мне не было слышно ни крика, ни скрипа колес. Ветер принес мне лишь насмешливое фырканье Фрая Дая.

Я же не прошу меня скрывать, верно? Если умолчит, меня пронесет.

И почему я не попросила его об этом перед выходом? Почему всегда молчу, а потом сожалею?

Эхран, мой сокурсник, всегда говорил, что нельзя упускать момент, как поток ветра. Он виртуозно использовал любой шанс. Ему пророчили блестящее будущее, потому что в нужное время он умел завязать знакомства с нужными людьми.

Я восхищалась им. И немножко завидовала.

— Тейл! — шикнули кусты.

Показался Эдан. Без ректора. Один.

Наверное, на моем лице был нарисован огромный знак вопроса, потому что блондин поторопился объяснить:

— Я не ходил за ректором. Мы еще успеваем на экзамен. Пошли!

Ну и как его подставлять-то? Он же настоящий верный друг.

— У тебя будут неприятности, — поплелась я следом за своей целью.

И поймала себя на ощущении, что Эхран мне уже не кажется таким удивительным — Эдан смог затмить его. Бесповоротно.

Такой верный. Такой смелый.

— Сколько тебе повторять, что мне ничего не будет, что бы я ни делал?

И как при таких связях он смог остаться таким добрым и бескорыстным? Таким открытым и готовым прийти на помощь?

Совсем некстати вспомнилась физиономия противного оборотня. Вот кто точно бы стал настоящим воплощением зла, дай ему волю. Все-таки небеса видят, кому благоволить!

— Тейл, шевелись побыстрее! — поторопил меня крылатый.

Я засмотрелась на его плечи. Узкие, но зато на них действительно можно опереться.

Вспомнилась мощная фигура оборотня. Вот у кого плечи широкие, но скользкие — не обопрешься. Тут же улетишь, да еще вдогонку пендель получишь.

Даже мои подкрадули обокрал. Гад! Помог мне только для этого.

Не то что Эдан.

У корпуса, где проходила сдача общих дисциплин, гудела толпа абитуриентов. Сразу пять магов суши и стихий, завидев нас, пошли навстречу блондину.

Они встретились с каждым плечами, шлепнули ладонями и сцепили руки в замок.

Какое-то особое приветствие, что ли? Зато сразу стало видно, что они хорошие друзья и давно знают друг друга. И то, как они потом стали обсуждать личные моменты, сразу это подтвердило:

— Эд, ничего со вчерашнего вечера не помню. Как я попал домой?

— И не надо. Вспомнишь — в глаза нам смотреть не сможешь. — Эдан повернулся ко мне и подозвал жестом: — Лучше познакомьтесь с классным парнем. Тейл, это мои братаны. Братаны — это Тейл. Смысла каждую рожу называть по имени сейчас нет — все равно не запомнишь на нервозе. Но после я тебя как следует с ними познакомлю.

Ветер принес запах живого любопытства, но никто не задал ни одного вопроса. Один подмигнул, второй легко кивнул (как учил Твайс — шеей), третий несколько раз моргнул, четвертый едва улыбнулся, пятый ухмыльнулся. А Эдан положил руку мне на плечо и затряс так, что у меня зубы застучали.

— Ой, перебор. Забыл, что ты только из лазарета.

И пятерка сразу издала понимающее «у-у-у».

Блондин вдруг начал рассказывать:

— Тейл проходил тест силы и взбесил своего экзаменатора. Тот так взъелся на него, что подвесил вверх ногами на глазах у всех. Использовал пять запрещенных пыток и три черных приема, но Тейл раскатал его по куполу, словно муху размазал.

Моя челюсть устремилась вниз, еле поймала.

— За того придурка вступились еще пятеро, все старшаки. Тейл даже не пикнул, когда на нем отработали связку стихий. Прикиньте?

Я не знала, куда смотреть. Лишь бы не в глаза!

Глава 4

Из-за откровенной лжи Эдана мои мысли на экзамене были далеки от общих дисциплин. В голове крутилось ладное вранье парня. Он ведь даже не запнулся ни разу! И охал так, будто на самом деле участвовал, а глаза пучил — будто видел.

Я не понимала зачем. Почему он нафантазировал круче, чем сказочник из переулка Снов?

Хотел таким образом меня защитить? Расположить ко мне своих друзей?

Это приятно, конечно, но оставляет после себя ощущение зуда.

Вранье требует от автора лжи слишком много усилий, поэтому я почти никогда не обманывала. Мне проще разбираться с правдой, пусть и способом «отсидеться в кустах», чем городить этажи выдумки и следить, чтобы все это не рухнуло в одночасье. Так утомительно!

Эдан втянул меня в легенду не спросив. Мне поблагодарить или попросить больше так не делать?

Я прекрасно помнила, что за его доброту я должна отплатить злом, из-за чего становилось в разы хуже.

— Сдаем! — прокатилось по аудитории.

А у меня только на две трети заполнено. Пришлось сдавать как есть.

Я поспешила, чтобы не столкнуться с Эданом, и первая вышла из аудитории.

— Как? — Меня поймал за руку приметный наблюдатель с родинкой на лице.

Я вырвала руку, пробормотала что-то, чего сама не разобрала. Окончательно стушевалась и побежала к выходу из академии.

Пусть Твайс сам узнает результаты. Меня же распирало от ощущения, что если тотчас не раскрою крылья и не взлечу, то взорвусь.

Я отчетливо ощущала, как события взяли лопату и стали закапывать меня в академию с небывалой скоростью. Как бы не погребли совсем!

Туфли от Крестного Фея казались спасательным тросом к нормальной жизни. Я еще успевала надеть их на выпускной бал. Я еще могла потанцевать с Эхраном. Я еще могла ощутить, что моя жизнь все еще моя.

Но главные ворота академии оказались накрепко закрыты. Огненный шар, сидевший на колонне, подленько захихикал в ответ на мои попытки открыть вполне обычную щеколду.

— Никому не выйти до оглашения результатов, абитуриент. — Пылающая сфера соизволила прекратить смеяться и немного прояснить ситуацию.

— А после?

Вот перьями чую неладное.

— А после поступления надо учиться, а не гулять.

Твайс хорошо дал понять, что я поступлю. Огненный шар — что не выйду, если сдам экзамены.

А мне надо, а то от нервов все перья сброшу. Очень надо.

Я сделала вид, что поняла и приняла, а сама пошла по тропинкам академии в поисках укромного участка забора, через который можно перелететь.

Да, летать запрещено. Да, я рисковала бы учебой, если бы была обычным абитуриентом. Но я — не обычный случай.

Я нашла самый тихий угол академии. Пока не передумала, раскрыла крылья и перемахнула через забор в один миг.

На секунду защитный купол академии стал виден. По нему будто прошла искра, но тут же все пропало.

А я полетела к родному дому, на ходу снимая подкрадули. В один момент, пролетая над морским заливом, мне захотелось утопить волшебную обувку. Не отважилась только из страха перед принцем.

В первый раз я так открыто бунтовала. По сути, я не нарушила наших договоренностей с косастым отпрыском королевских кровей. Я сдала экзамены, как смогла. А уж о нарушении правил академии или моем бале и речи не шло.

Да, они сказали забыть о выпускном, но если я успеваю везде?

Когда я пролетала мимо нашего ателье, заметила там свет. Папа с мамой оживленно обслуживали клиентов, в то время как Твайс стоял на крыльце. В руках помощника принца был круг, в который он очень внимательно смотрел. Парень морщился, протирал его рукой и казался крайне недовольным, будто не мог что-то разглядеть.

У родного дома я приземлилась не только физически, но и морально. Во всех смыслах почувствовала почву под ногами. Стоило мне увидеть Твайса своими глазами, как я немного пришла в себя.

Стоит ли мой бал риска? Что, если принц отыграется за эту выходку на родных?

Я достала обувную коробку, медленно открыла крышку и посмотрела на творение мастера Пунца.

Не будет же Твайс лютовать из-за одного танца? Главное я сделала — поступила. Ведь так?

Совесть грызла плечи, на которые я нацепила лямки выпускного платья, кусала за пятки в волшебных туфлях. Я чувствовала, что поступаю неправильно, но я настолько сильно хотела на выпускной, что не могла себя остановить.

Я закрыла дверь дома, ощущая странный трепет. То ли от страха, то ли от предвкушения. И полетела в сторону Воздушной академии с такой скоростью, будто за мной гнался демон из бездны.

Облака кружились вокруг моей альма-матер, создавая в небе ватный пончик, внутри которого искрили молнии. Это полным ходом готовилось выпускное шоу.

В первый раз увидев, как отмечают выпускные, я стала мечтать об этом дне — когда над главным корпусом засверкает шоу и в мою честь.

Существовала интересная традиция: показывать путь каждого выпускника в виде магической проекции. От первого курса к пятому. От неумехи — к магу с багажом знаний и умений.

Поговаривали, что на каждом выпускном присутствуют высокопоставленные лица, которые отбирают успешные кадры, но точно об этом никто не знал.

Кольцо облаков разделилось молниями на куски, словно пирог. Это разделение на факультеты помогало провести праздник быстрее и красочнее.

На земле выпускники и их родители занимали лучшие места. На лицах сокурсников — счастье и возбуждение. На лицах родителей — гордость и надежда, что ребенок найдет свое место в жизни.

А мои мама и папа сейчас в ателье. Думают, что я выполняю условия сделки, и жутко переживают за наше будущее. Они не увидят путь моей проекции, не обнимут, прослезившись. Не поздравят, не захлопают в ладони.

И все из-за путаницы с обувью!

Так, не плакать! Нельзя.

Я на празднике. Это уже хорошо. В данной ситуации это и так максимум, что я могу себе позволить.

Ветер заиграл на духовых инструментах, и мелодия заставила всех присутствующих подобраться и задрать головы вверх.

Началось!

— Это я!

— А это я!

Со всех сторон послышались возгласы узнавания. В небе, по одному на сегмент факультета, появлялись фигуры из цветных облаков. Играя с плотностью, профессора академии ухитрялись добиваться удивительного сходства с оригиналом. Это завораживало и заставляло нервничать в ожидании.

Когда же моя?

Я встала за толпой своих сокурсников с родителями и стала искать взглядом Эхрана.

— Чего одна? — Парень моей мечты словно соткался из воздуха со мной рядом.

— Ах! — Я положила руку на грудь и пробежалась взглядом по одежде парня.

Вот как должен выглядеть настоящий принц. Белый костюм, черная рубашка, снежная бабочка. Длинные волосы собраны по обычаям предков в мелкие косы. В них вплетены металлические кольца и перья.

Эхран всегда любил выделяться, и сегодня это у него получилось на все сто.

Я так засмотрелась на парня, что забыла обо всем. И когда он показал рукой в небо и сказал: «Ты!» — я не сразу поняла, в чем дело.

