Голос Леса

Пролог

Изначально была пустота, не было ни звезд, ни планет, пока не появился Создатель. Никто не знает, как он выглядит, даже мы, самые приближенные к нему существа – Повествователи. Очень трудно описать, для какой цели создал нас Творец, но если постараться и подумать, то можно заметить некую закономерность, нас всего 13, как и миров, которые Он создал. Мне попался мир под номером 8. Существа, населяющие эту обитель, называют ее Эл`лар – Дом. В этом мире из пяти самых крупных рас есть две, которые обладают превосходством над остальными - Эльфы и Люди. Эльфийский народ живет в стране Алта`Таурэ, а земли людей названы Графствами Виткорнии. Воинствующие Орки и земноводные Рептилоиды были зажаты границами одного из графств людей, из-за чего были вынуждены объединиться в Федерацию. Ближе к южным горам вдоль побережья единственного известного материка Эл`лара расположились кланы Дварфов, о которых не знает ни одна другая раса мира. Что-то я перестарался — не буду сильно грузить вас рассказами об этом мире.

Знаете, бывают такие дни, когда у вас утро не задалось, Вам испортили новые штаны или обувь, нагрубили по пути на работу, или весь день все валится из рук? Один из таких дней и случился с Лираэль. Эта прекрасная эльфийка всегда нравилась всем существам, которые знали ее лично, или хотя бы видели мельком. Длинные, ухоженные и заплетенные в косу до талии белоснежные волосы, безупречная осанка и фигура, ее глаза цвета морской волны всегда смотрели на всех с добротой и лаской, голос льется из ее уст как пение птиц поутру. За девушкой всегда бегали толпы парней. Их было довольно-таки много, молодые эльфы очень хотели сделать эльфийку своей, доходило вплоть до того, что они устраивали кулачные бои за неё, мол победитель забирает возможность ухаживать за ней себе, но всех, кто побеждал в боях, она попросту игнорировала и дальше. Но девушкой она была очень доброй и эмоциональной. Я видел ее много раз, Вы уж не подумайте, что я за ней следил, ничего подобного, просто был в тех краях по делам вот и любовался прекрасной девушкой.

День в лесу Алта`Таурэ как всегда был солнечным, моя хижина находилась на берегу реки. Каждое утро я просыпался под чарующий голос Лираэль, которая приходила на речку насладится утренней прохладой.

— Здравствуй, Лира, – окликнул я девушку, которая нежилась в лучах солнца на берегу. – Солнечное утро сегодня, не правда ли?

— Доброе утро, Тобиас, - назвала она одно из моих имен в этом мире, для эльфов я странствующий писатель, который часто остается у них гостить, люди меня знают как Уилфреда Гранна, фермера из маленького городка на территории графства Данкарии. Орки и Рептилоиды меня называют на общем языке Республики – Натан, или в переводе на нашу речь человек. В пустыне, дальше дюн Сахалиса, которые находятся рядом с Великим Лесом, я не заходил, наверное, уже с тысячу лет, и не знаю какие могут появится племена, но в самых развитых племенах меня звали Нкуца Пхет или Нкузе Нкот, что по сути одно и тоже, но более оскорбительно, оба значения этих слов близки к… В общем, не любят они меня. – Утро отличное, как продвигается ваша новая книга? Я уже заждалась продолжения «Приключений Аналтона».

После этих слов Лираэль повернулась и подошла ко мне со своей прекрасной улыбкой. Веранда моего дома выходила прямо к реке, жестом я пригласил девушку к себе за стол, куда она с радостью и села. С ней очень легко и приятно вести беседу, Лира поддержит буквально любую тему для разговора, как я уже говорил, имел бы чувства, непременно бегал бы за ней как влюбленный, глупый мальчишка.

— Ну, моя дорогая, Аналтон скоро продолжит свой путь по пещерам за своей возлюбленной очень скоро, и я обещаю, первая кто получит мою новую рукопись будешь ты. – девушка после того как я сказал ей такую радостную новость, засветилась от счастья и начала прыгать на стуле хлопая в ладошки, будто маленький ребенок, которому подарили конфетку. Среди всех моих читателей она, наверное, самая преданная фанатка.

—Правда получу ее первая? – Её глаза загорелись радостным блеском. – А могу ли я сейчас почитать ваши наработки? Ну хотя бы чуть-чуть, одним глазком взгляну?

—Ну-ну, не торопись ты так, у меня всего-то написано от силы пару глав, да и редактировать еще надо, - ответил я, но заметив надутые губки Лиры, понял, что отвертеться не выйдет, и сжалился, -ладно-ладно, держи маленький отрывок из первой главы.

Я достал сверток, на котором находилось, то что в будущем должно было стать одной из напечатанных в книге страниц, и моим аккуратным почерком там было выведено следующее:

«Его меч, повидавший много битв, находился в ножнах перекинутых через спину эльфа. Аналтон продолжал своё шествие по туманных и мрачных Мёртвых топях, издали доносились крики болотных тварей, вой волкоротов, и между деревьев пляшут лиеккио, болотные духи. Путь, эльф, свой держит в сторону Туманной горы, где в глубоких кристальных пещерах была заточена, по рассказам торговцев информацией его возлюбленная – Тулкониэль…»

Она с упоением читала строки написанные на листе, но дочитать полностью отрывок она не смогла. Со стороны деревушки послышались крики, лязг мечей и выстрелы из луков. Мы с Лирой подорвались с мест, она мне отдала мою рукопись и сказав лишь беглое «В деревне что-то случилось!» спрыгнула с веранды и побежала в родной посёлок, я же в свою очередь решил воспользоваться преимуществами Повествователя и направился созерцать происходящее с высоты птичьего полёта.

Место проживания эльфов было довольно отстранено от основного тракта на добрых пятнадцать километров. Аккуратные дома на деревьях, ухоженная площадь на которой часто летними вечерами собирались жители, чтобы обсудить прошедший день, пообщаться, попеть песни и рассмешить друг друга байками. Сейчас же эта украшенная цветами и местами для сидения пространство для отдыха было залито эльфийской кровью, тела свисали с перил, ограждающих дома, лежали разбросаны по площади, возле дома старосты шло сражение, эльфы деревни сражались с представителями их же расы, но королевскими гвардейцами. Шесть против тридцати, среди этих несчастных был староста Гладтирит, отец Лиры и ее брат Фисаэль, с остальными четырьмя я был почти не знаком и к сожалению имена этих бедняг я не знаю. Но короля эльфов, который присутствовал тут лично, я знал очень хорошо, Лафаэль, один из самых справедливых правителей эльфов, взошел на трон совсем недавно, по стечению странных обстоятельств, его отец был убит, и после его смерти и коронации принца, он издал приказ об изгнании всех магов из столицы, а через пару недель и вовсе со страны. Но сейчас с ним было что-то не то, пустой взгляд направленный на смерть некогда обожаемого им народа, и то как его солдаты вырезают последних жителей деревни.

Мой взгляд уловил движение за домом старосты, в деревьях спряталась Лираэль, эльфийка еле сдерживала слёзы, но понимала, что, если спустится, то это означает для нее верную смерть.

