Голос из тени

Глава 1. Целесообразность

— Кроуфорды дали согласие.

Отец произнёс это буднично, не отрывая взгляда от лежавшего перед ним письма.

Я сидела по другую сторону стола и ждала продолжения.

Его не последовало.

За последние два месяца фамилия Кроуфорд звучала в нашем доме чаще, чем имена некоторых родственников. Я слышала её за ужином, в разговорах отца с управляющим, однажды — от брата, когда тот ещё находил время возвращаться домой до полуночи.

Меня эти разговоры не касались.

По крайней мере, именно так мне казалось.

— Полагаю, мне следует спросить, на что именно они согласились?

Отец поднял глаза.

— Полагаю, ты и без моей помощи способна догадаться.

— Способна. Но раз уж решение касается меня несколько больше, чем остальных, я предпочла бы услышать его от вас.

Он отложил письмо.

— Хорошо. Ты выйдешь замуж за Адриана Кроуфорда.

Вот и всё.

Я всегда представляла этот разговор длиннее.

Мать впервые заговорила со мной о будущем браке, когда мне было двенадцать. Она объяснила, что у детей таких семей, как наша, есть не только привилегии, но и обязанности.

В двенадцать лет меня это совершенно не беспокоило.

Мне казалось, что к тому времени, когда отец действительно решит найти мне мужа, пройдёт столько лет, что обязательно что-нибудь изменится.

Прошло.

Не изменилось.

— Адриан, — повторила я. — Средний сын лорда Кроуфорда?

В глазах отца мелькнуло одобрение.

— Рад, что ты хотя бы представляешь, о какой семье идёт речь.

— Было бы неловко не знать родословную людей, с которыми вы собираетесь меня породнить. Я с ним знакома?

— Вы встречались. Кроуфорды были на зимнем приёме два года назад.

Я попыталась вспомнить.

Музыка.

Несколько десятков столов.

Лица.

Слишком много лиц.

— Боюсь, что память меня подводит.

— У тебя будет возможность исправить это упущение.

— Как предусмотрительно.

Отец слегка нахмурился.

— Если ты собираешься превратить разговор в упражнение в остроумии, я не намерен тратить на это время.

— И всё же я считаю, что имею право знать.

— Что именно?

Я посмотрела на бумаги перед ним.

— Что получают Кроуфорды?

Он некоторое время изучал моё лицо.

— Признаться, я ожидал другого первого вопроса.

— О внешности Адриана?

— Например.

— Если бы его внешность имела значение для соглашения, полагаю, вы сообщили бы о ней первой.

Отец откинулся на спинку кресла. Он выглядел довольным.

— Иногда мне кажется, что я слишком много позволял тебе присутствовать при деловых разговорах.

— Вы всегда говорили, что полезно понимать, каким образом семья зарабатывает деньги.

— И всё ещё не вижу признаков своей неправоты.

— Тогда объясните, каким образом мой брак поможет семье их заработать.

На этот раз он улыбнулся.

Не как отец.

Скорее как человек, услышавший правильный вопрос на переговорах.

И именно эта улыбка неожиданно меня задела.

Я сидела перед ним после известия о собственном замужестве, а он был доволен тем, как быстро я добралась до сути сделки.

— Кроуфорды получат долю от оборота тех сделок, которые мы планируем осуществлять через их порт.

— Могу ли я поинтересоваться, о каких сделках идёт речь?

— Я говорю о реализации товаров, которые приходят с Ла Тортуги.

— От пиратов.

— От капитанов, с которыми у дома де Лече и Торговой федерации существуют торговые соглашения.

— Конечно. Прошу прощения. От капитанов.

— Благодарю.

Я едва заметно улыбнулась.

Отец сделал вид, что не заметил.

О его торговле с Ла Тортугой знали многие. Просто в приличном обществе слово «пират» старались не произносить рядом со словом «торговля».

Мой же отец старался в беседах игнорировать тот факт, что речь шла о торговле краденым товаром.

— Кроуфорды получают долю, — сказала я. — Что получаем мы?

Отец подтянул к себе карту.

— Возможность осуществлять выгодные для нас сделки, не подвергая удару репутацию нашей семьи.

Он развернул карту ко мне.

— Посмотри сюда.

Я наклонилась.

На побережье к северо-востоку от Эвергрина находилась небольшая бухта.

Отец коснулся её пальцем.

