Голубая гортензия

Глава 1

Хаа — тяжёлый вздох разнёсся по полупустому офису.

Девушка чувствовала себя выжатой до последней капли, а внутри клокотала ярость.

– Жизнь — полное дерьмо, — как ещё объяснить, что в воскресенье, в семь утра, ей позвонили с требованием немедленно явиться на работу? И ладно бы это было разовое ЧП, но нет. Это стало её рутиной.

– Катерин, чем ты там опять занимаешься? Что, хочешь на ночную смену? — низкий, насмешливый голос прозвучал у неё над ухом, заставляя внутренне содрогнуться.

От одного этого голоса у неё в висках начинало пульсировать. Хотелось со всей дури разбить его каштановую голову об пол и выдрать каждую волосинку.

Катерина заставила себя медленно повернуть голову, чтобы скрыть непроизвольно проступившие на шее вены.

Она чувствовала, как сжимаются челюсти, а в ушах звенит от ярости. Голубые глаза выдавали её состояние с головой.

Он стоял в дверях, облокотившись о косяк. Молодой, кареглазый брюнет с лёгким бронзовым оттенком кожи. Внешне безупречный начальник. И племянник главы компании.

– О, ты действительно хочешь сегодня задержаться? Неужели так понравилось работать? — продолжал он, не сводя с неё цепкого взгляда.

«Будь так добр заткнуться, пожалуйста», — кипело внутри Катерины.

Этот вопрос она слышала уже не в первый раз, и каждый раз он вызывал у неё желание содрать с него эту наглую рожу.

Медленно скомкав чертеж в руках, она с натянутой улыбкой повернулась к нему.

– Ни в коем случае. Я сейчас же пойду домой, ни секунды не задержусь, не переживайте.

Слова прозвучали почти миролюбиво, но внутри бушевал ураган. Катерина знала, что ещё одно неверное слово — и она потеряет работу. А этого она позволить себе не могла. Не сейчас.

Когда она только устроилась сюда, она плакала от его придирок и хамства. Но уволиться не могла: где ещё ей будут платить такие деньги? Зарплата здесь была вдвое выше, чем в среднем по городу.

Сначала она думала, что причиной тому было, то что компания является дочерним предприятием крупного холдинга. Но вскоре Катерина узнала правду: высокая зарплата была компенсацией за работу с придурком-начальником.

Один из сотрудников однажды не выдержал и высказал ему всё, что о нём думает. Его уволили в тот же день, и, как потом рассказывали коллеги, ни одна другая компания не захотела его брать. Катерина запомнила этот урок.

Шли месяцы. Постепенно Катерина привыкла к крикам и придиркам Артема. Сначала просто игнорировала их, потом начинала посмеиваться про себя. Но иногда, как сегодня, её захлёстывала такая ярость, что хотелось убить его на месте.

«А может, и правда грохнуть его?» — промелькнула у неё в голове бредовая мысль.

Как ни посмотри, а это очень выгодное предложение: ведь если попадёт в тюрьму, то не придётся платить долги, не придётся так хреново жить, одной головной боли под названием «начальник» станет меньше, плюс она интроверт, и больше всего на свете ей нравится сидеть дома, а тюрьма — чем тебе не дом?

Тоже четыре стены, одеяло, можно спать вдоволь, бесплатная еда три раза в день, в некоторых тюрьмах, говорят, даже есть телевизор, и можно книги читать. Плюсов очень много, и почему она до сих пор этого не сделала, она не могла понять.

Катерина продолжала смотреть в окно, собираясь с мыслями, а в голове билась только одна мысль: «Сколько ещё это будет продолжаться?»

После напряжённого рабочего дня она вернулась домой, и усталость навалилась на неё всей своей тяжестью. Вчера она всю ночь провела, уткнувшись в телефон, и уснула лишь под утро.

После всего двух часов сна ей пришлось в спешке собираться на работу, не выспавшись. Едва переступив порог квартиры, она рухнула на кровать, словно сломанная кукла.

Измождённое тело взяло своё. Она провалилась в сон, едва коснувшись подушки, даже не поужинав, не умывшись и не переодевшись из строгой офисной одежды в любимую уютную пижаму.

***

На следующий день её разбудил яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы.

Её рука машинально потянулась к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. Взглянув на экран, она увидела, что уже полдень.

«Может, ещё немного поспать?» — сладко прокралась в сознание мысль, и она снова зарылась в одеяло, пытаясь продлить ощущение покоя и безмятежности.

Дату сдачи проекта сдвинули, поэтому накануне всей команде пришлось аврально доделывать работу. В качестве компенсации начальник-тиран, сжалившись, предоставил всем, кто работал в авральном режиме, отгул.

Она усмехнулась, подумав, что вполне может позволить себе ещё немного поваляться в постели. Несколько раз перевернувшись с боку на бок в тщетных попытках снова заснуть, она поняла, что выспалась и больше не хочет спать.

Снова взяла в руки телефон и бесцельно начала пролистывать ленту. Она быстро заскучала: в последнее время ей не удавалось найти ничего интересного для чтения или просмотра, да и TikTok изрядно надоел.

Скука заставила её подняться с кровати.

Лёгкой походкой она направилась в сторону гостиной, где на диване беспорядочно валялась книга.

Едва её взгляд упал на книгу, как с губ сорвался: — Бляяя!

Каждый раз, когда она видела эту книгу, её раздражение не знало предела. Может, из-за того, что это был, на её взгляд, до боли банальный и клишированный любовный роман.

Как бы то ни было, она уже полгода не могла заставить себя закончить его. Чтобы открыть эту книгу и прочитать хотя бы пару страниц, ей требовалось мобилизовать все свои нервные клетки.

После одной-двух страниц она обычно захлопывала книгу и с досадой кричала на всю квартиру.

Глаз дёргался, пока она об этом размышляла, поэтому, отвернувшись, она пошла в ванную. Умывшись и почистив зубы, она с неохотой вернулась в гостиную.

Чем заняться, она так и не придумала, да и аппетита не было. Вздохнув, она опустилась на диван и взяла в руки злополучную книгу.

— Ха-а-а, — глубокий вздох заполнил комнату, и с собранной в кулак волей она снова погрузилась в её страницы.

Какое-то время спустя комната огласилась отчаянным криком:

— А-а-а-а-а! — Она швырнула книгу на кровать, борясь с желанием запустить её в угол комнаты.

— Чёрт возьми, ну за что? Почему? Почему он такой тупой?

Пока она читала, она перебралась из гостиной в комнату и валялась на кровати. Чувство испанского стыда и раздражения сводили её с ума.

Именно поэтому ей так не хотелось начинать читать. Почему же она продолжала читать эту книгу, при том что её буквально выворачивало от происходящего на страницах? Ответ был до боли прост и тесно связан с её личной историей.

***

В её семье было всего двое детей — она и её старшая сестра.

Много лет назад их мать оставила семью, увлечённая новым чувством. Она развелась с отцом, оставив дочерей на его попечение. К счастью, отец не пошёл за хлебом и достойно выполнял свои отцовские обязанности.

Он был добрым и заботливым человеком, но из-за постоянной занятости на работе он не мог уделять им достаточно времени. Её старшей сестре, которая была старше на несколько лет, пришлось взять на себя роль обоих родителей.

Сестра была для неё всем. Между ними сложились очень близкие и тёплые отношения.

Во многом благодаря её поддержке она успешно окончила школу, поступила в престижный университет и с отличием его закончила. Однако беда постучалась в их мирную и счастливую жизнь.

В один из дней её сестра просто пропала, не оставив никаких следов.

Девушка не могла до неё дозвониться, не могла найти её нигде. Она обратилась в полицию, но после нескольких месяцев безуспешных поисков дело зашло в тупик.

Но, как известно, беда не приходит одна.

Отец стал жертвой мошенников и оказался по уши в долгах. Вскоре после этого он попал в аварию и впал в кому.

И вот уже долгое время она не только продолжает поиски сестры, но и пытается выплатить долги.

Но какое отношение эта печальная история имеет к ненавистной книге, спросите вы?

Около полугода назад, находясь на грани отчаяния, она вспомнила, как они с сестрой любили посещать террасу, расположенную на склоне горы.

