Голова Абигила

Глава первая. Встреча.

Напротив меня обычная с виду дверь. Кажется, из обработанного дерева. Немного потрёпанная временем. В одной отмороженной до дрожи руке криво нарисованная карта моего пути, в другой – спортивная сумка с несколькими страницами какой-то там таинственной книги главного инженера и голова некоего Абигила, которая изредка пытается со мной заговорить. Я хочу спастись из этого жуткого мира, я хочу спасти себя, своих (пожалуй, уже бывших) подружек и моего принца (будем считать, что в этой истории он не кто иной, как принц (ведь в каждой истории с главной героиней одинокой девушкой должен быть принц, верно?)).

Но не было бы никакого принца, никакой двери и этой чёртовой головы, если бы в один прекрасный день я прошла мимо того кафе, где бы не встретилась со своей бывшей одноклассницей и не разговорилась. К сожалению, как говорится, история не терпит сослагательного наклонения.

Стоит, всё же, начать это повествование с событий, которые произошли ещё раньше того дня в кафе. Для начала представимся – меня зовут Виктория, мне не так уж и много лет, но не так уж и мало, есть лишний вес (на мой взгляд, совсем немного), за что всегда была гонима окружающими (или, быть может, проблема была только в моей голове). Собственно, больше обо мне нечего рассказать, ибо в жизни я ничего так и не добилась, даже не смогла обзавестись хоть каким-нибудь плохеньким парнем, как сделали мои подруги, чем безумно гордились. Кстати, о моих подругах. Если сдвинуться на две недели ранее от того момента, как я стояла у той двери в потустороннем мире, то можно обнаружить меня в другом кафе, сидящей напротив двух своих подруг и попивающей чай. Как же я их в тот момент ненавидела! И зачем я только с ними общалась? Такими вопросами задаёшься только тогда, когда стоишь в шаге от пропасти. Каждая из них норовила как-то исподтишка оскорбить или унизить, каждая из них считала себя королевой, а всех других чудовищами (даже друг друга). Я, естественно, была самым главным чудовищем (поэтому, наверно, и являлась их подругой (если это можно было так назвать)).

– Викочка, Викусик, – вдруг прервала свой поток мыслей о себе одна из подруг, когда я решила не изнурять себя и заказала пирожное, – ты уже закончила курс своей диеты? Кость-то ещё широкая!

Ну, надо же! Это так оригинально.

Вторая еле сдерживала смех, но пыталась показать себя моей защитницей, чем ещё больше унижала.

Почему я с ними общалась? Сама не знаю. То ли меня одолевали ностальгические чувства (детство, где трава зеленее, а будущее видится каким-то эпическим событием и тому подобное), то ли синдром жертвы подталкивал на общение с тиранами. Или то и другое... и даже третье. Меня останавливали те приятные воспоминания из детства, когда эти двое ещё не превратились в конченых стерв и вели себя, как подобает настоящим подругам. А, может быть, мне просто не с кем было больше общаться, а оставаться одной со своими мыслями казалось невыносимо. Хотя, если честно, с этими двумя я так же оставалась один на один с собой. Только я хотела вставить слово о себе, о том, что меня волновало, о моих переживаниях, как тут же меня перебивали и говорили о своём. В такие моменты хотелось кому-то из них плеснуть горячим чаем в лицо. Честное слово! Я не могу поверить в то, что через две недели захочу спасти этих двоих от нечеловеческого рабства!

И зачем я только заказала это пирожное? Никогда мне не похудеть… и отказаться от него не могу, так как его стоимость уже включили в счёт.

Кстати, о моих переживаниях. Я не могла найти работу, мне совершенно не везло с собеседующими меня людьми. Это были женщины, которые постоянно пытались меня обидеть или сорвать на мне злость.

– А почему вы такая толстая? – спросила как-то бестактная женщина-кадровик. Мне не нашлось, что ответить, и я ушла. Ушла, чтобы дома расплакаться в подушку.

И за что так со мной? Будто я им что-то плохое сделала.

– Мама, почему люди такие жестокие? – спросила тогда я свою мать, с которой мне приходилось жить из-за моего трудного финансового положения. Но матери было не до моих проблем – она нашла себе нового мужа (не очень хорошего человека) и постоянно находилась в режиме упования своими несчастьями, поэтому все мои вопросы и слова игнорировались и прерывались зацикленными жалобами.

Не знаю даже, что тяжелее – переживать все эти нехорошие моменты в своей жизни или таить всю обиду в себе и понимать, что другим наплевать.

И вот настал тот судьбоносный день, когда мать и её муж устроили очередную сцену (после которой они, естественно, должны были помириться, дабы в следующий раз снова рассориться), я не пожелала всё это слушать и решила на подзаработанные фрилансом деньги посидеть в милой кофейне недалеко от дома. Там я долго думала, заказывать или нет вафли (если честно, то меня больше смущала стоимость, а не моя диета), и заказала только кофе (долго ругала себя за то, что позволила себе потратить столько денег).

– И зачем я только живу? – прошептала я вслух, затем испугалась, что это кто-нибудь услышит и сочтёт меня ненормальной, огляделась и дальше начала говорить про себя.

Так вот, зачем я живу? Чтобы экономить каждую копейку, чтобы терпеть унижения ото всех, а после жить в душной квартире с родственниками-истериками? Глупые, никчёмные вопросы, которые никак не подправят моё положение. Может, мне когда-нибудь повезёт, и я удачно выйду замуж? Сбегу отсюда и забуду всё, как страшный сон.

Как же забавно выглядят все эти проблемы перед тем, с чем мне придётся столкнуться в будущем. Но именно это столкновение изменит моё мировоззрение, и меня больше никогда не будут волновать такие вещи, как стоимость пирожных, мнение подруг, истерики близких и так далее… как же это всё глупо и бессмысленно, если бы только люди могли об этом знать (хотя, если подумать, то что тогда жизнь, если не эти проблемы?).

– Вика? – раздался знакомый голос, отвлекший меня от мысли о богатом и благородном муже да побеге вместе с ним от всего этого кошмара в звенящую даль. Я подняла взгляд, и передо мной предстала миловидная девушка, показавшаяся мне знакомой. Я не могла вспомнить её, но, всё же, предпочла сделать вид, что узнаю незнакомку. Незнакомка села напротив меня, потеребила уголок тут же принесённого меню и заулыбалась. – Вика, как же я рада видеть тебя! Сколько лет прошло с окончания школы, а ты ничуть не изменилась!

– Всё ещё похожу на ребёнка? – без энтузиазма спросила я. Паршивое настроение, не было ни малейшего желания даже улыбаться.

Намёк на то, что незнакомка являлась моей бывшей одноклассницей, ничего путного не дал, я по-прежнему не могла вспомнить эту девушку (вообще, мне думалось, что все мои одноклассники давно умерли от пьянства или старости (хотя о чём это я)).

– Ну, как? – продолжила диалог одноклассница. – Ты окончила университет?

– Вроде бы как, – всё ещё без энтузиазма отвечала я, хотя одноклассница заявила официанту, чтобы счёт делали только на неё и платит она за всех (это, конечно, очень хорошо, что она готова оплатить мой заказ, но совесть совершенно не позволяла назаказывать всего того, что хотелось, хотя и очень уж распирало от такого желания). – Совсем недавно. Вроде даже на отлично.

– Вот и славно! А я всё закончить не могу, всё на третьем курсе. Зато сколько мальчиков каждый год встречаю новых. А у тебя есть мальчик? У меня вот совершенно с этим не складывается. Уже на стадии знакомства. Вроде и идут на контакт, и всё им нравится, но дальше ничего так и не доходит. Обидно до слёз! Даже и не знаю, что думать. Хотя нет! Знаю!

Будь я психологом и получай от неё деньги, тут же бы сказала причину её проблемы (неумение слушать собеседника, разговоры только о себе), плавающей на поверхности. Но, боюсь, правда и желание помочь советом мне выйдут боком.

Одноклассница немного нагнулась и прошептала каким-то загадочным голосом, будто раскрывает великую тайну, о которой никто не должен знать.

– Мне кажется, – прошептала (даже, сказать, прошипела) она, – на мне порча!

– Порча? – удивилась я, захотелось засмеяться, но я не стала (то ли от нежелания обидеть, то ли от накатившей ещё пуще грусти).

– Да! А что такое? В это можно не верить, но это есть! Я, например, другого объяснения найти не могу. Пойми, Вика, сейчас очень злые люди. Очень. Сейчас могут проклясть по любому поводу. Завистники повсюду. Завидуют абсолютно всему. Вот ты можешь всегда улыбаться и быть в хорошем настроении, хотя у тебя всё по жизни плохо, а твои подружки тебе будут завидовать, и этим могут навредить. Да даже и без этого! Просто делать тебе плохо, чтобы ты ничем не выделялась, чтобы на фоне тебя чувствовать себя величественнее, чтобы радоваться твоим неудачам.

– Кто-то может радоваться чужим неудачам?

– Вика! Ты о чём, подруга? Не переоценивай людей. Сейчас каждый второй до глубины души прогнил, и ему за счастье, когда у другого горе. К тому же большинство живёт по принципу, что другой всегда плох, и всячески пытаются это навязать другим. Стройную они назовут плоской, полную – жирной, добрую – лохушкой, злую – стервой, красивую – пустой, некрасивую – уродиной. Короче, всегда будешь плохой.

Одноклассница продолжала вещать, а я вдруг вспомнила, как совсем недавно работала в налоговой инспекции, откуда скоропостижно сбежала. И правда, были у нас такие кадры, которые сияли от счастья, когда у кого-то всплывали косяки. Тогда мне было это не понятно и омерзительно, и я считала это единичным случаем. А после рассказов (именно сейчас следовали примеры из жизни одноклассницы о том, какие гады нас с ней окружают (все гады, кроме нас, конечно (хотя насчёт себя я не уверена))) мне уже было не по себе. К тому же на ум пришли две моих подруги. Быть может, именно они насылают на меня проклятия, ведь других они хают и хают зло, с пожеланиями о плохом. А вдруг они боятся, что я стану лучше, чем они? Ведь это приведёт к катастрофе в их крошечных умах (боже, какая я злая)!

– И как со всем этим бороться? – спросила я, вдруг заинтересовавшись всей этой тематикой (Вы не думайте, в порчи я не верю, но одноклассница выдавала всю эту сумасшедшую ситуацию так, что повестись на её слова было делом невозможным).

– Есть один способ, – ответила одноклассница, облокотившись о спинку стула.

– Сходить в церковь?

– Забудь о церкви, у официалов расценки намного выше. Нам надо идти к бабке.

Было очень приятно слышать эти «нам», ибо я чувствовала, что за меня впрягаются (хотя одноклассница хотела взять меня с собой только потому, что боялась одна идти по таким местам, да и приятней было понимать, что ты не одна такая стрельнутая на голову).

– Не знаю никаких бабок, – сказала я. – Да и тебе не кажется, что это всё как-то нелепо?

– Нет, не кажется, – ответила одноклассница. – Моя сестра не так давно была у одной из таких бабок. Говорит, что после обрядов как заново родилась, вся внутренняя тяжесть и неудовлетворённость исчезла. Даже забеременеть смогла. Пять лет не могла, а тут смогла!

Слово «обряд» меня не очень радовало. На ум приходили первобытные племена, приносящие девственниц надуманным чудовищам, кости животных, свечи, литры заговорённой крови.

– Надо, короче, идти, – продолжила одноклассница.

– Когда? – поинтересовалась я, обдумывая свой пустой график.

– Сейчас!

– Сейчас?

– Не волнуйся, это недалеко.

– У меня нет денег, чтобы заплатить этой бабке.

– Она деньги не берёт. Купим ей фруктов по завершению обрядов.

Не дождавшись моего ответа, одноклассница попросила у официанта счёт. Это и сыграло решающую роль – из-за того, что мой кофе был оплачен, я посчитала себя обязанной, поэтому и согласилась. Одноклассница оплатила счёт, и мы направились прямиком по указанному сестрой одноклассницы адресу. Всю дорогу, слушая ошеломляющие рассказы о сверхъестественных явлениях, я обдумывала свой выбор. К бабке идти совершенно не хотелось, я боялась, что она сама наведёт на меня порчу, прикинувшись хорошей, или понаговорит стандартных фраз, а мне ей потом фрукты покупать (на последние деньги). Но делать было нечего, поэтому поход к бабке мог и украсить сегодняшний день. Да и, ей-богу, будет потом над чем посмеяться.

Глава вторая. Обряд.

Как оказалось, нас уже ждали. Дверь в квартиру той самой бабули была чуть приоткрыта. Мы зашли в довольно прохладную и тёмную квартиру, и я закрыла за собой дверь (по привычке). Нас встретила довольно милая женщина, не в том образе, который я себе надумала. Квартирка её оказалась так же довольно скромной, хотя представлялась мне хоромами, построенными на деньги обманутых и доверчивых клиентов.

Сначала в комнату (квартира состояла из мини-прихожей, такой же мини-кухни, ванной и небольшой комнаты) вошла одноклассница. Я же облокотилась о стену и в ожидании своей очереди начала обдумывать нужно ли мне всё это, что спросить у этой интересной женщины, а самое главное – с чего начать разговор. Честное слово, я даже не представляла с чего начать.

Вот что ей можно сказать?

«Я неудачница, как с этим быть?»

Звучит по-идиотски. Как и вся эта ситуация.

– Надеюсь, бабка не будет над нами смеяться со своими подружками, – прошептала я, и в этот момент в прихожую буквально выпорхнула с натянутой улыбкой на лице одноклассница. Она начала быстро обуваться и дала мне знак заходить в комнату.

Я зашла внутрь, увидела женщину, сидящую на стуле, кивнула ей и застопорилась. Женщина нырнула в прихожую, затем снова показалась.

– Садись, – сказала она. Я села и тут же нелепо начала подбирать слова (я совершенно забыла текст, отрепетированный в прихожей):

– Знаете, в моей жизни творится что-то непонятное. Словно кто-то хочет, чтобы у меня всё было плохо…

– С кем ты пила чай из одного чайника? – перебила меня женщина. Я замешкала (не потому, что не могла припомнить, а потому что не ожидала вопроса). – Ты ведь пила с кем-то чай? Совсем недавно. В публичном заведении.

И тут настало словно прозрение.

– Да, – ответила я. – Было дело.

Конечно, было дело. Вероятней всего, женщина говорила о моих подругах, с которыми как раз на днях мы пили в кафе чай… из одного чайника, принесённого нам официантом.

Надо же! Это невероятно! После этих слов я даже уверовала в бабок, умеющих делать что-нибудь этакое, сверхъестественное!

– И кто-то из них смотрел тебе в рот, – продолжила она, будто прочитав мои мысли про подруг.

– Возможно, – буркнула я, пытаясь вспомнить, смотрели ли мне в рот. И правда, обе мои подруги постоянно смотрят мне в рот, что порой меня раздражало до невозможности.

– И даже иногда дарил тебе дорогие подарки, от которых бы ты не смогла отказаться и которые ты бы вряд ли выкинула.

– Точно… точно! Так оно и есть! Иногда одна из них вдруг дарит мне подарки. Я всегда думала, что она делает это ради того, чтобы я не перестала общаться с ними и простила их.

– Нет, деточка, это называется подкладом. Вместе с подарками ты забирала себе негативную энергию.

– Знаете, она всегда жаловалась на отношения со своей матерью… и как раз после всех этих даров у меня испортились отношения в семье, а у неё… боже мой! Как ужасно это всё осознавать. Хотя… они такие злые и жестокие, от них можно было ожидать чего угодно.

– Зачем же ты с ними общаешься?

– Не знаю… дело привычки.

– В тебе очень много перекинутой негативной энергии. Одним ритуалом здесь не обойтись. Ты должна будешь прийти ещё два раза, завтра и послезавтра. Ну, что? Готова?

– Готова!

Я закрыла глаза и позволила женщине сделать то, что от неё требовалось. Она достала спички, церковную свечу и бутылёк с водой. Зажжённые от свечи три спички полетели в бутыль. Женщина что-то прошептала, набрала в рот воды и словно из пульверизатора выплюнула её на меня, затем снова что-то зашептала, после чего попросила меня испить воды из бутылька, чего мне сначала не очень-то хотелось делать (не очень-то я привыкла пить с кем-то (особенно посторонним) из одного прибора). Всё же, я доверилась женщине (очень уж меня потрясли её слова), пересилила себя и выпила воду.

– Всё? – робко спросила я, приоткрыв один глаз.

– Всё, – ответила женщина. – Придёшь завтра после обеда.

– Я слышала, что вы денег не берёте. Может быть, вам что-нибудь купить за ваши труды?

– Я потом скажу, что нужно будет сделать. А сейчас иди.

Я направилась в прихожую и, пока обувалась, обдумывала свои эмоции и ощущения насчёт происходящего.

– Ну-с, – сказала женщина, – прощаться не будем. С богом!

– Окей, – пролепетала я и выскочила в подъезд (после того, как женщина открыла мне дверь ключом), где меня почему-то никто не ждал. – Ну, и ладно, – прошептала я, вставила наушники и направилась домой, обдумывая происходящее.

Обдумывать, собственно, было нечего. Как только я оказалась вне дома гадалки, то тут же на меня обрушился поток какого-то гнетущего чувства, что меня обманули, попытались развести, затянули в идиотскую игру.

– Да и фиг с ним, – буркнула я и гордо зашагала вперёд.

Ничего сверхъестественного не произошло. Хотя почему я вообще посчитала, что должна была себя как-то по-другому чувствовать? Может, после третьего ритуала почувствую? Хотя всё это полнейшая ерунда, ей-богу. Зачем мне ещё раз к ней приходить? Вероятней всего она обычный психолог и говорит стандартными фразами, а я (дурёха) сама всё возьми и расскажи. Нужно было попроверять её. Но как бы я попроверяла, ведь это я – человек, который жутко не любит вгонять других в неловкое положение.

Какая же я дура! Поэтому все и вытирают о меня ноги.

Глава третья. На следующий день.

На следующий день что-то пошло не так. Точнее не так, как обычно. Мать и её муж не ругались, а наоборот пребывали в хорошем настроении, испекли с утра оладьи и заявили, что поговорили вчера с каким-то нашим дальним родственником, чтобы он взял меня на работу к себе в министерство финансов.

– У него есть два сына, – заявила мама, – один женат, а второй, который младший, вроде как холост. Если уж так судить, то по кровному родству наша Вика может выйти за него замуж.

– Мама, что ты такое говоришь? – со смущением в голосе поинтересовалась я. – Я не собираюсь выходить замуж за своих родственников.

– Да какие они тебе родственники? Уже там столько крови намешано.

Знаете, о чём я сейчас подумала? Да! Вы наверняка догадались! Та женщина, всё-таки, помогла мне. И это не было самовнушением, ведь даже родители вдруг стали себя хорошо вести, а не ссориться и ругаться (как на них могло подействовать моё самовнушение? никак!). Тут же я преисполнилась благодарностью к той женщине и решила расчехлить свою копилку, дабы купить какой-нибудь отличный подарок.

Я шла на свой следующий приём с воодушевлением и отличным, просто великолепным настроением. Мне улыбались прохожие парни, от чего становилось невероятно хорошо. Я почувствовала себя красавицей и интересной абсолютно всем! На все мои деньги был куплен букет очаровательных роз. Ах! Я полетела к своей спасительнице. И вот уже я поднимаюсь (прыгаю, как маленькая девочка с букетом для учительницы) по лестнице, вижу приоткрытую дверь и стучусь в неё. Стучусь, ибо воспитание не позволило войти сразу (ведь внутри могла быть ещё другая клиентка). Мне никто не ответил. Я осмотрелась и, всё-таки, решила войти.

– Эм, – замешкала я, как только заглянула внутрь, а затем подняла голос, – здравствуйте! Это я, Вика! Виктория. Я вчера у вас была, вы сказали мне прийти сегодня. Вы здесь?

Мне никто не отвечал, что воспринялось, как отсутствие клиентов и готовность заняться мной. По привычке я закрыла дверь, прошла в комнату и обомлела от ужаса. Букет выпал из рук, ноги подкосились и сердце словно остановилось. То, что я увидела, могло прийти ко мне только в страшных снах после фильмов ужасов – повсюду были разбросаны вещи, а посреди комнаты лежало окровавленное тело знакомой женщины.

Я не на шутку испугалась, рванула обратно в прихожую и принялась дёргать ручку, но она не поддалась, ибо замок при закрытии двери защёлкнулся. Мысли в голове путались, я уже готовилась к гибели, нужно было сосредоточиться – вчера женщина открывала мне и моей однокласснице двери ключом. Мне нужен был ключ, но я испугалась заходить в комнату, испугалась до такой степени, что свело челюсть. Прижавшись в угол, простояла так какое-то время (мне показалось, что это был час, хотя прошла всего пара минут). В квартире стояла гробовая тишина, говорящая о том, что в внутри не было больше никого кроме меня и мёртвой женщины. Всё же, пугал даже труп. И не было никакого желания искать по его карманам ключ (воротило даже от одной этой мысли).

Всё же, нужно было что-то делать. Например, хотя бы позвать на помощь людей. И тут-то в моей голове родился гениальный план (гениальным он казался только мне и только в ту конкретную минуту).

– Вот так отчистили меня от всего плохого, – пропищала, словно маленький котёнок, я, быстро выскочила в комнату, схватила стул, на котором вчера сидела, и кинула его в старое окно. Стекло разбилось, стул вылетел на улицу, чуть не прибив кого-то, а я высунулась в окно и закричала.

Что было дальше, я совершенно не помнила. На мгновение мне даже показалось, что труп со мной заговорил.

– Девочка, – прохрипела женщина, – ты должна выполнить мою последнюю волю… ты должна поехать за город по дороге в северном направлении. Не доезжая до населённого пункта, повернуть на развилке направо и доехать до военного шлагбаума. Рядом с ним ты увидишь чёрно-белый столб, под ним зарыта коробка. Найди и сожги её… ты должна это сделать, иначе в будущем произойдёт нечто страшное…

– Что может быть страшнее, чем слышать голос мёртвого человека? – со всхлипами спросила я, сидя в углу и стараясь не смотреть на труп.

– Он… он откроет дверь… ту дверь, которую нельзя будет открывать…

Кажется, больше галлюцинаций не было. Больше не было ничего. Словно период моего спасения был кем-то беспощадно вырезан из моей памяти – вот я сижу калачиком в углу в холодной квартире бабки-гадалки, а вот отчим забирает меня из отделения полиции.

– О, боже, Вика, ты нас с матерью жутко напугала, – заговорил отчим, отводя меня в машину. – Это какая-то жуткая, ужасная история. Садись. Давай я тебе помогу.

Он усадил меня на заднее сидение, а сам сел за руль.

– Мама уже едет домой, – продолжил он. – Вика, больше никогда не ходи по незнакомым местам. Сейчас творятся страшные вещи.

На страшных вещах я снова отключилась.

Глава четвёртая. Глава, в которой главную героиню съедают дикие собаки.

– Бедняжка Вика, – с какой-то язвительной усмешкой попыталась успокоить меня одна из двух моих подруг (не знаю даже, почему я снова стала с ними общаться (возможно, потому что не смогла послать их, когда они навязались прийти в гости, дабы успокоить)). Вторая с чего-то начала хозяйничать по кухне в попытках сделать для нас чай с принесённым импортным печеньем.

– Да всё нормально, – отмахнулась я. – Уже отхожу.

– Как такое могло произойти? Что эта женщина сделала такое, за что её так жестоко убили? Она была богата?

– Не думаю. Дома у неё было весьма скромно.

– Что ты вообще у неё делала?

И тут я застопорилась. Вот что мне ответить этим двоим? Сказать, что я ходила по бабкам-гадалкам, было стыдно. Сказать, что «мне рассказали, что вы, две стервы, меня проклинаете, поэтому пошли отсюда прочь» было неэтично. Поэтому я соврала:

– Эта женщина была давней знакомой моей матери, – неуверенно пролепетала я. – Просила помочь.

– Знаете, – вмешалась в разговор вторая подруга, – говорят, что в каком-то городе у нескольких человек взорвалась голова. Причём эти люди даже никак не связаны друг с другом. Но самое страшное, что вроде как в этом же городе пропало довольно большое количество людей.

– И как это связано с убийством какой-то нищей бабки у нас? – недовольно спросила первая. Вторая пожала плечами.

– Странно всё это.

– Ну! Это всё в прошлом. Забудем об этой несчастной бабке и перейдём в настоящее.

– Вика, – нежно (даже как-то странно) заявила вторая подруга, – мы решили тебе помочь.

– Помочь? – с опаской спросила я.

– Да, помочь, – ответила первая, вторая подхватила мысль:

– Ты, всё-таки, терпишь таких кур, как мы, за что мы тебе весьма и весьма благодарны.

– Поэтому мы решили закатить фестиваль. Не беспокойся, мы всё оплатим.

– Какой ещё фестиваль? – поинтересовалась я, всё так же недовольно (ну, не могла я сейчас строить из себя пай-девочку, стресс и все дела).

– Мы оденем шикарные платья, поедем в какое-нибудь отличное заведение и там повеселимся. Как тебе идея?

Может быть, магия той женщины повлияла на этих двух, и теперь они наконец-то поняли, как ужасно себя вели?

Хм… всё может быть.

Их идея мне пришлась по вкусу. После того, что произошло в квартире той женщины, до жути хотелось развеяться, поэтому поход в какое-нибудь отличное заведение во всей красе был как раз кстати.

Мы договорились пойти вечерком (сейчас на дворе стоял полдень), поэтому подруги в скором времени ушли по домам, где должны были подготовиться к вечеринке. Я же решила немного отдохнуть (успокаивающие таблетки, которыми меня напичкали, дали о себе знать), и лучше бы я этого не делала, ибо на моё хрупкое, пошатанное сознание накинулись, словно стервятники, кошмарные сны. Привиделась полная мгла, два стула из квартиры той женщины, и сама эта женщина, сидящая на одном из них.

– Садись, – сказала она, указывая на противоположный стул.

– Это какое-то недоразумение, – прошептала я, стараясь понять – сон ли это или реальность (почему-то казалось, что реальность, хотя в глубине подсознания была уверена, что сон).

– Виктория, ты помнишь, о чём я тебе говорила?

– Что мои подруги насылают на меня проклятия?

– Ты должна поехать за город по дороге, ведущей на север, там, не доезжая до ближайшего населённого пункта, повернуть на право и следовать до военного шлагбаума…

Я уже не стала её дослушивать, ибо что-то чёрное постепенно начало поглощать моё тело, полностью сливая меня с мглой.

– Я исчезаю, – прошептала я.

– Скоро все исчезнут, – послышался голос женщины, когда я заметила, что ни её, ни стульев больше нет, – если ты не сожжёшь найденную в том месте коробку.

И наступила тьма. Такая умиротворяющая тьма. И сейчас я в ней засну, и смерть придёт незамеченной.

Думаете, что я восприняла этот сон, как послание? Нет. Я захотела ещё больше расслабиться, ибо все эти сны являлись последствиями сильного переживания от увиденного. Поэтому вся эта ерунда забылась в тот момент, когда я налила себе кофе, дабы взбодриться.

Одна из подруг прислала сообщение на телефон, что они уже выдвигаются ко мне (выдвигаются на машине одной из них, той, которая позволяет себе ездить в нетрезвом виде за рулём). Я в спешке начала придумывать, в каком наряде пойду в приличное заведение, где наверняка будут симпатичные мужчины (возможно даже холостые). Ничего кроме как зеленоватое платье, прикрывающее мои немного полноватые бока, на ум не пришло. Его и надела. А пока одевала, несколько раз передумывала ехать, но, всё же, что-то заставило меня выйти к подругам, сесть на заднее сидение и слушать уже надоевшие, заезженные по кругу песенки и такие же заезженные темы для разговоров и шутки.

Первое заведение, куда мы приехали, оказалось заполненным гостями, приехавшими на вдруг образовавшуюся свадьбу (хотя свадеб там отроду не справляли). Обе подруги категорически отказались прибывать где-нибудь поблизости свадеб (сыграл тот факт, что они до чёртиков завидовали всем брачующимся, поэтому до следующего заведения я слушала их неуместную критику невесты). Следующее заведение оказалось закрытым, третье открывалось, когда уже стемнеет (сейчас же, несмотря на время, стоял светлый летний вечер).

– Вот засада, – пролепетала одна из подруг. – И что делать будем? Неужели вечеринка накрылась?

– Ну, почему же? – возразила вторая. – Давайте сделаем, как в далёкие старые времена?

– Как?

– Поедем за город, выберем какую-нибудь опушку, врубим музыку на всю катушку и устроим вечеринку!

– Ты с ума сошла? А если нас кто-нибудь там подкараулит, кто-нибудь не в себе? Не боишься?

– Пусть они боятся! Мы сами не в себе и жару кому угодно зададим! Викуся, что ты об этом думаешь?

Я предпочитала в диалогах молчать, ибо всегда была перебиваема, отчего страдала моя нервная система (иногда я даже из-за этого плакала (разумеется, дома и тихо) и винила себя в том, что так слаба и безропотна).

– Почему бы и нет? – ответила я вопросом, пожав плечами, как тут же наша машина двинулась в сторону федеральной дороги, которая должна была вывести нас на трассу.

Мне не особо хотелось ехать за город. Сейчас бы предпочтительней было провести время среди людей (вдруг среди них я найду своего принца). Но спорить и пререкаться я не стала – лучше закрыть глаза и представить, какая жизнь меня ждёт впереди (естественно, события в моей голове маловероятны).

– Надеюсь, нас не прикончат, как ту бабку, – вдруг сказала одна из моих подруг, и мне на ум пришёл образ женщины-гадалки и её просьба о сожжении спрятанного клада. – Куда, кстати, поедем?

– Знаете, – вдруг осмелилась сказать я (что ж, если меня послушают, то я сожгу клад, если нет, то и фиг с ним), – я знаю отличное место. Мы как раз едем по нужной дороге. Я вам скажу, где повернуть.

– Окей, подруга.

Далее девочки снова продолжили кого-то обсуждать, а я сосредоточилась на нужном повороте, дабы случайно его не пропустить. Голову посетили мысли о том, что совершенно нечем поджечь клад, а даже если вдруг у одной из моих подруг найдутся спички или зажигалка, как я им объясню, что собираюсь сделать? Да и даже представить не могу, что там вообще может быть.

– Вон он! – вдруг воскликнула я, завидев нужное примыкание. – Туда!

– Ты уверена? – усомнилась одна из подруг. – Там, всё-таки, военная территория.

– Уверенна! – твёрдо ответила я. – Не беспокойтесь, военные там не появляются.

– Ладно, ладно.

Машина повернула направо и вскоре доехала до шлагбаума. Как только в поле зрения оказался чёрно-белый полосатый кол, вбитый в землю (такие, вроде как, ставили исключительно неподалёку от железных дорог, но я могу и ошибаться), сердце вдруг сжалось. Я не могла собраться с мыслями, всё происходящее казалось глупым или даже нереальным.

– Как стемнеет, разведём костёр, – предложила одна из подруг.

Отлично! Туда-то я и брошу находку.

Мы вышли на улицу и огляделись. Девочки вобрали в лёгкие побольше свежего воздуха, что бы сделала и я, если моя голова не была занята другими мыслями, полностью поглотившими меня. Знаете, иногда бывает такое, что какое-то действие поглощает тебя и ты хочешь поскорей добиться результата, что даже перестаёшь воспринимать остальной мир. Словно одержимость. Вот так и случилось у меня.

– Открою шампанское, – сказала одна из подруг и вместе со второй направилась к машине.

– Я сейчас, – пролепетала я и двинулась к намеченной цели. Чем ближе я приближалась к ней, тем больше тело пробирала дрожь.

Что могло быть в той коробке, что так пугало гадалку? Почему я должна это уничтожить? Стоит ли заглядывать внутрь? Как же хочется заглянуть, но я боюсь того, что могу там увидеть. Да и вдруг ритуал после этого не сработает.

Рядом с чёрно-белым колом была вырыта неглубокая ямка, уже поросшая травой, а в ямке аккуратно лежала спортивная сумка на длинной лямке.

– Бросить в огонь или посмотреть, что там есть? Кажется, женщина упоминала о коробке, а не о сумке. – прошептала я. Честное слово, меня распирало любопытство. К тому же я опасалась, что в сумку могли проникнуть полевые мыши, которых мне совершенно не хотелось сжигать (но все мы знаем, что это всего лишь оправдание).

Неожиданно за спиной раздался крик одной из моих подруг, за ним последовал второй. В моём мозгу сразу же представилась сцена, как на них нападают военные или какие-нибудь бандиты, ошивающиеся здесь раньше нас, но послышавшийся собачий лай словно ледяной водой обдал по моему сознанию. Больше всего на свете я боялась быть растерзанной собаками.

Собаки приближались издалека. Одна из подружек запрыгнула в машину и заблокировала двери, истерично при этом вереща. Вторая, поняв, что в машину ей не попасть, побежала в мою сторону, куда и следом рванули собаки (кажется, это были доберманы) в количестве четырёх штук.

– О, боже мой, – прошептала я. Дрожь пробежала по позвонкам сверху вниз и отдалась в коленях. Зачем-то я схватила найденную сумку (будто бы она представляла для меня важность) и побежала вслед за уже перегнавшей меня подругой.

В голове путались мысли – чувство предшествующих боли и страданий переплетались с идеями спасения, с нелепыми идеями спасения.

– Я не хочу умирать! Я не хочу умирать! – то ли в слух, то ли про себя, то ли одновременно кричала я.

Почему-то стало жаль упущенных шансов, стало жаль родителей и моих будущих детей, которые с моей смертью потеряют своё возможное рождение. Стало смешно от того, что когда-то я перебарывала себя и не ела пирожное из-за лишних калорий и потраченных на него денег… ах, какая это, всё-таки, пыль…

Я помню только, как упала на влажную землю, в зелёную траву, как одна из собак укусила меня за ногу, а дальше… дальше, видимо, голова отключилась, я провалилась в пропасть, в ту самую пропасть, где когда-то уже была во сне, но теперь здесь меня никто не ждал.

Глава пятая. Голова Абигила.

Я мертва? Или это лишь дурной сон, игра воображения, последствия сильного стресса? Кажется, мы были в лесу, но сейчас своим телом, своим исцарапанным лицом я ощущала каменный пол. Боги! Пусть я окажусь на холодном полу в квартире той женщины-гадалки, а всё, что произошло со мной за эти несколько дней, окажется лишь галлюцинациями. Но откуда тогда дует горячий ветер? Из разбитого мной окна?

То ли галлюцинации продолжались, то ли со мной произошло то, что произошло, но, открыв глаза, я обнаружила себя на небольшой площадке из желтоватого (может, даже зелёного (сейчас я не могла воспринимать реальность адекватно)) камня. Площадка была бы больше, если не силы, обрушивающие её ранее (природные или, быть может, военные). Перед глазами предстало затянутое зеленоватыми тучами небо с иногда выбивающимися лучами солнца. Тут есть Солнце, значит это Земля.

О чём я вообще говорю?

Я приподнялась и увидела, как вдоль площадки тянется высокая стена, тянется прямиком к полуразрушенному зданию, похожему на какой-то древний храм или древний замок, где вдалеке еле заметно виднелся длинный тоннель, подвешенный в воздухе (мне не достать до него).

– О, боже, боже! – завопила от страха и неожиданности я, быстро подскочила на ноги и прижалась к стене.

Какое-то врем голову совершенно не посещали никакие мысли, я хотела проснуться от этого кошмарного сна, но у меня не получалось. Неужели всё происходящее реально? Нет, этого не может быть.

– Этого не может быть, этого не может быть, этого не может быть, – лепетала я, пытаясь сдержать слёзы. Почему-то в этот момент я подумала над тем, что довольно нелепо выгляжу с размазанной тушью, хотя эти мысли в данной ситуации вообще не должны были меня терзать. – Что происходит? Это какой-то дурной сон?

Из ног словно вышла вся сила, коленки затряслись, и я едва сдерживалась, чтобы не упасть. Слёзы текли всё сильней и сильней.

– Что происходит? – снова начала я. – Чем я это заслужила? Помогите мне кто-нибудь.

В стене прямо у обрыва (а эта постройка, как я поняла, располагалась на возвышенности) находилась небольшая зарешёченная арка, из которой донеслись знакомые голоса. Голоса принадлежали моим подругам, что меня довольно обрадовало. Я тут же метнулась к решётке и позвала на помощь. Голоса стихли и, как только я снова попросила о помощи, на виду показались две мои подружки в таком же состоянии, что и я.

– Вика, ты живая! – воскликнула одна из них, бросившись на толстые прутья решётки. – Что происходит, Вика? Где мы?

– Я не знаю, – ответила я. Пока меня не интересовало, что с нами происходило, голову занимали идеи о том, как перебраться на другую сторону стены и оказаться в группе (всё-таки, в группе находиться было не так уж и страшно, чем одной). – Девочки, вы должны помочь мне перебраться к вам. Там есть какие-нибудь входы и выходы?

– Нет, – ответила вторая подруга. – Стена тянется до скалы.

– Надо придумать…

Подруги мои ничего придумывать не намеревались, они просто встали и пошли по тропе вниз с той возвышенности, на которой находилось здание.

– Прости, Вика, – прошептала одна из них.

– Куда же вы? – закричала обречённо я. И от этой нахлынувшей обречённости закружилась голова, меня даже затошнило. – Не оставляйте меня здесь одну! Прошу вас!

Они ушли. Ушли, оставив меня на верную гибель. В одиночестве… в полном одиночестве… как же это ужасно.

Теперь моё спасение зависело только от меня самой. Но как спасаться? Что это за место? Какие опасности меня подстерегают? От этих мыслей я снова заплакала, затем подумала, что плачем делу не поможешь, и начала осматривать площадку. Первым, что попало на глаза (странно, что этого не произошло раньше), оказалась та самая сумка, которую нужно было сжечь. Думаю, что это дело уже не так важно, поэтому можно посмотреть, что там такое находится.

И лучше бы я не смотрела внутрь, ибо то, что находилось внутри, напугало так же сильно, как некогда увиденный труп женщины-гадалки. В сумке находилась отрубленная голова мужчины с бледной кожей и чёрными волосами. Ужаса добавили внезапно распахнувшиеся глаза головы. От страха я отшвырнула сумку в сторону, снова прижалась к стене и схватилась за голову.

– Этого на самом деле нет, этого нет, нет, – повторяла я эту фразу, пытаясь внушить себе, что этого действительно не происходит.

На меня снова нахлынули истерические вздохи, казалось, что вот-вот и я задохнусь. Зачем-то принялась плевать на пальцы и пытаться смыть потёкшую по щекам тушь, дабы придать себе более-менее пристойный вид (зачем я это делала, объяснить не могу; может, всего лишь результат испытанного шока).

Спустя около двадцати минут, я успокоилась, тихо смотрела в пол и решала, что делать дальше.

– Жесть какая-то, – пролепетала дрожащими губами.

Сделав такой вывод, я направилась ко входу в здание, наполовину затянутое толстыми ветками неведомого дерева. Внутри было светло (тучи разошлись и солнце осветило помещение через аркообразные окна сбоку), но пусто. Краем глаза я заметила, что сбоку около окон, облокотившись о стену, кто-то стоял. Некоторое время было страшно повернуться, но я сделала это и увидела мужчину лет к пятидесяти (такой, который в этом возрасте выглядит довольно хорошо) в белом костюме, напоминающем мне необычную униформу (вроде как военно-парадную, но попроще). Он стоял, облокотившись о стену, читал книжку и совершенно не обращал на меня внимания.

Стоит ли подходить к нему? Вдруг он агрессивен? Или вообще не говорит на моём родном языке?

Всё же, я решила обратиться к нему.

– Здравствуйте, – начала я. Мужчина бросил на меня взгляд, затем снова уставился в книгу, а после небольшой паузы ответил:

– Я чем-то могу помочь тебе, дитя?

– О, как славно, что вы говорите на моём языке. Я уже испугалась, что… неважно.

– Я не говорю с тобой на одном языке, тебе так только кажется.

Заявление немного ошарашило меня. Но нужно напирать дальше, чтобы понять, где я нахожусь, и намерен ли мне этот некто помогать.

– Что это за место такое? – поинтересовалась я.

– Это Сиас, – ответил мужчина, положил книжку на небольшой подоконник и, скрестив руки на груди, внимательно на меня посмотрел.

– Сиас?

– Город в Сиаме.

– В Сиаме? Час от часу не легче.

– Сиам – это другой мир, дитя. Для тебя, естественно. Как я понимаю, ты из мира живых.

– Стало быть.

– Угораздило же тебя попасть сюда. Но иногда такое случается и люди попадают в другие миры.

– Их много?

– Нет. Но в Сиам частенько попадают люди. Здесь вас используют за рабов.

Я в очередной раз прижалась к стене. В голове образовался вакуум. Становилось страшно от мысли, что меня используют в качестве раба в другом мире. Что я никогда… страшно подумать… я никогда не вернусь домой, не увижу своих близких и не продолжу свою унылую жизнь… как это на самом деле страшно (страшно, когда теряешь то, что так когда-то не ценил).

Я схватилась за голову, затрясла ей и завопила:

– Нет, этого не может быть! Хочу снова в то время, когда я не знала о существовании никаких миров!

Так! Надо сосредоточиться и выбить всю информацию из этого типа.

– А вы кто? – продолжила диалог я, уже спокойно и без истерик. – Это вы воруете людей в рабство?

– Нет, – спокойно ответил мужчина. – Я так же, как и ты, являюсь гостем из другого мира. Но не из мира живых. Из Миама.

– Вас тоже похитили в рабство?

Мой вопрос вызвал у мужчины смешок. Видимо, он посчитал меня весьма глупой.

– Нет, дитя, – ответил незнакомец.

Не нравилось мне, что он называл меня дитём. Во-первых, меня не устраивало, что ко мне относились, как к ребёнку. А, во-вторых, я считала себя настолько сочной дамой, что могла бы свести с ума даже пришельца из другого мира. Да и, в-третьих, это слово говорилось так, будто незнакомец хотел принизить моё и без того низенькое достоинство. А это есть важнейший пункт.

О чём, Вика, ты думаешь? Сейчас не до самооценки. Нужно вернуться к привычной жизни любым путём!

– Вы можете мне помочь? – перешла я сразу к делу. Мужчина задумался, пожал плечами и выдал:

– Вообще, если быть откровенным, то твоё спасение меня совершенно не волнует. Люди – всего лишь мгновение, пыль.

На меня нахлынули слёзы, я стала надвигаться в сторону мужчины и истерично, словно маленькое дитё (за которое, собственно, меня мужчина и держал) вопить:

– Вы должны мне помочь, пожалуйста! Нельзя быть злым. Нужно быть милостивым. Пожалуйста, помогите мне.

Как только я оказалась около него на расстоянии вытянутой руки, он остановил меня.

– Ладно, ладно, – ответил мужчина. – Успокойся. Я могу нарисовать сигил, который немного изменит реальность и который поможет тебе переместиться в твой мир.

– Правда? – с истерической улыбкой, растрёпанными волосами и потёкшей тушью спросила я. – О, боже, спасибо! Спасибо вам за это!

– Не спеши радоваться, дитя. Может, конечно, я и могу нарисовать этот сигил, но для этого мне нужен определённый минерал, смешанный с красителем. Такие продают в другом городе Сиама.

– В другом городе? Мы пойдём в этот город, да?

– Нет. Ты пойдёшь в этот город. Он называется Дайвера. Находится на стыке с Тёмным городом. Ты, кстати, не думай, что попала в какой-нибудь фентезийный мир с принцами и единорогами. Здесь ты сможешь столкнуться с воплощением своих самых страшных кошмаров. Поэтому я даже не сомневаюсь, что ты не дойдёшь.

– Совсем не утешающе.

– А ты думала, что попала в страну Оз, судя по твоим алым туфелькам? Дитя, вероятней всего ты умрёшь. Нет, ты умрёшь, это точно. Но не переживай, ты даже не заметишь шва между жизнями и смертью и снова вернёшься на Землю, уже перерождённой.

Мужчина повернулся к окну и посмотрел вдаль, я же задумалась. Выбора у меня особо не было – либо умереть здесь от тоски и голода (хотя, если честно, то ни голод, ни нужда облегчится здесь меня не одолевали, лишь усталость и жажда сна и воды), либо умереть в пути. Даже не хочу знать, как именно я могу умереть. Боль для меня являлась чем-то страшным и невыносимым.

– Выбора у меня нет, да? – решила озвучить свои мысли я. – Либо умереть на этой площадке от голода, либо умереть в попытках себя спасти?

– Вряд ли ты умрёшь от голода, – пояснил мужчина. – В эти места ты попала, как сгусток души, духа и сознания, которые по старой привычке сохраняют подобие твоего материального тела с Земли. Такое частенько случается с живыми, особенно, когда они отчаянно не хотят покидать отжившую жизнь. Так что есть ты вряд ли захочешь.

– Может, похудею, – с искривлённой улыбкой ответила я, внося этим самым позитив в диалог.

– Может, – отрезал мужчина, на что я рассердилась (поддержки, как я поняла, от него не ждать (эх, а я, глупая, уже понадеялась, что понравлюсь ему, и это путешествие будет, как в книжках, которые я читала перед сном)).

– Почему я не захочу есть? Сгусток души и сознания? – высказалась вслух вдруг пришедшая страшная мысль. – Я… я умерла? Я умерла! Я же умерла! Те собаки сожрали меня, и я оказалась здесь… в Аду… я мертва?

– Можно и так сказать, – ответил мой спаситель, повернулся ко мне и подошёл ближе. В руках он держал мою дамскую сумочку, с которой я направилась на встречу с подругами, и лист бумаги. – Рабов и батареек ловят разными способами.

– Меня съели собаки?

– Ах, собаки… это псы Каукет.

– Каукет?

– Да. Демон, властвующий в Сиасе и мечтающий занять место Чёрного бога.

– Чёрного бога… так много информации… я… я могу запутаться из-за этого.

– Не запутаешься. Вот твоя сумка. Я нашёл её. Решил взять себе, так как решил, что ты мертва, а от неё ещё исходит твоя энергия.

Он протянул мне мою сумочку, которую я взяла и тут же проверила содержимое. Затем мне неожиданно стало стыдно за то, что мужчина может решить, что его в чём-то подозревают, и я решила оправдаться:

– Я просто проверяю сумку, ничего ли не потерялось. Не подумайте, что я вас в чём-то обвиняю.

Мои слова, кажется, остались проигнорированными. Мужчина протянул следом за сумкой лист бумаги. Я посмотрела в его глаза и напугано поинтересовалась, что это.

– Это карта, – ответил он. – Пока ты болтала о своём похудении и погибели, я нарисовал её для тебя.

И почему они меня считают толстой? Я вовсе не толстая. Я – пышка! У меня всего лишь несколько лишних килограммов.

Кажется, я понемногу стала вписываться в этот мир, раз начала думать о своём весе, о внешнем виде (внешний вид меня всегда волновал, когда на горизонте появлялись симпатичные мужчины) и содержимом сумки. Это хорошо, это поможет следовать к поставленной цели.

– Тебе нужно пересечь город Сиас, – продолжил мужчина, – а затем войти в Тёмный город. Там одна из дверей, я тебе нарисовал путь к ней…

Отступлюсь. Карта выглядела довольно необычной. Если город Сиас был нарисован, как обычный город вида сверху с приписками «обойди две высоких стелы», «пройди по мосту» и «путь через чертог Каукет», то карта Тёмного города выглядела, как список:

Войди в дверь триста два.Пройди по коридору на третьем этаже.Войди в класс в конце коридора.Спустись вниз.Пройди до начала улицы Солнечного Света.Найди на улице Лунного Света дом номер шесть.Войди в подвальное помещение, там находится город Дайвера.

Дальше следовала карта города Дайвера, небольшая. Всего лишь часть рынка с нарисованной лавкой, где должны продаваться мелки для сигила.

Продолжим.

– Через эту дверь пройдёшь на рынок, – пояснил мужчина, – там найдёшь нужную лавку и купишь мелок под номером ноль-ноль-девять.

– У меня только земные деньги, – прошептала в ответ я. – За них мне продадут мелок?

– Нет, их продают за платину.

– Ничего себе! Где же мне найти платину-то?

Мужчина порылся у себя в кармане, затем протянул свою руку в белой перчатке ко мне, не особо скрывая «спрятанной» в ладони монеты, и «показал» фокус (якобы вытащил монету из-за моего уха).

– Поразительно, – сухо ответила я.

– Теперь можешь отправляться за мелком, – сказал мужчина. – Кстати, на базаре спроси у кого-нибудь про путь в Сиас, тебя отведут к двери, ведущей обратно сюда.

– Почему бы не использовать этот путь сейчас?

– Потому что дверь открывается только с той стороны, – с улыбкой ответил он и нажал мне кончиком указательного пальца на нос.

– Вы точно не можете отправиться со мной? Мне жутко идти одной.

– Нет, не могу. У меня есть дела в Сиаме. Но ты можешь взять его.

После фразы «но ты можешь взять его» он махнул голову в сторону прохода, через который я вошла в здание.

– Его? – поинтересовалась я, пытаясь понять, о чём говорит мужчина. – Вы о голове в сумке?

– Ага, – буркнул мужчина.

Я сглотнула. Если голова открыла глаза, значит, она живая и, вероятней всего, принадлежит не человеку. Но разве от головы может быть толк? Чем она может помочь? Лишний груз.

Медленно повернувшись в сторону выхода, я пошла к выкинутой сумке (искренне надеюсь, что голова особо не обиделась за то, что я так с ней поступила). Сумка лежала на своём месте. Я нагнулась к ней, а после взглянула в глаза мужчине, стоявшим за моей спиной.

Ладно! Делать нечего. Ради спасения я согласна на всё! А если уж мне суждено умереть, то без боя сдаваться явно уж не стоит.

Я раскрыла сумку и снова встретилась взглядом с отрубленной головой.

– Привет, Праманта! – заявила голова. Мужчина за моей спиной ответил:

– Здравствуй, Абигил.

– Вы знакомы? – поинтересовалась я.

– Да, бывало, сталкивались с этим негодяем.

– Не так давно мне приказали сжечь эту голову. Почему?

– Кто его знает?! Так или иначе, Абигил истинный сиамец, создавший когда-то в некогда пустующем мире Сиам местное население из частиц Белого источника, и он может помочь тебе на твоём пути.

На мгновение показалось, что телефон в моей сумочке завибрировал и издал звук уведомления о пришедшем сообщении.

Телефон! Точно! Я совершенно забыла про него!

Опустив сумку на каменную платформу, я достала свой телефон. Мне действительно пришло сообщение от незнакомого номера (код номера относился к коду моего города).

«Кажется, я видел инопланетян».

Какое странное сообщение. И от кого оно могло быть? Не важно. Сейчас меня волновало другое – дозвониться до родителей. Я набрала номер матери, но женский голос оповестил меня, что на счету недостаточно средств. Пополнить баланс через доверительные платежи у меня так и не получилось – сервис оказался недоступен.

– Вот, блин, – прошептала я.

– Иногда связь в Сиаме барахлит, – пояснил Абигил. – Твой смартфон может перейти на внутреннее обслуживание. Наверно.

– Значит, вы тот, кто может мне помочь?

– Естественно, малышка! Но есть одно «но». Я никогда не помогаю просто так. Ничего личного. Люди, сиамцы, миамцы, мертвецы и прочие – все для меня лишь отголоски моих старых снов, ничто. Поэтому нужно получать от всех вас максимальную пользу. К тому же, как говорил мой брат Лобсель Вис, у каждого живого есть своя роль. Так исполни же свою.

– Он может болтать до бесконечности, – прошептал мне мужчина.

– И чем я могу вам послужить? – спросила я.

– Как видишь, моё тело в данный момент отсутствует, – ответил Абигил. – Оно нужно мне. Не переживай, мы найдём его по пути… куда там тебе надо? Я слышал ваш разговор… не то, чтобы я его подслушивал. Я слышу всё в Сиаме, из каждого уголка, каждым насекомым и каждым предметом. Но это не важно. Короче говоря, отведи меня к моему телу, и я исполню любое твоё желание, смертная.

– Хорошо, я согласна отвести вас к вашему телу.

– Вот и отлично.

– Как мне выбраться из этого места? – поинтересовалась я у мужчины (под местом имелся в виду этот храм).

– Там есть пожарная лестница, – ответил мужчина, указывая прямо к обрыву.

Глава шестая. Люди-рабы.

Спускаясь по пожарной лестнице вниз (стоит признаться, что это дело оказалось невероятно страшным, ибо спуск был довольно высокий, постоянно задувал ветер и откуда-то издавались жуткие звуки (то ли крики птиц, то ли скрип работающих механизмов), к тому же постоянно казалось, что какая-нибудь из лесенок выпадет из поверхности скалы), я обдумывала поступок своих подруг. Они бросили меня одну, бросили на верную гибель. Даже не сказали ничего утешительного. Даже не попытались оправдаться, чёрт подери! Как же я была сейчас зла на них, как же мне захотелось встретиться с ними и просто расстрелять из автомата. И если уж доведётся нам повстречаться, пусть даже не ждут руки помощи.

Вскоре показалась земля, спускаться осталось совсем недолго, что безумно меня порадовало.

– Осталось немного, да? – послышался голос Абигила из сумки.

– Да, – ответила ему я.

Местность, где мы оказались, покрывалась камнем, из которого изредка росли деревья. Вдалеке виднелась статуя гигантской змеи, окрутившей своими кольцами здание, похожее на греческий храм.

– Вероятно всего, это чертог Каукет, – прошептала я.

– Да, наверно, – отозвался Абигил. – Будь осторожна, Каукет довольно опасная сущность. К тому же, это именно она оторвала мою голову. Сейчас Каукет находится в поисках Чёрного бога, дабы поглотить его и стать полноправным хозяином Сиама. Шансы, конечно, весьма малы, но мало ли.

– Что за Чёрный бог? – поинтересовалась я, направившись прямиком к зданию (находилось оно довольно далеко, поэтому идти пришлось долго).

– Чёрный бог спит и видит сон о Сиаме, пока он видит этот сон, Сиам существует. Говорят, вообще все миры – это всего лишь сон Чёрного бога. Я склонен верить этому.

– Как интересно. И как же Чёрного бога можно съесть, если всё происходящее, включая Каукет, его сон?

– А вот так! Мы все часть Чёрного бога, если мы его сон. А любая часть может поглотить целое. Каукет съедает Чёрного бога и начинает видеть свой сон, со своими событиями и реалиями.

– Вау.

– Тебе не понять своим крошечным человеческим разумом.

– Можно без оскорблений?

– Это не оскорбление, это констатация факта. Кстати, будь там осторожно. Во-первых, в храме довольно много прислужников Каукет, и самый главный из них – Банафрит. Это именно он выкупает у похитителей людей для рабства. Во-вторых… я забыл, что было «во-вторых».

– Информативно.

В голове всплыли приятные и крайне полезные воспоминания – в сумке я носила с собой перцовый баллончик на случае опасности. К сожалению, он рассчитан на пять «выстрелов», но и они могут несказанно помочь.

Для начала нужно попасть в этот самый чертог Каукет и пересечь его. Другого пути просто не могло быть, ибо тропинка оканчивалась обрывом, через который был перекинут мост к храму (сам храм стоял словно на островке среди пропасти и островок этот держали гигантские каменные статуи в виде четырёхруких обнажённых мужчин).