— Порт Кроуфордов.

— Я о нём слышала. Два причала, три основных склада, несколько хозяйственных построек. Глубина небольшая. Крупные суда туда не заходят. Не самое впечатляющее приданое.

— Оно и не предназначено тебе.

— Приятно это слышать.

Отец поднял на меня взгляд. В нём читалось раздражение.

Кажется, эта колкость была лишней.

Я указала на карту.

— Если сам порт настолько незначителен, почему вы два месяца ведёте переговоры ради доступа к нему?

— Потому что мне нужен не порт.

Его палец двинулся от бухты вглубь материка.

— Мне нужно то, что находится здесь.

Дорога выходила к одному торговому тракту, затем соединялась со вторым.

Я посмотрела дальше.

Несколько городов.

Поселения.

Перекрёстки.

Гурап.

Теперь я поняла.

— Караваны.

— Именно. Кроуфорды возят товары по этим дорогам уже несколько десятилетий. У них есть склады, люди, охрана и договорённости в городах, куда мне сейчас приходится входить через посредников.

— А посредники берут слишком много.

— Посредники всегда берут слишком много.

— Особенно когда речь идёт о ваших деньгах.

Я улыбнулась.

— Сколько?

— Что именно?

— Сколько они вам стоят?

Отец назвал сумму.

Улыбка исчезла.

Я ещё раз посмотрела на карту.

— Теперь Адриан начинает выглядеть привлекательнее.

Скрывая свою обиду, я старалась подыграть отцу.

— Я рад, что вы наконец нашли общий язык.

— Пока только с его портом.

Отец покачал головой.

Но на этот раз без раздражения.

Я провела пальцем вдоль дороги.

— Товар приходит с Ла Тортуги сюда. Кроуфорды принимают его, перегружают на повозки и дальше используют собственную сеть.

— Часть сети.

— А мы избавляемся от посредников и необходимости заниматься компрометирующими нашу семью делами в пределах Эвергрина.

— Не сразу. Но в конечном счёте — да.

— Почему нельзя воспользоваться другим портом?

— Конечно же, можно. Но ты и без моих объяснений должна понимать, что связи с пи... — он не позволил себе закончить фразу, — с капитанами могут бросить тень на репутацию нашей семьи.

Отец позволил себе улыбнуться.

Потом снова стал серьёзным.

— Есть и другие варианты. Но ни один не даёт одновременно порт, дороги, склады и готовые торговые связи. Можно построить всё это самостоятельно. Через несколько лет. И заплатить втрое больше.

— Поэтому Кроуфорды.

— Поэтому Кроуфорды.

Я ещё некоторое время рассматривала карту.

Сделка была хорошей.

В этом и заключалась проблема.

Если бы отец выбрал Кроуфордов из тщеславия, его можно было бы переубедить.

Если бы ему просто нравилась их фамилия, можно было бы найти фамилию получше.

Но он видел перед собой цифры.

С цифрами Салазар де Лече спорил гораздо реже, чем с людьми.

— Позвольте уточнить, — сказала я. — Если по какой-либо причине порт станет непригоден для торговли, вы всё равно заключите соглашение?

Отец посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Что за вопрос?

— Не знаю. Шторм. Пожар. Кроуфорды внезапно обнаружат призвание к разведению овец и решат отказаться от морской торговли.

— В таком случае я пожелаю им удачи с овцами.

— А договор?

— Вивьен, я теряю интерес к этому разговору.

— Справедливо. Без порта договор в нынешнем виде нам неинтересен. Остальные возможности Кроуфордов полезны, но недостаточны, чтобы связывать две семьи подобным соглашением.

Отец смотрел на меня с видом человека, который изо всех сил пытается увидеть во мне одобрение, которого я ему не давала.

— Значит, и брак потеряет смысл.

Это была первая фраза за весь разговор, после которой он не нашёл ответа сразу.

Мы смотрели друг на друга.

Наконец отец сложил руки на столе.

— Хорошо. Давай хотя бы здесь не будем притворяться, что я не понимаю твоего недовольства.

Я немного удивилась.

— Вы понимаете?

— Разумеется. Мне бы тоже не понравилось узнать, что кто-то вёл переговоры о моём браке два месяца, прежде чем решил сообщить мне.

— Тогда почему вы это сделали?