Это место находилось в лесной чаще, а с террасы, оформленной в средневековом стиле с беседкой и скамейками для отдыха, открывался красивый вид на озеро.

Как-то она решила поехать туда, надеясь подышать воздухом и немного отвлечься от гнетущих мыслей.

Там она случайно наткнулась на чью-то сумку. Сначала она подумала, что кто-то просто забыл её, и решила посмотреть, не найдётся ли в ней что-нибудь, что могло бы помочь установить владельца.

Но когда она открыла сумку, то глазам своим не поверила. Впервые после исчезновения сестры она посетила это место и нашла там её вещи.

Глава 2

Найденная сумка никак не помогла в расследовании, ведь кроме паспорта, некоторых личных вещей и книги, написанной от руки, там ничего не оказалось.

Сначала она подумала, что это дневник, и надеялась найти хоть какую-то информацию о сестре, но увы... это был всего лишь роман, написанный её сестрой. Самое удивительное было то, что главной героиней этого романа также была она.

История была про типичную девушку, каким-то образом попавшую в другой мир. С типичным тропом обратного гарема. Сюжет был ванильно-розовым с тупой главной героиней и закомплексованным главным героем с завышенной гордостью и хрупким эго…

Как читатель, она ненавидела этот жанр про ту самую "не такую", в которую влюбляются все кому не лень, и ублюдка ГГ.

Сидя и испытывая головную боль от тупости главной героини, она не понимала, как её умная и красивая сестра вообще умудряется находить в этом чучеле что-то положительное и вечно оправдывать все его поступки, а в последствии и влюбиться. Ведь каждое появление МГГ вызывает лютый испанский стыд и желание его убить.

«Хотя чему я удивляюсь? Это же её типичное поведение — вечно оправдывать всяких мудаков».

Катерин прекрасно осознавала, что эта книга не имеет никакого отношения к реальности.

Ведь очевидно, сестра от скуки написала какую-то историю. Но всё равно, главная героиня точь-в-точь как её сестра во всех поступках, до такой степени, что у неё иногда возникал дискомфорт, даже несмотря на то, что она прекрасно осознавала, что прототип главной героини — её сестра, и автором данной работы тоже является её сестра. И в этом не должно быть ничего удивительного, но это странное ощущение никуда не девается.

_"Какое-то время спустя"_

_Голубые гортензии — это его любимые цветы, потому что они напоминают ему цвет моих глаз, так он мне говорил всегда._

— Бляяя... Меня сейчас стошнит, — она уже не скрывала отчаяние читая эту строчку

_Акир держал в руках голубую гортензию с некой нежностью, прокручивал её в руках. Его красивые глаза цвета карамели были полностью сосредоточены на этом прекрасном цветке. Казалось, его немного бронзовая кожа цвета молочного шоколада ярко блестела в свете солнца, его шелковистые чёрные волосы были столь мягкими, что каждый раз, когда я их видела, у меня всегда возникало огромное желание их потрог...._

Хлоп! Катерин взяла подушку и со всей злостью заорала в неё: — Да блядь, сколько можно? Какого чёрта ты каждый раз, видя этого урода, так подробно описываешь его внешность? Я блядь задолбалась читать о том, как ты заворожена его неземной блядь красотой!

Пропустив целый абзац, где было лишь описание внешности МГГ, она продолжала читать.

_«Диана, ты же знаешь, что мне нравятся голубые гортензии, потому что они напоминают мне цвет твоих прекрасных глаз»._

Хахаха! — засмеялась Катерин. Это был смех, смесь боли и отчаяния. Она снова хлопнула книгой, борясь с диким желанием бросить её в угол комнаты. — Сукин сын, ты блядь это твердишь, чёрт тебя дери, каждый раз, как видишь её. Может, уже хватит, козлина? — кричала она на книгу, совсем не смущаясь того, что спорила с выдуманными людьми.

_«Я тебе эти слова множество раз говорил»._

— Ох бля, так ты осознаёшь, что говоришь этот бред каждые три секунды? — прокомментировала она.

_«Но ты у меня совсем недалёкая, поэтому никогда не понимала истинный смысл моих слов», — сказал он нежным мелодичным голосом, который мне так нравится._

_После этих его слов моё сердце забилось быстрее, ведь я поняла: да, все это время я правильно растолковывала его слова. Осознание этого не могло оставить моё сердце равнодушным._

Диана, еб твою мат! Этот урод только что обозвал тебя дурой, а ты о чувствах трендишь?

***

— Аааа! — Вопль, полный ярости и разочарования, разорвал тишину комнаты.

Катерина, с лицом, полным отчаяния, только что добила этот проклятый роман. Финал, словно удар под дых, выбил из нее остатки самообладания. Раздражение достигло апогея, заставив ее швырнуть злополучную книгу в дальний угол. И плевать, что все это время она обращалась с ней, как с хрустальной вазой, из уважения к авторству сестры. Терпение лопнуло.

Что это вообще было? Какой безумный полет фантазии посетил голову ее сестры? Неужели она искренне увидела что-то привлекательное в этом напыщенном индюке?

После нескольких месяцев мучительной борьбы с эмоциональными качелями Катерина наконец поставила точку в чтении этого адского чтива.

— Да что, твою мать, значит этот финал? ЧТООООООООО? — Ярость хлынула через край. Катерина заметалась по кровати, колотя ногами, сбрасывая на пол подушки и пледы. — Я потратила столько времени, чтобы дойти до конца, и ты просто слила концовку в унитаз?! Просрала весь сюжет?

Где, черт возьми, кульминация? Где сюжетные повороты? Ни внятных объяснений, ни захватывающей развязки, ни намека на развитие событий — просто триста страниц страданий о том, какой главный герой тупой, токсичный, закомплексованный нарцисс, и какая же, прости господи, моя сестра тупая, слепая дальтоник, что до самого конца не заметила все эти красные флаги. Сука, ни внятного объяснения, как героиня попала в этот мир? Пытается ли она вернуться домой? Нет, конечно! Вместо этого они вдруг признаются друг другу в любви, и вот вам, сука, пожалуйста, открытый финал – додумывайте, что хотите. Идиоты! — орала она во всю глотку от злости, пока…

Бабах! — послышался удар в стену у ее кровати, и после приглушенный голос за стеной:

— Хватит орать, дура! Да понял я, что ты недовольна этой тупой книгой, но ты уже достала периодически ни с того ни с сего начинать орать на всю комнату! Я, блядь, тоже читаю, дай сосредоточиться! Я не хочу каждые пять минут вздрагивать от твоих криков. — послышался крик соседа за стенкой.

Стены в этой квартире были тоньше картона, поэтому, стоит немного прислушаться, можно хорошенько расслышать, что говорят за стеной, что уж говорить о таких криках.

— Ай, бля! — Катерина, от такой неожиданности, скатилась с кровати.

— Ай-яй-яй, чёрт.

— Вы там в порядке? Ничего не сломали? — прозвучал беспокойный голос соседа. — Извините за неожиданность.

— Ха-ха, всё в порядке, это я должна извиняться, со мной всё в порядке, больше постараюсь не шуметь так, — неловко улыбаясь, ответила Катерина, её лицо залилось румянцем от стыда.

— Рад слышать, что вы в порядке, и да, буду благодарен, — с облегчением ответил парень.

После неловкой ситуации с соседом Катерина решила, что лучше выйти и прогуляться немного.

Проходя по большим оживленным улицам, она безмятежно наблюдала, как жизнь других протекает перед глазами.

— Хаааа, — послышался её тяжелый вздох.

У всех в этой толпе свои проблемы и свои жизненные ситуации. Почему сейчас в ней снова вернулись депрессивные мысли?

Отец даже не пытается проснуться, от сестры несколько лет нет вестей и, конечно же, долги. Хотя с долгами она справляется, зарплата хорошая, каждый месяц, как законопослушный гражданин, она выплачивает долг.

«Где же ты, а, Диан?»

Опустив глаза, она уставилась на асфальт. Сегодня был один из тех пасмурных дней, как и ее настроение.

Кап… — почувствовала она на щеке и подняла взгляд высоко в небо. Кап… Дождь.

Да, именно дождя не хватало, чтобы скрасить этот день.