—Гладтирит, ты был хорошим хранителем этой части леса, мой отец всегда хорошо отзывался о тебе, но пришла пора тебе посетить Золотой Лес, заканчивайте с ними, у нас еще три деревни, - молвил Лафаэль и отправился прочь от старосты.

—Тебе это просто так с рук не сойдет, чертов предатель, ты познаешь на себе гнев бого… - конец фразы закончить хранителю не удалось, и ее поглотили булькающие звуки.

Фисаэль видящий кончину отца, и пытающийся прорваться к нему, что бы предотвратить это смог избавить от мучений в сим бренном мире семь гвардейцев, перед тем как ещё двое его схватили сзади и нанесли неисчислимое количество колотых ран, правда одного из них он успел забрать с собой, после чего упал рядом с отцом. Закончив расправу над несчастными, солдаты развернулись и направились в след за своим повелителем.

Лира, бедная Лира. Девушка не спустилась, она упала с дерева, поднялась и шатающейся походкой подошла к брату, который был еще жив.

—Лираэль… сестрица… как хорошо… что ты цела… мы с отцом… уходи с деревни… тут больше не безопасно…

—Братик, тише, не напрягайся, все будет хорошо, ты поправишься…

—Глупая… ты же видишь… что со мной… Лира… мы с отцом… любим те…

—Фис! Фиииис!!! Нет, очнись, братик, не покидай меня…

Повисла тишина, во время которой Лираэль ни на секунду не отходила от брата и отца. Казалось прошла вечность, которую девушка всю проплакала, она пыталась разбудить то отца, то брата, обнимала их, говорила, как их любит, и просила вернуться к ней. Уже надвигались сумерки, когда эльфийка встала рядом с Фисаэлем и Гладтиритом и начала говорить.

—Пусть ваш путь в Золотой Лес будет легким Гладирит и Фисаэль, вы были отличными воинами, отцом и братом, я никогда вас не забуду и отомщу тому, кто это сделал, чего бы мне это не стоило. - хриплым от слез и криков голосом произнесла девушка. Я следил за ней все время, но пообщаться у нас вышло потом всего один раз…

Глава 1

Солнце. Яркое светило выжигает последние частички влаги из засушенного тела ползущего по бесконечным, огненным дюнам. Он уже сбился со счета, который день живёт из-за жажды мести. Некогда сын придворного Архимага, теперь - кожа натянутая на кости, такое даже человеком назвать сложно. Впавшие, залитые кровью глаза на изодраном песком лице - тупо уставленные в даль, к тому месту где восходит Солнце, а за ним и Луна, место где по приданию из отцовской библиотеки лежит место невиданной силы.

Коршуны, которые издают такие бесящие звуки клекота опускаются ниже. Завидев, что человек ещё живой, издали обиженный клич и удалились.

"Не сегодня, пернатые мрази..." - подумал он, все его силы уходили на одно - приближение к его цели.

* * *

Казалось, что вечность назад, он был изгнан с собственного дома своим же отцом.

В тот злосчастный вечер, он как обычно пробирался в отсутствие отца читал в его библиотеке, сам Верховный Архимаг тогда был на приеме у Великого Графа в качестве его советника в сфере знаний и магии. Парень к своим 17 годам, прочел большую часть книг о Великих этого бренного мира, магию, исчезнувших многие века назад драконов и великанов. Сама библиотека была внушительных размеров, и ее можно было спутать с домом купца, три этажа, дорого отделанный фасад, витражи с изображениями мифов и легенд. Сидя у камина и дочитывая очередную книгу о героине эльфийского народа, его внимание привлек блеск от переплета книги, которой как ему казалось не было ранее на том месте. Осмотрев её он не обнаружил никакого названия. Позолоченный переплет, на обложке изображены различные переплетенные в совместном экстазе демоны, обвиты большим количеством роз исполненных красными рубинами. Проводя по выпуклым изображениям, он чувствовал приятное жжение в пальце, будто книга грела его. Одно резкое движение по розе рассекло палец, только кровь попала на книгу розы засветились ярко красным цветом, демоны зашевелились ублажая друг друга, книга вылетела из его рук и зависла в воздухе посередине комнаты. Началась какофония звуков, от стонов демонов, которые будто начали вылазить из книги, но понимая, что наслаждения они не получат залезали обратно. Искры молний исходящие из книги поджигали расположившиеся рядом труды, разбивали картины и испепеляли статуэтки различных мифических существ. Книга резко начала увеличиваться в размерах, и растянулась до моего роста. После она распахнулась словно дверь, и оттуда послышался утробный, хриплый голос:

- Войди, дитя, я чувствую твой потенциал. - только голос закончил говорить, сына Архимага втянуло внутрь будто рукой, книга за ним захлопнулась словно дверь.

В помещении ничего не было видно, однако, что первым бросилось во внимание, это едкий запах гнили, который впивался в носовые рецепторы и изъедал их изнутри. Парень упал на колени, пытаясь закрыть нос расшитым золотыми нитями рукавом, чтобы хоть как-то сдержать вонь. Но даже благоухающие одеяния не помогли, и его вырвало прямо на них. Голос начал заливаться смехом после которого закашлялся и снова начал смеяться своим хриплым смехом.

- Ох-ох-ох, рассмешил меня, за последние шесть тысяч шестьсот шестьдесят один год, дитя ты первый у кого это удалось, думаю мы с тобой сработаемся, особенно если ты не хочешь стать такими как они. - зажегся яркий свет и парня снова вырвало, в этот раз на останки разлагающихся тел различных существ. Некоторые из них шевелились, некоторые пустыми глазницами смотрели в пустоту тьмы которая возвышалась над огромным троном, и существо сидящее на нем, явно когда-то было человеком, но от расы людей у него осталось только название. Впавшая кожа обтягивающая череп, гнилые, редкие, словно нитки висели волосы которые пробивались через корону из почерневшего от времени золота, разодранная кожа живота из которого выпадали остатки кишок, от ног осталось только пару костей. - Ну да, выгляжу я не очень, но это не повод даже не поздороваться со мной. Не вежливо как-то. Хоть и проклят, но я являюсь частью истории твоей страны. Ты явно должен помнить меня из своих книг, что я весело так уничтожал в твоей библиотеке.

-Это, ч-ч-что с-с-сон? - заикаясь спросил парень. - да, я должно быть сплю.

-Не глупи, это не сон. Я подослал тебе книгу при помощи своего слуги, ты капнул на нее своей кровью, она немного устроило световое шоу и я затянул тебя к себе. Так вроде все вспомнил, а, ну да тебя еще вырвало на мои старые игрушки.

После этих слов парень посмотрел вниз и его стошнило снова. Судорожно пытаясь встать, он пытался разглядеть место где он находится. Это было плато из огромного количества различных живых, полуживых и полумертвых, мертвых существ. Посредине стоял трон, который он как ему казалось где-то уже видел. Точно! Он же из... Из тронного зала Великого Графа!

