Голос из тьмы

ЧАСТЬ I Ветер на берегу. Глава 1

Дисклеймер

Все мы чем-то вдохновлялись, и отрицать, что эта история вдохновлена DAO, нет смысла. Но в конце концов, разве мы сейчас не на том сайте, который изначально пилился под жанр, напрямую связанный с играми и вдохновленный ими?

Роман не является фанфиком, не вырос из фанфика. В нем использовано 3 элемента фабулы и 1 элемент мира DAO. В остальном, и герои (всех наклонений и происхождений), и мир, в котором они живут, самодостаточны. Персонажи развиваются и действуют, исходя из имманентных процессов данной истории и никакой другой.

(Добавлю: Троп нейтрального ордена и троп трикстера — это широко известные тропы. Связывать их с DAO бессмысленно, они и там уже ну очень несвежие)

=====

Смотритель Пустоты — 1

ГОЛОС ИЗ ТЬМЫ

ЧАСТЬ I

Ветер на берегу

Глава 1

Близилась полночь. Редгар из даэрдинских Смотрителей Пустоты соскочил с коня близ замка лорда Марелл, бросил поводья конюху. Тот не успел отвести животное и на пять шагов, как к Редгару подошел гарнизонный стражник.

— Милорд рыцарь, — поклонился он, понятия не имея, кто перед ним.

Редгар, сухой, заточенный, словно коготь, затянул с ответом, взглядом обшаривая донжон снизу доверху. Огни на жилом этаже, запах горячей пищи, слышно гомон.

— Милорд рыцарь? — снова позвал солдат.

Редгар не сразу оторвал взгляд от донжона:

— Что-то празднуете?

Страж напрягся: обычно сначала отвечали ему. Он подбоченился и вздернул голову:

— Молодой господин сегодня привез невесту после свадьбы в доме её отца.

Редгар с пониманием хмыкнул. Он не скрывал себя, но в темноте рассмотреть его черты детально было сложно. Без труда угадывались лишь кинжал и одноручник за спиной. Потому Редгар кожей чуял, как стражник насторожен.

— Я не вовремя, но мне нужно передохнуть. Скажи господину Мареллу, лорд-командор Смотрителей пустоты просит приюта до утра.

Услышав звание Редгара, гарнизонный выпрямился и застыл, как гвоздь, вытаращив глаза.

— Г…г… — заикнулся он. — Г-господин ло-лорд-командор! — опомнился, поспешно отдал честь — прижал правый кулак к сердцу и склонил голову.

Редгар снова хмыкнул.

— Ладно тебе. Проводи внутрь.

Страж, все еще заикаясь на: «Д-да, конечно!» повел Редгара к пирующим, сдал с рук на руки сенешалю. Последний отослал стражника обратно на пост, но парень задержался у входа в парадную залу — хоть одним глазком поглядеть еще на этого лорда, при свете огня. Какой он, интересно?

Дождавшись за углом, пока сенешаль заведет гостя внутрь залы, охранник на цыпочках выскользнул из укрытия, подкрался к двери и осторожно приоткрыл.

В нос мгновенно ударил сильный запах вина, специй и горячей еды. Солдат завистливо облизнулся: а им-то в честь новой миледи так, по куску праздничного пирога да пинте эля! Гудящий гвалт и дух шуток, таких особенных, со свадебным оттенком, приятно пощекотал уши, а потом вдруг ослаб и вскоре вовсе затих.

— Охо-хо! — раздался голос молодого господина. Он вскочил, вышел из-за стола, протянул командору руку. — Сам Редгар Тысячи Битв! Честь всему роду принимать такого гостя! Хотя…

Он не успел договорить: отвечая на рукопожатие, Редгар с пониманием засмеялся.

— Не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы собирать новобранцев. Мне просто нужен постой, утром я уеду.

Лорд Марелл, молодой хозяин замка, разулыбался с пониманием, кивнул и жестом пригласил Редгара за стол рядом с собой. Справа от его кресла сидел сподвижник Марелла, которому хватило одного господского взгляда, чтобы подвинуться самому и сдвинуть на одно место всех сидящих следом.

— Рад слышать, что вы пришли не по души моих людей. Но вообще я хотел сказать, что представлял вас несколько иначе.

— Моложе, я думаю? — Редгар протиснулся за стол вслед за хозяином дома.

Лорд Марелл коротко скосил взгляд на гостя. Редгар на вид был ростом в шесть футов от макушки до пят и возрастом лет в тридцать пять. Черные волосы, короче, чем до плеч, носил маленьким хвостом-оборвышем, зато щетину сбривал только со впалых щек, оставляя небольшую бородку. Смуглая кожа, выдававшая бывалого странника, обтягивала угловатые скулы и челюсть. Редгар не был сед, да и серьга в правом ухе всерьез молодила, но Марелл знал, что внешность обманчива: смотрители Пустоты стареют медленно.

— Скорее наоборот, — отозвался он.

Редгар улыбнулся:

— Вы же знаете, как говорят: смотритель стареет после смерти.

— И то верно. Позвольте представить, моя жена леди Данан. Данан, это Редгар Тысячи Битв.

Марелл немного отклонился назад, чтобы Редгар и молодая женщина могли увидеть друг друга и безразлично кивнуть. Как только были соблюдены формальности и почетному гостю принесли приборы, Марелл набросился с вопросами:

— В наших краях нечасто увидишь вашего брата. Куда держите путь, командор?

— Для начала в Цитадель Тайн. Полагаю, вы уже слышали, что король Драммонд велел поднимать орден Смотрителей по всему Даэрдину.

Марелл усмехнулся, потянувшись к кубку с вином.

— Король велел или вы обозначили необходимость, командор?

— Да и необходимость ли? — поддакнул один из дружинников молодого Марелла. — Исчадий пустоты лет сто никто не видел.

— Гномы видят их каждый день, — спокойно опроверг Редгар.

— Ха, гномы! — отмахнулся дружинник. — Как им верить? Кондовым продажникам!

— Вы тут пока поспорьте, — вклинился Марелл, — а от меня чего-то хочет начальник стражи и, кажется, готов обсуждать это даже на празднике.

Он поднялся, осторожно протиснулся между стульями и направился вдаль залы.

— Эх! — от души прихлопнул по ягодицам одну из молоденьких служанок по дороге. Она картинно засмущалась, хотя было видно, что кокетство показное и внимание лорда для неё — лестная привычка.

Редгар, проследив это, вдруг почувствовал себя неловко. Он обернулся к сидевшей через пустое место невесте. Молодая женщина выглядела так, будто оказалась на этом мероприятии по ошибке. Она держалась невозмутимо, оглядывая происходящее с легким снисхождением. У неё было молочно-белое лицо, каждая черта которого — отточена как у статуи. Только глаза — большие, темно-зеленые — блестели недоверием к реальности, которое редко случается у аристократок в подобном положении. Разве её не должны были готовить к браку всю жизнь? Может, конечно, она надеялась на более понимающую партию, но они же не выбирают.

Насыщенное зеленое платье подчеркивало цветущее совершенство молодости — леди едва ли стукнуло двадцать. На ней не было никаких покрывал. Густые, медного оттенка волосы свободно лежали на плечах и спине. Принимая это во внимание, Редгар решил, что из статуса невесты молодая женщина наверняка вышла.

— Мои поздравления, миледи, — обронил он, наблюдая, с каким интересом она взирает на сторонние ухаживания мужа.

— Благодарю, лорд-ма… лорд-командор.

Очевидно, она хотела обратиться иначе, но вовремя одернулась.

— Никогда бы не подумала, что брак — такая занимательная штука. А вы?

А он о браке знал еще меньше. Поэтому непроизвольно его лицо приняло несколько извиняющееся выражение, и Редгар пожал плечами. Данан засмеялась. У неё не было каких-нибудь умилительных черт, вроде ямочек на щечках или маленького ротика с пухлыми губками (или что там еще обычно воспевают барды?) — нет, её лицо, напротив, было образчиком строгих и правильных линий. Но когда леди улыбнулась, это выглядело так открыто, что оторвать взгляд Редгар смог не сразу.

— Если найдете хоть одного Смотрителя, который понимает в браке, дайте знать — я выгоню его из ордена.

Данан развеселилась еще:

— Настолько не соответствует уставным требованиям быть вечно хмурым, измордованным странствием собирателем новобранцев и борцом со злом?

— Вот, значит, какой у меня вид, — хмыкнул Редгар.

— О, конечно нет! — женщина убедительно широко раскрыла глаза. — Вы выглядите намного хуже. Но вы же командор, сам Редгар Тысячи Битв…

Он видел, как вздрагивали её плечи, и поэтому, помотав головой, с улыбкой попросил:

— Леди, пожалуйста, хватит.

Теперь плечом повела она — тоже с глуповатой физиономией, которая никак не шла её чертам — и снова взялась за вино.

Говорить с леди Марелл было абсолютно не о чем (хотя очень хотелось), и в попытках зацепиться хоть за какой-то повод, Редгар снова огляделся в зале. Может, стоит найти сенешаля и напроситься на отдых? Наверное, в такой день это очень невежливо, но он же командор смотрителей, что ему будет?

Молодая женщина слегка наклонилась к гостю и шепнула с тонкой долей иронии:

— Похоже, вы тоже не знаете, что здесь делать?

Редгар от такого заявления немного отодвинулся и уставился на женщину. Та, не оглядываясь, продолжала наблюдать за мужем, который, наконец, оставил в покое служанок и теперь говорил о чем-то с начальником замковой стражи.

Редгар прочистил горло.

— Я думал, для вас это является привычной с детства рутиной, — с искренним интересом предположил Редгар.

Происхождение из низов могло бы объяснить, отчего она не привычна к светским раутам, но Редгар видел аристократические корни Данан во всем, от профиля до отточенности жестов: в том, как она держала осанку и наклоняла голову, как тянулась за кубком с вином и как облизывала губы после глотка.

— Нет, — ответила молодая женщина коротко.

Она отставила бокал, и Редгар впервые обратил внимание на её руки. Если она аристократка, то почему правая выглядит так, будто леди только перед ужином сменила доспех на платье и выпустила из длани меч? Если аристократка, то почему у неё на левой руке такой уродливый массивный браслет?

— У вас очень необычное украшение, госпожа, — протянул Редгар.

Странно, но это замечание заставило прежде уверенную женщину занервничать. Взгляд, направленный прямо, в фигуру супруга, вдруг изменился, черты лица ожесточились, будто лорд Марелл был виноват, что она носит нечто подобное. Данан поправила левую манжету платья, пряча браслет.

— Скорее, колодки.

Она выпила вино до дна и больше попыток поддержать разговор не предпринимала. Редгар почувствовал осадок, какой оставляет чувство необоснованной вины, но лезть не стал. Его к утру все равно тут уже не будет.

Лорд-командор налег на еду — жаркое из свинины с картошкой, вино со специями, свежий хрустящий хлеб и тушеные овощи. В его обычной жизни такие радости встречаются редко, а в последние месяцы — еще реже. На разносолы вроде заморских ягод или разных соусов к картофелю Редгар даже смотреть не стал.

— Вы так и будете сидеть в оружии? — спросил, вернувшись, Марелл.

Редгар застыл с куском хлеба на пути ко рту, уставился на хозяина замка с недоумением: «А в чем проблема?» Наконец, понял, что у него спросили.

— Простите. Должно быть, это не одобряют. Но, думаю, вы поймете, что так правильней.

Марелл согласно кивнул:

— Конечно. Благодаря тому, что ваш брат даже спит с оружием, вся Аэрида еще цела.

Было непонятно, польстил он, съехидничал или был честен. Поэтому Редгар сменил тему к тому, что вызвало в нем интерес:

— Я заметил у вашей жены браслет из ордовира. Говорят, раньше такие делали Стражи Вечного вначале обучения, если не могли совладать с изменениями, которым подвергал их амнирит. Значит ли это, что ваша супруга — воспитанница Цитадели Тайн?

Лицо Марелла, прежде улыбчивое, дрогнуло. Он бросил короткий взгляд на новоявленную супругу и махнул рукой.

— Лучше расскажите, какие вести на юге. Слышал, король собирает людей на берегу?

Редгар кивнул:

— Парталанские корабли прибились совсем недавно таким числом, что стратий Молдвинн не смог выдавить их своими силами. Теперь они укрепляются на берегу. Его величество сейчас там. Пытается, вроде как, держаться переговоров. Парталанцы давно не выступали к нам с воинственными намерениями, а у Даэрдина сейчас откровенно есть проблемы посерьезней.

Марелл качнул головой, будто спрашивая: «Надо же! Что, снова бабкины сказки?»

— Пагуба? — спросил соответствующим тоном.

— От нее не отвертишься, милорд.

— Ох, Бран, — позвал Марелла один из дружинников. — У тебя сегодня брак свершается, а ты талдычишь о ерунде!

— Не говори!

Больше о делах его не спрашивали, чему Редгар был: тому, в чьих жилах не хлещет тьма, не понять, как она зовет и как безошибочно предупреждает. Присматриваясь к молодоженам, командор думал, что для новобрачного Марелл слишком уж не торопится в спальню. Но, с другой стороны, очевидно же, что этот брак был решен без участия молодых людей, и им обоим на него плевать. Так что Редгар предпочел побыстрее доесть, расположиться в покоях, куда его отвел сенешаль, и хотя бы один вечер в месяц (или в год?) не думать об ордене, Пагубе, новобранцах, короле Драммонде, исчадиях пустоты и необходимости созвать командоров на севере.

Редгар подскочил среди ночи. В холодном поту и с пронзительным чувством тревоги во всю грудь: опять ему снится ледяная тьма без лица и имени. Только контур уродливого тела, больше, чем любое человеческое, с крыльями из тени над отвратительным горбом…

«Проклятье! — выругался мужчина про себя. — Решил поспать и не думать о делах, да, лорд-командор?»

Ему, разумеется, никто не ответил, и Ред, будто наудачу, еще раз посетовал в пустоту комнаты:

— Трудно спрятаться от того, что велит долг, если он струится по венам, не так ли?

Скинув с постели ноги, он привел в порядок дыхание. Наклонил голову туда-сюда, стараясь проснуться. Решил пройтись, так будет лучше всего.

Долгие годы в должности лорда-командора и еще более долгие — в судьбине бойца приучили Редгара собираться быстро и полностью. Ничего не забывать, безотчетно, не задумываясь, экипироваться, мастерить припас, седлать лошадь. Вот и сейчас, потуже перетянув ремни портупеи, Редгар крепко подвязал шнурок на волосах и вышел из комнаты. И покуда он спускался из гостевого крыла назад, в парадную залу, его достигал гомон, ничуть не похожий на праздничный.

Это был грубый мужицкий хохот, злой. Редгар понял мгновенно: пьяные мужики развлекаются. Редгар стиснул зубы и сжал кулаки: его это не касается. Но оставаться в доме, где хотя бы в свадебную ночь не смогли соблюсти худо-бедно благовидные порядки, не пожелал. Всю жизнь он в пути или в бою — днем больше, днем меньше, какая разница?

Ред решительно шагнул вперед, чтобы миновать залу, не показываясь в ней. Но едва сделал шаг, двери распахнулись и в хмельном угаре под невыносимый женский вопль вывалился один из дружинников.

— Оу! Ком… команд… др, — растекся он.

Редгар отодвинулся от смрадного запаха.

— Командор! — Лорд Марелл тут же заприметил в открывшемся проеме гостя. — Пошли-ка, командор! На всех хватит!

Не спрашивая, выглянувший опоек втолкнул Редгара внутрь помещения, сам при этом едва не потеряв равновесие. Ред, пронзенный очередным вскриком, оглянулся.

Восемь мужчин, включая Марелла, капитана замкового гарнизона и дружинников, сгрудились над распростертым на полу телом женщины, которую невозможно было не узнать. Она орала до хрипоты, пока между её ног орудовал кто-то из солдат. Вырывалась, пыталась отбиться, но её, раздетую донага, держали, наступая на руки, хватая за ноги, выдирая волосы. Сам Бран Марелл сидел уже за столом, в тунике и без штанов с абсолютно довольной рожей и смотрел, как насилуют его жену.

— Милорд? — Редгар не нашел других слов.

— Поганая сучка заслужила, — припечатал лорд, скалясь. — Давай, Йорв! — подначил он товарища. — Шевелись уже! Тут еще командор хочет!

— Это же ваша жен…

— Грязная шлюха из Цитадели Тайн! Подстилка стражей! Её папаша стряс с меня за шавку целый рудник! РУДНИК! Что хочу, то и делаю! — заприметив, что Данан теряет сознание, Марелл гаркнул. — Эй, Син, ткни её ножом! Или ударь! Пусть придет в себя! Йорв только четвертый, а она уже отрубается!

Кровавая волна ударила Редгару по глазам: если девка из Цитадели, значит, маг. Смог бы ты, скотина, причинить ей вред, не будь на ней ордовирного браслета? Где вообще его достал?!

Ордовир, «погибель мага», — металл, блокирующий всякую чародейскую искру, вычерпали до последнего камня из недр Аэриды еще во времена Древней Империи и войны за Чертог Созидания. Так откуда? Из семейных залежей что ли? Редгар никогда не слышал о несметно богатом и древнем аристократическом клане Марелл. Даже в Королевском Секвенте — попробуй найди такой браслетик! Так откуда и как давно у Марелла оказалась подобная дрянь? Как давно Данан надела его в обмен на клятый рудник? Рудник?!

— Серебра или меди? — глухо спросил Редгар, сам не зная зачем.

Марелл бросил на смотрителя одобрительный взгляд, чуть вытянувшись в лице.

— Хе-е-е, да он наш, ребят! — расплылся лорд отвратительной физиономией. — Ну-ка, Йорв! Свали уже! Пусти командора вперед! Он, чай, для нас Аэриду бережет! Поделимся!

— Но следующий я! — гаркнул Син с ножом наголо.

— Я сказал пустить командора, — припечатал Марелл с блестящими глазами.

Редгар не понимал, что делать, но его уже толкали к распростертой на полу женщине. Она затихла — потому что снова потеряла сознание. Недовольный Йорв, отодвинувшись, пнул безвольное тело. Редгар, присаживаясь, подумал, что для «шлюхи» и «подстилки стражей» у женщины слишком много крови на бедрах.

— Ты глянь, какой растерянный! — пошутил Син. — Чего, командор? Первый раз бабу видишь? Или у вас в ордене вы по мальчикам?

Редгар вдруг опомнился: он на полу, сидит на коленях, и окружен пьяными ублюдками, которые, если он промедлит еще секунду, сами снимут с него оружие, доспехи и штаны. А если он откажется, то кто наутро будет новым лордом-командором? Не то, чтобы Редгар не переживал за жизнь — переживал, даже несмотря на то, что всякий смотритель Пустоты знает с первого дня: естественная смерть — не его участь. Но, в конце концов, Пагуба действительно на пороге, и Даэрдину нужен командор, который поможет королю остановить очередную волну смерти.

Скверно…

Редгар хмыкнул: «скверно»? Скорее, «хуже не придумаешь!» Да и то, слишком деликатно для такой ситуации.

Делать нечего.

Уезжая от короля Драммонда, маги в лагере дали ему всего две сферы телепортации — либо чтобы спастись, либо чтобы немедленно сообщить королю нечто важное, разузнай вдруг Ред подобное. Один такой камень — спрессованная горошина магического минерала — стоил дороже любого из рудников Марелла. Использовать сейчас оставшуюся было очень, очень расточительно, но оставлять все, как есть…

Кому нужна Аэрида, если жизнь в ней настолько чудовищна?

— Ты евнух что ли? — в голосе Марелла прозвучала угроза.

— Да не, стесняется оборвыша! — подшутил Йорв, к которому вернулось алкогольно-хорошее настроение.

Ладно, если Вечный позволит, первый чародей Цитадели Тайн, старый знакомец, выделит командору еще один камушек. Ну, а нет, уж на свежую лошадь лорд-командор Смотрителей может рассчитывать в любом порядочном замке.

— Ты только глупостей не делай, — посоветовал Марелл, вставая.

Он качнул головой дружинникам. Кто был одет, обнажили клинки сразу. Кто уже расслабился, приблизились к разбросанным вещам, чтобы вооружиться.

— Син, я сказал ткни её! — приказал лорд.

Син, испуганно вздрогнув, ткнул Данан ножом в бедро. Потекла кровь, и на несколько мгновений девушка открыла глаза. Проклятье, самое настоящее.

Редгара уже окружили, когда он потянулся к штанам. Дружинники Марелла замерли, наблюдая.

— Ты же понимаешь, — шепнул лорд, — что-либо с нами, либо нам не нужен свидетель.

— Да, — кивнул Редгар. — Я сейчас.

Измучено, теряя смысл происходящего, Данан смотрела на нового мучителя. Редгар заложил палец за пояс штанов, чуть левее пряжки: там, где в маленьком внутреннем кармашке, подшитом к ремню, он обычно хранил сферы телепортации. И надавил.

В одно мгновение вокруг Редгара слабым зеленоватым светом взвился небольшой мерцающий купол.

— Сучий потрох! — Бран Марелл и его люди рванулись к Редгару.

— ПАСКУДА!

— ТВАРЬ!!!

Оскорбления Редгар еще услышал, ощущая приближение врагов. А потом мир заполнила глухая, обволакивающая тишина. Он разглядел в воздухе подрагивающие частицы зеленой пыли. Следом вспыхнул еще один зеленый огонь — женщина, распростертая перед ним, раскрыла удивительно ясные глаза. Потянулась, надеясь уцепиться за Редгара. И прежде, чем купол захлопнулся, утаскивая его из замка Марелл, Ред в ответ схватил леди за щиколотку.

Они очутились на каком-то берегу. Выпали из воздуха на влажную майскую землю. Мерцание зеленой сферы развеялось вокруг них, как легкая волна, гонимая ветром по поверхности озера.

Данан тряхнула головой. Редгар поймал её взгляд и подумал, что для женщины, которая пережила четырехкратное насилие в брачную ночь — в первую ночь — она выглядит слишком целой и вменяемой.

— Сфера, — с пониманием протянула женщина.

У каждой сферы есть маленький, но порой судьбоносный при телепортации секрет. Зеленая заживляет поверхностные повреждения, серебристая отражает все атаки — как магические, так и от оружия, в течение пары секунд, фиолетовая здорово устрашает… Такие вещи всякий чародей знает с детства.

— Послу… — начал Редгар и сделал по направлению к женщине один-единственный, роковой шаг.

Осознав, что нага перед мужчиной, который в числе… в числе ублюдков опустился до наси…

Данан свалилась на задницу и заверещала, отползая.

— Не подходи ко мне! Не подходи! НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ!!!

Вот из-за этого он обычно и не лезет в подобное, мысленно вздохнул командор. Негодный из него герой.

— Данан, оглянись, — мужчина слегка потянулся вперед, но молодая женщина отползла еще.

— НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ, УБЛЮДОК!

— Успокойся! — прикрикнул Редгар. — Я ничего не делаю! Оглянись, говорю! Мы у Цитадели Тайн! Тебе тут помогут!

— Я сказала, не смей приближаться! Какой еще цита… Цитадели? — робко спросила женщина и, сглотнув, заставила себя посмотреть. Высокий каменный шпиль цилиндрического сечения в самом деле пронзал ночное небо, и лунный свет выхватывал из черноты облик сооружения почти до деталей.

Данан перевернулась на четвереньки. Плечи её затряслись. Цитадель. Цитадель… Её выдернули…

Она поджала ноги и закачалась вперед-назад, хныча. Сколь Редгар ни звал, ни уговаривал взять себя в руки, Данан плакала и плакала, обхватив себя руками. Сил у неё осталось — совсем крошка, так что девчонка быстро охрипла. Тогда-то Редгар и потянулся к завязкам доспеха.

— Нет, — затрясла она головой, видя, что мужчина делает. — НЕТ!!!

Она подскочила и побежала, но раненое, истерзанное тело не слушалось. Его ломало нестерпимой болью, и Данан упала на землю под хруст собственных колен. Поползла прямо так. У Редгара сжалось сердце: молодая и гордая, взиравшая на него и на гуляк на пиру с благосклонным снисхождением… Что она сделала такого, что её так обидели и так унизили? Неужели все дело в том клятом руднике, о котором говорил Марелл? Так не отдавал бы и не женился! Или… или причина в том, что Данан — маг? Оскверненная амниритом, изгнанная в Цитадель за врожденные силы?

Редгар настиг её быстро и уже был в одних штанах. Почуяв на себе голые руки, обхватившие со спины, женщина сорвалась в истерику. Она выгибалась, пыталась отбиться, сама не поняла, как, но даже врезала Редгару в щеку. Командор, проявляя воистину божественное терпение, скрутил девчонку, и натянул ей на голову свою рубаху. Она была просалена, воняла потом мужчин, которых Данан ненавидела сейчас больше всего…

Но она все равно надела её. Потому что… потому что оставаться голой было еще хуже.

Остатки обмундирования Редгару пришлось взять в руки. Поджав скарб кое-как к груди, он протянул женщине свободную конечность и качнул головой в сторону шпиля — отсюда до Цитадели было чуть меньше, чем полмили.

— Идем?

Та дрожала, не решаясь.

— Хватит уже. Ты же видишь, что я…

— Сними мой браслет, — потребовала она, успокаиваясь, тихо и ясно. — Сними эту дрянь, и я пойду за тобой, лорд-командор.

Редгар вздохнул. Шагнул к девчонке, протянул руку, чтобы снять украшение, которое едва не сломало (а, может, и сломало) ей жизнь. А потом будто пришел в себя и одернул пальцы. Схватил Данан за запястье и просто потащил.

Чародейка опять захныкала. Все тело пронзала чудовищная боль, браслет все еще делал из нее бессильную рабыню. И, тем не менее, женщина заставила себя перебирать ногами: ей уже показали, что в поганом ордовире, безо всякого оружия у неё против мужчины, к тому же опытного бойца — ни одного шанса.

Редгар тянул к Цитадели. Данан цеплялась за полы мужской рубахи и путалась в ногах. К середине пути понемногу начало светать. Тогда Данан посмотрела в небо — почти кристально-чистое, снова шепнула «Цитадель» и потеряла сознание.

Прикинув в уме одно к одному, Редгар обхватил упавшую девушку поперек туловища. Кое-как взвалил на плечо. Во второй руке он по-прежнему нес, зажав, собственное снаряжение и проклинал в душе, как мог, магов с их идиотскими привычками. Какого им так понадобился дурацкий барьер, из-за которого к Цитадели не подобраться ближе?!

Редгар не то, чтобы переносился с помощью сфер с регулярностью раз в неделю, но точно знал, что колдуны всегда накладывают очень точные чары. Если нужно попасть в столичную крепость Даэрдина — «приземлишься» аккурат перед воротами; если в трактир — очнешься посреди стола, рядом с зажаренным поросенком и в толпе пьяниц. Мало куда Редгару не удавалось перенестись со строгим соблюдением координат — например, в военный шатер короля, — и всегда виной был магический барьер чародеев.

Он все-таки не выдержал и уронил Данан, а потом и снаряжение. Измученный долгим отсутствием нормального сна, Редгар вдобавок начинал всерьез мерзнуть от предутреннего холода. Отдохнул за ночь, ничего не сказать! Злой на себя, на эту девчонку, в судьбе которой решил поучаствовать, на выродка Марелла и его ребят, из-за которых ему, Редгару, вообще пришлось в чем-то участвовать, на короля, который заслал его не пойми куда, мужчина склонился над девчонкой и попытался привести её в чувство.

Данан оклемалась не сразу, но все-таки, постанывая, разлепила глаза.

— Ну наконец, — буркнул Редгар и тут же всучил ей в руки скарб, отрезая всякую возможность снова свалиться в обморок.

Растерянная, Данан бессмысленно поводила головой. Безотчетно прижала к себе чужие вещи. Поняв, что девчонка вроде соображает, но не будучи уверенным, как долго это продлится, Редгар подхватил Данан на руки и зашагал к Цитадели Тайн.

Он делал вид, будто не понимает, почему она так недовольно дышит, сжимается и вся дрожит — он прижимал её намного теснее, чем требовала ситуация. Но какая разница, если у него уже все тело сводит от холода?! Так было теплее, и Редгар старался придать себе предельно суровый вид, чтобы девке не пришло в голову возмущаться или дергаться.

Когда сумрачная тень от длиннющего шпиля Цитадели накрыла их, Редгар пнул дверь ворот. Двое караульных заснули на посту, опираясь на мечи, и сейчас вздрогнули — один с визгом, другой со свистом вынимаемого из ножен меча. Ред, проследив движение, хмыкнул: бывалый. Караульный — Страж Вечного, как и почти все в крепости не-маги — в свою очередь окинул взглядом Редгара. Встряхнул головой и убрал меч. Хмурясь, поглядел на девушку. Без лишних слов дернул здоровенный засов на воротах и надавил на двери ближе к зазору.

— Добро пожаловать.

Редгар кивнул, а караульный тут же подошел ближе и подставил руки. «Данан», — шепнул он под нос.

— Возьми-ка все, — Редгар передал Данан (та снова вся поджалась и затряслась), а сам выцепил из её рук доспех и подкольчужник. Караульный старался не смотреть на оголенные туникой Редгара женские ноги, которые хранили все следы истязаний. Яснее некуда.

— Кого-то ждем? — уточнил караульный совсем мрачно.

— Возможно. — Редгар кивнул.

Страж пошел вслед за командором, на ходу бросив товарищу:

— Гляди тут в оба.

— Да, сэр, — второй дежурный уже тоже проснулся и потверже обхватил рукоять меча.

Цитадель Тайн — одна из многих, рассыпанных почти по всему миру — представляла собой внушительную крепость, центральной частью которой являлась высокая круглая башня, выложенная внутри многоярусным кольцом. Оказываясь здесь, Редгар всегда путался в том, какую часть прилегающей к шпилю территории стоит считать «задним» двором. Зато внутри сооружения ориентировался отменно.

— Лорд-командор?

На третьем этаже распахнулись двери одной из комнат, и в коридоре показалась женщина в незастегнутом баньяне поверх исподнего. Сонная, взъерошенная, она моргала, пытаясь сосредоточиться. Взглянула на караульного с вопросом:

— Клейв, что здесь происх… — и выдохнула: — Данан!

Движением головы она попросила оставить Данан в своей спальне, пообещав:

— Я подниму лорда-магистра.

Лорд-магистр Сеорас жил на предпоследнем этаже, под самым копьевидным шпилем. Когда к его покоям подошел Редгар, магистр уже сам выходил из двери. Это был маститый старик с пронзительными голубыми глазами. Вопреки тому, что можно было ожидать, он всегда коротко стригся, гладко брил щеки и подбородок, и во все времена предпочитал чародейской парадной робе боевые штаны, свободную, необременяющую тунику до колен, а порой и кольчугу. Правда, сейчас он был едва из постели, и потому — в халате.

Магистр заметно уступал командору и в росте, и в плечах. Тем не менее, едва они встретились, Редгар глубоко и с нескрываемым почтением поклонился.

— Магистр Сеорас.

— Лорд-командор, — Сеорас наклонил голову в ответ, следом шагнул вперед и хлопнул старого товарища по плечу. — Кианнон, — обратился к женщине. — Куда, говоришь, Клейв дел Данан?

— Пристроил у меня.

Сеорас без слов зашагал вниз, на третий этаж, нет-нет бросая взгляды на смотрителя.

— Выглядишь дурно. Как закинем Данан в лазарет, тебя тоже нужно.

— Никак смеетесь, лорд-магистр.

— Никак нет, лорд-командор. К тому же это в твоих интересах.

Редгар взвинтился:

— Может, уже хватит решать, что в моих интересах? — раздраженно рявкнул он. — Один подсовывает девчонку, другой…

Сеорас остановился посреди винтовой лестницы, опоясывающей Цитадель, и вытаращился на командора:

— Это Марелл её тебе подсунул? — за ехидством магистра Редгар услышал абсолютную уверенность, что такое произойти не могло.

— Это довольно длинная история…

— Прошу прощения, — вклинилась Кианнон, шедшая рядом, — но сейчас не время её рассказывать.

Мужчины переглянулись молча. Вскоре все трое достигли спальни чародейки. Страж Вечного Клейв сидел на полу у стены (для этого пришлось снять удлиненную кирасу, которая теперь стояла чуть правее от них), а Данан, расположившись между его согнутых ног, посапывала на груди мужчины.

— Лорд-магистр, — приветствовал Клейв несколько извиняющимся тоном.

Сеорас жестом предостерег Клейва от объяснений и попыток встать.

Редгар озадаченно замер: вот так, значит? Ему, который вытащил её из-под выродков-кобелей: «Нет! Не приближайся!», а вот этому — объятия и спокойный сон? А, может, Марелл не без причин устроил то, что устроил? Может, это было наказание за неверность? Что, если в брачную ночь Данан оттолкнула его, выплюнув в пылу ссоры, что любит другого? Вот этого Клейва, к примеру? Скажи такое пьяному мужику в день свадьбы — кто удержится? К тому же, если жених — не высокий дворянин, а так, парень, по большому счету из низов, с простыми представлениями о черном и белом? Он, конечно, всерьез перегнул палку, но так ли безвинна была эта Данан?

Пока Редгар размышлял, Сеорас, присев возле молодых людей, оглядел воспитанницу.

— Насилие, значит? Этого следовало ожидать, — ровно выговорил магистр. — Еще ни разу девиц из Цитадели Тайн не забирали в брак, и это было оправданно.

— К слову об этом, господин, — позвал Клейв. — Я снял клятый браслет, — он указал взглядом в сторону: на полу в шаге от них лежал тусклый сероватый обруч из ордовира, расколотый надвое.

Магистр молча кивнул, распростер руку перед лицом посапывающей Данан. Мягкая зеленая волна обволокла его ладонь, как облако. Свечение крупицами устремилось к женщине — она засветилась вся, но не зеленым, а почти серебристым, и совсем на чуть-чуть.

— Сфера? Удачно. Своими ногами она и шага бы не сделала. — Не дожидаясь никакой реакции, Сеорас поднялся и оповестил. — Я сделал, что было возможно. Но её душа за пределами такого лечения. Единственный способ ей помочь в такой ситуации — стереть память, а, как все вы знаете, мы используем это…

Магистр не договорил: Кианнон, молодая женщина с торчащими в разные стороны коротко остриженными пепельными волосами, взвилась в бескомпромиссном протесте:

— Гейс Чистоты — есть кара за неповиновение, неразумное и гибельное несогласие и отсутствие способностей, достаточных, чтобы не поддаться сущностям! — дерзко выкрикнула она наизусть заученный еще в детстве постулат догмата. — Что из этого, по-вашему, Данан?

— Уймись, Кианнон! — осадил магистр. — Я и сказал, что у нас нет повода для абсолютного очищения.

— А… — спешно угомонилась чародейка. — Тогда хорош…

— Помолчи, — отрезал магистр. Неоправданная суматошность Кианнон его всегда немного раздражала. — Проводи командора в лазарет. А ты, Клейв, отнеси туда Данан. — Едва Редгар сделал шаг вперед в попытке возразить, магистр вскинул руку, снова предостерегая от споров. — Иди, командор. Тебе нужна пара хороших восстанавливающих печатей, чтобы в скором времени продолжить путь. А мне — надо поспать. Видишь ли, это ты — Редгар Тысячи Битв. Я после вчерашних испытаний для четырех — четырех, только подумай! — наших выпускников чувствую себя исключительно как Сеорас Тысячи Лет. Так что встретимся в лазарете позже.

Не давая шансов для дальнейшего диалога, Сеорас покинул комнату намного стремительнее, чем если бы ему в самом деле стукнула тысяча или даже хотя бы сотня лет.

Кианнон молча и очень негодующе (было слышно по шагам) отвела путников в лазарет, занимавший часть анфиладных помещений второго этажа. По обыкновению цитадели, здесь дежурили два мага и два стража Вечного. Завидев Редгара, они подобрались и поклонились. Выслушав Кианнон, целители оказали всю посильную помощь (даже отмыли Данан пятна засохшей крови с конечностей). Устроили чародейку на койке ближе к окну, Редгара рядом и ушли.

Отсек, где их поселили, пустовал, не считая охраны. Клейв сделал знак, велев дежурным перебраться в соседнее помещение. Подставил стул к кровати Данан, на которую, помимо исцеляющих печатей, наложили заклятие сна. Посмотрел в окно и снова на женщину.

Он молчал, ничего не делал и не комментировал. И тогда Редгар спросил сам:

— Почему с тобой она не брыкалась, как у меня?

Клейв пожал плечами, предположив:

— Я её не насиловал?

— Я тоже, — безапелляционно обрубил Ред. — Из увиденного, я бы предположил, что ты её любовник, но, думаю, это не сходится с кровью, что я видел.

Клейв глянул на Редгара так убийственно, словно, будь магом, бросил бы смертельное заклятье. Ответил коротко и жестко:

— Надзиратель.

Редгар, на обоих запястьях которого, светясь, поблескивали печати восполнения сил и исцеления, выгнул бровь. Почесал щеку. Щетина начинала пробиваться снова, после лазарета непременно надо будет побриться.

— Давно?

— Девять лет. Сначала строже, потом как товарищ.

Редгар выгнул и вторую бровь тоже, будто подначивая: «Ну, продолжай!» Однако Клейв молчал, и Ред подтолкнул его вслух:

— Товарищ? И только?

— И только, — отрезал Клейв. — Вам какое дело, командор?

Редгара вопрос не смутил:

— У неё была истерика рядом со мной, а с тобой нет — это первое. Я все еще не понимаю, как воспитанница Цитадели Тайн могла оказаться в политическом, — Редгар подчеркнул, — браке за каким-то никому неизвестным лордом Мареллом — это второе.

Клейв хмыкнул:

— Насчёт второго все просто. Данан — единственная дочь высокого отца, которую тот сослал к нам в возрасте десяти лет. Сиятельная леди Тегана Данария Таламрин, — с некоторой торжественностью произнес Клейв.

Редгар вздрогнул уже после «Сиятельной»: такой титул могли носить представители исключительно наивысшей знати, уступающей в положении лишь королю.

— Её отец, — продолжал Клейв, — Эйнсел Таламрин, страшно хотел один из серебряных рудников Марелла, а тот хотел законный шанс получить наследуемое дворянство. Поэтому Эйнсел использовал все свое влияние, чтобы вытащить её отсюда. И вытащил, — мрачно пригвоздил Клейв.

— Таламрин — тот самый? — совершенно по-идиотски спросил Редгар.

— А в королевстве есть еще какой-то? — с ехидцей просил страж. — Только клан Королевского Секвента. Что до её поведения рядом со мной… Командор, думаю, вы можете понять отношения надзирателя и мага? Вы все время приглядываетесь друг к другу: ты — к человеку, которого в случае провала должен убить, а он — к человеку, от чьей руки в случае провала обязан умереть. Для таких, как мы, естественны и взаимное недоверие и ненависть, и безоговорочное согласие и верность.

«Но, разумеется, не чувства», — заключил Редгар, потер бороду и спросил прямо:

— То есть, несмотря на то, что у вас все сложилось в лучшем варианте, случись что, ты бы её убил? После стольких лет рядом?

— Да. — Клейв всегда рубил, отвечал коротко.

Редгару невольно вспомнился прошлый вечер и ужин в замке Марелла. Данан тоже ответила ему односложно, коротким «Нет». Видимо, эту привычку она невольно переняла от надзирателя.

Однако сейчас Клейв зачем-то добавил:

— Да, я бы её убил.

Редгар не стал отвечать. Он оглядел стража с головы до ног. Внешность тот имел ничем не примечательную. Кое-как взгляд Смотрителя зацепился за крупную родинку у парня на правом ухе. В остальном — ростом, кажется, как сам Редгар, в плечах примерно такой же, только моложе.

Редгар прищурился и вдруг хмыкнул: что там плечи или рост — у них, Смотрителей Пустоты и Стражей Вечного, куда больше общего, чем кажется стороннему человеку. И те, и другие редко доживают до старости, в первую очередь потому, что ближе к пятидесяти почти все они с разной скоростью неизменно сходят с ума: смотрители от Пустоты, стражи — от амнирита. И те, и другие — бдят, сторожат, наблюдают в состоянии непрерывной готовности выхватить меч и зарубить то, что им вверено стеречь. И если положить руку на сердце, и стражи, и смотрители где-то в глубине души побаиваются своих «подопечных» ровно в той же степени, в какой ненавидят.

— Почему человек становится смотрителем Пустоты? — вдруг спросил Клейв, все еще пристально наблюдая за каждой чертой в лице спящей Данан.

— А почему он становится стражем Вечного? — отозвался Редгар.

Клейв качнул головой отрицательно:

— Я хотел защищать людей.

Редгар кивнул утвердительно:

— Я тоже.

— А они? — страж подбородком указал на Данан.

Редгар лежал на кровати за его спиной и не мог видеть жеста, но распознал его интуитивно.

— Думаю, магам также свойственны обычные чувства, как всем людям, — проговорил командор неубедительно, зная, что от него ждут другого ответа.

Клейв взялся отвечать себе сам:

— Они ведь не выбирают быть магами. Про Цитадель Тайн я вообще молчу. Мы заходим в эту тюрьму, чтобы быть их надзирателями, но они заходят, потому что альтернатива для них и для тех, кто будет их прятать, — смерть. Сколько времени я находился рядом с Данан, я не смог понять, почему они наказаны за преступление, смысл которого в том, что они, маги, родились на свет.

Редгар хмыкнул и откинулся на подушки.

— Редкие размышления для стража.

— Да.

В лазарете надолго повисла тишина, прежде чем Клейв потребовал:

— Командор.

— М?

— Расскажите, что произошло.

Редгар не стал упрямиться. Когда он закончил, Клейв еще несколько минут посмотрел на Данан, а потом, оттолкнувшись ладонями от колен, решительно встал.

— Намерен мстить? — безынтересно спросил командор.

Ответ Клейва вышел невпопад, но внес ясность:

— За ней придут.

Редгар с пониманием прикрыл глаза, ощущая, как постепенно усиливается покалывающее чувство во всем теле — это магические печати, будто въедаясь в самую суть мужчины, набирали силу.

— Да, — согласно прокомментировал он. — Если леди Таламрин имела известную ценность, стоит подготовиться к приему гостей.

Вопреки ожиданиям, Клейв обернулся к Редгару и взглянул прямо:

— Данан. Её зовут Данан, — медленно и твердо оповестил страж. — Вас не было здесь, когда старый Таламрин увозил её в этот клятый брак. Но именно вы её спасли. Если теперь вас настигнут, для неё все станет только хуже. Вы знаете, что нужно сделать.

— С какой стати? — Редгар посмотрел в ответ столь же непреклонно и даже выпрямился на постели. — Здесь целая крепость магов и стражей Вечного. Явись сюда хоть полк, что они вам или ей сделают?

Клейв отвечать не стал. Просто кивнул: «Командор», и покинул лазарет. Он знал, где искать поддержку.

Глава 2

Немного оклемавшись, Редгар повел плечами, размял шею, и понял, что, в целом, чувствует себя хорошо. Сбросив одеяло, встал с кровати, кратко взглянул на спящую Данан и направился к выходу. Стражи не приставали: ни у лазарета, ни на предпоследнем этаже близ покоев лорда-магистра. Едва Редгар занес руку, чтобы постучать, дверь комнаты распахнулась сама собой, и до командора донесся голос колдуна:

— Знал, что ты зайдешь. Давай, не стой там.

Редгар хмыкнул уголком рта, вошел и затворил дверь.

— Завтрак принесли. — Сеорас махнул рукой в сторону стола, другой копошась в ларце на прикроватной тумбе.

Редгар присел на предложенное место (пахло потрясающе!), привычно огляделся. Странно, но вопреки расхожему мнению, не лишенному оснований в большинстве случаев, кабинет главы Цитадели Тайн не был похож на библиотеку с кучей пыльных полок и бесконечными коробками всяких чудаковатых штуковин неясного предназначения. Это было просторное светлое помещение, совмещавшее спальню и приемную, с минимумом мебели, длинными стрельчатыми окнами, сквозь которые комнату обильно заливало светом. Лишь в отдаленном, не высветленном солнцем углу стоял узкий длинный стеллаж, наглухо забитый книгами. Учитывая рост магистра, было очевидно, что верхние пять полок без подручных чар ему не давались.

«Здорово, когда можешь достать нужную вещь, просто щелкнув пальцами», — с ноткой зависти подумал Редгар.

Желудок командора заурчал. Оглянувшись на него, Сеорас усмехнулся:

— Чего сидишь, как в первый раз? — Закончив надевать перстни, каких всегда носил семь, Сеорас тоже уселся завтракать.

— Ловлю момент, — буркнул Редгар, осматривая еду.

Ароматная горячая каша, свежий пирог с рыбой и лепешки в масле, зелень и первые ягоды, молоко и крепкий чай. Редгар прикрыл глаза, потягивая смесь запахов. Сеорас не выдержал и захохотал.

— Странствия всегда напоминают о простых радостях, — сказал магистр, отсмеявшись. — Ешь, — запоздало напутствовал он, когда Ред потащил в тарелку кусок пирога.

— Стало быть, пришел за новобранцем, — раздумчиво протянул маг, накладывая кашу.

Прежде, чем отвечать, Редгар смакуя дожевал пищу.

— Или новобранцами. Смотря чем ты богат и как расщедришься.

Съев пару ложек каши, Сеорас подпер щеку кулаком.

— Не могу сказать, что не думал об этом добрых десять минут с утра.

Он затих. Командор, несмотря на желание подтолкнуть мага к продолжению, сдержался: когда надо расставаться с магами Цитадели во имя вящего блага, Сеорас нетороплив. И всегда долго рассуждает вслух над давно известными вещами.

— С одной стороны, тебе нужен кто-то стойкий, с хорошим шансом пережить посвящение. Из ста десяти магов, которые сейчас здесь находятся, у меня таких человек тридцать. С другой, какой тебе смысл от крепкого, но необученного? Рекруты твоего ордена проживают жизнь тем полезнее и дольше, чем пригоднее они к службе с самого начала. И таких, не считая меня самого, в Цитадели шесть. Четверо из них однажды заменят наставников, их даже не проси, — Сеорас предостерегающе воздел указательный палец, хотя Редгар и не думал открывать рот.

— Гатис невероятно хорош, но у него стойкие отношения с Кианнон, без неё он не уйдет, — продолжал магистр и тут же пресек «отличное предложение», которое озарило лицо Редгара. — Кианнон негодна в смотрители. Она выглядит бойкой, но запас сил у неё скромен. Выдыхается быстрее юнца, что впервые влез на женщину.

Ред хорошо, просто отлично знал все эти разговоры, и сейчас по-честному был готов поспорить с магистром, что-де он сам разберется, кто там выдыхается, а кто нет. И вообще, ордену всегда нужны люди, а на пороге очередной Пагубы — как ни в какое другое время! Но поглощение свежей горячей еды занимало все внимание смотрителя, и он просто слушал.

— В таком варианте остается только один человек. Однако, хотьт я и могу рекомендовать Данан как подходящую чародейку, я не хочу отпускать её. Да и Хаген будет против. Среди магов, знаешь ли, она — одна из немногих, кто поддерживает идеи стражей Вечного. Ну, не считая меня, разумеется.

— Разумеется, — поддакнул Редгар.

Потом вдруг вскинул глаза от тарелки, поперхнувшись. Он закашлялся, но все же проглотил еду, прежде чем развести руками:

— Данан? Никак шутишь, Сеорас?

Сеорас и впрямь хохотнул, после чего заметил:

— За годы знакомства ты должен был уже запомнить, что я не слишком хороший шутник.

— А ты за эти годы должен был запомнить, что, по меньшей мере, восемь из десяти смотрителей — это мужчины. И сейчас в такой компании от твоей Данан будет больше проблем, чем проку.

— Будет прок, — настоял магистр. — Умей я в её годы столько же, сейчас был бы… Хм, — он вдруг недоуменно улыбнулся и осмотрел себя, как мог. — Впрочем, я ровно столько же и умел.

Редгару настроение мага не передалось.

— Если она уйдет со мной, шансов дожить до твоего текущего возраста у неё почти не останется, — напомнил он.

— Может, оно и к лучшему, а? — без всякого выражения спросил Сеорас.

— Сеор…

— Либо она, либо никого, — припечатал Сеорас. — Я не имею права отправлять из Цитадели недоучек, которые еще не прошли экзамены, а теми, кто готов служить магом в армии, не стану разбрасываться ради ритуала, в котором им не выжить. — Его голос был сух и тверд. — Данан станет отличным приобретением, командор.

В следующее мгновение магистр щелкнул пальцами и сделал жест, поочередно распрямляя и собирая обратно в кулак всю пятерню. Необязывающим движением выпростал пальцы снова. По воздуху проплыли два небольших шара — с горошину каждый — и легли на стол перед командором.

— Это я дам тебе в любом случае, — сообщил лорд-магистр, — возьмешь ты с собой девчонку или нет. Серебряная для защиты, фиолетовая немного припугнет и замедлит преследователей.

Редгар кивнул. Магические сферы телепортации — щедрый дар. И снова две.

