Головорез первого уровня

Глава 1

Глава 1. Пробуждение

Проснулся я от того, что мне наступили на руку.

— Ай! Ты чего, совсем?! — заорал я и вскочил на колени, прижимая ладонь к груди.

Пальцы ныли так, будто по ним проехались сапогом. Хотя почему будто, так оно и было. Мужик, который на меня наступил, даже не остановился. Спокойно дошёл до деревянного кола шагах в двадцати, развернулся и пошёл обратно, прямо на меня. Я еле успел откатиться в сторону, и сапог опустился как раз туда, где только что лежала моя рука.

— Ты слепой, что ли? — крикнул я ему в спину.

Мужик дошёл до другого кола, опять развернулся и пошёл обратно. На меня он даже не посмотрел.

Рука по привычке потянулась к уху поправить наушник. Наушника не было. Второго тоже. Вот тут мне стало по-настоящему не по себе, даже больше, чем от мужика с его сапогами. Последние два года я из наушников не вылезал, даже спал в них, и всё это время у меня в ушах кто-то читал книгу. Сейчас в ушах было пусто, только где-то рядом стрекотали кузнечики.

— Так, спокойно, — проговорил я себе под нос. — Давай по порядку. Что я помню?

Помнил я немного. Была ночь, я сидел в бете WoW Forever, а в наушниках по третьему кругу шла «Доппель стори». Мой персонаж стоял у почтового ящика в Штормграде, я разбирал сумки и решил на пять минут прикрыть глаза, пока чтец дочитывает главу. Дальше пусто.

Значит, уснул за компом. Такое со мной бывало. Только вот у меня в квартире нет виноградника, а сидел я именно на винограднике. Ряды лоз уходили вверх по склону. Пахло перезрелым виноградом, да так, что начинала кружиться голова. А за деревьями торчал серый каменный шпиль.

Шпиль этот я узнал сразу. Да его узнал бы любой, кто хоть раз создавал в WoW человека. Аббатство Североземья, стартовая локация людей. Я тут начинал раз тридцать, по числу персонажей, а может, и больше.

— Да ну нафиг, — сказал я вслух.

Тут я наконец посмотрел на свои руки, и стало совсем нехорошо. Руки были не мои. Широкие, грубые, все в каких-то старых шрамах, и под ногтями чернела грязь. У меня таких отродясь не было, я последние лет десять ничего тяжелее мышки и кружки с чаем не держал. Провёл рукой по подбородку и наткнулся на жёсткую щетину, хотя брился я позавчера. Я начал себя ощупывать. На мне была кожаная куртка и штаны из какой-то мешковины, сапоги жали. А на лице, закрывая нос и рот, была повязана тряпка. Я стянул её и посмотрел. Красная бандана.

— Ёлки-палки, — только и смог выдать я.

Красные банданы на винограднике в Североземье носили только одни ребята. Головорезы из Братства Справедливости. Мобы, которых новички убивают пачками.

Я поднял глаза на мужика, который на меня наступил. Одет он был так же, как я, и бандана такая же. А над головой у него висел ник «Головорез из Братства Справедливости» и рядом цифра 4. Ник был зелёный, как у своих, хотя в игре я его всегда видел только красным.

Тут я заметил, что у меня перед глазами, в левом верхнем углу, тоже что-то висит. Помотал головой, но эта штука никуда не делась, так и осталась в углу. Попробовал смахнуть её рукой, как муху, но рука прошла по воздуху, а полоска осталась висеть. Зелёная полоска здоровья, чуть-чуть неполная, видимо из-за руки. Рядом маленький портрет небритого мужика в бандане, а под ним надпись.

[Головорез из Братства Справедливости]

[Уровень 1]

— Первый? — возмутился я. — Почему первый, если у него четвёртый?

Никто, конечно, не ответил.

Так, нужно было разобраться, что тут работает, а что нет. Если это игра, значит, из неё можно выйти. Я представил, что нажимаю Esc. Ничего не произошло. Сказал вслух «выход». Голос, кстати, оказался тоже не мой, хриплый и низкий. Не помогло. Перебрал всё, что пришло в голову. «Меню», «логаут», даже «альт эф четыре» вслух произнёс. Под конец пощёлкал пальцами в воздухе, как будто там клавиатура. Мужик с цифрой 4 опять проходил мимо, и я почувствовал себя полным идиотом. Напоследок я ущипнул себя за руку, со всей силы. Остался красный след, а проснуться так и не получилось.

— Слышь, мужик, — окликнул я его. — Ты тут давно стоишь?

Мужик дошёл до своего кола, развернулся и прошёл мимо, глядя куда-то сквозь меня. Как будто меня тут и не было.

Зато на ходу он что-то бормотал себе под нос. Я прислушался.

— Знать ещё заплатит, — бурчал он. — За всё заплатит.

Он дошёл до кола, развернулся, и на обратном пути я услышал то же самое и с той же интонацией. На третьем круге тоже. У него в голове, похоже, крутилась запись на одну фразу. Про что это он, я знал. Братство Справедливости начиналось с каменщиков, которые отстраивали Штормград, а знать им так и не заплатила.

Ладно, с ним понятно. Нужно было вспомнить, что я вообще знаю про это место. А знал я, если честно, много. У входа в аббатство стоит помощник шерифа и выдаёт новичкам задание сходить на виноградник и принести двенадцать красных бандан с головорезов, и так с каждого нового игрока-человека. Я сам эти банданы собирал, наверное, сотню раз и ни разу не задумывался, каково при этом головорезам.

Тут мне вспомнилась «Доппель стори», которая играла у меня в ушах, когда я уснул. Там люди с другой Земли думали, что просто играют, а на самом деле убивали настоящих людей. Получается, я теперь как в той книге, только с другой стороны. Я хмыкнул. Шутка вышла так себе, но другой у меня пока не было.

Я посмотрел на бандану у себя в руке и повязал её обратно. Без неё лицо чувствовалось каким-то голым.

А ещё мне ужасно хотелось пить. Во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу, а воды поблизости не было. Зато был виноград. Я сорвал гроздь с ближайшей лозы и сунул в рот сразу несколько ягод. Виноград оказался тёплым от солнца и таким кислым, что свело скулы. Я всё равно съел полгрозди и вытер липкие пальцы о штаны. В игре этот виноград был просто картинкой на лозах, его даже сорвать было нельзя. А тут, пожалуйста, оскомина.

Пока жевал, думал про свою квартиру. Комп, наверное, так и гудит на столе, а мой персонаж стоит у почтового ящика в Штормграде. Хотя нет, за это время игра наверняка выкинула его за бездействие. Хоть кто-то из нас вышел нормально.