- Н-н-не может быть, не ужели ты.. вы Граф Уиллфрэд VII Безумный!? Но этого не может быть, вас заточили окло семи тысяч лет назад, за то, что вы уничтожили Восточный лес в котором жили племена кентавров и энтов? Вы создали армию из мертвых солдат врагов и направили их пожирать своих же сородичей. После этого Вас ранил Алесандрос Драконобой, Герой войны древних из-за этого Вы ослабли настолько, что сжечь Ваше тело, а пепел закопать в урне Забвения в глубинах Южных гор было проще простого...

-ТАК, МОЛОКОСОС - голос древнего правителя набрал сил, глубины звучания и властности, и от того давления, что создавало звучание, парень упал обратно к улыбающемуся ему скелету - Я И БЕЗ ТЕБЯ ЗНАЮ, КАК МЕНЯ ЗАТОЧИЛИ В ЭТО МЕСТО. Скажи ка мне, в кого ты такой умный удался? Я чую в тебе запах крови чертового рода магов Гильдемондов. Неужели ты их потомок?

Парень побледнел, он знал, что начало его рода уходит в далекие века назад, но и думать не смел, о той цифре которая прозвучала в начале разговора с этим монстром.

- Не вздумай мне врать, пацан. Любую твою ложь - я учую. Отвечай на мои вопросы, иначе придется из тебя сделать пополнение моей коллекции. Как зовут тебя? - Уиллфрэд говорил с давлением, от которого парня придавило еще ближе к скелету.

- М-м-меня зов-в-вут Дэнниэл Гильдемонд. - со знатным усилием ответил парень.

- Какая сейчас дата?

- Сейчас третий день шестого месяца девять тысяч семьсот сорок третьего года - давление на мальчишку начало ослабевать.

- Хм, значит календарь не поменялся. О и у меня через три дня должно быть день рождения. - снова залился смехом бывший граф. - ладно, молокосос, еще пара вопросов и перейдем к делу. Какая династия сейчас правит в Графствах?

- Уобергская династия. - Дэнниэл смог сесть.

- Хорошо, династия тоже не поменялась, значит мои потомки все еще правят, хоть что-то радует. Слушай парнишка, ты мне нравишься, послушный. Хочешь стать сильнее?

- Мхвммв... - замычал от неожиданного вопроса парень.

- Конечно хочешь, сам был таким как ты. Красивее конечно, но сути это не меняет. Посмотри на свой палец, которым ты порезал об книгу. - лицо Дэнниэла стало еще бледнее. Палец почернел а вокруг пореза появился белый герб который запретили после заточения Уиллфрэда. - Отныне ты мой ученик, и хочешь ты того или нет, но подчиняться будешь. Я передам тебе большую часть своих знаний, и потом мы перейдем к другой части твоего обучения. Возражения не принимаются. Ту книгу которая была в библиотеке спрячь где-то, чтобы ее никто не нашел, но у тебя был постоянный доступ к ней. Пока я тебя не вызову, сюда ты попасть не сможешь. В самой книге пустые страницы, но по моему желанию там будет появляться нужная тебе информация, которая сразу будет впитываться тебе в мозг.

Сам не понимая почему, Дэнниэл захотел подчиниться старому графу. И слушал его речь про обучения не отводя взгляда от ходячего трупа, но чем дольше он смотрел на него, тем больше он замечал, что скелет начал обрастать плотью, кишки залезали обратно в чрево, стертые от многовекового сидения на этом троне одежды восстановили былое величие. И вот снова одежда с золотыми переплетениями роз исполненных алыми рубинами. Корона снова заблестела яркими отражениями от алмазов вставленных в шпили. И теперь он видел перед собой не ходячую развалюху, а что ни на есть Великого Графа, который расхаживал не среди разлагающихся трупов, а вальяжно прогуливался по своему отделанным белым мрамором тронным залом.

- Если ты попробуешь кому-либо рассказать о том, что ты видел подобную книгу, или был тут, то печать на твоем пальце взорвется и все на расстоянии ста километров от тебя сотрется с лица земли, ты меня понял? - слова про взрыв привели парня в чувства, и он понимающе закивал. - А ты все схватываешь на лету, ты явно будешь моим лучшим учеником, пусть даже и в принципе первым. Все, свободен, когда будешь нужен позову.

Позади Дэнниэла открылась дверь и снова будто рукой его вытянуло, но уже обратно домой. Библиотека была цела, казалось, что никаких молний, разрушений не было. Книга лежала на том месте где он ее впервые увидел, на ней лежали черные кожаные перчатки, с запиской на них: "Тебе лучше скрывать свои руки". Посмотрев на свои руки, он увидел что метка никуда не исчезла. Ноги подкосились, он упал на пол и слезы полились из его глаз. Он хотел закричать, но понимал, что если его услышат то доложат про это отцу. Вытерев слёзы он поднялся, надел перчатки, перед тем как спрятать книгу в походный портфель, осмотрел ее открыл и на первой же странице была надпись: "СОВСЕМ РЕХНУЛСЯ ОТКРЫВАТЬ ЕЕ В ТАКОМ МЕСТЕ? ДОЙДИ ДО СВОЕЙ КОМНАТЫ ВНАЧАЛЕ, А ПОТОМ УЖЕ ЛИСТАЙ ЕЕ, ПРИДУРОК!". Сразу же захлопнув книгу, спрятал ее в свою сумку и побежал в соседнее здание от библиотеки - домой.

Глава 2

Детский смех разливался по окрестностям маленькой деревушки на окраинах Великого Леса. Разные шутки, подколки раздавались детьми. Все всегда считали, что детство пролетает незаметно, даже для эльфов. Человек становился взрослым когда ему исполнялось 16 лет, орк или рептилоид в 14, дварфы - в 25. Эльфы же в этом плане превзошли всех, мужчина становился взрослым в 50 лет, после прохждения обряда взросления, а эльфийки в 45. Но дети которые бегали и веселились были детьми даже для орков или рептилий.

- Танае, не убегай далеко, будьте тут, что бы я вас видела! - хриплым вековым голосом старушка окликнула одну из девочек, которые резвились на поляне рядом с домом старосты.

- Старушка Арнес, мы же не далеко, - сказала одна из девочек многовековой эльфийке.

Все же эльфы весьма долго живут, в среднем по пять-шесть столетий, но даже среди них бывают исключения, и Арнес среди них. Отметку в десять веков перешагнуло только семь эльфов, но в пятнадцать только Арнес и высший эльф по имени Эилбрарaэль который был старше ее всего лишь на три года, остальные "древние" эльфы - младше минимум на три столетия. Арнес уже давно перестала считать года которые она прожила, ведь каждый раз когда она задумывалась о возрасте, она вспоминала о своих родных, которых нет уже более семиста, а то и воосьмиста лет. Единственный брат который остался у нее, жил в соседней деревне, и он был самым молодым из старожилов, в этом году ему должно исполнится тысячу двенадцать лет. От воспоминаний о брате, на лицо старушки пришла улыбка, легко вздохнула и устремила свой взгляд в сторону детей, которые играли вокруг высоких сосен в героев легенд.

