Голос Стаи

Пролог

Бескрайняя алая долина, с трёх сторон подсвеченная кровавыми светилами и с одной — утопающая в чернильной темноте.

Не было видно ни земли, ни песка под грудами извивающихся тел нечисти, что вопили и стонали, пожирая друг друга.

Они тянули когтистые лапы к человеку, что пересекал долину по длинной, извивающейся нити белой тропы. Одни от неутолимого голода стремились поймать за края его выглаженного костюма. Другие же — в тщетной попытке привлечь внимание, моля о помощи. Нечистые сулили любые богатства за спасение из этого чудовищного мира.

Но человек был глух к их страданиям. И слеп. Буквально. Его глаза закрывали белые бельма. Отражая свет багрового неба, они казались розовыми.

Светящаяся тропа оберегала своего владельца от посягательств нечисти. Шипя и визжа, те отдергивали опалённые конечности.

Тропа продлевалась перед ногами человека и гасла позади. Она вела к озеру с черной водой, над которым поднимались ядовитые испарения. Дойдя до берега, светящаяся полоса белой вспышкой пересекла озеро и стала мостом.

Помогая себе тростью, человек забрался на тонкий крутой мост. Это далось непросто — его преклонный возраст не располагал к таким физическим упражнениям. Как и его старомодный костюм. Но он всё же справился. Под мостом черная вода расступилась, выпуская из своих недр нечто огромное, выглядевшее, по крайней мере сверху, как темный и блестящий от влаги холм, усеянный россыпью глаз, каждое с большое блюдо размером. Глаза синхронно наблюдали за вторженцем, пока тот не пересек владения существа.

Путь человека в этот недружелюбный алый мир привел его к высокой скале. По обе стороны которой раскрывалось по паре гигантских каменных крыльев. Это изваяние выглядело настолько грубо, что казалось созданным природой, а не искусственно.

Человек встал перед скалой на одно колено и вытащил из нагрудного кармана маленький стилет с очень реалистичной головой сороки на рукояти. Он полоснул лезвием по своему иссушенному старостью запястью, и эхо гулко разнесло по долине его слова.

— Ты сказала мне прийти, когда не останется времени, Стратим, и я пришёл. Они больше не будут ждать. Скоро они заберут её. Время пришло, — на каменных крыльях трещинами засиял золотой свет.

Слова ответа прозвучали одновременно и с неба, и с земли, нечеловечески, непознаваемо. Человек поднял голову, глядя невидящими глазами на величественную статую и, отвечая незримому собеседнику, сказал вслух:

— Да. Она не готова. Но у меня больше нет возможности тянуть. Я чудом вырвался сюда. Если эта девочка — то, что нужно нам, то она выживет. И сделает всё так, как следует.

Глава 1. Крылья

Обычная

Посредственная.

Такая как все.

Ничего особенного.

Лола всю жизнь старалась быть такой. Не привлекать внимание, но при этом не становиться изгоем.

Сколько себя помнила, Лола чувствовала — ей грозит смертельная опасность. Ком в горле, мурашки по спине, покалывание в кончиках пальцев. Тревожное предзнаменование следовало за ней как тень.

Именно в этот день предчувствие начало сбываться.

Лола натянула одеяло выше головы. В уютном «домике» из коричневого в клетку пледа, можно было представить что в комнате она одна. В безопасности. В покое. Тикают часы на полке, чирикает соседская канарейка, с балкона тянет сигаретами. Гудит поток машин за окном. Все спокойно и обычно.

Правда иллюзия сохранялась ровно до очередного возмущения тетки и фырканья двоюродной сестры из соседней комнаты.

Тетка высокомерно и даже визгливо отчитывала маму за то, как они с Лолой бедно живут. Девушка заткнула уши. Ее бесила наглость тетки, но гораздо сильнее — покорность мамы.

Когда отец решил уйти в другую семью, мама не сказала ни слова, собрала ему вещи и погладила рубашку. Когда эта самая тетка полностью присвоила себе бабушкину квартиру, мама тоже промолчала.

«Тане нужнее. Её мама меньше любила», — всегда твердила она, опустив глаза в пол. «А мы и так проживем, мы же друг у друга есть, а это главное.»

Солнце нещадно грело, под одеялом было душно, и даже через стеганую ткань был слышны голоса родственников, омерзительные, визгливые и навязчивые. Тётки и конечно же, Викули, её любимой и единственной дочери.

— Леночка, ты вообще собираешься делать ремонт в этой конуре? Тут же невозможно жить. Только посмотри на эти линялые пятна по обоям. До сих пор не переклеила, а я говорила год назад! И что «нет денег»? Что за смешные оправдания! Мысли позитивно и деньги появятся !- голос родственницы эхом доносился до Лолы.

Да, они действительно жили небогато, на мамину зарплату врача особенно не разгуляешься.

Если бы Лола могла, она бы стала одной из тех блёклых розочек на старых обоях. Исчезнуть, испарится, только не выслушивать это. Девушка с тоской рассталась с теплым пледом и со скоростью пожарника на экзамене оделась и обулась. Кинула мрачный взгляд в овальное зеркало на стене. Там отразилась бледная, со спутанными волосами девушка. Ничего особенного. Таких в любом автобусе десяток. Только губы, вполне себе пухлые и красивые , были истерзаны в кровь. Каждый свой приступ тревожности , Лола закусывала губы, безжалостно раздирая едва зажившие ранки.

Девушка уж было решила пожертвовать даже ванной и расческой, лишь бы избежать встречи с теткой и юркнуть побыстрее к выходу, но была поймана Викой. Вернее Лола почти влепила ей дверью, но та успела вовремя увернуться.

— Эээй! Куда-а ? — Вика недовольно сжала губы.

Обе девушки смерили друг друга злыми взглядами.

Они всегда враждовали. И начала холодную войну именно Вика. Хотя, казалось бы, она в семье считалась золотым ребенком , чуть ли не идолом для поклонения. Рядом с ней серая мышка Лола, бледная, неразговорчивая и тихая. Никакой конкуренции звезде.

Слой косметики превращал лицо Викули в кукольное. Осветленные волосы убраны в высокую гульку. А в глазах, как всегда, при виде Лолы полыхала животная злоба.

Девушка опустила взгляд и прошла мимо сестры,представив что та лопнула как мыльный шар и исчезла. Хотя бы до момента когда Лола вернётся домой.Она надеялась что часа через три пыл тетки поутихнет и можно будет спокойно посмотреть видосы, без унизительных расспросов по типу «а у тебя до сих пор нет парня? За Викулей в твоем возрасте бегал весь класс! Ни одной выигранной школьной олимпиады? У Вики было четыре! Давай, подтяни хотя бы учебу, не позорь семью. С таким лицом конечно замуж никто не возьмет, так хоть зарабатывать будешь. » И так далее в том же духе.

Больше Лола не задерживалась. Быстрее, быстрее бежать. Подальше от этой квартиры.

Питьевой фонтанчик звенел струйкой прозрачной воды и брызгался во все стороны. Основание крана давно проржавело, и марево крохотных капель создавало радугу. На краю каменной чаши сидел взъерошенный голубь и с неодобрением поглядывал на Лолу.

Девушка набрала в ладони ледяной воды . и, поморщившись, умылась.

В Китяжске, маленьком городке, который вот-вот должна была поглотить окраина столицы, достопримечательностей было всего три. Огромное озеро Светлояр с чистой, голубой водой. Дом культуры, он же бывший пансионат благородных девиц девятнадцатого века. И этот вот парк. Небольшой, всего из трех аллей, зато тенистый, с множеством скамеек и, самое главное — пустой. Туристы обычно цветастой толпой оккупировали озеро. Из-за него приезжали и родичи Лолы.

А вот парк в противоположной стороне от главной достопримечательности почти всегда пустовал. И Лола чувствовала себя здесь, вдали от шумных улиц и людей, уютнее всего.

«Как же хорошо, когда никто не пытается с тобой заговорить», — Думала девушка, подставляя лицо теплому весеннему солнцу.

— Девушка, вы мне не поможете? — раздался позади неё низкий мужской голос. Лола панически вздрогнула и обернулась.

Позади неё стоял самый настоящий великан. Высоченный, метра под два ростом, пожилой мужчина с тростью из светлого бамбука и тяжелым серебрянным набалдашником в виде головы ворона. Как такой впечатляющий громила смог подойти к ней бесшумно — оставалось загадкой.

— Нет, — коротко и тревожно ответила Лола. Общаться с незнакомым стариком в пустом парке в ее планы не входило. Мама Лолы обожала смотреть Криминальную Россию, и девушка знала что любительниц поболтать с незнакомцами потом находят в лесополосе. И бывает — по частям.

— Я так счастлив, что наконец нашел вас! — произнес незнакомец, ничуть не смутившись отказом. Лола попятилась назад. Она себе очень нравилась живой и главное целой. Внезапное дружелюбие незнакомца пугало даже больше. Лола предпочла бы если старик отругал бы ее за что нибудь, погрозил палкой «эх молодежь пошла!» И она с чистой совестью сбежала. Но его голос полностью обездвижил девушку. Она смотрела как мышь на питона, не в силах отвести взгляд. Подсознание услужливо подкидывало все самые мрачные ужасы из криминальной передачи.

Он не шелохнулся, только тяжело оперся на свою трость с птичьей головой.

— Прошу прощения, юная леди, — старик одним плавным движением снял солнцезащитные очки, и Лола увидела, что он — слепец. Оба его глаза закрывали белые бельма, что особенно ярко выделялись на его смуглом, загорелом лице. — Видите ли, я совершенно слеп, очень устал и никак не могу найти скамейку. Не поможете мне? — он согнул руку в локте и подвинулся к ней, как бы приглашая взять его под руку. Лола недоверчиво покачала головой, но все же приглашение приняла и повела его к ближайшей скамейке. Беспокойство никуда не делось. Но Лола была доброй деаушкой и не могла вот так не помочь слепому человеку. «Вот такие как я первые и идут в расход» мрачно подумала она.

В кустах тревожно стрекотала сорока, и этот звук вибрацией пробирал до самых кончиков пальцев.

— Как? — спросила Лола, когда они уже почти добрались до скамейки.

— Что именно вы хотите спросить? — уточнил старик учтиво, так и не дождавшись продолжения вопроса.

— Как я отказался здесь один? Обычно меня сопровождает племянник, но он бывает чересчур... Навязчив. Будем считать, я сбежал от него, — и дед усмехнулся. — Или вас волнует, как я определил, что вы юная леди?

— Да, — Лола помогла старику сесть, но не ушла сразу же, как хотела. Ей стало интересно. Дед больше не казался ей опасным. Сидеть рядом с ним было приятно и безопасно, как под кроной столетнего дуба. Девушка первый раз в жизни почувствовала защищенность. И не могла отказаться побыть в ней подольше . Конечно мелькнула разумная мысль что все маньяки притворяются лапушками, но Лола ее прогнала.

— По шагам. Шаги женские. А любая женщина хочет быть юной всегда, — старик подмигнул. — Так что тут я бы точно не ошибся.

Лола и сама не сдержала улыбку. Незнакомец излучал этакое благостное довольство собой и миром. А такое редко встречается у людей. И тем более у стариков. Аккуратно одетый в чистый костюм, даже с платочком в кармане, благородная седина, высокий лоб. Он совсем не был похож на обычного пенсионера. Словно собирался на торжественное мероприятие, или парад к дню победы, да завернул в парк по дороге.

В кустах бесновалась сорока. Перемежая длинный стрекот тихим журчащим тёхканьем.

— Да знаю, знаю я, — старик достал из кармана записную книжку. — Меня зовут Евгений Владиславович. Вы можете называть меня просто Гена.

— Лола, — коротко представилась девушка, нахохлившись, словно птица. Она куталась в свою объёмную толстовку и прятала руки в карманах. Не от холода. Она попросту не привыкла болтать с незнакомцами, да и в принципе болтать. Поэтому чувствовала себя немного неуютно. — Гена? Странно, — произнесла она, с интересом глядя на руки старика. Что он собирался делать, слепой и с книжкой? Читать? Писать? Зачем она ему вообще?

— Так исторически сложилось, — Евгений Владиславович раздобыл из нагрудного кармана автоматический карандаш и щелкнул им о подбородок. — Лола, могу ли я попросить вас описать то, что вы видите?

Девушка задумалась и нервно потянула за шнурок лиловой толстовки.

— Не могу, — честно сказала она. — Я... — она сделала паузу и проговорила на выдохе, тщательно контролируя каждую букву. — Не говорю много, — вдохнула ещё и добавила, — никогда.

— Хмм, краткость — сестра таланта, верно? — в отличие от обычных людей, дед не стал ее расспрашивать, и Лоле он тут же стал ещё симпатичнее.

— Тогда опишите коротко. Что перед вашими глазами?

— Фонтан. Питьевой, — Лола сделала паузу чтобы правильно подобрать слова. — Дорожки. Две. Дерево. Сорока. На дереве, — Евгений кивал и чиркал карандашом в записной книжке. Сорока перелетела с дальнего дерева на то, под которым сидела Лола со своим новым знакомым. Тем временем, парк немного оживился. Сначала по аллее неспешно прошла женщина, толкая перед собой коляску с двойняшками, вслед за ней в парк зашел парень со скейтом. И еще минут через пятнадцать мужичок явно бомжеватой наружности прикорнул на соседней лавке. Лола тут же как смогла описала каждого из них. Коротко и ёмко. Девушка пыталась посмотреть, что же рисует странный дед, но его крупные морщинистые руки закрывали обзор.

Необъяснимое чувство тревожности все еще царапалось где-то под лопаткой, но Лоле был интересен этот необычный человек, а зеленый парк и яркое, почти летнее солнце не давали и шанса появится хоть какой-то опасности. Да и откуда?

Лола знала, что склонна к тревожности, поэтому проигнорировала внезапный внутренний порыв сорваться и оказаться подальше отсюда.

Сорока тем временем осмелела настолько, что спустилась на нижнюю ветку. Лола разрывалась между нею и записной книжкой деда.

Красивая, вдвое крупнее любой другой сороки, которую когда-либо видела Лола, с белоснежными боками и длинным переливчатым хвостом. Она уже не стрекотала, а молча наблюдала. Внимательный взгляд птицы, сконцентрированный на ней, удивил девушку.

«Может её здесь подкармливают?» — подумала она и вытащила руки из карманов, показывая птице пустые ладони. Лоле всегда нравились сороки. И вороны, и галки. Воронов она, конечно, никогда не видела, всё же это лесная птица, но заочно симпатизировала и им тоже.

— Вот, — старик отвлек Лолу от сороки.

Девушка обернулась к нему и восхищенно выдохнула. На полосатой страничке ежедневника красовался простой, но очень точный и живой рисунок парка. Линии отточенными взмахами создавали и фонтан, и кусты, и деревья. И даже виднеющийся за зданиями многоэтажек купол дворца культуры.

— Но ка-ак??! — удивлению Лолы не было предела. Она иногда пыталась рисовать, но ей никогда не удавалось это так хорошо, как слепому художнику.

— Фотографическая память, — пояснил Гена-Евгений. — Я ослеп всего десять лет назад. А ровно двадцать лет до этого был здесь, в такое же время, как сейчас. Красивое место.

Лоле стало жаль старика. Лишиться зрения, да еще и такому талантливому художнику, ужасно. Врагу не пожелаешь. Но сказала она только:

— Жаль. Очень. Красиво.

— Я ни о чем не жалею, — улыбнулся старик и, закрыв записную книжку, положил ее рядом на скамью. — Я прожил длинную, хорошую жизнь. У меня была и крепкая семья, любимая жена, и настоящие друзья. И даже вот, последний день какой хороший, солнечный. — Старик подставил лицо солнечному свету.

— Пос-следний день? — удивлённо пробормотала Лола, и тут же объяснила себе мысленно: «Видно, он тоже турист и уезжает».

— Уезжаете? — произнесла она сложное слово без запинки и немного даже загордилась собой за это.

— Нет. — Старик повернулся к Лоле, и ей стало страшно от невидящего взгляда его белых глаз. — Сегодня, милая Лола, я умру.

Девушка застыла, не понимая как реагировать. Старик, несмотря на возраст не выглядел сумасшедшим. К чему такие мысли?

— Почему? — выдавила из себя Лола. Ей было ужасно неуютно тут, под взглядом слепых глаз старика. И снова хотелось сбежать.

Она всегда так делала. Избегала всего, что может быть ей неприятно, непонятно или страшно.

— Потому что такова моя судьба, — дед поднял трость и протянул её к Лоле показывая набалдашник. — Это ворон. Птица судьбы. Найди ее, если не будешь знать что делать. — А потом он сделал нечто странное — сдавил плечо девушки и приблизил ее к себе. Да так, что Лола при всем желании вырваться не смогла бы. — Запомни. Никого не бойся. Поступай, как считаешь нужным. И береги её.

— Кого? — испуганно выдохнула Лола. Сердце колотилось как бешеное, старик больше не казался симпатичным, а, напротив, очень и очень жутким. Но старик не ответил, отпустил девушку и встал, прислонив трость к скамье.

— А вот и мой племянник дорогой, нашел меня наконец! — сказал он с явной насмешкой, расставляя руки словно для объятий.

Сорока вновь затрещала, а Лола невольно повернулась в сторону предполагаемого племянника.

И забыла о том, что она как бы собралась сбегать. По парку, быстро чеканя шаг, шел самый красивый парень, которого она только видела в своей жизни. Лет восемнадцати, не больше. Очень высокий, , стройный, иссиня-черные волосы, убранные назад, выбритые виски, белая кожа, «лисий» разрез глаз. Одет он был во все чёрное. Гольф с высоким горлом, джинсы и косуху. Вот только лицо красавца было подпорчено холодным и жёстким выражением. Он зло чеканил шаг, направляясь к ним.

Лола не могла и взгляда от него отвести и уже готовилась заговорить, но красавец даже бегло не посмотрел на неё, прошел как мимо пустого места.

Невысказанный «привет» больно застрял в горле. Лола знала, что она отнюдь не роковая красотка, но всё равно почувствовала себя униженной. В конце концов она составляла компанию его дедушке. Заслужила хотя бы взгляд. Девушка оглянулась на того самого старика, но он исчез! За долю секунды! На скамейке осталась трость и записная книжка. Как слепец сумел так быстро убежать? Да и его племянник вон как торопится. Может, это семья наследственных бегунов-спортсменов-марафонцев? Что за сумасшедший дом тут творится? Лола вертела головой в недоумении, но старика так и не увидела.

По-хорошему, ей стоило уйти отсюда. В конце концов, дедушка нашелся, племянник его видел.

С другой стороны, на скамейке остались лежать чужие вещи. И Лоле стало не по себе от того, что их могут выбросить или украсть. Поколебавшись еще немного, она взяла трость, гладкую и почти ледяную на ощупь, и книжку, а после побежала в ту сторону, куда отправился странный племянник загадочного Евгения-Гены.

— Эй! Стойте! — она пробежала мимо мужичка на скамейке. Проскочила в воротах, пропустив неспешную женщину с коляской, столкнулась с парнем, что держал под мышкой скейтборд и говорил по телефону.

— Да сто-ой же! — Лола остановилась, чтобы отдышаться. Записную книжку она спрятала в карман. А вот трость доставляла большое неудобство — не такая тяжелая, как можно было подумать на первый взгляд, но очень неравномерная. Массивный набалдашник сильно перевешивал, и трость выскальзывала, стремясь стукнутся об асфальт.

Еще и плечо, за которое её держал старик, с каждой минутой беспокоило всё больше. Не болело, нет, а пекло так, словно Лола проходила с неделю под палящим солнцем с открытым плечом и заработала солнечный ожог.

Думать об этом было некогда. Парень, за которым гналась Лола, скрылся во дворе жилого дома, через дорогу от парка. Девушка сбавила шаг, и, оглядываясь, пыталась понять, куда же он пропал.

«И что за семейка такая?» — Лола положила трость на здоровое плечо и, придерживая ее, блуждала по двору между трёх совершенно одинаковых пятиэтажек.

Всё случившееся казалось слишком странным. Слепой старик с фотографической памятью и непонятными отношениями с племянником. Ещё эти его слова. Хотя, если так думать, слова не самое странное — старик попросту двинулся умом по возрасту. Да и остальное можно было объяснить. Но всё же. Непонятно как то.

Смирившись с тем, что владельца забытых вещей она не найдет, Лола села на низкий заборчик, ограждающий клумбу у подъезда. Ей нужно было передохнуть и подумать что делать дальше.

Девушка злилась. В первую очередь на себя — за то, что не оставила трость и книжку на злополучной скамейке. Во вторую, она сердилась на деда с придурью. А третье место досталось тетке.

Если бы не она, Лола не сбежала бы из собственного дома и не влипла в сомнительное «приключение».

«Так, Лола, хватит ныть, включай логику», — сказала она свою любимую отрезвляющую фразу и начала думать.

Бежать столько времени, чтобы вернуть вещи в парк на скамейку, было глупо. А бросить их тут — нечестно. «Может, в полицию отнести?» — пока Лола представляла что будет говорить полицейским про сбрендившего деда, запищала кнопка электронного замка, и дверь ближайшего к Лоле подъезда открылась. Из дома вышла девушка с ярко-оранжевыми, почти кислотного цвета, волосами, что и привлекло внимание Лолы. На поводке девушка вела большого красного пса. Ирландского сеттера. Девушка прижимала к уху телефон плечом и одновременно пыталась справиться с ключами и поводком.

— Да, это был он! Точно. Что? Да, сейчас запишу, диктуй номер, — девушка намотала поводок на локоть и принялась печатать.

«Записная книжка!» — внезапно озарило Лолу. Она всегда была девушкой сообразительной. Но так привыкла к смартфону, что и не вспомнила сразу — люди прошлых поколений пользовались записными книжками и вносили туда номера! Даже у мамы была такая, еще со школьных времен. Потрепанная и бесполезная, но мама хранила ее как память.

«Я просто-напросто позвоню, расскажу знакомым дедушки где оставила его вещи, и все, свободна!» — Лола аж выдохнула — так полегчало.

Тем временем, во двор вошла женщина с коляской. Она направилась ко все тому же подъезду и начала такой же неспешный, как и она сама, разговор с хозяйкой пса. Сеттер шумно обнюхивал коляску.

Лола не вслушивалась в то, что они говорят, а лихорадочно листала записную книжку Евгения.

Рисунки, рисунки, странные надписи на русском языке, набор бессвязных букв, каллиграфически вписанный в зигзаги и спирали. Рисунки. И ни одного телефона. Да что ж такое!

Неужели она ошиблась? И тут очередная страница вывела Лолу из равновесия. Пальцы задрожали, по спине пробежал холодок. Очередной рисунок изображал её саму! Очень точный набросок, никаких сомнений в похожести. Челка по бокам, узкий подбородок с едва намеченной ямкой, широкая переносица, родинка под нижней губой. Это она! Когда слепец успел это, да и как это вообще возможно?! Лола начала листать дальше, и ее глаза округлялись все больше. На каждой странице было ее лицо и непонятные каракули.

Вот она в безразмерной отцовской рубашке в клетку, она надевала ее раз в жизни и хорошо это запомнила — позапрошлым летом, в лесу на пикнике она перевернула на себя целую тарелку грибного супа и пришлось переодеваться. И отец, который тогда ещё был с ними, отдал ей эту свою рубашку, пропахшую машинным маслом, с большим грязным пятном на кармане. Точно отображенным на рисунке.

Сколько же времени за ней следит этот старик? Да и как ему удалось делать это так незаметно?

Вот тут Лоле стало по-настоящему страшно. Она отбросила записную книжку в клумбу, отшвырнув от себя как мерзкое насекомое.

— Что же это делается!!! Люди!!! Помогите!!— женщина задрала голову вверх и орала. Младенцы в коляске тут же включились, помогая матери отчаянным рёвом.

Рыжая тоже посмотрела наверх и застыла. Лола отвлеклась от своих бед и тоже взглянула наверх.

На крыше, у самого бортика стоял Евгений Владиславович, разведя руки, как Икар перед полетом на солнце. Вот только крыльев у него не было.

В том, что это именно он, Лола не сомневалась , со зрением у неё было всё отлично, а крыша пятого этажа спокойно позволяла рассмотреть все подробности.

Трость выскользнула из ее ослабевших рук и упала сначала на ограждение, а после массивный набалдашник перевесил, и с мягким стуком трость исчезла в кусте на клумбе.

Лола не могла оторвать взгляда от высокого силуэта подсвеченного солнцем.

Встревоженный поведением людей пес шумно обнюхивал их руки и толкал носом хозяйку, не понимая, почему они себя так странно ведут.

Всё остальное происходило как в замедленной съемке. Дед переступил парапет и своими слепыми глазами взглянул точно на Лолу, и этот взгляд прошил ее, как булавка мертвую бабочку. Он что-то сказал, сделал ещё шаг и... Девушка могла поклясться, что в этот момент за спиной старика раскрылись два сияющих крыла, ярких настолько, что глаза заболели. Словно смотришь на солнце. В следующий миг Лолу оттолкнуло на пару метров в сторону. Будто две горячие ладони толкнули ее в грудную клетку, выбив весь воздух из легких, она согнулась, судорожно пытаясь дышать, и не увидела падающего тела. Услышала только неприятный тяжёлый стук об асфальт, а потом резкий, бьющий в виски, визг женщины.

Теперь хотя бы одно прояснилось. Старик точно знал, что сегодня его последний день в этом парке.

Глава 2. Арина

— Алло? Павлик? Позови маму, пожалуйста — Голос Елены Александровны, она же Леночка, она же мама Лолы, ощутимо дрожал.

Несмотря на свои сорок лет, эта невысокая полноватая женщина навеки застряла в роли маленькой девочки. Когда-то давно, лет в восемь она прочитала в модном журнале, что женщина должна быть всегда позитивной и не доставлять проблем. С тех пор мама Лолы свято соблюдала этот принцип. Что бы не случалось она была весела, добра и абсолютно не имела своего мнения на тот или иной вопрос. Леночка всегда очень нравилась работодателям, у нее была масса подруг. И только одна настоящая — Арина Эдуардовна. Которую она и ждала, нервно рисуя в старой записной книжке бессвязные каляки.

Хуже всего на свете для Леночки было доставить кому-то беспокойство. А именно это она и собиралась сделать — попросить Арину поговорить с Лолой.

Очень удобно, когда у тебя есть дочь — подросток и подруга-психолог которая ими занимается.

Обычно Леночка спрашивала совета у Арины издалека, как бы между прочим, но на этот раз требовалась тяжелая артиллерия.

Лола в принципе была беспроблемной дочерью. Да, молчаливая, да, замкнутая, но послушная, училась средне, ничем не выделялась. Леночке так даже было спокойнее — с тихонями меньше проблем. Но три дня назад ее девочку будто подменили.

Сначала она даже не поздоровалась с родной тетей и сбежала из дома, отчего Леночке пришлось краснеть и извиняться перед сестрой. Через несколько часов дочь вернулась и, не сбавляя оборотов, поссорилась с тетей, отказываясь приносить извинения.

Леночка не переносила конфликты всем своим нутром и бегала от дочери к сестре пытаясь поскорее замять ссору. Дальше-хуже:на это раз Лола категорически отказалась съезжать из их общей комнаты и уступать свою кровать тёте. Сколько лет уже всё было просто и отлажено. Таня с Викторией занимали большую комнату, она с дочерью перемещалась на кухню. И все были довольны! Да, на кухне может и тесновато, да и Лоле приходилось спать на раскладушке, но разве это повод начинать скандал?

К счастью, внезапно Виктория поддержала Лолу и сказала что не будет спать с мамой как маленький ребёнок. Леночка чуть не расплакалась от благодарности, ведь Таня приняла этот аргумент и повозмущавшись ушла на диван. Конфликт заглох. Выдохнув, мама Лолы посчитала, что подростковый бунт окончен и наступил мир. Но не тут то было.

Лола перестала выходить из комнаты, даже прогуляла школу! Леночке было ужасно стыдно перед сестрой. Виктория- успешная, способная, умница-красавица, а Лола огрызается и позорит ее перед семьёй! А что люди скажут?!

Больше терпеть не было сил. Оставалась лишь одна надежда — Арина.

— Да? — голос подруги, низкий и с бархатцой тут же успокоил Леночку. — Тут такое дело... — Каракули стали ещё более запутаны и в паузах Леночка грызла колпачок ручки — Лола совсем от рук отбилась!

— Что, получила двойку? — Арина явно не ожидала такого звонка. Подруга не жаловалась на дочь. Лола казалась психологу едва ли не ангелом во плоти. Совершенно беспроблемный ребенок. Разве что без нимба над головой. И это учитывая развод родителей.

— Нет! — и Леночка дрожащим голосом все рассказала.

— Хмм. Не думаю что это серьезная ситуация — Наконец произнесла Арина после того как на нее, как из ведра, вылили массу эмоций, тревог и стыда — Лола очень спокойная девочка, да и твоя сестрица святого может вывести из себя. Я сама удивляюсь, как ты ее терпишь

— Ох, прекрати. Ещё и ты вечно с Таней не в ладах. Я этого не выдержу! Я же чувствую! С Лолой всё не так! Ее как подменили! Сердцем чувствую,!

— Ну раз сердце... — подруга явно задумалась и вынесла вердикт — Хорошо, я приду сегодня вечером, в шесть.

— Лучше в четыре — тут же поправила Леночка — Танюша с дочкой как раз на озере будут, поговорим спокойно. И спасибо тебе огромное преогромное, я не знаю что бы я без тебя делала!

— До встречи. — коротко ответила Арина и завершила звонок. И Леночка облегченно выдохнула, прижимая к груди телефон. Всё будет в порядке. Арина умная, она починит Лолу. И все будет как прежде.

Лола лежала на кровати и смотрела в потолок. Бледная, под глазами синяки, кажется даже исхудавшая. Арина видела ее на прошлой неделе и тихая, замкнутая, но вполне живая девчонка кардинально отличалась от призрака, которого она наблюдала сейчас.

Арина Эдуардовна ещё раз поговорила с Леночкой, попросила ту не вмешиваться и, постучав, вошла в комнату, где та жила с дочерью.

Арина не спешила дергать девочку. Для начала цепкий взгляд психолога прошёлся по интерьеру девичьей полукомнаты, пытаясь выявить зацепки.

С чего бы девочке резко менять свое поведение? Может проблемы в школе? Это было бы легче всего. Она выхватила взглядом сиреневый рюкзак. Собранный. Значит в школу Лола всё-таки собиралась. Но не пошла в последний момент.

Может мальчик?

С этим сложнее. Лола — скрытная девочка, никогда не знаешь что у неё на уме. Проблемы со школьной влюбленностью она наверняка станет отрицать до последнего. Эту версию Арина взяла как рабочую. И продолжила осматривать комнату.

На столе россыпь фанатских наклеек, яркие ручки, тетради, учебники, на стене несколько сериальных постеров. Кажется что-то детективное. За шкафом виднелся большой подрамник для вышивки. Вышивок Арина не наблюдала, так что сделала вывод — Лола забросила это хобби. С молочая в горшке на подоконнике свисали многочисленные браслеты. Черные, фиолетовые, синие, ни одного яркого пятна.

Ничего особенного или цепляющего взгляд. Обычная комната подростка шестнадцати лет.

— Лола? — Арина миновала книжный стеллаж и позвала девочку. Та вздрогнула и посмотрела на женщину невидящим взглядом. Арину как током прошибло. Какая влюбленность? Тут дело серьезное. Женщина села в потертое кресло, и положила руки на колено, сцепив их в замок.

— Мама? — Лола привстала на локтях и нахмурилась. К краткости речи девушки все давно привыкли. И Арина сразу догадалась — она уточняет, мамина ли идея — натравить на неё психолога

— Мама беспокоится о тебе. Ты пропустила школу. И даже не знаю чему я удивлена больше. Тому что ты ее пропустила или тому, что для твоей мамы это такое событие. — Женщина смотрела на Лолу спокойно и дружелюбно. — Давай вместе придумаем для твоей мамы версию, чтобы она успокоилась.- В своей практике Арина Эдуардовна постоянно пользовалась таким эффектом неожиданности. Девочка ждала расспросов и упреков. Психолог же в первую очередь хотела дать ей чувство безопасности.

Лед треснул. Взгляд Лолы ожил, она заинтересовалась.

— Никаких во-опросов?- спросила она, сев на кровати.

— Я не хочу лезть в твою жизнь, Лола — Пожала плечами женщина. — Но если тебе нужна помощь или совет, я буду рада помочь. Ты уверена, что справишься сама?- Лола отвела взгляд и закусила губу. Сомневается. Похоже дело действительно сложное и очень личное

Арина молчала и ждала ответа, всем своим видом выражая готовность ждать сколько потребуется. Они давно были знакомы и женщина ни разу не подвела доверие девушки.

— Я — Лола запнулась, нервно теребя длинную прядку челки у виска — Вляпалась. Кажется.- Арина кивнула, показывая свою заинтересованность, но ничего не сказала в ответ, ожидая продолжения.

— Один... Человек.- Лола колебалась, выбирая слова.

— Он... — «Дело всё-таки в мальчике?» — Арина даже дышать старалась потише, чтобы не сбить девочку с мысли.

— Этот человек... — Лола выдохнула, решаясь — Умер.

— Ты видела как кто-то умер? — предположила Арина, и по глазам девочки поняла, что попала прямо в цель.

— Да — кивнула Лола обняв себя за колени.

— Ты видела смерть человека? Случайную? — Арина знала о боязни Лолы перед этой темой. Сам вид смерти мог подтолкнуть человека к депрессии, тем более подростка.

Лола отрицательно покачала головой. По плечам женщины пробежали мурашки, и она сразу решила исключить самое страшное.

— Ты стала свидетелем убийства?

— Что? Нет!- воскликнула Лола.

«Хорошо» — выдохнула мысленно Арина Эдуардовна

— Несчастный случай? — тоже нет. — Самоубийство? — Лола кивнула, а психолога прошиб холодный пот. Она тут же вспомнила, как работала с подростками мечтающими покончить жизнь, и считавшие это решением всех их проблем. Подростковый ум категоричен. Неужели кто-то из школьников или одноклассников Лолы...

— Старик. Один. С крыши — Произнесла Лола прерывисто.

— Ты уверена, что он не упал оттуда?

— Нет. — Лола говорила уверенно.

— Да, ситуация та ещё. Представляю что ты пережила. — Вздохнула Арина — Это очень страшно, увидеть такое. Ты хорошо держишься, Лола.

— Почему? Он? Почему? — В голосе Лолы прозвучали безумные нотки, она явно повторяла этот вопрос про себя много раз, и не находила ответа. А теперь надеялась на Арину/

— Это к сожалению встречается — Психолог вздохнула — Есть такой вид депрессий — старческая. Когда человек считает себя ненужным и обузой для своих родных. Он так сильно зацикливается на этой мысли, что она начинает им управлять.

Лола опустила глаза, явно обдумывая сказанное Ариной.

— Он с ума сошел? — Тщательно выговаривая каждое слово, спросила она.

— Да, можно и так сказать. — Арина решила не нагружать, итак, взбудораженную девочку лишними терминами.

— Бывает что эта мысль так захватывает человека, что полностью поглощает его. И ему начинает казаться, что все его ненавидят. Пожилой человек с такой депрессией может сбежать от любящих его родственников или стараться причинить себе вред. Каждое слово он будет воспринимать искаженно и близко к сердцу.

— Я — Лола отвела взгляд — Говорила. С ним. — Арина мысленно выругалась и отругала себя за поспешность формулировок. Лола могла подумать что её слова подтолкнули самоубийцу.

— Боюсь ты бы не смогла помочь, моя милая — Вздохнула Арина — Даже профессиональный психолог не факт, что справился бы в такой ситуации. Ты не обязана отвечать за чужие решения. Что он сказал тебе?

— Много странного — Лола явно приободрилась после слов женщины — Я...не моя вина?

— Конечно же нет. Каждый человек сам выбирает как ему жить и что делать. Возможно он наговорил тебе каких то гадостей? Бывает, человек в нервном срыве может быть странным. Мне жаль что ты столкнулась с таким, но тут уж ничего не поделаешь.

Лола подняла взгляд.

— Вы правы. — и через паузу добавила — Мне лучше. Пойду в школу — и через паузу — Завтра.

— Не торопись. Это большое потрясение. Я поговорю с мамой, чтобы она позволила тебе отдохнуть. Хорошо?

Лола неопределенно кивнула.

— И помни, девочка, ты всегда можешь попросить о помощи свою крестную. — Взгляд Лолы увлажнился, она спрыгнула с кровати и крепко обняла Арину Эдуардовну

— Ну всё, всё, я с тобой — Арина похлопали Лолу по спине, и та отпрянула, пряча руки в карманы домашних штанов и явно смущенная непривычным для неё порывом.

— Я могу ещё как то помочь? — Спросила Арина вставая. Ее строгий рабочий костюм забавно сочетался с домашними тапочками. Она вырвала пару часов рабочего времени, чтобы повидать крестницу.

— Нет... Вроде бы — Сказала Лола. «Она явно что-то скрывает» — решила для себя Арина Эдуардовна, но не стала давить — Пойду поговорю с мамой.

Леночка на кухне уже вся извелась. Она честно не подслушивала, хотя очень хотелось.

Арина неспешно зашла, села на обшарпанный кухонный стул и вкратце посвятила маму Лолы в курс дела. Психолог зная о впечатлительности Леночки постаралась смягчить все возможные острые углы.

— Но ничего страшного ведь? — Леночка по своей привычке тут же начала хвататься за наигранный оптимизм — Современных детей таким ведь не напугать?

— Будь помягче с Лолой — Посоветовала Арина — Не как психолог, как подруга говорю. Ей многое досталось. Начиная с того случая в ее детстве, потом отец ушел, теперь это.

— Я постараюсь ничего не говорить — Просияла Леночка — Сделаю вид, что ничего не случилось, испеку пирог, посидим по-семейному. Всё будет в порядке. Спасибо Арина, ты нас просто спасла!

— Не стоит благодарности. Я правда очень люблю Лолу. Если что случится — звони.- И две женщины разошлись, абсолютно довольные друг другом. Арина Эдуардовна ушла на работу, Леночка побежала хлопотать вокруг дочери и звонить в школу.

В одиннадцать ночи этого дня дипломированная психолог Арина Эдуардовна с наслаждением принимала пенную ванну. День выдался сложный, полный беготни и суматохи. Каждый вечер женщина выделяла ровно полтора часа для себя, и ни мужу, ни малолетнему сыну Арины, Павлику, нельзя было её беспокоить. Категорически. Единственное исключение — пожар или наводнение.

Поэтому она очень удивилась когда в дверь ванной раздался стук.

Арина решила что это Павлик балуется и игнорировала его, даже когда он стал совсем уж требовательным.

— Арина! Тут Лена звонит, тебя требует — раздался голос мужа. Женщина прошлепала мокрыми ногами до двери, справилась с защелкой и взяла телефон мыльными пальцами.

Из трубки отчаянно кричала Леночка, захлебываясь слезами

— Лола! Лола пропала!!

Глава 3 Лола исчезает

Тетка с матерью смотрели телевизор на кухне. Викуля снимала видео-впечатление об озере для подписчиков на маминой стороне за стеллажом. Она попросила Лолу не высовываться. Ну как попросила. Поставила перед фактом. Но Лола не стала спорить. В конце концов сестра внезапно поддержала её при дележке спальных мест. Обычно Лола с мамой ютились на кухне, а Вика с матерью располагались в комнате. Испуганная после пережитого девушка категорически отказалась спать на кухне, и покидать свою постель — зону безопасности. Викуля неожиданно ее поддержала. Аргумент сестрицы был железным — она опозорится перед подписчиками если будет спать с мамой. Тетка поворчала и согласилась.

— Всё, выходи — разрешила Викуля закончив запись. Девушка сидела на тахте, так, чтобы книжный стеллаж был для неё фоном. Для своего блога Викуля приоделась в бело-серебристый спортивный костюм, длинный кардиган и начесала на затылке высокий конский хвост из искусственных волос. Сейчас сестра снимала макияж, разбрасывая по кровати Лолы грязные ватные диски. Виктория всегда так делала, будучи в гостях у родственников. Обычно сестра молча прибирала всё за ней. Да и сейчас не стала спорить, привычно собирая мусор с кровати.

— Я слышала мамочка вызывала тебе психолога. Ты что эта, психичка?

— Сама. Такая- вяло огрызнулась Лола

— Ну и ладно- фыркнула Викуля — мамуля так с тобой носится, кошмар! Разве что в макушку не целует!

— А твоя? — усмехнулась Лола сложив руки на груди

Девушка внезапно помрачнела и тряхнула белым нарощенным хвостом.

— Моя бы... — Она посмотрела на себя в карманное зеркало, налепляя патчи на лоб и губы — Моя бы отмахнулась. И правильно. Нечего дурью маяться. — В голосе девушки проскользнула грусть. И... И зависть? Нет, быть того не может. Викуля не могла завидовать Лоле, это исключено. Девушка открыла дверь в коридор.

— На губах. Криво — Злорадно произнесла Лола, зная что теперь Викуле придется заново всё клеить. В вопросах внешности сестра страдала нездоровым перфекционизмом.

В спину девушки тут же полетело зеркальце, но она успела увернуться закрыв дверь за собой. Лола довольно усмехнулась — поддеть сестру это многого стоило. С кухни доносились звуки обожаемой матерью «Криминальной России»

— И самые свежие новости. В маленьком городке Китяжск на юге столицы произошла серия убийств. На улицах города найдены два трупа с одинаковыми ранениями, характер которых всё еще не установлен. Специалисты ищут свидетелей и родственников убитых. Если вы знаете этих людей, напишите в чат канала или оставьте сообщение в нашей группе.

Лола прослушала конец сообщения уже стоя на кухне, бледная как полотно. С экрана на нее смотрело два синих лица убитых. И она их знала.

Видела утром. Паренек со скейтом, и женщина, мать двойни.

— Ой, я не слышала как ты зашла — Леночка тут же щелкнула пультом выключая передачу. — Лола, всё в порядке?

— Да — слабым голосом произнесла девушка — Я спать пойду.

— Уже десять, иди давай. Нечего детям мешать взрослым — Недовольно пробухтела тетка. Судя по откупоренной бутылке в чашках женщин плескался отнюдь не чай.

Лола развернулась и на ватных ногах пошла обратно в комнату. Только одна мысль пульсировала в голове. Она — свидетель. И она следующая.

До половины одиннадцатого Лола просидела на своей кровати как на иголках. Что делать? Пойти в полицию с утра? А что ей там скажут на ее опасения? Наверняка высмеют.

Лоле было очень страшно за себя. Но ещё страшнее за маму — вдруг те люди что преследовали за стариком, придут к ней домой? Вдруг покалечат ее родных? Лола посмотрела не один десяток выпусков криминальных новостей и знала примерно пятьдесят способов кровавых расправ над людьми. И сейчас ярко их представляла.

Если они нашли того парня, и женщину, то наверняка проследили за ней тоже. Лола болезненно сглотнула. Во рту пересохло. Ей нужна была помощь, срочно. И единственная кто бы ей поверила была Арина. После сегодняшнего разговора она доверяла ей больше всех.

Звонить или писать психологу девушка не решилась. Вдруг ее телефон отслеживают? Ее паранойя росла с каждой минутой всё больше и больше.

Больше всего Лолу пугала мысль быть виноватой во всём этом. Она итак себя винила в том что не может нормально говорить, и в том что отец ушел, и что мама на самом деле глубоко несчастна и плачет почти каждый день в ванной, думая что никто об этом не знает.

Больше сил терпеть не было. Викуля уже выключила свет, и как понадеялась Лола, уснула. С кухни доносилась громкая музыка — женщины явно не собирались спать и о чем то громко разговаривали, пытаясь перекричать телевизор.

Лола вдохнула, выдохнула и решилась. Покидала вещи в рюкзак — запасной блок питания для телефона, бутылка свежей теплой воды, стоявшая тут для полива молочая, но вполне питьевая. Зарядка. Подумав, сунула еще джемпер. После девушка быстро оделась потеплее, зная что ночью весенний Китяжск становится зимним. И самое главное — куртка с капюшоном. Плечо всё еще саднило. Ещё вчера Лола заметила на нём алое воспаление, круглое как монетка. Но не придала значения. А сейчас она тем более не заметила что пятно стало больше и сместилось к ключице.