— Потому что половина подобных переговоров заканчивается ничем. Я не видел причины тревожить тебя каждым именем, которое появлялось за моим столом.

— А теперь увидели.

— Теперь существует предложение, которое я считаю достойным обсуждения.

— Обсуждения?

— Не цепляйся к словам. Обсуждения не с тобой.

Он посмотрел на меня тяжело.

Не зло.

Хуже.

Как на человека, который намеренно усложняет очевидное.

— Ты знала, что однажды этот день наступит.

Я промолчала.

— Я не собираюсь отдавать тебя первому встречному. Адриан образован. За ним нет долгов, скандалов или любовниц, которых пришлось бы прятать перед свадьбой. Насколько мне известно, он не жесток, не глуп и не склонен пропивать состояние семьи. Для аристократического брака это уже значительно больше, чем получают многие.

— Удивительно обнадёживающее описание будущего мужа.

— Я мог бы солгать и сказать, что ты обязательно его полюбишь.

— Спасибо, что не стали.

Отец недовольно скривился.

— Вивьен, я предлагаю тебе не только мужа.

— Порт?

— Возможность.

Я нахмурилась.

— Объясните.

— Сейчас ты живёшь в моём доме, пользуешься моими связями и носишь мою фамилию. Это даёт тебе многое, но почти ничто из этого не принадлежит лично тебе. После брака у тебя появится собственный дом, собственный круг знакомств, положение в другой влиятельной семье. Если ты достаточно умна, чтобы воспользоваться этим, через несколько лет ты будешь значительно свободнее, чем сейчас.

— Сначала мне нужно выйти замуж за человека, которого выбрали вы.

— Да.

— За человека, которого я даже не помню. — Мой голос задрожал. — Странное определение свободы.

— Большинство видов свободы приходится сначала покупать.

— А цену назначаете вы?

— Пока — да.

Он сказал это без раздражения.

И без стыда.

Просто как факт.

Наверное, именно поэтому спорить с ним было так трудно.

— Когда явятся Кроуфорды?

— В конце следующей недели. Я распорядился организовать бал. Лорд Кроуфорд, его жена и Адриан дали согласие присутствовать.

— И что от меня требуется?

— Познакомиться с Адрианом. Поужинать с его семьёй. Не пытаться оскорбить никого в первые полчаса.

— Последнее обязательно?

— Обязательно!

— Постараюсь продержаться хотя бы час.

Отец усмехнулся.

— Я рассчитываю на тебя.

Я поднялась.

У двери он снова окликнул меня.

— Вивьен.

Я обернулась.

Он смотрел серьёзно.

— Я действительно считаю этот союз хорошим для тебя. Не только для дома де Лече.

Я задержалась на мгновение.

— Верю.

И это было правдой.

Наверное, это злило меня больше всего.

Мать стояла у окна в галерее и разбирала письма.

Стоило ей увидеть меня, как она отложила верхний лист.

— Значит, отец поговорил с тобой.

Я остановилась.

— Как давно ты знаешь?

Она поняла вопрос.

— Почти три недели.

— Кто знает?

— Я. Твой брат. Управляющий. Несколько людей, участвующих в переговорах.

— То есть почти все, кроме меня.

Мать посмотрела на меня с укором.

— Не начинай.

— Я ещё даже не решила, что именно собираюсь начать.

— Вот это меня и беспокоит.

Я подошла к окну.

Во дворе разгружали повозку. На нескольких ящиках стоял знак Торговой федерации.

Брат опять что-то прислал.

Сам он в последнее время появлялся значительно реже своих грузов.

— Ты знаешь Адриана Кроуфорда?

— Нет. Но о нём говорят как о порядочном человеке.

— Говорят?

Мать задумалась.

— Он хорошая для тебя партия.

— Остаётся только поверить человеку, который его не знает.

— Вивьен.

Мама приобняла меня.

Крепко.

— Твой отец уже принял решение.

Несколько секунд мы молчали.

— Ты сама хотела выйти за отца? — спросила я.

Мать медленно повернула голову.

Вопрос её удивил.

Меня же удивила её реакция.

За все годы мне почему-то ни разу не приходило в голову его задать.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что он только что объяснил мне преимущества брака, заключённого между двумя семьями. Хотелось бы узнать мнение человека, который уже воспользовался подобным предложением.

— Не думаю, что тебе понравится этот разговор.

— Сегодня мне вообще мало что нравится.