Между рядами стояли деревянные ящики, доверху набитые виноградом. Их я тоже узнал. У аббатства стоит девушка по имени Милли, и она просит новичков принести с виноградника ящики с урожаем, который не дают вывезти бандиты. Сам я за ними бегал с каждым новым персонажем. Получается, вывезти урожай не дают такие, как я. Мне стало немного неловко, хотя бандитом я был от силы полчаса.

Нужно было хотя бы осмотреться. Я пошёл вверх по тропинке, к аббатству, и прошёл, может, шагов сто, когда впереди, у поворота, показались двое стражников. Ники над ними горели красным. Один повернул голову в мою сторону, и я как-то сразу передумал идти дальше. Красный ник в игре значит, что этот тебя ударит, как только подойдёшь поближе. Раньше красными для меня были бандиты вроде мужика у кола, а теперь, выходит, стража.

Я вернулся к тому колу, у которого проснулся. Других знакомых мест у меня тут пока не было.

И тут со стороны аббатства, по тропинке между рядами, кто-то побежал прямо к нам. Бежал он как-то странно, спиной вперёд, и через каждые пару шагов подпрыгивал. Врезался в кол, отскочил, покрутился на месте и побежал дальше уже боком. Так бегают только в первый день, когда ещё не разобрался, какая клавиша за что отвечает. На нём была белая рубаха, какие выдают всем новичкам, а в руке молот.

Над головой у него тоже висел ник «Святогор» и уровень 2.

Святогор остановился в паре шагов от меня, подпрыгнул ещё разок и повернулся ко мне лицом.

— Мужик, — начал я, медленно поднимая руки, — давай сначала поговорим.

* * *

Святогор не ударил. Он стоял в двух шагах от меня, молот в опущенной руке, и смотрел. Ну, как смотрел. Лицо у него было такое же, как у всех новичков-людей, которых я в своё время насоздавал, гладкое и ничего не выражающее. Но он стоял и не бил, и я решил, что это хороший знак. Молот у него, кстати, был тот самый, стартовый, весь в зазубринах. «Потрёпанный в боях», так он в игре и назывался.

— Вот, уже нормально, — сказал я и сделал маленький шаг назад, рук не опуская. — Слушай, я понимаю, как это выглядит. Бандана, ник красный. Но я не моб, честно. Я человек. Ещё вчера сидел дома за компом, вот как ты сейчас сидишь.

Святогор подпрыгнул на месте и опять замер. Я решил, что это значит «продолжай».

— Я и сам играл, — заговорил я быстрее, пока он слушает. — Человеком начинал, прямо тут, у аббатства. Эти банданы собирал раз сто, так что без обид, я всё понимаю. Только давай ты не с меня начнёшь, а? Вон их сколько по винограднику ходит, и все четвёртого уровня, с них и опыта больше.

Святогор постоял ещё секунду, потом вдруг запрокинул голову и захохотал. Громко, на весь виноградник, схватившись руками за живот и раскачиваясь взад-вперёд. Похохотал так пару секунд, резко перестал, и лицо у него снова стало пустым.

Этот смех я знал. У мужчин-людей в игре он один-единственный, и я сам его включал, наверное, тысячу раз. Пишешь в чат /lol, и твой персонаж вот так же хватается за живот.

И тут до меня дошло, как он видит всё это со своей стороны. Над моей головой сейчас висело облачко с текстом, как у любого моба, которому разработчики прописали фразу. Кобольды в шахте на севере долины тоже орут, чтобы ты не трогал их свечку, и все над ними смеются. Я для него был просто смешной моб с забавной репликой. Может, он ещё и скриншот сделал, чтобы друзьям показать.

Тогда я решил объясниться руками. Жесты-то он видит, это не текст над головой. Я ткнул себя пальцем в грудь и замотал головой, мол, не надо меня. Для верности ещё и поклонился. Святогор посмотрел на это и тоже поклонился мне в ответ. На секунду я даже обрадовался, а потом он перехватил молот поудобнее.

— Да подожди ты, — начал я, — я же серьёзно…

Святогор шагнул вперёд и врезал мне молотом по левому плечу.

Сначала я даже не понял, что случилось. Меня развернуло, в плече что-то хрустнуло, и рука перестала слушаться. А через секунду пришла боль, и я заорал. Так больно мне не было никогда в жизни. В детстве я как-то упал с велосипеда и сломал ключицу, вот это было похоже. Только тогда я хотя бы успел испугаться. Перед глазами поплыли тёмные пятна, и сквозь них я видел, как полоска здоровья в углу дёрнулась и сильно укоротилась.

— Ты чего?! — проорал я. — Больно же!

И выругался так, как не ругался, наверное, никогда в жизни.

Святогору было всё равно. Он снова подпрыгнул, развернулся ко мне спиной и зачем-то побежал вверх по склону. Пробежал шагов десять, остановился и начал поворачиваться обратно. Поворачивался он медленно, рывками, по чуть-чуть, и я понял, что он крутит персонажа клавишами, а не мышкой. Сам так играл первую неделю, пока друг не показал, что персонажа можно разворачивать мышкой, зажав правую кнопку.

Так, думай. Бежать бесполезно, скорость у нас одинаковая, а у меня ещё и сапоги жмут. Значит, драться. Последний раз я дрался в седьмом классе, и то больше толкался, но вариантов было немного.

Святогор наконец довернулся и побежал на меня, но промахнулся, проскочил мимо и, конечно, зацепил моё больное плечо. Я зашипел, крутанулся к нему и, пока он стоял ко мне боком, со всей силы ударил его правой в лицо.

Попал. Голова у Святогора мотнулась в сторону, а у меня так обожгло костяшки, что я затряс рукой и чуть не взвыл. А он даже не поморщился. Лицо у него осталось таким же гладким и спокойным, как будто я ему не кулаком заехал, а дунул.

Тут рядом с моим портретом в углу выскочил второй, с ником «Святогор», цифрой 2 и полоской здоровья. Ага, значит, выделение цели здесь тоже работает. Полоска от моего удара сдвинулась на самую малость.

Я смотрел на это спокойное лицо, у меня горело плечо и ныла рука, и тут я понял ещё одну вещь. Ему не больно, ему вообще никак. Он сидит сейчас где-то в кресле, может, с чаем, и жмёт кнопки, а я тут ору.

— Эй! — крикнул я соседу, который как раз шёл к своему колу. — Помоги, а! Наших бьют!

Сосед дошёл до кола, развернулся и прошёл обратно, в паре шагов от нас. Даже голову не повернул, только пробормотал своё «знать ещё заплатит». В игре головорезы друг за друга вступались, если стояли рядом, это я точно помнил. Видимо, «рядом» тут считается как-то по-другому. Братство Справедливости, называется.

Ладно, раз помощи не будет, попробую сдаться. Я сел прямо на землю, скрестил ноги и поднял руки над головой. Мол, всё, сижу, никого не трогаю. В любом кино после такого не бьют. Святогор подбежал и ударил меня молотом по голове.