– Как поразительно! – воскликнула я, а затем снова подумала о своём внешнем виде и решила «прихорошиться» с помощью косметички.

– Что ты делаешь? – возмутился Абигил, когда почувствовал, что мы никуда не идём, а располагаемся на камне.

– Хочу привести себя в порядок.

– Зачем? Нужно торопиться до наступления ночи. Ночью в Сиаме как раз правят духи типа Каукет.

– Простите, Абигил, но мне это просто необходимо, иначе я сойду с ума. Мне нужно отвлечься.

Дальше голова молчала (по-видимому, уснул). Я же начала прихорашиваться, затем томно вздохнула и поняла, что жутко устала, устала больше не физически, а ментально. На мгновение показалось, что идти дальше больше нет сил, что сейчас я лягу за один из камней и засну (надеюсь, что проснусь дома в своей кровати). Возникло желание ещё немного посидеть на каменных плитах, но, увидев приближающихся слоноподобных существ (что-то их, всё-таки, отличало от слонов) размером с довольно высокие деревья, я быстренько схватила свои две сумочки и неуклюже (на хоть и невысоких, но каблуках) побежала по мостику к чертогу Каукет.

– Надеюсь, меня никто не заметит, – перепугано произнесла я, опасаясь, что кто-то из храма может негативно отреагировать на моё появление.

– Я тоже, – прошептала голова в сумке.

Мост заканчивался величественной дверью из зелёного камня, напоминающий мрамор (кажется, это был нефрит). Дверь эта совершенно не хотела поддаваться, отчего я даже на мгновение впала в отчаяние.

Пришлось просить помощи у головы Абигила. Я достала его из сумки и попросила посодействовать.

– Через дверь ты не пройдёшь, – ответил он. – Видишь выступ? – Абигил закатил глаза, и я посмотрела на небольшой выступ вдоль храма (голова закружилась уже от мысли, что придётся передвигаться по выступу над пропастью (откуда доносился жутковатый гул)). – Да, ты не ошиблась. Тебе нужно каким-то образом пройти по нему, совсем немного, до небольшого окошка.

Абигил закрыл глаза, после чего я положила его голову обратно в сумку.

– Ну-с, Вика, – успокоила я сама себя, – ты сможешь сделать это. Я гарантирую!

Я сняла свои туфли и, держа их в руках, вступила на отступ. Медленно, но верно шла вперёд (в какой-то момент показалось, что голова обманула меня, и дальше не следует никакого окна, лишь смерть). В лицо подул поток горячего воздуха (почему-то иногда здесь поддувал горячий воздух с запахом серы), глаза и горло словно засохли, и я принялась кашлять, случайно выронив свои туфли в бездонную пасть пропасти.

– О, боже мой, – пролепетала я и решила дальше двигаться немного быстрее, дабы поскорей достигнуть цели.

За небольшим наклонном показалось окно, в которое я тут же занырнула, и за которым следовал тоннель (невысокий, пришлось идти, согнув спину). Куда он должен был отвести свою гостью – неизвестно. По пути иногда были слышны чьи-то голоса, а вскоре даже через решётку сбоку завиднелись здешние обитатели, довольно похожие на людей, но с вытянутыми головами. Одеждой для них служили чёрные, свободные штаны из льна, заправленные в золотые браслеты на ногах, зелёные набедренные повязки, обшитые золотом и драгоценными камнями, и куча золотых браслетов. Несмотря на то, что мужчина (кажется, его звали Праманта) говорил, что мне лишь кажется его речь родной, речи здешних обитателей были незнакомы. Я последовала далее по своему небольшому коридору, который вскоре закончился решётчатой дверью (по всей видимости, это был не мини-коридор, а вентиляция). За решётками я увидела нечто, что довольно поразило меня.

По обе стороны находились два загона (я обозначила их именно так, ибо когда-то видела такие на ферме), довольно красивые, из того же зелёного камня, что и входная дверь в чертог, с золотыми рисунками крылатых змей с глазами-рубинами. И в загонах этих сидели люди.

Я вышла из тоннеля и тихонько, на цыпочках подбежала к одной из клеток с золотыми прутьями. Некоторые из людей спали, другие на меня устало смотрели, третьи пытались заговорить, но на иностранном языке (я ничего так и не поняла, несмотря на их жестикуляции).

– Я вас не понимаю, – с сожалением и нотками оправдания отвечала им я, и кто-то услышал мою речь.

– Девушка! Эй! Девушка! – послышался голос парня, едва слышный, будто бы он старался, чтобы кто-то посторонний его не услышал. Я пошла на голос и увидела парня (даже мужчину), около тридцати лет, в строгом, потрёпанном синеватом костюме. Я подошла к нему и с облегчением улыбнулась – невероятно приятно видеть кого-то родного (почему-то этот парень показался родным). – Как вы оказались за решёткой? Кто вы?

– Вика? – донёсся из глубины загона знакомый голос. На свет (а в глубине загона было довольно темно, помещение освещалось горящими шарами на потолке, расположенными по прямой в центре потолка) показалась одна из моих подруг, с синяками по всему телу и с разодранной одеждой. За ней показалась вторая.

– Вика! – воскликнула она, бросившись на прутья своей клетки. – Ты живая?! Как же я рада этому.

– Ну, конечно, – недовольно промямлила я, вспомнив былое. Но это ужасное чувство желания скорейшего спасения притупляла мои эмоции, особенно негативные. Сейчас мне хотелось компании людей, пусть даже таких, как мои подруги.

– Вика, прошу тебя, вытащи нас отсюда!

– Возьми меня тоже, – вклинился парень. – Я обещаю, что как только мы окажемся дома, на родной земле, я отплачу тебе за это. Поверь, я очень состоятельный человек. Я отблагодарю, я обещаю, что отблагодарю!

И вдруг парень замолчал, подруги же кинулись вглубь своего заточения. Я повернулась и увидела довольно крепкого мужчину за два метра ростом, приближающегося прямо к нам (я просто сидела и смотрела на него без попыток к бегству (то ли от незнания куда бежать, то ли от страха, то ли от удивления)). Он был одет так же, как и все жители чертога, но его черепная коробка не вытягивалась, как у них, а на голове красовалась золотая корона (больше похожую на грубую диадему).

– Ой, – всё, что смогла выдавить из себя я (не знаю, что меня больше поразило и испугало – появление этого необычного мужчины или его вид).

Из-за нехватки времени обдумать ситуацию не получилось, поэтому я сделала первое, что пришло в голову – побежала по коридору вперёд (вдруг прибегу к выходу из чертога?). Бежать пришлось не долго, совсем недолго. Лицом (а потом грудью) я врезалась в торс этого самого мужчины, который необычным образом оказался на моём пути. Я отскочила и упала на мраморный, почти зеркальный пол. Ко мне сбежались жители чертога, угрожая своими золотыми кольями с пробегающими по ним фиолетовыми разрядами тока.

Необычный мужчина заговорил со своими подчинёнными (как я поняла, те, кто был меньше его, подчинялись ему) на незнакомом языке, один из подчинённых забрал у меня сумку (моя дамская сумка была ранее аккуратно вложена в сумку с головой Абигила, и эту сумку я совершенно не хотела отдавать, ибо в ней крылось моё спасение, мой путь домой – карта и платиновая монета), после чего остальные исчезли. Мужчина же схватил меня за руку и потащил за собой в овальный коридор, следующий за коридором с загонами. Следом за овальным коридором находилась лестница, ведущая в комнату с ряженными девицами. Завидев своего хозяина, девицы обрадовались и принялись крутиться вокруг да около, но, кажется, сегодня они не очень-то волновали его. Мужчина что-то приказал им и удалился, девицы тут же принялись крутиться вокруг теперь уже меня, снимая с меня одежду (разумеется, насильно, ибо я испугалась, что дальше придётся путешествовать голой), омывать меня водой и облагораживать (короче говоря, навели здешнюю красоту).

После того, как на меня попытались надеть местные наряды с золотыми браслетами, я вдруг наполнилась мыслями о том, что выглядеть моё возвращение в мир живых и щеголянье по улицам в такой одежде будет нелепо (ещё, не дай боже, нападут из-за золотых браслетов или посмеются из-за такого откровенного вида).

– Извините, конечно, – вдруг осмелилась я (маниакальное желание поскорей вернуть сумку с головой Абигила, моим телефоном и косметичкой давало сил и рвения), – но мне, девочки, пора.

Я захотела встать, но одна из дамочек (её я про себя нарекла Жасмин) умерила мой пыл, дёрнув за плечо и подставив к моей шее волнистое лезвие кинжала. Далее последовали угрозы (я предполагаю, что это были именно угрозы) на незнакомом языке, а после мне поднесли золотую чашу с жидкостью.

– Боже, – прошептала я, вглядываясь в своё отражение на поверхности жидкости, – надеюсь, меня не отравят.

Выбора не оставалось, все смотрели на меня и ждали дальнейших действий, отчего стало немного не по себе, и я подчинилась.

– Надеюсь, что я, всё-таки, проснусь у себя дома, – напоследок сказала я и выпила содержимое (грамм пятьдесят-сто), довольно приятное на вкус, немного сладковатое, похожее на шампанское с ананасовым соком.

Я улыбнулась, почему-то мне захотелось это сделать, затем указала на одну из дамочек (на тот момент она показалась мне смешной), засмеялась, закатила глаза и провалилась во мрак, во всё тот же мрак.

Ушей коснулась довольно приятная мелодия. То ли это арфа, то ли рояль, то ли дуэт этих двух инструментов. Я лежала на всё той же кровати, но никаких дамочек рядом и близко не было. Отличный шанс бежать! Но куда? И где мне найти мою сумку?

Я встала с кровати, на цыпочках (мне одели довольно милые, позолоченные балетки) подкралась сначала к одной из штор, охватывающей почти всю стену, а затем подобралась к выходу, но, услышав приближающиеся шаги, решила быстренько вернуться к кровати. На входе показался тот здоровенный мужчина, он о чём-то заговорил, приближаясь ко мне, и как только начал развязывать свой пояс, я всё сразу же поняла, испугалась за своё маленькое (по сравнению с этим местным жителем) тельце и поползла по кровати.

– Нет, нет, нет! – заверещала я, размахивая руками. – Я думаю, это плохая идея!

Он уже оказался на кровати, а я упёрлась в её стенку – некуда отступать!

– Прошу вас! – снова принялась за уговоры я. Мужчина схватил меня за волосы, а я принялась колотить его руку своими маленькими кулачками. – Нет! Не надо этого делать!

– Что же это значит? – вдруг заговорил он со мной. – Хочешь вместо этого удовлетворять моих рабов, как это делают твои подружки?

Сначала я удивилась, что мой захватчик говорит со мной на моём родном языке, затем перед глазами предстала страшная картина – мои подруги в рабстве у слуг, и эти слуги делают с ними ужасные вещи. Может, это и есть их наказание за былые деяния?

Нет, мы явно в Аду. Тот мужчина что-то перепутал.

– Наказание за былые деяния? – с ехидством поинтересовался мужчина, прочитав мои злые мысли по этому поводу. – А ты ли не без греха?

Схватив за руку, он потащил меня прочь из комнаты, по коридору, обратно к загонам с несчастными людьми. Если бы Вы только знали, сколько ужасных мыслей в этот момент появилось у меня в голове, сколько жутких образов пролетело мимо глаз. Одну из клеток открыли (ту самую, где находились мои подруги и тот паренёк, просивший спасения), и я пулей полетела внутрь.

– Это отрезвляет, – напоследок сказал мужчина и добавил слово на незнакомом языке. Я же протёрла свои руки (пол в загоне оказался довольно грязноват, скорей всего, его никогда здесь не мыли) и осмотрелась. В углу плакали мои подруги, они уже не замечали моё присутствие здесь, чего заметил тот самый парень. Он подсел ко мне, схватил за плечи и глаза в глаза начал расспрашивать:

– Расскажи мне всё, ладно? Как ты здесь оказалась, ты помнишь это?

– Меня только что сюда приволокли, – с неохотой ответила я (страх перед дальнейшим обслуживанием здешних жителей не мог радовать).

– Я не об этом. Как ты оказалась в этом мире? Тебя не схватили сразу? Как ты проникла в это здание? Почему тебя переодели?

– Слишком много вопросов.

– Расскажи всё с самого начала. Это очень важно. Мы должны вернуться домой.

Даже не знаю, с какого момента нужно было начинать этот рассказ. С посещения бабки-гадалки? С пожиранием меня собаками? Со встречи с Прамантой и отрубленной головой? Несмотря на то, что мы оба сейчас находимся в жутком мире, о существовании которого не так давно было неизвестно, всё же, как-то странно рассказывать человеку о говорящей голове (вдруг он захочет у меня её забрать?).

– Мы с подругами, – начала я, – поехали на природу, где нас атаковали собаки. Кажется, они съели нас… боже! Неужели я умерла и попала в Ад?

– Этого не может быть! – возразил парень. – Я не мёртв! Один мой друг предложил съездить с ним в какое-то особое заведение на окраине города, якобы там отдыхают все богатенькие работники корпорации «Тивит». Там посреди лета лежал снег! Это то, что я помню. Я оказался там. Сначала было весело, выпивка, девчонки. А потом нам принесли человека… он был зажарен, как… курица или свинья, я не знаю, как это объяснить. И на мгновение мне показалось, что все, кроме моего друга, какие-то чудовища что ли… я помню, что мне предложили либо съесть человека целиком на эту чудную публику, которая снимала меня на свои смартфоны и хохотала, либо подраться с дикими собаками… тоже на эту публику, либо отработать свою свободу в рабстве. Я выбрал третье. И вот я здесь. Мне кажется, это уже не Земля.

– Это не Земля, это я точно знаю.

– Что это за место такое?

– Когда я оказалась здесь… я просто проснулась в другом здании недалеко отсюда. Когда я оказалась здесь, меня встретил другой… не человек, я не знаю, кем он был, но он похож на нас, на людей. Он сказал, что это другой мир и что он может вытащить меня отсюда, если я принесу ему мелки.

– Мелки? Звучит как-то странно.

– Я понимаю. Сама бы не поверила, если услышала.

– Ему стоит верить?

– Да. Думаю, да.

– И ты знаешь, где искать эти мелки?

– Он дал карту. Но карта в сумке, которую у меня забрали.

– Понятно. Все наши вещи относятся в печное отделение. Я там работаю, подкидываю уголь в печи.

К нашему загону подошли несколько местных обитателей, они раскрыли клетку и забрали с собой несколько человек, включая моих подруг (одна из них закричала, и её тут же ударили по спине).

– Я знаю, как отсюда выбраться, – заявил парень, как только местные жители со своими рабами ушли. – Я работаю здесь уже довольно долго. Сначала нас загоняют в печи для работы, а затем велят избавляться от мусора – нести его во второй выход этого здания и скидывать в пропасть. Там был выступ от скалы. До него можно допрыгнуть и бежать отсюда. Нужно бежать. Рано или поздно здесь всех пустят на пищевую продукцию.

– Но как мы выберемся из клетки? – поинтересовалась я. Сомневаюсь, что меня, как и моего нового знакомого, отправят работать в печь.

– В механизме клетки есть маленькая хитрость. Я раскрыл её уже давно, но как-то не решался бежать. Надо постараться. Выберемся, найдём в печном отделении твою сумку и проложим путь домой. Вместе будет легче. Ну, как? Договорились?

А у меня был выбор? Естественно, мы договорились. Главное, чтобы до реализации нашего коварного плана никто вдруг не забрал одного из нас (очень уж не хотелось, чтобы меня забрали, даже не хочу думать об этом).

– У вас, наверно, уже всё есть? – поинтересовалась я, когда мой напарник встал, дабы осмотреть решётку.

– Конечно, – ответил парень. – Я давно планировал побег… не знаю, что бы я делал за пределами этого странного здания… неважно, лучше даже сброситься в пропасть, чем продолжать это ужасное существование, в конце которого ты – главное блюдо.

Затем он повернулся ко мне и с улыбкой добавил:

– Мы справимся, верно?

По всем канонам жанра этот парень идёт на роль моего принца. Что же? Неплохой вариант. Закроем глаза на то, что на деле принц должен спасать меня, а не я его. Но почему бы и нет?

– Меня, кстати, Вика зовут, – вдруг сказала я. Почему бы не познакомиться, если уж мы решили стать партнёрами?

– Константин, – ответил парень и снова улыбнулся. По его лицу было видно, что я для него, что пришествие спасителя; он воодушевлён и готов на всё, как раз то, что мне нужно, дабы выбраться из этого сумасшедшего мира.

Ах, как смешны мои тогдашние выводы, что увиденное делало мир сумасшедшим, ибо дальше меня ждали ещё более непонятные вещи.

– Когда приступаем? – спросила я, Константин уверенно ответил:

– Сейчас.

И тут же кинулся в угол решётки, где принялся орудовать каким-то инструментом (видимо, украденным на работе в печи). Я даже слегка опешила.

Великолепно! У меня появился партнёр, который рвётся спастись не меньше меня!

Спасался он довольно долго. Некоторые зрители даже потеряли к этому интерес.

– Может быть, тебе помочь? – поинтересовалась я, а затем мне стало немного стыдно из-за резкого перехода на «ты».

– Не, – ответил Константин. – Почти получилось.

И у него действительно получилось. Через мгновение решётка поддалась. Вместе с нами решили бежать и другие люди из загона, что не играло нам на руку. Но больше всего подпортили ситуацию люди из других загонов – они принялись истошно кричать, прося освободить и их.

– Скорей! – воскликнул Константин, схватив меня за руку. – Нужно бежать!

– А как же они? – поинтересовалась я, но какая-то внутренняя сила заставила бежать вслед за беглецом (хотя на душе было тоскливо от того, что не получилось помочь людям).

Я следовала за своим напарником, ибо совершенно не знала, где находится печь. Некоторые люди последовали за нами, другие пустились врассыпную. Местные жители, завидев неполадки, ринулись устранять ситуацию. Константин повёл нас вниз по лестнице, которая с каждой ступенькой становилась всё менее изысканной, покрывалась что-то типа ржавчиной и сажей. Вскоре мы достигли помещения с печью.

За покрытым решёткой полом совершенно ничего не наблюдалось, лишь жуткий гул, который я некогда слышала из пропасти вне чертога Каукет. Жар от печи плавил воздух. Стало страшно, на мгновение показалось, что мы в самом деле попали в Ад.

– Нужно срочно найти мою сумку! – сказала я. Константин тут же побежал в сторону огромной кучи вещей (по всей видимости, забранных у заложников местных жителей).

– Где-то здесь должна быть твоя сумка, – пояснил мой напарник, и вместе мы занялись поисками моей драгоценной сумки среди хлама. Вскоре я и Константин схватились за лямку. – Это она?

Я не успела ответить. Меня схватили за руку. В это же время Константина схватили за ноги кто-то из стражи и потянули на себя. Нас связывала только лямка сумки с головой сверхсущества. Моих сил не хватило, и я отцепилась. Мой захватчик, озлобленный нашим побегом, резко отбросил меня в сторону, отчего моё правое бедро полностью расцарапалось о решётку, а причудливый костюм потерпел разрывы. Я подскочила на ноги и решила бежать. В моей голове крутились страшные мысли – ведь я помню всё, что написал мне Праманта, и я одна могу справиться с этим заданием, без помощи Константина и головы Абигила.

Нет, это неправильно. Я обещала им помочь.

Такое чувство, что это проклятая лестница, по которой я бежала наверх, никогда не закончится. Кажется, когда мы спускались по ней ранее, то от освещённых участков мы переходили к более тёмным, там, где светом служило лишь пламя печи. Сейчас же я погружалась ещё в более глубокую мглу. От осознания этого я остановилась. Никто больше не гнался за мной, позади и спереди меня и часть пола окутывала тьма.

Ушей коснулся шёпот. Кто-то говорил со мной на различных языках, а после того, как говорящий уловил язык моих мыслей, он сказал (я так и не поняла, мужчине или женщине принадлежал этот голос):

– Мне нужна последняя часть великого Пифона! Мы облетели весь Тартар, но нигде не нашёл её.

Передо мной показалась лысая женщина с короной в виде рогов, чья чернота окутывает половину её лица, в причудливом наряде (какая-то смесь древнегреческого наряда жрицы и доспехов) и с крыльями, перья которых усыпали часть шеи, спины и груди. Она была немного больше меня, крепче обычной женщины.

– Я, – замешкалась я, глядя в жуткие глаза женщины. Кажется, это была та самая Каукет. – Я не понимаю, о ком вы.

Каукет обнюхала меня, схватилась острыми пальцами за голову и приподняла над полом. После очередного обнюхивания, она отшвырнула моё несчастное тело в сторону (я ударилась о золотую стену, которая снова показалась, ибо тьма вдруг растворилась).

– Никчёмный человеческий материал, – оскорбила меня своим выводом Каукет. – Банафрит! – вдруг обратилась она к кому-то, и этот кто-то не заставил себя долго ждать. По лестнице к нам поднялся тот здоровенный мужчина, хозяин здешних обитателей (теперь я знаю, как его зовут (кажется, кто-то уже говорил о нём)). Они оба заговорили на своём языке, что-то бурно обсуждая и совершенно не обращая на меня внимания, будто я ничто (что и сыграло мне на руку). Поэтому, дабы не отвлекать столь величественных господ, решила удалиться, удалиться обратно в печь, где намеревалась отыскать сумку с головой и, если повезёт, Константина.

Константин оказался в помещении печи; прикованный цепью около неё, он забрасывал уголь в пекло. Рядом с ним стоял надзиратель и изредка бил плетью всех тех (а Константин там был не единственным человеком), кто от усталости больше не мог выполнять свою работу.

– Вот блин! – прошептала я, спрятавшись за гору угля (в нём измазались всё тело и одежда). Так я не смогу вернуть своего напарника. И что же мне делать? Остаётся только надеяться на помощь Абигила. – Мне нужно его найти.

Я тихонько (к счастью, все издаваемые мной звуки были заглушены грохотом печного отделения) направилась к куче с вещами людей и, добравшись до своей цели, решила схитрить и позвать Абигила:

– Абигил, вы слышите меня? Отзовитесь. Если вы не сделаете этого, я не смогу вас найти, и ваша голова попадёт в печь.

Но Абигил не отзывался. Мне пришлось заняться поисками. Под руки то и дело попадались похожие сумки, но внутри ничего путного кроме телефонов, кошельков и бутылок с минеральной водой не попадалось (иногда мне даже приходила мысль позаимствовать какой-нибудь дорогой телефон и распотрошить кошельки, но мысль о том, что за мной кто-то может наблюдать и не засчитать это в плюсы, не давала покоя). Открыв очередную сумку, я увидела знакомую голову. Заспанный Абигил неохотно открыл глаза и натянул улыбку.

– Привет, – прошептал он.

– Абигил, вы должны мне помочь! – воскликнула я, ожидая от головы чуда.

– Нет-нет-нет, красавица, – ответил Абигил, – я не могу тебе ничем помочь. Я всего лишь голова. Но спешу сообщить, что полчаса назад на твой телефон поступило сообщение.

– Ты бесполезен! – рассердилась я. Голова фыркнула и закатила глаза.

– Мы уже на «ты»? Успокойся, милая, скоро явится Каукет, и вся стража уйдёт, дабы соблюсти положенный ритуал.

– Кажется, Каукет уже явилась. Она сказала, что ей нужна недостающая часть Пифона, и обнюхивала меня так, будто я имею к этой части какое-то отношение. Не ты ли эта самая недостающая часть, голова?

– Пифон – это гигантская змея из древнегреческой мифологии. Разве я похож на змея? Или, может, на грека? Посмотри, какой я бледный, деточка!

Абигил вытащил свой острый язык и подёргал им, изображая змеиный.

– Она говорила про Тартар, – продолжила я, – что нигде нет этой части.

– Глупый дух так называет Сиам, – раздражённо ответила голова. – Это прежнее название Сиама. Я крайне сомневаюсь, что он обрыскал весь этот мир. Это никому не под силу, потому что Сиам настолько огромен, настолько и мал. Говорят, что весь Сиам умещается в маленькую табакерку, лежащую на коленях Чёрного бога, а этот бог спит и видит сон, что в табакерке находится целый мир, и он там, и мы часть этого мира, часть сна Чёрного бога. То есть мы и есть Чёрный бог.

– Вы можете обижаться на меня, Абигил, но мне не интересно слушать об этом. Мне нужно спасти себя и по возможности заточённых здесь людей. Боже… мне кажется, я не смогу жить с мыслью, что мои подруги и Константин пропали здесь.

– Константин? Кто это? Я уже ревную… ладно! Я всегда за любовь. Хотя, как и один из моих племянников, против перенаселения от этой любви.

Абигил подмигнул мне, затем осмотрел всё вокруг, будто бы искал того, кто может нас подслушивать, и шёпотом заявил:

– Раз уж Каукет здесь, то вскоре все её слушки соберутся в одном месте, дабы погрузиться в сон, в котором будут искать Чёрного бога.

– Как это всё сложно и нелепо, – пролепетала я (в голову пришла мысль найти сумку с минеральной водой).

– Естественно, для тебя это сложно. Человеческое сознание довольно примитивно, оно даже не может обработать информацию, что Вселенная была всегда и она бесконечна. Короче говоря, как только все соберутся уходить в сон, бегите с Константином отсюда.

– Как я смогу спасти остальных?

– Найди моё тело, и я помогу тебе, человек. Сейчас же они все будут для тебя лишь балластом. Мужчина же может помочь. Он сильнее и выносливей. И мы всегда можем его съесть, в случае чего.

Абигил оказался прав. Пока мы вели с ним беседу, все местные жители уже удалились. Без надзора люди перестали работать (Абигил зло прокомментировал, что с людьми всегда так), одни из них упали на пол и заснули, другие принялись оплакивать свою судьбу. Осмотревшись, я направилась к Константину, сидевшему на полу.

– Костя! – воскликнула я, парень тут же поднялся, схватил меня за плечи и улыбнулся.

– Ты нашла меня и сумку?! – радостно ответил Константин. – Молодец! Нам надо бежать, но…

Парень показал мне цепь, приковывающую его к печи, и не было никакого шанса ни у меня, ни у заключённого сорвать её. Пришлось прибегать к демонической помощи.

– Я сейчас тебе кое-что покажу, – прошептала я, дабы никто нас не услышал. – Ты только не пугайся. Хорошо?

– Ты шутишь? – с задором спросил Константин (эх, нравился мне его взгляды на жизнь). – Кажется, в этом мире уже ничего не может удивить или напугать.

Всё же, живая демоническая голова моего напарника довольно напугала (хотя он и старался показать, что это не так). Абигил оценивающе оглядел моего принца (он тоже посчитал Константина таковым), а затем поинтересовался, для каких целей его разбудили.

– Абигил, нам очень нужна помощь, – ответила я. – Как разорвать цепи, приковывающие Костю?

– Если бы у меня были плечи, я бы их пожал, – недовольно пробубнела голова. – Но плеч у меня нет, поэтому соскочить с темы не получится, придётся вам помочь.

– Демонам нельзя доверять, да? – спросил Константин.

– Не желательно. Но я и не демон. Вставьте мне в рот часть цепи.

Что мы сразу же и сделали (поднесли цепь ко рту волшебной головы), но тут же прокусывать цепь Абигил не собирался, он посмотрел на нас, нахмурился и заявил:

– Вы хоть отвернитесь, я же стесняюсь.

Иногда его манера речи отвлекала меня от проблем, и становилось весело и непринуждённо (хотя порой это невероятно раздражало). Мы с Константином отвернулись, и сразу же после этого со скрипом Абигил прокусил цепи.

– А теперь бежим! – воскликнул парень.

Люди, наблюдавшие за нашим побегом, просили помощи (ах, как же их крики терзали мою душу, но я не могла помочь им сейчас), а после, разозлившись, принялись звать стражу, дабы те нас схватили и вернули к остальным. Но стража сейчас была занята поисками (скорей всего несуществующего) Чёрного бога.

Константин показал выход по другую сторону чертога Каукет – небольшая дверь с ведущими к ней рельсами (видимо, по рельсам передвигалась тачка с отходами, которые предназначались под корм огромной пропасти). Проблема состояла в том, что за дверью нас ждал удлинённый выступ дороги вглубь города Сиас, но до этого выступа нужно было ещё допрыгнуть.

Воодушевлённый побегом Константин тут же оказался по другую сторону чертога, а я вот всё не решалась перепрыгнуть. Перед глазами то и дело мелькали образы моего падения и страшной гибели (интересно, можно ли в этом мире повторно умереть, и куда я попаду после этого?).

– Давай же, Вика! – подбадривал меня Константин. – Ты справишься. И он оказался прав, ибо, набравшись смелости, я смогла перебороть свой страх и перепрыгнуть до выступа.

Нашей общей радости не было предела, будто бы мы уже оказались дома, и нам больше не угрожала опасность. Но всё самое сложное ожидало нас впереди.

Глава седьмая. Синие и жёлтые люди.

– Как я поняла, – говорила я, следуя вперёд (и ведя своего напарника), – нужно идти по дороге до первого поворота направо, а там до конца.

– Понятно, – отвечал Константин. Мы шли вперёд по узкой асфальтированной дороге (честно говоря, виды древних зданий не совсем сочетались в моём понимании с асфальтом). Позади остался чертог Каукет со всем своим антуражем, ибо вперёд нас вела обычная дорога, через обычные поля, посреди которых можно окунуться в мысли, что мы на Земле. Вскоре мы достигли поворота направо, куда и стали держать путь. По левую сторону от нас начали образовываться сопки, державшие на себе здания (какие-то из них выглядели, как привычные нам дома города, где я живу, другие же напоминали о стародавних временах). – Где есть поселения, должны быть жители.

– Надеюсь, они не будут дикими или странными, как предыдущие.

– Всё может быть. Если что, напугаем их говорящей головой демона.

Говорящую голову демона совершенно не хотелось использовать. Всегда казалось, что мне дан какой-то лимит на использование помощи Абигила, поэтому лишний раз тревожить его нежелательно (к тому же, не стоит забывать, что он действительно некое мистическое существо и за свою помощь может потребовать что угодно).

И вот показались люди. Самый высокий из них был ростом с меня (а дамой я была не великой), их кожа отдавала синим оттенком, а одеждой им служили туники. Как только мы завидели их, то сразу остановились. Они же, показывая наличие у себя кольев (пародию на технологичные и золотые колья из чертога Каукет), подошли ближе, осмотрели нас, а затем решили разделить.

– Что? Нет! – закричала я.

– Вика! – выкрикнул Константин, но поток этих мелких жителей вытолкнул его прочь.

– Да! – воскликнул один из синих людей с посохом вместо копья. – Это дары богов! Бога солнца, бога тьмы и бога смерти.

– Дары богов? – переспросила его я, как только оказалась рядом, стоя на коленях (естественно, не по собственной воле). Меня подняли на ноги и толкнули вперёд в знак идти за человеком с посохом. Попытка найти взглядом Константина не увенчалась успехом. Но вскоре он оказался рядом, как только мы достигли чего-то вроде площади (площадь выглядела, как огромный расчерченный на земле с песком круг, усеянный по периметру кольями с тремя путями (через один из них мы вошли на площадь)). Прямо перед нами на трёх тронах сидели нагие люди с жёлтой кожей. По началу я подумала, что это местные правители, но всё оказалось намного печальней.

– Раз уж вас боги послали жить с нами, – начала миловидная женщина, взяв меня за руку, – то стоит рассказать о наших обычаях. Грешников, а ныне эти трое на тронах, отправляют в соседнее племя. Соседнее от нас племя – люди с жёлтой кожей. Мы отправляем им своих грешников. Там на три дня их приковывают к тронам, где кормят самой лучшей едой, после чего готовят в качестве основного блюда на праздник Солнца, Тьмы и Смерти.

– О, боже! – с отвращением заговорила я с Константином. – Они каннибалы!

У женщины вызвало моё удивление улыбку.

– Это не каннибализм, – ответила она, – это дань традициям, благодаря которым мы являемся процветающим обществом.

Мы с Константином переглянулись.

– Почему вы считаете, что мы останемся с вами? – поинтересовался Константин. Женщина же приказала покланяться трём грешникам, которых скоро съедят (я старалась не встретиться ни с одним из них взглядом).

– Завтра в них прилетят духи, чтобы насладиться пищей, которой мы их кормим, – пояснила женщина. – В этот момент мы и закроем все отверстия, а затем пожарим их, или сварим вместе с духами.

– Так почему вы считаете, что мы должны остаться среди вас? – повторил свой вопрос Константин и на этот раз не остался без ответа.

– Иногда три бога решают помочь нам, дабы наша кровь сильно не мешалась, и присылают новых жителей нам в мужья и жёны. Вы – один из лучших даров, вы дадите нам хорошие гены.

И тут мне стало в очередной раз не по себе. Я даже вспомнила Банафрита, с которым было бы намного лучше породниться, чем с этими каннибалами-психопатами, дышащими мне в пупок.

– И как же вы будете решать, кто кому достанется в мужья и жёны? – спросил Константин.

– Тебя мы отправим в жёлтое племя, – ответил мужчина с посохом. Нас направили по дороге налево, где всех уже ожидали такие же люди, только с жёлтой кожей. Константина схватили за висящий кусок цепи (в той части, где Абигил её прокусил) и повели вперёд.

– Вика, не отчаивайся! Мы обязательно спасёмся! – выкрикивал он, пытаясь подбодрить меня, но его слова не помогали, мне было плохо от мысли, что мне придётся стать женой одного из этих жителей (я, конечно, всегда хотела замуж, но как-то не так себе это представляла (и от своих представлений отступать не собиралась)) и нарожать ему кучу детишек-каннибальчиков.

Люди с Константином пошли далее, а женщина повела меня налево, где располагалось довольно странное устройство похожее на округлую небольшую башню с отсутствующей частью стены, где можно было наблюдать округлую золотую плиту с высеченными на ней рисунками солнца, луны и черепа. На плите стояли двое парней (с синей и жёлтой кожей), абсолютно нагие, с двумя кольями в руках. Завидев меня, парни принялись сражаться, а плита подниматься к потолку. Остальные всячески подтрунивали этих двоих или давали советы.

– Что они делают? – поинтересовалась я, почуяв подвох. Женщина оглядела меня и ответила:

– Они борются за право стать твоим мужем, как сейчас борются в соседнем поселении за честь стать женой посланца. Один из них должен сбить другого с толку, дабы потом первым спрыгнуть с плиты, а второго чтобы раздавило.

– Какие жестокие у вас законы.

– Это всё прихоть наших богов, обеспечивающих нас…

Не успела женщина договорить, как на слуху показался истошный крик другой женщины. Она подбежала к нам, упала под ноги и зарыдала.

– Что произошло? – поинтересовалась моя проводница.

– Беда! – закричала пришедшая. – В деревню жёлтых людей ворвался демон Каукет, убив почти всех жёлтых.

– О, боги Солнца, Луны и Смерти! Что же нужно было демону?

– Демон осквернил наши земли, он насмехался над нами и нашими верованиями.

На крики двух женщин собрались люди, которых волновал вопрос – что делать дальше. И моя проводница быстро нашла решение всех проблем сразу.

– У нас никогда не было никаких бед, когда мы веровали в одного бога, в Чёрного бога. Так говорили наши давние предки, но мы их не слушали!

Почему-то все вдруг посмотрели на меня, и я вспомнила тот гарем из множества дам, предложивших мне выпить наркотик.

– Что-то не так? – робко с искривлённой улыбкой спросила я. Мне не ответили, лишь схватили за руки и за ноги и орущую от страха меня потащили прочь от своих поселений, прочь к стоящему около обрыва старому, полуразрушенному дому (трёхэтажному, обычному жилому дому с обвалившейся шпаклёвкой и сгнившими рамами без стёкол (казалось, кто-то забросил эти места тысячи лет назад, после чего их заселили нынешние жители)). На двери дома красовалась надпись, но мне она была непонятна.

Несчастную меня притащили к зданию и бросили на пороге, пригрозив кольями.

– Заходи внутрь! – вымолвил человек с посохом. – Мы принесём тебя в жертву Чёрному богу, дабы его слуги разорвали тебя на части и после простили нашу многолетнюю глупость!

Заходить в дом со слугами Чёрного бога, которые должны были разорвать меня на части во славу своего хозяина, не очень-то и хотелось (вообще не хотелось, к слову), но здесь мне угрожали немедленной расправой и съедением. Люди начали приближаться, и ничего не оставалось, как зайти внутрь дома и закрыть за собой дверь.

Глава восьмая. Люди-рыбы.

Я закрыла за собой дверь, осмотрела белые стены прихожей, повернулась и увидела на другом конце коридора жуткое существо, нагое и уродливое, похожее на смесь рыбы и человека. Оно смотрело на меня, не шевелилось и не издавало ни звука, лишь жутко заглатывало воздух через широкие ноздри и рот и с каким-то шипением и свистом выдыхало его через жабры. Существо невероятно напугало меня. Я прижалась к стене, обняв свою сумку. Сумка! Голова Абигила должна мне помочь!

– Абигил, помоги мне, – снова обратилась я на «ты» к демону. Тот уже улыбчивый выглядывал из сумки.

– Что произошло, человек? – поинтересовался он.

– Эти мерзкие каннибалы загнали меня в дом с чудовищами.

– Зачем?

– Чтобы слуги Чёрного бога разорвали меня на части. Боже мой… они действительно сделают это! Один из них стоит неподалёку и смотрит.

– Они снова уверовали в Чёрного бога? Чудно, теперь нужно будет молиться одному единственному идолу, а не ублажать молитвами всех подряд.

– Абигил, помоги мне… мне страшно… то существо смотрит на меня.

– Ну, и пусть смотрит. Ты посиди немного, и он уйдёт.

Сидеть пришлось слишком долго. Ко всему этому вместо того, чтобы пойти прочь (как завещал Абигил), существо подошло ближе и посмотрело на меня сверху вниз, светив своим детородным органом прямо на меня.

– Здравствуйте, – всё, что смогла выдавить из себя я, при этом кивнув. Существо кивнуло в ответ. Мы переглядывались друг на друга ещё некоторое время, после чего существо повернулось и заявило:

– Идём.

– Мне идти за ним? – поинтересовалась я у Абигила.

– Представь, что я сейчас пожал плечами, – ответил он, – и сказал что-то типа «ну, иди, если хочешь». Это самое ценное, что есть у человека, – право выбора.

Идти за существом не было желания, но спокойствие Абигила передалось и мне. Я направилась по коридорам и лестницам за местным обитателем. Мой проводник шёл довольно медленно, переваливаясь с одного костлявого ребра на другое (я уж даже подумала, что мы никогда не придём до пункта назначения).

– Знаете, – начала робко завязывать разговор я, – я попала сюда совершенно случайно. Я вообще не из этого мира. Я…

– Это не важно, – перебило меня существо, – у каждого своё предназначение.

– Хотелось бы мне знать своё предназначение.

– Ты родилась и прожила всю свою жизнь, чтобы оказаться здесь и нести эту голову.

Поразительно, что существо знало о голове. Унизительно, что существо так обозначило мой смысл жизни (а жизнь моя мне казалась самой важной на свете).

– Это всё как-то неправильно, – от обиды продолжила я диалог. – Неужели вся моя жизнь, все мои эмоции, переживания, все события были направлены на то, чтобы я нашла эту голову и понесла её по потустороннему миру?

– Так и есть.

– Кто же тогда этот Абигил?

Мы достигли чердака, где человекоподобные существа смотрели из огромного окна на закат. Среди них оказался Константин с чашкой чая. Завидев меня, он поставил чашку на аккуратный беленький столик с блюдцами и другими чашками и радостный подбежал ко мне.

– Вика, как я рад видеть тебя! – воскликнул Константин. Мне была непонятна его радость, ибо обитатели этого дома не внушали доверия (а ещё, по предсказаниям сине-жёлтых людей, должны были нас съесть).

– О, Абигил, ты навестил нас! – вымолвил подошедший ближе карлик-рыба с раздутой, как рыба-фуга, головой, подошёл ближе и посмотрел на сумку. Обращался он явно к голове, которую тут же пришлось вытащит. – Ты как всегда прекрасен.

– Прекрасен и незаменим, – с улыбкой ответил Абигил. – Прекрасная фрейлейн и чудный герр – мои сопровождающие. Нам нужен проход к Тёмному городу.

– Проход к Тёмному городу? Хм… люди могут и не пережить этот путь.

– Всё же, стоит попробовать.

Пока они разговаривали надо мной склонилось высокое (метра под три) существо с длинными руками, оно смотрело на меня, а я боком смотрела на него. Поскорей бы выбраться из этого мира. Даже не представляю, как теперь жить, понимая, что на свете есть вот такие существа и несчастные люди могут к ним попасть.

– Надо спуститься по винтовой лестнице к берегу моря, – заявил карлик-рыба, указывая на дверь около широкого окна. – Потом пойти налево, там будет пещера, а там и проход в Тёмный город.

И это всё? Разве этот путь так сложен для человека? Хм… видимо, где-то скрывается подвох.

– До встречи на карнавале, – сказал напоследок Абигил, пока я не убрала его голову обратно в сумку, – там обязательно будет присутствовать второй избранный винтик.

– Что за второй избранный? – поинтересовался Константин, но голова уже находилась в сумке. За Абигила ответил карлик-рыба (попутно провожая нас до винтовой лестницы):

– Это уже не о вашей истории. Но от вас зависит история второго избранного винтика. Исполните своё предназначение, а он потом исполнит своё.

Мы взошли на узкую винтовую лестницу, стремящуюся вниз от скалы до берега моря. Идти пришлось медленно, ибо голова кружилась от высоты, а ступеньки оказались скользкими из-за пребывания на них чаек.

– Почему ты спасла именно меня? – решил начать разговор мой напарник. – Это из-за того, что я предложил тебе много денег?

– Намекаешь на то, что сделка больше не в силе? – отшутилась я (конечно, было бы хорошо, если мне приплатили за спасение, но денег я бы всё равно не взяла (то ли по глупости, то ли по гордости)).

– Поразительно, правда?

– Что именно?

– Весь этот мир! Он такой… такой сюрреалистичный. Необычный, в общем.

– Ты так говоришь, будто восхищаешься им.

– Может быть.

– Только не говори, что хочешь здесь остаться.

– Нет, мне и дома хорошо. Кстати, а кем ты была на Земле?

– Никем. Обычной девушкой с ужасными подругами, с отсутствием более-менее нормальной работы… ой, даже вспоминать не хочется.

– И, всё же, ты хочешь вернуться?

– Естественно. Это моя жизнь. Там я была своей, как дома… будто вся планета – это дом. Мой дом. Понимаешь?

– Понимаю.

– А здесь я чужая. Боже! Даже если я окажусь намного вдали от места, где жила, я всё равно буду чувствовать себя вернувшийся домой. Вся Земля – это наш дом. Только здесь это понимаешь.

– Как ты думаешь, этот Чёрный бог существует?

– Мне кажется, что голова в сумке и есть он.

– Я всё слышу! – донёсся голос Абигила. Я открыла сумку и посмотрела на него, а после перевела взгляд на телефон. Точно! Голова же говорила о поступившем новом сообщении.

– Подожди минуту! – сказала я Константину, ушедшему намного дальше меня.

Сообщение отправили с того же незнакомого номера, и гласило оно о следующем:

«Я подозреваю, что моя жена одна из них. Мы должны быть бдительны к нашему окружению».

– Что там? – поинтересовался Константин, подойдя ближе.

– Не знаю, – ответила я. – Кто-то шлёт мне странные сообщения про инопланетян и свою жену.

– Ты можешь позвонить кому-нибудь?

– Нет. На балансе нет денег, а из близких никто так и не удосужился позвонить.

– Может быть, время на Земле течёт иначе?

– Может быть.

Глава девятая. Солнце, Луна и Смерть.

Мы спустились на горячий песок. Как же мне захотелось упасть на него, окутаться им, как одеялом, и сладко уснуть. Константин предложил искупаться. Сначала не очень-то хотелось делать это, но вот затем…

– Да, какого чёрта!? – радостно воскликнула я. – Всю жизнь ограничивала себя чем-то. Даже пирожные не ела, всё чего-то пыталась этим добиться, а потом взяла да умерла. Пусть хотя бы здесь расслаблюсь. К тому же, я никогда не видела моря, так сказать, «вживую».

– Правильно! – поддержал Константин и радостный, словно ребёнок, побежал навстречу волнам.

Тёплая вода, окутав мои ноги, наполнила тело (снизу и до самого верха) чувством безграничного счастья. Больше не хотелось куда-либо идти, спасаться, о чём-то думать и мечтать. Я хочу превратиться в нимфу и жить здесь, встречая заблудшие корабли и спасать тонущих красавцев-моряков.

Всё же, вскоре морская вода быстро наскучила, и я присоединилась к сидящему на камнях Константину. Он смотрел вдаль, наблюдая, как здешнее солнце закатывается за горизонт (хотя на Земное солнце оно было мало похоже, словно свет фонаря светил откуда-то сверху).

– Знаешь, – начала я, – на Земле иногда я ловила себя на мысли, что душу терзает жуткое чувство, будто упускается вечность, а тут вечность полностью поглотила меня.

– Знаю, – ответил Константин. – Тебе не кажется, что прежняя жизнь теперь представляется намного скучнее?

– Нет.

– Будь у меня руки, я сыграл бы вам на гитаре, – подал голос Абигил прямиком из сумки, – дабы этому романтическому вечеру придать пикантность.

Меня невероятно смутили слова головы, и я покраснела от этого. Константин лишь немного посмеялся над глупой выходкой.

– Кажется, он всегда будет ставить меня в неудобное положение, – промямлила я.

– Да, ладно тебе! – успокоил меня Константин, положил на плечо руку, прижал к себе и посмотрел вдаль. Тут-то я поняла, что не одна в этом мире, что у меня есть моя маленькая (хоть и довольно странная) команда: я, Константин и голова Абигила. Хм… интересно, можно ли Праманту считать скромным членом нашей команды? Господи! Как же нелепо звучали мои мысли. Но они давали мне надежду. Надежду на спасение. – Милый, кстати, наряд.

Я покраснела ещё больше. Вот же чёрт! А я и забыла, что шастаю тут в довольно откровенных нарядах из чертога Каукет.

Как только начало светать (мы спали на тёплом песке, который так и не остыл за ночь), подул тревожный ветер. Я пробудилась ото сна, увидела спящего Константина, но не заметила сумки. Сумка! О, боже мой! Она пропала!

Я подскочила на ноги и предприняла попытку отыскать потерю.

– Боже мой! Боже мой! – заверещала я, отчего проснулся Константин.

– Что-то случилось? – поинтересовался он.

– Сумка пропала! Боже! Пропала сумка! Кто-то унёс её, пока мы спали.

Константин обязательно помог бы отыскать голову Абигила, если кое-что его не отвлекло. И это кое-что было невероятно ужасное. Прямиком к нам летела (летела по воздуху, взявшись из неоткуда) гигантская (около восьми метров) рыба с двумя острыми пластинами вместо зубов.

Всё произошло мгновенно. Рыба подлетела ближе, раскрыла свою огромную пасть и, поглотив моего напарника, исчезла в песке (как раз на том месте, где стояла жертва). Исчезла! Словно растворилась.

Теперь у меня появились две проблемы – кто-то украл сумку с головой, и гигантская рыба съела источник моей надежды на спасение (и, возможно, будущего жениха).

– И что мне теперь делать? – воскликнула я, схватилась за голову и плюхнулась на песок. – Что же… что же мне делать?

Интересно, что ранее (когда сумка была конфискована в печь, куда заточили и Константина) не было и тени сомнения, что я справлюсь сама, ибо образ карты закрепился в памяти, а само путешествие изначально не предполагало наличие напарников. Но сейчас казалось, будто без этих двоих мне не справиться.

– Я одна… – лепетала я засохшими от солёной воды губами, – я ничтожна…

– Ага, – послышался в ответ знакомый голос. Прямо за моей спиной стоял Праманта, державший в руках сумку. Завидев её, я невероятно обрадовалась, подскочила на ноги и уже собралась обнять своего спасителя, но спаситель остановил меня вытянутой рукой, держа меня за лоб. – Не горячись. – он протянул мне сумку, я радостно схватила её и счастливым взглядом посмотрела на Праманту. – Пора идти в Тёмный город.

– Но…

– Но?

– Мой друг… его съела гигантская рыба… неужели он мёртв?

– Это тебя не должно волновать. Следуй в Тёмный город. Иди туда.

Он указал мне путь и грозно, словно строгий учитель, добавил:

– Ты должна думать только о своём спасении.

Он был прав. Сейчас нужно думать только о своём спасении, но горе из-за смерти Константина не давало покоя. На ватных ногах я последовала в сторону, куда указал Праманта, глубоко поглощая воздух забитым носом, стараясь не заплакать.

Я дошла до пещеры, зашла внутрь и, как только убедилась, что Праманта за мной не следит (почему-то сейчас он казался строгим настоятелем, недовольным каждым шагом, не вписывающимся в план (да, мне показалось, что он следует какому-то плану, в котором я являюсь не последней фигурой)), вытащила голову из сумки.

– Абигил, – начала я, едва сдерживая слёзы.

– Что случилось, медхен? – поинтересовался он.

– Константина съела рыба… не могу в это поверить…

– Она действительно съела его.

– Для чего, Абигил, для чего мы рождаемся и живём? В чём смысл этой идиотской жизни?

– Если я скажу тебе, что ваш бог создаёт людей, чтобы с помощью их помогать животным и кормить хлебом птиц, ты расстроишься?

– Да.

– Тогда не буду говорить тебе об этом. Но не печалься, девочка, желудок той рыбы – это одна из комнат в Тёмном городе. Кажется, шестнадцатая.

– Что? Константин может быть живым?

– Естественно. Он сейчас находится в глубоком сне в комнате шестнадцать и видит сон о своей рабской жизни в чертоге Каукет.

– Это ужасно. Точнее – это великолепно! Я смогу спасти его?!

– Ага. После того, как прочтёшь сообщение.

– Какое сообщение?

– Это.

На телефон поступило сообщение, снова от странного охотника на инопланетян.

«Я спрятал её в шкафу».

– Что за странные сообщения? – возмутилась я, надеясь услышать от Абигила ответ на этот вопрос. – Кто их пишет?

– Если бы у меня сейчас были плечи, – ответила голова, – я бы ответил. Но энтшульдигэн зи.

Я осмотрела пещеру. Первым, что бросалось в глаза, были четыре двери, на трёх из них изображались Солнце, Луна или череп, а четвёртая содержала в себе три замочка, таких, какие вешают на чемоданы.

– Что за двери? – спросила я. – Какая из них ведёт в Чёрный город?

– В Тёмный город, – поправил меня Абигил. – Туда ведёт дверь с тремя замками, но сейчас она закрыта. Тебе нужно найти ключи от замков. В каждой из двери ты найдёшь ключ. Но туда ты не сможешь зайти со мной, ибо в одной из комнат меня поджидает Жёлтый бог. Оставь сумку здесь. Не бойся, сюда боятся заходить, поэтому меня никто не украдёт. Удачи тебе.

– Жёлтый бог? Как же много у вас богов.

Я засунула голову обратно в сумку, саму сумку спрятала за камни, а после подошла ближе к дверям, дабы осмотреть их.

Нужно войти в одну из них, затем во вторую, а после в третью. Дверь с изображением черепа выглядела довольно пугающе (даже не хотелось думать, что за ней скрывается).

– Пожалуй, войду в дверь с солнцем, – прошептала я (солнце не казалось жутким и пугающим, напротив – дверь с солнцем казалась более безопасной, чтобы ознакомиться с содержимым комнат (почему-то казалось, что за дверьми находятся комнаты, где на блюдечке меня уже ожидают ключи)).

Глава десятая. Ключ Велиала.

За дверью скрывалась небольшая серая комната (как я и думала!), больше похожая на подсобное помещение, усеянная коробками с хламом. И среди этих коробок находилась статуя мальчика в длинной рубашке (будто мокрой), и на лоб этого мальчишки кто-то приклеил кислотно-зеленоватый стикер.

«Найди нам ключ Велиала, и мы покажем тебе путь домой».

– Ключ Велиала? – прошептала я и дёрнулась от страха перед неожиданным скрипом. Дверь (вторая из двух) раскрылась и спиной вперёд вошёл Константин (почему-то в совершенно иной одежде, в джинсах, белой рубашке и с очками на носу), держа в руках коробку с хламом.

Я не знала, что и думать, верить ли Абигилу. А, может, это и есть комната номер шестнадцать? А, может… может, Константин не кто иной, как Чёрный бог?

– Костя? – вымолвила я.

– О! – напугано воскликнул парень. – Извините. Вы напугали меня.

– Вы выглядите точно так же, как мой знакомый.

– Ах, это. Вам только так кажется, как и то, что я говорю с вами на одном языке.

– Вы лишь моё видение?

– Нет, только мой образ.

– Этот мир сведёт меня с ума.

– И не говорите!

Я плюхнулась на одну из коробок, что довольно смутило парня.

– Ой, извините, – промямлила я, поднялась и попыталась исправить возникшие на коробке неровности. Парень положил коробку (ту, которую держал в руках) на другие и куда-то направился (кажется, его не особо волновало моё нахождение здесь). – Подождите! – выкрикнула ему я и последовала за ним. Мы оказались в коридоре нежилого здания, больше похожего на школу или на университет. За окном стемнело (хотя если приглядеться, то ничего кроме тьмы вне здания не наблюдалось), а внутри, по всей видимости, намечался праздник, ибо стены и потолки украшали разноцветные шарики.

Парень направился по коридору к лестнице, ведущей на этаж ниже, он совершенно не обращал на меня никакого внимания, пока я не схватила его за руку.

– Прошу вас, помогите мне! – взмолилась я, а после перевела взгляд на заинтересовавший меня объект (даже объекты). Между коридором и лестницей находился небольшой холл с несколькими дверьми (скорей всего, в кабинеты) и между этими дверьми нагромождено стояли манекены. То, что поразило меня (или даже напугало), являлись одеяния и парики манекенов – один из них оказался наряженным в моё зелёное платье, в котором я сюда попала, и парик этого манекена соответствовал моим волосам и стрижке. В некоторых из манекенов я узнала Константина, моих подруг и даже в самом высоком узнавался Банафрит (подручный Каукет). – О, боже мой…

– Что-то не так? – поинтересовался парень, посмотрев на манекены, а затем снова на меня.

– Это всё похоже на какой-то ужасный сон.

– Да, иногда жутко становится.

К чему была сказана последняя фраза парня, так и осталось загадкой. Я же подошла к двум манекенам. Один из них сидел на стуле в той самой одежде, в которой я посещала бабку-гадалку, а другой манекен лежал разбитый на полу, и из его отверстий стекала кровь.

– Это какая-то злая шутка! – воскликнула я, отойдя назад. – Я попала в Ад? Боже! Это же была ловушка, в которую меня заманил демон!

Я действительно тогда решила, что Абигил заманил меня в ловушку, и теперь мне придётся коротать вечность внутри этого безумного здания. От этой мысли меня чуть было не вывернуло из себя, голова закружилась, и я прижалась к стене.

Парень подошёл ближе к сидячему манекену, изображавшему меня, присмотрелся и вынес вердикт:

– Ах, эти двое бракованы.

Затем он обратился ко мне, указывая на «мой» манекен:

– Если хотите, можете забрать его одежду себе. Ваш наряд, скажем так, слишком… вульгарен что ли. Так не пойдёт, если вы хотите идти на праздник.