— Если эта Таламрин в числе шести наиболее годных в орден и по выносливости, и по умениям, почему она не относится к потенциальным наставникам Цитадели? — разумно спросил Редгар.

Казалось, вопрос поставил Сеораса в тупик. Магистр размышлял добрые полминуты, прежде чем сказал:

— Потому что я никогда не замечал за ней желание командовать.

— Она же Таламрин, — еще более разумно опроверг командор.

— Она попала сюда ребенком, — устало напомнил Сеорас. — Я не буду тебя уговаривать, Ред. Аэриду от Пагубы защищают Смотрители Пустоты, а Данан пока не смотритель. Она просто чародей, и однажды непременно окажется в регулярных войсках короля. Там, в отличие от твоего ордена, у неё больше шансов встретить старость.

Редгар взял сферы, осторожно, по одной убрал за пояс, чтобы не повредить. Поблагодарил. Потом поднял на Сеораса глаза и ответил его же словами:

— Может, оно и к лучшему, а?

Поскольку никакого другого рекрута, кроме Данан, ни Сеорас, ни Хаген, страж-коммандер надзирателей, не предложили, Редгар решил задержаться в Цитадели Тайн. Сначала он упрашивал магистра поступиться кем-то вместо Данан, ибо когда на пороге новая Пагуба рукастый колдун был бы незаменимее всего.

— Если она настолько расчудесная, как ты говоришь, так оставь при себе и дай мне нормального чародея, способного исполнять приказы! — настаивал командор на следующий после прибытия день. Нет у него времени торчать тут, ожидая, пока горе-невеста оклемается. — Что тебе мешает?!

Как выяснилось, мешало Сеорасу многое. Для начала то, что надо на живца — на саму Данан — поймать её непутевого мужа. Запереть в казематах хотя бы на день и, тем самым, дать Редгару и Данан фору уйти, не опасаясь преследования. Потом мешала Данан — она все еще не выходила из лазарета.

Ред настаивал, что магистр не понял вопроса.

— У тебя, ты сам сказал, тут сто десять колдунов! Почему ты талдычишь про Данан?

— Потому что ты сам попросил стоящего!

— ДА, НО ПОЧЕМУ ИМЕННО ДАНАН?! — вкрай разошелся командор.

Сеорасу почернел лицом, приблизился к смотрителю вплотную и жестко сказал:

— Потому что, к твоей великой удаче, я один из немногих в Даэрдине не считаю исчадий Пустоты байкой и готов поверить, что Шестая Пагуба подкралась уже очень близко. Если бы не это, — он воздел к потолку палец, — я бы в жизни не отпустил Данан ни с кем.

Редгар поверил словам чародея не особо: Сеорас тот еще зануда, привычка набивать цену магам въелась в него, как клещ, с первого дня в магистерском кресле. Вообще, вдруг сообразил Ред, странно, что даже лорд-магистр Цитадели зовет девчонку «Данан» вместо «Теганы».

— Я заметил, как ты не отпустил её в брак, — скептически отозвался командор. Сеораса это, скорее, взбесило, чем вразумило:

— Против слова короля у меня нет власти, но тебе, командор, я ничего не должен. Исключительно из осознания важности того, что вы делаете, я готов уступить чаро… — Он осекся, махнув рукой. — А, ладно. Твое дело.

И, пресекая любые разговоры и любопытствующие вопросы, припечатал:

— Поговори с Хагеном, может, он выделит тебе кого-то еще, раз мое предложение тебе поперек горла.

Сеорас мог бы на этом указать Реду на дверь. Тогда было бы понятно, что он намеренно набивал девчонке цену. Но магистр лишь подозвал прислугу, попросил приготовить отвар из мяты и принести немного хлеба. Это сбивало с толку.

Командор терзался догадками.

Да, Сеорас зануда. Да, все маги себе на уме. И да, Сеорас никогда не пытался его обмануть или обыграть. Если их троих — командора смотрителей, магистра над чародеями и коммандера над стражами Вечного — что и объединяло, так это нежелание иметь что-либо общее с политикой. Не важно, королевской или церковной. Стал бы Сеорас предлагать кого-то, вроде Теганы Таламрин, с тайным умыслом, смысл которого от Редгара далек?

Едва ли.

Командор добрался до отведенной комнаты. Сел на кровать, широко расставив ноги. Значит, коммандер Хаген тоже не захотел бы отпустить Данан, потому что она «разделяет убеждения стражей Вечного»? Ред хмыкнул: что ж, это свежо! Обычно маги ненавидят стражей, требуя от них больше свободы, а стражи Вечного, их надзиратели, зная возможности подопечных, тщатся ужесточить порядки чародейского обучения и контроля. В общем-то, не без причин: с колдунами порой сложно сладить. Взять того же Сеораса! Редгар не сдержал усмешки, которая, однако, быстро погасла.

Молва приписала к его имени Тысячу Битв. Конечно, их было меньше, но тех, что были, хватило, чтобы понять: один по-настоящему толковый и рукастый чародей может развернуть ход любой битвы с ног на голову. В ордене, который стоит на пороге Пагубы, то есть на грани столкновения с чудовищным чародеем прошлого, такой пригодился бы стократ больше, чем в стенах Цитадели, среди пыльных полок библиотеки или хранилища артефактов.

Но время! Время играет против него. Нельзя засиживаться. Уже со дня на день его будут ждать свои немного западнее этих мест, а потом и король — на южном берегу. Да, формально король ждет только Редгара, но у него есть собственный интерес поторопиться к ставке Драммонда.

Редгар, опустив голову, потер затылок. Что ему сейчас делать? Ждать? Или уехать ни с чем?

В поисках ответа командор поднялся. Десятикратно измерил комнату поперек (двенадцать полных шагов и еще примерно на длину стопы), регулярно застывая напротив двери и таращась в окованные дубовые доски. Потом, сдавшись и нахрабрившись одновременно, открыл.

Ноги повели его в лазарет под неустанный скулеж внутреннего голоса: «Может, не стоит?», «Это дурная идея», «На что ты надеешься?» Ей-богу, хуже, чем шепот Темного Архонта в его кошмарах.

Стражи-караульные у лазарета впустили, едва взглянув. Редгар приободрился, посчитав это хорошим знаком — разговор предстоял и без того мало вразумительный, чтобы сейчас что-то объяснять дежурным. Перед входом в нужный отсек Ред набрал грудь воздуха и… выпустил его весь без слов, застав на постели Данан Клейва.

Страж сидел рядом с чародейкой, они о чем-то тихо переговаривались. Учитывая полумрак освещения нескольких магических огоньков, витавших недалеко от девушки, Ред бы даже сказал, они шептались. Он развернулся с намерением уйти, но его заметили.

— О, командор! — воскликнул Клейв с таким спонтанным радушием, словно сам Редгара и пригласил. — Вы вовремя.

Ред, коротко усмехнувшись, обернулся:

— Не думаю.

— Нет-нет, в самом деле, — поспешил заверить Клейв. Коротко глянул на Данан: — Я пойду возьму еды. Жутко голодный, — сообщил мужчина. — Да и Дан, наверное, тоже.

Редгар меньше всего хотел быть свидетелем какой-то такой сентиментальной ерунды, как совместные ужины парочки. Зачем вообще приходил, в раздражении упрекнул он сам себя.

— Командор? — Клейв возник перед ним и взглядом указал на дверь.

Нехотя Редгар вышел вслед за стражем и выслушал.

— Она бессознательно сопротивляется чарам всех местных целителей. Поэтому я пошел за снотворным. Не оставляйте её одну, пока не вернусь. Это недолго, снадобье уже наверняка готово.

Он не стал дожидаться согласия Редгара (чтобы потом не уговаривать), засуетился в намеренной спешке. Редгар на мгновение замер в одиночестве: озлиться, впасть в раздражение, повернуться и уйти, порадоваться предоставленному шансу и сделать то, зачем пришел, — вроде как, он должен был испытать что-то из этого. Или все сразу. Но на деле Редгар лишь шумно выдохнул, ощущая на плечах титаническую усталость, и толкнул дверь.

Данан, пялившаяся в окно, перевела взгляд на мужчину. Ред помялся у порога, как юнец. Направился к ней под аккомпанемент тишины и пристального женского взгляда. Только когда смотритель сел на пустующую соседнюю кровать, которую занимал ранее, Данан сказала:

— Спасибо, что забрали меня оттуда, командор.

«Всегда пожалуйста?» — хмыкнул Ред самому себе. Что тут ответишь?

— М-м, — протянул он, кивая.

Интересно, Сеорас говорил девчонке, что намерен выставить её из Цитадели в компании смотрителя Пустоты? Жаль, что эта мысль не пришла Реду в голову раньше. Лучше всего — в беседе с магистром. А сейчас поди пойми, услышит ли Данан с его уст о планах Сеораса впервые и закатит ли истерику, что-де нога её больше не ступит за стены Цитадели? Или, может, кивнет и просто скажет: «Никогда»? Хорошо бы второе: он всерьез надеялся на исключительно отрицательный ответ чародейки. Тогда у него появился бы в рукаве козырь, почему он не может взять Данан с собой и почему, если Сеорас в самом деле радеет за судьбу Аэриды, он обязан предложить кого-то взамен поруганной девчонки.

Ха! Похоже, он как обычно, пытается отказаться принимать подобное решение сам и свалить ответственность за него на кого-то другого. Есть у него одна знакомая, которая, услышь о подобном, здорово бы над ним посмеялась. Раз в сотый.

«Тальвада, Тальвада…» — припомнил Ред эльфийского командора Смотрителей. Вот, с кем действительно стоило бы поговорить о надвигающейся Пагубе.

— Командор? — напомнила о себе Данан.

Редгар вскинул голову, перестав бессмысленно разглядывать сцепленные на коленях руки. В лоб ведь такое не спросишь, надо с чего-то начать.

— Как себя чувствуешь? — осведомился Ред прежде, чем дернул себя за язык. Как она может себя чувствовать?!

Видимо, Данан подумала о том же, и, несмотря на ситуацию, засмеялась. Но уже через секунду улыбка соскользнула с бледного лица, и вопрос остался без ответа.

Редгар прочистил горло, не зная, с какой стороны зайти. Он открыл рот, чтобы что-то сказать (и мог поклясться, что понятия не имел, что именно), когда Данан его перебила:

— Я знаю, за чем пошел Клейв. Ни одна исцеляющая печать не держится на мне дольше минуты. Это, наверное, временно, но лорд-магистр считает, что мне сейчас надо больше спать. Поэтому, командор, — она снова уставилась в окно, — если он попросил посидеть со мной, а вам нечего сказать, можем помолчать.

«Надо же, какая удобная!» — мысленно хмыкнул командор, почувствовав, будто его разоружили прямо перед боем. Он-то шел поговорить!

— А ты не согласна с Сеорасом?

Данан повела плечиком. Ее точенные черты не дрогнули:

— Я не целитель. Ему лучше знать.

Ред вздохнул. Упер локти в колени широко расставленных ног и чуть наклонился вперед:

— Твое доверие магистру похвально. Но разве за тебя уже не решили так, что вышло откровенно боком?

Данан дрогнула. Изумрудные глаза забегали, дыхание — Редгар слышал — сбилось.

— Снотворное принесет Клейв. Он не сделает ничего мне во вред, если в этом не будет крайней необходимости, — прошептала она безо всякой вообще уверенности.

— Доверие надзирателю — это тоже похвально, но это не ответ на мой вопрос. Если бы выбирать дали тебе самой, что бы ты выбрала?

Редгар смотрел так прямо и настойчиво, что Данан просто не удавалось отвести взор.

— Что вы хотите от меня услышать? — спросила молодая женщина, и командор почуял в голосе чародейки растерянность и усталость даже большую, чем испытывал в последние месяцы сам. Ну что ж, вот он, отличный шанс не лукавить и спросить, как есть.

— Ты хочешь стать смотрителем Пустоты? — сказал и замер, напряженно высматривая каждую черту в женском лице.

Данан держалась проще — для неё этот вопрос не имел особого смысла и не нес никаких обязательств.

— Нет.

Редгар вздохнул с неприкрытым облегчением.

— Но лорд-магистр, думаю, будет настаивать на этом, — добавила чародейка тише.

Ред вскинул голову: лорд-магистр то, лорд-магистр сё… Он взбесился. Выпрямил спину, вздернул голову:

— И что из этого? Опять послушаешься, как ребенок?!

— Я не хочу создавать проблем Цитадели, — размыто отозвалась чародейка. — Я не знаю, — она взглянула на командора, — говорил ли вам кто-нибудь здесь, но мой отец — август Эйнсел Таламрин. После случившегося Марелл первым делом обратится к нему, а, понимаете, за брак со мной Марелл расстался с большим имуществом. Поэтому…

Слова довались ей таким трудом, что у Редгара непроизвольно сжалось горло. Гнев отступил.

— Благосостояние клана августу важнее, чем дочь, которую, не считая свадьбы, он видел в последний раз одиннадцать лет назад.

— Он не навещал тебя здесь ни разу?! — вопрос сорвался прежде, чем Редгар успел подумать, что его не должны заботить ее семейные дела.

— И дома тоже не ждал, — ровно сказала женщина. — Но его влияния хватило, чтобы надавить на магистра. Я не хочу усложнять жизнь Сеорасу и Хагену еще больше, а к этому придет, если я останусь в Цитадели. Поэтому, полагаю, мне предложат присоединиться к вам.

Долгий миг она смотрела Редгару прямо в глаза, потом уставилась в окно, отразившее ее лицо в скупом освещении магических огоньков.

— Смотрители Пустоты, как я знаю, не подчиняются власти короля. А я все-таки чародейка, и весьма небесталанная. Может, вам это пригодится.

Чародейка — это и впрямь неплохо, прикинул Редгар. В отличие от обычного, рядового мага, чародей — суть всегда немного большее. Но, драконьи яйца, неужели нет никого кроме нее?!

— Впрочем, — дошептала молодая женщина, — вы ведь лорд-командор ордена и вполне можете отказать магистру, не так ли?

Данан глянула на Редгара с откровенной надеждой, и тот осел. Проклятье! Это он шел сюда, чтобы воспользоваться её отказом для воздействия на Сеораса! А она с той же целью надеется на его отказ! Сеорас, старый хрен! Из-за его упрямства они сейчас топчутся на месте, не зная, как быть!

— Вы еще здесь? — с воодушевлением спросил Клейв из дверного проема и уверенно зашагал к сидевшим, чуть раскачивая подносом в руках. На нем стояли какие-то чашки и кувшин. — Как здорово! Поедите с нами? Здесь на всех хватит, я взял побольше.

Редгар посмотрел на Клейва, потом на Данан. Её глаза немного оживились с его приходом. Ред тут очевидно лишний, да и… Ясности их разговор не принес, делать ему здесь больше нечего.

— Редгар? — позвала Данан, напоминая, что они ждут ответа.

От звука имени Ред оглянулся на чародейку с необъяснимым выражением. Мотнул головой:

— Благодарю. Я и так переел за ужином, — сказал он абсолютно отрешенным голосом и заторопился к выходу.

Во взгляде Клейва, когда командор проходил мимо, читалась благодарность, граничащая с радостью. Так счастлив, что она цела, или что командор не стал мешать?

Глава 3

Проблемы настигли Цитадель Тайн к полудню шестого дня по прибытии командора и Данан.

Лорд Бран Марелл спешился у шпиля вместе с дружиной и затребовал у караульного немедленно пустить. Караульный успел только ответить, что не велено — дальше марелловские люди прорвались боем. Во дворе, огороженном от остального мира высоким каменным забором, Марелла ждал только один человек.

— Вы что, идиоты? — спросила Кианнон.

Сегодня она выглядела свежее. На ней было привычное боевое одеяние из подпоясанной туники и тонких, в облипку, штанов; в руках — посох с загнутым навершием. Только волосы точно так же, как и всегда, торчали во все стороны.

— Еще одна подстилка, — Марелл просто качнул головой в её сторону, и головорезы Брана двинулись в сторону женщины.

— Вы и правда идиоты, — признала Кианнон. — Здесь полная Цитадель магов и стражей. На что ты рассчитываешь?

— Забрать жену, — тупо отозвался Марелл, обнажая меч. — Долго она там будет стоять?! — гаркнул он своим.

Один из дружинников тут же вскинул на плечо арбалет и выстрелил. Кианнон чуть наклонила посох, так, чтобы навершие оказалось напротив груди. Перед ней на мгновение вспыхнуло серебристое поле с затейливым внутренним узором. Оно быстро погасло, Кианнон вскинула голову.

— Защитница? — со скучающим видом протянул Марелл.

«Телемант!» — упрямо исправила Кианнон про себя.

Марелл обернулся к ближайшему арбалетчику и гаркнул:

— Что встали?! Стреляй!

Заметив, что пора, из-за укрытий в центр двора высыпали несколько стражей под командованием Клейва. Все в форменных удлиненных кирасах, вооруженные мечами и щитами. Следом из главного здания вышел магистр Сеорас.

Кианнон исправно отбивала летящие снаряды. Но вот одно отражающее заклятье испарилось, а новое еще не возникло, и один из болтов угодил чародейке в плечо. Та пошатнулась, почти не обратив внимание, однако уже через миг схватилась за болт, сильно морщась. Проклятье!

— Я знаю, что командор смотрителей здесь, — бросил Марелл. — Он увез то, что принадлежит мне.

Сеорас неторопливо приблизился к Кианнон, посмотрел прямо в глаза и, когда она закрыла их, изо всех сил дернул. Брызнула кровь. Кианнон зашипела, хватая ртом воздух. Сеорас легко коснулся, и кровотечение приостановилось, рана подернулась, хоть и не заросла полностью.

— Иди в лазарет.

Молодая женщина поколебалась секунду прежде, чем послушно кивнуть.

— Командор Смотрителей Пустоты — жалкий вор! Пусть вернет то, что украл! — требовал Марелл.

— Твои люди и твое оружие все еще при тебе, — отозвался Сеорас, оборачиваясь.

— А моя жена — нет.

— Насколько я знаю, ты не обращался с ней как с женой.

— Не твое дело! — огрызнулся Марелл.

— Видишь ли, в некотором смысле мое.

Сеорас едва оглянулся на стражей Вечного во дворе, как они молниеносно взяли в кольцо собравшихся. Магистр выбросил вперед руку — в сторону открытых ворот, и в проеме возникла тонкая магическая завеса. Такая, что светится как прозрачный шелк под солнцем, а попробуй пройти — и лоб расшибешь. Или, скорее, весь расшибешься.

Марелл заметил чары и зашипел какие-то проклятья.

— У вас нет права! — загорланил он вскоре. — Таламрин отдал её мне, и чтобы мое дворянство было наследуемым, я обязан прожить с ней год.

— Обращаясь хуже, чем со скотом? — уточнил Сеорас.

— Не ваше дело! — гаркнул Марелл. — Она — моя жена! Хочу бью, хочу караю. Я в своем праве!

— Я в своем тоже, — спокойно настоял Сеорас.

Марелл не выдержал и вспылил:

— Слушай сюда, ты, оборвыш! Я не хочу втягивать твоих магов непонятно во что, ведь, если станет ясно, что они замешаны в очередном разбирательстве, едва ли король побрезгует наложить Гейс Чистоты на это место? — он сально оскалился.

— Король Драммонд не идиот.

— Я тоже. И я клянусь, за несоблюдение договоренностей я уличу старого Таламрина в таких грехах, что он будет рад сам за меня выйти! Уж тогда вернусь не один! Думаешь, её отец и братья примут бесчестье? Или захотят расстаться с серебряным рудником? Не будь дураком, если потребуется, они явятся сюда со всей армией! Я уже написал им! А когда они разворотят тут все к херам, виноватыми окажутся маги, которые позволили себе слишком много. И по итогу король наложит Гейс.

— Лорд-магистр, — позвал Клейв явно на грани терпения.

Из Цитадели вышли Редгар и страж-коммандер Хаген — смуглый, придирчивый, с густой паутиной морщин у глаз. И такой леденящей подозрительностью ко всему, что во дворе похолодало.

— Гейс Чистоты — забота стражей, — сказал Хаген скрипучим голосом. — Что ты копаешься, Клейв? Или это теперь в порядке вещей, что в Цитадель Тайн врывается всякая шваль с оружием и за десять минут её все еще не убили и не отволокли в каземат?

— Понял, — отозвался Клейв.

Марелл и дружинники встали кольцом, спинами друг к другу, выставив вперед клинки. Клейв больше не медлил, началась схватка. Сеорас в мгновение ока восставил вокруг себя и обоих командоров купол-щит — такой же, какой был у Кианнон, с густым, но мелким и подвижным узором магических связей.

Отбиваясь, Марелл крикнул:

— Эти маги…

— …еще ничего не сделали ни против закона, ни против справедливости, — отрезал Хаген. Следом обернулся к Редгару и добавил тише: — Он прав в том, что Таламрин-старший не даст нам покоя. Даже если сейчас мы задержим их, ни у меня, ни у Сеораса нет законных оснований удерживать здесь зятя настолько высокородной семьи. День или два — самое большее, что мы сможем вам дать.

— Так оставь девчонку тут, и мне не понадобится ни день, ни два, чтобы убраться! На кой-она мне…

Хаген тихо рыкнул:

— Слушай, как человек, который следит здесь за всеми чародеями, я могу сказать, что Данан отлично управляется с магическими силами, зачастую трезво соображает и не напоминает, что она — Таламрин.

Редгар нахмурился. Все происходящее — абсурд. Это вообще. Никак. Не. Входило. В его. Планы. НИКАК!

— А даже если бы напоминала, насколько я знаю, Смотрители Пустоты не утратили право призыва любого, в ком нуждается орден. От свинопаса до принца крови!

Редгар безотчетно хмыкнул:

— Ну, знаешь, Хаген, призыв принца крови редко проходит для ордена без последствий. Особенно, если принц был один.

Аргумент лорда-командора прозвучал неубедительно, он и сам понимал.

— Ред, не дури, — обратился магистр Сеорас. — Ты хотел новобранца, ты получил новобранца. Что тебе еще?

«И впрямь», — одернул себя командор, наблюдая, как Клейв с ребятами не дает Мареллу с головорезами прорваться к защитному куполу.

Стоило признать, в Смотрители Пустоты принимали всех подряд, включая порой такой сброд, что и пушечным мясом брать было стыдно. А он тут разупрямился лишь оттого, что ему пихают в руки девчонку, которая в ближайшее время будет трястись от каждого мужского имени. Ну так это же не навсегда, верно?

— УБЛЮДКИ! — сквозь лязг железа выплюнул Марелл.

Потери и ранения случились уже с обеих сторон.

— Хотел её трахнуть — так какого хрена увез? Я же предлагал тебе, кретин! — проорал Марелл командору. — Трус!

— А ты, видимо, смельчак, раз с толпой мужиков бросился издеваться над одной женщиной? — негромко отозвался Ред, сощурив глаза.

Марелл его не расслышал. Понял, лишь, что командор огрызнулся. И, что было сил, заорал:

— Я обвиняю Тегану Данарию Таламрин в незаконном использовании чародейства и отступничестве! Я требую ее наказания! Требую призвать ее к…

— К Смотрителям Пустоты. — Редгар шагнул вперед. Голос, возвестивший о призыве, показался командору чужим.

Марелл поразился, застыв на мгновение. Словно, не понял, как ему реагировать: и что? И вот просто от того, что этот ублюдок-командор что-то вякнул, он должен броссить оружие? Отступить и сдаться? Уйти ни с чем?

— У тебя нет права встревать в это дело, Редагр Тыс…

— Я лорд-командор Даэрдина! — гаркнул Ред, понизив голос, и ему показалось, что они читает с эшафота собственный приговор. — И именем Первого Смотрителя во благо Аэриды, всех её рас и народов, всех земель и морей, я призываю леди Тегану Данарию Таламрин в орден Смотрителей Пустоты.

Да нет же, прозвучало оглушительней любого приговора! Клейв, похоже, был того же мнения — он застыл с вытянувшимся лицом. Бран, ошарашенный, окончательно замешкался. Один из стражей Вечного воспользовался заминкой и скрутил лорда.

Марелла бросили в казематы Цитадели. Остальных выживших Хаген и Сеорас приказали тащить в допросную. Сеорас кликнул пару магов Дома Кошмара — их заклинания легко вытрясут правду из головорезов. Хаген отрядил пару стражей, чтобы следить за колдунами. Клейв и Редгар вернулись в лазарет. Кианнон сидела, шипя, пока одна из целительниц насыщала печать на её плече. Завидев гостей, она вопросительно качнула головой:

— Что решили?

Клейв на мгновение задержался с ответом. Потом поджал губы и выдал:

— Смотрители Пустоты — отличный вариант. Нет большей глупости, чем держать в изоляции людей, которые обладают достаточной силой, желанием и умом, чтобы принести миру пользу.

— Какой практичный, — буркнула Кианнон.

Не оглядываясь на остальных, Клейв затопал дальше, в отсек, где находилась Данан. Её раны полностью зажили. И, не считая того, что чародейка дрожала всем телом, выглядела она сносно. Кто-то из помощников в лазарете уже приволок её посох и вещи.

Клейв ненадолго замер в дверях. Чародейка сидела на кровати в боевом облачении — тунике с мягким кожаным наплечьем, поясе с несколькими защитными камнями и амулетами и небольшой сумкой с полезными склянками — на глоток каждая; в штанах и сапогах до колена (в настоящее время Данан занималась тем, что натягивала второй). Рядом лежали плащ и перчатка, знакомая любому, кто когда-либо видел Данан в упражнениях — из гибкой черной стали с амниритовыми прожилками и клепками, чтобы её можно было не только надевать напрямую, но и оборачивать вокруг запястья, а потом застегивать.

Данан вскинула голову, откликаясь на чужое присутствие. Увидела Клейва — сжала кулак и вздрогнула. Затем вздохнула спокойнее, заставила себя расслабиться и вернулась к шнурованию сапога. Закончив, поднялась, проверила, все ли в порядке в одеянии, оглянулась к кровати за перчаткой, но Клейв опередил.

Они посмотрели друг другу в глаза без слов. Клейв протянул перчатку, взглядом упрашивая, чтобы Данан не торопилась брать. И она действительно не стала торопиться.

— Пора уходить, — в комнату твердо вошел Редгар.

Данан вздрогнула и непроизвольно сделала шаг от командора. Снова взглянула на стража Вечного, забрала аксессуар и натянула на руку. Когда она поравнялась с Клейвом плечом к плечу, тот поймал её и крепко обнял.

— Береги себя, Дан.

Чародейка ответила тихонько, в шею мужчины, который никогда не угрожал ей без повода и причины:

— И ты. — Она отстранилась, накинула плащ, взяла посох и обратилась к смотрителю. — Я загляну к Кианнон. Не переживай, я быстро, Редгар. — Его имя вылетело из уст само собой.

Это действительно оказалось быстро, и уже через пару минут ничто не препятствовало смотрителю и его новому рекруту спускаться из Цитадели во двор. На нижних ступенях Редгар спросил:

— Скажешь что-нибудь Хагену и Сеорасу?

Данан, настороженная и мрачная, качнула головой:

— Мы все сказали, когда меня увозили в первый раз, Ред…

— Отныне ты можешь обращаться ко мне только «командор» или «лорд-командор», — перебил мужчина.

Данан не отозвалась. Стражи Вечного выделили ей коня, к его седлу была уже приторочена снедь. Никак, Клейв постарался.

Глядя, как подводят лошадей, Редгар вдруг озадаченно нахмурился, даже напрягся.

— Ты умеешь ездить верхом, Данан?

Использовать сферы телепортации, данные Сеорасом, Редгар в ближайшее время не планировал.

— Как тюк, набитый пухом, лорд-командор.

Редгар тяжело вздохнул: ну, вот пожалуйста! Вот поэтому он и не хотел брать её с собой! Глупую и до кучи напуганную девчонку, которая сколь угодно может быть талантливым магом, но по факту остается разбалованной аристократкой, обременительной в любом странствии. Ни узды, ни работы — знали её руки хоть что-то, кроме магических сетей и печатей? Нет. Настолько нет, что ради неё был даже нарушен непреложный закон не-покидания Цитадели любым ее обитателем ради брака.

Люди, привыкшие сызмальства беспричинно командовать, никогда не вызывали у Редгара ничего, кроме раздражения, презрения, зуда, или всего сразу.

Пока Ред размышлял о предстоящих муках совместного путешествия, Данан забралась в седло (много ловчее, чем можно было ожидать). И только сейчас, наблюдая, как легко она вставила в стремя ногу, Редгар понял, почему ее было так тяжело тащить.

— Сколько в тебе роста?

— Пять и шесть фута. — Устроившись удобнее, чародейка оглянулась на мужчину. Тот тоже поднялся в седло. — Едем… лорд-командор?

Глава 4

Данан держалась в седле слишком прямо для «тюка», набитого чем угодно. И за исключением того, что у девчонки была всего одна перчатка (что, по меньшей мере, глупо), выглядела она вполне пристойным всадником. Когда они расположились на первый привал близ какого-то ручья, Редгар потребовал:

— Не смей лгать больше.

Данан повела головой: в чем это?

— Ты прилично сидишь в седле.

Данан раздраженно буркнула:

— Я попала в Цитадель в десять лет. Во сколько, по-вашему, начинается обучение верховой езде в знатных семьях?

Хотя вопрос явно был риторическим, Редгар оставил ответ за собой:

— Рано, я полагаю.

Данан в усмешке поджала губы: да, рано.

— К четырнадцати годам большинство девиц раздают замуж. В Королевском Секвенте — и того раньше, с некоторыми расстаются в одиннадцать.

— И что это значит?

«Что уже к восьми ты обычно знаешь почти все, что нужно о других знатных семьях, а к десяти — умеешь ровно столько, сколько нужно, чтобы добраться до дома мужа своим ходом».

— Ничего, лорд-командор.

Чародейка отвернулась и больше на контакт не шла. Еще вчера вечером она была госпожа, у которой он гостил, а сегодня он — лорд-командор и буквально её командир. К лидеру Смотрителей всегда почтительны, однако быть почтительной госпожой и быть подчиненным рекрутом — очень, очень разные вещи.

Редгар тоже об этом вспомнил: еще совсем недавно над ней измывались, и она настойчиво помнит его лицо, зависшее над ней. И то, как он потянулся к ремню, и… Вечный, она помнит и всю жизнь будет помнить все, что случилось той ночью. Ей не дали даже недели, чтобы прийти в себя, и Данан уже здесь, с ним, в числе рекрутов ордена. Может, все-таки она небезнадежна и сможет однажды взглянуть в Пустоту внутри себя?

Вечером они скудно поели (Редгар берег пищу) и устроились на ночлег чуть поодаль от тракта, но не углубляясь в рощу, близ которой разбили бивак.

— Я первый постерегу. Разбужу перед рассветом. Иди.

Данан опасливо покосилась на мужчину, придирчиво изучая каждую морщинку в его лице. Без труда распознав, что её пугает, Редгар рявкнул:

— Ляг уже и спи!

Данан схватилась за одежду на груди, но промолчала и отошла. Сначала в кусты, потом — спать.

Наутро за сборами, когда Редгар тоже вернулся из рощи, Данан спросила, куда они движутся.

— На запад, — отозвался Ред.

Отличный ответ, зло подумала Данан. Исчерпывающий и все объясняющий. Видя, как исказилось женское лицо, командор заставил себя уточнить:

— Я велел собрать в нашей крепости на западе Даэрдина всех из нового набора. Поэтому сейчас мы отправимся туда для ритуала посвящения. А по пути сделаем крюк на север, захватим еще одного смотрителя, надеюсь, он уже закончил с поручением, что я давал. Оттуда сразу — к королю. Рассиживаться некогда.

И, будто понуждая поторопиться, Редгар не стал притрагиваться к пайку — на ходу сделал несколько глотков из меха с водой, влез на коня и подбил пятками. Данан заторопилась следом, проклиная командора, который не понимал, что с посохом в руках и садиться в седло, и спешиваться много неудобнее.

Поручение, данное кому-то из смотрителей, и впрямь повело Редгара и Данан на северо-запад. Во второй день пути Редгар время от времени бубнил, что телемант пригодился бы ему куда больше в дороге: создать барьер, скрывающий присутствие путников, или прикрыть щитом в случае опасности — отличное подспорье для тех, кто не хочет быть замеченным или прибитым. Данан никак на это не отзывалась, и Ред довольно быстро прекратил. Зато к вечеру за ужином колдовская ценность чародейки стремительно возросла: едва командор принес хвороста и дров, женщина присела и мягко повела ладонью перед костровищем. Пламя схватилось сразу. Редгар тихо хмыкнул, ничего не сказав.

Они держались исключительно большака, неизменно уходя на ночь немного от дороги. У вечернего костра Данан всегда держалась бесшумно, но сосредоточено, и почти постоянно прислушивалась к себе. Перчатка с амниритовыми прожилками у неё по-прежнему была одна, иногда Данан надевала её, закрывала глаза и прощупывала каждый палец. Редгар в такие моменты наблюдал, прищуриваясь, как языки пламени тенями пляшут на женских щеках.

Поймав себя на очередном разглядывании, он мотнул головой. Как-то неуклюже, так, что хрустнула шея. Данан перевела на мужчину всполошенный взгляд, точно её резко разбудили.

— Все в поряд… — и осеклась: кажется, она не в том положении, чтобы первой задавать вопросы. — Простите, лорд-командор.

Вскоре закапал дождик, и пришлось перебраться ближе к укрытию в виде лесистых зарослей неподалеку. Когда он закончился, Ред и Данан заново разожгли костер. На старых привычках чародейка предложила просушить вымокшую одежду. Ред без вопросов стащил с себя дорожную куртку и тунику, развесил их на ветках, хмыкнув при этом:

— Смотри, не подпали весь лес.

Данан злобно сощурилась: она могла бы стерпеть откровенные издевательства над любыми своими способностями, кроме магических.

— Магия пробудилась во мне в девять, и это был огонь, — как могла, сдержанно сообщила она.

— И это значит, что тебя можно засунуть в костер без опаски, что ты сгоришь? — раздраженно осведомился Редгар.

Данан вздернула голову, глядя на мужчину — «Да как же он надоел!» — а потом вдруг сникла. Голова повисла сама собой, чародейка закрыла лицо ладонью. Редгар выпучил глаза: этого не хватало! Как бы ни отягощала его компания молодой женщины, доводить её до слез и уж тем более их сносить в планы не входило. Редгар закусил изнутри губу, пытаясь придумать, что сказать. Больше всего хотелось гаркнуть или отдать приказание, но ведь… Ох, Всевечный! Он ведь сам взял с собой этого рекрута, куда уж теперь его денешь?

— Нет, лорд-командор, — устало выдохнула Данан.

Она встала, подошла к посоху, коснулась ладонью отполированной, но неровной поверхности дерева. Уперла в землю, легко перекинула древко в левую руку, и одновременно с этим движением от пальцев правой потянулся тонкий, но обильный рыжий узор прогревающей печати. Окружный знак завис в воздухе, словно щит, защищающий Данан грудь и живот, а через пару мгновений взорвался рассеивающимся оранжевым облаком вокруг чародейки. Одежда на ней подсохла за несколько секунд. Данан повела рукой обратно, направляя еще одну такую же печать в сторону командорской одежды. Затем сделала пасс, развеивая отголоски чар, и отложила посох.

Редгар проследил ее движения не без интереса и, не сдерживаясь, посмеялся.

— Могла и мою одежду просушить на мне. Или так хотела посмотреть, как я раздеваюсь? — он пошутил по привычке, безо всякого умысла, и только потом понял, что взболтнул.

Ее взгляд расфокусировался, устремившись сквозь командора. События брачной ночи встали перед ней в полный рост, и как бы Данан не встряхивала головой, она не могла отогнать видения. Неподконтрольные руки, дрожа, вцепились в одежду под горлом, задергались рванными жестами, словно чародейка пыталась запахнуться во что-то еще.

«Кретин» — сказал себе Ред.

— Данан, прости. Я не хотел, — пробормотал он и потянулся к чародейке рукой.

Та безотчетно заплакала. Не всхлипывая, не стеная, она просто залилась слезами, глядя перед собой расширенными глазами. Редгар, обескураженный, на несколько секунд замер в бездействии.

— Благословляющий Создатель, Данан, — наконец, отмер он и потянул женщину к себе в надежде, что сумеет успокоить. Он ведь спас ее, он должен внушать надежность, быть в ее глазах оплотом безопасности, разве нет?

Едва кольцо его объятий сомкнулось вокруг, Данан истерично забила по мужской груди ладонями, стараясь оттолкнуть, а когда не вышло — приложила в щеку кулаком. Редгар удивился от звона в ушах и боли одновременно с тем, как разулыбался от смеха в душе — а ручка-то посерьезней большинства бабских! Тем паче среди чародеек.

— Данан, пожалуйста, послушай…

Данан не слушала и не слышала: она упала в обморок. Смотритель ловко подхватил молодую женщину, посмотрел в напряженное, искаженное страхом лицо.

— Как тюк, набитый пухом, да? — спросил вечернюю пустоту и уложил попутчицу на ночлег.

Пока она приходила в чувство, Редгар запахнулся в просушенную одежду и пристроился у костра, слушая мерное потрескивание углей.

Смотрители Пустоты — особенное сообщество. В нем солдатская дисциплина, но мотивы поступков смотрителей не объясняются одним лишь приказом командования. Каждый вступающий в орден — по своей воле или за неимением альтернатив — знает или хотя бы догадывается, что ждет его дальше. И за одну лишь готовность и мужество принести себя на алтарь служения народам Аэриды стоит проявить толику уважения к любому из членов ордена.

В Смотрители во все времена действительно призывался любой, в ком орден был заинтересован: от козопасов до членов правящих династий. Право призыва командоров признавалось абсолютным, не подлежало отчуждению, не подвергалось критике. Хотя Данан еще не была полноценной частью ордена, как боевой маг она вполне могла бы стать отличным подспорьем в борьбе с исчадиями Пустоты. Потому командору в первую очередь надлежало создавать и поддерживать дух братства в подведомственной части орденаПри встрече с Пагубой лицом к лицу замирает даже самое храброе сердце, и единственное, что может придать смелости — надежный товарищ по оба плеча. Не командир, не подданный или помощник, а только товарищ.

Раз так, думал Ред, нужно сделать хоть что-то, чтобы вызвать в Данан каплю доверия. Например, в открытую признать ценность её талантов. Может, это поможет?

И, конечно, больше лишний раз не раздеваться.

Вскоре Данан пришла в чувство. Кряхтя, подобралась и села перед пламенем, согнув в коленях ноги.

— Прошу прощения, лорд-командор, — на Реда она старалась не смотреть и говорила неестественно ровно.

Командор затруднялся предполагать что-либо о её состоянии. Но то, что августина дома Таламрин извинилась первой, счел за хороший знак.

— Прости еще раз. Я не хотел задеть. Ляпнул не подумав…

Мужчину перебил женский желудок, заурчав в известном намеке на полсотни шагов во все стороны. Ред засмеялся и выудил пару хлебцев.

— Прогревающая печать — заклятие больше целительское, чем боевое, — заметил, как бы между прочим, прокомментировав заклинание, которым чародейка сушила одежду.

— Да, — отозвалась Данан. — Но еще оно огненное.

Редгар хмыкнул:

— Понял. — Он решил, что идея поесть на ночь не так уж плоха и выудил из походной сумки хлебец и для себя. — Сколько лет ты провела в Цитадели?

— Одиннадцать.

Эх, с упавшим сердцем усмехнулся Редгар: женского кокетства или вообще каких бы то ни было привлекающих мужчин умений в ней ни на грош. Прямая как палка — и в облике, и в душе. Но, по крайней мере, действительно не просто маг, а чародейка. Если к мага причисляли вообще всех, закончивших обучение, воспитанников Цитадели Тайн без разбору, то звание чародея еще требовалось получить. Плетения их заклинаний были сложнее и крепче, заклятия — разнообразней, колдовская выносливость выше, что позволяло оставаться в боеспособном строю дольше. Уточнять Дом магии, в котором обучалась Данан, Редгар не стал: если первым в ней пробудился огонь, то и так все ясно.

— Клейв был твоим надзирателем с самого начала или подхватил уже позже?

Данан посмеялась.

— У детей в Цитадели не бывает личных надзирателей. Но Клейв в ту пору был начинающим стражем Вечного, и его определили в число наших надсмотрщиков. Момент слома объема колдовской энергии и запаса сил у всех магов наступает в разное время. Мой случился в двенадцать. Тогда рыцарь-командор Хаген приставил Клейва ко мне. Ну а когда появился шанс выбирать…

— Маг может выбрать надзирателя? — Редгар выглядел изумленным.

Данан показалось странным, что командор Смотрителей Пустоты не осведомлен о подобных вещах.

— Маг — нет, но… словом, однажды я поняла, что готова доверить Клейву и голову, и душу — пусть рубит или вытряхивает, если сочтет нужным.

— Так просто?

Данан пожала плечами:

— Он хороший страж. Делает то, что велит его орден.

Редгар обернулся к Данан всем телом:

— Но этого мало, чтобы доверить жизнь чужому человеку. Большинство магов наоборот стараются всеми силами уменьшить влияние стражей на свою судьбу, — убедительно отчеканил Редгар.

— Большинство магов любят ныть, — отрезала Данан. — Если маг в состоянии совладать с собственными возможностями и проходит испытания — его ждут в любой армейской части или крепости, он может стать наймитом или отправиться изучать новые веяния у каких-нибудь гномов или темных эльфов, если те не заколют его на подходе. Их никто не держит, — закончила Данан, и Редгар услышал в её голосе едва прикрытое недовольство, даже злость. С чего бы это?

— А потом, как думаете, лорд-командор, все ли маги задумываются, что случится, настигни кто-то с их способностями края, где эти маги выросли? Что будет, если кто-то исопльзует магию против их родных и близких? — Редгар не отводил от Данан глаз. Пользуясь его раздумчивостью, Данан ответила сама. — Думаю, нет. Иначе было бы очевидно, что Цитадели Тайн и контроль со стороны стражей Вечного остро необходимы.

Брови у Редгара поползли на лоб: она и в самом деле разделяла убеждения Хагена! Святая Митриас, даже бубнила на этот счет почти как он!

— Я молода, — тише добавила женщина, — но знаю, на что способна. И таким, как я, особенно нужны надзиратели, что честно и без фанатизма исполняют свой долг.

«Странно слышать подобные рассуждения от женщины, поруганной в браке, куда её откровенно продали с ордовирной колодкой на руке» — этого Ред не стал говорить вслух. Еще одна истерика и обморок этот вечер точно не украсят.

— Что, в таком случае, велит тебе твой долг?

«Неужели просто смиренно ждать, когда кто-то вроде Клейва снесет тебе башку, когда ты неудачно чихнешь, и что-то вокруг взорвется?».

Ответ ошеломил:

— Биться с исчадиями Пустоты, я полагаю.

Редгар ощупал Данан мягким, но придирчивым взглядом, с головы до ног, будто нарочно выискивая какой-нибудь изъян, который указал бы, что женщина лукавит, намеренно говорит то, что он хотел бы слышать в подобной беседе. Но Данан сидела ровно, похрустывая остатками хлебца и пялясь в огонь.

— Подежуришь первой?

Данан отметила, что на сей раз он спросил.

— Как прикажете, лорд-командор.

Редгар отметил, что она не поддержала доверительное настроение.

— Через четыре часа.

А вот это уже указание, усмехнулась чародейка.

— Да.

Проклятый Клейв! — подумал Ред в десятый раз за вечер. Очень сложно разговаривать с человеком, которому всего дороже в диалоге — односложный ответ.

— Спасибо за одежду. — Смотритель быстро закинул в рот оставшиеся полхлебца и улегся на расстеленный походный лежак.

— Создатель Вечен, — невпопад отозвалась Данан, но это Редгар комментировать не стал. Надо и впрямь поскорее уснуть, поскорее проснуться и двигаться дальше. Ни парталанцы, ни исчадия Пустоты не будут ждать, пока он наболтается с подопечным рекрутом.

Глава 5

Четырех часов не прошло, когда Редгар проснулся: он вскочил, в полусне хватаясь за кинжал, который клал у щеки. Огляделся бешеными глазами. На секунду Данан показалось, он не узнает её.

— Командор? — позвала она опасливо.

Блуждающий взгляд мужчины кое-как выцепил фигуру перед собой, остановился на ней.

— Сколько времени?

Данан ответила, добавив:

— Вам нужно еще поспать.

Командор пристально уставился ей в лицо, потом мотнул на соседнее место на лежаке.

— Ложись, — приказал командор и встал. Данан растеряно поднялась на затекшие ноги, размяла их.

— Но вы еще не отдохнули.

— Он не даст мне заснуть сейчас, — проговорил командор, присаживаясь к костру. Данан не стала спрашивать, кто «он»: внутренний голос подсказывал, что она узнает это раньше, чем надеется, и без всякого на то желания.

Снялись с места, когда солнце взошло уже на пол-ладони: Данан слишком беспокойно металась во сне и под утро совсем не могла нормально проснуться: шипела на Редгара, что-то бормотала. Сам измученный кошмарами, тот счел возможным дать девчонке отоспаться и сам еще раз прикорнул.

После откровений минувшим вечером, на разговоры не тянуло ни одного. Покончив с обедом, они вернулись на большак. Местность вокруг была дикая, ободранные клочки рощ перемежались с пустошами и степями. Любоваться, кроме ясного погожего дня и чистого неба, было ровным счетом нечем. Но оно и к лучшему: Ред весь день казался излишне мрачным — сказывались бессонная ночь и какие-то тяготы, смысл которых Данан пока был недоступен.

Вечером по устоявшейся привычке Данан спросила про ночлег, когда солнце полностью скрылось за линией горизонта. Однако, если в предыдущие дни такой вопрос встречал отклик, сегодня командор велел двигаться дальше. Данан не стала спорить, но к полуночи уже с трудом сдерживала желание откровенно накричать на командование. Что он там себе думает? Это он — бывалый воин, командор Смотрителей, Редгар Тысячи Битв! Ему, может, и по силам, и по привычкам такое странствие, но ей — нет! Ей давным-давно пора отдыхать. Переутомление сказывается на магах сильнее, чем на воинах — это понимал даже Хаген, а ведь он, между прочим, никогда не питал к подопечным особой симпа…

— Наконец-то, — раздался новый мужской голос, а вслед ему недовольное фырканье еще одного коня.

Данан опомнилась. У обочины, подбрасывая то прутики, то мелкие камешки в небольшой костер, сидел молодой мужчина. — Помнится, ты знатно бубнил, что успеешь вовремя, Редгар, — слишком довольно для ситуации проворчал незнакомец. — Вовремя — это два дня назад.

— Не помню, чтобы позволял себя отчитывать, — не особо требовательно отозвался Ред, спешиваясь.

Данан поочередно посмотрела на мужчин и последовала примеру командора.

— О, новенькая. Я Дей, — он вскочил на ноги и протянул Данан руку, хотя ей потребовалось бы еще два шага, чтобы дойти до неё.

— Кхм, — кашлянул Ред.

— А, да, — Дей поймал ладонь Данан, основательно потряс и, приосанившись, все же оттараторил: — Я Диармайд, старший лейтенант ордена.

Данан на это сказать было нечего, она даже рекрутом в полном смысле не была. Потому просто сказала:

— Я Данан.

— Тегана Данария Таламрин, — раздраженно исправил Редгар, стаскивая с седла походную утварь.

Услышав фамильное имя, Диармайд перевел глаза с командора на женщину и затряс руку, которую все еще не выпустил, с большим усердием. А Данан, напротив, поглядела на командора с возмущением и назло повторила:

— Я Данан.

— Хы, — хмыкнул Диармайд. — И, похоже, ты маг.

— Да.

Диармайд явно надеялся на продолжение диалога, потому как по-прежнему тряс женскую ладонь.

— Да, — тверже Данан повторила.

Диармайд одернул руку. Поглядел с интересом на ладонь и опять на леди.

— Жжет даже через ткань. Чародейка? — его глаза откровенно зажглись.

Данан не удержалась и расправила плечи. И вдруг сообразила: он ведь едва ли намного старше её, этот Диармайд. Двадцать три, может, двадцать пять. Неужели так тесно наобщался с магами за жизнь, что распознал в два счета?

Взаимный обмен любопытствующими взглядами пресек Ред, вклинившись между подопечными. Прошел к костру и сбросил походный скарб.

— Достал? — спросил он Дея.

— Да, командор, — тот оживился и с непонятным Данан энтузиазмом подскочил на месте. Кинулся к повязанному скакуну, пошарил в седельной сумке и выудил смятую кипу бумаг.

— Мог бы и поаккуратнее, — отчитал Редгар Диармайда под нос.

Мужчины расселись возле костра, и командор склонился над пожелтелыми листами пергамента. Данан даже не попыталась выяснить, что там у них: осталась на месте и огляделась в поисках еды.

Ред разложил листки на коленях, но быстро понял, что и места не хватит, и ноги затекут. Потому переложил на землю и сел, подогнув колено.

— Так, — он повел пальцем по каким-то линиям. — Это пути через лес… А это, — он перевел внимание на второй пергамент, — через подземелья. Серьезно? Подземные туннели? — спохватился он и глянул на Диармайда. — Неужто что-то еще уцелело?