В голове зазвенело, перед глазами вспыхнуло белым, и я повалился на бок. Полоска в углу в этот раз просела почти вдвое сильнее, чем от первого удара. И только тут я вспомнил, что в игре по сидящему любой удар проходит критом, с двойным уроном. Мы этим в своё время пользовались. Подкараулишь кого-нибудь, кто сел поесть после драки, и бьёшь. Кино кином, а сесть посреди драки было самой тупой моей идеей за сегодня.

Я кое-как поднялся на ноги. Голова гудела, во рту был вкус крови.

Святогор тем временем перестал скакать, встал и поднял руки. Ладони у него засветились жёлтым, и по рукам вверх поползли золотые искорки.

Это я тоже знал. «Свет небес», первое лечение паладина. Здоровья у него и так было почти под завязку, но новички всегда так делают. Чуть просела полоска, и сразу лечиться. А ещё я знал, что если бить того, кто колдует, заклинание откатывается назад и колдовать приходится дольше. Сколько раз меня самого так бесили мобы, когда я на жреце пытался подлечиться.

Я подскочил и опять ударил его в лицо. Свечение мигнуло и пошло по новой. Сгоряча я хотел ударить левой, забыл, что она не работает, дёрнул плечом и чуть не потерял сознание. Пришлось опять правой. Свечение снова мигнуло. А на третий раз Святогор, видимо, занервничал, подпрыгнул, и свет у него в руках погас. Сбил он себя сам, прыжком, но я всё равно засчитал это себе.

— Ага! — обрадовался я. — Съел?!

Святогор опустил руки, зачем-то похлопал мне в ладоши и взмахнул молотом. Дальше всё пошло очень быстро. Первый удар пришёлся по рёбрам, и из меня вышибло весь воздух. Я согнулся и не мог вдохнуть, а он бил дальше куда придётся, по спине и по руке, которой я пытался закрыться. Между ударами он подпрыгивал. Полоска в углу стала короткой и красной.

А потом я побежал. Сам я этого не решал, ноги понесли меня вниз по склону, между рядами, и я даже не пытался их остановить. Бежал я, держась за бок, сапоги на каждом шаге давили на пальцы, а за спиной было слышно, как Святогор скачет следом.

И пока бежал, вспомнил строчку, которую в игре видел постоянно. Когда у моба остаётся мало здоровья, он иногда бросается наутёк, а в чате появляется строчка «Головорез из Братства Справедливости пытается сбежать!». Я всегда думал, что это прописано просто так, чтобы мобы казались поживее. А сейчас мне было страшно, по-настоящему, аж колени тряслись. И где-то у Святогора на экране про меня было написано то же самое, слово в слово.

Далеко я не убежал. Нога зацепилась за корень лозы, и я грохнулся на спину, прямо в раздавленный виноград. Попытался встать и не смог. Святогор подбежал, подпрыгнул, приземлился рядом и ударил молотом сверху, в грудь.

Было очень больно. Так больно, что я не мог даже кричать, только открывал рот. А потом боль куда-то делась, вся сразу, как будто её выключили.

Небо надо мной стало серым, и листья лозы, которые в него лезли, тоже. Сначала я подумал, что это темнеет в глазах, но темнее не становилось. Просто из всего ушёл цвет. Я лежал и не мог пошевелить ни рукой, ни головой, мог только смотреть туда, куда смотрел. И ничего не чувствовал. Даже сапоги перестали жать.

В серое небо сверху влезло лицо Святогора. Он присел рядом на корточки, и его руки зашарили у меня по куртке. Эту анимацию я тоже знал. Персонаж садится над трупом и роется, пока игрок смотрит в окошко с добычей. Где-то у меня в кармане звякнули монетки. Я и не знал, что они у меня есть. Святогор их так и не взял.

Зато потом он потянул меня за бандану. Узел на затылке не поддавался, голова у меня мотнулась туда-сюда, и наконец бандана съехала с лица и пропала у него в руке.

Святогор поднялся, посмотрел на меня сверху вниз и послал мне воздушный поцелуй. Чмокнул ладонь и сдул с неё, всё как положено. Я так и не понял, перепутал он кнопку или так и задумывал. Потом он пропал из виду. Было слышно, как он скачет вверх по склону, потом что-то глухо стукнуло, видимо, об кол, и топот затих в стороне аббатства.

А посреди серого неба у меня перед глазами выскочило окошко с одной-единственной кнопкой.

[Освободить дух]

Глава 2

Глава 2. Кладбище

Кнопку я нажал не сразу. Для начала нужно было понять, чем её вообще нажимать. Руки не шевелились, а когда я там, на винограднике, представлял себе Esc, ничего не произошло. Так что я просто лежал и смотрел на кнопку посреди серого неба.

Лежать, кстати, было неплохо. Ничего не болело, и молотом меня больше никто не бил. Я даже подумал, а не полежать ли так подольше. Но в игре, если долго не нажимать, через несколько минут дух выходил из тела сам, без спроса. Да и план лежать трупом посреди виноградника был так себе.

— Ладно, — подумал я. — Нажимаем.

Сначала я попробовал представить, что жму на неё пальцем. Не помогло. Тогда я уставился на кнопку и мысленно согласился. Окошко мигнуло, меня дёрнуло куда-то вверх и вбок, виноградник пропал, и через секунду я уже стоял на ногах.

Выходит, представлять палец бесполезно. Кнопки, которые показывает сама система, нажимаются, если мысленно сказать им «да». А вот своё меню так не вызовешь, с Esc ведь не сработало. Нужно будет потом проверить, что ещё тут работает таким способом.

Стоял я на небольшом кладбище за аббатством, среди покосившихся надгробий. Цвета так и не вернулись, всё вокруг было серо-голубым, как на выцветшей фотографии. А в ушах низко и тоскливо выл ветер, хотя трава вокруг даже не шевелилась. Этот звук я слышал столько раз, что узнал сразу. В игре он всегда слышен, когда ты призрак. И самое смешное, что я ему обрадовался. Всё-таки хоть что-то в ушах, пусть и далеко от привычных мне аудиокниг.

Я посмотрел на руки. Они были прозрачные, светились бледным, и сквозь них была видна трава. На всякий случай я пощупал левое плечо. Оно не болело, но я всё равно дёрнулся, когда до него дотронулся.

Над кладбищем, не касаясь земли, висела высокая фигура в длинном балахоне, с крыльями за спиной. Целитель душ. Над головой у него тоже был ник, и, что меня удивило, не красный, а жёлтый. Значит, хотя бы этот убивать не будет. Я подошёл поближе.

— Здравствуйте, — сказал я. — Тут, понимаете, какая-то ошибка. Я не моб. Я вообще не отсюда.