Она просто поедет к крестной. Возьмёт такси. Всё расскажет. Ночью за ней будет тяжелее проследить.

Лола с неистово стучащим сердцем открыла входную дверь своим ключом. Лишь бы ее не услышала мама!

Один поворот. Шум из кухни, голос ведущего.

Второй. Третий.

Девушка вышла в тамбур.

Раз, два, три. Она закрыла дверь снаружи и дёрнула ручку. Всё. Они в безопасности.

А вот Лоле до безопасности нужно было ещё добраться.

Шурх шурх.

Куртка шуршала когда девушка шла, и это ее сильно напрягало. Она предпочла бы вообще не издавать никаких звуков. А еще лучше — стать невидимкой. Но об этом девушка мечтала и так, задолго до этого дня.

Темный, плохо освещенный подъезд, бесконечные ступени вниз.

Лола вышла на улицу и достала смартфон. Голубоватый свет экрана бил как прожектор. Ну или Лоле так казалось. Она зашла в приложение такси и заколебалась. Память тут же услужливо подкинула выпуски криминальной России про таксистов-убийц. Она в принципе поэтому на такси никогда не ездила. Ну а теперь и подавно. Увезут в лес, и прости прощай.

Как вариант — был автобус. С дальней остановки конечно, но зато доезжал почти до дома крестной. «Автобус — лучше чем такси» — решила Лола и пошла к остановке «Главное успеть. В десять сорок уезжает последний»

Китяжск не столица, хоть уже и пару лет пытался в неё влиться. И ночью маленький городок вымирал.

Дважды Лола испугалась по пути — один раз пластикового пакета что пролетел над дорогой и шурша приземлился за ее спиной, второй раз треска в кустах. «Видимо кошка» — утешила себя девушка. Её не оставляло чувство словно за ней наблюдают. Как будто спину постоянно буравит чей то недобрый взгляд. Но оборачиваясь девушка видела только силуэты пятиэтажек в мутном свете редких уличных фонарей.

«Главное идти. И не оборачиваться» — пальцы девушки задеревенели. Не столько от холода, сколько от страха.

Она шла по обочине между дорогой и жилым массивом. Воображение ярко расписывало сцены как Лолу хватают и пакуют в багажник машины. Поэтому она постаралась вжаться в кусты, подальше от проезжей части.

Шурх шурх.

Это рукав трется о куртку.

Шурх шурх стук шурх.

«Показалось» — Лола дошла до остановки. Новенькой, выкрашенной в желтый солнечный цвет. Но это днем. Ночью она выглядела мрачной и пустой. Шелестели по ветру приклеенные к доске бумажные объявления.

А вдалеке виднелся силуэт отъезжающего автобуса. Последнего.

Лола выругалась про себя.

Нужно было быстрее идти а не останавливаться и прислушиваться к каждому шороху ночного города!

И тут тишину разрезал неприятный скрипящий звук. Обычно любимая песня на рингтоне ударила по ушам как сирена.

Звонила мама. Лола тут же сбросила звонок и выключила телефон. Ее пропажу обнаружили.

«Может пойти обратно?» — забрезжила здравая мысль, но Лола ее отогнала, полная решимости добраться до крестной.

Такси не вариант, автобус тоже, значит она пойдет пешком. Идти было не слишком далеко — всего пять остановок. Что плюс. Но путь проходил мимо того самого парка, что минус. Поколебавшись с минуту, Лола пошла дальше.

От остановки отделилась крупная бесформенная тень, и последовала за ней.

Чувство недоброго взгляда все усиливалось. Воспаление между плечом и ключицей начало неприятно пульсировать.

Но Лола полностью сконцентрировалась на своей цели — главное дойти. Она уже ходила пешком до крестной, ночью правда, никогда. Знакомые дворы стали зловещими. На подходе к очередной пятиэтажке где-то в доме отчаянно и надсадно завыла собака.

Лола поглубже натянула капюшон. Она дойдет. Что бы не случилось. Не испугается и не отступит.

Шурх шурх. Топ. шурх

Шаги были лёгкими, практически бесшумными. Лола услышала их только потому, что напряженно вслушивалась в тишину.

Кто то шел за ней уже два перекрестка. Не приближаясь но и не сворачивая. Лола всё ускорялась, но шаги звучали всё так же. Тихо, но постоянно.

Она обернулась, на подсвеченной фонарем улице никого не было. Но вот за краем светового круга была темнота.

И эта темнота скрывала нечто живое.

«Может человек. Может собака.» — руки Лолы дрожали. Нужно забежать в подъезд.

Это нечто пройдет мимо и она продолжит путь. Лола резко свернула в ближайший дом и побежала мимо подъездов. Замки, замки, домофоны, не то Вот! Один подъезд был открыт, камень не давал двери закрыться. Шаги приближались. Лола не оборачиваясь потянула за ручку, проскользнула внутрь, и выбила камень ногой. Дверь захлопнулась. Она в безопасности.

Лола прижалась лбом к холодному металлу двери и выдохнула.

Шаги приближались. И чем громче и ближе они становились тем страннее было девушке. Звучали шаги так, словно за дверью от Лолы находился медведь. Тяжелая широкая поступь затихла. И Лола отпрянула от двери. Кто-то на уровне ее груди шумно втягивал воздух у ручки с той стороны. И выдыхал шумно, как паром свистел. За дверью очевидно находилось нечто Очень крупное.

Лола закрыла рот рукой и постаралась совсем не двигаться. Что бы это ни было, оно должно уйти, если подождать.

Она так сильно прислушивалась к звукам за дверью, что совершенно прохлопала шаги откуда-то сверху. И обернулась когда они стали совсем уж явственными. Лола отчаянно всхлипнула, оказавшись между двух огней, но сразу же решилась — нажала на кнопку и надавила на дверь, чтобы открыть ее. Кнопка замка запищала, но дверь не двинулась и на миллиметр.

Нечто подпирало его снаружи, не давая открыть.

Шаги приближались. Лола в панике заметалась, но быстро сообразила спрятаться под лестницей, между колясками.

Шаги звучали как мокрое шлепанье. Но чем ближе они становились, тем обычнее звучали, превращаясь в обыкновенный сухой стук пары обуви. Сквозь щель под ручкой коляски девушка увидела мужские ноги в черных кроссовках.

Под ключицей запульсировало так сильно, что казалось у Лолы два сердца.

И оба в панике бьются. Незнакомец прошелся до двери и обратно. И вроде он собрался подниматься наверх и практически пронесло, но вдруг цепкая рука нырнула между колясками и точно ухватила Лолу за шиворот. Девушка завизжала, отбиваясь и цепляясь за коляски. Но мужчина был очень силен, и тащил девушку к свету совершенно неумолимо, держа на весу как котёнка.

Послышался звук открываемой двери квартиры. Мысль что вот вот ее спасут, придала Лоле сил сопротивляться железной хватке незнакомца. — Ты чего творишь? — услышала она старческий голос — А ну отпусти девчушку, тварь! — Да это дочка моя! — пробасил мужик, прижимая Лолу к себе и закрывая ей рот жесткой ладонью. От него воняло потом и гнилью, а жесткие длинные волосы на его руке лезли девочке в рот и нос. — Никак нагуляться не может, вот домой и веду.

— Лола молилась чтобы старая женщина не поверила ублюдку, но звук закрывающейся двери сломал её надежды.

Глава 4. Пёс и глаз

— Ну что ты бьешься, тебе же лучше, — успокаивающе бормотал маньяк и тащил девушку за собой. За дверью подъезда никого не оказалось. Во дворе тоже было пусто. Оставалось надеяться только на себя.

Лола впилась зубами в жесткую ладонь похитителя. Тот совершенно по-поросячьи взвизгнул и перехватил девушку за шиворот

— От-от-отвали!!! — завопила Лола — Цыц! Людей разбудишь, дура! — Мужик натянул на голову Лолы ее же капюшон и снова прижал ее к себе. Кусаться девушка больше не могла, но могла лягаться.

-«Непыльная работа», как же — бормотал он под нос. Но Лола его отлично слышала.

«Так я и знала, их целая шайка!» — Лола поняла что бороться бесполезно. Да и выдохлась уже, если честно. Поэтому она пошла на хитрость — резко обмякла и задержала дыхание.

— Эй, ты чего? — Похититель потряс девушку. — Ты того, не помирай малая! — Он обеспокоенно содрал капюшон с головы Лолы. Этого она и ждала. В свете фонаря она наконец разглядела похитителя. Простоватая небритая рожа с маленькими впалыми глазками и торчащими ушами. Вот только творилось с ней что то невообразимо кошмарное — кожа ходила мелкой рябью, а глаза жили своей жизнью, пытаясь слиться воедино на переносице, сползая друг к другу и расползаясь вновь.

Думать Лоле было некогда и она зарядила собранными в кулак пальцами именно в эту центральную точку, куда и стремились глаза. Похититель взвыл, бросая девушку и хватаясь за лицо.

— Стерваа!! — вопил он, кружась вокруг своей орбиты. Его тело, брюховатого сорокалетнего мужичка, тоже менялось, будто было пластилиновым. Руки удлинялись, к ним добавлялся еще один сустав, ноги напротив укорачивались, а ступни выдвигались вперёд. Увиденное шокировало настолько, что Лола в принципе потеряла любую связь с реальностью. И только животный, исконный, где-то на подкорке сидящий рефлекс, скомандовал: «Бежать!!!»

И она побежала. Не чувствуя усталости, не ощущая земли под ногами. Побежала как никогда в жизни не бегала. И не останавливалась до тех пор, пока в легких не засаднило до острой рези.

Забежав в совсем незнакомый район, Лола упала в невысокую траву газона. В боку невыносимо кололо. Во рту пересохло так, что голос пропал. Девушка скинула с плечей рюкзак и лихорадочно ощупала его, выуживая бутылку воды. В этот момент Лола могла поклясться — вкуснее ничего в жизни не пила. Вода казалась аж сладкой на вкус.

Тихий, раскатистый, низкий рык, застал девушку врасплох. Она уронила бутылку и расплескала воду.

Из-за угла цветочного магазина на Лолу медленно и неумолимо двигалась темная мохнатая масса. Только белые глаза сверкали в ней, и ещё зубы, множество мелких, мутно сияющих как энергосберегающая лампочка, зубов.

Топ. Топ.

Она узнала эти шаги. Именно эта... Эта штука загнала её в подъезд!

Больше всего ЭТО напоминало плод нечаянной любви медведя и бульдога. Косматое, крупные брыли, глаза идеально круглые как два маленьких блюдца. А открытая пасть могла похвастаться тремя наборами зубов одновременно.

Лола попятились назад, оставив рюкзак и бутылку валяться на земле. Чудище неторопливо подошло к ней ближе и вновь зарычало. На этот раз более грозно. Лола не стала дожидаться продолжения и побежала в сторону от монстра. «Что происходит???!» Эта мысль болезненно билась где-то в районе виска

«Похоже я сплю. Или сошла с ума» — решила Лола. Для сна она как то слишком устала. А для сумасшествия слишком недавно общалась с психологом. Но лучше идей не возникало.

Девушка очень устала и выдохлась. Буквально метров через сто она перешла на шаг.

И обнаружила что монстр тоже замедлился, не сокращая дистанции до нее. Лола остановилась — существо зарычало и ускорилось. Но как только она побежала, он сбавил скорость и вернулся на прежнее расстояние. Выглядело это так...

«Как будто он меня загоняет!» Словно Лола была отбившейся от стада овечкой, а кошмарное порождение — пастушьей собакой.

Но делать было нечего. Девушке пришлось принять условия странной «игры». Так они преодолели жилой массив и вышли в тот самый парк, правда с другой стороны, не как обычно привыкла Лола. Дом Арины Эдуардовны уже виднелся отсюда. Всего квартал и она спасена! Но чудовищный зверь не давал ей свернуть или замедлится. Так они пересекли парк, перешли дорогу и вышли в тот двор, где прошлым утром разбился старик, своей смертью начав всю эту череду событий.

Лола уже размышляла что пора сдаться и отдать себя на съедение ожившему кошмару, но тут ее надежда снова вспыхнула. Как огонек на кончике сигареты девушки, что курила у подъезда.

Эту девушку Лола тоже узнала — свет фонаря подсвечивал ее и без того яркие оранжевые волосы, отчего казалось, что на её голове полыхает пламя.

— Спасите! — Прокричала Лола, и побежала к ней. Девушка выглядела безобидно

— Пожалуйста, помогите мне! Меня преследуют!! — Лола была уже совсем близко. В глазах девушки она прочитала испуг и удивление.

— Оно, оно там! Бегите скорее! — если Лола сошла с ума, предупреждение не повредило бы. А если нет, она могла спасти девушке жизнь.

— Кто там? — спросила девушка спокойно, явно взяв себя в руки.

— Оно! — Лола обернулась и осеклась. Чудовище теряло массу, как проколотый воздушный шар. Вот оно уменьшилось раза в три, зубы и глаза погасли, шерсть стала короче, хвост удлиннился, и на Лолу смотрел обычный ирландский сеттер, дружелюбно помахивая хвостом.

— Прости, девочка. Но тебе же так будет лучше — Сказала оранжеволосая. И прежде чем Лола успела сообразить, что ее загнали в ловушку, хозяйка пса проговорила длинное слово на неизвестном языке.

У Лолы отяжелели колени, руки стали свинцовыми, глаза сомкнулись сами собой и она рухнула как подрубленная.

Девушка подхватила ее за плечи, и оглядевшись, потащила в подъезд.

Непотушенная сигарета на земле еще некоторое время почадила дымом. А после огонек потух сам собой.

Глава 5. Яйцо

— Ай! — взвизгнул мужской голос.

— Да не дёргайся ты! Вот, я тут ещё не домазала — ответил ему женский. Высокий, хоть и с легкой хрипотцой, и при этом очень уставший.

— Вот же малявка какая оказалась. Чуть глаз не выбила! А вдруг я ослепну?

— Ты бы ещё завтра ко мне пришел. Чего ждал то? Точно бы глаз потерял. Да-а, вмазала тебе девочка от души. Аж гордость берет. — Голос женщины оживился. Ее явно забавляло произошедшее с «пациентом»

— За кого, эту мелкую стерву? — В мужском голосе проскользнула обида.

— Конечно. Такая маленькая, а от целого взрослого лиха отбилась.

— Это я добрый был, вот и отбилась, — мужской голос явно не желал признавать поражение. — Ей просто повезло!

— Да, тяжело лихам живётся. Ничего не скажешь. Всем рядом с вами везёт, а вам самим — наоборот. Всё, я закончила. Ну как, меньше болит?

— Да вроде меньше. — Хмыкнул мужской голос. — Сходила бы, проверила эту ненормальную. Только осторожно, ещё бросится, — в голосе проскользнуло искреннее беспокойство.

Лола, подслушивающая их разговор с самого начала, тут же зажмурилась и попыталась расслабиться, сделав вид что она в глубоком сне. Хотя на самом деле проснулась уже около часа как.

— Она спит, напереживалась бедная, набегалась. — В голосе женщины появились теплые нотки. — К тому же Кирилл просил без него не начинать.

Лола нервно сглотнула. Меньше всего она хотела, чтобы с ней «начинали».

— Просил, как же. Приказал, а ты, мать, крылышки то свои куцые в страхе и поджала, — в мужском голосе явственно прозвучало ехидство. — Ты же дива, высшее, твою налево, существо. А он никто — человек, ноль без палочки. Обнаглевший молокосос.

— Ага, отцу его скажи. Меньше болтай. Иначе глаз свой таки потеряешь, не буду тебя больше лечить! — женщина явно обиделась.

— Не серчайте, мадама. Я ж нечеловек простой — вижу несправедливость, и как по сердцу ножом вжик!

— Помалкивал бы со своими вжиками. Выживаем как можем. — Проворчала женщина и всё затихло.

Лола напряженно прислушивалась еще минут пять. Они ушли? Вроде бы тихо. Девушка снова открыла глаза и повернула голову так медленно, насколько вообще могла.

Весь этот час она пыталась собрать себя в кучу и понять что же происходит. Лола всегда была спокойной и здравомыслящей девушкой. И сейчас это ей очень пригодилось. Хотя желание разреветься и сдаться всё еще сидело на подкорке.

«Так. У меня только два варианта. Первый. Я сошла с ума, мне всё это кажется. Второй. Вокруг меня творится непонятная мистическая хрень. Но одно понятно точно. Меня похитили и держат взаперти. Нужно спасаться, а потом уже решу что делать дальше.» — к такому выводу пришла Лола. И твердо решила не пугаться ничего и не удивляться, пока не окажется в безопасности. Было очень страшно, до дрожи в ногах. Но лучше быть живым шизофреником на таблетках и в кругу семьи, чем трупом. Лолу неслабо колотило, когда она вспоминала синеватые лица из телепередачи.

Присоединятся к ним совершенно не хотелось.

Теперь, отоспавшись и смирившись с собственным безумием, Лола понимала как же глупо было идти ночью прямо в лапы к врагам. Но делать нечего. Что сделано, то сделано. Главное: она жива, цела, и, судя по словам этих двоих, убивать ее пока не намерены.

Девушку колотило от адреналина, она почти не чувствовала усталости, хотя ноги все ещё ощутимо ныли.

«Мама там точно с ума сходит» — тоскливо подумала Лола и тут же яркая мысль придала ей сил. «Телефон! » - она увидела свою маленькую серебристую звонилку буквально в двух метрах от себя — на стуле.

Лола уже успела осмотреться, но мельком, не вглядываясь что где лежит. Для начала — в комнате царила полутьма. Лоле выделили кушетку, обтянутую белой тканью и очень неприятно похожую на медицинскую. Все стены странной комнаты были полностью заставлены шкафами с множеством ячеек. В ближайших от нее ячейках находились чучела канареек. В темноте сверкали их мертвые и блестящие словно бусинки, глаза.

На полу и потолке, насколько хватало обзора, виднелись странные полосы, зигзаги и спирали. В общем, жилище мягко говоря странное. Напротив кушетки Лолы было окно, и в щель между шторами она видела парк через дорогу. Это значило — она все ещё в том же доме и ее никуда не увезли. Это было очень хорошо и повышало ее шансы на спасение.

За закрытой дверью слышались шаги и приглушённые разговоры. Невдалеке от Лолы, под одним из шкафов с чучелами, лежал тот самый сеттер. Каждый раз, когда девушка пыталась пошевелиться, он поднимал голову и внимательно смотрел на неё. Этот взгляд пронизывал до самых косточек. Лола очень боялась что пес поднимет шум или того хуже. Превратится в ТО САМОЕ.

Лола не решила для себя, было ли ОНО настоящим или ее больным видением, но рисковать не хотелось в любом случае.

Поэтому была крайне осторожна и двигалась как можно медленнее, чтоб не привлечь внимание пса.

«Как быстро он среагирует?» — размышляла Лола — «Если схватить телефон и...» — что дальше делать, девушка никак придумать не могла. Прыгнуть из окна? Она панически боялась высоты. А после увиденного самоубийства тем более. А тут высоко, этаж может четвертый или пятый.

— Да точно тебе говорю! — Лола замерла и прислушалась. За дверью послышались шаги и зашумел кран. — Она знала кто я такой! Знала куда бить! Или не работает твоя побрякушка, или она посвященная. Да ладно, «Кирилл сказал она обычная». Не верю я ему. Он точно что-то скрывает — Мужской голос на этот раз был пронизан негодованием. Из-за шума воды девушка не слышала ответов. Она сразу догадалась кто это — ее вчерашний похититель. И та девушка с оранжевыми волосами — его собеседница.

«Сговорились». Если упустить всю странную хрень, которую она пояснить не могла, выходило что чудной дед впутал ее в мутные делишки целой организации. В ней точно состояли оранжевая, одноглазый и неизвестный Лоле «Кирилл».

«Кто из них убийца? Или все сразу?» Лола твердо знала — как только выберется тут же заложит всю эту шайку маньяков полицаям. И пусть мама хоть тридцать раз повторит «не вмешивайся, молчи и не высовывайся», она им всё припомнит.

Лола предпочла злиться на них, а не бояться. Страх сковывал. А вот злость, злость придавала сил.

«Я не боюсь» — Лола очень очень медленно перекатывалась на кушетке в сторону телефона — ’Я совсем не боюсь" — пальцы дрожали, тело сковывала предательская слабость. Она врала себе. Боялась, до потери памяти, до колотящегося сердца, до тошноты, боялась. Но внушала себе — «Я их ненавижу. Ненавижу! Ну, ещё немного... вот... вот...уже... почти...» — Лола медленно потянула пальцы к телефону, стараясь не дышать. Пёс поднял уши и посмотрел на неё.

«Чтоб ты костью подавился!» — Ругнулась про себя Лола, и вспомнив другой облик пса добавила «Ну или коровой целиком».

И тут Лоле сказочно повезло. Зазвонил дверной звонок, пес подорвался с места и недовольно буфнул в направлении двери. Девушке хватило этих нескольких секунд, чтобы совершить рывок до телефона и обратно.

С дико бьющимся сердцем, лежащая на кушетке Лола выдохнула.

«Получилось».

Кнопка включения, экран загрузки. Девушка вовремя вдавила качельку звука на минимум.

Пес недоверчиво оглянулся на неё и прижав нос к двери неприязненно зарычал.

Девушке это было только на руку. Девять пропущенных от матери. Три от Арины. Последний в 12 ночи. Номера почему то не определились, но девушка знала их наизусть.

«Ну давай же, давай!» — стараясь по минимуму шевелиться, Лола набрала номер мамы.

Пошел звонок.

Шум за дверью и голоса.

«Ну!» — звонок оборвался.

— Вы что ее без присмотра оставили? — Донёсся из-за двери мужской голос, помоложе предыдущего.

— Что вы, — женский голос был насквозь пропитан льстивостью и опаской. — Её сторожит гарм.

Лола не обращала внимание на посторонние шумы, набирая номер Арины.

— Доверять мой дар бестолковой псине? Рейка, вы совсем не в своем уме? — Я и так просидела с ней всю ночь. — Голос женщины стал тверже — С девочкой все в порядке, идем.

Крестная тоже не отвечала. Через некоторое время звонок сбросился. «Да что же это такое!!!»

Последним, Лола набрала полицию. И даже успела услышать голос девушки-оператора, но тут ручка двери повернулась и девушка лихорадочно сбросила звонок и выключила телефон.

Она конечно могла прокричать в трубку где ее держат, но смысл? Ее либо перевезут, либо убьют тут же. И она точно сразу же потеряет телефон- последнюю ниточку к свободе.

Лола затолкала телефон в карман джинс и сделала вид что спит, наблюдая за дверью из-под опущенных ресниц.

В комнату вошли трое один за другим.

Сначала — девушка с яркими волосами. Лола постаралась запомнить её хорошо, чтобы потом описать следователю.

В списке примет первыми стояли конечно же оранжевые волосы, такие яркие, что глазам было больно не них смотреть. Естественным такой цвет не был точно. Окрашены или парик. Брови в цвет.

Девушка была невысокой, очень худой и даже немного изможденной. Лет двадцати пяти, может больше. Заострённые скулы, треугольное лицо, маленькие губы, крупноватый нос и большие, темные, почти чёрные глаза. На шее, предавшей Лолу, незнакомки красовалась цветная татуировка канарейки. И если волосы можно перекрасить, то татуировку быстро не сведешь. Поэтому Лола постаралась запомнить ее как можно лучше. Рисунок был выполнен мастерски, как фотография на коже. Птичка выглядела очень живой. Казалось она вот вот вспорхнет и слетит с шеи владельцы.

Кофейный запах мгновенно заполонил комнату. В руках девушка держала чашку. И судя по темным синякам у нее под глазами — не первую.

Пес при виде хозяйки радостно забил хвостом по полу. Девушка, которую по видимому звали Рейка, проходя почесала его за ухом.

Следом зашел высокий парень, которого Лола тоже узнала. Тот самый, который гнался за дедом в парке. Он же потом сидел над трупом, и судя по выражению его лица убил бы своего деда ещё раз, только собственноручно. Что было дальше, Лола тогда не увидела, потому что сразу сбежала, не дожидаясь приезда полиции. Лучше бы дождалась. Теперь девушка крайне сомневалась что старик почил по собственному желанию. Скорее всего он знал что его убьют. И кто убьёт- тоже.

Если судить по подслушанным разговорам парня звали Кирилл.

Ну и последним в комнату проковыляло омерзительное существо.

И его Лола уже видела. Но на этот раз морда у твари не рябила. Короткие ноги, длинное сутулое туловище, костистые руки с несколькими локтями, которые висели практически до пола. Четыре длинных паучьих пальца на каждой руке. Лохматые плечи, вдавленная в них голова с крупными ушами и уродливыми, лишь издалека похожими на человеческие, чертами. И как будто всего этого мало, у твари был всего один глаз, выпученный, с ярко-красными венами, явно воспаленный. По обе стороны глаза были прилеплены на пластырь комки ваты. Облачено существо было в провисшую и грязную майку- алкоголичку, синие трикотажные штаны с протертыми коленями и полосками адидас.

Тварь неуклюже шоркала тапками размера xxxxl, и трижды умудрилась споткнуться. Один раз за порог, и еще два — запуталась в собственных ногах.

Лола хранила данное себе обещание, и внутренне решила, что создание, словно сошедшее с постера фильма ужасов, не существует. Поэтому и смотреть в его сторону не стоит.

— А лихо тут зачем? — Удостоверившись, что пленница никуда не делась, Кирилл явно успокоился.

— Операция очень сложная, удача не повредит — Ответила рыжая, и подошла к девушке, посветив ей в глаза медицинским фонариком.

«Операция? Что они вздумали со мной делать???!» От резкого света, Лола невольно зажмурилась и отвернулась.

— Я знаю что ты не спишь, — произнесла рыжая мягко. — Меня зовут Рейка, а тебя?

Лола повернула голову, зло просмотрела ей в глаза и ничего не ответила. Ни слова они от нее не дождутся, сволочи!

— Чего вы с ней болтаете? — Фыркнул парень надменно. — Достаньте из неё дар, и дело с концом.

— Это не так просто, Кирилл. Ты раздобыл извлекатель? — Парень молча передал собеседнице странный предмет, больше всего похожий на деревянную трубу с ручкой наверху.

Лола тем временем лихорадочно продумывала как ей сбежать. Ей не хватит сил, чтобы справиться с троими, еще и с псом. Вот бы их отвлечь... Но как?

— Ты уверена что он сработает? — Парень смотрел, как Рейка возится с трубой, засунув в неё руку по локоть. Раздавались тихие щелчки

— Конечно. Обычного человека он может убить, но девочка точно одаренная. Яйцо уже сформировалось и хорошо прощупывается.

«О чем это они?» — Лоле стало дурно. — «Что происходит?»

Ведомая внезапным подозрением, девушка ощупала плечо. Ничего. Ключицу. Все в порядке. Грудь. И тут ее пальцы наткнулись на ощутимый бугор на грудине, под ямочкой между ключиц.

Он был под кожей, твердый. Величиной с половинку яйца и такой же по форме. Бугор отозвался пульсацией на прикосновение.

Лола не сдержала вскрик ужаса.

— Чт-то???! Чт-то вы сдел-ла-лали со мной?!! — Из глаз девушки полились так долго сдерживаемые слезы. — Она привстала на кушетке и обняла себя за плечи, пытаясь оказаться как можно дальше от них всех.

— Послушай... — Рейка запнулась

— Лола, — Со скучающим видом подсказал парень, складывая руки на груди.

— Послушай, Лола, — девушка села на стул, положив страшный инструмент, убивающий людей, на колени. — Мы здесь, только затем, чтобы тебе помочь.

— Вы зд-е-есь что-обы уб-бить ме-еня! — Воскликнула Лола, испуганно.

— Отлично. Она ещё и заика, — мрачно прокомментировал парень, срывая покровы с самой большой тайны Лолы. Причины, почему та говорила короткими фразами из двух-трех слов, и тщательно приговаривала каждое из них. Она действительно заикалась. И скрывала это ото всех с раннего детства, когда поняла что маму разочаровывает дочь-заика. Но сейчас, ее мало волновало мнение ЭТИХ о себе.

— Гений совсем свихнулся. — зло произнёс Кирилл. — Отдать Голос заике и...

— Лола, я понимаю как тебе страшно, но, пожалуйста, разреши тебе всё объяснить. — Рейка с укором посмотрела на парня и тот отвернулся, оборвав свою обличительную фразу на половине. И рыжая начала говорить.

Глава 6. Одаренные и нечистые

Новость номер один.

Лола не сошла с ума.

Новость номер два. Лучше бы сошла, а её похитителями оказались обычные маньяки. Шансов выбраться невредимой было бы больше. Эти её точно не отпустят. Да и полиция ей не поверит.

Рассказ Рейки был скомкан и регулярно прерывался то Кириллом, который шикал на соучастницу, требуя не тратить время на болтовню и поскорее начать, то лихом которое вносило коррективы в слова рыжей.

И да. Лола теперь знала, как называется эта штука, но всё равно старалась на неё не смотреть. От того что оно настоящее и таких ещё много, ужасом холодило спину.

— В давние давние времена — рассказывала Рейка — Не было ничего. Только пустота. Но взрыв, создавший нашу вселенную, создал еще и Изгиб. Реальность, где всё наши мысли — материальны. Изгиб был мертв, пока первобытные люди не начали боятся неизвестного. Воображать. Представлять себе необъяснимые ужасы, таящиеся в ночи за костром. И тогда Изгиб ожил. В нём появились нечистые, или нелюди. Темные отражения людских страхов. Чем дольше развивались люди, тем сложнее и самостоятельнее становились нелюди. Они разделились на виды и научились преобразовывать мысли и эмоции людей в магию.

И некоторые из них научились этому настолько хорошо, что стали намного сильнее других. Так появились духи, как называем их мы, или божества, как называли их древние люди.

И под натиском их силы Изгиб прогнулся, давая возможность им проникнуть в наш мир. Это произошло незадолго до истребления неандертальцев.

— Тысячонки за две лет. — С ученым видом добавило длиннорукое нечто.

— Вместе с крупными и сильными духами, в мир попала и мелкая шушера. Типа лих... — Монстр поднял лапу представляясь, — ифритов, вырг, шушанок, домовых и множества, множества других.

Люди, благодаря своей прирожденной силе защищены от своих созданий физически. Духи и нечисть могли взаимодействовать с миром людей только косвенно и слабо. Через сны, видения, предметы и подобное. — Рейка хлебнула остывший кофе и продолжила говорить. — Тогда предводители нечистых, духи, создали посредников. Это было еще до древнего Египта. Благодаря накопленным силам, они создали Дары, вдохнув магию в некоторых животных, птиц и змей. И одарили им избранных. Тех людей, чья врождённая способность производить магию была наиболее сильна, людей, кто чувствовал природу, Изгиб и нечистых лучше всего. Так появились мы, одаренные. У каждого из нас есть подконтрольный нам животный хранитель. Тотем. Помощник, который связывает нашу врожденную силу и Изгиб так, чтобы мы могли пользоваться магией напрямую, как нечистые. Причем по-разному и практически равно по могуществу высшим духам.

— Ну это ты загнула — хмыкнул лихо, усаживаясь поудобнее на пол.

— Заканчивайте с уроком истории, Рейка, — фыркнул Кирилл, — мы все равно ей память подчистим, это бессмысленно.

Рыжая не обратила внимание на выпад.

— Со временем, особенно после темных времен средневековья с охотой на нелюдей и наведенной чумой, одаренные решили закрыться, чтобы не допустить уничтожения обычных людей и преследования нелюдей. Которых нам завещано оберегать.

Наши предки нашли способы давать нелюдям человеческое обличье и возможность жить в обществе и никому не мешать.

Мы живём закрытыми семьями, стаями, и передаем наши Дары по наследству, обучая последователей обращаться с ними.

— Это значит... — Пробормотала ошарашенная Лола, пытаясь сопоставить услышанное с увиденным прежде.

— Это значит, что мой сумасбродный дед передал бесценный для нашей семьи Дар мимопроходящей девчонке. — Ненависть исказила красивое лицо Кирилла. — Может хватит тянуть? Давайте начинать.

— Кирилл. Я всего лишь следую правилам, — Рейка была сердита, — и обязана предложить девочке присоединиться к нам. Это древний закон. Если одаренный добровольно передает свой Дар непосвященному человеку, мы обязаны рассказать ему всё.

— Ещё раз — мне абсолютно все равно. Немедленно исправить это! — Взгляд Кирилла стал ледяным и пугающим. Он навис над девушкой с явной угрозой. Рейка испуганно затихла и закрылась руками. Ситуацию разрешил пес. Он зарычал, стремительно увеличиваясь в размерах и пошел на Кирилла, скаля зубы.

— Ты не можешь причинить мне вреда, — усмехнулся Кирилл, бесстрашно глядя на пса. — Я человек. Нечисть не способна меня тронуть.

— Это пока — тихо произнес лихо из своего угла. — Ты же так стремишься стать одаренным. А у одаренных людской защиты нет, ты того, помни об этом, пацан.

— Угрожаешь мне, шваль? — Кирилл отошёл от Рейки, сменив лихо полным презрения взглядом.

Тот продолжил говорить, спокойно раскачиваясь.

— Я ж тебе не угроза, начальник. А вот гарм — тварь сильная, да неразумная. Зато упорная. Выследит. Не через день, так через год. И ночью голову отожрёт, с пол-слова сказать не успеешь.

— Я. Тебя. Запомню. — Проговорил Кирилл спокойно и четко. Лицо парня снова стало безмятежным и ничего не выражающим, как у мраморной статуи.

— Значит будем по закону. — Парень подошёл к Лоле и наклонился над ней.

Девушке и так было не хорошо после всех откровений, а так стало совсем худо. Но Лола собрала остатки хладнокровия и посмотрела ему прямо в глаза.

«Он такой же человек как и я. Злобный, но самый обычный. Так злится как будто я сама у него этот проклятый дар отобрала!.» — Лола стиснула зубы, вжимаясь в кушетку.

— Скажи, Лола, — он чеканил каждое слово. — Ты хочешь быть одаренной? Умереть при инициации, потому что ты ничего не знаешь о нашем мире и не сможешь ее пройти. А если чудом выживешь, всю жизнь будешь бегать от нечисти что захочет тебя убить, и за ней, чтобы приструнить подконтрольных тебе нелюдей? Бороться с другими стаями за территорию? И не иметь возможности убежать под крылышко любимых родителей?

— Да-а по-по-шёл ты! — Лола добавила крепкое заковыристое словцо, как то услышанное у одноклассеика и припасенное на особый случай. Вот, пригодилось. — И Да-ар сво-ой за-абери. И па-амять мне-е сотри-ите, чтоб-бы я поза-абыла твою стра-ашну-ую рожу. — Лола сильно покривила душой, Кирилл был очень хорош собой, но девушке было всё равно. Больше всего на свете она мечтала сейчас вырубить его стулом и убежать как можно дальше от них всех.

Парень отшатнулся. И на долю мгновения... Она увидела в его глазах страх. Кирилл быстро взял себя в руки, но Лола хорошо запомнила это растерянное выражение лица.

Он поправил воротник черной рубашки и отошел на шаг назад.

— Всё, довольна, Рейка? Приступай.

В глазах рыжей было мокро. Она явно старалась не расплакаться от пережитого давления и из последних сил держала себя в руках.

— Прости, Лола, но нам очень, очень нужно вытащить из тебя хранителя. И сильно поможет, если ты искренне и от души захочешь от него избавиться. Как только мы закончим, то сразу же вернём тебя к родителям. — Рейка посмотрела на Кирилла — С этим же не возникнет проблем?

— Я со всем разобрался — коротко ответил он — Не возникнет.

— Давай. — Отрезала Лола в привычной своей немногословной манере. — Вам все равно. Же. И так. — Справедливости ради она действительно хотела бы избавиться от штуки в своей грудине, которой до смерти боялась. Так себя чувствовали, наверное, персонажи триллера, который Лола недавно смотрела в кино. Где в людей зашивали бомбы. И они тикали. Тик-так.

Как сейчас пульсировало это нечто у неё под ключицами.

Рейка неуверенно встала и, покосившись с опаской на Кирилла, подошла к Лоле.

— Это будет не больно, просто расслабься. — Она ощупала грудную клетку девушки. — Нужно подождать.

— Да! Сколько! Можно! Ждать? — взвился Кирилл. Черные брови сдвинулись к переносице, было видно насколько напряжена его шея и челюсть. Он явно сдерживал свой гнев, и тот распирал его изнутри.

— Пока Сорока не вылупится. — Сухо поджав губы ответила Рейка — Или ты хочешь ее развеять? Чтоб она исчезла на сотню-другую лет? Или того хуже... — Девушка сделала многозначительную паузу. — Погибла? Подождем пару часов. Никто от этого не пострадает.

— Тогда я отойду. Но скоро вернусь. — Кирилл больше ничего не сказал, и вышел из комнаты.

— Дымить ушел. Своей коробкой электронной. — Фыркнул лихо, и подошёл поближе.

Лола вздрогнула.

— Оно ещё и вылупится должно? — Ужаснулась Лола. Ей тут же привиделась картина, как из ее груди вываливается отвратительный монстр. Кажется это она уже видела. Тоже в кино. А вот на своей шкуре пробовать подобные ощущения как то не хотелось. Девушка всеми силами держалась за то, что сначала выживет, а потом будет думать о произошедшем. Но ее всё равно колотило от страха.

— Не... Не беспокойся — Рейка запрокинула глаза и шмыгнула, не давая слезам покатится вниз. Потом потерла нос и вымученно улыбнулась Лоле. — Ничего страшного не произойдет. Ты очень хорошо держишься. Конечно я влила вчера в тебя хорошую дозу успокоительных, но обычно и на седативных люди не выдерживают знакомства с... Иным миром.

— Зачем? — Лола задала этот вопрос внезапно даже для себя. Эта девушка была даже хуже Кирилла. Он не притворялся хотя бы. Рейка вопросительно подняла рыжие брови.

— Притво... Притворство... Доброй. Вы такая же. Убийца. — Рейка с расширенными глазами повернулась в сторону лиха, тот пожал плечами, показывая, что не понимает о чем говорит Лола.

— О чём ты, девочка? — спросила рыжая встревоженно.

— Я видела. Трупы. Новости. Парень. Из парка. И. Женщина. Двое детей. Говорила с вами. — Лола тщательно и очень зло проговаривала каждую букву. Лицо Рейки вспыхнуло.

— Я понятия не имею о чем ты говоришь, но... — Она запнулась

— Пернатая, он того, он мог. — Шмыгнул нечистый.

— Нет, нет и нет. Быть того не может. — Отрезала Рейка. — Я не верю. Но мало того — ему бы никто никогда не разрешил подобное!

— Думаешь он батяню спросил? Готов поспорить на три своих перелома — он и про то, что девчонка у нас, умолчал. Начальник то наш и не в курсах, что малой обделался с дедом, и тот его оставил с носом. Вот и выделывается перед тобой. Чтобы испугалась и сидела тут молча, клювом в тряпочку.

Интеллигентная Рейка пробормотала под нос длинное, но исключительно цензурное проклятие.

— Оставайся здесь, я сейчас вернусь. — Сказала она нечистому и вышла.

— Да не бойся меня, мелочь. — По взгляду Лолы лихо догадался, что девушку сильно напрягает его присутствие. — Я того, безобидный совсем. — Существо село на стул, заняв место Рейки.

Его длинные ручищи легли на пол. Пес, сидевший рядом, постучал по полу хвостом, показывая свою симпатию, и, положив морду, на лапы задремал. Лола сглотнула.

— Ты же видишь меня, — догадался лихо. — Я этот взгляд не попутаю. Типа страшный, да?

Девушка решила что терять нечего и кивнула, отвернувшись.

— Сильная у тебя птица. — Промолчав, задумчиво добавил нечистый. — Раз даже без посвящения видишь. Или того. Ты предназначенная типа.

Не смотря на отвращение от близости подобного существа, Лоле стало интересно. Она повернулась к лиху, хоть и стараясь смотреть не на него, а на чучело канарейки за его спиной.

— Ну это... Эта. Когда типа хранитель этот ваш сам себе хозяина выбирает. Редко такое бывает. Гена последний из наших такой был. Предназначенный.

— Старик? — предположила Лола.

— Ага. Хороший был мужик. Добрый. Жаль его. — Лихо ощерился треугольными кривоватыми зубами и печально моргнул одним глазом.

— Не знаю. — Лола имела к деду кучу претензий. Именно он втянул её в это всё.

— Хорошо ты меня того, приложила, не пропадешь — Монстр коснулся повязки. Девушка не знала как реагировать на такой комплимент, от подобного существа.

Атмосферу неловкости нарушила Рейка.

Сначала послышалось как открывается входная дверь, а следом в комнату влетела взъерошенная рыжая. Её короткая прическа стояла дыбом. Рейка была белее мела. Только уши, виднеющиеся за длинной челкой горели красным.

— Ани уже два дня дома нет! — Выпалила она запыхавшись — А я то думаю, чего двойняшки вторую ночь плачут, надрываются??! Её муж места себе не находит, листовки печатает, полиция только с третьего дня ищет!

Реакция рыжей выглядела искренней. Да и зачем ей надо было Лолу обманывать?

«Интересно» — у девушки забрезжила надежда, что троица переругается, и её оставят в покое.

— Не-ет, не смотри на меня так. — Замахал своими длинными конечностями лихо и чуть не сверзился со стула. — Я пас. Итак мальчишка зуб на меня имеет. Я ещё пожить тут хочу.

— Ну что ж. Значит у меня остаётся только один вариант. — Рейка сжала губы в полоску, и достала телефон из кармана серых джинс.

Лоле очень не понравилась решительность в её глазах.

Девушка слезла с кушетки и попятилась. — Что ты задумала? — Задал лихо вслух, мучавший Лолу вопрос.

— Алло? Да. Это я, Рейка. Пора сдержать слово.

Глава 7. Сдержанное слово

— Нет, нет, и нет! — Лола ушла в глухую несознанку, уперевшись в окно спиной, и держа телефон в протянутой руке как оружие. — Я никуда ни с кем не поеду!

— Просто послушай меня, — умоляла Рейка, заламывая руки, — я не смогу тебя защитить от своей Стаи!

— А этот человек сможет?! — Девушке меньше всего хотелось ехать с незнакомцем непонятно куда, тут-то она хотя бы знала, где находится.

— Умоляю, Лола, я понимаю как это тяжело, но поверь мне! — Из глаз рыжей потекли слезы. Она была взъерошена и испугана. Канарейка на её шее казалось тоже. А может и не казалось.

— Мелкая права, — неожиданно вступился за девушку нечистый. — Ты что, против Стаи пойти вздумала? Они же тебя раскатают!

— Я не знаю, что происходит! — Отчаянно воскликнула Рейка. За окном раздалось громкое и насыщенное рычание большого мотора. — Никогда бы не подумала, что Кирилл до такого докатиться, но я не знаю, правда ли он это сделал без разрешения или нет. Я не смогла связаться с нашими. Но если Глава знает обо всем и одобрил, то Лоле конец! Я и так чувствую себя виноватой в том что случилось с Аней, и не переживу, если это повторится!

— Хорошо, что нам-то делать? — Лихо посмотрел на пса.

— Бери Огонька и уходите! Если сможешь — отвлеки Кирилла. Но лучше просто исчезни. — Рейка опустилась на колени перед псом и обняла его за шею. — Огонёк, маленький мой, ты же меня найдешь? — Зверь, который, по-видимому, назывался гармом, жалобно заскулил и неуверенно повилял хвостом. Он явно не понимал, что происходит, но чувствовал — с хозяйкой не ладно.

— Уводи его! Не хочу чтобы вы были в этом замешаны! — Твердо произнесла Рейка, вставая.

— Пошли, гарм, твоя хозяйка совсем кукухой съехала, ради незнакомой девчонки головой рискует... — Голос лиха был очень обеспокоенным. Он постоянно оборачивался на Рейку. — Ты того... Эта... Держись там, что ли...

— Вон! — Рявкнула рыжая. И это так не вязалось с ее обычным мягким голосом, что вздрогнули все, даже Лола.