- Через неделю должен приехать, твой брат, Арнес, помимо провианта он же должен еще привезти нам пару луков? - подсел на скамью к эльфийке староста деревни Таэрос.

- В последнем письме, что прислал, он говорил о десяти, Таэ, он уже не молод, но больше двух луков связать за месяц сможет. Ты лучше скажи, как скоро ты поедешь в столицу? От Эилбрараэля давно не было вестей, случилось чего поди.

- Что с ним может случится? Он же по сути правая рука нашего правителя, оттяпал на старости лет себе лакомое место, наверное и живет себе припеваючи. Ах, ладно... Дождусь твоего брата, и отправлюсь с ним, все равно по дороге. Глядишь, как доеду, сразу тебе отправлю письмо птицей.

- Буду с нетерпением ожидать, ты же знаешь, что мы с ним неразлей вода были до того как я уехала со столицы. Кто-бы мог подумать, сорок лет прошло уже...

Безмятежный, летний ветер шумел в кронах деревьев перебиваемый детским смехом. С показательным вздохом Таэрос встал, скомкано сказал: "пойду пройдусь по деревне" и пошел в сторону общей столовой. К резвящейся малышне подошел один из стражников, Версиаль, младший внук кузнеца, очень добрый и улыбчивый парень. Мальчики увидев темноволосого эльфа с радостными криками побежали к старшему товарищу, который в обеденный перерыв вместе со своей трапезой направлялся к детям, что бы порасказывать истории которые в своё время слушал от Арнес или ее брата когда тот приезжал в деревню. Девочки-эльфийки же, которые были помладше бежали вместе со всеми мальчишками, а те кто постарше стеснительно выглядывали из-за деревьев. Статный, молодой, черноволосый Версиаль был завидным женихом, который только прошел обряд взросления и теперь девушек, которые были без ума от него стало еще больше. Пока эльф рассказывал историю, дети слушали его с заворожением, когда была смешная часть дети хохотали, а грустная - мальчики еле сдерживали плач, негоже перед дамами, а те самые дамы лили реки слёз, настолько он передавал в этих историях эмоции. В очередной смешной момент, он и сам не сдержался и залился смехом, который мог посоперничать с дедовским. С улыбкой он повернулся к Арнес и в знак приветствия кивнул ей. Его карие глаза с красноватым отливом на краю зрачка радостно светились. Этот взгляд ей напомнил о брате, он в какой бы он ни был ситуации, всегда смотрел таким же взглядом, даже уставшими от стольких столетий глазами. Версиаль все рассказывал и рассказывал истории, а дети с упоением его слушали, закончив очередную историю он обперся о колени и с легкой грустью в голосе сказал:

- Ладно, ребятки, мне уже надо возращаться на пост, обед закончился, завтра я вам, к сожалению ничего не смогу рассказать, нужно деду помочь в кузне, что-то серьезное задумал старый. - встал и направился к своей сумке, начав собирать вещи. - Но послезавтра я снова на посту, так что расскажу вам еще пару историй о Растриэле.

Дети начали просить, что бы он остался и рассказал еще немного, но безуспешно, и в итоге смирились, что их любимый стражник уходит, и начали обсуждать историю которую услышали сегодня, а когда Версиаль уже собрал вещи, самые младшие подбежали и обняли его, потрепав несколько ребят по голове, он пошел на пост маша им рукой. Проходя мимо Арнес, он поклонился ей и маршем отправился к месту несения службы.

* * *

Существо некогда похожее на эльфа, брело по чаще Великого Леса, оно было изранено, в грязи, разодраны ноги, руки, сквозь разорваную рубаху виднелся истощенный живот, единственное, что было целым это глаза, яркие голубые глаза. "Это" спотыкалось, падало, снова вставало и сквозь боль шло в сторону детских голосов. Уже прошло больше месяца, как оно брело по оврагам и зарослям, сейчас впервые услышало голоса, знакомый язык, но истощение не позволяло закричать, из всей еды которая попадалась в рацион существа были только ягоды и жуки, а нормальное мясо - в первые два дня "путешествия". С каждой секундой продвигаясь все ближе оно слышало, смех и различные крики детей громче и четче. Было такое ощущение, что в его сторону сторону приближались женские голоса. "Шаг, еще один, схватится за дерево иначе упаду... Нужно дойти, нужно рассказать..." Вот все, что было в мыслях у существа. Под ногу попался камень, оно оступилось, и покатилось с уклона, сбивая собой маленькие неокрепшие стволы молодых деревьев, пугая птиц и разгоняя мелких животных, последнее, что оно помнило это крик, кажется женского голоса, а затем удар головой.

* * *

Версиаль не успел отойти от дома старосты, как услышал крик одной из девушек, что были с детьми на поляне. Сработав на реакции, достал свой полуторный меч из ножен со всех ног бросился в ту сторону. Оббежав дом, он увидел испуганную Арнес, которая тоже бежала в сторону детей. Девушки с тихим ужасом смотрели в сторону леса, мальчишки кто посмелее отводили кричавшую девушку подальше от того, что лежало рядом с одним из деревьев. Стражник сказав детям отойти подальше и быть ближе к старушке, подходил меденно ближе, обошел дерево и увидел, что перед ним лежит с разбитой головой истощенная эльфийка, которая все еще дышала. Спрятав меч в ножны, он поднял её на руки и с криком: "Быстрее предупредите лекаря, тут эльфийка, которой нужна помощь!" поспешил к единственному магу в деревне который умел использовать магию исцеления. Пару мальчишек бежало впереди него, и успели за пару минут до того как нога Версиаля переступила порог лечебницы. Пока стражник нес эльфийку, в ее чертах для Арнес проглядывались знакомые черты, будто она видела уже их.

- Фингор! Ей срочно нужна помощь! Быстрее показывай куда я могу её положить!

- Сюда, Версиаль, клади ее осторожнее. - немного перепуганым, но ровным голосом ответил высший эльф, - мне нужен один человек в помощь, уважаемая Арнес, выведите детей, пожалуйста, мне с Версиалем нужна тишина.

После того как многовековая эльфийка вывела всех детей, Фингор в его большой и светлой комнате, начал отдавать четки приказы Версиалю:

- Возьми те две пробирки, на верхней полке - указал он в сторону шкафа у входа, пока сам разрывал рубаху на эльфийке - налей их в пиалу рядом с ее головой. Хорошо, теперь стань напротив меня и положи левую руку ей на лоб, а указательный палец левой руки окуни в пиалу.

Фингор же, окунул указательный палец левой руки, а правую руку положил ей на грудь рядом с сердцем.

- Великий Лес, Хранитель нашего блага, надели меня силой исцелить раны нанесенные на эту эльфийку, - вокруг пиалы начали образовываться электрические заряды, которые понемногу перемещались на пальцы эльфов и начали течь в сторону эльфийки, - мы дети твои, даем тебе возможность использовать наши тела, как проводники для чар твоих. Будь милостлив и даруй дочери своей спасение. Полное Исцеление!