Целитель опустил на меня глаза.

— Твоё время ещё не пришло, — сказал он гулко. — Я верну тебя в мир живых. Но за это придётся заплатить.

— Да я не про это…

— Твоё время ещё не пришло, — повторил он тем же голосом, слово в слово.

Я спросил, какой сегодня день. Потом, уже без особой надежды, спросил, может ли он вернуть меня не в мир живых, а домой, к компу и наушникам. На оба вопроса он ответил одно и то же, тем же голосом и с той же интонацией.

Ну да. Первый, кто мне вообще ответил, да и то заложенной в него фразой. Разговаривать с ним было как с техподдержкой провайдера. Тебе вежливо читают скрипт, а на твой вопрос никто не отвечает.

— Спасибо, подумаю, — сказал я и отошёл.

Пока я стоял, к целителю подлетел ещё один призрак, с ником «Рыцарьсвета». Постоял секунду и ожил прямо тут, у надгробий, живой и цветной. Пошатнулся и побежал к аббатству. Игроку стража не страшна.

Подумать, вообще-то, было о чём. Воскреснуть можно прямо тут, у целителя. В игре за это портились вещи и какое-то время ходишь слабый, но дело даже не в этом. Воскресну я здесь, на кладбище, в сотне шагов от стражников. А ник у меня над головой для любого стражника красный, то есть я для них враг, и бить меня они начнут сразу, без разговоров. Сколько я там проживу, минуту? Значит, нужно бежать за своим телом на виноградник.

До аббатства было рукой подать, и я пошёл прямо через двор. Перед входом стояли двое стражников в синих накидках со львом Штормграда. Ники над ними, естественно, тоже были красные. Я прошёл между ними, вернулся и прошёл ещё раз, помедленнее, а одному даже помахал рукой перед носом. Стражник не моргнул, только зевнул во весь рот. Стоять у дверей целыми днями ему, видимо, тоже было не сладко. Меня он не видел, и я постоял там лишнюю минуту, просто чтобы этому порадоваться.

Двери аббатства были открыты, и я заглянул внутрь. Там было людно. Вдоль стен стояли наставники, по одному на каждый класс, и возле каждого толпились новички. Какой-то паладин в белой рубахе отдал своему наставнику пару медяков, у него на секунду засветились руки, и всё, научился чему-то новому. Мне бы так. Я бы сейчас за самое простое заклинание отдал что угодно. Меня, правда, никто учить не станет, с моим-то красным ником, да и платить нечем, разве что монетками, которые остались в кармане у трупа.

Наставник разбойников, кстати, жил не в аббатстве, а в отдельном домике за ним. Хорошо его помню, так как часто играл разбойниками и постоянно туда наведывался.

А перед ступеньками аббатства из воздуха появлялись люди. Только что там было пусто, а через секунду стоит парень в белой рубахе, крутится на месте, подпрыгивает и бежит к мужику у входа. Следом из ниоткуда появилась девушка с посохом, а за ней сразу двое. Мужика у входа я тоже узнал, хотя ни разу не видел его вживую. Это был помощник шерифа Виллем. Для новичков над ним сейчас висел жёлтый восклицательный знак, то есть у него есть для тебя задание. Я этого знака не видел. Мне он заданий не давал и давать не собирался. К нему тянулась целая толпа. Каждый подбегал, стоял секунду-другую и бежал дальше, и больше половины бежали на восток, к винограднику. Где-то на Земле человек нажимал «Войти в мир», а тут из воздуха появлялся ещё один новичок.

Что он им говорит, я не слышал, но знал и так. У каждого из них сейчас перед глазами текст задания про бандитов на винограднике и двенадцать бандан.

Один новичок никуда не бежал. Он снял с себя рубаху и плясал прямо на ступеньках аббатства. Такое тоже часто можно было встретить на любом сервере, где я играл раньше. Кто-то за этим занятием проводил много времени, просто любуясь, как пляшет персонаж, ведь танцы были довольно забавные, а кто-то ставил танец и уходил от компа по своим делам. Я помахал ему рукой, хотя он меня, конечно, не видел.

Мимо меня пробежал ещё один призрак, такой же прозрачный, с ником «Ксюшенька» над головой. Видимо, какую-то новенькую загрызли волки, их на севере долины полно, и теперь она, как и я, бежала к своему телу. Пробежала она прямо сквозь меня и даже не притормозила.

— Ну всё, хватит, — сказал я себе. — Идём за телом.

В игре в правом верхнем углу была миникарта, и стрелочка на ней показывала, где лежит твой труп. Я машинально глянул в правый верхний угол. Там было небо.

Не повезло, но одно хорошо — что виноградник на востоке, я помнил и без стрелочки. Я побежал.

Бежать призраком оказалось легко, я не уставал и даже не запыхался. Сапоги, кстати, тоже были при мне, прозрачные, и не жали. А когда я добежал до первых лоз, то заметил, что больше не чувствую запаха винограда. Первый раз за всё это время мир был точно как в игре, одна картинка и звук.

По дороге я обогнал парня с мечом, который бежал туда же, куда и я. Мне стало не по себе, когда я понял, что бежим мы с ним, в общем-то, за одним и тем же.

Через пару рядов я увидел Святогора. Узнал я его сразу, по прыжкам. За ним гнались два головореза, а он пятился от них спиной вперёд, отмахивался молотом и подпрыгивал. Видимо, хотел побить одного, а зацепил двоих. Я даже остановился посмотреть. Болел я, понятное дело, за своих. Паладин засветился, подлечился и побежал от них уже нормально, лицом вперёд. Головорезы гнались за ним шагов пятьдесят, а потом вдруг остановились, развернулись и спокойно пошли обратно к своим кольям. В игре мобы тоже бросали погоню, если увести их далеко от места, где они стоят. Святогор упрыгал куда-то к аббатству живым, и я, честно говоря, расстроился.

У того кола, где я проснулся, всё так же ходил сосед и бормотал своё «знать ещё заплатит». Он прошёл прямо сквозь меня и даже не сбился с шага. Впрочем, он и живого меня не замечал, так что для него ничего не поменялось.

Своё тело я нашёл быстрее, чем ожидал. Лежало оно там же, где я упал, на спине, в раздавленном винограде. Я первый раз увидел себя со стороны. Мужик лет сорока, небритый, нос когда-то был сломан и сросся, как это бывает, неровно, рот приоткрыт. Без банданы лицо было самое обычное, такие в маршрутке каждый день видишь. Я постоял над ним, и мне почему-то захотелось его чем-нибудь накрыть. Я наклонился поправить ему воротник куртки, но пальцы прошли насквозь.

Перед глазами выскочило окошко.