Мать сложила письма и положила их на подоконник.

— Нет. Не хотела.

Я ожидала чего угодно, кроме настолько прямого ответа.

— Совсем?

— Я почти не знала твоего отца. Видела его на нескольких приёмах. Он был старше меня, говорил преимущественно о торговле и совершенно не умел танцевать.

— Последнее не изменилось.

— К счастью, теперь он хотя бы знает об этом.

Я улыбнулась.

Мать тоже.

— А потом? — спросила я.

— Потом мы поженились.

— Я имела в виду другое.

— Знаю.

Она снова посмотрела во двор.

— Потом я училась жить с человеком, которого мне выбрали. Он учился жить со мной. Иногда у нас получалось лучше, иногда хуже.

— Ты его любишь?

Мать посмотрела на меня.

Очень долго.

— Я сказала, что тебе не понравится этот разговор.

— Это опять не ответ.

— Некоторые ответы перестают быть простыми, если прожить с человеком двадцать пять лет.

Я не стала настаивать.

— Если я откажусь, отец отменит договор?

— Не знаю.

— Мама.

Она вздохнула.

— Нет. Думаю, сначала он сделает всё, чтобы ты изменила решение.

— Именно.

— Но это не значит, что у тебя совсем нет выбора.

— Разве?

Она не ответила.

И я вдруг поняла, что злюсь на неё зря.

Мать не придумала правила, по которым мы жили.

Она просто однажды сделала то, чего теперь ждали от меня.

И прожила с последствиями достаточно долго, чтобы уже не знать, было ли это ошибкой.

— Прости, — сказала я.

— За что?

— Не знаю. Наверное, мне просто хотелось, чтобы хоть кто-нибудь сегодня сказал, что отец неправ.

Мать взяла меня за руку.

— Твой отец очень часто бывает неправ.

Я посмотрела на неё.

— Но не в этом?

Она чуть сжала мои пальцы.

— В этом я не могу решить за тебя.

Потом забрала письма и пошла дальше по галерее.

Я осталась у окна.

В своей комнате я попыталась читать.

Не получилось.

Отложила книгу и долго смотрела в темнеющее окно.

Я могла отказаться.

Отец не запрёт меня.

Не лишит еды.

Не приставит охрану.

Он сделает гораздо более неприятную вещь.

Будет убеждать.

День за днём.

Приведёт разумные доводы.

Покажет цифры.

Познакомит с Адрианом.

Мать попросит хотя бы подумать.

Брат объяснит, насколько важна сделка.

И в какой-то момент мой отказ перестанет выглядеть решением взрослой женщины и превратится для всех вокруг в каприз избалованной дочери.

Может быть, даже для меня самой.

Я подошла к окну.

В дальнем крыле темнели окна комнаты брата.

Его почти никогда не было дома с тех пор, как он присоединился к Демиану Барнсу.

У сестёр было примерно так же.

Одна приезжала из Круга друидов и за ужином рассказывала о спорах, которые продолжались по три дня.

Другая жаловалась на магов Академии, способных потратить неделю на обсуждение формулировки одного правила.

Я всегда смеялась над ними.

И всегда слушала.

Они возвращались домой раздражёнными, уставшими, иногда злыми.

Но это была их жизнь.

Они принимали решения.

Ошибались.

Спорили.

Чего-то добивались.

Мне предлагали сначала стать женой Адриана Кроуфорда.

А потом, как сказал отец, всё будет зависеть от меня.

Сначала.

Я отвернулась от окна.

Нет.

Не потому, что Адриан плох.

Я о нём почти ничего не знала.

Может быть, он действительно был достойным человеком.

Это ничего не меняло.

Я не хотела начинать собственную жизнь с того, что кто-то другой определит, какой она должна быть.

Оставалось понять, что с этим делать.

Переубедить отца?

Пока сделка выгодна — невозможно.

Убедить Кроуфордов?

Ещё смешнее.

Адриан мог отказаться сам.

Но у него были те же отец, фамилия и обязанности.

Кроме того, у Кроуфордов оставался младший сын.

Я поморщилась.

Нет.

Проблемой был не Адриан.

Проблемой была сделка.

А сделкой был порт.

Я вспомнила карту.

Два причала.

Три склада.

Дорога.

«Без порта договор в нынешнем виде нам неинтересен».

Слова отца.

Я подошла к письменному столу.

