Голос снизу
Осколок
Сектор демонтажа № 3. Цех разборки МЛА. Куат.
В помещении стоял неимоверный гвалт. Плазменные резаки взрезали обшивку с таким скрежетом, что уши закладывало даже через шумоподавляющие наушники. Я уже закончил свою работу по прошлому истребителю: выпотрошил все медные кабеля, и рассортировал оболочки и непосредственно металлы. Осталось только ждать конца работы остальных, чтобы начать заново. Опять.
На периферии заметил движение: это промышленный кран с характерным скрежетом шестеренок поднимает очередной контейнер с металлоломом. Потом он отправится в дробилку, которая размельчит все это до состояния опилок.
Пока остальные были заняты делом, я повторял про себя условные обозначения кинематических схем на стареньком датападе. Скоро вступительный период на курсы по получению специальности, и я авансом изучаю то, что мне там понадобится.
Оглянулся за спину. Сайлас несколько секунд посмотрел на меня, но махнул рукой и вернулся к координации действий ещё не закончивших свою зону ответственности чернорабочих.
— Эй! — Я повернулся к Сайласу, нашему бригадиру. Только сейчас понял, что шум затих. — Рик, не зевай. Новый истребитель на подходе. Масло, топливо и хладагенты твои!
Я лишь кивнул. Вообще, Сайлас неплохой мужик. Он сам из наших, из низов. Это не отменяет того, что он козёл, но это ему по должности положено. Строгий, но в целом справедливый, без гнилья.
Система утилизации кораблей на Куате работает удивительно эффективно. Всё для прибыли. В цех истребитель поступает уже без вооружения и движка: их снимают еще перед этим.
Очередной списанный республиканский корабль опять был перед нашей бригадой. После того как наши работяги с плазменными резаками срезали обшивку в нужных местах, я приступил к монотонной работе.
Закрутить вентиль подачи топлива, отсоединить шланг его подачи в двигатель, демонтировать его окончательно, подставить ёмкость, открутить крышку топливного бака. Ждать.
Топливо тягуче начало сливаться в емкость. В начале из контейнера брызнуло: пара капель попало на рукав спецовки, но я не придал этому значения.
Можно отдохнуть минутку, пока всё выливается. Тыльной стороной тканевой перчатки стёр пот со лба. Я оглядел остальной цех. Работа кипела. В воздухе стоял резкий запах озона (от работы плазменных резаков), масла и топлива.
После топлива то же самое проделать с маслом и хладагентом. Затем всё это надо слить в отдельные резервуары. Даже масло, почти отработанное, на Куате как-то используют.
Я посмотрел на истребитель. Уже начали обрезать крылья. Так-с... Надо пойти вылить топливо в общую ёмкость. Я поднял контейнер с пола и собрался было идти, но обернулся напоследок к истребителю. В этот момент рабочий с резаком заканчивал демонтировать один из фрагментов обшивки. Металл резко деформировался, зазвенел — и край пластины со свистом выстрелил в сторону.
Удар по голове. Боль. Темнота.
***
Сознание медленно прояснялось. Пахло чем-то резким и неприятным. С левой стороны голову охватывает тупая боль. Пытаюсь прикоснуться - всё обмотано какими-то бинтами. Глаза медленно открываются, зрение расфокусировано. Вижу лишь холодный и размытый свет ламп на белом потолке.
- Вы слышите меня? - Мужской голос звучит относительно недалеко. Поднимаю голову и вижу, сфокусировав зрение, пожилого твилека. Он светит фонариком в глаза, слегка оттягивая веко. - Отлично! Вы получили черепно-мозговую травму легкой тяжести - это плюс. Минусы - я наложил вам несколько швов, так как кожа в одном месте лопнула.
Я криво ухмыльнулся. Черепно-мозговая легкой тяжести это плюс. Ну, да. Хотя, он прав. Могло и убить. Посмотрел ему в глаза.
- Док, а что там за повязкой? - Я неосознанно коснулся ее. - Сильно мне лицо разнесло?
Тот усмехнулся:
- Не переживайте. Всего пять швов над бровью. Может, даже смотреться неплохо будет. - Он попутно забивал какие-то данные в свой датапад.
Твилек в халате опять перевел на меня взгляд:
- И еще... Стандартная рабочая страховка на вас не распространяется, так как каску надевать надо, больной. И выходного у вас нет. Завтра на работу. Ну, травма у вас не критичная, так что думаю, все будет нормально.
Н-да... Что же, это было вполне ожидаемо. Страховка для чернорабочих существует только для того, чтобы страховая компания за нее деньги из зарплаты вычитала. Мама... Сглотнул внезапно образовавшийся ком в горле.
Ну, хоть не оштрафовали и не уволили. Посмертно. Один уголок губ непроизвольно приподнялся.
- Какие-то рекомендации, док? - Я хотел почесать голову, но опять наткнулся на повязку. - И когда я смогу снять эту лабуду?
- Через три дня придете сюда на перевязку, - он отхлебнул кофе из кружки, - после смены. Повязку снимем, и швы тоже. Или хотите их оставить? - Он ухмыльнулся во время последней фразы.
Ну да, иначе и быть не могло. Я неспеша встал и пошел к выходу из медкабинета:
- Спасибо и до свидания, доктор! - И хлопнул дверью.
В коридоре я прислонился к стене. Голова слегка кружилась. Холодная металлическая поверхность уменьшала головную боль. "Единственное обезболивающее, что мы можем себе позволить" ,— подумал я и побрёл к выходу с завода.
Наши общаги чем-то походили на ульи с Джеонозиса. Даже не доходя до них, можно было увидеть эти ячейки комнат, громоздившиеся друг на друга этажей в десять.
На входе стоял турникет, пропускавший только по биометрии: отпечаток пальца, уже внесённый в систему безопасности. Проходя мимо КПП общаги, я заметил под потолком камеру. Её сенсор медленно поворачивался вслед за мной. Видимо, специально сделали, чтобы нервировать людей.
Открыл дверь в комнату. Свет из коридора подхватил мою тень и уронил ее в центре. Я поморщился. От мусорного ведра доходил гниловато-сладостный запах: Нил опять не выкинул мусор.
Впрочем, плевать. Голова сейчас гудит как будто по ней монотонно стучат кувалдой. Надо дать ей покой.
***
Рывком, по привычке, поднимаюсь с матраса.
- Блять! - Хватаюсь за голову. Совсем забыл, что я еще калечный.
В коридоре фоном слышу легкое шарканье. На часах 18:31. Я проспал более 2 часов. Поморщился от запаха в комнате и решил, что на этот раз мусор могу вынести и я.
Открыл дверь и выглянул в коридор. Полная тишина. Лишь лампы, которые стояли через одну секцию, освещали коридор и легонько гудели. Неуютно. По закону жанра, сейчас меня тут же и выпотрошат.
Прошмыгнул мимо нескольких комнат и скинул чёрный мусорный мешок в мусоропровод. Тот привычно затрещал после попадания мусора.
Спину обдул легкий прохладный поток ветра. Откуда бы ему тут взяться?..
- Ты не один, Рик... - Прозвучало на грани слышимости, откуда-то сзади. Я на пятке развернулся и опять поморщился от пробившей боли. В коридоре было пусто. Странно. Ближайшая лампа несколько раз мигнула.
Пока шел обратно к комнате, меня охватывали странные ощущения. По спине прошлись мурашки. Я несколько раз оборачивался, но никого не заметил. Последние несколько метров до двери ускорил шаг. Захлопнул дверь (а перед этим осмотрел комнату на предмет изменений) и закрыл ее на замок. Подальше от неприятностей. Только после этого смог вздохнуть с облегчением.
- И все-таки ЧМТ дает о себе знать, - голос звучал чуть странно...
Сбой
Флэшбек 1. Месяц после травмы. 953 год от Руусанской реформы
Глаза Рика смыкались, а голова плотно устроилась на подушке. В его мыслях царило странное нетерпение: очень хотелось заснуть.
Мысли текли все медленнее и медленнее: он стал проваливаться в сон. Губы неосознанно шепнули: "Наконец-то".
***
Через 15 минут...
Я вышел из комнаты и аккуратно прикрыл дверь. С соседских матрасов слышен храп - спят, так что лучше не шуметь. И Рик тоже спит.
Ноги ноют от усталости, но все еще крепко держат тело. Монотонный стук подошвы по коридору общежития вводит в транс.
Руки периодически сжимаются в кулаки и разжимаются. От синтетических перчаток доносится глухое потрескивание. Ладонь трёт рукав. Пальцы неосознанно пощипывают локти и плечи.
Глубокое дыхание сопровождает на протяжении всего пути. Плевать, что вдыхаю я затхлый, пропахший промышленным газом, воздух. Главное, что я дышу и контролирую тело. Нужно прогуляться еще... Ноги пока слушаются не идеально.
- Долго же ты засыпал, Рик. - На лице появилась усмешка. - Я уж думал над тем, чтобы вторгнуться преждевременно.
Остановка около иллюминатора общежития. За ним лишь такие же серые, грязные помещения. Но на лице все равно легкая улыбка.
- Ничего не изменилось. - Голос стал грубее. - Им нужно немного хаоса...
Возвращаюсь и снова вхожу в комнату. Закрыть дверь без скрипа было задачей нетривиальной, но я справился.
- И последний штрих... - Рука нащупала кусок бумаги и ручку.
***
Наутро я был разбит, несмотря на то, что смог хорошо поспать. Больше всего ныли ноги. Время 6:45.
Резво подняться не получилось, поэтому я встал как старик с болезнью суставов, кряхтя от неприятных ощущений.
- Сука... Как будто бронепластины ночью разгружал. - Быстро - насколько это возможно в моем состоянии - накинул одежду. - Парни, - соседи просыпались крайне неохотно. Вот... Дураки. Проспят же. Набрал побольше воздуха в легкие, - подъём!