[Воскреснуть]

Нажимать я пока не стал, потому что заметил, что я тут не один. В трёх шагах от моего тела стоял парень в мантии новичка-мага, с посохом в руке. Над ним висело «Гэндальфф», третий уровень. Две «ф» на конце. Видимо, все нормальные Гэндальфы на сервере давно заняты.

Гэндальфф никуда не уходил. Попрыгал, повертелся, но от моего тела не отошёл ни на шаг. Я сначала не понял, чего он ждёт. Огляделся. По всему винограднику бегали новички, и возле каждого головореза уже кто-то был. Свободных не было.

А потом до меня дошло. В игре моб появляется заново там же, где стоял. Этот умник просто встал туда, где должен появиться следующий головорез, и ждал меня.

— Да вы издеваетесь, — сказал я.

Маг подпрыгнул и опять уставился на мой труп.

* * *

Ладно, решил я, подождём. Времени у меня теперь вагон, а ему рано или поздно надоест.

Я сел на землю рядом со своим телом. Сидеть призраком было странно. Земля под тобой вроде есть, а травы не чувствуешь. Гэндальфф стоял у моего трупа, я сидел рядом, и так прошло минут десять. Раньше я бы за это время послушал полглавы какой-нибудь книги, а тут даже ждать было не под что.

Чтобы не сидеть просто так, я смотрел по сторонам. Через два ряда от нас у своего кола ходил головорез, такой же, как мой сосед, и пока я на него смотрел, его убили три раза, и каждый раз кто-то новый. Во второй раз его убила Ксюшенька, уже живая. Видимо, добежала до своего тела. Тело немного лежало, потом пропадало, а через пару минут головорез появлялся из воздуха прямо у кола, целый и спокойный, и шёл по своей дорожке, как будто ничего и не было, бормоча что-то про знать. Прямо как сервис, который упал и сам перезапустился, только логов никаких. Он, видимо, и правда ничего не помнил. Я ему даже немного позавидовал.

А маг всё стоял. Упёртый попался.

Я встал прямо перед ним, нос к носу, и высказал ему всё, что о нём думаю, громко и с выражением. Потом попробовал толкнуть, но руки прошли сквозь него, как сквозь дым. Маг даже не моргнул. Живые призраков не видят и не слышат, это я знал и так, но проверить-то надо было.

Так, нужно что-то придумать. Что я знаю про воскрешение? В игре оживать было не обязательно прямо на трупе. Можно было отойти от него в сторону, встать, где удобно, нажать кнопку и ожить там, где стоишь. Мы так делали, когда у трупа топтались злые мобы или кто-нибудь из Орды караулил.

Я встал и пошёл от тела вдоль ряда. Окошко с кнопкой висело перед глазами. Шагов через тридцать оно мигнуло и пропало. Я сделал шаг назад, и оно появилось снова. Значит, граница тут. Прямо как проверять, до какой комнаты в квартире добивает вайфай.

Я присел за лозу, так, чтобы между мной и Гэндальффом был целый ряд листьев. Сейчас он меня и так не видел, а вот когда оживу, увидит. И тут я понял, что нажимать мне не хочется. Пока я призрак, у меня ничего не болит, а как только оживу, всё начнётся по новой. Посидел, собрался с духом, если про призрака так можно сказать, и нажал.

Цвет вернулся весь сразу, так что даже зарябило в глазах. Запахло виноградом, причём так сильно, что я чихнул. И вернулось тело, тяжёлое и ватное. Плечо было целое, рёбра тоже, но ныло всё понемногу и сразу везде. Так меня ломало в последний раз прошлой зимой, когда я слёг с гриппом. Полоска здоровья в углу была заполнена наполовину. В игре после воскрешения так и было, только там это была просто половина полоски. Во рту опять пересохло, и я, не вставая, сорвал пару ягод с нижней грозди. Кислые, как и в первый раз. Зато хоть какая-то еда. Интересно, умру ли я тут с голоду, если не есть, или голод только для красоты?

Я потрогал лицо. Бандана была на месте. Та же самая или новая, я так и не понял, но красная и повязанная точно так же, как раньше. Получается, снимать её с меня можно сколько угодно, а она будет появляться заново. Мелькнула мысль снять её и закопать под лозой, но это я отложил на потом.

Сквозь листья мне было видно мага. Мой труп пропал у него прямо из-под носа, и теперь он крутился на месте и, видимо, не понимал, куда делся головорез. Даже подпрыгнул пару раз, наверное, надеялся разглядеть меня сверху. Я чуть не засмеялся вслух. Пусть ищет.

План был простой. Вдоль ряда на юг, к краю виноградника, где новичков поменьше, а там видно будет. Пригнувшись, я пошёл между рядами в другую сторону. Шёл и думал, что вот, первый раз за сегодня у меня что-то получилось. Знание игры работает, надо просто головой думать, а не бегать от паладинов.

В конце ряда я вышел прямо на парня с мечом. Того самого, которого обогнал, когда бежал призраком. Над ним висело «Нагибатор», второй уровень. Ну конечно, чем меньше уровень, тем грознее ник, это я ещё по игре знал.

Мы постояли друг напротив друга секунду.

— Только не начинай, — сказал я.

Для него это, конечно, было просто облачко с текстом над мобом, и он побежал на меня.

— Стой! — крикнул я, развернулся и рванул обратно.

И только через десяток шагов сообразил, в какую сторону бегу. Гэндальфф стоял в конце ряда, повернувшись ко мне лицом. Он меня нашёл. Вот тебе и план.

Тут воин меня догнал. С половиной здоровья и ватными ногами далеко не убежишь. Меч полоснул меня по спине, и это было совсем не так, как молотом. Тот бьёт и ломает, а тут как горячей проволокой провели, и под курткой сразу стало мокро. Я споткнулся, упал на колени и обернулся.

Маг поднял руки, и между ладонями у него начал расти огненный шар. Прятаться было бесполезно, это я тоже знал. В игре огненный шар летит за тобой хоть за угол, хоть за дерево. Я всё равно попытался отползти за лозу.

Шар ударил меня в бок. Куртка загорелась, я закричал и покатился по земле, сбивая огонь. Запахло палёным, и я не сразу понял, что горит не только куртка. Воин ударил ещё раз, сверху, и я перестал кататься.

Боль опять пропала, и цвет ушёл вместе с ней. Упал я на бок, лицом к ряду, и видел их обоих.

Нагибатор присел надо мной и стал шарить по куртке. Гэндальфф стоял рядом и смотрел на это, и мне показалось, что смотрит он обиженно. Хотя лицо у него было такое же пустое, как у всех. И тут я понял, в чём дело. В игре и опыт, и добыча достаются тому, кто первым ударил моба. Первым ударил Нагибатор. Для мага мой ник стал серым ещё до его огненного шара, а он об этом не знал. Простоял у трупа десять минут, и всё зря.