Дей скривил непонимающую физиономию и пожал плечами.

— Я там не был. Я просто достал карты, как ты сказал. В каком состоянии находятся Муравейники Тэхт-Морниэ — понятия не имею. Ты сам их видел?

Теперь пожал плечами Редгар — скорее, чтобы поддержать тон подчиненного, чем по привычке.

— Не довелось, — ответил он отстраненно, взгляд его все еще скользил по старым картам. — Анархия у темных эльфов — последствия Четвертой Пагубы. Согласно хроникам, большинство кланов темных эльфов были уничтожены именно в то время. В отличие от гномов, которые всю свою историю воюют с исчадиями пустоты, эльфы оказались слишком поглощены войной за власть и вовремя не придали значения происходящему. Мой предшественник говорил, впоследствии они пытались заселить Муравейник Тэхт-Морниэ заново, и вроде даже получилось. Но как они пережили Пятую Пагубу, и что с темными сталось потом — я не знаю.

Диармайд вытянулся в лице — теперь всерьез:

— И, зная это, ты всерьез надеешься привлечь их на нашу сторону?!

— Мы должны хотя бы попробовать, — с глубоким убеждением настоял Редгар. — Если где и сохранились знания и магия столь же древние, как архонты Пагубы, так это у эльфов. Светлые — это все знают — скорее удавятся, чем с кем-то поделятся остатками былой мудрости.

— Думаешь, у темных ее осталось больше? Светлые без конца ноют о своей судьбе, но темные …

— Я не знаю, Дей! — вскипел Редгар. — Смотрителей осталось слишком мало! Нам нужны союзники! И раз уж мы можем напомнить темным, что их дома были разрушены Черной напастью, грех этим не воспользоваться!

Редгар встряхнул перед собой пергаментами с такой силой, что едва не порвал. Опомнился — это же ветхая рухлядь, на неё и дунуть боязно, дурень!

— Если верить этим бумагам, сейчас в Тэхт-Морниэ осталось девять кланов — пять обитают на поверхности, в лесу Крайнель, и четыре под землей. У Первого смотрителя в Талнахе наверняка хранятся древние договоры ордена с народами Аэриды. Как только закончим с посвящением новобранцев и встретимся с королем, отправимся в Талнах. Будем просить всех, кого получится. И темных эльфов тоже.

Диармайд поглядел на командора серьезно и тяжело.

— Ты все-таки уверен, что это Пагуба?

Редгар отвлёкся от карт, черный, как надвинувшаяся ночь.

— Если ты спрашиваешь, достаточно ли признаков, чтобы судить, что Шестая Пагуба набирает силу — нет, недостаточно. Но поверь, лейтенант, — Редгар намерено подчеркнул разницу в их опыте, — даже когда Пустота подбирается из-за самого дальнего угла в мире, настоящий смотритель чует её. Разве нет?

Диармайд не ответил — отвернулся и встал. Пожалуй, так. Но если бы сейчас командор сказал: «Нет причин тревожится, признаков Пагубы никаких», Дей стал бы значительно счастливее и спал впредь намного крепче.

— Дей, — позвал Редгар, поднимаясь следом. Лейтенант обернулся. — Карты были…

— У гномов, да.

Редгар кивнул.

— Выжившие есть? — спросил командор прежде, чем сумел остановить себя. Глупый вопрос.

— Как видишь, — отозвался Диармайд вполне бодро, но Ред, знавший парня с мальчишеских лет, точно знал, насколько тому тяжело осознавать, что выжил он один.

— Ого, — обронил лейтенант, оглянувшись на Данан.

Та свалилась на землю, прямо там, где сидела прежде, и уже спала. Диармайд склонился к девчонке, кое-как поднял на руки.

— Не слишком-то ловко, — не удержался Редгар, наблюдая.

Диармайд не отреагировал и подволок женщину поближе к костру. Устроил на походном лежаке.

— Она тяжелая, — отбрехался он.

Редгар свернул карты эльфийских земель, спрятал за пазуху. Приблизился к лейтенанту и поглядел из-за плеча.

— Говоришь, Таламрин? — вдумчиво спросил Диармайд, разглядывая Данан. — не та ли эта самая Таламрин, что… Погоди, каким образом ты вообще призвал ее в орден? А главное — зачем? У неё что, есть приданное, которое отойдет к Смотрителям и будет содержать нас ближайшие десять лет?

— Нет у неё приданного. Это, скорее, она — приданное, довесок к титулу, которым её отец осчастливил зятя.

Диармайд прищурился, размышляя. Когда показалось, что он уловил суть, лейтенант резюмировал:

— В таком случае, если её муж еще жив, ей не дадут покоя. Ей бы пригодился щит.

— Ты? — хмыкнул Редгар, уловив, куда сопляк клонит. — Ты видишь её первый раз в жизни и ты, — Редгар сделал акцент, — даже себя защитить не смог.

Дей не стал отпираться:

— Верно, я примкнул к тебе, потому что это был единственный способ выжить.

— И она также. Если станет смотрителем, другие щиты ей не пригодятся.

— А если не станет — тем более, — Дей натянул плащ Данан на плечи. — Значит, в Калагорн?

Редгар кивнул, велев себе не думать о том, как много людей потерял орден в задаче Диармайда.

— Дежуришь первым, — приказал он. — Потом она, потом я.

Диармайд молча вернулся на валун, на котором сидел до встречи с командором.

С утра Данан никто не будил, однако первым, что она увидела, открыв глаза, было сверкающее, как начищенный круглый щит, лицо Дея. Он лучезарно улыбался, словно видел не Данан, а какого-то очень давнего и доброго друга.

— Ну слушай! — звонко позвал он, и Данан вздрогнула, схватившись за голову: почему в нем столько энергии? — Мы не познакомились вчера толком. Я Дей! — сообщил молодой мужчина.

Идиот что ли? — всерьез подумала Данан, разглядывая лейтенанта. Сейчас, в утреннем свете, его облик несколько изменился в сравнении с плывущими очертаниями в полумраке вчерашнего костра. Дей был одного сложения с Редгаром, только моложе и чуть плотнее. Непослушные волосы топорщились надо лбом, сверкая под утренним солнцем. Творец, да он блондин! Бледная, неряшливо обросшая щетина делала Дея похожим на сопливого юнца и шла вразрез с темными, как сладкие виноградины, глазами.

Подумав о виноградинах, Данан выпучила глаза и схватилась за живот — тот досадливо поурчал: когда завтрак?

Диармайд, наблюдая, засмеялся. Данан попыталась как-то скрыть неловкость.

— Я помню, — пробормотала она и на всякий случай потерла виски. Может, она ударилась вчера? Или вчерашняя встреча — уже часть сна? Ой, да кому она врет! Данан отлично помнила и вчерашний разговор, и его здоровенные ладони, ощутившие её магическую силу даже сквозь два слоя перчаток.

Точно!

Встряхнув головой со свалявшейся косой, Данан уставилась на Дея придирчиво:

— Ты — страж Вечного?

— Хы, — усмехнулся Дей, скалясь. — Соображаешь! Я был им прежде, чем стать смотрителем. Давай, — он протянул руку, подскочив. — Ну же!

Данан кое-как нахрабрилась ухватиться за предложенную длань и поднялась на ноги. Дей насилу потащил куда-то вперед, наклонился возле потухшего костра, чтобы взять чародейский посох.

Данан выдернула руку резко, запоздало почувствовав, как засаднило кожу. Другой изо всех сил толкнула Дея вперед, поддела посох носком и, подкинув поймала правой рукой. Быстро перекинула в левую — наблюдавший Редгар узнал движение. Перед грудью чародейки лишь на мгновение засветилась пурпурная печать, которая тут же свернулась сгустком энергии и, словно скрученный клубок дыма, метнулась к Диармайду.

Тот успел отреагировать: выставил вперед ладонь, как щит, и пурпурный дымовой шар распался. Не разошелся в стороны, не развеялся в воздухе — нет, просто на миг заискрился и погас, не меняясь.

— С ума сошла? — спросил Дей неоправданно весело.

— Не трогай мой посох.

— «Лейтенант», ты хотела добавить, рекрут Данан?

— Дей, хватит валять дурака! — гаркнул Редгар.

Данан взглянула на командора, развернулась и отошла от бивака.

— Святая Митриас, Дей, тебе что, баб мало? — тихо рыкнул Редгар, оставшись с лейтенантом наедине.

— Ну, вообще, говоря откровенно, в ордене и впрямь мало женщин. Ты и сам знаешь, — молодой мужчина с искренне озадаченным видом потер заросший подбородок. Этой реплике командор значения не придал совсем: сколько он помнил Диармайда, тот вечно ныл о нехватке женского общества.

— До Калагорна полтора дня, — сменил он тему. — Если Вечный позволит, завтра к вечеру доберемся.

После пайка Редгар дал команду выдвигаться, и тракт повел их дальше на запад с небольшим отклонением в южную сторону. Диармайд держался рядом с Данан и не затыкался всю дорогу, расспрашивая о всякой ерунде. Когда та начинала огрызаться, выговаривая, что её прошлое — не его забота, Диармайд скалился до неприличия широко и говорил:

— Лейтенант. Ты должна добавлять в конце «Лейтенант», рекрут Данан.

Тогда Данан отмалчивалась или обходилась односложными ответами, к которым давно привыкла. Вдалеке мелькали вершины гор, и теперь чародейка точно знала, они двигались именно к ним. Дею молчаливость женщины, увлекшейся пейзажами, не нравилась, и он раз за разом допытываться снова, выводя ее на разговор.

Когда солнце зашло, Редгар дал знак остановиться на ночлег. Но едва вытащил ногу из стремени, как тут же вскинул руку в останавливающем жесте. Данан и Дей поравнялись с командором. Редгар прищурился, вглядевшись вдаль. Нахмурился и вовсе закрыл глаза. Его дыхание стало шумным и неровным.

— Ред? — позвал Дей.

Данан показалось, лейтенанту передалось состояние товарища. Командор сглотнул, весь задрожав.

— Живо. — Он снова уселся верхом, безжалостно пнул коня в бока и помчался, как одержимый.

Диармайд тоже быстро собрался, и только Данан сориентировалась не сразу.

Они мчались почти десять минут, прежде чем Данан услышала впереди шум. Мужчины не мешкали, и совсем скоро Данан разглядела бой: обычные пехотинцы Даэрдина отбивались от многочисленных монстров. Это были человекоподобные твари с редкими, клыкообразными зубами, вооруженные топорами, мечами, кинжалами. Их черная кожа казалась коростой и покрывала, судя по всему, все туловище, включая лысые головы. То, что составляло доспех, почти сливалось с телом. Морды через одну выглядели как человеческие лица, обезображенные то змеиным носом, то огромными глазами или выдранной нижней челюстью. Но другая половина орочьи физиономии — широко круглые, клыкастые, с острыми ушами.

Данан посмотрела на Редгара, чтобы уточнить единственное возможное предположение, но осеклась: кожа командора у висков поблескивала обсидиановыми жилами, а дыхание напоминало мерцающий черный пар. Это выглядело до того жутко, что женщина не удержала писклявый вздох. Оглянулась в другую сторону, однако и Дей выглядел ненормально: его дыхание и уголки глаз мерцали серебряным.

Данан зажмурилась, словно это могло помочь загнать страх поглубже, и подстегнула коня. Других доказательств ей не требовалось: всякий, кто в жизни слышал хотя бы одну байку о Смотрителях Пустоты, знает, когда и отчего их глаза, кожа и воздух в легких окрашиваются в серебро.

Исчадия наползали, как саранча. Уже погибших в схватке даэрдинцев уже пожирали выродки Пустоты. В опустившемся вечере это выглядело особенно отвратительно. Редгар влетел в копошащуюся гущу на всем скаку, разя мечом направо и налево. Он орудовал одноручником, и ему приходилось серьезно наклоняться в стороны, чтобы достать врагов. Данан замедлилась: с одной стороны, наблюдая за командором — кто подумал бы, что он настолько ловок? — с другой, попросту труся лезть в месиво из вечно голодных чудищ и отчаянных соотечественников. Одно дело — столкнуться в бою с людьми, обычными живыми людьми, эльфами или гномами. Но совсем другое — вот такая напасть, не живая, не мертвая, оскверняющая все вокруг.

Дей промчался мимо, ухватив Данан за руку, сжимавшую поводья, и на скаку дернул вперед. Конь женщины взвился, едва не выбросив из седла, дико заржал и понес. Данан ворвалась в гущу сражения, сдерживая истеричный вопль скорее от того, что горло сковало паникой. Видя безумие её коня, кто-то из отбивавшихся даэрдинцев бросил в её сторону печать Умиротворения, и животное притихло. Значит, у них тоже есть маг, сообразила Данан. Телемант, кто-то из Дома Чар.

Данан остановила скакуна, отстегнула посох и выпрыгнула из седла — верхом не поколдуешь, как следует. Диармайд, как и Редгар, от души прикладывался клинком направо и налево, но исчадия, привлеченные свежей молодой кровью родственного им создания, кинулись на него с особым усилием. Несколько смрадных уродливых созданий хищническими прыжками насели на коня Дея. Один из встреченных даэрдинцев выстрелил из арбалета, прикрыв лейтенанта. В общей куче смерть одного монстра не особенно помогла: конь под Деем неистово заржал, вскидывая голову, и повалился на землю.

«Это такой же враг, как и любой другой» — сказала себе Данан, стараясь унять бешеный ритм сердца, колотившегося в горле. Однако внутренний голос не смог заглушить крик паники. Она перебрала ногами назад.

На Диармайда, который успел открепить от седла еще и обитый сталью щит, бросилось очередное исчадие пустоты, потом еще одно и еще. Да с такими непередаваемо скрежещущими воплями, что Данан содрогнулась от звуков.

— Дей! — Редгар обернул в сторону лейтенанта сначала голову, потом коня, в душе зная, что уже не успеет помочь.

Дей наносил рубящие удары во все стороны, но исчадия накатывали волна за волной. Союзный маг, видя ситуацию, бросил в Дея заклинание волшебного щита — бледно-желтая печать растворилась перед магом и материализовалась непроницаемой поблескивающей сферой вокруг Диармайда.

— Уходи, скорей! — крикнул колдун.

Дей уже и сам принялся выбиваться из окружения, зная, сколь недолговечны такие барьеры. Но прежде, чем успел сделать хотя бы третий шаг прочь, он схватился за голову. Все вокруг внезапно зазвенело. Невыносимо оглушительно! Дей упал на колено, из последних сил вскинул голову и увидел, как огромный фиолетовый шар несется в его сторону. Инстинктивно, на голом рефлексе попытался укрыться за щитом, уповая, что истаивающий барьер телеманта примет часть удара на себя.

Ну точно же примет! Иначе почему у него еще кровь из ушей не идет от такого гула?!

Диармайда здорово отшвырнуло; падая на землю, он от души проклял Данан.

Учиненный взрыв привлек внимание и друзей, и врагов. Поле боя на мгновение затихло.

Редгар прищурился: хвала Митриас, Дей жив! Помятый ударом об землю, но живой! Вон, встает! Командор метнул взгляд дальше и увидел Данан. Та замерла с посохом в руках, все еще окутанная фиолетовыми искрами.

Поющая Погибель — одно из самых разрушительных заклятий, которые только можно встретить в Аэриде. И чтобы его читала девчонка, которой и двадцати не стукнуло…

«Самый настоящий чародей», — признал в душе Редгар. И вдруг остолбенел на мгновение: она — чародей, да, но только ни разу не в школе стихий.

Все исчадия в округе развернулись в её сторону — создание, которое нанесло такой огромный урон, несомненно, полно сил. Значит, его стоит сожрать, поглотить, насытиться им досыта! Данан, видя всхлестнувшуюся черную волну, сделала робкий шаг назад, и поняла, что колени дрожат. Может, она и способна сплести Поющую Погибель, но несколько минут, чтобы прийти в себя, ей теперь были жизненно необходимы.

Десятки исчадий, жадно скалясь, кинулась к Данан, и та снова почувствовала предательский вкус паники на зубах. Проклятье! «По крайней мере, — попыталась утешить себя женщина, — эти не станут меня насиловать». Утешение было исключительно дурацким и нисколько не помогло. Рука сама собой потянулась к поясной сумке со склянками. Внутренний голос рыкнул: «Не смей! Ты больше не в Цитадели! Если выпьешь сейчас, когда сможешь достать еще?!»

Но страх быть сожранной пересилил. Данан отработанным движением выудила пузырек размером с большой палец, подцепила ногтем пробку с торчащим краем (специально сработанную так, чтобы быть удобной в бою) и уже поднесла к губам. Союзный маг бросил защитный купол теперь и в ее сторону. Вздохнув, Данан упала на колени, отложила посох, быстро нашарила на земле пробку и заткнула флакон. Редгар обернулся к остальным:

— Сейчас!

Дей уже врубился волне исчадий в арьергард, продираясь к девчонке. Стоило прийти в себя, он осознал: как ни посмотри, Данан приняла единственно верное решение, бросив убийственное заклинание в его сторону. Оно отшвырнуло не только лейтенанта — несколько десятков исчадий разметало по полю боя. И, поскольку, в отличие от Диармайда, они не были защищены защитной сферой телеманта, разметало по частям.

Встречные даэрдинцы, взявшие краткую передышку и воодушевленные наличием еще одного мага, перехватили инициативу. Прошло чуть больше минуты, когда купол вокруг Данан начал потрескивать и развеиваться. Она поднялась на ноги, перевела дух и снова включилась в сражение. Но теперь воздерживалась от заклятий массового поражения, рассыпая во все стороны перед собой одиночные огненные всполохи.

Исчадия Пустоты горели отлично. Как и даэрдинцы, так что спустя еще четверть часа, Редгар пробился к девчонке и велел «заканчивать это».

— Издеваетесь?! — спросила в ответ Данан. — Просто велите отступать! Их все равно потом придется сжечь!

Она была права, Редгар не мог не признать, но пойти на поводу у дуры, которая чуть не угробила Дея…

Видимо, с другой стороны поля сражения союзный маг сообщили что-то подобное своему командиру, и тот протрубил разворот. Незнакомый волшебник сплел перед собой тонкий огненный узор и потратил почти минуту на усиление. Наконец, метнул вперед. Волна огня поднялась кое-как, растеклась, как морская, быстро теряя по пути целые лоскуты пламени. Очевидно, будучи магом из Дома Чар, сотворивший ее колдун не обладал талантом в Доме Стихий. И все же стена жара выглядела угрожающе.

— Щит! Ставь щит! — Редгар затряс Данан за плечо.

Та лишь схватила командора за руку в ответ, брякнула:

— Я не телемант! — и бросилась наутек.

Глава 6

Редгар и командир встречного даэрдинского отряда столкнулись посреди побоища, когда огонь угас, и ледяной ветер, посланный вослед Данан, остудил землю.

— Я Продий Девирн. — Худой и жилистый, с сединой на висках и большими залысинами мужчина протянул Редгару руку. — Стратий этих земель.

— Редгар, командор Смотрителей.

— Редгар Тысячи Битв?! — раздалось мгновенно откуда-то из-за спины стратия.

Стратий не обратил внимания — только пуще потряс Реду руку.

— Благодарю за помощь, лорд-командор. Ваша подчиненная здорово переломила ход битвы. Хотя, — он усмехнулся, — на месте того парня я бы хорошенько стряс с неё за такой удар.

Редгар тоже улыбнулся:

— Рад знакомству, милорд.

— Надеюсь, вы разделите с нами ночлег? — спросил стратий Девирн. — Мои люди снимут с вас необходимость дозора, отдохнете.

«Его людей» — с три дюжины — было и впрямь много больше, чем их, и Редгар рассудил за лучшее принять предложение.

— Давайте уйдем подальше, — предложил Продий.

— Только рад, — отозвался Редгар. На сожженных и искалеченных исчадий он за жизнь насмотрелся вдоволь.

Маг из числа сопровождающих Девирна хотел было поговорить с Данан (уверенно шагал в её направлении), но женщину перехватил Дей. Совершенно по-свойски, будто знает уже лет десять, приобнял за плечо и повел куда-то в сторону от происходящего.

— Послушай, Данан… — начал Дей, когда они отошли от остальных на почтительное расстояние.

Данан тут же вывернулась и встала к мужчине лицом.

— Дей, я надеюсь, ты понимаешь, почему я…

— Да брось, — махнул он рукой. — Я к тебе без претензий, это и правда было лучшим решением в той ситуации. Не жахни ты в меня, меня б уже сожрали. Так что спасибо.

— Фух, — Данан заметно расслабилась.

— Кстати вот, — Дей выудил из-за пазухи бутылек вроде тех, что Данан носила в чародейском поясном секретере. — Пригодится на посвящении.

Данан взяла презент: жидкость внутри выглядела черной, но, казалось, на свету она приобретет цвет запекшейся крови.

— Мне придется это пить?

— Не только это, — отозвался Дей. — Но ты можешь в некотором роде утешиться: эту кровь ты пролила из исчадий лично.

Данан поглядела на флакон, сунула в сумку.

— Спасибо.

— Всегда рад! — отозвался Диармайд.

— И часто ты носишь с собой такие флаконы?

Дей сделал удивленную физиономию:

— Да всегда. Просто пустые не всегда бывают под рукой. Но, к счастью, именно сегодня я поймал Поющую Погибель, и пришлось выпить зелье восстановления.

Данан улыбнулась — Дей говорил такими интонациями, что обижаться или испытывать чувство вины просто не получалось.

— Кстати, я хотела спросить…

Дей снова приобнял Данан и потащил вперед:

— Спрашивай!

Данан застряла где-то между раздражением и желанием посмеяться над его непосредственностью. Надо будет поболтать с ним потом, так, по-обычному. Кто он да откуда.

— Когда смотритель находится рядом с исчадием Пустоты, каждый его выдох говорит об этом, — так говорится во всех легендах о вас. И я знаю, что это правда. Чем больше исчадий, тем ярче серебряный блеск в глазах.

— Ого, какая наблюдательность! — похвалил Дей, но Данан слышала в комментарии издевку. Еще бы, это все знают!

— Тогда почему вены Редгара вздувались черным?

Дей, неспешно перебирая ногами, замолчал несколько секунд. Затем скосил на девчонку взгляд. Она и впрямь наблюдательная: Редгар смуглый, и во время стычки были уже сумерки… Такую досужими байками не проведешь.

Дей снова усмехнулся, на сей раз безрадостно, и Таламрин отчетливо расслышала: смешливость — его самая закоренелая привычка, не более того.

— Потому что если ты прикоснулся к Пустоте, — произнес Дей, — её оскверняющий след уже не смыть.

Это не отвечало на вопрос в полном смысле, но Данан промолчала. Видимо, есть вещи, которые становятся очевидны только после посвящения: узнаешь раньше — можешь сбежать со страху. А если и не сбежишь — не факт, что выживешь, так какой смысл рассказывать нелицеприятные тайны ордена кому-то, кто не станет его частью?

— Ладно, — Дей отцепился от Данан так же внезапно, как прежде приобнял. — Кажется, тот союзный колдунишка хочет перекинуться с тобой парой слов, не стоит заставлять его ждать.

Вопреки заявлению, Данан вцепилась в плечо Диармайда обеими руками, скрючив пальцы от усилия.

— Нет, пожалуйста, — замотала головой.

Дей ощупал женщину взглядом с головы до ног и вынес единственное разумное предположение в такой ситуации:

— Ты ему, что ли, денег должна?

— Н… нет, — изумленно отозвалась Данан.

Видя, что ответ никак не удовлетворяет смотрителя, чародейка пересилила себя и шепнула:

— Ты ведь… Диармайд, ты ведь бывший Страж Вечного. Тебе не показалось странным, что этот маг использовал в бою и заклятия телеманта и огненной стены?

Дей беззаботно дернул плечом:

— Да нет, — он сделал еще пару шагов вперед вместе с Данан, прежде чем отцепить её руку. — Стена была так себе и по дороге развалилась наполовину. Мне, скорее, показалось странным, что после того, как ты швырнула в меня Поющую Погибель, ты выстудила пожар ледяной волной. И сделала это куда более играючи, чем тот парень.

Он вывернулся из хватки молодой женщины и сообщил, скосив рот чуть в сторону.

— Ты ведь знаешь, рекрут Данан, что орден Смотрителей призывает и принимает абсолютно всех, независимо от их прошлого. Кроме одержимых и заклинателей душ, — припечатал Дей.

— Чт… Я не одержимая! И уж тем более не…

Дей снова обаятельно улыбнулся

— Лучше подумай, как ты объяснишь это Редгару. Один чародей — один Дом магии, это все знают. А ты, насколько я знаю от Реда, и одежду сушить ухитрялась, и Поющую Поги…

— Ты же сам был в Цитадели Тайн! — перебила женщина. — Любой маг владеет начальными заклинаниями каждой из школ!

— Верно. Но ледяной гребень — это никакое не начальное заклинание. А двумя Домами чародейств владеют лишь в двух случаях. Я догадываюсь, какой из них твой, но Редгар всерьез спросит, уж не за грешок ли тебя разменял в брак отец и выдворил из Цитадели Сеорас.

Данан задохнулась. Единственное напоминание о том, от чего Редгар её увез, сковало и горло, и легкие. Ни вдохнуть, ни крикнуть. Данан задрожала, отступив от Дея. Лицо исказилось. И едва она кое-как приоткрыла рот, чтобы послать его подальше, как голос командора настиг:

— Данан!

— О, ну вот, — улыбаясь в прежней манере, прокомментировал Дей. — Командор зовет.

Дей ретировался, а Ред, напротив, грозной поступью судьбы надвинулся на чародейку. Когда он навис над женщиной, та непроизвольно опустила глаза.

— Слушай сюда, Таламрин, — зашипел Редгар, больно схватив ее за плечо. — Дей — особенный, и сегодня ты едва не угробила его! Если еще хоть раз…

Подобное обвинение, брошенное вслед за предыдущим об одержимости или причастности к последователям запрещенных школ магии, вывело Данан из себя.

— Вы были там! Если я этого не сделала…

— ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ, — вколотил Редгар, призывая к вниманию, — ты поставишь его под удар…

Данан, не дослушав, шагнула назад, чувствуя, как в глотке застрял ком паники. Безотчетным, уже рефлекторным жестом вцепилась в одежду на груди, вся сжалась. Редгар мгновенно понял, какую расправу с его стороны девчонка нарисовала в воображении. Такая её реакция однажды его доконает, вздохнул командор.

— … и я брошу тебя на съедение исчадиям, — пригрозил он с усталостью, растеряв пыл.

Ред не поручился бы, что смысл сказанного дошел до девчонки, но она заметно расслабилась, ссутулилась. Глаза снова заблестели. Редгар скрипнул зубами, развернулся и пошел прочь. Её нервы — не его забота. Во всяком случае, пока.

За ночным костром собрались все уцелевшие мужчины. Маг из сопровождения Продия Девирна, который так и не смог переброситься с Данан и парой слов, кручинился о потере товарища:

— Будь с нами наш рыцарь-чародей, этих тварей размазало бы до начала схватки. Ваша помощница ничего, но силы в ней против нашего Затрана ни на грош.

— Откуда они вообще взялись? — спросил Редгар раздумчиво.

Маг затруднился с ответом, зато вместо него отозвался Продий.

— Тут неподалеку старый заваленный алтарь, возможно, под землей уже давно прорыты туннели и пробоины. Выманить их могло что угодно. Мы столкнулись с исчадиями, когда они жрали каких-то караванников.

— Караванщиков? — заскепсился Ред.

— Если судить по тому, что мы успели заметить до того, как эти уроды перекинулись на нас, — поддакнул подчиненный Продия.

— А вашего чародея тоже они загрызли? — спросил Дей.

— Рыцаря-чародея, — важно подчеркнул Продий. — Их и так днем с огнем не сыщешь, а тут такая нелепая смерть… Бедолага клинок выхватить не успел, как одна из тварей бросилась ему точнехонько к горлу. Раз — и все.

На этих словах Продий кратко и с осуждением глянул на выжившего мага. Тот сокрушенно повинился:

— Я телемант, а не бог врачевания. Выдранная трахея мне не по зубам.

— Я, кстати, заметил, — оживился Диармайд и постарался прояснить то, что беспокоило Данан, — что ты вроде как телемант, но поджарить тоже мастак, да?

Маг усмехнулся.

— Куда там, мастак. Видели же, битый час ставлю простейшую печать. А кроме неё из школы стихий знаю только два заклятия, и тем Затран научил. Я был не самым способным рекрутом в Цитадели, — совсем сконфузился мужчина в мантии.

Редгар комментировать самобичевание не умел, поэтому обратился к Продию:

— Вы движетесь на юг?

Стратий развел руками.

— Король позвал, — аргументировал он с достоинством. — Будем бить парталанцев.

— Как-то вы задержались, — заметил Диармайд.

Редгар зыркнул: помолчи! Однако стратий Девирн не повел и бровью и просто объяснил:

— Так у меня же стратилат. У нас не такое стабильное и урожайное хозяйство, как в эрлингах. Если начинается поход, надо думать, как обеспечивать провиант и для армии, и для тех, кто остался. Так что пришлось задержаться, пока все не организовал. И только понадеялся, что все учел, как Затран помер! — вновь сокрушился стратий. — Хотя, говоря откровенно, он бывал и не в таких передрягах.

— Не стоит винить его за нерасторопность. — Редгар потер обернутые в перчатки запястья, покрутил ими туда-сюда и протянул руки к костру. — Даже самые опытные бойцы, впервые встречаясь с исчадиями, недосчитываются души в теле. Я вон, — вспомнил со смешком, — в первом бою вообще трясся за валуном. Тогдашний командор вытащил за шкирку, как кота, и бросил во врагов.

Продий добродушно посмеялся.

— Зато сейчас ты — первый боец с исчадиями, о котором уже ходят легенды. Спасибо, что помог, командор. Гибель Затрана выбила нас из колеи.

Редгар в ответ молча поджал губы и вскинул брови: он просто делал то, что должны делать все без исключения смотрители Пустоты.

В ту ночь Данан не могла уснуть почти до рассвета. Всякий раз, стоило задремать, мерзкие кожеголовые уродливые твари наползали с разных сторон. Они набрасывались, длинными когтистыми пальцами раздирали Данан кожу на ногах и груди, ковырялись в её внутренностях, выдирали волосы. Чародейка вскакивала в страхе, с остекленевшими от ужаса глазами, и вытирала мокрые щеки. Потом ложилась снова, и все в ней холодело от одной только мысли, что надо заснуть.

Под утро её растряс Диармайд, заявивший, что она перебудила своими воплями весь лагерь. Данан трясло: она рвалась между желанием броситься Дею на шею и требовать, чтобы он увез её куда угодно, лишь бы далеко-далеко от всего этого, и между желанием убежать и от Диармайда тоже.

Дей от открывшейся картины немало растерялся: его скабрезные шуточки, что с таким попутчиком, как Данан, им в жизни не отдохнуть в пути, явно были не к месту. К серьезным разговорам не располагало ни утро, ни близость их знакомства. Поэтому он в очередной раз натянуто улыбнулся и протянул Данан руку, предлагая встать. Чародейка запястьем вытерла щеки и взялась за предложенную длань.

— Ну и хорошо, — определил Дей и потащил Данан к общему костру.

«Ничего хорошего», — мрачно подумал Редгар, наблюдая за подчиненными.

После завтрака компании расстались: командиры пожали друг другу руки и повели людей в начальном направлении. Поскольку лошадь осталась только у Редгара, на неё сгрузили весь скарб, и шли пешком. Не самое плохое решение — горы, среди которых расположился Калагорн, было видать уже как вблизи.

Данан весь день ощущала, как напряжен идущий впереди Редгар и как подозрительно посматривает на неё Дей. В оконцовке она не выдержала и выпалила, топнув ногой:

— Да сколько можно! Ты же был стражем Вечного! Опустоши меня, выжги все чародейство и сотри память! И увидишь, что не останется ни одного заклятия! Я не одержима, болван!

Дей покосился на Данан с тем же мрачным выражением, с каким поглядывал весь день. Но когда заговорил, то заговорщицки улыбнулся:

— Ну надо же, Данан! — он тоже остановился и потрепал молодую женщину по плечу. — Как можно делать столько ошибок в слове «лейтенант»! — закручинился он.

Он опять издевается! Болван! Идиот! Сволочь!

— Благословенная Митриас, ну почему Сеорас вообще дал им забрать меня из Цитадели?! — проорала Данан в пустоту перед собой. Так пронзительно, что неподалеку взметнулась стая ворон.

— Вот и я об этом думаю, — едва слышно пробурчал под нос Редгар.

Чародейка тут же прибавила шагу и поравнялась с командором:

— Зачем вам вообще потребовалось ехать в Цитадель Тайн?

— За рекрутом, — сухо отозвался тот и вдруг злорадно ухмыльнулся. Надо же, а приятно чувствовать себя на месте Таламрин, которая вечно обрубает любую беседу короткими ответами!

— Мог бы послать лейтенанта, — огрызнулась Данан и мотнула головой в сторону Дея. — Он же не единственный в ордене, я надеюсь?

— Нет, — ответил Редгар. — Но, как и другие, страшно любит женщин.

Данан скрипнула зубами: долго он еще собирается пугать её этим?!

Видя искаженное бессильной яростью женское лицо, Ред продолжил:

— Я поехал в Цитадель сам, потому что и Хаген, и Сеорас страшно занудные люди со скверным характером — с кем-то кроме меня они о новобранцах и говорить не станут. А если станут, то непременно подсунут криворукого адепта. Мы — Смотрители Пустоты, — жестче заявил командор. — Мы ищем себе не пушечное мясо…

— Мы ищем надежду Аэриды, — торжественно влез Диармайд, сделав какой-то нелепый ораторский жест. Ред посмотрел на лейтенанта с долей усталости.

— Мы ищем тех, кто будет по-настоящему полезен. В другое время мы можем позволить себе обучать новобранцев любого качества, но во время Пагубы… — Редгар качнул головой. — Рекрут должен пережить посвящение и как минимум не мешать ордену после, а лучше всего — уметь держаться в сражении.

— Вы поэтому не хотели принимать меня, — вдруг осенило Данан. — Потому что у меня нет опыта сражений?

— Несмотря на это, смею вспомнить, ты сработала вчера… — полез Диармайд.

— Я же просил! — гаркнул Редгар, требуя от лейтенанта заткнуться.

Данан застыла на месте. О чем это он его просил? Не одобрять её действий? Она непроизвольно зарычала и опомнилась только, когда посох, на который она опиралась в дороге правой рукой, уже лежал в левой.

— Ты что задумала?! — бросил Дей. — Забыла?! Магов-отступников преследуют повсюду! Тебе не бу…

Данан прекрасно помнила о судьбе отступников — наставничество и надзор Клейва ей и на смертном одре не забыть. Поэтому от пальцев правой руки растекся огненный узор барьера. Он, конечно, не защитит от разговоров, но хотя бы заставит этих извергов держаться на расстоянии.

— Между прочим, это не по уставу, — Диармайд откровенно скорчил рожу.

— Оставь, — велел Ред, ускоряясь. — Вспыльчивая в край. Неудивительно, что ее первым колдовством была магия огня, — усмехнулся он.

Дей, шедший сбоку, сперва захихикал, но резко затих. Магия огня, говоришь? А Поющая Погибель тогда откуда? Это ведь нечто совсем, совсем иное.

Не считая минувшей стычки, других напастей до конца пути не случилось. Тем не менее, дорога затянулась дольше, чем Ред планировал, ибо добираться пришлось пешком.

Данан отдала Калагорну должное. Крепость Смотрителей, прежде заброшенная или около века назад отреставрированная как новое пристанище ордена в Даэрдине, врезалась в одну из скал невысокой горной гряды. Проход к сооружению со стороны, откуда подошли путники, начинался простой тропой к возвышенностям, оттуда переходил в каменный мост, зависший над пропастью промеж круч. Окруженная высокими массивными стенами из черного кирпича, твердыня Калагорн выглядела величественно и совсем недружелюбно. Шесть её башен, бойницы и зубцы на стенах — все в Калагорне словно прогоняли назойливых путников и велело убраться непрошенным гостям.

Данан она понравилась, такая крепость. Даже напомнила Цитадель Тайн — отталкивающую снаружи, но вполне пригодную для жизни внутри. В отличие от отцовского замка, который Данан из детских лет помнила с вопиющей ясностью — громадный, торжественный, ужасно одинокий и унылый за каждой стеной.

— Если честно, это очень древние горы, — вдруг сообщил Диармайд. — Калагорн воздвигли здесь на руинах одной из первых твердынь королевской семьи.

— Моя семья не заселилась бы в такой замок, даже если бы наш родовой чертог снес дракон, и на его восстановление потребовалось двадцать лет, — брякнула Данан просто, чтобы не остаться в долгу.

Диармайд подготовился, было, к спору, как Ред взял слово:

— Теперь у тебя новая семья.

— И в ней меня ждут так же никак, как и в первой, — не таясь, громко и прямо прокомментировала Данан.

— Не ной, — приказал командор. — Я свою семью даже не помню. Помню, как побирался в портах да колол людей. И вот — даэрдинский лорд-командор.

— Прошлого, видать, тоже закололи собственными руками, — не удержалась Данан. Вопреки ожиданиям, Редгар не обиделся, а вполне деловито кивнул:

— Да, в подземелье пришлось. Скверна Пустоты поглощает нас раньше или позже, но — всегда.

И с этим совершенно непривлекательным напутствием Редгар повел Данан внутрь, через подвесные мосты — сперва каменный, потом железо-деревянный.

Глава 7

— Приветствуем, лорд-командор! — караульные смотрители опустили головы, ударив кулаками в грудь.

Редгар шел впереди Диармайда и Данан, кивая в ответ на приветствия.

— Лорд-командор, — приветствовал невысокий мужчина с первой проседью и ясными соколиными глазами небесного цвета. — Рады видеть вас!

— Байл, — отозвался Редгар управляющему. — Все лейтенанты прибыли?

— Да, командор. Собрались в главном зале.

— Отлично. — Редгар не сбавлял шага. — Готовьтесь к посвящению.

Вот так сразу? — удивилась Данан. Дей, глянув на неё, хмыкнул и подначил:

— Все верно: какой смысл кормить тех, кого уже завтра с нами не будет?

Данан дернулась, будто намеревалась отступить на шаг от лейтенанта, но тот нагло потащил за плечо.

Они миновали проходную, за ней переднюю и вошли в главный зал. Обычный, как любой другой — обширный, с множеством коптящих факелов по периметру и креслом сюзерена вдалеке. По двум сторонам стояли столы, уставленные деревянными чашками, но не так, чтобы спутать помещение место со столовой. Не такая уж плохая идея, прикинула Данан: когда важные вопросы решаются сообща за трапезой — это сплачивает. Но проводить праздники и, тем более, выносить приговоры надо не там, где обычно ешь.

Ближе к креслу командующего сгрудилось с полторы дюжины человек. Впереди всех — худой мужчина, остроскулый и вытянутый, как стилет. В обычной кожаной куртке, обшарпанных сапогах, он казался ничем не примечательным, если не считать выдающегося роста и по-эльфийски заостренных ушей.

— Лорд-командор, — кратко, но с ощутимым уважением поприветствовал он Редгара.

— Гворт, — Ред кивнул.

— Последняя? — спросил Гворт, качнув подбородком в сторону Данан.

Редгар кивнул еще раз. Рассекая озирающихся рекрутов — кого-то с наглой физиономией, кого-то с боязливым любопытством в глазах — он прошел к креслу главы, но садиться не стал.

— Это сам лорд-командор, — послышался шепот какой-то из женщин.

— Сам Редгар Тысячи Битв, — ахнул кто-то из мужчин.

— Командор…

— Новобранцы! — обратился Редгар громко, прерывая разговоры, и больше с интонацией отчаянной решимости, чем подходящей случаю торжественности.

Он сделал шаг в сторону. Данан разглядела на ближайшем к нему краю стола небольшой железный ларец, а рядом — старинный кубок из латуни. На нем угадывались какие-то надписи, но чародейке не удалось разобрать их.

— Все вы были призваны одним из древнейших орденов Аэриды, — несмотря на слова, говорил Редгар по-прежнему без лишней патетики. — И уже этим вам и вашим семьям стоит гордиться.

Он перевел взгляд на констебля, Гворта. Тот, пройдясь взглядом по лицам жавшихся друг к другу рекрутов, завел привычные наставления:

— Однако с этого дня у всех, кто пройдет ритуал посвящения, будет новая семья. Другая, из братьев и сестер. Калагорн станет вам домом, и в нем есть свои правила. Запомните их и будьте дисциплинированы. Те, кто прежде не держал в руках оружия, научатся. Те, кого уже можно считать умелым бойцом, смогут отточить и улучшить навыки. Если у вас есть родные, которым некуда пойти, Калагорн примет и их за вклад в наше дело. Будь то охотник или кузнец, таланту каждого мы найдем применение. Но помните, кем бы вы ни были в прошлом, чем бы ни отличились, родились мужчиной или женщиной, в богатстве или бедности — все это утратило значение, когда вы вступили в крепость Смотрителей Пустоты. Ибо, хотя все это нас разнит, цель объединяет.

Редгар чуть поджал губы с едва уловимым кивком: с каждым разом на подобных нравоучениях Гворт выглядит все лучше. Поняв, что констебль закончил, Ред сделал шаг вперед:

— По традиции, перед тем, как начать посвящение, старший из присутствующих членов ордена произносит несколько слов. Итак, — Редгар перевел дыхание, и Данан поняла, насколько важно для него происходящее.

— Присоединяйтесь к нам, братья и сестры! — голос командора разлетелся над залом волной и, как прибой, ударился о стены. Сколь, сколько раз он уже говорил эти слова? Сколько раз видел, чем они заканчиваются?

— Ступайте с нами во тьму Пустоты, над которой мы бдим вечно. Присоединяйтесь к нам в бдении, которому нет конца и начала, ибо его нельзя отринуть ни меж живых, ни среди мертвых. Присоединяйтесь к нам, братья и сестры, в жизни и в смерти, ибо все мы живем от века лишь с одной целью — сберечь этот мир, и умираем только во имя её. Присоединяйтесь и помните, что там, где нет границы между живыми и мертвыми, нет и одиночества, ибо все мы однажды присоединимся к вам — тем, чьей жизнью насытилась Пустота.

Редгар замолчал. Данан почувствовала, как могильный холод пополз по спине вверх. И, похоже, не у неё одной — кто-то из собравшихся сглотнул, а кто-то и всхлипнул.

Гворт приказал всем по очереди надрезать с краю ладонь — тем, кто не смог, он надрезал сам. Дей держался рядом и подставлял латунный кубок под алую, человеческую кровь. По его лицу ясно читалось, что он вспоминает собственное вступление в орден. Когда с этим закончили, Редгар возвестил:

— У кого есть кровь исчадий пустоты, влейте в одну из чаш.

Данан молниеносно перевела взгляд на Дея: значит, все-таки он ей подсобил. Как вообще разобрать, что на уме у лейтенанта? То помогает, то обвиняет невесть в чем!

— Данан, — позвал Диармайд, видя, что женщина замешкалась. Та встрепенулась и выполнила указание.

Из двадцати рекрутов кровью исчадий запаслись всего восемь человек. Остальным Гворт достал по склянке — каждая объёмом с мизинец — из железного ларца, который жутко заскрипел при открытии.

— Это, — теперь Редгар лично запустил руку покопаться в ларце и достал на всеобщее обозрение серебряную фляжку размером с ладонь, — кровь последнего пробудившегося архонта.

Стоило откупорить емкость, над узким горлышком воскурился едкий багровый дымок. Все рекруты с любопытствующим ужасом воззрились на жидкость, подталкивая друг друга локтями, чтобы лучше видеть самому. Кровь архонта напоминала вязкую жижу темно-фиолетового цвета.

— Она ледяная, — не удержалась чародейка, ощутив особенность жидкости издалека.

Ред не стал комментировать или отвечать и выцедил ровно одну каплю архонтской крови в латунный кубок. Жидкость, шипя, запузырилась (Данан даже на мгновение побоялась, что вот сейчас из нее выпрыгнет какая-нибудь мерзость, которая окажется жутчайшим в её жизни чудовищем). Потом успокоилась и приобрела черный полупрозрачный оттенок — такой же, как отполированный агат. Редгар дал знак Гворту, и тот, словно всю жизнь был виночерпием, ловко сцедил точнехонько по глотку в каждую деревянную чашку.

— Вы поглощаете тьму ради тех, кто вам дорог, тех, кого вы не знали, и тех, кто вас ненавидит. Вы принимаете Пустоту ради вящего блага мира, в котором родились, — закончил Редгар.

Никаких других команд не требовалось — ясно же, что делать. Однако никто не рисковал первым. Слухов о посвящении Смотрителей во все времена ходило немало, а уж трагических — и вовсе с избытком. Трусили даже крепкие здоровенные мужики, что говорить о тех, кто выглядел попроще?

— Нет смысла оттягивать, — не обращаясь ни к кому конкретно, подсказал Дей.

Глянув на него, мрачный, как обманутый муж, молодой мужчина, справа от Данан, первым вздернул чашку и, зажмурившись, опрокинул содержимое в рот. Утерся широким жестом, скривился. Так, как обычно морщатся от горького лекарства — не хуже. Данан, наблюдая, повела головой и выдохнула, изгоняя сомнение. Что ж, может, здесь ей и впрямь удастся найти понимание и защиту, равные тем, что она встретила среди надзирателей Цитадели. То, что они сейчас делают, сулит побратимство. А побратимство — это хоть немного надежно.

Чародейка выпила обманчивую дрянь в чашке одним глотком. И впрямь леденящая. Во имя Вечного, да просто ужас, какая холодная! Ей свело не только зубы и внутренности — показалось, что инеем изнутри покрылись даже кости. Руки, ноги и губы закоченели; остекленели, как льдинки, глаза, морозной коркой схватилось горло — ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Данан намеренным усилием попыталась совладать с накатившей паникой: дыши, говорила она себе, дыши, и, как любая боль, эта скоро отступит. Женщина попыталась оглядеться: воодушевленные примером первопроходца, остальные тоже приложились к чашкам, и теперь кое-кто уже прислушивался к непривычному чувству внутри. Они же как-то справляются, твердила себе Данан, они как-то терпят, так что и она сможет. Но обжигающая боль обморожения только усиливалась — казалось, колом встали волосы; уши и зубы — дунь на них теплом, и раскрошатся! Боль мучила все сильнее, Данан сорвалась и заорала… Попыталась заорать, но из горла не вырвалось ни звука, если не считать одиночного треска, будто кто-то вогнал острие в льдину. Да сколько же еще терпеть?! Сколько, если уже темнеет в глазах?!

Данан все-таки захватила паника.

Как тогда.

Проклятье. Не вдохнуть и не выдохнуть.

Данан открыла глаза с трудом. Видно не было ни зги. Голова налилась свинцом, а туловище, стоило чародейке пошевелить пальцем, будто отозвалось треском. Неслышным, но болезненным, словно кто-то пытался разодрать на ломти замороженное мясо.

Данан кое-как выдохнула, и над губами в воздухе мелькнуло серебристое облачко. Почти сразу чей-то утомленный голос оповестил:

— Еще один.

Кажется, это был Гворт.

— Который? — спросил голос Редгара. Он прозвучал глухо, словно его обладатель находился в соседнем помещении.

— Кажется, чародейка.

— Сейчас, — ответил Ред.

Данан смутно расслышала шаги. Сознание дрогнуло, женщина поняла, что вот-вот опять провалится в темноту. Но прежде, чем ощутить ледяные объятия пустоты, успела почувствовать под спиной и ногами чьи-то теплые руки.

Пробуждение подкралось к Данан издалека. Сквозь веки осторожно пробился свет, слишком яркий. Чародейка болезненно сощурилась, в следующий миг солнце загородила тень.

— Жива-а-ая, — сказал чей-то голос. Дей, и, похоже, он улыбался.

— Хвала Вечному, — отозвался Ред. Данан почувствовала, как кровать прогнулась под мужским весом. — Как себя чувствуешь?

Морщась, она пожамкала губы, представляя, как сейчас будет драть горло даже простым выдохом.

— Кое-к… как.

Вопреки ожиданиям, ощущения и в глотке, и в теле были необычными, но более, чем терпимыми. Данан изумленно открыла глаза. Физиономия Редгара маячила по прямой, и уставиться на командора вышло само собой.

Редгар понял её потрясение — он и свое помнил отлично. Командор улыбнулся, растянув уголок губ. За минувшие сутки он выбрил щеки, оставив бородку, как Данан запомнила за ним с первой встречи. Его волосы, собранные в хвост, явно недавно вымыли, да и весь командор посвежел. Серьга — из обсидиана с золотом — блестела в ухе, слепя, под проникающим солнечным лучом. Данан вдруг поняла, что Редгар, скорее всего, когда-то был разбойником, а, может, даже пиратом. Смуглый, с серьгой, колол людей, по его же словам…

Женщин уж точно. И в самое сердце.

Данан отвела взгляд и попыталась подняться на локтях.

— Как ржавый доспех, честно сказать, — добавила она, принимая сидячее положение.