Ее жизнь стала похожа на сцену из кино. Там героиня теряет все. Она идет по людной улице, ощущая себя абсолютно одинокой и несчастной. Обычно в таких сценах идет дождь. Вот так и сейчас начался дождь.

Шаги на несколько секунд прекратились. Ее взгляд направился в сторону какого-то кафе.

— Пха-ха, — засмеялась она. Ей в голову пришла глупая мысль: «Может, я тоже героиня какой-то несчастной драмы?» По-другому она не могла описать свое отражение на стеклах.

— Видимо, я слишком много сериалов пересмотрела.

Дождь усиливался с каждой секундой, пропитывая ее насквозь. Но мысли в голове настолько ее опустошили, что она ничего не чувствовала. Ни свою усталость, ни холод, что пробивал насквозь. Мир казался серым и пустым, без красок и смыслов. Хотелось все бросить. Уйти далеко, туда, где не будет всего этого. Укутаться в одеяло, глубже погрузиться в сон. Ничего не делать, абсолютно ничего. Ведь сейчас казалось, даже собственное существование — тяжелое бремя.

Она снова двинулась вперед, продолжая идти среди толпы. Толпы, что давно достали свои зонты или те, кто пережидали дождь в закрытых зонах.

Её тело с тяжелым грузом противоречивых чувств случайно врезалось в кого-то.

— Ой, извините, — инстинктивно выпалила она, даже не взглянув, в кого врезалась.

— Все в порядке, — ответил ей низкий мужской голос.

Этого было достаточно, чтобы Катерина с тем же расфокусированным взглядом и опущенной головой пошла дальше.

Даже не заметив, как мужчина, взглянув на ее лицо, замер и долго наблюдал за ее удаляющейся спиной, пока не решился сделать шаг вперед и быстро догнать ее. Он сперва немного замялся, но все же протянул руку и ухватился за край ее рукава.

— Извините, — обратился парень к ней, привлекая ее внимание.

Катерина повернулась к нему, её взгляд все еще блуждал в никуда, но все же она ответила: — Да?

Парень убрал руку, и, взяв ее за руку, вручил ей зонт. — Вот, держите, вам не стоит блуждать под дождем без зонта.

Катерина с трудом улавливала суть происходящего; врученный ей зонт словно не вызывал никаких осмысленных реакций. Казалось, лишь инстинкты ее тела поддерживали некий ритуал взаимодействия. Действуя без видимого сопротивления, она приняла зонт, сдержанно произнеся: «Благодарю».

Осознав, что никаких препятствий больше нет, она двинулась дальше. Она шла, словно в тумане, совершенно не отдавая себе отчета в происходящем. Вероятно, когда она придет в себя, она даже не вспомнит, откуда у нее этот зонт и кто мог его ей дать.

Глава 3

— Ой, — последовал характерный звук падения.

По возвращении домой, промокшая под дождём Катерина подскользнулась и упала прямо у самой двери.

Сосед, наблюдая за этой картиной, впал в недоумение и с осторожностью спросил:

— Э… Ну… вы в порядке? — проговорил он, протягивая ей руку.

Катерина подняла взгляд, пристально посмотрела на молодого парня, сгорая от стыда.

«Бляяя, хуже и быть не может, я ещё никогда так не позорилась».

— Кхм, — прокашляла она, приподнимая бровь на его протянутую руку, и в голове пронеслось: «Видно, джентльмен растёт».

Она взяла его за руку, избегая взгляда. На её губах была еле сдерживаемая неловкая улыбка, а на лице, под опухшими глазами, виднелся стыдливый румянец.

— Хахах, в полнейшем порядке, — немного запинаясь и вспыхивая, ответила она.

— Да ладно? — саркастично заметил он.

— Да… в моём возрасте гормоны зашкаливают, вот и бывают такие заскоки, — сказала Катерина, откровенно неся чушь.

«Если ты упала, то при чём здесь гормоны?» — он не стал озвучивать свои мысли вслух. Вместо этого он неловко произнёс:

— Понятно… Ну, ладно…

Парень убрал руку и решил уйти, чтобы ещё больше не создавать неловкости.

— А, ладно, — также недоуменно пробормотала она, смотря, как парень удаляется.

«Чёрт, это был кромешный позор, да ещё и перед парнем. Мало было дневного позора, так теперь вечером добавила красок стыда», — пробормотала она себе под нос, прикрывая лицо руками.

***

Прошло достаточно времени с того незабываемого позора, и Катерина, вновь с головой уйдя в дела, наконец-то смогла отвлечься от мучительных воспоминаний о том злосчастном дне.

— Катерина, что, чёрт возьми, это за отчёт? — с грохотом разнёсся по офису крик начальника.

Сидящая за своим столом и наслаждающаяся утренним кофе Катерина даже не вздрогнула от внезапного шума. Она лишь неторопливо зевнула и откинулась на спинку своего кресла.

Возможно, причиной тому был их начальник – тиран и дотошный придира, но многие терпели его. Именно эта, казалось бы, отталкивающая черта делала их повседневную жизнь в офисе удивительно комфортной. В отличие от других отделов компании, именно их команда буквально купалась в роскоши.

Их компания располагала огромной столовой, где предлагались как платные, так и бесплатные блюда. Однако, специально для них, благодаря VIP-статусу, дарованному начальником, вся еда была бесплатной. Они могли наслаждаться поистине божественной комнатой отдыха, оснащённой профессиональной кофемашиной, где напитки также предоставлялись бесплатно. К тому же, существовал небольшой магазинчик с широким ассортиментом снеков и закусок, доступный безвозмездно.

Рабочие места были просто офигенными: невероятно удобные кресла и продуманные до мелочей пространства для работы. Несмотря на строгий рабочий график с понедельника по пятницу, с 8 утра до 6 вечера, который, возможно, и превышал средний городской, начальник часто отпускал их раньше.

Переработок не существовало, а если и случались, то они были строго оплачиваемы и сопровождались выходными днями. Конечно, существовало и множество других приятных бонусов, но это уже другая история.

Единственным, но существенным минусом в работе в таких идеальных условиях был сам начальник. Но даже с учётом его характера, многие были готовы работать здесь хоть каждый день ради подобных плюшек.

Несмотря на свой скверный характер, для него комфорт всегда стоял превыше всего. И, конечно же, всё это он устроил не для того, чтобы его работники жили как по маслу, а исключительно для себя любимого. Он создал настоящую атмосферу уюта, где мог позволить себе всё, что душе угодно.

Он делился всеми этими удобствами, которые устроил лично для себя, с сотрудниками своего отдела лишь из вредности, чтобы лишний раз позлить другие отделы. Ведь, глядя на их беззаботную жизнь, те испытывали жгучую зависть.

Его самолюбие тешилось тем, что он мог позволить себе больше других, и он делился этим, чтобы продемонстрировать своё превосходство.

Поэтому, видя реакцию других отделов, он ещё больше стремился сделать свою жизнь в компании комфортнее и щедро делился этим с подчинёнными, заставляя остальных кусать локти от зависти. Он даже приобрёл для всего отдела VIP-карты для столовой. Было бы настоящим грехом не ценить такого человека, учитывая их безмятежную жизнь в компании.

Именно поэтому, как бы сильно она ни ненавидела своего начальника, она продолжала здесь работать.

— Катерина! — резкий окрик начальника вырвал её из задумчивости. Она нехотя поднялась со своего места, направляясь к его кабинету. «Иду, иду», — негромко ответила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Артем Павлович, что-то случилось с отчётом? — миролюбиво спросила Катерина, войдя в кабинет.

— А сама как думаешь? Стал бы я тут кричать как сумасшедший, если бы всё было в порядке? — гневно проревел он, с силой бросив её отчёт на стол.

Катерина пристально посмотрела на брошенный перед ней документ. Голова была совершенно пуста, ей было настолько всё равно, что единственной мыслью было, как бы ей наплевать. Однако на лице она сохраняла дежурную улыбку и вежливое выражение. «Скорее всего, я опять пропустила точку или запятую, вот он и взбесился», — предположила она про себя.

— Мало того, что ты обычно пропускаешь запятые и делаешь грамматические ошибки, так на этот раз ты превзошла саму себя! — саркастично заметил начальник, глядя на неё с насмешливой улыбкой. — «Ну ты и дура! Как можно было пропустить целое слово в предложении? Ты совсем уже страх потеряла, с таким отчётом ко мне идти!» На его красивом лице читалось нескрываемое раздражение.