Лихо ушел, держа за ошейник пса.

Рейка обернулась к Лоле

— Теперь ты. Тебя привезут в безопасное место.

— Не хочу! — Воскликнула Лола — Домой! Верните!

— Хорошо, — Рейка нервно потерла переносицу. — Скажешь куда тебя отвезти.

— Кому?! — Задала вопрос Лола, и тут же получила на него ответ. За окном показалась рука, следом мотоциклетный шлем. Рейка кинулась к окну, и открыла его, впуская незнакомца. Послышался звук открываемой входной двери.

— Он идёт! — Рыжая метнулась к одной из полок и вытащила оттуда кинжал. Глаза ее лихорадочно блестели, как у человека которому нечего терять.

Лола забралась на подоконник. Её крайне напрягал обезумевший вид этой женщины, да ещё и с оружием в руке.

Но Рейка сделала кое что неожиданное . Воткнула кинжал с размаху в линолеум. А после произнесла очень длинное слово, звучавшее как случайный набор букв. Птичка у неё на шее взмахнула крыльями. Шаги в коридоре. Дверная ручка повернулась.

И тут...

Канарейки. Которых Лола посчитала чучелами, внезапно ожили! Красные, оранжевые, жёлтые, белые и лимонные, с оглушительным чириканьем сорвались со своих мест, смешиваясь в единую живую стаю. Они двигались как единый организм, и пестрая стая казалась цельной массой, постоянно меняющей форму. Они закрыли Рейку полностью Было их не меньше сотни, может больше. И когда стая стала реже, рыжей посреди них уже не было. Она исчезла!

Дверь открылась, в коридоре стоял Кирилл. Лицо его исказила злоба, когда он увидел, стоящую на подоконнике девушку.

Глухой голос из-за шлема позади Лолы уточнил:

— Так ты идёшь, нет? Ждать тут вечно я не собираюсь.

Лола решилась. Она не понимала, что происходит, но оставаться в одном помещении один на один с разъярённым Кириллом не собиралась. Поэтому схватила незнакомца за руку в перчатке и перелезла подоконник, распахивая окно. Последнее что увидела Лола — полные ярости и отчаяния голубые глаза. Парень рванул было к окну, но часть разноцветной стаи птичек стремительно полетела в Кирилла, тот принялся размахивать руками, пытаясь отбиться от маленьких острых клювов и коготков.

Другая часть, поменьше, выпорхнула в открытое окно. И Лола могла поклясться — одна из канареек, ярко-оранжевая, крупнее других, проводила девушку долгим, осмысленным взглядом.

Незнакомец в мотоэкипировке стоял на соседнем балконе. Он помог Лоле перелезть.

— А дальше? — Спросила девушка, всё еще в шоке от всего увиденного и произошедшего.

— Будем прыгать. — Коротко ответили из-под шлема.

Лоле эта перспектива очень не понравилась. Она глянула вниз и голова сильно закружилась. Ее затошнило. Неизвестный защитник не стал ждать, пока девушка соберётся с ответом, подхватил ее на руки и... Вспрыгнув на борт балкона, словно держал на руках пёрышко, а не человека, сиганул вниз.

«Сейчас я умру» — успела подумать Лола, когда мимо нее как в замедленной съемке полетели окна пятиэтажки, но взамен боли и темноты, её резко тряхнуло. И всё.

Незнакомец приземлился мягко и на ноги так, словно не с пятого этажа прыгал, а с одной ступеньки.

Он поставил Лолу на землю и пошагал в направлении мотоцикла, что подпирал собой клумбу. Такой здоровенный Лола только в кино видела. Черный и страшный.

— Давай, садись. — Незнакомец тоже был черным и страшным. В здоровенных армейских ботинках и клепанной куртке.

— Куда вы ме-еня? Отве-езете? — Заикаясь уточнила девушка.

— Куда скажешь. — Незнакомец поднял затемнённый визор шлема и оказался незнакомкой. Смуглой, высокой и широкоплечей. Не удивительно , что Лола вначале ошиблась. — Так ты едешь или нет? — Спросила она раздражённо низким, глубоким голосом. Говорили она с сильным иностранным акцентом, хоть и всё слова проговаривала правильно.

— Еду. — Лола назвала свой адрес и не без помощи забралась на двухколесного монстра. Мотоциклистка опустила визор, села спереди и повернула ключ. Байк заворчал и завелся.

— Быстрее! — Крикнула Лола, заметив выбегающего из подъезда Кирилла. Мотор байка взревел, и он мгновенно разогнался, унося девушку от дома её похитителей и злополучного парка

Первое время больше всего Лолу заботило как бы не сверзится с двухколёсного монстра на такой скорости. Это была ее первая такая поездка. Она отчаянно цеплялась за куртку женщины впереди себя и заодно поняла зачем пассажирам нужен шлем. Кроме безопасности и следования закону. Ветер беспощадно хлестал девушку по щекам, а пролетающие на бешеной скорости мошки так и стремились впиться в рот и глаза.

Когда мотоциклистка сбавила скорость на светофоре, Лола не сдержалась и прокричала. мучавший её все это время вопрос.

— Кто вы? Такая же? Как они? — Женщина открыла визор и обернулась к девушке. В голосе её сквозило удивление.

— Я же веркунья. А они — дивы. Как ты сразу не поняла?

— Кто? — Удивилась Лола, впервые слыша эти названия. Хотя вроде бы второе разок проскользнуло в разговорах похитителей.

— Веркунья. — Повторила смуглая нетерпеливо. — Местные называют нас котолаками ещё. — Лола отрицательно покачала головой.

— А люди веркошками. Или котами оборотнями. Что за наставник у тебя, раз ты элементарного не знаешь?

«Оборотни... Вот значит как. Мне получается не показалось? Рейка тогда, выходит оборотень — канарейка? А я кто тогда?»- Лола тронула странную штуку у себя на груди. При касании к пульсирующей гадости, в её голове возник образ черно-белой хвостатой птицы «Сорока!».

— У меня нет наставника. Я обычная. И только сегодня узнала о всём таком. — ответила Лола немного приврав. Узнала она ещё вчера, увидев лихо и гарма. Но официально — считай сегодня.

— Ну дела-а, — присвистнула женщина удивлённо, — впервые о таком слышу. Ладно, потом расскажешь, если захочешь конечно. — Светофор мигнул и переключился. Она вернула визор обратно и, с рычанием мотора, повезла Лолу по знакомым улицам дальше.

Домой.

Глава 8. Подмена

— Ты уверена, что тут безопасно? — Недоверчиво спросила веркунья, когда они въехали в двор Лолы. Такой безмятежный и родной.

— Да! — Девушка спрыгнула на асфальт, даже не дождавшись пока женщина поставит мотоцикл на подножку.

Больше всего на свете Лола мечтала оказаться дома. И вот он уже так близко, рукой подать. Вон ее зелёная футболка плещется по ветру на балконе. Как и другие ее и мамины вещи. Видимо мама затеяла большую стирку. Странное решение, учитывая, что дочь пропала. Лола ожидала что мама, склонная к панике, созвала уже всю полицию города. Но нет, тишина и покой.

— Я возвращаю долг нашей общей знакомой, и по уговору обязана убедиться, что тут безопасно. — Женщина оперлась на байк и сложила руки на груди. — Что смотришь на меня? Беги, потом с балкона помашешь, если всё будет okay. Если что не так — кричи.

Лола благодарно кивнула. Она чувствовала — эта женщина сможет ее защитить. И девушка скорее радовалась ее присутствию, чем наоборот.

Девушка зашла в подъезд, и, не чувствуя ног, побежала по лестнице вверх, перепрыгивая через две-три ступеньки.

Ещё в пути Лола набрала маму, но через пару гудков звонок сбросился. И так несколько раз.

Девушка добежала до своего этажа. Миновала вечно открытую дверь тамбура, переступила через трёхколёсный велосипед соседского мальчика.

Сердце билось как безумное. Почему мама не ищет её? Почему сбрасываются все звонки? Больше всего Лола боялась открыть дверь и увидеть ее с синими губами и безжизненным взглядом, как тех двоих из передачи.

Когда ключ не подошел к двери, Лола запаниковала сильнее, но всё же нажала на звонок.

Он отозвался птичьей трелью.

Послышались шаги.

Сердце Лолы билось так сильно, что казалось выпрыгнет из грудной клетки.

Поворот ключа. Дверь открывается. И перед Лолой стояла мама, целая и живая!

Так долго сдерживаемые слезы девушки полились из глаз, она бросилась обнимать матушку, мгновенно простив ей и невнимательность, и слабохарактерность, да всё что угодно! Лишь бы была жива!

— Девочка, ты в порядке? — Спросила Леночка, похлопав Лолу по спине, и мягко отстранив ее от себя — Ты плачешь? Что случилось? Ты подружка Вики? Я раньше тебя не видела. — Леночка отвернулась и позвала. — Викуля, доченька, тут к тебе пришли!

Сердце Лолы рухнуло в безграничный черный провал, разбившись на миллион маленьких, колючих осколков. И эти осколки иглами сдавили ей горло, не давая вымолвить и слова.

Мама смотрела на неё как на чужую. В глазах ни проблеска узнавания.

За плечом Леночки девушка увидела Викулю. И сначала даже не узнала её. Легкий макияж, брови натуральные, одета в вещи Лолы! Вот зачем нужна была стирка! Девушка могла поклясться — в глазах сестры промелькнул страх.

— Мам, кто это? — настороженно спросила она у матери Лолы. — Я ее не знаю. Какая-то она ненормальная, лучше не пускай её.

— Ну как так, вон, плачет бедняжка. — Леночка обожала выставлять напоказ свою участливость, и теперь старалась вовсю. Лола хорошо знала этот взгляд. Мама забыла её и считает своей дочерью Викулю!

— Лучше всяких чумазых девчонок не впускать. Мамочка, пойдем лучше пить чай. — Викуля оттеснила Леночку от двери и захлопнула дверь перед самым носом Лолы.

Девушка не помнила, как шла по ступеням вниз, не помнила, как открыла дверь. Очнулась только горько ревущей в тёплую куртку новой знакомой.

— Ну, ну, что случилось-то? Хоть объясни. — Женщина была явно обескуражена таким поворотом.

— Ма... — Горько рыдала Лола, местами срываясь на истерический вой — Ма... Ма. Не узнает. Как чужая. Я. Одна. — Она зашлась рыданиями, царапая горло, будто стараясь избавиться от комка боли, что в нём засел. — Совсем. Совсем. Совсем...

— Ага. — Веркунья задумалась. — Совсем не узнаёт?

Лола помотала головой.

— Я слышала о подобных заклятиях. Твою семью скорее всего зачаровали дивы. Расскажи мне, как ты вообще у Рейки оказалась.

И Лола рассказала. Как могла. Очень сжато, местами заикаясь, путая слова и глотая слезы, но всё в общем.

— Да-а. Дела. Попала ты однако, honey.

— Она так... Навсегда? — спросила Лола с надеждой в голосе.

— Если это то, что я думаю — максимум на пару дней. — Успокоила она девушку.

Лола всхлипывая вытерла слезы.

— Давай, малышка, не кисни. Дивы скорее всего попросту зачаровали твою mommy, чтобы панику не подняла. Тебе пересидеть где-то нужно. Да и я не могу уйти, пока слово не выполню. Так уж у нас, одаренных, устроено.

В мокрых глазах девушки появилось столько надежды, что веркунье стало неуютно, она отвела глаза.

— Ладно — Лола вздохнула, собирая остатки самообладания. — У меня. Крестная. Тут.

— Говори адрес.

Арины дома не оказалось. Но ее муж, Виктор Леонидович, знавший Лолу с пелёнок, посмотрел сквозь девушку как сквозь пустое место. И сообщил, что жена на работе и на дом клиентов не принимает.

Играющий позади мужчины Павлик, спросил папу кто эти тёти и тут же отвлёкся на игрушечный самолёт, с которым увлеченно бегал за спиной отца.

— Похоже дело серьёзней чем я думала, — сказала Лолина спасительница, когда Виктор их выпроводил за дверь. На этот раз она решила подняться с девушкой и не выпускать ту из вида.

— Может. Всех очаровали? — С гаснущей надеждой спросила Лола.

— Нет, слишком сложно, прям всех. Хмм. Dear, а ничего кроме людской памяти не менялось? Подумай.

Лола задумалась. И начала тыкать в телефон.

— Все номера из телефонной книжки исчезли. Ключ к квартире не подошёл.

— Вот это беда бедовая. — Вздохнула смуглокожая. — Ты в какой школе учишься?

— В шестой, — тихим голосом сказала Лола, напряжённо вглядываясь в оливково- зелёные глаза собеседницы. Единственное что она могла видеть через шлем.

— Поняла. Есть у меня мысль. — Женщина достала смартфон из заднего кармана кожаных брюк и поискав в сети номер администрации Лолиной школы, позвонила туда.

Предсказуемо.

Ученицей девушка не числилась.

— Это не дивы. — Коротко пояснила женщина, закончив звонок. — Тебя стёрли. Причем очень качественно. Забрали твою жизнь.

— Стёрли? — Ошарашенно спросила Лола. — И что же мне теперь делать?

— Не знаю. — Честно призналась её собеседница. — Одаренные могут многое и разное. Но такая сильная магия — дело рук нечистого. Древнего и very strong. Я не местная, живу особняком, в дела здешних не лезу. Да и видов русской нечисти не знаю почти.

Рейка должна больше знать. Только вот где её взять, раз она улетела.

Лола села на корточки и обхватила голову руками.

— Ничего нет. Никого нет. В чем моя вина? Почему? — Тихо бормотала девушка под нос. Слезы снова полились по щекам.

— Дерьмо случается, honey. Жизнь редко кого по голове гладит. — Вздохнула женщина. — Как я понимаю, идти тебе теперь некуда?

Лола кивнула.

— Понятно. Тогда я знаю только одно безопасное место в этом городе. Моя берлога. Будешь у меня гостьей. Меня к слову Шантара зовут.

— Лола. — Слабо отозвалась девушка. — Мне всё равно. Идти некуда. Даже если убьёте. Меня.

— Делать мне больше нечего, — хмыкнула веркунья. — Тем более если я всё верно поняла, твой хранитель прикончит тебя лучше любого одарённого. — Девушка взглянула на Шантару недоуменно.

— Если его не достанут и не будет посвящения то твой хранитель никогда не вырастет. И как птенец будет бесконечно жрать твою внутреннюю силу, ничего не давая взамен, пока ты не кончишься.

— Ясно. Значит, это конец. Сил нет. Слёз нет. Ничего нет. Больше. — выдохнула Лола, закрывая лицо руками. Её невыносимо заклонило в сон. Психика окончательно сдалась перед пережитым. Лолу рубило.

— Давай, борись. Рейка really птичка-суматоха, но не тупая. Слово веркуньи — ценная вещь. Если она его на тебя потратила, значит верит — ты выгребешь.

— Я не верю. — Лолу невыносимо клонило в сон. Она стала вялой и речь ее итак неспешная, ещё больше замедлилась.

— Тогда давай я сдержу слово, а ты потом помирай сколько угодно. — Сторговалась Шантара, и взяв Лолу в охапку, потащила вниз, к мотоциклу.

— Давай, не отрубайся, — женщина потрясла Лолу за плечи. — И обещай, что будешь держаться.

— Да — ответила Лола, и из глаз вновь полились слезы.

В полусне-полубреду Лола цеплялась за талию Шантары, уткнувшись носом в её куртку, что пахла кожей и жасмином.

Под ней ревел мотор, по бокам стремительно проносились обочины. Ветер больно хлестал по щекам, размазывая слёзы. Лола чувствовала — её жизни больше не стать прежней.

Снова и снова, она по кругу мучила себя вопросами: «Что если она не пошла в тот парк?», «Что если она осталась дома и не ушла в темноту?», «Что если промолчала бы про жертв Кирилла и ее отпустили бы домой, вытащив дар?». Выходило что во всём этом была виновата она сама.

Мама всегда об этом твердила. Когда Лолу из-за заикания дразнили и задирали одноклассники.

«Сама виновата. Спровоцировала. Больше молчи, заик никто не любит».

Когда неприятный дядька лапал ее в автобусе.

«Ты наверное посмотрела на него как-то не так».

Когда на неё орала учительница русского с раскрасневшимся лицом, и рвала тетрадки перед всем классом.

«Ты совсем не старалась учиться, раз так её разозлила. Уважай старших».

А потом оказалось, что именно та самая учительница — любовница отца. И ненавидела Лолу потому, что считала причиной, что держит отца в семье и не даёт уйти к ней.

Но Лола всё равно чувствовала себя виноватой.

«Да, мам, ты права. Я очень, очень плохая. И опять всё испортила».

Глава 9. Белая лань

Лола проснулась глубокой ночью. На чужой, мокрой подушке. Она не помнила, как здесь оказалась, не помнила, как уснула. Образы-воспоминания вспыхивали в мозгу как огоньки сквозь мутную толщу воды.

Большой дом, почти особняк. Высокие стены. Колючая проволока. Рычание. И странное существо, белоснежное, сияющее, как ангел из детской рождественской сказки. А потом холодная подушка и сон.

Лолу разбудила жажда и странное, распирающее ощущение в груди, как будто изнутри царапало множество маленьких коготков. Слёз больше не было. Осталась только пустота. Девушке казалось что жизнь кончена, больше ничего хорошего с ней никогда не случится. Из всех чувств и эмоций осталось только глухое раздражение на тело. Которое хотело воды, еды и по нужде.

Лола терпела около часа, сил и желания бродить в темноте, в чужом доме не было никаких. Но под конец тело победило. Как сомнамбула, передвигая тяжёлые, вялые конечности, Лола вышла из отведенной ей комнаты.

Пустота. Тишина. Только круглая луна заглядывает в окно, вырывая необычные кусочки окружения, подсвечивая их белесым маревом.

Низкие потолки украшены мозаикой, на стенах картины с похождениями Будды. Мебель в стиле хай-тек соседствовала с древне-индийскими мотивами и побрякушками.

В коридоре из стены торчала неожиданная голова коровы. Статуя была выкрашена в синий цвет, и сверкала в полутьме зеркальными глазами. На её рога была наброшена уже знакомая Лоле куртка. На миг девушке стало интересно, выглядывает ли через стену задняя часть? И какую функцию она выполняет? Но интерес погас так же быстро как и появился, она побрела дальше.

На полу и потолке полосы — изгибы и спирали, уже знакомые Лоле по жилищу Рейки.

Организм неоднозначно требовал своего, поэтому рассмотреть она их смогла только после визита в самую важную комнату.

Узоры были составлены из букв. Этакие длинные слова, завитые и закрученные в причудливые формы. Где-то она уже это видела. И не только в жилище Рейки.

Лола коснулась букв на стене и одернула руку — кончики пальцев как электричеством пронзило.

Всё ещё кошмарно хотелось пить, а молодой организм требовал топлива. Кухню оказалось найти сложнее. Вход в нее скрывался в арке, закрытый шторкой из множества разноцветных бусин. В темноте все это смотрелось как цельная стена с узором, так что она трижды прошла мимо. Если бы не капнувшая из крана вода — пришлось бы сдаться.

Чувство острых коготков никуда не пропало. Напротив, оно нарастало волнами. Стало почти больно, но Лола сейчас практически ничего не чувствовала, кроме жажды.

На кухне, к счастью, оказался полный чайник. И набор маленьких пиал. Рыться по шкафам чтоб найти чашку девушка не решилась, так что обошлась пиалой.

Послышались мягкие шаги. Лола немного облилась, поперхнувшись.

— Я искала воду. — Она оглянулась, ожидая увидеть хозяйку дома. Но перед ней стоял ангельский, совершенно неземной юноша. Подсвеченный светом луны, он, казалось, сам светился изнутри. Совершенно белая кожа, белоснежные брови, курчавые и короткие, белые, аж в голубизну волосы и розовые глаза, немного странно сочетались с его внешностью типичного индуса. Жителей Индии Лола видела по телевизору. Но альбиносов среди них — никогда.

На этом странности не заканчивались. Все части тела, не прикрытые штанами и футболкой с длинным рукавом, были испещрены узорами и письменами. Точь точь как на стенах, только в виде татуировок.

— Почему в темноте сидишь? — Голос у него был мягким и совершенно неземным, отчего между лопаток пробегала дрожь. Он говорил с таким же иностранным акцентом, как Шантара. И было в нём нечто до боли в сердце печальное и прекрасное в этой своей печали.

— Я... Я не хоте-ела ни-икого будить, — соврала Лола, заикаясь. На самом деле она попросту не нашла выключатель.

— Понятно. — Он закатал рукав, открывая вязь татуировок и произнес нечто вроде «Вараскуневератеста», проведя пальцем по рисунку на коже.

Буквы татуировки, которой он коснулся, вспыхнули ярким голубым светом.

Лола застыла, зачарованная. Свет сформировался в маленькие сияющие голубым, огоньки, они медленно поднимались от запястья юноши и зависали в воздухе, освещая кухню мерцающими бликами. Убедившись, что освещения хватает, парень закатал рукав обратно.

— Как, как ты... Э-это сде-елал? — Только и смогла вымолвить Лола, впервые в жизни столкнувшись с неприкрытым волшебством.

— Голос написал для меня заклинания, а одна рыжая женщина из дивов, набила их в кожу. Большинство защитные, мне не подконтрольны. Но одно я попросил себе, личное. Создавать свет. Я люблю читать и хотел всегда иметь под рукой освещение. — Он улыбнулся совершенно бесхитростно.

— Голос? — Уцепилась Лола за знакомое слово.

— Ты разве не знаешь? — Парень потер переносицу, будто поправлял несуществующие очки. — А, точно, Шанти говорила, что ты ничего не понимаешь. Но я думал ты заклята, или вроде того... Голосами зовутся некоторые из дивов. Это очень редкий дар, и им обладают около семи процентов птиц. — Проценты он сказал очень академичным тоном, будто процитировал научный труд. И тут же объяснил проще. — Это способность создавать новые заклинания.

— А этот «Голос»... Старик? Слепец. — уточнила девушка. Юноша сел за стол, Лола последовала за ним.

-Ну вот. Ты и сама знаешь. Зачем спрашивать? — Он искренне улыбнулся.

— Только они могут создавать такое? — Лола нахмурилась. Она знала — смерть неизбежна из-за этого дурацкого дара. Но хотелось бы узнать чем он такой особенный, что Кирилл землю есть готов, лишь бы его заполучить.

— У других видов одаренных свои способы магии. Обычно ритуальные. Или предметные. Но самая сложная — у дивов. Магия звуков и слов. И да, заклинания могут создавать только Голоса. Каждое заклинание, оно одно в своем роде, и создаётся под одаренного. Поэтому такая магия очень сильная. И очень сложная. Сорока — одна из Голосов. Он мне нравился. Но я давно его не видел. Ты знаешь его?

— Ага, — мрачно произнесла девушка, опуская взгляд и замыкаясь в себе. В желудке у неё предательски заурчало.

— Да ты голодная! — Юноша встал из-за стола. — Нельзя же молчать. Сейчас что-нибудь приготовлю. Кстати. Меня зовут Сафид. Саф если проще. — Он подошел к огромному холодильному шкафу и открыл дверцу

— Лола, — голос предательски дрожал, но она всё же представилась, чётко и без заикания. — Я... Я в порядке. Не нужно. — Непробиваемая обычно в обществе парней, Лола чувствовала себя очень неловко в компании нового знакомого. Он не сделал ничего плохого, но был таким странным. Особенным. Другим. Папа никогда ничего не делал для неё. Подобного. Да и одноклассники в школе, сначала дразнили ее за заикание, а после, когда она замкнулась и замолчала, вообще перестали её замечать. Парень впервые в жизни позаботился о ней.

У девушки мысли смешивались сами собой. И отчего-то хотелось врать как обычно делала мама, что всё хорошо, хотя это не так.

Он обернулся и посмотрел на Лолу с такой безграничной спокойной теплотой, что из глаз сами по себе потекли слезы.

— Ты теперь наша гостья. Не беспокойся, мне только в радость.

Сафид начал выкладывать на стол множество незнакомых девушке ингредиентов. И чем больше их становилось, тем дурнее было Лоле. Он тут собрался блюдо высокой кухни готовить? Маму бы удар хватил от того, что Лола позволила мужчине в своем присутствии заниматься «женским» как она говорила делом.

— Ой, нет! Не надо! — Засопротивлялась Лола, окончательно засмущавшись. — Можно бутеры просто.

— Что такое «бутеры»? — Живо заинтересовался Сафид. — Это русская кухня? Что-то сложное? Мы только индийские продукты заказываем, но можно сходить в магазин. — Парень с большим интересом посмотрел на Лолу.

— Это... — Запнулась она под взглядом необыкновенных розовых глаз. — Кусочек хлеба, потом сверху что-то намазано и кусок мяса.

— Так просто? — В словах Сафида сквозило разочарование. — Как скажешь. — Он вновь улыбнулся и убрал гору продуктов обратно. — Ты как Шанти прям. Ей тоже только карри с мясом. Утром карри с мясом. Днем он же. И вечером. Карри. И говядина. А я уже столько рецептов хочу испытать.

— Первый раз. Парень. Готовит. — Призналась Лола с трудом.

— Да? Это так необычно? Не знал, — пожал плечами Сафид. — Когда живешь всю жизнь взаперти, нужно чем-то себя занять. В моём случае это игры, чтение и готовка.

— Ты в плену? — Ужаснулась внезапной догадке Лола. Ну конечно же. Похищать и удерживать людей, это явно в стиле одаренных.

— Нет конечно, — Сафид включил электроплиту и возился с мясом. Большой тесак в худой руке юноши, выглядел более чем внушительно. — Сейчас я гораздо свободнее чем всю мою жизнь до. Но есть некоторые вещи, которые приходится иметь в виду. Попробуешь? — Сафид протянул Лоле круглую лепешку. Девушка взяла и с опаской откуснула. Необычно. Чем-то по вкусу напоминало одновременно хлеб и кукурузную кашу.

— Ты лучше о себе расскажи. Я слышал, ты плакала полночи. Откуда ты? Почему Шанти тебя привезла? — Его явно очень беспокоили эти вопросы. Особенно последний.

Лоле самой очень хотелось его расспросить, откуда он, что тут делает, кто такая Шантара и прочее. Но вопрос Сафида снова выбил её из колеи. Она рассказала, но совсем без подробностей. Парень слушал внимательно, и не перебивал.

На этот раз девушка пересказала вкратце, без подробностей. Больше внимания уделила тому, что впечатлило её больше магии, жутких монстров и побега из квартиры Рейки.

— А мама... Как на чужую. Смотрела. — Закончила свой рассказ Лола. В горле снова застыл колючий ком. Распирающее чувство в груди, на фоне тоже никуда не делось.

— Понимаешь? — Она посмотрела на Сафида несчастно. Тот подвинул ей тарелку с горячими бутербродами. Точнее как индус их понял. Кукурузные лепешки, смазаны карри и поверх маринованная говядина.

— Понимаю. У меня всю жизнь так, — опустил белесые ресницы Сафид. Лола вопросительно на него посмотрела. Юноша вздохнул.

— И я и Шантара, мы из Индии. Калькутта. Ты наверное поняла, да? Она из высшей касты. А я неприкасаемый. Моей семье повезло. Они из поколения в поколение служили Стае Шантары и жили в богатстве и достатке. Не просто так. — Он замолчал, собираясь с силами. — Первенца в каждом из поколений приносили в жертву Ракше. Вертигру, Главе Стаи.

Лола чуть лепёшкой не подавалась

— В смысле?

— Вся моя семья — альбиносы. Я не знаю как это работает, мне никогда не рассказывали, но альбинизм усиливает хранителя внутри. Делает его качества более выраженными? — Юноша говорил очень «книжно». И чем больше волновался, тем сложнее и академичнее слова произносил. — Мы храним Лань. И каждый первый ребенок поколения становится её носителем. सफेद कुर्बानी (saphed kurbaanee). Белой жертвенной ланью.

— Но... Зачем? — Сородичи Шантары детоубийцы? От этого Лоле стало по — настоящему жутко. А ещё, слегка замутило. Скорее всего от непривычного блюда.

— Сердце белой лани обладает свойством продлевать жизнь на много лет. Если съесть его ещё бьющимся. — Хладнокровно пояснил Сафид. Спина Лолы похолодела. «Не только детоубийцы. Ещё и каннибалы.»

— Моя семья получала деньги и возможности, обеспечивая бессмертие Ракше. — Лицо Сафида застыло в белую, жёсткую маску. Ему было явно тяжело об этом говорить. — Моя мать всю жизнь смотрела на меня, как ты говоришь. Как на чужого. И отец тоже. Они знали, что отдадут меня в жертву, поэтому старались не замечать меня, не привязываться. Даже моё имя моё не настоящее — это «белый» на хинди. Но меня очень ценили, — он саркастично хмыкнул. — Ничего не запрещали. Любая еда, гаджеты или игрушки. Интернет. Всё что хочешь. Только одного нельзя — выходить из дома. Ведь если бы со мной что-то случилось, им пришлось бы пожертвовать кем то из своих настоящих детей.

— Этот Ракша! Чудовище! — Выпалила Лола, не в силах совладать с эмоциями. Тошнота накатила сильнее.

— Да. Но не такой как моя семья. С их деньгами они могли давно уехать из Индии. Скрыться. Но их всё устраивает. Из поколения в поколение. Так что тебе очень повезло, Лола. Твоя мама всего-навсего зачарована. Любое зачарование можно снять. Нужно просто найти того, кто это сделал и заставить всё исправить.

Лола ощутила острый укол совести. Он был абсолютно прав. Вместо того чтобы бороться, она раскисла и сдалась. Всю жизнь Лола боролась. Снаружи с насмешками одноклассников, словами матери, невнимательностью отца, а внутри — с бесконечной виной. Но боролась. Ей нравилась вышивка, она мечтала начать плести настоящие гобелены и побывать в Камбодже. Она любила кроликов, закаты, мятное мороженное и чизбургер с двойным сыром. Обожала классическую музыку и американский гангстерский реп, который позволял ей чувствовать себя крутой и злой. Взаимно обожала бабушку и стойко перенесла её смерть, хотя это было очень и очень тяжело, но она должна была быть поддержкой для Леночки, у которой умерла любимая мама и муж ушел из семьи.

Она в конце концов в десять лет придумала как скрыть заикание, чтобы не расстраивать маму! Целую систему из слов, позволяющую говорить чисто. Да так успешно, что даже логопед не смог поймать её на лжи, и сообщил счастливой матери, что её дочь полностью излечилась от заикания!

Разве она заслуживает смерти?

— Ты прав, — вымолвила она после паузы напряжённо. — Я буду. Бороться. Верну маму. И не умру. Никому больше. Не позволю. Обидеть себя.

Внезапно тихо хрустнуло где то под ребрами. Лола почувствовала странное движение в груди и коснулась бугра под ключицами. Он стал мягким и кожа проминалась под пальцами. «Гадость». Тошнота нахлынула с новой силой и Лола поняла сразу две вещи.

Во-первых индийская еда это не её. А во-вторых прямо сейчас она опозориться перед новым знакомым, потому что добежать до ванной комнаты точно не успеет.

Что то острое, царапающее, стремительно поднималось вверх по горлу. Лола успела только пискнуть:

— Не смотри! — И рванула к раковине.

Сафид что-то сказал ей в след, но она уже не слышала что. Ее рвало каким-то твёрдыми, царапающими горло и рот острыми кусками и кровянистой жижей.

— Нужна помощь? Не думал что настолько плохо готовлю. — Юноша подошел к Лоле, но вежливо отвернулся.

— Это... Это не то что я ела. — Лола смахнула с губ твердый, но хрупкий и остроконечный фрагмент. — Это скорлупа!

Глава 10. Птенец

Лола стояла перед парнем, задрав толстовку на груди.

— Я думал, они выглядят лучше, — признался Сафид после паузы. — Но ничего страшного.

— Уродство, — хмыкнула Лола, не разделяя мнения индуса. Все стратегически важные места были прикрыты у девушки топом. Несвежим, учитывая сколько времени она не меняла одежду. Поэтому Лола долго не поддавалась на уговоры Сафида показать, что у неё на солнечном сплетении.

А посмотреть было на что.

От бугра осталось алое воспаление и дряблая кожа, на ощупь как сдувшийся шарик. Лола была юна, так что можно было не сомневаться — это последствие дара быстро рассосётся и эластичная молодая кожа придёт в норму.

А вот другое исчезать точно не собиралось.

На груди, ниже ключиц девушки красовалась гиперреалистичная татуировка птенца сороки.

Очень уродливого. Как и положено птенцу. С большой головой, тонкой шеей, желто-розовым ртом и нелепым морщинистым телом. Сизое тельце птенца было утыкано черными и белыми пеньками будущих перьев. А сам «рисунок» был настолько подробным, что виднелись даже внутренности под полупрозрачной кожей сорочёнка. Собственно и татуировкой это не было ни разу.

Несомненно плоский «рисунок» вертел головой и беззвучно раскрывал рот, неуклюже выставив длинные черные лапы.

— Гадость, — вынесла вердикт Лола и дернула толстовку обратно.

— Когда она вырастет, то будет очень красивой. — Постарался утешить ее Сафид. — У Гения она была немного на шее. — Пояснил он. — Я видел.

«Евгений — Гений» — догадалась Лола — «Вот почему дед представлялся Геной». Упоминания старика заставило девушку зло стиснуть зубы. Если раньше больше всего на свете она ненавидела тётку, то теперь пальму первенства Лолиной ненависти перенял старик. Как причина всех её теперешних бед.

— Ага. Или убьёт меня. — Лола процитировала слова Шантары. Сафид погрустнел.

— Не знал об этом. Я проходил посвящение сразу же, как только отец передал мне хранителя, — сказал он. — Это сложно. Меня долго готовили к этому. Но возможно. Конечно, у дивов сами испытания другие, но общий принцип я думаю тот же.

— Испытания? — Все только грозились Лоле посвящением, но никто до индуса не говорил подробности.

— Ну да. — Сафид пододвинул Лоле поднос с лепёшками. — Давай, они сами себя не съедят. Тем более что тебя тошнило не от них. — Девушка послушно взяла лепешку. Её всё ещё немного мутило. Хотя скорее всего как раз от голода. Индус продолжил свой рассказ. — Всё одарённые, чтобы получить свои силы, должны доказать что они их достойны. И обратить внимание духа. Который и станет их покровителем. Тут у каждого вида свои заморочки. У кейнаров, к которым отношусь я, всего два духа, а белой Лани покровительствует один. Это проще. А у дивов четыре. Я говорил с Гением о них, мне было интересно.

Один дух, не помню названия, вроде их божества, он в посвящении не участвует. И ещё три — дух света и радости Алконост, дух печали и несчастий Сирин, и дух... Вроде бы мрачных предсказаний? Плохих пророчеств? Не помню. Типа самый злой. Помню только название Гамаюн.

— Сирину я понравлюсь, — саркастично хмыкнула Лола. — Точно. Просто в восторге. Будет. А где проходят? Эти испытания? — Девушке отчего то представился их спортзал, где одаренные стоят вместо школьников по линеечке, а дух выбирает, кто тот несчастный, будет надраивать полы после урока. Точнее кого одарит магией.

— За Изгибом, — вздохнул Сафид. — В этом главная сложность. Там очень, очень опасно. Это измерение где живут страхи людей и нечистые. Самые большие и злые из них, которым не нашлось места на Земле. И для них одаренный — как для нас это блюдо с лепёшками. Вкусный ужин. Который ещё и сам себя подал.

— Кирилл говорил... — Лола поморщилась. Вспоминать нового знакомца ей было неприятно. — В общем. Человеку нечисть. Не страшна?

— Ну как, — Сафид потер подбородок в задумчивости. — Физического вреда принести не может. А вот столкнуть на него, скажем шкаф, могут. Или запугать до смерти. Про полтергейстов слышала? Это всё они, нечистые. Да и ты давно уже не человек. Перестала им быть, как только Гений передал тебе дар.

— Как будто я просила, — вздохнула Лола. — И почему я?

— Хмм, — Сафид посмотрел на Лолу очень пристально, отчего ей стало неловко. — Ты смелая. Умная. И сильная. — Лола почувствовала, что краснеет. Уши и шея заполыхали жаром. Никто ей никогда такого не говорил. И уж тем более парень.

— Но, думаю, дело не только в этом, раз Гений пошел против всей своей Стаи.

— А в чём? — Спросила Лола с надеждой, что сейчас всё хотя бы прояснится. Но парень её развеял.

— Не знаю. — А потом добавил. — Сама спроси.

— Спросить? Мертвеца? — Девушка посмотрела на парня вопросительно, но деловито. Она теперь верила в силу магии и не сомневалась в том, что всё возможно. Правда большая часть её знаний была почерпнута из фильмов ужасов. Которые она зареклась смотреть. Ей и в жизни этого хватало сполна. — Из мертвых поднять?

— Не-ет, — замахал рукой Сафид. — Так ты только нечистого из Изгиба в труп подселишь. И он упырем станет. Ты вот через неё связаться попробуй. — Сафид пальцем указал Лоле на её солнечное сплетение.

— Как? — Уточнила Лола, не доверяя этой затее. Она вообще не представляла как это сделать. С зеркалом разговаривать? Звучало бредово. Да и птенец не выглядел как хороший собеседник. Лола вообще не была уверена, что хочет смотреть на него в принципе.

— Шантара например связывается напрямую. Но она особенная, она может. Обычные одарённые могут пообщаться в снах с теми кто носил хранителя до них. Или с самим хранителем. Но это гораздо сложнее, и нужны годы практики.

Сразу не получится.

Попроси свою Сороку, чтобы она привела Гения. Но будь осторожна. Ты не посвященная, не сможешь поставить защиту. В твой сон может попасть не только Гений, но и нечистые.

— Умру во сне, умру в жизни? — Мрачно и с долей внезапного ехидства, процитировала Лола слоган старого ужастика. Ей столько раз за последние дни говорили о неминуемой гибели, что она даже как-то смирилась. И перестала её настолько боятся. Её это даже начало уже слегка раздражать.

Вечно — так умрёшь, эдак тоже умрёшь. Но она то жива!

— Нет, конечно, — усмехнулся Сафид самой чудесной на свете, искренней улыбкой. — Но может быть очень неприятно.

— Тогда. — Лола встала из-за стола. — Я пойду спать?

— Иди. С утра Шантара придумает что делать дальше. Она добрая и сильная. Она тебе поможет. — Уверенно сказал Сафид. Лола вспомнила что хотела ещё спросить о том как он спасся и что делает в России с Шантарой, как они так хорошо выучили язык и вообще, но её и впрямь сильно клонило в сон. А индус, перестал обращать на неё внимание, наводя порядок и всем своим видом показывая, что разговор окончен.

«Спрошу утром», — решила Лола и пошла обратно в комнату.

— Ну что? Приведешь мне старика? — Сидя на кровати Лола разглядывала сорочёнка. Он смотрел на неё с солнечного сплетения мутными, затянутыми плёнкой глазами.

И Лоле внезапно стало его жаль. Он казался таким одиноком и несчастным... Опустил крылышки и сам обмяк. Лола коснулась его пальцем. Там где был «рисунок» кожа становилась теплее. Не сильно, но ощутимо. От касания птенец взъерошился, насколько могли «палочки» вместо перьев, и затряс головой.

— Ты уродливый. И я тебя не хотела. Но если мы вместе. Давай выпута-аемся тоже вместе. Тебе найдут хозяйку. Или хозяина. Лучше чем я.

А я вернусь домой. — Лола чувствовала себя очень глупо, разговаривая с самой собой. Но её не покидало чувство — птенец все видит и слышит. И понимает тоже.

Девушка сняла толстовку и прикорнула на крае кровати, подтянув под щёку цветастую, пышную подушку.

Птенчик на её коже безмолвно тревожно пищал.

За окном небо на миг посветлело, а после снова стало темным, с яркими, сияющими звездами на небосклоне. Такие бывали только за городом.

Завыли, залаяли вдалеке собаки из соседних домов. Истерично, отчаянно, задыхаясь.

Лола уже спала и крепко. Шум подъезжающих к дому машин и лай собак не смогли её разбудить.

Нечто надвигалось.

Огромное и неумолимое.

Звякнули индийские статуэтки в коридоре, покачнувшись на своих постаментах.

Разноцветные искры сверкнули на магических словах, испещривших пол, потолок и стены, разветвляясь в стороны, как молекулы крови по капиллярам.

Дом активировал защиту от вторжения.

А потом звёзды погасли.

Глава 11. Ворон - птица судьбы

Питьевой фонтанчик пересох и потемнел.

Гнилостный мох облепил чашу с земли и до самых краев. Лола закрутила обратно ржавый кран и оглянулась.

Тишина и пустота. Она блуждала по китяжскому парку уже несколько часов и никак не могла найти выход. По небу с бешеной скоростью проносились грязные, клочковатые облака.

«Когда я сюда пришла? Как будто вечность тут брожу.»

Тоненький писк нарушил её мысли. Невдалеке от неё в густой, темно-изумрудной, как бутылка, траве, сидел крохотный птенец. Трава опутывала его, словно клубок пиявок. Он пытался вырваться и испуганно пищал, расставив голые крылья с черно-белыми пеньками будущих перьев.

— А ты что тут делаешь, малыш? — Спросила Лола и присела, высвобождая птаху. Птенчик был горчим на ощупь, сильно дрожал, и жался к пальцам девушки.

— Маму потерял? — Сочувственно произнесла Лола. Сердце отчего-то сильно кольнуло. — Давай, посидишь у меня в кармане. Тут тепло. А потом вместе найдем твою маму. — Девушка аккуратно положила птенца в карман куртки и пошла дальше.

Разве в этом парке всегда было так темно и сумрачно? Лола не помнила, всегда ли парковые деревья были исполинами до небес, с путанными кронами.

Темные листья шелестели, а ветки трещали как от сильного ветра. Хотя ветра не было в принципе.

Не помнила, были ли тропинки выложены из мутного, битого стекла, в котором она искаженно отражались.

«Я зачем-то сюда пришла», — наконец озарило девушку. — «За чем-то очень, очень важным. И это важное мне нужно найти, иначе я отсюда никогда не выберусь.» — Лола пошла по очередному кругу. Забор казался бесконечным с острыми кованными пиками. А за ним клубился туман. В тумане что то выло, пищало, чирикало и звенело. И когда Лола отворачивалась от забора, то краем глаза видела, что из тумана что-то лезет. И это нечто пытается пробраться в парк своими длинными ветвистыми конечностями.

Но только Лола смотрела в ту сторону — нечто исчезало, втягиваясь обратно в туман.

Внимание девушки привлекла одна из скамеек. На ней лежала книжка с шелестящими на ветру, которого не было, страницами. Лола могла поклясться — она шла тут буквально минут десять назад и все скамейки были пусты и по самое сидение заросли густым влажным мхом.

Это же скамья выглядела новехонькой. Ни мха, ни растрескавшейся краски.

Позади Лолы раздалось громкое хлопанье крыльями. Она обернулась. На чаше фонтанчика сидели три ворона. Белый, с розовым основанием клюва, серый, цвета асфальта и черный, настолько темный, что казался вырезанным в реальности. Ни теней, ни света, ни блеска, ни даже глаз. Только пустота.

— Девчонка, она здесь! — Каркнул серый.

— Нашли, нашли её! — Вторил ему белый, встряхиваясь и рассматривая Лолу одним красным глазом, похожим на капельку крови.

— Заблудилась, глупышка! — Закончил фразу черный без капли сочувствия в голосе. Скорее со злорадством и торжеством. От этих слов Лоле стало не по себе.

— Кто вы такие и почему искали меня? — Спросила Лола. «Считать ворон» до этого дня ей случалось. А вот разговаривать с ними — точно нет. Но неестественным происходящее Лоле не казалось.

Обычный день. Беседа с птицами. С кем не бывает?

— Неправильный вопрос! — Каркнул черный

— Правильный — что ты ищешь!- Проскрипел серый.

— Задавай правильные вопросы, получишь правильные ответы. — Добавил белый.

— И что я ищу? — Лола села на скамейку и взяла книгу. Страницы оказались абсолютно пусты. И девушка положила её обратно.

— Безопасности! — Каркнул серый.