— О, это нормально! — прытко заверил Дей, присаживаясь возле кровати прямо на пол.

— Это… лазарет? — Данан постаралась сконцентрироваться на окружающей обстановке.

— Ага, — поспешно подтвердил Дей. — Тут лекари и маги ордена латают в нас дыры, если нам удается добраться до Калагорна живыми.

— М, — Данан кивнула, не взглянув на лейтенанта.

Хотя их с Редом разделяло, по меньшей мере, пара футов, Данан чувствовала тепло командора. Может, все дело во взгляде, который, кажется, действительно выражал радость от её пробуждения. А, может, это пустота внутри так холодила кровь, органы и воздух в легких, что взгляд живого человека грел, как солнце в июльский день.

Ноги у чародейки поджались: безотчетно она вспомнила вдобавок и тепло командорских ладоней — тех самых, что уже выносили её из беды, — и тепло его груди, биение в которой Данан слышала, когда Редгар нес её.

По щекам Данан поползла краска. Оглядевшись вокруг, она спросила первое, что смогла придумать:

— Я… когда состоялся обряд посвящения?

— Вчера, — ответил Дей. — Из тех, кто не умер сразу, общим счетом, оклемались пятеро. Ты очнулась второй. Я имею в виду ночью, — рассказал лейтенант. Данан не выдержала и обернулась к нему. — Сначала был Борво, тот парень, что выпил смесь первым. Потом ты, потом еще трое. Вообще, обычно ждут сутки, и время пока не вышло. Мы надеемся, еще хоть кто-то сможет выжить, — голос Дея все-таки утратил жизнерадостные краски.

Женщина вздрогнула, ощутив, как левую руку обхватила твердая мужская. Редгар развернул ладошку Данан вверх и настойчиво провел большим пальцем по свежему рубцу, о наличии которого чародейка успела забыть. Ред больше не улыбался, только глядел в упор.

— Лорд-командор? — На миг Данан почудилось, что горло снова сдавило ледяными клешнями древней отравы, но нет, это просто волнение и немного страх.

— Добро пожаловать, — сказал Редгар с неопределимым выражением. Отпустил Данан и направился к выходу. — Если остальные не придут в себя к вечеру, заканчивай с ними, — бросил он по дороге лейтенанту. — Вурдалаки нам тут не нужны.

Дей кивнул и спросил вдогонку:

— Сколько у нас времени?

— Нисколько.

— Редгар, — одернул Дей.

— Послезавтра выходим.

Дверь лазарета хлопнула, и Дей опять обернулся к чародейке.

— Я, если не против, посижу тут еще.

— М-м. — Данан была очень даже «за»: Дей с его неразберимым энтузиазмом здорово отвлекал и от Редгара, и от ощущения, что по её внутренностям стекает талая вода.

Редгар заперся в покоях лорда-командора до конца дня. Что ж, Данан совершенно точно не была одержимой никакими демонами, чего можно было ожидать, увидев в ее исполнении Поющую Погибель и магию огня. По крайней мере, она не была одержимой на момент посвящения, потому как подобные сущности-паразиты более всех на свете не выносят присутствие Пустоты.

Зато Данан была не то излишне благодарной, не то бездумно доверчивой. Потому что вчера, пока он нес женщину, она дышала ему в шею, цеплялась за его одежды на груди и все твердила: «Командор». Интересно, помнила ли она это? Наверняка — с чего бы ей тогда краснеть? А, может, помнила и стыдилась?

Редгар потер шею. Узловатый старый рубец на его ладони скользнул по коже. У Данан теперь тоже есть такой шрам — шрам, который сократит ей жизнь, отрежет от семьи, отнимет спокойный сон…

— Сколь ни коротка эта царапина, её достаточно, чтобы вся толковая жизнь вытекла наружу, — пробормотаал Ред под нос слова, сказанные ему когда-то прошлым командором.

Он запрокинул голову и вздохнул: должен ли он чувствовать себя виноватым за то, что опять, в какой-то там дцатый раз в жизни обрек на смерть — либо быструю, либо медленную, но неибезжную — очередную порцию новобранцев? Наверное, должен. Но, честно сказать, всякая смерть неизбежна. И, к великому счастью, ему просто не до этого.

Из прошедших посвящение в Смотрители пустоты выжило шесть человек — четверо мужчин и две женщины. Пережили они его не одинаково: один из мужчин имел вид крайне болезненный и измученный, и Диармайд постоянно оглядывался в сторону бедолаги во время сборов во внутреннем дворе крепости. Данан на вкус Дея выглядела более, чем сносно. В этом — чародейка тоже признавала — крылась большая заслуга самого лейтенанта: он здорово поддержал её в первый после пробуждения день и умело отвлекал от неприятных чувств в изменяющемся теле.

Помимо командора и новобранцев Калагорн покидали другие смотрители: рядовые, лейтенанты и констебль Гвортиджирн, или, как его звали в ордене, Гворт Полуэльф. Общим числом — чуть меньше двухсот человек. В лагере короля по словам Реда их ждало еще столько же. Вот, собственно, и весь цвет даэрдинских смотрителей, с безысходным смирением признал командор — неполные четыре сотни.

Редгар взял хороший темп, повелев смотрителям делать рывки — проходить за день больше, двигаться быстрее. Зато и на ночной отдых командор не скупился. Данан с интересом обнаружила, что, когда в отряде больше трех человек, сторожевое охранение дается легче — хотя бы тем, что для каждого из бойцов случается не так часто. Новобранцев стабильно выставляли только либо на вечерние часы, либо на предрассветные. Правда, и в оставшееся время ночи среди новоявленных смотрителей мало, кто спал. Разве что, Борво — бугай, первым испившим ритуального напитка. Ему, похоже, были одинаково по боку, что исчадия пустоты, что облезлый кот из подворотни.

Особенно туго приходилось Данан: если вдруг её не ломало от спонтанных судорог во всем теле, то мучали кошмары об исчадиях пустоты или о лорде Марелле. Что с ним стало после ее отъезда из Цитадели Тайн? Он все еще в казематах? Его выпустили? Сам сбежал? Его подвергли правосудию или просто сдержали от конфликта, дождавшись, пока Данан уберется подальше? В самом деле — ну, какие у Сеораса и Хагена, права держать в заточении лорда, хоть бы и не пойми какой важности?

Ох, проклятье! Если война с Парталаном затянется, король призовет под знамена абсолютно всех боеспособных мужчин и женщин! А, значит, есть шанс, что она встретится со своим ублюдком-мужем в военном лагере! Рано или поздно!

От подобных мыслей Данан раз за разом скручивали рвотные спазмы. А если вдруг от усталости ей удавалось заснуть, и муж лишь снился — чародейка не знала, могла ли уже звать его бывшим, — то она вскакивала сквозь сон от собственных криков, срывала горло до хрипоты и до кучи получала от соседок в шатре. Выслушивая их справедливое недовольство, что она не дает им спать, Данан не оправдывалась: она могла их понять, они её — нет.

В её жизни уже был схожий этап, когда пришлось свыкаться с новой жизнью — в Цитадели. Никто среди магов не имел равного ей происхождения. Не знал, что значит в страхе перед отцом с самых первых дней выслушивать только: «Нельзя», «Не положено», «Молчи», «Сиятельная леди не может…». Что, интересно, предпримет август Таламрин теперь, когда его сиятельная леди-дочь — смотритель Пустоты? Является ли она теперь неприкосновенной для его хлыста? Вступится ли за неё Редгар, если они встретятся? А вдруг Марелл обратился к тестю и теперь они объединились, чтобы выследить Данан? Найти и вернуть в руки поганого ублюдка, дабы отец не утратил согласно договору рудник, а Бран — дворянство?

Данан регулярно трясло так, что, доведись ей спать на кровати, она бы непременно с нее сваливалась. Воображение и вне сна рисовало такие кошмары, что голоса смотрительниц становились неслышны, лица перед глазами смазывались.

Когда в редкие моменты наступало прояснение, она пыталась иронизировать над собой:

«Ха! И вот ты — чародейка из едва ли не самого опасного Дома магии? Смех!».

Но выходило скверно.

Иногда её настигала мысль, что, возможно, некоторые смотрительницы взъелись не потому, что её кошмары не дают спать и им тоже, а потому, что Дей участлив к её судьбе. На него явно имели виды, по меньшей мере, три девушки, но объяснять им, что она не входит в число почитательниц лейтенанта-балагура Данан не собиралась: чем больше она будет утверждать, что он ей не нужен, тем больше они будут её донимать. В Цитадели Тайн с Клейвом было точно так же.

Коль так, решила чародейка в очередное ночное нравоучение от соседок, стоило держаться к Диармайду ближе и чаще — в его обществе женщины ордена вели себя тише.

В целом, каждый из новобранцев был так или иначе закреплен за одним из лейтенантов. Не только последние шестеро, но и другие неопытные или малоопытные смотрители, примкнувшие к ордену недавно, держались старших товарищей, а те терлись около лейтенантов, коих Данан, прислушиваясь к болтовне еще в Калагорне, насчитала восемь. Конечное деление на отряды осталось ей неясным. Впрочем, она не очень-то стремилась разбираться в тонкостях, по крайней мере, пока не обвыкнется в новой жизни.

Пребывание среди смотрителей казалось иллюзорным, будто происходило не с ней. Чужих людей теперь следовало считать братьями и сестрами — Святая Митриас, с какой стати?! Это же глупо, бессмысленно и нисколько не надежно! А она еще грезила о каком-то побратимстве перед посвящением…

Одним словом, «новая смотрительская жизнь» давалась тяжело и выглядела угрожающе. И дело было даже не в самом ордене или его членах! Если бы сейчас, в двадцать один год, ей пришлось оказаться в той же Цитадели Тайн, смогла бы она там прижиться? Ладить с наставниками, примиряться с соседками по комнатам, сдружиться с Клейвом? Куда там! Женщин-подруг у неё и в девичестве не было, теперь уж всяко не найдется, а насчет мужчин…

Все всегда стремятся начать какую-нибудь новую жизнь. «Пройду экзамен в Цитадели Тайн — начну новую жизнь!», «Уеду в столицу — начну новую жизнь!», «Выйду замуж — начну новую жизнь!», «Помрет мой отец, займу его место, и начнется новая жизнь!»… А хоть кто-то взаправду пробовал ее начинать, эту новую жизнь? Кто вообще сказал всем этим недоумкам, будто это так просто?!

Глава 8

Дей, осознав, что Данан ищет его общества, часто держался неподалеку, старался скакать рядом, составлял компанию на биваках, одним своим видом отгонял недовольных смотрительниц. Его доброжелательность, несколько отличная от других «братьев и сестер», на взгляд Данан объяснялась одним-единственным фактором: она была Таламрин. По ее наблюдениям, ее происхождение с самого начала вызывала у Дея помесь интереса, любопытства и предельной настороженности. Большую часть времени Диармайд выглядел дурак дураком, поэтому его спонтанные серьезные или придирчивые взгляды заставляли Данан чувствовать себя неловко. Чародейка не спрашивала, но чуяла: Дей и сам, если уж и не боковой член какой-то из семей Королевского Секвента, то точно отпрыск стратия. Образ мыслей и, главное, его всегда начищенный посеребренный щит (правда, без герба), в разы более дорогой, чем мог себе позволить обычный страж Вечного или смотритель Пустоты, говорили за себя.

Редгар, неизменно возглавляющий колонну всадников, самоустранился от тесного общения с подчиненными. Исключение составляли Гворт, реже Дей и еще парочка лейтенантов. На Данан он более не обращал внимания, и это значило, что каждый раз, когда появлялась возможность, чародейка бессовестно пялилась командору в спину, силясь разгадать, что же значили тот его взгляд в лазарете, тот жест и прикосновение. Что-то в духе: «Прости, что подозревал тебя в запретной магии?» или «Прости, что стал свидетелем такой твоей боли»? Данан в душе молилась, что правильным был второй вариант. Тогда был бы шанс, что однажды Редгар перестанет метаться между жалостью и презрением и почувствует хоть что-то другое.

В полобные моменты размышлений Данан нередко бросало в краску стыда, которую у неё не было умения прятать, и Дей с ворохом подколов за пазухой всегда оказывался тут как тут.

Как-то на привале поднялся переполох. Дозорные притащили в центр лагеря какого-то затасканного парня.

— Бежал от разбойников, — доложился начальник патруля. — Три жалких мародера. Драпанул от них через лес и притащил за собой.

— Где они сейчас? — сразу спросил Редгар.

— Наши парни занимаются телами, — ответил смотритель.

Редгар кивнул и оглядел не то пленника, не то выжившего. Тот не оказывал никаких попыток к сопротивлению и вообще имел вид до того измученный, что, если бы его прямо сейчас приговорили к смерти, он бы воскликнул: «Ну слава богу!». Поэтому, прежде всего, Редгар приказал:

— Дайте ему воды.

Услышав приказ командора, Дей, полный любопытства, быстро сообразил, как оказаться поближе к происходящему: сам притащил воду и походную снедь.

Парня, одетого в однотонные бурые одеяния с кожаными обхватами на запястьях (с каким-то узором), напоили. Следом попытались накормить. Посыльный короля отрывал зубами здоровые куски пищи, но глотал с трудом, как если бы давно не ел ничего вообще. Это несколько настораживало: гонец, конечно, измусолен, но не так, чтобы тощ. Потому, надуманно подозревая вмешательство какой-нибудь изнуряющей магии или наличие скрытых от глаз повреждений, Диармайд затащил в шатер командования Данан, чтобы наложила простенькое исцеляющее заклятье и «покопалась» на предмет отголосков чужих чар. Гворт воспринял идею без энтузиазма: что у них, других магов нет? Поопытнее, к тому же телемантов, которые управятся в разы лучше? Редгар не прислушался. Стоило Дею и Данан появиться в шатре, он мотнул головой в жесте: «Живее!».

Чародейка сплела простую зеленую печать, после чего Дей оттащил её в угол и велел сидеть тихо. Данан в душе усмехнулась: то есть, не шуметь, не говорить, не ерзать и уж точно никуда не ходить.

— Рассказывай, — велел командор оклемавшемуся незнакомцу.

Тот послушно рассказал: он гонец короля Драммонда, мчался с поручением к стратию Продию Девирну, но проклятые дезертиры, или кто бы они ни были, подстрелили его коня и преследовали в надежде обобрать.

— Слава Вечному, я вышел на шум — на ваш лагерь. Простите, что притащил их хвостом, но жить хотелось страшно, а для вас, как я погляжу, трое недобитых калек не проблема.

Гворт поджал губы:

— Странно, что их всего трое.

— Вообще, было пятеро, — признался гонец. — Но одного я сумел прибить сам, а другой попал под мою лошадь, когда её подстрелили. Сперва под копыта, потом под тушу. — Он тяжело выдохнул. — Создатель небес и тверди, удача, что вы оказались здесь!

Редгар, размышляя, прочистил языком зубы, после чего сказал:

— Мы, смотрители, не вмешиваемся в дела строго политические, однако король Драммонд мне давний союзник, и я хочу быть уверенным, что твое послание Девирну и в самом деле от него. Можешь показать?

Гонец растерялся, заерзал. Еще бы! А ну как командор вскроет королевскую депешу, и Продий Девирн потом обвинит самого гонца, что тот сует нос куда не следует. Одно дело — влезть в тайну какого-нибудь любовничка знатной дамы, а другое — в личную переписку короля в период военных действий. Расплата будет простая и быстрая.

Редгар, сообразив, что пугает гонца, уточнил:

— Просто покажи оттиск. Если оно запечатано, таким и останется.

Хотя, подумал командор, может, все дело в том, что малой уже покопался в тубусе с королевским посланием и теперь боится, что его досадливое и наказуемое любопытство обнаружится?

Вопреки опасениям, посыльный запустил руку за отворот бурой куртки, пошурудил за поясом и достал заткнутый, словно кинжал, тубус. Совсем простой, не сказать, чтобы королевский. Редгар принял, открыл емкость, вытряхнул письмо. Печать на свертке была целой. Командор тут же вернул послание.

— Печать в самом деле королевская. Что ж, переведи дух и отправляйся дальше. Мы встретили стратия Девирна несколько дней назад, но он уже двигался на юг. Возможно, вы разминулись, а, возможно, его что-то задержало.

— Или кто-то, — разумно предположил Гворт.

— Усиль дозоры, — приказал командор, глянув на Гворта. Тот кивнул: «Слушаюсь!», глянул на гонца и мотнул головой в сторону выхода:

— Пойдем, провожу.

В шатре остались Редгар, лейтенант Ованн, новобранец Борво, приглянувшийся своей решимостью и размерами, смотрительница Алара, которая сегодня была на страже командирского шатра, Данан и Дей. Последний, убедившись, что Гворт увел незнакомца подальше, шепнул:

— Ладно поет.

— Только сапоги у него, какие бы ни были грязные, а форму держат получше моих, — заметил Редгар. — Или еще новые.

Ованн пожал плечами:

— Он все-таки всадник.

— Он гонец, — отрезал Дей. — Когда это у гонцов были деньги на новые сапоги?

— Когда они убийцы, — сказал Редгар.

Данан высказалась тихо, но также непререкаемо:

— Когда они знатны.

— И как часто гонцы знатны? — Ред перевел на женщину придирчивый взгляд.

— Ты разглядел тиснение у него на манжетах? — спросила Алара, миловидная брюнетка среднего роста, лейтенанта Ованна. — Может, в самом деле из знатной семьи?

— Вполне обычное, — отозвался тот, отрицательно качнув головой. — Как и сапоги. У него в руках документ с печатью из королевского дворца, командор. Мы не можем позволить себе, — Ованн перевел взгляд с командора на Диармайда, — сомневаться в том, что он выехал из дворца.

Дей, перехвативший взгляд Ованна, не выдержал его. Отвернулся, не зная, на что бы отвлечься, и тут же встретился глазами с Данан. Та дернула его за рукав и осторожно заметила:

— Мне кажется, это все-таки лазутчик, который долгое время путешествовал под видом жреца.

— С чего бы? — спросил Ованн.

— «Создатель небес и тверди», — ответила Данан с недоверием к реакции остальных. — Даже Стражи Вечного не называют так Создателя. Это церковное выражение.

— Тебе-то откуда знать? Ты же маг! — огрызнулась Алара так, словно «маг» и «редкая сволочь» были взаимозаменяемыми словами.

— Маги не меньше остальных знают о церкви, — ответил за Данан Диармайд. — Я, кстати, тоже так подумал насчет жреца.

— То есть, по-вашему, все-таки лазутчик? — напрягся Ред, вглядываясь в лицо Диармайда.

Дей кивнул:

— Или убийца.

— Или и в самом деле гонец? — бросила Алара с уверенным видом. — Вы сами слышите свои аргументы? Сапоги не те надел, Вечного назвал не так. Командор, — обратилась она с видом, с каким взрослые разговаривают между собой в присутствии детей, — это несерьезно.

— Алара, не расходись, — Ред попытался её унять. Без особого энтузиазма и успеха.

— Не расходись? — огрызнулась женщина и гневно зыркнула на Данан. — А что, если этот бедолага — какой-нибудь сирота, который вырос при церкви? Может, он с пеленок слушает это «Создатель небес и тверди»? Маги! Лишь бы всех во всем обвинить!

Данан уставилась на Алару с полноценным недоумением: что на нее нашло? Они же разговаривают без малого впервые в жизни?

— Если у тебя проблемы с магами, — скромно заметила Таламрин, — не впутывай меня в это.

— Это у магов проблемы с нормальными людьми, — отрезал Ованн. — И к гонцу они не относятся.

Данан слышно вздохнула, откидываясь на выставленные позади руки.

— Согласен, — кивнул Редгар.

Борво — здоровенный, как бастион, небритый и косматый — сидел тоже на земле, чуть поодаль от Дея и Данан. Он свел руки, округляя широкую мускулистую спину до хруста и твердо, едва ли не по слогам сказал:

— Этот гонец никак не может быть жрецом или воспитанником церкви.

— И ты туда же? — спросил Ованн, глянув на Борво, как на предателя. Разве им, «нормальным», не следует держаться сплоченно и наособицу ото всяких колдунов?

Борво даже бровью не повел и закончил уверенно:

— Настоящий жрец никогда не сможет найти для странствия лошадь, выпрыгнуть из седла подбитой кобылы, ничего себе не сломав, убить опытного разбойника и при этом еще бежать достаточно долго и далеко, чтобы притащить погоню к нам. Настоящий жрец свалится от бега через сто шагов.

Все замолчали. Только Дей, склонившись к самому уху Данан, смешливо шепнул:

— А этот Борво ничего так, да?

Несмотря на раздражение, Данан хмыкнула, без слов согласившись: «Пожалуй».

Редгар вздохнул и поднялся с походного табурета:

— Вопрос остается открытым. Будем ориентироваться по ситуации. Если Гворт заметит что-то опасное, он сообщит. Все свободны.

Данан сочла странным, что их собрали послушать гонца и высказаться о его реальной личности, а в конце выяснилось, что командор все решил. Потом она вспомнила, что вообще-то, как раз ее никто не звал: ее сюда хитростью затащил Дей. Потому, когда он же взялся выталкивать ее прочь, чародейка с радостью подчинилась. Находиться в кругу «Братьев и сестры» на поверку оказалось неприятно и даже противно. Ну, если не считать Борво, конечно.

Алара, напротив, задержалась. С довольным видом она вздернула голову и оглянулась на командора.

— Спасибо, Ред. — Она сидела совсем близко, и положить обе руки командору на предплечье вышло само собой. — Я тут подумала…

Редгар, пялясь на полог шатра, аккуратно освободил руку и ненадолго придержал пальцы женщины.

— Потом поговорим, ладно?

Он перевел на женщину глаза, взором пресекая дальнейшие споры, и мотнул головой в сторону выхода. Поджав губы, Алара вышла с видом оскорбленной гордости. Едва она вышла, внутрь снова заглянула башка Диармайда. Воровато оглядевшись, лейтенант юркнул назад целиком, подсел к командору и спросил:

— Мы действительно не пошлем ни одного смотрителя следить за тем, куда этот гонец двинется?

— Свет Вечного, нет, Дей! Если это обычный гонец, и Драммонд узнает, что мы подозревали его в чем-то, как думаешь, не расценит ли он это как вмешательство ордена в политику Даэрдина?

Дей вскинулся с явным протестом в лице:

— Да что за хрень, Ред! Мы с тобой оба знаем, по факту орден всегда вмешивается в политику! Даже то, что я здесь — это уже вмешатель…

— То, что ты здесь, — подчеркнул Редгар, переходя на шепот, и ткнул в Диармайда пальцем, — больше всего на свете не дает права даэрдинским Смотрителям лезть в королевские указы!

— Но мы ведь не знае…

— В том и дело! — Редгар откровенно зашипел. — Мы не знаем, — тихо припечатал он. — Все, что нам известно — что гонец похож на жреца, но слишком прыток для него, и что у него крепкие сапоги. Алара абсолютно права: это не те аргументы, чтобы лезть на рожон. Мне-то ничего не будет — я командор Смотрителей, а вот за тебя…

Диармайд поджал губы: он своим существованием вставил палок во многие колеса. А уж Редгару — больше всех других. Ему с командором в жизни не расплатиться.

— Ясно, — Диармайд решительно встал и вышел.

Редгар поглядел на подчиненного с пониманием: Дей всегда осознает положение вещей, просто строит из себя дурачка. Еще бы, с его-то судьбой серьезность и ум — не лучшие союзники, по крайней мере на публике. Даже удивительно, что он поддержал сегодня Данан, а не отмолчался, будто не при делах.

«Дей вступился за Данан», — повторил Ред про себя. И Борво как будто тоже поддержал ее мысль, пусть и косвенно.

Он, Редгар, не мог себе позволить ее поддерживать, хотя чутье и подсказывало, что с гонцом и впрямь не все чисто. Он сделал в жизни немало глупостей: вступил в Береговое Братство, полез ради заказа на подземные тропы Таз’Гарота, где пришлось примкнуть к Смотрителям, стал командором, спас Дея, спутался с Аларой… Еще одну оплошность, вроде подозрений в адрес парня с королевской печатью на послании без весомых доказательств, не выдержит даже его славное имя Тысячи Битв.

Снаружи шатра командования Дея дожидалась Данан.

— Скажи честно, — встретила она лейтенанта, едва тот высунулся снова, — мне показалось, или ты и впрямь затащил меня туда, чтобы просто иметь поддержку против Ованна и Алоры?

— Алары, — хмыкнув, исправил Дей.

— Да плевать, — отмахнулась чародейка. — Я все хотела спросить, как вы с командором ухитряетесь быть друзьями? Ну, очевидно же, что вы ближе, чем командир и подчиненный, так что…

Дей сперва скривился, а поймал чародейку за локоть и потащил куда-то сквозь лагерь.

— Слушай, если мы будем повсюду останавливаться вдвоем, остальные могут подумать, что мы парочка.

Это сейчас волновало Данан меньше всего:

— Не уходи от темы! Как вы подружились, если вообще не похожи!

— Пф, Данан, — с непередаваемой интонацией припечатал Дей. — Вот ты и тот твой друг-страж были очень похожи?

Данан всерьез задумалась. В целом, Клейв в чем-то напоминал ей Редгара, ну или Редгар напоминал Клейва. Насколько сама Данан была схожа с Клейвом или с Редгаром — большой вопрос. Есть ли у неё и Редгара нечто общее? Хоть что-то, кроме неловкости от присутствия на торжественных обедах и останков темного архонта в крови?

— Свет Вечного, Данан! — Дей вскинул руки, и Данан подпрыгнула от неожиданности. — Над чем ты там столько думаешь? Все же просто! Чтобы дружить, достаточно иметь равные представления о добре и зле, остальное почти не важно.

Данан скосила на Дея полный скепсиса взгляд:

— Говоришь так, будто у тебя есть друзья.

— А то, — Дей зашагал бодрее и вскоре отодвинул полог шатра, которого они достигли.

Данан, отбросив робость, зашла первой: находиться вблизи Дея казалось намного легче, чем вблизи командора. Да и потом, развернись она сейчас и уйди — то, куда? В шатер, где ее ждали еще девять смотрительниц, с которыми они недолюбливали друг друга? Которые, как и Алара, заведомо ненавидели в ней мага, к тому же высоко сословного? Дей при всех его странностях был куда более приятной компанией. К тому же, с тех пор, как он убедился, что её волей не управляет демон, парень держался из рук вон дружелюбно.

— Так как вы познакомились? — спросила чародейка, углубляясь.

Шатер был отнюдь не такой просторный, как командорский, но лежака здесь валялось всего два.

«Здорово, наверное, быть лейтенантом» — подумала Данан, с тоской вспомнив Цитадель Тайн. Её чародейский статус уже с семнадцати лет позволял ей делить комнату всего с одной соседкой. Поэтому было привычно, что к ней частенько заглядывала Кианнон — растрепанная, в халате, с диким огнем в глазах и каким-нибудь очередным безумным рассказом о разборках среди адептов. Или Гатис, рыцарь-чародей, вечно придумывавший какой-нибудь способ совместить два заклятия невиданным прежде образом (не всегда удачно, к слову). Или Клейв, забредавший прямо среди ночи, если ее соседка сбегала на свидания. Он приходил то разбитый и утомленный бдением или участием в изнурительном ритуале, то, наоборот, слишком энергичный после успешных тренировок, успехами в коих хвастал. Иногда он вовсе падал на пол возле кровати Данан, запрокидывал голову на матрац и, надеясь, что чародейка спит, тихо признавался:

— Создатель, Данан, я, кажется, влюблен. Ты же знаешь Улу из телеманток?

Данан знала Улу, и честно слушала, как Клейв расхваливал возлюбленную так и эдак, скомкано бормотал об их случайных встречах — в библиотеке, в столовой, в хранилище артефактов, в узких коридорах башни. Данан разлепляла один глаз и шипела сквозь сон, чтобы Клейв не валял дурака и стал посмелее.

Клейв стал. А потом, спустя несколько месяцев, пришел и признался снова — намного тише, горше, безумнее:

— Я пор не могу поверить, Дан… Почему именно она стала поглощенной демонами?! Она же… Она же из самого светлого Дома магии! Я бы понял, будь это кто из Дома Призыва, или как ты, но… Почему она, Дан?! Почему я не почуял этого раньше?! Я бы мог остановить ее! Я должен был! Я…

У Данан не нашлось тогда ответа, но, пользуясь поддержкой собственного измотанного надзирателя, она выбралась из Цитадели за спиртным. Они изрядно нахлестались, и Сеорас с Хагеном вместе вынесли им наказание.

От воспоминаний сердце Данан сжалось: как он сейчас, родной Клейв?

— В общем, мое знакомство с Редом, — разглагольствовал Дей, заваливаясь на один из лежаков и стаскивая сапог, — это, знаешь… довольно долгий разговор. Если кратко, мне грозила казнь, и Ред меня спас. Мне было шестнадцать.

— О, так ты был малолетним преступником? — удивилась Данан, демонстративно осматриваясь, чтобы Дей предложил ей сесть уже хоть куда-нибудь.

— Да не стой ты, — лейтенант махнул рукой в сторону второго лежака.

— Твой сосед не будет против?

— Не думаю.

— М-м, — кивнула Данан, осторожно присаживаясь на второй лежак. — Так что насчет преступности? Ты что-то украл?

Дей стянул второй сапог и хмыкнул.

— Так, во всяком случае, многие думали. Что я украл или собираюсь украсть.

Данан нахмурилась:

— А ты, конечно, был безвинен?

Дей пожал плечами:

— Мне и сегодня трудно сказать, в чем конкретно я провинился. Но, как ни посмотри, все закончилось хорошо. Я встретил Реда, стал смотрителем Пустоты, а это, знаешь, своего рода неприкосновенность. Лорд-командор может призвать в орден любого и любого может выгнать. И не считаться с его решениями нельзя.

Данан уселась, выставив перед собой согнутые в коленях ноги. Оперлась в одно из них локтем, пожамкала пальцами губы.

— Давно Редгар стал командором?

Дей прикинул в уме:

— Восемь лет назад.

— И он правда убил предыдущего? — Данан постаралась, чтобы голос звучал весело, но Дей все равно слышал, что ей важен ответ. Он качнул головой:

— Они были вполне дружны, так что это не было борьбой за место командующего или вроде того. Командор Лансетий… думаю, он хотел умереть. Пустота — это такая дряная штука… ты скоро поймешь.

Вид у Дея был до того задумчивый, что Данан не стала расспрашивать дальше. К тому же, она и без Пустоты уже переживала момент, когда больше всего мечтала умереть, так что ничего особенно в желании предыдущего командора не нашла.

— Ладно, — нехотя, она поняла, что придется прощаться и топать назад к противным соседкам. — Ты вроде говорил, что история про Редгара надолго, а дело к ночлегу. Твой сосед скоро придет.

Она поднялась с лежака, повела, разминая, плечами.

— Не-а, — весело брякнул Диармайд. — Мой сосед уже здесь.

Данан едва не выкрикнула «Что?!», но сочла это достаточно нелепым, чтобы смолчать.

— Слабовато, — оценила чародейка. — Шутка про то, что я поглощена демоном, была и смешнее, и обиднее, — заявила она, требовательно поглядев на Дея. Тот отлично все понял и посмотрел в ответ как мог выразительно.

— То есть, Дей? — чародейка открыто напряглась. — Ты сдурел?

— Указ лорда-командора, — быстро отделался Диармайд, выставив перед собой ладони в защитном жесте.

Данан поджала задрожавшие губы. Когда она заговорила, Дей расслышал, как не то от страха, не то от злости клацнули её зубы.

— Невозможно.

— Выбора нет: твои соседки замучили Редгара жалобами на твои ночные кошмары.

— А тебя мои кошмары, значит, мучить не будут? — взвилась чародейка.

— Еще как будут, но кто я, чтобы спорить с командором? — постарался отбрехаться Дей, по-прежнему во всю улыбаясь.

— То есть, мне с ним поговорить?!

Не дожидаясь ответа, Данан рванула к пологу. Дей молниеносно вспружинил следом, как гадюка в убийственном броске. Поймал за плечи. Отпускать было нельзя, поэтому от греха подальше Дей сразу схватил так, что у Данан затрещали кости.

— Ах! — взвизгнула чародейка от боли и вдруг согнулась вдвое, сломленная судорогой. — Пожалуйста, Диармайд, — заскулила женщина, вырываясь. Одна из её рук вцепилась в ткань одежды на груди, как если бы мужчина пытался её разорвать.

И до Дея дошло.

— Ох, Вечный! — шепнул смотритель. Он немного ослабил хватку, но отпускать совсем не стал — иначе Данан даст деру, голося на весь лагерь. Кому оно надо? Ред дал вполне четкие указания на её счет.

— Данан, — позвал Дей, разворачивая женщину к себе лицом. Через силу, с неимоверным упорством, поскольку она все больше сворачивалась в какой-то вертикальный клубок, как подвешенный еж. — Данан, послушай, пожалуйста. Командор не дурак, и я тоже.

Данан, конечно, же ничего не слушала и не слышала. Она вырывалась, больно, по одному заламывая Дею пальцы.

— Он рассказал мне, — Дей, выпучив глаза, заспешил перейти к сути. — И он пошел на этот шаг по многим причинам. Да послушай же! — прикрикнул лейтенант и встряхнул чародейку как следует.

Данан, дрожа, начала сползать на пол. Дей опустился следом: так даже лучше, хотя бы не удерет. И пальцы больше не пытается сломать.

— Сейчас, пока мы движемся только в числе смотрителей, с тобой ничего не случится. Но когда мы соединимся с лагерем короля, может случиться всякое. Ты — Таламрин. И ты… — Дей отвел глаза в сторону, не зная, как подобрать слова. — Ты красивая, Данан. Незнатная половина лагеря будет облизывать тебя взглядами, которые тебе и так не забыть. А другая будет видеть то же, что видели Марелл и твой отец.

— И при чем тут ты?! — рявкнула чародейка, вперившись в Дея злобным взглядом.

— В том, что ты не отобьешься от посягателей, будучи ничьей. Но если все будут думать, что у тебя есть кто-то … я, — Дей сглотнул и улыбнулся, надеясь, что это смягчит ситуацию, — от тебя отвяжутся.

Он говорил правильно. Она сама уже видела, что Дей прав, что так все и есть: и в Цитадели Тайн, и ранее в замке отца в безопасности оставались только те женщины, у которых уже было покровительство мужчины. Ее саму в пору расцвета защищало лишь две вещи: имя августа-отца (мало ли, чем грозит связываться с благородными?) и то, что за её спиной с мечом наголо всегда стоял Клейв.

Дей все говорил правильно, думала Данан. Но примириться с тем, что Ред — ставший свидетелем ее поругания, прожужжавший ей все уши в Цитадели, мол, нельзя слепо следовать воле начальства, — принял подобное решение и поставил ее перед максимально оскорбительным фактом.

Данан дернулась из рук Дея безотчетно, назло. Тот воспринял это по-своему.

— Подумай уже головой! — прикрикнул он. — Я хоть раз сделал то, что тебе навредило?

Страх накатил снова — похоже, её тело решило вести себя таким образом на любое проявление агрессии. Ну и как при таком раскладе ей биться с исчадиями Пустоты? Мало шансов, что подземная нечисть будет деликатна. Так что же, ей теперь светит помереть в первом же бою? Она ради этого выжила в замке Марелла? Ради этого уехала из Цитадели Тайн? Чтобы закончить кормом коростокожим клыкастым уродам?

Данан принялась кусать губы, бессмысленно шаря взглядом где-то у себя в ногах. Дей явно ждал ответа и ждал бы дольше, если бы с улицы не донесся мужской голос.

— Лейтенант! Я принес вещи рядовой Таламрин.

Данан, услышав, сначала открыла рот и перестала сопротивляться. А потом, едва Дей отпустил ее, уронила лицо в ладонь: «Рядовая Таламрин» — более унизительно её имя не звучало еще ни с одних уст!

Дей шагнул к пологу, но Данан, оттолкнув мужчину в сторону, высунулась первой. Не глядя, схватила у какого-то смотрителя ворох принадлежностей и посох и прошипела:

— Я — чародейка Таламрин!

Вернулась в шатер. Бросила посох на пол и уставилась на лейтенанта с такой злостью, что тот понял: сейчас лучше помалкивать.

«Все равно я победил», — поддержал Дей себя неоспоримым фактом.

— Мой слева? — голос Данан ворвался в его мысли.

— А? — Дей не сразу сообразил, что речь о лежаках. — А, да. Слушай, Да…

— Спокойной ночи, лейтенант, — рявкнула чародейка и завалилась на лежак, не раздеваясь.

Дей посмотрел на это сначала с усталым раздражением, потом — с прощением: честное слово, ребенок.

Данан ворочалась. Было очевидно, что она и не собирается спать. Дей в свою очередь перевел дух, порадовался, что сложное позади, и со вздохом облегчения хлопнулся на ложе. Похрустел спиной, разворачиваясь вправо-влево, стащил через голову рубаху, ослабил завязку на штанах и с наслаждением раскинулся. Приятно все-таки расслабиться после долгого дня.

Прошло несколько минут, прежде чем из темноты донесся куда более робкий голос чародейки:

— Эта Алара… у них с командором связь?

Подобного вопроса Дей не ожидал. Как лежал, он вытянулся в струну.

— Эм… — протянул вслух, не зная, какие лучше выбрать слова. — Дело в том… смотритель Пустоты — это же не жрец какой-нибудь… Так что ничего удивительного, что…

Данан шевельнулась — резко и решительно.

— Забудь, пожалуйста, — попросила она, ощущая, как жар заливает щеки. — Это… это не мое дело.

Уговаривать не пришлось. Довольный стечением обстоятельств, Дей брякнул: «Добрых снов» и перекатился на бок. Данан не отозвалась, размышляя, что вообще-то Дей мог ответить всего одним словом: «Да».

Глава 9

Дей проснулся раньше обычного. Первым делом оглянулся — Данан все-таки сморило, и теперь она развалилась на лежаке, вытянув руки и ноги среди разбросанных вещей. Её мучали беспокойные сновидения — чародейка металась по ложу, иногда она вздрагивала, втягивала голову в плечи, инстинктивно старалась закрыться руками. Дей осторожно подполз, постарался как мог аккуратно поправить одеяло, чтобы Данан меньше дрожала хотя бы от ночной прохлады. Но стоило задеть ее пальцем, она вцепилась в руку Диармайда и, не просыпаясь, захныкала:

— Не надо, пожалуйста!

Поколебавшись, Диармайд оставил благие намерения, встал, подхватил рубаху ивышел. Управившись с утренними делами, пошел к лагерному костру.

— Кто б сомневался, — буркнул под нос: конечно, Редгар тоже уже не спит и пялится на огонь.

Присутствие хмурого командора разогнало от костра рядовых и офицеров. Когда Дей приблизился, Редгар бросил на него любопытствующий взгляд.

— Нормально?

Дей весело улыбнулся:

— Я бы на твоем месте не попадался ей на глаза пару недель, если не хочешь, чтобы она выцарапала твои. А так порядок.

Редгар кивнул и, хмыкнув, снова уставился на огонь.

— Твои-то глаза на месте, я погляжу. И все остальное тоже.

Дей заржал, но вовремя заткнулся — чтобы не перебудить весь лагерь.

— Я состроил из себя жертву и благодетеля. Мол, меня ты тоже не спросил.

— Так я и не спросил, — Редгар повел плечом. Затем коротко скосил на Дея взгляд, словно прикидывая что-то в уме, и спросил, резко меняя тему: — Готов?

— Наверное, — честно ответил Диармайд. — Выбора все равно нет, придется встретиться с ним. С гонцом что-то выяснили?

— Нет. Гворт отрядил его дальше вчера вечером.

Дей несколько раз раздумчиво покивал, а Редгар в упор уставился на Дея и изрек:

— Даже если все не так, как кажется, нас это не должно волновать. Ты тоже чувствуешь, архонт близко.

Командор был предельно серьезен, и это напрягло Диармайда сильнее, чем-то, что «архонт близко» и что встречи с королем не избежать.

— Особенно голод, — жалко попытался пошутить он, намекая на завтрак.

Но Редгар не засмеялся.

Рассвет еще не настал, когда в лагерь смотрителей привезли очередную депешу. На сей раз — строго командору. Ред решительным жестом развернул сверток, прочел, зыркнул на лейтенанта:

— Во время последней стычки с парталанцами в битву вмешались исчадия Пустоты. Парталанцы заняли берег.

— Их так много?! — ужаснулся Дей.

Редгар качнул головой:

— Скорее, нас так мало. Судя по письму, Драммонд готовился встретить вторжение нескольких отрядов, но часть войск все еще не подошла.

— Включая нас, — вставил Диармайд.

Командор кивнул и продолжил, не сбиваясь.

— В отсутствии основных сил, Драммонд счел за лучшее отступить, когда напали исчадия. Поднимай всех, больше нет времени на отдых.

Дей кивнул и рассудил:

— По крайней мере, теперь мы знаем, что Драммонд действительно рассылает гонцов с письмами.

Путь превратился в сплошное испытание. И прежде нещедрый на привалы, Редгар дал команду держать коней попеременно рысью и шагом, но держаться в седле весь день и слезать только коротко и по нужде. Пить на ходу, есть на ходу, на ходу, где возможно, кормить лошадей. Прикорм требовал свернуть в бездорожье. Несмотря на указ Редгара не отдаляться сильно от большака, несколько новичков-смотрителей все равно углубились, и ушло почти полчаса, чтобы собрать отряд воедино и продолжить путь. Парням здорово досталось.

Другой раз за бездорожьем раскинулась опушка какой-то чащи, и лошади рядом с ней повпадали в беспокойство. Они вскидывали головы, переступали вперед-назад, как безумные поводили шеями, а парочка даже ухитрились сбросить не слишком ловких всадников.

Кляня, на чем свет стоит, чащу и «магов с их колдунствами», которые «по всей Аэриде наплодили таких скверных, непригодных для жизни мест», Ованн подался к командору и почти потребовал:

— Дайте приказ вернуться на большак.

Редгар поглядел на него с подозрением, потом с недоверием посмотрел на лошадей. Спрошенных недотеп сейчас подлечивали маги.

«Проклятье!» — подумал Ред.

Все эти спонтанные неприятности лишь задерживают его в пути, а к ним с Деем в ставке короля и без опозданий присматриваются с придирчивостью старого алхимика. Никак Драммонд себе что-нибудь надумает?

Ред прислушался, наконец, к лейтенанту Ованну и велел вернуться на дорогу.

— Ну наконец!

Высокий молодой мужчина, возрастом где-то между Диармайдом и Редгаром, заслышав новости, стрелой вылетел из военного шатра и зашагал навстречу прибывшим.

— Сам Редгар Тысячи Битв! Значит, мы все-таки выйдем в бой с этими отвратительными тварями плечом к плечу!

Мужчина, едва Редгар успел спешиться, бросился с объятием — по-настоящему мужским, почти медвежьим, подумала Данан, наблюдая с завистью.

— Как иначе, ваше величество? Чтобы я пропустил все веселье? — Редгар ответил на объятие с широкой улыбкой.

От взгляда на него у Данан переломило в груди: эти его глаза, отражавшие прожитый опыт, и скулы, подчеркивающие эйтианские корни, и серьга, блеснувшая в тусклом лунном луче и выдававшая озорную и беспризорную молодость, и клятая, самая клятая в мире улыбка, от которой у Данан живот с тоской прилипал к позвонку, заставляли её постоянно пялиться на командора совершенно неблаговидным образом. И еще — его сердце в горячей груди, которое билось гулко и надежно в те самые минуты, когда Редгар, согревая, нес её на руках в Цитадель Тайн.

Она сглотнула. С того момента, как Редгар взял её за руку в лазарете, она, как больная, думала только о его теплоте.

Это… это неправильно. Да ведь?

И вообще! Если командор так беспокоился за её сохранность, почему не поселил в свой шатер?! Дей, конечно, чудесный, но Редгар…

Молодая женщина осеклась: подаренное человеческое тепло никогда не забыть, но хватило бы ей благодарности для того, чтобы, не дрожа, остаться с Редгаром наедине? Хотя бы просто остаться — и так, чтобы он не слышал, как от страха застучат её зубы?

Данан дернулась, осознав: уже все заметили, как она, покраснев, неотрывно смотрит на командора. Взять себя в руки не получалось, но как обычно помог Дей: подошел сзади и отвесил легкую затрещину.

— О! — нарочито громко шепнул он. — А я уж думал, они выпадут от подзатыльника — ты так таращилась! — восхищенно закончил мужчина и подмигнул чародейке.

Уличенная в столь бесстыдном занятии, Данан нахмурилась, вперив взгляд в Диармайда, но того совсем не пробрало.

Король Драммонд был высоченным шатеном в сияющих позолоченных латах, полный всякого энтузиазма свершить на своем веку что-нибудь стоящее. Когда он шел жать руку Диармайду, Данан приметила его пружинящую походку, сверкающий оскал и блестящие глаза — словом, уловила человека, который рад был заняться чем угодно, кроме удержания унылых бразд правления.

— Дей, — небрежно бросил король.

— Ваше величество, — отозвался тот, и Данан показалось, что она слышит в голосе лейтенанта несвойственную осторожность.

— Гвортиджирн, — гаркнул Драммонд констеблю смотрителей, — располагай людей. Командор, — король мотнул головой в сторону: «Есть разговор».

Объяснять суть соображений Драммонд взялся ещё по дороге в шатер.

— Местность спорная. Берег — пустынен, я отошел сюда, чтобы дождаться остальных. Рано что-то предпринимать.

Несмотря на то, что Драммонд Саэнгрин не был великим стратегом, значительная доля истины в его словах была: лагерь короля находился на небольшой природной насыпи, возвышаясь над стоянкой вторженцев. Если вытеснить их с одного набега не удалось, значит, они крепче и многочисленнее, чем король ожидал вначале. Или, вернее, чем ожидал Молдвинн Брайс, стратий Буйного берега. А пока непонятно, какую позицию и каким числом займет враг, пока не прояснится его следующий маневр, остается стоять неподвижно в неусыпном бдении на холме и следить с мечом наготове.

— Сколько времени потребуется остальным, чтобы добраться? — спросил Редгар озабоченно. — Если парталанцев становится больше, стоит поторопиться.

— Войска уже в пути, — заверил Брайс Молдвинн, стратий здешних мест, недовольный, смуглый, с лицом, выщербленным давно перенесенной оспой. — Не говоря о том, что я все еще тут! Пусть попробуют эти пираты вырвать у меня мою землю!

— Они уже попробовали, — шепнул себе под нос Диармайд, но он стоял поодаль, и, к счастью, никто не услышал.

— Неделю или две, — заключил король быстро и вполне оптимистично. — Продержаться нужно не так долго, командор.

Редгару показалось, что его величество ему самым натуральным образом подмигнул.

— Ну, во всяком случае, — Редгар попытался поддержать настроение государя, хотя откровенно не разделял его, — Продий Девирн прибудет сюда раньше, чем последний гонец, которого вы послали за ним — они, кажись, разминулись.

Драммонд скуксил лицо, дескать: «Серьезно? Такое могло произойти?».

— Продий! Я послал за ним еще месяц назад, и этот песчаный краб даже прислал ответ, что уже наготове. И где?! — недовольно гаркнул король, глянув на Редгара так, будто именно он должен был знать.

— Где-то неподалеку, — расплывчато отозвался командор. — Ваше величество, а гонец, которого вы отправляли за Продием, сейчас в лагере?

— Ну да. Чего?

— Я видел их обоих — и Продия, и гонца по дороге сюда, и странно, что, разминувшись, гонец уже здесь, а Продия еще нет.

— Гонец тут уже неделю как, а про Продия — забудь. Из всех стратиев этот самый бесполезный, вечно пытается подмазаться к чужим успехам. Я с него потом спрошу, — припечатал Драммонд, показывая всем видом, что разговор о неудачниках его мало интересует. Приблизился к командору, хлопнул по плечу. — Отдыхайте, утром поговорим. Гарнизоны расставлены. Дей, задержись-ка.

Дей не изменился в лице, сохраняя непринужденную безалаберную веселость, и шагнул к королю.

Редгар огляделся в поисках интенданта, расспросил того, в какой части у короля содержатся гонцы, и отправился по наводке. Приблизился к костру вестников (те вскочили с мест, отдав честь) и замер.

— Чем можем служить, лорд-командор? — спросил один из парней.

Видать, был тут за старшего. Таращился он на Редгара с горящими глазами и воодушевленной физиономией — наверняка начнет спрашивать хотя бы про одну из тех Тысячи Битв, которые сложили славу командора. Ред не слишком хотел отвечать и взялся за дело:

— Кто из вас отправлялся за стратием Девирном?

Поднялся один — совсем сопляк, худой (до торчащего хребта, Редгар мог поклясться), белоголовый, с продольным шрамом в диагональ через все лицо. Словом — ни одной общей черты с тем, кого они видели в пути.

Юнец ждал, и Редгар ляпнул первое, что сообразил:

— В каких землях ты застал Девирна? Король озадачен, что его все еще нет.