— А какое слово я пропустила? — с ноткой любопытства, которое, впрочем, не заглушало её общего равнодушия, спросила Катерина.

— Смотри сюда, — сказал Артём Павлович, открывая отчёт и демонстрируя нужную строку пальцем. — Где здесь слово "менеджер"? "В должности по продажам", правильно? А должно быть "В должности менеджера по продажам".

«Вау, я реально лоханулась», — пронеслось в голове Катерины. Глядя на нахмуренное лицо начальника, она неловко отвела взгляд. «Ха-ха, извините, Артем Павлович, я сейчас же всё исправлю».

— Все исправишь? А нельзя было изначально не делать таких глупых ошибок? — продолжил он. Для такого дотошного человека, как Артём Павлович, даже одна пропущенная запятая была целой трагедией. А тут она умудрилась пропустить целое слово, так что ей, похоже, предстоял долгий час лекции о том, какая она безмозглая.

Пропустив мимо ушей весь поток недовольства начальника, Катерина вернулась на своё рабочее место с таким же безмятежным, словно ничего не произошло, взглядом.

После долгого рабочего дня, наконец-то закончив со всеми делами, Катерина вышла из офиса и направилась к автобусной остановке. Она надела наушники, погружаясь в мир музыки, чтобы хоть немного отвлечься от прошедшей сцены.

Время близилось к половине шестого, как раз когда должен был прийти её автобус. Обрадованная тем, что не опоздала, она с готовностью запрыгнула внутрь, устроившись в самом конце салона.

Примерно через двадцать минут езды, выйдя из автобуса, Катерина направилась к своей многоэтажке, предвкушая отдых после очередного утомительного дня.

«Ох, может, мне сегодня пойти туда? Как раз сегодня пятница».

Глава 4

В голове у Катерины мелькнула мысль: вернуться туда, где всё началось.

Её сердце сжалось от знакомой боли, когда она вспомнила тот день. День, когда пропала её сестра. Катерина всегда считала себя виноватой в её исчезновении. Ведь, возможно, если бы тогда она не сказала тех слов, всего этого сейчас бы не было.

— Я же сказала тебе расстаться с ним! — сорвался с кухни недовольный крик Катерины, перебивая тишину дома.

— Да что тебе всё не нравится, да не нравится! — раздалось в ответ бурчание Дианы из гостиной, окрашенное нотками отчаяния и нарастающего раздражения.

— Но Диана, как он может мне нравиться, если он просто кусок мусора? — голос Катерины звучал почти истерично. Она шагнула на порог кухни, взгляд её был полон отчаяния.

— Ничего подобного, он хороший человек. Да, возможно, у него есть небольшие странности, но не всё же так плохо… — Диана вышла из гостиной. Её лицо было напряжённым, но в глазах мелькнула попытка защитить своего избранника.

— Господи, хватит его оправдывать! Хватит их всех оправдывать! — Катерина ещё больше начала раздражаться от попыток сестры оправдать его. — Да одного взгляда на него хватит, чтобы понять: он неадекватный!

— Ты снова завела свою шарманку, — Диана закатила глаза, пытаясь сдержать гнев.

— Снова? Что значит «снова»? Я ведь для тебя же говорю! — Катерина шагнула вперёд.

— Катюш, я вообще-то взрослая и прекрасно знаю, что делать со своей личной жизнью.

— Знаешь? В каком месте ты «знаешь»?! — Катерина практически кричала. — Ты хоть понимаешь, что каждый раз, когда ты начинаешь с кем-то встречаться, я просто начинаю сходить с ума? Каждый раз я начинаю бояться за твою жизнь! Ведь один из них был алкоголиком, другой — наркоманом, а нынешний вообще два в одном! Я боюсь, что однажды ты просто приведёшь какого-нибудь маньяка, а я найду твой труп.

— Катя, ты совсем уже! Куда идут твои мысли? Что за чёрт ты себе напридумывала и теперь мне из-за твоей больной фантазии жить не даёшь? — Диана попыталась дотянуться до сестры, но Катерина отшатнулась.

— Хочешь сказать, я преувеличиваю? — ухмылка тронула её губы.

— Или, может, ты забыла, как этот урод-алкоголик чуть не сделал из тебя себе подобного? Или как я нашла тебя с наркоманом под кайфом? А нынешний, плюс ко всему, ещё и маньяком-убийцей окажется! Я тебя вообще не найду!

— Всё не так… — дрогнул голос Дианы; она попыталась подобрать слова. — Вот вечно ты так. — с обидой произнесла Диана.

Это была не первая и не вторая их ссора по этому поводу. Как бы она ни старалась, она никак не могла донести до младшей сестры свою позицию. Катя не хотела её понимать, не хотела смириться. Они столько раз спорили об этом, что Диана уже опустила руки.

— Всё совсем не так. Сколько раз мне тебе ещё сказать?.. Я посвятила тебе всю свою жизнь! Неужели тебе так сложно хоть бы раз оставить меня в покое?..

Катерина, её младшая сестра, чуткая, добрая и местами странная, всегда понимающая и поддерживающая — в этот раз упёрлась до конца. Почему она не может отделить свою личную жизнь от неё? Диана сделала для неё всё, и единственное, чего хочет — немного понимания. Неужели она много просит?

— Неужели я много прошу? — на этих словах её голос дрогнул, а из глаз предательски потекли слёзы.

Диана взглянула на побелевшее лицо сестры и пожалела о своих словах. Но было уже поздно забирать их обратно. Не выдержав, она прошла мимо сестры, оделась и выбежала наружу.

Катерина тяжело вздохнула: после той ссоры она больше не видела сестру.

Отбросив эти мысли, она зашагала в сторону квартиры. Первым делом ей хотелось переодеться, а уж потом отправиться в лес.

В квартире Катерина бросила сумки и включила новости. Первое, что высветилось на экране, — реклама на Первом канале.

В гостиной было слышно, как работает телевизор. Она вошла в комнату, нашла рюкзак и взяла чёрное пальто, рубашку, бежевые брюки, сапоги на небольшом каблуке и широкий корсет-ремень.

Бросив всё это на диван, Катерина достала из холодильника колу и пару снеков, а со шкафа — другие закуски: чипсы и сухарики. Всё это она начала впихивать в сумку.

Обратив внимание на прозвучавшие новости, она на секунду задержала на них взгляд. Красивая стройная девушка передавала последние события, происходящие в мире.

[18 апреля ожидается грандиозное событие — императорская семья России устраивает торжественный бал по случаю совершеннолетия принцессы Василисы. Особенностью мероприятия станет присутствие эрцгерцога Евгениевича Александра, что уже вызвало ажиотаж в светских кругах.]

Пока девушка говорила, на заднем плане показали того самого эрцгерцога. Молодой мужчина в дорогом классическом костюме: безупречно уложенные белые волосы и красные, словно ликорис, глаза.

[Каждая молодая дама из высшего общества видит в этом бале уникальную возможность. Поскольку эрцгерцог холост и не имеет отношений, его появление на подобном мероприятии рассматривается как редкий шанс для дебютанток лично познакомиться с одним из самых завидных женихов. Ожидается, что бал привлечёт внимание всей элиты, стремящейся увидеть и, возможно, произвести впечатление на эрцгерцога.]

Зевнув, Катерина отвернулась от экрана и продолжила собирать рюкзак.

— Готова. — Уже одетая и готовая к выходу, она бросила взгляд на ту самую злосчастную книгу. Не выдержав, впихнула её в рюкзак и побежала на остановку.

Глава 5

Выйдя из автобуса, она раскрыла зонт. Капли дождя тут же забарабанили по натянутой ткани, создавая монотонный шум. Остановка одиноко торчала посреди леса, словно забытый часовой. Вокруг не было ни души, лишь мокрые ели и сосны молчаливо провожали её взглядом.

Катерина поёжилась, плотнее запахивая чёрное пальто.

— Чёрт, не стоило в дождь идти, — пробубнила она себе под нос, ступая на скользкую тропинку.