Ферик завозился на матрасе.
- Рик, паскуда, дай поспать!
Я снисходительно посмотрел на него.
- Время уже... - Посмотрел на часы. - 6:50. Я вас разбудил. Дальше - сами.
И захлопнул дверь.
По привычке, засунул руки в рабочий комбинезон, пока шел к лифту по коридору. Пальцы нащупали что-то.
Бумажка? Резко остановился, и прочитал содержимое, состоящее ровно из одного слова:
«Привет»
Рефлекторно оглянулся за спину, но там никого не было. Ну и что это за хуйня? У меня в цеху появился личный сталкер?
Ладно, похер. Голова другим забита, пойду на завтрак...
***
Флэшбек 2. Три месяца после травмы. 953 год от Руусанской реформы
Мозолистые пальцы неспешно водят по странице архаичной бумажной книги в кожаной обложке. Попутно левая рука записывает что-то в другой тетради. На столе лежит приличный слой пыли, как будто не убирались тут уже годы.
Текст размытый и его очень плохо видно из-за дрянного освещения.
Лишь несколько строк поддаются прочтению:
« ...Я не знаю, что делать... Мейнард и Нерон грызутся друг с другом похлеще, чем бешеные собаки. Один хочет сосредоточиться на профсоюзах и продвигаться там для общего дела, а другой хочет, как крот, залезть под пол. Черт его знает, что с ними делать... »
Во рту сухо. Странный сон. Открываю глаза и ничего не вижу, так как в комнате слишком темно. Слышно лишь храп соседей. Настенные часы с подсветкой показывают 6:36. Пора вставать и пойти умыться.
В коридоре общаги довольно пустынно. Лишь на общей кухне слышно какое-то копошение.
Стою перед зеркалом в общих умывалках и потираю глаза. Рука неосознанно трогает шрам над левой бровью. На лице появляется ухмылка: а неплохо же смотрится!
Брови невольно нахмуриваются: на руке синяя грязь от чего-то. Как будто краска. Странно это. Пытаюсь оттереть, но не получается. Даже не помню, где успел так измазаться...
Со стороны коридора слышны шаркающие шаги. В помещение влетает знакомый, Дёрк. Уголок губы невольно приподнимается.
- Эй! Рейснер! Дружбан! - Зелтрон панибратски хлопает меня по плечу. - Утро пятницы. Что это значит?
Мысли о грязи на руке отходят на второй план. Собираюсь ответить, но не успеваю.
- Стой! Тс-с-с, - он жестом затыкает меня. - Это значит, что сегодня вечером мы идем оттягиваться!
- Дерк...
***
Флэшбек 3. Пять месяцев после травмы. 953 год от Руусанской реформы
Ночные кварталы Куата не особо-то отличались от дневных. Кольцо орбитальных верфей почти полностью блокировало лучи звезды, которые хотели упасть на землю. Здесь не было отдельных переулов, чтобы отлить. Делали это везде, потому запах стоял соответствующий.
На нижнем уровне Куат-сити никогда не выглядывало солнце. Из света тут только заводские лампы и неоновые вывески.
Зачем я здесь? Рик часто во время обедов в столовой пропускает много интересного, но я слушаю. Недалеко отсюда есть бар, где проводят подпольные бои. Туда я и иду.
По усиливающимся басам музыки я понимаю, что на верном пути. Неосознанно ускоряю темп шага. На полуржавой табличке недалеко от двери надпись "Бар/Еда". Толкаю дверь, обитую ржавыми листами, и в нос мне сразу бьет смесь запахов: дешевый табак смешивается с запахом пота, и всё это приправляется перегаром. Как мило.
Прохожу небольшой тамбур. В левом дальнем углу двое мужиков без верхней одежды месят друг друга, и это всё под рёв толпы болельщиков. Один чуть крупнее, но это не сильно помогает ему, так как по мелкому и попасть сложнее.
Ноги приводят меня к барной стойке. Приживаюсь на стул поближе к бармену.
- Здарова, - киваю ему, - спочки рюмочку нальешь? - Парень лет двадцати пяти лишь кивнул, после чего залез под стойку.
Спочка - дешевое пойло в здешних местах. Гонят его из чего попало и особо не фильтруют. Ядреная дрянь. Плюс моего положения в том, что последствия буду ощущать не я. После первых пятидесяти миллилитров увлекся боем. Крупный обладал преимуществом в ударе и пытался донести свою правую до головы оппонента, пока тот, видимо, пытался измотать его... Ну, или он просто пытался избежать участи дурачка после таких ударов. Хех.
- Драться будешь? - Бармен с небольшим интересом смотрел на меня. Я лишь отрицательно мотнул головой. Сегодня я здесь, чтобы просто понаблюдать и расслабиться.
Крупный слишком предсказуем, и залететь ему под его размашистую правую, было бы милым делом, а там делай с его физиономией всё, что хочешь... Но мелкий лишь пятится из угла в угол. Ощутил мелкий укол досады, что там не я.
- Правила тут простые, на самом деле, - он проигнорировал меня, и налил еще одну рюмку. - Выходишь раз на раз, с кем предложат, или кто сам согласится. Деретесь на кулаках. Кусаться, бить по яйцам или в глаза нельзя. Бой до отключки или до сдачи.
Я ухмыльнулся, после того как опрокинул вторую рюмку. Спочка обожгла горло и пошла дальше, вниз. В груди стало теплее. Бой тем временем подошел к концу. Крупный наконец загнал мелкого в угол и вырубил его ударом с правой в челюсть. Кость встретила кость с сухим звуком.
Большая часть толпы уныло загудела. Видимо, надеялись на чудо и поставили на мелкого. Зря, как выяснилось. Мелкого в углу пытались привести в чувство.
- Ставки принимаете?
Он несколько секунд буравил меня взглядом. Затем едва заметно кивнул.
- Ты прошёл мимо, - он пояснил, - там есть тупик слева. Там можно поставить. Но сегодня уже ставки кончились. Бойцы либо отъехали в больничку, либо победили.
Я лишь кивнул ему. На барную стойку из моего кармана перекочевали двадцать кредитов. Деньги не мои - их не жалко. Рику спасибо за спонсорство.
Вышел на улицу и с наслаждением вдохнул свежий холодный воздух. По крайней мере, таким он мне казался после бара.
Завтра Рик проснется с сушняком и будет думать, что это от сухого общажного воздуха. А еще будет думать, какой пидорас стащил 20 кредитов у него из кармана.
Голова была немного ватной, но ноги держали крепко. Неспеша пошагал к общаге.
***
Утром проснулся от того, что язык прилип к небу, а во рту было сухо, как будто туда песка из Татуина засыпали. Еще и перегар изо рта...
Что за херня? Это соседи, пытаясь не ржать ночью, набухивали меня через трубочку? Или компот по скидке был уже забродивший?..
Ладно, хер с ним. С этих придурков я еще спрошу...
Контакт
Ноги гудели, как после десятикилометрового марафона. Реш - профсоюзный активист нашего цеха - опять весь день таскался за нами и пытался собрать подписи под заявлением на повышение тарифов по медицинской страховке. Сам-то, гандон, сто процентов, сидит на проценте от всех этих поборов... А мне так и не выплатили страховку за ту травму полгода назад. Формулировка, по которой мне отказали: «Несоблюдение правил ношения СИЗ», хотя эти суки сами новые каски выдавать не хотели!
Я прошёл КПП общежития и от раздражения даже показал язык красному сканеру камеры наблюдения. Глядишь, скоро буду дули крысам в вентиляциях показывать...
Хотя бы в общаге я сегодня смогу расслабиться: Нил и Ферик — мои соседи — предупреждали, что уходят в загул на все деньги, так как сегодня пятница. Я вошёл в комнату по отпечатку указательного пальца и закрыл её наглухо. Пускай сегодня идут все нахер!
В комнате было душно, воняло дешевым Корусантским табаком Нила. С наслаждением плюхнулся на кровать, но сразу вздрогнул: в спину, между лопаток, упиралось что-то твердое. Несмотря на ноющую боль по всему телу, резво перевернулся на бок. Рука мигом сдёрнула одеяло и нащупала что-то металлическое, круглое...
Тубус! Металлический, с глубокой царапиной вдоль всего корпуса. Кто мог его тут оставить?...
По логике вещей, кроме меня и моих соседей, доступ сюда имеет только охрана, но зачем кому-то из них подкидывать мне эту вещь? Несколько секунд я молча смотрел на предмет в руке, а потом решительно свернул крышку и открыл его. Внутри оказался архаичный лист бумаги лишь с одной надписью:
«Сегодня, в 21:00, на заброшенном складе недалеко от утилизационного цеха малых кораблей № 3. Приходи один. Сосед».
Я нахмурился. Всё это слишком дурно пахнет. Не люблю эти шпионские игры. Я только выучился на новую специальность, а теперь получаю повышенный оклад. Ну нахер этих шутников с их секретами!
Тубус отправился в мусорное ведро, но произошёл перелёт, и он врезался в стену. Я плюхнулся на матрас и попытался заснуть.
Но в голове всё больше свербила лишь одна мысль: кто меня ждёт на том складе? Чего от меня хотят? Да и странная записка от соседей, которые хотели посетить сегодня жриц любви в дешёвом борделе недалеко от нашей общаги.
Осторожность боролась с любопытством. Какой человек в здравом уме пойдет ночью на заброшенный склад?.. А если это что-то важное?
- Блять! Ладно! - Кустарно переделанный ножик из дешевой дюростали лег в карман. В датападе забил сообщение соседям. Если не вернусь и не удалю его, то меня хотя бы начнут искать.
Я посмотрел на время: 19:35. Можно собираться. Где там мое худи?...