Парень недоуменно пожал плечами, огляделся на товарищей:

— Дык, я все рассказал уже государю. У него ж в землях и застал, возле Керума. Это на северо-востоке, — уточнил посыльный.

Редгар кивнул и направился в часть лагеря, где расселили смотрителей, прикидывая варианты на ходу.

Технически все могло быть до смешного просто: Продий со своими отрядами мог еще десять раз по дороге угодить в засады исчадий Пустоты и, либо всерьез замедлиться из-за них, либо вообще сгинуть. Без лидера его люди наверняка вернутся домой (если кто выживет), чтобы захоронить останки стратия и присягнуть следующему. А следующий мог не сразу сориентироваться, что делать и поступить как угодно — вывести оставшихся людей на помощь королю или отослать депешу о бедственном положении.

Все это могло бы быть так, размышлял Редгар по пути к шатрам, если бы не одно «но». Кем тогда на самом деле был тот проклятый гонец с королевской печатью, что ехал за Продием? Если его не посылал Драммонд, значит, он выехал из дворца, потому что единственное, где можно взять королевский оттиск в отсутствии короля — это у королевы.

Вплетать леди Хеледд, королеву Даэрдина, в разбирательства такого свойства, имея за пазухой одни лишь предположения и подозрения, было крайне опасно. Смотрители Пустоты не ввязывались в политику стран Аэриды, только если речь не шла о призыве в орден членов королевских семей. Во всяком случае, так должно было выглядеть до тех пор, пока не завершится новая Пагуба, в наступление которой еще ни на грош не верил король Драммонд, и до тех пор, пока он с Диармайдом не доберется до Талнаха. Там, в крепости Первого Смотрителя, Ред публично назначит Дея преемником и сделает его, наконец, абсолютно неуязвимым для Драммонда, Хеледд, Продия и всех остальных.

И, может, тогда они успокоятся и поверят, что Дей и впрямь никогда не хотел иметь ничего общего с политикой Даэрдина?

Редгар замер. Он не лукавил перед собой и знал, куда шел, с самого начала. Одернув полог шатра, решительно шагнул внутрь, пропуская за собой вечернюю прохладу и пыль. Данан сидела на лежаке, согнув ноги. На правой руке красовалась знакомая перчатка с амниритовыми прожилками. Оглянувшись на Редгара, чародейка не изменилась в лице и сразу вернулась к занятию, которому предавалась прежде — безуспешной попытке вычесать из волос колтун.

— Тот гонец, — Ред застыл у полога, растеряв уверенность, — не был гонцом. Или, по крайней мере, был не королевским.

Данан хмыкнула, опустив глаза на спутавшийся ком.

— Да ну?

У Редгара от раздражения дернулась губа: она издевается над ним? Он, святые яйца, пришел с признанием её правоты! Разве не ясно, что он так извиняется?

Редгар сжал кулаки, раскачиваясь — то ли в стремлении все-таки подойти к девчонке и хорошенько встряхнуть, то ли в страхе приближаться в принципе.

— Если хотите убедить меня, что тот парень не был посыльным, вы опоздали, лорд-командор. Это и так было ясно.

— Данан! — гаркнул Редгар, осаживая чародейку.

Она может сколько угодно кичиться своей правотой, но покуда не представляет, как в действительности обстоят дела, ей не стоит проверять границы его терпения. Не важно, насколько в том споре Редгар был согласен с предположениями Данан или Алары, не важно, считал ли гонца гонцом или кем-то еще — важно, что пока его действия и отношения с аристократами Даэрдина могли поставить под угрозу Диармайда, он, Редгар Тысячи Битв, выбирал бездействовать.

«Дей нужен живым. Больше некому».

— Да, командор? — Данан, наконец, подняла голову и возвела на мужчину глаза.

Напрашивается на откровения? Ждет ответов и разъяснений? Нет уж. Редгар отвернулся и шагнул к выходу: зря приходил.

— Дей скоро вернется, — обронила Данан.

Ред остановился.

— Я в курсе, — бросил он через плечо и услышал звук копошения. Похоже, чародейка встала.

— Разумеется, вы в курсе, — она приблизилась к нему со спины. — Это ведь вы настояли, чтобы в походе я жила с ним.

Редгар обреченно вздохнул, закатив глаза: конечно, без этого не могло обойтись. Лучшая защита — нападение, рассудил Ред, рывком обернулся и жестко спросил:

— Чем ты недовольна? Кажется, Дей объяснил тебе, что это решение я принял ради твоей безопасности? И еще потому, что ты извела всех соседок и даже соседей в ближайших шатрах!

Ни его тон, ни мрачный взгляд не возымели эффекта: Данан лишь шагнула вперед, по-прежнему безотрывно глядя в черные глаза напротив.

— Если хотели во имя безопасности сунуть меня к кому-нибудь в койку, отчего сами не подвинулись?

Маска на лице Редгара дрогнула: что это она имеет в виду?

— Думай, что говоришь, рядов… Хочешь сказать, Дей перешел границы приказа?

— Хочу сказать, что, возможно, командору стоит больше слушать здравый смысл, чем голос из постели. Тогда бы он находил шпионов под видом гонцов чаще.

Редгару показалось, он ослышался. Он не мог вспомнить, чтобы в ордене с ним хоть раз кто-то так откровенно огрызался. Смуглое лицо покрылось багровыми пятнами. Ред в один шаг навис на Данан, схватил за ворот туники и дернул на себя, понимая, что это — отличный способ заставить чародейку не глупить и не брыкаться. Знакомое с брачной ночи чувство наваливающейся дурноты накрыло Данан волной, но она постаралась сфокусироваться на лице командора, чтобы не отключиться.

— А новобранцу ордена, — процедил Редгар, — следует держаться от моей постели подальше, чтобы мне не показалось, будто он намеренно хочет в неё влезть.

Данан на миг застыла, ощущая, как паника захватывает ее с головой. Потом кое-как пересилила ее и от души толкнула Редгара в грудь.

Вот дрянь! — озлился Ред. Ему бы следовало наложить на Таламрин наказание уже за то, что она не приветствовала его по уставу, когда командор вошел! Не говоря обо всем, что она наболтала после!

Но он лишь стоял и тупо смотрел на неё, вспоминая первую встречу в зале замка Марелл, где Данан сидела, одновременно величественная и веселая, рассуждая о том, как некомфортно им обоим присутствовать на светских банкетах. Она выглядела сейчас разгневанной, обиженной и очень лохматой, однако перед взором командора упрямо рисовалась девчонка с высокой грудью и длинными ногами, чей запах он запомнил с той поры, когда впервые нес её на руках.

Ред сделал один осторожный шаг, явно проверяя, отступит чародейка или нет. Данан заставила себя не двигаться: она больше не даст этому человеку повода ощутить её беспомощность, не позволит ему думать, будто то, что он узрел в ночь их знакомства, дает ему какую-то особую власть над ней!

Ну или хотя бы она попытается, робко подумала женщина, ощущая, как дрожит её решимость.

— Жаль разбивать ваши фантазии, командор. — Голос подчинялся с трудом, вынуждая Данан сглотнуть. — В вашей постели слишком тесно для двух женщин.

Глаза Редгара вспыхнули, и вовсе не так, как вспыхивают глаза смотрителя Пустоты вблизи исчадий. Мужчина сделал несколько вдохов-выдохов, прежде чем ответить.

— То, что происходит в моей постели, не твое дело, рядовой.

— Тогда, полагаю, вам уже пора вернуться к ней, лорд-командор.

Редгар не стал уточнять, к кому именно — к постели или к Аларе? Он вырвался из шатра в ночной воздух, повел головой, как если бы ему в ухо нашептывал чей-то демонический голос, и зашагал прочь.

Ветер с берега обдувал разгоряченное лицо, позволяя Реду хоть немного привести мысли в порядок. Сейчас, именно сейчас он понял, почему так не хотел брать чародейку в рекруты. С самой первой минуты их встречи Данан была для него женщиной и никогда — подчиненной. Он не мыслил и даже не мог помыслить, что будет располагать ею, как бойцом. Хуже всего, что Данан тоже это прочувствовала и стала вести себя соответственно.

Проклятье!

Редгар ввалился к себе, игнорируя приветствие охраны у шатра, потер шею и рухнул на походный табурет. Он — её командир. Он должен первым дать понять, что их отношения могут быть только служебными. Никаких разговоров о постели, женщинах, даже о её будущем в ордене! Никаких разговоров наедине, чтобы в голове больше не затуманивалось. Никаких встреч не по делу…

— Алара! — крикнул он и услышал, как один из стражников снаружи зашагал прочь.

Надо придумать, как использовать таланты Данан на поле боя. Вот все, что должно его волновать.

— Значит, вот ты какая, сиятельная леди Таламрин.

Данан позвали к королю поздним вечером. Драммонд выставил наружу всех прихлебателей и отослал стражу.

— Дей рассказал мне о тебе. Твой отец не упоминал, когда выклянчивал у меня разрешение на брак дочери-мага, что Марелл — скот.

Данан вспыхнула:

— Неужели так обязательно разбалтывать об этом всем?! Дею пора оторвать язык.

Драммонд широко улыбнулся, поднимаясь.

— Поверь, при том, что я воспринимаю эту затею с большой симпатией, все-таки, когда спрашиваю я, Диармайд не может молчать.

Король напутственно взял Данан за плечо и повел к столу, за которым сидел сам. Усадил настойчивым жестом и вернулся на свое место — напротив Таламрин.

— Полагаю, мой отец пообещал солидный процент от прибыли с того клятого рудника за вашу помощь в убеждении лорда-магистра Сеораса отпустить меня. И полагаю, — Данан не дала Драммонду перебить себя, едва тот открыл рот в явно протестующем настроении, — этого процента достаточно, чтобы я могла требовать от вас воздержаться от жалости, ваше величество.

Драммонд подпер рукой подбородок, затем откинулся на спинку стула, ухмыляясь.

— Да, уверен, эти разговоры тебя всерьез замучили. Я тебя вот зачем позвал. Когда я отправлял своих людей с требованиями к Сеорасу, он дал о тебе справку. Мне бы пригодился в армии человек с твоими талантами. Ты уже рекрутирована Редгаром?

— Да.

Драммонд погрустнел, почесал челюсть справа.

— Если я использую влияние и попрошу Редгара изгнать тебя из Смотрителей, согласишься остаться в моих войсках?

Данан не сразу нашлась со словами.

— У вас мало магов?

Король хмыкнул:

— У всех мало магов. Те, у кого их больше, всегда в преимуществе.

Данан широко улыбнулась:

— Это ответ политика, государь. Мне нужен ответ командира.

— Ты Таламрин. — Драммонд улыбнулся тоже. — Чародей с корнями в Королевском Секвенте — это такой сторонник, какой не повредил бы ни одному из даэрдинских королей. И потом, моя бабка была дочерью твоего рода, так что мы в отдаленном смысле родственники. Что странного, что при наличии других магов, которых все-таки меньше, чем хотелось бы, — Драммонд повел ладонью вперед, акцентируя жестом ответ, — я делаю похожее предложение тебе.

— Мой король, все кланы Секвента состоят в родстве с правящей династией. И раз магов у вас недостаточно, но, похоже, вполне хватает, полагаю, основная причина в том, что вы хотите иметь большее влияние на моего отца.

Драммонд дослушал, немного приподняв брови. Сложил на груди руки и вдруг неудержимо расхохотался. Данан дождалась, пока король смахнет несуществующую слезу веселья.

— Твой отец уже показал свое отношение к моему благорасположению и за это должен быть наказан. Но прямо сейчас у меня нет на это времени. А вот твой брат Ллейд — другое дело. Мне было бы проще держать его на коротком поводке, будь в моем окружении его сестра-чародейка.

Данан вскинула на короля внезапно перепуганные глаза:

— Они ведь тоже здесь? Или будут здесь в скором времени?

— Само собой, — от очевидности заявления Драммонд приобрел несколько обескураженный вид.

— И само собой, если я останусь под вашим непосредственным руководством, я буду видеться с семьей и в военных лагерях, и на приемах во дворце?

Во взгляде Драммонда отразилось понимание:

— Что, совсем не хочется? Могу понять, Тегана.

Данан вздрогнула от его обращения.

— Твой отец откровенно занят не тем, чем следовало бы. Имея тебя на своей стороне…

— В заложниках?

Драммонд проигнорировал:

— … я бы смог многое изменить на юго-восточном рубеже. В лучшую сторону. Возможно, даже поставив тебя во главе этого преобразования. Что скажешь?

Глаза короля горели алчным огнем щедрых обещаний. Чародейка опустила взгляд и натянуто улыбнулась:

— Все еще голос политика. Я могу выбирать?

Драммонд помрачнел:

— К сожалению. Редгар с большим скрипом собирает рекрутов, и ты пригодишься ему не меньше, чем мне. Он лорд-командор Смотрителей, я не могу требовать у него выгнать тебя из ордена. Но если ты лично изъявишь желание, мне удастся настаивать. У меня есть нужный рычаг.

— Констебль сказал нам сразу после пробуждения, что клятва дается раз и навсегда, как вообще можно выйти из этого ордена? — спросила Данан с такой тихой печалью, что у Драммонда невольно сжалось сердце.

Он ощупал чародейку мягким, внимательным взглядом и понял, что единственное, чего она хотела в жизни — скоротать свой век среди близких людей в Цитадели Тайн. Её участие в деле Смотрителей Пустоты было ей поперек горла не меньше, чем ему поперек планов.

Наблюдая за королем, Данан смутно уловила в нем нечто знакомое. Она пока не могла распознать, что именно, и решила отложить это до лучших времен. Может, у Дея потом спросит.

— Так что ты решишь? — вклинился голос Драммонда.

Точно, король ждал ее ответа.

— Я должна ответить сейчас?

— Не позднее, чем подойдут подкрепления, — без промедлений и строго ответил государь. — Дольше мне здесь Редгара не удержать.

Потом вдруг Драммонд как-то по-особенному взглянул в глаза собеседницы, перегнулся через стол и доверительно сообщил:

— Знаешь, в чем унизительность моего положения?

Данан, завороженная прямым взглядом, мотнула головой.

— Я волен назначить лорда-командора Смотрителей Пустоты в Дарэдине по своему усмотрению, если ваш брат не справляется с этим или Талнах не чешется. Но снять командора с должности или отказать ему в новобранце — я не могу. Потому что если об этом станет известно в Талнахе и других краях, то в следующую Пагубу, когда бы она ни случилась, смотрители союзных стран будут вправе отказать мне в помощи. Если, конечно, архонт объявится именно здесь. Вот почему все короли ненавидят Смотрителей, но вынуждены вас терпеть. Я каждый день себе говорю: «Если следующая Пагуба будет на моих землях, а я выкажу ордену Редгара пренебрежение, не бросят ли меня за это его союзники? Ведь без них Даэрдин сотрут в труху». И, я могу поклясться, ровно так думает каждый правитель Аэриды.

Данан кивнула с опустошенным выражением в глазах: откровение короля было ей чуждо, зато его черты, когда он говорил вот так, чуть щурясь, будто настороже, стали еще более выразительны.

— Так что, и ты подумай, — заключил Драммонд, выпрямляясь, — в самом ли деле ты хочешь быть частью ордена, к которому у правителей настолько двоякие чувства.

Драммонд демонстративно откинулся на спинку стула, и Данан стало ясно, что разговор завершен.

— Я могу идти? — осведомилась она наверняка.

— В десяти шагах от шатра стоит стража. Скажи тому, что будет слева, чтобы проводил тебя. Моим именем.

— Да, государь, — отозвалась Данан и удивленно сообразила, что кланяется. А казалось, жизнь в Цитадели убедила отучила ее от всех правил и манер, привитых строгой матерью в детстве!

Драммонд проводил Данан взором и подумал, что жизнь непредсказуема: четырнадцать лет назад его покойный отец выбрал Тегану Данарию Таламрин ему в жены. два последующих года Драммонд жил с мыслью, что едва невесте стукнет пятнадцать, они вступят в брак. Их даже знакомили! А потом стало известно, что Данария — маг. И все. В его постели и в соседнем королевском кресле появилась дочь стратия Брайса Молдвинна, уступавшая происхождением Секвенту, но имевшая в отцах отличного полководца. Чем думал отец, выбирая следующую королеву?

Драммонд никогда не мог понять покойного короля Двирта.

Глава 10

На утро Редгар уже знал, что ночью Драммонд вызывал Данан на разговор. Мало вероятно, что его целью было выведать что-то, чего не удалось вытрясти из Диармайда (откуда новобранцу вообще быть в курсе внутренних дел ордена?). Расспрашивать саму Таламрин после вчерашнего казалось в край паршивой затеей. Редгару так и не удалось расслабиться, несмотря на все старания Алары. Последствия бессонной ночи, проведенной в тревоге, нескольких дней скачки и отсутствия полноценного сна на протяжении уже стольких недель отразились в облике командора безжалостно. Он с самого утра был мрачен, помят, угнетающе придирчив и страшно бесился по любому поводу.

Данан не попадалась ему на глаза, и командор счел это плохим знаком. Поэтому, как только представился шанс, он велел лейтенантам начинать боевые учения в отдаленной части лагеря. Так она точно объявится.

Как назло, весь день лил дождь.

Парталанцы — в бурых кожаных форменных одеяниях — патрулировали берег, не давая гарнизонным и дозорным королевского лагеря ослабить напряжение. Такое изматывание не кончится добром — твердили в один голос Драммонду и Брайс Молдвинн, главнокомандующий, и Редгар Тысячи Битв, оставивший тренировку смотрителей на попечение Гвортиджирна. Посовещавшись, Драммонд, внял советам военных и велел возводить вал.

— Хотя я все еще не понимаю, какой в этом смысл! — все равно пререкался король. — Мы и так на холме! У нас преимущество!

— А у них — море за спинами, откуда пребывает подкрепление. И мы не знаем, когда и каким числом прибудет следующее. Как только они почувствуют перевес в числе и в бодрости солдатского духа, они выступят.

— Тогда почему бы не выступить первыми? — спрашивал Драммонд. — Если подойдет хотя бы треть из тех, кого я позвал — лорды ближайших земель, мы раздавим парталанцев…

— Вы сами сказали, когда мы прибыли, что местность спорная, — Редгар позволил себе перебить короля. — На такой местности никогда не стоит атаковать первым. Лучше подготовиться и ждать.

Драммонд не стал спорить. Как и позднее, когда Редгар, явно наглея, приказал рассылать фуражиров не только за снедью, но и за деревом, чтобы возвести укрепления. На историях о Редгаре Тысячи Битв Драммонд превратился из мальчишки в мужчину. Правда, когда король был пятилетним сопляком в подштанниках, Ред еще не был командором, и битв в прозвище у него было всего сто. Но уже тогда он был бесспорным даэрдинским героем, и к его совету Драммонд по-прежнему прислушивался, как доверчивый ребенок. С Брайсом все было иначе. Молдвинн, при всем его безукоризненном военном таланте, приходился королю тестем. Потому к его советам Драммонд относился настороженно и в каждом подозревал корыстный умысел. По крайней мере, на публике.

— Когда войска соберутся, — продолжал разглагольствовать командор, — попробуем измотать парталанцев и вынудить напасть первыми. Если получится, обойдемся малой кровью. Главное, не затягивать, иначе фуража в окрестностях не останется.

— Для вала нужно не только дерево, — влез молдвинн. — Еще глина, вода, песок. И сейчас все это в руках парталанцев.

Драммонд рыкнул:

— То есть я все-таки должен напасть на них сейчас?!

Молдвинн на мгновение замер, выпучив глаза на командора: «Ну как он умозаключил это из того, что я сказал?».

— Нет, — воспользовавшись замешательством Брайса, припечатал Ред. — Вы должны максимально быстро провести оборонительный рубеж и сделать несколько форсированных фуражировок в стан врага. Благо, у вас есть несколько магов, они смогут помочь.

Теперь Молдвинн уставился с бешенством на Редгара:

— А просто сжечь врагов на берегу эти маги не могут?

Драммонд взял удар на себя: качнул головой в сторону полога, за которым хлестал ливень.

— В такую погоду? — съехидничал он. — Все маги заняты поддержанием защитных куполов над шатрами и припасами, чтобы мы не остались без снабжения. Тогда-то парталанцы нас точно сомнут.

— Им ничто не мешает попытаться этой же ночью, едва они поймут, что наши маги измотаны и все, как один, спят, — включился Редгар.

— Кстати, — Драммонд обратился к командору, — Данан ведь не занята с ними, да? Я имею в виду с теми, кто накладывает защитные чары?

Редгар растерялся, но вида не подал. Почему король опять намерен лезть к Таламрин? Ладно, вчера он наверняка вызвал её, потому что она была безмолвной фигурой в сговоре августа Таламрин и короля Даэрдина, которые разделили прибыль с серебряного рудника, но теперь-то что Драммонд затеял?!

— Нет. Насколько я знаю, она принадлежит Дому Владык и больше связана с магией стих…

Дослушивать Драммонд не стал — он стремительно двинулся к шатру, одернул полог и гаркнул:

— Начинайте заниматься укреплениями. Прямо сейчас!

Стражник испуганно вытаращился:

— С… сей… час? — потом глянул за плечо короля, на торопящегося следом Молдвинна.

— В самом деле, Драммонд, — обратился стратий.

— Сейчас! — король был решителен. — И приведите ко мне чародейку Таламрин!

Молдвинн скривился: мало того, что его голос мгновенно замолкает в ушах короля с появлением в поле зрения Редгара, так теперь Драммонд намерен прислушиваться и к его подчиненной?! Он отлично знал, чье место заняла его дочь в свое время. И еще лучше помнил, каких усилий стоило вытащить наружу правду дома Таламрин. Старый август больше года ухитрялся скрывать способности дочери!

Прежде, чем Молдвинн рискнул оспорить решение короля, последний обернулся к командору и надменно улыбнулся:

— Тебе что, Сеорас не сказал? Тегана вернулась в Дом Владык уже после получения статуса чародейки.

Редгар поперхнулся воздухом. А ведь точно! За всеми этими разъездами он упустил главное: Поющая Погибель — заклятие вообще не из школы стихий! Но как тогда быть с признанием Данан, что магия пробудилась в ней в девять, и это был огонь?

К королевскому шатру Данан привел Борво — так, подстраховался на всякий случай. Увидев незваного подчиненного, Редгар велел тому ждать снаружи, но совсем отсылать не стал. Чародейка выглядела бледной и не прибранной: явно недочесанные волосы скрутила в узел на затылке.

Требование к ней у короля было краткое:

— Сделаешь так, чтобы враги не смогли спать?

«Я могу, — зло подумал Ред. — Дайте влить им в глотки кровь исчадий Пустоты и прошлого архонта, и все! Все они свихнутся от кошмаров!».

Данан расправила плечи, чуть приподняла голову и с внезапной толикой надменности улыбнулась:

— Да.

«Быть не может», — напрягся Редгар.

Или может? Неужели Сеорас отправил её обучаться не в Дом Владык, в котором по словам чародейки у нее обнаружились способности в детстве и в который зачастую хотят попасть все молодые маги из-за его разрушительной мощи, а в Дом Кошмара, выходцев которого побаиваются даже свои?

— Но, во-первых, мне потребуется прикрытие, — обратилась Данан к королю. — И еще лучше действовать ночью. Будет легче подобраться незамеченными на дистанцию, необходимую для заклятия.

Драммонд вскинул брови в вопросе:

— А во-вторых?

Данан осторожно осмотрелась. Редгар смотрел на нее, скорее, подозрительно, король — достаточно снисходительно, чтобы послушать минуту или около того; Молдвинн застыл с непроницаемым лицом, и прочесть хоть что-нибудь Данан не удалось. Да уж, разговаривать с Драммондом наедине давалось куда проще.

— Кгхм, — прочистила она горло, — даже самый выдающийся чародей не сможет смутить рассудок разом тысяче человек. Поэтому нам стоит сделать такую… вылазку, — она не сразу подобрала слово, — чтобы я могла… сбить с толку только гарнизонных. Потом, когда караулы сменят, мы повторим это. Снова, и снова, сколько потребуется. Они занервничают, будут злиться. В таком состоянии начало внутренних беспорядков — дело времени.

— Хм, — Редгар прищурился, примеряясь к идее. — В таков раскладе у них даже могут быть раненные. А за учиненные беспорядки командирам и вовсе придется казнить пару сержантов.

— С миру по нитке, — проворчал Молдвинн.

Редгар не смутился:

— Больше, чем ноль.

— И все-таки это несущественные потери, Брайс прав, — пресек Драммонд нарождающийся спор. — Парталанцев там немало, потеря у них даже полусотни солдат не сыграет большой роли.

Редгар хотел было снова заспорить, но промолчал: из трех мужчин в шатре он единственный, кто извечно ограничен в количестве людей и умеет полагаться на малые силы.

— В такой ситуации, — Молдвинн приосанился, развернул плечи и заговорил менторским тоном, — как только командование врага поймет, что мы вносим разлад в их ряды, задаст бойцам единую цель — смять нас. И от нашего лагеря камня на камне не останется. Ничто не делает врага на войне опаснее, чем единодушие между командирами и рядами. А мы наткнемся именно на него, потому что парталанцы не дураки, они быстро сообразят, откуда дует ветер. И когда поймут — нам конец.

Король тяжело задумался. Он не собирался сдавать позиции так просто:

— Нет, если к этому времени подкрепление из всех даэрдинцев будет здесь.

В другой ситуации это заявление прозвучало бы разумно, но не сейчас. Молдвинн широко раскинул руки и уставился на командора в поисках поддержки: ну что ты молчишь? Ред отозвался с пониманием:

— Верно. В местности спорной не нападай первым.

— Это я уже слышал! — гаркнул король, теряя терпение. — Именно поэтому она здесь! — не оглядываясь, он ткнул пальцем в Данан. — Чтобы вынудить парталанцев напасть первыми! Разве, если они поймут, что мы будем изматывать их вечно, не нападут первыми? Вы же именно этого добиваетесь! Чтобы парталанцы измочаленными поперли вверх, против возвышенности! — Драммонд с претензией уставился на Брайса.

Тот растерялся. Ему отчаянно захотелось наорать на глупого мальчишку, который путает правление и командование и не видит очевидных вещей! Так и не вырос из юнца, мечтающего быть героем из легенд и уверенного, будто для этого достаточно махать мечом направо и налево! Зачем вообще полез воевать?! Молдвинн же несколько раз говорил: лучше отдать берег, положившись, что расположенные чуть дальше гарнизоны задержат продвижения врага вглубь страны. Чуть позже, когда все силы Даэрдина консолидируются для отражения вторжения, он, Брайс Молдвинн, встретит гнусную мразь Парталана в выгодном месте и покончит с ней за одно сражение.

Но нет! Он сделал, как хотел сам, и если в моменте и занял высоту, то на дистанции военных действий, сделал откровенную глупость!

Молдвинна затрясло. Редгар, видя это, взял дело в свои руки:

— Отводя войска до подхода подкреплений, вы заняли хорошую позицию, ваше величество: она обладает значительными преимуществами перед позицией парталанцев. Однако их ощутимо больше, и, вероятно, прибудут еще. Именно поэтому парталанцы тоже имеют преимущество. И напасть сейчас первыми можем и мы, и они. Вот почему местность спорная.

— ДА ГОВОРИ ТЫ ТОЛКОМ! — рявкнул Драммонд. Нравоучения доконали его еще в юности.

— Своей позицией вы блокировали проход для врагов вглубь. Они, конечно, попытаются обойти лагерь, но, как я понял, Брайс установил надежные патрули на три мили в обе стороны.

Брайс, чье лицо фрагментарно покрылось багряными пятнами, молча качнул головой. Его по-прежнему колотило от тупости зятя.

— Поэтому, — продолжал Редгар, — если мы укрепимся первыми, мы сделаем местность неустойчивой — нам нельзя будет потерять преимущество и придется напасть, чтобы иметь шанс разбить большими силами малые и минимизировать потери. В случае, если они укрепятся первыми, они тоже нападут, попытавшись, скорее всего, обогнуть холм или подкупить кого-то из наших. А результат выйдет один: у них позади море, через него не переправиться; отплыть им не даст позор, что встретит их на родине, а впереди — мы на возвышенности. В безвыходной ситуации они будут биться так, как нам и не снилось, — заключил, наконец, командор.

Король потерял нить размышлений еще где-то в середине, но последние слова расслышал. И страшно рассвирепел:

— Ты хочешь сказать, наши люди — трусы?

— Он хочет сказать, — Молдвинн, наконец, совладал с бешенством, — что даже имея численное превосходство, у нас остается высокий риск проиграть сражение. А поскольку его ведет король, у которого нет наследника, мы рискуем проиграть не какое-то одно сражение, а весь Даэрдин! — приколотил военачальник с абсолютной убежденностью.

Война — забота полководцев, подумал он с упавшим сердцем, а не детей, которым нравятся игры в солдатиков.

Эта странная, внезапная, ничем неоправданная солидарность двух командиров поставила Данан в тупик: какие меж ними отношения — неприязни или согласия? Они не похожи ни на союзников, ни на соратников, но, похоже, оба много больше короля понимают в искусстве войны. И, если быть до конца честной (об этом Данан даже подумала шепотом), оба, видимо, сходятся в том, что королю не следовало выводить войско самостоятельно.

— Святая Митриас! — взревел Драммонд. — Да тогда какого хрена мы тут ждем?! — и добавил чуть тише: — Из того, что вы наговорили, очевидно, что единственный путь — взять инициативу в свои руки и никого не ждать!

— Единственный путь — это сделать так, чтобы в один момент сошлись все наши идеи, — мрачно, без всякого удовольствия признал Молдвинн.

Потом глянул на Редгара, дескать: «Закончи ты». Сам Брайс все еще побаивался, как бы при посторонних не обозвать короля болваном.

— Надо приказать патрулям, которые расставил стратий Молдвинн, предоставить подробный план окрестностей и сформировать на удобных точках укрытия для засад. Здесь полно небольших перепадов, сложностей быть не должно.

Будто в подтверждение правильности суждений командора, стратий кивнул.

— Параллельно с этим, — продолжал Ред, — под защитой отряда смотрителей Данан начнет вносить разлад в ряды врага. У вас есть еще кто-нибудь из Дома Кошмара?

Драммонд повел плечом:

— Надо потрясти командиров — я таких не помню.

Редгар деловито кивнул — надо, так надо — и продолжил:

— И еще параллельно нужно разослать гонцов приближающимся войскам или выставить караулы с донесениями, чтобы другие стратии заняли позиции в засадах вокруг нас. Тогда, когда Данан и другие маги вынудят парталанцев напасть, мы завяжем схватку в клинки, чтобы не дать им уйти от сражения. Так подкрепление из засад сможет выйти по дуге и врезаться во вражеские фланги и тыл. Увидев, как мы сминаем их, другие, даже если уже подойдут к берегам, не рискнут высаживаться. Или, по крайней мере, засомневаются и потеряют фору.

Брайс Молдвинн, дослушав, шире расставил ноги и откинулся на спинку стула. Вот так и приходится пользоваться услугами смотрительского ублюдка, чтобы достучаться до заносчивого юнца. Жаль, талант покойного короля Двирта не достался сыну. Очень жаль.

Король всерьез озадачился, раздумывая над планом советников. Данан сидела, уставившись перед собой: она почувствовала себя беспримерно тупой еще в начале разговора, и даже то, что к его концу Редгар смотрел на неё одобрительно, чародейку не воодушевляло.

— В таком случае, — протянул Драммонд, — Брайс, вели проверить наших магов, есть кто еще вроде Данан или нет. И разошли разведчиков по местности. А ты, — король посмотрел на командора, его голос смягчился, — ты мог бы заняться организацией диверсии?

Редгар не торопился с ответом, и король поднажал:

— Ты щедро предложил смотрителей в помощь нашему делу, и Данан тоже под твоим командованием. Думаю, ты согласишься, что она не должна пострадать.

Данан вжалась в спинку стула, надеясь, что ее не заметят. Тот под ее весом едва не перевернулся назад. Пришлось ограничится оттягиванием шеи и головы, отчего под подбородком собралась нелепая складка. Она сделала чародейку похожей на гусеницу, и король кратко рассмеялся.

Редгар ничего веселого в Данан не находил. Он строго прищурился и суше, чем планировал, он отозвался согласием.

— Тогда решено. Данан… — начал Драммонд, словно собирался попросить ее задержаться.

Редгар, перебивая, решительным движением встал с места.

— Пойдем, — приказал он Таламрин. Та вздрогнула, с вопросом оглянулась на короля. — Пойдем! — Редгар гаркнул, и Данан поторопилась.

Глава 11

Затею начали приводить к осуществлению сразу же, и уже в ночь того же дня патрули прочесывали местность в поисках удобных укрытий, а гонцы мчались к командующим, которые еще не успели подойти на помощь королю. Однако участие Данан пришлось отложить на сутки: дождь не утихал, и маги в самом деле сначала пытались устранить последствия, а потом восстановить силы.

Помимо Данан Драммонд привлек к делу еще трех магов и небольшой отряд смотрителей Пустоты, в коем чародейка знала по имени только Борво. С наступлением темноты засели в низине промеж холмов. Двое из магов были телемантами из Дома Чар — на случай, если все пойдет не так, третий, — как и Данан, из Дома Кошмар. Было решено для начала посмотреть, как пойдет, а затем разделить колдунов, чтобы тревожить караулы врага с двух противоположных сторон, и этим окончательно вывести парталанцев из себя.

Редгар взялся контролировать диверсию лично. Отчасти потому, что действительно отдал на это дело своих бойцов и не хотел, чтобы они пострадали. Отчасти — потому что часть из них были новобранцами, и ему всерьез хотелось посмотреть, что те могут. И еще отчасти потому, что король Драммонд тоже заявился. Редгар видел, как правитель присматривался к Данан, и понимал, что даже мужской интерес здесь едва ли уместен. А даже если присутствует, то воспринимается государем как распоследний бонус. Чародей из Дома Кошмара — вот что он хочет, и если позволить Данан привязаться к королю хоть немного, то…

Редгар скрипнул зубами: Драммонд может потребовать изгнания Данан. Если сама чародейка упрется в то, чтобы остаться в ордене, то все в порядке. Но если нет… У короля есть рычаг давления на командора. По крайней мере, пока они с Диармайдом не доберутся до Талнаха.

Ред раздраженно рыкнул: он и так побирается по стране в поисках рекрутов, а теперь король намерен отнять у ордена чародея Дома Кошмар? Драммонд шикнул в ответ: потише! Данан как раз начала выводить печать — слабое фиолетовое свечение разлилось перед ее грудью. По ее лицу читалось, что она страшно боялась, как бы гарнизонные не заметили издалека глухой отсвет. Любой подобный проблеск может с легкостью выдать эту недозасаду!

Дыхание чародейки было неровным. Прежде она не врала Реду и Дею: у неё не было настоящего военного опыта, и целая куча следящих пар глаз никак не прибавляла ей уверенности в собственных силах. Она пыталась думать, что даже Клейв и страж-коммандер Хаген высоко отзывались об её умениях, так что она просто неспособна сделать что-то совсем неприемлемое. Но когда Данан повела рукой, отправляя готовую печать Смятения вперед, все видели, как дрожат ее пальцы.

Знак заклятия проплыл в воздухе не больше полутора шагов и погас, растворяясь. Чародейка напряженно всмотрелась во тьму, надеясь разглядеть, как изменится поведение дозорных. Видать не было ни зги. В какой-то момент она поняла, что хочет разораться, как же её все бесит, и заплакать.

На плечо легла твердая мужская рука. Тяжелая — у Данан просели колени.

— Не нужно так нервничать, — протянул над ухом Драммонд. — Хуже-то все равно не сделаешь.

Слабое утешение, нервно хмыкнула женщина. Король не спешил убирать руку. Таламрин немного продышалась, перекинула туда-обратно посох из левой в правую и назад, и, растопырив пальцы, сплела еще один узор. Тусклого, багряного оттенка. Увидев его, маг Кошмара вытаращился на Данан с осуждением.

— С ума сошла?! — шикнул он, резко протискиваясь. Император слегка развернул корпус, таким образом отсекая вмешательство.

— Нет.

Данан безотрывно смотрела на печать. Та мерцала совсем тускло, едва различимо и угасала прямо тут, у груди чародейки, не «уплывая» никуда вообще. Через несколько мгновений последние линии печати распались на блеклые бордовые точки. Как угодившие в бочку меда светлячки, они неторопливо дрейфовали в густом наэлектризованном воздухе целый миг, пока не исчезли.

Теперь сразу все даэрдинцы настойчиво вгляделись в отстоящий в отдалении парталанский караул. Реакция мага Кошмара всерьез взбудоражила любопытство в солдатах.

— И что? — первым не выдержал король.

К нему обернулись и Данан, и остальные. Маг воспользовался этим и все-таки прорвался к чародейке, схватив за грудки. Редгар непроизвольно дернулся вперед, Драммонд был ближе. Он оттолкнул в край обнаглевшего колдуна.

— Они тебя обнаружат! — зашипел тот.

— Обнаружат, если ты не заткнешься, — пресек Редгар.

Мага это не проняло, он злобно зырнкул на Данан:

— Это заклятие выдаст наше вмешательство врагам! Кто тебя вообще надоумил?!

Он выглядел готовым кинуться на Данан. Та опять скукожилась, как высушенная ягода, и с радостью спряталась позади короля.

— Получишь десять палок, как вернемся, — скучающе предписал тот и уставился в сторону вражеского дозора.

Один из присутствовавших для подмоги телемантов, судя по его ухмылке, он знал печать последнего заклинания.

— Ты, видать, не применял его никогда, — заметил он тихонько и качнул подбородком в сторону парталанского лагеря. — Иначе бы знал, что в ближайшее время им будет не до выяснения причин.

Данан, наконец, усмехнулась. Однако не от слов телеманта: один из дозорных, судя по очертаниям силуэта, схватился за голову, другой зашагал, шатаясь. Словно в поисках опоры, он ухватился за плечо третьего, и тот без промедления замахнулся. Парталанец, что шатался, свалился на землю, а тот, у которого ломило голову, заголосил и набросился с кулаками на третьего. Четвертый, последний из дозорных, похоже, оказался самым стойким, но на его счет Данан уже не беспокоилась: даже если он устойчив к чарам, непрошибаемых нет. Особенно когда все товарищи вокруг сплошь под воздействием Кромешной Тьмы.

— Можно приступать к следующему караулу. — Данан посмотрела на короля. — Где они располагаются?

Драммонд несколько секунд молча разглядывал Данан. Кровь из носу, её надо иметь на своей стороне. Не этого мага, что боится раскидываться заклятиями подобного свойства, а девчонку, которая мыслит магию как магию, не оправдываясь узкими рамками морали, и которая, будет надо, лично скрутит семью, что подвергла её слишком тяжелым испытаниям в нежелательном браке.

Редгар видел, как зажглись глаза короля. «Данан надо использовать» — этого не прочел бы только слепой. Проклятье! Если Данан все-таки привяжется к этому… королю… А как не привязаться?! Она молода, Драммонд близок ей по возрасту, по происхождению, по первичному воспитанию и уже второй день всячески выказывает заинтересованное отношение! Более того! Оказавшись за пределами Цитадели Тайн и за пределами надзора стражей Вечного, эта чародейка взялась использовать заклинания, за которые прежде могла отхватить серьезное наказание. Однако сейчас она мало того, что в восторге от себя, так еще и король открыто поощряет ее подход! Получить пряник за то, что прежде сулило кнут — это довскружит ее голову до вящего самодовольства и, конечно, влюбленности в короля.

Самое настоящее проклятье!

Ред злобно сощурился и вперился в лицо Драммонда: хитроумный козлина!

Но «козлина» на командора не смотрел.

Они двинулись ко второй точке парталанских караулов, Редгар немного отстал, приглядываясь к Данан со спины. Ордену нужна такая сила. Ордену нужен колдун, способный контролировать хоть сколько-нибудь разумных созданий и обращать на пользу их вынужденное замешательство.

Сеорас… Старый лис! Знал, кого подсовывал! «Или она, или никого другого»? И Хаген хорош! Не зря Редгару казалось, эти двое провернули за его спиной какую-то авантюру. Так не поступают с людьми, которым доверяют! Но при этом результат настолько превзошел ожидания, что единственное, что осталось Редгару — это смолчать! И даже хуже того — побороться за этого рекрута с королем!

Дерьмо.

Чем там вообще занимается Дей по ночам? Ему что, все объяснять надо? — гневно и бессильно упрекнул Ред лейтенанта, понимая, что так-то сам наказал Дею держать дистанцию. Стоило об этом вспомнить, внутренний голос тут же поехидничал словами чародейки:

«Если так хотели сунуть меня в чью-нибудь койку, так отчего сами не подвинулись, командор?»

Редгар дернул головой, словно отмахиваясь от подобной мысли (в шее что-то больно заклинило), но та оказалась настойчивей. Может, и правда, стоило подвинуться на ложе? А что, Драммонд же явно не намерен брезговать таким подходом, если понадобиться! Алару можно и выпроводить — с ней все равно трудно находить общий язык. Зато укрепить связь Данан с орденом Смотрителей через личные связи намного надежнее самому, чем через Дея. Ох, недаром же говорят, хочешь сделать что-то хорошо — делай сам!

Редгар вдруг застыл, как вбитый придорожный столб. Хочешь сделать хорошо — делай сам? А что он хочет сделать хорошо?! Влезть под юбку девчонке более, чем вдвое моложе себя? Она вообще в курсе, сколько ему на самом деле лет?

Даэрдинцы сошлись во мнении, что на второй караульной группе другое заклинание, не Кромешную Тьму. Парталанцы, конечно, не идиоты, и вскоре сообразят, что беспорядки в их рядах возникли не сами по себе, но не стоит помогать им додуматься.

После внесения сумятицы в этой части парталанского дозора Редгар самоустранился от путешествия еще по двум постам. Он вернулся к себе в шатер. Алара — легка на помине! — уже дожидалась. Разумеется, все всё знали, и никто не смел ей препятствовать.

«А зря».

— Сложный день? — спросила женщина. Мрачная физиономия командора от нее не укрылась.

— Вечер, — буркнул Ред.

Прямо сейчас он предпочел бы никого не видеть. Прошел к столу, за которым сидела смотрительница, и устроился напротив.

— Расскажешь? — спросила Алара.

Ред покосился на любовницу. Рассказывать одной женщине о другой? Он еще не совсем растерял остатки разума. Хотя, если ей не скажет он, скажет кто-нибудь еще. Тот же Ованн — с него станется! И это при условии, что Алара сама не разнюхает, где и с кем он провел этот вечер.

Вот же! — Редгар потер подбородок. Алара влюбилась в него давно, он в ту пору еще не был командором, и своего добилась не сразу. Он хорошо знал о её чувствах, но долго отказывал. Он говорил, что осквернен, что существенно старше, что у него ничего нет, кроме должности тогда еще констебля. И, хотя эта должность и считалась в ордене почетной, она, как любая другая в ордене, не сулила избранницам смотрителей богатств.

В ту пору Редгара ломало, словно какой-то темный колдун накладывал пыточные чары. Его тянуло к Аларе, предлагавшей себя, как тянет всякого с детства одинокого мужчину к доверчивой женщине, но голос разума пересиливал. Когда тянуло еще сильнее — голос разума надрывался в край. К какому-то сроку Редгар настолько сжился со сменами настроений, что перестал на них реагировать. Просто находил способы отвлечься — убивал исчадий Пустоты на Подземных путях от Таз’Гарота до Тэхт-Морниэ, ездил с «дружескими визитами» к командору высоких эльфов далеко на востоке, рекрутировал новобранцев по указу лорда-командора Лансетия везде, где мог. Он привык к жизни на краю дилеммы настолько, что даже не заметил, как Подземные пути и схватки с исчадиями стали все тяжелее отпечатываться на его командоре, а потом и на нем самом.

Впервые Ред опомнился, когда у командора Лансетия случился критический приступ прямо в подземельях. Тогда еще обошлось, но позже командора пришлось убить, и Редгар окончательно понял, отчего не может быть с Аларой — он чудовище. Даже если и она — тоже, он не мог быть с ней! Он превратится в монстра гораздо раньше, чем она.

Его выручали случайные связи, равно удобные ему и женщинам из мест, где он останавливался. Зато Алару происходящее мучило несказанно, и она заходилась слезами, терзая весь Калагорн. И в один из особенно холодных вечеров командор сдался.

Он все равно умрет, успокаивал себя Ред, впервые наблюдая за спящей обнаженной Аларой. Он все равно уже сто раз успел разбить ей сердце. Больнее не сделать, а ему самому тоже нужна поддержка. Потому что вот прямо сейчас — он живой. Одному Создателю известно, как надолго, но пока — живой. Значит, можно позволить Аларе ночевать с ним. Можно попытаться устроить её несложное счастье и, если повезет, согреться самому.

И какое-то время у него получалось.

Однако сейчас Редгару не было тепло рядом с ней и разговаривать он хотел меньше всего. Потому как умел кратко изложил все события, какие застал, тщетно надеясь, что после этого женщина отвяжется:

— Данан может заставить солдат врага атаковать друг друга.

Алара прицокнула:

— Маги!

— Драммонд хочет забрать её из ордена, я чувствую, — добавил Редгар в конце и прикусил язык.

У Алары засветились глаза, выдавая, насколько ей понравилось желание короля. А вот то, что Ред опять был в обществе чародейки и заинтересовался её судьбой — нет. Она наклонилась ближе к столу, разложила локти и сказала:

— Ты сам видишь, куда он клонит. Драммонд знает, что брак Данан не задался, и знает, что, если ты изгонишь её, она, дочь клана Таламрин, будет относительно свободна. То есть — в его распоряжении. Для него это вопрос достоинства, Ред.

Алара облизнулась, размышляя, хочет ли сообщать Реду то, что успела узнать, и решилась:

— Тегана была его невестой. Это обычное мужское самолюбие. Ты уже забрал у него из-под носа Диармайда. Данан он тебе просто так не отдаст, ты же понимаешь, — она проникновенно заглянула возлюбленному в глаза. — Даже если на деле она ему вообще не сдалась.

Ред видел и понимал даже больше, чем Алара думала. Значит, была невестой?! Ему, Драммонду, определенно нужен не только маг! Даже если он потом выбросит Данан из собственной спальни, как куль с сеном, девять из десяти, что попытается в неё затащить. Просто из принципа, чтор король рано или поздно получает все.

— Ред? — Алара забеспокоилась.

Лицо мужчины исказилось от злобы и черные, как обсидиан, жилы вздулись вдоль его висков.

Командор дернул головой, глянул на Алару так, словно не узнал. У смотрительницы похолодели от страха внутренности. Правильно Ованн говорил, Пустота мало-помалу сводит Реда с ума. Однажды его место займет кто-то из старших офицеров — сам Ованн, Дей или Гвортиджирн. И, положа руку на сердце, она, Алара, потеряет все привилегии, если командорство отойдет не Ованну.

Разглядев перед собой любовницу, Редгар спокойнее вздохнул:

— Прости. Пора спать, идем, — поднимаясь, он качнул головой в сторону ложа.

Как назло, сон не шел. Алара рядом ворочалась, время от времени Редгар приникал к ней, вдыхал привычный запах, убеждал себя, что они по-настоящему подходят друг другу: одного круга, давно знакомы, многое прошли на двоих.

Доводы были нелепы. С Данан у него впереди еще много времени, и Пагуба, где они пройдут вдвоем много больше. Что до круга… Благой Создатель! Он сдружился с самим Диармайдом, что ему девочка из Королевского Секвента?

Девочка, еще одна девочка, которой его так и тянет разбить жизнь. Неужели было мало Алары? Алары, смирившейся, что однажды ей придется похоронить командора… Он не мог поступить так еще и с Данан. И потом, Алара заслуживала того, чтобы быть с ней честным, а не гулять по бабам. Даже если цель прогулки — придержать в ордене невероятно полезного чародея.

Измученный домыслами, он разворочался тоже, и женщина в постели потянулась. Посмотрела на командора сквозь сон. Она боялась этого, засыпая сегодня, и все подтвердилось: Ред действительно не сомкнул глаз.

— Да что с тобой? — недовольно протянула Алара, не требуя ответа.

Редгар лежал, глядя в свод шатра. Потом откинул походное одеяло, сбрасывая заодно руку женщины.

— Ред! — крикнула та вслед.

Но командор уже вышел на воздух, как был — в одних штанах.

Глава 12

Переполох в рядах парталанцев начался уже после магической атаки второго караула, но Драммонд настоял на вмешательстве еще и в третий. Однако, после этого король велел Борво проводить чародейку и дать ей «хорошенько отдохнуть». Борво, и впрямь здорово напуганный, уходя промямлил, что он бы на месте парталанцев «здорово трухнул и свалил все на местных призраков». Драммонд добрался до своего шатра, велел поднять Молдвинна. Озвучил слова новобранца-смотрителя. Брайса перекосило, стоило Драммонду упомянуть слово «смотритель», но еще до утра он нашел несколько человек и велел импроникнуть в лагерь врага, чтобы пустить слух про призраков.