— Силы! — Вторил ему черный.

— Не «что» а «кого»! — Каркнул белый, и два других ворона покосились на него неодобрительно, наклонив головы.

— Подсказывать нельзя. — Каркнул серый

— Алконост нарушает правила! — Наябидничал черный. И все три ворона исчезли, оставив после себя только едкий серый дым, заполнивший чашу.

— Если бы я знала кого я ищу, то давно бы его встретила, — фыркнула Лола, подтягивая колени к подбородку и обнимая себя за ноги. Кажется она навечно тут останется. Молчаливой, никому не нужной статуей.

— Пойми, что с тобой не так, — со стороны тумана донеслось до Лолы стихающее надтреснутое карканье. Отчего то она была уверена — это сказал ей белый ворон.

«А что не так?» — В кармане завозился птенец. Лола посмотрела на свои руки. Совершенно обычные. С коротко постриженными ногтями. Мизинец правой руки немного испачкан в синей пасте от ручки.

Ноги в серых джинсах. Лиловая толстовка. Куртка. Всё так. Даже носки одного цвета. И кеды выглядят прилично, не смотря на её часовые блуждания в грязи и по чавкающему под ногами мху.

— Эй! — Прокричала она в кипучую белую массу тумана. — Может подсказки будут более очевидными, а? — И тут Лола поняла что не так. И это осознание прошило ее с макушки до подошв, как элетрошоком.

— Я... Я же совсем не заикаюсь! — Прошептала под нос Лола и тут мир остановился. Замерли деревья. Застыли книжные страницы. Затихли звуки в тумане.

Волосы Лолы, мягкие и пушистые от природы, оторвались от плеч и начали парить, будто лишенные гравитации. Птенчик испуганно запищал. Лола почувствовала как взлетает.

Вот уже кеды едва касаются скамейки.

И тут ее с той же силой с которой тянуло наверх, вдавило вниз. Птенец бился в кармане и отчаянно пищал. Тело стало свинцовым, суставы захрустели, не справляясь с нагрузкой. Ощущалось так, будто Лолу прокручивает в гигантской мясорубке. Она не чувствовала боли, но понимала — ее тело долго такого не выдержит.

— Тут всё не настоящее! — Отчаянно прокричала она, мелко и часто дыша. Из глаз брызнули слезы, когда девушка увидела что ее руки и ноги выворачивает под неестественным углом. Птенец верещал почти на ультразвуке. Страх за маленькое существо и за себя саму придал ей сил. — Я всё вспомнила! — Крикнула она в пространство. — Чудовища, Рейка, Кирилл, побег, Шантара, Сафид! Саф! — Последнего Лола позвала дважды, уже с отчаянием в голосе. Она зажмурилась, чтобы не видеть себя, и того что с ней происходит. — Евгений! Гений! — Она вспомнила зачем тут оказалась! Чудовищная сила сжимавшая Лолу в невидимой хватке начала её ослаблять. Девушка приободрилась и вдохнув полную грудь безвкусного воздуха, прокричала насколько хватало сил и громкости голоса.

— Это всего лишь сон!!!

— Давление исчезло. Послышалось пение птиц, звон и журчание воды. Шум деревьев. Легкий ветерок принес запах свежескошенной травы.

— Формулировка не совсем верная, но я рад, что этого хватило чтобы Изгиб отступил. — Лола услышала знакомый голос и открыла глаза.

Она сидела на скамейке в китяжском парке. На этот раз — нормальном.

В питьевом фонтанчике, разбрызгивания воду, купались голуби. Ярко светило солнце, дул свежий весенний ветерок. По обычным, асфальтовым дорожкам прогуливались обычные отдыхающие. Катался парень на сине-зеленом, в полоску, скейте. Невысокая женщина толкала перед собой пустую коляску для близнецов. Она периодически останавливалась, чтобы её покачать и поправить никого не удерживающие ремни.

Рядом с Лолой, опираясь на трость с массивным набалдашником, сидел здоровенный ворон. Выше девушки. Голова, крылья, хвост. Всё как у обычного ворона. Только ноги человеческие. Мужские. Одетые в брюки спортивного кроя и обутые в старомодные ботинки с острыми носами.

Сидел ворон соответственно — по человечески.

— Вот мы и снова встретились, юная леди. — Прозвучал доброжелательный голос старика.

Доносился он не из клюва огромной птицы, как ожидала Лола после предыдущего столкновения с этим видом, а откуда-то снизу.

— Я... У меня так много вопросов! — Тут же начала говорить Лола, так рвано и быстро, словно боялась — она не успеет, и снова будет убегать, непонятно от чего.

— Не торопитесь. У нас ещё есть немного времени. — Голос донёсся опять снизу, и ориентируясь по звуку Лола сделала небольшое и очень странное открытие. С ней разговаривала трость! Вернее её набалдашник.

Вместо головы птицы, он изображал голову Евгения. Сверху её сжимала железная птичья лапа, когтями впиваясь в глазницы старика. Лола не была уверена больно ли ему — голова всё таки тоже из металла. Но выглядело это... Неприятно.

— Вы были отважны и не сдавались. И в награду за это, духи дали мне право ответить на три ваших вопроса. — Старика видимо не заботили ни когти, ни то, что он вообще-то трость. Лола, которая как раз хотела спросить, как он докатился до жизни такой и что вообще тут произошло, больно прикусила язык. Она точно не хотела тратить эти вопросы на какую-то глупость. Девушка чувствовала — эта встреча с Гением возможно будет последней. Нужно выбирать с умом.

— Только три? — На всякий случай уточнила Лола и тут же панически спохватилась — Я же не потеряла вопрос?! — Голова усмехнулась

— Нет. Но поберегитесь от случайностей, Лола. Вы можете задать три вопроса. Один добрый, второй злой, а третий — страшный. — Лола кивнула. Ворон смотрел на неё неодобрительно, но трость не убирал.

— Пока вы раздумываете, — продолжил Гений, — я тоже задам вам три вопроса. Без приставок. Обычные. Готовы? — Девушка кивнула. Она не могла злится на старика. В конце концов от него осталась только лишь голова. Да и та не в лучшем виде. Лола решила, что он итак достаточно наказан. Ну это кроме того, что он так-то умер.

— Хорошо. Итак. Мой первый вопрос. Как вы, Лола, держитесь? — С искренним сочувствием в голосе спросил старик. — Мне жаль, что вам пришлось столкнуться со всем этим так... Резко. — Лола ощутила подступающий к горлу ком. Старик был первым что задал этот, такой нужный девушке, вопрос. Правда, именно он во всё это ее и впутал. Остатки накопленной злости улетучились. Чтобы случайно не всхлипнуть, Лола просто кивнула.

— Я всегда буду вас поддерживать и помогать нести эту ношу. — Сказал старик уверенно. — Когда вернусь в более презентабельный вид, конечно.

— Каааррр! — Недовольно открыл клюв ворон, глядя на Лолу то одним, то другим темным, круглым и безграничным как вселенная, глазом.

— Да помню, помню я. — В голосе старика проскользнуло раздражение. — И до вас слово дойдет. Не торопись.

Вернёмся к нашему делу.

Второй вопрос. Как там Сорока? — Лола вспомнила, как несчастно пищал сороченок, и сунула руку в карман, вытаскивая горячий комочек. Птенец зажмурился на солнце, а после, привыкнув к свету, открыл глаза, убирая мутное второе веко. В черных, блестящих, как гагатовые бусины, глазах читались ум и осмысленность.

— В порядке. Вроде бы. — Лола поняла, что чувствует облегчение оттого, что птенец не пострадал от воздействия странной силы, что чуть не выжала ее саму, как половую тряпку. Девушка всё таки беспокоилась о нём, не смотря на то, что он мог стать причиной ее гибели.

— Ну привет, милая. — Старик и птенчик в руке Лолы, обменялись взглядами. — Береги её, Лола. И поскорее научись общаться с ней и пользоваться её магией. Тебе нужно стать очень сильной, чтобы справиться с грядущим.

Лола хотела уже спросить: «А что именно грядёт?», но вспомнила слова белой птицы о том, что надо задавать правильные вопросы и удержалась. «Нужно спрашивать очень конкретно» — поняла она.

— И третий вопрос. Будь очень внимательна, Лола, это важно. — Девушка кивнула, показывая что внимательнее некуда.

— Вспомни, что я сказал тебе в прошлую нашу встречу, прежде чем уйти?

Лола крепко задумалась, наморщив лоб и вспоминая. — Чтобы я берегла её... Берегла Сороку! — Поняла она наконец те слова старика.

Он кивнул.

— А ещё?

— Ещё... Чтобы я была храброй... Не сомневалась в себе... — Старик молчал и ждал. — Что же ещё... — Фраза вертелась на языке и никак не желала всплывать.

Девушка невольно столкнулась взглядом с птицей рядом. Ворон сидел так близко, что его перья щекотали ей щеку. Слова всплыли резко, как только она отвела взгляд от его бездонных глаз.

— Ворон — птица судьбы! — Выпалила она. — Найди её, если не будешь знать, что делать! Ворон это тоже одарённый, див! — Лола аж задыхалась от такого резкого озарения. Она знала теперь куда идти и что делать! По крайней мере — кого искать.

— Запомни это, хорошенько. — Кивнула металлическая голова. — А теперь твоя очередь. Только помни — задавай правильные вопросы. И поторопись. У нас осталось совсем времени всего ничего. Лань скоро всё узнает и пойдет тебя будить.

«Что узнает?» — Лола в очередной раз поборола искушение уточнить. Выдохнула, вдохнула, и собралась с мыслями.

— Так. Добрый, злой и страшный. — Евгений улыбнулся и кивнул, явно радуясь тому, что она всё запомнила верно. Девушка призадумалась.

О чем хорошем она может спросить? Даже не о хорошем, а о добром. Лола внезапно снова вспомнила о маме. Девушка привыкла заботиться о ней и за всё всегда прощать. Но кто нуждался больше, Лола в маме, или она в ней?

— Я беспокоюсь о маме. — наконец сказала она — Ее зачаровали. Это принесет ей вред? Она несчастна? Или будет счастливее считать Вику своей дочерью, ведь она всегда ставила сестру мне в пример? Если это так — я не буду пытаться её вернуть, оставлю всё как есть, — твердо решила она

— Хорошо задала вопрос. Молодец. Не для себя. Для других. Ты добрая девочка, Лола. И это одна из причин, почему я выбрал именно тебя. Хоть и не главная. Твоя мама — очень слабый и несчастный человек. В глубине души она очень нуждается в тебе. Ты для нее — заграждение от целого мира, в тебе она видит свою каменную стену, и при этом больше всего на свете боится потерять, потому и одергивает тебя постоянно, требуя быть осторожной. Ты изначально хотела задать другой вопрос? Верно? — Девушка вздохнула. — Кто именно и как зачаровал её. — Продолжил старик. Глаза Лолы засияли. Она и не надеялась получить этот ответ. — Твою мать зачаровала шишига взамен на слово моего внучатого племянника Кирилла. Людское слово не имеет ценности, в отличие от слова одаренного, и он, видно, подумал, что раз он пока человек, то для него это пройдет даром. Бедный, наивный мальчишка. — Старик вдохнул. Лола слушала, боясь и слово вставить, чтобы не сбить его с мысли. — Как долго я пытался его воспитать, и всё впустую... Это всё его отец. Бесконечные и бестолковые амбиции. А ладно. Речь сейчас не о нём, а о твоей маме. Так вот. Шишига — очень сильная нелюдь. С ней будет справиться ой как непросто. Но вот что тебе поможет — она не вправе сама творить такие могущественные чары, да и силёнок не хватит. Она заключила договор. — Лола посмотрела на говорящую голову вопросительно. — С кем-то из твоих родных. Нельзя просто так взять и забрать чью-то жизнь. Нужен обмен. — Лола кивнула.

— Кто это был, вы мне конечно же не скажете. — Уточнила она, изобретательно обойдя правило трех вопросов.

— Вот видишь, ты уже начала понимать. — Улыбнулся старик. Лапа сжимающая его голову, сжалась, и он поморщился.

— Следующий вопрос. Лола, время на исходе!

— Почему я?! — Выпалила девушка, выдавая так долго сидевший у неё в самом сердце вопрос. Острый, как игла. — За что? Что я вам сделала? Я обычный человек, ничего особенного не умею, как мне с этим всем справиться, вы подумали прежде чем впутывать меня во всё это?!

— Ну всё, достаточно много злости, верю. — Усмехнулся старик — Ты права. Среди людей — ты совершенно обычная. Средне учишься, иногда хамишь родным. Прячешь плохие оценки. Порой врешь, чтобы успокоить мать. Книги в библиотеку уже второй год отнести лень. — Лола смущенно опустила глаза. — Я много узнал о тебе, Лола, прежде чем передать самое ценное, что было в моей жизни, Сороку.

Но ты ещё и смелая. Добрая. И можешь гораздо больше чем думаешь. А ещё, что очень важно, ты — предназначена Сороке. Ты — прирожденная одарённая, предназначена именно ей. Идеальный сосуд для твоего хранителя. Вы сможете раскрыть друг друга до конца, усилить, стать могущественными. И я надеюсь, ты сможешь закончить то, на что мне не хватило сил и смелости. Последний вопрос, девочка, и ты просыпаешься.

— Как мне не умереть? — Да, формулировка подкачала, но Лола торопилась. И прежде чем старик ответил, девушка постаралась исправить это. — Шантара сказала, я умру если не пройду посвящение. Что мне нужно чтобы этого не допустить? Я боюсь смерти. — Это правда было так. Лола могла хорохорится сколько угодно, но она до дрожащих рук боялась будущего, предсказанного веркуньей и Кириллом.

— Смерти нужно боятся. — Серьезно сказал Евгений. — Нам, одаренным, что ближе всех к Изгибу, стоит боятся её вдвойне. Уж поверь мне. А на твой вопрос нет ответа. — Лола распахнула глаза вопросительно. Она умрет из-за Сороки? Это неизбежно? Как то это глупо отдавать ей хранителя, что её всё равно убьет. Да еще и силу какую-то могучую обещать.

— Есть дело. Я лучше покажу тебе. Достань меня из трости. Запомни как это делается, это очень, очень важно! Четыре поворота по часовой стрелке, три против, два раза нажать, до щелчка, а после потянуть. Повтори. — Лола послушно процитировала слова старика. Ей пришлось сделать это ещё два раза, прежде чем он разрешил приступать.

Лола с опаской посмотрела на ворона. Он сидел так близко, что девушка щекой касалась его перьев. Огромная птица с недоверием проследила за рукой девушки, когда та подтянула к себе трость. Но мешать ворон не стал. Лола провернула уже выученные наизусть манипуляции, и набалдашник с тихим шорохом пополз вверх, высвобождая узкий, блестящий кинжал. Вот почему навершие трости было таким тяжёлым!

Теперь, когда голова Евгения стала рукоятью кинжала, Лоле было очень неловко держать его так. И она с трудом удержалась чтобы не взвизгнуть, когда он снова начал говорить, уже в ее руке.

— Теперь приложи лезвие к запястью и проколи кожу. И не медли. У нас осталось всего пара секунд. — Поторопил дед сомневающуюся девушку.

Лола выполнила сказанное. Порез от лезвия обжег болью, словно был скорпионьим жалом. Кровавая точка, прокол на коже, начал сам по себе расползаться, все ближе и ближе к ладони. Создавая странный рисунок из точек и порезов. Вроде тех, что покрывали кожу Сафида.

Только если его знаки были для Лолы нечитаемой белибердой, то теперь она четко понимала, что на запястье её же кровью написано: «Саптусаракерай».

И прежде чем она успела прочитать это слово вслух, её резко дернуло, парк накренился, исчезли в темноте деревья, люди и ворон.

Лола проснулась. Она лежала на кровати, обнимая яркую расписную подушку, а Сафид тряс ее за плечо.

— Лола! Проснись! Ну же, давай, просыпайся скорей! — Судя по легкому отчаянию в голосе юноши, попытка разбудить была далеко не первой.

— Что? Что случилось? — Лола подтянула одеяло, прикрывая голые ноги. Парень заметил наконец, что Лола одета не достаточно, чтобы принимать гостей, и отвернулся. Уши парня тут же предательски заполыхали.

— Там Китяжская Стая. Они за тобой пришли.

— Вы меня им отдадите? — Лола совсем не хотела идти к людям, воспитавшим Кирилла. Но после богатого на события сна, чувствовала себя гораздо увереннее, чем было до. У неё был план, подсказки и ощущение, что она со всем справится. Только голова болела. И рука. Лола вспомнила про заклинание и посмотрела на запястье. Кровавая надпись осталась на месте. Жаль, она не успела уточнить зачем и как именно оно работает.

— Я уверен, Шантара этого не сделает. А ещё у нас волот во дворе!

— Кто? — Лола поняла что пожалуй ей стоит самой завести записную книжку для всех этих названий. Хотя бы в телефоне.

— Волот. — Повторил Сафид — такая древняя русская нечисть. У Стаи нет Голоса, чтобы придумать заклинания вскрывающие защиту дома. Поэтому они притащили волота.

— А что он? — Уточнила Лола. Ей на глаза попалась приоткрытая дверь, напротив той, что вела в коридор. Гостевая ванная комната.

— Не дает нам покинуть дом без ведома Стаи. — Сафид честно смотрел в стену.

— И всё? — Лола, привыкшая у тому, что вся нечисть с которой она сталкивалась была жуткой и пыталась на неё напасть, решила, что волот — это нечто, что может потерпеть пятнадцать минут, пока она наконец нормально примет душ. Что она и озвучила Сафиду.

Он обернулся на неё, с удивлением во взгляде

— Ну... Ладно, — протянул парень, явно сбитый с толку такой её переменой. — Я тогда пойду... Шанти оставила для тебя одежду в ванной.

— Ага. — Невозмутимо ответила Лола, и, выпроводив Сафида, заперлась в ванной.

Вещи, хоть и женские, но оказались ей велики. Футболка выглядела как платье, а шорты — как бриджи по колено. Но Лола и таким была рада.

Одеваясь, она заметила нечто странное, как радужный блеск, в зеркале, что отражало маленькое слуховое окно в ванной комнате.

Она осторожно подошла к окошку и приоткрыла его.

Жаль, что не спросила Сафида, как выглядит этот волот. Но ощущение липнущей от пота майки, в тот момент перевесило.

Во дворе никого не было видно. Обычный двор. Только очень тенистый, и сумрачный, что странно. Пейзаж позади дома выглядел солнечным. Лола понадеялась, что из окна на неё никто не выпрыгнет, и, привстав на подоконнике, высунулась во двор.

Радужный блеск действительно мелькал в воздухе. Словно вокруг дома за забором натянули тысячи тонких нитей, отсвечивающих радугой на солнце. Эти нити вели к странным серым столбам, которые... Которые... Лола поднимала взгляд, столбы, каждый толщиной с вековой дуб всё не кончались и не кончались, только расширяясь к высоте.

И когда Лола увидела затуманенное высотой сочленение этих странных конструкций, ее глаза расширились и девушка поняла, почему ее спокойствию так удивился Сафид.

А потом «столб», который был на самом деле одной из многочисленных ног исполинского существа, шевельнулся.

Глава 12. Пакт о ненападении

Шантару и Сафида девушка нашла у ворот.

Лола почёму-то полагала что без всей этой экипировки, скрывающей фигуру, женщина выглядит как героиня старых фильмов. По крайней мере именно так она помнила и представляла индусок.

Но она оказалась совсем другой.

— Вжжжух! — Свистел, взлетая серебрянной пчелкой топор, со всем гневом прекрасной веркуньи обрушиваясь на ни в чём неповинный чурбан.

В черных джинсах, спортивном топе и здоровенных шипастых ботинках, Шантара вызывала необъяснимый трепет.

Очень длинные, смольно-черные волосы сияющим водопадом рассыпались по широким мускулистым плечам, высокая, полная грудь гневно вздымалась, серые глаза горели яростью. Брови как черные дуги над прекрасными индийскими очами. И рельефные, крупные ноги завершали образ современной воительницы.

Шантара вполне могла быть моделью. Спортивной одежды так точно.

Лоле оставалось только порадоваться, что Сафид явно младше взрослой хозяйки дома, и понадеятся, что ей не придется конкурировать с этой женщиной за внимание нового друга.

Первого в жизни друга. От взгляда которого невозмутимая обычно Лола, невольно начинала смущаться.

Сафид стоял невдалеке и укладывал разлетающиеся поленья ровными рядами. Шантара бормотала себе под нос что-то на хинди. И судя по интонациям — сильно ругательное.

— Это, что это??! — Лола бежала, запыхавшись. Ей пришлось оббежать немаленький особняк кругом, прежде чем она нашла своих новых знакомых. Сафид поймал девушку за плечо

— Тсс. Шантара только что вернулась. Переговоры с Гектором вывели её из себя. Она так успокаивается, не мешай.

— Гектор? — Удивилась Лола незнакомому имени.

— Глава китяжской Стаи, — пояснил парень. — За забором почти вся Стая собралась. Мы в осаде.

— Вижу. — Лола подняла взгляд вверх, на тело существа, что своими лапами и сетью радужных нитей между ними ограждал внешний мир от владений Шантары. Ну или наоборот. — Оно опасное? — На всякий случай уточнила она.

— Насколько может быть опасным создание, способное тебя раздавить как муравья, — мрачно хмыкнул Сафид. — Я читал про них в книгах, что приносил Евгений. Там было сказано — они не агрессивны. Если не злить. По своей воле не нападёт. Но может послушаться хозяев, Гектора и его Стаю.

— Как такое большое... Подчи-иняется? — Сложное слово не далось Лоле с наскока и она отвела взгляд смущённо. Сафид или не заметил ее заикания, или сделал вид, что не заметил.

— Нечисть подчиняется той Стае, на чьей территории живёт.

— Но. Это. Ваша! — Возмутилась Лола, сложив руки на груди.

— Шанти заключила договор с Гектором. Пакт о ненападении. Она занимает эту землю и не даёт чужим Стаям шастать тут, а взамен они нас не трогают. И земля остаётся за ними. Нам принадлежит только сам дом и двор. Поэтому они не могут войти без приглашения. А волот не может переставить свои конечности через забор

— Это я виновата. Да? — Погрустнела Лола, понимая, что конфликт спровоцировало её появление. Похоже до этого момента веркунья и кейнар из Индии жили с местными в мире.

— Нет, конечно, — беззаботно улыбнулся Сафид. — Я очень рад, что ты наша гостья. Мы не дадим тебя в обиду, правда, Шанти? — Веркунья молниеносно расправилась с последним полешком и поставила топор, прислонив его к колоде.

— Шантара, меня так зовут, Лань. Хватит корежить моё имя. Пойдем, Лола, нужно поговорить. — Женщина выглядела обеспокоенной.

«Они меня выгонят. Точно.» Лола мрачно насупилась, предчувствуя неприятный разговор, но послушно последовала за ней до деревянной беседки. За которой возвышалась эпических размеров поленница. Во всю стену дома, по самую крышу. Видимо, у Шантары частенько возникала необходимость успокоить нервы.

— А ты остаёшься тут. — Одернула Шантара парня, что последовал за ними

— Почему? — Возмутился он.

— Ты начнёшь на меня смотреть этими своими оленьими глазами. Мне и так трудно сейчас.

— Я знаю, ты не отдашь им Лолу. — Сафид смотрел на женщину с уверенностью во взгляде. И девушка в очередной раз задумалась — что же связывает этих двоих? Невысокого, хрупкого и всегда улыбчивого альбиноса и крупную, мрачноватую веркунью.

— Ты ее спасла. И теперь за неё в ответе.

— Я о тебе так говорила, Лань. Не о девочке. И от своих слов не отказываюсь. Эта ситуация больше угрожает нам, чем ей. Позволь мне решать, как поступить. — Между ними повисла напряжённая пауза, в которой Сафид и веркунья обменивались взглядами.

— Ладно, иди. — Первой сдалась Шантара. Сафид ободряюще улыбнулся Лоле.

Девушке стало очень тепло и безопасно от этой улыбки. Парень зашёл в беседку первый. За ним последовали и его дамы.

— Здесь нас не подслушать, — пояснила Шантара выбор места для разговора. — Беседка зачарована как раз на такой случай. И, надеюсь, Рейка не ошиблась с этим.

— Она, дом? Заколдовала? — Спросила Лола, догадавшись, кто была та женщина, набившая татуировки Сафиду.

— Она. И Гений. И взамен я дала ему ус от своей второй формы, а ей слово, из-за которого ты тут.

— Насчёт Гения... — Лола отвлеклась на волота и только сейчас вспомнила, что хотела рассказать о случившемся во сне.

— Подождёт, — отрезала Шантара. — Сначала разберёмся со Стаей под стенами. Сафид рассказал, я слышала. У меня случился неприятный разговор с Гектором.

— Они за мной пришли? — Озвучила Лола очевидное.

— Да. Утверждает, что тебе ничего не грозит.

— Я бы ему не верил, — вставил слово Сафид.

— Лань, я всё понимаю, встретил сверстницу и отлипнуть от неё не можешь, — суровый взгляд индийки смягчился. — Но dear, дай девочки поговорят. Так вот. Он обещает мне деньги за твою добровольную сдачу.

— Какие? — Лоле стало интересно насколько её оценили.

— Четыреста тысяч в местной валюте. И лояльность Стаи. У них там целая презентация была подготовлена на тему того, почему я должна тебя выдать.

— А почему не заберут? Сами? Силой? — Лола не понимала различий между одаренными и предполагала, что Стая дивов сильнее веркуньи. Просто потому, что их больше.

— Потому, что я в своем праве. Ты, конечно, не знаешь, но наш мир, мир одаренных, очень замешан на правилах. Благодаря которым мы ещё не попереубивали друг друга и попутно людей с нечистью. Я выполняю слово, данное другой одарённой. Рейке. Так что насильно они тебя не заберут, не переживай.

— И... Ты хочешь. Чтобы я... — Лола думала над словами женщины, поняв какого решения от неё ждут. — Согласилась? Сама? — Девушка взвешивала за и против. С одной стороны, не факт что остальные дивы будут такими же как Кирилл. С другой, ее пугала неизвестность, с Шантарой и Сафидом, особенно с ним, она чувствовала себя безопаснее. Но и подводить новых знакомых она не хотела.

— Шанти, но... — Начал было Сафид. Веркунья остановила его одним взглядом и кровожадно сверкнув серыми очами пояснила

— Нет, honey. Я хочу чтобы ты послала этого двуличного ублюдка с его предложением. — Шантара усмехнулась, явно довольная эффектом произведенным на ее собеседников. И пояснила. — Он мило улыбаясь намекнул, что знает откуда у меня белая Лань и кому ещё нужна эта информация. Я хочу нашпиговать эту птицу предложенными за тебя деньгами, как праздничную лепешку кус-кусом.

Лола была ошарашена таким поворотом и посмотрела на женщину с непониманием.

— Он посмел предположить, что я выкрала Сафида. Это личное оскорбление для меня. Я отвоевала Лань в честном поединке и имею на него полное право.

— Это было впечатляюще — подтвердил Сафид. — И очень неожиданно. Учитывая что я лежал на жертвенном алтаре и морально готовился стать чужим обедом. — Мрачно добавил он.

— Я не знала, что Ракша продлевает себе жизнь ритуалом. Да ещё и таким. Мне всё рассказал младший брат Сафида. Я бы никогда и никому не позволила убить ребенка и вмешалась, не дав закончить ритуал. — Лола посмотрела на веркунью уважительно. Она предполагала, что всё Шантара спасла своего младшего друга от смерти, но выученная ждать от людей только худшего, девушка думала иначе. Что веркунья забрала юношу для собственного бессмертия. По крайней мере, после циничности Кирилла, она могла ожидать подобного от Шантары. И очень обрадовалась, что не угадала.

— Моя бывшая Стая не представляет угрозы для нас. — Продолжила она. — Но Гектор осмелился шантажировать меня этим. Я хочу разорвать пакт о ненападении и заявить своё право на эту территорию.

— Но Шанти... — Встрял Сафид. — Их так много! А нас всего двое...

— Всего треть. И ни одного боевика. К тому же у них сейчас нет Голоса, чтобы написать новые заклинания конкретно под меня. А старые, боевые, они поостерегутся использовать, чтобы не повредить случайно нашей precious girl. Это даёт нам преимущество. — Шантара посмотрела на Лолу очень серьезно. — Honey, у тебя очень редкий и важный дар. Многие Стаи пойдут на все, чтобы обладать Сорокой. Но если ты сможешь её отстоять, то станешь такой как Гений. К нему прислушивались, его уважали. Он сам решал что ему делать.

— Как же я стану? А посвяще-ение? — Уточнила, волнуясь Лола.

— Пока вы, ночные гуляки, спали, я созвонилась со столичной Стаей. — торжествующе рассказала Шантара, явно довольная собой. — Они согласны посмотреть на тебя. И помочь с посвящением, если ты докажешь, что достойна.

— А взамен? — Сафид посмотрел на Лолу уважительно.

— Смотри как быстро она учится, — улыбнулся он. — Уже понимает как всё у нас работает. Она заслуживает стать одарённой, Шанти

— Не сомневаюсь, Лань, — кивнула женщина, улыбнувшись. Она тоже верила в Лолу! И девушке стало так тепло и хорошо. Не смотря на то, что она в чужом доме, над которым стоит монстр, а за забором ждут союзники Кирилла, она чувствовала себя в обществе веркуньи и кейнара так легко и безопасно, как будто была с ними знакома всегда.

— Взамен они заберут Сороку, если ты не выдержишь испытание. — Добавила Шантара. — И вернут тебя домой. Тебя будет сопровождать один из них при посвящении. И поможет вернуться, даже если ты не справишься. Мне сказали, что их наставник как раз специалист по Голосам, Ворон.

— Да! Согласна! — Это имя, вспыхнувшее как огнём изнутри, окончательно перевесило все сомнения. Ей нужен именно Ворон!

— Отлично. — Обрадованно кивнула Шантара. — Будем драться!

— Я должна сказать. О сне. Сафид ... — Лола хотела было рассказать своим новым знакомым о том, что вышло из совета парня, но ее взгляд привлекла стремительно прибавляющая объем земляная куча. Что виднелась в окно беседки, как раз напротив неё. Лола оборвалась на полуслове. Одарённые, слушавшие её, тоже обернулись в ту сторону.

— Штурм? — Предположил Сафид, вскакивая со скамьи. — Но как они смогли обойти защиту?!

— Убью! — Рыкнула Шантара разъяренно. Она вытащила из кармана джинс небольшой черный кинжал.

— В сторону! — Сафид кивнул девушке, и Лола послушно отошла, догадываясь, что сейчас будет.

Шантара, как и рыжая тогда, воткнула кинжал. Только не в пол, а в скамью, сделав сначала лезвием круг в воздухе. Лоле показалась, что на мгновение в пространстве даже появился этот круг. Как линза, делавшая всё внутри нее серее и мрачнее, чем было в реальности.

Лоле тут же вспомнился парк из сна, и по спине пробежали мурашки. От кинжала веяло таким, подобным.

«Изгиб» — прозвучало в мыслях слово. Как будто пришло извне. Сорочёнок подсказал его?

— Держитесь позади меня. Если что — бегите в дом. Лань, защити её.

— Я смогу, — сказал уверенно Сафид положил ладонь на плечо Лолы.

— Прости... Тебе приходится. Возится. Со мной. — Смутилась девушка. Рука парня казалась обжигающе горячей, даже через футболку.

— Спасибо тебе. — Розовые глаза парня сияли воодушевлением. — Благодаря тебе, она больше не смотрит на меня как на беспомощного ребенка.

Тем временем Шантара перелетела через скамью. Это движение было настолько стремительным, что Лола не смогла понять, когда именно и как, темноволосая женщина превратилась в хищного зверя.

Огромная черная пантера стояла теперь посреди беседки. На ее блестящей, темной шкуре виднелись на свету пятна и разводы. Лола ожидала чего-то подобного, но все равно дыхание перехватило от восторга.

Пантера выскочила через окно. Сафид и Лола выбежали за ней по обычному, через дверь.

Тем временем куча земли из подкопа перестала расти. Из ямы показались косматые лапы.

Шантара угрожающе зарычала, вздыбив загривок, и загородила ребят своим мощным телом. Следом за лапами показалась знакомая Лоле голова.

— Это гарм! — Крикнула она, обрывая Шантаре подготовку к прыжку на неприятеля. — Пес Рейки! — Справедливости ради, этот гарм вряд ли был единственным на белом свете. Но монстр тут же подтвердил свою принадлежность.

Он вылез из ямы, отряхнулся от комков земли и выплюнул к ногам пантеры маленький, красно-оранжевый, липкий от слюны комочек перьев.

И тут же бухнулся рядом и захлопал по земле куцым хвостом, всем видом показывая какой он хороший мальчик. На земле лежала мертвая на вид канарейка.

— Рейка! — В один голос опознали птичку Сафид и Лола и кинулись к ней. Парень поднял тельце птички на руки. Его ладони окутало легкое, едва видимое сияние. И, отвечая на безмолвный вопрос в глазах пантеры и девушки, он сказал.

— Она ещё жива. Но очень слаба. Она умирает.

Глава 13. Саптусаракерай

Шантара, Лола и Сафид склонились над маленьким, хрупким тельцем птички. Она еле слышно надтреснуто сипела. Неприятно. Предсмертно.

— Ей нужно вернуть первую форму. Иначе she will die. — вынесла вердикт веркунья

— Первую форму? — Не поняла Лола, которой было до слез жаль Рейку. Да, она похитила её и обманула, но потом-то спасла! Ей было странно думать, что в тельце маленькой птички хранится жизнь девушки которую она знала. Но Лола ощущала её присутствие. Как и всех в комнате.

Чувства обострились.

Закрыв глаза и отвернувшись, она могла сказать, где находятся Шантара и Сафид. Сейчас оба подпирали ее плечами, так что в этом не было необходимости.

— Человеческую, — пояснила женщина терпеливо. Брюнетка минуты три назад превратилась из пантеры обратно, перемахнув через кинжал. — Она слишком долго пробыла во второй. Дар Рейки один из самых сильных, когда касается чар, но оборотничество у неё слабое. Чем меньше хранитель — тем оно слабее. Именно поэтому Дивы — мощные маги. Но слабы как оборотни. Что значит — у меня есть все шансы надрать Стае задницу, пока у них нет Голоса. Правда её это не спасет. — Шантара с печалью посмотрела на потрепанную Рейку. - Тельце канарейки too small, слишком маленькое, ей тяжело хранить связь с человеческой душой и телом которое перекидывает в Изгиб. Когда мы оборачиваемся. — Шантара пояснила свои слова, поймала удивленный взгляд Лолы. И хмыкнула

— Ты же не думала что взрослую женщину можно сжать до размера канарейки? This is physics, dear. Простая физика. Что-то появляется, другое исчезает. Сохранение энергий. Изгиб пытается поглотить её тело, разорвав связь Рейки с хранителем. Поэтому ей так плохо. И она умрет, если мы ничего не предпримем.

— А что нужно? Для этого?

— Кинжал, — ответил за индианку Сафид. — Мы прорезаем им путь в Изгиб, когда меняем форму.

— Но. У вас есть ! Кинжал! — Лола имела в виду стилет веркуньи, который она вытащила из скамьи и спрятала обратно в карман джинс.

— Даже два. У меня тоже есть. Но ей это не поможет. У каждого кинжал свой. Нам нужен именно её. Другой не сработает, — вздохнул парень, бережно держа птичку в ладонях.

— Его давно забрали. Наверняка, — мрачно сказала Лола, прикладывая ладони к глазам, чтобы вытереть соленую влагу и не дать себе окончательно разревется. «Слезы Рейке точно не помогут» — уговаривала себя Лола, стискивая зубы. И тут ее озарило. Всё же так просто. — Стая отдаст? Ее кинжал? В обмен на меня? — Серьезно спросила девушка, глядя в глаза веркуньи.

— Отдать не смогут. Кинжал дают духи, и он из Изгиба. Поднять его может только владелец. Другого убьет на месте при попытке. Был только один одаренный который мог это проделать. Но сейчас его нет. А вот позволить пройти к кинжалу Стая может. — Шантара посмотрела на Сафида.

— Нет, — отрезал парень. И, предугадывая вопрос веркуньи, добавил: — Не только потому что я не хочу отдавать Лолу.

— Но я же согласна! — Вскрикнула девушка, перебивая парня — Я хочу! Спасти! Её!

— Я же сказал. Не только. Рейка не переживет перемещения. Я сейчас напитываю ее своей силой, но мне не заполнить Изгиб который ее пьёт, несоизмеримые величины. Он легко проглотит всё что у меня есть как океан каплю, минут за десять, может меньше. Тем более с каждой минутой пока Рейка во второй форме, его голод растёт. Мы не успеем. Ты добрая, Лола, но ей это не поможет. Нужно смириться, нам её не спасти. — Слова Сафида были спокойными, полными покорности судьбе, а тон утешающим.

Но девушка стало почти физически больно от них. Слёзы потекли по её щекам. Судя по словам одарённых, Рейка погибала неизбежно. Девушка снова и снова прокручивала сказанное ими.

— Ты говорила. Есть одарённый! Который может! Кинжал достать! — Лола с отчаянием посмотрела на женщину. Не смотря на то, что лицо веркуньи было непроницаемым, а губы сжаты, девушка видела жалость и горечь в её глазах. Шантара тоже хотела спасти Рейку. Как и Лола. И девушка понимала — это безумие и отчаяние от невозможности помочь, что-то сделать, объединяло их лучше любой другой связи. Хоть родственной, хоть дружеской. В этот момент у девушки не было никого ближе Шантары. И Лола до последнего надеялась на неё.

— Он сейчас с нами, — вздохнула Шантара. — Точнее, его хранитель. Это Гений, honey. Он первый и единственный придумал и смог создавать заклинание для извлечения чужих кинжалов. Благодаря ему Гектор и его Стая захватили Китяж и отбили его у Московской Стаи. В нашем мире это великое могущество — лишать силы других одаренных. Именно поэтому мы все зовём его Гением, Лола. Но он мертв. И самое главное заклинание в своей жизни унёс с собой.

— Я почти всё, — вмешался в их разговор парень. Его белоснежная кожа посерела, вокруг глаз образовались круги, парня качнуло.

— Сафид. Призывай Лань. — Сказала Шантара решительно. — Уходи в стазис вместе с Рейкой. — Лола посмотрела на женщину с надеждой. Та, явно что-то придумала. У девушки на языке вертелось невысказанное слово, мысль, но беспокойство за Сафида сбило ее.

— Хорошо, — коротко ответил Сафид. Он положил птичку на стол. Та тут же начала судорожно дышать и сипеть громче, с хрипами. Насколько конечно могла маленькая птичка. — Я быстро. — Он выбежал из беседки.

— Я не Лань. Целительство не умею, да и магией не сильна, — вздохнула Шантара, взяв птичку на руки. — Но немного отдать смогу. Ты тоже, Лола. Коснись меня. Кинем Изгибу кость, пока Сафид не обернется. — Девушка послушно положила ладонь на спину Шантары. Руки веркуньи засияли. Только не белым светом, как у Сафида, а теплым, словно огонёк свечи. Птичка стала дышать ровнее.

По коже девушки тревожно пробежали мурашки. Нечто приближалось. Она ощущала это спиной, руками, сердцем. От ладони, которой она касалась Шантары, и по всему телу. Как будто под кожу что-то лезло. Непостижимое и жуткое. И тут Лола явственно ощутила что её ЕДЯТ.

— Изгиб та ещё тварь, — сквозь стиснутые зубы произнесла Шантара. Ей явно доставалось сильнее. Похоже на долю Лолы перепадало только эхо того, что ощущала веркунья. Но ей и этого хватало. Боль мелкими иголками царапала кожу Лолы изнутри. Она ощущала — жизнь выходит из неё, истончается. И девушке стало страшно — как же больно было Сафиду?! А он справлялся с этим один! И ни один мускул не дрогнул. Ничем не выдал, то что чувствовал. Сердце Лолы сжалось от восхищения этим необыкновенным созданием. И от боли, которую причинял Изгиб.

— Что ты... Задумала? — Хрипло спросила она Шантару.

— У них могли остаться заклинания Гения. Гектор не дурак. — Шантара рвано и глубоко дышала. — У него должен быть запас. Может и пойдет на сделку. И обмен.

Лола кивнула. Похоже ей таки придется знакомится с семейством Кирилла. Она ощутила как в груди бьётся Сорока, как второе сердце.

«Прости, птичка, но я не могу позволить Рейке умереть. Мне придется тебя отдать, чтобы спасти её.»

Она услышала в глубине собственного сознания голос. Чужой голос. Тихий, он доносился издалека, словно заглушаемый ветром. Голос произносил слово, и оно звучало всё громче и громче, приближаясь. Лола уже могла услышать отдельные звуки.

«С...ке...ай»

Из дома к беседке, возле которой Лола и Шантара стояли над птичкой, стремительно приближалось нечто невообразимое.

Тело лани из бьющего по глазам света, заключенного в форму животного. Торс и голова, отдаленно напоминающие человеческие. Больше разглядеть было сложно. Лола вздрогнула и моргнула от рези в глазах, от яркого, бьющего в глаза светового пятна, что быстро увеличивалось в размерах, приближаясь. Сквозь ресницы девушка смогла с замирающим сердцем понять — это же Сафид! Голову невероятного создания венчали оленьи рога, что срастались концами сзади, создавая не то нимб, не то королевский венец. Он стал значительно выше, даже высокой Шантары. Белые, заостренные словно кинжалы, копыта едва касались травы, когда он бежал.

Голос парня тоже изменился. Он сказал Шантаре:

— Давай ее мне. — И девушку пробрало до мурашек от его потустороннего, неземного голоса. Веркунья отдала птичку Сафиду, и боль мучавшая Лолу, мгновенно ушла, как отключилась.

«Они все так умеют?» — Лола ошарашенно смотрела на парня.

Она уже не пугалась ничему новому и почти не удивлялась. Даже волот смог впечатлить её минут на пять бездумного хлопанья глазами. Сейчас она и вовсе не обращала на него внимания, как на элемент пейзажа, не больше. Девушка перенасытилась впечатлениями, удивления уже не осталось. Но Сафид... Он потрясал. Он выглядел как божество, как что-то нереальное, прекрасное и непостижимое, отчего текли слезы сами собой. От него исходил сильный свет, и она физически чувствовала его. Свет грел, тепло и приятно, даря спокойствие, баюкая, утешая.

— Сапту...керай, — прошептала Лола, повторив слово из сна, вспыхнувшее в мозгу огнём.

Сафид замер словно статуя. И мир вокруг него остановился. Радиусом где-то в метр. Перестала шелестеть от ветра трава на газоне. Пролетающая мимо него бабочка — капустница застыла на одном месте, словно пришпиленная к воздуху невидимой иглой. Свет вокруг него усилился. Теперь он стал цельным белым пятном, и птичка исчезла в его руках.

— Третья форма Сафида. — Пояснила Шантара. Привыкшая уже разьяснять всё новое для Лолы. — Он остановил свою жизнь и жизнь Рейки. Это даст нам немного времени, чтобы договориться с Гектором. — Но услышав шепот девушки, веркунья сощурилась. — Что ты сказала Лола, повтори? Только по слогам! Не полностью!

— Са-пту-сар-ак-ер-ай, — Произнесла девушка медленно, глядя в расширяющиеся от удивления глаза Шантары.

— Откуда, откуда ты знаешь это? — Горячно произнесла веркунья, не сводя с Лолы внимательного взгляда, от которого ей даже стало не по себе. Столько надежды было в сияющих серых глазах!

Девушка не стала рассказывать всё подробно, чувствуя — не стоит тратить на это время. Ответила только коротко:

— Сафид сказал мне попросить Сороку о встрече с Гением. Я так и сделала. Он мне приснился. И сказал это слово. Еще вот. — Девушка показала надпись из царапин на своей руке. — Оставил это

— Лола! — И тут Шантара внезапно сгребла девушку в охапку, сжала со всей своей немалой силой, отчего та жалобно пискнула, и закружила. — Honey! Рейка, она спасена! Это же оно! Это и есть нужное заклинание!

Лола счастливо засмеялась, ликование Шантары передалось и ей.