Электрический разряд ударил сквозь тела эльфов, пройдя от головы до сердца и ниже, вернулся обратно и прошел по рукам, войдя в тело эльфийки изогнув ее в дугу и обратно. Вокруг эльфов начала появлятся листва которая казалось прорастала сквозь все находящиеся в помещении предметы, прорастала сквозь Фингора и Версиаля, и вростала в тело эльфийки. В комнате стал запах леса после грозы, наполненый озоном, и в один момент все резко начало втягиваться в девушку, листва, свежесть воздуха, молнии которые поблескивали из пиалы. Магия заканчивала свою работу, девушка принимала здоровый вид, впалые глаза, щеки и живот вернулись на свои места и приобрели здоровый вид, иссохшая грудь будто и не была такой стала как два прекрасных, розовых персика. Раны на ногах, руках, как и ссадина на голове затянулись и девушка задышала ровно. Лекарь и страж выдохнули с облегчением, и тут же рухнули на пол.

- Эй, Версиаль, принеси ты ее на пару минут позже - ее бы не спасти было, - лежа на полу с явной усталостью сказал Фингор, - ты герой, наверное впервые спас человека?

Сам же Версиаль, сидевший обпершись об стелаж, не мог отвести взгляда от прекрасного лица эльфийки, и просто кивнул лекарю.

* * *

Боль прекратилась, она чувствовала как тепло легкими покалываниями разливалось по её телу, как в голове и сердце начинало зарождаться спокойствие. Её будто подхватили лианы, и начали поднимать ближе к солнцу, подальше от тьмы, боли, страха. Ей стало легко, лианы её отпустили, она начала парить словно пёрышко и не куда-то вниз, а ближе к свету, к солнцу.

Пробуждение её было легким. Очнулась она на удобной мягкой кровати. Рядом на столике стояла тарелка с фруктами, а на подоконнике - цветы. Комната была не особо большой, был небольшой шкаф, в котором находились разные изделия из дерева, от маленьких белочек, до большого орла. Комната была налитой ярким солнечным светом, и она вставши с кровати подошла выглянуть в окно.

- Ты уже проснулась? - спросил её старый женский голос. Обернувшись она увидела старую эльфийку которая вошла в комнату и улыбалась ей, - что же тебе пришлось пережить, что ты пришла к нам в тако...

Эльфийка не успела догворить, она увидела глаза девушки, и села от удивления на стул. Перед ней стояла дочь её брата Гладтирита - Лираэль.

Глава 3

Нельзя передать словами те чувства, которые захлестали Лираэль в тот момент когда клинки пронзили ее брата и отца. Смесь страха, ненависти, горя и все это добилось ступором в котором она молча открыла рот в безмолвном крике. Сейчас она с ужасом вспоминает тот момент, когда она похоронила отца и брата. Как следует попрощавшись с ними, она знала, что не вернется больше домой, ведь этот дом был разрушен самым ужасным эльфом во всем Великом Лесу. Она хотела не просто убить его. Она хотела испепелить его душу, что бы от нее не осталось ни единой пылинки. Лафаэль... А ведь когда он вступил на трон, его называли надеждой эльфов, тем, кто принесет в Алта`Таурэ процветание и гармонию. Но в какой-то момент, он просто слетел с катушек, начал публичные казни магов и изгнание их же. Полностью запретил магическое образование и приказал уничтожать любые записи связанные с магией. И никто не знает, что послужило таким резким переменам в Лафаэле. Но для Лираэль это было все неважно. Её отец и брат мертвы, дом сожжен, а она не знает, что ей делать и куда идти. Первая мысль которая ее осенила, что сестра отца живет в соседней деревне и она должна идти к ней, ведь это единственный родственник который у нее остался. Первым делом, она подошла к колодцу, что бы как-то умыться и выпить воды. Ведро было оторвано и откинуто недалеко от колодца, благо его не сломали, так что она смогла его привязать и набрать себе воды. Умывшись и выпив воды, прижимая два амулета брата и отца она направилась домой, что бы собрать сумку, взять еды, немного вещей и попрощаться с родным домом. Дорога до соседней деревни на телеге была около недели, это если без происшествий и останавливаться на ночлег от восьми до десяти часов. Так что собрав вещи и взяв с собой еды впритык на неделю, она двинулась в конюшню. Дойдя до стойл, и зайдя внутрь, она отшатнулась, упала и закричала от ужаса, всех крупных лошадей вывели и забрали, ну а самым старым, жеребятам или слабым коням отрубили головы, всем до единой. Кровавое месиво которые оставили после себя солдаты Лафаэля, уже облюбовали мухи, личинки и прочие насекомые, которые начали роиться вокруг ближайших к выходу трупов лошадей. Не в силах смотреть на этот ужас, Лираэль пыталась отползти оттуда, потом поднялась и побежала, беспомощно похрипывая от увиденного. Успокоившись от шока, и смирившись с тем, что ей придется идти без лошади она хотела взять больше еды, но дома уже ничего не нашла, а брать из домов почивших односельчан не смогла позволить.

Выйдя из деревни, окинув прощальным взглядом родные для нее места, она развернулась и двинулась в сторону деревни её тётушки. Она понимала, что путь ее ждет не близкий, и что будет куча трудностей, но надеялась на лучшее.

Лираэль очень хорошо знала местность вокруг своей деревни, потому двигалась уверенно и спокойно по тропинке ведущей к дороге в деревню тёти. Густая чаща леса, будто с соболезнованиями наклонялась к Лире, пытаясь обнять ее и утешить, но лишь издавала жалобный шелест ветвей и воздуха между ними. Идя по дорожке она осматривала лес, принимала тот факт, что скорее всего никогда больше не увидит его таким родным и по-домашнему уютным. Что бы выйти к основной дороге у девушки ушло около двух часов, и за это время она не увидела ни одного животного, будто понимая, что в деревне происходило, что-то плохое они обходили её стороной. Лираэль планировала пройти еще пару часов по основной дороге и становиться на ночлег, потому что солнце уже заходило за горизонт, и пусть ночью дроу видят лучше, ей все же нужно было отдохнуть от пережитого стресса, и восстановить силы перед длинной дорогой на следующий день. Тракт в сумерках, выглядел мистически притягательным и при этом умиротворяюще спокойным, по краям шелестели деревья, сверху красно-оранжевым светом отливало солнце на небе, а в даль уходила дорога которая, вела девушку к её цели. Тяжело вздохнув, поправив на походной сумке перевешенной через спину амулеты родных, она отправилась в путь. Чем дальше она отходила от деревни, тем чаще начинали издавать звуки животные, и тем тяжелее становилось ей на душе. Понимание того, что произошло, нахлынуло на нее, и остановившись посреди дороги она упала на колени, и зарыдала. Почему именно в её деревне произошло это? Почему именно ее брата и отца убили? Почему так не справедливо? Ее мучили эти вопросы, и от них же она все больше начинала рыдать. На ближайший час вокруг нее затихло всё, ни одна сова не угукнула, ни один волк не завыл, и ни один заяц не сломал ветки пока, прыгал в чаще леса. Когда ее горло начало болеть, а глаза не могли больше лить слёзы, она заставила себя подняться и идти готовить себе ночлег, ведь с завтрашнего дня ее ждет далекий путь.