– На праздник? – пролепетала я (всё ещё не могла прийти в себя). – Мне не нужен никакой праздник. Мне нужен ключ… как его там… – я совершенно забыла название ключа. Парень подошёл ближе, присел (за время своего потрясения я успела немного сползти по стене на пол) и попытался меня успокоить:

– Слушайте, не нужно так бояться. Я всё понимаю. Вы человек…

– Вы понимаете? – перебила его я. Было довольно приятно узнать, что житель здешних мест осознаёт моё положение (хотя и немного настораживало).

– Да. Вы человек, который волею судеб или совершенно случайно попал сюда. Такое случается. Что вам надо, вы сказали? Ключ?

– Да, ключ, но я забыла, какой.

– Ничего страшного. Сейчас вы переоденетесь, и мы сходим в комнату вахтёра. Там много ключей, и они все с бирками, найдёте подходящий.

– Спасибо! Спасибо вам!

Я преисполнилась благодарностью к незнакомцу за то, что он решил мне помочь, но, всё же, не стоит забывать, что где-то в этом может скрываться подвох. Забыв о своём страхе, я быстренько оголила «своего» манекена, стыдливо попросила парня не подглядывать за тем, как я переодеваюсь (он так же стыдливо отвернулся, закрыв рукой глаза), и переоделась. Джинсы, пуловер и балетки сейчас оказались очень кстати.

– Ну всё. Я готова! – воодушевилась спасением я.

– Отлично! – воскликнул парень. – Идём за мной.

Он повёл меня на первый этаж, где располагался второй холл с выходом на спортзал (из открытых дверей можно было заметить, что именно там будет проводиться торжество, ибо всё было украшено шариками и заставлено столами) и кабинка вахтёра.

– У него много ключей, – пояснил парень, открыл дверь кабинки и достал оттуда коробку, забитую ключами. – Ищите нужный ключ, а затем найдите меня в спортзале.

Парень удалился, оставив меня наедине с коробкой полной ключей. К счастью, каждый из них имел брелок со вставленной в него бумажкой с надписью. Я не припоминала названия ключа, но мне казалось, что, как только увижу нужное название, то сразу всё пойму и вспомню.

– Ключ Посейдона, ключ от сундука с сокровищами, ключ Гора, – начала перечислять я, – хм, интересно. Жаль, я не знаю расположение этого сундука с сокровищами. Ключ звездочёта, платиновый ключ, ключ от скотомогильника, ключ Асмодея, ключ от трансформаторной будки, ключ от столовой, ключ комнаты шестнадцать… Комната шестнадцать?

Я вспомнила, как Абигил говорил, что Константин сейчас пребывает в комнате шестнадцать в Тёмном городе (в уме не приложу, где во всём городе искать эти комнаты). Поэтому этот ключ мне был больше необходим, чем вахтёрам.

А вдруг этот ключ не от той комнаты, а от какого-нибудь учебного кабинета? Нет! В этом мире просто так ничего не происходит!

С этими мыслями я вложила ключ от шестнадцатой комнаты в карман и продолжила попытки отыскать нужный.

– Ключ от всех дверей. Хм, заманчиво. Ключ от квартиры Максима и Дианы, передать тому, который в маске слона… боже, как это всё странно. Ключ от подвала, ключ Велиала, ключ…

Я замешкалась. Кажется, нужный ключ назывался именно ключом Велиала. Да! Именно так он и назывался.

Положив находку во второй карман, я вернула коробку в комнату вахтёра и повернулась к спортивному залу.

Есть ли смысл идти к тому загадочному парню или лучше вернуться на второй этаж в комнату с коробками? Логичней всего было следовать второму плану, но, всё-таки, парень помог мне. Можно хотя бы сказать ему спасибо.

Я направилась в спортивный зал. К моему приходу за столами уже сидели манекены (и откуда они только там взялись?), среди которых удалось отыскать загадочного парня. Он сидел за столом с несколькими манекенами, разрезал стейк с кровью и о чём-то бурно и со смехом рассказывал одному из манекенов, иногда отпивая из высокого бокала розового вина.

– Эм! – замешкалась я в попытках привлечь к себе внимание. Парень бросил на меня взгляд, попросил манекена никуда не уходить и подошёл ко мне.

– Вы нашли нужный ключ? – поинтересовался он.

– Да. Ещё раз хотела поблагодарить за оказанную помощь.

– Останетесь с нами? Сейчас начнётся самое веселье.

– Нет, спасибо, но я, пожалуй, пойду.

– Да, ладно вам! Оставайтесь. Ваше возвращение домой никуда не убежит.

Парень начал надвигаться на меня, отчего я почувствовала страх и стала сдавать назад.

– Оставайтесь, а то пропустите самое интересное, – продолжал он.

– Самое интересное? – с недоверием спросила я. Кажется, сейчас время для того самого подвоха. И я оказалась права.

– Сейчас начнётся погоня за курочкой, укравшей ключ от комнаты шестнадцать. Поможем ей вернуться домой, в духовку!

В зале послышались голоса, каждый из них называл меня воровкой, говорил о пропаже ключа и о неминуемом наказании.

– Простите, пожалуйста, – попыталась оправдаться я. Парень протянул руку с открытой ладонью.

– Прошу, – сказал он, – верните ключ.

Не знаю, что на меня тогда нашло, но мне совершенно не хотелось отдавать находку, ибо от неё (а я была в этом полностью уверена) зависело спасение моего напарника.

– Нет! – твёрдо сказала я. – Мне нужно спасти его.

С этими словами начался побег. Я резко повернулась в сторону выхода и побежала вперёд. Почему-то парень со внешностью Константина не казался опасным, напротив – понимающим и прощающим. Но это оказалось не так. Покачав головой, парень поправил очки и сказал:

– Ну, что ж. Начнём охоту на курочку.

Из спортивного зала раздался дикий смех. Мрак, подстерегающий за окнами, начал проникать внутрь здания. Проникать через потёкшие слёзы манекенов, через их рты, через лопавшиеся на стенах и потолке шарики, даже через бокал с некогда розовым вином в нём. Мрак поглощал всё вокруг, пока я бежала к намеченной цели, преследуемая диким смехом здешних обитателей.

– Главное, чтобы дверь не оказалась закрытой… главное, чтобы дверь не оказалась закрытой… – повторяла я. Всё происходящее ощущалось, как страшный сон (даже показалось, что я вот-вот проснусь), поэтому вероятность того, что дверь окажется закрытой, была велика. От страха я просила помощи у Чёрного бога, извиняясь за то, что приравнивала его к голове демона. Я просила помощи даже у Абигила, наивно полагая, что тот может как-нибудь повлиять на ситуацию.

Но никто из них не помог мне.

Дверь в помещение с коробками оказалась заперта.

– Вот, блин! – воскликнула я. – Здесь и умру?

Мрак поглотил всё вокруг, даже голоса. Остались только я и дверь.

И что теперь? Мне придётся жить здесь во мраке? Или тьма отступит и мне придётся проводить время с манекенами? Не лучшая из участей… боже… как я хочу, чтобы всего этого не было.

За спиной послышались шаги. Приближался тот самый странный парень. Он подошёл ближе и снова протянул мне руку с открытой ладонью.

– Мадам, – сказал он, ожидая, что я отдам ему ключ от шестнадцатой комнаты.

– Вы не понимаете, – начала я, облокотившись о дверь и потирая с щёк покатившиеся слёзы, – этот ключ мне очень необходим.

– Я понимаю, но всё же.

– Неужели нельзя оставить его мне?

– Нельзя.

– Но почему?

– Отсюда нельзя ничего выносить.

– Но как же ключ Велиала?

– Ключ Велиала лишь иллюзия, как и он сам.

– А… типа… всё вокруг реальное?

– А вы? Или ваша жизнь?

– Думаю, что да.

– А я думаю, что это всего лишь побочный продукт Центрального процессора, создающего всё вокруг и делающего сон бога материальным.

Стало как-то жутко от мысли, что я и моя жизнь могли на самом деле быть иллюзией и кошмаром. Я вернула ключ парню. Тот сразу же улыбнулся, помог мне подняться (даже отряхнул от невидимых крошек) и открыл дверь. Я вошла в комнату с коробками, а через неё прошла обратно в пещеру. Как только дверь с изображением солнца закрылась, по другую сторону щёлкнул замок.

В поисках утешения я снова достала голову Абигила.

– Как успехи? – поинтересовался он. – Нашла ключ?

– Да, – ответила я.

– А почему такая грустная?

– Мне не дали ключ от комнаты, где заточён Константин.

– Печаль.

– Хватит издеваться! Это… я понимаю, что для таких, как вы, человеческие жизни ничего не значат, но… но…

– Ты права. Ваши жизни для меня ничего не значат. Для меня на данный момент важно, чтобы ты привела меня к моему телу. Всё остальное лишь антураж к этому великому событию.

– Возьму и оставлю вас здесь.

– Пфф. Тогда на твоё место придёт кто-нибудь другой, и он получит великую награду.

– Кто? Второй избранный?

– Не льсти себе и не думай, что первый избранный – это ты. Хватит ныть, это не меняет ситуацию, пора действовать.

Я со злости зашвырнула дерзкую голову обратно в сумку, прочитала следующее поступившее сообщение («Она недовольна.») и подошла к двум оставшимся дверям.

– Луна или Смерть? – спросила я сама у себя. – К чёрту! Пусть это будет смерть! Умру сразу, не переживая больше никаких причудливых комнат.

И это было так. Я действительно отчаялась до такой степени, что согласна была оказаться в объятиях смерти.

Глава одиннадцатая. Ключ с собакой Снупи.

Комната, следующая за дверью с изображением черепа, была подобна предыдущей. На этот раз кто-то распотрошил половину коробок и добавил к интерьеру три статуи в натуральную величину: сделанную из камня статую Каукет (на статуи отсутствовали руки и крылья (напомнило мне о Венере Милосской)), статую того же мальчика, что и в предыдущей комнате, но без головы, и ужасающую статую за два метра скелета из пластика с золотой короной, в хлопковой одежде выцветшего чёрного цвета и с весьма плохонько сделанными крыльями из крашенных чёрным перьев. Каждая из этих фигур стояла на платформе с табличкой. Табличка Каукет гласила о том, что это (как я уже и сама знала) дух ночи Каукет. Табличка со статуей мальчика содержала запись на незнакомом языке, а на табличке со скелетом красовалась надпись:

«Моя первая работа. Самаель. Смерть в перьях».

Рядом с табличкой находились слот для монет и кнопка. Монеты для данного механизма достать не представляло трудностей – я взяла одну из них около разбитой свинюшки-копилки (на всякий случай бросила в слот несколько монет). В глазницах пластикового черепа вспыхнули две красные лампочки, скелет расправил плечи, и раздался записанный на старую плёнку голос:

– Я владыка всех живых и неживых! Я был вечно и буду вечно! Я есть смерть, я есть бессмертие. Я есть низ и есть верх. Повинуйся мне, принеси потерянный ключ от скотомогильника, и я покажу тебе дорогу в вечность.

Лампочки потухли, скелет снова принял изначальную позу и в комнате нависла тишина.

– Жутко, – сделала вывод я и осмотрелась. В голову полез образ того чудного парня из предыдущей комнаты. Вот же обманщик! Он сказал мне, что из того места нельзя ничего выносить кроме ключа Велиала, ибо он всего лишь иллюзия, но я вынесла оттуда одежду, которая сейчас на мне. А вдруг и она всего лишь иллюзия? Хм… стало немного стеснительно. Я почему-то была уверенна, что одежда на мне видна только моим глазам. – Проверим это потом, а сейчас… – я бросила взгляд на вторую дверь, заставленную коробками.

– Наконец-то! – воскликнул парень, прислонившийся к стене и скрестивший руки. Он ждал меня по другую сторону двери, в коридоре очередного помещения (больше похожего на общежитие или дешёвую гостиницу). – Уже заждались!

Хм. Как это странно. Кто-то меня ждал. Если кто-то меня ждал, значит, кто-то следит за мной и знает обо всех моих дальнейших действиях? Этот мир преподносил всё больше сюрпризов.

Но страннее всего был вид парня (от смущения я даже отвела глаза (хотя, похоже, смущение гложило только меня)) – это был, как и в предыдущей комнате, Константин (точнее – его двойник), но на этот раз он оказался абсолютно нагим.

– Ты где так долго ходишь? – с возмущением поинтересовался он, встав напротив меня (я по-прежнему не могла на него смотреть из-за жуткого стеснения перед его наготой). – Скотомогильник уже вот-вот откроется.

Стоп! Скотомогильник? Стеснение как рукой сняло. Я посмотрела в глаза незнакомого парня, ожидавшего меня, и повторила вслух два первых предложения этого абзаца.

– Да, – ответил парень, весьма непринуждённо, будто скотомогильник для него являлся не ужасным местом, а соседней комнатой (быть может, так оно и есть?). – Тебе же нужен ключ, верно?

– Верно, – подтвердила я. Если бы Вы слышали мой голос, то поймали нотку сомнения. Действительно, всё происходящее вызывало у меня сомнение, ибо здесь я даже не знала, от чего ожидать подвох.

– Тот ключ от скотомогильника находится именно в скотомогильнике.

– Где находится сам скотомогильник?

Парень закатил глаза, показывая своё отношение к моим глупым вопросам, повернул меня и повёл по коридору (над нами находились длинные люминесцентные лампы, одна из них мигала, и как только мы оказались под ней, на мгновение показалось, что весь коридор порушен и истлел).

– Понимаешь, – начал своё объяснение мой причудливый проводник, я же не могла определиться, кого слушать – его, или изредка доносящиеся жуткие звуки за некоторыми из дверей, – в этом опостылевшем мне месте есть дверь. В определённое время можно выйти из неё именно в скотомогильник, который закрыт снаружи ключом, но этот ключ каким-то неведомым образом оказался внутри него самого. Но это совершенно не важно.

– Ну, не знаю, – затянула я (парень прижимался ко мне сзади, а я даже не могла дать отпор). – Для меня скотомогильник – это что-то жуткое, даже мистическое, место, где живут страшные существа, жаждущие принести боль любому появившемуся там, но довольствующиеся трупами, скидываемыми туда раз в несколько лет.

Парень задумался над моими словами и остановился (как раз под мигающей лампой).

– Интересное наблюдение, – ответил он. – Но это тоже не важно.

– А что важно? – прошептала я.

– Важно то, что сейчас в скотомогильнике находится тот, кто украл или нашёл ключ от скотомогильника.

– Надеюсь, он похож на человека.

– Он человек.

А вот это был серьёзный поворот. Тот, кого я встречу в адском месте, есть человек, такой же, как и я?! Эта новость не давала мне покоя. Быть может, он знает, как отсюда выбраться?

– Поторопись, – перебил мои мысли парень и протянул руку в сторону слабоосвещённого участка коридора (за ним следовал вовсе неосвещённая часть), где единственная лампа (обычная, грушевидная) светила только лишь над нужной мне дверью. Дверью в полу.

Парень подтолкнул меня вперёд, но я застопорилась.

– А что мне делать? – поинтересовалась я у него.

– Иди и всё узнаешь, – ответил он.

Медленным шагом я направилась к двери, опасаясь провалиться под скрипучий под ногами пол. Перед дверью пришлось остановиться и задуматься, что же дальше со мной будет. Ощущение загнанности в ловушку не отступало. В коридоре больше никого не было, лишь я под тусклой лампой и дверь (парня так же не было в коридоре, он будто растворился в одном из подмигиваний искусственного света). Я внимательно посмотрела на дверь, вполне обычную, как и всё, находящиеся здесь. Просто она находилась в полу. Всего-то.

– И что мне делать? – прошептала я, понадеявшись получить правильный ответ. Мой вопрос был совершенно резонный, ибо совершенно не понятно – постучать и дождаться ответа, либо сразу зайти? Да и что ожидает меня там? Лестница? Пропасть? Чёрт из табакерки?

Имея воспитание, я сначала поступалась в дверь, но никто мне так и не ответил. Пришлось открывать. Я повернула ручку и заглянула внутрь (этот момент показался крайне длинным, и в голове зародились тысячи жутких мыслей о содержимом скотомогильника). Взору предстала настенная лестница, точнее – пустота, чёрная мгла, в которой сначала словно в компьютерных играх загрузилась лестница, а следом обычная комната дешёвой гостиницы, замаскированной под дорогую (я даже уж подумала, что время «адской комнаты» ещё не пришло). Перед окном с белыми шторами спиной ко мне стоял мужчина в строгом костюме. Заслышав шум, он повернулся ко мне и поприветствовал. Его лицо показалось знакомым, но я совершенно не могла вспомнить этого человека (знаю только то, что частенько видела его мелькающего в экране телевизора и в некоторых жёлтых статейках не менее жёлтых газет).

– Здравствуйте, – ответила на его кивок мужчины я, затем осмотрелась. Нет, это явно не скотомогильник. Но что это было? Почему объекты прогрузились, как в виртуальном пространстве? Словно что-то или кто-то на ходу создал объекты ради меня. Быть может, парень из комнаты Солнца был прав, и я и моя жизнь нереальны. Виртуальны? Но как? Что и для каких целей создаёт эту иллюзию с просто потрясающей графикой?

– Вы проходите, проходите, – сказал мужчина, поманив меня к себе. Я скептически посмотрела на него прищуренными глазами, немного замешкалась, но вскоре спустилась, оставив дверь наверху приоткрытой.

– Знаете, мне сказали, что это скотомогильник.

– Это одна из комнат в скотомогильнике. Если, конечно, всё окружающее нас пространство можно так назвать.

– Значит, всё-таки, скотомогильник?

– Значит.

– И вы именно тот человек, у которого я могу взять нужный мне ключ?

– Да, мне сказали, что вы… давайте на ты? Сказали, что ты за ним придёшь. На самом деле, это ключ от моего сейфа, расположенного в полу под кроватью.

От чего был этот ключ, меня совершенно не волновало. В душу засела фраза о том, что кто-то сказал этому человеку о моём приходе. «Мне сказали»… хм… это были они? Или одна персона?

– Кто сказал, что я приду за ключом? – поинтересовалась я.

– Это не важно, – ответил человек.

– О, нет! Это очень важно. И я хочу об этом знать! Кто это был? Чёрный бог? Абигил? Боже мой! Это был Жёлтый бог? Вы человек – это тоже важно. Что вы здесь делаете?

Мужчина совершенно не горел желанием отвечать ни на один из поставленных вопросов, поэтому решил сразу перейти к делу.

– Я храню все свои сбережения в банке этого места, – начал он, не взирая на то, что я от отчаяния и тягот вопросов, мучавших меня, расплакалась. Мужчина вытащил из кармана платок и протянул мне. – Но у меня нет возможности выйти из этой комнаты, поэтому я нуждаюсь в твоей помощи, маленькая принцесса. Поможешь мне, и я отдам тебе ключ.

– Все здесь хотят меня лишь использовать, – завелась я (очень уж меня распёрло от обиды). – Отнеси то, принеси это, найди тело, найди ключ.

Я села на кровать и склонила голову, мужчина сел со мной рядом, положил мне на плечи руки и попытался успокоить.

– Не расстраивайся, – сказал он. – То, что ты сейчас считаешь своей проблемой, на самом деле является великим даром, которым наделили тебя более древние существа, не физического происхождения, растворяющихся абсолютно во всём, живом и мёртвом, существующем и нет.

– Я не понимаю, – пролепетала я. Плакать уже прекратила, ибо слова мужчины довольно заинтересовали меня.

– Все эти «отнеси, принеси, иди туда, найти то» – это твоя роль в великой игре, куда древние ввели тебя в качестве шахматной фигуры. Поверь, большинство людей, сиамцев и прочих – всего лишь антураж; они проживают свои жизни без какой-либо роли и смысла.

– Может быть, в этом и есть их счастье?

Мужчина пожал плечами и добавил:

– Может быть.

Я задумалась над словами незнакомца. Он, возможно, был прав, но совершенно не оценивал всю эту ситуацию с моей стороны – я бегу в неизвестности и совершенно не имею ни малейшего понятия, что будет со мной дальше. Если бы знать, что вся эта история закончится удачно, что я вернусь домой, спася при этом Костю, подруг и прочих попавших сюда людей, то отношение к этому «дару» было бы совершенно иное. А если я умру? Какая радость от своей великой миссии?

– Главное, – решил развеять мои мысли незнакомец, – что у тебя есть шанс вернуться домой. Поверь, большинство людей этого шанса не имеют.

– Да, – согласилась я, – наверно, вы правы. Так что там за дело меня ждёт? Мне нужно ваши деньги положить на счёт в банк?

– Это не совсем деньги. Здесь я храню деньги в мясе.

В мясе? Вы серьёзно?

На меня опять нахлынули чувства, что это какой-то дурной сон, от которого я не могу проснуться. Неужели таблетки, которые мне дали после потрясения (в связи со смертью женщины-гадалки), так пагубно на меня влияют?

– В мясе? – переспросила я.

– Да, – совершенно спокойно ответил мужчина. – Не беспокойся, оно уже порублено.

– Это шутка?

– Нет.

– Боже! Я надеюсь, это не человеческое мясо?!

– Нет, это свинина.

– И зачем же хранить сбережения в другом мире ещё и в мясе?

– Интересный вопрос. Видишь ли, принцесса, когда ты беден, будучи живым, тебе кажется, что появись у тебя деньги ты тут же начнёшь править миром, жить как-то иначе и станешь кем-то другим, но всё это не так. Независимо от количества денег, мы все, абсолютно все являемся лишь ничтожествами для Смерти – истинного хозяина людей. Ему всё равно, кто ты и как сильно богат, когда пробьёт твой час, рука Смерти закроет и твои глаза.

– Как это жутко.

– И не говори. Деньги – всего лишь пыль. Сюда их не унесёшь. А мясом, в которое я сейчас так вкладываюсь, я буду питаться и удобрять мировое дерево, когда придёт мой час, и я попаду в Сиам.

– Мировое дерево?

– Когда-то я продал свою душу исполнителям желаний, сделавшими из нищего мальчишки такого влиятельного и богатого человека, как я. Когда придёт час собирать долги, исполнители придут за мной и заставят выполнять свой долг – долгие годы ухаживать за деревом, растущим в глубинах Сиама и дающем жизнь таким, как эти исполнители. Вот и подумай, гнилым мясом, а дерево то любит мясо, поэтому тела и хоронят в земле, чтобы хозяин кладбища их откапывал с другой стороны и удобрил древо, насколько мне известно, я удобрю корни, и мне за это воздастся, мой срок значительно сократят.

– Думаю, в этом случае вам стоит собирать не мясо.

Мужчина улыбнулся.

– Говорят, то дерево, – добавил он, – и есть Чёрный бог, который спит в стволе и видит цветные сны про все миры, таким образом давая им существование.

– Знаете, кажется, я потихоньку начинаю понимать устройство этого мира, – прошептала я. И это было правдой. Я начинала постепенно вникать во всё происходящее, и все нелепости и странности теперь виделись мне под другим углом – будто это в порядке вещей. От осознания даже стало немного страшновато – и как с этим жить при возвращении домой?

– Вот и славно! – воскликнул мужчина, хлопнул в ладоши и поднялся на ноги. – Не будем медлить.

Он подошёл к шкафу, раскрыл его и достал с полки, на которой располагались прохладительные напитки и шоколад (всегда входящие в комплект с гостиничной комнатой), мешок мяса. Пакет немного «кровил» и не имел ручек, но мужчина исправил эту ситуацию – протёр его платком, засунул в другой чёрный пакет, а затем в картонную сумочку с изображениями цветочков и божьих коровок.

– Вы мне хоть расскажите, – сказала я, забирая сумочку из рук незнакомца, – где находится банк и как класть ваши… эм… сбережения на счёт.

– Тебе расскажет парень на выходе, – ответил мужчина.

– Тот, который голый?

– Да. Это хранители комнат. Они перестают существовать, как только в комнате не остаётся гостей, будь то люди или сиамцы.

– Хорошо.

Получив заряд сил от улыбки незнакомого мне человека, я вместе с мясной сумкой покинула комнату, за которой меня ждал пустой коридор. Хранителя комнаты нигде не было видно, поэтому пришлось действовать самой – дойти до того места коридора, где происходит примыкание с тем, что содержит в себе выход из здания (если, конечно, банк не находится в этом же здании).

– Ничего славного нет! – рассерженно произнёс парень, ждавший меня у развилки коридоров за поворотом.

– О чём это вы? – поинтересовалась я после того, как немного дёрнулась от испуга.

– Нет ничего славного в том, что ты начинаешь привыкать к этому миру, деточка. Тебе нужно поскорей возвращаться домой.

– Почему?

Странно было слышать от меня такой вопрос. Нет, Вы не подумайте, я очень хотела вернуться в мир людей (мне было даже не важно в каком месте на Земле я окажусь, лишь бы на Земле), но спешка навивала не совсем хорошие предположения.

– Чем дольше ты здесь находишься, – ответил хранитель, – тем больше привыкаешь к этому месту. Это не добрый знак. Скоро твои воспоминания о прежней жизни превратятся лишь в далёких отголосок эха, в часть кристаллической решётки информации. Ты забудешь всё. Что происходило с тобой в мире людей покажется всего лишь коротким сном, и ты превратишься в одного из здешних жителей.

Перспектива совершенно не радовала. Меньше всего мне хотелось остаться здесь навсегда, совершенно одной и никому не нужной.

– Тот человек, – начала я после небольшой паузы (в которую я обдумывала всё вышесказанное), – он сказал, что вы расскажите, как положить его сбережения в банк.

– Идём, – ответил парень и направился к центральному выходу, рядом с которым располагались по обе стороны два широких окна. Я старалась не упускать его из виду, но и особо не смотреть на него, ибо он походил на Константина, был нагим, а мне было очень уж от этого неловко (то ли перед хранителем, то ли перед самим Константином). Около одного из окон хранитель остановился. Я остановилась следом и посмотрела на улицу с нависавшей над ней серой пеленой. Недалеко от нашего дома стояло здание банка (именно банка, так гласила вывеска), единственная постройка (помимо странного сооружения по правую сторону в виде длинного тоннеля на балках на высоте третьего этажа), полностью не окутанная туманом. – Пойдёшь туда. Прямо в холле увидишь несколько касс. Можешь обратиться в любую из них. Отдашь оператору пакет и вот это, – с этими словами он протянул мне небольшую предвыборную брошюру. – Они знают, что дальше делать.

– А что потом? – поинтересовалась я.

– Потом вернёшься и получишь в награду свой ключ.

Ничего сложного, вроде как, в поставленной задаче не было. Я вышла на улицу (снаружи было довольно прохладно), осмотрелась и направилась по асфальтированной дорожке прямиком к банку (один раз глянула на едва заметный тоннель, от которого накатывало неприятное чувство дежавю и ощущение, будто кто-то на меня смотрит из окон того самого тоннеля). Внутри у касс уже стояла очередь (сразу вспомнился мир людей со своей бюрократической машиной и вечными очередями). Некоторые из присутствующих совершенно не отличались от людей (по крайней мере, мне так показалось), другие же выглядели довольно жутко (особенно тот высокий, который склонился надо мной и не имел лица). Я предпочла строить непринуждённый вид, будто уже являюсь одной из местных жителей.

Моя очередь неспешно подходила всё ближе и ближе, как в банк ворвались знакомые мне жители чертога Каукет. Они принялись трясти всех присутствующих, раскрывали сумки и смотрели содержимое (моя сумка не стала исключением).

– Кто это? – поинтересовалась женщина, стоящая впереди меня (у самой кассы). – Это воры? Они пришли обворовать нас? У вас совершенно не работает служба безопасности.

– Служба безопасности с этим ничего не может сделать, – ответила оператор (почему-то в это время подумалось, что операторами в этом мире становятся умершие недобросовестные операторы моего мира). – Это не грабители, это прислужники духа ночи.

– Возмутительно! Когда уже Чёрный бог избавит нас от присутствия этого существа?

– Чёрного бога не существует, – вставило своё слово человекоподобное существо из другой очереди.

– Как знать, как знать.

– Если его не существует, – подключился другой стоящий в очереди, – то, что тогда прислужники Каукет ищут?

– Может быть, они ошибаются в существовании Чёрного бога, – ответил человекоподобный. – Может быть, Каукет их просто кормит мифом о существовании этого бога, тем самым создаёт для них хоть какой-то смысл в существовании и имеет власть над ними.

За эти слова человекоподобный получил тупым концом оружия прислужника Каукет, согнулся, выпучил глаза и что-то промычал. Прислужник же подошёл ближе ко мне и начал внимательно рассматривать. Мне стало не по себе (я даже немного впала в жар). Быть может, прислужник узнает былую пленницу или почувствует от меня запах другого сверхсущества (Абигила). Он осматривал меня, принюхивался, раскрыл мою сумку с мясом и, не обнаружив там ничего интересного, всучил её обратно и удалился.

Опасность миновала.

– Безобразие, – сделала вывод стоящая передо мной дама и удалилась прочь, тем самым освободив проход к оператору.

– Я вас слушаю, – обратилась ко мне уставшая оператор. Я замешкалась (честное слово, даже не знаю, что можно было сказать в данной ситуации), затем в полголоса, едва разборчиво поздоровалась и протянула пакет с брошюрой. Оператор, бросив взгляд на брошюру, улыбнулась в ответ, приняла мясо, что-то заполнила на компьютере и отдала мне вышедшую из принтера бумажку. – Следующий!

Ну, вот и всё! Задание выполнено!

Только я двинулась к выходу, как мужчина из очереди меня остановил.

– Что ты, девочка? – поинтересовался он, схватив меня за локоть. – Ты куда собралась?

– Домой, – неуверенным голосом ответила я. Мужчина покачал головой.

– За окнами уже ночь. Живым опасно находиться на улице ночью. Ты ведь живая, верно?

– Фактически, – замешкала я (стоило ли кому-то здесь уточнять мой статус в этом мире?), – я умерла.

– Но ты ведь живая душа, да? Ба… или Ка. Не помню уже эти градации из прошлого.

– Да. Наверно.

– Дождись утра.

– И что мне делать? Просидеть в холле?

– Для таких, как ты, на втором этаже есть съёмные комнаты, переночуй там.

Почему-то я направилась по указанному направлению на второй этаж. Почему же «почему-то»? Мне было стыдно сообщить кому-то, что я совершенно не имею денег (да и о каких деньгах может идти речь после рассказов того мужчины из скотомогильника?), на лестнице пришлось немного остановиться, ибо нужно придумать какую-нибудь речь сдающему комнаты, что денег нет, на улицу нельзя, да и в коридоре переночевать, скорей всего, тоже (да и ночевать в коридоре не очень-то хотелось – мало ли кто и зачем ко мне подойдёт, когда я буду спать).

– Вам чего? – окликнула меня из своего закутка полная вахтёрша, подпиливая красные ногти. Я поднялась к ней, криво улыбнулась и поинтересовалась стоимостью комнат. – Десять золотых монет.

– Ого! – воскликнула я (почему-то мне показалось, что это очень дорого).

– А ты думала? Надо в таких случаях раньше приходить в подобные заведения, чтобы уйти пока не стемнело.

На меня нахлынула злость на хранителя этой комнаты – он совершенно ничего не сказал про опасность ночи, зато разговорился о том, как опасно здесь долго находиться. Вот уж подлец.

– Простите, – холодно отрезала я, поворачиваясь обратно к лестнице, – мне нечем заплатить.

– Я могу пустить вас переночевать к себе в комнату, – послышался голос из коридора. Передо мной показалось очередное человекоподобное существо в такой же одежде, как у мужчины из скотомогильника.

– К себе в комнату?

– Да, вы переночуете со мной.

Намёк был более, чем понятен. Я улыбнулась, покачала головой и спустилась вниз. Очередь уже растворилась, операторы засобирались домой.

– Извините, – обратилась я к одному из операторов. – Я могу провести ночь на кресле в холле?

– Да, конечно, – ответила одна из девиц.

Кресло стояло около широкого окна. Я села в него, услышала, как в коридорах отключили свет (в холле продолжали гореть несколько гудящих ламп), и постаралась думать о чём-нибудь отвлечённом, дабы не бояться и не уснуть.

Как же я скучаю по родителям. Как же хочется вернуться домой. И сейчас страшно не за моё возвращение, а за то, что я забуду обо всём и всех, кто ждёт меня в мире живых, ибо память начала медленно, но верно подводить меня (например, я стала забывать, как меня зовут, сколько мне лет и из какого города я родом).

Интересно, на наши поиски уже вызвали людей? Кто-то вообще занимается нашими поисками? Или время на Земле сейчас вовсе не движется. Боже! А если оно двигается с бешенной скоростью?

Все эти мысли развеялись, как только за окном показалось гигантское каменное лицо. Каменный гигант (который, скорей всего, разгуливает по ночам в поисках живых) увидел меня, отчего довольно сильно напугал. Я подскочила с кресла и решила скрыться с его глаз в глубине здания (надеюсь, там не повстречается кто-нибудь опасней).

Вдалеке коридора, куда я быстро вплыла, дабы скрыться от посторонних глаз, лился свет, и отнюдь не свет от ламп или огня. Это был солнечный свет. Некоторое время я стояла вдалеке от двери, из которой проглядывался, так сказать, день, ибо страх и сомнения охватывали весь мой разум (постоянно на ум приходили слова о ключе Велиала, которого на самом деле не существует, как и самого Велиала). Всё же, любопытство взяло вверх (да и не особо хотелось оставаться на всю ночь в коридоре с раздражающе гудящими лампами).

Прямо из порога двери выходили рельсы, тянущиеся вглубь залитой солнечными лучами улицы, окутанной какой-то дымкой (я даже подумала, что это пыльца растений или насекомых), охватившей горизонт и отдалённые дома. Кстати, о домах. Все здания улицы выглядели, как банк, в котором я находилась. Какие-то из них оказались совсем порушенные (от некоторых торчал только каркас), другие полностью копировали здание. Что же касалось гостиницы, то до неё невозможно было добраться, ибо рельсы, выходящие из порога банка, полностью окутывали, словно лоза, проход на территорию.

– Эй! – послышался чей-то голос. Маленькая девочка в джинсовом платье и с нелепой розовой кофточкой под ним окликнула меня из дверей одного из клонов банка (у этого клона отсутствовала крыша, а из стен второго этажа торчали железные балки). Выглядела девочка довольно безобидно (хотя в этих местах ожидать опасности можно от кого угодно), поэтому я тут же направилась к ней. Девочка поманила меня вглубь залитого солнцем помещения, где, облокотившись о стены, сидели люди и, кажется, медитировали (либо просто находились в полусне).

Я уже собралась обратиться к девочке с вопросом о разъяснении сути происходящего, как заметила среди людей свою мать и отчима.

– Не может этого быть, – пролепетала я и направилась тут же к ним.

Как бы долго не звала их и не привлекала внимание, родители меня не слышали – полузакрытыми глазами они, как и все сидящие здесь, смотрели в пол.

– Что они здесь делают? – обратилась к девочке я (хотя меня гложило жуткое чувство обеспокоенности и паники, я старалась местным жителям не показывать своих ярких, не всегда положительных эмоций, ибо непредсказуемость поведения всегда заставляло держаться начеку). – Они умерли и попали сюда?

– Нет, – ответила девочка, подошла ближе и положила мне на плечо свою маленькую руку (я же стояла около родителей на полусогнутых ногах). – Они сейчас спят, а их астральные тела находятся здесь. Иногда такое бывает из-за энергетической привязки. В данном случае – к тебе. Воспоминания о Сиаме растворятся с пробуждением. Но пробуждение может и не наступить.

– Почему?

Девочка указала тонким пальчиком в сторону, где среди людей сидело человекоподобное существо, улыбалось своей пастью «от уха до уха» и изредка нервно поддёргивалось, скрипя своим фиолетовым латексным костюмом. Я уже собралась подскочить на ноги и бежать обратно в банк, но вид родителей остановил меня (всем уж мне нужно помогать).

– Это паразит, – пояснила девочка. – Иногда они забираются сюда, чтобы сосать энергию человеческих душ. Человек либо просыпается уставшим, либо не просыпается вовсе.

Сначала возникло желание напасть на паразита, схватить с пола кирпич и ударить им существо (да так, чтоб все острые зубы рассыпались, как в мультфильме), но я быстро остепенилась, ибо не знала, как оно может отреагировать на столь недружелюбный поступок.

– Как можно избавиться от него? – поинтересовалась я.

– Его можно только убить, – ответила девочка. – Но убить его можно только копией ножа Самаеля.

– Самаеля? – переспросила я. Кажется, на входе в это место стояла статуя Самаеля. Но я никак не могу сейчас туда попасть.

– Да. Это бог в мире мёртвых. Он правит мертвецами и загробным миром.

– Сколько же здесь богов. Где я могу найти этот нож?

– Он в соседнем здании.

– Меня поджидает там какая-нибудь опасность?

– Не думаю.

Ответ прозвучал обезнадёживающее, но, всё же, нужно быть предельно осторожной в этом деле. Мы вышли обратно на улицу, и я направилась по указанному девочкой пути.

Около входа в здание, где скрывается копия нужного мне ножа, я остановилась и огляделась. Ничего не предвещало беды и опасности. Тихонько приоткрыв дверь, я заглянула в образовавшуюся щель и осмотрела помещение. Пусто. Лишь знакомая статуя скелета в чёрных одеждах красуется напротив.

Интересно, кто-то перетащил сюда первоначальную статую или это какая-то другая?

Я зашла внутрь и попыталась дойти до бога смерти, но ничего из этого не вышло – стены позади меня с каждым шагом становились дальше, а расстояние между мной и статуей не сокращалось.

– Чертовщина какая-то, – прошептала я. Выйдя обратно на улицу, я вздохнула и пожаловалась самой себе, – так и знала, что опять будет какой-нибудь подвох.

Мои слова привлекли внимание парня, сидевшего на скамейке (до моего первого появления здесь, его не было и видно). Он восседал на скамейке в своей клетчатой рубашке, немного сгорбившись, набирал сообщение на смартфоне и с него же слушал в наушниках музыку. Парень бросил на меня взгляд, а затем снова уставился в экран смартфона.

Как и девочка, здешний житель выглядел вполне обычно, словно являлся таким же гостем из мира живых. Интересно, если я попрошу его о помощи, он поможет, съест или просто обсмеёт?

Он меня обсмеял.

– Будьте добры, – обратилась к нему я, спустившись с лесенок порога дома Самаеля. – Вы могли бы мне помочь?

Парень снова бросил на меня взгляд и пожал плечами.

– Даже не знаю с чего начать, – с искривлённой улыбкой продолжила я. – Дело всё в том…

– Ты живая, которая случайно или нет попала в другой мир, – сказал за меня догадливый местный житель.

– Да, можно и так сказать. А вы, наверно, из тех, кто знал о моём приходе и готовит для меня очередное задание?

Парень закатил глаза, показывая отношение к моим наивным догадкам, и неохотно ответил:

– Не надо о себе слишком много думать. Ты не первая и даже не последняя, кто оказывался и окажется здесь. Но в кое-чём ты права. Я жду здесь очередного случайного гостя, дабы наградить его списком заданий. Второй избранный.

– Второй избранный? – переспросила я и тут же уселась рядом с парнем. – Я уже слышала о нём. От отрезанной головы демона.

– Какого ещё демона?

– Это… долгая история. И вообще! Мне же нужно спасти родителей от паразита. Может быть, вы знаете, как достать копию ножа… этого… как его…

– Бога смерти?

– Да! Так вы знаете, как достать этот нож? А то я никак не могу добраться до статуи этого бога.

– Слушай…

Парень положил мне на плечо свою руку, при этом немного облокотившись о меня (что довольно оказалось возмутительным и стеснительным), и подал знак, чтобы услышать моё имя.

– Вика, – ответила я, парень продолжил:

– Вика? Виктория – значит победа. Я, кстати, Марс.

– Марс? Прямо как планета. Или бог войны.

– Ага. Ну, так вот. Вика, иди-ка ты обратно в банк, дождись окончания ночи и возвращайся к своей отрубленной голове.

Равнодушие и бесцеремонность этого Марса меня просто вывела из себя. Я убрала его руку со своего плеча, нахмурила брови и поинтересовалась:

– Значит, помощи не ждать? Я правильно поняла?

– Я помог тебе, – ответил Марс и снова уставился в экран смартфона. – Советом. Но сейчас мы находимся в месте, где информационное поле планет сливается с Сиамом. С моей стороны я материален, а ты всего лишь отголосок сна. А с твой стороны – совершенно наоборот.

– Как интересно.

Я встала со скамьи и направилась вперёд (намеревалась обойти весь дом, чтобы найти лазейку к проникновению к статуе). Марс направился за мной.

– Я уже наслышана этих речей от того самого демона, – недовольно продолжила я. – Тот ещё мастак поговорить о сюрреалистических штучках.

– Тебе не понять, – ответил Марс. – Ты ведь живая. Ты привыкла думать в определённой системе и боишься выйти за её пределы, ибо это означало бы полный отказ от возвращения к былой жизни.

– Пфф.

– Я тоже когда-то был живым. Но я не с твоей планеты.

– Откуда вам знать обо мне и моей планете?

– Каждый живой, отчаянно держащийся за свою жизнь, носит в себе информацию о себе и о своём основном месте пребывания. Меня когда-то научили считывать эту информацию. Но это, как ты уже выражалась, длинная история.

Я заглядывала в окна здания, но видела в них лишь статую, либо бетонные плиты. Забиралась внутрь, но до цели так и не могла добраться. В это время наш диалог продолжался.

– Значит, если бы не это место, то вы смогли бы мне помочь? – спросила я. Марс уже воодушевлённо поддерживал разговор:

– Да. Хотя и второй избранный может прийти прямо сейчас. Но может и потом.

– Что за второй избранный?

– Не важно. Это персонаж другой истории. Что же касается тебя, то тебе я могу помочь ещё одним советом.

– Да? И каким же?

– Оставь голову Абигила на месте, поскорей выполняй поручения Праманты или кто там тебе их даёт и забудь про бескорыстную помощь живым, попавшим сюда, если хочешь спастись.

– Вот чёрт, – пролепетала я, потерпев очередную неудачу. Выглянув из окна, в которое только что пробралась (Марс со мной в здание не заходил). – Как я могу забрать этот долбанный нож? Честное слово, меня вся эта ситуация выводит из себя.

– Не трать на это время. Возвращайся в банк.

– Почему я не должна тратить время на спасение своих родителей?

– Я не могу тебе об этом сказать.

– Почему же?

– Чёрный бог не даёт мне сделать этого.

А вот этот момент меня заинтриговал больше всего. Я выбралась из здания и посмотрела в глаза Марса (между прочим, они, если приглядеться, отдавали разным оттенком – один из них был голубым, а второй зелёным).

– Чёрный бог? – переспросила я. – Он, всё-таки, существует?

Марс пожал плечами и ответил:

– Возможно.

– Возможно? – возмутилась я. Больше, чем попытка добраться до статуи, меня стали выводить из себя все эти «возможно» и «может быть». Все, абсолютно все жители этих мест сначала уверяли меня в чём-то, а потом оказывалось, что они сами не уверенны в своей позиции. Впрочем… как и в мире людей…

– Не дуйся, – как-то по-дружески произнёс Марс. – Я помогу тебе добраться до статуи.

И дальше произошла ещё больше возмутительная ситуация. Этот нахальный парень крепко взялся одной рукой за мою кофту, взялся промеж моей сочной груди. Сначала я уже собралась возмутиться и залепить ему пощёчину, но после почувствовала себя невероятно лёгкой – Марс, словно маленькую кошку, запустил меня с огромной силой прямо в здание. И я полетела в объятия Смерти.

Почему в объятия? Как только траектория моего полёта приблизилась к статуе, та словно ожила, резко повернулась в мою сторону, раскрыла свои чёрные одежды, и я залетела прямо в эту чёрную мглу.

Чёрную… чёрную мглу.

Ощущения были не из приятных. Похоже на сильное алкогольное опьянение, когда хочется повалиться на пол и уснуть в любой позе, но мозг понимает, что здесь это делать нельзя и опасно. Затылок онемел. Хотелось вырвать. Было необычайно холодно.

Я открыла глаза и обнаружила себя и ещё нескольких человек под серым небом на тусклой траве. Всё казалось мутным, словно покрытым дырявой пеленой, через которую немного проглядывается отчётливая реальность. Перед нами стоял длинный, словно бесконечная стена, двухэтажный дом из синих жестяных листов с вытянутыми вширь окнами. Обшарпанная двойная дверь была наполовину приоткрыта.

– Что, – попыталась заговорить я, что давалось мне с трудом, мысли в голове словно начали кристаллизоваться (именно так я могу описать своё внутреннее ощущение), – где я?

– Кажется, что мы в Аду, – напугано пролепетала тучная женщина, стоявшая рядом со мной.

Я ещё немного постояла на месте, пытаясь сконцентрировать своё внимание, дабы оставить свои мысли при себе, целыми и невредимыми, а затем направилась за людьми в здание, пытаясь отмахнуть от себя то ли летающие комки пепла, то ли паутины (казалось, что эта гадость пробралась внутрь меня, окутала лёгкие, желудок и всё остальное). Внутри было грязно, кое-где провалился потолок, кое-где ещё и пол. Здание казалось давно заброшенным, если бы не зажжённые над головой лампы, защищённые решётками, вокруг которых кружились чёрные мотыльки. Люди разбрелись по зданию, а мне всё ещё было невероятно плохо. Прижавшись к стене, я сделала пару шагов вперёд, после чего попала в длинный коридор, конец которого затемнён и невиден. По бокам коридора, с отделанными деревянными панелями стенами, располагалось множество дверей с ромбообразными номерками. На каких-то из дверей были выцарапаны матерные слова или кусочки стихов (или текстов песен). Всё это походило на общежитие, в котором живут невоспитанные и постоянно пьющие подростки, либо маргиналы.

Я аккуратно приоткрыла одну из дверей, и передо мной предстала разгромленная комната со шкафами с книгами, сейфом и поломанным столом, будто кто-то разрубил его топором. Вторая дверь мне не поддалась, в третьей находилось что-то ужасное – гигантская грозовая туча (я тут же закрыла дверь от жуткой и непонятной мысли, что туча заметила меня). В четвёртой комнате сидели мужчины, одетые довольно нище и грязно, играли в карты на ящике, служившим им столом и накрытым старыми газетами, и распивали спиртные напитки, пятая дверь не поддалась, а в шестой комнате я заметила пожилую женщину, в которой тут же узнала свою погибшую бабушку. Она сидела на кровати, застеленной плюшевым одеялом, вместе с другими людьми.

Я подошла ближе.

Неужели это она? Или мне так только кажется?

– Бабушка, это действительно ты? – спросила я. Бабушка посмотрела мне в глаза, прищурилась, а потом захотела что-то ответить, но вдруг мир вокруг меня завертелся, словно в барабане стиральной машинки, я потеряла ориентацию, упала на пол и меня вырвало.

Я снова находилась в здании со статуей Самаеля. В его лоб был кем-то агрессивно вбит нож. Видимо, именно он мне и нужен. Я поднялась на ноги, встала на цыпочки и, не сводя взгляда с жуткого скелета, вытащила нож (рана тут же закровоточила чёрной жижей и комочками пепла).

– Только без шуток, – сказала я скелету и направилась спиной вперёд к выходу.

Марса нигде не было видно. Видимо, отправился на поиски какого-то там избранного. Я пожала плечами и направилась в здание, где паразит питался энергией моих родителей. По пути же обдумывала, как было ужасно в том видении. Это ужасное… ужасное ощущение… лучше исчезнуть и перестать существовать, чем снова туда попасть.

Но что это за место такое? Мир мёртвых?

Девочка и люди ожидали меня во всё том же здании.

– О, слава богам, ты жива, – сказала девочка, завидев меня. – Осталось не так много времени.

– Что я должна делать? – задала резонный вопрос я. Девочка указала пальцем на паразита (кажется, он совершенно не замечал нашего присутствия).

– Нужно убить его.

Убить? Боже… даже такое мерзкое существо, как этот паразит, приносящий боль моим родителям, не вызывал во мне желания убить. Но делать, как обычно, было нечего. Я крепко сжала в руках нож, подошла к паразиту и посмотрела в его дёргающиеся глаза, которые изредка фокусировали взгляд на мне. Его жуткая растянутая улыбка, всё ещё не сходила с такого же жуткого лица.

– Я, – пролепетала я, замахнувшись своим орудием, – я извиняюсь.

Ударить его не вышло – паразит схватил меня за руку и мерзко засмеялся, как и сделали все остальные (включая девочку).

Кажется, меня в очередной раз обманули. Это не были мои родители, а всего лишь такие же отвратительные существа, как и этот паразит (не понимаю, почему они казались мне моими родителями). Они хохотали надо мной всю мою дорогу до банка (даже вышли на порог, дабы продолжить гогот).

Я подошла к двери и с ужасом заметила, что она заперта. Не успев хоть о чём-либо подумать, повернулась и дёрнулась от неожиданности, встретившись лицом к лицу с хохочущим паразитом.

По-видимому, всё это был лишь сон. Дурной сон, который хочется поскорей забыть. Ибо я так же дёрнулась, пробудившись на полу в коридоре банка. Рядом стояла уборщица со шваброй, поджав свободной рукой бок, смотрела на меня и качала головой. Мне стало стыдно и ужасно неудобно (будто я какой-то асоциальный элемент, ночующий на полу в казённых домах), быстро поднялась на ноги, извинилась и направилась прочь из банка, прямиком в гостиницу.

– Как долго! – воскликнул парень, закативши глаза. На этот раз хранитель был одет в строгий костюм, напоминающий школьную форму. – Ты думаешь, мне приятно существовать, осознавая, что я существую только ради того, чтобы ожидать тебя и давать тебе наставления? Ты думаешь, дверь в скотомогильник будет вечно открыта или она нарочито будет дожидаться тебя? Ты так думаешь?

– Никак, если честно, – виновато ответила я.

– Она закрылась, между прочим! А ключ был возвращён городскому сумасшедшему, рисующему странные надписи на стенах, холодильниках и пианино.

– Закрылась? Как так-то?

– Нужно было быстрей возвращаться.

– Но я не могла. Я старалась изо всех сил. Но когда подошла моя очередь…

– Когда подошла моя очередь!

Передёргивание этого парня меня разозлило. Пусть лучше всё путешествие накроется медным тазом, чем я сейчас буду унижаться перед этим типом. Я замолкла. Тип же подошёл к трансформаторному щитку, воровато огляделся и вытащил из щитка ключ с брелком в виде собачки Снупи в жёлтом дождевике, покрутил им, будто дразня, и продолжил:

– Так и быть. Но это в первый и последний раз. Ясно?

– Ясно, – ответила я. Хранитель комнаты вручил мне ключ и проводил до нужной комнаты со статуями.

– Ну, ладно, – добавил он, – удачи тебе. Не обижайся, если что не так.

– Спасибо, – ответила я.

Оказавшись снова в пещере, я решила поговорить с Абигилом (и проверить телефон). Голова не спала (наверно, дожидался меня).

– Парень из комнаты сказал, – начала я, – что длительное пребывание здесь ведёт к потере памяти о мире живых, из-за этого я могу стать одной из местных жителей. Я останусь совершенно одна, здесь, без памяти…

– А с чего ты взяла, что в мире живых ты была не одна и с памятью? – недовольно (будто тая на меня обиду) поинтересовался Абигил (кажется, он не в духе). – Может, наоборот, все в мире живых – это бывшие жители иных миров, забывшие себя, но нашедшие других таких же, дабы избежать одиночества? Ты не думала об этом? Ведь каждый из вас чувствует одиночество, даже когда находится в компании, даже когда женится, выходит замуж, заводит детей… всё равно порой вы чувствуете одиночество. А иногда и постоянно. Быть может, это чувство лишь крик потерянной памяти о других мирах? Подумай над этим. Это твоё домашнее задание.

– Интересное предположение. Всё же, лучше буду продолжать считать, что мой дом – это мир живых.

– Земля. Мир живых довольно разнообразен и огромен.

– Значит, инопланетяне существуют? Почему же тогда они не прилетят к нам?

– То же самое они думают о вас.

– Почему-то вспомнился тот странный тип, который пишет мне сообщения на телефон. Кто он?

– Не имею ни малейшего понятия.

– А что за исполнители желаний? Про них говорил мужчина из скотомогильника. Он человек, заключивший с ними сделку.

– Ах, эти… это мои очень далёкие родственники. Кажется, племянники. У меня есть что-то типа троюродного брата. Это его отпрыски.

– И они могут проникать в мир живых?

– В любой мир. Для них это не составляет ни малейшего труда, ибо они всего лишь воплощение желаний жаждущего. Поэтому, можно сказать, желающий сам создаёт исполнителей. Но это если вдаваться в глубокие подробности. Почему они интересуют тебя? Ты хочешь обменять свою душу на никчёмные желания, которые обычно у вас, людей, бывают?

– Знаете, Абигил, с самого начала вы хорошо себя вели. А сейчас постоянно пытаетесь укусить меня морально, да побольней.

– Не обижайся. Проживи с мои года, и сама начнёшь так же цинично мыслить.

– Цинизмом страдают в основном недалёкие подростки.

Улыбка сошла с лица Абигила. Кажется, его обидели мои слова. Но я не собиралась извиняться – демон достаточно меня наобижал, чтобы получить по носу в ответ.

– Остался последний ключ, – сказала я, глядя на дверь с изображением луны. – И всё.

– Всё? – переспросил Абигил. – Дитя, ты даже не представляешь, что тебя ждёт в Тёмном городе. Молись всем своим богам, чтобы они сократили твой путь.

– Путь? О чём вы? Вроде в списке того мужчины… Праманты, кажется его так зовут… вроде там не такой большой список был.

– Тёмный город – это множество дверей, ведущих в самые различные миры. Огромный лабиринт. Ты можешь открыть одну из дверей и сразу же натолкнуться на свою цель, а можешь целую вечность потратить на поиски нужного выхода. Мир Януса. Жуткое место.

Я вздохнула. Конечно, было страшно столкнуться с такой локацией, как Тёмный город, но за моей спиной путь через довольно опасные и жуткие места, и эти места закалили меня и урезали страх перед дальнейшим (в мире живых мне явно будет жить намного легче с моим опытом (главное, не забыть о нём)). К тому же сравнение с коридором со множеством дверей напомнили о моём пребывании в «объятиях Самаеля». Неужели мне предстоит вернуться в это ужасное место? Я не переживу этого…

Глава двенадцатая. Ключ триста два.

Следующая комната (за дверью с изображением полумесяца) оказалась совершенно пустой: никаких коробок с хламом, никаких статуй, лишь небольшой столик с горящей лампой (в комнате было темно), фикусом и запиской.

«День добрый. Или доброй ночи? Не важно! Ты здесь находишься по двум причинам (или/или) – либо одинокая душа случайно попала в мрачный мир, либо ищешь ключ под номером триста два. В первом случае лучше принять свою участь и позволить миру полностью захватить твой разум (не бойся, потерянная душа, это для твоего же блага). Во втором случае необходимо следовать по нарисованному мной пути (карта в конверте) в дом через лес. Там… кажется… я оставил ключ.

Удачи тебе.

Zael.»

Ещё один ожидавший меня здесь. Кто все эти персоны? Кто этот Заель? Он хочет помочь мне или напротив? Здесь от любого можно ожидать чего угодно.