И тут натужным, глубоким гулом раздалось раскатистое эхо. Волот ожил. И гигантские ноги начали подниматься и опускаться, медленно, но с чудовищной силой. Земля под ногами начала трястись. Лола упала бы, не будь прижатой к Шантаре.

Попадали поленья из поленницы, в беседке перевернуло скамью.

— Стая — Поняла Шантара и посерьезнела, с тревогой глядя вверх, на ожившего волота — Гектору надоело ждать.

Глава 14. Кинжал с головой канарейки

Черный стриж парил в воздушных потоках, пролетая между исполинских ног волота. Птица маневрировала, уходила в виражи, минуя сочленения тела гигантского существа, будучи лишь пылинкой на фоне его устрашающей мощи. Волот прекратил двигаться и снова застыл, как инопланетная конструкция над их земным домом. Но после демонстрации его силы Лолу присутствие волота напрягало гораздо больше прежнего.

— Они нас слышат? — Спросила Лола, наблюдая за маленькой птичкой, шныряющей в воздушных потоках под телом исполина. Приблизиться к дому стрижу не давал еле заметный на солнце мутноватый купол, накрывающий дом.

Девушка даже не сомневалась, стриж — шпион Стаи.

Шантара тем временем надевала на тонкую руку девушки свои смарт-часы, которые казались огромными на тонком девичьем запястье, и даже взгляда не бросила на предполагаемого недруга. Веркунья дважды обернула ремешок вокруг руки девушки и ответила:

— Нет. Заклинаний, которые маскируют то, что мы делаем, ещё хватает. Каждое действует час, потом исчезает. Надолго их, конечно, не хватит, этот дом не рассчитан на многодневную осаду. Но нам это и не нужно. Да и Стая не горит желанием тут торчать. Это они мне напрямую сообщили.

Шантара, после демонстрации силы волота, ходила на переговоры. Одна. Но ничего пока не рассказала. Девушка умирала от любопытства, но первой спросить не решалась.

— А что ещё? — Лоле стало тревожно. На лице индианки читалось сильное беспокойство.

— Они думают, промедление связано с тем, что я дала слово Рейке и не могу его нарушить, пока она жива. Они откуда-то узнали об этом.

— Тогда... Почему не ушли? — Спросила Лола, глядя в светлые глаза веркуньи, которые необычно сочетались с её темной загорелой кожей.

— Потому что ждут. Пока она умрет. Они устроили засаду у ее дома и не дали ей обернуться. Выгнали ее за предательство, обрекая на медленную и мучительную гибель. Это страшная смерть, Лола, быть поглощенной заживо Изгибом. Мы должны поторопиться, чтобы спасти её.

— Понятно, — кивнула Лола, морально собираясь.

Гарм, терпеливо ждущий хозяйку возле застывшего, словно статуя, Сафида, жалобно заскулил. Лола была по росту практически одинакова с сидящим монстром. Поэтому протянула к нему свободную руку и, решившись, легонько потрепала за холку. Гарм неуверенно вильнул хвостом, печально опустив уши, похожие на две рваные тряпицы. Свет в абсолютно круглых глазах погас.

— Обещаю. Мы спасём твою хозяйку! — Твердо сказала Лола, и гарм сам ткнулся ей в ладонь угловатым лбом.

— Я выторговала нам полтора часа на размышления. После Гектор прикажет волоту уничтожить дом.

— А как же магия? Защита? — спросила Лола

— Они сказали что под домом течет подземная река. Если волот, а он может, подкопает почву вокруг забора, дом рухнет. И никакое заклинание его не спасет. Может, конечно, это блеф, но проверять я не хочу. Я рискую всем ради этого, Лола. Ради одного шанса спасти Рейку. Может и глупо, но, похоже, — она улыбнулась, немного с насмешкой, — это моя судьба, — поступать глупо. Все, готово. — Женщина настроила на часах Лолы отсчёт времени. — Я пойду с тобой во второй форме и не смогу говорить. Но буду всё понимать. За пятнадцать минут до конца срока ты должна мне сказать — «пора». И мы вернёмся. Что бы не случилось. Иначе рухнет дом, и Сафид с Рейкой скорее всего погибнут. Поняла? — Лола кивнула.

На часах оставалось 50 минут на всю операцию, не считая дороги обратно.

— Darling, — Женщина посмотрела на Лолу ободряюще, привстав на одно колено, чтобы сравнять рост. — Помни, у тебя будет только одна попытка. Заклинания действуют всего один раз. Если не получится — касание к кинжалу может тебя убить, Лола. Ты точно хочешь попробовать?

— Хочу. Решила, — отрезала Лола.

— Если почувствуешь сильную боль, тут же одергивай руку, — подсказала веркунья, — так ты себя спасешь, если заклинание не подействует. Но я думаю — всё получится. Сорока не стала бы подсказывать его, если не была уверена в тебе. — Шантара выпрямилась. — Помни, Посвящение нужно только чтобы пользоваться сменой форм и сложной магией. Но чужим заклинанием ты сможешь воспользоваться и так. Ты точно такая же, как все мы, одарённая. — Лола кивнула. Сердце испуганно билось. Неужели она действительно решила рисковать жизнью ради малознакомой девушки? Но ей придавала сил одна мысль — если не попробует, чувство вины сожрет ее изнутри сильнее Изгиба.

Женщина ушла в беседку и, обернувшись, возвратилась. Веркунья подтвердила догадку девушки: она полезла в лаз выкопанный гармом. Лола последовала за ней, стараясь не задеть радужные нити, натянутые между ног волота. Лола не знала, что будет если тронуть их, но пробовать не хотелось. Уже выбравшись и преодолев куст смородины, густо росший с другой стороны забора, Лола глянула на часы. 45 минут. Время таяло на глазах.

— Как же мы? Успеем? — Вслух засомневалась Лола. Китяжск, конечно, небольшой городок, но они-то загородом! И даже непонятно, ходили ли вообще от посёлка, в котором был дом веркуньи, автобусы до города. Но Шантара, согнула лапы, подставляя спину, предлагая очевидный транспорт. Девушка забралась сверху, чувствуя под пальцами жесткую и очень густую шерсть. Шантара была горячей, и ощущалось как под ее звериной шкурой перекатываются мощные мышцы.

— Держись! — Прозвучал в голове еле слышимый шепоток Сороки. Лола уже научилась его различать. Девушка крепко обняла большую кошку за шею. Шантара принюхалась, прокрутилась на месте, и, убедившись, что Лола держится хорошо, сорвалась в бег с гигантскими, метров по двадцать прыжками.

Лоле перебило дыхание. Она отчаянно цеплялась за зверя, не готовая к таким «американским горкам». К счастью для девушки, приземлялась пантера очень мягко, почти невесомо. Страшнее всего было именно в момент прыжка, когда казалось, что желудок прилип к горлу и пальцы деревенели от страха.

Шантара всё ускоряла и ускоряла бег, увеличивая продолжительность прыжков. Лола отчаянно хватала ртом воздух в момент приземлений и думала только о том, как удержаться. Мимо на бешеной скорости пролетали леса и поля. Ветки острыми плетями полосовали лицо, голые руки и ноги. Удерживаться на кошке было очень тяжело, приходилось изо всех сил сжимать руки на шее веркуньи и колени на её животе. К счастью, удушение Шантаре точно не грозило. Ее мышцы были просто каменными на ощупь.

Лола так старалась не упасть с кошачьей спины, что даже не заметила, когда именно поля и леса сменились автомобильной свалкой в пригороде Китяжска. Сюда привозили не только машины, но и другую технику из Москвы и даже строительный мусор. Используя маленький городок как чулан, где хранят вещи пришедшие в негодность, которым нет места в красивой и пригожей столице.

Пантера легко преодолела и ее, оставляя на корпусах машин длинные продольные борозды от когтей. Лола чувствовала себя привязанным к пантере мешком с мукой, который швыряет и подбрасывает. Пальцы ослабели. Она поняла, что неизбежно соскальзывает со спины Шантары. И вдруг по рукам девушки прокатилось тепло. Как будто её согрели в горячих объятиях и растерли уставшие ладони.

— Спасибо, — сказала Лола почти бесшумно. Губы ее одеревенели от ветра, но девушка знала — Сорока её слышит.

Девушка крепче вцепилась в мощную шею Шантары и прижалась к ней, не давая себя скинуть. Пантера миновала свалку и прыгнула на крышу ближайшей пятиэтажки.

С неё она так и продолжила свой путь, по крышам. Лола видела пролетающие внизу по трассам машины, людей, но никто не поднимал головы и не замечал, как скачет по крышам черная хищница с всадницей на спине, вспугивая голубей и перелетая через мусор и разбитые бутылки. Лола всегда боялась высоты до истерики. Она не понимала, как люди по своей воле лезут на крыши, деревья или, того хуже, монструозные аттракционы, что сначала со всей силы подкидывают тебя вверх, а потом так же вниз.

И снова.

И снова.

Но теперь она сама участвовала в таком. А был ли у неё выбор? Учитывая, что от неё зависела жизнь Рейки. Никто другой не мог прочитать заклинание, созданное Гением для неё.

Лола считала — выбора нет. Она должна это сделать.

Если бы не тепло, распространявшееся по телу от солнечного сплетения, Лола бы уже давно насмерть замерзла. Но благодаря своему хранителю, в футболке и шортах девушка чувствовала себя терпимо, даже под шквальным ветром на высоте.

«Может не так уж и плохо быть одарённой,» промелькнула мысль, как раз перед тем, как пантера остановилась на крыше знакомой пятиэтажки. Напротив виднелось заграждение парка, к которому Лолу возвращало опять и опять. «Прям проклятое место.» Девушка свалилась со спины Шантары как набитый сеном куль. Болело всё. Внутренние части бёдер стёрло в кровь колючей шерстью пантеры

Но самым худшим было другое

На всё про все у них оставалось 18 минут. Без пути назад.

«Я не справлюсь одна » - подумала девушка, надеясь на помощь хранителя.

Сердце бешено застучало, и боль отступила. Лола ощутила усталость Сороки. Та была ещё слишком мала и всю силу вложила, чтобы Лола вообще сюда добралась.

— Я смогу. — Произнесла под нос Лола, убеждая саму себя.

Пантера одним резким и стремительным движением сорвала с мясом дверь с крыши. Лола побежала за ней. В метре от квартиры Рейки, Шантара принюхалась, глухо рыкнула и обернулась на Лолу. Повела носом в её сторону, оттирая от двери черным телом, и девушка догадалась — она велит подождать. Лола встала у ступеней.

Пантера замычала, глухо, утробно, первобытно. По её шкуре пробежали искры, очерчивая почти невидимые на черном фоне пятна. И Лола поняла — так выглядит её магия. Шантара ступила на придверной коврик. С резким хлопком что-то щелкнуло внутри. Сверкнула вспышка, пахнуло озоном. Лола, прежде чем закрыть глаза от яркости, увидела как в Шартару ударила молния, рассыпавшись искрами на полу и оставив огромное прожженное пятно на коврике. Но пантера даже не дрогнула. Искры на её шкуре засияли ярче, будто впитали силу электричества, став преимущественно белыми. Она разбежалась и всем своим тяжелым, мускулистым телом влетела в дверь, оставив глубокую вмятину в металле. Края двери искорежило как край консервной банки.

«Неужели никто не слышит этого шума?» — удивилась на мгновение Лола, прижимая руки к груди.

Со второй попытки Шантара выбила дверь с петель и влетела внутрь квартиры. Послышались крики, в коридор полетели перья. Лола посмотрела на часы: 11 минут до того, как им придется вернутся.

Нет времени ждать.

Девушка вбежала в квартиру и вжалась в стену. Шантара была страшна в бою. Огромные когти перемалывали в труху всё, до чего дотягивались, оставляя глубокие, до перекрытий, борозды в полу. Абсолютно молча, не издавая ни звука, огромная кошка билась с кем-то, кого девушка пока не видела, осторожно выглядывая из-за косяка.

Когда Лола между лап пантеры увидела нож, воткнутый там где она помнила — в пол у окна, её сердце радостно забилось.

Вот же он, совсем близко! Нужно только улучить момент, чтобы не попасть в гущу драки, схватить его за рукоять и прочитать заклинание. Как учила Шантара, без запинок, на одном дыхании.

Без запинок.

Без.

Лолу заколотило, по спине пробежала ледяная дрожь.

Она заика. Как говорил Кирилл. И мама. И тетка. И Викуля. И даже доктор, отчаявшийся вернуть ей нормальную речь и отказавший в приёме.

Бесполезная. Неправильная. Никому не нужная. Бракованная.

Как она сможет быть одарённой и читать заклинания, типа тех, что доносились из комнаты?

Соперники пантеры безуспешно пытались справиться с ней магией.

Всё зря. Она зря это затеяла. И Шантару притащила сюда зря. И дала надежду тоже зря. Теперь из-за неё погибнет не только Рейка, но и Сафид.

Страшные картины разрушенного дома и парня под обломками, невероятных розовых глаз, из которых посмертно исчезло то самое, доброе и всепонимающее сияние, придали Лоле сил.

«Я должна попробовать. Ради Рейки. И ради... Него.»- Сердце тревожно сжалось. — «Просто обязана!»

Девушка улучила момент, когда грохнулся со стены шкаф, задетый не то каменным шаром, пролетевшим мимо Лолы, и рассыпавшимся на искры, не то телом Шантары. Которое в крепости и весе могло с этим шаром поспорить. Пантера и два ее соперника, мужчин с огромными, перьевыми крыльями, боролись в обломках, дав Лоле шанс.

Девушка судорожно глотнула воздух и побежала, последние сантиметры проехавшись по полу на коленях, чтобы не словить полетевшую в её сторону сизую вспышку света.

Лола схватила нож за рукоять. Назад пути больше не было.

Пять минут.

— Сапту... — Голос предательски дрогнул. Лола ненавидела себя за заикание, и сейчас эта ненависть достигла своего пика. Рукоять кинжала с головой канарейки была ледяной на ощупь. Сперва. Но сейчас начала нагреваться. И гораздо быстрее, чем обычный металл стал бы греться от тепла руки. По изящной оранжевой паутине росписи на лезвие кинжала пробегали огоньки, когда Лола начинала читать заклинание. Девушка всем нутром чувствовала — Шантара правильно расшифровала его. Заклинание верное. А вот заклинательница — нет.

Четыре минуты. Лола вздохнула, собираясь с силами.

— Саптуса-акерай! — Выпалила она, но речь подло дрогнула на середине слова и украла слог. Вспыхнувший было кинжал снова погас. Держать его уже стало невыносимо горячо. Как взяться за дно кипящей кастрюли.

«Больно, как же больно!» — Из глаз потекли слезы. Лола чувствовала как липнет к кинжалу обожжённая кожа, как она плавится, запахло очень неприятно и характерно. Спина же напротив, похолодела настолько, что, казалось, покрылась инеем. Чувство из сна вернулось. Лола поняла — за ней пришел Изгиб. Его холодное касание обжигало плечи, стискивало горло. Словно за спиной над ней стоит нечто иное потустороннее. С гигантской, полной бесконечным рядом клыков, пастью. С миллиардами глаз.

И очень. Очень голодное.

Девушка облизнула пересохшие губы. Две минуты.

«Медленнее, надо не так быстро.»

— Саптусаракер... Ай! — «Вот,почти получилось!» — Сизый дым от горящей кожи поднялся над кинжалом. Боль стала невыносимой, и Лола до крови прокусила губу, не заметив этого от бешеного количества адреналина в венах. Она чувствовала, что теряет сознание и ее поглощает, забирает Изгиб. А мириады глаз над ней, смотрят равнодушно, как на уже переработанную гигантскими жерновами песчинку.

— Саптусаракерай! — Чужой голос вырвался из её горла. И не один. Сразу тысячи голосов, слившихся воедино, женских и мужских, старых и молодых произнесли заклинание.

Она всхлипнула и из последних сил потянула кинжал. Сдвинулся он или нет, Лола уже не видела. Сознание покинуло её, девушка погрузилась в бесконечную темноту.

На часах оставалось двадцать секунд.

Глава 15. Её Стая

Лола чувствовала очень неприятный склизкий и шершавый язык, что елозил по её лицу и подбородку.

— Фу, Жуля! — Девушка попыталась левой рукой отпихнуть кошку бабушки, как она подумала вначале. Но потом вспомнила, что полосатой беспородной кошки с ними нет уже три года. А бабушки больше года. Да и рука уткнулась не в мягкую кошачью шерсть, а жесткую, колючую, и местами липкую. Девушка разомкнула глаза. Над ней нависала огромная, черная морда с желтоватыми клыками с которых капала подкрашенная кровью, розовая слюна. В серых глазах огромной пантеры читалось явственное беспокойство.

Лола вспомнила сразу всё, как волной окатило. Она тут же бросила взгляд на правую руку. Пальцы всё ещё сжимали кинжал. Голова канарейки с его рукояти смотрела на неё равнодушными бронзовыми глазами. Кинжал был настолько ледяным, что рука девушки онемела, и боли от ожога она не чувствовала. Но рука выглядела просто отвратно. Кожа стала красной, полопавшейся, с пузырями и капающей сукровицей. Местами даже почернела.

Лола постаралась не смотреть на пострадавшую ладонь лишний раз. Главное она достала кинжал и выжила!

— Получилось! — Девушка повернула запястье чтобы посмотреть на часы.

Оставалось 11 минут на дорогу. Лола, стараясь держать на весу раненую руку, намертво прикипевшую к кинжалу, начала забираться на спину Шантары, что нетерпеливо хлестала себя по бокам черным, длинным хвостом.

— Они ушли? — Спросила девушка, показывая кивком в сторону обломков шкафа.

Этот угол был залит кровью так, словно в нем резали свинью. Пантера выглядела целой, хоть и перепачканной кровью, так что вероятно именно её противники пострадали.

— Улетели. Как только ты подняла нож, — ответил ей слабый голос. — Ты, девчонка, как там тебя, во! Лола! Помоги! Выпусти меня! — За обломками шкафа зияла черная дыра. Голос раздавался из неё.

Пантера рыкнула и потянула девушку за край футболки, как бы напоминая что они торопятся и на счету каждая секунда.

— Кто это? — Спросила девушка недоверчиво.

— Это я, лихо! Эти проклятые стайники держали меня взаперти и пытали! Молю, выпустите меня, пока они не вернулись! — Девушка обернулась на пантеру. Та покачала головой, кивая в сторону окна. Им давно пора было уйти, итак осталось мало времени.

— Это ты? Ты сказал им? Про Шантару? — Уточнила Лола, глуша свою совесть мыслями о том , что это лихо прислуживая Кириллу поймал её. Конечно, и Рейка была участницей похищения. Но она по крайней мере её спасла, а лихо трясся за свою шкуру и убеждал ее передумать. Лола забралась на спину пантеры.

— Я просто маленькая слабая нечисть, а они мои хозяева! Злые хозяева! Лола, девочка, прошу, молю, освободи меня! — Лихо сделала паузу и добавил — Я знаю кто тебя стёр! Приведу тебя к ней, только отпусти!

— Шантара! — В голосе Лолы прозвучала мольба. Пантера, что двумя лапами стояла на подоконнике, глухо и зло рыкнула, и прыгнула обратно в комнату, к дыре. В ней виднелась решетка из которой торчали длинные, волосатые руки лиха, изуродованные следами ожогов.

— Стой! — Остановила пантеру девушка, когда та уже подняла лапу, чтобы сорвать замок.

— Дай слово! — Это уже адресовалось лиху. Жутковатая рожа выглядела напуганной.

— Умная что ли? — Проворчал он.

— Слово. — Лола угрожающе сощурилась.

— А! Леший с тобой! Даю слово что проведу тебя к той шишиге, да будет Изгиб мне свидетелем! — Пискляво взвизгнул лихо, шевеля сквозь прутья длинными, узловатыми пальцами. Чем-то напоминавшими лапы орангутанга. На мгновение, затылком, Лола ощутила присутствие Изгиба. Но холодящее чувство пропало так же быстро, как и появилось. С громким лязгом полетел в сторону замок, звеня искореженными дужками.

В спину всаднице на пантере донеслось.

— И не говори Рейке что я её выдал, слышишь!! — Крик лиха потонул в свисте встречного ветра. Пантера набирала ход.

Не смотря на боль, пробивавшуюся даже сквозь оледеневшую и онемевшую руку, Лола чувствовала невероятную эйфорию.

Она выжила! Смогла достать кинжал и спасёт Рейку! Она чего-то стоит!

Эйфория наполняла жилы кипучей энергией, от счастья, сдавливавшего горло, становилось трудно дышать. Лола крепко прижималась к блестящему на солнце телу большой кошки и шептала для себя, повторяя раз за разом только одно слово.

«Смогла!»

Шантара и на ощупь была как нагретая солнцем. Теплая. Лола спрятала лицо от ветра в колючий мех кошки.

И так прижавшись к ней, пропустила почти весь путь обратно.

Счастье, такое острое и необыкновенное, поутихло, когда за деревьями показались верхушки ног волота. Их сочленения. Он двигался, с силой вбивая лапы в землю, которая проседала под такой мощью как мягкое масло. С высоты прыжка пантеры, Лола увидела что наверху паукоподобного тела волота находится торс, обросший деревьями и казавшийся оттого бесформенным, и голова с длинной, хлещущей по воздуху сизой бородой. Лицо или морду существа разглядеть было невозможно из-за ракурса. Но Лолу гораздо больше беспокоило — что с домом и одаренными в нём? Неужели они так сильно опоздали? Пантера неслась как сумасшедшая, Лола даже замёрзнуть толком не успела.

По часам выходило, что они опоздали на пять минут.

Пантера отталкивалась от стволов сосен в лесу что окружал посёлок так быстро, и с такой сокрушающий силой, что ее путь можно было проследить по покосившимся, почти выкорчеванным деревьям с длинными бороздами когтей. Возле лаза, пантера не сбавляя хода, стряхнула Лолу со своей спины и побежала в сторону ворот. Раздались крики.

«Она их отвлекает!» — Догадалась Лола и забралась в вырытый гармом подкоп.

Снаружи забора звуки от лап волота были совершенно неслышимы. Видно, магия, наложенная Стаей, чтобы не привлечь ненужного внимания. Волота, похоже, люди даже не видели. Иначе тут бы уже были все новостные каналы. А вот когда Лола пересекла незримую черту, её оглушило от грохота. С оглушительным громом гигантские паукообразные ноги вколачивались в землю и раскидывали её. С противным, как ножом по ушам, скрежетом накренился через забор столб электропередач, как раз над местом где стоял Сафид. От разорванных проводов полетели искры, потухая в метре над его головой, словно встречаясь с невидимым куполом.

Со стороны ворот доносились крики, заклинания, рык и пальба. Похоже одарённые полагались не только на магию, но и на огнестрел тоже.

Лола добежала, периодически падая на дрожащей земле, которая вздрагивала на каждое движение волота. Руки ее были в ссадинах, одежда в земле, сама грязная, страшнее лиха на вид. Но единственное, о чем она сейчас думала — Сафид. Электрические искры окружали парня так, что Лола не решалась подойти близко. Как его разбудить?

— Я принесла нож! — Крикнула Лола — Ноль реакции. — Нужно спасти... Рейку! — И снова ничего. Из-за забора послышался громкий, пронзительный рык, в котором слышались жалобные, скулящие нотки. Сердце Лолы бешено забилось, по грязным щекам потекли слезы отчаяния, рисуя черные разводы.

— Просыпайся! Сафид! Ну пожалуйста! Шантара! Она в беде!!! — Последнюю фразу Лола прокричала что есть мочи, пытаясь удержаться на земле, что ходила под ней ходуном.

И это подействовало! Свет вокруг Сафида померк, трава зашелестела вновь, бабочка застывшая у его рук продолжила свой путь и тут же сгорела в пучке электрических искр. И невидимая защита парня ослабла, Лола зажала рот здоровой рукой чтобы сдержать вырвавшийся от ужаса крик, но на шее парня вспыхнуло слово и столб взорвался на крупные куски, провода упали на землю. Юноша, в своем третьем обличье похожий на кентавра, только с телом лани, тряхнул рогатой головой, приходя в себя и увидел наконец чумазую и несчастную Лолу. И кинжал в ее руке

— Черти круг им! — Крикнул он ей, подходя ближе. Лола сделала как он сказал. Чертить, когда всё вокруг трясётся было очень сложно, круг получился маленьким и неровным. Но судя по тому как тяжело лезвие рассекало воздух, словно проходя сквозь невидимую преграду, Лола поняла, что сделала всё правильно.

Не успела она сказать что закончила и воткнуть нож в землю, подбегающий Сафид швырнул крохотное птичье тельце в едва видимое, нарисованное Лолой кольцо.

Канарейка влетела точно в середину круга, а вылетела уже рыжая девушка. Она тяжело упала на спину и застонала. Гарм сорвался со своего места, наворачивая круги вокруг хозяйки и прихватывая ее за одежду и волосы в порыве бурной радости.

— Кинжал... — С трудом справившись с огромной горой косматого ликования, Рейка поднялась на локте и увидев что Лола всё ещё держит его, испуганно прокричала. — Брось его! Сейчас же! Он убьет тебя!

Лола и сама уже чувствовала как вновь нагревается рукоять. Второй раза такую пытку она бы точно не пережила. Да и заклинание уже использовала. Девушка прикусила запястье левой руки, чтобы не кричать и хоть немного сгладить боль. Рукоять отрывалась с ошметками кожи. Боль стала невыносимой. Девушка почти теряла сознание от неё. И тут... По ощущениям будто опустила руку в прохладную, целебную воду. На её ладонь легла белая рука Сафида.

— Я помогу. — Он согнул изящные ноги своей звериной половины, опершись ими в землю рядом с Лолой. Девушка чувствовала его тепло и дыхание на затылке. Боль отступила. Стараясь не смотреть на рвущуюся кожу, Лола смогла оторвать ладонь от горячей рукояти.

Сафид тут же спрятал ее пострадавшую руку в своих ладонях. И она казалась совсем миниатюрный в сравнении с его длинными пальцами, белыми настолько, что казались выточенными из мрамора.

— Ты молодец. — Он улыбался и Лола поняла что в этот миг вокруг больше ничего нет, нет волота и разрушений, нет Стаи за забором, есть только эти удивительные глаза с розовыми ободками. Сафид смотрел на нее так сияюще и необыкновенно, восхищенно, что сердце замирало. А потом он её поцеловал. Правда в лоб. В грязный, в разводах от земли, лоб, но поцеловал. По-настоящему, ей не показалось. По телу пробежали мурашки. Поцелуй был теплым и, что говорить, попросту невероятным.

— Что с Шантарой? — Радость смыло с лица Сафида. Он вспомнил, что именно заставило его очнуться.

— Она там! — Лола ткнула в сторону ворот.

— Что происходит?! — Рейка явно ничего не понимала. Все время разговора Лолы и Сафида, она ошарашенно смотрела на волота. А теперь, глядя что парень — лань и девушка собираются уходить, видимо не хотела оставаться одна.

— Нет времени объяснять, идём. — Сафид встал и помог рыжей подняться. Как только он отпустил ладонь Лолы, она разболелась с новой силой. Девушка вскрикнула от неожиданного прилива боли. Сафид вновь поймал ее за руку, и это касание мгновенно забрало все страдания. Так, держась за руки, словно влюблённые, они дошли до ворот. Рейка и гарм, не отходящий от хозяйки ни на шаг, держалась позади. Со скрипом, ворота отворились. И Лола наконец увидела тех, что так жаждали отобрать её дар. В первую очередь девушка взглядом нашла пантеру и облегчённо выдохнула. Жива.

Шантара тихо рычала в беспомощной злобе. Ее лапы и шея были закованы в световые цепи, а их концы, истончаясь, оборачивались вокруг запястья типа, которого Лола возненавидела с первого же взгляда.

— Я рад, что мы наконец встретились, Лола. — Мужчина выглядел безобидно. На первый взгляд. Небольшая лысина, правильные черты лица, немного косит правый глаз

Он был одет в деловой костюм без единой складки, безупречно приглаженный. На плечи накинута кожаная куртка авиатора с отороченными мехом рукавами и воротником. Галстук развязан. Ворот рубашки высокий, белоснежный и настолько накрахмаленный , что было видно как жёстко он впивается в горло мужчины.

Ему было около сорока, может пятидесяти. Сложно сказать. Он выглядел как человек постоянно погруженный в заботы, которые накидывали ему с десяток лишних лет. Под глазами пролегли глубокие черные тени, лицо в старческих веснушках. Но руки молодые. И взгляд. Пробивающий до самого сердца, жесткий, цепкий.

Лоле почему то пришло в голову слово «палач». А следом и образ. Очень чистоплотный. Интеллигентный. Бесстрастный. Палач. Который после кровавых пыток тщательно отмывает, полирует и выкладывает инструменты в идеальном порядке. А где-то на заднем плане беспомощно хрипит его жертва.

А ещё он был очень похож на Кирилла. Так, что сомнений не оставалось, это Гектор — отец первого в жизни, настоящего Лолиного врага.

Последний тоже присутствовал здесь. И девушка с удовлетворением отметила про себя свежую глубокую царапину, что красовалась на его щеке. Часть раны скрывал платок, которым парень пытался тщетно остановить кровь.

— Отпустите её! — Лола зло и бесстрашно смотрела прямо в глаза мужчины. После всего пережитого, он не был способен её напугать.

— Я не могу её отпустить — Мягко и вкрадчиво произнес Гектор. — Сама посмотри. Твоя клыкастая подружка нарушила договор. Еще и напала на твою Стаю, детка.

— Я вам... Не детка! — Фыркнула Лола. Увидев их, Шантара перестала с отчаянием рычать. Она опустила морду, прислушиваясь к разговору.

На лице Сафида напрягались мыщцы. Лола видела — он напряжённо думает, обмениваясь взглядами с пантерой.

Рейка же спряталась за воротиной, видимо не решаясь показаться Гектору на глаза.

— И вы! Не моя! Стая! — Девушка нахмурилась, выплевывая слова со всей злостью, на которую только была способна.

Поляна вокруг дома напоминала место боевых действий на Дальнем Востоке. Лежал, перевернувшись на бок мотоцикл Шантары с вырванным колесом и вмятиной на боку.

Сам мужчина опирался о джип, с огромными царапинами и следами от пуль.

Кирилл сидел, наполовину высунувшись в другой машине, вокруг него хлопотала крылатая женщина. Через её футболку на спине стекала кровь, из раны явно серьёзней чем у парня.

Ещё трое — двое мужчин и женщина перевязывались у дальнего микроавтобуса с затенёнными стеклами.

Последняя машина Стаи, перемятая и перемолотая когтями в металлолом, дымилась у самых ворот. Из нее торчала рука, вывернутая под неестественным углом.

— Как же так. — Гектор усмехнулся — Ты — наша. Как и заключённый внутри тебя дар. Сорока уже три столетия принадлежит нам. — Лола почувствовала как внутри неё нарастает сопротивление. Сороке очень не нравилась мысль принадлежать кому либо.

— Она сама выбор сделала. — Мрачно произнесла Лола, на половине фразы осознав что эти слова принадлежат и её хранителю тоже.

— Я и не сомневаюсь в том, что ты предназначена ей. — Усмехнулся Гектор — Наш Гений был эксцентричен. Но совсем не дурак. Он выбрал тебя, чтобы сделать мою Стаю сильнее, и я очень ему благодарен.

— Но отец?! — Возмутился, подслушивающий разговор Кирилл, пытаясь подорваться с места. Но женщина надавила ему на плечо и не дала это сделать, прижимая палец к губам.

Мужчина посмотрел на него осуждающе и вздохнул. Взгляд его глаз пронизывал Лолу. Казалось от него нет никаких секретов. Над воротником его тесной рубашки виднелось перо татуировки птицы. И судя по его размеру — большой птицы. Прямо таки огромной.

«Наверное она на всё тело» — предположила Лола. «Как татуировки якудза».

— Ваш сын. Иначе. Думает. — Проворчала девушка с надеждой глядя на Сафида. И мысленно подгоняя парня. Надолго её не хватит отвлекать Гектора.

— Кирилл всё неверно понял и сделал неправильные выводы. — Утешающе улыбнулся Гектор. — Он пока ещё не в Стае. И со своим желанием поскорее присоединиться к нам иногда... Перебарщивает. Тебе ничего не грозит, Лола. Мы ждали тебя. — Другие участники Стаи подошли ближе. Глаза Гектора завораживали, притягивали.

— Мы будем любить, оберегать и уважать тебя, Лола. Как наше главное сокровище, наш Голос. Иди с нами. Или... — Он натянул цепи, пантера болезненно рыкнула. Сафид вздрогнул. — Она умрёт. И я буду в полном праве сделать это. Ну что, спасёшь подружку? Или найти тебе новую?

Лола сначала услышала скрип, а потом поняла что это она настолько сильно стиснула зубы.

— Мне не нужна! Ваша Стая! — И вдруг Лолу поддержала внезапная союзница. Из-за воротины вышла бледная, дрожащая Рейка, избегающая смотреть Гектору в глаза. Но всё же она произнесла, хоть и очень неуверенно.

— У Лолы уже есть Стая.

— И кто же? Ты? Изгнанная? — Усмехнулся Гектор, натягивая цепь ещё сильнее. Если ему и доставляли удовольствие страдания пантеры, то он этого не показывал. Всё его внимание было полностью сконцентрировано на Лоле и ее реакции на это. Девушка чувствовала себя под этим взглядом словно под прожектором бьющим в глаза.

— Да! — Твердо сказала Рейка, всё ещё избегая взгляда бывшего начальства.

— Допустим. — Гектор никуда не торопился. Позади Лолы, Сафида и Рейки, продолжал буйствовать волот. Но они его больше не слышали. — Но для новой Стаи нужно четверо. Что-то я не вижу тут больше дивов, согласных на это.

— А они и не дивы. — Азяла слово Лола, глядя исподлобья на мужчину. Она пыталась придумать способ, чтобы вырвать Шантару из его рук. Эх, знай она хоть одно заклинание! — Сафид. И Шантара!

— Да! — Внезапно поддержала Лолу Рейка. Девушка совершенно не разбиралась во всех этих правилах одаренных и говорила наобум. Но похоже эти слова поселили в Гекторе сомнения. Он посмотрел на женщину, что стояла возле Кирилла. Ее крылья были длинными и острыми. Как у стрижа. Та пожала плечами.

— Смешанная Стая? Дивы, веркунья и кейнар? Впервые о таком слышу. — Хмыкнул Гектор — в правилах ни слова об этом нет.

— Но запрета тоже нет! — Рейка с каждым словом обретала всё больше и больше уверенности.

Сафид что-то шепнул ей на ухо и она кивнула ему.

— Так что заберите волота с нашей территории! Вы не имеете права тут находится. Да будут свидетелями мне Сирин и Изгиб! — Рейка выхватила кинжал, оставленный Лолой, и полоснула себя по запястью. Все взгляды дивов сошлись на ней, и даже Гектор перестал буравить Лолу взглядом. Девушка не понимала, что делает Рейка, но чувствовала, происходит нечто очень и очень важное. Кровь из пореза потекла вниз по запястью. Лола видела, с каким отчаянием смотрит на эту струйку Рейка. И с каким торжеством — Гектор. А ещё. Лола увидела как пантера, пользуясь отвлечением врага, пытается вывернутся из оков и уже освободила одну лапу. Что бы не делала рыжая, оно того стоило.

И тут по рядам дивов прошел изумленный вздох.

Капли крови рыжей не потекли вниз, как положено гравитацией, а устремились вверх.

— Мои слова подтверждены! Вы нарушители! Приходите по всем правилам! А до этого момента оставьте нас в покое! — Тонкая рука Рейки дрожала, голос скрывался и хрипел, но в словах была уверенность. И рыжая впервые посмотрела в глаза Гектору.

— Мы уходим. Но кошку заберем с собой. Как залог вашей сговорчивости. — После недолгой паузы ответил Гектор, буравя взглядом Рейку. — И я это всё тебе припомню, Канарейка.

— Запомни получше. Чтобы припоминать. — Буркнула себе под нос огневолосая девушка, обнимая себя за плечи, словно пытаясь защитить.

— Уходи, — рявкнул Гектор, глядя куда-то вверх. Лола последовала за его взглядом, отметив про себя, что Шантара вполне успешно при помощи лапы высвободила шею, и сейчас справлялась с оставшимися оковами. Глава Стаи буравил взглядом застывшего волота.

— На счёт три, будь готова закрыть глаза. — Донёсся до Лолы шёпот Сафида. Он наклонился над ней, всё ещё не выпуская её руку из своей. Девушка легонько кивнула.

Волот перебрал исполинскими ногами и сделал то, чего Гектор, судя по выражению его лица, точно не ожидал.

Он отошёл от дома и двора ближе к лесу, и его огромные ноги начали складываться, собираться в сотни сочленений.

— Один, — сказал Сафид. Лола внутренне собралась.

Волот становился всё ниже, ниже, и ниже, пока его туловище не сравнялось с землёй в подлеске. Он казался бы просто высоким холмом с деревьями, если бы не голова, что торчала над кронами.

— Два, — донёсся до девушки негромкий шепот.

Волот замер, и явно не намеревался никуда уходить.

Гектор с досадой рванул на себя цепь и, не найдя сопротивления, чуть было не потерял равновесие. Пантера выскочила из оков, торжествующе рыча, и припала на землю, закрывая глаза.

— Три! — Лола сомкнула веки, но белая вспышка последовшая следом была настолько яркой, что казалось она смотрит на неё с открытыми глазами. Будто на солнце взглянула.

— Идём! — Сафид потянул Лолу за руку, девушка всё ещё не решалась открыть глаза. И сделала это, только услышав звук закрывающихся ворот и «открывай глаза, можно уже» от рыжей.

Лола так и поступила и тут же угодила в обьятия Рейки.

— Ты меня спасла, малышка! — Не смотря на тонкие и на вид слабые руки, обнималась рыжая крепко. Впрочем руку девушки так и не выпустил Сафид, что ограничивало Рейкин всплеск благодарности.

— А как же Шантара? — Девушка завертела головой, в поисках пантеры. Ее нигде не было. — Её всё таки забрали? — Она несчастно посмотрела на Сафида. Взгляд индуса был непроницаем.

— Honey, никто и никогда не посмеет меня забрать. — Из приоткрытой двери беседки вышла Шантара. Под глазом красавицы наливался синяк, руки были исполосованы, на животе, под топом, виднелись следы ожогов, но веркунья улыбалась.

— Клянусь, в следующий раз я надеру зад этому Гектору! — Фыркнула она.

— Я бы не была так уверена, что мы вообще переживем этот следующий раз. — С подрагивающим голосом сказала Рейка.

— Не переживай, — хмыкнул Сафид. — После того, что здесь устроил волот, все любимые вазы Шантары наверняка перебило в мелкую крошку. Тут-то мы и увидим на что она способна. Гектору не жить — парень счастливо улыбнулся.

— Мои вазы!!! — Взревела Шантара и побежала в дом. По видимому оценивать ущерб.

Лола смотрела то на Сафида, то на Рейку, осознавая, принимая и усваивая одну простую но при этом сложную вещь.

Она не совсем понимала что это значит. Но знала. Чувствовала всем сердцем.

У неё появилась Стая.

Её Стая.

Глава 16. Лола

В Китяжскую область понемногу приходило лето. Проявляясь то тут то там солнечными сполохами, жаркими днями и запахом отцветающей вишни.

За забором дома, где теперь жила Лола, день за днем ворчал двигателем ярко-желтый экскаватор, казавшийся ненастоящим, леденцовым на фоне темно-зеленого мрачного векового леса, что, как оправа, окаймлял придомовую территорию. Наполовину отрезая дом от остального посёлка.

Как и догадывалась Лола, люди не видели всех этих проломов в земле, оставленных волотом.

Но в тупик у леса и без них никто никогда не заходил и не заезжал.

«Люди чувствуют нас, одаренных, honey. Теперь за твоим плечом всегда будет стоять Изгиб. А люди предпочитают избегать собственных кошмаров.» — Сказала Шантара, отвечая на вопрос Лолы, почему молочница, что будила их каждое утро велосипедным звонком, никогда не доезжала до их дома, а продавщица в единственном на посёлок универмаге замечала девушку, только если та начинала требовать обратить на неё внимание.

Сам волот, натворивший столько делов, не двигался с места. Только ветер трепал его зеленоватую бороду, что путалась среди елей.

Рейка каждое утро ходила к этой равнодушно смотрящей в пространстве голове и жгла благовония. На вопрос, зачем она это делает, дивия только пожимала плечами и говорила «так надо».

Лола вообще возненавидела два этих слова. Одарённые вокруг нее с детства были окружены всей этой мистикой и нечистыми. Они попросту не замечали ничего удивительного в том, что было Лоле в новинку. К примеру, её никто не предупредил, что бригада рабочих с экскаватором — нечистые все до единого. И она здорово перепугалась, когда на выходе из ворот столкнулась со здоровяком, чей длинный раздвоенный язык едва не подметал пол.

«А что такого странного?» — Ответила на её удивление Рейка. -«Сотни лет нечистые живут и работают рядом с людьми. Некоторые даже в браки смешанные умудряются вступать. Они конечно остаются бесплодными, но можно жизнь прожить с человеком и не узнать что он морец или полуденница. Нам, одаренным, проще работать с нечистыми, не нужно скрываться. Да и самих нечистых гораздо больше, чем нас.»

Экскаватор продолжил закапывать траншеи, вырытые волотом, а Лола предпочла больше не выходить лишний раз за ворота. Тем более и в доме было чем заняться. Рейка рассказывала ей истории про нечистых, в основном услышанные ею от других дивов. Сама рыжая, как она себя называла, Рука Стаи, не особенно выходила из дома, в основном либо латая оперативников Гектора, либо создавая магические артефакты для него же.

Шантаре Лола помогала собирать осколки ее индийской коллекции по всему дому. Веркунья горевала над каждым разбитым экспонатом, как над погибшим родственником, не меньше. А фарфорового слона, признанного ею не подлежащим восстановлению, они даже торжественно похоронили на заднем дворе.

Сафид ходил за Лолой белой тенью. Он всё так же вел себя как человек, не знающий печалей, но когда Лола отворачивалась, то краем глаза могла заметить его тревожный взгляд на ней. В обычное время он безоблачно улыбался и развлекал Лолу историями годичной давности, когда они с Шантарой только приехали в Россию. И как для него всё было странно и внове. Девушка чувствовала много общего в этих рассказах со своей жизнью. Только если Сафид поменял страну и окружение, Лола поменяла целый мир. С обычного на тот, где жили мавки, пантеры-оборотни, одноглазые лихи и шишиги.

И если говорить о последних...

Лола в очередной раз листала Инстаграм двоюродной сестры, сидя на кухне. Через окно был виден над забором холм волота, его спящая голова, край жёлтой стрелы экскаватора и Шантара. Веркунья командовала рабочими, и ее черная макушка периодически виднелась за забором.

Девушка вздохнула и продолжила листать чужие фотографии.

На фото Вика выглядела по-настоящему счастливой. Вот она в парке с Леночкой. Вот пришли в гости соседи. А тут целый пикник с Ариной и её мужем. В честь Викулиного дня рождения.

Раньше это было целое событие, обязательно в одном из модных московских ресторанов с кучей гостей, блогеров и двумя-тремя приглашенными фотографами. Которых тетка звала бездельниками, ведь они недостаточно хорошо передавали Викину внешность и ей приходилось самой редактировать фотографии.

Сложно было бы и представить ту, прежнюю Вику в окружении обычных людей в простеньких дачных свитерах, вооруженных шампурами. Вот она режет салат, тут играет с Павликом в фанты. Здесь надувает праздничный воздушный шар. Лола листала инстаграмную ленту, положив подбородок на руки. Ей пришлось завести ещё один аккаунт, чтобы следить за мамой и сестрой, ведь основной Викуля забанила.

Она теперь совсем не была похожа на себя — расфуфыренную красотку с массой подписчиков, которые так же исчезли, как и Лола из её жизни. На девушку, у которой в статусе стояло «Виктория — это победа!»

И всё же... Она выглядела такой счастливой...

Лола не помнила, видела ли она в принципе Викулю с улыбкой.