Глава 4

Первым делом, проснувшись, Лираэль выбралась из импровизированого ночлега. Наспех сложенная кровать из листвы на ветвях старого дуба позволила выспаться и была вполне комфортной. Утренний лес благоухал свежестью росы которая, потихоньку, испаряется от набирающего жар солнца. Птицы которые раскрыли свои глаза еще пару часов назад во всю общались друг с другом своими песнями. Идиллия. Застывшая от всего этого великолепия девушка, наслаждалась красотой утреннего леса. Первым делом, как она пришла в себя после медитативного состояния от всей этой красоты вокруг, начала готовить завтрак, хотя готовить это громко сказано. Наспех собрав ягоды и пару фруктов которые росли рядом с ночлегом и съев их девушка двинулась в путь. Выйдя на дорогу, которая вела в сторону деревни тётушки, она оглянулась последний раз в сторону своей деревни, печально вздохнула, развернулась и зашагала по тракту.

Первые пару часов пути дались ей легко, но так как она никогда не бывала в деревне тётушки, она шла и рассматривала всё вокруг. Для неё, тут было всё необычным, так как знакомую часть леса, она уже давно прошла, и даже березы с дубами стали для нее чем-то новым. Где-то в далеке девушка услышала рык медведя, такой жалобный но при этом агрессивный. Решение ускорить шаг было интуитивным, сначала это был просто быстрый шаг, потом она перешла на бег трусцой, потом ускорилась на столько, что деревья мелькали одно за одним. Рык же не становился тише, будто он находился везде, сразу со всех сторон, становясь все громче и громче. Лираэль бежала ловко перепрыгивая камни, корни выбоины, стараясь как можно быстрее убежать от медвежьего крика. Волосы растрепались от такого спринта и тнулись за ней белыми нитями, она уже начинала чувствовать отдышку, но страх тянул ее дальше. Всё то время, что рычал медведь, растянулось до бесконечности, деревья за деревьями, кусты за кустами.

Рык резко стих, от неожиданости, девушка споткнулась об собственную ногу и на той большой для нее скорости кувырками полетела по инерции. Она словила своим телом каждый камень и выбоину пока замедлялась и в конце она проехалась лицом по дороге стерев его часть, оголив кость носа. Боль резко вернула ее из состояния шока, и она разразилось криком еще громче чем рычал тот проклятый медведь. Попытавшись взять себя в руки, сквозь боль и слезы, она встала, но ноги были ватными, максимум на что ее хватило это стать на колени, а дальше начиналась адская боль. Опустила взгляд к ногам, из левой ноги проглядывалась часть кости. Секундный ступор, осознание того, что этого быть не должно, и моментальный крик, который явно был громче предыдущего. Девушка продолжая кричать начала ползти к ближайшему дереву, что бы опереться и сделать что либо с ногой. Попыталась сесть, кое как получилось. Она совершенно не знала, что делать с такой раной. Единственная мысль, что была в ее голове: "За, что?". Оклемавшись немного от шока, и отпустив навязчивую мысль, она начала думать, что делать с ногой, ведь ей надо идти, и чем дольше она сидит тем меньше шансов, что она сможет предупредить тётушку. Начав более серьезно осматривать ногу, осознала что кость можно вдавить обратно, не без трудностей, но можно. Собравшись с духом, она начала давить на кость. Хруст, крик. Она похлипывая посмотрела вверх, над ней сидела птица, и рассматривала девушку, но когда та обратила на нее внимание - упорхнула. Кость встала на место, но открытые раны по всему телу адски болели. Сумка которую она несла с собой валялась в паре метрах от нее. Вспомнив, что она положила туда лечебных трав, она принялась ползти к ней, ибо сил, чтобы встать на ноги у нее не было, это если не говорить о том, что они были ватными и любая нагрузка на них могла причинить невыносимую боль. Все, что для нее было, пока она подтягивалась к сумке это боль. Она уже почти у нее. Тянется к сумке, подползает и открытой раной на ноге задевает ветку которая валялась рядом. Боль, крик и темнота.

* * *

Кап... Кап... Кап... Капающий звук, который методично издавался от попадания капель на камень рядом с головой Лираэль, и брызги исходящие от них разбудили девушку. Двигаться все так же было больно, но боли стало в разы меньше, будто она получила раны не пару часов назад, а пару недель тому. Руки двигались свободно, она потрогала лицо, оно было целым, ни единой царапины! Нога? Нога тоже целая и даже двигается! Перестав радоваться целостности своего тела, она решила осмотреться. Пещера была большой, в далеке виднелся выход из нее, странно то, что по ней были расставлены факела, а посередине был огромный валун рядом с которым расположилась сама девушка.

- Ты уже проснулась? - женский голос издавался за валуном. - Я чувствую твою радость, так что уверенна, ты бодрствуешь. Подойди, я вылечила твои раны.

Лираэль с трудом встала, удерживаясь за огромный камень. Она обошла камень и застыла на месте, перед ней лежала израненная огромная бурая медведица.

Ступор. Это то что ощущала Лираэль. Ни страх, ни ужас, ни желание убежать и закричать. Спустя мгновение, она смогла шевелится, и подошла к медведице. Тяжело дыша с похрипываниями и рычанием по ней было видно, что жизнь уходила из её тела. Девушка поднесла руку к ее голове и начала гладить за единственным целым ухом и медведица стала дышать легче, после чего девушка решилась осмотреть свою спасительницу. Из мощной спины торчали штук десять копий, были разодраны в колчья задние ноги, и задняя часть медведицы была более бордовая чем коричневая.

- К сожалению, мои раны будут серьезнее твоих, дитя. Мои кости раздроблены, легкие пробиты, и лишь одним глазом я смогла увидеть твою красоту. Я рада, что смогла спасти тебя. - грустный голос спасительницы Лираэль звучал не из пасти, он издавался сразу в голове девушки, - я не успела добежать до твоей деревни, что бы спасти ее. Прости меня. Когда я пришла туда, было уже слишком поздно. Но когда возвращалась и попала на твой след, угодила в западню тварей, что уничтожили твою деревню. Кое как от них отбилась, жаль, что парочка осталась в живых. Пока бежала от них, увидела тебя полностью израненую, покалеченую еле дотащила до своей берлоги. Остатки сил потратила на твое лечение. Даже не могу сменить форму на человеческую. Как хорошо, что ты жива осталась. Эх, что-то я старая разговорилась, авось не помнишь меня совсем. Сейчас попробую. Подожди.

Медведица зарычала, и ее шерсть начала переливаться различными цветами, от ярко красного до белого в перемешку с золотым, морда превращалась в лицо эльфийки, туловище превратилось в тело, и перед Лираэль появилась лежащая полностью израненая женшина.

Что было самым удивительным, и что сразу отметила для себя Лира, она была очень похожа на нее, я бы даже сказал как две капли воды.