Воин поднялся, и в руке у него была моя бандана. Монетки из кармана он, в отличие от Святогора, забрал. Гэндальфф погрозил ему кулаком. Нагибатор в ответ вежливо поклонился и убежал в сторону аббатства. Мне даже стало неудачника немного жалко.

А маг постоял, развернулся и пошёл туда, где я лежал в первый раз, где меня убил Святогор. Дошёл, встал на то же место и замер. Он собирался ждать меня там.

Вот тут до меня дошло окончательно. Им всем было на меня плевать. Я сам сто раз так бегал по этому винограднику. С первым персонажем, помню, тоже стоял у кола и ждал, пока появится головорез, и ещё ругался в общем чате, что на винограднике всех разобрали. Так что на Гэндальффа я, если честно, даже обижаться толком не мог. И я прекрасно знал, что у них сейчас в углу экрана. «Красная бандана: 2/12» — я был лишь строчкой в журнале заданий, у которой меняется цифра. А у аббатства из воздуха появлялись всё новые и новые игроки, и каждому нужно было двенадцать бандан.

Так дальше не пойдёт. Ждать, пока они наберут свои двенадцать, бесполезно, на их место придут новые. Нужно сделать так, чтобы я стал им не по зубам. В игре новички бьют мобов своего уровня, ну, может, на пару уровней выше. Головореза шестого-седьмого уровня новичок второго уже обойдёт стороной, а к десятому и близко не подойдёт, тот его самого убьёт с трёх ударов. Значит, мне нужен уровень, хотя бы десятый. Сколько для этого нужно опыта и где его брать первому уровню, у которого из оружия одни кулаки, я пока не знаю. Кроликов бить бесполезно, за них опыта не дают, это я помню точно. Да и кролика ещё догнать надо. Но с чего-то надо начинать. Для начала стоит понять, что у меня вообще есть, кроме банданы и кулаков. В игре для этого открываешь окно персонажа. Интересно, получится ли тут.

Перед глазами выскочила знакомая кнопка. На этот раз я нажал её сразу. Чем быстрее я окажусь у целителя, тем быстрее добегу обратно, а время мне теперь было дорого.

Целитель душ висел над кладбищем там же, где я его оставил. Он опустил на меня глаза.

— Твоё время ещё не пришло, — сказал он гулко.

— Да знаю, — буркнул я.

Глава 3

Глава 3. Разбор системы

Обратно к телу я бежал уже по знакомой дороге. Новичок без рубахи всё так же плясал на ступеньках аббатства, а очередь к Виллему меньше не стала. На винограднике тоже ничего не поменялось. Гэндальфф стоял у того кола, где я проснулся, и ждал, а мой второй труп лежал через несколько рядов от него, там, где меня догнал Нагибатор.

Рисковать я не стал. Отошёл от тела на те самые тридцать шагов, присел за лозой, чтобы маг меня не видел, и только тогда мысленно согласился на «Воскреснуть». Тело снова налилось тяжестью, здоровья было половина, и бандана, конечно, тоже оказалась на месте. К этому, похоже, придётся привыкать.

Так, теперь нужно найти место, где меня никто не тронет хотя бы полчаса. Новички бегают туда, где стоят головорезы. Значит, мне нужно туда, где головорезов нет. Я пригнулся и пошёл вдоль рядов на юг, к самому краю виноградника, стараясь не попадаться никому на глаза. Там лозы так разрослись, что между рядами было не пройти, и ни одного кола я не увидел. Нет кольев, значит, нет головорезов, а значит, и новичкам тут делать нечего. Я забрался в самую гущу, сел на землю, привалился спиной к столбику старой ограды и впервые за весь день нормально выдохнул.

— Ну что, — сказал я себе. — Посмотрим, что у нас есть.

Esc тут не работает, это я уже понял. Но в игре окно персонажа открывалось не через меню, а отдельной клавишей, буквой C. Я представил, что жму на неё, и на всякий случай мысленно согласился.

Перед глазами развернулось окно. Самое обычное окно персонажа, точно такое же, как в игре, с ячейками для вещей по бокам, а посередине, понятно, стоял я сам, небритый, в бандане и в куртке с прожжённым боком.

— Ага, — сказал я. — Вот так, значит.

Получается, выход из игры мне отключили, а всё остальное оставили. Как если бы меня запустили в офис, а после этого отобрали ключ-карту и заставили работать сверхурочно.

Сверху в окне было написано вот что.

[Головорез из Братства Справедливости, уровень 1]

[Класс: нет]

[Сила 9, ловкость 8, выносливость 9, интеллект 6, дух 7]

[Здоровье 27 из 54]

Я сначала даже не понимаю, на что смотрю, и перечитываю ещё раз. У любого новичка на старте все характеристики около двадцати, хоть у воина, хоть у мага. Это я помню точно, потому что с каждым новым персонажем первым делом лезу смотреть цифры. А у меня девять. Интеллект и вовсе шесть, хотя я, между прочим, за два года прослушал больше тысячи книг. Видимо, прошлые достижения тут не дают ничего и система аудиокниги не засчитывает.

А класса нет совсем. Выходит, я головорез первого уровня без класса, самый дохлый даже среди бандитов. У собратьев по несчастью на винограднике четвёртый уровень, и цифры у них наверняка получше. Почему у всех вокруг четвёртый, а у меня первый, я пока не понимаю. Может, так положено тем, кто сюда попал. А может, мне просто не повезло.

По бокам висят ячейки с вещами. На голове красная бандана, на груди кожаная куртка головореза, на ногах холщовые штаны и сапоги бандита. У куртки и сапог указана прочность, и она уже далеко не полная. За две смерти вещи потрепались, как и положено в игре, а куртка после огненного шара так и вовсе почти на нуле. Размер сапог, кстати, нигде не указан. Обе ячейки для оружия пусты. Получается, у головореза из Братства Справедливости нет даже ножа. Ну да, кто ж станет вооружать моба первого уровня.

Раз окно персонажа открылось, я попробовал и остальные клавиши. На B открылся рюкзак. Шестнадцать пустых ячеек, а внизу ноль медяков. Монетки, которые забрал Нагибатор, и правда были последние.

На P открылась книга заклинаний, и в ней была одна-единственная строчка, «Атака». То есть просто бить того, кто перед тобой. Больше там не было ничего. Довольно удручающее зрелище, если так подумать. Теперь понятно, почему не удалось отбиться от игроков.

Журнал заданий на L был пустой. Мне тут даже банданы собирать никто не поручал. А вот карта на M так и не открылась, сколько я ни представлял себе эту букву. Значит, ни карты, ни миникарты, всё придётся помнить самому.

Зато во вкладке репутации нашлись две строчки. Братство Справедливости относилось ко мне дружелюбно, а Штормград меня ненавидел, причём полоска у Штормграда стояла в самом начале, ниже некуда.