Конечно она улыбалась для фото, демонстрируя белоснежные виниры, тщательно изгибая края губ. Но глаза её всегда оставались серьезными. Теперь же, на фото в Инстаграме она смеялась искренне. «Как то странно это» — думала Лола, пролистывая её ленту заново левой, здоровой рукой.

— Всё следишь за ней? — Сочувственно спросила Рейка, ставя перед девушкой тарелку с фруктами. Всю неделю Лола провела как на иголках. Сафид, как главный по лечению, категорически запретил ей и Шантаре идти на поиски шишиги, что стёрла её. Объясняя это тем, что пока не заживёт рука, Лола слишком уязвима для нечисти. Да и в целом тоже. Девушка мучилась от ничегонеделания. И того, что она никак не вернет себе маму. Её даже к уборке не допускали. Завалы после столкновения с волотом одарённые убирали втроем. И часто говорили тоже без Лолы. О чём-то шептались, и девушка обижалась, чувствуя себя исключенной, отторгнутой ими. Она много спала, мало ела, и всё небольшое время бодрствования пыталась уговорить своих соплеменников отправится на поиски шишиги. Не только чтобы вернуть маму. Но и чувство сопричастности к Стае, тоже.

— Не понимаю. Вы же маги. Вылечите её! — Лола дулась и ныла всё это время, наседая на Рейку, как на самую мягкохарактерную и поддающуюся давлению из троих.

— Ох, дорогая, — вздохнула рыжая в очередной раз повторяя одно и то же. — Мы бы и рады, но если даже Белая Лань говорит, что это невозможно, значит так оно и есть. Хранитель Сафида — лучший лекарь на свете. Слушайся его.

Лола вспыхнула румянцем, как бывало каждый раз при упоминании парня. Она ещё помнила как Сафид держал её за руку, так бережно и при этом уверенно. Как сидел рядом с её кроватью, когда она просыпалась и плакала от боли, и успокаивал её страдания. Всю эту неделю девушка жила на таблетках и чарах. Девушка догадывалась, что только благодаря магии Сафида и его заботе она выздоравливает так быстро. Старая кожа отвалилась лохмотьями, но взамен росла новая, тонкая и розовая, полупрозрачная, почти не прикрывающая мыщцы. Сафид перевязывал пострадавшую ладонь девушки дважды в день. И Лола, втайне даже от себя, ждала этих перевязок с замирающим сердцем. Она понимала, что шансов у неё, обычной девчонки, нет. Где она, а где это создание, волшебное, невероятное и светлое настолько, что в его присутствии щемило душу. А от улыбки хотелось улыбаться самой, как бы больно не было.

Но всё-таки... Лола начала лелеять фантазию, что, пройдя испытание, она станет сильной и прекрасной. Ну может не настолько как Шантара, которая в данный момент прочно заняла место её идеала, но хотя бы приближаясь к ней.

И тогда, может быть, он взглянет на неё с таким же преклонением, которым регулярно одаривал веркунью.

Лола наблюдала за этими двоими, и всё никак не могла понять в каких же они отношениях. В одну из перевязок, она не удержалась и спросила.

— А ты и Шантара? Кто она тебе?

— Она моя Кали, — улыбаясь ответил тогда Сафид. — Безжалостная богиня смерти и жизни. Она спасла меня, поставив на кон всё что имела. И я безгранично ей благодарен. Надеюсь она примет моё решение. — Лола посмотрела на Сафида вопросительно, а он, безоблачно улыбаясь, уничтожил ее сердце, стерев его в мелкую колючую крошку — Когда мне исполнится двадцать один, я женюсь на ней. — тем же вечером, после пары часов мрачных раздумий, девушка пошла к Шантаре и спросила её напрямую.

— Женится на мне? Да, он вбил себе в голову этот бред, не слушай его, honey. — Шантара, вооружившись ювелирной линзой и орудуя крохотными щипчиками, что смотрелись забавно по сравнению с её массивной фигурой, склеивала свои бесценные вазы. — Мальчик мне заявил, что раз у него ничего нет, то это единственное что он может для меня сделать. Не обращай на это внимания, детка, я только рада буду если ты его переубедишь. Возможно это даже был мой тайный план, привести ему сверстницу, чтобы он выбил уже из своей светлой головы эту «благодарность», — фыркнула веркунья. — Хотя кого я обманываю, далеко идущие планы, не мой конек. Так что не вешай нос, дивия. — Шантара впервые назвала её так, и Лола ощутила себя по-новому. Другой. Да и слова веркуньи про парня вернули ей надежду.

Сафид просто благодарен Шантаре за спасение, только и всего.

Так что теперь Лола считала себя вправе краснеть при его упоминании.

Сафид как почувствовал что речь о нём. Он зашёл на кухню как раз в момент, когда Лола с удовольствием впилась зубами в сочную мякоть половинки апельсина, придерживая её здоровой рукой. Цитрус для неё заботливо почистила Рейка. Она бы и кормила её с рук, как птенчика, только дай волю. Парень подошёл бесшумно и положил ладонь на плечо Лоле.

— О чем болтаете? И как твоя рука? — спросил он дружелюбно, присваивая часть апельсина.

От неожиданности кислый сок прошел у девушки носом, она закашлялась.

Поэтому ответила за неё Рейка.

— Лола беспокоится о маме и жалуется на тебя.

— Правда? — Сафид взял руку Лолы в свою и начал аккуратно снимать бинт.

Вытирая апельсиновый сок со рта и под носом, Лола пропустила момент, когда бинт потянул тонкую кожу, и потому ойкнула, прикусив щёку.

— Я не жалуюсь. — Нахмурилась Лола. — Ждать. Устала.

— Хорошо. — Тонкие белые пальцы Сафида застыли над бинтом. Похоже почти бесконечное терпение Лани в этот момент кончилось. — Я могу починить твой ожог сегодня. Не будет больно. И рука внешне станет как новая.

— Правда? — Удивилась Лола, недоумевая почему он не предложил это раньше.

— Да, — кивнул Сафид, продолжая прерванную перевязку. Взгляд Лани был печальнее обычного — Но магия она как заплатка поверх. Она не исцелит твою руку, а только уберёт боль и внешне всё будет нормально. — Лола уже почувствовала подвох, но ждала когда он закончит.

— А потом воспалённые ткани внутри загноятся, — мрачно добавил Сафид, промакивая бинт в намешанном Рейкой лекарстве. — А кости станут хрупкими и покрошатся от первого же падения. Хочешь? — Лола замотала головой.

— Я тоже не хочу. Вот. Закончил. — Он завязал бинт, как делал всегда, на двойной узел. И отпустил ладонь Лолы. Та, подбадриваемая сочувствующим взглядом Рейки, решила что вправе немного поканючить.

— Но она болит! И чешется! — Лола демонстративно потёрла тыльной стороной ладони о стол.

— Это же хорошо! — улыбнулась бесхитростно Рейка. — Значит, заживает!

«Предательница!» — мрачно подумала Лола, одарив рыжую хмурым взглядом. Та растерянно заморгала, явно не понимая чем её прогневила.

Рейка изо всех сил всю неделю старалась угодить Лоле. Так что девушка рассчитывала на поддержку рыжей и в этом вопросе.

— Я буду беречь. Руку. — Продолжила уговаривать Лола. — Да что это за шишига? Разве боитесь её? — Сафид посмотрел на оранжевоволосую. Та села за стол, взяв в руку одну из немногих уцелевших чашек. Со сколом и отбитой ручкой.

— Это очень сильная нечисть, Лола. — Рейка стала основным источником информации о нечисти в их свежесобранной Стае. Но о шишиге заговорила впервые. Лола превратилась в слух. Рыжая по взгляду девушки поняла, что не отвертится, вздохнула и продолжила говорить.

— Их ещё кикиморами называют. Люди думали, что шишиги утаскивают жертв под воду или в болото. Но это не совсем так. Эта нечисть сильна тем... — Под звуки мягкого голоса Рейки девушку снова заклонило в сон. Эта постоянная сонливость уже начала раздражать Лолу. Она же выспалась, да и легла вчера рано! Обеденный сон, с недавних пор ставший ежедневным для девушки, всё растягивался, поглощая больше и больше времени суток.

— Они могут переплетать явь с Изгибом, создавая собственные пространства где время течёт как они того хотят. Лола?

— Уснула. — Вздохнул Сафид, касаясь лба девушки. — Засекла время? — Рейка посмотрела на лежащие перед ней смарт-часы Шантары — Прошло два часа после пробуждения.

— Сокращается. — Сафид вздохнул, глядя на Лолу, уснувшую прямо так, на стуле, уронив голову на руки, с горечью и печалью.

— Всё никак ей не скажете? — На кухню вошла Шантара, бросив на одаренных недовольный взгляд. Лола цеплялась за последние крохи бодрствования, голоса друзей доносились как через мутную плёнку. И в них слышалось беспокойство и глухое отчаяние.

— Сказать что? О том, что ей не следует возвращать память своей матери, потому что её дочь скоро умрёт от истощения? И всем будет лучше так? Шантара, она же ребёнок! Мы итак слишком многое навесили на девочку! — Возмутилась Рейка, становясь между веркуньей и Лолой.

— Во первых, это еще не определено... — Начала возражать Шантара, но Рейка её перебила.

— Ты уже шесть раз звонила в Москву. Он всё так же отказывается помочь?

— Да, — вздохнула веркунья, сев рядом с Лолой. — Даже не хочет говорить со мной больше, после того, как я сказала, что хранитель Лолы — Сорока. Проклятый старик! Кто же знал, что он так ненавидит Гения?

— Ворон -единственный наставник, который может помочь? — Уточнил тихо Сафид. Лола всё еще боролась со сном. Известие не стало для неё сюрпризом, она знала, предупрежденная Шантарой, что птенец будет питаться её энергией, пока не повзрослеет. А сделать это Сорока может только через посвящение.

— Да. Никто не хочет связываться с нами, смешанной Стаей. — Шантара опустила голову. — Похоже мы сами загнали себя в угол.

— Я могу попытаться вливать в неё силу, как тогда с тобой, Рейка, — предложил Сафид. — Это же замедлит процесс?

— Боюсь, нет. Сорока -это не Изгиб. Чтобы жить, ей нужна только жизненная энергия Лолы, другая не подойдёт. — Голос Рейки медленно стихал, переходя в неразборчивое бормотание. Сон побеждал. Лола ощущала, как кончаются ее силы и она сама истончается, словно лепесток, законсервированный в банку с формалином. Из которого ушла вся жизнь и цвет, остались только полупрозрачные прожилки. Острое чувство вины гложило её изнутри. И Лола поняла — на этот раз ощущение не её. Оно принадлежит Сороке.

— Она спасла тебя! — Донесся до Лолы возмущенный окрик веркуньи. — И имеет право знать правду! Мне было четырнадцать когда я прошла посвящение, Сафиду — шестнадцать, когда собственный отец положил его на жертвенный алтарь! Хватит недооценивать её! Она уже не ребёнок! — Лола почувствовала острую благодарность к Шантаре. Бессильная злость веркуньи импульсом прошила Лолу насквозь, придавая сил, а голос Сороки нашептал нужные слова. Когда Сафид взял её на руки, чтобы отнести в комнату, Лола, прижимаясь к горячей шее альбиноса, что есть сил прошептала:

— Скажите ему... Я знаю... Про Ворона с ногами человека. — Сквозь ресницы, девушка увидела как переглянулись её соплеменники.

Послышался звук набираемого телефона. Девушка, потратив все силы, провалилась в бездонную воронку беспамятства, в которой ей даже не снились сны.

Глава 17. Волк в погонах

Шум тысяч людских голосов. Кашель. Звонко тявкает собачка. Запах курева и маринованных огурцов переплетался с запахом старой тряпки уборщицы. Шаги сотен ног.

Музыка. Простая, но пронзительная. Голос диктора. Всё это переплеталось в единый, ровный гул, под который прекрасно спалось.

Сквозь сон до Лолы доносилось сухое щёлканье и чужой мужской голос позвал:

— Девушка! Эй, девушка! Проснись! Вам плохо? — Сон неохотно отпускал Лолу из своих цепких когтистых лап. Она с трудом продрала глаза и сквозь мутную пелену разглядела двоящийся силуэт.

Через секунду после окончательного пробуждения полицейский, совсем юный, года на четыре старше Лолы, собрался из двух силуэтов в один и навис над девушкой. Веснушчатое лицо с россыпью акне на шее, глаза, раскосые и глядели с подозрением.

В глаза самой девушки как песка насыпало. Лола потёрла веки, приходя в себя.

— Да? — Она повертела головой, убеждаясь что все ее спутники рядом. Сафид на соседнем сидении, как всегда невозмутим, Рейка с бутылкой воды и дорожной сумкой через плечо, смотрит на полицейского с подозрением и тревогой во взгляде. Шантары только не видно.

— Девушка, ещё раз спрашиваю, вы знаете этих людей?

— Да, конечно! — Лола отряхнула прядь челки перечеркнувшую лицо, и с немым удивлением взглянула на Рейку. Они на вокзале? Огромное количество народа вокруг, высоченные потолки и люстры недвусмысленно говорили о том, что вокзал даже не китяжский. Московский. Как она тут оказалась? Телепортация? Или Сафид всю дорогу нёс её на руках? Уши девушки тут же вспыхнули. И что от неё хочет этот полицейский?

— Что за проблема? — Сквозь толпу ожидающих к ним подошла Шантара. Лола тут же с надеждой посмотрела на неё, пожав плечами.

— Вы тоже с ними, девушка? — С подозрением уточнил полицейский — Иностранцы что ли? Документы предъявите? А то вижу, этот белый, несёт девчонку без сознания. А на вопросы молчат.

— Документы, да да, они у меня. — Рейка вышла из ступора, поглядывая на полицейского со всё той же опаской. — Вот. — Ее тонкая рука ощутимо дрожала.

— Ага, всё понятно. Инга Лаврова. Наша значит. А чего молчали? — Рейка посмотрела на Шантару взглядом в котором явно читалась мольба о спасении.

— Мы все вместе. — Твёрдо ответила та, с высоты своего роста, глядя на щуплого полицейского.

— Так, Шантара Чандрата. Индия. А этот вам кто? — Полицейский кивнул на Сафида.

— Я его опекунша. Тут всё указано. — Смуглым пальцем веркунья постучала по планшетке полицейского, на которой тот разложил документы кампании.

— Несовершеннолетний. Опекунство. Разрешение на въезд. Регистрация. Тут всё в порядке. Вы друг другу...? — Он посмотрел на Рейку и Шантару.

— П-подруги. — Пролепетала рыжая.

— А с этой что? — очередь добралась до паспорта Лолы. Девушка узнала его по рисунку на обложке. Между лопаток пробежал холодок. Они же ничего запрещённого не делали? А вдруг информация о ней везде стёрта, включая документы и ее отдадут куда нибудь? Как неопознанную личность? В детдом? И даже мама не спасет, ведь она о ней не помнит!

— Восемнадцати нет, не в себе... Принимала? — Шантара и Рейка переглянулись. Голос подал Сафид, когда пауза слишком уж затянулась.

— Она моя...

— Девушка! — Угодиливо улыбнулась Рейка и затараторила. — Мы из Китяжска, приехали в Москву погулять. — Полицейский и Лола посмотрели на Сафида. Он недоверчиво, она с надеждой.

— Да. Девушка. Она — моя девушка. — Четко произнес парень, вступая в дуэль взглядов с полицейским. Первым отвёл взгляд бдительный страж порядка.

Лоле аж дыхание спёрло от чувства бесконечного счастья. Разумеется он это говорил для полицейского, но слышать эту фразу да ещё и из уст самого Сафида было невероятно приятно.

— Девушка значит. А чего на руках нёс? Ножками, не? — Теперь пронзительный взгляд веснушчатого застыл на Лоле, и ей тут же стало не по себе.

— Экзамен. В школе. — Соврала она, безо всяких угрызений совести. — Всю ночь не спала. Устала. Вот и уснула в дороге.

— Не хотели будить. — Пожал плечами Сафид.

— Всю ночь значит не спала? Ладно ладно. Тут девчонки уже месяц пропадают, приезжие. От двенадцати до восемнадцати. Осторожнее будьте. — Взгляд веснушчатого стал серьезным.

— Спасибо за бдительность. — Искренне поблагодарила Шантара. — Но мы приглядим за Лолой, не беспокойтесь.

— Ага, приглядывайте. Хорошего дня. — Полицейский отдал Рейке пачку корочек и развернулся, уходя в толпу.

— Ухх... — Рейка просто таки упала на сидение, как будто ноги перестали её держать — Чуть сердце не остановилось.

— Людей боишься? Ты же одарённая, — усмехнулась Шантара, взяла у рыжей бутылку и отпила минералки из горла.

— Я не всегда была такой, — поежилась Рейка, которую оказывается звали Инга. — С ментами и Москвой связаны не лучшие воспоминания.

— Почему? — Спросила Лола с искренним интересом. Рейка отвела глаза.

— Скажем так, моё прошлое связано не с самыми лучшими вещами, которые могут случиться с подростком, в один день лишившимся дома и родных.

— Да уж, — вздохнула Лола — И не говори.

— У тебя есть мы, малышка, — улыбнулась Рейка. — А у меня был только голод, бродяжничество, вокзалы и воровство в магазинах.

— А как ты? — Удивилась девушка. Рейка не была похожа на кого-то пережившего подобное. Но, с другой стороны, в её больших выразительных глазах постоянно виднелся страх. И теперь Лола узнала его. Страх отторжения.

— Гений нашел меня, перевез в Китяжск. Ольга, его жена, предыдущая Канарейка, передала мне хранителя.

— Значит? — Шантара не договорила, но все поняли о чем она.

— Да, я тоже прирожденная. — Рейка опустила взгляд. — Это не особенно мне помогло. Да и Гений взял слово никому из Стаи Гектора не говорить об этом. Поэтому Китяжская Стая до сих пор считает меня пригретой с улицы по прихоти Гения. При нём они и слова боялись в мою сторону вякнуть. Тем более как Рука я их устраивала. А как его не стало, — Рейка вздохнула, — все шишки на меня и посыпались. Прости, что помогала Кириллу. — Рыжая взглянула на Лолу полными раскаяния глазами. — Я думала, Гектор приказал и очень боялась их. И до сих пор боюсь, если честно.

— Я прощаю. — Лола произнесла эти слова, и на душе стало теплей. Мама никогда не просила у неё прощения. Да и в целом, до Шантары, Рейки и Сафида, все окружающие обращались с ней, как с ребенком, не имеющим права ни на что, включая собственные поступки. Кроме Арины, только.

За эти дни, Лола сильно повзрослела, она это чувствовала.

— Похоже, я один тут не прирожденный, — усмехнулся Сафид, переводя тему и не давая расплакаться Рейке. В глазах рыжей уже было мокро.

— Ты всё равно очень, очень талантливый. — Рейка улыбнулась альбиносу. Лола прижалась к плечу рыжей, искренне её жалея.

— Мы вместе! — Твердо сказала она. Шантара посмотрела на Лолу с одобрением. А рыжая погладила ее по плечу, тонкой, худой, почти прозрачной рукой. Настолько она была хрупкой.

— До сих пор чувствую себя самозванкой. — Призналась Рейка после паузы, её голос дрогнул. — Как увижу полицейского или охранника, любого человека в форме, всё, горло пересыхает, ни слова сказать не могу.

— Не переживай, birdie. Если что, я с ними разберусь, — хмыкнула Шантара самоуверенно.

— Вот и разберитесь. — Второй полицейский подошёл совершенно незаметно.

— Ваши документы, — рявкнул он, воплощаясь между толстяком с бесконечно тявкающей чихуашкой и женщиной, сумка которой алкогольно звенела. Лола чуть не подпрыгнула и тут же впереди всех сказала:

— Но у нас... Уже прове-ерили их!

— Он про другие документы. Я всё думала, когда кто-то из вас появится. — Глаза полицейского сверкнули жёлтым и Лола поняла — перед ней не человек. Но кто?

Нечистых девушка видела сразу. После того как Гений передал ей дар, как объяснила Шантара, те чары, что накидывала на себя нечисть, для девушки не действовали. Она видела высокого, подпирающего потолок монстра, что длинными, в метр, пальцами неуклюже копался в терминале по выдаче билетов. За ним недовольна ворчала очередь, понукая его. Видели бы они, кому хамят! За одним из окошек сидела огромная, похожая на жабу, тетка с множеством серых бородавок по всему телу и выдавала билеты страждущим. Невдалеке от Лолы обнаружилась целая семья в длинных, балахонистых одеяниях. Мама, папа и двое детей. Их ноги не касались пола. Из багажа у них были ароматные тюки разнотравного сена. А когда Лола пересеклась взглядом с младшеньким из семейства, он зашипел, показывая остроконечные зубы. А после зашептался с отцом. Из соседнего зала виднелся длинный хвост. Хозяин его скрылся в толпе. А люди обходили этот хвост по периметру, словно он был огорожен. Московский вокзал кишел нечистью, как дача комарами в летнюю ночь.

Но мужчина, зыркнувший на Лолу из-под фуражки, ничем от людей не отличался. Руки, ноги. Хвоста нет. Глаза два. Было ему лет под сорок, может меньше. Виски совершенно седые. Крупные руки, оформленный кадык, над верхней губой и на щеках недельная щетина

Собачёнка, глядя на него, исходилась на истошный полу-визг, полу-вой, забравшись за шиворот хозяину.

— Цыц, шавка, — рявкнул на неё этот некто в полицейской форме, и та ответила лишь тихим жалобным скулежом.

— Мы по приглашению Ворона. — Коротко ответила Шантара.

— Ты среди них главная? Пойдем переговорим без лишних ушей. — Незнакомец увлёк веркунью к ближайшей колонне. Их голоса будто выключило, хотя они стояли буквально метрах в двух.

— Кто это? — Шепнула Лола Рейке, держа ту за дрожащую бледную ладонь.

— Думаю, волколак. — Так же тихо ответила рыжая. — Собаки его боятся. И глаза жёлтые. Пальцы загибает когда говорит, вон, посмотри. Ногти с белыми пятнами, обломанные. У волколаков с кальцием не лады, особенность перехода. Странно, я думала этот вокзал принадлежит дивам. Наверное волки недавно его захватили. Как бы не было беды...

— Не будет. — Справа от Лолы подал голос Сафид. — Посмотрите, знаки на стенах. Приглядись, Лола, и увидишь.

Девушка сощурилась, и из под ресниц смогла увидеть легкое сияние заклинаний на потолке и стенах.

— Сафид прав. Если бы волки отвоевали вокзал, то не смогли бы так быстро поставить новую защиту. Да и мы бы услышали что-то в новостях. О теракте к примеру. Одарённые действуют скрытно, но всё совсем уж подчистить невозможно. А конфликт в одной из главных транспортных жил страны скрыть не так просто — Договорила за Сафида рыжая.

— Значит, волки у дивов на побегушках, — хмыкнул Сафид. — Интересно. — Лола хотела было спросить, что же тут интересного, как Шантара с незнакомцем вернулась.

— Это Владислав. Он проведет нас к Ворону. В городе неспокойно, Стая дивов к которой мы направляемся, раскололась надвое и воюет друг с другом. Нам нужно быть осторожнее, — произнесла Шантара. — Ну, веди, пёс.

Владислав, нахмурился и показал клыки, что были вдвое больше обычных, людских.

Рейка была права. Перед ними стоял волколак.

Глава 18. Западня

На улице творилось то, что Лола назвала бы фантасмагорией. Слово было длинным, услышанным от Арины. Девушка не была уверена в его значении, но то, что творилось на привокзальной площади, оно описывало на все сто.

Непривычно низкое небо окрасилось багряными сполохами. Тут и там из трещин на асфальте били вверх белые столбы света. Слова вспыхивали и пропадали в воздухе, когда они проходили мимо этих очерченных светом границ. При этом люди шли как ни в чём не бывало, хоть и придерживаясь только одарённым видимым тропинкам. Асфальт стал мягким и плавился под ногами. Несколько раз Лолу и её компанию останавливали дивы. Люди с огромными крыльями самых разных расцветок. Серые. Черные. Пёстрые. Они выглядели как изгнанные ангелы, и багровый свет окрашивал их, словно кровью.

Всем Владислав предъявлял правую ладонь с вспыхивающим на нём белым символом, и, не говоря ни слова, дивы отпускали компанию.

— А он оказался очень полезным. — Шантара выглядела очень радостной и обернулась на своих спутников, чтобы сказать это. Всё время пути она держалась рядом с волком. А Лола, Рейка и Сафид шли позади.

— Он мне не нравится — произнес альбинос, мрачнеющий с каждым шагом.

Одетый в бежевую кожанку, серую футболку и джинсы, парень выглядел словно вырезанное светлое пятно в общей картине мрачного пейзажа.

Люди, идущие по своим делам только добавляли картине ужаса, насколько беспечными они были. Лола знала — одарённые изо всех сил стараются не выдать своё присутствие. Но что будет если человек оступиться и упадёт в световой провал? На вопрос невольно ответил голубь. Он пролетел мимо Лолы коснувшись крылом столба света. Мокрый кусок пернатой изуродованной плоти пролетел по инерции ещё метров пять и упал на асфальт перед ногами. Лола с отвращением отвернулась.

— Мне он тоже не нравится, — после паузы добавила Рейка. — Почему Шантара вообще решила, что может принимать решение за нас? Мы Стая, и Главой ее не выбирали. — Рыжая явно обиделась. Лола посмотрела в спины веркунье и волколаку, они о чем-то оживленно беседовали.

— Ну, она всегда решает. За нас. — Девушке и в голову не приходило, что это неправильно. Её спутники постоянно ожидали от веркуньи поступков. Да что там, она сама предпочитала переложить с себя ответственность на индианку.

— Он чужак. Нельзя таким верить, — ответил Сафид, буравя спину полицейского неприязненным взглядом. Девушка и не подозревала, что он так умеет. Коготок ревности поцарапал где то изнутри. Сразу вспомнились слова Сафида про его решение жениться на веркунье, которое та не принимала всерьёз. Может быть, что Сафид влюблён в неё?

Девушке не хотелось в это верить. Да и Сафид не выглядел похожим на несчастных влюбленных из подростковых сериалов, которые смотрела Лола. Поэтому сделала вывод, что ему попросту не нравится волк.

Тем временем, они вышли из зоны активных боевых действий и свернули на улицу, где между высоченными старинными зданиями всё было тихо и спокойно. По сравнению с Китяжском и его типовыми пятиэтажками, Москва выглядела поистине исполинской. Как волот на фоне их дома.

Рейка поймала Шантару за рукав шипастой кожанки. И вслед за веркуньей и дивией все остановились. Индианка посмотрела на подругу вопросительно.

— Всё, вы нас провели, можете быть свободны — пряча глаза, сказала Рейка адресуясь к полицейскому.

— Я уже говорил вашей Главе, — усмехнулся тот. — Вы хотите идти в Москве без провожатого? До штаб-квартиры Ворона нужно пересечь территорию двенадцати Стай. В спокойное время на это понадобилось бы несколько дней оформления и разрешений. А сейчас, тем более, когда Ворон принадлежит к Стае, что и затеяла эту бучу, без меня вы тут застрянете. — Он ухмыльнулся.

— Шантара, на пару слов. — Рейка оттащила веркунью к своим. Точнее повела, не желай того пантера-оборотень, рыжей не хватило бы силенок даже сдвинуть её с места.

— И что случилось? — Индианка изогнула в удивлении густые черные брови, только подчеркивающие её дикую, первобытную красоту.

— Мы не выбирали тебя Главой, — ответил за рыжую Сафид. — Некрасиво поступаешь.

— Я итак за вас всё всегда решаю. Сэкономила время на лишние разговоры. Напоминаю мы тут не на прогулке, нам нужно спасти Лолу! И срочно! — Шантара указала на девушку, и той захотелось спрятаться в ближайший подвал. Теперь она чувствовала себя виноватой в первом настоящем конфликте её Стаи.

— Всё равно. Так не делается.

— Хорошо, давайте потратим ещё времени на голосование. — Шантара выглядела раздраженной. — Кто за то, чтобы я стала Главой? — Лола подняла руку в одиночестве.

Шантара посмотрела на Сафида осуждающе. Тот сложил руки на груди и пожал плечами.

— Может ты, Рейка, хочешь быть главой? — Сощурилась веркунья. — Не испугаешься каждого шороха?

— Я не такая трусиха, как ты думаешь, веркунья. — В первый раз за всё время Рейка выдержала тяжелый взгляд Шантары. — Если нужно, буду. Голосование? — Лола не была уверена что это хорошая идея. Конечно, рыжая спасла её... Но все её решения были на эмоциях. Шантара хотя бы иногда думала, прежде чем что-то делать. Очень иногда. Но думала же. Секунд пять по крайней мере. Поэтому Лола вместо того чтобы голосовать тихо предложила.

— Может Сафид? — Альбинос казался ей идеальным вариантом. Рассудительный и мудрый не по годам.

— Слишком осторожный, — хмыкнула Шантара. Она не выглядела обиженной, скорее раздражённой промедлением. Это успокаивало Лолу.

— Я пас, — поддержал Сафид.

— У меня есть идеальный вариант. — Рейка положила ладонь на плечо Лолы. У девушки появилось нехорошее предчувствие которое тут же оправдалось.

— Лола? — Удивилась Шантара.

— Да. Именно она сплотила нас. — Сказала Рейка торжественно. — Лола ничего не знает о нашем мире, и ее взгляд свежий. К тому же она будет советоваться с нами, ведь правда?

— Д-да? — Лола смотрела на Шантару с отчаянием во взгляде. На заднем плане волколак спорил с кем-то по телефону.

— Хмм. — Шантара внимательно на неё взглянула и Лолу пробрал холодный пот. «Она же не восприняла фразу Рейки всерьёз??!» Лоле хотелось кричать о том, что они с ума сошли, но все слова застыли в горле от волнения. Она и звука вымолвить не могла.

— Она совсем юная. — Озвучила свои сомнения Шантара, и у Лолы отлегло от сердца. Но тут же веркунья окончательно её «похоронила». — Ответственность заставляет взрослеть быстрее. Возможно так будет лучше для всех. Я за. — Девушка обернулась. Рейка кивнула, Сафид ей улыбнулся.

— Ну и как наша Глава решит поступить? — Тут же уточнила Шантара, нависая над Лолой устрашающей черной скалой.

— Думаю, на-ам надо идти. С ним — Лола сглотнула. — Е-если он не врёт. — Она обернулась на Рейку и Сафида — Но не-ельзя ему ве-ерить. Иди с на-ами. — Она посмотрела на Шантару, как затравленная мышь на кошку.

— Всех устраивает? — Веркунья глянула на спутников.

— Вполне. — Ответил Сафид, подбадривающе глядя на Лолу. У девушки сердце ушло не то что в пятки, в Австралию, проделав путь сквозь весь земной шар. Её колотила мелкая дрожь.

«Они же не серьезно?!»

— Ну и отлично, — приободрилась Шантара. — Эй, волк, бы идём дальше. Теперь все вопросы к Лоле, — и веркунья положила тяжёлую руку на плечо девушки «Они серьезно» — Лола с отчаянием посмотрела на московский дворик вокруг. Никогда ещё желание провалиться сквозь землю не было у неё настолько сильным.

— Выглядит слишком мелкой для Главы. Но вы и так явно не в себе, так что не удивлен, — среагировал подошедший Владислав на такую рокировку. — В принципе, мне плевать. Идём, дело не ждёт. — И он чеканным шагом отправился вперёд, по ему ведомому маршруту.

Стая со свежевыбранной Главой, отправилась за ним.

Лола всё еще тихо надеялась, что они передумают.

Владислав вёл их дворами, пустырями и через стройки. Но не смотря на то, что они обходили чужие владения явно по самым неочевидным тропам, к ним регулярно подходили те, кого полицейский назвал соглядатаями. И каждый раз это был кто-то неожиданный.

Прораб, зрачки котрого были горизонтальными, как у козы, а на горле виднелись жабры, женщина с продуктовой сумкой и длинной шеей, которую венчала голова с заострённым клювом. «Нечистые» — догадалась Лола, понявшая уже, что нечисть выполняет для одарённых роль цепных псов.

Около пяти выглядевших обычно человек, в которых девушка угадала двоих дивов, одного широкоплечего бера, медведя — оборотня, ей подсказала Шантара, ещё трое остались неизвестными.

Последним соглядатаем оказалась неожиданно девочка лет пяти на вид. Но только она подняла голову, Лола ужаснувшись, отпрянула. Лицо девочки было морщинистым, словно прошлогоднее яблоко, маленькие пальчики завершали острые черные коготки, а глаза были круглыми, с воспаленными веками и вытянутыми, как у змеи, хрусталиками. Нечистая проверила пропускной знак волка и разрешила им пройти, как и предыдущие соглядатаи.

Даже отвернувшись, Лола чувствовала как спину буравит её хищный взгляд.

— Мара, — прокомментировала Рейка. — Сильная нечисть. Аж мурашки по коже. Но не беспокойся, Лола, ты одарённая и в своем праве. Она тебе не страшна. — Лола нервно поперхнулась, вспоминая как выворачивались ножки и ручки девочки вокруг своей оси, с тихим, неприятным щелканьем, пока она говорила.

Хоть новые впечатления и продлили бодрствование Лолы, она уже с полчаса чувствовала как тяжелеют её веки и непреодолимо подбирается сон. Сердце встревоженно билось, предчувствуя беду. На очередной тропе, она чуть не поскользнулась на брошенной пивной бутылке. Девушку успел подхватить Сафид, и теперь она шла с ним об руку. Близость альбиноса заставляла адреналин будоражить кровь девушки, и она успешнее справлялась с навалившейся усталостью.

Жилище загадочного Ворона представлялось ей как минимум средневековым особняком с мрачными львами на входе. Но никак не серым непримечательным БЦ между хрущёвок, чуть вдали от шумных трасс и площадей центрального района Москвы.

Вокруг бизнес центра плотным слоем ощущалась магия. Воздух искрился перламутром на солнце. Они шли сквозь него с сопротивлением, прорываясь, словно через густой кисель. Волосы Лолы наэлектризовало, они поднимались вверх, и судя по взлохмаченной стрижке Рейки, она было не одна такая. Тяжелым же волосам индианки, заплетённым в тугую косу, которой, судя по весу и густоте, вполне можно было кого нибудь насмерть забить, магия никак не вредила.

Ещё издалека Лола заметила перед БЦ очень оживлённую парковку. Машин было около пятидесяти, они черно — серым полотном сверкающих на солнце кузовов закрывали парковку так плотно, что яблоку не упасть. Некоторые были оставлены в ближайших дворах. Над всеми ними возвышалось несколько армейских машин соответствующей раскраски и смутно знакомый Лоле огромный джип.

«Просто совпадение. Таких машин в Москве наверняка валом» — решила она про себя, неотступно следуя за проводником. У парковки их остановил отряд полиции. У всех у них глаза сверкали разными оттенками жёлтого. От лимонного до янтарного. И Лола поняла — перед ней сородичи Владислава. Полицейские переговорили с ним, и на этот раз он обошёлся без демонстрации ладони с белым символом. Зато у всей их компании, кроме, разумеется, волка, тщательно проверили документы. Даже через специальный прибор с УФ-лампой прогнали, проверяя все водяные знаки.

— Проходите — сказал им полноватый полицейский, из под фуражки которого сверкали зеленцой волчьи глаза.

— У вас будет немного времени перед штурмом. Торопитесь. — Предупредил он. Лола поежилась. Значит все вокруг собравшиеся это одарённые? И они намерены штурмовать бизнес-центр? Как же получится с посвящением? Лола взглянула на Шантару. Обычно очень выразительное лицо веркуньи сохраняло невозмутимость. Значит план остаётся тем же. Лола выдохнула и собралась. Она рассказывала свой сон Стае, но обрывками, вперемешку со своими мыслями и догадками. Про трость и человека — Ворона она так же рассказала. Но Рейка огорчила её новостью, что трость она тогда нашла, как и тетрадь. И конечно же передала Кириллу. Так что можно было считать их потерянными бесследно.

Теперь ей предстояло убедить незнакомого ей Ворона стать ей наставником. Подсказанные Сорокой слова явно значили для него многое, раз он сразу согласился её выслушать. Эх если бы Лола сама понимала их смысл. «Ворон с человеческими ногами» — твердила она себе мысленно, повторяя снова и снова. Хватит ли этого? Лола надеялась, что да. Силы покидали её, она чувствовала, словно жизнь уходит. Пальцы теперь постоянно были ледяными, а перед глазами время от времени возникала белая пелена.

Шантара и Сафид под локти почти занесли её внутрь, через стеклянные двери в холл. Где расположилась группа очень мрачных людей в темной униформе. Человек с тридцать. Атмосфера ожидания боя была такой же густой, как воздух, окружавший БЦ по периметру. Владислав сразу же продемонстрировал окружающим ладонь и посмотрел на Лолу. Она собралась, и чуть тише нужного, сказала

— Мы пришли к Ворону! Он нас звал. Я Лола. А это моя Стая.

— Да, да. — Из-за ресепшена выбежала встревоженная девушка в ярко-красном платье и с планшетом. — Он вас ждёт, пройдёмте. — Цокая каблучками она последовала по блестящему полу к лифту. Внутри бизнес центр выглядел гораздо современнее и богаче, чем смотрелся снаружи. Необычные интерьеры с зеркальными и скошенными поверхностями, много золота, тонкой гранью между дороговизной и цыганщиной. Необычные статуи.

— Модерн, — откликнулась Шантара, поймав взгляд Лолы на одной из них. Веркунья хищно осматривала убранство. Словно они сюда пришли не только спасти Лолу но и присвоить себе пару статуй вдобавок.

— А что он тут делает? — Удивилась Рейка, когда в лифт волк зашёл вместе с ними.

— Он дал слово довести прямо к Ворону, — обьяснила за него Шантара.

— А что ты пообещала взамен? — Поинтересовалась Рейка с подозрением.

— Что помогу ему уйти отсюда, — ответила Шантара поколебавшись.

— Чувствую подвох, — мягко шепнул Лоле на ухо Сафид. — Будь осторожна.

— Странно вести нас сюда, чтобы просить помощи выбраться, — проворчала под нос Рейка.

— Знаю, — скрипнула зубами Шантара. — Но я сделаю всё, чтобы скорее помочь Лоле. У меня не было выбора. — Разговор велся тихо, насколько это вообще возможно в большом, но всё же лифте. Девушка и полицейский делали вид что ничего не слышат. Хотя все понимали — это не так.

Усталость и чувство тревоги разрывали Лолу надвое. Хотелось спать, но от чувства приближающейся опасности было не по себе, и сон хоть и сделал Лолу вялой и слабой, но всё еще не победил. Она чувствовала как бьётся птенец на её солнечном сплетении. Ему тоже было тревожно.

Ещё до того, как лифт открылся, до Лолы донеслась красивая музыка на фортепиано. Вряд ли из динамиков. Она сбивалась время от времени, как будто кто-то действительно играл.

Створки лифта раскрылись, и они вышли на этаже с высоченными потолками и стенами покрытыми темно-фиолетовым, почти чёрным зеркальным стеклом. Женщина, что играла на фортепиано, таком же темном и зеркальном, остановила игру, с занесёнными пальцами над клавишами цвета кости. Возле инструмента, прислоняясь к нему, стояла винтовка.

Мужчина за её спиной так же встревоженно посмотрел на выходящих из лифта. Лола встретилась взглядом с карими глазами женщины, и почувствовала к ней внезапную тягу и родство.

«Она тоже Голос» — услышала она знание, переданное сорочёнком.

— Это посетители. Было оговорено. — Бодро отчеканила девушка в красном. Лола видела — она боится. Но чем выше они поднимались от первого этажа, тем легче ей становилось. Похоже девушка с рецепшена боялась именно тех что снаружи. И надеялась. На тех что внутри.

— Идите, он вас ждёт, — сказал мужчина. Лола отметила про себя, что он очень похож на орла. Такой же нос с горбинкой, слегка крючковатый. Но это его не портило, только добавляло немного мрачной хищности лицу. Девушка повела компанию мимо них, мимо ещё четверых хорошо вооруженных людей, что охраняли тяжелую, обитую металлом дверь. Она повернула золоченую ручку.

— И он мне тогда говорит... — В богато обставленной комнате, освещенной только одной тусклой лампой на потолке, находилась весьма необычная компания.

Первым внимание Лолы привлек старик с иссиня черными волосами, он сидел в инвалидной коляске с ногами накрытыми пледом. За ручку коляску держал парень, сверстник Сафида, около двадцати лет. Судя по лицу, а особенно очень характерному носу — родственник того мужчины. В креслах, спиной к входу, сидели ещё двое. И от вида их затылков, черноволосого и лысого, Лоле стало нехорошо.

— Я выполнил свою часть обещания, — сказал позади них Владислав, под звук запираемой двери. Лола обернулась на полицейского и поняла. Он обращается не к Шантаре. А к одному из сидящих в кресле людей.

Послышался звон извлекаемых из ножен ножей. Это спутники Лолы доставали главное свое оружие.

Лысый обернулся, как и предчувствовала Лола, оказавшись Гектором. Из другого кресла на неё насмешливо взглянул Кирилл. В руках он держал уже знакомый девушке извлекатель дара.

Глава 19. Тайна ворона с человеческими ногами

— Я тебя убью, — прорычала Шантара волколаку глухо, страшно, утробно. И на сердце Лолы похолодело. Она осознала, что индианка, такая харизматичная и обаятельная обычно, на самом деле безжалостна в своей ярости. И она убьет. Точно убивала раньше. И убьет в будущем. Невольно вспомнилась рука человека в искореженном авто. Она так и не решилась спросить, остался ли он жив. А после их побега в дом, дивы исчезли, вместе со всем своим добром и соплеменниками. Живыми или... Мертвыми.

— Я дал слово привести вас к Ворону. И я выполнил его. Никто не запрещает брать ещё сделки, поверх заключённой. Если они друг другу не вредят. — Волколак отошел от веркуньи подальше, за кресло Гектора. Угроза его явно пробрала. «Вот почему он выбрал такое желание взамен своего слова!» Догадалась Лола. «Он боялся не тех, кто находится тут. А... Нас.»

— А ну, уберите ножи. Только лишних прорывов в Изгиб тут не хватало. — Недовольный старик был, очевидно, Вороном. Лоле он показался смутно знакомым. Не внешне. По ощущению.

«Ты видела их раньше» — прозвучали в мыслях слова Сороки. Плед на его коленях был расшит вышивкой в виде вороньих крыльев. Для совсем недогадливых, по-видимому. Сам старик выглядел собственной иссохшей мумией. Впалые щеки, длинная худая шея с выпирающим, словно зоб, кадыком, тонкие и морщинистые руки, острые плечи с выдающимися даже через рубашку костями.

— Мы не отдадим вам Лолу, — прячась за широкой спиной веркуньи, сказала Рейка. Решительно.

— Силы равны, незачем устраивать драку на ровном месте, — усмехнулся Гектор, до этого наблюдая за действом с довольной полуулыбкой. — Тем более, мир не сошелся клином на вашей девочке, Рейка. Да и ты стала слишком дерзкой. Для такой маленькой... — Он хрустнул пальцами, сжимая их в кулак. — Птички... Мы пришли к наставнику Ворону с тем же вопросом, что и вы. Только мы уже купили посвящение. А вы? — Лоле было не по себе под его взглядом. Но она запретила себе тушеваться и трусить. Она же теперь Глава! Пусть это и никто не воспримет всерьёз.

— Что вам нужно? — Сверкнула из под бровей яростным взглядом Шантара. — Ты сказала, что ваша «Лола» знает про Ворона с человеческими ногами... — старик подъехал к девушке ближе. За ним следовал его провожатый

Лола успела отметить, что у них обоих правый глаз темно-карий, а левый ореховый, почти желтый. Симметрично. Родственники? Хотя с магией ни в чем нельзя быть уверенной.

Шантара встала перед Лолой. Сафид оттеснил её плечом за спину. В щель между их руками, Лола сказала:

— Я всё знаю! Но ничего не скажу! При них! — Она с негодованием посмотрела на двоих в креслах. Кирилл и Гектор переглянулись с усмешками. Они смеялись над ней! Как над каким то ребёнком, беззащитным и слабым!