А потом минуту завороженно наблюдала свой путь к знаниям и итоговую сдачу силы стихии на выпускном.

— Как же ты в этом хороша. — Эхран улыбнулся, глядя на мою копию в небе.

Воздушные потоки — это мое до кончиков крыльев. Я даже заслужила диплом с отличием. И он сейчас красовался у моей копии в руках, а в реальности уже лежал дома.

Эхран посмотрел на меня и вдруг сказал:

— А так и не скажешь. С виду обычная, но я тебя рассмотрел.

Я серьезно это слышу? Ветерок исправно приносит звук его голоса прямо к моим ушам. Ошибки быть не может.

Эхран меня хвалит? Подкатывает или мне кажется?

— Так почему ты одна?

Я подняла взгляд на него:

— Ты тоже один.

Он отвернулся, на секунду нахмурив брови, будто вспомнил о чем-то неприятном.

— Так получилось.

И посмотрел на меня.

Я кивнула.

– И у тебя так получилось, да? — с усмешкой спросил он.

Я снова кивнула.

Что же я веду себя как ночная птица, от которой не услышать ни звука? Но как поддержать разговор? Что спросить?

— Ты… — начала я.

— Да? — Эхран внимательно посмотрел на меня.

И тут в воздухе возник его силуэт.

— В небе! — Я показала рукой вверх.

Парень моей мечты и на первом курсе был выдающимся, однако его показали каким-то слабаком. И на сдачу итогового экзамена будто едва силы хватило.

Ветер принес от Эхрана неразборчивую терпкую эмоцию, и я повернулась к парню. Он склонил голову, но смотрел вперед и будто в никуда из-под бровей.

Мне стало за него обидно. Он сильный маг с прекрасными навыками коммуникации. Перед ним открывалось замечательное будущее, а тут такая неприятность. И, судя по лицу, Эхран был к ней готов.

Парень заметил мой взгляд и усмехнулся:

— Невесту сына ректора увел.

В голове будто гром грянул, а не эти слова. Отголоски еще минуту волнами распространялись по телу, вызывая спазмы.

Увел невесту?

Значит, он в отношениях?

Эхран неожиданно обхватил мой подбородок рукой и повернул лицо к себе:

— Неужели я только таким способом могу узнать, что ты чувствуешь?

От смятения меня мелко потряхивало. Я окончательно запуталась в том, что происходит. Эхран говорил одно, делал другое.

Если у него есть девушка, зачем меня трогает? Если у него отношения, то почему говорит о моих чувствах?

— Я соврал, — вдруг сказал парень, глядя мне в глаза. — Хотел узнать, что у тебя на сердце, хотя бы на выпускном. Ведь я не ошибся? Я тебе нравлюсь, так?

На секунду мне показалось, что каблуки туфель исчезли, и я чуть не упала, стоя на ровном месте. Если бы Эхран до сих пор не держал мой подбородок, я бы точно села на землю.

— Почему ты опять молчишь? — спросил он снова.

Это же не сон? Я не брежу?

Вспышки в небе, красочное шоу, толпа, выпускной — и парень мечты спрашивает, люблю ли я его.

Я сглотнула неловкость и смущение. Ответила тихо:

— Нравишься.

Я не зря сюда пришла. Все не зря. Нервы, испытания, трудности — все это я прошла, чтобы получить в награду этот миг. Видеть, как Эхран широко улыбается в ответ.

— Наконец-то! У меня к тебе предложение.

Что? Прямо здесь? Сейчас?

Эхран отпустил мой подбородок и схватил за руки.

Небеса! Это происходит со мной? Правда со мной?

— Давай с тобой откроем свое дело! С твоей силой и моими связями нас ждет оглушительный успех.

***

Что он сказал? Свое дело?

Я с минуту смотрела на загорелую шею Эхрана. Она как раз была на уровне моих глаз.

— Что скажешь? Помню, ты говорила, что хочешь настраивать движения воздуха в богатых домах. Я буду находить для нас состоятельных клиентов. Ты же знаешь, у меня широкий круг общения.

Волшебные туфли стали жать, а влажность воздуха осела каплями на висках.

Эхран наклонился, заглядывая мне в лицо. Продолжил:

— Только представь, сколько времени мы будем проводить вместе. Бок о бок. Только ты и я.

Это предложение — как мои ранние крылья без перьев. Этому тяжело радоваться. Чтобы получилось красиво, нужно приложить такую массу усилий, что голова кругом.

Да, мы будем рядом. Да, работа сближает. Да, предложение не лишено здравого смысла.

Но я ждала признания в любви. Хотя бы в симпатии.

Я могла обманывать себя сколько угодно, но Эхран не был тем, кто идет окольным путем. Он бы не избрал такую тактику, а штурмовал сразу.

Мне очень хотелось поверить, что в процессе совместной работы есть шанс, что чувства станут взаимными. Может быть, я бы даже попыталась, вопреки голосу разума. И тут я впервые порадовалась обязательствам перед принцем.

— Меня месяц не будет в городе. — Мой голос прозвучал хрипло.

— Тея, нельзя терять время. — Эхран положил руки мне на плечи.

Я посмотрела на его пальцы. Такие длинные. Сжимают крепко.

Сколько ночей я вертелась в кровати, представляя эти руки на своей талии. Мечтая о его внимании к себе.

Оказывается, он действительно замечал меня. Вот только его внимание оказалось не таким, как я себе грезила.

— Если ты не скажешь да, мне придется согласиться на другое предложение. Я не могу рисковать.

А я не могу ответить да.

И как хорошо, что я не сделаю этого! Потому что без долга перед принцем я не смогла бы отказаться от попытки стать ближе с Эхраном.

Я идиотка. Знаю. Голова у меня работает как надо, а вот сердце барахлит, и силы воли не хватает.

Эхран с недоверием качнул головой:

— Ты же несерьезно?

— Я не могу. — Я сосредоточилась на белоснежной бабочке парня.

— Тебе предложили условия получше?

Я молчала. Не могла же я выложить правду.

— Но там не будет меня, Тея. Как мы будем видеться? Меня могут отправить на другой конец королевства…

Эхран сам себя прервал, глядя на меня с приоткрытым ртом, будто от досады.

Что с ним вдруг произошло? Почему говорит так, будто мы возлюбленные с детства?

От его внимания мне стало неловко. Возникло ощущение, будто пропущена очень важная часть взаимоотношений. Даже сидя за одной партой, мы не особо общались, а тут он действует с невиданным напором.

Может, осознал, что я ему дорога, именно на выпускном, когда дорожки расходятся?

Но Эхран бы тогда говорил о чувствах. Знаю же, что, когда ему что-нибудь надо, он неудержим. И тут он прет напролом, вот только не в любовных отношениях. Пригласил же не на свидание, а дело открыть.

Но сердце предательски надеялось: вдруг в отношениях Эхран именно такой — подкрадывается издалека?

— Ай! — не удержала я вскрик, когда пальцы воздушника слишком сильно впились в мои плечи.

— Прости. Просто ты молчишь, а это нервирует. Можешь общаться как нормальный маг, Тея? — В его голосе прозвучало дикое раздражение.

Разве так говорят с теми, кто нравится?

Я снова посмотрела на его цепкие пальцы.

Вот же дурочка. Несмотря на все доводы рассудка, хочу продлить эти мгновения контакта. Мои чувства оказалось не так легко залить водой реальности.

Еще немного так постою. Минуту, мне больше не надо. И отпущу навсегда.

— Тея! — Эхран затряс меня за плечи.

Пора.

Я мягко высвободилась, а воздушник нехотя отпустил.

— Значит, месяц? — спросил бывший парень мечты.

Я опустила голову, и пусть как хочет это расценивает — как кивок или как прощание. А потом развернулась и пошла к выходу.

Прямо у ворот я сняла туфли. Оставила их и Эхрана за спиной.

Мне сейчас невероятно сильно хотелось домой. Прижаться к родителям, почувствовать их поддержку. Услышать папины обещания, как он всех моих обидчиков общиплет до единого пера. Ощутить мамины руки, поглаживающие спину.

Знаю, что для многих в моем возрасте дом был местом, откуда хотелось побыстрее сбежать. Для меня все было наоборот — это было самым надежным убежищем в мире. Особенно после того случая, когда меня украли.

Родители всегда учили меня не показывать свою силу, но однажды я не сдержалась. По пути из школы на меня надели мешок с пространственной магией, и я оказалась в заложниках у страшных типов, не показывающих лиц.

Именно тогда на фоне огромного стресса и прорезались мои крылья. Раньше совершеннолетия, поэтому абсолютно без перьев.

«Не высовываться», — учили мама с папой.

И с того момента я четко следовала этому правилу, зная, что бывает, если нарушают заветы родителей.

Мне не рассказывали, как смогли меня спасти. Просто в один момент похитители снова запихнули меня в мешок и выкинули на пустыре.

Я не поднимала эту тему — до сих пор дрожь пробирала. Но именно с того мгновения дом стал для меня чем-то сакральным. Личной крепостью, где я спасалась от насмешек над моими недокрыльями. Территорией, где меня всегда поддержат, любят и ждут.

Но сейчас я не могла укрыться за родными стенами. Мама с папой думают, что я в МАМ, а Твайс не спускает с них глаз. Пока они в ателье, я успею только переодеться и вернуться в академию.

Вот только вылететь было куда проще, чем влететь. Защитный купол над МАМ больше не впускал меня внутрь. Я уже три раза все облетела — без толку.

У главных ворот академии даже огненного шара не было. Никого. Вся жизнь, казалось, гудела глубоко внутри территории. Оттуда доносился смех, музыка и звуки веселья. Маги отмечали поступление.

Вдруг вдалеке показалась фигура. Кто-то шел развалистой походкой прямо к воротам.

Я сначала дернулась, чтобы спрятаться, а потом передумала. Должна же я как-то попасть внутрь?

Но когда в темноте стали различимы черты лица, я резко спряталась за каменный столб.

— Я тебя видел, можешь не прятаться, — скучающим тоном заметил оборотень.

И почему именно он? Будто почуял, что я тут.

— Не знаешь, как мне попасть внутрь? — Я выглянула из-за столба, убедившись, что личина на мне, как и подкрадули.

— Даже не сомневаешься, что поступил? Почему не спрашиваешь, прошел ли ты? — Красноволосый надо мной явно насмехался.

— Так я поступил? — Сам же хотел, чтобы я спросила, вот это и делаю.

— Поступил. И сразу же нарушил одно из главных правил академии.

Это он про мой побег?

— Было срочное дело.

— Могу отвести тебя к ректору. Все равно ищут беглеца.

Вот гад!

— А не можете помочь вернуться по-тихому?

— Зачем это мне?

Оборотень озадачил меня своим вопросом. Добрые поступки тем и хороши, что их совершают просто так, без какой-либо выгоды. В другом случае это сделка.