Как и говорилось в записке, под ней на столе прятался небольшой розовый конверт с наклейкой в виде сердечка. В конверте скрывалась криво нарисованная карта. Крестом указанно, где я нахожусь сейчас, от креста выходила пунктирная линия через нарисованные треугольные ёлки ко второму дому (хотя это помещение больше походило на куб, нежели на дом). Ко второму дому шла стрелочка с надписью «ключ здесь».

За дверью скрывался ночной лес со слабоосвещённой фонарями тропинкой (ну, хоть что-то). Видимо, именно по этой тропинке и нужно идти ко второму дому. За одной из ёлок слегка виднелась (будто подстёрто ластиком) высокая чёрная фигура с оленьими рогами. Чудовище, поджидающее жертву? Будем надеяться, из реальности оно так же подстёрлось, как и с бумаги.

– Ладно, Вика, ты справишься, – постаралась успокоить себя я (очень уж страшно идти по ночному лесу в одиночку).

Я двинулась вперёд, воровато озираясь по сторонам (мало ли кто мог за мной следить). Каждое уханье совы вызывала приступы паники и дрожи (будто я замёрзла до самых костей). Эта жуткая сова следовала за мной, перелетая с ветки на ветку и озираясь в мою сторону светящимися глазами. Но не только её глаза светились в ночи. Кто-то так же следовал по моему пути.

– Как только доберусь до какого-нибудь места, – прошептала я, – найду себе оружие.

Действительно… почему я раньше не подумала об этом? Мне нужно что-то, чем можно себя защитить, будь то нож или жестяной прут (надеюсь, меня не посадят в местную тюрьму за самоуправу). Хотя мысли о самообороне уже давали неплохой результат, отвлекая от этого жуткого леса, в особенности от слабо заметных голосов, произносящих моё имя. Моё имя? А это точно моё имя? Или просто привычка себя так обозначать в пространстве?

Что я несу?

Вскоре на виду показался двухэтажный дом, скорей всего частный, рассчитанный на одного хозяина и его семью. Его окна были потухшими, все кроме одного, на втором этаже. Свет падал на человека, находящегося внутри комнаты, а его тень падала на шторы. Кто бы это мог быть? Заель? Хозяин дома? Или очередной смотрящий за комнатами?

Я подошла к двери, снова бросила взгляд в горевшее светом лампы окно (этот некто подошёл ближе, его образ, всё же, по-прежнему был расплывчат, хотя можно заметить в его руке бокал вина (почему-то я подумала, что это вино)), а после постучала в дверь. Никто не ответил, фигура в окне никак не отреагировала.

Входить без приглашения неприлично. К тому же хозяин (или тот, кто находится в данный момент внутри) может неправильно понять такие выходки, и расплачиваться придётся жизнью (в этом мире ждать нужно, как уже говорилось ранее, чего угодно). Всё же, возращение без ключа не имеет смысла – от него зависит моя дальнейшая судьба. Я взялась за ручку и приоткрыла дверь. Внутри горел свет от настольной лампы (такой же, как в первоначальной комнате), освещая шкафы с книгами. Скорей всего лампу зажёг тот, кого я видела в окне. Наверняка, он видел и меня и, если никак не отреагировал на моё присутствие, значит, не против моего появления внутри.

Среди шкафов с книгами и чучелами животных, столом из красного дерева и фикусов стоял сейф, хранящий на себе очередную записку.

«Я спрятал ключ в сейфе, опасаясь, что кто-то другой может завладеть им. Думаю, что этот кто-то не особо догадлив, поэтому код от сейфа зашифрован в моих записках (раскидал по дому, всего их шесть). Думаю, ты угадаешь правильный ответ.

Удачи тебе.

Zael.

PS:

Один из них в этой комнате.Второй из них в библиотеке.Третий спрятан на кухне.Четвёртый по счёту в спальне на тумбочке (второй этаж).Пятый так же на втором этаже, в детской.В подвале.»

«В подвале» звучало не очень воодушевляющее. Меня не покидала мысль, что там-то моё приключение и закончится (если вдруг на пути кто-то повстречается, я всегда могу бежать через окно, пусть даже придётся спрыгнуть со второго этажа, а подвал представлялся ловушкой без путей к отступлению).

– Один из них где-то здесь, – прошептала я, а затем задумалась о значении слова «один», точнее о том, к чему это слово относилось. Что (кто?) один?

Я осмотрелась. Повсюду стояли книги (неужели придётся перерывать их всех?), картины в рамках и даже несколько фигурок-оригами (быть может, о них и шла речь, быть может, это и были те самые записки с кодом?). Всё же, кое-что разительно отличалось от всего здешнего интерьера – это был ярко-оранжевый стикер (стикеры я уже раньше видела в этих комнатах), зажатый в клюве чучела дрозда. Это точно оно! В этом я даже не сомневалась, поэтому тут же подошла к тому шкафу со множеством полок – чучело находилось на самой последней, просто так не достать.

В окне показались два горящих лунным светом глаза, отчётливо виднелись множество оленьих рогов. Меня до чёртиков напугал незнакомец, я нырнула в соседнюю комнату (освещаемую лишь всё той же лампой из прихожей, чей свет проникал внутрь комнаты через дверной проём), схватила около камина кочергу и притаилась за тем самым камином. Некто открыл входную дверь и тяжёлым шагом прошёл в другую комнату, а затем по лестнице наверх. Слыша шаги незнакомца, сливающиеся с биением моего сердца, я поняла, что этот некто настроен враждебно. Нужно действовать тихо и быстро (захотелось поскорей вернуться к Абигилу – к какой-никакой компании).

Дверь на втором этаже захлопнулась (надеюсь, мне не понадобится именно она), и шаги стихли. Терять время я не намеревалась, поэтому на цыпочках, держа своё оружие, направилась обратно в прихожую, где к шкафу подставила стул. До дрозда теперь дотянуться не составило труда, но как же сильно напугал тот факт, что птица оказалась живая – как только я вытащила из её клюва стикер, она пискнула и упорхнула вглубь дома.

Стоило бы порадоваться, что от страха я не свалилась со стула, если бы не зазвонил телефон (тут-то я и свалилась на мягкий округлый коврик).

Стоит ли отвечать на звонок? И привлечёт ли звонок нежелательных персон?

Всё же, я сняла трубку (к тому же на звонок никто не реагировал), но не стала ничего говорить в ответ (никаких «алло»). В трубке послышался мужской голос:

– Поздравляю, душа, дух и остатки сознания. Тебе удалось отыскать один из стикеров. Найди ещё пять, отгадай код от сейфа, забери ключ и поскорей возвращайся обратно. Будь осторожна. Никому не доверяй.

– Никому не доверять? – вдруг вымолвила я.

– Да.

– А что насчёт головы Абигила?

– Не стоит помогать ему, душа. Сожги сумку, как тебя и просили. Верни его обратно в Источник.

– Он пообещал помочь мне, что спасёт моих подруг и остальных людей.

Мужчина не отвечал, тишина сводила меня с ума.

– Пожалуйста, поговорите со мной, – взмолилась я. – Я так боюсь… если бы вы только знали.

– Правильно, что боишься, – ответил мужчина. – Страх – единственная нить, связывающая тебя с миром живых, где подобные явления не норма. Как только перестанешь бояться, уйдёшь в забвение.

В трубке послышались гудки. Слова Заеля (почему-то мне подумалось, что это именно он) подбодрили меня. Теперь мой страх являлся моим оружием против всего, что здесь происходит (ещё и прибавился страх перед тем, что вдруг этот страх пропадёт). Я положила трубку, услышала шаги над головой (кажется, кто-то на втором этаже, всё-таки, заметил моё присутствие) и направилась исследовать остальные комнаты, предварительно включая в них лампы.

Библиотека нашлась сразу – большая комната, состоящая из полок с книгами. И где среди них искать стикер? Я обошла все полки, осмотрела стол и подоконник. Именно на подоконнике нашлась книга с закладкой-стикером (декоративная, по всей видимости, штука, «Книга Тота»).

На найденном стикере красовалось слово, написанное от руки синей шариковой ручкой: «find». На первом найденном стикере – «2». Думаю, что кодом является фраза или какой-нибудь ответ на вопрос. Осталось найти остальные слова.

Я направилась на кухню, где уже горел свет. На столе на красивой расписной тарелке лежал свежеприготовленный пирог, вокруг него кто-то расставил тарелки с салфетками. Одна из салфеток оказалась стикером, лежащим под белой запиской (квадратной, как и салфетки).

«Не ешь пирог, иначе хозяева дома увидят тебя.»

От этой жуткой записи я явно ещё долго не потеряю страха.

Если съем пирог, то хозяева дома увидят меня? А что же сейчас? Сейчас я невидима для их глаз? Быть может, и они невидимы для меня.

На стикере запечаталось слово «ur».

Теперь оставалось второе по ужасу (первое место занимал подвал) – подняться на второй этаж. Именно на втором этаже сейчас находились хозяева дома (не очень-то хотелось проверять правдивость записки – видят или нет меня местные обитатели). Я аккуратно начала подниматься по скрипучим лесенкам (каждый скрип отдавался шрамом на сердце и в сознании). Подъём по высокой лестнице занял довольно много времени (и как я собралась, в случае чего, кидаться с окна столь высокого дома (снаружи он не казался таким уж высоким)?). Второй этаж состоял из освещённого настенными лампами коридора и четырёх дверей. За одной из них слышались голоса с неразличимыми словами. Кто-то с кем-то разговаривал, что помогло мне проникнуть в спальню (дверь оказалась открыта и из проёма виднелась широкая кровать) незамеченной.

На тумбочке подле кровати под горящей лампой (странно, что снаружи только одно окно излучало свет (видимо, кто-то включил лампы, когда я уже находилась внутри дома)) стояла небольшая статуэтка – точная копия статуи скелета в чёрном. Под статуэткой скрывался стикер с изображением иконки-огня.

Странно всё это. Как мне вводить такое загадочное кодовое слово?

Детская располагалась сразу же напротив спальни, в которой очень хотелось остаться (плюхнуться на огромную кровать и уснуть (а при возможности проснуться дома)). Я аккуратно приоткрыла дверь. Внутри было темно, лишь лунный свет освещал небольшую кровать и сундук рядом с ней. Закрыв за собой дверь, я тихонько начала поиски стикера, но попытки так и не увенчались успехом. Единственным местом оставался сундук, в который очень уж не хотелось заглядывать. И мои опасения оправдались – в сундуке среди игрушек покоился труп ребёнка, уже побелевший и с подсохшей кровью под носом. В руках несчастный сжимал стикер.

Некоторое время я смотрела на труп. Желания прикасаться к мёртвому телу ребёнка не возникало. К тому же меня терзали жуткие мысли насчёт трупов в этом исковерканном мирке. Всё же, выхода не оставалось (обещаю, что при первой же возможности отдраю руки от контакта с мёртвым телом (являюсь ли я мёртвым телом?)), я тихонько вытащила стикер.

– Прости, – прошептала я, извиняясь перед умершим (убитым?) за потревоженный покой.

«bring» – моё следующее слово.

Теперь оставалось самое страшное – подвал.

Разговоры за дверью, где горел яркий свет, прекратились. В доме стояла глухая тишина, лишь лестница иногда похрипывала из-за моих шагов (с каждым скрипом я задумывалась над тем, смогу ли огреть кого-либо кочергой, смогу ли причинить кому-то боль, и хватит ли у меня сил). На первом этаже никого не было. Я воровато огляделась, отправилась к двери, которая, по моему мнению, являлась дверью в подвал. Так оно и произошло. Внутри, ожидаемо, оказалось темно и сыро. Рукой я попыталась отыскать выключатель, что удалось мне почти сразу. Лампы осветили помещение – длинное и узкое (такое чувство, что подвал уходил дальше в землю, намного дальше расположения дома). Где-то здесь нужно найти последний стикер.

Я направилась вперёд, останавливалась у каждого дверного проёма. В небольших комнатках было пусто, либо находились полки с чучелами дроздов, либо, опять же, книги. В одной из небольших комнаток с книгами меня заинтересовал стеклянный шар. В нём находилась фигурка девушки, напоминающая причёской и одеждой меня. Фигурка стояла на искусственном снегу, часть от которого спадала на голову фигурки, будто кто-то менее минуты назад переворачивал шар. От этой мысли стало жутковато. Под находкой я заметила стикер со множеством перечёркнутых слов, ни одного из которых было не разобрать.

– Это какая-то злая шутка, – прорычала себе под нос я.

Нужно скорей возвращаться назад, ибо страх, живущий в глубинах подвала, уже полностью проник в моё сознание (успокаивали лишь слова Заеля (или Заила?)). Масла в огонь подбавила очередная «шутка» этого места.

Свет в подвале потух.

Сначала по спине пробежал холодок, оставив после себя шлейф из мурашек. Ноги затряслись, я почувствовала слабость. Слабость и тихий страх, от которого онемел затылок.

Что же дальше делать? Бежать? Бежать!

И я побежала, держа руку у стены, дабы не заблудиться и случайно не забежать в одну из маленьких комнат. Вскоре в конце тоннеля показался слабый свет, исходящий от лампы с прихожей. Ситуацию усугубил тот факт. Что кто-то, скрывающийся от моего поля зрения, захлопнул дверь с другой стороны подвала.

Боже мой! Надеюсь, она не закрыта! Я не выдержу остаться здесь…

Я подбежала к двери, дёрнула ручку, и дверь открылась, позволив мне выбраться из жуткого подвала. Отдышавшись, тут же направилась к сейфу – теперь у меня есть все слова от кода, осталось только угадать его.

Самым большим, пожалуй, разочарованием в этом мире стал тот факт, что Заель наглым образом обманул меня. Замок сейфа не выдавал буквы – код должен был состоять из цифр.

– Какого чёрта? – возмутилась я, и возмущению этому не было предела. – Так! Ладно… нужно сосредоточиться…

Всё же, надежда на честность Заеля оставалась (очень уж его голос успокаивал и внушал доверие). Быть может, в словах закодировано число.

«Bring ur find 2 fire».

Пять, два, четыре, два, четыре.

Код не подошёл. К тому же пароль состоял из трёх цифр.

– Пароль неверный, – раздался приглушённый женский голос из небольшого динамика в сейфе. – Осталось ещё две попытки, после чего замок заблокируется на десять минут.

Вот так сюрпризы! И как мне узнать, какие именно цифры связаны со словами из записок?

«Bring ur find».

Пять, два, четыре.

– Пароль неверный, – снова раздался приглушённый женский голос. – Осталось ещё одна попытка, после чего замок заблокируется на десять минут.

– Думай, Вика, думай, – прошептала себе я, но в голову ничего не приходило. – Может, что-то надо складывать? Я… я не знаю…

Началась паника. Возникло желание взять что-то тяжёлое и ударить по сейфу (затем найти Заеля и ударить его).

– Так! Так! Так! – чуть ли не рыдая, пролепетала я. – Bring, your, find, to, fire. Пять, четыре, четыре, два, пять. Давай так – будем пока использовать только три цифры: пять, четыре, два… может, стоит расположить слова в алфавитном порядке? Bring, find, ur… Пять, четыре, два…

Я попробовала ввести три получившиеся цифры. Женский голос в ответ заявил, что пароль оказался неверным, попытать своё счастье я смогу лишь спустя десять минут. И всё бы было ничего, если со второго этажа не послышался взволнованный мужской голос:

– Я слышу, что там кто-то есть! Он в прихожей! Нужно с этим что-то сделать!

Явно речь шла обо мне, и мне не особо хотелось встречаться с кем-то из этой «комнаты». К тому же со стороны лестницы послышались шаги и звуки скребущего по полу лезвия (скорей всего топора). Я тихонько добежала до шкафа, где когда-то покоился оживший дрозд, и залезла в нижний ящик (благо, место позволяло (хотя спина жутко затекла уже на первых минутах)). То, что творилось снаружи в прихожей, из моего потайного места не было видно, оставалось довериться слуху.

В прихожей ощущалось присутствие. Некто дошёл до сейфа.

– Покажись! – грозно заявил мужской голос. – Я знаю, что ты тут! Я знаю, что ты всё знаешь… да-да… ты забыл закрыть сундук.

Сундук с погибшим ребёнком! Я действительно совершенно забыла закрыть его. Теперь хозяин дома знает, что в доме был посторонний, что посторонний знает его секрет, и теперь постороннего (точнее меня) захотят убить. Да, именно убить. Я была уверенна в этом. Уверенности поддали действия этого психопата – он тут же принялся громить мебель принесённым с собой топором и кричать, что обязательно найдёт меня, и мне не поздоровится.

Я закрыла рот руками и постаралась не всхлипнуть, дабы не издать ни единого звука. Как же было страшно, что хозяин дома доберётся до меня и изрешетит топором. И ладно бы, если я снова умерла (и попала в супер-потусторонний мир), но пережить ощущения, в которые меня вогнало объятие Самаеля, больше не хватило бы сил.

Воспоминания кристаллизуются и отделяться, я навсегда потеряю себя такую, какая я есть сейчас, и больше не вернусь в то место. Которое считаю домом, не увижу родителей, не пройдусь по знакомым улицам. Не попью кофе с пирожным. Знания об этом витали в моей голове, будто такое уже происходило и не раз.

От нахлынувших эмоций и переживаний исчезновение хозяина дома прошло совершенно незамеченным. Как только голос из сейфа заявил, что десять минут истекло, я поняла, что в прихожей больше никого нет. Всё же, выходить было страшно, поэтому пришлось пробыть в шкафу ещё какое-то время.

Нужно угадать код от сейфа как можно быстрее. Мысль о возвращении хозяина, жаждущего моей погибели, давила на нервы. Каждый шаг, сделанный в сторону сейфа, казался вечностью. Я молилась, чтобы зазвонил телефон, и голос Заеля (я успокаивала себя внутренним диалогом, а точнее вопросом: почему Абигил заканчивается на «ил», а Самаель на «ель», и кто тогда Zael – Заил или Заель) в трубке успокоил, внушил надежду и сказал код. Но этого не произошло, я подошла к проклятому сейфу, присела и, оглянувшись, снова предположила порядок цифр. И снова порядок оказался неправильным. Голос, издаваемый из динамика сейфа, выводил меня из себя.

– Один, два, три! – прошипела я, вводя стандартный (на мой взгляд) пароль. И пароль оказался верным (меня настолько сильно трясло, что какое-то время даже не могла поверить случившемуся).

Внутри сейфа находился ключ с брелоком-надписью и записка.

«Ребёнок не появлялся уже довольно давно. Это стало невозможно не замечать. Приходили из полиции. Хозяин приказал сказать, что мальчик в интернате. Кажется, поверили.

Мне страшно. Я боюсь, что со мной приключится та же история.

PS: иногда я слышу плачь, доносящийся из детской комнаты. Но там никого нет (хозяин запретил заходить внутрь).

Нет, моё сердце не выдержит.»

После этой записки желание убраться отсюда поскорей увеличилось в разы. Я схватила ключ, свою кочергу, служащую мне оружием, и двинулась к входной двери. Каково же было моё удивление (я всё ещё продолжаю чему-то удивляться), когда за дверью обнаружились сугробы снега.

– О, боже мой, – дрожащим голосом прошептала я. – Неужели с меня мало испытаний?

Искать тёплую одежду не было времени. Я быстрым шагом отправилась вперёд, но как бы не старалась яростно передвигать ноги, это давалось с трудом – то и дело проваливалась в снег (а иногда казалось, что внутри сугробов кто-то сидел, держал меня за ступни и не давал вытащить ноги).

Дом остался далеко позади, впереди же замело всю тропинку, фонари погасли.

– Пусть лучше так, – прошептала я. – Лучше тихо умереть в снегу, погрузившись в глубокий сон.

И так бы я и умерла, если бы кто-то со множеством длинных оленьих рогов не вытащил меня из снега (с лёгкостью, будто я лежала в пуху, да и сама являлась пухом) и отнёс в комнату, в первоначальную комнату в этой локации, где я и проснулась.

Первую минуту было немного не понятно, жива ли я или нет. Ужасно отмёрзли руки и ноги, меня всю трясло. Тяга поскорей выбраться отсюда придавала сил – я поднялась на ноги и покинула это место через дверь с изображением луны.

Вот мы и добрались до того момента, где начиналась вся эта история.

Напротив меня обычная с виду дверь. Кажется, из обработанного дерева. Немного потрёпанная временем. В одной отмороженной до дрожи руке криво нарисованная карта моего пути, в другой – спортивная сумка с несколькими страницами какой-то там таинственной книги главного инженера и голова некоего Абигила, которая изредка пытается со мной заговорить. Я хочу спастись из этого жуткого мира, я хочу спасти себя, своих (пожалуй, уже бывших) подружек и моего принца (будем считать, что в этой истории он не кто иной, как принц (ведь в каждой истории с главной героиней одинокой девушкой должен быть принц, верно?)).

Глава тринадцатая. Дверь триста два.

Через приоткрытую дверь я заглянула в появившийся вид того страшного Тёмного города, которым меня так запугивали. Каково же было моё удивление, когда передо мной предстала залитая солнцем улица родного города.

Да, это была, что ни на есть, улица родного города. Сквер, не так далеко от моего дома. С деревьев слетали птицы и прыгали на асфальт в поисках семечек, оставленных там добродушными прохожими. Прохожих же на улице было совсем мало, видимо я попала домой в будний день.

Я сделала пару шагов, дабы покинуть здание. Дверь, из которой я вышла, принадлежала школе (в ней я некогда училась), чёрный ход (никогда не открывался, отчего все думали, что он не работал с самой постройки школы).

– Этого не может быть, – прошептала я, воровато оглядываясь (чувство, что где-то здесь прячется навязчивый подвох, преследовало с самого первого появления в потустороннем мире (чувствую, никогда мне не избавиться от этого, даже на Земле)).

Кажется, я действительно попала домой (видимо, плотно закрытая дверь чёрного хода являлась своеобразным порталом в другой мир, отчего я пожелала быстро её захлопнуть и даже подпереть доской, лежащей на ступеньках порога). Но стоит ли верить своим глазам? Быть может, я попала в мир живых в качестве призрака? Ведь помниться, моё появление в Сиаме обусловлено кончиной физического тела (дикие собаки, пожирание моего пухленького тельца). Я снова осмотрелась, прищуриваясь и озираясь. Моё странное поведение заметил проходящий мимо мужчина, он остановился и недвусмысленно посмотрел на меня (почему-то стало стыдно за себя (вдруг он сочтёт меня ненормальной (хотя какая должна быть разница до незнакомого человека))).

– Всё нормально? – поинтересовался он.

– Да, – ответила ему я, улыбнулась и попрыгала вниз по ступенькам, словно воробей.

Ах, какое чудесное чувство! Я вернулась домой!

Кстати, о доме. Именно домой я и направилась (по скверу к остановке), воодушевлённая своим спасением. В мире живых, на Земле можно было полностью погрузиться в чувство безопасности (всё-таки, надеюсь, что кто-то охраняет живых от потустороннего вмешательства). Ситуацию удручили мысли об оставшихся в Сиаме подругах и Константине. Я ведь должна была спасти их. Я обещала.

Но об этом подумаю после. Для начала нужно вернуться домой и отдохнуть.

Честно говоря, даже не представляю, как мне придётся объясняться о случившемся, о моём отсутствии (даже не имею ни малейшего понятия, как долго я могла отсутствовать), об исчезновении моих подруг (ибо многие хорошо знали, что в день исчезновения мы втроём поехали развлекаться) и о существовании потустороннего мира (любопытные люди, узнав о таком, наверняка попытаются каким-либо способом найти связь с этим миром (или просто меня обсмеют и сочтут городской сумасшедшей)). А если меня обвинят в убийстве моих подруг? Если меня запекут в психиатрическую клинику за рассказы? Или вообще заберут к себе спецслужбы, дабы проводить на мне опыты?

– Проблемы решаем по мере их поступления, – прошептала я сама себе. Вот и правильно! Сейчас передо мной стоит одна единственная задача – вернуться домой и проспаться.

Вполне хорошее положение дел ещё больше, чем мысли о пропавших подругах и неспасённом Константине, усугубила сумка с головой Абигила (мирно спал внутри сумки). Зайдя в автобус, я решила достать деньги за проезд и обнаружила у себя часть призрачного мира.

– Сумка! – полушёпотом (дабы ни одна из сидящих в начале автобуса старушек не заметила моего странного поведения). Каким-то образом сумка перешла со мной в мир живых, а с ней и голова демона.

Я сделала непринуждённый вид, будто всё происходящее в порядке вещей, быстро достала свой кошелёк (измазанный чёрной кровью демона), отсчитала монеты и закрыла сумку.

Что же мне делать с отрезанной головой? Он ведь не оступится от мысли вернуть себе своё тело, а его тело сейчас находиться в Сиаме. В мои планы не входило возвращение в Сиам (даже за обещание Абигила спасти пленённых людей). Быть может сжечь эту сумку, как завещали погибшая женщина (из-за которой я и оказалась втянута во всю эту неприятную ситуацию), Марс, Заель и подсказки на стикерах?

Ладно. Сначала нужно добраться домой, а там всё и решим (надеюсь, родителей не окажется дома, и я смогу поговорить с демоном о сложившемся положении вещей).

До подъезда своего дома я добралась довольно быстро. И именно с подъезда началось неладное (отчего закрались сомнения в реалистичности происходящего). Окна внутри оказались кем-то небрежно забиты досками, в помещение едва проникал свет. Освещали путь грязные, замызганные чем-то липким стены тусклые грушеобразные лапочки, вкрученные на каждой лестничной клетке (на одной из них лампочка мигала и иногда надолго отключалась). Начиная с третьего этажа (а жила я на седьмом) подъезд занимали сидящие на полу (и закутанные грязными тряпками) люди. И это было не самое страшное, поверьте мне. Самое страшное оказался тот факт, что искажённый антураж всего этого действия казался мне в порядке вещей (хотя глубоко в душе что-то боролось с мыслью о норме происходящего (Заель… Заель…. А кто такой Заель?)).

И вот я добралась до двери своей квартиры. Ключ не потребовался, ибо внутри уже сидели посторонние (и поразительно было даже не их появление в моём доме, а тот факт, что за окнами стояла глубокая ночь). Все эти люди возмутительным образом сидели на моей кровати (прямо в уличной обуви), укутанные грязными тряпками, а некоторые из них даже пожирали еду, бросая крошки и ошмётки на пол (на это пиршество тут же сбегались тараканы и крысы, которые в моём доме отроду не водились). Я закрыла дверь на замок (почему-то он немного выбивался из двери, был не совсем прочным, и, если бы кому-то понадобилось, то он с лёгкостью открыл путь в мой дом, в мою крепость, захваченную каким-то плебсом).

– Что вы все здесь делаете? – возмутилась я. – Выметайтесь отсюда вон!

Мои возгласы недовольства остались проигнорированными (кто-то даже почесал свой зад и зевнул). Я схватила одного из захватчиков за шкирку и попыталась прогнать. Он завопил, но, всё же, не смог удержать на себе моё внимание, ибо оно переключилось на другое – по другую сторону входной двери послышался смех. Кто-то ударился о дверь, немного оттянул её, оторвав замок (к счастью, захваченный мною человек кинулся к двери и принялся её удерживать) и зарычал (в образовавшемся пространстве между косяком и дверью появилось чьё-то сальное, небритое лицо), что сейчас он и его друзья проникнут внутрь, изнасилуют всех (особенно меня, красавицу, как выразился угрожающий), убьют, снова изнасилуют и съедят, прожарив на огне, разведённом на кровати в жестяной бочке.

Тут-то меня охватило чувство невероятной обречённости и безысходности. И я даже не могла понять, отчего больше исходили эти чувства – от страха, что сейчас меня изнасилуют и съедят, или от невероятной силы возмущения, что кто-то осквернит мой дом (хотелось выпнуть всех присутствующих, подпереть дверь кроватью (которая отчего-то находилась в прихожей) и поспать.

– Держи дверь, ничтожество! – приказала я вопящему. – А вы чего расселись? – важно обратилась к остальным. – А ну быстро помогать ему!

И да, всё… абсолютно всё теперь для меня было родным и привычным. Будто каждый день я возвращаюсь домой и вижу этих доходяг. И лица все какие-то подозрительно родные.

– Надо что-то делать! – продолжила я каким-то твёрдым, хамовато-приказным тоном.

Но, действительно, нужно было поскорее что-то решать, ибо захватчики моего дома не справятся с натиском насильников (их невероятно длинные руки с подранной кожей уже начали проникать внутрь квартиры через рассыпающиеся пространство).

Вспыхнувшая в сознании искра о жизни в мире людей родила идею позвонить в полицию. Ворвавшись в комнату родителей (ужасная, скажу Вам, там стояла обстановка – вся комната завалена хламом, знакомыми коробками (кажется, их я видела в каких-то комнатах наших великих божеств – Солнца, Луны и Смерти) и засохшими растениями), я схватила с тумбочки телефон (кажется, когда-то он выглядел по-другому, а этот же аппарат выглядел более изыскано и, вроде бы, сделан из золота (нужно будет его продать и обогатиться, а после купить дверь покрепче)).

– Какой номер у полиции? – спросила я непонятно у кого. – Вспоминай… вспоминай… Один? Два? Три?

Набранные наугад цифры помогли дозвониться до нужных служб. На другом конце трубки послышался спокойный мужской голос:

– Отделение полиции по Тёмному городу. Я вас слушаю.

– Вы должны нам помочь! – жалобно закричала я в попытках сказать хоть что-то внятно (постоянно всхлипывала от накатившей истерики).

– В чём ваша проблема?

– Мало того, что в моём доме находятся какие-то посторонние люди, так ещё и кто-то хочет ворваться сюда, чтобы изнасиловать и убить нас.

– Вот когда изнасилуют и убьют, тогда и позвоните. Сейчас мы не можем ничего сделать. По сути, они не нарушают закон.

– И что же мне делать? Они же почти залезли внутрь!

– Ну, так закрывайте лучше двери.

– Боже… всё это похоже на какой-то идиотский диалог из страшного сна…

– Ах, вы виктим…

– Что?

Его слова мне были не понятны. Почему он называл меня виктимом? Если я не ошибаюсь, то это слово обозначает «жертва», но я ведь не жертва… или жертва? Я совсем запуталась. Мысли словно разваливались на молекулы.

– Прошу, помогите мне, – взмолилась я, и мужчина решил помочь.

– Ладно, – сказал он. – Слушай. Позвони по номеру один-ноль-пять-один-один-пять.

– Один-ноль-пять-один-один-пять?

– Верно! Там тебе должны помочь.

Я быстро положила трубку и перед тем, как набрать нужный номер (который постоянно повторяла вслух, дабы не забыть), плотно закрыла дверь (кажется, в прихожей кого-то уже начали насиловать).

– Один-ноль-пять-один-один-пять.

На другом конце послышался уже знакомый мужской голос (неужели мужчина пошутил надо мной?).

– Алло, ты слышишь меня? – прошептал он каким-то глухим голосом, будто вдобавок прикрывал трубку ладонью. – Я боюсь, что нас может кто-нибудь услышать. Послушай, на самом деле всё, что происходит с тобой сейчас, это не норма, так не должно быть. Все эти люди, такие же виктимы, как и ты, но большинство из них сошло с ума, озверело и озлобилось. Это всё очень ужасно… но главе города выгодней содержать сумасшедших, нежели править нормальными жителями.

Я уже хотела вставить своё слово (честно говоря, меня не особо волновал тот факт, кем и почему удобно править в этом месте, мне нужно было знать, как спастись).

– Слушай и не перебивай, – сказал полицейский, – у нас мало времени. Чаще всего виктимы сходят с ума от того, что не могут вспомнить свою прежнюю жизнь, жизнь в мире живых, не могут найти путь домой.

– Жизнь в мире живых? – всё-таки, перебила его я. – Какой ещё, к чёрту, мир живых?

Я забыла о мире живых. Совершенно забыла о нём. О подругах, о Константине, о родителях и даже о голове Абигила в моей сумке (поэтому и не обращалась за его помощью).

– Да, – продолжил мужчина. – Понимаю, что сейчас для тебя это звучит нелепо. Но запомни и осознай это – то, что с тобой происходит, это неправильно. Есть другая жизнь, твоя настоящая. Тебе нужно вспомнить её, чтобы освободиться от пут города. И помни – они все всё знают. Даже он.

– Он? – переспросила я, но вместо ответа получила только гудки на другом конце. – Кто он? Вы о ком?

Хм. Какой странный человек. Ещё и в полицию таких работать берут.

Дверь за спиной раскрылась, на пороге показался владелец неприятного, засаленного и небритого лица. Он мило улыбнулся (несмотря на то, что руки его были по локоть в крови) и заявил:

– Ну, что, родная? Пора спать.

– Но ведь рано ещё! – с такой же простотой ответила ему я, будто он являлся моим добрым дядюшкой и каких-то пять-десять минут назад не грозился меня изнасиловать, убить и съесть.

– Тебе завтра в школу.

Глава четырнадцатая. Потерянная голова Абигила.

– Виктория! Прекратите спать на уроках!

Я открыла глаза и обнаружила свою голову лежащей на руках. Я сидела за партой (рядом сидела девушка, которую я в одно и то же время знала и не знала (ужасное, скажу Вам, ощущение, теперь понимаю, почему виктимы сходили с ума (какие ещё виктимы?))) в полном классе учеников. Женщина, разбудившая меня ото странного сна, являлась учителем. Сейчас она сидела за своим столом и грозно смотрела на меня.

– Я понимаю, что такая красивая девушка, как вы, Виктория, – продолжила учитель, – не нуждается в образовании, ведь, наверняка, она найдёт себе состоятельного мужа, но имейте уважение, не спите на уроках.

Я выпрямилась, извинилась и бросила взгляд на повернувшегося ко мне парня с первой парты второго ряда (всего рядов было три, по пять парт в каждом, я сидела на второй парте третьего ряда, дальше всех от окна). Он улыбнулся мне и подмигнул. Я натянула улыбку и продолжила слушать учителя (кажется, она преподавала нам астрономию (рассказывала о созвездии Кастора и Поллукса)).

– Ну, ты даёшь, красотка, – с улыбкой прошептала мне подруга (не знаю, почему я считала её своей подругой, но в этом была какая-то уверенность, если так можно выразиться).

На парте вместе с розовыми карандашами и пеналом лежало небольшое зеркало с изображением лилии на обратной стороне. В его отражении я увидела себя – с нарощенными ресницами и ярко выкрашенными глазами, с пышной причёской в виде неплохо собранных в заколку кудрей (сейчас мне показалось, что когда-то у меня были волосы намного короче (хм, может, тоже нарастила?)). Да и мой наряд так и кричал, что я королева этой школы.

Королева школы?

А не слишком ли я взрослая, чтобы учиться в школе?

– Что-то не так? – спросила подруга. – Ты как-то странно себя ведёшь в последнее время.

– Нет… то есть… ой, не важно, – ответила я, отмахиваясь рукой с ухоженными, накрашенными ногтями. – Какие-то мысли странные. Кажется, я ещё не проснулась.

– На перемене выпьем кофе.

– Хорошая идея.

Я снова посмотрела на себя в зеркало. Не то, чтобы раньше я была уродиной, но сейчас в отражении на меня смотрит сногсшибательная красавица! Стоп! Какое ещё раньше? Я была такой всегда. Но моё поведение… а что с моим поведением? Вести себя, как дура, всегда выгодно, да и мальчишкам нравится.

Ах, наверно, это всё от стресса. Хм… какого стресса? Припоминается какая-то гадалка… вроде бы её убили… ничего не помню.

Обернувшись (дабы осмотреть моих одноклассников), я испугалась – среди них на стуле сидел полуразложившийся труп. Из его пустых глазниц выпадали опарыши, а над подсохшей головой кружили мухи. Странно. Кажется, минуту назад он был живой.

Учитель заметила моё недоумение по поводу присутствия мёртвого одноклассника и тут же решила взять ситуацию в свои руки.

– Ах, Константин, – с улыбкой сказала она, направив свой взгляд на труп, – шутник. Даже не знаю, что и делать с этим. Может, засчитать твою смерть за прогул занятий?

Все захохотали над этой феерической «шуткой», да и я покривила в улыбке свои губы.

– Смешно, – подметила подруга.

– Да уж, – прошептала я. Как раз в это время прозвенел звонок, оповещающий всех об окончании учебного часа. Подруга моя засобиралась, а парень, сидящий впереди нас, повернулся и предложил мне сходить с ним на свидание.

На свидание? Со мной? Боже… два самых красивых парня школы приударяют за мной. Восхитительное чувство превосходства, оставалась бы в нём вечно.

– Позвольте, – перебил его второй (ранее подмигивающий мне), – я не хочу упускать возможность завоевать сердце Виктории и так же предлагаю ей сходить на свидание, но уже со мной.

– Ох, мальчики, – ответила я, – подумаю над вашим предложением.

– И когда нам ждать ответ?

– Думаю, к вечеру я решу.

Как странно, что такая стильная дама, как я, носит с собой потрёпанную мальчишескую сумку. Именно эта сумка свисала со спинки моего стула. Я взяла её, чтобы собрать внутрь свои цветные ручки и тетрадь, раскрыла замок и откинула сумку прочь – внутри лежала отрезанная голова.

– Боже! – с ужасом воскликнула я. – Что это ещё такое?

Парни сбежались к сумке с жутким содержимым, потыкали её указкой и с помощью этой же указки выбросили в мусорное ведро.

– Не переживай, – сказал один из приударявших за мной парней. Он приобнял меня и попытался успокоить. – Я куплю тебе новую.

– Это так ужасно, – верещала ему в грудь я. – Что ты мне купишь? Голову?

– Нет. Сумку.

– Боже мой, боже мой, боже мой! Кто мог это сделать?

– Это не настоящая голова, – ответил второй парень. – Подделка. Папье-маше. Малышня, наверно, прикалывается.

– Как мерзко.

Освободивши себя от объятий кавалера, я потопала за своей подружкой. Около большого окна в коридоре мы остановились. Подружка принялась вещать о каких-то событиях, которые я должна знать, но не знаю. Собственно, как и саму подружку. Нет, её лицо мне было знакомым, я знала, что мы дружим с детства, но этого детства не припоминалось, как не припоминалось ничего из прошлого, связанного с кем-либо из присутствующих.

От гложущих меня мыслей я перевела свой взгляд на происходящее за окном (мы находились на крайнем (четвёртом) этаже, и вся придомовая территория раскрывалась, как на ладонях). И то, что я там увидела, довольно заинтересовало меня.

К ограде школы подъехал синего цвета седан, а из него быстрым темпом вышел парень. Сначала я рассердилась на него за то, что он припарковался не по разметке, а после пригляделась. Кажется, я знаю его. Как же его зовут? Какое-то странное имя приходит на ум…

– Что опять не так? – поинтересовалась подруга.

– Мне кажется, я знаю того парня, который пытается попасть в школу, – ответила я.

Парадную дверь вахтёр отказался открывать постороннему человеку, несмотря на его просьбы. Подруга глянула на него, а после пояснила:

– Так это ж твой бывший. Арес, мать его. Тот ещё тип. Еле избавились от него.

– Что ему надо? – спросила я (совершенно не помню наших с ним отношений… да и не Аресом его звали… явно не Аресом).

– Не знаю. Редкостный псих. Нужно держаться от него подальше. Плевать, короче, на него. Сходишь со мной в подвальное помещение?

– В подвал? Зачем тебе туда?

– Надо.

– Не. Не хочу в подвал. Наверняка там жутко. А у меня какое-то нехорошее предчувствие. Да и с подвалами связаны неприятные воспоминания.

Чужой дом. Подвал. Выключенный свет. Миссия – найти код от сейфа.

Это мои воспоминания или сюжет фильма ужасов, боевика, фантастики, которые я смотрю перед сном, а после не могу отделить вымысел от реальности?

Я решила вернуться в класс, села за свою парту, взяла ручку и принялась чиркать ею по листу тетради, попутно обдумывая своё положение. Отчего-то мне кажется, что всё происходящее неправильное. Но я совершенно не могу объяснить почему. Вроде бы всё знакомо и обыденно, но не родное. Будто я проживаю не свою жизнь.

– Один-ноль-пять-один-один-пять.

Выводимые цифры на тетради казались знакомыми. Очень знакомыми. Будто они мне снились. Кстати, обо снах. Кажется, на предыдущем уроке я уснула, и виделся странный сон, в котором мне нужно кого-то спасти и откуда-то выбраться…

Ручка выпала из ладони, покатилась по парте и упала на пол. Один из кавалеров бережно поднял её, вставил обратно в мой кулачок и поцеловал его. От стеснения (приятного, разносящего тепло по телу) мои щёки даже раскраснелись.

– Какой джентльмен! – подметила моя подруга. Она подошла к парте, села рядом со мной и улыбнулась.

– Не завидуй, – ответил кавалер. – И на твоей улице будет праздник.

– Скорей бы уж.

Несмотря на дружественную и веселую атмосферу, меня не покидало нехорошее предчувствие, что-то холодное и невидимое, парящее вокруг.

Парень, некогда видевшийся всем трупом, сидел на своей парте здоровым и невредимым.

Как хорошо, что с ним всё в порядке.

– Один-ноль-пять-один-один-пять? – поинтересовалась подруга. – Что это за цифры?

– Номер моего отца, – ответила я (странно, откуда взялись эти воспоминания?), – рабочий. Он полицейский.

– Обожаю мужчин в форме.

Разве мой отец был полицейским? А разве не был?

Весь урок я старалась вспомнить свою прошлую жизнь. Но всплывали только некоторые детали. Например, мой бывший парень Марс. Марс! Точно! Его так зовут. Странное имя (хотя не странней, чем сидящий труп в классе). И странно то, что я слишком часто стала говорить это назойливое слово – «странно».

Ага. Что мы помним о Марсе? Грубый и похотливый. Правильно сделала, что бросила его. Кажется, он был сектантом, верил в какого-то то ли Чёрного бога, то ли бога Смерти. Вот ужас! И зачем я только с ним связалась? Так. Что ещё? Помню актёра по имени Константин. Потрясающий актёр всех блокбастеров. Его плакат спрятан у меня под кроватью (естественно, спрятан – не могла же такая популярная девушка, как я, мечтать о ком-то далёком и невозможном, как актёр). Помню свою поездку за рубеж, где мы посетили прекрасный музей «чертог Каукет».

– Отлично, – прошептала я, – ко мне возвращается память.

– Память? – прошептала в ответ подруга. – Вика, у тебя уже старческий маразм?

– Нет. Просто амнезия. Кажется, когда я была совсем маленькой, такое случалось.

– Ужасы какие.

Точно, амнезия. Как я могла забыть об этом? Вот и разгадка моего состояния (нестояния). Ха-ха!

Дальнейшую часть урока я находилась в прекрасном настроении, слушала учителя математики и решала – кого из двух прекрасных кавалеров мне выбрать. Один вроде бы сынок богатых родителей, а второй необычайно красив и талантлив (художник, необычная тусовка, море ярких эмоций и воспоминаний). Может быть, крутить роман с ними двумя, параллельно? Ах, какая я плохая девчонка! Бог меня за это обязательно накажет… бог?

– Чёрный бог? – сказала я вслух.

– Чёрный бог? – переспросила подруга.

– Да… Чёрный бог… что-то знакомое.

– Это персонаж сказок. Помнишь, нам на уроках литературы рассказывали?

– Да? Наверно…

Не знаю, отсижу ли я ещё один урок или пойду домой. Сегодня явно не мой день.

Звонок с урока прозвенел довольно скоро. Это занятие прошло так быстро или я уже теряюсь во времени? Не важно! Возможно уже сегодня я пойду на свидание с одним из красавчиков (ах, кого же мне, всё-таки, выбрать?).

– Сейчас будет последний урок, – пояснила подруга и двинулась в сторону шкафчиков (я последовала за ней). – Физическая культура. Нужно переодеться.

Не помню, был ли у меня спортивный костюм, поэтому то, что сейчас нужно – сделать вполне серьёзный вид и повторять всё за моей посредственной подругой (и зачем я только с ней общаюсь? неужели из жалости?). Подруга открыла шкафчик и подала мне в руки серый спортивный костюм с чёрно-белыми полосками на вырезе в зоне декольте.

– Мы прямо здесь это будем делать? – со смешком в голосе поинтересовалась я. – В смысле… переодеваться.

– Нет, – ответила подруга. – Спустимся в подвал, там и переоденемся.

– В подвал? – спросила я, шагая за подругой по коридору. – Почему бы не сделать это в раздевалке?

– Там идёт ремонт. Ты забыла?

– Ах… да… точно. А что насчёт школьных туалетов?

– Вика, ты сводишь меня с ума! В туалете на большой перемене не протолкнуться из-за курящих девятиклассников. Пойдём в подвал. Там нормально.

Подруга начала спускаться по ступенькам в подвал, а я остановилась. Точнее какая-то необъяснимая, невидимая сила остановила меня. Открытая дверь подвала выглядела, как распахнутая пасть неведомого зверя с горячим дыханием (именно горячий ветерок дул из тьмы подвального помещения). По коже пробежали мурашки.

– Что-то случилось? – спросила подруга, предварительно остановившись и направив на меня взгляд.

– Жуткий подвал, – ответила я. – Не хочу туда. Вдруг своими волосами нацепляю паутины. Или паук на меня упадёт. Фу! Мерзость.

– Да ладно тебе. Нормальный подвал. Мы всегда здесь переодевались. Разве ты не помнишь?

– Не помню.

С этими словами я зашагала обратно наверх по лестнице. На середине моего пути меня кто-то окликнул. Это был Марс, мой сумасшедший и навязчивый бывший парень. Он звал меня с другого конца коридора, пытаясь пробраться через толпу оголтелых младшеклассников. Младшеклассники и их резвое движение сыграли мне на руку, я скрылась в глубинах школы, а точнее – быстренько вернулась в свой класс (надеюсь, Марс не знает, в каком из кабинетов я учусь). Внутри никого не оказалось, что дало возможность быстро переодеться в спортивный костюм. Переодеться так и не удалось. Пока я мирно снимала с себя туфли на каблуках, неожиданно около моего стула оказался один из моих кавалеров. Я вздрогнула от испуга, а он над этим немного посмеялся.

– Испугалась? – поинтересовался он, пытаясь обнять меня (от испуга я ещё и подскочила на ноги).

– Конечно! – воскликнула я и ударила его снятой с себя туфлей. – Никогда больше так не делай! Ясно?

– Как скажешь. Слушай, пока ты не приняла решения. Можем мы увидится с тобой в подвале? Я хочу тебе кое о чём рассказать.

– В подвале? Странное место для любовных объяснений. Ведь о любовных объяснениях сейчас идёт речь, верно?

– Можно и так сказать. Ну, так… как тебе моё предложение?

– Сейчас у нас урок.

– Да плевать на урок! Может быть, у нас решается судьба, а ты со своим уроком! Короче, ладно… я жду тебя в подвале через десять минут. Окей? Если ты не придёшь, я сочту это за отвержение моих чувств.

Он не дал мне ответить – быстро скрылся из вида. Я же снова плюхнулась на стул и задумалась. Действительно, сдалась мне эта физическая культура? Мне она вообще по жизни не понадобиться. Я вообще выйду замуж за богатого мужчину и заживу в ярких красках!

Решено было спуститься в подвал (ради подруги я туда ни за что бы не спустилась, но вот ради кавалера – почему бы и нет?). Но перед этим я переобулась (обувь на каблуках казалась мне чуждой, хотя по воспоминаниям я носила её с малых лет).

Я осторожно выглянула из класса, дабы проверить обстановку. Марса нигде не было видно – путь свободен! Гордой походкой направилась по коридору к лестнице, но по пути пришлось остановиться.

– Хм, как странно, – прошептала я. Странным показалась одна из закрытых дверей кабинета. Во-первых, на ней висел амбарный замок, когда все остальные двери имели обычные дверные замки. Во-вторых, меня смутила нумерация этого кабинета – все классы четвертого этажа имели номера от сорока до пятидесяти, но на этой двери красовался номер (небрежно написанный толстой кистью и краской) шестнадцать. – Шестнадцать? Дверь номер шестнадцать…

Всё! Я устала от этих загадок моего мозга! Сейчас мне нужно решать свою судьбу, а не заниматься какой-то ерундой.

Именно с этими мыслями я запорхала к подвалу, около которого снова остановилась. Нет, не нравится мне всё это. Этот жуткий подвал, этот странный запах оттуда. Если бы Ад существовал, то это было бы дверью туда. Но как бы страшно мне не было, я, всё-таки, решилась спуститься вниз, где меня ждали трубы, с вырывающимся из них паром (словно маленькие вулканчики) и одна единственная тусклая лампа (тут же вспомнился сумасшедший сон про мой изуродованный подъезд). Подруги нигде не было – оно и к лучшему. Я вступила на самый освещённый участок и присмотрелась в темноту, откуда показался мой кавалер. Он улыбнулся, подошёл ближе и принялся целовать меня. И поцелуи его оказались довольно неприятные на вкус, словно пожёванная дикая трава.

– Нет, стой! – остановила его я, немного оттолкнула, отошла в сторону и повернулась боком (строила из себя недотрогу).

– Что-то не так? – спросил он.

– Не знаю, как объяснить, – начала я. Со лба потёк пот. В этом жутком подвале становилось всё жарче и душнее. – Сегодня какой-то дурацкий день. Поэтому я не могу решить, кого из вас…

Я повернулась к нему и остановилась. То, что предстало передо мной, напугало до чёртиков – это был мой ухажёр, точнее его труп, довольно разложившийся, можно было увидеть даже часть черепа (интересно, что труп одноклассника в классе меня так не напугал, как труп кавалера).

– О, боже! – воскликнула я, резко развернулась и уже собралась нырнуть в проход, но он чудесным образом оказался кем-то мгновенно замурован. – О, боже мой! – уже громче и с отчаянием повторила я.

Замурованный проход и труп кавалера резко перестали быть на первом месте проблем – тьма начала сгущаться. Я прижалась к проходу и с ужасом наблюдала, как несчастный труп словно пожирается невидимым зверем – тьмой с острыми, торчащими из неё, зубами.

Наступит время, и тьма поглотит меня. И время это наступит весьма скоро, ибо лампочка над головой то и дело тускнеет.

– Помогите! Прошу! – завопила я, забившись руками в замурованный проход (в надежде его сломать). – Помогите! Кто-нибудь слышит меня?!

За бетонной стеной раздавались приглушённые и непринуждённые детские крики, обычные для школьных будней. Именно из-за них меня никто не слышал.

Тьма же сгущалась.

Неужели это конец? Неужели меня сожрут, и я умру?

– Что? Что вообще происходит?

Память, настоящая моя память потихоньку принялась впиваться иглами в мозг. Никакая я не школьная королева, у меня есть две подруги и сейчас они в плену в чертоге Каукет, а сама я нахожусь в жутком мире!

В подвале стало настолько жарко, что нарощенные волосы посыпались на пол, сжираемые тьмой.

И так бы закончилось моё путешествие по загадочному миру, так бы тьма сожрала меня, если кто-то по другую сторону стены не попытался меня спасти.

Сначала послышались приглушённые стуки, затем в стене появилась дыра, откуда показались часть лома и Марс.

– Марс! – с долей радости заверещала я. – Ты пришёл спасти меня?! Пожалуйста, побыстрее. Оно приближается!

Марс старался, как мог. Вскоре в стене образовалось отверстие достаточного размера, чтобы моё тельце смогло проникнуть через него (я с проклятьями вспомнила все съеденные за всю жизнь пирожные и конфеты). Всё же, тьма немного добралась до меня – цапнула за ногу, оставив ожёг.

Я бросилась в объятия Марса, рыдая и благодаря его за помощь. Тот отбросил лом в сторону, обратил внимание на мой ожёг и предложил сходить в медпункт.

– К чёрту медпункт! – воскликнула я, стараясь привести свой макияж в виде потёкшей туши в порядок (по большей части из-за накатившего стресса, а не от желания хорошо выглядеть). – Хочу убраться поскорей отсюда.

– Тогда пойдём, – сказал Марс и повёл меня через толпу совершенно одинаковых детей, не сводящих с меня глаз, на улицу, где стояла его машина. Там-то я и обосновалась на переднем пассажирском сидении и решила прикорнуть (не засыпала, просто сидела полулёжа с закрытыми глазами, дабы быть на чеку и предотвратить появление подвоха).

Всё же, на некоторое время я провалилась в сон. За это время машина уже успела проехать довольно большое расстояние.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я, приоткрыв глаза (подметила, что на дороге больше никто не попадается: ни машины, ни пешеходы).

– За город, – ответил Марс. – нужно поскорее увезти тебя из этого города.

– Почему город в потустороннем мире является точной копией того, в котором я жила?

– Это тебе так только кажется. В этом и заключается фишка Тёмного города. Он питается мыслями и эмоциями попавшего сюда человека. Говорят, что под землёй спит Леонард. Течёт чёрной жижей по старому, заброшенному трубопроводу.

– И все мы всего лишь часть его сна?

– Нет. Леонард не видит снов.

– Без понятия, вообще, кто это. Лучше скажи, куда конкретно мы едем. Я понимаю, что из города, подальше, но куда?

– Я покажу тебе дорогу, которая может вернуть тебя в мир живых.

Дорога, которая может вернуть меня в мир живых? Вот это поворот! И почему мне раньше о ней никто не сказал?

– Есть дорога, которая выведет меня из этого мира? – поинтересовалась я.

– Да, – ответил Марс. – Точнее – есть такая вероятность. В Сиаме есть тонкие места, там, где границы двух миров протирают и истощают друг друга. Боюсь, из-за этого через пару сотен лет мир живых заполонят сиамцы, проникшие туда через истощённую часть завесы.

– Давай пока поговорим о моём возвращении домой?

– Если ехать по этой дороге с определённой скоростью, то можно каким-то образом на мгновение разорвать завесу и проникнуть в мир живых. Но я не обещаю тебе, что ты попадёшь именно в свой город и даже не в близлежащий.

– Это не важно. Главное – попасть на Землю.

Действительно, пока передо мной стояла одна проблема – попасть на Землю. А там уж я смогу до кого-нибудь дозвониться… до кого-нибудь дозвониться? Надо проверить свой телефон.

Тут-то и выяснилось, что ни телефона, ни сумки, ни отрезанной головы у меня с собой нет.

– Вот блин! – воскликнула я, озираясь и пытаясь вспомнить, где могла оставить сумку.

– Что-то случилось? – спросил Марс и затормозил у поворота направо с указателем в виде табло на железных ножках:

«Въезд запрещён. Осторожно. Смерть.»

– Моя сумка! – заверещала я (сказывались отголоски поведения тупой королевы школы). – Там мои вещи, там голова демона, которому я пообещала найти его тело!

– Да плевать на него! – раздражённо воскликнул Марс. – Главное, что ты можешь попасть прямо сейчас домой.

Предложение было невероятно заманчиво (хотя и были некоторые опасения, что Абигил будет преследовать меня, дабы свершить свою месть за невыполненное обещание). Всё бы хорошо, но вдруг снова обострилось чувство справедливости, долга и желания помочь. Я вспомнила о Константине. Сейчас он в той комнате, в комнате номер шестнадцать, в той ужасной копии моей школы. Там же находится моя сумка.

Уходить без Константина было бессовестно. Можно кинуть демона (меня бы даже не мучала совесть (если только первые пару дней)), но оставлять человека в беде я не могла. К тому же с ним в той комнате могли произойти ужасные вещи.

Нет! Я бы не хотела, чтобы меня оставили в беде! Поэтому нужно вернуться в Тёмный город.

– Нам нужно вернуться, – твёрдо заявила я. Марсу моё предложение совершенно не пришлось по вкусу.