Грунтовая дорога, размытая ливнем, мгновенно налипла на подошвы её сапог, превращая каждый шаг в испытание на устойчивость. Мысли снова вернулись к ссоре с сестрой. В ушах до сих пор стоял звенящий голос Дианы: «Я посвятила тебе всю свою жизнь!».

— А я просто хотела, чтобы ты была счастлива, — прошептала Катерина в пустоту, и её слова тут же поглотил шелест дождя. — Дура.

Она ускорила шаг, пытаясь убежать от собственных воспоминаний. Тропинка сделала крутой поворот и вывела её на край обрыва. Внизу, в лесной чаще, раскинулось озеро. Его идеально гладкая поверхность отражала серое небо.

Это и была та самая терраса. Деревянная беседка с резными перилами, где они с сестрой когда-то сидели часами, теперь выглядела заброшенной и одинокой.

Катерина остановилась на краю. Она медленно опустила зонт. Капли, падавшие с его краёв, разбивались о доски у её ног. Она моргнула.

— Что за… — начала она, но слова застряли в пересохшем горле.

В беседке стояла сумка. Казалось, её кто-то там забыл. Катерина невольно вспомнила, как в прошлый раз нашла там же сумку сестры.

Она судорожно вдохнула воздух. В голове промелькнула безумная мысль: «Может, это тоже сумка Дианы?»

— Блядь… — выдохнула она. — Ха… О чём я думаю? Это же общественное место…

Да, это было общественное место. Сумку мог оставить кто угодно. С этой мыслью она укрылась от дождя под крышей беседки и долго смотрела на находку. Медленно подойдя ближе, она протянула руку, но та замерла в воздухе.

Катерина стояла, не решаясь дотронуться до сумки. «Это просто чья-то забытая вещь. Сумка может быть любой: туриста, рыбака, случайного прохожего…» — убеждала себя, Катерина, но надежда на то, что она принадлежит её сестре, никуда не делась.

Дождь усилился, капли теперь не просто барабанили, а яростно хлестали по крыше беседки. Ветер, пробравшийся под мокрое пальто, заставил её поёжиться. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь.

— Ну же, Катя, это глупо, — прошептала она, обращаясь к самой себе.

Собравшись с духом, Катерина резко выдохнула и быстрым движением схватила сумку за ручку. Ткань была холодной и влажной. Она потянула молнию.

Пальцы нащупали что-то твёрдое. Катерина вытащила наружу небольшой кожаный блокнот в потёртом переплёте.

Её руки задрожали так сильно, что она едва не выронила находку. Она снова замерла. Этот блокнот выглядел точно так же, как книга у неё в сумке.

Она медленно опустилась на прохладный диван в беседке, не замечая холода. Пальцы сами собой нащупали первую страницу. Почерк был торопливым, но знакомым до боли.

После первых же строчек слова расплывались перед глазами, смешиваясь с каплями дождя, стекавшими по её щекам.

«Я хочу домой, но не могу»

«Некоторое время спустя»

— Пхаха… Что за пиздец… — нервно посмеивалась Катерина. — Бля, Диана, ну и фантазия у тебя разыгралась. Ты ещё меня упрекала…

Стоило Катерине увидеть ещё один блокнот, как её тут же накрыло волной чувств, и она разрыдалась. Однако вся её печаль и отчаяние как рукой сняло, стоило ей прочитать содержимое.

— Что это за пиздец… Каким образом эта ванильная история превратилась в какой-то хоррор?

Она просто недоверчиво уставилась на книгу в руках. Она так надеялась, что на этот раз это будет дневник сестры, но, к сожалению, это оказалось лишь продолжением того самого ванильного романа, который уже не был таким радужным.

— Каким, чёрт возьми, образом ты взяла… Хахаха… У меня нет слов, вот что за чёрт…

Это был уже не тот тошнотворный обмен «я люблю тебя — нет, я люблю тебя сильнее». И как только она поняла, что это такое, от злости ей захотелось зашвырнуть книгу куда подальше. Но, едва сдержавшись, она просто решила её почитать. Дождь только усиливался, и вернуться она не могла — вариантов у неё было немного.

Беседка была очень большой и имела закрытое пространство. Зайдя внутрь, она нашла плед и, укутавшись в него, начала читать. И с каждой прочитанной страницей у неё глаза на лоб лезли.

«Сестра, блядь, под чем ты была, пока это писала?»

Глава 6

Катерина с силой захлопнула блокнот.

— Как… как главная героиня превратилась из ослеплённой любовью тупицы в ведьму? И почему этот якобы влюблённый до одержимости закомплексованный ублюдок, вместо того чтобы защитить свою любимую, приказал её… нахуй… СЖЕЧЬ?!

Она откинулась на спинку дивана, чувствуя, как начала болеть голова.

— ХАХАХАХА… Я столько нервов потратила не для такого пиздеца…

Дождь постепенно стих. Катерина встала и подошла к краю беседки. Она вытянула руки, смотря на небо. Случайно её взгляд упал на лестницу по ту сторону склона горы. Не обращая внимания, она вернула взгляд на небо, затем на озеро.

— А? Подождите-ка… — она на секунду замерла, будто увидела призрака. — Лестница?… — недоверчиво пробубнила она. — Какая, к черту, лестница? Там же никогда её не было…

Внезапно в памяти промелькнули строчки, прочитанные недавно во второй части романа. Там главная героиня как раз размышляла о своём переселении в другой мир.

На горном склоне располагалась беседка, куда мы частенько выбирались с мамой и сестрой. Сестра тогда была совсем крохой, поэтому и не сохранила воспоминаний. Но мама рассказывала, что она прибыла из иного мира через пещеру, появляющуюся в конце лестницы у подножия этой же горы. Слова матушки тогда поставили меня в тупик, ведь ничего подобного там не наблюдалось. Ни лестницы, ни тропы — гора обрывалась резко за поворотом. Тогда мама развеяла мои терзания, сказав, что вид на эту лестницу откроется мне, когда пробудится моя сила.

— Что за чушь мне вдруг пришла в голову…

Даже если эти размышления казались ей полной ерундой, она всё равно не могла игнорировать то, что видела. Подойдя к краю склона горы, или, точнее, к тому месту, где раньше был склон.

— Что за чертовщина?! — Катерина была в полном замешательстве. Она же не сошла с ума, точно помнила, что здесь всегда был обрыв. Как же так?!

— Наверное, это от усталости у меня галлюцинации, — прошептала она себе. — По-другому объяснить появление лестницы в этом месте, где всегда был отвесный обрыв, я не могу.

Это была широкая каменная лестница, словно высеченная из самой горы, и она вела куда-то вниз, к огромному туннелю. Ступени были идеально ровными, без единой трещины.

Катерина сделала шаг назад. Её мозг лихорадочно искал логическое объяснение. Оползень? Геологический сдвиг?

«Пробудится моя сила».

Слова из дневника сестры эхом отозвались в голове. Сила? Какая, к чёрту, сила? Она — обычный человек. У неё до фига долгов, придурок-начальник и полное отсутствие личной жизни. Единственная её «сила» — это способность терпеть унижения с вежливой улыбкой.

Она снова посмотрела на лестницу. Туннель в конце манил.

— Я просто проверю, — сказала она вслух, пытаясь придать голосу уверенности. Голос дрогнул. — Просто гляну одним глазком и вернусь. Это… это просто пещера.

Прежде чем Катерина решила ступить на путь к этой незамысловатой "пещере", она, крепко сжимая в руках блокнот, подошла к краю. Несколько раз она этим блокнотом ощупала ступени, стараясь убедиться, что это реальная лестница, а не оптическая иллюзия.

Когда стало ясно, что это не обман зрения, Катерина собрала свои вещи и вернулась на прежнюю позицию, сделав шаг к краю. Потом ещё один. "Хуже уже не будет", — подумала она, ставя ногу на первую ступеньку.

Ничего не произошло. Камень под её подошвой оказался твёрдым.

"Ну что ж, — облегченно выдохнула она. — Это просто камень."

И она начала спуск.

На полпути она остановилась и обернулась.

Беседка наверху оставалась на своём месте.

У самого входа в пещеру, хотя Катерина и не была религиозной, она инстинктивно согнула пальцы, прошептав: "Господи, спаси и сохрани".