Я закрыл окна и только тогда заметил внизу, у самого края зрения, тонкую фиолетовую полоску. Раньше я на неё внимания не обращал, было как-то не до того. Это была полоска опыта. Когда я задержал на ней взгляд, всплыло «0 из 400», то есть пустая, как и мой рюкзак.

Так, нужно думать, где брать опыт. Задания мне никто не даёт, значит, остаётся только убивать. Вопрос — кого.

Новички отпадают сразу. У любого из них характеристики вдвое лучше моих, а за спиной ещё и класс. Про стражу и думать нечего. Свои головорезы четвёртого уровня мне тоже не по зубам, да и бить своих как-то не хочется, их и так каждые пять минут кто-нибудь убивает. Кролики опыта не дают. Остаются звери.

На западе долины, между аббатством и лесом, бегают молодые волки первого-второго уровня. Новички бьют их для охотника у аббатства, которому нужно восемь кусков волчьего мяса. Это задание я тоже делал с каждым персонажем. За волка моего уровня в игре давали пятьдесят опыта. Четыреста делим на пятьдесят, получается восемь волков. Столько же, сколько кусков мяса просит охотник. Выходит, что план у меня с новичками один и тот же.

Перед уходом я наелся винограда с ближних лоз, кислого, но другого всё равно не было. Затем сорвал гроздь про запас и попробовал положить её в рюкзак. Ничего не вышло, гроздь так и осталась у меня в руке. Похоже, в рюкзак попадает только то, что система считает вещью, а виноград с лозы для неё просто часть пейзажа. Гроздь я съел тут же.

— Ладно, — сказал я и поднялся. — Пошли знакомиться с волками.

До опушки я пробирался долго. Обходил тропинки, пережидал за кустами, пока пробегут новички, а один раз минут пять пролежал в канаве, потому что прямо надо мной трое новичков решили постоять и попрыгать. Наконец лес стал ближе, а новичков меньше.

Первого волка я встретил на краю поляны, серого и лохматого, с ником «Молодой волк» и цифрой 1 над головой. Ник был жёлтый, хотя для новичков он красный, волки в Североземье кидаются на всех подряд.

Волк поднял голову и понюхал воздух в мою сторону. Я замер. Он подошёл, обнюхал мои сапоги, чихнул и потрусил дальше по своим делам. Похоже, для него я был свой.

* * *

Я пошёл за волком и вышел на поляну. Волков там было с десяток. Они бродили туда-сюда, нюхали траву, а один лежал в тени под деревом и чесал задней лапой за ухом. Ники над всеми были жёлтые. Я прошёл прямо между ними, и ни один даже не зарычал.

Здоровье, пока я пробирался сюда, успело дорасти до полного. Хоть что-то в этом мире работало мне на пользу.

На другом краю поляны новичок в белой рубахе дрался с волком. Вернее, это волк дрался с новичком. Прыгал на него, кусал, отскакивал и прыгал снова, а новичок махал мечом и чаще попадал по воздуху, чем по волку. В конце концов волк всё-таки упал. Новичок присел над ним, поднялся и огляделся по сторонам. Я как стоял, так и шагнул за ближайшее дерево. Мой красный ник он мог заметить в любую секунду. Но волк по соседству был к нему ближе, а мясо охотнику нужнее, и новичок побежал к волку.

Тот волк, который обнюхал мои сапоги, улёгся неподалёку, положил морду на лапы и смотрел на меня. Я присел рядом на корточки и протянул руку. Сам не знаю зачем. Волк понюхал мои пальцы и не отодвинулся. Тогда я почесал его за ухом. Шерсть была жёсткая и тёплая, и пахло от него мокрой собакой. Волк прикрыл глаза и привалился головой к моей ладони, как овчарка у нас во дворе, когда её чешут и гладят.

В игре погладить волка мог только охотник, и то после того, как приручит. А тут сиди и чеши сколько хочешь. Мы тут все мобы, подумал я. Один, можно сказать, профсоюз.

Проблема была в том, что из этого профсоюза мне нужно было убить восемь волков.

Я сидел, чесал волка за ухом и уговаривал себя. Это игра. Волк появится заново на своём месте через пару минут, как головорез у кола, целый и спокойный, и ничего не вспомнит. Новички их тут убивают сотнями, и никто из них по этому поводу не переживает. Я сам в своё время не переживал.

Только теперь я знал, каково это, когда тебя бьют, а ты ничего не можешь сделать. Святогор мне это хорошо объяснил.

— Ладно, — сказал я волку. — Ты тут ни при чём.

Гладить и бить одного и того же волка было бы уж совсем свинством. Поэтому я встал и выбрал другого, который стоял в стороне, спиной ко мне, и нюхал какую-то кочку. Подошёл сзади и, пока не передумал, со всей силы ударил его кулаком в бок.

Волк взвизгнул и подскочил. Ник над ним сразу стал красным, а рядом с моим портретом в углу выскочил второй, волчий, с полоской здоровья. Она от моего удара почти не сдвинулась. А волк развернулся и вцепился мне в руку.

Я заорал. Зубы прошли сквозь рукав, как будто его и не было, и руку от локтя до кисти обожгло. Я дёрнул её на себя, и стало только хуже, потому что волк не отпустил, а потянул следом. Он мотал головой, рычал, и я чувствовал, как его зубы ходят у меня в руке. Потом он упёрся лапами мне в грудь, и я завалился на спину.

Волк оказался сверху. Пасть у него была прямо у моего лица, и пахло из неё так, что меня чуть не стошнило. Где-то я слышал, кажется, в какой-то книге про собак, что собаку надо бить по носу. Я ударил свободной рукой, не глядя, и попал. Волк взвизгнул и отскочил.

Я кое-как поднялся. Рука была вся в крови, пальцы слушались плохо. Волк кружил вокруг меня и скалился, и полоска здоровья у меня в углу была уже меньше половины, а у него всё ещё почти полная.

Так, думай. Волк кусает и сразу отскакивает. Значит, бить его нужно, когда он разворачивается для нового прыжка. Волк прыгнул, я увернулся, не очень удачно, и он цапнул меня за бедро. Зато, пока он разворачивался, я успел ударить его дважды, оба раза по носу. Полоска у него наконец поползла вниз.

Дальше я плохо помню. Мы кружили по поляне, он кусал, я бил. Один раз я поскользнулся на траве и ударился коленом о камень. Один раз волк промахнулся и вцепился в куртку, и я бил его, пока он не разжал зубы. Полоска у меня стала красной, у него тоже. А потом волк вдруг пошатнулся, сделал пару шагов в сторону, лёг на бок и заскулил.

Я ударил ещё раз. Скулить он перестал.

[Молодой волк погибает. Вы получаете 50 ед. опыта.]