А, теперь я поняла. Этот парень только их и заключает.

— Буду в долгу.

— И что я с твоим одолжением буду делать? Чем ты полезен?

Я опустила голову вниз, на свои подкрадули без глаз. И тут же вскинула голову:

— Это вы у меня в долгу.

— Я?

— Да. Вы оторвали магические кристаллы с моей обуви.

— Я?

— А кто? Вы за ней пошли.

— Нахаленок! — рыкнул оборотень, и в темноте его глаза сверкнули зеленым.

А потом он ушел так быстро, что я не успела его остановить.

Я еще постояла несколько минут в надежде, что он вернется, но напрасно. Время шло, однако никого не было видно. Даже привратника.

У меня не оставалось другого выбора, кроме как ждать. Я присела и привалилась спиной к каменному столбу.

— Вот смотрите! — разбудил меня громкий голос. — Как телепортировался — не знаю. Вчера все отмечали зачисление, Тейл наступил на камень и оп — пропал. А утром я его тут нашел.

Я открыла глаза и несколько раз моргнула, смахивая сонную пелену.

Эдан привел сюда несколько магов и огненный шар. Показывал на меня рукой и так заливисто врал, что мой рот открывался все шире. С подробностями, как мы отмечали, где были и что видели. И даже цвет прожилок камня, на который я якобы наступил, расписал.

Эдан снова меня спасал. И снова врал ради меня.

Глава 5

Меня спасли две вещи: сонное состояние и спутанная речь. Сколько бы профессора ни спрашивали, они не смогли получить от меня никакой дельной информации о том, как я оказалась за воротами.

В итоге меня отпустили, решив, что один из старшекурсников просто подшутил над первачком, ведь все закончилось безобидно.

— Наверное, перебрал, — донес до меня ветер шепот двух профессоров, когда они уходили.

— Слышал, он наступил на хвост старшему на экзамене. Может быть, это была месть.

— Доложим ректору? Он сразу распознает ложь.

— У него что, больше забот нет?

У меня плечи расслабились, как только я это услышала.

— Тейл, слушай легенду. — Эдан положил руку мне на плечо. — Ты вчера заселился в общагу и занял комнату. Сам. Форму взял со склада Безногого Бро на спор. Учебники тебе притащили те, кто проспорил. Имен не помнишь. В голове туман. Занял кровать в моей комнате, потому что мы подружились. С кем договорился об обмене, не запомнил. Все было в суматохе. Запомнил?

Когда мне так смотрели в глаза и говорили с таким волнением, я невольно кивала, соглашаясь. Эдан вел себя так возбужденно, будто согласиться с ним было очень важным для меня делом. Словно произошли неизвестные события и мне будет плохо, если я не нагорожу крепость этой лжи.

Я не заметила, пока кивала, как мы уже подошли к зданию с табличкой «Общежитие». Но не успели мы войти внутрь, как дорогу перегородил всклокоченный мужчина в красных шортах.

— К-к-куда? — Мужик сложил руки на груди в помятой форменной рубашке академии, а за ним в воздух взлетели швабра, ведро и веник.

Лопнувшие сосуды в глазах пугали не меньше, чем деревянные ноги, что выглядывали из-под шорт.

Весь его вид сулил мне неприятности.

Я так и видела, как стоявший рядом Эдан уже придумывает тысячу и одну ложь, которой можно парировать тысячу и один вопрос.

— Тейл? — спросил меня незнакомец.

Я неуверенно кивнула, проверив, что подкрадули на мне.

— Ты стащил вчера форму и учебники? — спросил мужчина, и веник развернулся в воздухе и указал мне в грудь ручкой.

Я могла смотреть только на веточки инструмента для уборки, чтобы не выдать себя.

— Значит, ты, — пришел к умозаключению обладатель дара телекинеза.

— Он не… — начал Эдан, но тут же получил шваброй по плечу.

— Цыц! Не с тобой разговариваю.

Надеюсь, он не будет меня веником гонять? Меня в жизни родители пальцем не трогали. Не надо меня бить!

И тут веник отлетел обратно за спину мужчины.

— Я комендант общежития — Безногий Бро. Знаешь, почему меня так зовут?

Я честно старалась не смотреть на его деревянные ноги, но после вопроса не смогла удержаться.

— Нет.

— Потому что перед битвой магов суши и стихий я напился в стельку и потерял ноги. Так что знай: выпивка хуже демона бездны. И больше не пей, малой. Понял?

Я старательно закивала.

А еще боялась, что не смогу солгать! Тут уже все в курсе. Эдан обладал какой-то поразительной способностью быстро распространять ложь в массы.

— Но за самовольный переезд в другую комнату ты у меня отработаешь наряд по столовой. Есть возражения, юный пьянь?

У меня возражений — сколько воздуха в мире. Вот только высказать их не могу.

— То-то! — довольно упер руки в бока Безногий Бро. — Сегодня все знакомятся с академией снаружи, а ты внутри. Переодевайся и вперед — к Дядюшке Джо.

Джо. Бро. У них есть имена, а не клички? Мне уже страшно.

— А кто это — Дядюшка Джо? — тихо спросила я.

— Вот как раз в столовой и узнаешь! — Комендант раскатисто рассмеялся, развернулся и ушел, громко стуча деревянными ногами.

Я оперлась рукой о стену в поисках поддержки.

— Отлично! — Эдан был почему-то чрезвычайно доволен нашим разговором. — Пошли быстрее. Тебе не стоит опаздывать, да и мне надо переодеться. Наша комната на втором этаже. Двести восьмая.

И только тут до меня дошел весь смысл сказанного. На меня и «жертву» одна комната, в которую мы идем переодеваться.

Спасите меня кто-нибудь!

Эдан начал скидывать с себя вещи, едва переступив порог комнаты. Как огонь-птица в период гнездования вырывает у себя перья и разбрасывает вокруг, помечая территорию, так и парень расшвыривал вещи по комнате. Одежда приземлялась на кровать, стол и тумбочку и даже на мою голову.

— Сложишь? — Эдан повернулся ко мне всем корпусом ровно в тот момент, когда я стянула его рубашку со своей головы.

Ого! А несмотря на кажущуюся худобу, с комплекцией у парня все было нормально. Нет, даже не нормально — прекрасно. И кубики очерчены, и мышцы бугрятся.

Все красиво, кроме его последней просьбы. Она вызывала во мне не самые приятные воспоминания о школьных годах.

— На твоем месте я поторопился бы! — Эдан замахал рукой в воздухе, подгоняя.

В одном белье он чувствовал себя максимально раскованно. Я, хоть и была полностью одета, — максимально зажатой.

Он подгонял складывать вещи или переодеваться, чтобы пойти в «наряд по столовой»? Я не была уверена.

Я сжала в руках рубашку и тут же разгладила, боясь, что помяла.

Стоит ли мне сложить его вещи в благодарность за помощь или сделать вид, что не услышала?

Руки машинально уже выбрали привычную манеру поведения — минимум конфликтов. На кровать блондина легла аккуратно сложенная рубашка.

И тут с улицы через окно прилетел маленький камень — прямо мне в руку. Больно так прилетел, будто в наказание.

— Смотри, торопят! — Крылатый подошел ко мне и спросил: — Тебе что, помочь?

Я тут же вскинула руки и отступила на шаг, увеличивая расстояние между нами. Слишком близко. Слишком внезапно. Слишком голо.

— Сам одевайся, — брякнула я, опуская голову.

Похоже, от переодеваний не отделаться. Я вяло начала стягивать с себя легкую ветровку, которой обеспечил Твайс. Всю старую одежду извне полагалось оставить глубоко в шкафу.

— Что, комплексуешь, что ли? Даже если брюшко есть, в МАМ все подтянется.

А я не знала, есть ли у моей личины пузико или кубики. Вообще о геометрических фигурах поддельного тела старалась не думать. Я даже в туалет еще ни разу не ходила — оттягивала потрясение.

Я подошла к своей кровати, где лежала стопка формы, и отвернулась от Эдана лицом к стене. Стянула с себя ветровку и взялась за край футболки.

Еще один мелкий камень прилетел мне в руку.

Я отпустила ветер на разведку, и он тут же принес мне знакомый запах раздражения. Но чьего?

Голова мгновенно очистилась от дурацких мыслей. Я здесь только на месяц и ради одной цели.

Ведь я в личине. Так? Чего мне стесняться? Это как огромный ростовой костюм — все мое личное скрывает.

Пока не передумала, я решительно стянула с себя футболку.

— Надо подкачаться. Совсем хилый.

И тут же окаменела от замечания Эдана.

Так бы и стояла, если бы парень вдруг не ругнулся сквозь зубы и сказал:

— Я побежал. Удачной отработки в столовой.

Дверь хлопнула, обдав меня холодком облегчения. Я быстро переоделась, стараясь не смотреть на свою личину, с которой до сих пор не смирилась.

И тут в окно влетел еще один камень, гораздо больше предыдущих. Он был завернут в лист бумаги.

Я развернула и задержала дыхание от угрозы в каждой строчке:

«Ателье закрыли вчера вечером из-за твоей вылазки на бал. Твои родители под домашним арестом. Продолжишь целовать Эдана в попу — сошлем твою семью к реальной червоточине уже через три дня».

Бумага выпала из моих рук.

Значит, мой побег из академии не остался незамеченным. И никто не собирался меня ругать за неправильное поведение или дружбу с целью — принц сразу закрыл только заработавшее ателье и посадил родителей под замок. Хорошо, что хоть дома, а не в тюрьме.

Всего несколько предложений на бумаге были хуже моей публичной казни. Мне в нескольких словах доказали, что ждать меня не будут и что первыми, кому будет плохо, станут родители, а не я. А это было для меня самое плохое.

Я все думала, что мне дадут время на адаптацию. На составление плана, как начать гадить Эдану Грею. На внутреннюю закалку для пакостей.

Но я в одно мгновение должна стать плохой.

И как, когда я только что даже рубашку Эдана сложила по швам?

А их не волнует! Важен результат. Иначе мою семью уничтожат.

Я посмотрела на половину комнаты моей цели.

Парень был так добр ко мне, даже с собой рядом поселил, а я должна этим воспользоваться. Обязана стать его злейшим врагом.

И как?

Я подошла к сложенной мной же рубашке и смахнула ее на пол.

Разве это устроит принца? Нет, конечно. Они учили, что я должна испортить учебу, репутацию, жизнь. Но это совсем не мой уровень пакостливости!

Очень некстати вспомнился красноволосый оборотень. Вот кто мог бы сделать это с мастерством виртуоза. Еще и удовольствие получил бы!

Три дня. У меня всего три дня для того, чтобы предоставить принцу ощутимый результат пакости ближнему своему.

Стук в дверь заставил подпрыгнуть на месте.