– Вернуться? – снова возмутился он. – Ты с ума сошла? Зачем?

– Ты, кажется, умеешь считывать информацию. Ну, так и считай. Надо спасти человека.

– Пусть позаботится о себе сам. Кажется, у людей так уже давно принято.

– Нет. Он не сможет справиться без меня.

Марс положил мне на плечо руку, внимательно посмотрел в глаза и спросил – уверена ли я в том, что хочу сделать. Доля секунды понадобилась, чтобы несколько раз передумать, чтобы начать умолять отвезти меня домой.

– Я уверена, – прозвучал мой твёрдый ответ.

Чёрт! Я обязательно пожалею об этом решении!

Марс пожал плечами, схватился за руль и пробубнил:

– Ну, как хочешь.

Мы резко развернулись и снова поехали навстречу городу. Тёмному, ужасному городу, приютившему между своих домов самые страшные ночные кошмары.

– Не знаю, считал ли ты эту информацию, – решила начать диалог я (неловко, если честно, было перед Марсом, тратящим на меня время (быть может, он уже разобрался со вторым избранным?), и страшно от своего решения – именно сейчас я уже могла быть дома, а не возвращаться в ужас и страх Тёмного города), – но я хочу рассказать тебе кое о чём. Я не знаю человека, которого хочу спасти. Он, как и я, оказался здесь случайно. Мы хотели выбраться отсюда, найти путь домой, но его поглотила гигантская рыба. Демон, которому я тоже должна помочь, сказал, что желудок рыбы находится в комнате шестнадцать. Мне кажется, именно эта комната была в той школе.

– Понятно, – отрезал Марс на все мои откровенные порывы.

– Надеюсь, ты поможешь мне.

– Я тоже на это надеюсь.

– Ничего, что мы на «ты»?

Марс улыбнулся мне, как-то мило и трогательно, что вселило в меня надежду на светлое будущее (светлое будущее в тёмном городе, забавно).

Через какое-то время машина снова стояла на парковке около школы (и снова криво). На этот раз в городе совершенно не было жителей, пусто, жуткая музыка тишины – город ждал нашего скорейшего возвращение и что-то уже задумывал.

Стоит оставаться начеку.

Первой на улицу вышла я, за мной последовал Марс.

– Нужно спасти того человека, – прошептала я (почему-то меня не покидало ощущение, что кто-то слушает нас, слушает отовсюду, слушает небом, землёй, вещами вокруг), – и найти сумку.

– Ты помнишь, где она? – спросил Марс.

– Кажется, где-то в классе, где я пребывала всё то время, когда находилась здесь. Тогда я потеряла память и от страха перед оторванной головой выкинула сумку в мусорное ведро.

– Это была не потеря памяти. Это морок.

– Морок? Что это?

– Это что-то типа галлюцинаций, навеянных тебе существом, живущим здесь. Оно хотело тебя съесть.

– Какой кошмар. Нужно держаться от него подальше.

– Ты, главное, не поддавайся на провокации. Напиши, что ли, на руке, кто ты есть и зачем сюда пришла.

– Мне нечем написать. На тебя распространяется этот морок?

– Нет. Только на живых.

На мгновение мне подумалось, что Марс и есть тот самый Чёрный бог, о котором талдычат местные жители. Или его посланник (не даром же он при первой встрече сказал, что Чёрный бог говорит с ним (и даже что-то приказывает)). Видимо, какие-то невидимые силы, всё-таки, хотят помочь мне (отчего, скажу я Вам, повышалась моя самооценка и самомнение).

Внутри здания уже горели лампы, предвкушая скорое приближение сумерек. Коридор оказался пустым (что, честно сказать, пугало ещё больше). Я уже решила двинуться к лестнице, как услышала шорох под столом вахтёра.

– Что там может быть? – испуганно прошептала я Марсу, тот в ответ пожал плечами. Я осторожно начала издали обходить стол, как вдруг из-под него выскочил ребёнок лет восьми, кинулся мне в объятия и прокричал:

– Мама! Папа! Вы пришли за мной! Наконец-то! Я уж испугался, что вы решили оставить меня здесь за плохие оценки.

Слова мальчика ушли на задний план, как только я заметила свою сумку у него на плече. Оторвавши от меня голову, мой сын посмотрел мне в глаза (ах! папины глазки!), улыбнулся и проверещал:

– Я сейчас! Только заберу свою сменную обувь!

С этими словами он молниеносно, как это делают все активные дети, помчался вверх по лестнице.

– Это ведь именно та сумка, которую нам нужно найти, верно? – поинтересовался Марс.

– Слушай, – ответила я, указывая на коридор, – из школы можно выйти либо через лестницу в конце коридора, либо через эту лестницу. Чтобы он не удрал от нас, нам нужно разделиться.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Он может снова сбежать. Не дай ему уйти.

Так же быстро, как мальчишка, я побежала вверх по лестнице. Не знаю, почему, но мне показалось, что ребёнок направился в тот самый «мой» класс (кажется, номер пятьдесят). Каким-то чудесным образом удалось достигнуть четвёртого этажа быстрее, чем это сделал Марс). Я забежала в коридор и боковым зрением заметила ребёнка, вбегающего в кабинет (при этом закрыв за собой дверь).

Дверь не поддалась, мальчик закрыл её с обратной стороны.

– Эй, – сказала я, постучав по косяку. – Открой мне.

– Нет! – ответил ребёнок.

– Почему? Почему ты прячешься?

– Я боюсь, мам.

– Чего ты боишься, солнце моё?

– Папу. Он… он бьёт меня.

– Что? Как так случилось? Почему ты не говорил мне об этом?

– Потому что он угрожал мне, если я расскажу.

Вот же подлец! Он бьёт нашего ребёнка!

Это дело я не могла оставить просто так. Попросив сына подождать в классе и никому не открывать, тут же отправилась навстречу Марсу, появившемуся в коридоре (он так же шёл навстречу мне, но спокойной походкой, нежели быстрой и решительной).

– Подлая, мерзкая душа! – воскликнула я и замахнулась рукой. Как бы хорошо мой кулак вписался в его наглую физиономию, если бы он не схватил меня за запястье.

– Ты что творишь? – возмутился Марс. Поразительно! У него ещё хватает наглости спрашивать о таких вещах.

Неужели подлец не понимает, что я всё знаю?

– Подонок! – закричала я, замахнувшись второй рукой, за которую Марс благополучно схватился (применил свою тактику дважды!), развернул меня к себе спиной и попытался успокоить. – Он мне всё рассказал!

– Кто тебе рассказал и о чём? – продолжил свои расспросы этот детоненавистник.

– Наш сын! Он сказал, что ты бьёшь его и угрожаешь ему, если он обо всём расскажет мне!

– У нас нет с тобой сына. Очнись! Это морок!

Я вырвалась из его хватки (довольно слабой, будто и не пытался меня удержать), повернулась к нему, бросив недовольный взгляд, и с заявлением, что между нами всё кончено, понеслась к двери класса номер пятьдесят, куда тут же принялась стучать и просить сына открыть мне. Марс нагнал меня быстрее, чем произошло открытие.

– Опомнись, Вика, – продолжил он свои попытки запудрить мне мозг. – Это морок. Кто-то в этой школе пытается запудрить тебе мозг.

– Это ты о себе?! – возмущённо воскликнула я (вела себя, будто взрослая женщина, что несвойственно мне (хотя откуда мне знать?)). – Отпусти меня, мерзавец! Оставь в покое меня и нашего ребёнка.

– Вика, у нас нет детей. У нас даже не было сексуальных связей, мы познакомились не так давно.

А он был прав, у нас не было любовной связи. По крайней мере, я не могу вспомнить об этом. Да и в голове вместе с этим не было никаких воспоминаний о нашем ребёнке. Я просто на уровне подсознания знала, что это мой мальчик, мой сыночек, часть меня.

– Это… – прошептала я, положив кончики пальцев левой руки на лоб. Попытки вспомнить что-либо из хотя бы не такого далёкого прошлого увенчивались жуткой головной болью, головокружением и тошнотой (будто что-то отторгалось и ползло вверх по глотке).

– Вика, вспомни, – попытался помочь Марс. – Мы пришли в школу за сумкой и спасти твоего друга. Припоминаешь?

– Кажется… нет… я не знаю.

Он взял меня за руку и повёл в соседний кабинет (с раскрытыми дверьми, прям как в то время, когда я здесь училась… неужели память возвращается?).

– Подожди, – сказал Марс и осмотрелся. – А! Вот!

Взяв с учительского стола ручку, он принялся писать у меня на руке следующее:

«Я – Виктория, жительница мира живых. На данный момент нахожусь в Сиаме. В школе мне необходимо найти свою сумку с отрезанной головой и человека, которого нужно спасти. Каждый, кто попытается мне помешать сделать это, будет наказан.»

– Вот, – прошептал он. – Читай, как мантру или молитву, что тебе ближе. И никому не верь.

– Как я могу верить тебе, если ты избиваешь нашего сына? – со слезами на глазах спросила я. Я запуталась, совершенно запуталась, оттого и плакала. В моей голове боролись две стороны, и я не могла понять, чья сторона правильная.

– У нас нет сына. У тебя вообще нет детей. Хорошо? Запомни это!

– Да.

– Теперь слушай сюда внимательно. Нет времени медлить, ибо эта зараза будет проникать в твою голову всё больше и глубже. Поэтому я иду за сумкой… думаю, что червь, пытающийся проникнуть в твою голову, именно тот мальчик, я возьму его на себя. Что касается тебя… помнишь, как я вытащил тебя из подвала?

– Пробил дверь ломом.

– Да. Лом должен до сих пор лежать где-то около лестницы в подвальное помещение.

– Зачем мне лом?

– Может, у тебя есть ключ от двери номер шестнадцать?

На ум пришла одна из комнат, в которую я когда-то попала. Там тоже была школа. Там я нашла ключ от двери номер шестнадцать, но местный житель не дал забрать его.

– Нет, у меня нет ключа, – ответила я, Марс продолжил излагать свой план действий:

– Значит, так… иди за ломом, постоянно читай текст, который я написал тебе на руке, забери лом и с помощью него снеси замок с двери номер шестнадцать. Хорошо?

– Хорошо!

Как мы и договорились, Марс направился к кабинету номер пятьдесят (в какой-то момент накатило чувство обманности – что стоит договориться с мальчиком?), а я быстрым шагом нырнула вглубь коридора, спустилась по лестнице и у подвальной двери обнаружила лом. Всё время в пути «мантра», написанная Марсом на моей руке, повторялась раз за разом (хотя голову постоянно посещали раздумья о правильности решения – сын признался, что отец его избивает, а я позволила им остаться наедине). Как только взгляд упал на лом, я замолкла, и тут же меня обнаружил местный житель.

– О, боги! Вика, где ты была?

За моей спиной стояла моя «подружка» (не могла понять, подружкой ли она была на самом деле, или эти мысли кто-то вбил в мою голову). Она уже кинулась ко мне (чтобы обнять и сказать ещё парочку бессмысленных слов), но заметив в моих руках лом, остановилась.

– Вика, зачем он тебе? – с недоверием спросила она, а после перевела взгляд на дыру в стене (где некогда находился проход в подвал). – Ты что… вандалишь?

– Нет, – ответила я и немного опустила лом (его рукоять всё ещё была в моей руке, но наконечник опустился на пол). В этот момент снова привиделось, что это девушка моя подруга, что я ученица старших классов… но что я делаю здесь… с ломом?

Подруга аккуратно сделала шаг в мою сторону.

– Спокойно, – тихо произнесла она.

– Я не понимаю, что происходит! – воскликнула я (так же тупо, как и раньше (нет, Вика, это поведение не твоё!)), снова прижав лом к груди. По глазам потекли слёзы. Ощущения, поглотившие моё сознание, терзали душу, я не могла понять – реальность ли всё это или дурной сон.

– Успокойся, Вика. У тебя очередной срыв. Сейчас мы сходим в медпункт, доктор даст тебе таблетку, и всё наладится.

При слове «медпункт» меня будто осенило. Перед глазами пронеслась сцена, как мне с трудом удалось избежать смертельной ловушки в подвале, как Марс вытащил меня и предложил сходить в медпункт.

– Думаю, тебе медпункт более необходим, чем мне, – твёрдо заявила я.

– Почему это? – поинтересовалась подруга.

Не знаю, может ли червь, сотворивший эти иллюзии, читать мысли, предугадывать поступки или вовсе их контролировать, но я, всё же, не упустила шанс расправиться с паразитом (честно признаюсь, было неприятно это делать, ибо паразит (особенно выглядящий, как человек) тоже живое (живое ли?) существо и может чувствовать боль, страдания и страх перед смертью). Паразит получил ломом промеж глаз (оказалось, что вытащить лом из пробитой головы довольно сложно). Подруга издала дикий визг, затем странный звук, похожий на удар по ксилофону, и упала на пол. Изо рта мёртвого тела вылез длинный красный червь, немного прополз в мою сторону, где был размазан моим белоснежным кроссовком (как жаль, что пришлось замарать его этой мерзостью).

– Окей, – дрожащим голосом прошептала я, – с паразитом разобрались.

Как же я ошибалась, думая, что в лице подружки был именно тот самый паразит (и что он был один), который хотел сожрать меня.

Ломать замок двери номер шестнадцать я пока не решилась – нужно найти Марса. Около двери номер пятьдесят меня никто не ждал. Где бы мог быть сиамец? Я огляделась, постучала в дверь, а после схватилась за ручку. Дверь легко поддалась.

Класс было не узнать, посреди перевёрнутых парт и школьной доски ползали омерзительные длинные красные черви. Завидев меня, они тут же направились в мою сторону. Но черви уже не входили в лидеры моих проблем – около окна жуткое на вид существо (метров за два роста, белое, с удлинёнными конечностями, обезображенным лицом (если это можно было так назвать)) и в жутко вульгарном фиолетовом латексном одеянии пыталось удушить Марса. И так бы и сделало это, если не заметило меня. Видимо, я оказалась намного аппетитней, нежели местный житель, поэтому существо с невероятной лёгкостью и скоростью прыгнуло сначала на одну стену, затем перепрыгнуло на другую, а как только оказалось подле меня, тут же приняло образ милой женщины.

– Вика, как я рада тебя видеть, – ласковым тоном сказала она, попытавшись меня обнять, и я плюхнулась ей в объятия.

– Ах, мама, как я рада тебя видеть, – прошептала я (мне действительно казалось, что это женщина являлась моей матерью (хотя она даже не была похожа на мою реальную мать)), – я так долго тебя искала.

– Не переживай. Теперь мы вместе.

Марс никак не мог отдышаться, он тёр свою шею и что-то лепетал.

– Кто это, мама? – детским голоском спросила я. Женщина отгородила меня от парня и ответила:

– Он напал на меня, нужно уходить.

– Нет, стой, – слова злодея становились более отчётливыми и знакомыми, – ты должна вспомнить. Это женщина не твоя мать. Это даже не женщина. Это главный червь, местный прародитель. Он и пожирает всех жертв.

– О чём он? – перепугано поинтересовалась я, а после глянула на ноги – черви пытались на меня залезть.

– Главное – не бояться, – прошептала мать. Я же не могла оторвать взгляда от надписи на руке. Кто сделал её и что она значит? Что-то до боли знакомое, до такой сильной боли, что я заплакала. Я хочу вспомнить. Но не могу.

К счастью, Марс полностью оправился от нанесённых побоев, рванул в нашу сторону, схватил с пола уроненный мною лом и всадил остриё в нижнюю челюсть женщины. Женщина снова приняла вид жуткого существа, существо издало мерзкий крик и со звуком ксилофона упал на пол.

Если Вы думаете, что я тут же опомнилась от морока, то Вы ошибаетесь. Увиденное оказалось для меня немыслимым – какой-то подонок убил мою мать таким жестоким образом, и сейчас она лежит на полу и истекает белой жижей, которая служит ей кровью.

– Что ты наделал, пёс? – закричала я и, оттолкнув Марса, припала к мёртвому телу уродливого монстра. – Мама! Мамочка… неужели, ты умерла?

– Это не твоя мать, – ответил Марс, оторвав от своей руки червя, которого тут же раздавил.

– Разве?

Разве это не моя мама?

С этим вопросом пришло жуткое ощущение в глотке, будто что-то выходило наружу, что-то целостное и, может, даже живое. Я выплюнула жирного красного червя, затряслась от увиденного (сначала от вида червя, который, как оказалось, был внутри меня, а затем от вида чудовища, которого я считала своей матерью) и отползла назад. Марс раздавил червя, бывшего во мне, и помог подняться.

– Всё, успокойся, – попытался он завершить начавшуюся у меня истерику (нахождение во мне чертя подпитывало мыслями, что Сиам, всё же, какое-то место на Земле, да и Земля не так важна для меня). – Этот червь пожирал тебя и помогал прародителю создавать определённые образы.

– Меня сейчас заново вырвет, – успокоившись, ответила я. А затем меня заинтересовал один вопрос, который я тут же озвучила (память начала восстанавливаться) – как могло получиться так, что, находясь в копии своей квартиры, где буйствовали местные жители, я вдруг оказалась в школе, а всё произошедшее ранее превратилось лишь в воспоминания о сне? И эта одежда на мне…

– Всё в одно время и просто, и сложно. Когда ты была в копии своей квартиры, ты постепенно начала погружаться в этот мир, считать его своим настоящим домом. И местные жители, одурачив тебя, решили принести в жертву – скормить прародителю червей. Древнему паразиту.

– Зачем? Он для них бог?

– Нет, он для них такое же чудовище, как для тебя. Но им выгодно, если прародитель будет оставаться в этом здании, для этого они засылают сюда таких бедняжек, как ты.

– Это ужасно.

– Есть такое. Ты успокоилась?

– Кажется, да.

– Тогда не будем медлить. Морок, наносимый городом, куда страшнее всех этих червей. Пойдём.

Марс вручил мне сумку, а после повёл к кабинету номер шестнадцать, предварительно закрыв класс с червями, мучавшимся в агонии.

Глава пятнадцатая. Без названия.

Я прислонилась к подоконнику, пока Марс ломом пытался пробить замок. На душе вдруг стало спокойно – сейчас мы освободим Константина, и Марс отвезёт нас домой. Быть может, эти мысли навивала атмосфера – копия школы, где я когда-то училась, копия города, где я жила, солнечная погода. Честное слово, в какой-то момент представилось, что это Земля, и никуда не нужно спешить, не нужно убегать и прятаться.

Но это прекрасное чувство вмиг улетучилось после одной не очень хорошей мысли – комната за дверью номер шестнадцать нечто иное, как желудок гигантской рыбы. А вдруг несчастный Константин там переварился (наверняка в комнате-желудке ещё и желудочная кислота)?

– Готово, – заявил Марс. Я подошла ближе, быстро досчитала до десяти (на меня вдруг резко нахлынуло волнение) и кивнула сиамцу в знак того, что пора открывать дверь.

Никакой желудочной кислоты внутри не оказалось, лишь кабинет с кучей хлама, потрёпанными, грязными шторами, скелетами животных и телом Константина, лежачего на столе.

Неужели он умер?

Я бросилась к нему и принялась дёргать. Константин не приходил в себя, но источал тепло, а, значит, был живым.

– Что с ним? – поинтересовалась я у подошедшего ближе Марса.

– Нужно поскорей уходить из этой комнаты, – ответил Марс, взгромоздив на себя тело человека (кажется, для него это не составляло больших усилий). – В этой комнате распространён газ, который постепенно разлагает живые организмы.

– Костя разложился? – испуганно спросила я, закрыв за собой дверь кабинета номер шестнадцать (даже обратно повесила замок). Мы направились по лестнице прочь из школы.

– Пока ещё нет. Пробыл там довольно мало времени. Ну… по меркам того, кто его съел. Но без сознания парень будет ещё долго… достань из моего кармана пульт.

Я выполнила всё, о чём велел Марс. Двери машины открылись, и сиамец усадил Константина на переднее пассажирское сидение (что меня напрягло, ибо туда должна была сесть я).

– Садись, – сказал парень, открыв мне дверь к водительскому сиденью. Я с сомнением посмотрела на него. – Да, ты будешь за рулём.

– Ты не едешь с нами? – робко и немного разочарованно поинтересовалась я.

– Нет, конечно. Этот мир – мой дом. К чему мне ваша планета?

– А что насчёт него?

Я сняла с плеча сумку с головой Абигила и протянула её Марсу. Тот глянул на всё это и пожал плечами.

– Мне это не нужно, – ответил он.

– Что мне делать с ним? – поинтересовалась я.

– Можешь выкинуть. Мусорка недалеко.

Выкидывать сумку с головой очень даже жалко. Ладно! Голову Абигила я нашла на Земле, поэтому там с ним и разберусь. Сумка отправилась на заднее сидение машины. Марс поинтересовался, смогу ли я вести машину.

– Да, – ответила я.

– Помнишь дорогу? – продолжил сиамец.

– Конечно. Это же копия моего города. К тому же дорога, по которой ты меня вёз, именно та, на которой… на которой меня съели собаки.

Мне неприятно было это вспоминать. На секунду в голове пронеслась мысль о том, что сейчас я мертва, моё тело разорвано собаками на куски. Как же я тогда вернусь на Землю? Да, сейчас я ощущала себя так же, как при жизни, но…

– Лучше об этом не думать, – перебил мысли Марс и улыбнулся. – Ну, ладно. Давай.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила сиамца я и улыбнулась в ответ.

– Вдруг я случайно попаду на Землю. Тебе придётся спасать уже меня. Ты же понимаешь это?

Я засмеялась и добавила:

– Конечно. Прощай.

– Пока, – с улыбкой ответил Марс и подмигнул, затем захлопнул дверь (ах, как жаль было расставаться с ним (успела полностью привыкнуть к сиамцу)), я завела машину и уже собралась продолжить диалог с Марсом, пока двигатель прогревается, но того уже и след простыл. Застегнув ремень безопасности Константина, бросила взгляд на заднее сидение, где располагалась сумка.

– Давно не проверяла наличие сообщений, – прошептала я, переложила сумку на колени и достала из неё голову и смартфон. Абигил спал и никак не реагировал на мои слова.

Ладно, хотя бы попыталась предупредить его, что о поисках тела речи уже быть не может.

На смартфон поступило очередное сообщение от преследователя инопланетян.

«Она просит есть.»

– Как ты уже надоел со своим бредом, – рассердилась я и решила, что первым делом, как только вернусь в мир живых, сменю номер телефона.

Двигатель прогрелся – можно выезжать навстречу судьбоносному пути.

На дороге машин совершенно не было, как и пешеходов. Лишь изредка появлялись люди, пытаясь притормозить машину (делали вид, что ловят попутку). Я же была непоколебима – этому миру не обмануть меня. Вскоре город остался позади – машина мчалась на высокой скорости, мне не терпелось поскорей оказаться дома.

И вот он долгожданный поворот.

Железный (наполовину проржавевший) баннер на сей раз гласил, что дорога закрыта, путь запрещён. Я проигнорировала послание, надавила на газ и автомобиль двинулся.

– На высокой скорости, на высокой скорости, – повторяла я, вспоминая слова Марса (как жаль, что мы больше не увидимся (всё-таки, часть меня останется здесь; быть может, я даже буду вспоминать своё небольшое приключение по потустороннему миру и скучать по моим маленьким приключениям)).

«Въезд запрещён!»

Очередная надпись, которую я успела прочитать на попутном баннере. Видимо мир не хочет отпускать нас.

Через долю секунды на дороге возник небольшой чёрно-белый столб с прибитой к нему табличкой с надписью:

«Стоп!»

На дороге начали появляться конусы с надписями: «стоп», «дороги нет», «опасность». Я не обращала внимание на призывы, сбивая все фишки на своём пути – мне нужно домой и ничего меня не остановит.

– Мы почти дома, – пролепетала я со слезами на глазах, – у нас почти получилось!

Ничто меня не остановит кроме кирпичной стены, у которой я едва успела затормозить (всё же капот немного помялся), ударилась головой о подушку безопасности и потеряла сознание.

Может быть, именно так и выглядит путь домой? Может быть, нужно умереть в этом мире, чтобы оказаться дома (как я оказалась здесь)?

Но, кажется, это были ошибочные мысли.

Я очнулась от жуткой головной боли. По-прежнему в машине. По-прежнему в этом проклятом мирке! Сумка с головой укатилась под ноги, Абигил не издавал ни звука. Я поправила согнувшееся тело Кости (он всё ещё был без сознания), вышла из машины и сорвала с небольшой кирпичной стены листок бумаги. Кто-то довольно корявым почерком написал следующее:

«Рабочие выполнили свою часть работы, а именно – заделали разрыв в пространстве. Почему до сих пор задерживают зарплату? Если так будет продолжаться и нам ничего не выплатят, то в протест мы разберём стену по кирпичикам.»

– О, боже, – прошептала я. Можно было заплакать, дабы усилить своё горе, но слёзы уже исчерпали свой лимит.

Неужели мне придётся остаться здесь навсегда?

Но как насчёт…

У меня оставался план Праманты. Но поразмыслив, я поняла, что и он провальный – где теперь мне искать нужную дверь, указанную в его записке?

– И что мне теперь делать? – спросила я непонятно у кого. Ответа, естественно, не последовало. Я вернулась в машину, попыталась разбудить спящего демона, но мои попытки не увенчались успехом. Меня накрыла истерика, я принялась избивать руками руль, затем, всё же, расплакалась и слезно умоляла Костю проснуться. – Пожалуйста, – пролепетала я, – помоги мне.

Но никто не отвечал.

Я уже было собралась уснуть (с надеждой больше не проснуться), но в окно кто-то постучал. Девушка со светлыми пышными волосами и с пирсингом в нижней губе, носу и бровях смотрела на меня по другую сторону треснувшего стекла. Я вышла из машины и осмотрела её необычный наряд – какое-то подобие тёмного комбидресса с лёгкой свободной кофтой и сандалии.

– Кто ты? – грозно спросила она. Я же не могла оторвать взгляда от её довольно сексуального тела (мне никогда такой не стать).

– Я, – пробормотала я, подбирая слова, – не знаю, как объяснить.

– Зачем ты на огромной скорости врезалась в стену? Что тебе было не понятно в посланиях, оставленных рабочими?

– Некоторое время назад здесь не было никакой стены. И один чело… один сиамец сказал, что через эту дорогу я смогу попасть домой.

– Домой?

– Да. В мир живых.

– Мир живых существует?

– Да.

– Хм… с трудом верится.

– Я тоже так думала об этом месте, когда была на Земле.

– А не сошла ли ты, милая, с ума?

Девушка (про себя я её почему-то называла воительница) обошла машину и заглянула внутрь, осмотрела Константина и поинтересовалась, что с ним.

– Не знаю даже, как объяснить, – снова повторила я эту фразу (но я, правда, не знала, как всё это объяснить). – Его не так давно съела гигантская рыба, и мы вытащили его тело из желудка.

– О, понятно! – ответила воительница, будто бы гигантские рыбы были в порядке вещей (хотя… кто его знает?). – Долго он будет в отключке. Ты с таким балластом вряд ли найдёшь дорогу в другой мир.

Девушка, как бы то печально не звучало, была права. С телом Константина далеко не уйти, да и бросить его не вариант.

– Я, кстати, Манана, – сказала воительница.

– Вика, – ответила я.

– Давай отнесём твоего друга ко мне, а потом постараемся сделать с ним что-нибудь?

Как приятно, что в этом мире есть те, кто хочет помочь (хотя всегда нужно держать ухо в остро).

Вместе мы вытащили тело Константина из машины и потащили вглубь леса, где располагался небольшой деревянный домик. Внутри оказалось скромно, но уютно. По стенам развешаны странные предметы, походящие на ловушки снов, чьи-то довольно большие клыки (размером с ладонь) и барабан. Расположив тело моего напарника на подушках, мы решили продолжить диалог. Аккуратно (дабы не показать Манане голову демона) я достала из сумки лист, который когда-то мне передал Праманта.

– Как говорится здесь, – начала я, – мне нужно пройти по улице Солнечного света, чтобы попасть на улицу Лунного света. Но я даже не знаю, где находятся эти улицы.

Манана взяла из моих рук лист бумаги, внимательно осмотрела его (перевернув несколько раз и пристально вглядываясь), а затем заявила (прикарманив мой путь спасения себе):

– Для начала нужно подкрепиться.

– Честно говоря, – растеряно ответила я, – в этом мире мне ни разу не хотелось поесть.

– Поэтому ты и выглядишь так потрёпано.

Слова девушки задели меня. Возможно, если не обстоятельства, я бы обязательно ответила (может, даже ударила (хотя кому я вру?)), но сейчас моё положение оставляло желать лучшего – во-первых, листок Праманты сейчас находился у Мананы (и, кажется, возвращать его она не собиралась), во-вторых, у воительницы в плену находился Константин, ну, а в-третьих, сейчас я полностью зависела от этой девушки.

– Идём, – твёрдо сказала Манана, подойдя к дверному проёму.

– А как же он? – обратила я внимание на Константина.

– Не беспокойся. Амулеты защищают моё жилище от посторонних. Здесь он в безопасности.

– Куда мы пойдём?

– На охоту.

На охоту совершенно не охота. Охотница из меня никакая. Да и правдой являлись слова Мананы про потрёпанный вид – сейчас я чувствовала себя изнеможённой (хотя не хотелось ни есть, ни спать).

– Не беспокойся, – добавила девушка. – Я сделаю всё сама. Но мне может понадобиться твоя помощь.

На ватных ногах я направилась за Мананой в лес. Меня насторожил тот факт, что у неё в руке был нож (запачканный засохшей кровью), я же была безоружна.

– На кого мы охотимся? – спросила я. Манана спряталась за кустами и приложила к губам указательный палец в знак того, чтобы я не издавала лишних звуков. Я присела рядом с девушкой и посмотрела на её объект внимания. Им оказался мужчина в оранжевой жилетке. Видимо какой-то работник (сразу вспомнились строители, отгородившие мир Сиам от мира живых небольшой стеной). Он стоял неподвижно, изредка покачивая руками либо вздёргивая головой. – Только не говори, что мы охотимся на человека, – прошептала я (затем почему-то подумала, что сказала глупость, ибо здешние жители только выглядят, как люди, но таковыми не являются).

– Нет, – ответила Манана и вышла из кустов навстречу своей жертве, предварительно спрятав за спиной нож. И тут (неожиданно для меня) заговорила каким-то жеманным голосом, коим говорят глупые девчонки или дамы в возрасте, косящие под девчонок. – О, боже… господин, мне кажется, что я заблудилась. Как хорошо, что я нашла вас.

Жертва повернула голову почти на сто восемьдесят градусов, внимательно осмотрела Манану, а затем повернула и всё остальное тело. Мужчина мило улыбнулся и ответил:

– Конечно-конечно. Иди ко мне, красавица. Я обязательно помогу тебе.

Далее произошло то, от чего мне захотелось отвернуться – Манана глупо захихикала, а этот мерзкий тип принялся её наглым образом лапать. К счастью, всё это продлилось не так долго – Манана крепко схватила мужчину за волосы и принялась отрезать его голову (сразу вспомнился Абигил (не так ли он лишился своего тела?)). Тот особо и не сопротивлялся, только покрикивал то вопросы, то ругательства, то предлагал всякое пошлое. Пожалуй, это было ещё отвратительней, чем их первое взаимоотношение.

Голова упала на землю, издала уже знакомый мне звук удара по ксилофону, и тело перестало сопротивляться. Манана повалила его и запустила свою изящную тонкую руку в глотку жертвы.

– О, боже, – с трудом пролепетала я (если было чем, меня бы вырвало), – я надеюсь, мы не будем есть его внутренности?

– Почти, – ответила Манана и вытащила из тела жертвы толстого красного червя. – Попался, гадёныш!

Есть гадёныша мне так же не очень-то и хотелось, о чём я несколько раз сообщила развратной и хладнокровной воительнице. Она же шла со своим трофеем вперёд, не обращая на мои речи внимания.

Вид червя невольно напомнил о том, что когда-то такое же существо находилось внутри меня, и, если бы не Марс, то я бы уже была съедена или превратилась в подобие зомби, как превратился рабочий.

От воспоминаний и мысли о том, что придётся есть червя (который некогда пребывал в теле человекоподобного сиамца), снова затошнило.

– Садись, – приказала Манана, как только мы снова оказались внутри её дома. Я расположилась на одной из многочисленных подушек. Хозяйка же достала из-под небольшого столика на коротких ножках чан, закинула туда червя, пару приправ (думаю, что это, всё-таки, были приправы) из баночек и потолкла всё это дело небольшой ступой. Получившееся месиво Манана бережно разложила по двум тарелкам, одну из которых протянула мне.

– Не хочу никого обижать, – ответила я, – но мне этого совершенно не хочется.

– Ешь, – приказала девушка, ещё ближе поднеся тарелку. – Это источник твоей силы.

Мы переглянулись, после чего я взяла тарелку, дабы не сердить Манану. Содержимое, мягко говоря, вызывало только рвотные позывы. Боюсь, что если я съем это, то всё закончится очень плохо. Но вздохи наслаждения Мананы от поедания этого месива меня заинтересовали. Я решила, всё-таки, распробовать червя (такого же, как был когда-то во мне (хорошо, что я не стала жертвой коварной воительницы)). Вкус у него оказался так себе, почти безвкусный, но вот отчего-то с каждым попаданием червя в рот становилось как-то восхитительно… нет, даже не могу описать этих чувств. Я жадно принялась съедать всё, что мне предложили, а затем плюхнулась на подушку, да так, словно провалилась в пропасть. Провалилась не так, как раньше. На этот раз мне нравилось это. Нравилось лететь куда-то вниз. Или я лечу куда-то вверх? Впрочем, какая разница? Я лечу… лечу!

Такое чувство бывает после крепкого сна, от которого проходит вся усталость, и ты просыпаешься с новыми силами, словно заново родился. Вот и я словно заново родилась. Открыла глаза и прищурилась из-за падающего на меня из-за шторок солнечного света. Сейчас я была готова идти не то, чтобы далеко, я готова была свернуть горы на своём пути. Но, всё же, нести на себе тело Константина (он всё ещё не пришёл в себя) не составляло для меня возможности.

– Понимаю, – сказала Манана. Она сидела на небольшом стульчике напротив меня. Как только я заметила её, девушка тут же протянула деревянный расписной стакан с водой. – Тащить его на себе будет тяжело. Может, оставишь его здесь?

– Чтобы ты съела его? – поинтересовалась я. Манана улыбнулась и ответила:

– Нет, я сделаю его своим мужем.

Я почему-то рассердилась (не то, чтобы я ревновала Константина, но оставлять его здесь с посторонней девицей явно не собиралась (к тому же я пообещала его спасти)).

– Он такой же человек, как я, – принялась отнекиваться я. – И он хочет домой не меньше меня. Я обещала помочь ему.

– Ладно-ладно, – с улыбкой ответила Манана (кажется, она всё поняла). – Но идти с ним у тебя не получится.

Я отвела глаза в сторону и задумалась над этой проблемой. Манана же встала со стула и предложила решение:

– Идём со мной.

– Куда? – поинтересовалась я (неужели опять на охоту?).

– Мы должны отнести его тело старой шаманке. Она знает, что делать.

Почему-то от слов «старая шаманка» стало спокойно (хотя словосочетание довольно странное), ибо я сама себе внушила, что она действительно поможет.

– Не волнуйся, – ответила Манана, взяв за плечи Константина (я должна была тащить его за ноги), – идти недалеко.

Силы так и бушевали во мне, поэтому не составило никакого труда донести тело несчастного Константина (интересно, снятся ли ему сейчас сны и, если да, то какие?). Но дома шаманки я так и не увидела. Пожилая женщина, похожая чем-то на Манану, ожидала нас у молодой берёзы. Женщина говорила на понятном языке (возможно она знала мой язык, но этого не показала), она осмотрела меня, затем Константина, а после Манана заговорила с ней на неизвестном языке. Женщина кивала, что-то обдумывала, а затем вынесла вердикт и решила занять моё место у ног парня.

– Нам нужно отнести его в хижину шаманки, – сказала Манана. Я заподозрила неладное.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– Чтобы облегчить твою ношу.

– Какова вероятность, что вы его убьёте или похитите?

– Мы не собираемся его убивать или похищать. Мы лишь хотим помочь. Доверься нам.

– Не сочтите за грубость, но тяжело кому-то доверять в этом мире после того, что со мной произошло.

Мне стало стыдно за своё недоверие, я снова принялась оправдываться, а после позволила сделать с Константином то, что эти двое собирались сделать. Манана приказала ожидать их здесь, а после эти двое удалились, унося за собой тело моего напарника.

Я стояла, прижавшись спиной к дереву, и воровато оглядывалась по сторонам. То и дело казалось, что где-то здесь скрывается очередной человекоподобный сиамец с червём внутри. Да и вообще я достаточно навидалась чудовищ, чтобы не то, что здесь воровато озираться, но и будучи на Земле.

– Как же было бы ужасно, – зашептала я сама себе, дабы развеять тревогу, – если все эти существа вдруг заполонили бы Землю. Интересно, люди смогли бы сопротивляться им? Нет, это ужасно… надеюсь, существует сила, способная удерживать стену между мирами.

Манана с шаманкой не появлялась уже достаточное время, чтобы начать думать о неладном. Неужели меня обманули? А вдруг они обошлись с несчастным так же, как Манана обошлась с мужчиной из леса?

Только я собралась оторваться от дерева, чтобы приняться за поиски Константина (или, как бы это глупо не звучало, за отмщение), как на виду показались Манана и пожилая женщина. Константина нигде не было, и я на полном серьёзе подумала, что они решили «помочь мне избавиться от непосильной ноши» самым извращённым путём. Двое остановились подле меня, женщина передала через Манану серебряный шар на цепочке, прошептала ей что-то на ухо, а после Манана заявила:

– Вот!

– Что «вот»? – обескураженно выдавила из себя я.

– Мы облегчили твою ношу. Мы сделали тело мужчины этим шаром, внутри которого его душа.

Я сглотнула. Даже не представляю, как объяснить его родным и близким, что теперь Константин серебряный шар.

– Не волнуйся, – продолжила Манана (в какую-то секунду она поняла, что я запаниковала), – по возвращению домой он снова обретёт свой облик. А сейчас, если ты хочешь пройти свой путь до конца, тебе придётся смириться, что твой мужчина выглядит так.

– Он не мой мужчина, – стеснительно промямлила я (ещё к тому же раскрасневшись (хорошо, хоть Константин этого не видит, а то надумал бы себе чего)).

– Если я не ошибаюсь, то в городе должен располагаться стенд с картой. Он находится на вокзале.

– Как мне добраться до вокзала?

– Я отведу тебя к дороге. Остановка совсем близко. Сядешь на междугородний автобус под номером сто сорок один, его конечная остановка – вокзал. Идём.

Напоследок я поблагодарила шаманку (та кивнула в ответ и помахала рукой) и отправилась по лесу вслед за помогшей мне Мананой.

– Я хотела сказать тебе, – заговорила я, тащась за Мананой чуть медленней, чем рвалась вперёд она, держа меня за запястье, – то есть… я хотела поблагодарить тебя.

– Поблагодари, – ответила милая воительница.

– Спасибо, что помогла нам. Ты даже не представляешь, насколько твоя помощь важная для нас. Без тебя мы бы не добрались до дома.

– Вот видишь, как чудесно.

– Если когда-нибудь окажешься в мире живых, я помогу тебе. Я честно помогу. Обещаю.

– Я не верю в существование других миров.

Мы достигли дороги, за которой располагалось огромное поле лютиков. Манана посмотрела сначала в одну сторону дороги, затем в другую, а после быстро перебежала её.

– Вон там, – сказала она, указывая в сторону каменного сооружения, коего ставили в моём мире на местах остановок. – Запомни – автобус номер сто сорок один, конечная остановка. Поняла?

– Да, – ответила я, а после снова пролилась благодарностями. Манана крепко обняла меня, попрощалась и убежала в лес, в свою природную среду обитания.

– Прощай, воительница, – прошептала я в след, а затем направилась к автобусной остановке.

Автобус долго не подходил. За это время я успела проверить спящего Абигила, список новых сообщений (как выяснилось, мне пыталась дозвониться мать), подумать о своей нелёгкой судьбе, о том, как страдают сейчас мои родители, и об отсутствии денег на проезд.

Вдалеке показался автобус. Я уже поднялась со скамейки, дабы показать свою готовность проехаться на данном маршруте, но, как оказалось, подошедший автобус имел номер три. Он остановился, двери раскрылись. Все пассажиры, включая водителя, не сводили с меня взгляда. Один из них повернул голову почти на триста шестьдесят градусов, а у другого отвалилась нижняя челюсть и вывалился мясистый длинный язык. Мне стало невыносимо жутко, я обошла остановочный бетонный короб, где благополучно спряталась от посторонних глаз. Автобус тронулся и скрылся вдали. Следом за ним показался тот, который я ожидала. Внутри находились только водитель, старушка с пакетами рассады, парень, переписывающийся с кем-то по смартфону (в его уши были вставлены наушники, а лицо скрывал капюшон толстовки) и довольно крупная черепаха, расположившаяся на одном из сидений. Я прошла вглубь автобуса, уселась на заднем сидении и сделала вид, будто происходящее в порядке вещей (уж не привыкать). Автобус тронулся, везя меня снова в кошмарный город, копию моего города, зловещею копию из самых ужасных снов. Обратно в обречённость.

Улицы оказались пустыми. Лишь изредка по дорогам проезжали машины. На одной из остановок вышел парень, старушка же поехала со мной до вокзала. Как только мы достигли конечной остановки, я робко подошла к водителю и так же робко пролепетала, что денег у меня нет (в очередной раз стало стыдно). Водитель махнул рукой, тем самым облегчив мою участь (сразу вспомнилась погибшая женщина-гадалка, после визита которой у меня начала налаживаться жизнь).

Как и говорила Манана, на вокзале обнаружилась карта искажённого города. Вокруг слонялись люди (сиамцы?), покупали билеты на поезд, сидели на скамейках и переговаривались на различных языках. Мне же почему-то всё это казалось привычным. Антураж моего родного города размывал понимание, что сейчас я нахожусь в потустороннем мире, опасном и неведомом. И мне нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее.

Улица солнечного и лунного света довольно быстро нашлись, и оказались не так далеко от вокзала, всего лишь в паре кварталов, куда я тут же и направилась. И по дороге со мной приключилась очередная странная вещь – я вдруг услышала в голове голос Кости.

– Привет, красавица, – ехидно заявил он. Я оглянулась по сторонам. На какое-то время подумалось, что это злая шутка очередного существа с возможностью рыться в моём сознании. Постаравшись на обращать на это внимание, я пошла дальше. – Эй-йе! – снова послышался голос.

– Кто здесь? – напугано спросила я, прикрыла глаза от солнца и снова огляделась.

– Это же я!

– Костя? Это ты?

– Да.

Я посмотрела на серебряный шар, красующийся у меня на груди. Но голос исходил не из него, голос обитал внутри моей головы.

– Костя, где ты? – поинтересовалась я. Костя ответил:

– Не знаю. Тут темно и спокойно, а сам я будто миллиарды частиц, растворившихся в этой темноте. Короче, я в твоей голове.

– О, боже… надеюсь, ты не роешься в моём сознании и не слышишь моих мыслей.

– Я слышу только то, что ты мне говоришь.

Вот и отлично! Ужасное чувство, когда кто-то может порыться в твоём разуме в любую минуту без твоего ведома, посмотреть воспоминания и помыслы. Я даже раскраснелась от таких перспектив.

– Что мы ищем? – продолжил Константин.

– Улицу Лунного света, дом шесть, подвальное помещение, – ответила я.

– И что там?

– Там вход в другой город, где я смогу купить волшебные мелки, с помощью которых мы вернёмся домой.

– Как это здорово, что мы вернёмся домой! Жаль, конечно, что приходится сваливать всё на твои плечи. Я оказался совершенно бесполезным.

– И не говори.

– И зачем ты только тащишь за собой такой балласт, как я?

– Не знаю даже.

– Наверняка ты влюбилась в такого красавца, как я.

– Не говори глупостей!

– Ладно-ладно! Не сердишь. Не хочу расстраивать тебя, но мне довольно сложно поддерживать диалог. Не против, если я немного посплю?

Естественно, поспи! А я потащу на своём горбу второго спящего мужика, спокойно ожидающего от меня спасения!

Как же меня переполняло чувство гордости! Я даже не заметила, что всё это время говорила вслух, и со стороны могло показаться, что разговор этот с самим собой (хотя, думаю, сиамцам не привыкать к странному поведению прохожих).

Достигнув улицы Лунного света, я принялась искать нужный дом. Это оказалось здание государственного типа. Многофункциональный центр. Внутри никого не было, лишь довольно неприятного вида женщина в одной из кабинок. Она заполняла какие-то бумаги, светила ярко-красной помадой на губах, которая совершенно ей не подходила да выходила за контуры губ, и не желала обращать на меня внимания.

– Обед! – недовольно заявила местная государственная работница, как только я попыталась с ней заговорить.

– Будьте так добры, – продолжала натиск я (от этого зависело моё возвращение домой), – подскажите, пожалуйста, где здесь проход к городу Дайвера?

– Пропуск!

– Пропуск? Но… дело в том, что у меня нет пропуска.

– Девушка, чтобы пройти в город Дайвера, вам нужен пропуск. Если у вас его нет, то не нужно тратить моё время, отвлекать меня от важных дел.

– А где я могу…

– Я же сказала, у меня обед!

Женщина демонстративно затянула жалюзи, скрыв от меня свой лик. Меня же затрясло (то ли от злобы, то ли от отчаяния). Я выскочила на улицу и вдохнула свежего воздуха (хотя свежим его можно было назвать с натяжкой) и помчалась к близлежащей скамейке, ибо ноги начали подкашиваться от осознания тщетности положения дел.

– Боже, – забормотала я, – неужели это конец?

В сумке послышался гудок (пришло очередное сообщение, и я даже знала, от кого), а после голос Абигила нагло сообщил, что пришло новое сообщение.

– Абигил! – воскликнула я. Он явно мог помочь. Голова демона аккуратно вытащилась мною наружу (даже бережно погладила его по лбу, убирая чёрные волосы в бок). – Вы должны помочь мне.

– Сообщение новое пришло, – недовольно повторил Абигил. – И хватит называть меня демоном!

– Чтобы пройти в город Дайвера, – не обращая внимания на его слова, продолжила я, – мне нужен пропуск. Но где его достать?

– На острове Циркон. Это один из островов гряды Левиафан. Он появляется здесь как раз в обеденное время. Поэтому поспеши.

– Где мне искать остров посреди города?

– Если пройдёшь до конца улицы, обнаружишь порт. В порту тебе подскажут.

– Порт? С каких пор здесь есть порт?

– Не забывай, что это не твой родной город, а Тёмный. Не в твоём родном мире, а в Сиаме. В Тартаре, как говорили твои далёкие предки. А теперь прочитай пришедшее сообщение и поспеши. Я устал уже терпеть. У меня, в отличие от тебя, много дел. Мне нужно моё тело.

– Бе-бе-бе, – подразнила я демона (тот закатил глаза), положила его голову обратно в сумку и прочитала пришедшее сообщение.

«Она умерла.»

– Очень жаль, – добавила я и направилась по улице к тому месту, где якобы должен располагаться порт.

Глава шестнадцатая. Остров.

Причал носил довольно милое название – «Небо». То и дело туда-сюда мотались рыбаки, моряки и маленькие мальчики-матросы; пахло рыбой и солёной водой с йодом. К слову сказать, море брало своё начало в том месте, где когда-то располагалось здание налоговой инспекции (как уже упоминалось в моём рассказе, какое-то время я там проработала). Здание превратилось в кучу обломков и строительного мусора, омываемого волнами.

Всегда мечтала побывать на море. Но точно не на Сиамском море.

– Извините, пожалуйста, – обратилась я к прохожему моряку. – Как я могу попасть на остров Циркон?

– Циркон? – переспросил моряк, я в ответ кивнула. – Вам нужно пройти чуть дальше, обойти порт и прямо за ним увидите старика. На своей лодке он отвозит людей на появляющиеся острова.

Я поблагодарила парня за помощь и направилась по указанному направлению, где действительно поджидал старый моряк. Он стоял на причале, облокотившись о столб, и курил папиросу.

– День добрый, – сказала ему я, тот бросил на меня взгляд. – Это вы отвозите… – на этом моменте я немного замялась. Что сказать ему? Людей? Сиамцев? Привычно, конечно, говорить «людей», но вдруг он, как и Манана, не догадывается о существовании других миров и их обитателей? – Вы можете отвезти меня на остров Циркон?

– Могу, – ответил моряк, последний раз затянулся и выбросил окурок в небольшую урну. – Идём.

– Извините, а мне нужно за это платить?

– Совсем не обязательно. За вас уже оплачено.

Какая новость! И новость не может не насторожить. Кто-то платит за переправу людей (сиамцев) на остров? Но кто? А главное – зачем?

Я направилась быстрым темпом за моряком, попутно расспрашивая, кто и для каких целей платит за перевозку пассажиров.

– Те, кто вас ждёт на том берегу, – ответил моряк. Но ответ меня не устраивал.

– А зачем они нас ждут? – продолжила я череду вопросов.

– Мне-то почём знать?

Стоит ли паниковать в данной ситуации? С одной стороны, довольно настораживал тот факт, что кто-то ожидает меня на той стороне (да и не только меня), а с другой – Абигил сам отправил меня к порту, дабы я попала на этот загадочный остров.

Выбора особо никакого и не было, пришлось садиться в лодку к моряку (обычная лодка из дерева (возможно, когда-то оно было белым), со странными надписями, символами и рисунками, нанесёнными по всей поверхности). Как только мы оказались внутри, лодка двинулась словно движимая невидимым мотором, и уже через несколько минут показался небольшой остров, окутанный зеленью высоких деревьев, из которых торчали наконечники стел.

– Не сочтите за навязчивость, – пугливо сказала я (уж очень в этот момент мне стало страшно перед таинственным островом), – но что это за место такое?

– Раньше в Сиаме жили истинные сиамцы, – ответил старик. – И жили они на живом острове Левиафан. А после этот остров раскололся на множество островов, типа Циркония, и сменил своё местоположение. Сейчас Левиафан находится в мире живых.

– На Земле?

– Нет. На дальней от Земли планете. Изредка Цирконий появляется здесь, дабы сиамцы немного побыли на родине.

– А что насчёт тех, кто заполняет города Сиама? Разве это не сиамцы?

– Среди них очень мало истинных сиамцев. В основном это виктимы, пришлые с других миров или создания Чёрного бога из света Святого источника. Искусственно созданные без намерения последнего.

– Вы что-нибудь знаете о Чёрном боге?

Старик вздохнул и прищурился, будто бы хотел разглядеть что-то вдали.

– Так он существует или нет? – решила я настоять на продолжении диалога.

– Я, всё-таки, склоняюсь к тому, что он существует, – как-то неуверенно, будто пытаясь убедить себя самого, ответил старик. – А как же иначе? Кто-то же должен слушать наши молитвы и просьбы о помощи, при этом оставаясь не кормленным сакральными жертвами.

Лодка остановилась у платиновой, покрытой рисунками платформы. Моряк дал знак, что пора сходить на берег, а после добавил:

– Только помни – ровно через час сорок одну минуту остров пойдёт ко дну, дабы там всплыть на поверхности другой планеты мира живых.

– И как мне выбраться с этого острова? – с испугом спросила я (вода хоть была тёплая, да и до берега с божьей помощью можно было доплыть, но ведь здесь могли водиться разного рода морские твари). – Вы будете ждать меня здесь?

– Иди вглубь. Там тебе всё расскажут.

Моряк отплыл на своей расписной лодке, я же повернулась лицом к острову и зашагала по платформе вперёд, пока не наткнулась на огромные платиновые ворота. У этих ворот стояли четверо. Трое из них напоминали людей (быть может, ими они и являлись (хотя здесь большинство напоминает людей, о которых это большинство и не догадывается)), а четвёртый походил на гиганта (высотой больше двух метров) с абсолютно белой кожей и в необычных одеяниях (которые, всё же, оставляли его наполовину нагим). Он заметил моё появление, кивнул и указал на скамейку, куда я тут же и присела.

– Наконец все в сборе, – заявил белый гигант (чем-то так же напоминавший человека). – Этим днём мы собрали вас, дабы провести таинственный ритуал.

Ничего хорошего не приходило на ум после фразы «таинственный ритуал». Надеюсь, нас не будут приносить в жертву, сакральную жертву тому самому Чёрному богу.

Гигант продолжил:

– Этот ритуал копирует великую игру, проводимую древними божествами в мире людей.

Чем больше говорил этот таинственный житель острова, тем больше становилось не по себе – неужели таинственные силы орудуют и в мире живых? Стало невероятно страшно от того, что эти силы могут кардинально изменить ситуацию на Земле, и от моей прежней жизни, которую я так нелепо упустила, ничего не останется. Мир людей превратится в такое же безумие, как и мир Сиам.

– Вас четверо, – продолжал гигант, – но только один сможет найти выход из этого острова. Трое остальных уйдут с ним на дно морское. Все четверо получат подсказки, где искать ключ, и карту, где искать выход.

Все сидели тихо, никто не смел и слова сказать необычному существу. И каждый из нас чувствовал одно и то же – тело белого гиганта где-то на подсознании ощущалось более естественным и идеальным, а наши человеческие тела казались больными и уродливыми. Как только гигант закончил, платиновые ворота раскрылись и из странного здания (стало весьма интересно, что находится внутри) вышла птица дронт (кажется, на Земле они уже давно вымерли), ряженая в цветастые перья иных птиц, драгоценные камни, цветы и золото. Она подошла ближе, забралась на небольшой пьедестал рядом с белым гигантом, потужилась, издала довольно смешной звук, а после спустилась к своему хозяину. Хозяин улыбнулся, достал из дыры в пьедестале яйцо (всего их было четыре) и пригласил нас по очереди. Я поднялась первой, взяла яйцо размером чуть меньше футбольного меча и вернулась на скамейку. Как только у всех оказалось по яйцу, гигант приказал разбить их. Я осмотрела троих конкурентов (двое из них походили на моих современников, два парня с разницей лет в десять), а третий напоминал бродяг в странных одеяниях. Они немедленно разбили свои яйца, что сделала и я со своим. Изнутри вырвались кучи дождевых червей (тут же вспомнилась копия моей школы и черви-паразиты), пару бабочек и записка с криво нарисованной картой (в этом почерке я узнала Праманту (неужели он писал эти записки? (хотя в этом мире всё может быть))).

«Ключ найдёшь здесь.

PS: Не показывай карту никому. Опасайся! Один из них опасен.»

От слова «здесь» вела красная стрелочка к одному из мест на карте (судя по нарисованным волнам, на другом берегу).

Я снова осмотрела своих конкурентов, но уже с опаской. Один из них опасен для меня (ну, зачем… зачем я избавилась от орудий самообороны?). Думаю, это как раз тот, который выглядел старше всех и пристально смотрел на меня.

– Каждый из вас получил послание, – сказал гигант, а после указал на четыре тропы (по две с каждой стороны ворот). – В путь.

На моей карте была указана тропа номер два (вторая слева), куда я тут же и отправилась. Трое моих конкурентов разбрелись по остальным тропам.