Лола ужом проскользнула между альбиносом и веркуньей, оказавшись впритык к старику. Его молодой спутник улыбнулся ей внезапно... Одобрительно?

Ворон протянул к ней длинный, костлявый, искореженный палец, больше напоминающий уродливую узловатую ветку, чем человеческую конечность.

— У вас нет времени выбирать. — Он сверкнул глазами, и в этом взгляде Лола ощутила холодное и жадное касание Изгиба. — Девочка, ты гибнешь. В ближайшие часы всё будет кончено. Ты хорошо напитала своего хранителя собой. Отдала почти всё, что имела. Твоя Сорока, будь она неладна, может быть сильной, очень сильной. Или мертвой. Выбирай.

Посмотри на своих друзей, как они отводят глаза, потому что знают — я прав. — Лола обернулась. Рейка нервно закусила губу. Шантара со вздохом кивнула.

— Он прав, Лола. На моих руках умер человек, что не успел пройти посвящение. И сейчас у тебя его глаза. — Девушка сглотнула. Слова веркуньи её напугали. Она умирает? Как же так? Да, её постоянно клонило в сон, а пальцы казалось постоянно закованы в лёд, но всё же... Ей вспомнились давно услышанные слова про самую легкую смерть — на морозе. «Они просто засыпают... И не просыпаются» — прозвучали они снова. У неё действительно не было выбора. И Лола начала говорить.

— Сорока показала мне сон про Гения...

— Как же я счастлив смерти этого ублюдка, — ощерился старик пеньками зубов. — Но ты продолжай, девочка. Я слушаю очень внимательно.

Лола собралась, глядя на старика неприязненно.

— В нем был ворон с человеческими ногами. Он сидел на лавке и молчал.

— И всё? Этого слишком мало, чтобы купить посвящение, девочка, — ухмыльнулся старик, и его и без того уродливое лицо, стало еще омерзительней. — Попробуй вспомнить ещё что-то. Например про кинжал. У него был кинжал, у этого ворона? — Лоле было крайне неуютно под жадным взглядом мутноватых глаз старика. Словно он выпытывал у неё местонахождение самого ценного на свете сокровища.

— Не совсем... — Девушка увидела в глазах старика разочарование — У него была трость — взгляд вновь вспыхнул надеждой.

— Вот такая? — Он махнул рукой своему спутнику, и тот ушёл в темноту из под конуса освещения лампы. Вернулся уже со знакомой девушке тростью.

«Вот чем они расплатились со стариком!» — озарило Лолу. «Значит... Значит, кинжал в трости принадлежит Ворону. Ну конечно же, как же я сразу не догадалась! Головы на навершие соответствуют владельцу. Только во сне голова ворона поменялась на Гения. Только что он делал в этой трости?»

— Да, она, — кивнула девушка.

— Может ты знаешь как достать из неё нож? — Голос старика был хоть и надтреснутым, но очень вкрадчивым. Жадным. Требовательным.

— Да, знаю. — Лола облизнула губы, судорожно вспоминая слова Гения. Она блефовала. Как назло инструкцию начисто вымело из памяти. «Сорока, помоги» мысленно воззвала она к хранителю .

— Так достань его! — Взревел Старик, приподнявшись в коляске и цепляясь за руки Лолы своими паучьими пальцами. От резкого движения плед соскользнул и девушка с ужасом отпрянула.

Ноги старика... Их не было. Вместо них были отвратительные, ссохшиеся, покрытые струпьями, огромные черные вороньи лапы.

— Любуешься? Любуйся! На то что сделала! — Глаза старика стали безумными.

— Дед, отпусти её. Это не Гений. Она ни в чём не виновата, — в первый раз подал голос спутник Ворона. Стая Лолы уже бросилась спасать её, за одно плечо ее тянула Шантара, за другое — Сафид. Если от хватки старика у неё не останется синяков, то от руки индианки точно, со вздохом поняла Лола. Плечо девушки неприятно хрустнуло от хватки веркуньи, и та его отпустила, растерянно глядя на Лолу. Но старик уже и сам убрал руки. Его сопровождающий накинул плед обратно, скрывая скрученные, уродливые лапы.

— Ты бы знала... Какая это адская боль. Каждый день. Каждую секунду... Годы... Бесконечные годы боли и унижения... — Старик выдохнул. — Приношу свои извинения. У меня личные счёты с Гением. Но Ваня прав. Ты — не он. Но можешь исправить то, что твой предшественник сотворил со мной.

«Как же так?» — Лола с ужасом смотрела на старика «Сорока, он говорит правду?»

«Да» донесся тихий ответ.

«Но Гений... Он же был добрым! Помог Рейке, все о нем так отзывались! Это же жестоко, хуже чем убийство даже!

«У него были причины.» — через секундную паузу последовал ответ «Запомни. Не бывает добрых людей. Или злых. Бывают поступки. Добрые...»

— Или злые... — прошептала Лола, нахмурившись. Кем бы ни был Гений, она не он. И сама будет решать как ей поступить. — Я сделаю всё, чтобы вам помочь.

— Мне нужен мой кинжал! — рявкнул старик. — Это единственное, что поможет. Ты будешь его доставать или нет? — Его скрипучий, требовательный тон мгновенно остудил благородный порыв Лолы.

— Я это сделаю. Если вы дадите слово, что поможете пройти посвящение.

— Какая молодец, — донёсся мужской голос без капли издёвки. И Лола поняла — он принадлежит Гектору. Уж от кого, а от него похвалы она точно не ждала. Девушка в поисках одобрения глянула на своих. Шантара кивнула, Сафид подбадривающие улыбнулся. В глазах Рейки стояла ненависть. К счастью адресованная не Лоле, а тем двоим, с которых дивия не спускала взгляда.

— Я даю тебе это слово, трижды проклятая Сорока! Да будь Гамаюн мне свидетелем!

— Хорошо, — сказала Лола. Парень, которого, очевидно, звали Ваней, подал ей трость. Она взяла её в руку и почувствовала такое знакомое касание к теплому, лакированному дереву. Девушка нахмурила лоб, концентрируясь что есть сил. «Вспомнить, надо вспомнить.» Девушка мысленно представила себя на скамейке и попыталась воспроизвести всё свои впечатления и ощущения.

Странный парк... Вороны... Касание сухих и теплых перьев к щеке... Голова Гения на трости... Слова... Она зажмурилась и они пришли. Не открывая глаз, она нащупала основание, где набалдашник входил в трость.

«Четыре поворота по часовой стрелке, три против, два раза нажать, до щелчка, а после потянуть.» Звучал в голове голос Гения на повторе, словно звук из заевшего радио. Это Сорока помогала Лоле как могла.

Девушка провернула все эти манипуляции. И из трости, под жадным взглядом старика, заинтересованным — Гектора, равнодушным — Кирилла и полным надежды — Вани, выехал с мягким, приятным шорохом кинжал. Прежде чем Лола успела хоть что-то понять, старик выхватил его за рукоять. На секунду ей показалось, что он её ударит сверкнувшим в полутьме лезвием. Похоже не одной ей, она спиной почувствовала как напряглись каменные мышцы Шантары, как рванулся вперед Сафид. Но нет.

— Помоги, — коротко и сухо велел старик своему спутнику. Тот наклонил коляску. Старик, одной рукой держась за её подлокотник, чтобы не выпасть, с силой прорезал воздух и воткнул кинжал в пол. — Толкай, — приказал он — и молодой парень со всей своей немалой силы подбросил коляску вперёд, выталкивая из него сухого а маленького старика. Глаз Лолы попросту не успел заметить что произошло. Воздух напитался озоном, как от молнии. На долю мгновения, в свете лампы и на стенах показались тени от гигантских щупалец и отсветы огромных глаз. Но всё кончилось так же быстро как началось. По полу кубарем прокатился старик, уже с обычными, человеческими ногами в брюках и характерных старомодных туфлях. Он встал, покачиваясь, выпрямив руки, чтобы сохранить баланс. И расхохотался. Счастливо и совершенно беззаботно. Как будто сбрасывал внутренне напряжение за все эти годы. Его голос набирал силу, лицо наливалось жизнью прямо на глазах. Он уже не выглядел древним и дряхлым, так, на очень хорошо сохранившиеся лет 60 максимум. В руке Ворон сжимал кинжал. Он вытер слёзы, которые лились по его щекам, сопутствуя истерическому смеху. С улицы донесся шум и пальба.

Ворон мгновенно посерьезнел.

— У вас мало времени. Час или два. К вашему счастью, — Ворон посмотрел на Лолу цепким и неприятным взглядом, — В Изгибе время может растягиваться почти бесконечно.

— Ты хочешь отправить её без подготовки?! — возмутилась Рейка, выглядывая из-за Шантары. — Это же самоубийство для Лолы!

— С ней будет мой внук. Он знает всё что нужно Наставнику. А когда я передам ему Ворона — он станет им. — Коротко ответил старик.

— Кирилл, я так полагаю, тоже пойдет, — подал голос Гектор.

— Прямо сейчас?! — донеслась до Лолы фраза его сына, сказанная вполголоса очень нервно.

— Ворон прав, времени у нас немного. Иди, дорогой. А мы постараемся защитить это место. Так ведь? — Ухмыляясь Гектор взглянул на Рейку.- Как вам временное перемирие, смешанная Стая?

— Удавись им! — выплюнула рыжая, доставая нож. — Мы тут только ради Лолы, и не будем вас прикрывать.

— Шкурный интерес, он такой. Объединяет, — усмехнулся глава Китяжской Стаи. В руке он тоже держал кинжал. Но кто изображен на его рукояти, Лола разглядеть не смогла. Да и не до того ей было. Девушку колотила крупная дрожь. Что ей предстоит? Посвящение? Испытания? Прямо тут? Сейчас?! Ужас от неизвестности впереди сковывал и леденил без того холодные пальцы.

— Хватит болтовни, дивы. Так, Ваня. — Старик посмотрел на своего спутника очень внимательно. И в этом взгляде была большая любовь и ещё больший страх потерять своего ребёнка. — Я рассчитываю на тебя, парень. Помни чей ты внук. И не подведи. — Парень кивнул. Кирилл, нервно улыбаясь подошёл ближе. Шантара легонько толкнула Лолу в спину.

— Удачи! — шепнула Рейка.

— Ты справишься. И вернёшься к нам. — Сафид посмотрел на Лолу своими лучистыми, необыкновенными розовыми глазами. Больше всего на свете девушка мечтала в этот момент услышать от него «и ко мне». Но он промолчал.

— Я уничтожу каждого, кто войдёт в эту комнату. — стиснула зубы Шантара. — Чтобы ты смогла пройти просвещение, honey. — Во взгляде веркуньи было столько тепла и заботы, что в глазах Лолы невольно стало мокро. — Никому не давай себя в обиду, обещай что будешь сильной!

— Обещаю, — твердо произнесла Лола и вышла вперёд на ватных, негнущихся ногах.

Грохот внизу усилился, послышались крики из-за двери. Ваня рванулся было к ней, но дед поймал его за руку и вернул в импровизированный круг, в котором стояли трое кандидатов на посвящение , в окружении свидетелей.

— Я, Ворон, именем Гамаюна, — Лола услышала как задрожали все предметы в комнате, словно по ней пронёсся несуществующий ветер, — призываю Изгиб своим словом! — И дальше он начал говорить на неизвестном, непонятном Лоле языке, почти распевая некоторые из слов.

«Магия» — это было очевидно. Лола знала теперь от друзей, что заклинание может прочесть только тот, кому оно было написано. И создавший его Голос, конечно. Для других это будут нечитаемые символы, а на слух — непереводимый язык, на грани узнавания.

За спиной старика, раскрылись огромные, крылья, настолько чёрные, что казались тенями от лампы на стене. Лоле перехватило дух от этого зрелища. Она и раньше выдела крылатых дивов, но их либо перемалывала пантера, и девушка старалась на них не смотреть лишний раз, либо её отвлекали.

Ворон, встал рядом с ними тремя, расправив внезапно широкие плечи. Он держал кинжал в правой руке.

— Сейчас я открою ход в Изгиб, — предупредил он, и все присутствующие одаренные резко поспешили отпрянуть к стенам.

— Перенос птицы, — напомнил Гектор, выходя под свет лампы с извлекателем. Лола внутренне напряглась. Она и так старалась стоять подальше от Кирилла, а теперь и вовсе отгородилась от китяжцев внуком Ворона. Старик кивнул.

Гектор подошел к сыну. Щелкнул изнутри механизмом и извлек нечто, что Лола могла бы описать как светящееся мягкое яйцо. Оно светилось так ярко, что смотреть было больно. Поэтому девушка отвернулась и не заметила что именно он сделал. Когда она посмотрела вновь — Гектор уже отходил в сторону. А Кирилл застёгивал рубашку обратно.

— Будьте внимательны. — Ворон теперь обращался к ним всем. — Изгиб жесток и полон невообразимых тварей, которые убьют вас, если увидят. Делайте выбор с умом. И рассчитывайте, — он посмотрел на внука, — Только на себя. Готовы? — Лола кивнула вслед за парнями.

С оглушительным свистом рассек воздух кинжал вонзаясь в пол. Он пошел трещинами, из которого вырвался багровый туман, щипающий глаза, кислотой разъедающий кожу.

— Ваня! Храни его. И слушай только себя. — Произнес Ворон фразу, очень похожую на ту, что говорил Гений, прежде чем попрощаться в их первую встречу. Старик, высокий, худощавый, но статный, вытянул вперед руку, едва касаясь груди внука. Лолу обдало горячим потоком воздуха, ей по лицу чиркнули крылья невидимой пттцы. Крылья же за спиной Ворона начали опадать, словно черные лепестки, разнося перья по полу. Показались кости, но и они истлели, оставляя только пыль. Ваня дёрнулся так, будто его сильно ударили в грудь, но устоял на ногах.

— Возьмитесь за руки. Если не хотите стать добычей Изгиба. — Лола заколебалась. Ей было противно брать за руку Кирилла. Но он решил за неё, и крепко сжал её маленькую ладонь. За другую руку её взял младший Ворон. Его рука была теплее и мягче, чем жёсткая и жилистая ладонь Кирилла.

Вокруг них из под пола вырвались столбы мутного, алого света, закрывая собой и комнату, и Стаю Лолы. Она обернулась, чтобы посмотреть на них, но багровый туман полностью закрыл собой помещение. Она видела только парней рядом с собой.

И лицо Кирилла стремительно менялось, будто с него текла краска. Уходила красота, появилась заячья губа, один глаз стал выше другого, левый уголок губ сильно приподнялся, волосы стали реже, нос крупнее. А глаза напротив — меньше и уже. Что она увидела? Его настоящее лицо? Или это Изгиб его так исказил, и она выглядит не лучше?

Лола хотела спросить об этом, но не успела.

Уши заложило от животных, жутких, пронимающих до костей потусторонних завываний, щелканий и звуков. А после поднялся ветер. Из носа пошла кровь. Ее капельки начали плавно подниматься вверх перед лицом девушки. Лола ощутила что ее подбрасывает вверх, а после с чудовищной силой тянет вниз, как тогда, во сне. Ей стало тяжело дышать, она попыталась вырваться, но ее крепко держали парни.

А после последовала краткая вспышка, ощущение будто земля ушла из под ног и темнота.

Глава 20. Изгиб

Это даже было красивым.

Черные, блестящие мокрым блеском, травинки переплетались, шевелились, облепляя ноги Лолы тугими змеями. Они покачивались и вздрагивали, жадно вытягивая кровь из маленьких ранок на ногах девушки. А учитывая то, что джинсы, испорченные напрочь после предыдущих похождений Лолы, пришлось обрезать в короткие шорты, траве досталась богатая добыча.

«Трава похожа...» — минут десять Лола подвисала, силясь вспомнить название существ, таких же черных и питающихся кровью, как и эта трава. Будто ее голову изнутри заполнил такой же непроглядный туман, что и снаружи. Она была вялой, мысли текли не обычным бурным потоком, а пересохшим ручейком, одной каплей, с трудом преодолевшей устье.

«Пиявки. Точно.»

Лола не помнила, как оказалась в этом месте. Вокруг царила темнота и тишина. Прерываемая время от времени далеким гулом. В воздухе стоял отчётливый запах не то мокрого железа, не то крови. И ещё чего-то. Иного. Одновременно сладковатого и гнилостного.

Она пришла в себя совсем недавно. На затылке прощупывалась шишка. Девушка обнаружила себя на маленьком пятачке багряного камня, что мутно светился изнутри красным огнём. Она пыталась несколько раз найти выход, спускаясь по тропинке, что вела вниз, в багряно-серый туман. Но каждый раз спускалась на ту же самую площадку сверху. Когда же она пошла вверх, и это уже было очевидно — она поднялась сюда же. Это точно было то же самое место. Она оставила один кед, чтобы проверить. А потом её нашла трава. И опутывала с каждой секундной всё сильнее и крепче.

Всё вокруг казалось таким плотным и реальным, словно её глаз внезапно начал замечать самые крохотные царапины и стёртости на мутновато-алой скале, на которой она сидела, окутанная плотным коконом травы. Над ней проплывали низкие багряные облака, вызывающие у девушки ассоциации с внушительным сахарным облаком на палочке, которое ей как-то купил отец.

Тот день казалась таким близким и счастливым... Да, точно, это называлось сахарной ватой. А работник приятно жужжащего аппарата, который волшебно пах жженым сахаром и карамелью, вручил ей двойную порцию. Такую огромную, с неё, четырехлетнюю, ростом.

Лола чувствовала тепло, эйфорию и полную безмятежность. В голове абсолютная пустота. Ни забот, ни тревог. Она даже ощущала нежность к этим травинкам, которым она стала едой.

«Наверное так чувствуют себя дети в материнской утробе» — вдруг подумалось Лоле, что мечтательно протянула пальцы к траве. Мир вокруг действительно неё напоминал. Воздух, такой плотный и мутный, что ощущался почти околоплодной жидкостью, странные красные деревья, что росли корнями вверх, а пышными кронами вниз, напоминая кровеносные сосуды.

И ещё вот, трава. Ей ассоциации Лола не придумала. Травинки прокалывали кожу совсем не больно, даже приятно. Словно зуд от комариного укуса, который тут же успокаивает лёгкая боль.

Она уже и позабыла, как в панике искала выход из бесконечной ловушки. Все ее тревоги и страхи исчезли, ушли.

Воздух ощутимо колыхнулся от звука чужих шагов. Непрошенный чужак ворвался в мир Лолиной абсолютной беспечности. Она неприязненно зажмурилась.

— Эй? Ты! — Девушка закрыла уши руками, трава чёрными эластичными нитями потянулась за ними, не желая отпускать.

— Как тебя там, Лола! Изгиб тебя побери,что ты творишь...- Голос приближался.

— Хватит! — не выдержала Лола. Из глаз побежали горячие струйки слёз. В её тихое, полное внутреннего счастья, бытие, ворвалась боль. Острая. Едкая. Разрывающая.

Боль, когда она пришла из школы и не увидела отцовской куртки на вешалке и ботинок в прихожей. Исчезли его любимые памятные часы на полке. И серые пиджаки в шкафу. Пропала чёрно-белая фотография в рамке, где он стоял, гордо сжимая в руках свой первый кораблик на фоне клуба юных моделистов.

А мама как ни в чём не бывало жарила оладья на кухне. И встревоженный вопрос Лолы встретила ответом:

«Он ушёл. И больше не вернётся. Тебе сметанки положить?» Ее теплый, простой и уютный мир был разрушен, уничтожен бесповоротно... Как и сейчас. А все вокруг делали вид, что ничего не случилось.

— Лола! — слышалось даже через зажатые уши, барабанило по черепу, болью отдаваясь в затылке.

— Нет, нет, нет! — протестующе помотала головой девушка, изо всех сил пытаясь вернутся обратно. В безмятежность и воспоминание с сахарной ватой.

— Твою ж! — выругались за спиной у Лолы, и к ней подбежал Кирилл. Плеснул черной гривой, сверкнул глазами, и принялся отрывать от рук и ног девушки черные копошащиеся ленты травы. Белые пальцы юноши подсвечивал багряный свет, отчего его руки казались окровавленными. Девушка попыталась отползти, но её крепко держали путы.

— Зачем?! — Лола подняла на него полные слез голубые глаза, и он замер, не спуская с неё ответного взгляда.

— Это трын-трава, дурочка! Она тебя убьет! Сначала выпьет все воспоминания, а потом обескровит.

— Ну и пусть, — вздохнула Лола. — Зато ей будет лучше. Или ревнуешь? Что не сам?

— Да ты уже надоела со своей жертвенностью. Траву-паразит пожалела. Тоже мне, нашлась мать Тереза, — раздражённо выдохнул Кирилл, продолжая освобождать лодыжки девушки. Та морщилась от его касаний. Уходить в полупьяное состояние и купаться в воспоминаниях под влиянием трын-травы, когда тебя касается омерзительный тебе человек, не особо выходило. Морок развеялся

— Мать Тереза. Не была. Доброй. — Задумчиво протянула Лола. — Убери руки. А ты — убийца! — Вот ведь прицепилась, — бросил Кирилл раздраженно. — Да не убил я их, успокойся. Извлекатель слишком мощная штука оказалась для людей. Если б я знал... То, конечно, нашел бы другой метод. Этот парень и та тетка, они впали в кому. А пресса разнесла, что якобы умерли. Отец приказал им помочь, ясно? Они выжили. Оба. В больничке полежат, и будут в порядке.

— Но фотографии... Они выглядели мертвыми, — забормотала неуверенно Лола.

— Ты сейчас на себя посмотри. Выглядишь не лучше. — Парень бережно распутывал переплетения травы, аккуратно извлекая и обрывая иглы, которыми она вонзилась в кожу девушки.

— Ты всё равно убийца... И не прощу. За всё что делал. И говорил мне. И Стая твоя — мудаки. — Лола сложила руки на груди. — Я никуда не пойду. Нет выхода отсюда.

— А я по твоему как сюда пришёл? — Кирилл, проигнорировал упрёки девушки. Он подал Лоле руку. — Вставай. Трава тебя больше не держит.

— Кир? — Донесся ещё один голос.

— Да, я её нашел, — откликнулся черноволосый. Лола пока не решила, верить ему или нет. «Пусть сначала докажет что это правда. » - Подумала она, оттолкнула руку и встала сама, покачиваясь. — «Сказать можно что угодно.»

— Не смей. Меня трогать. — Она посмотрела на Кирилла злобно и спряталась от него, надвинув капюшон фиолетовой толстовки. Красный свет делал ее тёмной, цвета запекшейся крови.

— Хоть бы «спасибо» сказала. На ноги свои посмотри. — Ноги Лолы были все в красных точках и язвочках. Выглядело словно у девушки ветрянка. Она смутилась.

— Ты же ничего так, милая. Глаза так точно. — Вдруг сказал Кирилл чуть изменившимся голосом. Лола посмотрела на него удивлённо, ожидая подвоха. И он предсказуемо, был. — А ноги колючие, — и красавец улыбнулся, демонстрируя белые зубы. Лола чуть не зарычала как Шантара, хотя очень захотелось.

— Вот вы где. — Сверху спустился Ваня. Имя совершенно не «липло» к этому юноше. Он был ниже Кирилла и при этом изящнее него. Лицо удлиненным овалом, очерченные скулы, жилистое тело. Одет в серые потёртые джинсы, высокие грубые ботинки на шнуровке, объемный свитер с широким воротом и тонкое пальто.

Если Кирилл был созданием урбанизма, высоток, офисов, оборота денег и белых воротничков, то внук Ворона легко представлялся в лесу, с гитарой у костра.

Притом именно первый был жителем маленького городка. А второй — москвичом.

Ваня подошел к ним и хлопнул Кирилла по плечу.

— Молодец, хорошо через морок прошел. А вы, — он посмотрел на девушку. — Вас же Лола, зовут, я так предполагаю?

— Она украла у меня Сороку. Будь с ней осторожнее, Вольг, она только выглядит безобидной, — Кирилл одернул полы белоснежной рубашки, что примялась пока он возился с Лолой. Черные джинсы, белый верх и косуха делали из него этакого офисного воротничка выходного дня. Стиль оставался всё таким же монохромным, но благодаря кожаной куртке с черными заклепками, и встрепанным волосам, выглядел он почти рокерски.

— Если украла, значит ей нужнее, — откликнулся внук Ворона. «Вольг?» — удивилась девушка мысленно.

— Да, прикид у тебя для Изгиба тот ещё, — продолжил он, окинув взглядом Лолу с ног до головы. Той сразу захотелось спрятаться от оценивающего взора парня. Тем более, выглядела она гораздо хуже обычного.

— Какой был, — сухо отрезала она. — Предупредил бы. Ворон.

-Ты права, — легко признал Ваня-Вольг и добавил, обращаясь Кириллу. — Она здесь не пройдет. Ноги открыты, трава зацепит. А на выходе её много.

— Предлагаешь её здесь оставить? — ехидно предложил Кирилл.

— Не дождетесь, — фыркнула Лола. — Я к своей Стае. Вернусь.

— А она упрямая, хорошо- усмехнулся Вольг. — Я возьму тебя на руки. Можно же на ты? — уточнил он вежливо. К Лоле никогда не обращались на вы. Непривычно. Поэтому она кивнула.

— Леди с грязными коленками, — поддразнил Кирилл, и, прежде чем его товарищ успел подойти к девушке, брюнет сам подхватил Лолу на руки. От неожиданного перемещения в пространстве девушке аж дух перехватило. Кирилл, в котором до двух метров роста недоставало всего ничего, был последним в чьих объятиях она хотела бы оказаться в жизни. Вернее — совсем не хотела.

— А ну отпусти! — забилась она, пытаясь вывернутся, и исцарапать парня. От него пахло крахмалом, свежестью и совсем немного — дорогим одеколоном. Не похожим на отцовские спиртовые. Тонкий, еле ощущаемый аромат. Что-то экзотически — фруктовое.

— Будешь сопротивляться, на плечо закину, — предупредил Кирилл строго, с трудом справляясь с попытками Лолы вырваться. Она старалась изо всех сил. — Я бы тебя точно тут бросил нечисти на съедение. Но Вольг не позволит. Так что давай, представь что ты нормальная девушка хоть на минуту.

— Нормальные девушки... Разрешают таскать? Себя как куклу? — поинтересовалась Лола, раздражённо складывая руки на груди, и обозначая тем самым свою временную сдачу.

— И рады будут, — Кирилл смотрел на неё с насмешкой, сверху вниз. Девушка с трудом удерживалась чтобы ему не вмазать.

— Значит, я не такая, — твердо произнесла Лола. — Отпусти. Или глаз выбью. У лиха спроси.

— Так вот кто ему бланш нарисовал, — ухмыльнулся Кирилл самодовольно.

Всё время пока они пререкались, светловолосый мерил площадку ногами, и считал под нос. Закончив, он вернулся к своим спутникам.

— Лола, так будет лучше. — Вольг совместил факт ее босой правой ноги, с валяющимся неподалёку кедом и, подняв обувку, направился к девушке. — Я знаю про ваши тёрки с Киром. Но я твой наставник. Мне можно и нужно верить.

— Посмотрим, — угрюмо зыркнула Лола из под капюшона. — Ты его друг. Значит — такой же.

— Я же говорю. Поехавшая. — тут же откликнулся Кирилл

— От урода. Слышу, — оскалилась Лола, готовая защищаться, словно дикий зверёк, загнанный в угол.

— Ну всё, хватит. — В голосе Вольга прозвучали стальные нотки. Девушка поняла, что ей не хочется спорить дальше. По крайней мере, при нём. Кирилл сжал губы и отвернулся, но девушку держал крепко

— Ногу, — отчеканил Вольг. Лола начала было:

— Я обуюсь. Сама.

— Не отпущу, — прервал её Кирилл. — Ты же сбежишь. Снова из травы я распутывать не стану. Или доставать из пасти какого нибудь нечистого по пути. Это не игры. Ты либо слушаешь наставника. Либо мы тебя оставляем. — Парень сделал паузу и добил. — Твоя недостая, сейчас защищающая проход, чтобы ты могла пройти посвящение, очень будет «благодарна» тебе за капризы и бездарную смерть. — Он был прав. Лола вздохнула и вытянула ступню.

— Вот. — Вольг вернул кед на место и завязал шнурки на три узла. — Больше не теряй. А теперь идём. И помните — время конечно растягивается в Изгибе. Но и оно не бесконечное. Я всё расскажу по дороге.

Глава 21. Леший

— Так как мы... Вы-беремся? — Не утерпела Лола и прервала рассказ Вольга о появлении нечистых и одарённых, который тот сопровождал периодическим подсчётом под нос. Тем более всё это она уже слышала.

Пока, по ощущениям девушки, они блуждали по кругу. Все та же самая площадка покрытая черной травой появлялась снова и снова. Кирилл ворчал о том, что Лола много весит и никак не ухватиться нормально. В какой-то момент терпение черноволосого кончилось и он, как и грозился, перекинул Лолу через плечо. В таком виде она, по крайней мере, не видела его лицо. Да и с Вольгом оказалось разговаривать удобнее. На всякий случай девушка пригрозила оторвать Кириллу руки, если тот дотронется до чего не надо.

«Далась мне твоя тощая задница» — фыркнул на это Кирилл, нагло соврав. Не была она тощей. Обычной вполне. Но он постоянно искал к чему прицепиться. Похоже его до одури злило, что в кои-то веки он не в центре внимания. Светловолосый, тем временем, ответил.

— Мы находимся в плу́те. Я знаю, обычным людям тоже рассказывают про Изгиб. Под видом сказок. Слышала про лешего? — Лола кивнула, упираясь острыми локтями в широкое плечо Кирилла. — Сильная, злая и садистская, почти как я, нечисть, — он улыбнулся. — Пять. Кир, нам налево за этим камнем. Так вот. Плут — это искажённая реальность, закрученная в спираль. Лешие водятся только в местах с однообразным пейзажем. Лес, горы, районы мегаполисов с одинаковыми высотками. Пока ты плутаешь и ходишь по кругу, время вокруг тебя останавливается. А твоё, жизненное, время переходит к лешему, подкармливая его и продлевая его собственное существование. На Земле мы держим их в узде, и водят людей недолго, полчаса — час. Но в Изгибе им никто не указ. Кирилл тебя увидел снаружи. Туман только изнутри закрывает плут. Если бы не он, ты бы могла навечно тут заблудиться, — добавил Вольг, многозначительно кивнув в сторону Кирилла.

— Ещё чего, — нахмурилась Лола.

— Дождешься от неё. Ага. — Проворчал под нос Кирилл. — Ещё долго идти, Вольг? Я уже устал её таскать.

— Слабак, — фыркнула девушка. За прошедший час, она поднаторела в искусстве взаимных оскорблений, периодически перекидываясь ими с черноволосым.

— Сейчас вниз покатишься. — Кирилл грубо подкинул ее на плече, перехватывая удобнее. Лола чуть язык не прикусила от неожиданности.

— Четыре. За следующим камнем поворот, — ответил Вольг другу.

И снова переключился на Лолу. В отличие от Сафида, Вольг оказался очень разговорчивым. Ещё и немного театральным из-за привычки говорить очень живо и эмоционально.

— О чем я там говорил?

— Как мы выйдем? Из плута? — Терпеливо повторила Лола. На фоне Кирилла внук Ворона казался очень воспитанным и вежливым. Хоть и невнимательным.

— Мы уже вышли. Почти. Чтобы выйти, Лола, нужно найти то, что на каждом новом «витке» не повторяется. Здесь это кочки травы у левой стены.

— А-а! — Догадалась Лола. — Ты их считаешь?

— Да. И их становится меньше. Значит нужно идти постоянно влево. Так мы выйдем в центр плута. А оттуда по ходу, который леший оставляет для себя, — во внешний мир.

— А он не опасный? — Осторожно предположила Лола.

— Леший сбежал, лишь бы тебя не встретить. — Кирилл шел не оборачиваясь. — мы зашли по нему, пусто. Нет никого.

— Нечистые здесь друг друга пережрали. Скорее всего. — Добавил Вольг. — По словам деда, тут ими должно кишмя кишеть. Но тут пусто, как... — он не договорил, выкидывая руку вбок и не давая Кириллу идти дальше.

— Ни звука!

Тихий мелодичный звон колокольчиков доносился из-за очередного поворота. А вместе с ним шум, похожий на звук плохо ловящей волны радио. Множество голосов, но все слишком неразборчивые.

— К стене, — шепотом скомандовал Вольг.

Кирилл потащил Лолу к уступу камня и поставил на ноги в участок, где не было трын-травы.

Но не отпустил. Прижал к себе, закрыв ей рот рукой.

«Неужто он думает, что я стану визжать? Я видела нечисть, меня таким не напугаешь», мысленно проворчала Лола, напряжённо всматриваясь в поворот.

Рука Кирилла, как и он сам, была тёплой. И очень сильной. Хорошо хоть щёлку для дыхания между пальцев оставил.

Стук. Звуки усилились. Теперь в шорохе голосов явственно звучали крики отчаяния и боли на разный лад от тоненьких детских голосов до густого, низкого полурыка-полустона.

На стену камня в багровом свете упала тень сгорбленного существа с пальцами, заостренными и длинными настолько, что касались земли. Неужели оно одно издавало все эти крики? Лола задержала дыхание. Существо приближалось, и вот его уже можно было рассмотреть.

Больше всего оно напоминало детскую поделку из глины, земли, водорослей и палок. Совершенно не похожее на человека то, что можно было назвать «лицом» или «мордой», покрыто склизкими, гнилостными растениями. Из под этих переплетённых растений, что покрывало всё его тело словно накинутая поверх ткань, торчали две руки похожие на сухие, искореженные ветки, с длинными, острыми, судя по блеску, почти металлическими когтями. Переднюю часть лешего «украшало» ожерелье из множества нитей до самого пола. На них висели небольшие, меньше ладони величиной, глиняные куколки без рук и ног с телами вывернутыми в агонии. Их рты постоянно открывались, отчаянно крича. Все они были совершенно разными, антропоморфными и нет. Между куколок были нанизаны костяные колокольчики, звякающие глуше чем обычные, железные. Но всё равно достаточно звонко, отмечая каждый шаг существа.

От взгляда существа, хоть и глаз его не было видно сквозь странное травяное одеяние, страх липкой хваткой сковал Лолу. Сердце забилось как безумное. Ей не хватало воздуха, она судорожно глотала его, отвратный, смешанный с запахом гнилого болота, что доносился от существа. Оно подняло верхнюю конечность, протягивая когти к девушке. Тонкие острые когти почти коснулись её лица.

— Задержи дыхание, — тихо произнес Кирилл. Лола вдохнула побольше воздуха и закрыла рот и нос своей маленькой ладонью поверх его, большой.

От звука голоса парня леший дернулся, и когти, вытягиваясь, словно выезжая из пазов, направились выше, к нему.

Лола изо всех сил старалась успокоить сердце. С «рук» лешего, падали с неприятным чавканьем на пол темные ошмётки.

«Сорока!» — позвала Лола мысленно. Она чувствовала, что не справляется, страх от присутствия этой твари становился всё сильнее, тело обмякало. Хватка слабела и у Кирилла.

Ответа не было. Лола впервые осознала, что с момента появления в Изгибе, внутри неё пустота. Которую до этого заполняла Сорока. Сейчас же, это чувство едкого одиночества и беспросветности, вновь начало царапать её изнутри. И именно оно привлекло хищную траву. Лола почти плакала от бессилия, когда Вольг, до этого не издававший не звука, вдруг крикнул:

— Эй! Мразина! А ну смотри! — И швырнул в сторону звонко отскочивший камень.

Лешего будто размазало в пространстве, настолько быстро он рванул к источнику звука. Вольг откатился в сторону, не дав себя зацепить острыми когтями, и рванул за поворот, кинув короткое «Бежим!» Лоле и Кириллу.

И они побежали. Светловолосый впереди, за ним Лола, а замыкал цепочку Кирилл.

Стоны сотни голосов куколок заглушил враждебный, с металлическим скрежетом, рык. Лола, неслась вперёд изо всех сил, перепрыгивая некрупные камни на пути, с брызгами крови, отрывая лодыжки из пелены черных нитей, которыми оплетала её ноги трава, стоило только на неё ступить.

Это было не больно, Лола подозревала что трава впрыскивала вещество, обезболивающее прокол. Но всё равно, очень и очень неприятно. К алым язвам на ногах девушки добавились ещё и рваные, кровоточащие ранки.

Впрочем ей было сейчас не до травы. В висках гулом стучала кровь, стоны боли и агонии приближались, гнилостный запах усиливался, пропитывал собой волосы и одежду девушки. А позади, сквозь набат звона колокольчиков, она слышала шипение монстра.

Площадки сужались. Красный свет становился всё глуше. Кирилл бежал теперь рядом.

Впереди был непроглядный мрак. Каменная тропа, по которой они бежали, накренилась вниз. И в какой-то момент кончилась под ногами. Лола ухнула было вниз, но в последний момент ее поймал за талию Вольг.

— Стой, тут обрыв! — Крикнул он Кириллу. Черноволосый замедлился, подбегая к ним, обернулся, и в этот момент Лола закричала от ужаса, первый раз в жизни. Кирилл дёрнулся от резкой боли и замер, не дойдя до них меньше метра. Он посмотрел на Лолу удивлённо, закашлялся, брызгая кровью на белоснежную рубашку, вытер губы. Взгляд его стал понимающим, обречённым. Из живота парня, торчали когти, выдвигаясь всё больше и больше вперёд. Леший нанёс удар сзади. И когти были так стремительны и остры, что Кирилл, видимо, не успел ничего осознать вначале.

Выли куколки, на одной, полной первобытной злобы, ноте, запах крови смешался с гнилью. Леший отшвырнул Кирилла, как сломанную марионетку. Тот тёмной безвольной грудой повалился на Лолу и Вольга, сталкивая их в темноту обрыва.

Глава 22. Признание

Лола летела так долго, что, казалось, прошла целая вечность.

Недалеко от неё, в тягучем, густом воздухе, падал Кирилл. Капли его крови зависали и сворачивались, будто они плыли в растопленном воске.

Лола чувствовала себя Алисой попавшей в кроличью нору. Вот только её мир Зазеркалья не пытался убить с особой жестокостью. Хотя... Если вспомнить про Красную Королеву и её угрозы казнью, то, может, у них с Алисой и впрямь много похожего.

Вольг ухнул куда то вниз, в темноту. Она видела только его мутный силуэт внизу. Ну или хотела видеть.

«Кирилл... Как же так?» — неужели он умрёт? Ещё и спас её, как оказалось. Разве это возможно? Вот так, за одну секунду, превратить живого, хоть и неприятного ей парня, в безвольную куклу?!

Лола «проплыла», отталкиваясь ногами от густого, как сироп, воздуха и поймала парня за руку. Теплая. Всё ещё. Глаза закрыты. На рубашке багровеет, увеличиваясь, пятно.

Лола притянулась в этой почти невесомости к нему ближе, чтобы нащупать пульс.

Похоже, зря она спала на редких уроках ОБЖ, потому что трогать Кирилла за белоснежное запястье оказалось делом бесполезным. Ещё раз оттолкнувшись, она придвинулась ближе, касаясь к его шее. Под пальцами ощущалась горячая пульсирующая жилка. Держа одной рукой его за шею, а другой за затылок, Лола вздрогнула от неожиданности, когда Кирилл открыл глаза. Блестящие во тьме и почти чёрные от боли.

— Всё совсем плохо? — Он перхнул кровью.

— Не знаю, — честно сказала Лола. — Если бы ты... Был человеком... Я бы сказала...

— Я умру.

— Да. — Она взглянула в его глаза, не отводя взгляда. — Но одарённые крепче людей, — повторила она фразу, услышанную от Шантары.

— Плевать. — Его зубы были окрашены алым. А в глазах появился безумный блеск .Он тихо прошептал неразборчивую фразу. Заклинание? На его груди, под рубашкой вспыхнуло и сразу потухло синее пятно света — Ближе — приказал он

Лола послушно подвинулась к нему, готовясь выслушать последнюю волю своего врага. И даже собиралась её исполнить. Если она исполнима конечно. Но Кирилл решил не доверять такое важное дело посреднику.

— Вот чего я хочу. Нет смерти пока есть ты- Договорил он, резко хватая её за шею всё ещё сильной рукой. И поцеловал. По- настоящему. В губы.

Пряный поцелуй со вкусом обречённости и железа.

Первый поцелуй в жизни Лолы. Если не считать поцелуй Сафида в лоб. Она всегда была слишком стеснительна и сторонилась парней.

Сердце ухнуло глубже, чем глубина черного тоннеля, в котором они парили.

Пока мысли Лолы превратились в полнейший сумбур, Кирилл разорвал поцелуй сам, обмякая. А после с резким торможением они влетели в что-то мягкое. Похожее на голубоватую, светящуюся изнутри медузу.

Лола соскользнула с ее гладкого, почти полиэтиленового на ощупь, бока на холодный пол. Вслед за ней скатилась безвольное тело Кирилла.

Его, к счастью, подхватил под руку Вольг, не дав ударится об пол.

— Ты как? — Коротко спросил он Лолу — Бледная. Крови боишься?

— Я... — Лола всё ещё пребывала в прострации. Хоть что нибудь намекало о влюбленности Кирилла в неё? Не-ет! Ну разве что его злобные взгляды и зырканья в её сторону... Нет, нет и нет. Может у неё бред случился на почве пережитого? Девушка растерянно вытерла губы. Они были в крови. Чужой. Значит не показалось. Поцеловать её и вправду было предсмертным желанием Кирилла.

— Он умрёт? — тихо спросила она.

— Нет. Если мы всё сделаем правильно, — спокойно и уверенно ответил Вольг. — Лола, я не справлюсь без тебя, — вдруг добавил он, покачнувшись. Всё таки с черноволосым они были в разных весовых категориях

— Что мне сделать? — Девушка подхватила Кирилла под другую руку. Он оказался очень тяжёлым.

— Нужно добраться до выхода. Там пересечь плато гигантов и добраться до святыни дивов. Перед испытанием, — Он поправил сползающую руку Кирилла, — мы пройдем через обряд очищения. Он исцеляет.

— И спасёт Кирилла. — Договорила за него Лола.

— Да, — ответил он с кивком.

— Значит, вперёд! — Лола решительно, хоть и с трудом, как впряженная в непосильный груз, но с большим упорством, пошла в указанном направлении. Впереди забрезжил мутный синий свет.

Через минут десять пути пришел в себя Кирилл. Он был вялым, и ноги его не держали, но тащить человека в сознании всё таки было гораздо легче.

Лола тяжело дышала. Всё-таки физкультура никогда не была её любимым уроком. Да и до силы индианки ей было далеко.

Когда Кирилл начал посильно помогать, хоть и в полубреду, Лола отвлеклась наконец от своей цели в виде света впереди и спросила:

— Почему Вольг? Не Ваня?

— Это тебя сейчас интересует? — удивился светловолосый, все еще не запыхавшийся, не смотря на тяжелую ношу. — Дед очень хотел назвать меня Иваном, в честь своего отца. А мать — Вольфгангом. В честь Моцарта.

— Музыка победила? — предположила Лола.

— Так и есть. — Вольг остановился, чтобы снова перехватить руку Кирилла, и отправился дальше — Ты похожа на неё кстати.

— На твою маму? — удивилась Лола.

— Да, — ответил Вольг. — Она очень замкнутая. С чужими. И никогда не даст в обиду своих. Очень храбрая. А ещё она тоже Голос. Все хорошие дивы, у которых есть роль, похожи между собой.

— Роль? Вот что это значит?

— Роли — это статусы, знаки отличия. Особенно ценные хранители и их дивы. — Ответил Вольг. Синее марево приближалось. Начали доноситься голоса и шепотки. — На нас большая ответственность. Если обычный див — рядовой, то мы с тобой — офицеры.

— А ты хотел стать Наставником? — нахмурились Лола, размышляя над его словами.

— Конечно. Я знал, что стану им с тех пор как узнал это слово. Ты из людей, не понимаешь насколько нам это важно. Для нас семья, Стая, — это главное в жизни. То, ради чего и умереть не жалко.

— А дружба? — Лола поколебалась — Любовь?