— Тейл! Дядюшка Джо уже негодует! — позвал меня Безногий Бро и закашлялся.

Да что ж такое-то? Почему все сваливается на меня в один миг?

Я выскочила из комнаты и спросила коменданта:

— Куда бежать?

И, получив направление, понеслась туда изо всех сил, надеясь, что бег немного прояснит сознание.

Не помогло!

Мне до одури хотелось взлететь к облакам и налетаться до птиц в лоб, но я разве что могла закопаться в землю МАМ. И то моей семье это не помогло бы. Принц непременно меня откопал бы, оживил и использовал в своих целях.

Я вошла в столовую, ощущая себя в ураганном потоке ветра: куда меня несет — не вижу, зацепиться не за что.

И села на пороге.

Сколько бы я ни думала, все, чем я могу испортить жизнь Эдану, — это ворошить заправленную постель. Твайс говорил, что я должна подставлять свою цель на каждом шагу, но я могла разве что подставлять свою пятую точку для пинка.

Такой никчемной я себя еще никогда не ощущала. Даже когда одноклассники вылили на меня липкую жижу и изваляли в перьях, смеясь, что наконец-то я оперилась, я ощущала себя лучше. Тогда по крайней мере мои родители были в безопасности и ждали меня дома.

— Здрасьте, приехали! — Огромное плоское лицо с густыми усами и желтыми глазами показалось прямо перед моим носом.

Оно не имело тела, зато говорило высоким женским голосом.

— Сырость разводишь?

А я не плакала. Я держалась изо всех сил. Хотя бы это я могла сделать.

Поэтому резко ответила:

— Нет!

Пожалуй, чересчур резко. Поспешила добавить:

— Извините.

И только сейчас заметила, что у меня выходит говорить своим голосом — девчачьим.

Проверила подкрадули — на мне.

Будто проблем мне мало, теперь еще и обувь сбоит. Не могло ли сказаться отсутствие кристаллов-глаз на ботинках?

В нос ударил запах выпечки.

— Хочешь пирожок? — Теперь передо мной в воздухе летала не только плоская морда, но и целый поднос пекарских изделий. — Я Дядюшка Джо — кухонный дух. И я никогда не отравлю того, кто имеет такую же проблему, как у меня.

Это какие у нас общие проблемы? Ему тоже принц угрожает? Семью держат под арестом? Может, шантажируют?

Кухонный дух не дождался от меня ни ответа, ни протянутой к пирожку руки.

— Тебе нужны силы, чтобы противостоять этим мерзавцам. Как тебя зовут?

— Тейл. — Как только я открыла рот, туда залетела румяная выпечка.

— Приятно познакомиться, Тейл. А теперь скажи, кто обижает тебя за твой чудесный высокий голос, и сегодня за завтраком он съест собственный язык!

Я подавилась куском пирога и закашлялась.

— Бедный мальчик. У меня дежавю.

Клянусь, в этот момент я почувствовала, как невидимые руки гладят меня по спине.

— Но не переживай. Ты не один в этом бою. Еда — всему голова. Здесь я решаю, какие у кого будут результаты. Плохо покормлю — будут вялыми и невнимательными. Перекормлю — сонными и ленивыми. А если устрою сбалансированное питание из лучших продуктов — станут звездами академии. Понимаешь, о чем я?

Я едва кивнула, потому что под взглядом желтых глаз невозможно было не согласиться.

Авторитет. И Дядюшка Джо мог мне помочь начать портить жизнь Эдану.

Но разве это правильно? Еда — это очень важно. Правильно заметил кухонный дух: успех адептов зависит от того, чем они набивают желудок.

— Кто? Сам скажешь или мне сегодня всех плесневелыми блюдами потравить?

Мама. Папа. Ателье.

Совесть. Чувство справедливости. Стыд.

Что говорить, насколько бы я ни была о себе хорошего мнения, но первая тройка перевешивала. Для меня нет ничего важнее счастья моей семьи.

— Эдан Грей, — шепнула я, низко опустив голову.

И дух отлетел от меня к кухонным плитам, зашкворчал сковородками, захлопал дверцами полок. Готовка пошла полным ходом.

Завтрак в МАМ проходил шумно: с накалом интереса со стороны адептов и непредсказуемостью повара в блюдах. Каждый получал по заслугам и по сугубо личным симпатиям Дядюшки Джо.

Кто-то питался деликатесами, а кто-то ел черствую корочку хлеба и, что удивительно, помалкивал.

Кухонный дух предусмотрительно накормил меня настоящим яством для любого крылатого — запеченной птицей фуа. Сделал он это заранее со словами, что я должна с сытым животом наблюдать за местью, а то больно мягкосердечен.

Дядюшка Джо оказался прав!

Как только Эдан с пятью друзьями вошли в столовую, у меня вспотели ладони. Я чуть не выронила поднос с грязными тарелками, которые собрала с освободившегося стола.

— Тейл! — махнул рукой блондин, подзывая.

— Малой! — Дядюшка Джо тут же позвал меня к себе настолько визгливым голосом, что некоторые в зале поморщились, а кое-кто закрыл уши.

Рядом со мной зашептались два адепта явно на несколько курсов старше:

— Сразу видно первачков.

— Ничего, жизнь их быстро научит.

И тут же у каждого, кто не сдержал реакции при звуке голоса кухонного духа, исчезли со столов тарелки.

— Я не доел! Эй! — раздались возмущенные возгласы.

Опытные адепты даже не повели в их сторону глазом.

Неужели судьба подарила мне встречу с мстительным духом, который научит быть гадом?

Эдан с друзьями сел поближе к окну и снова поманил меня.

— Тейл! — вновь позвал Дядюшка Джо.

— Бегу! — Позвякивая тарелками на подносе, я поспешила к местному богу кухни.

Ни на секунду не сомневалась, что сбор посуды — это акт наказания специально для меня и что в обычное время тарелки пропадают так же, как и появляются, с помощью магии. Но я ничем не выдала возмущения, осторожно поставила поднос на разделочный стол и взглянула в плоское лицо Дядюшки Джо.

— А теперь смотри и наслаждайся, — высоким голосом громко известил кухонный дух.

Ой-ей, уже?

В этот миг перед компанией из шестерых парней застучали о стол тарелки. Я с опаской взглянула на их содержимое и ахнула:

— Как красиво!

Это были не блюда, а настоящие произведения искусства. Одно в виде высокой горы с зелеными склонами и текущим водопадом. Второе в виде спящего на камне крылатого. Третье в форме стаи птиц с огненным оперением. Я так и видела, как огонек все еще скакал на перьях, пока в него не всадили вилку.

Старшекурсники переглянулись. Выражение лица у всех было как под копирку. Обычно так выглядят люди, которые видят приближающуюся стихию, от которой не увернуться.

— Беги к лекарю. Скажи готовить шесть восстанавливающих коконов, — принес ветер шепот мага суши.

И одного адепта будто смерчем унесло на улицу.

Дядюшка Джо довольно подул себе на усы:

— Чем красивее обертка, тем сильнее яд.

Я закусила кулак.

Это что получается, дух сейчас доведет адептов до полусмерти? А если убьет?

— Жить будут. Не сразу. Зато будут знать, как других обижать. — Дядюшка Джо будто прочитал мои мысли.

Не успела я отдать себе отчет в действиях, как уже оказалась у стола Эдана и компании.

— Испортилось! — Я вырвала вилку из рук блондина и отбросила на середину стола.

Схватила его тарелку и блюдо соседа:

— Сейчас заменю. Не ешьте!

И побежала к разделочному столу, чтобы сгрузить ядовитую закуску.

— Завидуешь, Тейл? Я все равно съем! — раздалось у меня за спиной.

Один из друзей Эдана, которого я не запомнила во время знакомства, уже отправил вилку себе в рот.

И тут же выпучил глаза, завалился назад и потерял сознание.

— Эх. Уступчивый ты, Тейл. Слабодушный, — запричитал на ухо мстительный дух.

Пострадавшего парня быстро подняли на руки друзья и поволокли к лекарю. А Эдан посмотрел на меня и одними губами прошептал: «Спасибо».

— Видишь? Он сказал: «Убью», — уверенно заявил Дядюшка Джо.

Вздохнув так, будто объяснял истину нерадивому ребенку, он уплыл по своим делам вглубь кухни.

А я не могла заставить себя сдвинуться с места.

Кто меня убьет, так это принц.

Глава 6

«Рожденный в бездне летать не может» — народная мудрость.

Я себя ощущала в точности как показательный пример этой поговорки. Забилась подальше на кухонный склад и, обнимая колени, слушала, как потихоньку пустеет столовая.

Твайс скоро узнает, какую возможность я упустила, и доложит принцу. Будет ли он ждать обещанные три дня, чтобы наказать мою семью? Сделает плохо родителям? Мне?

— Всю жизнь прятаться будешь? — Голос Дядюшки Джо звучал как со дна огромной кастрюли.

— Не получится, — прошептала я, не надеясь, что буду услышана.

— Конечно, не выйдет! Вот сейчас оклемается парень, и поймают тебя. Темную устроят. Кости пересчитают. Вот тогда вспомнишь Дядюшку Джо и его доброту! А я больше лезть не буду. Нет-нет. Сам разбирайся. Больше всего не люблю, когда критикуют голос и портят мои блюда.

Мстительный дух обиделся. И это было даже хорошо. Не нужно ждать, что обед для Эдана и компании будет на грани, а ужин — смертельным. Я и так сильно виновата перед тем парнем, чьего имени не помню. Теперь лежит в лазарете, и кто знает, в каком состоянии.

— Свои уроки нужно получать лично, понимаю, — продолжал бурчать Дядюшка Джо. — А врагов ты завел много. Учебы будет достаточно.

Много? Кого еще я умудрилась обидеть? Или он про себя?

Кухонный дух не заставил долго гадать, сам пояснил:

— Тут тебя старшекурсник высматривал…

Почему-то вспомнился оборотень. Я вся подобралась.

— Что молчишь? Не интересно? — Дядюшка Джо явно хотел поболтать, а у меня язык не шевелился.

Все, на что меня хватило, это утвердительно замычать.

— Интересно, стало быть? Тогда подскажу: это был твой брат по стихии, которого ты на экзаменах как следует приложил. И что ты такой стеснительный, не пойму? Дар сильный. Ка-а-ак дал бы сдачи!

Меня родители с детства учили, что нельзя этого делать. Привлеку внимание — заработаю неприятности. Но пока неприятности работают на меня: обзавожусь врагами, как дворовый пес блохами.

— Дядюшка Джо…

— Поздно просить испортить завтрак, но не поздно обед, — пропел высоким фальцетом кухонный дух, будто только и ждал, когда я к нему обращусь жалобным голосом.

— Не надо никому ничего портить. Я… сам. — Я встала на ноги и попыталась расправить поникшие плечи. — Можно я пойду?

— Гадить в отместку за голос? Конечно, можно! — Дядюшка Джо засветился, как натертая золотая монета.

Мне только и оставалось, что пониже опустить голову и поспешить мелкой трусцой в направлении выхода.

Надеюсь, засчитают отработку. А я пока проведаю жертву, вкусившую отравленный завтрак Дядюшки Джо. Сердце не на месте, пока не удостоверюсь, что парень идет на поправку.

Но стоило мне выйти на улицу, как на плечо села птица. К ее лапе была привязана маленькая колбочка с посланием.

Ничего хорошего ждать не приходится, но и отмахнуться не получится. Вон как когти птицы впиваются в плечо. Пока не отвяжу веревку с лапы — не улетит.

Я медленно дернула за веревку. Колба слетела мне в руки. Записка раскрылась: «Пока это локон. Как думаешь, что будет дальше с твоей мамой, если не перестанешь валять дурака?»

Я воскликнула, а колба упала и разбилась. Светлые с сединой волосы рассыпались по траве. Я присела, попыталась собрать их руками. В ушах стучало перепуганное сердце.

— Чем ты тут занимаешься? — неожиданно спросил оборотень, бесшумно подобравшись сбоку.

Я вздрогнула всем телом и впилась в него взглядом. Ноздри парня то расширялись, то сужались. Взгляд напоминал дикое животное.

Да он пугал до икоты одним только видом!

— Вот мне бы так…

— Чего? — На лице красноволосого отпечаталось недоумение.

Я это вслух сказала? Надо быстро сматываться.

— Куда?! Я отпускал? — Оборотень схватил меня за воротник и потянул назад.

Вытянул шею в моем направлении. И что он все нюхает? Голодный, что ли? От меня кухней пахнет?

— Там у Дядюшки Джо кое-что осталось. Если опоздал на завтрак, еще не поздно…

Внезапно оборотень отшвырнул меня от себя так, что я отлетела на два метра и упала на бок.

Из кустов вдруг выбежали первачки-оборотни. В руках — какие-то банки, вещи, даже деньги. Пробежали практически по мне, теряя на ходу предметы, и все это скинули к ногам оборотня, как подношения к статуе бога.

— Ирман, вот!

— Смотри, Ирман!

— Все твое, Ирман.

Я отползла подальше, освобождая место для оборотней и их даров.

Вот это умение завоевать авторитет. Сколько всего прошло с экзамена? Ведь меньше суток!

Я собрала мамин локон и поймала странный запах эмоций со стороны оборотня. Да нет, не может быть, чтобы он испытал смущение! Ветер точно принес мне вкус чувств кого-то другого.

Поворачиваться и проверять я не стала — побоялась. Зато про себя отметила: Ирман — вот как зовут грозу МАМ. Вот у кого не было бы проблем на моем месте.

Теперь, после письма с угрозой, ясно, что ни в какой лазарет я пойти не могу. За каждым моим вдохом следят. И я должна начать портить жизнь Эдану прямо сейчас.

Что я могу? У нас общая комната. Начну оттуда.

Я сжала кулаки, кивая своим мыслям.

Не могу позволить родителям страдать из-за меня.

Ручка двери нашей комнаты громко стукнула по стене.

— Ой! — Я сама испугалась той решимости, с которой ее открыла, и подпрыгнула.

Тихонько закрыла за собой и осмотрелась.

Что ж, начну, пока не растеряла запал!

В кармане осталось печенье с завтрака — я раскрошила его по простыне. Перевернула поперек одеяло в пододеяльнике. Долго смотрела на подушку и в конце концов лишила ее наволочки.

Теперь настала очередь ученического стола, где я выкрутила все магические кристаллы из магперьев и закопала их в горшок с цветами, что стоял на окне.

На учебниках поменяла местами буквы в именной подписи. В рабочих тетрадях нарисовала запрещенные символы из темной магии.

Пришла пора платяного шкафа и его содержимого. Темно-синяя форма висела в идеальном состоянии. Размер побольше — Эдана, а поменьше явно мой.

Эмблема МАМ на пиджаке не была пестрой, но смотрелась очень достойно. А еще не отрывалась, как бы я ни старалась. Сильно примагичена — на совесть.

Зато пуговицы на рукаве рубашки оторвались легко.

Я села на кровать, чувствуя, что невероятно устала. Внутренний скептик закатывал глаза, твердя, что я гажу мелко, словно ребенок. Что мне не хватает масштаба и фантазии. Что принц больше не будет со мной размусоливать, а просто вырвет крылья.

Твайс язык стер повторять перед отправкой в МАМ: «Подставляй Грея, сделай из него злодея».

Но как я выращу в Эдане злого гения на крошках от печенья?

Никак.

Нет у меня таких навыков.

Наверное, для Твайса как гадить — интуитивно понятно, словно бег в экстренной ситуации. Меня же будто заставляли соревноваться на дальние дистанции, когда я еще даже ползать не научилась.

Мелко я действую. Но как по-другому?

В отчаянии я подошла к окну и посмотрела на соседний корпус. В окне напротив кто-то двигался. Я присмотрелась и ахнула — Ирман.

Там оборотни живут? Слышала, что из-за скрытых специфических особенностей им выделен отдельный корпус.

Это что же, выходит, у меня место в первом ряду?

Я принялась делать вид, что рассматриваю причудливый цветок в горшке, а сама косилась на оборотня.

Ирман показал своему соседу на дверь. Тот не сдвинулся с места. Тогда парень сбросил с себя пиджак. Потом рубашку. Потом штаны. Потом — о небеса! — белье.

И вот тогда сосед пулей вылетел из комнаты.

Ирман повернулся и посмотрел через открытое окно прямо мне в глаза.

А я так ошалела от мастер-класса «Как быть плохишом», что не сразу отвела взгляд.

Некоторые вещи до меня долго доходят. Например, как сейчас: я отвернулась, закрыла глаза, и только потом к голове прилила кровь. До щек будто маг огня дотронулся.

Память услужливо крутила на повторе все этапы дерзко-резкого раздевания соседа из общаги напротив.

Пиджак, рубашка, штаны — опа!

Ух!

И лучики солнца, играющие на мускулах. И тени где надо.

Тут есть попить? В горле пересохло.

Зато я узнала, что правду говорят: у магов земли самые красивые фигуры.

Я встряхнула головой, отбрасывая совсем несвойственные мне мысли.

Нет, это все просто фантазия дорисовала. Воображение, как известно, и не такое может. Невозможно иметь такие четко очерченные мускулы. Никому.

Я медленно обернулась.

Оборотень оперся ладонями на подоконник и подался вперед прямо в окно, выясняя отношения со мной одним только взглядом.

Первым порывом было с криком отвернуться, я вздрогнула, но удержала себя на месте.

Я и так совершаю ошибку за ошибкой. Еще не хватало, чтобы меня раскрыли. А если я буду визжать как девчонка, то заподозрят неладное. Еще ведь и голос теперь на свой сбоит. И чую, это может быть не последний сюрприз от подкрадуль.

— Завидуешь? — крикнул Ирман.

— Да! — выпалила я, боясь, что он подумает, будто я засмотрелась на него по другой причине, и поморщилась от звука собственного голоса.

Все-таки кристаллы на ботинках не были лишними!

И тут оборотень обернулся в огромного черного кошака с огненными крапинами и выпрыгнул в окно. В несколько слаженных прыжков он преодолел расстояние между общежитиями и… И!

— А-а-а! Совсем сдурел! — закричала я, в последний момент успев отбежать от окна к двери.

Дикий кот запрыгнул в комнату. Медленно хлестая хвостом по кроватям, огромный оборотень стал наступать в мою сторону.

Вот здесь я и найду свою смерть. И принцу не помогу. И родителей не спасу. И сама погибну.

И все из-за того, что стала ненужным свидетелем.

— Я никому не скажу! — Я выставила руки вперед.

Оборотень на секунду замер — лапа в шаге зависла в воздухе, а потом снова стал приближаться.

— Я ничего не видел! Прессуй своих соседей на здоровье. У каждого свои методы. — Ух! Вот это я выдала. Гордилась собой — столько слов сказала.

Дикий кот оттеснил меня к двери настолько, что я нащупала лопатками деревяшку.

Да что он все меня обнюхивает? Усы дергаются, ноздри расширяются-сужаются. А глаза-то какие!

Он же не может во мне почувствовать девчонку? Твайс заверял, что магия настолько же надежная, как факт, что утром взойдет солнце.

И тут оборотень снова обернулся. В человека! Голого.

Я приказала себе ни за что не опускать взгляд вниз. Даже если оттуда кто-то заговорит. Ни за какие перышки.

Ирман был выше, мощнее и, на облаках не гадай, сильнее меня. И смотрел так, будто я отбивная. Слышала, оборотни любят свежее мясо.

Я так громко сглотнула, что парень опустил голову к моей шее и очень внимательно стал ее разглядывать.

Мы были так близко друг к другу, что в попытках увеличить расстояние между нами я почти стала с дверью одним целым.

От горячего дыхания оборотня стало щекотно под языком и в носу. Не выдержала и громко:

— Апхи!

Прямо ему в лицо.

— Прости. — Я протянула руку к крючку у двери и сняла полотенце. — На?

Ирман сморщил лицо и одним махом большой ладони стер мой чих и морщины со своего лица. Теперь на меня будто смотрела строгая каменная маска с острова Предков. Их статуи выглядели особенно недружелюбно. В точности как сейчас оборотень.

— Тейл, — протянул Ирман так, что стало ясно: его месть будет изощренной.

Я опустила взгляд и тут же подняла его к лицу оборотня, выпучив глаза.

— Верно, Тейл. Не опускай взгляд. Так делают только слабые люди.

Да я больше в жизни ему ниже пояса посмотреть не смогу!

Зеленые глаза стали ярче или мне показалось? И почему он так хищно склонил голову набок, будто хочет вгрызться мне в шею?

Небеса, я исправлюсь, обещаю! Только пусть он отстанет от меня.

— Ты менял пол? — вдруг спросил Ирман, и я вздрогнула всем телом.

— Э-э-э, хэ-хэ, о чем ты говоришь? — спросила я, сжав зубы.

— О магической смене пола. Я слышал, есть такое в черной магии. На ваших этих дальних островах какой только чертовщины не происходит. — Ирман сощурил глаза настолько, что стали видны только две зеленые щелки.

— Э-э-э… Никогда не слышал о таком! — Я старательно басила.

Чистая правда, между прочим.

— Но ты пахнешь женщиной, — констатировал факт оборотень таким тоном, с каким не спорят.

Я пожала плечами, отвела глаза вправо и к потолку, судорожно сочиняя. Ирман тоже видел, что я уходила из академии. Значит, смело могу врать.

— Я гулял с женщинами. Веселился. До упаду.

Вот, солгала. Только голосом старалась басить, поэтому вышло как будто через трубу признаюсь.

— Ты? — Ирман протянул ко мне руку и ущипнул за плечо так, будто хотел снять магическую мантию личины.

Но у меня подкрадули! Не с той стороны оборотень начал меня разоблачать. И я сделаю все, чтобы у него этого не получилось. Потому что от страха, что именно Ирман выведет меня на чистую воду, у меня подкашиваются ноги. С его умением доставлять неприятности он будет покруче принца.

— Пялился ты на меня как девчонка! — упрекнул красноволосый.

— Я… Я… Учился!

— Чему?

Если я сейчас ему скажу, что быть гадом, это прозвучит обидно? Наверное, не стоит. Лучше промолчу.

— Тейл, а ты знаешь, что наш ректор прекрасно отличает правду от лжи?

Спасибо, теперь я точно знаю, с кем мне встречаться не надо. Но вместо ответа я кивнула. Вышло неуверенно, даже Ирман скривился.

Я протянула полотенце:

— Прикроешься?

Пусть хоть одно место прикроет, верно?

— Стесняешься?

— Завидую, — брякнула я.

И тут же ладонь оборотня ударилась о дверь около моего лица. Я подпрыгнула от ужаса и неожиданности.

— Парень никогда не признается, что завидует размерам другого парня, — припечатал меня Ирман.

А вот об этом я не подумала!

Хотела умаслить, а получилось, что дала повод для подозрений.

— Д-думай что хочешь. — Я наклонилась и прошмыгнула под рукой парня.

С тоской посмотрела на дверь, которую оборотень перекрывал. Невольно увидела не только дерево.

Ого, у магов земли даже ягодицы — две натренированные мышцы, и никакого стыда. Абсолютно.

Надо занять руки и глаза. Срочно.

Я еще на учебники даже не взглянула. Что тут у нас? Основы военной тактики? Искусство боя? Дальше уже смотреть боюсь. Нудист!

— У тебя что, сосед — свин?

Оказывается, пока я старательно изучала книги, Ирман изучал комнату.

Может, коменданта позвать?

— Даже не смотри в сторону двери. Я с тобой еще не все выяснил. — Оборотень нагло открыл шкаф и стал изучать его содержимое.

Вынюхивает тут! Вот только зря — ничего не найдет.

Ладно, у меня терпения много. Я как-то до вечера сидела в школе, чтобы забияка точно ушел домой. И тут посижу.

Конечно, Ирман — забияка побольше Астры, да и погрознее. С ним, может, не так легко справиться.

И тут я почувствовала характерную тянущую боль в животе, как бывает за час перед месячными. О нет! Только этого не хватало. И то, что у меня нет нужных средств, — меньшее из зол.

Что, если подкрадули запах крови не перебивают? Оборотень почует кровь?

Конечно, я могу всегда списать все на рану, но это при случайной встрече. Сейчас Ирман здесь. Мне нужно будет либо получить рану при нем, либо готовиться быть бескрылым воздушником.

Неожиданно оборотень заглянул под мою кровать и присвистнул:

— Что это у нас тут?

И вытащил на свет мои туфельки от мастера Пунца.

— Безногий Бро! — позвал мой инстинкт самосохранения.

Оборотень возмущенно посмотрел на меня и погрозил пальцем, а потом диким котом выпрыгнул в окно. С моими туфлями в пасти, между прочим!

— Что орешь? Убивают? — Комендант открыл дверь с пинка деревянной ноги и цепко оглядел комнату.

Хотелось показать на окно и наябедничать, как сделала бы прошлая я, но я в последний момент прикусила язык. Нет, если так себя поведу, сделаю только хуже. Надо учиться на своих ошибках. Не нужна мне тут репутация ябеды. За нее ни Твайс спасибо не скажет, ни я сама. Таких никто не любит, а мне еще жизнь как-то Эдану портить и Ирмана убеждать, что я не девчонка.

— Какая-то огромная птица залетела и улетела, — соврала я.

— Не умеешь врать, Тейл. Да и кто из воздушников птиц боится? Слышал, у тебя дар такой силы, что ты легко эту птицу бы в клубок завернул да отправил в обратном направлении.

Безногий Бро застучал деревянными ногами по полу, подошел к окну. Осмотрел подоконник, провел по нему рукой и назидательно сказал:

— Если окно закрыть, магическая сетка замкнется — ни одна птица не залетит.

И вышел.

Я встала и присмотрелась к подоконнику. На нем остался росчерк когтей. И тут же закрыла окно. Привалилась к стене, косясь на нишу под кроватью.

Я хорошо помнила, где оставила туфли: около ворот Воздушной академии. Как они оказались в моей комнате? И что же мне делать со своей чисто девичьей проблемой?

В идеале мне бы поговорить с Твайсом о том, смогут ли подкрадули скрыть запах крови, а не рисковать испытать все на себе. И узнать у Крестного Фея о туфлях. Может, разговор прольет свет и я узнаю, почему они оказались рядом.

Что-то я сомневаюсь, что их кто-то мне принес. Твайс не станет, родители не могут, а больше никто не знает, что я в МАМ. Что же тогда происходит? Столько вопросов и ни одного ответа.

Попробую выбраться!

Вот только у места, где в прошлый раз я перепорхнула через забор, летал огненный шар.

— Ректор передал, что если птичка распахнет свои крылья еще раз, то может улетать из МАМ навсегда. — Пламенная сфера обратилась ко мне строгим мужским голосом.

Да я просто гуляю. С чего он взял, что я хочу перемахнуть забор?

Я поплелась вдоль заграждения, а шипящий языками пламени шар поплыл за мной.

Он меня преследует?

— Странный ты, — прилетело подозрение мне в спину.

Это что, меня теперь даже фамильяры пытаются понять? Неужели я так плохо справляюсь?

Я ничего не сказала, просто шла дальше.

— Я Шипящий, — вдруг представился мой преследователь.

Звучало вполне дружелюбно. То-то и странно.

— Тейл, — представилась я в ответ.

В тишине мы прогулялись по половине периметра академии. Шипящий не отставал. Неужели его приставили за мной следить?

Значит, ректор настороже. Это случилось из-за событий на последнем экзамене? Или после ядовитого завтрака? Или просто потому, что я не вписываюсь в МАМ? А может, из-за нарушения режима своей вылазкой на выпускной?

И зачем пошла? Только расстроилась. Лучше бы у меня тогда не получилось. Теперь у меня две огромные проблемы, а меня рассматривают через лупу — не выбраться.

Ладно, хорошо. В академии есть еще один маг, который знает мою тайну. Фрай Дай, лекарь. Пойду к нему. Как раз осторожно проведаю парня, что пострадал по моей вине. Если Твайс спросит с меня за сочувствие, свалю все на экстренную женскую проблему и поиски ее решения. А еще на то, что мне нужно было найти средства личной гигиены, которых в мужской академии не найти.

Вот только надо сбросить один огненный хвост.

Я остановилась и посмотрела на Шипящего. Сквозь языки пламени иногда угадывались глаза.

— Что? Нельзя с тобой погулять? — спросил фамильяр.

— А чей ты? Ректора?

— Я свой собственный. А мой друг — великий магистр Арчи Рейв.

— О-о-о, и где же твой хозяин?

— Не хозяин. Друг. Боевой товарищ.

Я молча ждала ответа. Огненный шар зашипел и грустно сказал:

— Семьей занят. Даже моя любимая Ева меня не навещает…

И тут из глубины академии раздался женский визг:

— Папочка!

— Ева! — тут же всполошился Шипящий.

Оставляя яркий след, как падающая звезда, он исчез где-то между главным и вторым корпусом.

Глава 7

Шум нарастал. Встреча с Евой, кто бы это ни был, проходила громко и весело. Мне было любопытно посмотреть, кто же эта девушка, что может спокойно зайти на территорию МАМ. Кому так преданно рад Шипящий? Но мои проблемы в этот раз не проигнорировать. Придется самой решать — здесь и сейчас.

Пока огненный хвост улетел навстречу неизвестной, у меня появилась возможность. Ее нужно использовать! Попытаться перелететь? Или первым делом найти лекаря?

Пожалуй, начну со второго.

Фрай Дай, наверное, занят, но я очень попрошу уделить мне минутку. Лекарь не выдал меня в день экзаменов. Это придает мне немного уверенности.

Но стоило ступить через порог лечебницы, как я почувствовала печаль, что пропитала воздух. Ветерок принес мне звук тихих слез.

Я внимательно огляделась — никого. Вошла в приемный покой и застала Фрая Дая у кадки увядшего цветка. Лекарь держал секатор у основания стебля и словно не мог решиться отчикать погибшее растение.

— Здравствуйте! — поздоровалась я.

Лекарь не ответил. Он продолжал грустить, трогая пальцами-лианами пожухлые листья. Я простояла так минуту, потом вторую, откашлялась, но маг земли будто меня не замечал.

— Простите… — тихо обратилась я к Фраю Даю.

— Твои в палате дальше по коридору, — не оборачиваясь, подсказал лекарь.

Я замялась. Не к месту мои вопросы и проблемы, но просить о помощи больше некого.

Лекарь склонил голову так, что его лоб коснулся сухого стебля. Я тихонечко закрыла за собой дверь, чувствуя, что лишняя в этот момент прощания с цветком.

Тихонько прошла дальше по коридору и заглянула в палату. Четверо друзей Эдана и он сам играли в настольную игру рядом со спящим товарищем. Тихо переговариваясь, они хранили его покой в капсуле и следили за кристаллами жизни, иногда вливая в них силу.

О такой дружбе я всегда мечтала. Мне выпала возможность влиться в эту крутую компанию друзей, но я должна была стать их врагом.

На окно села птица, оставила записку и упорхнула.

Я взяла в руки послание и пробежала глазами. «Приведи в негодность кристалл, до которого дотрагивался Эдан. Любой ценой, иначе я сломаю правую руку твоему отцу».

Стоило мне дочитать, как послание рассыпалось пеплом в моих руках. Холодный ветер ударил этой пылью мне прямо в глаза, заставляя сильно зажмуриться. Мне пришлось долго моргать, чтобы нормально видеть.

Я не сомневалась, что это угроза от самого принца. Страх молнией прошил тело. Пальцы онемели и на несколько секунд потеряли чувствительность.

— О, Тейл! Заходи. — Эдан увидел меня и поднялся на ноги, помахал рукой.

Я застряла на пороге. Совесть тянула назад, желание защитить родителей — вперед. Все, кроме моего соседа, косились на меня с подозрением.

Один даже шепнул:

— Эй, он же…

И глаза округлил, намекая.

— Тейл спас нас всех! Он раскусил план мстительного духа кухни. А то лежали бы мы все по капсулам.

На меня покосились уже чуть более дружелюбно, но все равно кое-кто недоверчиво морщился.