Дорожка вилась среди невиданных деревьев. Лучи солнца переливались в их листве, а по веткам изредка пробегала местная живность. Я шла быстрым темпом, постоянно озираясь по сторонам (опасность исходила отовсюду: от того странного типа, от местной флоры и фауны и от неожиданных сюрпризов этого мира). Но моя чуткость подвела – неожиданно из куста на меня напал тот самый тип, который пристально смотрел на своего самого слабого конкурента. Он повалил меня на землю и ударил кулаком по голове (что на некоторое время выбило меня из колеи (в глазах посыпались звёзды, а после на какое-то время потемнело)), а затем попытался забрать сумку.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я сжимала сумку так крепко, что, наверно, даже белому гиганту не под силу было забрать её.

Так бы и убил меня этот тип (с которым, между прочим, я пыталась заговорить и узнала из его невежественного ответа, что он тоже с Земли и даже с моего города), если на помощь не поспешили местные жители. Они напоминали пигмеев из фильмов про племена, живущие глубоко в джунглях. Один из них ударил камнем по голове моего противника, что дало мне шанс вырваться из его крепких объятий. Я подскочила на ноги и понеслась прочь – вперёд по тропинке. Мой конкурент последовал за мной, а за ним и загадочное племя.

Я бежала так долго, как могла, но, всё же, силы покинули меня. Пришлось остановиться.

Что же делать в этой ситуации? Если меня не убьёт человек, то это сделают местные жители.

Тут-то в голову пришёл хитрый план. Я остановилась, резко развернулась, так же резко вынула голову Абигила из сумки и подняла её над собой. Все остановились подле и с изумлением посмотрели на эту сцену.

– Это голова дьявола! – закричала я в надежде, что оголённые, грязные пигмеи меня понимают. – С помощью неё я могу уничтожить всех вас! Я богиня Каукет, и вы, животные, должны мне подчиняться.

Право, я не ожидала от себя таких слов. Они вырвались случайно. И реакцию могли вызвать совершенно непредсказуемую.

Моя надежда на понимание моих слов, кажется, не оправдала ожиданий. Но пигмеи заинтересовались головой (Абигил же прибывал во сне). Они указывали на неё, переговаривались друг с другом и постоянно повторяли неведомое мне слово. Затем произошло то, отчего бешено забилось сердце – пигмеи подняли над головами параллельно земле свои колья, запрыгали вокруг меня, а после, схватившись за мою одежду, потащили за собой вглубь леса, где находился каменный чертог с немного потёртым ветрами и временем орнаментом. Мы зашли вглубь залы с песком вместо пола. Посреди залы находилась дыра (освещаемая лучами солнца из второй дыры в потолке), куда меня тут же столкнули, и я полетела вместе со спящей головой вниз.

Приземление, не сказать, что оказалось мягким, но кости не переломало. Я очнулась на белом песку среди черепов и костей (отчего быстро рванула в сторону), взглянула наверх, где гадкие пигмеи плитой уже закрывали яму, вереща о чём-то на незнакомом языке.

– Дрянные собаки! – огрызнулась им я. – Я уничтожу вас.

Слова обиды и отчаяния. Усталость от нахождения в этом мире сводила с ума, я готова была выкрикивать всякие глупости кому угодно.

Но оставим глупости на потом. Я оказалась в кромешной темноте, где освещался только небольшой тоннель, как всегда тусклыми лампочками. И всё бы было ничего, если не приглушённые звуки шагов, доносящиеся из глубин этого тоннеля. С каждым шагом сердце замирало, я не знала, что мне делать и куда прятаться. Тряска головы демона и мольбы о помощи не давали результат.

Что-то огромное и жуткое оказалось в том месте, где я сейчас находилось. Таким же жутким голосом оно что-то сказало (разобрала только то слово, которое говорили пигмеи, когда увидели у меня в руках голову Абигила), а после ударило меня по голове. В полу сознании я поняла, что оказалась схвачена существом. Оно потащило меня куда-то вглубь тоннеля.

Несмотря на то, что моё хрупкое, беззащитное тело тащили вглубь пещеры, проснувшись, глаза ослепились солнечными лучами. Я лежала на песке, из которого изредка виднелись квадратные плиты с причудливым изображением солнца (больше походило на рисунки древних племён). Недалеко от меня находился очередной чертог, больше напоминающий храм, где начиналось моё путешествие по тёмному миру – угловатый, с орнаментами на стенах и с окнами-арками, заострёнными на верхушках. Весь чертог огибали скалы (будто помещение находилось в одной из них), и где искать выход отсюда – не известно.

– Сюда! – прокричала мне женщина в тёмных расписных (серая роспись переливалась на свету) одеждах (зауженные брюки и разрезанное по бокам платье). Она стояла в дверях на вход в чертог и махала мне рукой.

Сюда, так сюда. Быть может, именно она должна мне отдать ключ и показать выход отсюда.

Я поднялась на ноги, отряхнулась и направилась к женщине. Она провела меня внутрь чертога. Внутри он напоминал здания типа школ или университетов – широкие коридоры, большие окна с прозрачными тюлями, множество лестниц и цветов в горшках. Место, до которого мы дошли (на втором этаже), представляло из себя длинный коридор, довольно тёмный из-за отсутствия окон (они, конечно, присутствовали, но лишь на двух концах коридора и посередине, где, вероятней всего, находилась ещё одна лестница). Помимо меня и женщины в коридоре присутствовали ещё несколько человек, среди которых находился мой конкурент – молодой парень. Но, кажется, в отличие от предыдущего, я его мало интересовала.

Женщина просвистела в золотой свисток на цепочке (на конце цепочки находился рубин), привлекла к себе всё внимание и заявила:

– Все находящиеся здесь были приведены сюда для определённых целей.

Один из присутствующих (кажется, он тоже был с Земли) спросил её на иностранном языке, за что тут же был ударен плетью.

– Никогда не сметь меня перебивать, – пояснила женщина. – Вы все прекрасно понимаете мою речь, на каком бы языке я не говорила. Поэтому слушайте и вникайте. Я – истинный сиамец, один из немногих. И мне приходится даже этот остров делить со всякими омерзительными существами. Вы всего лишь рабы и должны это понимать. Ваши амбиции должны были остаться в тех местах, откуда вы родом. А теперь к сути. Вы завезены сюда для определённых целей. В этом месте завелись паразиты. Не имею никакого понятия, как они здесь оказались. Так как здесь нет живых, кроме грязных неразумных пигмеев, им нечем питаться, поэтому они потеряли всяческий интеллектуальный облик. К тому же ими могли овладеть древние духи, живущие в той части коридора. Вы должны уничтожить всю эту сволочь как можно быстрее. Мы бы сделали это сами, но нам запрещено входить в тот конец коридора. Для мотивации – кто останется в живых при уничтожении всех паразитов, сможет вернуться обратно в свои примитивные миры. Договорились? Вот и славно. А теперь вперёд.

Хотела спросить о времени, которое отведено до погружения острова под воду, но не стала – вдруг плетью огреют и меня.

Женщина закрыла за собой двойные двери, через которые мы прошли к этому коридору, тем самым лишив нас выбора – оставалось идти в запрещённую часть чертога.

Я не собиралась никого уничтожать. На моём пути уже встречались паразиты, и повторения этих встреч я не желаю. Моей целью являлось нахождение выхода из этого места. Если подумать, то существо как-то протащило меня сюда (через пещеру), значит, отсюда должен быть выход. Но нахождение выхода не было единственной проблемой – я полностью сбилась с маршрута на карте. Где теперь искать эти тропы, которые доведут меня до места из подсказок?

Люди принялись переговариваться друг с другом (те, кто говорил на одном языке), другие же побрели вперёд по коридору. Я двинулась за вторыми и вскоре разглядела в том месте, где находилось окно, других людей. Скорей всего, это и были те самые паразиты (ведь они принимают облик человека либо захватывают человеческие тела).

На моей руке всё ещё виднелась надпись Марса, потёртая, конечно, но, глядя на неё, я сосредотачивалась, дабы не дать паразитам обмануть себя. Как же я ошибалась, думая, что эти самые паразиты начнут действовать так же, как и те, кто встречался ранее.

Как говорила женщина, эти существа оголодали и потеряли интеллект, поэтому сейчас они походили на зомби – такие же полуразваленные, не в состоянии собрать человеческий образ, заторможенные и вонючие. Они тронулись нам навстречу, пошатываясь и издавая жуткие звуки. С каждым шагом паразиты ускорялись и, как только увидели тех, кто являлся для них пищей, тут же накинулись на них.

Это совершенно не те паразиты, которых я видела раньше! Эти съедали свои жертвы живьём, съедали не эмоционально, а физически.

– Чёрт подери! – буркнула я под нос, забежала в одну из комнат, где находилась только кровать, и столкнулась с двумя девушками.

– Зачем ты сюда пришла? – закричала одна из них. – Замок не работает! Была надежда, что они пройдут мимо. Теперь из-за тебя они потащатся сюда!

Девушки тут же стремглав выбежали из комнаты, оставив дверь нараспашку, и поспешили найти себе другое место спасения. Я же не нашла ничего другого, как спрятаться под кроватью. Расстояние до пола было довольно большое, к тому же оно полностью закрывалось шёлковым покрывалом. Я засела в своём убежище и замерла, стараясь не прислушиваться к крикам, доносящимся из коридора.

Некоторые паразиты (судя по звукам) заходили в комнату, стояли какое-то время и уходили. Один из них задержался надолго. Он стоял прямо около меня, отчего становилось чертовки не по себе.

Знает ли причудливый обитатель этого мира о моём местоположении? А если он посмотрит под кровать и обнаружит меня, что же мне делать в этом случае?

В эти минуты, как волной, накрывал дикий страх. Я не хотела быть заживо съеденной.

Зомби, стоявший около моего убежища, всё же, заглянул под кровать. Заглянул, когда его рука отделилась от тела, а он сам упал вместе с ней на пол и посмотрел на меня своими стеклянными глазами. Я затряслась от страха, сильно сжала рот руками, дабы не закричать, и уже понапридумывала кучу провальных побегов, как оказалось, что паразит не подаёт признаков жизни (если это, конечно, можно назвать жизнью).

Вскоре крики прекратились. Но я предпочла какое-то время просидеть в своём убежище. Все эти минуты (которые тянулись, как часы) я обдумывала план побега. Возвращаться в коридор страшно – все эти зомби могли остаться там, лишь затихнув. Что же делать? Спрыгнуть в окно?

Аккуратно я вылезла из-под кровати, подошла к двери и закрыла её. За окном находился всё тот же песок и те же плиты. Расстояние было не очень большим, но вероятность неудачного приземления, всё же, велика. Но страх перед паразитами пересилил – я спрыгнула с окна, как только снова заслышались крики из коридора, ударилась о плиты, присыпанные песком, и сильно ушибла бок. Один из паразитов выглянул в окно, посмотрел на меня и замер. Пришлось с трудом отползти и спрятаться за небольшую стелу.

Мысли о том, что остров вот-вот может пойти ко дну, не давали сосредоточиться. Я вообще не могла ни о чём думать. Как выбираться отсюда, а главное – где искать талон на вход в город Дайвера (хотя, если честно, сейчас меня больше волновал побег с острова, а насчёт талона – да хоть убей всех работников многофункционально центра, всегда можно найти выход)?

Я вытащила голову Абигила и затрясла его.

– Проснись же и помоги мне! – закричала я. – Иначе мы оба окажемся на дне.

Но Абигил игнорировал меня. Мне так казалось (хотя он мог действительно прибывать во сне, а точнее где-то в другом месте). Сначала захотелось заплакать, я томно задышала и начала смотреть по сторонам – где-то должен быть выход из этого проклятого места!

– Бежать! – пролепетала я. – Бежать хоть куда!

И я побежала. Листья местной растительности били по лицу, если вдруг я не успевала в бегу отмахнуться от них, то и дело спотыкалась о торчащие из земли плиты, коренья или статуэтки обезьян, котов и змей. Мой гламурненький, доставшийся от школьных паразитов костюм и белые кроссовки покрылись грязью, волосы спутались, а по лицу снова размазалась косметика.

Первой моей полноценной остановкой послужил вход в пещеру. Заходить внутрь довольно страшновато, но был ли у меня другой выбор? Ведь по всему периметру находилась скалистая стена.

– Будем надеяться и верить, что это выход из этого места, – прошептала я, – а не вход в жуткое логово не менее жуткого обитателя.

Когда-то Заель сказал, что мой главный козырь – страх. Но это не так. Главный козырь – надежда. Именно она и ведёт вперёд, освещая собой путь. Не будь у меня надежды, я бы сейчас пребывала в чертоге Каукет и обслуживала своим телом тамошних жителей либо вообще была бы уже съедена.

– Всё получится, – добавила я при входе в пещеру, – главное – в это верить.

Ничего другого не остаётся.

К тому же, если следовать логике вещей, Тёмный город воплощает мои страхи и кошмары. Так почему бы не настроить себя на лучшее, чтобы это лучшее воплотилось вместо ужасного и мрачного?

Пещеру освещала лазурная вода, протекающая под небольшим мостиком, примкнутым к стене (именно по нему я и шла). Изредка по пути встречались дыры в потолке, откуда лились фонтаны светящейся жидкости, летали бабочки и довольно приятно пахло. Иногда же встречались огромные дыры в полу, через которые можно было обнаружить заброшенные постройки (походившие на пирамиды древних цивилизаций Земли (самые странные мысли закрадывались в голову по этому поводу – а вдруг Земля – это осколок здешних мест? а вдруг неведомые фантастические жители Сиама находятся в моём мире, ходят среди людей неузнанные? (жутко… жутко становилось от этих мыслей))).

Наконец я достигла выхода из пещеры – вышла прямиком на пляж (в долю секунды, завидев море, даже испугалась, что остров уже идёт ко дну). Как только я оказалась снаружи, на смартфон поступило сообщение.

«Встретимся на маяке».

– Встретимся на маяке? – повторила я фразу, написанную всё тем же незнакомцем, писавшим всё то время, какое я провела в Сиаме.

Неужели он ждёт меня и знает обо мне что-то? Жутко от мысли, что кто-то наблюдает за мной.

Будем надеяться, что этот некто передаст пропуск в город Дайвера и поможет вернуться в Тёмный город.

Я огляделась в поисках маяка. К моему разочарованию, маяк находился на скале, куда, конечно, можно попасть, но проблематично (к тому же я потрачу на это уйму времени). Закинув сумку за спину, я схватилась за выступы скалы и полезла наверх (благо когда-то в детстве ходила в кружок скалолазов), проверяла каждый выступ, каждый торчащий корень на прочность, и надеялась на успех. На некоторых выступах встречались черепа со свечками на макушке (большинство свечей походили на церковные, меньшинство – на праздничные, те, которые суют в торты на день рождения). Сначала было неприятно на это смотреть (и даже страшно), особенно если в глазницах жили сколопендры, но после кошмарные находки стали представлять из себя привычное зрелище.

Потратив уйму времени, я, всё-таки, залезла на скалу, где тут же двинулась к маяку (весь путь гадала, кто же мог быть тем мужчиной (может, это Абигил так развлекается, или Праманта, или Марс… всё, что угодно)). Маяк оказался открытым. За дверью свою гостью ждала винтовая лестница.

– Эй! – окликнула я, подойдя к лестнице. – Тут есть кто-нибудь? Я получила ваше сообщение, что вы ждёте меня здесь.

Наверху послышались шаги и звук закрывшейся двери.

Я забралась наверх до первого этажа (первого на маяке (лестница же уходила выше)) и снова окликнула кого-нибудь из присутствующих. Никто не ответил. Я сделала пару шагов вперёд и осмотрела прихожую (это походило на прихожую небольшой квартиры). Постучав в первую закрытую дверь, услышала в ответ стук с другой стороны.

– Эй! – воскликнула я. – Кто там? Ответьте, пожалуйста! Это вы писали мне сообщения?

– Нет, – ответил приятный женский голос по другую сторону двери.

– Кто вы?

– Я с недавних пор здесь живу.

– Я… даже не знаю, как сказать… я человек.

– Я тоже… по крайней мере, когда-то им была.

– А что случилось?

– Случилось непоправимое. Это не важно. Что вы здесь делаете?

– Я ищу человека, который мне писал сообщения. Плюс ко всему этому – пропуск в другой город и возможность покинуть остров.

– Зачем вам в другой город? Обычно люди, попавшие сюда, забываются и живут в своих маленький мирках, в осколках воспоминаний. Благо, Чёрный бог может это сделать.

– Я не верю в Чёрного бога. Уж извините. К тому же у меня уже есть тот, кто может помочь.

Тут я вспомнила слова Абигила о том, что по пути нам должно встретиться его тело. Быть может, человек, писавший всё это время, знает об этом?

– Мне нужно найти тело Абигила, – сказала я, прислонившись спиной к двери, – чтобы он помог выбраться отсюда.

– Абигила? – переспросила женщина (кажется, она знает о ком я говорю). – Ты сказала, Абигила?

– Да.

– Не нужно ему помогать. Брось его. От Абигила одни беды.

– Я уже слышала об этом раньше. Но я не могу сделать этого. Он – моя единственная надежда на спасение.

– Надежда на спасение? Когда-то и я так думала. Послушай мою историю, девочка… быть может, ты поменяешь своё мнение.

Глава семнадцатая. Рассказ женщины от её имени.

После прочтения романа Владимира Набокова «Лолита» стало как-то грустно и обидно. Великовозрастный педофил со страстью, с сумасшедшей любовью описывал свои чувства к молоденьким нимфеткам так, как ни описали все писатели любых столетий любовь между мужчиной и женщиной. Сначала я прочитала несколько глав в далёком детстве, случайно, под покровом тайны – и не дай бог кто-нибудь бы узнал об этом. Тогда мне был не совсем понятен смысл, ибо Гумберт представлялся не таким уж взрослым и извращённым, а все описанные девочки не такими уж маленькими и невинными. Потом я посмотрела фильм лет в шестнадцать-семнадцать, и мне показалось, что все мужчины мыслят именно так. И позвольте заметить, речь идёт не о маленьких девочках и нездоровой страсти к ним. Я имела в виду ту безумную любовь, которая возникает в мозгу одного человека по отношению к другому.

Когда под музыку Энио Мариконе Гумберт держал заколку Лолиты и страдал, страдал от своей любви… у меня кружилась голова.

И вот я, сижу на стуле и смотрю на своего мужа – среднестатистического мужчину, недолюбливающего свою жизнь, ходящего на ненавистную работу и приходящего домой к мягкому стулу и монитору. Устроилась, по меркам многих, я очень хорошо – вышла замуж за красавца при деньгах, родила здорового ребёнка и живу совершенно без проблем. Но на самом деле у меня была одна проблема, только о ней никто не знал, а если бы и узнал, то счёл неимоверно глупой и нелепой.

Суть моей проблемы заключалась в следующем – в жизни моей складывается всё отлично, по сценарию «великолепная жизнь для принцессы» (и сценарий этот выпадает лишь тем, кому улыбнулась Тюхе), великолепная, но несчастливая.

Дело всё в том, что я хотела страсти, любви, от которой бы сносило голову, отношений наперекор всему и всем. И ведь я могла так любить, я дарила такую любовь, наивно полагая, что партнёр ответит мне тем же. Но партнёры считали это должным, отдавали для любви себя и полагали, что этого будет достаточно. При этом страсть и любовь для них – обычный секс длиной в десять минут, после чего нужно было разбираться каждый по своим углам, уткнувшись в монитор компьютера или телефона.

Сейчас я чувствовала боль в своей душе, хотелось плакать. Но расплачься я, то тут бы пришлось оправдываться, возможно, даже кричать и выслушивать натиски о том, что я глупая и сама не знаю, что хочу. Поэтому приходилось оставаться хладнокровной, смотреть на своего мужа и понимать, что все мои мечты о страстной любви похоронены.

Нет, я любила мужа, очень любила. Я дарила ему свою страсть и не получала ничего. В девяноста процентов случаев получалось закрывать на это глаза, но иногда, слушая наивную мелодию или смотря какую-нибудь киноленту, срывалась, бежала в ванну и готова была рвать на себе волосы.

Куда я иду? Что меня ждёт впереди?

Мужу я нужна только для готовки и уборки, а ребёнок без конца требует навороченные игрушки, не хуже, чем у друзей и недругов. А я… я будто ненужный элемент в этом спектакле, обслуга, которую всегда можно заменить.

Это тупик. Я больше не чувствую себя женщиной.

И подруги мне больше не в помощь, ведь они уже давно перестали быть представительницами слабого пола, женственными нимфами, превратившись в обабившихся мамаш, у которых на уме лишь самые приземлённые нужды.

Дальше будет только хуже, дальше всё приестся настолько сильно, что станет от всего противно.

И ведь нет пути назад, и нет выбора, ибо мужу изменять было чем-то недостойным и немыслимым. К тому же, как говорилось ранее, я его любила, любила так безумно, как Гумберт своих девочек.

Но муж не был моим первым мужчиной, не был моей первой попыткой перейти грань чего-то возвышенного, чего-то головокружительного и выходящего из рамок обычной программы, которую нам, нашим родителям и их родителям вбивали с самого детства.

Мои желания и мечты подогревали фильмы голубых экранов с героями-красавцами, которые воплощали то, о чём я всегда думала перед сном. Перед сном, кстати, на меня накатывали мысли, мысли о предполагаемом будущем, о том, что могло бы со мной приключиться, когда я сидела в кафе, а ко мне подошёл знакомиться какой-нибудь мужчина с образом из кинолент; или если бы по соседству вдруг стал жить молоденький парень с романтичными наклонностями и пылающей любви к его глупой соседке – ко мне; или, быть может, о моём умном и чувственном работодателе, который с улыбкой бы слушал мои глупые речи на собеседовании и умилялся мне.

Ах, наивность.

Но время шло, все девочки обсуждали свою бурную сексуальную жизнь и огромный жизненный опыт, который якобы их возвышал над всеми остальными, кто ещё так и остался ребёнком. Не то, чтобы эти речи на меня сильно действовали, как ощущение полного одиночества – родители и друзья в какой-то миг вдруг полностью ушли в свою личную жизнь, где могут быть только двое, а все остальные – лишние. Вот и я была такой лишней, для всех.

Но где-то же должна быть моя половинка! Где-то же ждёт меня мой мужчина, так же смотрит на Луну, на сияющий в небе лик ночной богини и просит её о любви, о взаимной и крепкой любви.

Одним знойным летним вечером я встретила своего первого мужчину. Это был парень года на полтора или даже два младше меня. Мне было двадцать, хотя выглядела я на шестнадцать, а ему – около восемнадцати, хотя он тоже выглядел на шестнадцать. Этот парень мог бы исполнить мою мечту, если не его мать, которая воспитывала его по принципу – ты есть центр всего мира, а они все никчёмные замарашки, которые должны служить тебе верой и правдой. Иногда в нём проскальзывала та чувственность и романтичность, иногда он смотрел на меня такими глазами, будто хотел раствориться во мне, но тут накатывали мамины мысли – ты есть центр всего мира, а они все никчёмные замарашки, которые должны служить тебе верой и правдой.

Пришлось забыть о нём навсегда.

Годы шли. Мысли о том, что одной быть совершенно не плохо, рассекались словно камни водным потоком. Я сходила с ума от одиночества, мне просто необходим был человек, которому я могла подарить всю себя, дать безграничные эмоции и, быть может, получить что-то взамен (о, нет, речь идёт совершенно не о материальных благах). Так в моей жизни появился мой муж. Всё прошло довольно спонтанно: мы познакомились, сходили пару раз на свидание, потом как-то резко поженились, и вот я сижу напротив него… напротив человека с безразличным лицом, занятым только своими увлечениями. И всё бы хорошо – он надёжен, красив, добр… но эта чёртова жажда страстей… ах, у меня от неё кружится голова.

Будь я на Вашем месте, никогда не сталкиваясь с такими проблемами, я бы решила, что такая женщина всего лишь похотливая девка, которой недостаточно мужа… быть может, это так. Но я не хочу хоронить себя в быту. Я ещё молода, я хочу ощутить всё яркие краски жизни.

Я в ловушке… я в ловушке, из-за заточения в которой мне даже иногда хотелось умереть.

А что бы изменилось?

Муж, скорее всего, нашёл бы новую жену-прислугу (которая наверняка бы тут же сгорела от накатившегося на неё счастья), а ребёнок бы пережил потрясение после парочки подаренных современных устройств новой мамашей (может, немного показал свой характер, но это не из-за безумной любви ко мне, а ради шутки, чтобы не расслаблялись).

И в один прекрасный момент (именно сейчас, сидя напротив своего мужа), я поняла одно.

– Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть, – произнесла я. Муж, естественно, сделал вид, будто слушает, и что-то буркнул в ответ (не отрываясь от монитора).

Измена? Да, это, безусловно плохо. Очень и очень плохо. Я буду гореть в адском пламени. Но разве может ли быть что-то хуже, чем моё нынешнее положение (естественно, многие надо мной посмеются и покрутят пальцем у виска)? Сейчас я чувствовала себя именно в том пламени.

Но кого искать в этом маленьком, забытом богом городе? К тому же здесь все друг друга знают, и сплетни с доброжелателями рано или поздно сделают своё дело.

Моя депрессия копилась с каждым днём, становясь всё больше и больше. Снежный ком покатился от чувства одиночества, находясь в семье, и наполнялся двумя вещами – страхом перед изменой (для меня это был равносильный стресс тому стрессу, который я испытывала от пожирающей изнутри жажде эмоций) и провальными попытками найти хоть что-то путное. Хоть кого-нибудь.

Мужчины, встречающиеся на моём пути, хотели лишь либо быстро справить свою нужду, грязную и похотливую, без эмоций и страстей, либо затащить меня в такое же болото, наподобие того в котором я уже прибывала.

– Тоска, – шептала я, глядя в залитый солнцем двор (и никто в этот солнечный день не позовёт меня гулять, ибо у каждого в этой семье свой мир, где нет места мне), – боже… какая тоска… хоть вешайся.

Но вешаться в мои планы отнюдь не входило.

Не найдя в реальной жизни уголка, в котором можно было бы поплакаться о своём смехотворном, возможно надуманном горе, я перешла на просторы виртуального мира. Как оказалось, таких женщин, как я, было довольно много. Они обсуждали свои проблемы день ото дня, но никто так и не нашёл выход из сложившейся ситуации.

«Девчонки,», – писала одна из форумчанок, – «такое часто бывает, когда ты замужем. Иногда наступают времена, когда кажется, что замужество – это тоска смертная и тупик. И мы начинаем себе надумывать приключений на стороне и «влюбляемся» в того, кто, на наш взгляд, способен перевернуть нашу жизнь и насытить её новыми красками. И это не любовь, поверьте. Этот момент лучше перетерпеть. Через месяцок другой будете уже думать – слава богу, что не ввязалась, а осталась в семье».

И слова эти были верными, они даже утихомирили мой пыл на некоторое время, но что-то продолжало гложить меня изнутри.

«Однажды я совершила искромётный поступок,», – писала другая форумчанка, – «я решила изменить всю свою жизнь и предпочла любимому и надёжному мужу другого. Ничего там, естественно, не сложилось. Но какие я испытала эмоции… боже мой! На какое-то мгновение я испытала такое счастье, которого у меня никогда не было. И пусть я сейчас одна и никому не нужна, я не жалею о принятом решении».

Но нет. Я так не могла. Я не могла бросить семью.

Да в самом-то деле, что за наваждение? Что я придумываю себе всякие глупости? Разыгрались гормоны, а я уже решила разрушить всю свою жизнь!

«Девочки, послушайте,», – заявила третья (на форумах всегда находятся такие), – «это всё не от добра. Сходите в церковь, помолитесь, и всё наладится».

Не думаю, что церковь мне особо поможет, да и бог, вероятней всего, посмеётся над моими проблемами (действительно, что за проблема? я ведь не смертельно больна, есть замечательный муж, здоровый ребёнок, хорошая работа (хоть из-за неё и складывается чувство, что каждый день словно скопирован под калькой)). Но, всё же, меня обуяла дикая идея – а ведь эти все мысли вряд ли исходят от добра. Но что тогда с этим делать?

Выход нашёлся один. В маленьком городе, где живут люди, не особо приближенные к цивилизации и верящие во всякое мракобесие, всегда есть пара тройка колдунов, ведьм и бабок. Как раз одна из них являлась моей родственницей.

Женщиной она была довольно замкнутой, тихой, поэтому вероятность того, что кому-то расскажет о произошедшем, стремилась к нулю. Оставалось только найти повод, чтобы к ней заглянуть.

Повода не нашлось, поэтому я явилась к ней просто так.

Родственница встретила меня в своей маленькой однокомнатной квартирке с присущем ей безразличием (иногда казалось, что она знает что-то большее, чем знают люди, поэтому никогда не улыбалась).

– Здравствуйте, – поприветствовала её я.

– Здравствуй, – ответила она, развернулась и двинулась в сторону кухни, – разувайся, проходи.

Я быстренько разулась и занырнула в крохотную кухоньку, где родственница уже налила чай.

– С чем пожаловала? – поинтересовалась она.

– Даже не знаю, с чего начать, – принялась вещать о своих смехотворных проблемах я, подбирая нужные слова (всё время хотелось рассказать о чём-то другом, посмеяться и уйти, но это не решило бы моих проблем). – Боюсь, вы воспримите мою проблему за глупость.

Она пожала плечами, я продолжила:

– Меня одолела тоска. Душит, зараза, сил никаких нет. Будто наваждение, будто меня одолевает злой дух.

– Ближе к делу, – подначила меня родственница. Я же решила не оттягивать и выдала всё на духу:

– Последнее время меня одолевает желание найти любовника. Нет! Вы только не подумайте, что я какая-то распутная девица, и мне мало своего мужа. Сексуальный аспект тут не при чём. Но… дело в том, что я перестала чувствовать себя женщиной. Муж видит во мне лишь мать его ребёнка, а ребёнок лишь спонсора. Предмет мебели, короче. Нет, я люблю и мужа, и дитя, но я не получаю от них тех эмоций, каких хочется получить от жизни, когда ты молода… я чувствую себя в тупике.

– Понимаю.

– Правда? Отлично! Я так боялась, что вы меня осудите.

– Но это не наваждение и не злой дух. Вполне нормальное явление. Ко мне часто приходят женщины и, поверь, даже мужчины с такой проблемой.

– И что же делать в такой ситуации?

– Кому-то хватает инкубов и суккубов.

– Инкубов и суккубов?

Право, было смешно это слушать. Я уже даже успела разочароваться в своём поступке, несмотря на то, что разговор до появления мифических существ вселял в меня надежду.

– Ещё существуют три исполнителя желаний, – продолжила моя загадочная родственница. – Берилл, Далим и Нефрит. Но им нужно платить своей душой.

– Ну, нет, – с недовольством и ноткой ухмылки заявила я (в голову закралась мысль о покупке колечка с нефритовым камушком). – Душу я явно не хочу продавать за сиюминутные утехи и эмоции.

– Ах, значит, теперь твоя проблема всего лишь сиюминутная утеха?

Она улыбнулась. Кажется, все разговоры про мифических существ были всего лишь своеобразным трюком, дабы я посмотрела на свою проблему с другой стороны.

Сев за стол, родственница вздохнула, присмотрелась к водной глади чая в причудливой чашке и сказала:

– Мир, в котором мы живём, не единственный. Есть ещё другие. И в одном из них живёт Чёрный бог. Говорят, что он милостив и понятен, что он может почувствовать то, что чувствуешь ты, и решить все проблемы разом.

– Чёрный бог? – с сомнением переспросила я. – Чёрный цвет явно не ассоциируется с добрыми намерениями.

– Это своеобразный мир, искажённый.

– Понятно… что всё не понятно.

– У меня есть пара страниц из книги Чёрного бога. Книга главного Инженера. Он ищет их. Думаю, что он явится за страницами и отблагодарит того, кто нашёл его потерю.

– А если он сочтёт, что владелец страниц украл их, и накажет его? Ой, ладно. Ерунда какая-то.

– Значит, ты одумалась и не собираешься звать на помощь Чёрного бога?

Я пожала плечами. Естественно, я не верила во всякую ерунду типа инкубов, суккубов, исполнителей желаний, чёрного бога и прочую ахинею. Но во время отчаяния человек переходит грань, когда он готов бросаться из крайности в крайность и видеть в любой ерунде ключ к своему спасению.

– И долго надо его вызывать? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответила родственница, – совсем нет. Так что?

– Ну, не знаю… можно попробовать.

Честно говоря, уже забылась моя проблема. Стало жутко интересно, что там за щедрый Чёрный бог и каким образом его можно вызвать (да и существование других миров будоражило сознание).

Родственница подошла к хлебнице, стоявшей на подоконнике, открыла её и между несвежих булочек нашла пару листов исписанной бумаги. Она положила их на стол, а я пригляделась – язык письма не был понятен, и как мы будем с этим работать – не известно.

– И что тут написано? – спросила я.

– В сумке, в которой я нашла эти листы, – ответила родственница, – был перевод. К сожалению, только на немецкий язык. Но я постаралась понять суть.

– Что за сумка? Где вы её нашли? В этом мире?

– Нет. Моя наставница, которая научила меня всему тому, что я умею, двадцать лет назад, умирая, рассказала, что спустя два десятилетия я должна явиться в место за городом, где меня будет ожидать чёрно-белый столб, а под столбом этим закопано сокровище.

– Это сокровище? Ну… эти листы.

– Естественно.

Как выглядел вызов (если это, конечно, можно было назвать вызовом) Чёрного бога? Не так, как я его себе представляла (пентаграммы, жертвоприношения, дикие пляски с бубнами). Родственница усадила меня на стул, сама же села на стул напротив, и протянула стакан воды.

– Это святая вода? – поинтересовалась я.

– Нет, – ответила родственница. – Обычная родниковая вода. Я набираю её каждый месяц за городом.

– И что мне с ней делать?

– Тебе нужно прошептать на неё нужные слова, чётко, негромко, но и не слишком тихо. Повторить три раза.

– Что говорить?

Родственница протянула бумажку, на которой печатными буквами ранее написала текст (какой-то призыв к Чёрному богу, мол, явись, покажись, выслушай, помоги (стандартные заговоры)). Пока три раза повторяла текст, несколько раз испугалась за свои действия, несколько раз поразилась тому, какими глупостями занимаюсь, несколько раз подумала, что нужно купить, чтобы вечером приготовить.

Как только ритуал с прочтением текста завершился, родственница забрала стакан с водой, окунула в нём палец, а затем нарисовала им на моей груди символ (как раз тот самый, который всплыл у меня в сознании, когда родственница сказала про переведённые на немецкий язык листы), после сделала пару глотков и неожиданно выпрыснула изо рта на меня эту воду (я даже хотела возмутиться).

– Что делать дальше? – поинтересовалась я, смазывая с лица воду так, чтобы не растеклась тушь.

– Всё, – ответила родственница. – Можешь идти домой.

– Домой? А где же… а как же Чёрный бог? Разве он не должен явиться к нам?

– Должен. Сначала к тебе, а потом ко мне.

– К вам?

– Да. К тебе он явится, чтобы узнать, где потерянные страницы книги главного Инженера, а ты за подсказку потребуешь от него исполнения желания. Затем скажешь, что страницы эти у меня. Назовёшь моё имя, что живу я не так далеко. И отдашь ему это.

Родственница протянула свой платок, который мгновением ранее достала из кармана, и добавила:

– Он найдёт меня.

– И вы отдадите ему листы? – спросила я (хотя меня это не очень интересовало).

– Нет. Я попытаюсь приручить его.

– О… кей…

Странное желание. Но это уже её дело. Да и нет никакого Чёрного бога! О чём я только думала? Но, всё же, на пороге решила узнать кое-что.

– Если вы хотите приручить его, – поинтересовалась я, – он успеет исполнить моё желание?

– Успеет, – ответила родственница. – Для него времени не существует. Пока он будет перемещаться от тебя до меня, а по его меркам это не займёт никакого времени вовсе, он даже успеет увидеть то, как исполнилось твоё желание и чем всё завершилось.

– Как это всё… интересно.

– Ну, ладно. Давай. Прощаться не будем, и не благодари меня. Давай.

Я вышла из квартиры (еле сдержалась, чтобы по привычке не попрощаться), спустилась вниз и поняла, в каком нелепом положении оказалась ранее.

– Какой стыд, – буркнула я, а затем вспомнила, как заявила родственнице, что мои желания выглядят перед продажей души (хотя я не верила ни в какую душу) нелепыми и не такими уж важными (или как-то так). – Может быть, всё ради этого и делалось?

Честно сказать, желание найти на свою голову приключений, и правда, пропало. По крайней мере, до вечера, когда я снова осталась одна при полной семье дома. Муж в своём мире, ребёнок в своём, все подруги в своих. И только я во внешнем мире.

А, быть может, я тоже живу в своём мирке, наполненном надуманными страданиями?

Перед сном я прогулялась по городу (вглядывалась в прохожих и в каждом, кто косо на меня глядел, видела Чёрного бога), а после вернулась домой, чтобы там лечь в свою холодную кровать, вставить в уши наушники и представлять свою жизнь иной, более интересной и насыщенной.

Тут-то я и попалась в ловушку Чёрного бога. А точнее того, кто явился вместо него. Это произошло неожиданно, когда моя голова была занята другими мыслями. Как оказалось, муж и ребёнок уже спали, музыка в ушах уже давно расплылась тихим фоном. Я лежала на спине и смотрела в тёмный силуэт мужчины, торчащий наполовину из стены, прямо надо мной.

– Вы Чёрный бог? – поинтересовалась я. Не было ни страха, ни паники. Будто появление кого-то в моей стене – это обычное дело (хотя, если подумать, то при возникновении такой ситуации я минимум бы закричала так, что услышал бы весь дом).

– Меня зовут Абигил, – ответил силуэт, полностью вылез из стены и встал надо мной, засунув руки в карманы. – Мне нужны потерянные страницы Чёрной книги.

Я на мгновение задумалась. Было как-то неловко требовать от причудливого незнакомца, который не являлся человеком, выполнения своих желаний (да и мало ли как он мог на это отреагировать).

– Ах, желания, – заявил незнакомец, будто прочитав мои мысли, присел на одно колено и попросил рассказать о моих желаниях.

– Даже не знаю, с чего начать, – ответила я, прикрыв одеялом половину своего лица. – Прозвучит нелепо. Вы наверняка сочтёте меня за полную дуру, кем я и являюсь.

– Не трать моё время, человек.

– Я слышала, что для вас не существует понятия времени.

Ах, да… это же не Чёрный бог.

Я повернула голову в сторону мужа. Тот мирно спал, смешно посапывая. Неужели он не чувствует нахождение в квартире чужака?

– Желание, человек! – настоял на своём Абигил.

Может быть, попросить его о чём-то материальном? Куча денег! Квартиры! Машины! Вечную молодость… но зачем мне это всё надо? Это не сделает меня счастливой.

И я решила выдать обо всём, как на духу:

– Я больше не чувствую себя женщиной. Моя жизнь скучна и не наполнена красками. Она, словно цветок без воды и солнечного света, погибает, вянет, сохнет и рассыпается. Мне нужно наполнить себя яркими эмоциями… любовными приключениями… романтикой… надеюсь, вы понимаете.

– Я понимаю, – ответил Абигил. – Яркие эмоции, да? Из ваших ярких эмоций можно делать чудесные нити, а из них вить новых обитателей Сиама. Пусть будет так, как ты желаешь, человек. Но помни – за подобные сделки нужно платить.

– Своей душой?

– О, нет. Случаем.

– Случаем?

– Да. Ты будешь фишкой домино в моей призрачной игре. И это ещё не все условия. Ты должна будешь скрывать всё происходящее с тобой ото всех, иначе – смерть твоя от рук человека, который будет тебя любить. Ты согласна?

Умереть от тоски или от рук любимого? Да, чёрт возьми, что может быть романтичней этого? Плевать на всё, я не переживу ни дня своей привычной жизни.

Абигил – моя единственная надежда на спасение.

К тому же, я не собиралась рассказывать никому о своих интрижках, даже и без каких-либо условий.

– И как скоро мне придётся умереть? – поинтересовалась я.

– Может быть, завтра, – ответил Абигил, – может быть, через долгие, долгие годы. А, может быть, через несколько минут. Так… ты согласна?

Я кивнула.

– А теперь скажи, – продолжил таинственный гость, – где я могу найти потерянные листы.

– В моей сумке лежит платок, – прошептала я. – Он принадлежит моей родственнице, у которой находятся ваше сокровище.

Имя и место жительства Абигила не интересовало. Он словно исчез, а ранее растёкшийся антураж комнаты вдруг снова приобрёл более чёткие контуры.

Было ли это всё на самом деле? Или лишь часть дурного сна?

Каким же было потрясением, когда мне на работу курьер принёс огромный букет розовых роз.

– Это мне? – удивилась я.

– Вам, – отвечал радостный курьер.

– Как неожиданно.

Никаких записок в букете не оказалось, оставалось только догадываться о том, кто же мог прислать столь приятный подарок. Быть может, муж?

– Кавалер у тебя на работе завёлся, – вынесла вердикт недовольная коллега, которая, всё же, пыталась сделать вид, будто ей приятна вся это ситуация.

– Хм… может быть, – прошептала я, вдохнула приятный аромат цветов и улыбнулась.

Следующий букет был найден утром под дверью. Я постаралась быстро его схватить, дабы муж не заметил, и выбежала на улицу.

Ах, как поднимали настроение эти неожиданные подарки.

– Мама, чьи это цветы? – поинтересовался ребёнок, выбежавший за мной.

– Думаю, Чёрного бога, – ответила я.

Каждое утро на протяжении недели я получала каким-либо образом розовые розы (по одной или букетом), задумывалась, как их нести домой и объяснить мужу их появление, и предполагала, кто же тот самый таинственный незнакомец, кто шлёт эти потрясающие сюрпризы.

Единственное, что постоянно приходило в голову, то, что всё это делает действительно Чёрный бог или тот самый Абигил, дабы хоть как-то помочь мне.

Каждый день я обещала себе навестить родственницу, чтобы рассказать ей о странностях, произошедших в моей жизни, но всё не находилось времени. К тому же к концу недели мой тайный поклонник дал о себе знать.

В почтовом ящике я обнаружила кучу розовых роз, вывалившихся наружу, как только я открыла ящик (и как только они там оказались?). Помимо цветов внутри обнаружился конверт.

«Я вынужден совершить своё признание, ибо чувство, которое я так давно скрывал, начинает разрывать меня на части.

Я в Вас влюблён, сударыня, богиня, Луна, хозяйка моего сердца. Я влюблён в Вас с самой школы, где я учился на два класса ниже, чем Вы. Уже в столь юном возрасте я понимал, что прекрасней и утончённей Вас мне больше женщины не встретить. Никогда и нигде.

Вы моя жизнь. Я вижу Вас каждый раз. Когда закрываю глаза. И больше нет сил и возможности терпеть.

Наконец-то я Вас нашёл.

Сегодня я буду ждать Вас в ресторане трёх девяток. В девять вечера.

Ваше право не прийти, но знайте, что, если ВЫ не явитесь, я умру… я точно умру.»

Неплохо, Чёрный бог. Немного слезливо, глупо, но всё же…

А вдруг это никакой не Чёрный бог? Вдруг действительно в школьные годы существовал мальчик, который безнадёжно был в меня влюблён? Это более логичное объяснение, нежели существование мифического существа из нереального мира с его предсказаниями о насильственной гибели (честно говоря, насильственная гибель казалась чем-то никогда и ни при каких условиях не реализуемой).

Теперь передо мной стояла задача каким-то образом оправдаться перед мужем, что я куда-то ухожу, на ночь глядя, возможно, надолго.

– Дорогой, – сказала я дома, как только выпала возможность. – У нас сегодня встреча выпускников. Узнала только пару часов назад. Не знаю даже… идти или нет?

– Ну, сходи, – безразлично ответил муж. Такое чувство, будто его совершенно не интересовали ни я, ни моя судьба… ничего, что связано со мной.

Значит, я всё сделала правильно и зря себя корила всю неделю за то, что согласилась на безумные условия пришедшего ко мне неожиданного гостя.

– Ладно, пойду, – грустно прошептала я.

Ей-богу, если бы он сказал остаться дома с ним, я плюнула на всё, я закрыла бы глаза и осталась дома, смирившись (и даже, может, забыв свою участь).

Ресторан трёх девяток являлся одним из дорогих ресторанов, что с одной стороны льстило, а с другой пугало – вдруг кавалер не захочет оплачивать мой заказ, где тогда я найду столько лишних денег на столь непредвиденные расходы.

Непредвиденные расходы? Неужели быть настолько поглотил меня, что теперь вечер, потраченный на своё удовольствие, превратился в непредвиденные расходы? Нет! Пора в этой жизни что-то менять.

Одежду подобрала так, чтобы она была не слишком вызывающей, но и весьма интересной. Уже хотела попросить мужа подбросить меня до ресторана, но вовремя одумалась. Вызвала такси, и всю дорогу меня бросало в дрожь.

Неужели то, что сейчас со мной происходит, реально? А вдруг это чья-то злая шутка (о Чёрном боге я и думать не думала, а забыла эту глупую мысль уже давным-давно (появление Абигила вообще казалось сном))?

Я ещё не успела встретить того самого воздыхателя, а уже принялась думать, что делать дальше. Как скрыть наш роман ото всех, когда нам встречаться и где? Стоит ли ради него уходить от мужа?

Насколько же я была смешна.

Машина остановилась у входа в комплекс, я оплатила проезд, вышла и некоторое время простояла в холле. Было жутко страшно, постоянно возникало желание уйти, бросало в дрожь. Не знаю, какая сила заставила меня пойти в ресторан.

Эх! Была не была!

Я вошла в помещение и оглядела столики. Больше всего было страшно за то, что кавалер не произведёт на меня эстетического впечатления, и что в последствии придётся ухитриться грамотно избежать его ухаживаний.

Все мои страхи растворились в один миг, когда ко мне из-за спины подошёл довольно милый мужчина, спросил меня по имени, улыбнулся и предложил пройти за его стол.

Я до сих пор не верю, что это со мной происходит.

Нет, это просто сон… сон, в котором хочется остаться.

Мы сели за стол, кавалер протянул меню (в тот момент, в тот долгий момент, когда это меню оказалось у меня в руках, в моей голове пронеслись тысячи мыслей о сложившейся ситуации и как эти все ситуации отразятся на мне в дальнейшем).

– Значит, вы и есть тот самый тайный поклонник, рассылающий мне цветы? – поинтересовалась я. Вторая часть предложение была произнесена машинально, ибо от увиденного ценника сего ресторана немного поплохело. – Это ведь вы рассылали те цветы?

– Я, – ответил мужчина, отглотнул вина из бокала и снова улыбнулся. Мне хотелось бы, чтобы он заговорил, ибо самой нечего сказать, но он молчал и улыбался. Пришлось брать всё в свои руки.

– Это всё так странно и неожиданно.

– Понимаю.

– Если честно, даже не знаю, зачем я сюда пришла. Всё-таки… у меня ведь есть семья.

– Вас не должно ничего смущать. Пусть это будет просто деловая встреча двух людей, которые когда-то учились в одной школе.

Далее его уже было не остановить. Он говорил и говорил о той самой школе, где первый раз меня увидел, о том, как безнадёжно был в меня влюблён и о том, как безнадёжно влюблён в меня сейчас. Меня же бросало из одного чувства в другое. Сначала я была раздута от важности, что кто-то подобный этому человеку так меня боготворит, а после накатывали воспоминания о семье, от которой я, считайте, так просто отвернулась.

– Вы… давайте на ты? – предложил он, я согласилась. – Ты, наверно, думаешь, что плохо поступаешь сейчас со своей семьёй, верно?

– Верно, – ответила я.

– Ничего страшного. От хороших мужей не уходят, но в противном случае я тебя украду.

Я улыбнулась.

Нет, это полное безумие. Зачем я только на это согласилась? Нужно было оставаться дома со своей семьёй и не придумывать глупостей.

– Наша встреча не случайна, – уже с нотками грусти сказал кавалер. – Это судьба. Нам суждено было встретиться. Всё на свете происходит не просто так. Кто-то очень нехороший сидит сейчас где-то не в этом мире и строчит наши нелепые судьбы.

– И не говори, – прошептала я. Парень положил мне на руку свою ладонь, и мы встретились взглядами.

– Раз уж не суждено быть вместе, давай хотя бы станем лучшими друзьями?

И я согласилась. Естественно, я согласилась! Почему бы и нет?

Мы ещё какое-то время посидели, поговорили о прошлом, о настоящем, обсудили насущные темы, а после кавалер предложил отвезти меня домой. Я отказалась, ибо очень переживала за то, что кто-то увидит нас вместе.

Всю дорогу до дома обдумывала сложившуюся ситуацию. Не сказать, чтобы мужчина вызвал во мне какие-то яркие чувства, просто милый мальчик. Но вот утром, после сна, в котором приснился он (мы бегали по залитой солнцем лужайке, словно маленькие хлопковые барашки), я не смогла побороть себя, чтобы не думать о нём.

Наваждение номер два.

Когда влюбляешься, то первые дни возникает восхитительное чувство, от которого можно запарить над городом, если бы бог дал его ещё немного. Но после становится паршиво, ничего не хочется делать, наступает тоска. Остаётся только лечь и уснуть.

Несмотря на это, те пару дней восхитительного чувства хочется переживать снова и снова. Для этого мозг сам выбирает для себя подходящий объект, будь то персонаж какой-нибудь игры, или книги, или актёр. Каждую минуту в голове прокручиваются сцены, которые могли бы произойти... но не произошли и им никогда не суждено произойти... даже в следующей жизни.

И вот ты смотришь какой-нибудь фильм, видишь там героя, и мозг пробуждает в памяти его образ в какой-то неподходящий момент или во сне. И ты начинаешь постоянно думать о нём, восхищаться им и с тоской понимать, что таких мужчин в реальной жизни нет. Или есть, где-нибудь на другом конце света, где тебя никогда не будет. От этого и становится тоскливо на скате с пика восхитительного чувства... вам никогда не быть вместе, с тобой никогда не произойдёт того, что ты там себе намечтала. Никогда. И остаётся только скучная рутина, одна и та же серая жизнь, которую так редко показывают в кино. Да и не хочется на неё смотреть?

К счастью, тот, кого мне на пути прислала Тюхе, был реален. Он был здесь, рядом, он был человеком, которого я могла бы почувствовать своей рукой.

Серый мир постепенно начал расцветать.

Первым, естественно, написал он. Что-то стандартное, по типу – привет, как дела? Отлично! Может, встретимся? Можно.

Так и завертелся мой роман, подкинувший меня до самых небес, где начинается тёмная синева.

К сексуальным отношениям мы приступили не сразу. Сначала просто ходили по всяким местам, он отвозил меня за город, где мы гуляли. Каждые выходные я ждала с нетерпением. Теперь всё стало для меня восхитительным – мой глупый, наивный муж за компьютером (посиди там ещё немного, дружок, пока я вылечу из нашего гнезда), ребёнок и его хотелки, вредные до одури коллеги, подруги с их приземлёнными, одинаковыми день ото дня темами. Всё… абсолютно всё для меня превратилось в радость. Я расцветала, я улыбалась, я дышала полной грудью.

Какой яркой может быть жизнь.

– Ты – мой космос, – говорил он, – мой воздух, моё солнце. Без тебя мне не жить.

Правда ли то, что он говорит? Или всего лишь вымышленные слова, дабы произвести впечатление? Плевать! Я наслаждалась этим, пусть даже если оно и враньё. Я никогда не слышала подобных слов раньше, поэтому даже не знала, как реагировать.

С его друзьями я предпочитала не встречаться (боялась, что среди них окажется знакомый знакомого, который, как истинный доброжелатель, понесёт информацию по сломанному телефону), да и он о них совершенно забыл. Ведь теперь мы были друг у друга, теперь весь мир оставался позади.

Весь мир оставался позади… да, быть может, мужа можно было оставить позади, но как насчёт ребёнка? Я не могла так взять и бросить его.

Огромная чёрная дыра появилась в моей душе. Каждую встречу с моим любимым я не могла наслаждаться в полной мере, постоянно думала, что делаю что-то не так, что обманываю всех, что совершаю преступление. Вот моя семья осталась дома, а я тут развлекаюсь с мальчиком. Как это мерзко… как мерзко я себя ощущала.

Совесть ли это? Не знаю. Но это пожирает изнутри.

Что скажут обо мне люди, если я уйду к моему любимому? Наверняка осудят. А должно ли меня интересовать их мнение? Почему мы всегда живём, полагаясь на чужое мнение, и не можем делать то, чего хотим, опасаясь осуждений?

А захочет ли любимый, чтобы я ушла к нему?

– Если ты вдруг решишь уйти ко мне, – однажды сказал он, когда я лежала у него на коленях, и мы смотрели в ярко-голубое небо (оно никогда ранее не было для меня таким насыщенным), – то я приму и твоего ребёнка.

– Знаешь, – прошептала я, – я уже стала тратить на тебя всё своё время… а он даже не замечает моего отсутствия… неужели я для него пустое место?

– Уходи ко мне.

– Я не могу.

– Но почему?

Почему? Не знаю. Может быть, было жаль своего мужа, который так холодно ко мне относился. Может быть, я не могла оставить груз прошлых лет, не могла разорвать связь между своей прежней унылой жизнью. К тому же меня не покидал страх за то, что я могу всё потерять. То и дело в голове проносилась фраза, сказанная одной дамой на форуме:

«Однажды я совершила искромётный поступок, я решила изменить всю свою жизнь и предпочла любимому и надёжному мужу другого. Ничего там, естественно, не сложилось. Но какие я испытала эмоции… боже мой! На какое-то мгновение я испытала такое счастье, которого у меня никогда не было. И пусть я сейчас одна и никому не нужна, я не жалею о принятом решении».

Я боялась такого же исхода для себя, боялась остаться одна и продолжить жизнь, утешая себя воспоминаниями из прошлого.

– Обещай мне подумать, – прошептал он, поцеловав меня напоследок.

– Постараюсь, – ответила я и вышла из машины. Вышла прямо у своего подъезда (давно уже было плевать, что нас кто-нибудь может увидеть (может быть, я тайно желала, чтобы этим кто-нибудь оказался мой муж)).

Голова раскалывалась. Начало казаться, что в ушах играет музыка… какая-то знакомая, но неузнаваемая…

Дома меня, как всегда, никто не ждал – муж смотрел в монитор, кликая мышкой, а ребёнок занимался своим смартфоном.

– Каждый здесь живёт в своём мире, – сказала я, а в ответ услышала лишь пожелания того, что кто хочет поесть (естественно, я искромётно должна бежать на кухню и выполнять поручения).

Стоит ли совершать задуманное? Как к этому отнесётся ребёнок? Захочет ли он уходить из дома? А вдруг там меня ждёт то же самое? Вдруг там окажется то же болото, рутина, тлен? И как ко мне будет относиться человек, с которым я крутила роман, будучи замужем? Я бы посчитала себя распутной девкой.

Страшно было и разорвать порочный круг моих новых отношений, ведь мой любовник может отреагировать так, как мне и не снилось – брошенные мужчины и женщины порой бывают изощренные в попытках отомстить.

Полученное вечером сообщение на смартфон сыграло свою роль.

Любовник уверил, что всё будет хорошо, что он готов украсть меня у этого мира, лишь бы быть со мной. Человек так старался ради меня, а мой муж… мой муж всё ещё сидел у монитора, подавая признаки жизни лишь тогда, когда по его просьбе я должна была принести чай.