***
20:50. Переулок недалеко от места встречи.
Я стоял под фонарем, который иногда противно моргал. Невдалеке слышались ритмичные звуки: через дорогу кто-то весело проводит время в ночном клубе.
Оделся я, как на собрание сторонников ситхов, которое проходит невдалеке от коморки Магистра Йоды: чёрное худи с глубоким капюшоном, шарф, закрывающий пол-лица, солнцезащитные очки и джинсы.
К назначенному времени я вошёл на склад. В центре помещения горела одна лампочка на проводе, а под ней стоял стул. Абсолютная тишина: лишь в углу, где скопилось много мусора, можно было различить шум от копошащихся крыс.
"Я что, в кино на дешевом ужастике?! Для полноты не хватает только стола с разложенными на нём хирургическими инструментами!"
— Эй! — Я неосознанно сделал голос ниже, чтобы придать ему весомости, но, кажется, так ещё хуже. — Выходите, придурки! Нил? Ферик? Ну хватит!
Ответом на мои призывы послужил лишь пробежавший в двух метрах от меня усатый таракан.
— Рик! Ты здесь! — Из-за эха в помещении не смог понять, откуда исходил голос. Инстинктивно я начал кружить на месте, чтобы понять, где источник звука. Одной лампочки было явно мало для освещения всего склада.— Я рад, что не ошибся в тебе и твоем любопытстве.
Наступила тишина. Сердце гулко билось об ребра. Дышать стало тяжело, а глаза продолжали рыскать по складу в поисках потенциальной угрозы.
— Я тут, брат. — Резкий оборот вокруг своей оси. Передо мной стоял человек (человек ли?) в капюшоне. Лица видно не было. Мы с ним в этом, кстати, похожи...
Я подбежал к стулу, схватил его и собирался использовать как биту в случае конфронтации.
— Сукин сын! Говори, кто ты такой и зачем ты позвал меня сюда! — Я перехватил стул поудобнее, за спинку. — Или клянусь всем затраханным Сенатом, я сломаю этот стул об твою бошку!
Он выставил руки перед собой в примирительном жесте. Они, кстати, были довольно грубоватые: в ссадинах, мозолях. Под ногтями у него скопилась грязь.
— Давай успокоимся. - Он медленно опустил руки, потом демонстративно, при мне, залез в карман и вытащил пачку сигарет. Одна из них оказалась у него в руке, и он начал вертеть ее в пальцах. — Тебе не предлагаю: ты же не куришь. Сто лет проживешь, наверное... Тут вот в чем дело, друг. Мне нужна твоя помощь. Ты, наверное, замечал некоторые странности в своей жизни после травмы, которая была.... - Он сверился с воображаемыми часами на запястье, - ровно 6 месяцев назад? Тебе нужно больше спать. - Он несколько раз отчетливо цыкнул. - Ты совсем себя не бережешь.
Я замер. Стул в руках легонько трясся. Прошло полгода с момента моей травмы на производстве. С того момента я уже успел выучиться на новую специальность (закончил курсы с отличием — этим я втайне гордился, хотя на людях и не показывал этого), но мне начали сниться странные сны: будто я кто-то другой. Кто-то, полный гнева, жажды мести. Кто-то, кто готов пойти на всё ради исполнения этих желаний. Даже на смерть.
— Кто ты такой?! Ты, что, сука, следил за мной?! Даже отчет психолога моего вскрыл, падла?! — Незнакомец хотел что-то сказать в оправдание, но я его прервал: деревянный стул сидушкой влетел ему прямо в лоб и разлетелся на куски. «Некачественный стул попался», — появилась мысль.
Из какого говна их делают, если они от первого удара разлетаются. Они даже более хрупкие чем курс республиканского кредита...
В этот же момент по голове прилетело, словно молотом. Дзын-н-нь! Я осознал себя лежащим на полу, в области лба разливалась пульсирующая боль. Поломанный стул лежал рядом.
Незнакомец стоял надо мной, потирая маску.
- Что за черт?! - Только через несколько секунд звон в ушах начал стихать.
— Хватит, Рик! — Он немного недовольно посмотрел на меня. — Когда больно мне, то больно тебе. Я — это ты. Но... - он замер на несколько секунд с приподнятой рукой, - немного другой. Меня зовут Мейснер. Будем знакомы.
Он протянул мне руку. Я оттолкнул ее и встал сам.
- Ты бредишь! - Я потер лоб, который все еще ныл. Может, даже будет шишка. - Нужно будет взять пару выходных, иначе я скоро окажусь в дурке.
Собеседник ухмыльнулся, но затем стал серьезнее.
- Заткнись. - Я перевел на него взгляд. - Просто смотри на меня.
Сначала с головы был снят глубокий капюшон. Дюрасталевая маска отблескивала свежим металлом. Ее крепления характерным звуком отщёлкнулись, она упала и покатилась по полу. На меня смотрели карие глаза. Мои карие глаза. Полностью мое лицо: даже шрам над бровью такой же. Тело отказалось слушаться, хоть я и пытался двинуться с места. Я проморгался, но наваждение не исчезло.
- Я - это ты. Я тоже помню папу, помню маму, - его кулаки на короткое мгновение сжались. - Но я другой. Как я уже говорил ранее, можешь называть меня Мейснер. Это фамилия отца, если ты помнишь. Будет странно, если ты будешь звать меня Рик.
- Ты... Клон? - Глубокий вдох помог немного успокоиться. - Или дроид в оболочке?
У Мейснера начала дергаться бровь.
- Я - это ты. Если еще раз ударишь меня, то повторно удостоверишься. Но лучше по-другому... - он не спеша начал идти по дуге мимо меня, - я в твоей голове. Я уже это говорил. И я знаю всё, что знаешь ты.
Я нахмурился. Голова поворачивалась вслед за шагающей шизой:
- Пиздежь это всё! Докажи!
Мейснер (как он себя называл) одобряюще улыбнулся.
- У ...отца был личный дневник. Он записывал туда свои переживания, похождения, работу, опасения. - Каждое слово во время перечисления он сопровождал загибанием пальца. - Он оставил его тебе. Ты иногда читаешь его, но мало что понимаешь. Я читал его, - в качестве демонстрации маленького размера он показал минимальное расстояние между большим и указательным пальцем - самую малость. Но этого хватило, чтобы я понял больше, чем ты. Он лежит под твоим матрасом, в общаге.
Откуда он это знает? Меня начали охватывать сомнения: что, если он и вправду в моей голове? Да нет же... Бред...
- Ты... Ты мог это узнать от матери! - Я пытался придумать любые объяснения, лишь бы не верить, что сошел с ума. И мне было плевать, что ее нет уже три года.
- Браво, Рик! - Он сжал кулак и легонько потряс им. - Ты всё еще цепляешься за надежду. Я знаю про твой самый страшный кошмар... Он регулярно повторяется... Ты в цеху, рядом с матерью. Она смотрит на тебя и легонько улыбаетс...
- Всё! Хватит! - Я зажмурил глаза и в очередной раз невольно вспомнил подробности того сна. - Хорошо. Условимся, что я верю, что ты во мне. - Фраза получилась странной...
Мейснер кивнул. Он подошел к двери склада и раскрыл ее настежь, после чего с показным удовольствием вздохнул.
- Здесь слишком несет крысиным говном... Но у тебя теперь есть весомый вопрос: что нам делать дальше? Я прав? Зачем я всё это говорил тебе? - И он был прав. Я был опустошен, мысли на предмет дальнейших действий в подобной ситуации у меня отсутствовали. Так что я просто кивнул.
- В дневнике отца были наводки на другие материалы. Он был бунтарем и пытался бороться с системой через профсоюзы, помнишь? - Он оглянулся на меня. - Чего ты не знаешь, так это то, что параллельно они строили нелегальную законспирированную организацию, целью которой было взятие политической власти в свои руки. - Последняя часть фразы из его уст прозвучала так четко и грамотно, что можно подумать, будто он заучил ее наизусть...
Он посмотрел на сигарету, которая упала на пол при столкновении стула с его головой, вздохнул, а затем достал новую. В воздух поднялся клуб дыма.
Я приподнял бровь.
- Ну?
- Их разгромили... Я пока не понял: то ли кого-то из участников взяли за шкирку и хорошо потрясли, то ли у них завелась громко пищащая крыса... - Он несколько секунд смотрел на трещину в стене склада. - Это не так важно, на самом деле. Мы должны продолжить его дело. Я подкован в теории благодаря отцовским записям, а у тебя есть уже неплохое положение в обществе...
Я отшатнулся и посмотрел на него, как на больного (это иронично, учитывая, что данные мысли взяты из головы шизофреника...?)
- Я не для того учился и работал, чтобы ты использовал мои возможности для мятежа... - В знак протеста мои руки скрестились на груди.
Он нахмурился. Мудаку потребовалось несколько секунд для переваривания моего категоричного отказа.
- Ты не хочешь мстить? - Его глаза опасно блеснули. Он подошел ко мне, отбросив сигаретный окурок в угол склада. - За мать? За отца? За унижения?
- Я не хочу вспоминать об этом. - Мой голос набирал обороты. - Я построил новую жизнь с чистого листа. Мама хотела бы этого...
Он посмотрел мне в глаза, задержал взгляд на несколько секунд.
- А знаешь, Рик. Я могу еще кое-что рассказать о тебе. Помнишь, когда мать лежала в реанимации? - Его взгляд замер. - Ей требовались лучшие антибиотики. Ты хотя бы попытался что-то сделать?
Кулаки сжались сами собой.
- Ты не прав! - Я непроизвольно повысил голос. - Я звонил! Звонил в профсоюз! Я звонил в приемную начцеха! Что еще я мог сделать? Мне сказали, что нужно подождать!
Он криво усмехнулся.