Данан поблагодарила Борво от души и затащила к ним с Диармайдом. Ткнула лейтенанта локтем в бок:

— Ты же лейтенант, — шепнула она. — Можешь приказать или попросить, чтобы нам принесли еды? — И тут же, приосанившись, с вызовом бросила: — Я, между прочим, выполнила королевский указ, и государь остался доволен. Мне нужны сон и еда. И Борво тоже.

Диармайда королевские указы, во всяком случае, подобного толка, нисколько не касались. Зато эти двое — Данан и Борво — ему крепко нравились, и он не стал сопротивляться идее учинить посиделку.

Каждый немного рассказал о себе: Борво оказался выходцем из семьи кузнецов. У него было три брата, которые, как и он, выросли между наковальней и мехом с тяжеленым молотом в руках. Как и другие в его деревне, он был с юности наслышан о великом смотрителе Редгаре Тысяче Битв, но в орден вступил не поэтому.

— Кузнецов у нас полно в семье, а соперничать с родней за монету я не хочу. Зато убивать всякую мразь и путешествовать по миру мне нравится, — добавил он в конце. — К тому же я отлично разбираюсь в оружии и знаю, где можно заказать парочку отменных клинков по сдельной цене.

Дей от души развеселился:

— Да уж! Вот так действительно Борво Толковый.

Данан прищурилась, поджав губы.

— Не-а, — покачала головой с недоверием. — Борво Защитник.

— Толковый, — поправил Диармайд.

Данан развесила внутри шатра несколько огоньков, создавая атмосферу полумрака. И даже в столь скупом освещении Дей ухитрялся сиять улыбкой, как маяк.

— Борво все еще здесь, — заметил Борво.

Голос у него был низкий, улыбаться Борво не любил. Но, как всякий кузнец, с детства знал, что значат слова «тепло» и «жар», и, как бы они ни напоминали ему о трудах, огонь Борво любил.

Вскоре Данан отползла чуть поодаль, вглубь шатра, вывела пальцем по воздуху маленькую печать света — размером с ладонь — и спросила:

— Я тут покопаюсь, раз вы не спите?

Мужчины переглянулись, не совсем понимая, о чем речь. Данан вытащила из походной сумки какой-то старый потертый фолиант, припасенный еще при уходе из Цитадели Тайн. Печать света поблескивала мягкими солнечными лучами, и чародейка принялась изучать том магии Кошмара. Открыв где-то в середине, она пролистнула вперед пару страниц и надолго застыла над записями.

Мужчины её не беспокоили — им было отлично и на двоих. Вскоре Данан задремала там, где сидела. Книга выпала из рук, чародейка завалилась на бок. Борво спросил, не стоит ли ему уйти, но Дей махнул рукой: достаточно просто говорить потише.

— Вообще измотанный чародей обычно спит так, что под боком можно развернуть полдесятка требушетов, и ему будет все равно.

— Вот к слову о требушетах! — Борво с большим увлечением поддерживал тему оружия и орудий. — Если честно, я вживую ни одного не видал!

Диармайд удивился:

— А Калагорн? Там же стоит шесть штук!

Борво пожал плечами:

— Да кто знает? Видать, в Калагорне было не до того.

— А, точно, — усмехнулся Диармайд. — Ладно, когда вернемся, отведу тебя. Они, правда, говорят, страшно устарели. Все-таки смотрители Пустоты не занимаются взятием крепостей, но в общем разобраться можно.

— А ты вообще смыслишь в инженерии? — с интересом спросил Борво.

Дей, выпучив глаза, ткнул себя в грудь:

— Я? Нисколько. Так, немного представляю разницу между онагром и баллистой.

— И в Калагорне есть онагры и баллисты? Помимо требушетов.

Диармайд покосился на соседа:

— Есть-то есть, но, слушай, я бы не сказал по тебе, что тебя может увлечь инженерия.

— А чего нет? — Борво расселся поудобнее, раскинув ноги. — В обычном оружии мне больших секретов не откроешь, а тут все в диковинку. Мой второй старший брат несколько раз делал по эскизам какие-то детали, я ковал стрелы для баллист, а вживую ничем таким ни разу не пользовался.

Диармайд нахмурился:

— То есть ты ушел из семьи, добровольно примкнув к смотрителям, не потому, что был плохим кузнецом?

Борво изменился в лице: почернел, челюсть выдвинулась вперед.

— Ты за языком-то последи! Я, может, не выкую тебе какое-нибудь легендарное копье, способное пролететь насквозь три стены подряд, но мои руки, — Борво выставил их перед собой ладонями вверх, — ты еще оценишь.

Дей, заметив такую реакцию, в примирительном жесте вскинул ладони: не хотел обидеть. Борво не унимался:

— Я просто понимаю, что вполне годен еще к чему-нибудь, кроме кузнечного ремесла. Да и пользоваться мечом куда интересней, чем ковать его. И я всегда мечтал побывать в море. А тут еще вон, осадная инженерия, не из рассказов деревенских сторожил, а прямо как есть!

— Да понял я, понял, прости. Но, неужели твоя семья просто тебя отпустила? Ты сам не думал, что жизнь смотрителя — слишком высокая плата за то, чтобы разок поссать с палубы в море?

Борво снова поджал губы (тем же характерным образом, от какого нижняя челюсть немного выдалась вперед), дернул одним плечом.

— Пока все обычно. Просыпаюсь иногда по ночам, но и только.

Дей с пониманием кивнул.

— В таком случае, я познакомлю с нашими инженерами, как представится возмо…

Данан заверещала, схватившись за голову. Тяжело дыша, она стала отползать непонятно отчего, сбивая ногами застил в шатре.

— Данан? — позвал Борво. — ЭЙ!

Диармайд молча кинулся к девчонке, попытался поймать за руку, но чародейка дергалась и выбивалась из любой хватки.

— Помоги! — позвал Дей.

Вдвоем с Борво они скрутили Данан. Дей перенес её на лежак, нашептывая что-то успокаивающее. Борво разобрал в шипящей каше что-то в духе:

— Давай, проснись и пройдет.

Уложив чародейку, Диармайд попытался ее разбудить. Кошмар держал крепко. Только когда Дей затряс изо всех сил, Данан открыла глаза. Схватилась за одежду на груди, свернулась клубком, задрав плечи и будто пряча в них голову.

— Тише, тише! Данан! Успокойся! Тихо, — Дей выставил перед собой ладони. — Все хорошо. Это я.

Он замолчал, уставившись на чародейку и выжидая. Данан с трудом опознала Дея, потом перевела взгляд на побелевшего Борво. Медленно кивнула.

— Ну вот и хорошо. Ложись спать, я принесу воды, — улыбнулся Дей, глянул на Борво и мотнул головой в сторону полога.

— Дело не в воде, да? — уточнил бугай, оказавшись с лейтенантом на улице.

Конечно, нет, кивнул Диармайд. В любом шатре валяется мех с водой, и частенько не один.

— Значит, то, что я слышал, правда?

Диармайд нахмурился:

— А что ты слышал?

— Ну, что если б не командор, она б погибла. Он-де спас её. Но, похоже, от прошлого не отвертишься.

«О, ты даже не представляешь, насколько прав!».

— Вроде того! — бодро улыбнулся Дей и шарахнул Борво по плечу. — Ладно! Отлично посидели! Заходи еще. И лучше, когда Данан будет в сознании.

Отрядив товарища, Дей вернулся в шатер, схватил мех и присел рядом с Данан.

— Давай, надо попить, — прошептал он и уложил голову чародейки себе на колено.

Должно быть, слишком много потрясений на один короткий этап жизни, подумал Дей. Одно посвящение чего стоит! Он по себе помнил спонтанные спазмы и судороги, от которых не мог спастись почти месяц, что говорить об остальном в ее-то случае?

Утром пятого дня стоянки Дей растолкал Данан с озабоченной физиономией.

— А?

Спросонья Данан была похожа на взъерошенную обитательницу курятника, в который забралась лиса. Еженощные вылазки в стан врага выматывали куда сильнее, чем чародейка ожидала вначале предприятия. Однако, покуда королю докладывали об успехах, тот был доволен. Редгар коршуном следовал за подопечной, радуясь, что Драммонд ненадолго отстал. Зато Алара на него дико и неугомонно злилась (слышал весь лагерь).

— Поднимайся скорей. — Дей потряс Данан за плечо. — Думаю, день будет непростым.

В другой ситуации Данан могла бы поинтересоваться, с каких пор лейтенант подался в оракулы. Однако, учитывая, что взволнованным на её памяти Диармайд прежде не выглядел, Данан решила прислушаться. Она быстро облачилась (Дей отвернулся), отошла к обозным частям (Дей дождался у шатра), умылась (Дей полил из меха с водой), размяла шею и плечи (Дей вынес из шатра посох). Данан приняла орудие и тут же вытаращилась на Диармайда, отступив на шаг: они это уже проходили! Лейтенант почуял, как чародейка напряглась — и напрягся в ответ, чтобы блокировать заклятие. К счастью, его не последовало, Данан потихоньку расслабилась, и Дей повеселел.

— Ну, хоть что-то, — подмигнул он чародейке.

Завтракали за общими кострами смотрителей. Подсевший тут же Борво выглядел хорошо, хотя жесткие темные волосы топорщились больше обычного. Вдалеке на востоке, среди холмов, покуда хватало глаз, толстой шалью стелилась пыль.

— Наконец-то, подкрепление, — обронил Борво с заметным облегчением.

Дей его разделял: теперь, увидев их подкрепление, парталанцы будут вести себя осторожнее.

Союзное войско достигло лагеря меньше, чем через час. Стоило воеводе спешиться и шагнуть к шатрам командования, Данан, побелев, отшатнулась. Ноги сами сделали несколько шагов назад.

— Данан? — обернулся Борво.

Данан судорожно прижала палец к губам, призывая к тишине, и скрылась среди шатров, надеясь поскорей добраться до их с Диармайдом.

Однако трусливо спрятаться ей не дали: Драммонд, учтивый, но сотрясающий воинской прытью и напором, по-мужски обнялся со страшим лордом Таламрин, заметил, что ждал его раньше, и послал за Теганой, «которую тут все отчего-то зовут просто Данан».

Они встретились у центрального костра, где немногим ранее Редгар и Драммонд обсуждали новые донесения с отдаленных берегов и ближайшие действия армии. Отец выглядел точь-в-точь таким, каким Данан запомнила его в день свадьбы и каким надеялась позабыть с раннего детства: телосложение Эйнсел умел увесистое, не похудев ни на дюйм, глаза его были темны, как и алчная душа, и отливали беспрецедентным прагматизмом. Медно-рыжие волосы с седыми «перьями», немного светлее, чем у Данан, посверкивали под солнцем.

Завидев дочь, Эйнсел пошел на таран:

— И что я, по-твоему, должен теперь делать, Тегана? Сеорас прислал мне Марелла, который, между прочим, прав, требуя назад свое имущество! Что за выходки такие?! — Он надвинулся, не размениваясь, приложил дочь по щеке. Позвонки в шее слышно хрустнули.

Дей непроизвольно сжал и челюсти, и кулаки. Эйнсел оглянулся на короля:

— Я прошу прощения, что эта девчонка доставила короне столько хлопот, государь. Больше не смей никому говорить, что Таламрин, ясно тебе?! — он встряхнул дочь с такой силой, словно намеревался этим движением вытрясти из чародейки если не душу, то хотя бы честь, совесть и признание вины.

Дей окончательно напрягся: надо было вмешаться! Надо было немедленно… Но если он влезет, Драммонд тут же уцепиться за его участие и сможет использовать в своих целях, которые по душу лейтенанта никогда не были благовидными. И Редагр не сможет влезть по той же причине! Что же делать?! Где этот клятый Борво? Надо науськать его и…

Пока Диармайд раскидывал мозгами, Эйнсел не унимался:

— Я такими трудами выбил для тебя замужество! Замужество! Законный брак для мага, который еще не покидал стен Цитадели Тайн! Я умолял короля! А ты!

Он замахнулся снова, но Данан вцепилась в отцовскую руку, и по той пробежала огненная искра. Эйнсел отдернулся, прижав к себе поврежденное запястье.

— АХ ТЫ МРАЗЬ!!!

Драммонд с нескрываемой яростью посмотрел на Редгара — это ведь его подчиненная! Какого демона он медлит?! Именно сейчас Ред должен выступить, это даст ему, Драммонду, шанс обвинить его во вмешательстве в политические разборки и, надавив на ситуацию с Диармайдом, потребовать изгнания Данан из ордена. Ее нужно оставить здесь! А Эйнсел… Как только Ред выступит, его без проблем скрут…

Стоило Данан на шаг увеличить дистанцию с отцом, Редгар молниеносно выдернул из ножен меч. Провернулся, оттолкнул чародейку в сторону свободной рукой, и спустя мгновение плашмя прижимал лезвие к шее августа Таламрин.

— Ты хоть знаешь, что пережила твоя дочь в этом замужестве? — прошипел он.

— Тебя забыл спросить! — в лице августа клана Таламрин не отразилось ни тени страха. Напротив, он даже чуть вздернул голову и высокомерно сощурился. — Это с тобой она изменила Мареллу и удрала, не спустив подол?

Редгар, не отвечая, отвел меч, перехватил его другой рукой и по-простому врезал Таламрину в челюсть.

— Я лорд-командор Смотрителей Пустоты Даэрдина. Молись, чтобы я не призвал в орден тебя или всех твоих сыновей разом, сиятельный август. Ведь тогда появится шанс, что именно от моей руки они сбавят в росте на голову.

— Сучий ты потрох, Редгар Подтирало… — Таламрин сплюнул кровь.

Драммонд сориентировался: теперь он мог вмешаться. Коль скоро Редгар позаботился о подчиненной, самое время позаботиться о политике.

— Ты из ума выжил, август?! — король шагнул вперед.

Данан при взгляде на Драммонда вздрогнула. Ей вдруг показалось, она уже видела его раньше. Не в детстве, когда их знакомили, нет. Где-то еще, совсем недавно, и не на встречах с самим королем.

— Государь, я… — подал Эйнсел голос.

— В цепи его и на дознание. Рудник серебра, за который он так трясся, что отдал на поругание дочь Королевского Секвента, чей столь редкий и необходимый армии талант прежде посмел скрывать от короны, изъять в казну.

Эйнсел побагровел:

— Только попробуй, — процедил он, не моргая вперившись в короля.

— Попробовать что? — усмехнулся Драммонд. — Назначить временным регентом клана Таламрин твоего сына? Стража! — гаркнул он тут же. — Пошлите к Таламринам гонца. Ллейд должен принять управление землями и армией отца. И почему это Эйнсел еще не в цепях? — показно разгневался он.

Редгар, убедившись, что угрозу важного отца, кажется, нейтрализовали, обернулся к Данан, поймал за руку и потащил прочь. Впихнув чародейку в их с лейтенантом шатер, он едва тоже ее не встряхнул, но вовремя убрал руки. Окинул взглядом: щека от отцовского удара покраснела и припухла, глаза погасли. Создатель, какая же она жалкая в тени своей семьи!

Редгар озлобился:

— Тебя что, не научили в жизни сопротивляться насилию?!

Данан попыталась спрятать взгляд:

— Кажется, я вполне сопротивля…

— Не делай из меня дурака! Я, может, не маг, как ты, но прекрасно знаю, на что способны заклинания Дома Кошмар!

Что? Что он от неё сейчас хочет? — вымученно подумала Данан. Что опять не так?

— Это отец. С ним… всегда было тяжело… — начала чародейка мямлить под нос, желая лишь одного: чтобы Редгар оставил её в покое.

Просто повернулся и ушел, потому что… Проклятье! Потому что, стоило ей покинуть Цитадель Тайн, вся её жизнь полетела под откос!

Редгар наблюдал за подчиненной со смешанными чувствами. Как при таком отце, она вообще ухитрилась потом сдружиться с Клейвом, поладить с Хагеном, добиться расположения Сеораса? Пожалуй, лучше спросить у них самих — едва ли Таламрин разговорится.

Но так или иначе, после его сегодняшнего вмешательства у него остался лишь один способ оставить Данан в ордене — попросту увезти от короля подальше до того, как тот поднимет вопрос об ее изгнании. По крайней мере, поддержал себя Ред, сегодня он в самом деле вступился за нее. Первым, пока Драммонд молчал. Данан не может знать, почему король выжидал, и это к лучшему. Молчание короля даст ему, Редгару, немного очков в глазах чародейки.

— Послушай меня! — Ред шагнул к подопечной и взял за плечо. — Послушай, пожалуйста, — встал вплотную и не дал Данан попятиться. — Запомни, ты — смотритель Пустоты. Ты чародейка из Дома Кошмара. И сам король Даэрдина на твоей стороне. Август больше тебе не сделает. Он больше не сможет до тебя дотянуться. Но ты должна пообещать мне, поклясться, Данан, — ради убедительности Ред натурально навис над женщиной, — что больше никогда и никому не позволишь безнаказанно причинять тебе боль. Ты поняла меня?

Данан затихла, не двигаясь и не отвечая.

— Поклянись, Данан!

Пересилив себя, она подняла глаза и застыла, завороженная тем, насколько близко оказалось лицо командора, и тем, о чем он просил.

— Я клянусь, — шепнула Данан дрожащим голосом.

Редгар улыбнулся — и уголками губ, и черными глазами. А Данан заплакала.

Закрыла глаза, затряслась и просто заплакала. Ред безотчетно костяшками пальцев утер припухшие щеки, одну за другой. Затем положил руки на женские плечи и подумал, что ее обычно мраморно-белое лицо не создано для нравоучительных пощечин или слез.

— Уходите, — попросила Данан, отстраняясь от командора.

Редгар не послушался — он замер, как был, не отпуская женщину, и вгляделся в ее черты еще пристальнее. Вот, что его привлекло в ней — их схожесть.

Есть люди, рожденные с судьбой изгоя. За себя он никогда не лукавил; за Данан теперь тоже мог сказать: её отвергли все. Сначала семья — потому что она маг, и нарушила их планы посвататься к наследнику короны. Потом другие маги — оттого, что Данан оказалась чародейкой в Доме Кошмар, которого опасались представители всех других школ. Потом — её возненавидят смотрители Пустоты (если еще не успели), оттого что в отличие от других рекрутов за нее боролись командор и король. И даже Алара будет ненавидеть Данан просто за то, что он, Ред, позволяет себе думать и говорить о чародейке чаще, чем никогда.

Есть люди, рожденные с судьбой изгоя, которым волей случая все-таки порой удается найти опору в других. У Данан был Клейв, теперь… Теперь у неё есть он, лорд-командор, которому никогда не отделаться от ответственности за чародейку, подобранную в тяжелую минуту. А еще, похоже, у Данан есть Дей, и это… это уже неплохо.

— Лорд-командор? — Данан позвала с нажимом: молчание командора и нечитамое выражение лица начинали ее пугать.

Редгар шумно, через рот вздохнул, притянул чародейку и, невзирая на протест, крепко обнял. Поцеловал в лоб, отстранился и, уже не глядя в глаза, напутствовал:

— Отдыхай. Я попрошу кого-нибудь сделать для тебя успокоительный отвар, Дей принесет. И постарайся не выходить сегодня, я скажу королю, что ты плохо себя чувствуешь.

Данан, растерянная, не нашлась, что сказать. А даже, найдись, не смогла бы — горло совсем не слушалось. Но когда Ред вышел, голос прорезался: упав на землю, чародейка разрыдалась, зажимая рот руками.

Глава 13

Когда Дей вернулся в шатер, Данан уже дремала. Лейтенант накрыл чародейку походным одеялом и присел рядом на настил. Когда он сегодня хотел вступиться за нее, то сильнее всего прочувствовал свою беспомощность перед Драммондом. Мог лишь стоять, как дурень, и тупо смотреть, как её унижают.

Но поразительнее всего в стычке с Эйнселом выглядело другое. Почему Данан, получив пощечину, не навредила отцу, имея в рукаве такую тайну. Если он, Диармайд, не ошибался, козырь в рукаве Данан был по-настоящему большим — больше, чем все заклятия Кошмара вместе взятые. Интересно, догадывался ли о нем Ред? Он, в отличие от Дея, не бывший страж Вечного, в магии смыслит мало, но ведь не может же он в самом деле быть настолько неосведомленным, правда?

Стоял глубокий вечер, когда Редгар принял решение. Он дал себе последнюю отсрочку — до утра, чтобы быть уже наверняка уверенным, однако, как бывало все чаще в последнее время, вскочил на лежаке среди ночи. В холодном поту, со сбившимся дыханием, вылезшими черными жилами и страхом в остекленевших глазах.

Что ж, это стоило воспринять как знак. Знак не затягивать и сказать Аларе первой. Та, едва дослушав, взъелась:

— Что это значит? Она околдовала тебя? Наложила какие-то совращающие чары?!

Редгар, услышав, вытянулся в лице: даже ночной кошмар с участием Темного архонта отступил на время перед изумлением. Каким образом она вообще до этого додумалась?

— Иначе почему, — зашлась Алара, — её ты берешь с собой, а меня — нет?! После того, что нас связывает, Ред! — Она прямо на ложе вцепилась в плечи командора. Отросшие ногти больно впились в кожу.

— Потому что это единственный способ оставить ее в ордене и при этом сделать так, чтобы ее не сгноили свои же, — ответил Редгар, отталкивая Алару.

«А когда разыграется Пагуба, всем будет уже плевать на прошлые распри между собой».

Освободившись, Ред принялся натягивать штаны, а затем и обувь.

— Ты никогда не думал, что не без причины? — смотрительница уставилась в мужскую спину. — Я бы на месте короля…

— Ты не на месте короля! — одернул командор, обернувшись через плечо. — И не на моем. Смирись, вы остаетесь. Гворт будет за главного.

Редгар вскочил на ноги, на ходу дооделся, прихватил пару кинжалов и направился к выходу. Последняя фраза Алары настигла его уже у полога:

— Редгар Тысячи Битв, ты последняя сволочь!

Командор, игнорируя, вышел на улицу. Отыскал Гворта и сообщил о предстоящих планах. Затем раздал указания лейтенантам, ведущее из которых звучало просто: «Подчиняйтесь здравому смыслу, вашим клятвам и Гвортиджирну».

Ованн, которого не брали в предстоящий поход, к идее начальства отнесся холодно, Диармайд, напротив, всерьез заинтересовался.

Настал черед сообщить королю. Однако у входа в его шатер, Ред замер.

А как он скажет? Что-то в духе: «Мне надо в Талнах, я поехал»? Пха, так Драммонд и отпустил их! Даже если Ред возьмется приводить действительно увесистые аргументы — что он хочет быть предельно уверенным, что Шестая Пагуба началась, и для этого нужно собрать сведения со всех уголков Аэриды; что именно в Талнахе собираются командоры всех земель и можно найти решение; что и сам он, и его подчиненные должны воевать с исчадиями Пустоты, а не с парталанцами; что Данан, в конце концов, нужно держать подальше от оскотинившегося отца-августа — короля это не проймет.

Напротив, он непременно спросит у Редгара, не много ли тот на себя берет, влезая грязными командорскими руками в семейные дела августского клана? Может, даже съехидничает в духе: «Неужели прошлое тебя не научило, что лучше держать смотрительское право призыва подальше от высокородных семей?». Очевидно, он сделает все, чтобы задержать Данан в лагере армии, потому как лучше чародея из Дома Кошмар может быть только глубоко благодарный чародей из Дома Кошмар! А Данан непременно будет благодарна короллю, посадившему на цепь ее бестолкового папашу!

«Но ведь ей есть, за что поблагодарить и меня!» — упрямо напомнил Ред сам себе.

И на том и порешил: Драммонд будет спать спокойнее, если узнает об отъезде некоторых смотрителей уже после того, как они в самом деле уберутся.

— Доложить о вас, лорд-командор? — напомнил о себе стражник у шатра.

Ред качнул головой:

— Нет, не нужно.

Развернувшись, он зашагал прочь и случайно приметил Данан вблизи палатки, что она делила с Деем. Вокруг висели небольшие огоньки света, в руках чародейки покоился какой-то потертый том.

Не спала ли она из-за первых кошмаров, настигающих всякого смотрителя, или из-за того, что перенервничала во время встречи с отцом, Ред не стал подходить и выяснять. А Данан, проводив командора взглядом, вдруг перевела взгляд на шатер короля, нахмурилась и сорвалась с места. Вот, где она его уже видела!

Чародейка вернулась к себе и растолкала соседа. Казалось бы, он же разговаривал с командором совсем недавно, а уже вовсю храпит! Вот бы и засыпать так же…

Спросонья Дей выглядел еще более замученным, чем когда ложился спать.

— Надо поговорить.

Дей откровенно скривился:

— Данан, ты издеваешься?

Данан смотрела прямо, сжав побелевшие губы. Дей расценил ее выражение лица, как «Нет».

— Никак не подождет до утра?

— Ты родственник короля?

Дей смерил попутчицу грузным, осуждающим взглядом и нехотя подобрался. Сел, поглядел на настил промеж колен и мрачно усмехнулся:

— Говорил же, наблюдательная. Я его кузен по матери, племянник короля Двирта.

Данан выгнула бровь: племянник покойного короля… Память подкинула пару смутных обрывков из детских лет, когда до неё доносились разговоры взрослых. Но вспомнить что-то наверняка о старшей сестре покойного государя, почившей на родильном ложе, Данан не удалось.

— Данан? — позвал Дей.

Он выглядел как человек, который больше всего хотел бы переписать самую постыдную страницу своего прошлого, но не мог.

— Я ничего не скажу тем, кто не знает, — пообещала чародейка. Потом подсела к парню ближе и, слегка качнувшись, толкнула плечом в плечо. — Значит, говоришь, тебя должны были казнить за кражу? Хотел ли ты на самом деле украсть корону, от смерти за которую Редгар тебя спас?

Ну, правда ведь, все становилось очевидно, не так ли?

Диармайд поднял голову и посмотрел перед собой:

— Я не помню, — честно ответил он. — Я был ребенком. Возможно, я был ребенком в чужих руках. Возможно, меня было, за что казнить.

Данан упрямо мотнула головой:

— Не было! Ты с ума сошел, Дей? Ты был просто ребенком! Неважно, каковы были последствия решений и действий, тебя пытались казнить за поступки тех, для кого ты был удобной фигурой! И только!

Ее внезапная горячность тронула Дея, он улыбнулся.

— Но мне интересно вот что, — продолжала чародейка, — ты говорил, Редгар спас тебя в шестнадцать. А это не очень-то детский возраст. И, как мы выяснили, ты где-то обучался как страж Вечного. Расскажешь?

Она выглядела настолько участливой, и при этом не жалостливой, что Дей не смог отказать. К тому же, Данан впервые сказала так много слов подряд — похоже, в самом деле хочет знать!

Хочет знать о нем, подумал Диармайд и улыбнулся этой мысли.

— Впервые Редгар спас меня в девять. Но ребенка было нельзя призвать в Смотрители Пустоты. Поэтому он предложил прошлому командору приберечь меня из политических целей. В итоге они уговорили короля Двирта сослать меня к стражам, в южную Цитадель Тайн при условии, что я рта не раскрою о своем происхождении. За мной постоянно следили, на случай, если я обозначу попытки подготовить себе почву, чтобы занять трон со смертью короля.

Данан невесло усмехнулась:

— Полагаю, даже помогали пару раз вляпаться во что-то такое.

— Да, дерьма было полно, — не остался в долгу Дей. — Когда исполнилось шестнадцать, Драммонд стал королем, и, в отличие от отца, не собирался размениваться. Мне назначили казнь через повешение. Ред уже был назван следующим командором, хотя прошлый еще был жив, поэтому он призвал меня прямо на эшафоте. Драммонд откровенно надеялся, что я умру при посвящении. Но я выжил. Правда, наследовать корону формально уже не могу, так что Драммонд немного успокоился.

Данан нахмурилась:

— Знаешь, судя по тому, что я видела, на формальности король плевал.

Дей открыто засмеялся:

— А то! Но все понимают, что у него нет наследника. Если трон опустеет, люди забудут про мои орденские клятвы.

Чародейка прищурилась:

— Звучит так, будто тебе всерьез интересно стать королем.

Диармайд настолько ошалел, что отклонился от Данан и уставился на нее, выпучив глаза.

— Кому? Мне? Да я не смыслю в этом ничего! И не хотел никогда смыслить, если честно. Глянь на того же Драммонда: всю жизнь трясется за стул под собой, спит с женщиной, настолько ему ненавистной, что даже ребенка ей заделать не может. В войне, как говорит Редгар, не разбирается, зато всегда лезет, потому что это единственный для него способ вырваться из дворца и увидеть хоть что-то, кроме его облезлых стен. А еще, как и все, он боится магов — сама же видишь, как он трется вокруг тебя просто для того, чтобы всегда контролировать. Нет уж, — подытожил Дей и вдруг повеселел.

К нему будто вернулась привычная бодрость духа. Он подмигнул собеседнице:

— Мне нравится моя жизнь: я был стражем Вечного и поэтому не очень боюсь магов, даже чародеев. Я стал Смотрителем Пустоты, и видел кучу углов в Даэрдине, о наличии которых мой кузен не догадывается. К тому же, как смотритель я не очень-то плодовит, а значит, могу с чистой совестью гоняться за удовольствиями без страха наделать бастардов…

Данан, слушая, разулыбалась до ушей.

— Ну и наконец! — Дей развел руками в стороны, отчего хлестнул Данан по плечу. — Ну вот вытащат из-под меня стул — и что? Я пересяду на другой! Или вообще, — Дей глянул снова себе между ног, — посижу на земле. Я не гордый, главное, чтобы яйца не замерзли. А так…

Данан не дослушала: она закрыла лицо руками, согнулась пополам и расхохоталась буквально до слез.

— Эй, ты чего? — недовольно осекся Диармайд.

Чародейка, стирая слезы веселья, помотала головой: ничего, продолжай!

Как выяснилось, продолжать Дею было нечего. Зато он решил, что раз уж у них ночь откровений, то и он в праве кое-что выяснить.

— Я тут подметил, твоя перчатка из черной стали куда легче, чем если была бы в самом деле металлической.

Данан не стала увиливать.

— Слышу голос человека, который жил в Цитадели Тайн. Да, ты правильно думаешь.

Брови Дея поползли вверх: так он не ошибся! Ну надо же!

— Ред знает?

Данан пожала плечами:

— Я не говорила.

— Сеорас, как я понял, тоже.

— Это плохо?

— Это здорово. Так вы квиты: ты не сказала ему нечто важное, он не сказал тебе нечто важное.

Данан нахмурилась в немом вопрос: «О чем ты?».

— Мы уходим до рассвета.

— А? — состроила чародейка дурашливое лицо.

— Мы уходим завтра, — повторил Дей. — Я, ты, Ред и Борво. Ну, по крайней мере, так планировалось: мне с командором надо быть в Талнахе, тебя оставлять здесь небезопасно, а Борво кажется наиболее толковым из всех новобранцев. Редгар таких любит.

Данан повела головой, заплетенные волосы перевалились на другое плечо. И как, интересно, государь отреагировал на самоустранение командира Смотрителей?

— Король? — чародейка обозначила вопрос одним словом. Она прекрасно видела, что на деле Ред так и не зашел в шатер Драммонда.

Дей махнул рукой: мол, да стоит ли говорить?

— Смирится, никуда не денется. Он не властен над командором смотрителей: назначить в критической ситуации может, а вот снять или препятствовать — нет. Замечательная работа — быть командором Смотрителей, а? Как думаешь?

Данан, похоже, об этом вообще никак не думала — ее лицо приобрело озадаченное выражение.

— А Алара тоже пойдет? — спросила она тихо.

Дей сперва замер, а потом паскудно оскалился и заиграл бровями:

— Ну, я точно не знаю, ревнивица моя, возьмет ли командор Алару…

— Я не ревнивица! — взъелась Данан.

— Конечно-конечно. Ты не ревнивица. Ты дурочка, — сообщил Дей совсем доверительно. — Потому что после того, что я сказал про завтра, должна была брыкнуться спать, не думая, кого встретишь утром в попутчиках. Подъем через три часа.

Данан таращилась ровно миг — а потом подскочила и сделала все, как лейтенант сказал. Правда заснуть сразу не получилось: Дей то и дело переворачивался из стороны в сторону и постоянно хихикал.

ЧАСТЬ II Затаившийся в провале. Глава 14

С самого утра, кое-как забравшись в седло, Данан недовольно косилась на Дея. Если знал, что утром выходить, чего сразу не сказал? И Редгар тоже хорош! Видел её у костра — и словом не обмолвился! Это что, такие своеобразные проверки её выносливости?! Благо хоть это странствие спасает её от общения с отцом, а иначе!..

Что именно было бы, если бы «иначе», Данан придумать не смогла: от недосыпа мозги напрочь отказывали. Командор раздавал какие-то указания, но чародейка даже его не слушала. Она то и дело впадала в легкую дрему, раскачиваясь в седле, и, как ни странно, Дей не подтрунивал над этим.

Лейтенант поглядел на женщину украдкой, пользуясь тем, что Данан клевала носом. Удивительно ли, что ей интересна судьба Алары рядом с Редгаром? Удивительно ли, что Редгара Данан хочет звать Редгаром, а не командором? Он уже дважды спас её. С тем, первым разом, ему, Диармайду, не соперничать, но вот вчера… Разве вчера он не мог вмешаться? В самом деле не мог? Или просто струсил лезть против отца Данан на глазах у короля?

Выступи он вместо Редгара, Данан не дулась бы на него сегодня и, может, согласилась бы ночью поболтать немного еще. Брякнув, что ей пора спать, он очень надеялся на протест — она же вечно с ним спорит!

Но Данан послушалась, как назло, и Дей сам проворочался полночи, раздумывая. Таламрин оказалась в ордене в результате необычных обстоятельств, но сейчас — она часть Смотрителей Пустоты, она пережила посвящение и теперь с ней можно было бы сойтись накоротке.

Если бы не Редгар.

Большинство смотрителей, включая Данан, не знают, что Редгар часами сидел у её кровати в лазарете Калагорна, ожидая, когда чародейка придет в себя. Потом Редгар отрядил её к нему, Диармайду, зная, что преемник не перейдет дороги. Потом — следил за встречами Данан и короля, защитил от нападки ее отца. Но больше всего командора выдавало то, что он смотрел на Данан всякий раз, когда думал, что этого никто не видит.

Дей прожил жизнь благодаря Реду, и ему не требовалось никаких скандалов от Алары, чтобы понять, что к чему. Если Ред решит действовать, он, Диармайд, подвинется, смолчит, уступит. Он ему всерьез задолжал. Но…, но что, если Редгар не решит? Данан, кажется, доверяет лейтенанту больше, чем командору. Разве это не шанс?

Бесполезные размышления Диармайда пресек Ред — пришло время сделать привал. Данан едва продирала глаза, заваливаясь то в одну сторону из седла, то в другую. Командор, закипая, схватил поводья её лошади и жестко натянул. Кобыла взвилась, и Данан едва не угодила под копыта.

— Чтоб ты знала, первое, для чего я взял тебя с собой — чтобы не тратить время на костры!

Данан спустилась на землю кое-как, открепила посох и завалилась на него, как на опору. Борво, поглядывая, от души посмеялся. Вообще, за последнее время он всерьез оброс лицом, так что вид теперь имел довольно пугающий.

Дей привязал лошадей к придорожному сучковатому пню, а Борво притащил какое-то залежавшееся бревно, отброшенное от раскинувшейся неподалеку чащи не то свирепым ветром, не то буйным зверем.

— Соберись ты уже! — гаркнул Редгар, когда Данан кое-как примостилась на бревно.

— Да, пожалуй, нужно, — бессмысленно промямлила та.

Она попыталась найти среди склянок в поясной сумке что-нибудь для бодрости. Крючковатые пальцы едва выуживали бутыльки на дюйм вверх, чтобы разобрать, что за жидкость. Все было не то, и уже после третьего сосуда она подняла на Редгара отекшие глаза:

— Может, просто поспим?

Редгар испытал настойчивое желание съездить Данан по шее. По-свойски так, от души. Что там говорили Сеорас и Хаген? Толковый рекрут? Трезво соображает? Заноза в заднице, а не рекрут!

— Может, вернешься в лагерь Драммонда? — проворчал Редгар. — Он ведь давно предлагал мне изгнать тебя. В регулярных королевских войсках тебе, кажется, будут рады. Особенно отец.

Лицо Данан переменилось. Чародейка поджала губы, ничего не сказав, но посмотрела на командование со страшной злобой. Она была бы куда бодрее, если бы кое-кто сказал ей, что утром они выдвигаются. А, кстати!

— Куда мы движемся? — мрачно спросила женщина, все еще заваливаясь на посох.

— Я ж говорил, — мирно отозвался Дей. — В Талнах.

— Это я слышала, — Данан огрызнулась. — Где именно находится этот ваш Талнах? И что это? Крепость, область? Страна, город?

Редгар присел рядом:

— Крепость Первого Смотрителя и по совместительству центр того, что осталось от империи Ас-Хаггарда.

— Так далеко на север? — удивился Борво.

— Да, — отозвался командор, доставая из походной сумки куски вяленой рыбы и здоровенный кусок смятого пергамента. — Путь неблизкий, медлить некогда. Поэтому едим и в дорогу. Запасы пополним здесь, — Редгар развернул лист, и перед остальными открылась карта континента. Командор ткнул пальцем в какую-то деревушку чуть восточнее от Цитадели, где прежде обитала Данан. — Потом здесь, — ткнул еще раз в небольшую точку с названием «Керум».

Данан нахмурилась:

— Ладно Умсар, городок небольшой и нейтральный, в землях эрла Хеулога, но Керум находится на границе с озерными эльфами. И даже до нас в Цитадели Тайн долетали слухи о бесконечных стычках с ними.

— Значит, постараемся не вляпаться, — только и сказал Ред.

Данан вытянулась в лице:

— В каком смысле «постараемся не вляпаться»?

Дей хмыкнул: ого, и без всяких склянок оживилась!

— Керум — последний мирный пункт на пути к Талнаху, — обрубил Редгар. — Дальше придется пробираться ночами, балансируя на рубеже между озерными эльфами и разрушенной частью Ас-Хаггарда.

Данан по-прежнему хмурилась, хотя теперь её лицо выглядело, скорее, вдумчивым, нежели возмущенным.

— Разве Смотрители Пустоты не являются орденом всеобщего значения? В каждом углу Аэриды есть представительство, так почему мы не можем сразу пройти через земли эльфов и к тому же попросить помощи?

Вопрос показался более, чем уместным. Борво щелкнул пальцами, явно демонстрируя, что согласен с соображением.

— Озерные эльфы — не самый гостеприимный народ, — уклончиво отозвался Дей. — К тому же их нельзя назвать единым народом. И сколько помню, они без конца враждуют за свои земли со всеми подряд, хотя главный враг у них под носом.

Данан сморщилась: чего?

— У озерных полно проблем, — Редгар смирился с необходимостью удовлетворять любопытство новичков. Иначе он от них до самого Талнаха не отделается. — Территории, которые еще не превратились в болота, приходится постоянно отбивать на западе у людей, на востоке у гномов, на юге у темных эльфов и абсолютно везде — у хроггов. А с ними еще наш король Двирт воевал. Словом, озерные сейчас никому не рады, даже смотрителям Пустоты.

На этом Редгар принялся есть. С привалом покончили быстро (Редгар был рачителен и выдавал всем строго отведенную меру, отчего Борво глядел на командора грустными глазами) и двинулись дальше. Ближе к вечеру Данан немного взбодрилась, так что у вечернего костра оказалась вполне разговорчива. Борво этим воспользовался:

— Слушай, всегда думал, что маги ходят только в мантиях.

Данан пожала плечами, разводя руками:

— А я думала, что все кузнецы всюду таскают за собой кувалду.

Борво отрицательно махнул лапищей.

— Несподручно, — нравоучительно изрек он, не став отпираться. — Меч — другое дело.

В самом деле, вдруг припомнила Данан: Борво уже на посвящении имел при себе здоровенный двуручный меч с лезвием в половину себя.

— С мантией так же, — отозвалась чародейка. — Вечно путается в ногах, подол пачкается до колен, на коня не взобраться.

— И где это магам приходится взбираться на коня? — влез с недоумением Дей. Он-то неплохо знает, как обстоят дела в Цитадели Тайн!

Данан его проигнорировала.

— Так что же, — Борво скептически выгнул бровь, — все рассказы про магов — чушь? И никто в твоей Цитадели не ходил в мантии?

— Ха! — Данан щелкнула пальцами. — Даже среди чародеев — каждый второй! А уж среди магов и адептов… Скажем так, я хожу с юности в штанах, потому что кучу времени тренировалась с Клейвом.

Редгар, закончив копаться в седельной сумке, направился к остальным, невольно взглянув на Данан с улыбкой. Когда вокруг меньше народу, она становится очаровательно живой. Такой, какой он видел ее в самую первую встречу.

— Как вышло, что Сеорас отрядил тебя в Дом Кошмара? — командор присел рядом с остальными и взялся уточнять то, что имело значение. — Ты ведь говорила что-то насчет огня.

Данан прищурилась, очевидно пытаясь вспомнить, а потом закатила глаза, затараторив:

— Мне, кажется, было двенадцать. Я наколдовала какую-то жуть над жабой, которых для нас выловили в озере вокруг Цитадели. Животное расквакалось, помучалось и издохло. Наставник сообщил лорду-магистру, прибежал Сеорас, потрогал меня за руки и завопил что-то вроде: «Ба! Данан! Кто бы мог подумать?!» — явно не слишком убедительно изображая Сеораса, воскликнула чародейка.

Ред не удержался от смешка и тут же украдкой огляделся — не видел ли кто.

— В общем, все, — подытожила Данан. — Потом, правда, лорд-магистр долго читал мне нотации, что согревающее и иссушающее заклятия — вообще ничем не похоже, так что как же так было можно — спутать одно с другим.

Командор очевидно напрягся:

— Иссушеающее заклятие? Ты имеешь в виду, Увядание? Погоди! То есть, когда ты использовала согревающее заклятие на биваке, был шанс, что…

Редгар осекся, а Данан уставилась на него широко раскрытыми глазами:

— Что?

— Ты вообще хоть раз накладывала согревающее заклятие после того, как спутала его с иссушающим?

На вкус Данан, вопрос звучал странно, а командор выглядел нелепо. Поэтому, не понимая, что не так, чародейка сочла за лучшее просто согласиться:

— Ну, само собой! Хотите, еще раз наложу?

«Ну не дура ли?» — подумал Редгар со внезапным сочувствием.

— Нет, — отрезал он.

Данан недоуменно покосилась на командора, неуверенно поглядела на Диармайда: «Что это с ним?». Тот в ответ пожал плечами, и Данан сочла за лучшее не выяснять.

Редгар молчал. Он заткнулся еще и потому, что сообразил: с того промаха минуло девять лет. Разумеется, сейчас чародейка ни за что не спутает заклинания! И наверняка, раз уж она осталась в Доме Кошмар, ее согревающие печати и в половину не так хороши, как печати Увядания. А потому…

Что именно «потому», Ред не придумал даже в мыслях. Он поднялся с валуна и направился к лошадям, старательно делая вид, что занялся чем-то важным. Но внутренний голос командора так и не унимался. Если однажды она «промахнулась» между заклинаниями, где гарантия, что в следующий раз, когда он попросит ее развести костер, она не высушит жизненные силы кого-то из них, выдав это за осечку, как с той жабой? Их же попросту никаких!

— Я сошел с ума, когда взял ее с собой, — вздохнул он под нос.

— Что ты там бормочешь? — крикнул Дей.

Редгар обернулся:

— Ничего. Ешьте быстрее!

«Надо бы не оставлять в дозоре ее одну. Пусть лучше торчит с Деем. Он хотя бы бывший страж Вечного, больше, чем ничего», — решил он про себя.

Дорога до следующего пункта заняла полтора дня, и на отдых они расположились ранним вечером. Умсар, поселение в подданстве эрла Хеулога, встретил их неприветливо. Во многом потому, что снова начались дожди, и, залитый до глины, серый обнищавший городок угнетал грязью и опустелыми улицами.

Ред выбрал для ночлега придорожную таверну, хозяина которой, судя по поведению, знал несколько лет. На ужин он заказал на всех рагу с бараниной, и Данан впервые за последние несколько недель испытала нечто похожее на счастье. Впрочем, не она одна: Дей причмокивал так, что на него оглядывалась вся таверна; Борво дважды просил добавки. Редгар недвусмысленно намекнул после второго раза, что, если Данан не может наколдовать им дерево, плодоносящее деньгами, то хорошо бы Борво жрать поменьше.

Когда путники доели, командор выторговал две комнаты. Данан сразу же уцепилась за плечо Диармайда. Ред покосился на жест неодобрительно, но ничего не сказал. За ненадобностью нести сторожевое охранение, они неплохо выспались, отчего настроение в отряде немного улучшилось.

Наутро Ред велел «выдвигаться, не затягивая». Запастись в таверне чем-то, кроме воды, сыра да вареных яиц, которым срок — до вечера, оказалось затруднительно: все подчистую смели с вечера, а ждать, пока подойдет свежий хлеб командор не захотел. Потому он распорядился завернуть в торговый квартал.

Вывернуть среди лавочных рядов к тем, где торговали едой, легко вышло по запаху.

— Чем это пахнет? — Дей принюхался. — Рыбой?

Борво потянул носом тоже, повертел головой в разные стороны.

— А там? — спросил, глядя куда-то вправо. — Кажется, чем-то еще.

— Другой рыбой? — предположил Диармайд.

— Шевелитесь, рыболовы, — приказал Редгар не слишком строго.

В том, как Редгар двигался, присматривался к окружающему, принюхивался к продуктам чувствовалась предельная настороженность. Данан, наблюдая за ним, впервые подумала, что его твердая осанка — результат едва ли не до судорог сведенных лопаток.

Набрав большой мешок сухарей, вяленой рыбы и мяса, командор выдвинул отряд прочь. Данан уходила с тоской в глазах: наконец-то поверх запаха рыбы потянуло ароматом свежего хлеба, а им уже велено выдвигаться!

— Командор, — обратилась чародейка несмело.

— М?

— Может, мы могли бы взять немного хлеба? — Данан чувствовала себя дурой с подобным предложением: разве не очевидно, что иметь в пути хлеб — само собой разумеется?!

Редгар покосился на чародейку и, не думая, ляпнул:

— Тебе навредит.

Данан вспыхнула: то, что он командор, дает ему право издеваться, что ли?!

— Назло тебе объемся так, чтоб не влезть ни в какую одежду, а потом наложу любовные чары. Посмотрим, как ты запоешь!

Ред поглядел на Данан с долей сочувствия:

— Только женщине может прийти в голову такой длинный и неубедительный план мести. Что же ты сама будешь делать с такими формами?

— Сварю зелье для похудения, — буркнула Данан.

— Такого нет, — усмехнулся Редгар, ускоряясь.

— Придумаю! — огрызнулась Данан в ответ.

— Отпусти! Отпусти! — раздался писклявый девчоночий голос из-за ближайшей загогулины вверх по улочке. — Помогите!

Редгар на рефлексе широким шагом свернул в подворотню, откуда донесся скулеж. Молодая, хрупкого вида эльфийка выкручивалась из рук мужчины, по меньшей мере вдвое крупнее себя. Редгар на мгновение оторопел и, вместо того, чтобы сделать хоть что-то, оглянулся за спину, на Данан. Та замерла, белее простыни, и держалась за ткань туники на груди. Посох валялся рядом.

«Она всегда хватается за одежду так», — осознал Редгар. Его внезапно пробрала такая бешеная ярость, что, окажись Бран Марелл сейчас перед ним, Ред бы лично переломал тому сначала все кости вплоть до самой мелкой, а только потом снес голову.

— ПУСТИ! — запищала эльфийка совсем звонко. — ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!

— Ах, ты, лживая дрянь! — обидчик попытался задушить девушку одновременно с тем, чтобы утащить её куда подальше. Поэтому тащил он её за шею, надеясь, что та заткнется.

Борво, не думая, толкнул Реда в сторону (чего ждать, если у командира спонтанное озарение?) и вцепился лапищей в бугая.

— Оставь её! — Он рывком развернул мужчину к себе и от души врезал в челюсть. Незнакомец потерял ориентацию, и Борво развил успех, вдарив еще разок.

Девчонка, вздрогнув, выкатила на Борво огромные перепуганные глазищи. Сложно было сказать, что на ней было надето — все скрывалось под видавшим виды плащом, который эльфийка всячески пыталась запахнуть поплотнее. Только сапоги торчали из-под подола, но выглядели довольно жалко.

Эльфийка замешкалась, и Борво оттолкнул её, чтобы не попалась под руку. Девица врезалась в Редгара. Тот почернел лицом — хватит ему одной перепуганной девчонки! Эта-то еще куда? Он обогнул эльфийку, шагнул вперед и ухватил за руку Борво, удерживая от дальнейших действий. Незнакомец, держась за разбитую щеку, воспользовался тем, что среди «спасателей» не было согласия.

— Слушайте, — рыкнул он, утирая с лица кровь, — это не ваше дело! — мужчина шагнул к эльфийке, но Борво вновь перегородил ему путь.

Редгар назидательно настоял:

— Борво, влезать в подобные случаи всегда сулит кучу проблем. Данан тому доказательство.