- Дитя, к сожалению у меня нет времени тебе рассказать о том кто я такая. Осталось совсем мало времени пока они придут за мной и за ним, - после сказаных слов медведицей, из-за камня под стеной пещеры выполз маленький медвежонок, с перепугаными глазами и красивой коричневой шерсткой, - это мой сын, пока он совсем дитя, пол года отроду. Через пару лет, может научится говорить. Но к сожалению до моих способностей ему далеко...

Девушка которая была копией Лираэль начала кашлять кровью, и испуганый медвежонок неуклюже подбежал к матери, после чего та потрепала его по голове приговаривая:

- Все хорошо, родной, все будет хорошо. Лираэль Вэрхауст, дочь Гладтирита Вэрхауста, хранителя западной части Великого Леса, выполни предсмертное желание умирающей женщины, воспитай моего сына, я помогу тебе с тем, что бы он не потерялся, единственное, что тебе придеться держать его рядом с собой.

После этих слов, она сделала три жеста рукой и вокруг медвежонка воцарилась яркая аура, которая постепенно его уменьшала, и превращала в амулет.

- Лира, я потратила все силы на это заклинание, его можно будет снять лишь тогда, когда Арчер сможет превратится в эльфа или человека по его выбору. А теперь возьми амулет, и никогда не снимай. Спасибо....

В момент смерти медведицы я подумал о том, что девушка только потеряла родных, а теперь на нее свалился непонятный амулет с медведем внутри, да и не просто животным, а он еще и сможет превратиться в двуногое создание, наподобии эльфа. Да я слышал про подобную магию, но за всю историю существования этого мира это был второй раз, когда живое существо запечатывали до определенных условий. Но усталось девушки и ее шок сейчас можно было понять, она просто ничего не смогла сказать этой женщине, ни спросить кто она и откуда она ее знает.

Посидев немного над остывающим телом своей копии, она подняла амулет с медвежонком внутри. Исполненый из желтого металла, с обрамлением в виде стаи ястребов, и с цепочкой которая идеально подходила под шею девушки. Тяжело вздохнув, Лираэль надела амулет на шею, и ее будто ударило током. Она замерла и в ее голове раздался голос:

- Спасибо тебе, что позаботишься обо мне. К сожалению я слишком слаб, что бы разговаривать много. Похорони маму, прошу.

Девушка вышла из ступора. Она потянулась к амулету, а на шее его не было, проведя по ней пальцами она ощутила рубцы на коже. Подойдя к озеру что бы расмотреть себя, она увидела шрам в виде амулета который она надела ранее. И среди потока мыслей, что роились у нее в голове, выскользнула на передний план самая забавная из них: "Ну зато я его не потеряю".

Найдя свою сумку она достала кресало и нож, стянула к медведице хворост, и доски которые остались из импровизированой кровати на которой женщина спала, сложила костер и начала говорить.

- Черт, я надеялась, что больше не буду никого хоронить и говорить ничего не буду, - смогла выдавить из себя девушка, - Спасибо, Вам, Госпожа, пусть вас я совсем не знаю, но вы спасли меня, отдали силы на лечение меня, а не себя, я благодарна вам за то, что вы спасли меня. Ваш сын будет в полной безопасности. Пусть Ваш путь в Золотой Лес будет легким, Госпожа.

После этих слов, она подожгла импровизированый костер. Дым который пошел из него сначала легкой струйкой, превратился в столп, и через мгновение сложился в силуэт медведицы которая кивнула девушке. Лираэль побыла рядом с костром еще некоторое время и простившись с почившей спасительницей, ушла в ту сторону где казалось ей находится деревня ее тетушки.

Глава 5

Ночная прохлада обволакивала человека идущего вдоль реки. Тихо постукивали друг об друга металлические наконечники ножен исполненных из резного красного дерева, и разрисованы на некоторых участках картинами битв с драконами. По правде говоря, это были очень редкие для Графств людей мечи. В вашем мире человека назвали бы Ронином, а мечи его катана и вакидзаси. Черный как уголь плащ тянулся за человеком, а его широкополая шляпа прикрывала его верхнюю часть лица. Путь его был долгим, да и история не из самых простых. Пока это не так уж важно, поведаю её вам немного позже. Далекий гул сов, и приближающиеся звуки ломающихся веток, заставили человека сосредоточится на них и положить свою руку на катану. С другой стороны на берег выбежал лось, огромное, статное животное, с шикарными широкими рогами оглядело человека, и как ни в чем не бывало наклонилось выпить воды из реки. Ронин же смотря на животное, вспомнил, что у него у самого закончилась вода в бурдюке и став напротив лося начал наполнять его. В течении трех минут эти двое стояли наклонившись у реки. Ронин закончил набирать воду первым, зацепив бурдюк за пояс он окинул взглядом животное, оно закончив пить медленной, грациозной, можно сказать королевской походкой направилось в лес, не доходя немного до леса, лось обернулся к человеку и поклонился как бы прощаясь. В ответ Ронин с ухмылкой снял свою широкую шляпу и поклонился животному. Под серебряным светом луны стало видно уставшие от тяжелых битв, смертей товарищей и долгих бессонных ночей глаза. Впалые темно-зеленые глаза подняли свой взор к ночному светилу, и тут же нахлынули воспоминания с последнего, самого тяжелого из всех сражений которые у него были.

* * *

Пульс в непонятно каком из висков мешал ему сосредоточиться. Строй солдат Даймё Иошито стоял перед огромной армией Великого Графа. Тысячная армия самураев единственного не сдавшегося Лорда Востока, человека который должен был стать следующим Сёгуном Восточных Графств, против двадцатитысячной армии захватчиков с центральных земель, проклятого Графа Уиллфрэда VII. Чертов псих решил все подмять под свои руки. Он уже захватил суровый народ северян, все ярлы севера как один сдались перед натиском Безумного. Южные Людо-Эльфы почти полностью были истреблены, а те кто выжили - взяты в рабство. А запад? Спросите вы, да что запад, эти чертовы подхалимы с самого начала были на его стороне. Знойный день, в такой впору сходить на речку искупаться, но их тысяча в полном облачении стоят и смотрят на флаги противника, разноцветные они пестрили якобы показывая своё преимущество. Но Иошито был тем кто не боится, как и его армия первоклассных воинов, каких-то пёстрых тканей. Вражеская армия начала греметь литаврами, трубить в рога и ровным отлаженным маршем начала движение на малочисленных противников.