- Много чего. Ты мог попытаться надавить через прессу, ты мог попробовать устроить забастовку для увеличения давления! - Лампа над стулом начала мигать. - Любое твое действие было бы лучше бездействия. Но ты решил спрятаться и просто подождать конца. Ты побоялся.
- Это бы ничего не изменило, - мой голос надломился.
- Это неважно! - Он подошел вплотную ко мне. - Ты мог отомстить, в конце концов! Система убила твою мать, а ты теперь на нее работаешь. Поэтому появился я. Я - твое подавленное желание мести.
Я прервал зрительный контакт и опустил взгляд. Из меня будто вынули стержень. Ноги уже не держали. Я подошел к стене и присел прямо на кучу мусора.
- Я это поменяю, не переживай, - Мейснер коснулся моего плеча, - и ты мне в этом поможешь. Я знаю, что глубоко в душе ты тоже не трус и хочешь мести. Иначе я бы не появился.
Я хотел огрызнуться, хотел ударить ублюдка прямо в морду, хотел просто встать и уйти, но силы неожиданно ушли.
- И ты ведь сам это знаешь, дружок, верно? Это спрятано глубоко в своей душе, но я ее часть. Даже если ты меня сейчас изобьешь, это будет лишь еще одно доказательство моей правоты. Ты злишься не на меня, - он коснулся моей груди, - а на себя, Рик.
- Тебе нужно переварить всё это. - Он накинул капюшон. - Я оставлю тебя, но обязательно еще вернусь. Запомни одно: теперь это тело не только твое, так что не пугайся, если какие-то твои вещи будут лежать на другом месте, а костяшки на твоих кулаках - сбиты. Еще увидимся!
Он помахал мне рукой и перешагнул через высокий порог, после чего захлопнул дверь склада.
- Стой! - Я подбежал к двери, раскрыл ее, но никого уже не было.
Обошел вокруг склада, но нашел лишь несколько погнутых жестяных банок. В соседнем переулке увидел согнувшегося пополам, блюющего нищего.
Быстрым шагом подошел к нему и тронул за плечо.
- Эй! Не видел, тут человек не пробегал только что? На меня слегка похож.
Он посмотрел на меня слезящимися глазами, вытер лицо рукавом куртки. Взгляд был немного расфокусирован.
- Мужик, ты о чем вообще? Из этой двери, - он кивнул на складскую дверь за моей спиной, - только ты и вышел.
По дороге в общагу стер сообщение соседу на датападе. Хорошо, что оно не понадобилось. Коснулся кармана и почувствовал выступающее лезвие ножа.
- Х-ха-ха, - попытался остановиться, но эмоции требовали сброса. От смеха скрутило почти пополам, - ха-ха-ха-ха... А если бы... Ха-ха-х... Я пырнул его, то сдох бы там?
Пробой
В общагу я залетел, не видя ничего, кроме пути. Мейснер ушел... Какой ушел, сука!? Этот ублюдок внутри меня, а то, что видел я, лишь его иллюзия! Он был всё время внутри, но показал себя лишь сейчас!
Я ворвался в комнату, сердце колотилось стабильно быстро. К счастью, никаких соседей нет. А может и не было никогда?! Может, они тоже Мейснер?! Только лицом другие? Да нет же, бред это! Если бы это было так, то другие жители общежития, наверно, не общались бы с ними? Верно же?
После того как заблокировал дверь на замок, подошел к окну. На улице горели фонари, были видны проходящие изредка разумные. Закрыл жалюзи. Мне нужно как-то прийти в себя!
Но главное это не спать. Этот ублюдок может взять контроль только если он ускользнет из моих рук. Этого не будет! Нет!
Я достал припасённую банку ядреного химозного кафа из шкафчика. Слышал, что на планетах с рабским трудом его применяют как стимулятор. После недели без отдыха у раба просто останавливается сердце и его выбрасывают на помойку (раба - не каф). Это иронично, что я предпочитаю пить его сам, или это страшно?
Подношу горячий напиток к лицу. Вдыхаю и даже от одного запаха прошибает заряд бодрости. Горло обжигает горячая горькая жидкость. От первого глотка перехватывает дыхание, и я даже закашливаюсь.
Усталость в глазах исчезает через минуту. Через пять минут у меня уже полно энергии! Никакой ебучий Мейснер не перехватит контроль! Заряд эйфории пробегает по телу.
Мейснер... Блять! Что он там говорил про отцовский дневник?! Срываюсь с места и расстегиваю матрас. После нескольких секунд копошения в его потрохах (Рик потрошитель, хех) достаю черную тетрадь.
Листаю тетрадь и не нахожу ничего нового. Те же детали про производственный травматизм, про петиции... Что за херня?! Откуда тогда Мейснер знает про темную сторону его дел? Может, специально настропаливает меня, как бойцовую собаку перед схваткой?!
Ничего не понимаю. Откидываюсь на кровать, дневник ложится рядом. Взгляд уперся в потолок. Пустота.
Через несколько часов входной замок поддался со скрежетом. Я вздрогнул и вперился взглядом туда. В комнату вошли человек и забрак: Ферик и Нил. Или это мое альтер эго?!
- Рик? - Ферик несколько удивленно посмотрел на меня. - Время три часа ночи. Ты что не спишь?
Я не ответил. Лишь продолжал пристально смотреть на него, хотел увидеть его реакцию. Он растерялся. На подмогу пришел Нил.
Он подошел ко мне и тряхнул за плечо.
- Эй, сосед, - он поймал мой взгляд. - Ты как? - Он перевел взгляд на Ферика. - Может, накурился?
Я не спрашивая его, резко ущипнул его за руку, которой он меня встряхивал. Как можно сильнее.
- Блять! - Он почти отпрыгнул. - Ты что делаешь, идиот? - Он посмотрел на кожу на предплечье, закатав рукав своей куртки. - Синяк теперь будет...
Я выпустил воздух из легких, который держал с момента их входа. Соседи... Настоящие, кажется. Я извиняюще посмотрел на Нила
- Прости, друган. Я думал, это сон и захотел проснуться. - Я развел руками. - Оказалось, нет.
Ферик подошел чуть ближе и многозначительно осмотрел мою локацию: дневник слева, и на стуле рядом пустая чашка из-под кафа.
- Опять ты этот дневник перечитываешь? - Он неодобрительно покачал головой. - Ложись спать, Рик. Отдохни уже. Уже сон с явью путаешь.
- Конченый... - Нил буркнул, косясь на меня.
Я лишь машинально кивнул. Спать... Как мне спать, если завтра я могу проснуться в другом месте, а могу вообще не проснуться, так как этот пидор захочет войнушку устроить. Нет. Нельзя спать. Не сегодня.
Соседи разделись и погасили свет, готовясь ко сну. Темнота...
Через минут десять в комнате уже стояла полная тишина: слышно лишь было сопение соседей. И это страшнее всего. Нет, он не придет, пока я не один.
Глаза слипаются. Рот раскрывается в беззвучном зевке. Хотя, если подумать, то тут соседи, значит можно и поспа...
- Нет! - Бью себя по щеке, но бодрости это прибавляет не сильно. - Нельзя!
Делаю себе еще кафа. Это должно помочь. Иначе никак. Иначе он возьмет мое тело.
Руки уже охватывает легкий тремор, на лбу выступает холодная испарина. И что он увидел в дневнике такого, что намекало бы на нелегальную деятельность отца?
Я рывком поднялся с кровати (благо, энергии пока много), схватил дневник и пошел к столу. Включил настольный светильник, чтобы не мешать соседям. Одного из них я итак сегодня почти, хех, покалечил.
«Сегодня урезали расценки. Зарплата, думаю, просядет где-то на десятую часть. Я хотел попробовать надавить через профсоюз, но Лина итак просила лезть поменьше во всю эту грязь...»
Где, спрашивается, здесь, подпольная деятельность? Где это?! Я вижу лишь семью, что едва сводит концы с концами...
Мейснер! Выйди и покажи, где мой отец участвует в революционной организации! Пиздабол!
Тень от лампы исказилась. Я вскочил со стула и развернулся. Никого. Лишь дверца полки слегка покачнулась, и этого хватило, чтобы дерзкий мальчик чуть не навалил в штаны...
«Сегодня, после очередного собрания, ко мне подошел забрак. Приглашал пообщаться приватно: говорил, что знает, как добиться улучшения ситуации. Назначил встречу...»
Оглянулся на стену. Часы показывали 4:53. До дня еще вагон времени. Но разум уже начал сдавать: дневник перечитывать всё тяжелее и тяжелее, абзацы расплываются перед глазами, и я уже не могу понять их смысл...
Шумно выдохнул и отложил дневник в сторону, захлопнув его. Сложил руки на столе и положил голову сверху. Мой пропитанный кафом мозг тут видит лишь два варианта, и они взаимоисключающие: либо я не всё знаю об отце, и где-то есть свидетельства его участия в подпольной организации, либо Мейснер пиздит. И я уже не могу понять, что из этого более реально...
***
Через несколько часов...
Почему так болит шея?! Рука неосознанно охватывает ее и потирает. Осознание положения медленно настигает меня, и я вскакиваю со стула. Точнее, пытаюсь вскочить. Ноги, порядком затекшие, подвели меня, и я, как мешок с отходами, падаю на пол.
Машинально отмечаю, что пол в мусоре... Надо потом с парнями убраться. Смотрю на часы и вижу цифры: 9:45. Это значит, что я 5 часов отсутствовал. Вопрос в другом: пришел ли кто-то другой на мое место?
Встаю после того, как ноги приходят в себя и осматриваю тело на предмет каких-либо изменений. Не считая одеревеневшей шеи и руки, на которой отпечаталось мое лицо, вроде все также...