Чародейка вздрогнула, как от оплеухи: вот, значит, что он думает? Что она — это куча проблем?!

Повинуясь импульсу, чародейка сама вышла вперед.

— Беги отсюда! — скомандовала она и повела рукой, как если бы в левой у неё был посох. Однако оружие по-прежнему лежало на земле, а печать заклинания все равно засветилась.

— Спасибо, — выдохнула эльфийка и помчалась в петлю между зданиями, за которыми начинался торговый квартал.

— МАГ?! Проклятье! — успел крикнуть незнакомец, вперившись в узор заклятия.

— Данан, не смей! — Редгар обернулся и перехватил Данан за руки. Но тусклая небольшая печать уже поплыла вперед.

Её узор напомнил Борво одну из зимних снежинок.

Ред на свой страх и риск провел рукой, надеясь развеять рисунок заклинания, но тот просто истаял в воздухе. Данан выгнула бровь и не удержала философской усмешки:

— Если бы это помогало, зачем были бы нужны Стражи Вечного?

Незнакомец вдруг приобрел растерянный вид, зашатался и упал. Редгар тяжело нахмурился и с неодобрением спросил:

— Что ты сделала?

Данан открыла рот, чтобы ответить, но Дей ее опередил:

— Он просто спит. Идем, — лейтенант наклонился и подал чародейке посох.

У Редгара явно было, что на это сказать, но пока он смолчал, удовлетворившись тем, что они никого не убили. Сделав знак головой, командор занял место впереди остальных.

Дей хлопнул по плечу Борво:

— А ты молодец!

Борво хотел что-то ответить, но у Данан так громко заурчал живот, что все оглянулись. Чувствуя, как краснеет, чародейка только и смогла сказать:

— Хлеб!

Редгар закатил глаза:

— Мельница будет на выходе на восточную дорогу. Куда нам и нужно. Жена мельника сделает хлеба вкуснее и дешевле, чем где угодно в этом городе, — сообщил командор.

Глава 15

После визита к мельнику путь оказался еще более унылым. Дождь лил, не переставая, и вскоре идти стало почти невозможно. Лошади ворочали грязь копытами, увязая по колено. У смотрителей стучали зубы, плащи не спасали ни от влаги, ни от ветров, настилы в шатрах не защищали от холода земли. Данан первое время пыталась ставить защитные барьеры, но, поскольку магия Дома Чар не была её хоть сколько-нибудь сильной стороной, результата это почти не давало.

Зато при каждом удобном случае она с куда большим успехом просушивала одежду и снаряжение. Покуда чародейка была в сознании, ей даже удавалось поддерживать согревающее заклятие на всех смотрителях, несмотря на дождь. Однако, как и остальным, Данан все равно нужно было спать, и в такие моменты все её труды летели насмарку. А, учитывая, что согревающее заклятие приходилось поддерживать почти все время, спала Данан по девять часов, да так крепко, что растормошить её не оставалось шансов.

«Вот уж когда её не мучают никакие видения. И даже дождь не помеха», — не сговариваясь думали Ред и Дей, наблюдая за очередными попытками Борво растолкать Данан к завтраку.

Дождь действительно не был помехой, потому что вокруг себя согревающее заклятие Данан поддерживала даже во сне, чтобы не промерзнуть и отморозить себе что-нибудь. В один из вечерних биваков Редгар счел это вопиюще несправедливым.

— Что это за лето вообще такое?! Ну, неужели нет способа сделать что-то похожее на твой кокон для остальных?

Данан в ответ косилась на командора и только скалилась:

— Ну, неужели Редгар Тысячи Битв, планируя маршрут, не предусмотрел на подобный случай наличие в пути хоть каких-нибудь укрытий?

Редгар ткнул в чародейку пальцем:

— На подобный случай я взял тебя, — заметил он.

Дей, не удержавшись, ехидно хмыкнул: Ред всю дорогу так подчеркивал причины, по которым взял Данан с собой, словно никак не мог поверить в них сам. Он, Диармайд, в них, кстати, тоже не верил.

— Ты говорил уже сто раз, что я должна разжигать костры в дороге, — Данан, взбешенная, встала с придорожного пня, вымокшего до устойчивого запаха гнили. — Вот он, костер, чем ты не доволен?

На этот вопрос Ред и себе-то мог ответить с трудом и не слишком честно. Если, конечно, они говорили не о погоде.

«Собой» — обреченно признал он в мыслях. Не следовало брать чародейку с собой в Талнах. Не следовало идти на поводу у Сеораса и забирать ее из Цитадели Тайн. Не следовало…

— Всем, — буркнул Редгар, чтобы просто не остаться в долгу.

Если он надеялся, что это сомнет дискуссию, то вышло ровно наоборот.

— То есть ничем конкретным, — резюмировала Данан.

— То есть тем, насколько на поверку ты оказалась бесполезна!

Данан теперь уже вполне злобно сощурилась:

— Так чего ж не оставил меня в лагере короля? Я видела, как ты отирался у его шатра в ночь перед уходом! А сообщить Драммонду, что сбегаешь, поджав хвост, смелости не нашлось?

— Данан, — осторожно влез Борво, но чародейка не подала виду, что ее перебили.

— Конечно, легко быть смелым с рекрутом, который от тебя зависит! Так что же перед волей короля ты дрожишь, как трус?!

— Данан! — тверже позвал Борво.

Ред посерел, но Данан не думала останавливаться:

— Или ты от того и взял меня на самом деле? Чтобы раз за разом вымещать на мне злость на самого себя, что не можешь ни в чем дать Драммонду отпор?

Редгар опустил руку, сжав кулак:

— Если ты все сказала, закрой рот, — натянуто посоветовал он.

— Я…

— Закрой рот! — вызверился Ред и от греха подальше отсел от остальных наособицу.

— Ублюдок, — не удержавшись, проговорила Данан намеренно громким шепотом.

На личности они прежде не переходили, и Борво не нашел это хорошим знаком.

— Кхгм, — кашлянул Дей и сказал, — Тебе следует говорить «лорд-командор», рекрут Данан.

Чародейка обернулась к нему с видом, будто вообще не поняла, откуда Дей здесь взялся. Тот придвинулся поближе и уже взаправду шепнул:

— Я не знаю, какая кошка между вами пробежала, но он — командор, Данан.

Нравоучение соратника не возымело никакого эффекта. Диармайд молча подал женщине несколько сухарей. Та принялась есть, с трудом подавляя желание погасить костер и запульнуть в начальство чем-нибудь особенно жутким.

Дей захрустел сухарями тоже. Время от времени он поднимал на командора глаза: Редгар стал слишком уж склочным в последние дни. Дело в том, что голос Темного архонта, что преследует всех смотрителей, стал громче, навязчивей и никак не заткнется в голове, так ведь? Или все-таки в том, что Реду стало мало на все готовой и слепо любящей Алары?

Сгустилась ночь. Дождь утих, но все еще моросил. Дей, заявив остальным, что будет первым дежурить ночью, подкинул в чародейский костер влажный прутик, и он с неприятным запахом затлел. Ответов у Диармайда не было.

На Буйном берегу Даэрдина стояла глубокая ночь.

С недавних пор в королевском лагере усилили стражу: удвоили гарнизоны, больше солдат приставили к шатру Драммонда — восемь человек вблизи и двенадцать на расстоянии пятнадцати шагов. Часть лагеря, которую занимали Смотрители Пустоты, тоже была под неусыпным и усиленным надзором войск короля.

— Для безопасности! — настаивали воеводы.

«Для слежки», догадывался Гвортиджирн.

Так или иначе, только в ночной караул северного крыла лагеря выделили несколько десятков, что Драммонд счел серьезным излишком. Он спорил с Молдвинном, но многоопытный тесть настаивал, что сейчас, когда парталанцы все-таки получили очередное подкрепление, это стало жизненно необходимо. Король вынужденно соглашался.

Свой собственный шатер, однако, стратий Молдвинн в ту ночь оставил совсем без охраны, как и пару соседствующих укрытий. Именно поэтому, когда далеко за полночь в шатер скользнула тень, Брайс облегченно выдохнул. А потом и взъелся на гостя с редким остервенением.

— Ну наконец-то! Ты хоть что-то в состоянии сделать вовремя?!

Тень, явно неожидавшая выпада, вздрогнула. Повела головой в капюшоне и углубилась в шатер.

— Странно слышать подобное от тебя, — ответил мужской голос.

Молдвинн вскочил с походного табурета, широко шагнул вперед.

— Не я должен был по дороге сюда убрать старого пса!

— Но Редгар выручил меня, — извиняясь, произнес он. — На нас напали исчадия Пустоты и командор…

— В самом деле? — скептически перебил Молдвинн.

— Самые настоящие, Брайс! Я попросту замешкался…

— Но наутро наверняка пришел в себя, Продий! — оправдания Девирна никак не пронимали Брайса.

— Пожалуй, — только и сказал Девирн.

Молдвинн уцепился за это, как клещами.

— Так почему Редгар и его щенок еще живы? — Брайс уставился на сообщника в упор.

Тот молча выдержал этот взгляд. Скинул капюшон и, отбросив полу плаща, без приглашения уселся за стол командующего.

— Что я должен был сделать? — спросил он устало.

Молдвинн от такого вопроса растерял слова. Ненадолго.

— Разве не очевидно? — спросил он вскоре.

— Не всем своим людям я мог тогда доверять. С ними была чародейка, а при мне маг. Поди разбери этих колдунов, вдруг бы он потом доложился королю или сообщил в Цитадель Тайн, а те отослали Драммонду весть, что в пылу схватки мы прибили и чародейку тоже. Иногда… ты знаешь, Брайс, иногда я думаю, что маги только похожи на нас…

— Что значит, ты не всем мог доверять?! — Молдвинн навис над столом, за которым они сидели.

Продий тоже приподнялся, не позволяя давить на себя.

— Только маг до конца может понять, что на уме у другого мага! Иначе почему они всегда так осторожны друг с другом? Если мы планируем победить, Брайс, нам придется мириться с их причудами и обзавестись пароч…

— У нас есть маг! — Молдвинн мотнул головой так, что Продий подивился, как оттуда все мозги не вылетели. — И она со всем. Прекрасно. Справится, — выговорил стратий по отдельности каждое слово. — Мы со всем справимся, вот увидишь.

Продий Девирн молчал, и Брайс воспользовался заминкой, чтобы вернутсья к главному.

— Как бы то ни было, сейчас Редгар снова в скромной компании, почитай один, движется непонятно куда… Погоди, ты знаешь, где он сейчас?

Продий подтвердил:

— Движется в сторону Керума. Похоже, действительно тащится в Талнах.

Молдвинн принялся мерить шатер шагами.

— А где гонец, что я отправил к тебе последним?

— Дорс? — переспросил Продий. — Со мной, в лагере.

Молдвинн почесал щеку.

— Редгар выискивал его, когда прибыл. Вещал Драммонду, что, дескать, странно: видел и гонца, отправленного за Продием, и Продия, а ни один из них лагеря еще не достиг.

Девирн натужно выдохнул:

— Редгар вечно сует нос, куда не следовало бы.

Молдвинн вскинул руку растопыренными пальцами вверх:

— А я тебе о чем! Если он будет жив, то однажды докопается до сути — и пиши пропало.

Продий приблизился к Молдвинну.

— Брайс, — положил руку на плечо командующего. — Я знаю. И сделаю все, чтобы тысяча первая битва Редгара стала, наконец, для него последней. Если будет спокойнее, я отправлю Дорса назад к тебе.

Молдвинн хлопнул мужскую руку на плече. Посмотрел Продию в глаза:

— Держи пока у себя. Если что — пошлешь вслед за Редгаром. А, может, — Молдвинн понизил голос, — придется заслать и дальше.

Продий напрягся, вглядываясь в лицо, по которому стало невозможно ничего прочесть:

— О чем ты?

— Пока ни о чем. Но если не уберем Редгара вовремя, Дорсу придется отправиться с запросом к Эйтианским Гадюкам.

Продий вытянулся в лице:

— Ты хоть знаешь, во сколько это обойдется?

Брайс махнул рукой.

— Мой туповатый зять только что оттяпал у Таламрина серебряный рудник. Деньги для заказа не проблема.

Полсотни вопросов вихрем взметнулись в голове Девирна, но он не стал расспрашивать дальше. Вопросы, сомнения и уже тем более указания, что Молдвинн слишком вольно распоряжается королевской казной, попросту раздраконят последнего и распалят его подозрительность. Ему это ничем не поможет.

— Каковы указания сегодня? — спросил Продий.

— Быть наготове, — ответил Брайс и сразу же уточнил место, где союзник разбил лагерь. — Где ты встал?

Продий ответил, что на расстоянии полумили на северо-восток занял пролежину между холмов и полностью обложил склон, чтобы никто не мог зайти с фланга и скатиться с возвышенности на ставку короля.

— Хорошо, — Молдвинн энергично кивнул. Как главнокомандующий войск Даэрдина и стратий Буйного берега, он отлично знал здешние места и быстро сообразил, о чем говорит Продий. — Пока стой там. Когда я начну давить на Гворта, мне потребуется помощь.

— Разумеется.

Продий уже собирался покинуть шатер, когда Брайс окликнул его:

— Скольких людей ты отправил за Редгаром?

— Два отряда по две дюжины, — Продий обернулся через плечо. — Думаю, они хорошо перегнали Реда на первой стоянке.

— Главное, чтобы маршрут угадали точно, — заскепсился Брайс.

Продий дернул плечом:

— Что тут угадывать? Керум — последний дружественный город на пути в Талнах.

Молдвинн с пониманием усмехнулся:

— Керум — это твой город.

Продий лишь коротко усмехнулся и вышел.

— Хоть кто-нибудь может мне объяснить, почему мы не пошли по дороге? — ворчала под нос Данан, нервно оглядываясь по сторонам.

Роща, которой вскоре достигли путники, свернув с большака, встретила их обманчивой приветливостью. Чем глубже смотрители заходили, тем яснее становилось: светлый облик танцующих берез красовался только на опушке. К середине дня стало ясно, что внутри это была самая настоящая чащоба — вытянутая и продолговатая, как трахея. Временами они проходили застойные подгнивающие участки, где промокшие в недавних дождях деревья из-за густоты не просыхали и неодолимо зарастали склизкой растительностью. В другие моменты посад был чуть реже, поднявшееся солнце пробивалось сквозь листву и хотя бы ненадолго успокаивало Данан: в сумраке за каждым шелестом ей слышалось движение протянутой в убийственном взмахе руки с ножом. А уж гулко ухнула сова, она вовсе скукожилась, как подожженный лист, и напряженно уставившись в темноту.

Редгар, глядя на чародейку, усмехнулся.

Но на другой день не улыбался и он. Тихо было до странного, однако присутствие посторонних глаз ощущалось буквально кожей и почти отовсюду. Всякий раз, когда Редгар, пытаясь поймать преследователей, хватался за меч и озирался, глаза, привычные к тьме подземных путей, не находили никого. Чары Данан тоже не помогали. Оставаясь одна, особенно вечерами, она вообще все время вздрагивала. А когда было нужно отойти от бивака, старалась управиться как можно быстрее.

Еще в первый день в лесу пришлось слезть с лошадей и всерьез замедлиться: тропы, если и попадались, выглядели так, будто их выходили карлики или дети. Время от времени встречались буреломы, и Данан готова была проклясть Редгара за выбранный маршрут. Но после предыдущей стычки ограничивалась лишь тем, что при каждом удобном случае по-старушачьи ворчала.

Посмеиваясь над её брюзжанием, неунывающий Дей взялся объяснять:

— На главном тракте к Керуму обычно не спокойно и полно разбойников, которым, как ты понимаешь, глубоко все равно, смотрители мы или нет. А уж теперь, когда король созвал войска на юг, для любителей наживы началось золотое время.

Данан, довольная, что хоть кто-то, наконец, с ней заговорил, засокрушалась:

— Но неужели это была единственная альтернативная доро… Ах! — она больно споткнулась о покореженный торчащий древесный корень. Лошадь, которую женщина вела в поводу, недовольно фыркнула и взбрыкнула. — Неужели нельзя было обойти с другой стороны?! Сделали бы крюк побольше, но спокойнее.

Дей, поравнявшись с Данан, поддержал её за локоть, пока она, справляясь с покалыванием в щиколотке, скакала на одной ноге.

— У нас не так много времени. К тому же этим путем обычно никто не ходит, — улыбнулся парень.

Ответить на это серьезно было невозможно. Данан вскинула на Диармайда горящие озорным возмущением зеленые глаза:

— Так не без причин! — она высвободилась и, слегка прихрамывая, пошла дальше. Дей поглядел ей в спину несколько секунд и пошел следом.

В тот вечер Редгар оставил Данан на страже первой, запретив разжигать костер, чтобы не привлекать внимания. Но, дождавшись, пока все уснут, Данан подбросила руку вверх, и совсем крошечных огоньков заплясали вокруг. Куцее освещение немного успокаивало бешенное сердцебиение женщины. Одна, в ночной тишине и темноте леса, она чуяла, как мороз ползет по спине, обнимает легкие и застывшим комом сваливается в желудок.

Время от времени ей казалось, что вместе с порывами ветра среди деревьев мечется что-то еще. Темное, небольшое, со страшными намерениями. Она оглядывалась на каждое послышавшееся «Вжух!», крепче сжимая чародейское древко. Ей бы завести какой-нибудь кинжал, что ли! А то пока расколдуешься… Если этот преследователь перемещается на такой скорости, она и пискнуть не успеет.

Что-то гулко ухнуло, и Данан съежилась на земле, вцепившись в посох обеими руками. Нервно огляделась, сглотнув. Ухнуло снова. Стараясь взять себя в руки, она медленно поднялась (колени дрожали и почти не гнулись). Она же на страже, в конце концов! Если что-то случится, это будет её вина! Может… может, уже стоит поднять остальных? Закричать: «Опасность» или что-то такое? Или еще рано? Но очень, очень хочется…

Когда ухнуло в третий раз, чародейка уловила в лунном свете движение и… кое-как выдохнула, чувствуя, как расслабляется все тело. Это Борво стенал и ворочался во сне. Огроменный пыхтящий Борво, будь он неладен! В сердцах Данан выругалась под нос самыми площадными словами.

Редгар хмыкнул, и Данан замерла опять: а он-то какого демона не спит?! И как давно не спит?!

— Ладно тебе, он не так уж плохо справляется, — неопределенно отозвался командор, глядя в ночное небо, и заложил обе руки под голову.

Не имея представления, с чем там справляется Борво, Данан буркнула что-то в духе: «Вам надо спать», и вернулась на прежнее место.

Все дело в её воображении, сказала себе чародейка. Все это ей чудилось, не иначе. Вот даже сейчас, думала, что монстр какой-нибудь, а это всего лишь Борво! Хотя, конечно, в некотором смысле его можно счесть монстром — с такой-то силищей! Но, в целом, разве она не знает, что остаточное колдовство именно школы Кошмара зачастую производит эффект повсеместной тревоги? Вдруг кто-то, кто был здесь прежде, обладал способностями сродни её? Поколдовал, и, как результат — густая аура страха, которая искажает каждый лист на деревьях, обычный порыв ветра превращает в полет невидимых теней и призраков. Данан постаралась усмехнуться, но почему-то не вышло: мысль, что где-то поблизости ходит еще один чародей Дома Кошмара, пугала больше всех призраков вместе взятых.

Ох уж этот Марелл, измученно выдохнула Данан. Будь он проклят, честное слово. До встречи с ним она не была такой жалкой. Искренне верила, что не бесполезна и не беспомощна. А теперь весь привычный уклад рухнул за одну ночь.

Ужасную ночь. Самую долгую в ее жизни.

Вжух!

— Покажись! — тут же взвилась Данан, вскакивая с земли и оглядываясь. Посох замерцал пурпурным светом вокруг навершия.

Было слышно, как Редгар опять проснулся (засыпал ли вообще?), поерзал, что-то проворчал. Снова стихло. Чародейка непроизвольно нашарила среди вещей перчатку с амниритовыми жилами, надела на правую руку, безотчетно закрепила все заклепки. И выдохнула, наконец, хоть немного спокойнее.

Что бы сказал старина Клейв, увидев, как она трусит?

Глава 16

О слабонервности Данан Редгар наутро не обмолвился и словом, но дал жесткое указание: в лесу и впрямь неспокойно, все это чувствуют. Поэтому отныне нести ночную стражу будут по двое. Дей вскинулся первым:

— Отлично! Я с Данан!

— Что? — женщина вытянулась в лице.

Ну почему он всегда такой счастливый от любой дурацкой затеи командора вроде дополнительной работы?! Нет, она, конечно, будет счастлива, если ей больше не придется дрожать ночами в одиночку, опасаясь хруста каждой ветки, но почему всегда Дей?

— Ты? — выдохнула чародейка, надеясь, что Редгар поймет, как ей этого не хочется. — Я думала, Борво…

Редгар заметил её надежды, и словно назло обрубил:

— Вы с Борво оба новобранцы, в каждой паре нужен кто-то опытный. Ты одна — пока состряпаешь любую печать, нас уже три раза успеют зарезать, а мне…

Ред прикусил язык.

«Что там тебе? — с жадностью посмотрела на него Данан. — Что тебе не дает остаться со мной, командор?»

Редгар, видя алчущее продолжения женское лицо, заставил себя молчать, не давая возможности пообсуждать его решение. Данан изнутри прикусила губу — явно обиженный жест. Зато Диармайд засиял, как начищенный до блеска меч, что выглядело особенно ярко в гнетущее, мрачно-чащобное утро, когда по лесному настилу стелился зябкий туман.

После завтрака Редгар намекнул, что надо сделать все возможное, чтобы покинуть лес как можно скорее. Спорить никто не стал, но звучало намерение явно лучше, чем его удавалось выполнить на деле. После предыдущего дня и тяжелого перехода через густые заросли, сучковатые пни, торчащие корни и бурелом, у путников страшно болели спины и ноги. Мужчины выглядели более сносно, особенно Борво и Ред, но Данан едва двигалась, и Редгар не упускал случая напомнить ей, что если в этой Пагубе Темный архонт победит и вся страна погибнет, то причиной будет её неспособность «переставлять ноги живее».

Тем не менее, когда незадолго после полудня их опять настиг дождь, сдался даже Борво. Во многом потому, что и он теперь мог тащить в поводу своего коня разве что силой. Животные упрямились, взбрыкивались, и грозили тем, что больше вообще не позволят хозяевам влезть им на спины. Смирившись с неизбежным, Редгар присмотрел чуть поодаль небольшой естественный навес, образованный неровностью земли. Дотянув до него, командор приказал сооружать укрытие.

Данан взяла на себя обогрев и просушку места, Борво и Дей — снабжение материалами, Редгар занялся лошадьми. На создание и укрепление навеса, под которым можно было пережидать дождь и попросту отдохнуть, ушло несколько часов. И когда все закончили, Данан, кинув по периметру укрытия несколько маленьких прогревающих печатей, чтобы они постоянно создавали тепло, завалилась на раскатанный лежак с громким стоном.

— Мои ноги!

Редгар покосился на женщину со снисходительной улыбкой, зная, что она не видит его лица. Язвить не стал: прежде, чем он еще что-нибудь скажет ей вслух, стоило разобраться в себе.

Совсем скоро чародейка заснула. Она не относилась к людям, способным чувствовать во сне, сколько прошло времени. Но Данан отчетливо запомнила момент, когда отчаянно захотела проснуться.

— Значит, тобой я наполнюсь, когда силы мои начнут увядать? — вкрадчиво спросил голос из темноты.

Данан стояла в пустоте, окруженная непроглядным туманом глубокого ядовито зеленого оттенка. Иногда он мерцал и искрился, а иногда его в разных местах перечеркивали черные всполохи.

— Ты долго и хорошо пряталась, — снова шепнул низкий, но свистящий голос у самого уха.

Данан рывком обернулась, но никого не нашла. Закрутилась вокруг себя, пытаясь понять, кто это, где.

Ничего, просто туман.

И очень-очень знакомое чувство.

Это просто страх, попыталась вразумить себя Данан. Они все еще в том проклятом лесу, и наверняка её догадка была верна: здесь, видать, где-то шастал еще один чародей Кошмара. Сейчас он, поди, вышел на их бивак и наложил заклятие Кромешной Тьмы, вот ей и слышится непонятно что.

— И до сих пор пытаешься прятаться, — снова произнес голос где-то рядом. В нем послышалась усмешка.

Что-то темное и длинное, как морской угорь, скользнуло чародейке по правой руке. Мерзкое, мокрое, склизкое. Данан опасливо прижала кисть к себе и поняла, что ее рука в черной перчатке с амниритовыми прожилками. После прошлого ночного дежурства чародейка не расставалась с аксессуаром! Оно… оно что, пришло к ней, потому что…

— С детства отмеченная чужими страхами, — шептал голос, — измаранная тьмой от несовершенства твоего рода. Ты пригодилась бы нам, в Консорциуме Ас-Хаггарда. Но раз уж он пал…

— КТО ТЫ?! — не выдержала Данан. Она попыталась обернуться вслед за голосом и с ужасом поняла, что не может пошевелить и пальцем.

— Я? — усмехнулся голос и вдруг раздался голос прямо напротив женского лица. — Сила, которой ты жаждешь. Смысл, которого ищешь.

У Данан защипало глаза от желания поймать пугающую тварь, но тело не слушалось, а перед ней все еще был лишь густой клочок тумана, безо всяких очертаний.

Внутренности чародейки покрылись тяжелой ледяной коркой. В ней сжалось все, как в кролике, ожидающем участи в пасти удава.

Неизвестный голос засмеялся:

— Да, да, чародейка. — Черный всполох тени мазнул Данан по животу. — Я — то, чего ты хочешь больше всего. Чувствуешь? — спросил голос, и женщине показалось, что желудок вывернулся наизнанку и поглотил сам себя.

Она задергалась, пытаясь без рук смастерить хоть какое-то простенькое заклятие, но чары не откликались. К панике быстро примешалось чувство вины за беспомощность.

— Отпусти меня, — тихо попросила Данан, понимая, что окончательно запугана.

— Разумеется, — внезапно покладисто ответил голос. Его обладатель — Данан слышала — довольно улыбался.

— Ты ведь сама принесешь мне этот клинок, — пообещал невидимый враг, окутав черной лентой дыма запястье женщины.

Данан попыталась выдернуть руку, и на удивление в этот раз получилось. Обладатель голоса тихо рассмеялся, взмыл куда-то вверх и растворился с тишиной.

Данан судорожно перевела дух и… вдруг осознала, что перчатка с её руки исчезла.

— Нет! — закричала чародейка, протягивая руку за артефактом. — Нет! Верни! Верни!

Голос молчал. Ничего не было слышно и видно, кроме угасающего тумана, который из зеленого становился черным. Вытянутая рука снова застыла, будто её парализовало. Холод закрался в мозг, в кости, в легкие.

Проклятье. Не вдохнуть и не выдохнуть.

Она вскочила на лежаке, разрывая глубокую ночь тяжелым дыханием. Огляделась испуганно, больше для того, чтобы убедиться, что может двигаться. И что остальные живы.

— Значит, не колдун, — шепнула чародейка тихонечко.

Ей ответил Диармайд, сидевший наособицу от Редгара и Борво, но близко к ней.

— Как посмотреть, — шепнул он. — По правде, это один из величайших колдунов в истории Аэриды.

Данан оглянулась, вытаращившись.

— Что… Кто это? — Она, не вставая, перебралась поближе к Дею.

— Темный архонт. Каждый смотритель Пустоты слышит его, и чем дальше, тем чаще.

Все в голове Данан сложилось в единую картину.

— Поэтому Редгар не спит ночами?

Дей усмехнулся, но отнюдь невесело.

— Сегодня вроде сразу заснул.

Данан растеряно посмотрела перед собой:

— Скверна Пустоты настигает каждого смотрителя, — припомнились ей слова лейтенанта из начала их знакомства. Значит, вот, что ждет её в конце? Непроглядная тьма, бессонница, страх и черные жилы вместо серебристых, как у молодых смотрителей?

— Не задумывайся об этом слишком сильно, — посоветовал Диармайд, будто прочитав её мысли. — Обратного выхода у смотрителей все равно нет. Мы чувствуем их, всех исчадий, включая архонта. А они — нас.

Диармайд тоже смотрел в ночь перед собой. Данан спросила:

— Что он говорит тебе?

— Ничего внятного. Обычно шипит и пытается забрать у меня щит вместе с руками, или смеется, наблюдая, как я пытаюсь отразить его колдовство. У Редгара вроде просто поет. Но иногда и говорит. Что именно, я не знаю. Ред не делится.

— Не представляю, чтобы такой голос пел, — не удержалась Данан.

— Ред говорит, в песне голос женский, высокий и очень лучистый.

Дей поколебался мгновение, потом кивком указал Данан на руки. Одна из них была в заветной перчатке.

— Я заметил, что ты часто её снимаешь. Зачем?

— Привычка из Цитадели, — ответила женщина. — Когда ты маг Кошмара, тебя избегают. Но когда ты тут и там сверкаешь вещами вроде этой, тебя ненавидят. В основном, из зависти. Так что я старалась не напоминать другим, что я какая-то не такая. Хватало того, что магистр Сеорас на каждом шагу плевался этим своим: «Чародейка Таламрин!».

Диармайд с пониманием хмыкнул:

— Да, это и впрямь знакомо. Сначала ты думаешь: «Я стану своим парнем среди них, и буду проще, я никому не напомню, кем рожден». Но потом появляется магистр, коммандер, старший товарищ, да кто угодно, кто начинает тыкать тебе твоим происхождением первым. И хотя в нем, в твоем происхождении, нет ничего постыдного, жизнь резко меняется, — закончил Дей в несвойственном ему ключе и добавил: — Дерьмо.

Данан тихонько засмеялась:

— Да-да, и даже ругательства не помогают сойти за своего, да. — Чародейка посмотрела на Дея.

— В любом случае, Сеорас говорил, что рано или поздно мне придется научиться доставать клинок без перчатки. Так что стоит пользоваться ею пореже. Это так, подручная помощь для начинающих рыцарей-чародеев.

Дей деловито кивнул: усек.

В воздухе повис легкий треск затухающего костра. Данан слегка пошевелила пальцами, немного растормошив пламя, прежде чем спросила:

— О Консорциуме Ас-Хаггарда можно прочесть что-нибудь в Калагорне?

Дей поглядел на Данан с интересом стража Вечного.

— Можно, — он потер затылок. — И еще можно спросить Редгара.

Последнюю идею Данан восприняла без энтузиазма. Зеленые глаза померкли. Дей едва сдержался, чтобы не цокнуть: он что, все испортил?

— Ладно, — быстро свернул разговор. — Если что, я потом сам спрошу командора. Ты вон поспала и любопытничаешь. А я нет. Так что дежурь, рекрут Данан, — закончил Дей и принялся укладываться на тот же лежак, где они сидели вдвоем.

Весь его вид намекал, что чародейке следует подвинуться к краю, чтобы дей мог устроиться поудобнее.

— Одна? — оторопела Данан. Знакомый страх, который немного развеялся от беседы, опять обступил со всех сторон.

— Ну, брось, Данан! Это Редгару ты можешь сказать, что ни на что неспособна, но я-то страж Вечного, — напомнил лейтенант совсем по-свойски и подмигнул. — Цитадель осталась позади, не снимай перчатку, пока не будешь уверена, что справишься и без нее.

Данан молча наблюдала, как Дей засыпает, и завидовала. Как он всегда ухитряется так быстро отбрасывать печаль и сомнения? Делать вид, будто ничего страшного не происходит, что бы на деле ни приключилось? Ей вот еще очень долго не забыть ужаса, настигшего ее во сне. Потому как Темный архонт сказал правду: когда его тень прикоснулась к ней, Данан испытала отчаянную жажду по томящейся в нем тьме.

Глава 17

Лес наконец-то кончился. Его сменили крутые, заросшие кустарником и травами холмы. Смоляной свежестью пах можжевельник, бодрила душица.

Редгар по-прежнему был не в духе — в основном оттого, что Дей, продежурив всю ночь с Данан, опять выглядел слишком счастливым для человека, который мало спал. Да и Данан тоже с недосыпа бывала с физиономией и помрачней. Размышляя об этом, Редгар кое-как одернул себя: ну что он в самом деле, как старик!

«Да ты старик и есть» — осадил командора внутренний голос.

«Смотрители стареют после смерти» — не было пустым присловьем. И как бы здорово и молодо Ред ни выглядел, он отлично помнил и чувствовал, как прожил свои пятьдесят два года. Двадцать из них — с Пустотой в крови.

Дожди закончились. И, хотя подъем на холм был непрост из-за размытой земли, он дался с приятной усталостью. Ведь в конце пути, с вершины холма им открывался вид на высокостенный и хорошо укрепленный город — Керум.

Керум нес отпечаток слияния даэрдинских порядков, эльфийских привычек, гномьего перегара и Ас-Хаггардских проблем. Другими словами, местные власти в лице стратия Девирна (подданного августа Лаудан) постоянно пытались усмирить склонность эльфийских перебежчиков к скрытному разбою или открытым стычкам с людьми из-за собственного высокомерия, наемники-гномы предлагали в помощь свои топоры обеим сторонам в зависимости от того, кто больше заплатит, просиживая по тавернам штаны все свободное время, а смотрители Пустоты из Ас-Хаггарда с голодными взглядами тощих волков шастали по улицам в поисках новобранцев.

Узнав о визите самого лорда-командора, Редгара с остальными пустили в город без вопросов. Неподалеку от ворот показались конюшни, хозяина которых Редгар, видимо, хорошо знал. Он бросил тому пару монет, что-то тихонько сказал и велел своим сдать скакунов для отдыха и ухода.

Оказавшись внутри города, Ред без промедлений повел остальных в западную часть города. Данан и Борво следовали за командиром, не задумываясь. При всех его странностях, думала Данан, разглядывая командорскую спину, Ред был отличным лидером: он словно чуял, сколько они продержаться против непогоды, как надолго им хватит припасов из Умсара, чтобы взять достаточно и при этом не отяжелять себя ненужным, на месте всегда был в курсе, куда идти и к кому обращаться.

Сам командор время от времени бросал на подопечных короткие взгляды и улыбался лишь в душе: похоже, после тяжелого лесного перехода на сердцах у них полегчало. Это хорошо. Странная сила, преследовавшая смотрителей в чаще, кажется, там и осталась.

Редгар шел уверенно, не сбавляя шаг ни на одной из улиц, даже самой узкой, где протолкнуться давалось не очень-то легко. Несмотря на их бесконечные перепалки, Данан не могла отрицать его силу, проступающую в каждом жесте, взгляде, в решимости нести свою ношу и делать, что должно, принимая любые последствия. Порой Ред раздражал Данан несказанно, но, наблюдая за ним сейчас, чародейка отследила: часть ее начинала им восхищаться.

Легко почувствовать себя кем-то вроде Алары.

Данан шла, по привычке опираясь при ходьбе на посох левой рукой. Бросив взгляд на правую, в перчатке из черной стали, она решила: будет лучше самой рассказать обо всем командору. Наверняка он же и так догадался, но сказать лично и в открытую — это вроде как жест доверия, верно? И хоть какой-то шаг к их примирению.

Очертания города мало-помалу начали меняться: улочки становились все уже, а типы на них все мрачнее. Непроизвольно Данан подобралась поближе к командору. Ред приметил, но виду не подал. Правда, когда Данан вцепилась ему в рукав и замерла с вытаращенными глазами, отреагировать пришлось.

— Что? — терпеливо спросил Ред.

Данан чуть наклонила посох, указав навершием на какого-то мужчину впереди. Редгар проследил.

— Это темный эльф? — спросила чародейка, совсем не заботясь, что упомянутый эльф все видит и слышит.

Незнакомый мужчина стоял к ней лицом и разговаривал с кем-то, кто стоял спиной. Его белоснежные волосы с мерцающими пурпурными прядями были убраны в хвост; уши имели совсем непривычный вид. У лесных и озерных они, как правило, походили на человеческие и лишь немного заострялись к верху. В некоторых случаях (например, у Гатиса, что много лет приударял за Кианнон в Цитадели Тайн) они при этом были направлены немного назад. Но у встреченного незнакомца, как, наверное у всех темных эльфов, уши выглядели тоньше и длиннее, и росли строго вверх, словно перья остролиста.

— Да, — Редгар обернулся к женщине и ответил мягко.

— В любой Цитадели Тайн можно встретить колдунов разных рас, — шепнула чародейка, не отводя глаз от необычного мужчины.

И с недоверием к себе вдруг поняла, что даже с такого расстояния видит, какие у него глаза — синие, но прозрачные, как хрусталь. Это что? Неужели это таланты, приобретенные вместе с посвящением в смотрители Пустоты? Ей… ей даже слышны обрывки их фраз!

— Но никогда темных эльфов, это понятно, — закончил за неё Ред и пустился в размышления. — В нашем ордене их тоже почти не бывает. Или даже совсем не бывает. Нна моей памяти в Даэрдине точно не было.

Данан не шевелилась, и Редгар не стал использовать командный тон. Он наклонился к женщине и шепнул на ухо:

— Данан, право, это совершенно невежливо — так пялиться на мужчину. Представь, что он подумает.

Данан вздрогнула. Едва Редгар умолк, вскинула свободную руку к уху. Кожу от мужского дыхания ожгло. Еще бы, командор и не думал отстраняться! Будто не веря себе, женщина потеребила мочку. Ред, наблюдая, открыто засмеялся, поймал Данан за руку и повел чародейку за собой.

Держа ладонь в ладони.

Данан почувствовала, как краснеет. Во многом от того, что и лопатками, и затылком чуяла, с какой ядовитой усмешкой пялится сейчас на происходящее Диармайд.

Понимал Ред её смущение или нет, а женскую руку сжал тверже. Потом вдруг незаметно скосил взгляд на их сцепленные руки. Перчатка. Та самая необычная перчатка, которую он приметил еще в Цитадели Тайн. Да так и не спросил о ее назначении. Пожалуй, сегодня вечером — самое время, решил он.

Миновав еще несколько закоулков (когда проходили мимо темного эльфа, тот недвусмысленно покосился на Данан с явной претензией, отчего та покраснела еще сильней и даже зажмурилась), Ред вывел подопечных в какую-то загогулину между домами, а оттуда смело шагнул на раскинувшуюся площадь.

Все здесь гудело, гремело, стучало. Люди — и далеко не только люди — сгрудились несколькими группами по всей площади, которую полукольцами с северо-востока обнимали многочисленные торговые ряды. Редгар вывел товарищей подальше от проулка, в центр, позволяя новичкам осмотреться. Данан и Борво, не таясь, таращились по сторонам, рассматривая желтые и красные черепичные крыши, непонятные надписи, настороженных людей, эльфов, гномов, причем, судя по разговорам, все они были из разных мест, с разными диалектами и привычками, так что и впрямь можно было услышать высокие тона и отголоски каких-то угроз. К счастью, ни одной откровенной стычки не случилось: любой всполох агрессии затухал будто сам по себе, и Данан догадывалась, что тут есть кто-то, кто кратко и доходчиво всех приводит к порядку.

Эта была какая-то совершенно необычная и незнакомая ей жизнь. Данан ощутила, что, кажется, всерьез ее побаивается — и в равной степени желает в неё окунуться. Особенно сейчас, пока неукротимый Редгар Тысячи Битв держал её за руку.

Борво, которого никто за руку не держал, в отличие от Данан ходил вокруг Редгара кругом, озираясь с поистине детским восторгом. Дею казалось, что если бы командор сейчас не был сосредоточен на женской руке, он бы наверняка ляпнул что-то в духе: «Борво, негодник! Не убегай далеко!».

Пока Редгар смотрел перед собой, стараясь игнорировать собственное смущение и борясь с желанием взглянуть на довольную Данан, Борво тихонько присвистнул:

— Н-да-а, во дела! Это же он, да? Черный рынок Керума? — И, не дожидаясь ответа, ответил себе сам. — Я слышал, здесь можно получить, что угодно.

— И впрямь! — раздался сбоку незнакомый мужской голос и поведал: — Я однажды получил в глаз.

Борво подпрыгнул от неожиданности (Дей заржал), уставился влево, откуда донесся голос. Но к вящему ужасу смотрителя там никого не оказалось.

— Люди! Всегда одно и то же, — разочарованно протянул голос снизу. Борво, по-прежнему таращась, наклонил голову.

Рядом стоял гном. Борво и Данан мало понимали в возрастах гномов, но, не сговариваясь, оба пришли к мысли, что вот конкретно этот гном только-только вступил в ту пору, когда становится ясно, что заводить семью уже поздно. И было ли дело в его лице, не особо подернутом морщинами, или в выражении глаз, гласившем, что видал он все эти семейные нежности в каком-нибудь дремучем фамильном саркофаге, Борво и Данан сказать бы не взялись.

Одет гном был в тяжелый доспех, за спиной на широких ремнях крепилась секира. Вопреки расхожему мнению он не носил никаких косматых патл. Только пышные усы, которые переходили в небольшую, но густую бороду длинною в четыре дюйма, тщательно причесанную и убранную в косы. А в остальном он…

— ГНОМЫ БЫВАЮТ ЛЫСЫЕ?! — заорал Дей.

Означенный гном слегка запрокинул голову, оценивающе ощупал взглядом Диармайда и устало спросил:

— А люди бывают с воображением? — Он перевел глаза на Редгара и со знанием дела спросил: — Ищешь что-то конкретное?

Ред подумал, что незнакомец несколько нагловат, однако, прежде чем успел ответить, почувствовал, как женская рука выскользнула из ладони. В один шаг Данан приблизилась к гному, беспардонно ткнула в лысину пальцем и, словно немая, показала на собственную голову.

Незнакомец выгнул бровь и резюмировал:

— Тебе не пойдет. Ни борода, ни лысина.

— Просто отведи меня, — попросила Данан, и Ред с изумлением услышал в её голосе взаправдашнюю просьбу. На лице гнома отразилось истое любопытство, но, не давая тому сказать, Ред рывком развернул Данан к себе.

— С ума сошла? В одиночку ты беспомощна, я не отпущу тебя невесть куда и невесть с кем.

— Ну, вообще-то брадобреи принимают за тем углом, — гном ткнул куда-то вправо. — Главное, не спутать с дверью Зела Мясника, а то может отрезать чего-нибудь лишнего.

— Я знаю, — сухо пресек Редгар.

По тону командора Данан безошибочно определила, что и впрямь знает, и именно поэтому не готов пускать её одну.

Ред коротко оглядел подчиненных: Дей имел обычный вид — чуточку довольный, но, в общем, не сильно заинтересованный в происходящем; у Борво глаза горели голодом; Данан казалась решительней обычного, и, вспомнив давнюю встречу в её шатре, Редгар предположил, что ей действительно непросто с такой шевелюрой.

— Ладно. Дей, бери Борво, идите в «Смелого смертника». Мы заглянем в цирюльню и следом.

Командор глянул на Дея то ли спрашивая, то ли приказывая. Если они и обменялись каким-то соображением, это было ясно только им. В конце концов, Дей кивнул.

— Не задерживайтесь.

Редгар хмыкнул в ответ на заботу:

— Тебе следует добавлять «командор», Дей.

Диармайд от души захохотал, а гном — настал его черед — вытаращился на Редгара.

— Ты командор? Командор Смотрителей Даэрдина? Значит, правда, что говорят?

Данан поразилась: неужели слухи и впрямь разлетелись НАСТОЛЬКО быстро? Она оглянулась на Реда. Тот, однако, выглядел на удивление спокойным.

— Люди всегда верят, что-то, что они говорят — правда, — уклонился командор.

— Только если не врут, — заметил Борво.

— Особенно — если врут, — поправил гном со знанием дела.

— Ни огребай больше в глаз, — посоветовал Дей незнакомцу. — Ты, кажется, тоже умело ими пользуешься. Глазами, в смысле.

Данан посмотрела на Дея с недоумением: он сам понял, что сказал? Однако прежде, чем успела открыть рот, Ред отнял её посох и впихнул в руки Борво. Потом опять поймал Данан за руку (тверже и смелее, чем в первый раз) и потащил в нужном направлении. Дей на несколько секунд застыл, глядя им вслед, пока Борво не ткнул его локтем в бок.

— Ты идиот, лейтенант, — сказал он.

Дей не обернулся к напарнику и даже не возмутился.

— Знаю.

— Ну, значит, нам в «Смелого Смертника»? — подал голос гном.

— Нам? — Дей отмер.

— Нам, — гном пожал плечами. — Вам по своим делам, мне — горло промочить. У меня в таверне комната. Правда, не в этой, но…

Наконец, Диармайда осенило:

— Наймит! — крикнул он.

Гном хмыкнул. Ловким движением отстегнул секиру с крепления, вбросил в руке древко и широко завел оружие, укладывая на плечо.

— Хольфстенн из клана Медвежьего Ручья к твоим услугам, длинноногий. Будь щедр, и твоя голова прослужит тебе дольше.

Диармайд сориентировался не сразу, но вскоре протянул руку:

— Диармайд, старший лейтенант ордена Смотрителей Пустоты в Даэрдине.

Хольфстенн пожал с радушием. Борво последовал примеру товарища без особого энтузиазма.

— Борво, — коротко представился он. — Ну, так куда нам идти?

Стараясь замять момент и поскорее уйти с площади, где без Редгара Диармайд чувствовал себя не столь уверенно, он заторопился в означенную таверну. Придумать тему для разговора в присутствии гнома не получалось, а сам он, как по волшебству, вдруг утратил интерес к бессмысленной болтовне. Секиру Хольфстенн убирать не стал, и, так и привалив к плечу, шагал, поскрипывая доспехами. Борво, пользуясь ситуацией, принялся разглядывать все вокруг с новым всплеском энтузиазма. Дей молча косился на коротышку и думал, какого хрена он вообще за ними увязался. Особенно если учесть, что он как-то слишком уж быстро прознал, что в город прибыл командор смотрителей. Едва ли, узнав об этом, местные власти тотчас расставляют по площадям глашатаев с объявлением.

Подозрительность лейтенанта усиливалась еще и тем, что уже во втором от площади проулке гном вдруг вспомнил о каких-то «важных делах» и демонстративно смылся, отсалютовав напоследок странным полупиратским жестом. Если бы не склонность к оптимизму, Дей наверняка бы добрался до таверны в крайне скверном расположении духа. Но пока он прибыл в «Смелого смертника» лишь чуть менее улыбчивым, чем всегда.

Пока Данан стригли, Редгар стоял у неё за плечом с требовательным видом. Словно взрослый над ребенком, который наконец выклянчил дорогущую сладость интересного вида и теперь пробовал. Пусть только скажет, что невкусно, или не доест — Ред залепит ей подзатыльник! Впрочем, Данан молчала, и когда её шевелюру укоротили до плеч, выглядела вполне довольной.

— Бабы обычно радеют о волосах, — с опытом сказал цирюльник.

Он имел такую внешность, что Данан, увидев его впервые, спросила у Реда на пороге, точно ли они не ошиблись и уж не тот ли это Зел Мясник, о котором говорил гном. Брадобрей отозвался, что «старина Зел» от него через дверь. Редгару он обрил щеки, отпустив пару крайне непристойных шуток про то, в каких ситуациях щетина особенно хороша.

Когда они закончили, Ред направился к выходу. Чародейка замерла, едва ли не нарочно, чтобы он вернулся и опять взял за руку, но командор поторопил на словах. Данан заметно погрустнела,. Что-то в душе подсказывало, что если она попытается сама взять Редгара за руку, тот не оттолкнет, но проверять чародейка не решилась.

— Кто такой Зел Мясник? — спросила вместо этого, когда, немного ускорившись, поравнялась с командором. Тот хмыкнул:

— Пха, при прежнем стратии он был главным дознавателем, то есть заведовал пыточными и палачами. Когда к власти пришел Девирн, говорят, он так и не смог посадить Зела на цепь, но и связываться побоялся. Зел обосновался в здешнем квартале и теперь взаправду работает мясником на рынке.

— То есть, контролирует его? — осторожно уточнила молодая женщина.

— А то! — Редгар усмехнулся и скосил на Данан короткий взгляд. — Хотя «контролирует» — не то слово. Когда я видел Зела в последний раз, он выглядел вполне счастливым, что больше не связан с карательной властью. Однако у него по-прежнему есть длинные руки и поддержка уважаемых людей, так что да, с его мнением в Сухих Подворотнях приходится считаться.

Данан старалась слушать внимательно, но все равно все пропустила мимо ушей: половина её сознания декламировала, что Ред был обязан взять её за руку. Данан не вовремя тряхнула головой, чтобы отделаться от навязчивых мыслей, и по-глупому оступилась.

— Ты в порядке? — оглянулся Ред.

Данан покраснела, как рак в кипятке:

— Да.

Мало того, что трусиха, так еще и неуклюжая. Какой смысл брать её за руку, если от неё никакого толка нет? — покостерила себя Данан. И, увлеченная сим процессом, опять пропустила выбоину на старой городской дороге. Редгар с усталым раздражением вздохнул:

— Данан, во имя Создателя, смотри под ноги.