В нижнем ящике лежали карты окрестностей Эвергрина.

Нашла нужную.

Развернула.

Провела пальцем вдоль побережья.

Вот.

Маленькая бухта.

На карте она выглядела смешно.

Несколько условных прямоугольников.

Две линии причалов.

Дорога.

Из-за этого места отец собирался изменить всю мою жизнь.

Я смотрела на него и пыталась найти другой ответ.

Если повредить один склад — останутся два.

Если испортить товар — привезут новый.

Если разрушить причал — останется второй.

Кроме того, всё это можно отремонтировать.

Кроуфорды приезжают через неделю.

Значит, дело даже не в том, чтобы уничтожить порт навсегда.

Нужно, чтобы к моменту их приезда отец посмотрел на него и перестал видеть готовый торговый путь.

Чтобы вместо прибыли увидел расходы.

Вместо нескольких недель до первых поставок — месяцы восстановления.

Вместо выгодного соглашения — проблему.

Я опёрлась ладонями о стол.

Мысль появилась сама.

И мне сразу захотелось от неё отказаться.

Пожар.

Я выпрямилась.

Нет.

Прошла по комнате.

Вернулась.

Порт был деревянным.

По крайней мере, причалы.

Склады, скорее всего, тоже.

Я понятия не имела, насколько хорошо они горят.

Не знала, есть ли там ночная охрана.

Не знала, где хранят масло.

Не знала даже, можно ли поджечь здание так, чтобы огонь действительно распространился, а не погас через минуту.

Чем дольше я думала, тем безумнее становилась идея.

Это должно было меня остановить.

Почему-то не остановило.

Я снова посмотрела на карту.

— Сжечь порт, — тихо сказала я.

Собственный голос заставил меня замереть.

Ещё утром самым серьёзным нарушением закона в моей жизни было вино, которое мы с сестрой украли из отцовского погреба в четырнадцать лет.

Теперь я всерьёз размышляла о том, как уничтожить чужую собственность стоимостью в несколько тысяч золотых.

Я закрыла карту.

Постояла.

Открыла снова.

Мне стало страшно.

Не от пожара.

Пока он существовал только в моей голове.

Страшно было от другого.

Я действительно рассматривала этот вариант.

Не как фантазию.

Как решение.

Глава 2. За воротами

Утром идея всё ещё казалась безумной.

Это меня немного успокоило.

Было бы значительно хуже, если бы после сна мысль о поджоге чужого порта начала казаться разумной.

Я лежала, смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что вчера просто разозлилась.

Не получилось.

Порт по-прежнему существовал.

Кроуфорды по-прежнему приезжали через неделю.

Отец по-прежнему собирался выдать меня за Адриана.

А другого решения я так и не придумала.

К полудню я знала о порте немного больше.

Один из людей отца осматривал его в прошлом месяце. Я нашла его во дворе и завела разговор о Кроуфордах. Сначала спросила о причалах, потом о складах, дороге и количестве работников.

Об охране он заговорил сам.

Ночью оставалось трое или четверо вооружённых людей. Иногда управляющий ночевал в конторе. Большинство работников уходило в ближайший посёлок.

Этого было мало.

Но всё остальное придётся выяснять на месте.

С одеждой оказалось проще.

В моём шкафу ничего подходящего не было. Даже самые скромные платья выглядели слишком хорошо.

Возле прачечной хранилась одежда, которую собирались чинить или чистить.

Я взяла тёмную юбку, рубашку и серый плащ.

Верну вечером.

Если вечером это всё ещё будет моей главной проблемой.

Переодевшись, я собрала волосы и спрятала их под платком.

Посмотрела в зеркало.

Одежда была правильной.

Я — не совсем.

С этим пришлось смириться.

Из дома я вышла через служебный двор вместе с работниками, которые возвращались после разгрузки повозки.

Никто меня не остановил.

Только на соседней улице я поняла, что всё это время почти не дышала.

Я оглянулась.

Ворота оставались открыты.

За ними был наш двор.

Моя комната.

Мать.

Отец должен был вернуться к ужину.

Можно было сделать несколько шагов назад, переодеться и провести остаток дня, притворяясь, что вчерашнего разговора не было.

Я пошла в другую сторону.

Я знала Эвергрин всю жизнь.

По крайней мере, до этого утра была в этом уверена.