- Друзья мои! - Воскликнул сквозь пульсацию висков Иошито, - Скорее всего это наша последняя битва, и мы все здесь умрем. Но даже не смотря на это КАЖДЫЙ ИЗ ВАС, - сделал он на этой фразе акцент, - стоит как минимум десяти таких как они! И пусть нас меньше, мы сплочённые, каждый из вас брат своему товарищу по оружию, пусть не по крови, но по клинку! Я надеюсь на вашу самоотверженность, братья! На вашу жажду к победе над врагом! Я верю в вас, и пусть не все будут живы к концу этой бойни, а кроме как бойней то, что будет происходить тут я не назову, но за каждого павшего товарища, каждый из вас обязан унести жизни не меньше пятерых ублюдков с той стороны. А теперь я хочу услышать вашу жажду битвы, хочу услышать ваш крик, что дойдет до ушей Богов, если эти твари еще смотрят в нашу сторону, я хочу что бы каждый из вас показал, как он ненавидит их, и какую ненависть он испытывает к ублюдку Уиллфреду, что пришел на наши земли, за Восток братья! За нашу родину Фуметсу! -За Фуметсу! За Восток! За Иошито! - прогремела тысяча голосов в унисон, стихли вражеские барабаны и горны, стихло все и на будущем поле брани ни осталось ни единого звука кроме как голосов тысячи воинов, что отдадут вскоре свои жизни. Мгновение крика закончилось тем, что все катаны самураи достали одновременно, и зазвучал нарастающий гул литавр врагов.

Иошито стоял перед своими солдатами, он собирался первым принять удар врага. Приняв свою любимую стойку для сражений, Син-но-камаэ, он левую ногу выставил вперед, держа свою катану на скрещенных руках, сильной частью клинка - на локте, левая ладонь легонько придерживала его за середину рукояти. Краем глаза он заметил, что каждый его воин сделал шаг вперед, и принял аналогичную ему стойку, сформировав строй из четырех шеренг. Он улыбнулся в последний раз, зная, что вся первая линия будет сметена конницей Безумного, но ему было наплевать на это, он стоял со своими братьями по оружию, и он был уверен, что каждый из них уйдет с честью, сражаясь за свою Родину и Свободу.

Последние секунды перед столкновением. Воздух будто натянулся стальной струной, и время замедлилось настолько, что Иошито смог разглядеть лица всех ближайших к нему кавалеристов. Юнцы, одни юнцы которые только начали отращивать свои бороды, а у некоторых щетина недавно начала проклевываться. Сейчас они сметут часть его войска, но при этом погибнут и сами, ведь он был уверен в своих самураях, и в том, что они не отпустят живыми никого до кого смогут дотянуться. Он закрыл глаза. Вдох, выдох. Попытка сосредоточиться и убрать пульсацию в висках не увенчалась успехом, что же, все таки он впервые нервничает со времен как получил титул Даймё. Он открыл глаза. Сделал глубокий вдох и с криком "В Атаку!" бросился вместе со своей армией в бой.

Первый всадник до которого он дотянулся был на красивой белой лошади, чьё брюхо мигом окрасилось в алый цвет, а наездник кубарем перелетел через голову бедного животного и встретил свою смерть на клинке самурая за бегущего за Иошито. Его воины вклинились в ряды конницы, которая явно не была готова к такому сопротивлению. Один за другим он рубил части тела солдат на лошадях пробиваясь в центр вражеской армии, его солдаты шли рядом сметая на своем пути совсем не опытных, зеленых солдат. За ними оставался только кровавое месиво из трупов коней и воинов Безумного графа. Войдя в кураж битвы, и уже сражаясь с тяжелой пехотой, он ловко маневрировал сквозь малоповоротливых рыцарей, рубя их в слабозащищенные места, но он слишком увлекся этим действом, когда его с ног сбил всадник который прибежал с самой неожиданной для него стороны, с тыла. Внезапно он осознал, что вся его армия была окружена. Да и армией назвать их было сложно. В живых осталось человек двести пятьдесят. Но и Армия Графа была сильно прорежена, как и говорил, каждый самурай унес с собой минимум пять человек, а то и все десять.

- Держать строй! Глухая оборона, стоять до последнего! - Крикнул Даймё поднимаясь на ноги, но этот крик был без надобности, его солдаты, убивали воинов противников один за другим. Падал один самурай, на его место вставал другой, и мстя за товарища уничтожал еще четверых солдат противника.

Иошито не пас задних и уничтожал врага с колоссальной скоростью. Прямо на его глазах армия противника начала редеть на столько, что почти приравнялась к оставшейся сотне самураев. За спинами противника начал греметь смех. Уиллфред наконец-то показался. Граф в обшитом золотом доспехе, выдающейся короной украшенной самыми дорогими камнями юга, держал в руках выбивающийся из всего колорита посох. Он был как уголь черный с вырезанными на нем рунами и с черепом на навершии посоха. - Так, так, так. Не думал, что кучка, кхех, самураев, - со смешком обратился к остаткам воинов Уиллфред, - сможет почти разбить мое войско. Жаль, веселые были куклы.

Без лишних слов, Безумный Граф вскинул свой посох. К нему со всех трупов которые были разбросаны по всему полю брани потянулись струйки энергии, темной как смоль. Она была настолько черной, что солнце которое хорошо освещало поле боя стало тусклым, словно наступила ночь. Закончив всасывать энергию и засмеявшись безумным смехом он выпустил всю энергию во всех солдат без разбора, на своих или чужих. Струи тьмы касаясь человека заставляли его гореть изнутри, так ему казалось, но снаружи он просто падал на колени корчась от агонии, и от невыносимой боли умирал. Иошито, пытался отбиваться от этой энергии, но она попала в его ногу и начала резко распространяться . К тому моменту Уиллфред уже развернулся и с продолжающимся безумным смехом ускакал в сторону своего лагеря. Даймё пытаясь сдержать тьму перетягивал ремнями места распространения тьмы. Пережав ногу выше бедра на секунду он подумал, что она перестала распространяться, но будто ожидая подобной мысли, зараза продолжила свой путь вверх к голове самурая. Пытаясь быстро придумать как бы ее остановить, Иошито не придумал ничего лучше чем снять с ремня ножны, и когда тьма уже впивалась своими щупальцами в виски мужчины, он перекрыл себе возможность дышать. Делая жадные вдохи, пытаясь наполнить свои легкие кислородом он делал их все реже и реже, после чего упал на колени, и с закрывающимися глазами свалился на соседние трупы. Тьма резко начала отсупать от головы, втягиваться с ноги в душу Иошито, уже не пытаясь убить его, а словно паразит пыталась спасти своего носителя в бессознательном состоянии руки самурая потянулись к шее, снимая ремень. Расстегнув его, в легкие поступил живительный кислород, и самурай задышал.

Непонятно сколько он пролежал без сознания, но над трупами уже орудовали падальщики, ближе к лесу волки, а ближе к полю коршуны. Открыв глаза первое, что он увидел это смотрящий в него глаз его солдата из оставшейся части черепа. Вздрогнув от увиденного, он резко поднялся на колени, и увидел результат работы Безумного Графа. Стоя на коленях, он закричал. Проклиная каждое божество которое он знал, проклиная все сущности которые он думал причастны к этой всей бойне. Он вскинул взор на небо, и понял, что он единственный кто выжил и кто знает, что произошло тут. Встав на ноги, он осмотрел поле брани, и в паре метров от себя увидел флаг, свой флаг который нес его товарищ. Подойдя к нему, наклонился и вскинул символ своей родины флаг с белым фоном, но уже залитым кровью, в центре которого на еловой ветке сидел ворон с цветком сакуры в клюве. Крик отчаяния снова раскинулся по округе, и через пару мгновений стих.