— Дружить можно и в Стае. Ну или с союзниками. Как мы с Киром. А любить... — Он посмотрел на неё серьезно. — Запомни, Лола. Любить лучше того, кто либо войдёт в твою Стаю, либо никогда не узнает о нашем мире и будет обычным человеком. Задай как-нибудь Сороке вопрос — почему её прежний хозяин так поступил с моей семьёй. С Вороном.

— А ты знаешь? — Лола посмотрела на Вольга, но тот отвернулся.

— Да. Но не скажу. Я дал деду слово не лезть в это дело. — Лола кивнула. «Дать слово» в среде одарённых было не просто болтовней или сгоряча брошенным обещанием. В этом она уже неоднократно убеждалась.

— Я очень хочу спросить. — Девушка вздохнула. — Но я её не слышу. Как попала в Изгиб.

— Так и должно быть, — успокоил её Вольг. — Докажешь, что достойна её в испытании, и снова услышишь.

— Спасибо. — Лола сжала запястье Кирилла со своей стороны. — Ты хороший, Вольг.

— Ты слишком многого обо мне не знаешь. — Улыбнулся он. — Это так себе привычка, милаха, судить о людях по первому впечатлению.

— Всё. Ты мне больше... Не нравишься. Я не «милаха», — мрачно оскалилась Лола. Преувеличенно, шутливо. Не всерьёз. Вольг посмотрел на девушку с явной провокацией во взгляде.

— Ты прям злая... А на вид хорошая.

— Очень злая. И меня тоже. Не стоит недооценивать. — Они шли под каменными сводами. Шепотки становились всё громче.

— Я учту, — блеснул глазами в темноте Вольг.

Голоса звучали совсем близко. Из каменного коридора, они вышли в залу, напоминающую приплюснутый шар. В ней бродили нечистые. Самых разных видов. Из знакомых Лола узнала только нескольких лих.

Они блуждали, словно призраки, светясь изнутри синим маревом, полупрозрачные, истощённые. В зале невыносимо воняло испражнениями и серой. Лола зажала нос здоровой рукой.

Похоже, это всё были жертвы лешего. Заплутавшие окончательно и потерявшие надежду выйти. Хотя выход был буквально вот, через зал и уступ. Но нечистые бесцельно бродили, сталкиваясь друг с другом, со стенами и беспрестанно бормоча.

Стараясь не думать о том, что так мягко чавкает под подошвами, преступая через истлевшие тела тех, кто заплутал до смерти, Лола помогала тащить Кирилла. Тяжёлая физическая работа очень помогала отвлечься от страха и мыслей. И даже наполовину призраки, тянущие к ней свои костистые лапы, не пугали так сильно как могли.

Девушке очень помогало считать свои шаги. Чем она и занималась, стараясь лишний раз не смотреть по сторонам.

Но один раз все таки пришлось. Её за край толстовки ухватила тонкая девичья рука. Лола подняла лицо и встретилась взглядом с зелёными, рассеченными вертикальными хрусталиками глазами девушки. Если бы не раздвоенный язык и эти самые глаза, её вполне можно было принять за человека.

— Прорыв...- Засипела она. — Приведи... Приведи меня к прорыву... Выпусти... Я жива, жива! — Она облизнула тонкие потрескавшиеся губы, демонстрируя два ряда треугольных зубов. — Помогиии! — Завыла она в отчаянии.

— Оттолкни её, она всего лишь нечисть. А ещё — безумна. — Сказал Вольг равнодушно.

— Нет, нееет! — Звизжала нечистая, когда Лола попыталась высвободиться из её цепких пальцев. — Хозяин ослепил меня, я бродила здесь... Час... День... Неделю... Но я жива, одарённая, спаси меня отсюда, и я дам слово служить тебе! Приведи меня к прорыву!

— О чем это она?

— Бред несёт. — Отрезал Вольг. И Лолу кольнуло ощущение — он явно недоговаривает.

— Хорошо. Я выведу тебя. Но сначала дай слово. — Лоле стало жаль её. Но не настолько, чтобы не обезопасить себя словом.

— Клянусь. — Нечистая рванула зубами полупрозрачную кожу на своем запястье. На землю капнула её черная кровь. — Да будь Изгиб мне свидетелем. Помоги мне попасть в Ирей, и я буду служить тебе, пока ты не отпустишь меня или пока смерть не разорвёт эти узы!

— Ирей? — Удивилась Лола незнакомому слову. С момента начала разговора с нечистой, она замедлилась. Теперь Кирилла в основном тащил Вольг. Целеустремлённо идущий к уступу.

— Так они называют нашу Землю. Лола, у нас мало времени. — Рявкнул на неё Вольг, неприязненно глянув на нечисть.

— Я сделаю всё, что в моих силах чтобы тебе помочь. Даю слово. — Ответила девушка нечистой. И добавила: — Клянусь. — Ей нечем было подтвердить свои слова. Ни ножа, ни желания пускать себе кровь у девушки не было. Но нечистой похоже и одного слова хватило. Она положила руку Лоле на плечо, чтобы не потеряться в толпе призраков.

Чувствуя её бритвенно острые когти сквозь ткань толстовки, девушка сразу же засомневалась в своём решении. Но поздно было уже что-то менять. Они дошли до уступа.

— Ты сможешь помочь нам? — Лола начала карабкаться вверх. Уступ был весь в царапинах от когтей и рытвинах. Поднятся возможно, но вот затащить Кирилла — проблема. — Отпусти меня. И помоги затащить нашего... — Лола заколебалась, но всё же сказала это — Друга. — Нечистая повиновалась, отпуская плечо Лолы. Девушка забралась на уступ и подала руку Вольгу. Но парень проигнорировал ее помощь, забрался сам, а после они вместе подтащили вверх Кирилла. Снизу его толкала нечистая, и судя по тому как легко ей далась эта задача, возможно, стоило её сразу попросить просто закинуть парня наверх.

Лола подхватила её за узкое запястье. На ощупь оно было покрыто словно бумагой. Шелестящий и проминающейся под пальцами. Нечистая забралась на уступ последней. И зашипела. Торжествующе. Из глаз её полилась черная жижа, она впилась когтями в руку Лолы. К счастью странный порыв сразу же объяснился ею самой.

— Благодарна. Веди. Одарённая.

— Ну что ж. — Вольг размял плечи и потянулся, прежде чем снова приняться за свою ношу. — Ты обзавелась личной слугой. Как бы не пожалела об этом, Лола. — Он плохо скрывал своего раздражение. И разочарование? Девушка не могла понять, чем вызвана такая его редакция. Но расспрашивать не стала. Не в её привычках было влезать в чужие границы.

— Я смогу лучше вас, — прошипела нечистая и подхватила Кирилла, закидывая его на свою сгорбленную спину с шипастыми позвонками.

— Всё ещё недоволен? — Уточнила Лола, глядя с моральным удовлетворением, как легко справилась её нечистая с этой задачей.

— Посмотрим, — коротко ответил Вольг. Освобожденный таким образом от ноши, он пошел к свету первым. За ним последовала остальная процессия. — Добро пожаловать на плато гигантов, — произнес он торжественно, когда Лола, замыкающая цепочку, присоединилась к нему на выходе из логова лешего.

Лоле перехватило дыхание от увиденного зрелища. Изгиб предстал перед ней в своей зловещей, неописуемой красоте.

Они стояли на краю заострённой скалы, и, сколько хватало глаз, вокруг кипело первородное море. Из полчищ нечистых, что копошились у земли. А над ними, словно конструкции невообразимых, поистине инопланетных форм и расцветок, медленно перемещали гигантские конечности монстры, на фоне которых волот казался муравьем.

Лоле не хватило бы слов, описать этих существ, настолько они были инаковы. А ещё выше, в алых, полных летающих тварей, небесах, то тут то там открывались светящиеся провалы, в которых смотрели вниз гигантские зрачки глаз. — Нам туда. — Вольг указал на светящийся вдали острый как стрела, пик. Белая скала с огромными, распростёртыми крыльями по обе стороны.

— Как же мы туда доберёмся? — После встречи с лешим Лоле совсем не хотелось пересекаться с местными жителями. Она и новую-то знакомую остерегалась.

— По короткому пути я вас поведу, одарённые. — Искаженное хищной ухмылкой лицо нечистой, с большой натяжкой можно было назвать улыбающимся.

— Я так и не спросила. — Встрепенулась Лола, прежде чем уточнить у неё, что за краткий путь она имеет в виду. — Кто ты, и как тебя зовут?

— Ты дай мне имя, одарённая. Моё прежнее имя отобрал хозяин плута. Я его не помню. Но помню кто я.

— Шишига. — Ответил за неё Вольг. — Ты связалась с шишигой, Лола, и хорошим это не кончится.

Глава 23. Очищение

— Этот мир — кошмар. Но красивый кошмар, — от зрелища, такого всеобъемлющего чувства невероятной, непостижимой людскому восприятию, красоты, у Лолы покатились слёзы.

— Это место уродливо. Убивает нас. Нечисть пожирает нечисть. Нет законов. Нет правил. Только боль и страх, — откликнулась шишига. — Ирей, он другой. Я слышала легенды. В нём есть большой тёплый круг в небе. Нечисть живёт по законам. И не враги друг другу. Там безопасно. Правда? — она с надеждой посмотрела на Лолу.

— Там бывает опасно. И страшно, — Лола поежилась. Но увидев разочарование в глазах нечисти добавила. — Но светло, радостно и безопасно тоже бывает. Можно прожить всю жизнь не столкнувшись с настоящей опасностью. — Глаза шишиги вновь загорелись

— Как только я услышала про Ирей, сразу решила — попаду туда. Я и мои потомки будут жить в лучшем месте! — она говорила очень горячо, хоть и рвано, коверкая звуки. После слов парня Лола остерегалась новое приобретение, но, похоже, их интересы совпадали, и шишига ничего коварного не планировала.

— Кирилл кровь теряет,пока вы болтаете, — бросил Вольг, поторапливая их.

— Ты сказала, что покажешь короткий путь? — спросила у нечистой Лола с нескрываемой надеждой в голосе.

— Да, — кивнула та, указывая костистым пальцем дальше, вниз по тропе, которую она же и указала. — Озеро Китяж. Через него до святыни дивов пройти быстро. Можно.

— Она издевается, — Вольг смотрел себе точно под ноги. — Я не был тут раньше, но дед говорил: камни — Изгиба это кровь великих духов, растения — их шерсть и волосы, а вода — ядовитая слюна, хуже кислоты. Как мы переберемся через кислотное озеро?!

— Всё так, — кивнула Шишига. — Но в озере лежит Юдо. Дух морских хранителей. Он болен и не двигается уже пол столетия. По его спине мы перейдем на другой берег. И не столкнемся с моими сородичами. Которые будут очень рады вами закусить — шишига облизнулась, демонстрируя что язык у неё почти до колен.

— Юдо? — Лола вспомнила детскую книжку и уточнила. — Чудо-Юдо, рыба-кит?

— Откуда ты знаешь полное имя великого? — с ужасом воззрилась на неё шишига.

— Это у вас они великие, — усмехнулся Вольг впервые за долгое время пути. — А у людей стали персонажами в детских книжонках.

— Это такие штуки. С картинками. Которые развлекают. Детей перед сном, — пояснила Лола, видя непонимание в змеиных глазах шишиги.

— Мне нужно в Ирей, — твердо произнесла шишига. Её явно впечатлили слова девушки.

В видовой принадлежности новой знакомой Лола сразу нашла большой плюс — если она не заведёт их в ловушку и честно выполнит своё слово... То можно будет попросить её помочь с той шишигой, что украла память о девушке. Она наверняка знает о своем виде больше, чем Рейка, Сафид и Шантара вместе взятые.

— Решено. Идём через озеро, — твердо произнесла Лола, с тревогой глядя, как алые струйки крови Кирилла капают на плечи шишиги.

— Зря ты ей веришь, — угрюмо проворчал Вольг, следуя за шишигой. — Она — нечистая. Ещё и не из слабых. А мы идем к озеру, месту силы для этих тварей.

— Мне нужно, чтобы одарённая провела меня в Ирей, — бросила шишига. — С её головы и волос не упадёт. А ты бы поостерегся, — она оскалилась. — Мне нужен только один проводник.

— Угрожаешь? — руки Вольга сжались в кулаки.

— Хватит! — не утерпела Лола. — Кирилл! — напомнила она парню. Тот со вздохом расслабился и демонстративно ушёл вперёд. — И никакого Ирея! Если будешь плохо вести. Себя, — посмотрела она на шишигу. Хищный огонёк в её глазах погас.

— Как скажешь, — угодливо произнесла она.

До озера оба молчали, перекидываясь полными ненависти взглядами. Лола искренне не понимала — Вольг вырос рядом с нечистыми, они всю его жизнь рядом. Почему он их как вид ненавидит? С другой стороны, может потому и ненавидит — знает, чего от них ожидать. Столкновение с лешим и саму Лолу сделало осторожнее. В любом случае, она уже сделала выбор. Теперь оставалось только ждать последствий.

Озеро встретило троицу ядовитыми испарениями над черной, блестящей, словно зеркало, водой.

— Ну и где твоё Юдо? — Вольг с тревогой поглядывал на берег, отделенный от них водой, где копошилась разномастная нечисть

Лола отметила, что озеро очень похоже и берегами, и общим пейзажем на их, Китяжское. Да и называлось похоже. Скорее всего это была копия в Изгибе. Девушка тут же задалась вопросом — есть ли ещё «дубли», вроде этого. Шишига, тем временем, молча подобрала камень и бросила его в воду. Тот с неприятным, густым плеском ушел в темноту. А вслед за ним, заняв почти все пространство озера выплыл монстр. Величественно, медленно поднимаясь с мутных глубин. Сверкнула влажным блеском спина, на которой тут же открылись сотни глаз. Глаза были разных размеров, от кулака, до огромных, величиной с блюдо. Темно-карие зрачки с крестообразными хрусталиками, смотрели на вторженцев с неодобрением.

— Я на это и ноги не поставлю, — предупредил парень.

— Юдо безобидно. Только на глаза не наступите, — предупредила шишига. — Уйдет под воду и вы сгорите в кислоте, — она показала зубы.

— Нам нужно. Спасти Кирилла. Есть другой путь? Быстрее? — спросила у нечистой Лола, но та лишь покачала головой. — Значит идём, — девушка первой ступила на спину монстра. От влаги на его спине подошвы кед тут же запузырились и зашипели. Лоле стало нехорошо от мысли — что будет если попасть в эту водичку. Или хоть немного капнуть ею на кожу.

— Мёртвая вода. Ядовитая вода, — зашипела шишига. Она была одета в лохмотья, руки и ноги в обмотках. А на ступнях нечто, очень напоминающее лапти.

Лучше всех для путешествия через кислотное озеро, был подготовлен Вольг. Его высокие сапоги и шанса не давали кислотным каплям

Бормоча под нос проклятия, он последовал за ними.

Лола шла очень аккуратно, выбирая путь. От взгляда многочисленных глаз чудовища становилось не по себе.

Она постаралась отвлечься и убедить себя, что эти влажные, следящие за ней глазные яблоки — всего лишь кочки. Странные, жуткие кочки, которые ещё долго будут преследовать её в кошмарах, как и всё это место.

Она оступилась всего раз, у самого берега. Почти проделав путь до конца. Глаз, величиной с спичечный коробок и темный, сливался с шкурой. И девушка наступила на него. Всколыхнулись ядовитые воды. Исполин начал подниматься вверх, обнажая свои истинные размеры и то, что скрывалось под водой. Живот гигантского кита был закрыт постройками древнего русского города, что ежесекундно менялись, достраивались, преобразовывались в странные узоры и орнаменты, зачаровывали. Лола, оказавшаяся на берегу от толчка, застыла, как завороженная, не способная оторвать взгляда от этой странной архитектурной пляски. Мир вокруг неё становился всё больше, она меньше, и казалось, что она уже в двух местах. Сидит на берегу и в древней перевернутой избе и смотрит на себя же, бледную и испуганную, через окно. А рядом на лавках стоят и лежат белоснежные от кислоты скелеты странных существ.

— Не смотри! — крикнул Вольг, спрыгивая с кита и сталкивая наземь Лолу. Он закрыл ей глаза ладонью, придерживая за шею. — Пожалуйста, — в голосе его было море беспокойства. Ощущение того, что Лолы одновременно двое пропало. По щекам потекли слёзы

— Почему ты то заботишься обо мне, то отталкиваешь? Мне так надоело, что все окружающие поступают со мной так!

— Прости, — выдохнул Вольг, убирая руку. — Увидел твое отношение к шишишге, и подумал, что ты — такая же как он... Я — бестолочь, Лола. Ты просто добрая маленькая девчонка, которая попала в полную задницу.

— Твое отношение ко мне меняется слишком часто, — всхлипнула Лола, но приняла руку парня, что помог ей встать.

— Больше не изменится. Если ты, конечно, ещё какую нибудь нечисть по дороге не подберешь.

— Кирилл! — вспомнила Лола, и испуганно завертела головой.

— Так-то вы о своем товарище печётесь, голубки, — шишига всё ещё тащила парня на плечах, и, судя по тому, что кислота её даже не тронула, спрыгнула с кита удачно. Лола покраснела. Вольг забрал друга у нечисти, сказав: «Дальше я сам».

Девушке было очень стыдно. Кирилл влюблен в неё, а она так с ним поступает. Ещё и упрекает в чем-то Вольга.

Так, коря себя внутренне изо всех сил, она пошла за парнем и нечистью. И третья дошла до подножья огромной статуи. Сравнимой размерами с статуей свободы наверное. У неё было четыре гигантских крыла. Сама она вблизи оказалась сделана очень грубо, первобытно. Но не смотря на это, девушку преследовало чувство её следящего взгляда.

И тут она ощутила Вопрос.

Это было не телепатия, не разговор. Как будто заработал орган чувств, молчавший всю её жизнь. Она не услышала, она почувствовала это. Нечто необъятно огромное и величественное спросило зачем они пришли сюда. Лола мысленно ответила: «Спасти Кирилла. Пройти посвящение». Чувство сущности, что окружала вокруг, в искрящемся от магии воздухе Изгиба, пропало. На Вопрос был дан Ответ.

И земля разверзлась перед ногами троицы в двух местах, создавая в камне этакие бассейны, что стремительно наполнялись водой. В первом — вода покрытая коркой льда, настолько холодная. Во втором — горячая, поднимается пар. Вольг, ничего не объясняя, опустил Кирилла в ледяную воду, погрузив его полностью. Лола подбежала к ним.

— Это испытание очищения, — пояснил парень. — А озеро — портал. Ты сможешь попросить всё, что хочешь изменить в себе, перед посвящением.

— Всё что угодно? — изумилась Лола.

— Ага. Даже цвет кожи. Если захочешь. Но ты и так красивая. Не меняйся, ладно?

-Удачи, — пожелала шишига. — Если сдохнешь, некому будет меня вывести.

— Ну спасибо, — Лола смотрела в ледяную воду и сердце её предательски билось почти до панической атаки.

«Всё что угодно?» Было только одно, что она действительно хотела изменить.

Кирилл исчез. Место, куда он провалился вниз, под темно-синюю воду, снова закрыла ледяная корка. Лола встала у края, вдохнула и прыгнула. Ни капли не всплеснулось. Вода оказалась густой, словно ртуть. И совершенно не мокрой. Чувство убивающего, пронзительного холода, сковало её всего на мгновение. Она снова почувствовала присутствие этого существа, как у статуи. Такое окутывающее теплое ощущение, как материнские объятия. Оно прогнало холод. И снова Лола ощутила это — бессловесный вопрос. И девушка, чувствуя как рвётся в нос и уши странная «вода», произнесла мысленно: «Я хочу перестать заикаться». Как только она это сделала, темная вода вокруг рассеялась. Она мягко приземлилась на пол в больничном коридоре.

Глава 24. Прозрение

Лола знала — это не реально. Но запахи, чувства, ощущение от касания к шершавой стене были так реальны, что скорее Изгиб казался полузабытым кошмаром.

Больничный коридор, светлый, с золотыми табличками на дверях, казался бесконечным. Возможно, так оно и было. Вереница одинаковых галогеновых ламп над головой вспыхивала, как только она проходила под ними. И угасала позади.

Впереди она увидела стеклянную дверь, закрывающую коридор. И маленькую девочку со спины.

Сердце тревожно забилось. Странное и жуткое чувство. Ей тут же привиделась та самая нечисть из Москвы. Похожая на ребенка, с вывернутыми суставами.

Лола осторожно подошла к девочке. Со спины обычный ребёнок — хвостики с россыпью цветастых заколок, один гольф немного спущен, второй натянут по колено. Комбинезон. И фиолетовая, пушистая как облако кофта под ним. На ногах маленькие ботинки на липучке. Девочка прилипла к стеклу, прижимая к нему крохотные ладони.

Лет пять. Совсем маленькая.

Лола собралась с духом и, готовая ко всему, подошла ещё ближе. Девочка обернулась на звук шагов, и Лола застыла.

Перед ней стояла она сама. Совсем маленькая, но без сомнений — она! И ей было шесть лет. Именно тогда ей подарили эту кофту, похожую на ком сахарной ваты, с вышитым на груди единорогом. Она очень хорошо помнила её. И это место вспомнила тоже.

Девушка сглотнула, понимая, что это может быть любое существо Изгиба в её собственном обличье. Но всё же присела рядом.

— Привет, малышка. Что ты тут делаешь? — Лола знала, что делала тут в её возрасте, и всё же решила спросить. Но девочка посмотрела на неё мрачно и кивнула в сторону прозрачной двери. Застучала ладошкой по стеклу.

— Тебе помочь пройти? — смотреть на себя саму было гораздо более жутко, чем на любую тварь Изгиба. Тем более, это могло быть что угодно. Или кто угодно.

Девочка не дала Лоле коснутся ручки. Схватила её за рукав неожиданно сильно и ткнула её рукой в стекло. Ладонь Лолы прошла сквозь дверь как сквозь мыльный пузырь.

— Ты хочешь, чтобы я пошла туда? — девочка кивнула.

— Хорошо, — Лола прошла сквозь прозрачную пелену. И оказалась перед зелёной дверью. Логопед. Её водили к нему каждую субботу. Пока он не отказался с ней работать. Сказав, что она безнадёжна.

Да. Она помнила этот момент. Как мама оставила ее в коридоре, а сама ушла поговорить с врачом. Девушка обернулась на себя-ребенка. Её детская версия одобрительно кивнула. И Лола шагнула сквозь зелёную дверь.

— Я ещё раз вам повторяю, — лысоватый логопед нервно вертел в пальцах ручку. Мама Лолы сидела напротив него, держась за сумку, словно утопающий за плот. — С вашей дочерью всё в порядке. Это умная, развитая девочка.

— Она заикается! И вы шарлатан, раз не вылечите её!

— Невозможно вылечить то, чего нет! — врач явно повторял это не первый, да и не второй раз подряд. — Елена, вашу дочь необходимо отвести к детскому психологу. Вот. Посмотрите что она рисует на занятиях, — он подвинул к Леночке стопку мятой бумаги. Лола заглянула в них через мамино плечо. Три листка, и на каждом изображено одно и то же — миска? Ванна? Длинная ёмкость нарисованная очень коряво и криво. И закрашенное сверху красным фломастером. По спине Лолы пробежал холодок от этого рисунка. Она понятия не имела, почему это настолько её пугает. И не помнила, что это могло бы значить.

— Это всё чепуха, — Леночка порвала листки и выбросила в корзину для бумаг. — Через неделю возвращается из командировки мой муж, и с ребёнком должно быть всё в порядке!

— Это единственное что вас беспокоит?! — ужаснулся врач. — Вашей дочери нужен психолог. Она испугана. Постоянно вздрагивает. Плачет. Я вижу постоянный страх в её глазах. Вы всё мне рассказал про неё, ничего не скрыли?

— Так, — Леночка встала. — Мне всё с вами ясно. Хватит. Вы ничем не можете нам помочь.

— Но! — Врач встал. — Послушайте, я не хочу лезть в вашу семью, но как врач, как педагог, прошу вас — ребенку нужна помощь!

— Вы — бесполезный шарлатан! Я ухожу и вытрясу обратно деньги за приёмы из этого заведения! — Лола с полным недоумением смотрела на маму. Она не помнила, чтобы Леночка на кого-то поднимала голос. Эта версия мамы выглядела моложе. Но всё же без сомнения, это была она.

Леночка пролетела сквозь Лолу, словно та была призраком без плоти. И, выйдя в коридор, присела на корточки перед девочкой. И начала ей эмоционально выговаривать.

Девушка подошла ближе.

— Врач больше не хочет с тобой заниматься, Лола! Ты плохо старалась! Папа приедет и что он увидит?! Что его дочь теперь заика?! А ты должна быть идеальной. Мы должны быть. Помнишь? И ты будешь молчать и ничего лишнего не сболтнешь, — Лола-младшая закивала, размазывая по мордашке слезы. Ком сжался в горле у девушки. Она помнила этот момент. Эти слова мамы. Помнила, как та, болезненно дёргая её за руку, тащила из клиники прочь.

Ни о каком психологе и речи не шло. Да и врач отказался от занятий не из-за неё. Неужели мама обманула её?

Женщина и девочка исчезали впереди.

Лампы гасли одна за другой, всё вокруг погружалось в темноту.

— Значит... Я заикаюсь. Не сама по себе. Но почему? — Лола говорила в пустоту, не сомневаясь — её слышат.

Последняя лампа погасла. И больница исчезла.

Свет забрезжил снова. На этот раз тёплый. Желтоватые, болезненного цвета обои. Тусклая, моргающая лампочка в коридоре.

Ком в горле не исчез. К ощущениям прибавилось сдавливание. Будто гигантская лапа ломала Лоле ребра. Девушка попятилась назад.

Она узнала эти обои, вешалку для одежды с наклейками из жвачек на боку. Старенький холодильник. Репродукцию на стене. По типу картин Шишкина, только без медведей. Просто лес. Станцию для телефона на стене. Лола чувствовала что её вот-вот стошнит. В воздухе стоял запах железа. С шумом текла вода. Не было ничего вокруг, что могло объяснить это чувство всепоглощающего ужаса, которое полностью захватило Лолу. Заставляя остервенело дергать дверную ручку. Закрыто.

Лола упёрлась лбом в прохладный дермантин — обивку двери. И выдохнула. Она захотела перестать заикаться. И для этого нужно разобраться в том, что произошло. Что так напугало её маленькую? О чём именно ей нужно было молчать и не говорить отцу?

Все ответы были тут. Она чувствовала. Но от страха немело тело. Такой первобытный ужас. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться дома. И забыть об Изгибе и этой отвратной квартире. Лола чувствовала, что та маленькая девочка никуда не делась. Она всё ещё внутри. Лола прижала руку к груди, слушая сердце и успокаивая саму себя.

«Я обязана выяснить, что случилось тогда» — твёрдо решила она. Оторвалась от двери и пошла вглубь квартиры на плеск воды. Шумело за дверью ванной.

Лола обняла себя за плечи, постояла так пару секунд и, решившись, толкнула дверь.

Мигала неровно лампочка. Тусклым, едва заметным светом.

А пустая ванна была залита кровью до самых бортов. Вода, кипяток с паром, тоже была окрашена красным. Плитка на полу тут же напомнила девушке парк и сон. Зеркальная, разбитая на тысячи осколков. Это осознание придало ей сил.

— Это нереально! — забормотала она про себя и крепко зажмурилась. А когда открыла глаза, всё изменилось.

На этот раз в ванной горел свет, придавая лебедям на желтом кафеле болезненный оттенок.

В ванной, на этот раз пустой, лежала Леночка с телефонной трубкой и бутылкой вина. Лицо опухшее от слез, взгляд отрешенный.

Лола подумала — это снова бред, галлюцинации от Изгиба. Мама никогда не пила. Но после долгих гудков, раздался голос папы. И по спине Лолы пробежали мурашки. Она слышала этот разговор. И запомнила его. Слово в слово.

— Лена. Хватит звонить, — «нить...нить...нить» отдавалось эхом от четырех стен. — Я не вернусь больше. На этот раз, с меня хватит, — «атит...атит...атит.»

— Пожалуйста! — Лола вздрогнула, когда мама, такая молодая и такая растерянная, заговорила. От её голоса несло могильной жутью. — Я умоляю тебя. Всё что угодно, сделаю ради тебя, прошу, дай мне ещё хоть немного! Месяц! Хотя бы день! — она обливала трубку слезами.

— Лена. — голос отца стал строже — Я много раз говорил тебе. Мы не будем вместе. Я не люблю тебя. Никогда не любил. И не полюблю. Ты умоляла меня о ребёнке — я пошел на это из жалости к тебе. К твоей любви. Да, врать не буду, я та ещё мразь, — он вздохнул. — Столько лет пытаюсь сбежать от тебя. От этого обожания, а оно ведь как наркотик. Но я больше не могу так. Лена. Я каждый день смотрю в глаза женщины, которой пользуюсь! И на ребёнка, которого не хотел. Хватит вранья и игр в «счастливую семью».

— Я счастлива! — с остервенением безумной, начала доказывать Лена. — Просто будь рядом! Хочешь другую женщину — пожалуйста, я всё прощу, всё приму, буду для тебя идеальной женой! Только не броса-а-ай, — ее голос прекратился в малопонятный вой.

— Ты меня не любишь. — После паузы сказал отец. И вой Леночки сразу начал стихать. — И Лолу не любишь. Даже себя. Тоже не любишь. Ты просто хочешь доказать. Не знаю кому. Может, мамаше своей или сестре, что вся такая незаменимая. Проснись, Лена. Ты вечно ноешь и жалуешься, но при этом ничего не хочешь менять. Мне это надоело. Ты мне надоела.

— А Лола? Дочь тоже надоела? — в голосе матери появились враждебные нотки. — Ее бросишь? Как твой папаша бросил тебя, да? Мне ей сказать что папа стал космонавтом? Или может быть капитаном? Самого дальнего плавания? — скрипнула дверь. Лола увидела что она, только маленькая, подслушивает у двери. Совсем кроха, даже младше чем в больнице.

— Хватит. Хватит шантажировать меня ребенком! Я не вернусь! Разговор окончен! — рявкнул отец и отключился.

Леночка вытерла слезы. Отставила пустую уже бутылку на край ванной. И поманила маленькую Лолу.

— Иди ко мне, доченька. Не переживай. Папа просто заболел. И скоро к нам снова вернётся, — девочка нерешительно, явно боясь странную маму, подошла к ванной. — Ты же мне веришь, да? — Леночка взяла Лолу за маленькую ладошку. — Мы вернём папу. Вернём же? — девочка неуверенно кивнула. — Конечно, моя хорошая. И на этот раз мы будем по-настоящему идеальными, — Леночка гладила девочку по голове, а спина Лолы старшей онемела от ужаса.

А потом, её мать взяла девочку за маленькую голову с косичками и несколько раз сильно ударила о борт ванной, потекла кровь из рассеченного детского лба.

— Мама! — только и успела пискнуть малышка, пытаясь вырваться. В глазах Леночки горел маниакальный огонёк. Она делала это с холодным, непоколебимым выражением лица. И после третьего жестокого удара, девочка потеряла сознание. А Лола стояла, как пронзенная молнией, не в силах сделать и шага.

— Мама... — повторила она за собой младшей, побелевшими от ужаса губами.

Леночка пощупала дочери пульс и снова взялась за трубку.

Лола переводила взгляд с мамы на себя, такую маленькую и беззащитную. В голове был только один вопрос «за что?!»

— Что ещё? Хватит звонить сюда! — поднял трубку отец.

— Лола! — задыхаясь от плача произнесла мама. — Она поскользнулась и упала! Кровь идёт! Я не знаю что мне делать, прости...

— Вызывай скорую! — голос отца из раздражённого стал обеспокоенным. — Я сейчас приеду!

Леночка отложила трубку в сторону, закончив звонок.

— Вот и хорошо. Всё будет хорошо. Он к нам вернётся, — она растерянно провела ладонью по окровавленным волосам девочки. — Это же главное, правда? — на губах её появилась легкая улыбка.

Глава 25. Алконост, Сирин и Гамаюн

Вокруг была только пустота. Бесконечное серое пространство. Холодное, бездушное. Лола плыла по нему, словно потерянный воздушный шарик в небесах.

Хотелось плакать но слез не было. Хотелось кричать от боли , но с губ не срывались ни звука. Она как будто разом лишилась всех чувств. Осталось только одно ощущение движения, полёта в Великом ничто. А потом её пальцы коснулись ледяной корки, она хрустнула как суфле и девушка судорожно вздохнула, хватая воздух и откашливаясь, ведь в лёгкие тут же хлынула ледяная вода. Лола забарахталась паникуя, но все же смогла выбраться из бассейна нащупав каменный борт. Она вылезла и оперлась на руки все еще судорожно кашляя. Над её телом поднимался пар — и совершенно мокрая одежда высохла за секунду. Ещё одна странная штука Изгиба.

Никого рядом не было. Похоже она первой завершила испытание. Произошедшее не укладывалось в голове. Лоле было страшно даже думать о пережитом. Пытаясь придти в себя девушка дошла до гигантской статуи и села у её основания в тени от крыльев. И заплакала. Так странно. Слезы текли сами собой. Она не рыдала и не мучилась, все что у неё было — полное равнодушие внутри и капельки влаги на стекающие по щекам. Внезапно стало очень холодно, и Лола сжалась в позе эмбриона. Мама наверняка отругала бы её за эти слёзы. Она всегда не любила когда девушка плакала — ведь её слезы это свидетельство того что Леночка плохая мать. А единственное чего она не переносила — быть плохой. И все же...больше всего Лоле хотелось сейчас положить голову к маме на колени , и чтобы та, как в далеком детстве, ласково перебирала ей волосы. Так было только когда она болела.

Резкий всплеск воды оторвал девушку от воспоминания. Она тут же вытерла слезы. Не могла позволить их увидеть никому. Тем более Кириллу. А это был он — чёрная макушка и широкие плечи не давали сомневаться. Рубашка облепила мускулы. Кирилл явно много занимался в спортзале. Вполне в его самовлюбленном характере. Парень выбрался и убрал мокрые волосы с лица. Влага паром тут же начала подниматься над ним, высушивая волосы и одежду. Он подозвал её жестом. «Словно собачку» Мрачно подумала Лола и подошла.

— Что, переживала за меня? — как всегда ухмыляется, словно не он совсем недавно при смерти был.

— Ещё чего — фыркнула Лола, и покраснела , невольно вспомнив поцелуй.

— Это хорошо. А то побоялся что влюбишься в меня после клятвы смерти. И будешь бегать за мной.

— Размечтался! — Лола отвела взгляд и мрачно спросила — что за клятва смерти такая?

— Вот — Кирилл достал из за шиворота треснувшую синюю подвеску с символами на ней, и показал девушке — заклинание. Пока ты жива я бы не умер от кровопотери. К сожалению действует всего полчаса. А потом умерли бы мы оба — он очаровательно улыбнулся

— Ах ты! Мерзавец! — Лола кинулась на него с кулаками, но Кирилл поймал её за запястья и резко притянул к себе

— Ты такая наивная. Любой одарённый знает все виды клятв на крови, и как их избежать. На этот раз тебе повезло. Но больше так не подставляйся.

— Учту. — гневно фыркнула девушка, избегая встречаться с ним взглядом. И как она могла подумать, что Кирилл влюбился в неё? Такой как он может влюбиться только в собственное отражение. — отпусти! — Парень хмыкнул и ослабил хватку

— Не будь такой глупой, пташка. Иначе долго не проживешь.

— Без меня ты бы уме-ер — Лола зло посмотрела на него — по-омни. Об. Этом. — «почему я всё заикаюсь? Разве испытание не должно было исправить это? » Мысли девушки прервал всплеск. Это вернулся Вольг. Парень выбрался очень быстро, не тратя время на отряхивание и выжимание одежды как делал Кирилл. Он знал что высохнет сам по себе.

— Хватит обижать её. — Парень подошёл и улыбнулся Лоле — ты молодчина. А тебе по шее надо бы прописать — он хотел было дать подзатыльник Кириллу, но тот смеясь увернулся. Парни в шутку зацепились, но Вольг быстро прекратил драку, одним тычком под ребра противнику. Пока Кирилл пытался отдышаться, согнувшись от болезненного удара, Вольг подал руку Лоле

— Идём. Нас ждёт второе испытание.

— Эй, меня подождите — Кирилл выпрямился и догнал ребят.

— Что это будет? — с тревогой спросила Лола когда они подошли к бассейну с горячей водой.

— Проверка боевых навыков. Но тебе точно там ловить нечего — Кирилл насмешливо сжал худое предплечье Лолы. Сильных мыщц там сроду не бывало.

— Не беспокойся — подбадривающе улыбнулся Вольг — у одарённых много тайн. Ты справишься. — и толкнул Лолу прямо в воду. Девушка полетела вперёд вытянув руки.

Она верила Вольгу и знала что не разобьётся. Но чувство полёта неимоверно пугало. Пока не произошло это — под солнечным плетением стало тепло, даже горячо, и чувство наполненности души вернулось. Сорока снова была здесь. А затем, с резким хлопаньем за спиной Лолы раскрылись огромные чёрно-белые крылья. Такое яркое и необыкновенное чувство, словно всю жизнь у девушки были связаны руки и вот их наконец освободили. Лола сразу почувствовала крылья как часть себя самой, могла ими двигать , чувствовала как ветер треплет перышки.

Падение замедлилось. Впереди забрезжил свет. Лола падала вниз через грозовые тучи и разряды молнии. На покрытую алым песком долину.

Было очень страшно. Девушка совершенно не умела драться. Когда её обижали , Лола предпочитала убегать или терпеть. Но на этот раз избежать испытания явно не выйдет. Мягко она опустилась на алый песок. Впереди виднелся алтарь, а на нём сидели уже знакомые три ворона. Духи хранители. Сирин, Алконост и Гамаюн. Ей ведь туда? Лола почувствовала одобрение Сороки и отправилась к алтарю.

— Она пришла — каркнул белый ворон

— Пришла, пришла — эхом вторил серый

— Слабая — чёрный ворон отвернулся

— Умная — серый, его звали Сирин, опустил клюв, с интересом рассматривая девушку

— Добрая. — белый ворон Алконост выглядел самым дружелюбным из трёх

— Что мне нужно делать? — Лола не боялась воронов. Но её страшило будущее испытание.

— Бой. — каркнули вороны в унисон. — срази своего монстра, девочка, и выбери хранителя. Одного из нас. Сирина, Алконоста или Гамаюна. — ответил белый ворон.

— А если я не справлюсь?

— Тогда Изгиб сожрет тебя- мрачно заклекотал черный и взмахнул крыльями. По песку пошли волны, будто по воде. И мрачная чёрная фигура начала медленно подниматься из-под земли. Это выглядело как переплетение толстых змей без голов, которые постоянно шевелились. Жутко и неприятно. И посередине фигуры сверкнул металл. Фигура резко рванула в сторону Лолы, девушка с трудом увернулась и упала на песок. Тяжёлые крылья непривычно перевешивали назад.

«Закрой глаза. Смотри прошлым» — это шепоток Сороки. «Как же тут закроешь глаза когда на тебя мчится огромное страшное чудище? » - Лола откатилась в сторону, когда совсем рядом монстр ударил вытянутой конечностью. С другой стороны, раз уж она ввязалась во все это, стоило попробовать. Лоле всегда было тяжело доверять, но в этом случае она поняла — или ей поможет Сорока, или она умрёт. И девушка закрыла глаза.

Как сон наяву

Или видение

Поле брани

Кружат падальщики.

Мерзлая земля пахнет кровью.

Рука Лолы сжимает окровавленный кинжал. Слишком смуглая, чужая.

Алтан. Вот как её зовут. Монгольская воительница много веков назад.

За спиной взметаются чёрно-белые сорочьи крылья. Она встаёт, чтобы дать нечистым последний бой.

Лола резко распахнула глаза, чувствуя как в жилы вливается чужая сила. Тело действовало само по себе. Крылья резко перестали быть тяжёлым грузом, девушка вскочила с земли опираясь о них. И увернулась от очередного удара. Блок крылом. Скрипнули, ломаясь перья, но выдержали натиск.

Мысли летели очень быстро. Страх ушёл. Все вокруг словно замедлилось и Лола смогла подумать. Тварь перед ней выглядела очень жутко, и все же было в ней кое-что необычное — её странное тело коконом овивало блестящее металлическое лезвие. Что будет если вырвать его? Девушка могла бы схватить рукоять. Остальное тело твари было склизким и извивающимся. Не подобраться.

Вот оно — память прошлой влалелицы Сороки. Повинуясь желанию Лолы, тело действовало само. Молниеносная подсечка крылом и удар коленом прямо в «грудину» монстра. Тварь издала противный скрежет и подалась назад. Змеиные отростки его тела начали менять расположение и в этот момент девушка вцепились в лезвие и потянула на себя, раня руку. Брызнула кровь на алый песок, тварь пошатнулась и рассыпалась чёрной пылью. В ладони девушка сжимала лезвие без рукояти.

— Справилась — каркнул Алконост и перелетев сел на плечо Лолы — молодец. Девушка улыбнулась гордая собой. Конечно силы ей дала прошлая владелица Сороки, но придумала как победить монстра она сама. Взятая взаймы сила исчезла, крылья снова стали тяжёлыми. Но девушка уже внутренне решила что тоже начнет тренироваться. И может когда нибудь в будущем поможет так же другому человеку, что будет проходить это испытание.

— Она ещё не выбрала — подал голос Сирин — девочка отнеси лезвие на алтарь и выбери своего духа.

— Я дам тебе честь, волю и непоколебимость — каркнул Алконост и взлетел паря над алтарём.

— Я дам тебе равновесие, баланс и способность отличать добро ото зла — серый ворон тоже взлетел вверх.

— Я дам тебе свободу и право желать. — чёрный ворон присоединился к своим товарищам

— А какие минусы? — Лола уже поняла как работает мир одарённых. Ничего не дают тут просто так.

— Умная — каркнул чёрный Гамаюн с одобрением- я заберу жертвенность

— Я заберу эгоизм — вторил его тону Алконост

— Я заберу милосердие — таким был ответ Сирина. Лоле больше всего нравился белый ворон. Алконост всегда помогал ей. Да и его подход был ближе всего. Девушка подошла к алтарю. Он был разделён на три части. Из серого, чёрного и белого камня. Она подняла руку с лезвием, кровь капнула на белый камень, и зашипела , испаряясь.

— тридцать поколений подряд Сорока служила Алконосту. — каркнул Гамаюн мрачно и сел на алтарь — предсказуемо.

— решай обдуманно — произнёс белый ворон, сел на свой сектор алтаря и посмотрел на Лолу — возьми то, чего не достаёт, а не то чего в избытке. Девушка задумалась. Наверное впервые в жизни о том, чего же хочет она сама. Всю свою жизнь она старалась быть как можно незаметнее и доставлять как можно меньше проблем. Но мать... Лола старалась не вспоминать о увиденном в той ванной. Но ужас, боль, разочарование скреблись где-то под ложечкой. Всё что она умела до этого момента — быть удобной. Огрызаться она стала совсем недавно. Это и есть эгоизм? Что будет если она выберет Алконоста? Она снова станет молчаливой и покорной? Позволит Кириллу отобрать Сороку? Позволит другим одарённыс обидеть её стаю? Не бывать этому!

И Лола с силой вогнала лезвие в чёрный пористый камень алтаря. Вороны переглянулись.

Она не могла позволить себе потерять милосердие. Но она итак слишком многим жертвовала до этого момента. С неё хватит.

— Выбор-рр сделан! — в унисон прокаркали вороны, кровь потекла вверх, по лезвию, формируя рукоять. Царапина на руке зажила. А последняя капелька крови превратилась в навершие кинжала в виде головы сороки. Лола выдернула кинжал и он лег в руку идеально. Теплая рукоять из черного дерева, серебряная голова птицы и плетение, что плавно переходило в острое лезвие. Потоки воздуха подняли Лолу ввысь и она увидела как на её груди, ровно над солнечным плетением проявляется татуировка в виде сороки. А её волосы меняют цвет с невзрачного русого, на чёрный с зелёным и фиолетовым отливом. Пряди на затылке стали белоснежными. Взлетая все выше и выше она наконец почувствовала, что теперь свободна.