– Нет, я так больше не могу, – вдруг сказала я, как только хлопок закрывшейся двери (ребёнок пошёл к своему другу-соседу) рассеял мои страхи и сомнения.

– Как? – поинтересовался муж.

– Я не могу так больше жить. Ты полностью поглощён своим миром, ты совершенно забыл обо мне. Почему мы не проводим с тобой время вместе?

– А сейчас что мы делаем?

– Существуем… слушай, я не чувствую, что ты сейчас здесь со мной. Ты где-то там… знаешь, мне кажется, что, если я вдруг исчезну, ты даже не заметишь.

– Не говори глупости.

Он продолжил заниматься своим делом, а я осталась со своими проблемами одна. Снова. И зачем мне это надо? Ситуацию никак не изменить, разговоры ни к чему не приводят.

Нет… я так больше не могу.

Я подошла к столу и скинула с него все вещи моего мужа (две пустые кружки из-под чая, записки, накопители, провода и прочий хлам, которым он себя окружил).

– Что ты творишь, истеричка? – нервно поинтересовался муж.

– Помоги мне сохранить семью, – чуть не плача, прошептала я. – Прошу тебя.

– Чем помогать? Ты сочиняешь для себя проблемы от нечего делать и грузишь меня этим. Дай мне спокойно пожить без всего этого. И так на работе достают.

– Хорошо. Отлично… просто великолепно. Я дам тебе пожить без всего этого. Я ухожу.

– Не говори глупости.

– Это не глупости. У меня появился другой. Мне с ним хорошо. Мы проводим время вместе, мы понимаем друг друга… мы любим, наконец, друг друга.

– Я тоже тебя люблю.

– Какой-то особенной любовью.

– Ты сейчас хочешь обидеть меня или завести? Я не понимаю, что происходит.

– А тут и нечего понимать. Все эти выходные я провела с ним. А не здесь… с тобой… а ты и не заметил... мы с ним договорились, точнее он предложил переехать к нему… с ребёнком.

Я принялась быстро собирать свои вещи в большую сумку. Хотела побыстрее всё сделать, ибо жутко не переносила всех этих скандалов, неудобств и тому подобное. Но он… он даже не попытался меня остановить… он просто сидел за своим компьютером и смотрел в залитое солнцем окно.

– Что ты делаешь? – снова спросил он.

– Ухожу, – тихо ответила я.

– Куда?

– К другому.

– С которым ты на этих выходных провела время вместе?

– Да.

– На каких выходных? Ты провела весь день дома. А теперь на ночь глядя, решила вынести мне мозг.

Я сначала не поняла, о чём он говорит, ибо отчётливо находила себя стоящей в прихожей, освещённой солнцем. Но почему тогда моих ушей касаются звуки разбивающихся о карнизы капель дождя?

– С тобой всё в порядке? – спросил муж, подойдя ближе. – Что ты несёшь? У тебя бред.

– Нет… это не так, – возразила я. – Сегодня я весь день провела…

– Сегодня ты весь день провела дома, лёжа на кровати и слушая музыку. Как и вчера вечером после своей родственницы.

Что за чепуха? Воспоминания о моём кавалере были реальными. Такого просто не может быть! Я его помнила так же отчётливо… как и… как и своего первого избранника, того, который был моложе меня… словно его улучшенная версия, улучшенная версия моей первой любви.

Я взяла в руки свой смартфон и нервно принялась искать номер… номер… какой номер? В записной книжке только номера родителей, мужа, ребёнка и нескольких подруг. Никакой переписки и истории звонков. Что за злая шутка?

Оторвавшись от экрана устройства, я заметила, что прихожую больше не освещает солнечный свет. Вместо него горит над головой лампа.

– Что… что творится? – заплакав, произнесла я. Я почувствовала себя в ловушке, я не могла понять, где реальность, а где галлюцинации. Стало страшно перед необратимой психической болезнью.

– Такое чувство, что твой разум украли инопланетяне, – прошептал муж.

Глава восемнадцатая. Маяк. Последняя дверь Тёмного города.

– Это были последние слова, которые я услышала, будучи живой, – с грустью прошептала женщина. Почему-то в этой истории её я представляла собой, мужем Константина, а призрачным кавалером – Марса (Абигила, естественно, Абигилом). Как это глупо. Как и вся эта история. Женщина хотела вызвать во мне жалость (может быть), но не вызвала. Она только потратила зря моё драгоценное время. – А дальше – вечная тьма.

Конечно же, вида, что судьба незнакомой женщины мне не интересна, я не подала.

– Как это… печально, – ответила я. – Всё же, пока я не могу отказаться от сделки с ним.

– Понимаю, – сказала женщина. – Думаю, если бы всё повторилось вновь, то я снова согласилась на сделку с демоном. Только уже никому не рассказывала об этом. Спокойно бы лежала на кровати и представляла… то мгновение ярких эмоций, которые он мне подарил, ни с чем несравнимы. А теперь тебе пора уходить. Вода начинает прибывать.

– А как же вы?

– На этом мой путь с твоим расходится. Я расплатилась за сделку. Я уже упавшая фишка домино.

– Какого ещё домино?

– Наши судьбы… наши жизни… мы для них всего лишь фишки домино, которые они расставляют в узоре, дабы в какой-то момент начать цепную реакцию… когда мы мечтаем или страдаем, они плетут из наших эмоций нити, а после шьют из них новую материю…

Женщина замолкла и больше не отзывалась на мой голос. В щели между дверью и полом она просунула лист бумаги, а после послышались звуки уходящих шагов. Лист оказался тем самым пропуском, который требовали в многофункциональном центре. Я положила его в карман и прошла в комнату с открытой дверью, чтобы посмотреть через окно, что творится за пределами маяка. На письменном столе у окна обнаружился смартфон с включенным экраном (на нём можно увидеть сообщения, которые посылались мне (интересно, где этот мужчина сейчас и не захочет ли он и меня покарать?)), куча рассыпанных таблеток и ключ с биркой:

«Камера хранения номер три, дубликаты важных для меня вещей. Причал «Небо».

Я решила взять (на всякий случай) ключ и глянула в окно.

– О, боже мой! – воскликнула я с ужасом. Море настолько вышло из берегов, что его волны уже бились об основание маяка (я же наивно полагала, что погружение острова под воду будет постепенным).

Что же мне делать? Остров уходит под воду! Я опоздала!

– Что же делать? Что же делать? – нервно начала повторять я. Нужно было срочно что-то придумывать.

Единственной адекватной мыслью оказалась идея вылезти из окна, броситься в воду и каким-нибудь фантастическим образом доплыть до порта. Но и здесь мир подкинул сюрпризов – окна в комнате не имели ручек, да и вообще не открывались.

Я подбежала к лестнице – её уже наполовину залило. Вода всегда найдёт место, куда просочиться. Молниеносно я побежала по винтовой лестнице наверх, моля бога о том, чтобы хотя бы там оказался путь наружу.

Ужасное, тяготеющее чувство накрыло меня с ног до головы, тело затряслось, ноги подкашивались. В голову то и дело лезли мысли, что я умру страшной смертью, что не будет выхода из маяка, и я начну наблюдать, как вода медленно прибывает, как смерть медленно подкрадывается, дабы заточить в свои ледяные объятия. В очередной раз.

На этаже выше, как и предполагалось в самых страшных домыслах, находились окна без ручек. От паники я даже закричала. Но это никак не поможет мне – нужно сосредоточиться. Я оглядела комнату и обнаружила на стене пожарный топор.

– Лучше сделать и жалеть, – пролепетала я, хватая орудие, – чем не сделать и жалеть.

Пару ударов раскололи стекло, куда уже начала подкрадываться водная гладь. С трудом я выбралась наружу, прыгнула в воду и быстро поплыла к порту. Чем глубже уходил в море остров, тем тяжелее становилось плыть – меня постоянно тянуло вниз. Благо на поверхность повсплывали некоторые вещи, одной из которых оказалась бочка. Благодаря этой бочке, мне удалось немного подплыть в сторону порта, где меня подобрал уже знакомый старый моряк (забыла, как его зовут). Он помог забраться в лодку, дал плед, и я забилась в угол, дрожа то ли от холода, то ли от страха.

– Ну, что? – спросил старик со всё той же усталостью в голосе, как и раньше. – Тебе удалось найти выход с острова?

– Кажется, – дрожащим голосом ответила я. На ум пришли те трое парней, которых, как и меня, запрягли учувствовать в каком-то нелепом ритуале. Интересно, что с ними? Они умерли, уйдя вместе с островом под воду? Значит, я выиграла? – Надо же.

– Что такое?

– Я ведь в своей жизни никогда не выигрывала.

– С чего-то всегда нужно начинать.

– Да уж. Но не такой ценой, не в таких условиях.

На берегу я поблагодарила моряка, который предложил пройти в здание порта (довольно современное, обустроенное здание, несмотря на то, что половина моряков походили на людей прошлых столетий), где могут оказать помощь и где находятся камеры хранения.

В здании ко мне тут же подошла милая девушка в форме и предложила пройти в гостиничный номер (естественно, кто-то с потонувшего острова всё оплатил, как и переправу на тот берег).

– Сдадите ваши вещи в стирку, – добавила она, – их постирают и высушат в течение часа. В номере для победителя в ритуале вы найдёте мини-бар, он полностью оплачен.

– А где я могу найти камеры хранения? – поинтересовалась я.

– На цокольном этаже.

На цокольный этаж было решено идти после стирки вещей, ибо чувство дискомфорта в мокрой одежде окончательно выбивало из колеи. Я поблагодарила работницу порта, взяла у неё ключ и вошла в свой оплаченный гостиничный номер (для победителей, какая честь!) – в довольно милую (хоть и тесную) комнатку с кроватью, квадратным телевизором и маленьким холодильником с чайником на нём. Сняв, как и полагается, вещи, я положила их в коробочку, висящую в коридоре (предварительно одевшись в приготовленную пижаму (странно, что она была моего размера; видимо, заранее предполагалось, что победителем выйду я (а победитель ли я?))), и вернулась в номер, где включила телевизор (показывал один единственный канал, где несколько мужчин обсуждали литературу, музыку и искусство в целом), приготовила чай, а после принялась за свою сумку.

К сожалению, пропуск в город Дайвера оказался уничтожен водой – он просто растёкся у меня в ладони. Внутри будто всё рухнуло, но усталость оказалась намного сильнее паники. Смартфон так же погиб в неравном бою против солёной воды. Зато пробудился Абигил (выплюнул мелкую морскую звезду и улыбнулся).

– Ну, здравствуй, демон, – недовольно сказала я.

– Здравствуй, человек, – ответил Абигил. – Напоминаю, что я не демон и не дьявол.

– Как скажешь.

– Вижу, ты уже вернулась с острова-чудища Левиафан?

– Да. Вот только весь путь оказался напрасен – пропуск в Дайверу уничтожен водой.

– Не забывай про ключ от камеры хранения. Ведь там лежат дубликаты ценных вещей из маяка.

– Ах, вижу, вы, Абигил, в курсе, что происходило на маяке.

– Да. Я наблюдал за происходящим со стороны.

– И, естественно, слышали всю историю несчастной женщины?

– Слышал. И хочу уточнить кое-что.

– Что? Что-то в оправдание? Взгляд с другой стороны?

– Мне не за что оправдываться. Единственная неточность – страницы дневника главного Инженера изначально были написаны на немецком, а только потом переводились на другой язык, язык богов.

Я положила голову на телевизор, дабы выжать сумку над тазиком, стоявшем под кроватью.

– Это было очень подло, – прорычала я. – Очень.

– Почему? – безразлично поинтересовался демон. Кажется, эта история была лишь песчинка в огромной пустыне зыбучих песков из историй несчастных людей, которым не посчастливилось встретиться с существом из искажённого мира (к сожалению, я была не исключением).

– Она страдала и просила о помощи, а вы… ты!

На «ты» я переходила с Абигилом тогда, когда хотела задеть его непоколебимые чувства (надеялась, что его хотя бы разозлит манера общение человека с более высшим существом).

– Ты обманул её! – продолжила я.

– Я не обманывал её, – ответил демон. – Я дал этой женщине то, чего она хотела – дал ей иллюзию. Но, увы, она обо всём рассказала, хотя это было вполне выполнимым условием – молчать и продолжать наслаждаться жизнью. Кажется, людям просто необходимо создавать себе проблемы.

Я вздохнула. Ведь, по идее, он был прав, но неприятный осадок остался. Я села на кровать, вздохнула и вспомнила, что в холодильнике ранее я обнаружила алкоголь.

– К тому же у живых есть одна нехорошая черта, – продолжил Абигил уже другим тоном, будто хотел сгладить ситуацию, – неумение правильно формулировать свои желания. Ах, какие истории порой рассказывают мои племянники. Они исполнители желаний. Но, кажется, я тебе уже об этом рассказывал.

– Здесь можно пить? – поинтересовалась я о правилах здешнего мира, не обращая внимания на разговоры демона.

– Крайне не рекомендую, будучи человеком, употреблять вещества, изменяющее чувство реальности. Но, так или иначе, выпивать алкоголь тут можно, – ответил Абигил, закрыл глаза и снова провалился в сон. Я же подошла к холодильнику, достала из него вишнёвый сок и маленькую бутылочку Амаретто (надеюсь, это так же оплачено, как и переправа на остров и гостиничный номер), смешала это и залпом выпила, после легла на кровать и решила расслабиться.

Естественно, провалилась в сон, где видела странные видения, будто я сидела на диване, совсем маленькая, лет десяти, а рядом сидели мои маленькие подруги. Нам казалось, что под диваном кто-то есть, поэтому оставалось только плакать и просить о помощи. Неизвестно кого.

После этот сон сменился другим – я находилась в родном городе. Нет, это не был Тёмный город, а именно мой родной. Вода прибывала, затапливая всё на своём пути, город уходил на морское дно, подобно таинственному острову. И я бы провалилась во тьму вместе с ним, если бы Абигил не схватил меня за руку. Он стоял прямо на водной глади и держал меня над пропастью, куда скатывался город, а за ним и целый мир.

– Как это ужасно, – закричала я. – Это конец?

– Ну, и что? – безразлично поинтересовался Абигил. – Какая разница? Кто будет скучать по людям?

И я провалилась во тьму.

Дёрнувшись от страха, я обнаружила себя на кровати в гостиничном номере. От моего спонтанного визга пробудилась голова. Демон недовольно глянул на меня, а после закрыл глаза.

– Ты был в моём сне, – сказала ему я, встав с кровати и начав её прибирать.

– Бывает, – буркнул Абигил (даже не открыл глаза).

– Что ты там делал? Хотел показать, что станет с Землёй в будущем?

– Иногда наши сны – это всего лишь сны, человек. Отражение наших страхов и переживаний. Не относись к этому столь серьёзно. Ладно?

– Ладно. Нам предстоит отправиться в путь.

– Наконец-то. Я уж подумал, что ты собралась лежать здесь вечно.

Взяв аккуратно раздражённую голову (интересно, отчего у Абигила случались такие эмоциональные качели?), я уложила её в сумку (она уже успела высохнуть на палящем подобии солнца), а затем выглянула в коридор, где в коробке под дверью уже ожидала постиранная и высушенная одежда. Я переоделась, вышла из номера и направилась по коридору к лестнице. Навстречу шёл высокий официант в чёрно-белом костюме тройке (в этот момент я не особо разглядывала его одежду, ибо заинтересовало меня другое). Его голову прикрывала маска с нарисованной мордой кота. Официант в одной руке нёс на подносе бокалы с вином, а в другой – цветы фиолетовых люпинов. Как только он поравнялся со мной, схватил меня за плечо (люпины полетели на пол) и повернул к комнате с открытой дверью (стоит заметить, что от его прикосновений оледенело всё плечо похлеще, чем в комнате с изображением солнца).

– Вы с ума сошли? – поинтересовался он.

– В чём дело? – тихо возмутилась я.

– Где ваша маска? Вас могут признать за жертву.

Не дав объяснений, официант протянул такую же маску, как у него, и приказал немедленно её надеть. Как только моё лицо покрыл холодный картон, дверь открылась и передо мной предстал мужчина в чёрном строгом костюме и в такой же маске.

– Ах, это вы, – сказал он, распахнул нам шире дверь и предложил войти. В комнате (люксовый номер) находились ещё люди в масках и в чёрных одеждах. Они стояли вокруг стола и перешёптывались.

Официант снова положил мне руку на спину (до чего же ледяны его прикосновения, я чувствую пустоту и желание слиться с тьмой) и немного подтолкнул вглубь комнаты.

– Нет, вообще-то я, – принялась сопротивляться я, – я… мне здесь не место.

– Идите, – прошептал официант, – иначе вас сочтут за жертву.

Я прошла внутрь, встала за тучным мужчиной и попыталась сделать вид, что всё происходящее в порядке вещей (как всегда). Официант раздал всем по бокалу с шампанским (странно, мне казалось, что ранее там было вино) и подошёл ко мне. Один из мужчин принялся расчерчивать на столе символы, что-то нашёптывая, а после в комнате появилась обнажённая девушка. Её привели сюда насильно, об этом говорило её сопротивление и мольбы о пощаде. Кажется, я видела её в чертоге Каукет. Неужели земные рабы могут получить ещё более ужасную участь, чем ковыряться в печном отделении и сексуально обслуживать сиамцев?

Девушку уложили звёздочкой на стол, привязали ногами и руками к ножкам и принялись расчерчивать символы на её теле.

– Что происходит? – тихо поинтересовалась я у официанта (в голову закрадывались самые страшные мысли).

– Принесение несчастной в жертву, разумеется, – ответил официант так, будто жертвы здесь совершают регулярно (хотя… кто его знает?).

– Чёрному богу?

Мой вопрос вызвал смешок у парня, он посмеялся и ответил:

– Да-да. Именно ему. Хотя, по секрету вам скажем, что нет никакого Чёрного бога и никогда не было.

– О, боже, – пролепетала я. Во мне боролись два чувства. Я очень, просто невероятно хотела бежать. Просто взять и выбежать из комнаты. И в то же самое время желание помочь несчастной переполняло до краёв.

– А вы разве не сюда шли?

– Нет. Я оказалась здесь случайно… я вообще человек, а не как все эти уроды… уж извините.

– Тут почти все люди.

Люди? Какого чёрта здесь делают люди?

Именно этот вопрос я задала официанту, на что он спокойно ответил:

– Приносят жертву Чёрному богу. Или… подождите… кажется, сегодня день жертвоприношения Энлилю.

– Зачем? – спросила я. Хотя мне было плевать зачем они это делают. Эти вопросы задавались в панике, я быстро перебирала все варианты спасения девушки и побега. К тому же в голову пытались пролезть мысли о том, что люди на Земле уже знают о существовании такого ужасного места, как Сиам, и что для остальных это может грозить бедой.

– Чтобы боги исполнили их желания, разумеется.

– А он исполнит?

Официант пожал плечами. В это время один из присутствующий вознёс над жертвой нож. Ещё немного и они убьют несчастную. Нужно срочно что-то решать. И я положилась на уже старый трюк (хотя и не очень удачный) – я выскочила из-за тучного мужчины, сорвала с себя маску, достала спящую голову Абигила, показала всем и грозно (хоть и с небольшой дрожью) заявила:

– Слушайте, подонки, внимательно. Это есть Чёрный бог, и он не одобряет ваших поступков. Но вы всегда можете искупить свою вину. Ваша задача – отпустить меня и эту девушку. Иначе мы покараем вас!

– Чёрный бог? – переспросил мужчина с ножом и засмеялся надо мной словно над глупой шуткой (после засмеялись все остальные, отчего стало неприятно и стыдно). Затем он влепил мне пощёчину, ударил в бок, вытолкнул меня из комнаты на пол коридора и напоследок швырнул в меня головой демона. Дверь закрылась, приглушив смех и дикие крики жертвы.

– Покарала? – ехидно спросил Абигил.

– Абигил! – воскликнула я, схватившись за голову демона, – прошу вас, помогите! Вы должны помочь девушке. Она, как и я, с Земли. Прошу вас! Они убьют её во славу несуществующего бога.

– Прости, я не могу. Это её судьба. Именно такой сон видит Чёрный бог. Но не беспокойся. Это утренний сон, сейчас он быстро упорхнёт и забудется.

– К чёрту!

Я кинулась на дверь и принялась одной рукой по ней стучать, а другой дёргать ручку.

Почему? Почему у меня не получается хоть кого-нибудь спасти? Хотя бы кого-нибудь, хоть одну живую душу? Неужели весь смысл моей жизни только в том, чтобы отнести эту треклятую голову в пункт назначения? Неужели моё существование так ничтожно?

Я даже заплакала (не то от того, что стало жалко девушку, не то от осознания своей ничтожности).

Дверь вдруг поддалась, раскрылась, и передо мной предстала пустая комната, лишь официант мыл заляпанный стол и собирал разбросанные бокалы и маски (его маска всё ещё находилась на его лице).

– Где все? – удивилась я (какое-то жуткое шоковое состояние нахлынуло на меня, такое же, как когда-то я испытала при виде убитой женщины-гадалки).

– Всё, – спокойно ответил официант, не снимая маску. – Их время истекло. В обед все обязаны либо продлить съём номера, либо освободить его. Кстати, вы ключ от своего номера уже сдали?

Я захлопнула дверь, засунула голову обратно в сумку и направилась к камерам хранения.

Перед входом в цокольный этаж пришлось ненадолго остановиться. Было страшно спускаться в подвал после того, что произошло со мной в школе (до сих пор передёргивало от тухнущего света и ожогов). Но опасения оказались напрасными – цокольный этаж выглядел довольно обычно. Он состоял из прачечной, кухни, котельной и комнаты с камерами хранения, куда я сразу же и направилась. Отыскав нужный отсек, я открыла небольшую дверцу камеры и сделала пару шагов назад – изнутри посыпались розовые розы (тут же в памяти всплыл рассказ женщины из маяка). Посреди роз обнаружился пропуск в город Дайвера, таблетки, плеер с играющей из наушников музыкой и записка. Я уж подумала, что это та самая записка, которую написал несуществующий кавалер женщине, но на ней красовалась иная надпись.

«Никто не совершенен».

– Что к чему? – рассержено спросила я (очень уж меня задело это странное высказывание). Взяв пропуск в город Дайвера, я направилась прочь от порта, прямиком в многофункциональный центр, где уже караул сменила другая работница (такая же, как и остальные типичные государственные работницы). Она хлебала чай, раскладывала пасьянс и в перерывах медленно обслуживала клиентов, отчего те напрягались и скандалили.

– Вас тут много, а я одна, – вяло отвечала работница и с каждым закатанным скандалом посетителей принималась за работу ещё медленней.

Я взяла электронный талон (внизу маленькими буквами отпечаталось всё то же высказывание – «никто не совершенен») и села на свободное место на лавочках (непонятно только зачем все скучковались около окошка, всё равно очередь проходила по талонам (впрочем, всё происходит, как и в мире живых)).

– Когда идёшь в такие места, – начала диалог тучная женщина, сидевшая рядом, – надо готовиться к тому, что придется весь день здесь потратить.

– И не говорите, – буркнула я в ответ. Мне снова показалось, что я на Земле, в своём городе, а вокруг снуют обычные люди.

Как это, всё-таки, странно. Сиам так похож на мир живых. Интересно, если я приду к себе домой… нет-нет-нет. На это я не куплюсь. Я уже была у себя дома, точнее в копии своей квартиры. Ничем хорошим это не закончилось.

Под ногами по полу потекла вода, я от ужаса закинула ноги на лавку и уже предприняла попытки сбежать (вспомнился остров, скрывшийся в пучинах моря), но меня остановила уборщица. Она извинилась за то, что пролила воду, и попросила всех пересесть. К счастью, мой номер очереди загорелся на табло.

Глава девятнадцатая. Дайвера.

Город Дайвера выглядел довольно необычно. Два синих дома, стоявшие напротив друг друга, абсолютно идентичные, двухэтажные, длинные. За пределами этих домов ничего не было видно, с серого, затянутого неба словно водопадом сливался туман, дымка, окутывающая всё пространство вне рынка. Рынок же располагался как раз между этими двумя домами (я вышла с чёрного хода одного из них). Множество торговых лавок и рядов с различными людьми (люди ли это были?), разодетыми совершенно по-разному (будто жители всех эпох, стран и миров собрались здесь). Товары, представленные на продажу, так же отличались своей необычностью (хотя некоторые были довольно обычными: одежда, крупы, фрукты да овощи) – здесь продавали довольно больших пауков (размером с небольшую собаку), разные жидкости в бутылочках и даже созвездия в стеклянных шарах. На одно из таких я и загляделась.

– Вот это да! – восхищённо воскликнула я, глядя на один из бутыльков, в котором располагался вид из Космоса на Землю (ах, мой родной дом, вот бы попасть хотя бы в это уменьшенное подобие).

– Отдам за пол цены, – ответил милый продавец в костюме арабского шейха (почему-то именно так я его окрестила про себя). Я скривила улыбку и уже собралась порыться в своей сумке (вдруг там что-нибудь найдётся, за что я могу купить сей шедевр, который в последствии смогу забрать домой), как с ужасом обнаружила, что сумки со мной больше нет.

– О, нет! У меня украли сумку! – завопила я (внимание, привлёкшее ко мне, оставалось недолго, через секунд пять все снова занялись своими делами (видимо, воровство здесь в порядке вещей)). Я замотала головой по сторонам, по щекам потекли слёзы. Моя сумка, моё спасение пропало!

Не то чтобы меня волновала голова Абигила, меня даже не волновал мой смартфон, которого, несомненно, было жаль (хотя он и погиб после плавания в море). Больше всего вызывало волнение платиновая монета, данная мне Прамантой, на которую я должна купить мелок. В моей голове тут же начали зарождаться хитрые планы – палатку с мелками я могу ещё отыскать (думаю, это не составит труда), но что делать с покупкой? Неужели придётся воровать? Но ведь здесь совершенно иные законы, здесь меня вообще могут убить за воровство (если ещё что похуже).

Я обошла палатку, прижалась спиной к её деревянной поверхности и зарыдала (нет, это никак не улучшит положение дел и не решит проблему, но сейчас нужно… просто необходимо выплакаться, вырвать из себя всё накопленное, что так тяготило душу).

– Боже мой! – воскликнула я. – Что же мне делать?

– Вика? – послышался знакомый голос. Я посмотрела на говорящего и узнала в нём Марса. Он стоял в компании трёх девиц (одна из них была одета в совершенно прозрачное голубое платье, другая в причудливый фиолетовый костюм, а третья будто бы явилась с Земли) и одного парня. Марс что-то сказал им, а после подошёл ко мне. – Вика, что случилось, почему ты не в мире живых?

– Ах, Марс, – всё, что смогла выдавить из себя я, а после кинулась в объятия своего неоднократного спасителя и расплакалась ещё больше (это уж точно должно вызвать жалость). – Марс, я… я…

Я не могла успокоиться, истерика накрывала с головой. Марс попросил успокоиться и отвёл к скамейке, где я немного ещё повсхлипывала, а после выдала всё, как на духу:

– Я сделала всё, как ты говорил. Но за время нашего отсутствия дыру между двумя мирами заделали. И мы не смогли попасть домой. И я разбила твою машину… извини.

– Что ты делаешь здесь? – продолжил череду вопросов сиамец (кажется, его подружки были недовольны его длительным пребыванием около моей персоны). – Почему ты вся в слезах?

Марс подтёр мои слёзы, несколько секунд я смотрела в его глубокие глаза, а затем снова разрыдалась.

– Я потеряла сумку, Марс, – всхлипывая, заверещала я. – Сумку с монетой, за которую я должна была купить мелки, с телефоном, с картой и… с головой демона.

– Да наплюй ты на его голову, – снова предпринял попытку уверить меня в отказе от головы сиамец. – Где тот парень, который был с тобой?

– Вот, – ответила я и показала на шар. – Мне сказали, что по прибытию домой он снова станет человеком. Надеюсь, это так.

– Я тоже надеюсь.

– Прозвучало не очень многообещающе.

– Мы идём или нет? – поинтересовался у Марса парень (довольно юный, лет четырнадцати-пятнадцати), подошедший к нам ближе. Выглядел он странно, будто узник концлагеря в соответствующей форме. – Нам, вообще-то, пора. Второй избранный должен явиться с минуты на минуту.

– Второй избранный явится через пару десятков лет, – недовольно заявил Марс.

– Может быть. Так или иначе, это время может пройти незаметно.

– О, боже мой! – вклинилась в разговор я. Стало не по себе от этих слов. Неужели в мире живых время течёт иначе, и я прибуду туда в будущем, когда все, кого я знала, будут мертвы от старости? – Время в двух мирах течёт иначе? Я прибуду домой в другую эпоху?

– Не слушай его. Нужно найти твою сумку.

– Я боюсь, что её кто-то украл.

– Можно обратиться в бюро находок, – сказал подошедший парень.

– Не думаю, что она там. Её наверняка украли.

– А у тебя есть другие предложения? Нет?

Мне не понравилось общение с этим юнцом, и я перевела взгляд на Марса в надежде получить от него новую порцию помощи.

– Думаю, стоит туда обратиться, – прошептал Марс, поглаживая меня по плечу, дабы успокоить.

– Ты ведь проводишь меня? – жалобно спросила я.

– Мы не можем тратить на тебя своё драгоценное время, – ответил парень. – Марс, нам пора. Чёрный бог будет недоволен.

– Адам, иди к своей сестре, – обратился к нему Марс, – подожди меня там. Я сейчас приду.

Адам закатил глаза, развернулся и вальяжно потопал к своим друзьям-сиамцам. Я же вцепилась в руку Марса. Мне совершенно не хотелось идти дальше без него, я чувствовала себя беспомощной и беззащитной.

– Чёрный бог, всё-таки, разговаривает с вами, ведь так? – грустно спросила я, прижимаясь к руке сиамца.

– Так, – ответил он.

– И он действительно может исполнить любые желания?

– Нет. Он показывает лишь иллюзию, выдавая это за реальность.

– Показывает иллюзию, выдавая её за реальность… как это знакомо… значит, Абигил – это чёрный бог… значит, не нужно его спасать… но почему тогда его не испугались сектанты? Господи… как я уже устала от всего этого.

– Не думай обо всём этом, малышка. Так легче в этом жестоком мире.

Я оторвалась от плеча Марса, посмотрела в его глаза и выдала просто безумную идею:

– А что насчёт исполнителей желаний? Они ведь существуют, если существует чёрный бог? Они смогут выполнить моё желание? Они смогут…

Не успела я договорить, как Марс схватил меня за плечи. Его взгляд стал серьёзен, как никогда, и немного печален.

– Никогда, слышишь? – сказал он. – Никогда не связывайся с исполнителями желаний. Они есть самое страшное зло, которое может быть. Поняла? Вот они-то вполне себе могут изменять реальность. Только ни к чему хорошему это не приводит.

– Нет, ты должен пойти со мной, – прошептала я и бросилась в объятия своего спасителя. У меня снова потекли слёзы, но на этот раз это были не реквизиты истеричных сцен, а настоящие, самые настоящие слёзы печали. Мне печально расставаться с сиамцем, помогающем глупой жительнице Земли, гостье этого мира. Мне страшно снова идти одной по этому жуткому, исковерканному миру.

Быть может, это моя первая любовь? Как это забавно и романтично – человек полюбил сиамца, и они никогда не смогут быть вместе, ибо они жители разных миров.

Сердце забилось сильней, захотелось раствориться в пространстве.

– Пожалуйста, – жалобно добавила я, прижимаясь лицом к его груди.

– Пойми, – прошептал он в ответ, – я не могу. Я заложник этого мира. Не такой, как ты. Ты, на самом деле, свободна, а я нет.

– Но почему? Почему?

– Я всего лишь марионетка Чёрного бога. Его фигурка на шахматной доске. Поверь, я очень хочу тебе помочь, но я не волен сделать этого.

– Как это печально.

Интересно, а моя история покажется той женщине с маяка скучной и никчёмной? Скорей всего да. Чужие истории всегда кажутся нелепыми и глупыми.

Сердце уже не билось так сильно. Оно потеряло последнюю нить связи с этим местом. Мне нужно срочно возвращаться домой. Срочно. Я не выдержу и минуты в этом зазеркалье.

– Где это бюро находок? – спросила я, поднявшись на ноги.

– Тебе нужно вернуться в Тёмный город, – ответил Марс и поднялся вместе со мной. – Дверь, через которую ты сюда попала, ведёт в многофункциональный центр, верно?

– Верно.

– Там тебе должны дать направление в бюро находок.

– Опять придётся иметь дело с их хамским персоналом… ну, что ж… если этого требует моё спасение… но, Марс, если там нет моей сумки? Что же тогда делать?

Сиамец задумался и отвёл глаза. Я поняла, что других вариантов у меня нет и быть не может.

– Вика, – тихо сказал Марс, – пообещай, что выберешься отсюда.

– Не знаю, – ответила я, – ведь сумки…

– Сумка там, – завопил рассерженный Адам, подошёл ближе, схватил меня за руку и потянул к себе. – Успокойся. Если воры не обнаруживают ничего ценного внутри, они сдают все эти вещи в бюро находок.

– Странная логика.

– Ничего странного нет, – пояснил Марс и встал между мной и дерзким парнем. – Все здесь понимают, что являются лишь антуражем в игре сверхсил, поэтому все стараются сгладить свои косяки, совершённые перед Чёрным богом и перед ещё более древними богами.

– Солнцем, Луной и Смертью?

– Солнцем, Луной и Смертью.

– Марс! – затянула одна из девушек (в фиолетовом латексном наряде (хм, кажется, такие носили паразиты)). Марс кивнул ей, посмотрел мне в глаза и, пожелав удачи, поцеловал в щёку.

– Прощай, красавица, – добавил он.

– Прощай, – грустно ответила я.

– И помни – ты не ничтожна. Ты важная фигура в этой безумной игре.

Я улыбнулась.

Сиамцы скрылись из виду, а мне предстояло возвращение в город кошмаров.

Глава двадцатая. Бюро находок.

Предыдущую служительницу здешних законов сменила довольно миловидная девушка, поправляющая свой макияж вместо занятий по работе. Я закрыла за собой дверь в город Дайвера, подошла к работнице и поинтересовалась, где можно найти бюро находок.

– Бюро находок? – переспросила миловидная девушка, положила три пальца на переносицу и закрыла глаза (тем самым давая знак, что находится в раздумьях). – Так… так… бюро находок… если я не ошибаюсь, бюро находок переехало. Их старое здание почти разваливалось. Пришлось переехать в новое. Сейчас вы выйдете от нас, повернёте направо, дойдёте до светофора, а там снова направо и вперёд. Около бюро находок всегда стоит толпа народа. Сразу узнаете. Идти, в принципе, недалеко.

Я поблагодарила девушку и направилась по указанному пути.

На улице по-прежнему солнечно и тихо. Иногда, всё же, по дороге проносились машины, а на другой её стороне проходили пешеходы. Снова накатило странное чувство, будто я нахожусь не в Сиаме, а в своём родном городе, и никуда не нужно убегать, не стоит спасаться. Страх отступил, сменив себя на великолепное чувство – все на работе в такой прекрасный день, а я гуляю по городу.

И тут-то мне стало по-настоящему страшно. В голову полезли страшные мысли, вспомнились слова Заеля – как только отступит страх, город (мир?) сможет полностью завладеть моим сознанием.

– Не выйдет, Сиам, – заявила я. – Хорошая попытка, я почти купилась. Но нет!

– С кем это вы говорите? – поинтересовалась курящая на подъезде одного из домов (в голубую мозаику) стройная женщина.

– Не обращайте внимания, – ответила я, стараясь не раскраснеться от стыда. – Говорю сама с собой. Это всё из-за стресса. Я потеряла очень ценную вещь, которую нужно вернуть.

– Так обратитесь сюда. Это бюро находок.

– Бюро находок? Отлично! Я как раз его ищу!

Я поднялась по крыльцу (обычное крыльцо, какое бывает у большинства жилых домов (стоит заметить, что бюро полностью походило на жилой дом – быть может, оно временно переехало сюда)) и зашла внутрь. Внутри оказалось довольно жутко – небольшой тёмный холл без окон (освещался скрытыми под двойным потолком и без того тусклыми лампами) с бардовыми вельветовыми креслами с деревянными ножками, такими же бардовыми обоями и шторами (так и не поняла, зачем помещению без окон шторы). Помимо входа в бюро в холле находились ещё две двери с надписями «левая» и «правая». Около левой двери столпились пару человек, а у правой двери я заметила небольшой проём с вещами и в этих вещах я узнала свои принадлежности: мои бусы, мою одежду, мои игрушки детства.

– О, боже мой! – с изумлением и ноткой ужаса воскликнула я и подошла ближе. – Это место продолжает сводить меня с ума.

– А вы здесь впервые? – поинтересовалась женщина, которая ранее курила на подъезде. Её неожиданно появление напугало меня, я схватилась за сердце и томно вздохнула.

– Да, – буркнула ей в ответ.

– Тогда вам туда.

Женщина указала на правую дверь. Я же снова томно вздохнула (пока выдыхала весь воздух, десять раз (в очередной раз) пожалела, что ранее избавилась от орудия самообороны) и направилась в нужный ход. Прямо около двери меня снова до самых чёртиков пробрал страх. На этот раз из-за чьей-то руки, опустившейся на мой плечо. Я взвизгнула, остановилась и медленно повернула голову. За спиной стоял высокий улыбчивый старик в тёмном серо-голубом плаще с натянутом на голову капюшоном. Один из глаз старика покрывала повязка.

– Девушка, вы в очереди? – поинтересовался старик. Я постаралась успокоиться и кивнула. – Тогда я за вами. Потерял свой глаз. Надеюсь, что найду его тут, в Утгарде.

– В Утгарде? – переспросила я.

– Кажется, вы ошибочно называете его Сиамом. Впрочем, не важно. Если вы поторопитесь, то наше пребывание здесь не займёт много времени. Кстати, тут внизу прорастают корни Иггдрасгиля. Такие вот дела.

– Вы не из Сиама?

Лампа над дверью загорелась, издав звук удара по ксилофону. Я решила не тратить время и не напрягать незнакомца и прошла вперёд. За дверью скрывался длинный коридор с такими же бардовыми обоями и тусклыми лампами, как в холле. Но чем дальше становилась дверь за спиной, тем больше менялись очертания коридора. Вместо бардовых стен виделась плоть и стекающая кровь, лампы казались всё тусклее, а по полу то и дело ползало что-то чёрное, словно тень, окутывающее всё пространство за спиной.

– Тебе меня не напугать, мир, – прошептала я, крепко сжимая в кулаке шар с душой и телом Константина (будто он должен был придать сил или превратить в лунную воительницу). – Я уже знаю твою тактику. Сначала ты пытаешься показаться самым чудным местом, а после пугаешь этими кошмарами, если я не принимаю тебя.

В конце коридора завиднелось окошко, в котором, как сперва показалось, сидел человек, но это оказалось жуткое существо, только напоминавшее с виду человека (кажется, когда-то я встречала его в банке). Оно нервно трясло головой, а как только заметило моё появление, замерло. Я подошла ближе, поняла, что позади уже ничего не было, ничего не существовало кроме меня, окошка и существа в нём.

– Вы что-то утеряли? – послышался компьютерный голос в громкоговорителе, как только существо своим толстым пальцем нажало на кнопку и подставило бездонный, полный гнилых зубов рот.

– Да, – робко ответила я, затем повторила, но более твёрдо. – Я потеряла чёрную сумку.

– Чёрную сумку? Что в ней находилось?

– Телефон, пару листов бумаги, отрубленная голова… вы только не подумайте, что я кого-то убила. Это живая голова, она подтвердит.

– Да, к нам поступала голова в сумке.

Ответ существа просто снял с моей души тяжкий груз (к тому же я действительно подумала, что здесь решат, что я кого-то убила и отрезала голову). Существо что-то набрало на клавиатуре, из маленькой щели под окном вылезла бумажка с надписью «А60», а после существо велело мне вернуться в холл и пройти в «левую» дверь.

Я обрадовалась, развернулась и поразилась – коридор, на самом деле, оказался не таким уж длинным, как представлялось в первый раз, да и вовсе не жутким (без крови, кишок и многоножек). Но долго расслабляться не пришлось – вся жуть, окутавшая ранее коридор, перенеслась в холл. Теперь там находились распотрошённые кресла, тела ранее находящихся там людей (кроме старика без глаза) с прыгающими по ним воронами, а стены покрылись кровавыми пятнами.

– О, боже мой, – прошептала я, закрыла нос, дабы не вдыхать дикий смрад, и направилась в нужную дверь. За дверью располагался лифт, с бордовыми стенами, как в холле, и с убитыми местными жителями. Лифт тронулся, а я прижалась к стене.

Что могло всех этих людей, сиамцев или существ убить? Или это лишь иллюзия, навеянная на меня этим миром? Неужели мир может убивать стольких только для того, чтобы напугать одного (может, я действительно не такая уж и ничтожная, раз для меня делаются такие жертвы?)?

– Как же мне страшно, Костя, – постаралась утешить себя разговорами со спящей душой. – Если бы ты только знал.

– Я знаю, девочка моя, – ответил Константин.

– За что нам всё это?

– Воспринимай, как необходимый в будущем опыт. Ведь даже если мы вернёмся домой, то когда-нибудь там умрём, это неизбежно. И вдруг мы снова попадём в этот мир после смерти. Все будут удивлены, а мы уже ко всему готовы.

Лифт остановился, двери раскрылись и на меня пролился солнечный свет, прокравшийся сюда через деревянные, потрёпанные временем окнами.

– Это же, – прошептала я.

То, что меня так изумило, было всего лишь подъездом. Всего лишь подъездом, где когда-то жили мои бабушка с дедушкой. Лифт как раз раскрыл свои двери напротив их квартиры (а сам лифт находился вместо квартиры соседей). Рядом с дверью стоял мужчина лет сорока (сначала подумалось, что иностранец) в джинсах, рубашке и накинутой на себя курточке из искусственной кожи. Он набирал текст в смартфоне, а как только заметил меня, убрал своё устройство в карман, отцепился от стены и подошёл ближе.

– Ну, наконец-то, – сказал он. Я вышла из лифта (двери сразу же сомкнулись, и лифт уехал).

– Наконец-то? – переспросила я. Неужели ещё одна фишка домино, ожидающая моего появления?

– Я уже заждался. Вообще-то, молодая леди, мой рабочий день давно подошёл к концу. Я по доброте душевной вас тут дожидаюсь.

– А кто вы?

– Кто я? Я работник бюро. А вы – А-шесть-ноль. Я жду вас, жду, а вы не появляетесь.

– Здесь когда-то жили мои бабушка с дедушкой.

– А теперь тут мой офис.

– Как это всё странно и печально.

– Странно? Да! Но что здесь печального?

– Печально, что мир играет на воспоминаниях, на самых глубинных из них.

Мужчина закивал головой, будто понимал о чём я говорю (хотя сам думал о своём скорейшем уходе с работы).

– Так что там насчёт моей сумки? – не стала долго тянуть я (хотя потянуть хотелось, ибо очень скучала по своим умершим родным и по их дому, который ныне в мире живых разрушен (всегда хотела вернуться туда – может, мир исполнил мои желания?)).

– Не очень, – ответил мужчина, и его ответ мне не понравился.

– Что значит «не очень»?

– Вашей сумкой заинтересовался Жёлтый бог.

– Какой ещё, к чёрту, Жёлтый бог?

Моему возмущению просто не было предела. Все эти многочисленные боги, вмешивающиеся без разрешения в мою жизнь, уже стали меня порядком раздражать.

– Немедленно верните мою сумку! – закричала я. – Иначе я буду жаловаться!

– Вы успокойтесь только, – ответил мужчина, поставив передо мной свои ладони. – Не стоит сразу жаловаться. Я вот тут совершенно не при чём. Я простой клерк. И вообще трачу своё время, чтобы передать вам эту новость, а не оставляю записки или стикеры, как делал это постоянно.

– Мне нужна моя сумка!

– Пожалуйста, пожалуйста! Все претензии можете предъявить Жёлтому богу. Он, между прочим, оставил расписку на голову и остальные вещи из сумки.

– Где мне искать его?

Мужчина отвёл глаза в сторону лестницы. Было понятно, что Жёлтый бог прячется где-то внизу. Я тут же поспешила к перилам, как мужчина остановил меня.

– Стойте, – сказал он. – Там очень опасно. Вы должны быть осторожны.

– Мне уже всё равно, – ответила я. – Пан или пропал.

– Ну, ладно.

Я направилась по лестнице вниз.

Было довольно странно ожидать чего-то жуткого. Солнечный свет, обычный подъезд, спокойная обстановка на улице никак не предвещали беду. Но, всё же, что-то было не то. Страх накалялся с каждым пройденным этажом.

В доме, который копировал этот мир, было всего пять этажей, сейчас же я прошла около десяти. И с каждым этажом всё более тускнел за окнами свет, пока передо мной не предстала полная ночь. Подъезд освещали лампы, небрежно прибитые к стенам, из трещин в стёклах дул тревожный ветер, а из трещин в стенах высовывались толстые чёрные корни деревьев (предполагаю, что это были корни деревьев). Там, где должен был располагаться выход из подъезда, находились двери лифта. Не такие, какие я видела раньше (из серого метала, двойные, расходящиеся в разные стороны). Это была чёрная, обшарпанная дверь с красной ручкой (больше похожей на рубильник пожарной сигнализации). То, что это был именно лифт, говорила надпись над дверью.

Я остановилась у дверей и задумалась, что делать дальше. Честно сказать, было невероятно страшно. Постоянно хотелось пробудиться от этого кошмарного сна, исчезнуть и оказаться в совершенно ином месте. Где угодно, хоть в школе с паразитами, хоть в лесу с Мананой, хоть в чертоге Каукет, лишь бы не здесь. Путь, который я прошла с верхнего этажа на нижний являлся спуском в Ад. В мой личный Ад, который уготовил мне этот мир. Я чувствовала это.

– Кто-то явно со мной играет, – прошептала я. Мне в самом деле начало казаться, что всё произошедшее всего лишь часть какой-то игры, будто я являюсь участником своеобразной телепередачи на выживание, а зрители смотрят на меня не с экранов своих телевизоров, а ото всюду. И, быть может, это вовсе не телезрители, а всего лишь один единственный наблюдатель.

Но кто же это?

Чёрный бог?

Жёлтый бог?

А, может, Абигил?

Или все жители этого мира…

– Кто-то разводит меня на эмоции, плетёт из них нити, а из этих нитей плетёт материю, – спокойным голосом продолжала говорить я, покачивая головой. – Но кто ты? Кто же ты? Покажись мне, прошу.

Я уже собралась достать из сумки голову демона, дабы расспросить его о происходящем (глядишь, не спит), да и просто хотелось разбавить свой набирающий обороты страх (ко всей этой жуткой обстановке добавились своеобразные звуки, то ли сломанные механические часы тикали, издавая скрежещи-приглушённый звук, то ли ветер приносил с собой осколки звуков чьей-то деятельности; так или иначе, от того, что я слышала, было страшней вдвойне, чем от видимого), как вспомнила, что сумки у меня нет, да и дверь лифта раскрылись, и передо мной предстал мой брат.

Это был он. Я не могу поверить. Это он!

Но нет. Наверняка, мир снова надо мной смеётся (снова паразиты?).

Тот, кто полностью копировал внешность моего брата, выглядел невероятно грустным и уставшим. Только я посмотрела в его глаза, мир, не входящий в фокус моего зрения, немного расплылся, словно во сне.

– Вика, я очень рад тебя видеть, – с тоской произнёс брат (после его слов я поняла, что этот человек точно является моим братом, а не иллюзией или паразитом).

– Артём? – прошептала я. На глазах чуть было не навернулись слёзы. Я так отчаялась, находясь здесь, что даже часть моей прошлой жизни вызывала во мне дрожь. – Неужели это ты?

– Это так.

– Но что ты делаешь в этом ужасном месте?

– Это место, где сны человеческие переплетаются с этим кошмарным миром, где мы все вспоминаем все свои предыдущие жизни, где мы помним, кто мы есть на самом деле. Как только мы просыпаемся, то теряем связь с этим местом и тут же забываем обо всём, продолжая свои жизни.

– Я уже была в чём-то подобном. И была обманута.

– Я не обманываю тебя, Вика. Таких мест в Сиаме несколько. Пойдём со мной, я покажу тебя родителям. Они скучают.

– Скучают? Неужели меня так долго нет в мире живых?

Я вошла в довольно тесный и грязный лифт. Брат закрыл за мной дверь, нажал на кнопку, и кабинка тронулась (всё время казалось, что лифт вот-вот и упадёт). Я прижалась к чему-то родному, к своему брату, к части своей жизни на Земле, которую так безудержно искала.

– Прошла ночь. Сейчас мы видим утренний сон, – ответил Артём. – Ты так и не вернулась домой. Как и твои подруги. Мы искали тебя, но так и не нашли. Твой телефон все зоны доступа, либо ты не отвечала на звонки.

– Я попала в этот жуткий мир, – рыдая, проговорила я, – и теперь не знаю, как вырваться отсюда. Мне нужно найти мою сумку. Человек… сиамец с верхних этажей сказал, что её забрал Жёлтый бог, и что этот Жёлтый бог скрывается где-то здесь. Артём, прошу, помоги мне найти его… я даже не знаю, кто это.

– Прости. Я тоже не знаю, кто это.

Всё же, Жёлтый бог отошёл на второй план, ибо сейчас я больше всего хотела увидеть родителей, сказать им, что со мной всё в порядке (если это можно было так назвать), что скоро вернусь. А я обязательно вернусь. Я обещаю.

Лифт остановился, брат раскрыл двери и передо мной предстал узкий коридор с потрёпанными обоями. Я узнала в нём коридор квартиры, где жил мой брат (хотя в той квартире не было такой разрухи). По правую сторону находилась стеклянная дверь (через стекло виднелся свет настольной лампы), как и в квартире брата, но вот по правую сторону коридор уходил в прихожую квартиры, где жила я, а сам коридор расстраивался в комнаты.

– Нам куда? – поинтересовалась я.

– Мне бы хотелось посидеть в моей комнате, – ответил брат, – но там кто-то находится, тот, кто делает мне, моей жене и моему ребёнку плохо.

Я возмутилась до предела. Захотелось ворваться в комнату и наказать обидчиков. Но было страшно. Пугала мёртвая тишина. Всё же, я решила заглянуть внутрь, ибо за дверью послышался плачь моего маленького племянника, и брат тут же туда поспешил.

Мы вошли внутрь кухни из квартиры моего брата. За столом сидела его жена и ребёнок, они плакали и качали головами. По другую сторону на подоконнике сидели три нагие старухи. Сперва почему-то они показались довольно знакомыми, и я посчитала их пребывание здесь вполне нормальным (и даже их наготу).

– Кто это, Артём? – спросила я, пытаясь вспомнить якобы знакомых мне старух с растрёпанными волосами, играющими в карты и изредка кидающими на меня косые взгляды.

– Они… – замешкался брат. Кажется, он тоже не мог вспомнить этих старух. Но мой брат не сталкивался с паразитами, точнее не сталкивался с ними с той стороны, с которых уже знала их я. Старухи вызывали во мне подозрение. Особенно та, у которой оказалась моя сумка (она тщательно скрывала её от меня, но, всё же, мне удалось словить взглядом мою драгоценную вещь).

– Мамочка, мне страшно, – заверещал мой несчастный маленький племянник.

– Не беспокойся, – прошептала ему мама. – Это же наши новые соседи. Разве ты забыл?

– Это не так! – грозно заявила я (и откуда только во мне взялась эта дерзость (быть может, из-за притуплённого страха после долгого пребывания в мире Сиам)?). Старухи бросили на меня свои колкие взгляды.

– Что значит «не так»? – возмутилась одна из них. – Мы тут на законных основаниях!

– Нет, вы паразиты. Мне уже знакомо чувство, когда воспринимаешь кого-то, как знакомого и в то же самое время постороннего. Сами паразиты мне рассказывали об этом когда-то. Вы сосёте энергию. И вообще! Верните мне мою сумку!

Я схватила со стола кухонный нож и пригрозила мучителям своей семьи. У одной из старух покосилось лицо, она раскрыла свою чёрную пасть и уже захотела взвыть, как вторая вдруг распахнула окно (тут же подул холодный ветер, и свет лампы, словно огонёк свечи, потух). Из раскрывшегося окна, через которое виднелись фонари разной величины и звёзды (будто мы находились в космосе) внутрь комнаты влетели несколько буревестников. Птицы тут же накинулись на нас, дав шанс трём старухам покинуть комнату через окно.

Агрессивный буревестник (втрое больше обычного), накинувшийся на меня, попытался выклевать мне глаза, за что тут же получил в бок ножом. Лезвие проткнуло нападавшего, из раны повалил чёрный дым, и птица исчезла, словно побеждённый враг из компьютерных игр. Остальных буревестников поборол мой храбрый брат.

– Ах, как легко стало дышать, – заявил племянник. Действительно, в комнате пропала накаляющая нервы обстановка, я словно вышла на свежий воздух после пребывания в душной, тесной комнате.

– Нужно помочь остальным, – обратилась я к брату. – Наверняка здесь могут быть и другие паразиты.

Так оно и оказалось. В одной из комнат, напоминающей комнату моей двоюродной сестры. Комната немного искажалась. Всё выглядело так, как в глубоком детстве, до второго ремонта и смены мебели. Ко всему этому у окна стоял мой рабочий стол, а в углу находилась старая раковина, которую я когда улицезрела на местном вокзале (раковину набивали грязная посуда, тряпки и цветущая вода). За столом сидели мои родители, моя тётушка и несколько неизвестных людей. Они смеялись и изредка посматривали на меня.

– Кто эти люди? – поинтересовалась я у брата.

– Они, – снова замешкался он, – кажется, я знаю их… но не помню точно.

– Понятно. Тоже паразиты. Сколько же их тут? Видимо, чувство горя по моему исчезновению привлекло всю эту нечисть.

Я взяла с раковины кастрюлю, наполненную водой, и вылила всё содержимое на голову одной из женщины-паразитки, надев после этого на её ухажёра эту кастрюлю. Все крайне рассердились. Даже моя мать отчитала меня за это, после чего даже отругала за мой побег из дома.

– Что ты себе позволяешь? – рассерженно завопила обиженная паразитка. Фиолетовый латексный купальник отвратительно выглядел на её обрюзгшем теле.

– Я знаю, кто ты есть! – закричала я, схватила с пола жестяной прут (почему-то по полу был раскидан строительный мусор) и со всей силы ударила им в глаз паразитке (боже мой, что я творю? никогда не ожидала от себя подобного (но сейчас меня переполняла злоба за то, что кто-то делает плохо моей семье)). Паразитка забилась в конвульсиях, а затем усохла и превратилась в головёшку. Её напарники нехило испугались и дали дёру из второй комнаты, напоминающей прихожую моей квартиры. Во входной двери появился довольно привлекательный парень (чем-то напоминающий смесь Константина и Марса). Он взглянул вслед убегающим паразитам, а после посмотрел мне в глаза так, как никто никогда на меня не смотрел – с влюблённостью, будто так давно искал меня. И я купилась. Парень подошёл ближе, обнял меня и сказал, что рад видеть. – Я тоже рада тебя видеть, – прошептала я. – Мы так давно друг друга искали.

– Я думал, мы с тобой давно друг друга искали, – раздался голос Константина в голове. Я нахмурила брови и обратилась к парню после того, как тот признался мне в любви:

– Да, да, милый. Хорошая попытка. Но не в этот раз. Я не в настроении.