Соображаю, что делать несколько секунд и начинаю шарить по карманам, но нет. От ублюдка, если он приходил, нет никакой записки. На всякий случай проверил и другую одежду, но и там пусто. Ну хоть заначку в 50 кредитов нашел...
Обувь состояния также не изменила... Странно. То есть он не приходил? Или приходил, но грамотно замёл следы?
Но то, что Мейснера, кажется не было, ситуацию лучше не делает. Я не понимаю, что делать. Руки охватили голову, я присел на край кровати. Что мне со всем этим делать?!
На мгновение показалось, что уже открытые жалюзи шевельнулись, но, кажется, это просто сквозняк из вентиляции.
Посмотрел на банку открытого кафа и поморщился. Голова после него гудела будь здоров, а сердце стучало чуть сильнее до сих пор... Если продолжу в таком же темпе, то недолго мне мучиться с Мейснером.
***
К четырем часам я уже не мог больше здесь сидеть. Соседи опять ушли по своим делам: либо на подработку, либо просто гулять. Я тут один, и эта тишина меня угнетает. Я пробовал поактивничать: сделал пару подходов отжиманий, прогулялся по этажу общежития. Однако, вкупе с пустотой этажа это оказало на меня гнетущее воздействие.
На несколько секунд залип взглядом на одну точку на стену, разглядывая узоры потрепанных обоев. Затем сместил взгляд на выход, и решился. Гвалт любого бара будет для меня спокойнее тишине в этой комнате. Наскоро накинул куртку на плечи, а на ноги одел рабочие ботинки. В зеркале на меня смотрели красные уставшие глаза. Я потер их, выключил свет и вышел.
Хлопнул дверью и быстрым шагом направился к лифту. Хотелось, чтобы мыслей не было. Хотелось просто забыться. Вышел из общаги и вдохнул пропахший озоном воздух.
Через десять минут пути по промышленным кварталам наткнулся на бар. Неоновая табличка справа от входа гласила "Жареный сарлак". Открытие двери принесло с собой гамму звуков: громкая музыка ударила по ушам прежде всего, а лишь затем я услышал многочисленные разговоры.
В конце длинного коридора на входе стояли два бугая-трандошанца. Охрана, видимо. Увидев меня, они заслонили проход. Один из сделал шаг вперед.
- Ор-р-ружие? - Он кивнул на контейнер, стоящий на столе. Акцент у него он был забавный: он тщательно растягивал некоторые части слова. - Если внутри кто пр-рименит, то мало не покажется.
- У меня, оружие? - Я саркастично ухмыльнулся. Они меня за наемника приняли, или за кого? Судя по тому, что я видел в зеркале, то меня скорее за торчка спайсового можно принять. Затем просто приподнял куртку и обернулся вокруг оси, после демонстративно посмотрел на ящера.
Тот лишь кивнул. Они расступились. Забавно: обычно я не люблю шумные места, но сейчас я спокоен в данной обстановке как нигде. Дверь открылась со скрежетом. Я обернулся к охранникам:
- И да. - Я показал на дверь. - Если не смажете подшипники механизма, то совсем скоро ее придется открывать вручную. Удачи. - И помахал им рукой.
Кажется, у одного из трандошанцев дернулось веко... Ну да ладно!
Вошел в помещение. Вдалеке слева играли, кажется, в кости, а справа был бар. Я пошел, конечно, именно туда. В бар, имею ввиду. За стойкой стоял родианец. На поясе бластер - видимо, кому-то все-таки можно его здесь носить...
Плюхнулся на стул поближе к нему. Кивнул.
- Привет. - Он просто посмотрел на меня. - Что у тебя тут есть подешевле, но ядреное? Тяги не завалялось?
Это пойло мы разок пили с Дёрком. Ядреная дрянь градусов 50 крепости. Не надо было тогда спорить с этим зелтроном. У него-то две печени, в отличии от меня. Все выходные тогда провалялся...
- Так хуево? - Родианец с которым пониманием взглянул на меня. Я лишь кивнул.
Через минуту передо мной поставили рюмку напитка оранжевого цвета. Говорят, он такой из-за того, что туда добавляют апельсиновую кожуру. Может правда, а может и нет. Плевать. Я выпил ее залпом и занюхал рукавом куртки.
В конце концов, что такого страшного произошло, Рик? У тебя теперь есть еще один собеседник. И он всегда рядом с тобой. Я усмехнулся. Мой новый лучший друг.
- Давай еще одну, приятель. - Я ткнул пальцем в рюмку. Иначе, он конечно не поймет, что я имею ввиду. - Й-и-к... Пойдет!
Пока ждал следующую рюмку, наблюдал за залом. Через один столик от меня происходил бурный разговор.
- Да нету у меня пока столько. - Твилек всплеснул руками. - Зарплату через неделю выдадут и я верну. Я же уже говорил.
Рядом с ним стоял трехглазый гран. Он медленно протянул руку и забрал его рюмку, после чего опустошил ее. Твилек сжал кулаки.
- Ты не оборзел ли часом?! - Он подошел ближе к грану. Тот не двигался. В этот момент справа твилеку прилетел удар от забрака. Бармен смотрел на это без удивления. Забрак методично отбивал ему внутренности ударами ноги. Даже мой пропитый мозг понял, что тут может запахнуть мокрухой.
- Эй, парни! - Я встал и махнул им рукой. - Давайте все успокоимся...
Забрак посмотрел на меня пристальным взглядом.
- Ебало закрой и сиди дальше! - И продолжил свой акт насилия.
Внутри вспыхнула искра гнева, но я быстро ее погасил. Подошел к забраку сбоку и положил ему руку на плечо.
- Друж... - Резкого удара в челюсть я не ожидал, поэтому откинулся назад и ударился о что-то твёрдое. Темнота.
***
В ушах стоит звон. Открываю глаза, и вижу лишь грана, который склонился над слабо двигающимся синекожим твилеком и что-то ему втолковывает.
Медленно промаргиваюсь: в глазах двоится. Рик тут на пиве подскользнулся что ли?
Забрак нависает надо мной. И как я такую рожу сразу не заметил?..
- А, ты уже очухался? - Он с усмешкой посмотрел на меня. - Еще дружбы хочешь?
Вот... Блять. Не надо было так нагнетать обстановку Рику. Парень, того и гляди, на наркоту подсядет или вообще удавится... Вон, даже в драку ввязался.
Без слов хватаю его руками за ногу, а вторую ногу подбиваю своей. Он падает рядом со мной.
Перекатываюсь в сторону и встаю на ноги. Он тоже на ногах, и кажется, теперь он настроен серьезно. Обмениваемся встречными ударами. Мотаю рукой в воздухе: ободрал ее об его чертовы рожки.
- Хватит. - Родианец достал бластер из кобуры и уткнул его в воздух. - Или мне из кого закуску к пиву сделать?
Гран, что нависал над Ридом, встал, несколько секунд смотрел на бармена, а затем повернулся к моему оппоненту.
- Пошли, Лорм. - Перед дверью повернулся к твилеку. - Через неделю не занесешь деньги - будет плохо.
Родианец переводит взгляд на нас.
- И вы пошли вон. - Он ткнул дулом на выход. - Если мордобой хотите, то пиздуйте в "Ржавый шлем". Там даже поставить сможете.
Подхожу к твилеку и помогаю ему встать. (И зачем я это делаю? Хотя, он вроде как на одной со мной стороне был...). По выходу из бара просто садимся на ступеньки здания рядом. Потираю ободраную костяшку - чертов рогоносец!
- Меня Рид зовут... - Затем его тон резко изменился на более холодный. - Зачем вписался?
Я усмехнулся. И что ему сказать? Не говорить же, что это не я, а мой миролюбивый сосед?
- Да сам не знаю. - Я скосил взгляд на твилека. - Там всё печально могло кончиться. Если много бить по потрохам, то ничего хорошего не выйдет.
- Ты неплохо наподдал рогатому. - Он вставил.
- О да! - Уголок губы поднялся. - Я славно помял его кулаки своим лицом.
Мы засмеялись, а затем стихли на несколько секунд.
- А я видел тебя на работе, в столовке. В каком цеху лямку тянешь?
- В четвертом цеху. По маслу и топливу работаю. - Я посмотрел на него. - А ты?
- А я в 3 цеху разборки. Учусь на оператора плазменного резака, но пока разнорабочим тружусь.
Я немного помолчал, вздохнул, и все-таки решил спросить.
- А что за история с этими ублюдками? Должен им?
Рид посмотрел вдаль, потер разбитую губу.
- Да... Брал у них взаймы. Думал, раскручу дело, озолочусь и верну с процентами... - Он прикрыл глаза. - Как бы не так. Прогорел я, если коротко. Оборудование, которое на заемные кредиты купил, бракованное оказалось. А долги отдавать надо. Вот и кручусь сейчас как-то... Ну, там сумма не такая уж большая. - Он на мгновение скосил на меня глаза. - 230 кредитов.
Я пожевал губу. Может, это первая ласточка? Та самая, которая разбудит своим пением остальных?
- У меня к тебе есть предложение, Рид. - Я подумал еще раз и решился. - Ты парень вроде неплохой. В чем суть: я тебе ссужаю нужную сумму для закрытия долга. Мы делаем расписку на меня, но без процентов. Чисто на ту сумму, что я тебе дал. Ты закрываешь долги перед этими ублюдками сразу же, а передо мной в оговоренный в контракте срок.
Я посмотрел на него в ожидании ответа. Он слегка сузил глаза.
- А твоя выгода в чем? - Он встал со ступенек и отошел на пару шагов. - Благодетелем заделался?
- Тут понимаешь, в чем дело... - Я тоже встал и подошел к нему. - Мы с тобой, Рид, по одиночке из себя ничего не представляем. Чтобы нас не раздавили - не важно кто - нужно держаться вместе. Сейчас я помогу тебе. Завтра ты поможешь мне. - Я ему подмигнул. - Смекаешь?