Обычно город состоял для меня из знакомых улиц, домов людей, которых знала наша семья, магазинов, куда меня сопровождали слуги, и площадей, через которые быстрее добираться до нужного места.

Сегодня пришлось идти там, где я почти никогда не бывала пешком.

Чем ближе становились северные ворота, тем уже делались улицы.

Исчезли высокие ограды и сады.

На первых этажах домов появились мастерские. Из открытой двери одной тянуло горячим металлом. Возле другой прямо на улице чинили колесо, и мне пришлось обойти лежавший на камнях обод.

Никому не было до меня дела.

Это оказалось одновременно удобно и неприятно.

Возле ворот стояли повозки.

Одни въезжали в город, другие ждали груза или пассажиров.

Я нашла ту, что шла вдоль побережья.

Возница назвал цену.

Я заплатила и забралась внутрь.

Кроме меня ехали ещё четверо.

Женщина с корзиной поставила её между ног. Пожилой мужчина устроился у борта и почти сразу заснул. Двое рабочих разговаривали о цене зерна.

Я села напротив.

Повозка тронулась.

За воротами город закончился удивительно быстро.

Сначала исчезли дома.

Потом склады вдоль дороги.

Башни Эвергрина ещё долго оставались видны за полями.

Я несколько раз оглядывалась.

В какой-то момент их не стало.

Только тогда я по-настоящему поняла, насколько далеко уехала.

Дорога шла вдоль побережья.

Море то появлялось между холмами, то снова исчезало. Колёса подбрасывало на камнях. После очередной ямы женщина напротив поймала корзину за мгновение до того, как та упала мне на ноги.

— Простите.

— Не стоит переживать, — ответила я.

Женщина едва заметно прищурилась.

С этого момента она время от времени поглядывала на меня.

Мне стало не по себе.

Через час я перестала пытаться сидеть так, чтобы не касаться плечом деревянного борта.

Ещё через час у меня начала болеть спина.

Никогда раньше не думала, что путешествие может быть настолько неудобным.

К середине дня повозка остановилась возле придорожного трактира.

Возница спрыгнул на землю.

— Приехали.

Я посмотрела на дорогу, которая продолжалась дальше.

— А порт?

— Дальше по дороге.

— Вы туда не едете?

— Нет.

Я спустилась.

— А обратно в Эвергрин когда?

— Завтра утром.

Я замерла.

— Как утром? А сегодня?

Он пожал плечами.

— Может, кто проедет.

И начал снимать с повозки мешки.

Вот об обратной дороге я не подумала.

Совсем.

Через несколько минут повозка уехала.

Я осталась перед трактиром.

До порта было несколько миль.

До Эвергрина — несколько часов дороги.

Я посмотрела вслед удаляющейся повозке.

Можно было попытаться догнать.

Мысль была настолько унизительной, что я почти сразу от неё отказалась.

В трактире пахло жареным мясом, дымом и мокрой одеждой.

Последнее удивило меня больше всего. На улице дождя не было уже несколько дней, но возле двери висели плащи, от которых всё равно тянуло сыростью.

Пол под ногами был липким.

Я старалась не думать почему.

За ближайшим столом играли в кости. Должно быть, работники порта. У окна ели двое извозчиков. Возле очага кто-то спал, натянув плащ на лицо.

У дальней стены сидели пятеро вооружённых мужчин.

Я заметила их сразу.

Не из-за оружия.

Оружие здесь было почти у каждого второго.

Они совершенно не походили на людей, которых я привыкла встречать.

Один из них сидел спиной к стене.

Тёмные волосы почти касались плеч. Рукава рубашки были закатаны до локтей. На предплечье виднелась татуировка.

Перед ним стояла кружка.

Он почти к ней не прикасался.

— Напрасно ты отказал караванщику, — сказал мужчина справа от него.

— Цена была недостаточной.

Третий тяжело вздохнул, подперев голову рукой.

— Были бы сейчас на полпути до Гурапа.

— Расслабься. Если до завтра не появится другой караван, двинем в Эвергрин.

— Маркус, ты же не хотел в столицу.

— Верно. Но сидеть без работы в задрыпанной таверне я хочу ещё меньше.

Мужчина с татуировкой время от времени смотрел на дверь, окна, посетителей.

Потом на меня.

Его взгляд задержался.

Заметив это, я отвернулась и направилась к стойке.

— Воды.