Войдя внутрь, она увидела лишь тёмное пространство.

"И чего я ждала?" — с горечью произнесла Катерина, доставая телефон из сумки. — "Что тут, как в дешёвом романе, загорятся факелы, как только я войду?" Она включила фонарик.

Пещера, а точнее туннель, оказался длинным. Пройдя по тёмной пещере, высотой около 3–4 метров и такой же шириной, она добралась до её середины. Перед ней открылось огромное пространство. Она оказалась на возвышении, и перед ней возникла лестница, ведущая вниз. Но самое удивительное — в пещере было светло, хотя никакого источника освещения видно не было. Благодаря этому она могла рассмотреть открывшуюся картину: невероятно чистый рудник и мост в конце лестницы, ведущий к другому концу пещеры.

"Твою мать…" — прошептала Катерина.

Глава 7

— Твою мать…— прошептала Катерина.

Она осторожно спустилась по лестнице и перешла по мосту. В конце моста она увидела три огромных арки, каждая из которых вела в отдельную пещеру. Три прохода, ведущие в темноту.

— Что за… — Катерина растерянно осмотрелась. — Как выбрать?

Она подошла к ближайшей арке и заглянула внутрь. Темнота поглощала свет фонарика, словно чернильная бездна. Вторая арка выглядела точно так же. Третья — ничем не отличалась от предыдущих.

— Ну и как теперь выбирать? — пробормотала она, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вспомнив фразу из дневника сестры: «Иногда судьба выбирает за нас», она открыла глаза и решительно шагнула в левую арку.

Темнота сомкнулась вокруг неё. Катерина шла, ориентируясь на слабый светящийся контур стен. Постепенно она услышала странный звук — эхо шагов, отражающихся от стен, и тихий, едва уловимый голос.

Через несколько десятков метров она вышла в просторный зал.

Катерина подняла взгляд и ахнула.

Она находилась в колоссальном подземном лабиринте, напоминающем запутанный дворец. Высокие потолки, колонны, покрытые непонятными рисунками и надписями, бесконечные лестницы и галереи, переплетающиеся между собой. Повсюду виднелись арки, балконы, висячие сады и статуи, освещаемые мягким янтарным светом.

— Это… это что за хрень, — прошептала она, чувствуя, как горло сдавливает волнение.

Она начала двигаться по лабиринту, внимательно изучая надписи на стенах. Многие из них были выполнены в древнеегипетском письме, насколько она знала, и рисунки на стенах старательно на это намекали. Как человек, она не могла похвастаться глубокими знаниями, но даже она знала такие базовые вещи.

Поднявшись по очередной лестнице, Катерина вышла на балкон, откуда открывался вид на центральную площадь лабиринта.

Вдруг она услышала шаги. Кто-то шёл по галереям снизу. Катерина быстро спряталась за колонной и замерла, прижимая к себе рюкзак.

Из-за поворота появился мужчина в белом халате, с длинной бородой и посохом в руках. Он остановился у бассейна.

Катерина тихо отступила назад, стараясь не шуметь. Она двигалась вдоль стены, обходя мужчину по кругу. Добравшись до боковой галереи, она нырнула в ближайший проход и побежала вверх по лестнице.

Наконец, оказавшись на верхнем уровне, она остановилась перевести дух. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышали все обитатели лабиринта.

— Нужно успокоиться, — прошептала она, прислонившись к стене. — Мне нужно найти выход отсюда. И желательно поскорее.

Она сделала глубокий вдох и продолжила движение по лабиринту, стараясь держаться ближе к центральной оси.

— Кто там? – раздался чей-то голос, обращённый, как показалось, к Катерине.

Сердце девушки забилось чаще, отчего она ускорила шаг, охваченная испугом. Оглянувшись, она заметила двух мужчин, одетых и вооружённых так, что они, по всей видимости, являлись стражниками.

— Постой! – крикнул один из них. – Кому говорю!

«Чёрт», – пронеслось в голове у Катерины, и она пустилась наутёк.

Метнувшись по необъятному пространству, она, заметив развилку, мгновенно сменила направление. Затем её взгляд упал на лестницу, ведущую наверх. От переполнявших её эмоций она не могла мыслить рационально и бежала что есть сил. Поднявшись по лестнице, она едва не врезалась в перила и инстинктивно чуть не закричала изо всех сил. Но, к счастью или к несчастью, в тот самый миг кто-то прикрыл ей рот рукой, схватил за талию и оттащил её от перил.

Ещё больше испугавшись, Катерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Опомнившись, она почти оказалась на коленях у того, кто так крепко держал её, не давая издать ни звука.

Осознав своё положение, она начала вырываться, но человек, слегка наклонившись к её уху, тихо прошептал:

— Тшш, потерпи немного. Я не причиню тебе вреда.

Глава 8

Катерина замерла, чувствуя холодное прикосновение шелка к своему лицу. Человек, державший её, убрал руку, но всё ещё был готов в любой момент снова закрыть ей рот.

— Тихо, — повторил он чуть громче.

Действительно, вдалеке послышались голоса и звон оружия. Катерина, всё ещё дрожа, кивнула, соглашаясь молчать.

На дивана сидел молодой юноша, и его взгляд был прикован к Катерине. Незнакомец был одет в белоснежные одежды с золотой отделкой. Его белые волосы были распущены, а сверху украшал символ бога Анубиса и изысканное украшение с лазуритовым камнем. На лице у него была шелковая ткань, прикрывающая половину лица. Кожа его была бледной, а глаза глубокого фиолетового оттенка излучали холодную красоту.

На дверях и перилах висели шторы, которые внешне выглядели как обычные занавеси, но обладали магическими свойствами: снаружи они казались сплошной стеной, а изнутри были прозрачными, позволяя наблюдать за происходящим.

Катерина чуть отдалилась от юноши и наблюдала, как стражники проходят мимо. Один из них, высокий мужчина с суровым лицом, остановился напротив входа и обратился к молодому юноше, сидящему на диване.

— Высокородный принц, с вами всё в порядке? — спросил стражник, почтительно склонив голову и скрестив руки на груди. — Мы искали нарушителя порядка, видели ли вы кого-то подозрительного?

— Всё хорошо, капитан, — ответил он спокойным, мелодичным голосом. — Я никого не видел. Продолжайте патрулирование.

Стражник коротко поклонился и ушёл вслед за товарищем. Катерина, наблюдая за молодым принцем, почувствовала, как её сердце пропустило удар.

— Кто ты? — прошептал он, поворачиваясь к девушке.

Катерина огляделась. Они находились в королевской ложе на арене, расположенной высоко над уровнем земли. Отсюда открывался вид на огромную арену, заполненную зрителями. Внизу проходили какие-то состязания или представление, но Катерина не могла разобрать деталей — её внимание было приковано к принцу.

— Зачем ты помог мне? — спросила она, вместо ответа пытаясь справиться с дрожью в голосе.

— Потому что увидел, что ты в опасности, — ответил он, слегка пожимая плечами.

Катерина нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. — Может, уже отпустишь меня. — Он всё ещё держал её за талию, и внутри Катерины что-то булькнуло от волнения и страха, а руки дрожали. Она даже готова была упасть в обморок.

— Хорошо, хорошо, — сказал он, отпуская её. — Так кто ты?

— Я… просто заблудилась, — солгала Катерина, понимая, что лучше не рассказывать лишнего.

Принц молча кивнул, принимая её ответ. Он поднялся с дивана и подошёл к краю ложи, откуда открывался лучший вид на арену.

— Хорошо, — сказал он, не оборачиваясь. — Я не стану настаивать на ответе. Но советую тебе быть осторожнее. Наш город не приветствует чужаков, особенно тех, кто проникает в него.

Катерина кивнула, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Она не знала, как объяснить своё появление здесь, и не хотела привлекать излишнее внимание.

— Спасибо за помощь, — тихо сказала она. — Но мне нужно идти.

Принц обернулся и внимательно посмотрел на неё.

— Я проведу тебя к выходу, — предложил он. — Безопасным путём.

Катерина колебалась лишь мгновение, прежде чем согласиться. Вместе они прошли через тайный ход, расположенный за ложей. Узкий коридор вёл вниз, минуя главные залы и галереи. Катерина шла следом за принцем, стараясь не отставать.