Он несколько минут молчит. Лишь смотрит куда-то в сторону.
- Давай я завтра найду тебя и дам ответ? В каком блоке ты живешь? Какой номер?
Хорошо. Он не бросается сразу, а думает. Это скорее положительная черта.
- Блок В. Комната 1405. Приходи лучше послезавтра к 18:00, если надумаешь.
Я протягиваю ему руку, и он, на секунду замерев, пожимает ее. Уже собираюсь уходить, когда он окликает меня.
- А как тебя зовут то? - Он усмехнулся. - Мы тут уже почти клятвы на крови начали заключать, а я не знаю твоего имени.
- Рик. - Так будет лучше. Он уже видел Рика на заводе, а значит, может узнать, что его так зовут. Ничего сильно нового я ему не сообщаю. Отворачиваюсь и ухожу. - Знаешь, где меня искать.
Рик похоже совсем рехнулся. Нужно это прекращать или хотя бы ставить в адекватные рамки.
Прохожу проходную общежития и переглядываюсь с камерой. В комнате пусто. Нужно оставить ему записочку. Иначе он либо умрет от интоксикации алкоголем, либо решит кончить себя...
Калибровка
Во рту было сухо. А еще я весь пропотел. Через сон пришла мысль, что вентиляция опять забилась и никому не всралось ее чистить...
Я открыл глаза и медленно поднялся с кровати. Голова гудела как работающий станок, очень хотелось пить. Я напряг мысли и попытался вспомнить, что было вчера.
Я пошел в бар... Начал зачем-то там напиваться... Решил влезть в драку и... Всё. Больше ничего не помню!
Паника начала поднимать волной... Либо я набухался вдрызг, либо приходил ОН. Посмотрел на руки: одна костяшка на правом кулаке сбита. Надеюсь, я просто упал...
Подошел к зеркалу. Дотронулся до синяка на подбородке... Впрочем, его тоже мог получить от падения. Да-да-да. Веры в это было всё меньше, но надежда умирает последней. Упер руки в бока, но слева обожгло острой болью. Я непроизвольно зашипел, после чего поднял майку и увидел наливающийся синяк.
Так, надо взбодриться для начала, а потом уж думать на тем, что со всем этим делать. Где там мой каф? Открываю дверцу шкафчика и хочу взять банку, но, стой, на ней какая-то бумажка. Отклеиваю ее от банки и на обороте вижу текст:
"Хватит, Рик. От этой дряни за недели рабы концы отдают, и ты собрался ее хлестать. Соберись уже.
P.s Если еще не нашел записку, то поищи в своей куртке."
Я слегка отшатнулся. Ублюдок еще и говорит, что мне делать?! Шумно выдохнул. Но, нужно хотя бы узнать, что вчера произошло. Я этого не знаю, но Мейснер, видимо, знает.
Почерк мой, но писал явно не я. Или я? Зависит от того, как идентифицировать Мейснера. Он часть меня? Пожалуй... наверное... так можно выразиться...
Я подошел к куртке на вешалке и пошарил по карманам. В одном из них сложенная записка:
"Учитывая, что мы отрубились ближе к 22:00, то проснуться ты должен к 10:00. Приходи на следующее место... "
Я прочитал записку лишь через минуту. Серьезно что ли?! Ебаный параноик... Но в одном он прав: долго в таком режиме я жить не смогу. Надо установить какие-то законы и границы, иначе мы убьем это тело. Но сначала нужно понять, почему он хочет со мной встретиться...
А встречу он назначил мне практически в канализации. Как романтично: только я, моя шиза, и проплывающее мимо говно. И когда он успел облазить разные подходы к цеху?!
Но, перед тем как идти, привел себя в порядок: ополоснулся под холодненькой водичкой и надел чего не жалко.
Между третьим и четвертым цехом есть заброшенная проходная. Мимо нее я и полез через полуразваленный забор. Подошел к двери пожарного выхода и дернул за ручку, но она не поддалась...
- Проржавела что ли, - начал прилагать всё больше усилий и смог открыть ее, только когда уперся ногой в стенку. - Зараза...
В помещении было тесно и пахло ржавчиной. Из кармана достал ручной стержень и переломил его. Тусклое зеленое свечение помогало не сильно, но теперь я хотя бы увидел люк в полу. Аккуратно спустился по ржавой лестнице, держа стержень в зубах.
Так-с. Вроде на месте. Главное - не отходить по тем коридорам вдали, иначе потом тут только мой изъеденный крысами труп найдут. Присел на выступающую часть стены и стал ждать.
- Ты прибыл раньше, чем я думал. - Он появился из бокового коридора. Все-таки, я пока еще не привык разговаривать с самим собой...
- Скажи на милость, - я привстал и подошел к нему, - почему мы, как члены какого-то темного ордена, встречаемся здесь? В комнате пусто, соседей нет. Почему не там?
Он ухмыльнулся.
- Я знаю, что соседей нет, Рик. Я сам вчера проводил их. - Он оперся на стенку, предварительно ее отряхнув рукой в перчатке. Помогло это, правда, не сильно... - Мы должны обо всем поговорить. Спокойно. Давай только без драк. - Он криво ухмыльнулся. - Вчерашней хватило. А насчет комнаты: не нравится мне там. Слишком близко к администрации. Всё под чужим контролем. С одной стороны: нахер кому мы сдались, но с другой: если тебя в дурку заберут, то мне от этого тоже не лучше будет.
Я несколько секунд переваривал его ответ.
- И все-таки, наверное, в детстве меня пару раз роняли... - Я глубоко вдохнул, прикрыл глаза. - Хорошо. Для начала: расскажи, что было вчера?
- Ну, после того как ты набухался и полез насаждать дружбу... - Его прервал мой громкий кашель. - В общем, после того, как тебя вырубили, проснулся я. Пришлось намять бока тому забраку.
- Хорошо, что все закончилось не больницей. Мне не приносит удовольствия говорить с тобой, но так как ты... Тоже иногда владеешь телом, то нам нужны... Правила.
Он лишь поощряюще кивнул, побудив меня продолжать. Голос немного дрожал.
- Пока я в сознании, ты не берешь контроль над телом. Неважно: можешь ли ты это сделать или нет. - И посмотрел на него в ожидании ответа. Кивок. - Когда я без сознания, ты больше не делаешь чего-то серьезного без моего ведома. Можешь предупреждать записками или еще как: мне всё равно. И третье: ночью дай телу отдохнуть хотя бы четыре часа. Иначе мы развалимся через пару месяцев.
- Твои предложения звучат... Логично. Пока я согласен на такие условия... А еще у нас назначена завтра встреча с Ридом.
Я нахмурился. Хотя Мейснер и победил (судя по тому, что я не переломаный) в драке, но он уже начал крутить какие-то дела без моего ведома. Что этот мудак себе позволяет?!
- Что за встреча, Мейснер? - Я устало вздохнул. - Что ты уже успел сделать?
Он отошел чуть подальше, к коридору, из которого вышел.
- Он должен денег. Мы одолжим их ему, - я уже открыл рот для возражения, но он продолжил, - под расписку! - Он начал говорить чуть торопливо, видимо боясь, что я его перебью. - Это же охуенный шанс, Рик! Лучший союзник это обязанный тебе человек! Мы поможем ему, а потом...
Я хлопнул по стене.
- Нет! - Я рубанул рукой наискось. - Нахер мне не всрался твой... Рид и твои планы! Ты хочешь, чтобы я агитатором заделался еще?!
Он просто стоял, смотрел на меня и молчал. Через несколько секунд он тихо заговорил.
- Это пока просто услуга, Рик. Ты одолжишь ему денег, чтобы он закрыл долги перед ублюдками, которые хотели его избить, помнишь? - Он подошел чуть ближе и заглянул мне в глаза. - Может, если бы такой же человек нашелся рядом с нами, то и мама была бы жива...
Я сжал кулаки, челюсть сомкнулась до предела. Что он...
- Заткнись! Не говори о ней! - Он отошел и выставил перед собой раскрытые ладони.
- Рик... Я не принуждаю тебя. Можешь сначала просто поговорить с ним, понять его. Хотя бы выслушай его...
Я присел на выступ стену и охватил голову руками. Вспоминать о тех днях совсем не хотелось. Но, если это будет нормальный парень, то может помочь...
- Ладно, я выслушаю его. Но для начала, несколько вопросов: сколько он должен?
Он немного преободрился, скотина такая: видит мои колебания.
- Двести тридцать кредитов. У нас есть такие деньги, Рик. Ты же откладываешь на...
- Меньше пиздежа! - Я стрельнул в него глазами. - Когда встреча?
- Мы договорились, что послезавтра в 18:00 они придет к тебе в комнату. Он из цеха, где мы раньше работали, Рик... - Он подошел ближе. - Я могу быть на подхвате, если что...
Мои брови сошлись на переносице.
- Не лезь в управление телом, мы же договорились. Я сам.
Я пошел на выход из помещения. Обернулся перед лестницей.
- Руку пожимать не буду. Во первых, ты мудак, - он ухмыльнулся, - а во вторых... это будет странно, если я буду сам себе пожимать руку...
И поднялся по лестнице.
***
Вечером я лежал на матрасе. Но некоторые мысли упорно преследовали меня. Я отгонял их, но они снова приходили.
Мама... У меня даже не было ее праха. Вместо этого я просто доплатил, чтобы это сделали без меня, а сам взял сверхурочные смены. Работа стала для меня спасением. Я просто зарылся в ней, чтобы ничего не чувствовать.