Фиолетовая полоска внизу сдвинулась на одну восьмую. Пятьдесят из четырёхсот.

Я сел на траву рядом с волком и долго сидел, просто дышал. Руки тряслись. Я только что убил живое существо голыми руками, и как к этому относиться, пока не понимал. В игре я таких волков перебил тысячи, но там это были щелчки мышкой. Рука и бедро горели, а колено, кажется, распухло. Вдруг я заметил, что над волком еле видно что-то поблёскивает, и вспомнил, что в игре так блестят убитые мобы, с которых есть что взять.

Я присел над ним на корточки, точно как Святогор надо мной, и положил руку на волчий бок. Перед глазами всплыло маленькое окошко с одной вещью.

[Жёсткое волчье мясо]

Я мысленно согласился, и окошко пропало. Мясо оказалось в рюкзаке, в первой ячейке, хотя никакого рюкзака у меня за спиной не было. Куда оно делось на самом деле, я решил пока не думать. Работает, и ладно.

Тот волк, которого я гладил, поднялся, подошёл к мёртвому и обнюхал его. Потом посмотрел на меня. Ник над ним был всё такой же жёлтый, и меня он, похоже, совсем не боялся. Постоял немного и ушёл обратно под дерево. Профсоюз мобов, если он тут был, выгнал бы меня из своих рядов с позором.

Я вытер руки о штаны, посмотрел на полоску опыта и пошёл искать второго.

* * *

Следующие несколько часов слились у меня в сплошное месиво.

Второго волка я убил быстрее, потому что уже знал, чего ждать. Бить его удобнее всего, когда он отскакивает после укуса и разворачивается, и я старался ловить именно этот момент. На третьем я научился подставлять руку так, чтобы волк хватал за рукав, а не за руку. Рукав, правда, после этого держался на честном слове. После каждой драки я забирался в кусты и сидел там, пока полоска здоровья не дорастала обратно до полной. В игре это называлось реген, и я всегда пропускал это время, уходя заварить чай. Тут чая не было, так что я просто сидел, слушал, как в лесу стучит дятел, и ждал.

Четвёртый волк прокусил мне икру, и пока я с ним возился, из-за кустов выскочил новичок с ником «Тёмныйрыцарь» и тоже кинулся на моего волка. Только первым-то ударил я, так что и опыт, и мясо достались мне. Новичок постоял над волком, видимо, понял, что ему ничего не светит, и стукнул мечом меня. Потом ещё раз. Здоровья у меня после волка оставалось на донышке, так что надолго меня не хватило.

Третью смерть я пережил уже как-то по-деловому, как перезагрузку, которую видел сто раз. Целителю на его «твоё время ещё не пришло» я в этот раз даже отвечать не стал. От кладбища до опушки бежать было ближе, чем до виноградника, и это было единственное хорошее, что я могу сказать про третью смерть.

Пятого волка я убил без приключений, а к шестому понял, что голод тут вовсе не для красоты. В животе урчало так, что, наверное, было слышно волкам. Винограда на опушке не росло, зато в рюкзаке лежали пять кусков волчьего мяса. Я достал один и попробовал откусить. Мясо было жёсткое, как подошва, и пахло псиной. Я долго жевал, но всё же подумал и выплюнул. В игре сырое мясо тоже не едят, его сначала жарят на костре, а для этого нужно уметь готовить. Я не умел ни тут, ни дома, где всю жизнь обходился пельменями и доставкой. Пришлось убрать мясо обратно и потерпеть.

Седьмой волк попался злой и долго не хотел умирать. Мяса в рюкзаке после него набралось семь кусков. Охотнику у аббатства хватило бы почти на всё задание, только сдать его мне было некому. Полоска опыта к этому времени заполнилась почти целиком. Не хватало одного волка.

С восьмым вышло хуже всего. Два волка стояли рядом, у ручья, и пили воду. Я выбрал того, что был ближе, подошёл сзади и ударил. И тут второй волк, который до этого спокойно пил, поднял морду, и ник над ним тоже стал красным. Он бросился на меня вместе с первым.

— Э, вы чего, — сказал я. — Вас же двое на одного!

Им, значит, друг за друга вступаться можно. Профсоюз, похоже, всё-таки был, только меня в нём больше не ждут.

Дальше было очень плохо. Один волк висел у меня на руке, второй хватал за ноги. Я упал, кое-как поднялся и тут же упал опять. Полоска здоровья в углу таяла на глазах и скоро стала красной, совсем короткой. Так, думай. В игре, когда на тебя напали двое, бьёшь одного, пока не ляжет, и не распыляешься. Я выбрал того, у которого полоска была меньше, первого, и бил только его, по носу, раз за разом, а второго просто терпел. А тот как раз вцепился мне в плечо, в то самое, по которому мне прилетело молотом от Святогора.

Первый волк заскулил и лёг.

[Молодой волк погибает. Вы получаете 50 ед. опыта.]

[Вы достигли 2-го уровня!]

Меня с головы до ног окатило золотым светом. В игре такой свет вспыхивает вокруг персонажа, когда он получает уровень, вместе со звуком, похожим на удар в маленький колокол. Звук я тоже услышал. И вместе со светом ушла боль. Не вся, но почти. Укусы перестали дёргать, а полоска здоровья в углу разом налилась зелёным до самого конца.

Точно, в игре при новом уровне здоровье восстанавливается полностью. Я про это забыл, а система нет.

Второй волк, кажется, тоже удивился. Он разжал зубы, отпрыгнул и прижал уши. Я поднялся. Ноги держали. Руки тоже слушались, хотя от рукава куртки остались одни лохмотья. Второго волка я добил уже спокойно. Опыт за него, кстати, пошёл уже в счёт следующего уровня, правда, всего сорок с небольшим. Волк теперь был ниже меня уровнем, а за таких дают меньше.

Потом я сел на траву у ручья и открыл окно персонажа. Сила стала десять, выносливость тоже десять. До новичка на старте мне было ещё как до луны, но цифры хотя бы росли. Я был очень рад тому, что моя идея с прокачкой сработала. Теперь я точно смогу стать сильным и перестану быть целью для случайных прохожих.

Тут я заметил, что на другом берегу ручья стоит новичок и смотрит прямо на меня. Видимо, видел, как головорез светится золотым. Мобы в игре уровней не получают, это знает любой, кто играл хотя бы неделю. Новичок постоял, подпрыгнул пару раз, посмотрел ещё немного и рванул в сторону аббатства, не оглядываясь. Что он там расскажет остальным, я мог только догадываться. На всякий случай я перебрался через ручей подальше от тропинки и залёг в кустах.

Полоска опыта внизу снова была почти пустая. Только теперь в ней было не четыреста делений, а девятьсот. До десятого оставалось ещё восемь уровней. Сколько это волков, я решил пока не считать.

* * *