После чего мой следующий удар пришёлся в живот парня, проткнув майку и фиолетовый латекс под ней. От ножевого ранения он задымился и исчез. Кажется, это был последний паразит. Как только не осталась и следа этих тварей, квартира преобразилась. Обои выровнялись, исчезли трещины и грязь. Брат заулыбался и побежал к своему ребёнку. Я же направилась в квартиру.

– Ах, доченька, – со слезами на глазах сказала мама. Она подошла ко мне и обняла. – Почему ты ушла из дома? Это из-за наших ссор? Обещаю, мы никогда больше не будем ссориться. Будем жить дружно и хорошо, мы никогда больше тебя не обидим. Мы любим тебя.

– Мама, я тоже люблю вас, – ответила я. – Я не сбегала. Я очутилась в этом мире случайно. Но обещаю, что выберусь. Я непременно выберусь. Обещаю. Нужно всего лишь немного подождать.

– Как мы можем помочь тебе? – спросил отчим.

– Я не знаю. Мне нужно отыскать Жёлтого бога. У него моя сумка. Но… кажется, та старуха украла её у него.

– Жёлтый бог? – переспросила мать. – Жёлтый бог живёт несколько этажей ниже.

– Тогда мне нужно срочно его найти.

Я поцеловала маму в мокрую от слёз щёку, напоследок обняла её покрепче, а после, вооружившись ножом, направилась к выходу (уходить не хотелось, но чем раньше я уйду, тем быстрее закончу своё пребывание в Сиаме).

В подъезде было темно. Свет исходил от ламп на несколько этажей ниже, куда я тут же направилась, и, чем ниже спускалась, тем отчётливей становилась музыка. «We'll meet again». Музыка исходила из приоткрытой двери на этаже, где горела лампа (единственный этаж, где горел свет).

Я постучала в приоткрытую дверь, но никто не ответил, поэтому пришлось аккуратно заглянуть внутрь. Пустая прихожая с потёртым линолеумом и дешёвыми обоями. Я зашла в квартиру и прошла немного внутрь. Из прихожей исходили три двери. Одна из них вела на кухню, где был выключен свет, и кто-то тучный, одетый в пожелтевшие семейные трусы, смотрел телевизор (ту самую программу, где мужчины обсуждали искусство (теперь они принялись обсуждать религию)). Я хотела спросить у сидевшего о местонахождении Жёлтого бога, но тот, не отрывая лица от телевизора, встал и захлопнул дверь.

Вторая комната представляла из себя гостиную (старый ковёр между двух не менее старых кресел, сервант, почему-то забитое досками окно, откуда из треснувшего стекла сыпалась земля (неужели мы глубоко под землёй? (от этой мысли стало невероятно не по себе))), вырывались чёрные корни деревьев и многоножки; так же с выключенным светом.

Третий проход вёл во второй коридор, откуда я попала в весьма необычную комнату, где на потолке находился диван, напротив него стоял стол, а за столом сидели четверо людей (точнее те, кто походил внешним видом на людей), кукла в одежде Марса (и с соответствующим париком) и невероятное четырёхрукое чудовище с длинной шеей и маской на лице. Четверо мне вспомнились – их я видела в Дайвере вместе с Марсом. Они сидели за столом и играли в карты. Жители этой комнаты были перевёрнуты для меня, как я была перевёрнута для них.

– Ой, это опять ты? – недовольно пробубнил знакомый парень (кажется, Адам). – Я уж думал, ты не дойдёшь до этого места.

– Мне нужен Жёлтый бог, – сказала я. – Вы знаете, где его искать?

– Кажется, он проходил здесь, – ответила одна из девиц и указала на дверной проход, который был перевёрнут для меня, но не для них. Я поблагодарила девушку за ответ, влезла в дверной проём и отправилась дальше по узкому, неосвещённому коридору, где вдалеке виднелся свет. Свет исходил из панорамного окна, тянущегося далеко до другого конца коридора. Снаружи меня ждали знакомые виды – здание банка и гостиницы (одна из жутких комнат, куда мне пришлось когда-то зайти). Снаружи по двору бегали те самые паразиты, некогда обманувшие меня, выбегали из тумана, тыкали в мою сторону пальцами и хохотали.

– Как же вы мне все противны, – буркнула я, отвернулась и пошла дальше по коридору.

Окна остались позади, впереди же виднелся тусклый, холодный свет от неоновых ламп. Коридор сливался с комнатой, где кто-то находился, совершал деятельность и бурчал при этом что-то под нос. Я притаилась и какое-то время стояла в тени, думая над тем, что меня ждёт дальше (Жёлтый бог – кто он? выглядит, как человек (как, к примеру, Абигил), или имеет ужасный образ? дружелюбен ли он, обладает ли разумом?). Бурчание перешло в довольно отчётливый разговор с самим собой. И голос этот был знакомым (никак не могла вспомнить, кому он принадлежал). Я сделала пару шагов вперед и заглянула в комнату (стены с металлическими листами, стол со стаканом воды, в который был вставлен розовый цветок люпина, и с маской в виде нарисованной морды кота, неоновые лампы на потолке) и узнала в находящемся там женщину-гадалку. Она мыла пол в комнате, выжимала грязную тряпку в ведро и бурчала себе под нос.

– Здравствуйте, – сказала я, войдя в комнату. Женщина обратила на меня внимание, прищурилась, а затем отпустила на пол тряпку и швабру.

– Это ты! – воскликнула она.

– Вы помните меня?

– Конечно, помню! Из-за тебя со мной произошло всё это… из-за тебя я тут.

– Почему из-за меня? Не я вас убивала.

Женщина начала передвигаться по комнате, я в такт с ней повторяла её действия, дабы избежать сближение с явно недовольной персоной, встретившейся на моём пути.

– Ты не уничтожила голову! – ответила женщина. – Ты должна её уничтожить!

– Голова пообещала мне спасение, – сказала я.

– Мало ли, что он мог наговорить тебе! Его нужно уничтожить. Но, благо, Жёлтый бог уже занят этим.

– Жёлтый бог? Где он? Мне нужно его найти.

– Ну, нет, девочка. Я сделаю всё, чтобы ты, следующая фишка от домино, не упала и не продолжила падение остальных.

– Я не понимаю, о чём вы.

– Абигил должен умереть, чтобы не открыть в будущем дверь, которую нельзя открывать!

Женщина упала на карачки и принялась лаять, как собака, а после этого начала принимать её образ. Уродливая тварь кинулась на меня, но я успела отбежать в сторону. Мой путь продолжился по решётке – дорожка через длинный коридор с дымящимися трубами (большими и малыми). Тварь следовала за мной (ей по решётке оказалось передвигаться сложнее, отчего она запрыгнула на одну из широких труб и рванула вперёд). В конце коридора с трубами находилась дверь в туалет, где располагались три грязные кабинки с не менее грязными унитазами. В одной из этих кабинок затаилась я (запрыгнула на унитаз, дабы моих ног не было видно снизу, где располагался широкий зазор между дверью и полом).

– Я знаю, что ты тут, – прохрипела старуха. Именно в старуху обратилась сумасшедшая женщина. Она зашла внутрь и поскребла собачьими когтями по разбитой раковине. – Я съем тебя. Жёлтый бог разрешил мне сделать это.

Тварь принялась открывать кабинки, и, как только очередь дошла до моей, я упала животом на грязный пол и с невероятной скоростью (сама от себя такого не ожидала) проскользнула по зазорам между кабинками к входной двери.

Железная решётка, служащая полом, выходила на улицу. На расстоянии трёх этажей она вела вперёд мимо заснеженного леса по железнодорожным мостовым балкам. Аккуратно, дабы не поскользнуться на оледенелой поверхности, я побежала по решётке к следующему коридору. Но не тут-то было. Меня нагнала тварь. Она накинулась, и мы оба полетели вниз – в холодный сугроб. Падение оказалось довольно мягким. Не обращая внимания на жуткий холод и замёрзшие конечности, я подскочила и принялась кулаками избивать тварь, которая тут же приняла образ плачущей женщины.

– Ты не понимаешь, – сказала она, как только я остановилась. – Абигил принесёт Земле гибель. Он безответственен настолько, что, зная, что из-за его халатности в мир людей проникнет тёмное присутствие, всё равно ничего не исправит. Не из-за злобного умысла, а потому что он такой. Им всем безразличны живые, мы для них игрушки, рабы и еда.

– Он хочет уничтожить Землю? – грозно спросила я, пригрозив женщине кулаком.

– Нет. Но в будущем он, бегая по мирам, оставит открытой дверь, соединяющую два мира. Из одного из этих миров на Землю проникнет тёмное присутствие, пожирающее всё живое и не живое… и даже время. Защити всех нас – уничтожь Абигила.

– Хорошо, – ответила я, поднялась на ноги и, уходя, добавила, – я передам ему. Надеюсь, он остановит сам себя.

– Ты, – вымолвила женщина и тут же покрылась слоем льда. Всё, находящееся здесь, начало покрываться им. Деревья прогнулись под тяжестью, балки прохода в коридор начали трескаться и издавать жестяной звук. Нужно срочно выбираться.

– Надеюсь, я не замёрзну, – прошептала я и взялась руками за ледяную лестницу, ведущую обратно к проходу. Руки онемели от холода, дышать становилось всё тяжелее, волосы и ресницы покрылись инеем.

В очередной раз вспомнились драгоценные слова Заеля о том, что страх должен быть моим стимулом и стержнем, я должна понимать, что в мире живых всё это нереально и нелепо. Но обморожение на Земле вполне реально! Уже нет сил… больше нет сил идти дальше.

– Ты упала, – послышался голос в голове, голос Константина. Я обнаружила себя на решётке. Когда я успела добраться до сюда? Не знаю… не помню… не важно. Хочу уснуть, уснуть и провалиться хоть куда, лишь бы не быть здесь. – Нужно вставать и двигаться дальше.

– Я не могу, – прошептала я, перевернувшись на спину. Дышать стало ещё больше тяжело. Вспомнилась паутина в лёгких при пребывании в объятиях Самаеля. Кажется, тогда было лучше, ибо паутина хотя бы не резала меня изнутри.

– Как это не можешь? Можешь. Ты у нас сильная женщина.

– Я хочу умереть… по-настоящему. Просто уснуть. Исчезнуть.

– Нет, красота, так не пойдёт. Нужно вставать.

– Зачем?

– Как это зачем? Чтобы вернуться домой. Чтобы спасти себя и всех нас.

– Может, женщина права? Если я умру, то некому будет спасать Абигила, Абигил не натворит дел… все останутся счастливы.

– Но я хочу, чтобы счастлива была ты.

– Я уже не стану счастливой.

– Станешь. Обязательно станешь. Я тебе обещаю. Давай. Вставай. Я ведь должен ещё пригласить тебя на свидание.

– В дорогой ресторан?

– В дорогой ресторан.

– Ах, ну, раз в дорогой ресторан…

Разговор с Константином придал невероятных сил. К тому же, когда он сказал:

– Ну, давай – за маму, за папу, за себя, за меня, за подруг…

Я поняла, что моё спасение нужно не только мне. Если я умру (точнее, если я не воскрешу себя), то тогда родители больше никогда меня не увидят, Константин, скорей всего, умрёт вместе со мной, мои подруги и остальные люди останутся навсегда заточёнными в чертоге Каукет. На свою жизнь мне уже было наплевать, но тот факт, что от меня зависели жизни и судьбы других, дал сил идти дальше. Я поднялась и потопала вперёд, к следующему коридору.

Следующий коридор выглядел, как и предыдущий – огромное, больше округлое помещение с трубами. Здесь было жарко, поэтому я постепенно начала приходить в себя (жутко болели бока и пальцы на руках и ногах, ныл ожог, полученный в подвале с паразитами).

Помещение с трубами вывело меня в очередной коридор с панорамными окнами, где вдалеке виднелась заснеженная скала с золотой платформой на идеально сточенной вершине. Эта платформа напоминала ту, на которой я когда-то оказалась в самом начале пути по миру Сиам. Кажется, на платформе стоял Праманта, и, кажется, он кого-то ждал (не меня ли?). Я принялась бить по стеклу и взывать своего второго спасителя (точнее первого), но он не слышал меня, лишь почесал голову и покинул платформу по небольшой лестнице в проходе в полу.

– Нет, – прошептала я, – я опоздала… о, боже… он не стал меня дожидаться.

Я присела на кресло (в коридоре стояли два кресла) и постаралась сосредоточиться. Праманта меня больше не ждёт. Да и, если уж быть откровенной, мелков, за которыми он посылал, у меня тоже нет, как и сумки с платиновой монетой. Даже если сумка найдётся, как я смогу вернуться в Дайверу? Поход обратно мне больше не пережить, да и не очень-то хочется…

– Ладно! – воскликнула я, хлопнула себя по коленям, а после встала, – у меня ещё есть голова Абигила… ну, надеюсь, что я, всё-таки, найду её.

На крайний случай, мне предполагалось, что явится Заель (или Марс) и спасёт меня.

Панорамные окна в очередной раз остались позади. Некоторое время пришлось идти в темноте, надеясь не провалиться в скрывающуюся во мраке дыру. Впереди завиднелась белая дверь с длинной лампой накаливания над ней (как же раздражающе она жужжала). Подойдя ближе, я разглядела над дверью ещё три странный предмета: лицевую часть черепа человека (как же надеюсь, что он ненастоящий, пластмассовый или из папье маше), уже знакомая картонная маска с нарисованной мордой кота, а над ними расцветший сиреневый люпин.

– Как это мило, – прошептала я, взялась за ручку и увидела, как кто-то с обратной стороны просунул лист бумаги.

«Не оборачивайся, иначе они увидят тебя».

Очередное жуткое послание. Не ешь пирог, не оборачивайся… иначе тебя увидят. Кто увидит?

Я открыла дверь и прошла в очередной коридор. Когда-то я уже находилась в подобном. Коридор из мира статуи Самаеля. Но если тот был порушен и истлел, то этот выглядел довольно прилично. Даже показалось, что это какое-то общежитие, и здесь живут. Я сделала пару шагов вперёд по рыжеватому линолеуму в нарисованный квадратик и услышала, как позади открылась и хлопнула дверь.

Не оборачиваться, иначе они увидят меня.

Как только этот кто-то вошёл в коридор, надо мной снова нависло то ужасающее чувство, которое удосужилось ощутить в мире статуи Самаеля. Снова некоторые места начали размазываться, ноги подкосились. За спиной послышалось томное дыхание, иногда издавался искажённый, приглушённый смех (то ли от вошедшего за мной в коридор, то ли из комнат).

Я шла вперёд, стараясь взять все силы и волю в кулак, идти и не обернуться. Накатила такая усталость, что захотелось просто лечь на пол и уснуть, не обращая внимания ни на кого вокруг. Но вскоре нервы начали сдавать. Напряжение, увеличивающееся с каждым шагом того, кто преследовал меня, нарастало всё больше и больше. Одна из дверей коридора оказалась приоткрытой, и я решила занырнуть внутрь и закрыть за собой дверь.

Каково же было моё удивление, когда я узнала в комнате спальню своего дома. Как же было неприятно обнаружить на своей кровати постороннего мужчину, лежащего на ней прямо в грязных ботинках, поглощающего еду и смотрящего маленький телевизор (телевизора в моей настоящей комнате никогда не было, видимо, этот мужчина принёс его с собой).

Мужчина бросил на меня свой недовольный взгляд, а после кого-то позвал. Из небольшой постройки в углу, где должен был располагаться шкаф, вышла женщина в фартуке и в косынке на голове. Она поздоровалась со мной и спросила, что я здесь делаю.

– Я… я не знаю, – пролепетала я, прислонившись спиной к стене (хотя чувство недомогание немного отступило, всё же, стоять на ногах всё ещё немного тяжело). – Кажется, я заблудилась.

– А куда ты шла? – поинтересовалась женщина.

– Я ищу Жёлтого бога. Может, вы знаете, где он?

– Поищи его в конце коридора. Там где-то располагается его комната.

– Не могу… дело в том, что кто-то в коридоре есть… он преследует меня… кажется, он меня съест, если я выйду.

Женщина подошла к двери, посмотрела в щель, где располагался небрежно вставленный ими замок и прошептала:

– Да, он там.

– Кто это? – спросила я. Женщина проигнорировала мой вопрос. Она подошла к мужчине (который до этого совершенно не обращал на нас внимания) и начала с ним переговариваться на повышенных тонах. Он упирался, что-то говорил ей в ответ, затем закатил глаза, поднялся, вытащил из шкафа ружьё и, пододвинув меня в сторону, вышел в коридор.

– Сейчас всё уладится, – успокоила меня женщина. – Не переживай.

– Хорошо, – буркнула я, вздрогнув от выстрелов в коридоре. После мужчина зашёл обратно в комнату (весь расцарапанный, словно когтями медведя), засунул ружьё обратно в шкаф и снова улёгся на кровать.

– Всё, можешь идти.

Я вышла из комнаты, посмотрела по сторонам (никакой крови, никакого тела чудовища, ничего) и двинулась вперёд по коридору.

Через какое-то время позади снова послышались шаги, томное дыхание и истеричный смех. Я остановилась, попыталась отдышаться (очень уж тяжело стало дышать), а после резко захотела повернуться (почему-то возникло такое желание, насильно, против моей воли, наваждение), и так же резко кто-то толкнул меня. Я упала на пол, быстро поднялась и побежала вперёд к выходу из этого ужасного коридора. Кто-то побежал за мной и всё время толкал и пихал меня. Как только я схватилась за ручку двери, то тут же повернулась и не обнаружила кого-либо за своей спиной. Пусто, никто не дышит, не смеется и не толкает.

В конце следующего небольшого коридора (обычные бетонные стены без дверей, с освещением только в дверном проёме) меня ожидала очередная комната. За широким столом (довольно интересного вида) сидело очередное жуткое существо с золотым черепом быка вместо головы (откуда торчал длинный чёрный язык, а на лбу располагался повёрнутый рогами вверх золотой месяц), с четырьмя длинными чёрными руками с золотыми татуировками и украшениями (похожими на дельфийские или египетские) и с оголённым тощим телом (с позолоченным изображением на груди в виде очередного месяца). Он сидел за столом, окружённый раскиданными стульями, держал в двух своих руках вилку и нож (рядом с ним на столе располагалась ваза с букетом розовых и сиреневых люпинов) и, кажется, кого-то ожидал (кого-то, но не меня). Я зашла внутрь, внимательно всё осмотрела, а после поздоровалась с Жёлтым богом (думаю, это был он). Жёлтый бог кивнул и указал на один из стульев, который я тут же подняла с пола и села на него (не стала садиться за стол, ибо испугалась, что длинными руками Жёлтый бог достанет меня).

– Знаете, – начала я, но Жёлтый бог дал знак, дабы остановить диалог. За спиной послышались шаги. Прямо из коридора, откуда ранее вышла я, показался высокий парень (сначала даже подумала, что это был Абигил) в криво вырезанной маске с нарисованной мордой кота (сколько я ещё их повстречаю на своём пути?), в костюме-тройке (чёрные штанишки, чёрный жилет, чёрный галстук, туфельки, белая рубашка и перчатками). Кажется, это был официант, работающий в порту.

В руках он нёс поднос с крышкой. До чего же я ужаснулась, когда поднос оказался на столе, официант снял крышку, и оттуда показалась голова Абигила, с разложенной вокруг него клубникой (одна из них была аккуратно вставлена ему в рот).

– О, боже мой! – воскликнула я, закрыв руками рот (внутри меня всё затрясло и накрыло обречённостью – если Жёлтый бог съест голову демона, то я не смогу выбраться из этого осточертевшего мира никогда (ведь Праманта покинул нас)!).

Жёлтый бог прошептал что-то наклонившемуся официанту, совершенно бесшумно. Официант покивал головой, а после подошёл ко мне, отчего по спине пробежал холодок (про себя назвала официанта ледяным кубиком).

– Жёлтый бог поприветствовал вас, – сказал парень.

– Здравствуйте, – прошептала я в ответ. – Вы помните меня? Мы встречались в порту.

– Ах, да. Мы работаем здесь на пол ставки. Но вернёмся к Жёлтому богу. Он сгорает от желания перед съедением головы нашего дальнего родственника, но готов отдать вам её, ибо знает, через какие испытания вам пришлось пройти. Знаете ли, боги самые милостивые из существ. Что не скажешь о вас, о людях.

Парень говорил с жутким смешком в голосе, будто хотел унизить меня каждым произнесённым словом. Но замученная я не поддалась на провокацию. От недосыпа стало как-то безразлично на многие вещи, не хотелось растрачиваться остатками нервов.

– Что я должна сделать? – спросила я. Официант вернулся к Жёлтому богу, поинтересовался у того, что нужно сделать гостье, чтобы бог вернул ей голову, после снова покивал и снова подошёл ко мне (от его приближения становилось холодно внутри, будто бы я умирала, а тело моё коченело в объятиях смерти, тоска и безразличие окутывали всё нутро).

– Он сказал, – ответил парень, – что вы должны пройти испытание – лабиринт. Там сразиться с Жёлтым богом и отвоевать право на голову нашего милого брата.

– Вы же понимаете, что я не смогу одолеть существо могущественнее, сильнее и выше меня?

– Понимаем.

– И смысл тогда всего этого?

Официант пожал плечами.

– Какое-то безумие, – прошептала я.

– Безумие и хаос – есть начало, смысл и конец всему, – ответил парень и удалился из комнаты.

– И что мне делать?

Существо указало свободной рукой на дверь позади себя, а двумя руками с вилкой и ножом принялось разрезать клубнику.

Глава двадцать первая. Лабиринт.

Лабиринт выглядел, как в самых жутких снах – жёлто-коричневый линолеумный пол и высокие стены, теряющиеся в темноте. Стены находились довольно близко друг к другу, отчего накатывало жуткое чувство нахождения взаперти, в ловушке, в гробу (казалось, что вот-вот и они сомкнутся). Изредка на моём пути встречались картины, я узнавала в изображённых на них пейзажах места, в которых когда-то довелось побывать.

– Это точно какой-то кошмарный сон, – прошептала я, а затем перевела глаза на одну из ламп в виде цветка (такие здесь висели на каждом метре), вокруг которой парили чёрные мотыльки. – Если я смогу пройти этот кошмарный сон до конца, то смогу спасти Абигила, а тот в свою очередь спасёт меня.

По крайней мере, я на это надеюсь.

И вот на моём пути появилась первая развилка. По какому проходу нужно идти, я даже не сомневалась, ибо откуда-то из глубин левого коридора доносились жуткие, леденящие душу звуки. Я повернула направо, прошла немного вперёд и вскоре заметила вдалеке фигуру.

Чем ближе я приближалась к первому встречному, тем отчётливей он становился. Я узнала в незнакомце Манану. Но что она здесь делает? Быть может, пришла спасти меня?

– Манана! – закричала я и побежала к своей сиамской знакомой. Как только мы поравнялись с ней, Манана подняла на меня глаза, и я поняла, что что-то здесь не так. Потёкшие (словно тушью) глаза не имели глазных яблок, лишь белок, немного светящийся. К этому добавлялся недружелюбный оскал. Нет, это была не Манана. – Окей… ладно…

Я оббежала этого монстра и рванула вперёд, копия Мананы последовала за мной, да так быстро, что способна была вскакивать на стены и отталкиваться от них. Она налетела на меня, сшибла с ног и схватилась за руку, да так сильно, что вот-вот и оторвала бы.

– Отцепись от меня, убожество! – воскликнула я и всадила Манане нож прямо в безжизненный правый глаз. Монстр завопил, отскочил от меня и в попытке высунуть нож из потёкшей розовой жижей глазницы позабыл обо мне. Это сыграло на руку. Я подскочила на ноги и рванула прочь (мне даже стало всё равно, по каким направлениям лабиринта бежать). – Главное – не заблудиться здесь!

Самое страшное – заблудиться здесь, не найти выхода. Здесь нет никого: ни Абигила, ни тех, кто смог бы помочь. Только жуткие существа, принимающие форму тех, кого я знаю. Именно такие существа повстречались далее.

Теперь несколько монстров приняли обличия моих родителей и родственников (брата с его семьёй). Они сидели на корточках все обляпанные розовым и поглощали тело другого паразита (с чёрной кожей и такими же белыми, светящимися глазами). Заметив меня, монстры бросили своё занятие, расхохотались и кинулись в мою сторону.

– О, боги, – пролепетала я, вспомнив, что нож остался в глазнице двойника Мананы.

Существа накинулись на свою жертву и, жутко хохоча (словно гиены), принялись разрывать на мне одежды и кусать (иногда даже весьма больно).

– Нет! – кричала я. – Отцепитесь от меня!

Мне удалось ударить ногой одного из них (скажу честно – делать это довольно тяжело, ибо постоянно преследовала мысль, что это мои близкие, а не их двойники). Он отскочил в сторону, а когда попытался резко вернуться обратно, получил по лицу второй раз. Затем я вцепилась зубами в самого слабого – в копию моего племянника. Вцепилась так сильно, что из его хрупкой руки полилась розовая кровь. Племянник взвизгнул и покатился кубарем по полу. Прельстившись запахом крови слабого, остальные набросились на него, что позволило мне бежать.

Но ненадолго.

Следующим повстречавшимся мне двойником стал Праманта (сначала я даже подумала, что это и есть он (пришедший меня спасти)). Он не улыбался нелепо (видимо от того, что имел более жестокие планы) и выглядел довольно серьёзен. Мне нужно каким-то образом перескочить через него, чтобы продолжить путь, ибо возвращаться я не собиралась. Так легко это сделать не удалось. Праманта схватил меня за волосы и резко ударил в живот, от чего я покосилась и упала на бок. Жуткий двойник взял меня за ногу и потащил вперёд, а я же не могла прийти в себя от нанесённого удара. Даже будучи мёртвой, я чувствовала всё то же самое, что и при жизни. Эта бала плата за моё нежелание покидать прежнюю жизнь. Я чувствовала это.

Как выбраться в такой ситуации? Даже не представляю… может, пустить всё на самотёк? Может, позволить себе умереть? Я так устала… как же я устала.

– Не так быстро, – прохрипел голос с одной из развилок. Я раскрыла глаза и увидела двойников моих подруг. Хромая и дёргая конечностями, они подошли ближе к Праманте. – Она останется с нами.

Праманта покачал головой в знак протеста, отчего копии моих подруг нервно захихикали, и из того же коридора (тёмного, там не горел свет, ибо лампочки разбиты, а их осколки валялись по всему полу) вышел двойник Банафрита. Он подошёл ближе к моему обидчику, схватился одной рукой за его плечо, а другой за ногу и разорвал беднягу на части. Тело двойника Праманты отшвырнули в сторону, а после взялись за меня, покрытую розовой кровью жертвы. Мои подруги скрутили мне руки, а Банафрит принялся разрывать мою одежду до конца (чего не доделали ранее).

– Не дёргайся, – прохрипела одна из подружек мне в ухо (стоит заметить, что все двойники говорили одним голосом (голосом Чёрного бога? Чёрного дьявола?), – мы сделаем своё дело и оставим тебя в покое.

Я прекрасно понимала, о каком деле шло речь, но мне даже страшно было подумать о каком-либо контакте с Банафритом, существом в два раза выше меня ростом.

– Оставьте меня, – закричала я, по щекам потекли слёзы, – я всего лишь хочу домой… чем я заслужила эти страдания?

Одна из подруг начала целовать меня в местах, где стекали слёзы, друга мило шептала:

– Страдания? Это же мир наслаждения, девочка. Прими его в самой глубине своего сердца, и ты поймёшь.

– Я не хочу, – ответила я.

– Если ты будешь сопротивляться, мы оторвём тебе ноги.

Голова закружилась до такой степени, что меня чуть было не вырвало. Я совершенно не ощущала себя в реальности (если, конечно, этот мир можно назвать реальностью). Снова провалилась в чёрную бездну, в пустоту. Провалилась так, будто не только душой, но и телом, и при этом падении нервно дёрнулась.

Здесь больше не было ни Банафрита, ни моих подруг (точнее их двойников). Я сидела в тёмном подвале (о том, что это подвал, можно было судить по единственному выходу, к которому вела лестница), и компанию мне составляли несколько лежащих в углу под тёмно-голубой неоновой лампой парочка абсолютно одинаковых трупов и манекенов. То и дело казалось, что вот-вот и они оживут, но, кажется, это были всего лишь трупы.

Нужно уходить из подвала, и чем скорее, тем лучше. Но я замешкала. Дело в том, как Вы бы могли понять, повстречавшиеся мне ранее двойники полностью разорвали на мне одежду. Было стыдно продолжать в таком виде дальнейший путь, даже моё положение никак не придавало смелости идти полуголой дальше. Я решила снять с одного из трупов безразмерную футболку (манекены, к сожалению, были нагие).

– Извините, конечно, – прошептала ему я (почему-то мне казалось, что души трупов могут меня услышать), – но, кажется, вам без надобности одежда. А мне она очень нужна.

Понимаю – мерзко носить одежду трупа, но выбора у меня нет. Я переоделась, попыталась отчиститься от розовой крови и направилась к выходу из лабиринта. Его стены на этот раз находились так далеко друг от друга, что их даже не было видно, а линолеум на полу до такой степени истёрся, что через него виднелась та чёрная пустота, в которую я так часто проваливалась.

Я направилась вперёд, где, как мне кажется, виднелась церковь из моего города (там я была всего однажды, на помолвке своей двоюродной сестры), но, услышав за спиной хлопок от закрывшейся двери подвала, повернулась и ужаснулась – прямиком ко мне шла подруга-паразитка из копии школы с ломом в голове. Она покачивалась, хромала и хрипела, шла ко мне, вытянув вперёд руку, словно хотела дотянуться до меня. Единственное, что пришло в голову – развернуться и быстрым темпом уходить отсюда (противник из-за наличия лома в пробитой голове не имел возможности быстро двигаться). Я развернулась и столкнулась лицом к лицу с самым пугающим меня двойником – с самой собой. На двойнике красовалось моё зелёной платье, в котором я впервые оказалась здесь, что напомнило о моей трагической гибели.

– Какая удачная встреча, – заявил двойник. – А мы уж боялись, что ты не придёшь.

– Кто вы, чёрт возьми, такие? – спросила я, с опаской разглядывая двойника.

– Мы – это ты. Мы – асуры, олицетворение пагубных мыслей, настоящие жители Утгарда, которого вы именуете Сиамом. Мы – это мир, который жаждет попасть в глубину твоего сердца, в то время, как ты находишься в нашем. И если ты не хочешь его впускать…

Двойник паразита из школы уже успел нагнать нас, мой двойник же выдернул из его головы лом и продолжил свою коварную фразу:

– Тогда нам придётся пробиться туда.

Что делать? Естественно, бежать! Куда? В церковь! Быть может, это и есть лучик надежды на спасения в этом мире.

Я рванула в сторону церкви, мой двойник последовал за мной. Главное, чтобы вход не оказался запертым.

Подбежав ко входной двери церкви, я дёрнула ручку, но та не поддалась, поэтому пришлось стучать в дверь и молить о помощи (ах, хоть бы так кто-нибудь был!).

– Кто? – раздался приглушённый голос за дверью.

– Прошу вас, помогите мне! – заверещала я. – За мной гонится демон. Вы единственный, кто может мне помочь. Впустите меня!

И он впустил меня. Я занырнула внутрь церкви и тут же заперла дверь за собой. Открывшего мне двери не было рядом. Я огляделась. Посреди помещения располагался стол с протухшими фруктами и цветами, а на столе лежало тело Константина.

Но Константин ли это был? Или очередной двойник?

За спиной послышались шаги, я повернулась и увидела двойника Марса в рясе священника. И это был удар в спину, ибо образ Марса в моей голове полностью ассоциировался с помощью и со спасением (даже с ангелом-хранителем). К тому же этот сиамец стал мне довольно близок.

– Это очень жестоко, – прошептала я, отходя спиной к столу, где там-то меня за руку схватил двойник Константина.

– А ты как думала? – спросил тот, кто почти полностью походил на Костю.

– Что вам от меня надо? Зачем вы меня мучаете? Я не хочу пускать вас в своё сердце, я хочу домой.

– Это и есть твой дом, – ответил двойник Марса, подошедший ко мне так близко (Константин же сел на стол и заточил меня в свои объятия).

– Нет, это не так!

Стол, к которому меня прикрепили объятия двойника Константина, начал медленно уходить в чёрный пол, словно тот состоял из сыпучих песков. Как же не хотелось снова возвращаться в ту чёрную тьму, в пустоту, в небытие.

Двойник Марса вцепился зубами мне в плечо, а двойник Константина принялся разрывать на мне футболку, целовать меня, а изредка даже кусать. Их хватка была настолько сильной, что не было никакого шанса вырваться.

Неужели это конец?

Ха! Как много раз я уже это говорила, а конец всё не наставал… но это… это точно уже конец, Вика. Тебя съедят заживо, и ты станешь частью этого мира.

Но мир, кажется, играл уже давно не со мной. Мир занят игрой с самим собой.

Сначала он вогнал меня в ловушку, а затем… затем сам же эту ловушку и разрушил.

Фанерка, разделяющая одну часть церкви от другой, с надписью «Don't let go. Never give up, it's such a wonderfullife.» упала на пол (пол тут же начал поглощать её в свою чёрную пропасть), а из второй части показалась морда той самой рыбы, которая когда-то съела Константина. С каждым приближением рыба увеличивалась в размере, поэтому нужно было действовать быстрее – бежать из церкви, пока её стены не подпёрли бока морской гадины.

Появление нежданного гостя обратило на себя внимание двойников, отчего те ослабили хватку. Рыба подплыла к двойнику Константина и проглотила половину его тела (друга половина торчала из пасти и фонтанировала розовой жижей). И меня бы проглотили вместе с ним, если бы вовремя не увернулась, занырнула под стол, а оттуда рванула к чёрному ходу (очень быстро, ибо стол затянуло в пол до такой степени, что проход становился всё меньше). Рыба же больше заинтересовалась двойником Марса, попутно всё увеличиваясь и увеличиваясь (вот-вот и места в пространстве ей бы не хватило).

Чёрный ход вёл обратно в лабиринт с близко расположенными друг к другу стенами. Я бежала вперёд, пока не увидела своего двойника, повёрнутого ко мне спиной. Это заставило меня остановиться. Я прижалась к стене и задумалась над дальнейшими действиями. Боль в плече (куда пришёлся укус моих врагов) сбивала с мысли, поэтому я решила сделать сумасшедший поступок – разбежалась и напала на своего двойника из-за спины (а, по возможности, забрать своё зелёное платье).

И вовсе это был не мой двойник, а лишь манекен с моим платьем и в парике.

– Отлично, – дрожащим голосом пролепетала я и принялась снимать одежду с манекена. Лучше уж своё платье, чем подранная одежда трупа.

Я переоделась и направилась вперёд по лабиринту. Кажется, вдалеке виднелась табличка «выход».

Глава двадцать вторая. Тело Абигила.

Я вышла из лабиринта в кромешную тьму, где вдалеке виднелась огромная скала, кое-где заснеженная (кажется, та самая, которая виднелась из панорамного окна прохода в комнату Жёлтого бога). Конца ей не было видно. Между мной и скалой стояла Каукет, стояла спиной ко мне, держа в одной руке оторванную голову Жёлтого бога, а в другой – Абигила. Она заметила моё присутствие, повернулась и тут же отшвырнула в сторону голову бога (которая упала на землю и начала растекаться так, будто той жиже не было предела (боюсь, что скоро она заполонит всё вокруг)).

– Ах, это ты, – сказал демон. – Иди домой, девочка.

– Именно это я и пытаюсь сделать, – ответила я. – Мне нужна эта голова.

– Ну, нет. Сегодня я намереваюсь съесть её, дабы впитать его божественную силу в себя.

Каукет взмахнула крыльями и умчалась куда-то на вершину скалы.

Что же мне остаётся делать? Лезть на скалу? Но как я справлюсь с демоном? Да и к тому же к этому времени голову Абигила доедят.

Проход обратно в лабиринт растворился. В кромешной темноте, где отчётливо была видна лишь я и в полумраке скала с падающими хлопьями снега, больше ничего и никакого не было.

Сначала накатило отчаяние. Я даже перестала чувствовать ноги (будто вот-вот и провалюсь в пол), перестала чувствовать боль в плече от укусов и усталость. А затем наступила апатия. Полная апатия.

– Вот я и умираю, – прошептала я. И это было так.

Забвение. Моё тело и душа умирают. Мысли путаются, а с ними и иллюзии (лабиринт). Нет и не будет никакого возвращения домой. Я исчезаю в этом мраке.

Но зачем так просто сдаваться?

Нет! Перед смертью я сделаю всё, что возможно. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Не помню, кто сказал.

Я направилась к скале, которая с каждым шагом приобретала всё более отчётливый вид. Я помню эту скалу. Та самая, с которой начиналось моё путешествие по миру Сиам. Как я поняла это? Да очень просто! Именно у той скалы была своеобразная пожарная лестница. С нашей последней встречи она немного поржавела и специфически пахла, но это не послужило мне препятствием.

Я начала свой путь наверх. Будь, что будет. Надежда умирает последней.

Чем выше я поднималась, тем холодней становилось. Я старалась не обращать внимания на ледяной ветер и такие же оледенелые прутья лестницы (надеюсь, не соскользну ни с одной из них). То и дело подлетали буревестники, кусали меня за ноги (иногда даже до крови) и били крыльями. Всё это усугубляло моё положение (иногда даже хотелось бросить это дело, отпустить лестницу и полететь вниз – пусть всё закончится), но что-то давало мне сил.

– Нужно идти вперёд! – кричала я. И слышала голос Константина:

– Ты справишься.

Быть может, он и давал мне сил.

Вскоре я заметила неподалёку от лестницы выступ (будто проход в пещеру), идеально вырезанный прямоугольник, в котором стоял, облокотившись об одну из стен, Праманта.

– Праманта! – закричала я, отбившись от буревестника. – Помогите мне, прошу!

– Прости, дитя, – спокойно ответил он, – но я не могу вмешиваться в судьбу живых существ даже после их смерти. Меня уже неоднократно за это наказывали.

– А что насчёт мелков и моего возвращения? Разве это не вмешательство?

Праманта задумался, пожал плечами, а после посмотрел на свои наручные часы.

– Время подходит к концу, – сказал он (из-за ветра приходилось вслушиваться в каждое слово (боже, пусть мои уши не отвалятся из-за этой проклятой стужи)). – Мне уже пора. Боюсь, ты не успеешь.

– Нет, я прошу вас! – закричала я (почти заплакала, но слёзы уже иссякли в моём лимите). – Не бросайте меня. Мне очень нужна помощь.

– Много кому нужна. Ты слишком медлила. Не нужно было бороться с паразитами во сне своих родственников.

Мне нужно было им помочь, я не могла оставить так своих родных. Но объяснять это Праманте нет никакого смысла.

Ну, и плевать на него! Быть может, Абигил сможет помочь (надеюсь, его ещё не съели).

– Тебе лучше поторопиться, – добавил, уходя, Праманта

– Зачем? – безразлично спросила. – Куда мне спешить? Вы же больше меня не ждёте.

– Голова Жёлтого бога растекается плавленым чёрным золотом. Если будешь медлить, скоро оно нагонит тебя.

Я продолжила свой путь наверх. Совершенно обессиленная. Мне даже в голову начали приходить образы червей, которыми меня кормила Манана. Ах, как после них было хорошо.

На вершине свою гостью ждали всё те же руины храма, в которые я когда-то попала. Каукет находилась в здании (где когда-то мне повстречался подлец Праманта). К ней я тут же и направилась.

Демон сидел на полу, чертил какие-то невиданные символы чёрной кровью Абигила (не подавал признаков жизни, но я, всё же, надеялась, что он жив) и что-то шептал себе под нос. Моё появление у Каукет не вызвало никаких эмоций, даже заинтересованности. Она подняла над собой голову Абигила, сказала что-то на неизвестном языке, а после раскрыла свою огромную пасть и откусила от своего противника часть плоти.

– Нет! – закричала я. – Не делайте этого. Прошу вас. Это единственный мой путь в мир живых.

– Мир живых? – переспросила Каукет, проглотила голову полностью, а после ударила меня так, что я отлетела в сторону и чуть не вывернула себе шею (хотя, кажется, сломала несколько рёбер). – Жалкий мир живых с их ничтожными жителями. Плевать на него. Скоро и он падёт, как и царство Чёрного бога. А на руинах Тартара я построю новый мир, который будет подчиняться мне.

Ничего не оставалось делать (я так часто повторяла эту фразу, что начало казаться, что весь мой путь кем-то предначертан, и именно этот кто-то не даёт мне выбора, дабы я следовала его планам). Совершенно ничего. Я очень не хотела, но заплакала (будто бы это чем-то поможет). Заплакала тихо, не как обычно навзрыд и с долгим монологом о своей неблагодарной судьбе.

Каукет подошла ближе (в какую-то секунду даже показалось, что она сжалилась надо мной и решила помочь), взяла меня за шею своими острыми, длинными пальцами, подняла над собой и сказала:

– Ты действуешь мне на нервы.

Она снова швырнула моё тело в сторону.

– Маленькая никчёмная тварь, – продолжила она. – И как только у тебя получилось так далеко забраться? Живые с их жаждой спасения. Учитесь достойно принимать свою смерть!

Быть может, меня бы наполнила гордость за то, что я смогла так далеко зайти, но уже переполняла грусть – я больше никогда не увижу своих родных, мне не удастся спасти подруг, исполнить обещания, данные Константину (не схожу с ним на свидание). Именно это я повторила вслух, а после добавила:

– Хорошо, что смогла хотя бы избавить их от паразитов. О, боже… я больше никогда не увижу свой дом. Я больше никогда не пройдусь по улицам своего города… я… как же на самом деле ничтожна я была. Всё время чего-то боялась, не решалась ни на что… и ради чего? Как же я хочу пройтись по улицам своего города.

Горячие слёзы покатились по моим отмороженным щекам.

– Простите меня все, пожалуйста, – продолжала я и подняла вверх руку, будто пытаясь дотянуться до неба. – За всё, что я сделала… и не сделала.

Как жаль, что так и не смогла построить семью, что у меня так и не появились дети. Жаль маму. Она, наверно, сойдёт с ума. Точно сойдёт с ума.

– Не тоскуй, мама, – прошептала я. – Я буду навещать тебя во сне. Я ведь стану ангелом?

Каукет махнула на меня рукой и направилась прочь. Так бы и ушёл демон, погубивший все мои надежды на спасение, если в животе не закололо. Каукет схватилась за живот и немного нагнулась.

– Что? – пролепетала она. – Что… происходит… это… я впиваю в себя силу богов? Это и есть она?

Видимо до головы она съедала и тело Абигила, и именно в ней они соединились. Тело Абигила разорвало изнутри тело Каукет (несмотря на то, что она была довольно крупнее его). Абигил вышел из тела демона, отряхнул свою чёрную униформу, взял голову своего обидчика и рассмотрел её.

– Несварение – плохая вещь, – сказал он. – К тому же я уже давно протух. А протухшее есть нельзя. В другой раз, дорогуша.

Абигил швырнул голову, и та вылетела через окно-арку. Затем он посмотрел на меня. На меня… я даже не могла улыбнуться ему, ибо сил совершенно не оставалось.

– Знаешь, человек, – заявил он, направляясь в мою сторону. – Я не хотел тебя спасать. Нет. Это не входило в мои планы. Я сказал тебе, что спасу, но я лукавил. Но, находясь в сумке, понял, что нужно быть благодарным. А я, чёрт возьми, благодарен, да! К тому же брат сказал, что боги самые милостивые существа. Меня это так растрогало. Вот может он в это дело.

Он подошёл ближе, присел, порылся в кармане с искривлённым лицом (такие бывают у комедийных актёров, хотя ни на одного из них он не походил) и достал мелок.

– Вот, держи, – сказал Абигил.

– Спасибо, – прошептала я, взялась за его руку, и он помог мне подняться (удаллось у меня это сделать не с первого раза, боль то и дело препятствовала этому). Тут же на моё плечо опустилась рука Праманты, оказавшегося позади.

– Успела в последнюю минуту! – пояснил он. Я искривила улыбку (на самом деле, я была очень благодарна, очень, но усталость выбивала из колеи, хотелось просто упасть и уснуть, не думая ни о чём).

Праманта взял мелок и тут же принялся что-то рисовать на полу, я же обратилась к Абигилу:

– А как же мои подруги? Они остались в чертоге Каукет. Вы обещали спасти их.

– Я не собираюсь их спасать, – отрезал Абигил.

– Но вы же обещали … я не могу вернуться без них… даже не знаю, что сказать…

– У меня нет времени их спасать. И в этом виновата лишь ты. Слишком долго несла своё тело сюда.

Я не обиделась на его слова, стоит принять хама таким, какой он есть, если хам помогает тебе. А Абигил очень помог.

Демон удалился, даже не попрощавшись. Праманта подошёл ближе, как только его рисунки засияли бело-голубым светом.

– По доброте душевной, – сказал он, – я могу помочь людям, заточённым в чертоге Каукет. Но не сейчас. Прости, но у меня много дел.

Я кивнула ему в ответ. Не хотелось ни о чём думать. Меня даже не держали ноги.

Праманта взял меня на руки, встал посреди светящегося сигила, и бело-голубой свет накрыл всё вокруг.

Глава двадцать третья. Возвращение домой.

Мне удалось немного поспать, но, всё же, усталость не покидала. Боль и дискомфорт наполнились новыми красками, а точнее, довольно привычными, как при жизни… при жизни? Неужели мне удалось вернуться домой?

Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на заднем сидении машины моих подруг. Она всё ещё стояла посреди опушки в (теперь уже утреннем) лесу.

Светало, зелень покрылась росой, от соприкосновения с которой мои ноги тут же намокли. Я вышла из машины и вдохнула свежего воздуха. Потрясающе! Настоящие живые эмоции и ощущения. Поверьте, в Сиаме они были совершенно не такими. Даже жуткая боль в боку и от ссадин казалась такой восхитительной и приятной. Я не могла надышаться воздухом.

– Боже, как хорошо, – прошептала я, упала на колени и снова вдохнула полной грудью.

Просидев так несколько минут, я схватилась за грудь – нигде не было моего кулона! Неужели Константину, как и моим подругам не удалось спастись? Очень жаль… жаль… я ведь обещала ему.

– Теперь стоит задуматься над двумя вещами, – заговорила я сама с собой, – как вернуться домой, и как объяснить всем, что со мной случилось и где сейчас мои подруги.

Домой… как же хотелось домой. Помыться и упасть в мягкую кровать, выспаться и проснуться с восхитительным чувством безопасности. Ох уж это чувство, как я жаждала его.

На ватных ногах, схватившись за больные рёбра, я поковыляла к дороге (брать машину подруг не было смысла – меня бы обвинили в угоне и в их исчезновении), попутно поправляя свой внешний вид. Как добраться домой? Сумки моей больше не было, денег, соответственно, тоже. Я вернулась к машине, порылась в бардачке и достала оттуда пару купюр.

– Простите меня, – прошептала я, обращаясь к подругам (будто бы они всё слышали). – Но сейчас мне это более необходимо.

Я посмотрела по сторонам – вдруг где-то здесь бродит Манана. Вдруг это обман, и я всё ещё в Сиаме.

Но нет, это был не Сиам, он не способен создать иллюзию здешних мироощущений.

Как жаль, что Кости нет рядом. Его голос давал мне сил.

Я вышла к дороге. Машин ещё не было – слишком рано. Но, надеюсь, утренний автобус приедет, поэтому сразу же направилась к остановке, и то, что я там увидела, поразило меня до глубины души – на скамейке сидел Константин. Сидел, обняв самого себя, и смотрел в пол.

– Костя, – пролепетала я (надеюсь, он помнит меня). Парень бросил на меня взгляд, а после подскочил и кинулся ко мне в объятия.

– Вика, как же я рад тебя видеть! – воскликнул он. – Как же я рад.

– Я тоже.

– Мы… неужели мы нашли путь домой?

– Мы? Вообще-то это я нашла.

Костя ещё шире улыбнулся и ещё сильнее сжал меня в своих объятиях, немного приподнял и провертел вокруг своей оси. К остановке подошёл автобус, куда мы тут же занырнули, разместившись там на заднем сидении.

Мы ехали молча, сжимая руки друг друга. Как было страшно друг друга потерять. Как было страшно снова оказаться вне дома – вне нашей планеты.

– У тебя есть чувство, что мы ещё там? – спросил Константин.

– Есть немного, – прошептала я, радуясь лучам настоящего солнца.

Но чувство это было ложным. Мы пребывали дома.

Глава двадцать четвёртая. Эпилог.

С каждым днём произошедшее с нами в загадочном мире Сиам постепенно выбивалось из памяти. Всё казалось воспоминанием о страшном сне, продлившуюся всего одну ночь. Быть может, это и был сон?

Всё же, страшные образы давали о себе знать. В ночных кошмарах или в прохожих, в которых иногда виделись сиамцы. Иногда я просыпалась в холодном поту с ужасом от мысли, что это не мир людей, что я снова в потустороннем мире, что снова придётся искать путь домой (в этот момент накрывала дикая усталость и боль в плече и рёбрах).

Нет, моё сердце больше не выдержит подобных похождений.

– И рассказать-то особо некому, – прошептала я перед сном, – кроме, конечно, Константина.

Спасибо миру, что хотя бы помог отыскать мне спутника жизни, ибо после этих событий мы довольно сблизились с Костей, стали жить вместе и никогда не вспоминали о происходящем (кажется, его довольно пугал тот факт, что существует ещё какой-то мир, помимо нашего, и ничего хорошего от него ожидать не стоит).

Сначала возникало желание удариться в религию, ибо если существует Ад (а Сиам – это, безусловно, Ад), то должен существовать и Рай. Если существует дьявол (меня просто распирает от уверенности, что Чёрный бог именно и был им), то должен существовать и бог (и надеюсь, это именно бог из земных религий, ибо ничего хорошего от цветных богов Сиама ожидать не приходилось). Но ни одна религия не помогла справиться со страхом перед потусторонним существованием.

В эту же ночь (когда я вдруг зашепталась сама с собой, оставшись ночевать одна (ох, уж эта командировочная работа мужа, нет для меня ничего страшней, чем остаться одной, даже с ребёнком)) мою голову посетили сумасшедшие мысли – а ведь Сиам не так уж и плох, и всегда можно приспособится к жизни там.

– Надеюсь, что после смерти, – зашептала я (разговоры с собой помогали забыться от страха), – я снова попаду в Сиам. Встречу там Марса, и мы будем путешествовать по чудному миру с его друзьями… надеюсь, они примут меня…

Да… порой мне казалась человеческая жизнь невыносимо скучной. Особенно после просмотра фантастических фильмов. Поэтому иногда возникало желание вернуться.

– Ах, если бы снова повидать всех тех, кого я там успела встретить… Праманту, Марса, Манану, – продолжила я монолог. – Как же хочется отблагодарить за помощь.

В воздухе почувствовался запах сигарет. Мысли о Сиаме развеялись от гнева перед соседями – опять кто-то из них курит в квартире!

– Уму непостижимо! – рассерженно воскликнула я, подскочила с кровати и направилась к окну, чтобы раскрыть его и наполнить квартиру свежим воздухом, как вдруг краем глаза заметила, что в соседней комнате кто-то стоит у окна.

Яркий оранжевый огонёк от сигареты приближался к чьему-то лицу, а после стремился к моей восхитительной вазе, которую подарили мне на свадьбу, дабы освободиться там от пепла.

Кто это мог быть? Костя? Но он не курит. Грабители?

Я метнулась к кровати, высунула из тумбочки пистолет (после путешествия по миру Сиам мы с Костей приобрели пистолет) и кинулась на обидчика.

Оказавшись в соседней комнате, я узнала в незваном госте Абигила. Он сидел на подоконнике, подперев одну ногу к батарее, и беспардонно курил.

– Абигил? – прошептала я. На глазах навернулись слёзы (сначала от того, что я рада видеть посланца другого мира, а после от страха). Страх охватил моё сознание. Зачем пришелец кошмарного мира явился ко мне? Чтобы забрать меня? Или… быть может, сиамцы решили захватить человечество? – Что… что ты здесь делаешь?

Абигил выдохнул сигаретный дым, затушил сигарету о мою восхитительную фазу, после чего окурок полетел прямиком в её лоно.

– Ни здравствуй, ни слова благодарности, – сказал он будто сам себе. – Курение, кстати, вызывает у живых разрушения организма, поэтому не стоит подобным баловаться.

Я больше не смогла сдерживать нахлынувших эмоций, расплакалась и облокотилась о подоконник.

– Эй, человек! – воскликнул с улыбкой на бледном лице посланник другого мира и принял такую же позу, как и я. – Я того не стою.

– Ты пришёл, чтобы забрать меня? – залепетала я. – Или ты хочешь захватить людей?

– Ещё, никто не придумал глупее занятия, чем захват людей.

– Зачем ты явился на Землю?

– Во-первых, здесь есть неотложные дела. А, во-вторых, совершенно забыл отблагодарить тебя за то, что спасла мою гранатовую шкурку, за то, что терпела мой скверный характер. Если бы я был на твоём месте, то вышвырнул себя при первом удавшимся случае. Ты молодец. Благодарю тебя.

– И я тебя благодарю, Абигил.

– За что это, если не секрет?

– За то, что помог мне попасть домой.

– Кстати, не только тебе!

Абигил засунул руку в то место, куда ранее бросил окурок, и достал оттуда красивый пион. После на своих длинных ногах он совершил молниеносное движение, и теперь его лицо находилось напротив моего (несмотря на довольно милую внешность, от Абигила веяло ужасном). Гость протянул мне цветок, некогда бывшим окурком.

– Я вытащил твоих неверных подружек, – с улыбкой произнёс он. – Утром они обнаружат себя на той же опушке, где когда-то обнаружила себя ты.

– Отлично! – радостно воскликнула я. – Это просто великолепно. Но что насчёт остальных людей?

– А вот тут извини, человек. Я не могу спасти остальных людей, ибо их судьба заложена бытием жителей всех миров. Это естественный процесс – попадание в мир Сиам, где живой становится рабом.

– Печально. Никому не пожелаю пережить всё то, что пережила я.

– Ну-ну. Поэтому перед сном ты вдруг замечтала вернуться?

Стало невероятно неловко. О чём ещё мог знать этот подлец? Как глубоко он проник в моё хрупкое сознание?

– Читать чужие мысли некрасиво, – с улыбкой ответила я.

– Ладно, – произнёс Абигил и сделал пару шагов назад. – Мне пора.

– Выйдешь через дверь?

– Ага.

– Как оригинально.

– Ах, да! Чуть не забыл!

Абигил вернулся ко мне и протянул мой потерянный в Сиаме смартфон и платиновую монету.

– Кажется, это твоё, – добавил он. – Ну… кроме монеты. Её оставь на память. Хотел вернуть её Праманте, но решил ограбить миамцев на одну монету.

– Спасибо, – ответила я, а после направилась за ним, дабы закрыть дверь. – Что теперь будешь делать? – поинтересовалась я.

– Появлюсь в Антарктиде, займусь серыми малышами императорского пингвина. Кто-то должен за ними присматривать, пока они совсем маленькие.

– Удачи тебе.

– И тебе.

– Прощай.

Больше я никогда не сталкивалась с тем, кто называл себя Абигил. Ни с ним, ни с загадочным миром, откуда он явился.