Достал небольшой синий жестяной контейнер из шкафчика. Нерешительно провел по нему ладонью, но все-таки решился открыть. Внутри лежала расческа. Ее расческа. Я хотел выкинуть, чтобы не помнить, но рука не поднялась, так что я просто упрятал эти вещи подальше. Поддавшись порыву, я взял ее гребень и прошелся пальцами по шершавым зубьям. Они за время использования частично стерлись. Она часто причесывалась утром. Всегда старалась выглядеть опрятно...
Хотелось бы еще так много ей сказать. Может, спросить совета? Извиниться, что так себя повел после ее смерти... Извиниться, что забыл ее... Но мне даже некуда прийти, чтобы это сказать.
Разве что, только общаться с расческой.
В коридоре прозвучал условный сигнал: через полчаса отключают горячую воду в душевых. Плевать.
Рядом - бордовая пластмассовая кружка. Это мой ей подарок с первой зарплаты. Как сейчас помню: она взъерошит мои короткие волосы и скажет с доброй усмешкой: «Ты же мой кормилец». Мама не расставалась с ней до... до того момента.
Потер чуть слезящиеся глаза, посмотрел вверх. Прости, мама... Я сбежал... У меня не хватило сил, чтобы пережить это.
Положил расческу неуверенным движением обратно в контейнер и захлопнул его крышку. Контейнер отправился обратно в шкафчик.
В ту ночь я спал полностью без снов. Мейснер не беспокоил меня, будто чувствуя мое опустошенное состояние.
***
Утром проснулся в своей постели ровно в том же положении, в котором засыпал. Посмотрел на время: часы показывали 14:36. Надо подготовить комнату к приходу гостя Мейснера.
После того, как ополоснул лицо ледяной водой, навел в комнате максимально возможный порядок. Нил сидел на кровати и лазил в своем датападе.
Вместо кафа теперь пью просто воду из-под крана, отдающую ржавчиной. Зато после нее не трясутся руки и голова не болит. В этом Мейснер прав.
Перед встречей с Ридом было еще пару часов, когда я смотался в банк, чтобы купить деперсонализированный кредитный чип и перевести на него нужную сумму. Сам я пользуюсь кредитным чипом, который на меня записали при устройстве на работу. Он содержит всю информацию по пользователю, и в случае кражи, теоретически, можно вернуть деньги.
"А если кредитный чип купить не в отделении Межгалактического банковского клана, а у нелегальных менял за большую комиссию, то деньги вообще отследить проблематично" - мысль прозвучала неожиданно...
К назначенному времени в дверь постучали: я в этот момент чистил сапоги. Отложил обувь в сторону и открыл дверь.
На пороге стоял тот самый синекожий твилек, за которого я хотел заступиться в баре. Вид он имел немного побитый: губа уже начала заживать, но на скуле разливался оранжевый синяк. Я открыл дверь пошире.
- Проходи. - Он неуверенно осмотрел комнату, посмотрел на Нила, но промолчал, и прошел в комнату. Я прикрыл дверь и повернулся к нему. - Здарова, - мы обменялись рукопожатиями. Я кивнул на Нила, - за него не переживай. Нил это свой парень. Правда, Нил?
Тот отвел на мгновение взгляд от датапада, посмотрел на меня, на Рида, а затем продолжил на что-то глазеть на экране.
- Он... Немного обижается на меня за один случай. Не обращай внимания. - Я перевел взгляд на стол. - Присаживайся.
- Я подумал над твоим предложением...
- И что решил?
- И я согласен. Я задолжал двести кредитов. Еще тридцать накапало процентами. Вернуть всю сумму смогу через два месяца.
Двести тридцать кредитов. Это много или мало? Моя зарплата при отсутствии переработок сейчас составляет 465 кредитов. Раньше, чернорабочим, я получал 250 кредитов. Сумма ощутимая, но не смертельная для моих накоплений.
- У меня есть такая сумма. - Я вперил в него взгляд. - Что будешь делать, если не сможешь отдать?
Он не опустил глаза, а встретился со мной взглядами. Неожиданно твердо.
- Я отдам. И расписку я тоже тебе дам. Если по каким-то причинам не смогу отдать, то заложу инструменты и продам датапад. Но деньги я тебе верну.
Я взвесил аргументы за и против. Он напишет расписку. Но сумма ощутимая. Но он готов отвечать за свои слова, и я не чувствую в них фальши. Может, я просто дурак...
- Хорошо. - После того, как мы еще раз обговорили условия возвращения долга и текст расписки, я включил запись на датападе.
Рид начал говорить заранее заготовленный текст:
- Я, Рид Мёрнудд, оператор плазменного резака, рабочий цеха №3, беру в долг у гражданина Куата, Рика Рейснера, 230 кредитов. Обязуюсь вернуть через два месяца без процентов. Если не верну — пусть меня занесут в должники Межгалактического банковского клана. Запись сделана без угроз.
Он прекратил речь и посмотрел на меня.
- Я, Рик Рейснер, слесарь по ремонту топливных и гидравлических систем 3 разряда, гражданин Куата, подтверждаю намерение Рида Мёрнуда взять заем у меня в размере 230 республиканских кредитов. - Затем зачем-то добавил. - Запись сделана без угроз.
И нажал кнопку на датападе. Запись оборвалась. Мы оба понимали, что эта запись с точки зрения доказательства в суде будет мало что из себя представлять. Мы не указали ничего из своих личных конфиденциальных данных, которые можно проверить. Но всё равно, на душе стало спокойнее.
Я вытащил деперсонализированный чип из кармана и протянул его Риду.
- Держи. Чип обезличенный. Деньги уже на нём.
Тот аккуратно взял чип и сжал его в кулаке.
- Если смогу, то верну раньше. - Он протянул руку. - Спасибо.
Я ответил на рукопожатие. Он вышел и закрыл за собой дверь. Я присел на стул и хлебнул воды из стакана.
Нил отвлекся от датапада.
- В долг ему дал? - Я лишь кивнул. - Думаешь, вернет?
Я несколько секунд взвесил слова.
- Думаю, он держит слово. В противном случае, всегда можно попробовать надавить с помощью записи...
Я лёг на кровать. Странно, но уже успел устать. И от чего?... Но в голове была странная смесь опустошения и удовлетворения.
Сцепка
***
05.08.950 год от Руусанской реформы
- Рик! - Я положил рожковый ключ на корпус пресса и обернулся.
Рабочие моей специализации не имеют определенного места прикрепления. Везде, где есть гидравлика и топливные системы, могу появиться я. Всё это привело к тому, что сейчас я в цеху штамповки, а передо мной гидравлический пресс...
- Сегодня прессы № 1, 6, 8, 12 уходят в резерв. - Все это время Вар, мой мастер, пялился в рабочий датапад. Тон его был максимально ровным. - Поработай с гидравликой этих установок.
Вытер потный лоб грязной перчаткой.
- А что с Тюром? - Я часто работал с этим Трандошанцем. Силы ему было не занимать, так что мы нашли общий язык.
- Он взял больничный за свой счет, так что это на тебе. До завтра нужно управиться. - Бит замолчал и красноречиво посмотрел на меня, ожидая, видимо, вопросов. Не будем его разочаровывать.
- А это не подождет до следующей недели? - Я пояснил. - Мы с Тюром справимся вдвоем намного быстрее, да и я за сегодня просто не успею.
- График ремонтов, - он показал датапад с табличкой, - уже составлен, Рик. Жду выполненной работы. - Он развернулся и пошел к выходу из помещения цеха. Видимо, пошел пить кровь у кого-нибудь еще...
- Чтоб ты подавился своим графиком... - Я прошипел себе под нос.
Чертов сукин сын! На участок дается всего двое специалистов по гидравлике и топливу. Работы на двоих, а я тут один рву жилы! И как я должен успеть это сделать?!
Ну, хотя бы надбавку к зарплате дадут, наверное...
"Больше всех на верфи работал Рик, но директором он так и не стал. " - Откуда-то изнутри в голову пришла насмешливая мысль. Мейснер всё чаще вставлял мысленные реплики. Я считал, что если его игнорировать, то он перестанет. Не перестал...
Ладно. Даже если не успею, то потерпят до завтра. Возьму дополнительную смену на воскресенье и доделаю до следующей недели... И плевать, что я работаю в субботу и это уже дополнительная смена.
Начать решил с 12 пресса. В отличие от древних республиканских истребителей, которые я разбирал раньше, здесь гидравлика почти передовая.
Пресс уже обесточен, так что мне осталось только слить наногель, промыть ёмкости и рабочие объёмы промывочной эмульсией.
- Так-с, - присел на колено, чтобы подлезть к емкости и явственно почувствовал как хрустнула спина. Почти лег, чтобы дотянуться до сливного разъёма. Другой рукой попутно пытался нащупать шланг на полу.
- Работаем? - Я не сразу распознал голос и выглянул из-под пресса. На меня, ухмыляясь, смотрел Рид.
Я был приятно удивлен его поведением. Парень уже через неделю отдал первые 50 кредитов долга, и затем с некоторой регулярностью продолжал это делать. И сейчас он должен был лишь 30 кредитов.
После того как встал, снял перчатки и обтер руки ветошью, пожал ему руку.
- Зачем пришел сюда? - Красноречиво обвел цех взглядом.
- Я сначала зашел к тебе в комнату, но там тебя не оказалось. - Рид почесал лоб. - В результате немногочисленных расспросов узнал, что ты здесь...
- И ты пришел...
Он порылся в своей сумке и достал чип, после протянул его мне.
- И я пришёл, чтобы отдать последнюю часть долга. - Говорил Рид это с немалой степенью довольства. - Здесь 30 кредитов. Как и договаривались.
Я посмотрел на чип в руке. Всё-таки Мейснер не ошибся в нем, да и я тоже.
- Хорошо. Я, кстати, так и не спросил: как ты отдавал им те деньги? Всё прошло нормально?
Он слегка поморщился.