Вскоре они достигли выхода, расположенного в стороне от главных ворот. Принц остановился и повернулся к ней.

— Будь осторожна, — предупредил он.

Катерина кивнула, чувствуя благодарность и одновременно тревогу.

Принц слегка поклонился и исчез в темноте коридора, оставив Катерину одну на выходе.

Катерина вышла на улицу и замерла. Тёплый ветер ударил ей в лицо, обжигая кожу. Перед ней открылся город, о котором она только что узнала из дневника сестры. Высокие здания из песчаника, узкие улицы, заполненные людьми в ярких одеждах. Канал, по которому плыли лодки, и шум базаров, доносящийся со всех сторон.

Она стояла, не зная, куда идти дальше.

Катерина огляделась. На ней всё ещё было чёрное пальто, бежевые брюки и сапоги — одежда, которая здесь смотрелась дико. Она чувствовала десятки взглядов, направленных на неё.

«Жарко, пиздец жарко».

— Посмотри на неё, — услышала она шёпот неподалёку. — Так одета, да и кожа у неё белая. А ещё обрати внимание на цвет глаз.

— Видно, иностранка, — ответил другой голос. — Такая одежда… Никогда не видел ничего подобного.

Глава 9

Люди на улице смотрели на неё, как на диковинного зверька. Одни перешёптывались за спиной, другие же открыто тыкали пальцами, беззастенчиво разглядывая её с головы до ног.

Катерина шла по улице, чувствуя себя экспонатом в зоопарке. Она пыталась проскользнуть незаметно, ссутулив плечи и опустив голову, но её совершенно чуждая этому миру одежда и непривычная внешность притягивали взгляды.

— Ой, извините? — машинально пробормотала она по-русски, случайно столкнувшись с мужчиной, который спешил по своим делам.

— Ничего страшного, — вежливо, но отстранённо ответил он на том же языке. Его взгляд, лишённый всякого интереса, скользнул по её фигуре и тут же устремился дальше.

От его безразличного «ничего страшного» Катерину пробрала дрожь. Она не могла поверить в происходящее. Только сейчас её осенило: каким образом она вообще понимает их речь? И, чёрт возьми, как они поняли её? Она ведь точно сказала это по-русски!

Внутри неё билась такая паническая дрожь, что становилось сложно дышать. Незнакомое место. Чужой, пугающий мир.

Улица чем-то напоминала древний Египет, но с примесью фэнтезийного востока. В центре города пролегал широкий канал с кристально чистой водой, по которому неспешно плыли изящные парусные лодки. По их обочинам были высажены пышные деревья и стройные пальмы, чьи кроны давали спасительную тень. Вдоль канала возвышались трёхэтажные здания в восточном стиле — с резными балконами, стрельчатыми окнами и фасадами, украшенными затейливой лепниной и арками. Перед некоторыми домами стояли кованые скамейки и столики уличных кафе под полосатыми навесами.

Чувство абсолютной неизвестности съедало её изнутри. Что это за место? Куда она вообще попала? Головой она понемногу начала понимать: возможно, как в тех многочисленных фэнтезийных новеллах, которые она читала от скуки, она действительно попала в другой мир. Но её телу этот факт объяснить было невозможно — сердце колотилось где-то в горле, а ноги подкашивались.

Нервный смешок вырвался из груди сам собой.

— Ха-ха… — это было больше похоже на всхлип. Она просто не могла в это поверить.

Каким образом чтение третьесортного романа, который написала её сестра Диана, могло привести её сюда — в совершенно другой мир?

Да ведь говорят, что беда никогда не приходит одна. Мало того что идиллия их семьи давно разрушена… теперь ещё и это.

Катерина остановилась, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Она понятия не имела, куда идти. Единственное, что приходило в голову — найти укромное место, где можно сесть и подумать. Из-за внезапно нахлынувшей жары она сняла пальто и юркнула в ближайший переулок, чтобы спрятаться от любопытных глаз и осмыслить происходящее.

Неподалёку, через дорогу от её укрытия, начала двигаться гудящая людская процессия. Катерина, затаив дыхание и прижавшись к прохладной каменной стене в полумраке переулка, наблюдала за ними. Впереди шли стражники в золочёных доспехах, разделяя толпу на группы и расчищая путь. Их курс лежал к внушительному строению впереди.

Перед ними возвышалась колоссальная арена из белого камня. Внезапно её осенило. Она поняла: это то место, откуда она только что вышла и где чуть не заблудилась, бегая по запутанным лестничным пролётам в поисках выхода. Она оказалась на богато украшенном ложе для знати, где встретила принца. Случайно брошенный тогда взгляд за перила открыл ей вид на эту самую песчаную арену.

Вслед за этим до Катерины донеслись обрывки шёпота из толпы:

— Говорят, голубоглазую ведьму собираются сжечь на арене? Правда ли, что до того, как её разоблачили, она была его любовницей?

— Да-да, я слышал! Она использовала тёмную магию, чтобы очаровать фараона!

Катерина похолодела. Её сердце пропустило удар. Книга как раз закончилась на том моменте… когда главную героиню — прототип её сестры — обвинили в колдовстве и приговорили к казни.

Она прижалась к стене ещё плотнее, пытаясь осмыслить услышанное. Внезапно ей в голову пришла чудовищная мысль, от которой её бросило в дрожь.

Что если… отбросить мысль о том, что этот мир — вымысел? Что если то, что она читала — не роман о придуманной жизни сестры, а её… дневник? Дневник, в котором её сестра писала о своей жизни в другом мире.

В памяти всплыли страницы книги. Она вспомнила, как читала их дома у себя на кухне, смеясь над наивностью Дианы. Над тем, как та оправдывала мерзкого героя-абьюзера, называла его красивым и списывала его жестокость на ревность.

Теперь же Катерина поняла: все те смутные ощущения того, что главная героиня хоть и была лишь «прототипом», но слишком сильно походила на её сестру… Это были не просто домыслы. Это могло оказаться чистой правдой.

— Нет… — прошептала Катерина, судорожно хватаясь за стену. Пальцы скользили по шершавому камню. — Это не может быть правдой… Ни за что…

Глава 10

Катерина стояла, вжимаясь в шершавый камень переулка, будто хотела сквозь него просочиться. Жар от стен смешивался с ледяным ужасом внутри, и от этого её трясло ещё сильнее.

Слова из толпы били точно в цель: «Голубоглазую ведьму собираются сжечь». И тут же в голове щёлкнуло: это ведь финал того самого романа. Тот самый нелепый, раздражающий финал, над которым она смеялась и злилась: «Ну слила концовку в унитаз, ну ладно…». А теперь эта «слитая концовка» разворачивалась прямо перед её глазами, только теперь в ней была не выдуманная героиня, а, возможно, её сестра.

И вся эта ванильная чушь, которую она так презирала, вдруг перестала быть чушью. Все эти описания, все эти оправдания токсичного героя, все эти «Он просто ревнует, он на самом деле любит» — теперь звучали не как клише, а как то, что действительно могла сказать её сестра. Диана не писала роман. Она писала о себе. О том, что с ней происходило. Пыталась как-то уложить это в голове, придать хоть какой-то смысл, чтобы не сойти с ума.

— Нет… — снова прошептала Катерина, и голос её сорвался. — Не может быть…

Она судорожно полезла в рюкзак, пальцы дрожали, цеплялись за ткань, пока наконец не вытащили тот самый блокнот. Она листала страницы, не читая, просто скользя взглядом по строчкам, пока не наткнулась на фразу, которую раньше пропускала, морщась:

«Иногда мне кажется, что я просто схожу с ума. Но если это не безумие, если я правда здесь, то пусть Катя когда-нибудь найдёт это и поймёт, что я не бросила её. Что я не могла уйти просто так».

Катерина замерла. Её дыхание остановилось на секунду, а потом вырвалось рваным всхлипом.

— Диана… — прошептала она, прижимая блокнот к груди, как будто он мог согреть её в этом чужом, обжигающе жарком мире. — Ты… ты правда была здесь.

Теперь всё вставало на свои места: и лестница, которой раньше не было, и слова про пробуждение силы, и даже этот мир…

— Госпожа — послышался чей-то голос.