Эдан не остановился: залез с ногами на кровать и присел на ней на корточки, поднял указательный палец вверх, полностью приковав к себе внимание, и начал:

— Я вам говорил, что защита академии не может сдержать силы Тейла?

От мысли о грязных ботинках на чистом белье он меня отвлек успешно. Просто стопроцентно. Теперь я задавалась одним вопросом: «А Эдан откуда знает?»

Вбитый родителями страх, что мои странные силы разоблачат, постучал мне по плечу и приятельски улыбнулся. Аж дыхание перехватило.

А Эдан продолжал:

— Тейл уже вылетал на своих двоих из академии и накостылял экзаменатору.

Это правда.

— Его воздушная сеть охватила всю академию. Поэтому Тейл без труда почувствовал, что с нашими блюдами что-то не так.

А вот это наглая ложь. Но такая выгодная — вся компания сразу зауважала одними только взглядами.

— Тогда почему Тейл не пошел к ректору?

— Думаете, ректор не знает о мстительном духе? У того договор не убивать, остальное на усмотрение Дядюшки Джо. Это все Тейл выяснил. — Эдан показал на меня кивком головы.

Все взгляды компании скрестились на моем лбу.

Зачем Эдан так врет? Снова!

Блондин не останавливался:

— Вот мы тут прохлаждались, а Тейл Дядюшке Джо взбучку устроил с помощью своих сил. Он же теперь нас не тронет, да, бро? Ты же мне сам это говорил!

Эдан смотрел мне прямо в глаза и едва заметно кивал головой, будто показывая, что я должна сделать — согласиться.

А у меня шею заклинило. Лживые лавры — это не по мне.

— Правда? — спросил парень с сильно зализанными волосами.

— Не уверен, — пробормотала я, старательно следя, чтобы голос басил.

Эдан вскочил на ноги на кровати:

— Не уверен, что хочешь нам отвечать? И я тебя понимаю, бро! Ни одного слова благодарности от ребят. Эй, народ, что такое? Разве так надо на добро реагировать?

— Спасибо!

— Да, спасибо.

— Ты нас спас.

Благодарности посыпались на меня неожиданно, словно гигантские градины с неба. А следующий вопрос одного из друзей чуть не сбил меня с ног:

— Ты ранен? От тебя несет кровью.

Ох! Я и забыла, что один из парней — оборотень. Зато получила ответ: подкрадули скрывают не все запахи.

Я шарахнулась назад к двери, фантазируя на ходу:

— Старая рана открылась.

Парни переглянулись.

— Тебя же после экзамена лекарь латал! — Маг суши даже привстал на ноги.

— Тогда кухонный дух врезал? А я слышал, что он известен девизом «Месть без капли крови!». — Воздушник провел ребром ладони себе по горлу.

— Сковородкой или ковшом? Неужели вилкой проткнул? — Оборотень сделал трезубец из пальцев и направил на меня.

Такие вопросы выталкивали из палаты лучше штормового ветра. Перед тем как окончательно ретироваться, я заметила взгляд Эдана. Выглядел тот отстраненно-задумчиво, будто нырнул в себя.

Вот и хорошо. А мне пора. Прости, Фрай Дай, мне придется потревожить твой покой — экстренная ситуация.

Я постучала в дверь приемного покоя и тут же открыла ее. Лекарь будто застыл во времени — так и сидел у цветочного горшка с секатором, так и не срезал стебель.

— Вон, — тихо прошептал он.

— Простите, дело жизни и смерти.

— А у меня дело смерти. Не видишь? — Безжизненный голос Фрая Дая стыдил меня за настойчивость.

Я замялась на месте, всей душой желая уйти, но мозгами понимая, что не могу.

— Только вы мне можете помочь, — тихо взмолилась я.

— А мне никто не может помочь. Выйди. — Лекарь был тверд в каждом слове и своем отчаянии.

— Вдруг еще не все потеряно? — Я сделала шаг к лекарю, зная, что надежда необходима каждому.

По крайней мере меня всегда спасает. Когда ситуация, в которую я попала, мне не нравится, думаю, что она обязательно закончится. Когда-нибудь. Или когда сильно не везет, я вспоминаю счастливые мгновения и верю — они повторятся.

— Знаешь, что это? — Фрай с раздражением резко повернулся ко мне на коляске. — Хотя откуда тебе знать! Молодежь сейчас совсем не интересуется истоками, а уж тем более воздушники.

Сорвался на мне. Понимаю. Ему больно.

Я села рядом с цветочной кадкой:

— Я знаю лишь то, что это что-то очень ценное для вас.

— Не только для меня. Для всей академии! И погиб он из-за меня.

Я смотрела на цветок и сидела рядом на корточках. Ничего не спрашивала, ничего не говорила, ничего не трогала. Всегда придерживалась мнения, что если мне хотят рассказать — делятся. Не хотят — оставляют слова при себе. И почему-то многие делились со мной разным.

Может быть, потому, что я много молчала. Может быть, потому, что внимательно слушала. А может быть, потому, что держала свое мнение при себе.

Вот и сейчас лекарь решил поделиться тем, что на душе:

— У меня врожденные нарушения магических потоков, как ты уже поняла. Я полукровка.

Я смотрела на Фрая Дая, он — на меня. Он продолжил говорить, и это давалось ему тяжело, будто во рту были камни:

— Но я был счастлив, даже невзирая на свой вид, — магия цветения была чистой. Однако десять лет назад все изменилось. Расплата за мой поступок сначала была незаметной. Капля за каплей из меня уходила живительная магия. Медленные, но необратимые изменения почти убили во мне целителя. Ты видела капсулы? Они все на кристаллах. Моего тут ничего нет.

Я кивнула, все так же крепко держа свои мысли при себе.

— А это — бутон исцеления. Редкий цветок, который питался от моей силы и в мгновение ока вытаскивал адептов из лап смерти.

Ого! Дело оказалось серьезней, чем я думала. Это не просто погибший цветок — это символ ушедшего дара мага земли.

Я снова кивнула, глядя в глаза лекаря. В них блестели невыплаканные слезы.

— Воздушникам не понять магов земли. Даже оборотни, хоть и одной магии, никогда не встанут на место магов жизни. Вы можете ошибаться, поступать плохо и хорошо, но ваш дар будет при вас.

Значит, Фрай Дай поступил плохо? Убил кого-то? Сильно навредил?

Даже если так, он раскаивается. А это уже хорошо!

— Говорят, когда что-то ушло — отпусти, — тихо прошептал он и протянул мне секатор.

Я взяла его в руки, вопросительно глядя на лекаря.

— Можешь срезать его за меня? Давно пора уходить, а я все не могу сдать пост.

Фрай Дай уходит? Совсем? Покидает лекарский пост?

Я порывисто закрыла лицо руками, секатор звякнул об пол. Вот же, везет, как магу суши в бездне! Единственный маг в МАМ, который знает о том, что я девушка, и может мне помочь, собирает чемодан, чтобы отправиться восвояси. И кто придет на его место? Ведь стоит попасть в лазарет, как мой пол могут раскусить!

— Ну-ну, не плачь о моей горькой доле, не плачь, — похлопал меня рукой по спине Фрай Дай.

Судя по голосу, он сам рыдал.

Наверное, я плохая, раз подумала о том, что это мой шанс получить помощь с моей проблемой. Мне стыдно за себя, но я не могу упустить…

И именно в этот момент дверь приемной не просто с силой открылась — она хренакнула по стене, рассыпалась щепками и застучала ручкой по полу.

— Ой! — На пороге застыла эффектная блондинка моего возраста в ультракороткой пышной юбке и водолазке с горлом и длинными рукавами. Она сложила ладони в молитвенном жесте, извиняясь за сломанную дверь.

За ней замерла элегантная молодая женщина с каштановыми волосами. Она с любопытством разглядывала меня, лекаря и погибший цветок.

— Дядюшка Фрай Дай, если кто-то отправился на небеса, его нужно закопать. — Блондинка подлетела к огромной кадке и легко подняла ту в воздух.

— Дорогая, оплакать тоже нужно. Поставь цветок на место.

Лекарь вытер слезы кулаком и часто-часто заморгал, глядя на девушку.

— Ева. — Фрай расстроенно шмыгнул носом, а потом посмотрел на красивую женщину: — Мия!

— Мы очень не вовремя, — с сочувствием улыбнулась женщина.

Она дотронулась до засохшего цветка и покачала головой.

— Нет лучшего момента, чтобы меня сменить. Ни мою силу, ни бутон исцеления уже не спасти.

Блондинка Ева, похоже, совсем не прониклась трагичностью момента. В ее глазах искрила энергия мысли. Казалось, она едва сдерживается, чтобы не начать действовать. И долго сдерживаться она не смогла — сунула кадку под нос лекарю и велела:

— Оплакивайте до конца. Как следует. Чтобы ни одной слезинки не осталось.

Конечно же, у лекаря сразу все слизистые пересохли от такого обращения. Только забытая слеза качнулась на кончике носа и упала на землю.

— Все. — Ева убрала из-под носа лекаря кадку так же стремительно, как и всунула, а потом поставила ее перед женщиной: — Мам, я знаю, что ты уже пыталась, но попробуй еще раз. Чтобы дядюшке Фраю было спокойней.

— Мия уже много раз пыталась. Бутон исцеления настраивается на магию мага. А во мне ее почти не осталось. Если это и будет…

В этот момент незнакомка, которую Фрай назвал Мией, положила руку на землю, куда капнула слеза лекаря, и между пальцев пробился росток.

— Опа-на! — воскликнула Ева и тут же под строгим маминым взглядом исправила грубую речь: — Какое удивительное чудо, мамулечка! Ты его оживила! Можешь не сменять лекаря. Отправимся в путешествие и…

Фрай Дай вдруг скрипуче рассмеялся, чем прервал фантазию Евы.

— Теперь твоя мама точно не сможет с тобой путешествовать. Это теперь ее личный бутон исцеления, который она должна вырастить своей магией, пока он не окрепнет.

Блондинка округлила глаза, брови изогнулись в вопросительные дуги:

— Мамулечка, ты говорила, что тебе надо только на время заменить дядюшку Фрая, пока не найдут лекаря. Что это не твое призвание.

Женщина лишь стрельнула быстрым взглядом на дочь, а сама наклонилась к ростку и внимательно рассматривала его два бархатных листка.

— Милая крошка, — с улыбкой сказала она, а потом посмотрела на Еву: — Ты еще не устала от путешествий? Тебе пришла пора учиться.

Блондинка посмотрела в угол приемного покоя с сердитым видом. Злилась она явно не на стык стен и потолка, а на слова матери.

— Я уже давно сказала: учиться буду в МАМ.

— Это мужская академия.

— И что? Тебе-то это не помешало получить диплом.

Мои уши увеличились втрое. Что-что? Эта женщина училась в МАМ?

Мия окинула беглым взглядом меня, потом укоризненно взглянула на дочь.

— Это исключение. Ты знаешь. Дело жизни и смерти, — едва разжимая челюсти, сказала новый лекарь МАМ.

— А русалочка?

Теперь не только мои уши стали втрое больше, но и глаза — вот уверена. Сразу две девушки учились в МАМ? Теперь понятно, почему Фрай Дай, когда узнал, что я девушка, крикнул возмутительное: «Что, опять?»

— Ой, что это с ним? — Ева впервые посмотрела на меня.

Я спохватилась. От радости я немного приподнялась над землей даже без крыльев, а это была большая ошибка. Очень большая ошибка.

И это понял каждый, кто сейчас находился в приемном покое.

Только что я летала в небесах радости — и вот уже разбилась в лепешку о плато страха.

Так крупно проколоться надо уметь! И так глупо.

— Мне почудилось, мамулечка? — Ева смотрела на мои ноги как на диковинных зверей.

— Тогда мне тоже показалось. — Мия с интересом склонила голову набок.

В отличие от дочери, она смотрела мне прямо в глаза.

Фрай Дай же тяжело и как-то особенно умудренно вздохнул. Повеяло горчинкой.

Все. Сейчас меня потащат к ректору. К тому самому, что распознает ложь на раз-два. При этом у меня огромная женская проблема и… О небеса! Я совсем забыла разбить кристалл.

Пружина, что все это время туго закручивалась внутри меня, выстрелила. Мне будто подкосили ноги, и я шлепнулась на пятую точку, слепо глядя вперед.

Я не выдерживаю. Не справляюсь. Это все равно что натравить травоядного на огромного хищника: бессмысленно и заведомо обречено на кончину первого.

Неожиданно Ева подлетела ко мне и сорвала с меня левый ботинок:

— Это печать Крестного Фея на подошве? О боги!

Маска серьезности на лице Мии треснула при взгляде на подкрадулю в руках дочери:

— Серьезно? Тот самый?

— Легенда! И ты же видела, как он взлетел без крыльев в МАМ! В МАМ, где защитные чары расплющат тебя от одной попытки показать крылья.

— Может, в том и секрет, что без крыльев? А этот мастер оправдывает свою репутацию. Не зря его работы стоят фамильное состояние.

При этих словах матери Ева присела ко мне, прижимая к груди мою подкрадулю, и с интересом спросила:

— Насколько же ты баснословно богат?

— Ева! — осуждающе приструнила дочь Мия.

— Что сразу «Ева»? Я собираю данные о студентах. Папочке-магистру помогаю.

У нее еще и отец магистр МАМ! Двойная засада.

Но подождите, кажется, моя ситуация уже не настолько безнадежная. Мою силу списали на чудо творений Крестного Фея. Еще не все потеряно.

Я хотела встать, но Ева надавила мне на плечо одним мизинцем и не дала. Спросила:

— За сколько продашь? Я восемь лет копила карманные деньги. Может, потяну.

— Они не продаются. Это подарок…

Я вовремя захлопнула рот. Моя легенда, что подкрадули — это подарок бабушки, полетела с обрыва. Я совсем не обратила внимания на подошву. А там знак мастерской Крестного Фея. Никак не вяжется по времени с моей бабулей и историей, которую я рассказала адептам. Остается надеяться, что никто не запомнил или не воспринял всерьез.

Ева прочистила горло. Ей надоело ждать, пока я суматошно соображала. Она ткнула себя пальцем в грудь и сказала:

— Единственное, что не продается, это душа. Насчет остального можно торговаться.

А я не о душе сейчас думала. О том, что у меня плечо от тяжести ее мизинца отвалится. Что с этой девушкой не так? С виду такая хрупкая, а силища в ней словно в десятерых боевых магах.

Зато как бы она легко кристалл расколола — одним касанием ногтя. Может быть, это мой шанс?

Я постучала по ее пальцу на своем плече, и девушка отдернула руку. Капризно сложила губы, а в глазах ни капли вздорности — один живой ум. Она точно не отказалась от своей затеи — вон как в подкрадулю вцепилась.

Могу ли я воспользоваться этой возможностью?

— Я поговорю о тебе с мистером Пунцом, если ты кое-что посмотришь. Мой друг в капсуле, а у него крошка к кристаллу пристала и не отлипает, — выпалила я.

Лекарь подавился воздухом, Мия приоткрыла рот. А вот Ева улыбнулась так, что большие глаза превратились в два полумесяца.

Упс! Урок номер один: такие дела нужно обсуждать наедине. Что-то я от страха и стресса не подумала.

Оказывается, быть плохой не так-то легко. Подставлять других трудно.

— Такая мелочь? — хихикнула Ева и подмигнула маме. — Но с тебя магическая клятва.

— Клятва?

Вот, я же говорю: подставлять других жуть как трудно!

— Конечно. Что ты обязательно поговоришь с Крестным Феем, чтобы он сделал для меня заказ не позднее чем через год.

Поговорить-то я поговорю, вот только мастер Пунц рассмеется, вот и делов-то. У него же очередь до планетарного спутника и обратно! Но клятву я могу дать. В словах, которые она просит произнести, нет ничего невыполнимого.

Я произнесла магическую клятву и скрепила силой воздушника. За секунду ветер смерчем крутанул нас с Евой в воздухе, поменяв местами.

— Ого! Первый раз принимаю клятву воздушника! Круто. Давай еще что-нибудь мне пообещай. Например…

— Ева! — Мия дышала часто и возмущенно.

Новый лекарь точно не рад моему обещанию, а вот Ева, хоть и не выглядит дурой, невероятно счастлива.

Блондинка резко наклонилась, подняла мою ногу и всунула в подкрадулю с такого разгона, что я чуть свои пальцы ноги не увидела. Ева отряхнула руки и как бы между делом отметила:

— Нога крохотная, подкрадуля огромная. И как только держится?

Неужели размер ноги изменился из-за отсутствия на ней ботинка? Мне же обещали пять метров идеальной личины и спадание ее только после расстояния в десять.

Может, это из-за отсутствующих глаз?

Ева первая вышла из приемного покоя.

— Веди. Где там кристалл и его крошка? — велела она со смехом.

И почему у меня ощущение, что это не я ее обманываю, а она меня? Или так всегда себя плохиши чувствуют?

Но как только Ева «смахнула пыль» с кристалла, разбив его, я поняла, как далека от звания умного злодея. Под громкий треск магического артефакта я потерпела полное фиаско.

Ведь нажала Ева на кристалл хоть и легко, но со смаком на лице. Она точно поняла, чего от нее хотели. Более того — всем показала.

Что и говорить, друзья больного подпрыгнули от возмущения. Лекарь ахнул, Мия отвернулась.

Технически задание принца было выполнено. Практически — мне осталось только молить небеса, чтобы пронесло.

— Зачем? — Эдан не знал, на кого из нас смотреть, поэтому переводил взгляд с одного на другого.

Я даже про себя начала заикаться, не говоря уж о том, чтобы вслух хоть слово сказать. Умом понимала, как убого со стороны будут звучать любые попытки оправдаться.

Эдан все понял по-своему, поэтому схватил Еву за руку:

— Почему ты разбила кристалл?

У блондинки было очень живое лицо. Я так и видела, как желание тут же показать на меня пальцем мгновенно сменилось на жажду проучить наглеца, чтобы не распускал руки. Эдан вылетел в открытое окно по одному взмаху ее руки.

Естественно, после такого полета ни один друг не позволил себе даже моргнуть.

А вот Мия тут же схватила Еву за руку.

— Если он пострадал, выхаживать его будешь сама и без моей помощи. Ты же лучше меня знаешь, что в первый учебный день все адепты должны быть на занятиях, и неважно, в каком состоянии. Иначе отчисление, — услышала я, как мать тихо отчитывает дочь.

Самое время уходить. Одно мешало — Фрай Дай выпустил мать с дочерью, а вот мне перегородил путь коляской.

Вот только сказал то, чего я совсем не ожидала:

— За мной. Залечим твою рану.

Как он узнал о моей проблеме, не знаю. От радости схватилась за ручки коляски и спросила:

— Куда летим?

— Едем, барыш… молодой человек. Едем. Не в тех я годах, чтобы летать.

И Фрай Дай мне помог, хотя я до последнего не верила. Он долго ковырялся в ящиках в приемном покое, потом у себя в кабинете, неразборчиво бурчал себе под нос, но вытащил коробку и протянул мне капсулу:

— Спасет на этот месяц. Нельзя принимать дважды. Не знаю, почему ты в МАМ, но я бы на твоем месте поторопился назад.

Я шепотом озвучила мысли, которые не давали мне покоя:

— Слышала, тут уже были девушки. Может…

— Держи язык за зубами, если хочешь продержаться подольше. Я тебя не выдам — с сегодняшнего дня я больше не лекарь МАМ, но вот другие…

— Но Ева и Мия…

— Сдадут тебя. Ева — нечаянно. Мия — потому что ее муж здесь магистр и ему первому прилетит за девушку в МАМ.

Эх, а счастье было так близко.

Фрай Дай протянул мне стакан воды. Я выпила таблетку и кивнула своим мыслям.

Ладно, ничего, живу дальше. Женская проблема решена на этот месяц, а дальше я буду дома. Кристалл раздавлен, а как — буду выкручиваться перед принцем. Все не так уж и плохо, верно?

Когда я вышла из кабинета лекаря, в приемном покое лежал Эдан. Неужели ранен?

Это из-за меня. Не попроси я Еву, такого бы не случилось. Надеюсь, он успеет поправиться до завтра, чтобы его не отчислили.

Я порывисто шагнула к двери приемной и услышала позади:

— Не стоит дразнить удачу, Тейл.

Скрип колес подсказал — это Фрай Дай.

И он прав. Пойду-ка я к себе, подготовлюсь к первому учебному дню. Переоденусь, проверю, что волшебная таблетка работает и нет ли вестей от Твайса.

В комнате я собрала свою ученическую сумку. Посмотрела на бардак, который навела на кровати Эдана, на крошки и устыдилась. Парень пострадал из-за меня, а я ему пакости в ответ на добро делаю.

В расстроенных чувствах пропустила обед и ужин. Все это время я пролежала лицом к стене, завернутая в одеяло. Тестировала, как ведет себя личина, когда подкрадули стоят под кроватью, и как на расстоянии в пять метров. И старалась не смотреть на половину комнаты соседа.

Эдан вернулся ночью. Лег на кровать и заелозил, а потом и вовсе вскочил.

— Откуда тут крошки? — шепотом возмущался он в темноте.

Я жмурилась изо всех сил.

Сплю. Сплю. Сплю.

Прости, Эдан, так надо.

А утром я проснулась оттого, что сосед стоял над моей кроватью и смотрел на меня, сощурив глаза.