Вместо прямого ответа она приосанилась и заявила:

— Когда при мне посох, я не оступаюсь.

— Чтобы не оступаться, достаточно глаз.

Уйти от ответа Данан командору не дала:

— Так почему ты отдал мой посох Борво?

Захотел. Просто захотел, подумал Редгар.

— Если на нас нападут здесь, мы все равно не спасемся, с посохом или без. Ты слишком неповоротлива с ним, и тащить тебя по подворотням, в надежде удрать, — гиблое дело.

«Тогда возьми за руку и потащи сам, недоумок! Так я пойду быстрее!», — настырно пробубнил внутренний голос чародейки. Она уже и сама потянулась к командору, как вовремя сжала пальцы в кулак: навязываться мужчине — смелость, которая ей не по зубам.

Глава 18

Снаружи таверна «Смелый смертник» выглядела размашистым многокомнатным сооружением в два этажа. Однако стоило войти внутрь, и Данан показалось, что её обманывают: здание вообще не производило впечатление уютного трактирчика с горящим очагом, запахом жаркого и шумными разговорами — короче, такого, каким изобилуют все баллады бардов и легенды древностей. Нет, на поверку это оказалось наполовину вымершее помещение, основной гостиный зал которого едва ли достигал по площади тридцати квадратов.

— Так мало места, — шепнула Данан, открыто осматриваясь. — И народу почти нет…

— Большую часть занимают комнаты наймитов и локальные штабы тех или иных гильдий сомнительного промысла, — очень тихо ответил Ред, усаживаясь за стол к лейтенанту и Борво.

Дей на несколько секунд уставился на Данан: казалось, она просто остриглась, а стала совсем другой.

— Завсегдатаи сюда спускаются только поесть. А в остальном заходят просто прохожие вроде нас.

Борво не дослушивал конец фразы командора — его всерьез заинтересовало начало.

— Гильдии сомнительного промысла? — переспросил он. — Это… это вроде Эйтианских Гадюк, что ли?

Редгар улыбнулся, отчего у Данан — в который раз? — дрогнуло сердце:

— Да, вроде Эйтианских Гадюк.

А потом командор резко переменился:

– Советую закрыть эту тему, хотя бы пока не уберемся из Сухих Подворотен.

— А почему, кстати, этот район называют Сухими Подворотнями? — оживилась Данан.

Ред глянул на нее утомленно:

— Слушай, давай закажем еды, а потом поговорим.

Лицо Борво озарилось: подножный корм в лесу и холмах ни разу не сделал его счастливым. И когда Дей в дороге подшучивал над этим, Борво хмуро заявлял, что пошел добровольцем в орден Смотрителей, чтобы отдать свою жизнь во благо Аэриды, а не помереть с голоду.

Ред слушал бубнеж подчиненного вполуха. Внимательные глаза бывалого бойца с прошлым в одной из тех самых гильдий придирчиво осматривал углы залы, затемненные отсутствием в них светильников и свеч.

— Прислушивайтесь и присматривайтесь ко всему, что происходит вокруг, — приказал Ред со стальной командорской нотой в голосе. — Сами ни во что не ввязывайтесь и не заговаривайте ни с кем, кроме тех, кого хорошо знаете.

— То есть нас самих? — уточнил Борво.

Редгар деловито кивнул.

— Мы идем в Ас-Хаггард через Керум не только потому, что здесь можно найти смотрителей Пустоты из разных мест. В Сухих Подворотнях собираются все глазастые и рукастые следопыты и наймиты, которые тоже встречаются с исчадиями Пустоты. Все самые стоящие сведения на триста миль вокруг и дальше можно получить именно здесь.

— А с чего ты взял, что-то, что говорят здесь, — правда? На месте здешнего стратия я бы пользовалась таким ресурсом налево и направо, убеждая весь мир, в чем мне было бы выгодно, — заметила Данан.

Борво поглядел на нее неодобрительно, Дей взял менторский тон:

— Данан, это маги Кошмара обычно ковыряются в самых склочных чертах человека, чтобы управлять им. Но есть и нормальные люди, — поиздевался он. — Если хочешь знать, Керум — единственный город в Даэрдине, который к властям страны почти не имеет отношения.

Было видно, как чародейка проглатывает кучу бранных слов, которые хотела бы сказать сейчас Диармайду. А в том, что в нынешней компании девчонка успела выучить множество крепких выражений, засомневался бы только глухой.

— Ты все-таки идиот, — шепнул Борво Дею.

Тот не отозвался и отклонился от Борво в сторону, будто тот был заразным.

Ребячество, вздохнул Ред, оглядывая подчиненных. Может, лучше вплотную заняться Борво и сделать преемника из него? А то, кажется, Дей никогда не вырастет, дурень.

— Быть местным стратием, с одной стороны, выгодно — весь континент как на ладони, — раздумчиво отозвался Ред. — А с другой — боязно, я думаю. Я бы даже в собственном нужнике оглядывался.

— Поверь, тут многие так и делают, — раздался знакомый бойкий голос из-за спины командора.

Дей, сидевший напротив, вскинул глаза (и напрасно), затем заглянул Реду за спину.

— Снова ты?

— Хольфстенн, — напомнил гном.

Секира покоилась у него в руках, и, судя по тому, что никто не препятствовал ему держать оружие таким образом, репутация у коротышки была что надо. Он обошел Редгара слева, встал лицом, оперев секиру лезвием вниз.

— Ждал тебя, командор. Есть разговор.

— Мне не нужен ни наймит, ни новобранец.

Хольфстенн обернулся к стойке, свойским жестом подозвал разносчика, что-то тихо сказал. Потом подтащил для себя пустующий стул из-за соседнего стола, уселся, прошелся по собравшимся приценивающимся взглядом. На несколько секунд остановился на Данан. Потер бородку и изрек:

— Да, так определенно лучше — с той паклей ты была похожа на чучело.

— Ты до сих пор на него похож, — не осталась Данан в долгу.

Редгар непроизвольно поглядел на чародейку: так действительно намного лучше.

Гному почти сразу принесли пинту светлого эля — пенного и такого ароматного, что Дей сглотнул с завистливой грустью. Пригубив, Хольфстенн расплылся в довольной улыбке, снова глянул на Данан и сказал:

— Все-таки хорошо, что отказалась от лысины.

Чародейка прыснула.

Пока они спорили о ерунде, принесли еду. Борво быстро забыл о происходящем, Редгар со смешанными чувствами наблюдал, как Данан хорошеет, веселясь в компании сомнительного типа, а Дей вовсе выглядел так, будто не понимал, как тут оказался. Наконец, приложившись к еде, Хольфстенн вытер тыльной стороной ладони усы и губы и глянул на командора.

— Мне понятно, почему ты остановился именно здесь, командор, а не в квартале Смотрителей. Но сколько людей из тех, кто не должен знать, что ты здесь, знают об этом?

Редгар нахмурился.

— Еще раз? — спросил таким тоном, что гном безошибочно понял смысл вопроса.

— Квартал Смотрителей перекрыт уже два дня. Чувство такое, что тебя ждали, командор. И до сих пор ждут.

Редгар почувствовал, как еда начинается застревать поперек горла.

— Причем тут я? Может они все разом провинились, — постарался он сойти за дурака.

— А сколько ты видел смотрителей, с тех пор, как вошел в город? Ну кроме этих вот, — гном движением головы указал на подчиненных Редгара.

«И впрямь».

— С чего бы властям преследовать смотрителей? Не помню, чтобы у нас в Даэрдине были проблемы, — обмолвился Дей.

— Ты же сам сказал, что Керум почти не имеет отношения к властям Даэрдина, — подметила Данан.

Хольфстенн вскинул брови: небезынтересно. А потом переключился на Реда и качнул кружкой эля в сторону его уха:

— Слушай, я эти серьги хорошо знаю. Если ты все еще её носишь, значит, помнишь, что людям свойственно предавать любые идеалы за звонкую монету.

Редгар не хотел отвечать, по крайней мере, при остальных. Он давно оставил попытки забыть собственное прошлое, особенно если учесть, что Темный архонт в его ночных кошмарах умело им пользовался.

— С чего нам верить тебе? — спросил Дей. Молчание командора его напрягло.

— Можем вместе прогуляться до квартала Смотрителей, — предложил гном. — Но за последствия я не поручусь. Квартал оцеплен и караул там сменяется каждые четыре часа.

— Ты как-то слишком осведомлен, — Напрягся Борво. Заметнее, чем Ред предпочел бы.

Данан обернулась к товарищу:

— Ясно же почему, если он наемник.

Хольфстенн на этих словах одобрительно глянул на Данан и хмыкнул Реду:

— Мне она тоже нравится, командор!

«Командор» был по-прежнему мрачен и безбожно голоден. Раз уж дело принимало такой неожиданный оборот, стоило налечь на еду, что Ред и сделал. Притом с усердием, явно призывающим остальных немедленно следовать примеру. Кто знает, когда им в следующий раз доведется поесть как следует.

Через десять минут он уже был рядом с хозяйкой заведения и, передав несколько монет, перечислял все, что нужно собрать в дорогу. Одно из достоинств «Смелого смертника», сердца Сухих Подворотен, заключалось в том, что услышать здесь можно было что угодно и о чем угодно, но лишь то, что рассказывали по доброй воле. А потому лишних вопросов никто не задавал.

Когда Ред вернулся за стол, Борво допрашивал гнома:

— Если тебе предлагали деньги за наши головы, почему ты предупредил нас? Или это маневр?

— Ну и дурак ты, смотритель, — ответил Хольфстенн. — Я гном, — сообщил он с таким достоинством, будто это объясняло вообще все.

Борво, не уловив, посмотрел на Реда, но неожиданно ясность внес Дей:

— Если кто и понимает смысл Смотрителей Пустоты, не будучи частью ордена, так это гномы. Все-таки исчадия Пустоты всегда начинают свой путь из глубин.

Редгар в дискуссии о гномах решил не участвовать и глянул на лейтенанта:

— Бери Борво и бегом в конюшни. Приведи лошадей.

— Так уверен в неподкупности конюшего? — спросил Хольфстенн. — Давай я схожу.

— Гном, ведущий четырех лошадей — это будет слишком подозрительно, — отказался Ред. — Если тебе это вообще удастся.

Хольфстенн качнул головой, мол, не недооценивай меня, командор, а потом изрек:

— Шанс, что я приведу лошадей, равен нулю. Но я могу разузнать, как обстоят дела. Ты ведь здесь за этим, командор, узнать что-то о Пагубе? Кое-что я уже узнал, перед тем как прийти сюда, могу пошпионить еще, а потом — будь другом, забудь о лошадях, забирай молодежь и уходи. Без смотрителей ваш Даэрдин долго не протянет.

— А тебе-то что? — совсем набычился Борво.

— А у меня отсюда львиная доля заказов! — не растерялся коротышка.

Редгар пресек нарождающийся спор вопросом по делу:

— Что уже известно?

Хольфстенн быстро переключился:

— Исчадия стекаются в пограничье между Даэрдином, Арестией с юга и озерными эльфами с востока. Говорят, Темный архонт захоронен где-то там. Недавно из Талнаха был отправлен отряд смотрителей Пустоты, но его взяли под стражу здесь, в Керуме. Тайком, разумеется.

— Откуда знаешь?

— От Мясника. Не ты один, командор, задружился с ним, когда он еще сбривал людям головы по шею.

— Я не говорил, что дружен с Мясником.

— Ты — нет. Он говорил, — ответил Хольфстенн. — Ну, что хрень — вот это все, что происходит вокруг. И что тебе пора бы включиться и разобраться. А ты вон, даже лошадей наверняка сейчас забрать не сможешь.

— И Талнах никак не отреагировал? — Редгар не стал отвечать на колкость.

— А он знает? Смотрителей направили разобраться на месте, вызнать обстановку и связаться с тобой. Даже если станет известно, что их держат здесь, все можно будет свалить на тебя — ты, местный командор, из каких-нибудь корыстных целей приказал схватить присланных из Талнаха помощников. Явно с умыслом переворота — ну, знаешь, ничего другого им в голову не придет. А, учитывая, что ты сейчас в самом деле в Керуме, свалить пленение Ас-Хаггардских смотрителей на тебя проще, чем ребенку задурить голову конфетами.

— Короче, не убьют они, так казнит Первый Смотритель, — понял Редгар.

— Ну, вероятнее всего, на это был расчет.

— В такой ситуации надо выдвигаться в Талнах как можно скорее. Поговорить с главой ордена. Он должен быть в курсе.

— Меня одну возмущает то, что вы не хотите дать знать об этом королю? — спросила Данан.

Хольфстенн и Редгар оглянулись на неё с недоумением.

— Как бы свободен ни был Керум от власти Даэрдинского короля, формально он все еще находится на земле Продия Девирна. Если потребуется, он или король Драммонд должен принять какие-то меры. Вы же не можете всерьез верить, что Девирн, имея в подчинении такой клубок из осведомителей и наемников, еще не запустил туда руки?

— Думаешь, он сможет как-то повлиять? — спросил Борво.

— Он должен как-то повлиять, — поддержал чародейку Дей, а та внезаапно задумалась:

— Или объясниться. Перед королем.

— Данан? — Редгар обернулся.

Женщина развела руками:

— А что? Мы видели, как Продий не явился на зов короля, хотя и встретил нас довольно далеко от собственных владений. Что он там делал? Что это был за гонец? Была ли та дрянь, что следила за нами в лесу, отголоском чужого колдовства или это кто-то из самых обычных шпионов Продия? Он ведь рассказывал про какого-то За… — Данан не смогла точно припомнить имя. — Про какого-то рыцаря-чародея, которого будто бы убили исчадия. Где доказательства? Если ты, командор, говорил Продию что-то про Талнах, то это вполне объяснило бы, почему он так и не прибыл в лагерь короля, пока мы там были.

— Намекаешь, он в это время расставлял здесь засады по наши головы? — с недоверчивым ужасом спросил Борво.

Чародейка промолчала.

Редгар не хотел думать об ее словах. Меньше всего его интересовала политика Даэрдина или любой другой страны — хватит ему проблем из-за кровных связей Дея с Драммондом. Но вместе с тем приходилось признавать: в словах девчонки крылось зерно истины, какую не мог позволить себе игнорировать.

— Я мало что знаю о местном стратии, — подал голос гном, когда молчание стало вполне тягостным. — Но точно могу сказать: даже среди Эйтианских Гадюк убийство вашего брата — признак той еще сволочи.

— Так смотрителей из Талнаха убили?! — влез Дей.

Гном, не имея ответа, пожал плечами:

— Без понятия. В квартал сейчас не попасть.

Хозяйка таверны прислала девчушку с собранной по заказу снедью. Данан, бездумно заправила за ухо укороченные и теперь свисающие волосы, пристально наблюдая за командованием.

— Сможешь передать письмо Зелу Мяснику? — обратился Ред к гному. — Плевать на лошадей.

— Не веришь мне? — хмыкнул Хольфстенн. — Оно понятно, конеч…

— Сможешь или нет? — жестко перебил командор.

Гном протянул руку:

— Давай сюда.

— Напишу и отдам. Подождешь?

— С радостью! — сообщил Хольфстенн, жестом подозвал разносчика и затребовал еще эля.

Редгар покосился на новую порцию напитка жутко неодобрительно, но промолчал. В отличие от Диармайда.

— Ты потом не заблудишься? — И прежде, чем гном оторвался от эля, чтобы ответить, Диармайд обратился к командору. — Ред, я все-таки думаю…

— Помолчи, Дей, — отрезал тот.

Встал и направился к хозяйке. Что-то сказал, пальцем ткнул в подчиненных. Хозяйка таверны — женщина в теле, с большим родимым пятном на щеке — кивнула, кликнула какого-то мальчонку, и тот повел Редгара в сторону боковой лестницы наверх. Мальчишка вернулся через несколько минут с конвертом настолько плотным, что было ясно: внутри еще один. Он отдал послание Хольфстенну, и тот, залпом допив оставшийся эль, отрыгнул, вскинул на плечо секиру и пошел.

Проводив его взглядом, Борво ткнул Дея в бок:

— Не знаешь, добавка предусмотрена, если командор заплатил за ночлег?

Дей отмер. Данан воспользовалась моментом и расспросил посыльного мальчишку, где комната командора. Поднимаясь, она бросила напоследок, что «здоровяк за нашим столом тот еще обжора, а местное жаркое слишком вкусное».

Понадеявшись, что не ошиблась дверью, Данан собиралась постучать, но в итоге просто вошла. Ред стоял у распахнутого окна, внимательно вглядываясь в вечерний сумрак. Услышав скрип двери, командор обернулся, как волк, почуявший запах крови. На его висках и вокруг глаз проступили темные жилы. У Данан на миг замерло дыхание.

— Что-то срочное?

— А? — растерялась чародейка.

— Город выглядит неспокойно, но откровенно, нам надо поспать. Попробуем заночевать здесь, поутру уберемся. Если ничего нет, иди, отдыхай.

— Отдыхать?

Терпение Реда стремительно иссякало. Если что Темный архонт умел делать преотлично, помимо ночных кошмаров, так это усиливать любую тревогу и настороженность.

— Я ночую с Борво, твоя с Деем комната перед этой. Иди.

— Моя с Деем комната? — Данан вытянулась в лице, не улавливая, что происходит.

— Он что, храпит?! — не контролируя раздражение, рявкнул мужчина.

— Ред…

— Лорд-командор!

Данан подобралась, поджав губы:

— Лорд-коман…

— Просто уйди, Данан, — приказал он.

Чародейке не пришлось повторять.

Едва закрылась дверь, Редгар от души пнул стул и завалился на кровать. Кретин. Нельзя давать ей никаких надежд, особенно теперь. Если все так, как говорит гном, где гарантия, что они вообще доживут до утра? Хватит того, что он практически угробил жизнь Алары, убедив, что у них якобы может быть будущее! Великий Создатель, он же старик против них! Старик, обреченный умереть от заражения скверной Пустоты.

Смотрители стареют после смерти. Он стар, разбит и обязан перед всей Аэридой быть щитом от приближающегося бедствия. В его жизни не может быть места для Алары — девочки, которой он уступил, чтобы она, наконец, улыбнулась. Тем более в его жизни не может быть места для Данан — девочки, за улыбку которой он сам готов был отречься от ордена. Крадущаяся Пагуба станет его Пагубой. Той, перед лицом которой он должен предстать командором Смотрителей Пустоты, а не уставшим мужчиной с разбитыми надеждами на счастье.

Редгар обхватил руками поникшую голову. Именно поэтому, поэтому Данан будет ночевать в одной комнате с Деем, пока этот идиот не поумнеет. На душе у него драли когтистыми лапами волки одиночества, кошки ревности и драконы страха — за судьбы вверенных ему членов ордена и особенно сильно — за одну-единственную чародейку, которую он за каким-то демоном вытащил из замка Брана Марелла.

Проклятый зверинец, подумал Ред и вернулся к окну. Дул приятный ветерок, и вскоре он смог успокоиться. Стянул шнурок с короткого хвоста и пропустил руку сквозь волосы, позволяя вечернему воздуху тоже их прочесать. Тц! Он же собирался расспросить Данан о перчатке этим вечером. Ноги дернулись в сторону двери, но командор вовремя сдержал порыв.

— Ты в порядке, командор? — вошел Борво. — Данан стоит снаружи, кажется, хочет что-то спросить, но побаивается. Она сказала…

Данан, Данан, Данан! Да что это за вечер такой?!

— Караулишь первым, — бросил Ред рекруту и, не разуваясь, упал на кровать. — Как явится гном, буди. И если явится кто еще, тоже буди.

Борво растеряно поглядел на командира, почесал висок и пододвинул к окну стул. Высунул лицо на воздух и уставился на посверкивающий огоньками район. В общем-то, он знатно объелся, так что размышления о частной жизни командора занимали его сейчас меньше всего.

Редгар вертелся в постели так и эдак. Он сначала гнал от себя мысли о Данан, потом смирился с неизбежным и стал перебирать в голове аргументы, почему не может быть с ней вместе, в оконцовке — силился объяснить себе, почему выгнал из спальни молодую женщину, которая ему нравится, и ночует теперь со здоровенным мужиком, которого уже явно раздражает, что командор ворочается. Наконец, сон сморил его, и Борво с некой даже радостью услышал командорский храп.

С улицы донеслось лошадиное ржание. Хм, интересно где и какие демоны носят того гнома? Как бишь его? Хольфстенн? И что такого командор написал Зелу Мяснику? Кто вообще такой этот Зел Мясник?..

Борво глянул на Редгара. Непростой он человек, их командор. Знать бы, что Темный архонт нашептывает ему?

Под окнами раздался шорох. Борво еще немного высунул нос присмотреться, кто там да что, но тут же запрятался обратно. Встал, скрылся сбоку и, осторожно выглядывая, напряг слух. Кровь исчадий Пустоты в этом смысле давала заметные преимущества, однако гул из зала таверны и с улиц скрадывал слова вновь прибывших. Зато блеснувшие в лунном свете знаки отличия городской стражи и руководящие жесты, видимо, главного в отряде полностью обрисовывали ситуацию.

Таверну брали в кольцо.

Придется поднимать командора. И Дея с Данан тоже.

Ред продрал глаза нехотя, но подобрался молниеносно. Приложив палец к губам, мотнул головой в стену, за которой ночевали двое других смотрителей. Борво кивнул, вышел из комнаты, стараясь не скрипеть дверью. Но когда растолкал и приволок Дея, тот развел руками: Данан куда-то делась, пока он спал.

Услышав известие, Редгар выругался так от души крепко, что Борво и Дей не усомнились: пусть Ред и не был колдуном, Данан он только что проклял.

— Бегом вниз, — сказал он Дею, выдохнув. — Тихо и коротко спроси у хозяйки, куда запропастилась эта полоумная.

Объяснять дважды не пришлось. Хозяйка таверны, сказала, что «подружка командора спросила про черный вход». И поскольку «она вроде тихая», хозяйка дала добро, чтобы Данан проветрилась подальше от чужих глаз.

— А что, проблемы? — спросила она, видя, как Диармайд стрелой бросился к указанной двери.

— Похоже, хозяйка.

Интриги действительно не случилось: Данан и впрямь обнаружилась на заднем дворе. Она стояла рядом с кучей отходов и стеклянными глазами таращилась перед собой.

Дей подлетел к чародейке, схватил за плечо и рявкнул:

— Дура! Такое происходит, а ты что?! Ты бы еще в нужнике заперлась! — Воняло знатно, но женщина не реагировала ни на запах, ни на Дея. Тот гаркнул погромче, позабыв наказ Реда быть тихим. — ДАНАН?! Что ты тут делаешь?!

Она обернулась неожиданно спокойно, и ясным взором посмотрела на Дея.

— Убеждаюсь в своих страхах. Та дрянь из леса все-таки была не остаточной магией какого-то колдуна.

О, яйца Создателя, о чем она?! Сейчас нет времени на все это!

— Слушай сюда, рекрут Данан! — бодро начал Дей. — Если думаешь, что женская обидчивость поможет тебе завоевать командора, то знай, городская стража Керума, окружающие сейчас таверну, прирежут его и нас до того, как это сработает!

— Стража? — Данан выглядела ошеломленной.

Дей вздернул её на себя.

— Гном не соврал! Пришли за Редом и вряд ли ограничатся только им! Так что если надеешься приударить за командором…

— Дей! — прикрикнула чародейка, пресекая поток слов лейтенанта. Но того оклик не остановил:

— … то лучше признаться ему прямо сейчас, потому что до утра кто-то из нас может и не дожить. Или мы все, — не по случаю энергично пророчествовал Диармайд.

Данан, отбросив сомнения, просто дернула его за руку и ткнула пальцем в направлении, куда прежде столь безотрывно таращилась. Дей посмотрел и умолк на полуслове с открытым ртом.

В смрадной темноте, отяжеленной гулом голосов, в двух метрах над землей парило блекло-светящееся тело человека. И голова размытая, как абрис, в лучах луны. Конечностей у него не было, и ни в перечеркнутом шрамом рте, ни в кривом носе, ни в горящих, как раскаленные угли, красных глазах, Диармайд никого не узнавал.

— Твой новый друг? — нахрабрился уточнить лейтенант.

— А? — Данан состроила физиономию суеверного ужаса — во многом из страха за душевное здоровье товарища.

Дей указал на непонятного назначения тварь и сказал:

— Оно просто не нападет. Вот я и подумал, что вы друзья.

Данан повела плечом — она решительно не находила ничего веселого.

— Это он следил за нами в лесу. Кем бы он ни был.

Дей замер. Возможно, когда он жил в Цитадели Тайн, то был более привычен к подобным штукам, но ныне отвык. На языке от взгляда на фантома-инвалида осел привкус земляной сырости, между лопаток захолодило, словно там закопошились черви.

— Ты уверена? Если оно идет за нами из леса, почему мы не видели его раньше?

Данан мотнула головой:

— Не знаю, потом подумаем. Ты говорил что-то про городских стражников?

— Проклятье, да, бежим!

Он, наконец, перестал кривляться. Дей потащил чародейку за собой, как вдруг застыл и с видом открытия воскликнул:

— Ты ведь можешь избавиться от него!

Данан посмотрела так, что Дей сразу смекнул: она уже пыталась. Собственно, этим тут и прозанималась битый час. Лейтенант подошел ближе — темнота скрадывала детали — и разглядел, что глаза у Данан влажные.

«Ред, скотина» — в сердцах подумал парень.

— Тогда вот что! — сказал он вслух, выпустив чародейку.

Дей обернулся к призраку, выбросил руку ладонью вперед и что-то шепнул. Читалось, что наудачу. Посланная вперед волна силы с треском стукнулась об огнеглазый морок. Тот вмиг озлобился, весь зашипел, как уголь, брошенный в ведро с водой. Простыней бросился к смотрителям, но развеялся на полпути. Данан оглянулась на лейтенанта. Тот сперва принял удивленный вид: «Ух ты! Получилось!». Затем приосанился: выходит, еще не все забыл со времен обучения в стражах Вечного!

Чародейка настроений товарища не разделила и только дернула его за рукав:

— Скорее!

Точно! — опомнился Дей. Редгар же всыплет ему за промедление!

Диармайд помчался, намерено не оборачиваясь проверить, не появился ли морок снова. И хотя чувство червей, елозящих по спине, так и не прошло, он старательно призывал себя верить, что изгнал непонятное создание. Может, это был демон? Надо будет потом разобраться. Обязательно надо! Но потом.

Едва поднялись на второй этаж, Редгар с силой гаркнул:

— ГДЕ ВАС НОСИТ?! — Следом взглянул на Данан, открыл рот для очередной злобной проповеди, как вдруг снизу раздался грохот выбиваемой двери.

— Я командир Тарек, начальник гарнизона Керума! Именем Продия Девирна, женщина, выдай нам преступников, которые прячутся в твоей таверне!

Глава 19

Данан замерла на пороге комнаты. Лопатки свело судорогой, в мозгу свербила одна мысль: «Что теперь делать?!». В немом ужасе чародейка уставилась на Редгара. Тот, хотя выглядел получше, тоже был ошеломлен: значит, они и впрямь кому-то поперек горла? Не раздумывая, Ред шагнул к Дею с чародейкой, схватил последнюю за руку и втащил внутрь комнаты. Дей забрался сам и заперся.

— Дверь их не остановит, — заметил Борво. Редгар коротко глянул на него — заткнуть бы! — но сдержался и ответил:

— По крайней мере, это даст нам немного времени, в случае чего.

— Времени на что? — спросил Борво. — Спрыгнуть со второго этажа и сломать ноги?

— Ну она, — Дей ткнул в Данан пальцем, — точно сломает.

Тут Редгар сдерживаться не стал:

— И ноги, и жизнь, — ворчливо отозвался он. Данан выдернула руку, которую командор держал до сих пор, и зашипела ему в лицо:

— Не смей говорить обо мне так, будто…

Приглушенный голос донесся из гостиной таверны, пресекая разговоры. Редгар слегка приотворил дверь, оставив крохотную полоску просвета.

— Уйди с дороги, женщина! — командовал Тарек. — Здесь укрываются опасные преступники, и если ты будешь пособничать им…

Следом раздался женский хохот — слишком заразительный для подобной ситуации.

— Милый, если ты думаешь, что во всех Сухих Подворотнях можно найти хоть одного праведника, ты идиот.

Звук хлесткого удара сменила грубая брань и окрик:

— Пошла вон, гномья подстилка! Арестовать тут всех!

Потом вдруг затихло — всего на мгновение — и донесся звук, как если бы на пол бросили мешок с углем. Совсем другой мужской голос обратился к незваным гостям:

— Разве стражи порядка не знают, что в любой стране есть места, где порядок обеспечивают без всякой стражи?

Борво неуклюже попятился подальше и наступил на гулявшую половицу. Ее скрип привлек визитеров.

— Я что-то слышал наверху! — гаркнул Тарек и раскомандовался. — Рассредоточьтесь! Найдите смотрителей!

— Стой, где стоишь, парень! — предупредил все тот же мужской голос, что и в первый раз вступился за местных.

Редгар спешно оценил ситуацию: раз уж явились, то стоит встретить гостей на своих условиях, потому как иначе сейчас на второй этаж взберутся по двум лестницам, справа и слева, и их зажмут без шанса на побег.

Данан, похоже, думала так же, потому как, воспользовавшись заминкой командора, присела и под руками Реда выскользнула из комнаты.

— Сагимор, не надо, — сказала хозяйка таверны своему заступнику.

Чародейка, на корточках достигшая лестницы, выглянула и признала темного эльфа, на которого ранее днем беззастенчиво таращилась в переулке. Упомянутый Сагимор подошел к владелице заведения.

— Хозяйка, это же просто лицемеры, — спокойно сказал эльф, — которые, называясь стражами порядка, угрожают на ночь глядя порядочной женщине. Единственное, чего нам не надо, — прощать непотребное поведение. — Он уверенно положил руку женщине на плечо и, развернув к врагам спиной, повел в какое-то подсобное помещение.

Данан таращилась на эльфа, как на больного, не понимая, как можно в такой ситуации поворачиваться к вооруженным врагам спиной.

Командир Тарек — Данан предположила, что это он, по выдающемуся на фоне остальных стражников добротному латному доспеху — отборно выругался и толкнул вперед стоявшего справа бойца. В тот же миг откуда-то в парня вонзился арбалетный болт. Данан от страха непроизвольно присела, всматриваясь в происходящее. Подставленный стражник свалился на пол, пронзенный промеж глаз, — арбалетчик укрылся на лестнице противоположного крыла таверны. Темный эльф, Сагимор, подтолкнул хозяйку таверны в укрытие, быстро присел и на полусогнутых кинулся к стражникам Девирна.

Все, кто был в гостевой, ломанулись в бой. И ладно бы только они — из боковых комнат первого этажа в центр залы ворвались головорезы.

— Ты забыла, — буркнул над ухом Данан Дей, всовывая ей в руку посох.

Чародейка взяла оружие, на мгновение встретившись с Диармайдом взглядом. Посмотрела открыто — так, как смотрят на людей, которым верят. Лейтенант, сглотнув, замешкался на секунду: он не смог бы ей отказать. Зная, что Редгар попытается остановить подчиненных, Дей молча перемахнул через несколько ступенек и рванулся в бой. Следом в схватку ворвался Борво.

— Тупее рекрута у меня еще не бывало, — шепнул Редгар, огибая Данан и оголяя оба клинка.

Чародейка лишь вздернула подборок и обратила все внимание на сражение. Швыряться огнем в здании было абсолютно небезопасно, поэтому Данан, создав перед собой лазурную печать, швырнула в одного из латников облако ледяной пыли размером с дыню. Тот сморщился от пронзившего его холода, доспех местами покрылся инистой коркой. Данан швырнула еще один ледяной сгусток, метя в крепления наплечников — и несчастный латник с трудом смог поднять меч.

— Командор здесь! — скомандовал Тарек. — Уберите командора и колдуна! Живо!

Ред сам взялся за задачу пробиться к Тареку, но по окрику местная стража всерьез насела на смотрителя. Борво прорвался к командору первым в попытках помочь. Данан, недолго думая, соткала мерцающую сиреневым, белым и густо-синим печать и швырнула вперед, задевая врагов справа от Редгара. Хотя заклятие коснулось только одного стражника, молния, цепляясь за железо, перекинулась еще на двоих. Последний из пораженных выглядел просто растерянным, но двое других взвыли от ожогов. Диармайд, пользуясь ситуацией, налетел щитом на того, что оказался дезориентирован.

Данан сбили с ног — какой-то незнакомец повалил на пол за секунду до того, как в метре над ней просвистела стрела, вонзившаяся в дерево.

— Зря ты стоишь у всех на виду, — заметил темный эльф, оскалившись. Данан стало не по себе.

— У меня не такой уж богатый вы…

На них, поднявшись по лестнице с обеих сторон, бросились стражники. Сагимор не раздумывая толкнул девчонку к перилам:

— Давай отсюда!

Тут Данан не спорила: в одно мгновение оперлась рукой на ограждение и, зажмурившись, спрыгнула в общую залу.

Редгар, увидев, как чародейка сиганула в толпу, очень захотел заорать, что Данан — безмозглая дура, но было не до того — пара отличных мечей из отряда Тарека держала его с двух сторон. Борво уже оттеснили от командора волной сражавшихся.

Диармайд успел как раз вовремя, чтобы прикрыть щитом спину Сагимора. Тот даже не оглянулся, перекувырнулся, встал за спиной очередного стража и вырезал его в один удар кинжала. Дей нашел глазами Реда — командор едва успевал отбиваться — и ринулся к нему. Где-то в общей куче завыл еще один из стражей, Борво был рядом и даже отскочил на шаг, опасаясь. Тот истошно вопил, мечась, не разбирая пути, и держался за лицо, разрезанная щека которого пузырилась какой-то скверной гадостью. Конечно, тут же полно убийц, которые смыслят в ядах!

Постепенно установился устойчивый перевес на стороне головорезов из таверны, но Тарек, командир стражи, все еще медлил с отходом: Редгара тесно зажали, был шанс, что командор вот-вот рухнет, пропустив удар. Тогда будет неважно, сколько людей он, Тарек, сложил на задании. Будет важно, что Редгар Тысячи Битв, кузен короля и чародейка Таламрин сгинут по указу стратия Девирна. Цена — всего лишь цена, все чем-то за что-нибудь платят, пусть бы и людьми.

Один из стражников, окружавших Реда, внезапно упал в окружении фиолетового облака, словно замертво. Темные колдовские жилы тянулись от него к чародейке, и стражник в корчах белел, будто из него высасывали кровь. Тарек ядрено выругался. Толпа кретинов! Он же ясно дал указ убрать мага!

Тарек присмотрелся к происходящему впереди себя, помедлил мгновение, схватывая ритм боя, и бросился к Данан. Его пытались сдержать, но, прикрываясь живыми и мертвыми, союзниками и врагами, Тарек неуклонно шел к цели. Чародейка тяжело дышала: четверть часа она набегу швырялась заклятиями сразу двух школ, и сейчас чувствовала острую потребность в отдыхе. Но, будучи вовлеченной в общую свалку, она отчаянно пыталась не угодить под удары, отбиваться посохом, если не получалось уклониться (и тряслась в душе, что его перерубят); отбегать от стражников и попросту прятаться.

Увидев настойчивость Тарека, она поняла, что вряд ли кто-то подоспеет на помощь, а потому…

Данан перекинула посох из правой в левую, сжала пальцы кулак и отвела свободную руку в сторону. Перед грудью растянулась, мерцая, печать Увядания.

«Разве оно того стоит? — вкрадчиво спросил шепот в голове. — Разве эти бесполезные заклятия стоят твоего Кошмара?».

Данан схватилась за правый висок от боли, будто ей взаправду пробили голову топором.

«Подними его, — попросил голос архонта. — Их жизнь — твоя сила. И они не стоят её».

— Замолчи! — выкрикнула чародейка перед собой.

«Забери силу. Из всех. Все здесь — просто корм твоему клин…»

Данан упала на колено: правый глаз невыносимо жгло, словно его закапали кислотой.

— ДАНАН!!! — одновременно прорвались голоса Борво и Редгара.

На неё налетал Тарек.

«Из всех, — напомнил Темный Архонт. — Здесь нет своих и чужих, просто корм для силы настоящего чародея».

Отбросив оружие, Данан успела поднять лицо и сделать странный жест — словно пыталась разрубить командира Тарека мечом, которого у неё не было.

Ровно за секунду до столкновения за его спиной возник темный эльф с обагренными кинжалами. За долю секунды Тарек, увидев изумление чародейки, выпустил меч и шлепнул одной рукой по наручу другой. Кинжал эльфа мазнул по серебристой сфере, не причинив вреда ни ей, ни Тареку.

— Смотрители — враги короля Драммонда, — громко сказал он. — Любому, кто сдаст их властям, будет награда в тысячу монет золотом, — выпалил Тарек как на духу прежде, чем сработало заклятие телепортации.

Осознав, что командир бросил их, остальные стражники из тех, кто еще держался на ногах, кинулись наутек.

Данан, едва миновала опасность, прикрыла глаза, поморщилась и опять схватилась за голову. Голос Темного архонта стих, но боль не унялась. Пальцы у виска дрожали. Сагимор и Ред одновременно глянули на неё, одновременно решили: «Потом», и встретились в середине гостевой залы. Дей поспешил к чародейке.

— Спасибо, что не выдали, — обратился командор ко всем сразу. — Орден Смотрителей Пустоты признателен вам.

— Да ладно тебе, — оскалился в ответ темный эльф. — У разбойников больше чести, чем у всех благородных вместе взятых, тебе ли не знать, командор? — с долей иронии он качнул головой в сторону Редгарской серьги. Наблюдая за ними, Борво вдруг осознал, что в ухе Сагимора была точно такая же круглая серьга из обсидиана с золотом.

Диармайд, тем временем, поднял чародейку на ноги, подхватил под свободную руку.

— Что до местных девирнских выродков, я ведь не врал: за порядком в Подворотнях следят отнюдь не они, а убийство смотрителей и среди наемников, — тут эльф заулыбался совсем ехидно, — считается дурным тоном.

— Верно, — только и нашелся Ред.

Из кухни вышла хозяйка таверны, оглядывая повреждения и местные бандитские рожи. Сагимор же приблизлся к Реду почти вплотную и шепнул так, чтобы не услышал никто другой:

— Вот только тут далеко не все из Эйтианских Гадюк, Берегового Братства или Кладбищенских Псов. А обычных головорезов от посягательства на ваши головы за такие-то деньги ничто не остановит. Да и за гильдии убийц я бы при такой награде не поручился, сам понимаешь. — Эльф смотрел прямо, и, хотя лицо его улыбалось, Ред чувствовал, что тот сейчас, пожалуй, делает самое доброе и благородное дело в жизни. — Потому…

Редгар не был дураком:

— Мы уберемся до рассвета.

Эльф кивнул молча. Зато Борво, оглядывая разор в гостевой таверны, отер кровь с меча о штанину убитого стражника и проворчал:

— Хотел бы я знать, где носят демоны того клятого гнома.

Их ждали на выходе из квартала, на выходе с черного рынка и даже на выходе из города. В кварталах Сухих Подворотен помогли подручные Сагимора во главе с самим эльфом. Они сопроводили Реда с компанией до дома Зела Мясника, но, сколь командор ни стучал, ответа не было.

— Хотел бы я знать, куда задевался этот гнусный гном! — в сердцах ругался теперь и Редгар тоже.

Дальше Сагимор повел компанию к проулку, ведущему прочь из Сухих Подворотен. Ред выглядел дерганным и страшно подозрительным. Ладонь с рукояти одного клинка не убирал ни на миг.

Доведя компанию до выхода из района, эльф бросил пару слов командору:

— Дальше будет проход к северным воротам из города. Если будете держаться вдоль оружейных со стороны пасеки, есть шанс пробраться незамеченными. Только осторожней с пчелками.

Редгар кивнул:

— Спасибо.

Сагимор, отсалютовав, поймал за рукав Данан и коротко посоветовал:

— Милая, какой толк осторожничать с магией стихий, если ты в ней едва смыслишь? Вас всего четверо, если случится заварушка, лучше забудь о скромности, — и добавил, обворожительно улыбаясь: — В Доме Кошмара скромность — ей-богу, как танцы на похоронах.

Он отпустил Данан резко и даже брезгливо, глянул на Реда. В прощальном жесте коснулся виска парой пальцев и затопал прочь.

Дальше пришлось пробираться через основную часть Керума в страхе и свирепом одиночестве. В проулке Ред постарался скрыть все знаки отличия их ордена, но компания была слишком узнаваема. Наверняка, раз на то был приказ Девирна, каждая собака уже слышала их описание: трое мужчин, один из которых постарше и с серьгой, и медноголовая чародейка с посохом. Они старались скрыться за плащами, как могли, но рассчитывать, что оружейные не будут уставлены стражниками со всех сторон, особенно когда в городе засели нежелательные чужаки, было вящей глупостью и безнадежным оптимизмом.

Святая Митриас однозначно благоволила смотрителям, и все-таки незадолго до городских ворот местный патрульный окликнул их. Ред смекнул мгновенно: шансов отвертеться попросту нет: если этот парень поднимет крик, то только из обозримой округи сбежится человек двадцать. Плюнув на здравый смысл, он коротко скомандовал: «Бегом!».

Разумеется, это выдало их еще больше. Погоня насела крепко. На подходе к воротам количество стражей ожидаемо увеличивалось, и выбора и впрямь не осталось. Отбросив всякие сомнения, Данан остановилась. Ред дернул её за руку, понуждая бежать дальше, но женщина отбилась, выткала перед собой пламенный узор и наскоро метнула в преследователей. В десяти шагах от чародейки подковой вспыхнула стена огня.

— Это ненадолго, — сообщила она.

«Ненадолго, — признал Ред. — Но всяко лучше, чем тащить их за собой к самим воротам, где нас уже ждут».

— Скорей! — Позвал Диармайд.

Данан мотнула головой:

— Сейчас.

Она целый миг неотрывно глядела на прорывавшихся сквозь огонь стражников, потом зажмурилась и, перекинув посох в левую руку, выбросила назад правую, как если бы рывком открывала на себя дверь. Один из стражей свалился на землю, а Данан, обернувшись к воротам, повела рукой перед собой.

Все вокруг схватились за головы, корчась от неистового гула в голове.

— Проклятье, Данан, — вымученно шепнул Дей. Ему и одного раза хватило!

Борво возвел на Данан вылезшие из орбит красные глаза. У Реда носом пошла кровь.

Узор Поющей Погибели был громадным, особенно густым и темным. Даже сдвинуть его в сторону ворот чародейке удалось не сразу, будто бы магическая печать в самом деле имела физический вес. Когда заклятие все-таки удалось направить, Данан показалось, что это огромный дракон оттолкнулся от её тела и полетел вперед. Чародейка, потеряв равновесие, свалилась на колено, но тут же вскинула глаза.

Взрыв был оглушительным.

— Ох, не…бес-са, — ошеломленно и как мог связно пробормотал Борво, таращась на городскую стену.

Данан неуклюже поднялась на ноги.

Кладка заскрежетала. Солдаты на ней зашлись криком, падая, кто прежде еще мог стоять. А потом весь свод ворот обрушился с гулким грохотом. Ред утер предплечьем кровь под носом, встал, помог Дею. Борво управился сам. Данан стояла недвижно и выглядела так, словно прежде и помыслить не могла, каким ущербом обернется заклинание. Земля под ногами задрожала от обвала впереди, однако разлетевшиеся камни их не достигли.

Дей поглядел на чародейку с видом, словно вместо головы у неё вырос рыбий хвост. Потом снова посмотрела на обвалившееся сооружение, на чародейку, и предположил худшее:

— У тебя месячные, что ли?

У Данан отвисла челюсть и вылезли на лоб глаза. Борво не сдержался и просто заржал — несмотря на сложность ситуации или даже благодаря ей. И только Ред скрипнул от ярости зубами: СВЯТЫЕ ЯЙЦА СОЗДАТЕЛЯ, С КАКИМИ ИДИОТАМИ ЕМУ ПРЕДСТОИТ СПАСАТЬ ЭТОТ МИР!!!

Во всех стародавних балладах о Смотрителях пелось о бравых бойцах, самоотверженных и беспримерно храбрых! А ему что досталось?! Неуправляемая истеричка, балагур и обжора?! Ну не может же быть, что легенды врали настолько безбожно и у всех командоров были в подчинении такие же недоумки!!!

Редгар захотел взвыть. Но времени не было. Он зыркнул на Данан, как на идиотку, дернул за руку и прорычал:

— Ты в своем уме?!

Данан, красная от вопроса Дея, выглядела даже более растерянной, чем те, кто, обогнув огненную стену, теперь стоял за их спинами и с ужасом взирал на разрушение.

— ВЗЯТЬ ЖИВЫМИ ИЛИ МЕРТВЫМИ! — проголосил один из стражей.

— Бежим! — отреагировал Дей и помчался в сторону завала первым.

— Ты переломаешь ноги и шею! Тут не перебраться! — заорал вслед Борво, но сам при этом тоже побежал.

— Есть другие предложения?!

Достигнув обрушенных ворот, Данан с трудом заставила себя двигаться: искореженные, перебитые, раздавленные камнями стражники либо уже были мертвы, либо терзались от боли и кровотечений, либо выглядели так, что становилось ясным их буквально покалеченное будущее. Те, кому повезло отделаться царапинами вместо увечий, попытались задержать смотрителей.

— И ЭТО ОНИ БЕРЕГУТ АЭРИДУ?! СТРЕЛЯЙТЕ! ДАЙТЕ МЕЧ! АРБАЛЕТ! ХОТЬ ЧТО-ТО!!!

— УБЛЮДКИ!

Данан хотела провалиться сквозь землю — мало того, что никому не помогла, так теперь действительно с её «легкой руки» Смотрителей будет ненавидеть весь Керум, а то и Даэрдин!

— Твою мать! — выругался Борво, споткнувшись о булыжник. Его здоровенный двуручный меч клацал по каменьям, мешаясь и задерживая.

Выбора не осталось.

— Все ко мне! — скомандовал Ред. — ЖИВЕЙ!

Дей сообразил первым — схватил за руку ближайшего Борво, другой ладонью вцепился в Данан. Борво схватил командира за плечо, а тот, запустив большой палец свободной руки за пояс, наугад раздавил одну из сфер, молясь при этом, чтобы не задеть другую. Их окутало серебристое мерцание. По лицу командора считалось, что Ред не планировал потратить сферу защиты, и будь у него хоть одно лишнее мгновение, он бы непременно выбрал другую.

— ОНИ УХОДЯТ! — завыли одновременно два керумских стражника — один из раненых, другой из преследователей.

Но, похоже, главный в патруле этого квартала остановил жаждущих отмщения солдат окриком в тот момент, когда смотрители исчезли.

— Пусть бегут, выродки, — от злобы он сплюнул на землю. Поймал ближайшего за шкирку и приказал, — бегом к командиру гарнизона, нам нужна помощь с завалом. Ищите раненых, спасайте, кого можете. А ты, — он ткнул в подчиненного, которого избрал посыльным, — передай командиру, что о случившемся в таверне и особенно здесь должен узнать весь Даэрдин. С милостью Вечного их загонят, как лис на охоте и сгноят свои же.

Они очутились на небольшом пустыре близ опушки, и, судя по тому, как переместилось солнце, Борво понял, что Редгар перенес их на север. Ну хоть что-то.

Командор первым расцепил руки и велел пробираться к лесу. В чаще он наскоро окинул взглядом ребят — вроде целы — и сказал идти самыми тайными тропами до тех пор, пока не отвалятся ноги. Сам зашагал первым, уверенно прокладывая путь, хотя Диармайд подозревал, что командора ведет злость и бешенство, а не то, что он в самом деле знает дорогу.

Сам лейтенант всерьез беспокоился за Борво. Не сталкивавшийся с чарами прежде на собственной шкуре, бедолага заикался и таращился то на Диармайда, то под ноги, не в силах осознать их мгновенный перенос на такое большое расстояние. Он неустанно что-то бормотал и был настолько этим поглощен, что, в общем, Дею даже успокаивать его не требовалось. Пару раз он поддакнул товарищу что-то совершенно невпопад, а тот и не заметил.

Данан Ред упорно игнорировал. Он ничего не выяснил из того, что планировал узнать в Керуме. Он потерял лошадей, а, значит, теперь мог брать в разы меньше провианта и воды, не говоря о том, что далеко на своих двоих им не уйти, и чаще потребуются привалы. Он засветился как командор на все Сухие Подворотни, и, если бы ему не помог эльф из Берегового Братства, их бы прирезали, стоило ступить за порог таверны. И все из-за Данан, которая ухитрилась на весь Керум запомниться заклинаниями Дома Кошмар, вынудила его использовать уже вторую — вторую! — сферу телепортации ради собственного спасения и в довесок — развалила городские ворота, угробив десятки стражников!

Орден отныне действительно будут ненавидеть все. Рано или поздно Даэрдин содрогнется от этих новостей, и в стране более не сыщется и деревеньки, где бы им предложили ночлег и воду.

Редгар прибавил шагу, зная: если сейчас Данан подвернется ему под руку, он попросту её прибьет.