Катерина не сразу поняла, что к ней вообще кто-то обращается. Голос доносился будто сквозь толщу воды, который мешал ей держаться за ту единственную мысль, которая ещё казалась настоящей: «Это сон. Просто очень длинный, очень реалистичный и невыносимо ужасающий кошмар из-за того, что я слишком долго читала и думала об этой книге».

Она продолжала прижиматься к стене, пальцы до побеления впивались в шершавый камень, а блокнот всё ещё был прижат к груди, как щит. Когда тень стражника легла на неё, она вздрогнула и подняла взгляд, не видя его лица — только очертания в слепящем свете, золочёные доспехи, вытянутую руку.

— Госпожа, — повторил стражник чуть настойчивее, и в голосе его не было угрозы, только спокойствие. — Принц велел сопроводить вас. Он считает, что вам небезопасно оставаться здесь одной.

Катерина моргнула. «Принц. Тот самый. В белых одеждах, с фиолетовыми глазами…»

Стражник снова протянул руку, но на этот раз не для того, чтобы схватить, а чтобы отдать. В его ладони лежал белый плащ с плотной подкладкой и тяжёлой золотой каймой по краю. Ткань выглядела дорогой.

— Это чтобы вас не замечали, — пояснил стражник, когда Катерина продолжала смотреть на плащ, как на что-то, что может её укусить. — В наших краях чужаков не любят. А тех, кто слишком выделяется, тем более.

— Я… — голос Катерины сорвался, и она прокашлялась, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля. — …

Она не смогла закончить. Вместо этого она уставилась на плащ, будто он был единственным предметом в этом мире, который имел смысл.

Дрожащими пальцами она потянулась к плащу. Ткань оказалась тяжёлой и плотной. Катерина накинула его на плечи, затянула завязки и натянула капюшон так низко, что он почти касался ресниц. Мир сразу сузился до узкой щели перед глазами. Стало чуть спокойнее.

— Спасибо, — прошептала она, сама удивляясь тому, что ещё может говорить.

Стражник коротко кивнул, не пытаясь заглянуть ей под капюшон.

— Следуйте за мной, госпожа. Мы пойдём обходными путями. Там, где нет толпы.

Он повернулся и сделал несколько шагов в сторону узкого прохода между домами — туда, где тени были гуще, а шум города стихал до приглушённого гула. Катерина помедлила всего секунду.

Пока она шла за стражником, её мысли метались, как загнанные звери.

— Скажите… — голос её прозвучал хрипло, и стражник на мгновение замедлил шаг, будто не ожидал, что она заговорит. — куда вы меня ведёте.

Стражник не обернулся, но его плечи чуть напряглись.

— Я тоже не знаю, но… — ответил он сдержанно. — Принц сказал, что не стоило так небрежно отпускать вас в незнакомое место, и попросил сопроводить туда, откуда вы пришли.

Глава 11

Стражник вёл её по узким, петляющим коридорам, единственным источником света в которых были факелы. Катерина шла за ним, почти не видя дороги: капюшон скрывал пол-лица, а перед глазами всё плыло от слёз. В груди комом стоял страх, который она пыталась запихнуть куда-то глубоко, чтобы просто сделать следующий шаг.

— Сюда, — тихо бросил стражник, сворачивая в очередной проход. — Ещё немного. Отсюда ближе всего к выходу из лабиринта.

Катерина сжала кулаки в складках плаща. Голова шла кругом, а в груди подступала тошнота. Живот крутило от волнения так, что ей казалось, она сейчас упадёт в обморок.

Они вышли к узкой галерее, которая упиралась в небольшую площадку у самой стены арены. Отсюда, сквозь резные каменные перила, открывался вид на арену. И стоило Катерине подойти ближе, как её накрыло волной звука: не просто гул, а единый рокот множества голосов, сливающихся в одно требование.

— Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! — выкрикивали люди, и эти слова били по ушам, как удары молота.

Катерина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она схватилась за перила так, что костяшки пальцев побелели.

— Нет… — прошептала она, и этот шёпот утонул в рёве толпы. — Это не может быть правдой… Это просто сон. Просто…

Она закрыла глаза, с силой зажмурилась, пытаясь вернуть себя в ту реальность, где сестра просто ушла, хлопнув дверью, а не оказалась здесь, в этом аду из песка и криков.

Но когда она снова открыла глаза, ничего не изменилось. Арена была всё такой же огромной, толпа — такой же разъярённой, а на возвышении, сидел мужчина в роскошных одеждах. Его поза была величественной, голос — громким и властным. Он что-то говорил, поднимая руку, и толпа затихала, чтобы тут же взорваться новым криком.

А внизу, по центру арены… Катерина вгляделась, и сердце пропустило удар. Там, на коленях, в цепях, сидела женщина. Её волосы были спутанными, плечи опущены, но даже издали Катерина узнала эту линию шеи, этот изгиб плеч.

— Диана… — выдохнула она, и это имя прозвучало как молитва и как проклятие одновременно.

Стражник резко шагнул к ней, схватил за локоть, пытаясь оттащить от перил.

— Госпожа, не надо! — прошептал он с нотками паники в голосе. — Если вас увидят здесь, они решат, что вы с ней заодно. Вас тоже схватят.

Но Катерина не слушала. Она вырвала руку и сделала шаг вперёд, потом ещё один, пока не упёрлась грудью в холодный камень перил.

— Это не ведьма! — крикнула она. Её тонкий и надломленный голос сорвался на отчаянный вопль и потерялся в гуле толпы. — Это моя сестра! Она никому не причинила зла!

Стражник выругался сквозь зубы. Схватив Катерину за руку, он потащил её прочь от перил, вглубь.

— Пожалуйста не надо! — прошипел он.

— Нет! Пусти! Отпусти меня! — кричала она сквозь рыдания. — Сестра! Нет! Сестра! Нельзя! Нет-нет-нет-нет!

Вырвавшись из его рук на мгновение, она метнулась в другую сторону к входу на арену. Катерина бежала вперёд, спотыкаясь; плащ цеплялся за выступы, капюшон сполз с головы. В голове билась только одна мысль: «Я не успела. Я слишком поздно. Я должна была прийти сюда раньше».

Но стражник догнал её и схватил за плечи.

— Пожалуйста, госпожа! Если вас заметят — вас тоже убьют! Пожалуйста! Подумайте о своей семье… И о той же сестре! Она бы ни за что не хотела бы, чтобы из-за вашей глупости вы попались!

— Нет! Нет-нет! Отпустите! Пустиии! — орала она во всё горло, рыдая навзрыд. — Сестра! Нет! Я должна пойти к ней! Нет-нет... Хнык-хнык-хнык... Если бы я пришла раньше... Отпустиииии!

Но стражник не мог отпустить её. Приказ принца был ясен: ни в коем случае не позволять ей подойти к арене и тем более увидеть заключённую. Сперва он счёл этот приказ странным, но стоило ему увидеть девушку, как он тут же всё понял. Он ещё крепче схватил хрупкую и худую девушку и потащил назад. Он ни за что не мог ослушаться принца и не мог позволить молодой девушке угробить свою жизнь таким образом.

Эта девушка была точной копией возлюбленной фараона которую сейчас отправили на казнь, и даже дураку было понятно, что они сёстры.

Схватив кричащую и вырывающуюся девушку, он закинул её на плечо и начал утаскивать обратно в лабиринт прохода.

Проход вывел их в длинный коридор в конце которого была глухая стена. Стражник оцепенел: принц сказал идти именно сюда потому что здесь должен был быть выход. Но тут была только стена.

— Тихо! — выдохнул он, глядя на Катерину так, будто только сейчас осознал всю серьёзность ситуации и кого именно он пытается спасти. — Пожалуйста… Если будете так кричать — нас заметят.

Он наконец-то поставил девушку на землю. Казалось, она накричалась до хрипоты и утратила все силы.

Катерина прислонилась к стене и сползла по ней на пол, обхватив колени руками. Слёзы текли ручьём — горячие и злые.

— Я должна её вытащить… — прошептала она в пустоту перед собой. — Я не могу просто сбежать. Не могу.

Стражник помолчал пару секунд в тишине коридора, потом медленно опустился на корточки напротив неё.

— В вашей ситуации вы ничего не можете сделать … — сказал он тихо.