- Да, в целом всё неплохо прошло. Могло быть и хуже. - Он криво ухмыльнулся. - Но теперь я неблагонадежный заемщик, и больше мне скорее всего там не дадут.
Мои брови слегка приподнялись.
- Может, и не надо там больше брать? - А после пояснил. - Живи по средствам и не вкладывайся в ненадёжные темы.
- Здесь я с тобой согласен. - Он посмотрел мне в глаза. - Но ты же не назовешь ненадежной темой лекарства? Или еду?
"А парень зрит в корень, Рик. Еще немного и он будет готов!"
Я поморщился. Заткнись!
- Да... Бывает и такое. - Решил перевести тему. - Рид, тут такое дело, - я глянул на пресс за спиной, - мне работать надо. У меня, помимо этого, еще три таких же.
- Да, конечно! - Он кивнул мне. - Спасибо, Рик.
Я надел перчатки и вернулся к работе. После того, как раскрутил крышку бака, опять стал рыскать рукой в поисках шланга. Кто-то вложил мне его прямо в руку.
- Я уже все равно пришел, - Рид... - так что давай вместе тут всё раскидаем. - Я вылез из-под бака и хотел огрызнуться, но он опередил меня. - Как ты там говорил: я помогу тебе, а ты поможешь мне? Или я напутал что? - Он сделал паузу. - Я понимаю, что помощник из меня никакой, но уж подать инструмент какой или грубую силу применить - в этом я тебе смогу помочь!
Вот назойливый! Что ему не сидится ровно! Я шумно выдохнул, и практически вырвал шланг из его руки.
- Подай ключ разводной, - мой голос был тише обычного. - И хватит так гадко ухмыляться...
Мы закончили за несколько часов. Надо признать, что Рид здорово ускорил работу. Без него я бы тут ползал на пузе по цеху до утра.
Мы сидели в пропахшей потом раздевалке и попивали ржавую воду.
- Как говаривал мой отец, - он сделал глоток из банки, - если ты расслаблен и весел после выполненной работы, то это хорошая работа!
Я слегка кивнул
- Согласен. Твой отец знает, что говорит. - Я поставил банку на место. - Кем он работает?
Он слегка завис, а взгляд его переменился.
- Шахтером он работал в системе недалеко от Куата... Происшествие какое-то было... - Он вздохнул. - Завалило их. Всех.
- Извини... - Взгляд опустился сам собой. - Я тоже потерял мать... похожим образом. Понимаю, что это тяжело...
Он вздохнул, а затем легонько потряс головой. Леки закачались в такт его движению.
- Всё нормально. - Он перевел взгляд на меня. - Кстати... У меня есть к тебе одно дело. И нет, - он мотнул головой, - я не собираюсь опять занять у тебя денег. Но нужно встретиться позже и поговорить. Ты как?
Интересно... И что у него за дело?
- Давай завтра вечером. - Я погонял мысли в голове несколько секунд.
"Веди его в "Ржавый шлем", Рик! Там можно посмотреть на мордобой и принять чуть горячительного!"
Закройся! Мне хватило уже в прошлом с этих баров!
- Давай в закусочной через два квартала от общаги? "Каф от Пола", кажется? Я там был пару раз и, что удивительно, там хороший каф...
Рид закинул сумку на плечо и кивнул.
- Место не имеет значения, друг. Главное встретиться и обсудить дело.
Я нахмурился.
- Если это срочно, то можно и сейч...
- Нет! - Он махнул рукой. - Дело терпит. Погнали в общагу, кол-л-лега.
***
Я лежал на матрасе в общаге и прогонял нас с Ридом диалог в голове. Отца завалило в шахте...
У моего судьба более банальная, но до недавнего времени я очень многого не знал о его жизни. Узнал я об этом, только когда настойчиво попросил рассказать Мейснера. Тот не только рассказал, но и показал...
***
17.06.950 год от Руусанской реформы
Сижу на кровати, зажмурившись. Мои брови сведены вместе, а губы сведены в узкую полоску. Так я настраивался на первый осознанный контакт со своей... альтернативной личностью. Было тяжело решиться на это после всего, что произошло, но мне нужно знать всю правду об отце. Или хотя бы мнение Мейснера на этот счет.
"Ты бы еще сел в позу лотоса и попытался начать медитировать, Рик! Если бы ты меня сейчас видел, то я бы подыхал от смеха при виде твоей напряженной рожи."
Я раскрыл глаза и осмотрел комнату, но в ней было пусто.
Мейснер, ты много чего говорил об отце! Почему я должен верить в твои слова? У тебя есть весомые доказательства?
"Как насчёт дневника?..." - Я дёрнул головой, прерывая его.
Я знаю про дневник и я читал его десятки раз! Еще есть что сказать?
"Если бы ты дослушал меня, а не обрывал на полуслове, то понял бы, что говорю я не про этот дневник!"
Может я и рехнулся, но, мне кажется, что в его тоне можно было проследить нотки недовольства.
"Есть еще один дневник. И найти его можно по наводке из дневника, что есть у тебя. Касательно содержимого: отец был не совсем профан и разделил дневники по специализации: один для работы легальной, а другой для нелегальной."
И где второй дневник? Как ты его нашел?
"П-ф! Если бы ты смотрел немного менее стандартно на эти записи, то уже бы нашел его..."
Я молчал, сосредоточившись на его голосе внутри. Даже не отвечал на его подколки.
"Но если не додумаешься до разгадки, то ложись спать, а твой большой брат Мейснер сам принесет его. Но как изучишь, то спрячешь подальше! Там уже не просто протест против введения побора на стрижку. За содержимое дневника нас могут и на Кессель какой-нибудь сослать. Хотя, там благоприятная для агитации почва... "
Всё, хватит рассуждений! Иначе с твоим ходом мыслей ты сам нас сдашь только чтобы разагитировать рабов с Кесселя и поднять их на восстание!
"... Так мне принести тебе дневник? Я не буду ничего сам утверждать. Ты узнаешь всё сам, из дневника"
Да.
***
Проснулся от того, что в бок упиралось что-то угловатое... Нахмурившись, раскрыл глаза и пошарил в том направлении рукой. Дневник в темно-синей обложке... Похож на тот, что у меня был, но его края уже успели чуть облупиться, а сам он пропах пылью и машинным маслом.
Я подтянулся и присел на кровати.
"Я же говорил, что принесу его. Я принес."
Немного подержал дневник в руке. На обложке ничего написано не было. Вздохнул и решился: открыл его на случайной странице.
«Сегодня Нерон свел меня с Мейнардом. Я сразу понял по их разговору, что отношения между ними не очень гладкие. Нерон рвется в бой, но, мне кажется, что он слишком радикален. А Мейнард очень осторожен... Иногда даже слишком...»
Это еще ничего не доказывает. Тут нет никакой конкретики, которая бы указывала на подпольную деятельность.
"Единственный мой тебе ответ: читай дальше, и ты поймешь, что речь идет не о разной манере удить рыбу на озерах Набу. "
Я проигнорировал его и перевернул еще несколько страниц дневника.
«...и я не знал остальной актив группы. Вся связь от меня идет лишь через 2 членов. Нерон от боевой группы, а Мейнард от профсоюза. Если кого-то с другого звена возьмут, то укажут они на кого-то из этих двоих...»
Да нет же... Может, почерк поддельный? Сопоставил с первым дневником, но отличий нет. Перелистнул еще.
«Нерон пытается продавить своё решение... Он хочет раскачать 1, 4, 7 цеха сборки на забастовку. Не то чтобы это было сильно сложно: недавно урезали расценки за единицу... Но это опасно. КСБ после такого точно землю носом рыть будет... »
КСБ?
"Корпоративная служба безопасности, Рик..."
Хм... Забастовка.
" Это акция рабочих, когда... "
Заткнись, Мейснер! Я знаю, что такое забастовка. Не мешай мне рассуждать о прочитанном. И он затих...
То есть отец вступил в нелегальную организацию и участвовал в ее работе. Перспектива забастовки пугала его лишь в той мере, что организация может провалиться...
Но он, судя по всему, уберег себя от раскрытия и не поставил нас под удар. Иронично, что отец не был арестован или убит при разгроме подполья, но его застрелили, чтобы забрать последние кредиты...
"А теперь нам некого подставлять под удар, Рик. Наша мать погибла по халатности системы. Нашего отца убили грабители, а его деятельность в профсоюзе была лишь прикрытием для подпольной работы. Не задаешься вопросом, почему он решился на нее?"
Хватит меня агитировать, Мейснер!
"Он хотел лучшего будущего для тебя и он видел несправедливость... Но ты на взводе, так что я иду нахер. А дневник почитай подробнее!" После этого он затих...
Я шумно выдохнул. Набрал воды в бордовую кружку и залпом выпил ее. Моя мать погибла по вине корпорации Куата, а отец был революционером. По всем прогнозам я должен стать ярым противником системы... Как Мейснер, который уже наверняка просчитывает наши действия наперед.
Я присел на кровать, моя рука плотно обхватила и до скрежета стиснула спинку рядом стоящего стула... Отец... Он был намного храбрее и решительнее меня. От злости на самого себя хотелось биться головой об стену, но я просто замер в одной позиции. Я бегал от реальности и с головой уходил в работу, лишь чтобы не помнить... А он даже без личной трагедии выступил против системы.
Но их организацию смяли... По виску потекла капля пота. Бегать дальше от реальности можно, но хочу ли я этого?
Медленно открыл глаза. Но зачем тогда жить? В чем ценность всего этого, если я опускаю голову и прячусь при первой же угрозе? Я потеряю самого себя, если продолжу закрывать глаза на все эти факты...
"Лучше жить один год, чем прятаться сто лет, Рик"
Я не ответил на очередную реплику Мейснера. Может, в чем-то он и был прав...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге