Голос в голове

Почему ты тут?

Молодой парень, двадцати лет от роду, одетый в перламутровый балахон, лежал на диване, даже не думая о том, что в этот момент за дверью его стояла целая очередь молящих о помощи путников…

— Хватит! — вдруг вскрикнул он, моля голос в своей голове заткнуться. — Арх… Ты не можешь описывать что-то другое? Вот, — волшебник достал из рукава яблоко и положил перед собой. — Если хочешь описывать что-то, то вот. Описывай, сколько хочешь. И кстати, я уже не раз говорил. Я не волшебник, я пророк, — раздраженно прорычал парень, смотря на яблоко.

Фрукт был пределом мечтаний о фруктах. Сочное, спелое, красное. В нем отражались огоньки свечей, что были зажжены вокруг, а из-за небольшого сквозняка веточка с изумрудным листиком подрагивала, вырисовывая своим кончиком причудливые узоры в воздухе. Что здесь делало это яблоко? Спросил бы любой кто зашел в комнату, если бы яблочко не лежало на полу у самого известного волшебника во всем королевстве, и любую причуду посетители легко принимали, за издержки профессии. Принимали бы… Если бы чудотворец не был ленив настолько, что спал на дива…

— Ладно, хорошо. Еще один клиент, на сегодня рабочий день окончен, и ты меня оставляешь, договорились? — сказал волшебни… — Я не волшебник! — прорычал он. — Я пророк. И то, что ты за восемь лет ни разу не назвала меня пророком, немножечко бесит, — выпалил волшебник давно терзающую мысль. — Так, что? Еще один, и ты отстанешь? — спросил он, будто в комнате кто-то находился, хотя по факту там был лишь он и яблоко. Может, волшебник пытался договориться с ним? Кто знает, что у них на уме…

— Следующий, — выкрикнул он долгожданные для путников слова, приоткрыв дверь, в которую тут же ввалился пухленький мужчина.

— Прошу, помогите, — взмолился он, падая на колен…

— Слушай, ты можешь хоть сейчас заткнуться? Я работаю! Так, теперь вы…

— В мою дочь…

— Оплата вперед, — перебил нуждающегося в помощи алчный волшебник.

Мужчина в ответ дрожащими руками достал, вероятно, последние свои деньги, но волшебнику было все равно!

— Как же ты бесишь…

— Я? — затрясся крестьянин.

— Да не ты, а она… Арх. Неважно. Что у тебя?

— В мою дочь вселился демон! Прошу, умоляю! Вы должны мне помочь!

— Так… — протянул парень. — Натри ей лоб подорожником, напевая песенку про елочку, потом скорми подорожник двум белым голубям и отпусти их на следующий день с первыми лучами солнца, — брякнул парень первое, что пришло ему в голову. Несмотря на великий дар, он давно уже не помогал людям, а заставлял делать их веселые, по его мнению, вещи.

Отчаянный мужчина же поблагодарил лже-спасителя и умчался ловить по округе голубей.

— Да чем ты опять недовольна? Все равно сбудется. Всё, что говорю, сбывается, — прошипел волшебник, оставшийся один, не понимая, что, несмотря на это, к работе нужно относится серьезно. — Я относился серьезно! Лет до 12. А потом понял, что вообще разницы нет. Так в чем смысл? — сказал волшебник. — Что святая вода, что подорожник. Из моих уст всё правда! — хвалился горделивый парень сам перед собой. Ну… или перед яблоком. — Перестань делать вид, что тебя нет, полтергейст чертов, — обратился он к женскому голосу в собственной голове. — Я знаю, что ты не у меня в голове. Ты призрак. Или демон. Вот окроплю тут всё святой водой, будешь знать, — а почему же не подорожником, спросил бы кто-то, кто слышал бы эти бессмысленные крики. За 8 лет волшебник пытался изгнать голос в голове и молитвами, и обрядами, да только пусто. Так просто женский голос было не изгнать.

— Издеваешься, да? — спросил он, уже зная ответ. — Так, ну все. Рабочий день окончен. Вон отсюда. Я хочу хотя бы поспать в тишине, — крикнул он, напомнив об уговоре, и голос в голове стал тише и тише… и пропал до следующего дня.

***

Наловив голубей и нарвав столько подорожника, сколько нашел, крестьянин направился к больной дочери и стал бережно втирать подорожник ей в лоб. Несмотря на бред вышесказанного волшебником, демон оказался очень уязвим к нему, ведь три дня назад, освящая поля, священник попал водой именно на этот листик травы.

— Гори огнем, крестьянин! — выкрикнула не своим голосом девушка, привязанная к кровати. Демон хотел вырваться, но попал в ловушку свящённого подорожника и был скормлен белым голубям, которые, полетев на первые лучи солнца, сожгли нечистую силу.

Мне нужна помощь.

Наконец-то этот голос отстал от меня. Как бы было здорово, если бы она свалила от меня навечно, но нет… Завтра я снова встану под «Волшебник проснулся» «Волшебник умылся». Тьфу!

Я укладываюсь в кровать, накрываюсь одеялом. Вроде ничего сегодня не сделал, а спать так хочется. Я закрываю глаза и…

***

— Мам, почему они забрали папу?

— Наш папа… он будет защищать королевство.

— От кого?

— От другого королевства, сынок.

— Они поругались?

— Да…

— А почему ругаются они, а забирают моего папу?

— Я бы тоже хотела это знать, милый…

***

— Я голодный…

— Потерпи немного. Скоро у нас будет хлеб, и ты можешь скушать его целиком, только сейчас не закрывай глазки. Не спи, хорошо? Тебе нельзя сейчас спать.

— А ты? Если я всё съем, что достанется тебе?

— Мне? Я… Я найду, что поесть.

— Нет. Давай я съем весь мякиш, а ты — горбушку. Я ее всё равно не люблю.

— Хорошо, милый. Так и поделим. Только не закрывай глаза, мы почти дошли.

***

— Мама, почему мы прячемся? Мы прячемся от дядь в доспехах?

— Да, тише. Они не должны нас заметить. Если мы выиграем, нам дадут большой торт, понятно?

— Угу…

***

— Там мои игрушки! Воды! Нам нужно больше воды! Там остались все мои игрушки!

— Жди тут. Никуда не уходи, слышишь? Я обещаю принести тебе игрушку.

— Ты и торт мне обещала, а где он? Нет торта!

— Все будет, только постой тут минуту.

***

— Милый… а где мы теперь будем жить?

— Давай поедем к тете? Она хорошая, и с её сыном весело!

— Она… не может. Она сейчас очень занята. И сын её тоже. Очень занят.

— А где сейчас папа живет? Давай поедем к нему?

— И папа занят. Сейчас все либо заняты, либо очень близки к… занятости…

— А когда они освободятся?

— Я… расскажу тебе об этом как-нибудь потом. А пока что бери своего мишку и пойдём. Дождь собирается. Мы же не можем и дальше сидеть на углях.

***

— Мам! Маа! Мамочка, где ты?

— Эй, малыш. Ты потерялся?

— Я не малыш! Мне уже семь лет!

— Но ты потерялся, верно?

— Да, но… Мама сказала, чтобы я не говорил с незнакомыми людьми…

— А разве я человек?

— А нет?

— Я фея. И исполняю желания.

— Правда? Тогда, я хочу еды и плед, и чтобы мама всегда улыбалась, и папа вернулся и…

— Погоди, погоди, погоди. Я могу исполнить лишь одно желание.

— Тогда… Я хочу исполнять желания.

— Уверен? Ты же знаешь, какая это ответственность?

***

— Как остановить войну?

— Мой лорд, при всём уважении, он лишь ребенок! Он не может знать, как…

— Молчать! Да, он ребенок, но он знает. Так что, ты же знаешь ответ?

— Ну… Давайте как в сказке? Ваш сын и дочь другого королевства сыграют свадьбу, и всем будет хорошо!

***

— Не верится, что нас не пригласили на королевскую свадьбу!

— Ма, ну не злись…

— Нет, я буду злиться. Это ты сказал, как войну остановить. Про тебя даже не вспомняли, нет, ну это надо!

— Мам…

— Да, дорогой?

— А папа… он же не вернется, да?

***

— Почему я вообще должен стараться? Раз всё, что я говорю, сбывается, то зачем мне стараться?

— Ну… не знаю. Звучит неправильно…

— Послушай, если они не хотят работать над решением проблемы, то я тем более не должен. Кто тут великий пророк? Вот приедет ко мне очередной граф, а я ему «Съешь улитку». И вообще, у меня сегодня выходной! Пошли играть в мяч!

***

— Доброе утро, — радостно выкрикнул ребенок своей кошке, вставая с кровати. Он не думал о том, что вчера… — Ааа! Кто здесь?! — испугался волшебник голоса в своей голове.

— Это шутка? Это не смешно! Где ты прячешься? — разозленный насмешкой над ним, парень начал искать источник звука под подушкой и кроватью, но там никого не было. — Я тебя не слушаю, ясно? Кем бы ты ни была, тебе скоро надоест, и ты уйдешь! — выкрикнул ребенок и, пытаясь сбежать от голоса, выскочил из комнаты. Но он не мог убежать от самого себя.

***

— Доброе утро… — сказал волшебник, резко проснувшись от плохого сна. — А вот тут ты в точку…

В чем?

Волшебник встал и принялся готовить завтрак, раздумывая о чём-то.

— Слушай, мы… Никогда особо не говорили, — сказал волшебник, игнорируя тот факт, что голос в голове вечно с ним разговаривает. — Ладно. Я с тобой не особо разговариваю, довольна? И вообще, я хотел поговорить не об этом, — сказал он, перемешивая деревянной ложкой кашу в котелке. — Ты… Я уже не уверен, что смогу тебя выгнать из головы. Может, хотя бы скажешь мне своё имя? — спросил волшебник, рассчитывая, вероятно, услышать ответ, в то время как каша в котелке начала булькать, прося убавить огонь. — О, вот теперь ты решила описывать кашу… Ясно, — обиженно произ… — Что? Я не обиделся! Нужна ты мне больно! И вообще, я тебя больше не слушаю, ясно? Почему я раньше так не сделал? Буду делать вид, что тебя нет, и ты исчезнешь! — выкрикнул волшебник, оглядываясь вокруг, хотя и сам понимал, что не сможет увидеть воображаемую собеседницу.

Положив немного вязкой субстанции себе на тарелку, волшебник принялся за завтрак, принципиально игнорируя голос в собственной голове. После парень оделся в рабочую робу, что когда-то купил на рынке, восхитившись тонкой работой швеи, что сплела ткань из чистого шёлка, да ещё и украсила её золотыми нитями. В отличие от посетителей этого места, у самого волшебника всегда хватало денег на красивые безделушки, и будучи в душе сорокой, он часто ходил на рынок в поиске новых вещичек для своего гнёздышка.

Волшебник, услышав сравнение своей важной персоны с неблагородной птицей, лишь поперхнулся кашей. Обычно, он начал бы тираду на несколько часов, про то, что голос его не уважает, и вообще, он не волшебник, а пророк, но сейчас волшебник был слишком оскорблён неудавшимся разговором, чтобы начинать новый.

Некоторое время спустя волшебник уже был в кабинете.

— Следующий, — выкрикнул он, приглашая в комнату хрупкую девушку.

— Господин пророк, прошу, помогите, — вымолила истощённая девочка с жуткими кругами под глазами, протягивая жадному волшебнику деньги.

— Я слушаю, — спокойно сказал он, пересчитывая монетки в мешочках. Кажется, деньги его интересовали значительно больше.

— Поля, принадлежащие моей семье, совсем перестали давать всходы! Мы умрём, если что-то не сделать!

— Хорошо, только не кричи. Не люблю женщин, которые бубнят мне, что-то на ухо, — спокойно сказал волшебник-сексист, откладывая деньги в сторону. — Так… Тебе надо… Свалить оттуда.

— Свалить? — не поняла девушка.

— Ага. Мне даже лень думать. Просто съезжайте оттуда.

— Надолго?

— Э… Вселенная укажет вам, когда вы должны вернуться в дом. А теперь ступай, мне нужен покой.

— Спасибо, большое спасибо, — сказала девушка, искренне веря в «лучший» совет, что только мог дать волшебник…

— А я хорош. Даже не устал, — сказал волшебник, который вообще-то ничего не сделал. — Следующий! — крикнул он, и в комнату зашел старик, одетый в подобие пончо. На руках его было много шуршащих браслетов, а ноги были босые. Пройдя, незнакомец сразу же протянул волшебнику мешочек звонких монеток.

— Что у вас? — спросил волшебник, прикидывая, сколько же денег влазит в мешок.

— Видете ли, я шаман, и духи из другого мира говорят мне, что делать.

— Вы слышите голоса в голове?! — взбодрился парень и с удивлением посмотрел на посетителя.

— Это… можно и так назвать. Но сейчас не об этом. Дух пришел ко мне пару дней назад и сказал устроить ураган. Но я не могу, понимаете? Люди могут пострадать, — объяснил шаман, который был явно ответственнее юного волшебника, раз не пользовался своим даром, чтобы заставить монаха лизнуть лягушку, и думает о последствиях.

— Не нравится, можешь переехать из моей головы в его, я не против, — выкрикнул парень, наконец обратив внимание на голос в своей голове.

Шаман же, на удивление, и ухом не повел. Кажется, для него это было совершенно естественным ходом вещей.

— Так… Шаман, если голоса в голове говорят, окей. Делай, что они хотят, — сказал волшебник, не понимая, что и ему самому стоит прислушаться к собственному совету.

— Вы уверены?

— Конечно! Только… Теперь и вы ответьте на мой вопрос. Как избавиться от голоса в голове?

— О, они никогда не приходят просто так. И просто так не уйдут. Они хотят чего-то, — пояснил умный шаман.

— И чего же? — спросил волшебник то ли у шамана, то ли у голоса в голове.

— Каждый хочет своего. Но в итоге все они хотят стать свободными, — сказав это, шаман поклонился и ушёл, оставив волшебника в размышлениях.

— И чего же ты от меня хочешь? — спросил волшебник. — Не скажешь? Пф… Ну и не надо. Сам разберусь.

***

Девушка с семьёй выехала из дома, а после по полю прошёл ураган, что смёл верхний слой почвы, непригодный для роста овощей. После семья вновь вернётся и сможет выращивать себе пищу, а шаман таким образом упокоит ещё одну молящую душу.

Я не могу сказать.

Вот и еще один день наступил. Солнце уже давно освещает этот мир, в то время как ленивый волшебник все еще спит…

— Я уже не сплю. Ты меня разбудила, — проворчал волшебник. — Я не волшебник! — крикнул он пустой комнате.

Если бы здесь кто-то и был, он бы наверняка испугался бы такой реакции волшебника на голос у него в голове, вероятно, будь тут кто, он бы спросил: Будет ли волшебник помогать миру сегодня? Поможет ли он нуждающимся в этом?

— Нет, работать я сегодня не буду, — ответил волшебник, на слова голоса. — Хочу сходить на рынок. Мне нужно купить крупу и… может посмотрю какую-нибудь шкатулку. Будет стоять на шкафу и буду туда кидать монетки, а то на стол складывать совсем неудобно, — рассказал волшебник, застилая кровать. — Знаешь, когда кто-то описывает все что ты делаешь час, это раздражает. Когда кто-то делает это день, ты бесишься. Месяц, ты вне себя от ярости, но восемь лет?! Ты уже серьезно задумываешься о том, чтобы руки на себя наложить, так что если ты и хочешь от меня чего-то, советую помолчать. Настроение у меня отстойное, а если я все же решу убить себя, то обещаю стать призраком и придушить, ясно? — сказал волшебник, пытаясь запугать голос в голове несбыточными обещаниями. Он слишком любил себя, чтобы убить. — Аааа! — взвыл волшебник и вышел из комнаты.

Накинув поверх одежды легкую куртку, он вышел на улицу. Холодный воздух подул прямо в лицо, заставляя щеки покраснеть. В такую погоду хорошо бы сидеть дома, принимать посетителей, что нуждаются в помощи, а не гулять по рын…

— Слушай, ты ночью тоже болтаешь? Или это начинается только когда я в сознании? — спросил волшебник у голо… — И перестань говорить о себе в третьем лице, — ск… — И я не волшебник!

К счастью или нет, но волшебник от рынка жил не далеко и дошел он, несмотря на неподходящую погоду довольно быстро.

Несмотря на гордое название «Рынок», место можно было назвать скорее базаром. Шум и гам вокруг закладывал уши так, что в гуле утопали собственные мысли.

— Если бы тут утопал и твой голос, я бы переехал, — прокомментировал волшебник, разглядывая товары на витринах.

Бусы, кольца, броши. Все блестело на солнце и цепляло глаз, но волшебник искал не это, пройдя чуть дальше волшебник видит ряды дорогих тканей и заморских пряностей, но и они не привлекали внимани…

— Что? — спросил волшебник, наткнувшись глазами на знакомую. Рванув сквозь людей и пытаясь найти то, что привлекло его внимание он растолкал толпу, но действия оказались бессмысленны, ведь цель волшебника скрылась, будто бы изначально была простой иллюзией. — Нет. Я видел ее, точно говорю…

— Я тоже рада видеть вас, мистер пророк, — обратилась к нему молодая девушка в длинном платье, кажется сотканном из света звезд и первой росы. — Как вы поживаете? — спросила девушка.

— Это вы! Я знал!

— Мне приятно, что спустя столько времени вы все еще меня помните, мистер пророк.

— Зачем ты привязала ко мне этот голос?

— Я? Как грубо… Феи не могут вредить людям. Я действую лишь из благих целей и прошу заметить, что желание ваше, было исполнено в лучшем виде.

— Тогда… Это и вправду призрак? Что она от меня хочет?

— Вы уже использовали свое желание. Да и… Я бы не стала исполнять его сейчас, ведь в сердце вашем, так много злости. Но я помогу исполнить ее желание, — Фея улыбнулась и достала из ниоткуда колоду карт. Вытащив несколько, Фея внимательно осмотрела их, а после протянула волшебнику.

Это был туз червей. Как только волшебник прикоснулся к ней, карта заискрилась и рисунок на ней изменился. Теперь это были не просто сердечки, это было место. До боли знакомое волшебнику место.

— Владение барона? — не понимая, спросил волшебник, но отвечать было уже некому. Фея растворилась, оставив за собой лишь карточку с поместьем и много, очень много вопросов.

Почему?

— Мне нужна одна повозка, вот до сюда, — сказал волшебник, тыкая пальцем в карту и отдавая извозчику золотые монеты.

Спустя пару мгновений волшебник вместе с багажом оккупировал одну из повозок, и она тронулась с места.

— Итак, мы едем. Ты довольна? — спросил волшебник.

Несмотря на то, что все считали разговоры волшебника с самим собой странной причудой, он всё равно оплатил целую повозку. Может, чтобы спокойно говорить с голосом, а может из лени или жадности.

— Ах… Ты хоть на какой-нибудь вопрос ответить можешь? — спросил он, разглядывая карту с поместьем. — Значит, не ответишь… Ну и ладно. — волшебник облокотился на окно и стал разглядывать быстро меняющийся пейзаж.

Вид города сменился бедными окраинами, а после и лесом. К этому времени то ли солнце опустилось так низко, то ли деревья тут были слишком пышными, но света стало значительно меньше, и солнечные лучи перестали греть карету внутри. Дороги тут не было, лишь широкая тропа, по которой, с трудом, подскакивая на каждой кочке, но могла проехать повозка.

— Всё, мне надоело слушать твоё описание каждого куста, — сказал волшебник. — Ты можешь… описать мне… себя? Если я прав, и ты призрак, ты же жила когда-то? Как ты выглядела? И вообще, чем увлекалась? Что нравилось? — спросил волшебник у самого себя. — Ясно… — но… если бы тут был призрак. Он бы, вероятно, описал себя как… молодую девушку. Счастливую при жизни. Призрак, вероятно, сказал бы, что при жизни она любила рисовать. Что любила играть с длинными русыми волосами и разглядывать в зеркало веснушки. Вероятно, она бы рассказала про любимое розовое платье с бантиками, которое могла носить хоть круглосуточно, но платье было слишком дорого, чтобы надевать его в будни. И еще… Призрак, наверное, рассказал бы, что рос в лучшей семье на свете. Где каждая его мечта сбывалась ещё до того, как она говорила о ней. Может, призрак рассказал бы про все это, но… тут не было призрака и некому было рассказать про любимое платье любопытному волшебнику.

…

— Так… а… — растерялся волшебник. — А, гипотетически, что бы сказал призрак, если бы я спросил «Зачем мы едем, и что ей там нужно?» — спросил волшебник, вглядываясь в пустоту, надеясь увидеть хотя бы очертания собеседницы. Но их не было. Как и собеседницы. — Ясно… Опять всякую фигню описываешь, значит? Ладно… Делай что хочешь. Мне всё равно. Просто надеюсь, что я разберусь с этим, и ты исчезнешь. Навсегда, — сказал волшебник и вновь принялся разглядывать монотонный пейзаж.

— И зачем я всё ещё пытаюсь с тобой поговорить? — тихо сказал парень, погружаясь в сон.

***

— Приехали! — крикнул извозчик грубым басом, заставляя волшебника вздрогнуть и проснуться.

Парень быстро достал чемодан из-под сидения и вышел из душного транспорта на свежий воздух.

Вокруг было много людей. Кто-то уезжал, а кто-то отправлял друга в путешествие. Пройдя к выходу с некого подобия вокзала и выйдя на основную улицу, волшебник сразу же почувствовал на себе неодобрительные взгляды прохожих.

— Я как-то не так выгляжу? — спросил он у самого себя. — Я серьезно, почему все так на меня смотрят? — спросил он ещё раз.

И действительно, каждый второй взрослый человек на улице обязательно косился и смотрел неодобрительно. Может, люди тут не любили чужаков? А может, волшебник слишком уж выделялся своим лиловым халатиком? Оставалось только гадать.

— Мистер волшебник? — обратился к парню охранник.

— Да?

— Вы должны пройти с нами.

— Не, ребят. У меня выходной… — сказал волшебник, но стража, кажется, это не интересовало.

— Это приказ барона, — сказал он и чуть ли ни за шкирку потащил волшебника за собой.

Мертвецы не рассказывают сказки.

— Так вот значит ты какой, великий пророк… — тихо произнес дорого одетый мужчина, сидящий за столом.

— Сэр, чем бы вы ни были недовольны, это не я, — оправдывался волшебник, сидя на стуле перед ним. Он бы хотел убежать отсюда, но охрана, которой поместье было набито, как-то остужала эту идею.

— Ты… и вправду не понимаешь?

— Нет, сэр. Но я обещаю, что всё исправлю.

Барон застыл на секунду. В его глазах читалась боль и усталость. Вероятно, когда-то, он был покорителем дамских сердец, но время никого не щадит.

— Тогда идём со мной, я хочу показать тебе кое-что… — Барон со скрипом поднялся, знаком приглашая запуганного волшебника пройти за собой.

Выйдя из кабинета, барон пошел куда-то по коридору, а волшебнику оставалось лишь покорно следовать за ним.

— Видишь ли… Много лет назад, у меня случились великий праздник и ужасная трагедия. И всё в один день, — голос Барона был тихий, но властный. Таким голосом надо объявлять войны. — У меня родилась дочь, но моя жена… Она того дня не пережила.

Барон открыл одну из дверей и направился вниз по лестнице, продолжая свой рассказ.

— Я любил её. Моё маленькое солнышко, что осветило мою жизнь. Знаешь, мужчины сейчас мечтают о сыне, что станет великим воином и продолжит семейное дело. А я всегда хотел дочь. Милую и хрупкую, как фарфоровая кукла. И она была такой куклой для меня. И не только для меня… Все её любили, — голос барона стал ещё тише и задрожал.

Он открыл дверь, и вместе с волшебником они попали в чудный сад, где повсюду росли розовые розы.

— А потом пришла война. Конечно, простому народу она далась сложнее, но… У меня не забрали дом или еду. У меня забрали нечто большее…

Барон прошел по тропинке, и они с волшебником вышли к могиле. Широкое мраморное надгробье с гравировкой и датой будто бы вырастало из самой земли. Рядом лежало много цветов и рамка с рисунком. На нем была изображена молодая девушка. Длинные русые волосы ее были заплетены в хвост, а лицо украшали десятки родинок. Её улыбка действительно могла осветить чью-то жизнь. На девушке было одето розовое платье с маленькими бантиками.

— Она погибла… — тихо сказал волшебник, когда шок наконец прошел.

— Она долго боролась с болезнью. Дом был набит лекарями. И когда я совсем отчаялся, в народе появился слух о пророке. Но когда мы приехали…

— У меня был выходной, — перебил он барона. И вы не успели её спасти… Верно?

— Именно… Знаешь… Я так долго думал, что же скажу тебе, когда увижу. Но сейчас… Мне кажется я наконец дорос до нужных слов, — сказал барон, наконец оторвав взгляд от могилы дочери и посмотрев в глаза волшебнику.

Парень стоял совершенно опустошенный. Разумеется, он понимал, что отказ принимать людей как-то аукнется, даже если не ему. Обычно эти мысли он гнал от себя, но сейчас, столкнувшись с могилой той, кто умер по его вине…

— Я тебя прощаю, — тихо сказал барон, смотря в глаза полные скорби.

— Простите меня. И ты… — волшебник упал на колени. — И ты тоже прости меня. Я… Я не хотел, чтобы ты умирала, — прошептал он. Возможно, если бы девушка его слышала, то сказала бы, что прощает и попросила бы пророка относится к своему дару с уважением. — Хорошо. Я обещаю тебе…

— Как насчет пройти в дом и выпить чашечку чая?

— Я с радостью.

— Знаешь, я слишком много взвалил на ребенка.

— И всё же, это моя вина.

— Как думаешь, где она сейчас?

— Точно сказать не могу, но знаю, что теперь она наконец свободна…