Хозяин взял кружку, окунул её в стоявшее под стойкой ведро и наполнил из кувшина.

Я посмотрела на ведро.

Потом на кружку.

Пить хотелось сильнее.

Я заплатила.

Хозяин бросил монету в деревянную коробку и отвернулся.

Я попробовала воду.

Тёплая.

До сегодняшнего дня мне почему-то казалось, что вода в трактире должна быть холодной.

Я отошла к окну.

До заката оставалось несколько часов.

Если повезёт, на обратной дороге найдётся повозка.

Если нет...

Об этом я решила подумать позже.

Я достала кошелёк и пересчитала оставшиеся деньги.

— Спрячь.

Я подняла голову.

Рядом стоял мужчина из-за дальнего стола.

Маркус.

Он поставил на стойку пустую кружку.

— Что?

— Кошелёк.

Я машинально сжала его.

Маркус кивнул куда-то мне за спину.

— Его уже видели.

Я оглянулась.

Никто на меня не смотрел.

По крайней мере, теперь.

Кошелёк я убрала.

— Благодарю.

Маркус кивнул хозяину.

— Ещё пять за наш стол.

Хозяин потянулся за кружками.

Маркус остался возле стойки.

— Маркус Рейн.

Он протянул мне руку.

— Рада знакомству, господин Рейн.

Он взял мою руку и слегка повернул ладонью вниз, словно собирался коснуться её губами, но только немного склонил голову.

Он явно пытался быть обаятельным.

Не могу сказать, что у него это не получалось.

Я посмотрела на его людей.

— Наёмники?

Он не отводил от меня взгляда.

Я уже пожалела, что спросила.

— Мы охраняем тех, кто готов платить.

— За деньги, я полагаю?

— Обычно именно за них.

Я кивнула.

Он явно не собирался объяснять больше.

Хозяин поставил перед ним первую кружку.

— Вы часто здесь бываете?

— Бывает.

— Значит, знаете дорогу.

Теперь он посмотрел внимательнее.

— Какую?

— В Эвергрин.

— Знаю.

— Сегодня туда кто-нибудь поедет?

— До заката может пройти торговая повозка.

— А позже?

— Вряд ли.

Я посмотрела в окно.

Маркус заметил.

— Не подумала, как возвращаться?

Мне захотелось сказать, что всё прекрасно продумано.

— Нет.

Он чуть кивнул.

Без улыбки.

Почему-то именно это раздражало сильнее, чем если бы он рассмеялся.

Хозяин поставил остальные кружки.

Маркус забрал напитки.

— Может, присядем и ты расскажешь, что привело тебя в это забытое богами место?

Он посмотрел на свой стол.

— Вынуждена отказаться, — сказала я и направилась к выходу.

Только оказавшись у двери, я поняла, насколько сильно мне хотелось выбраться наружу.

Я остановилась и обернулась.

Маркус смотрел на меня.

Сердце ударило сильнее.

— До завтра мы здесь, — сказал он, заметив мой взгляд.

Я не ответила.

Солнце уже опускалось.

С моря тянул прохладный ветер. Он бил в лицо и постоянно пытался сорвать платок.

Дорога постепенно поднималась.

На вершине склона я остановилась.

Порт лежал внизу.

На карте он казался маленьким.

В жизни — нет.

Два деревянных причала уходили в воду. У одного стояло судно с наполовину убранными парусами. Три склада тянулись вдоль берега.

Снизу доносились голоса.

Стук дерева.

Скрип колёс.

Кто-то ругался возле повозки.

У причала ударялась о сваи небольшая лодка.

Я сошла с дороги и спряталась за каменистой грядой.

Отсюда была видна почти вся бухта.

Пахло морем, мокрым деревом и чем-то резким, похожим на смолу.

Я легла ниже.

Камень под ладонями ещё хранил дневное тепло.

Теперь оставалось ждать.

Уехала одна повозка.

Потом вторая.

С судна сошли несколько человек.

Работники начали расходиться.

Я считала.

Двенадцать.

Через некоторое время — девять.

Потом семь.

Трое были вооружены.

Кажется.

Один из них снял пояс с мечом, положил возле стены и начал помогать закрывать двери склада.

Я нахмурилась.

Охранник?

Работник?

Не знаю.

Снова пересчитала.

Не помогло.

Солнце коснулось воды.

На берег легли длинные тени.

Я достала небольшой лист бумаги и набросала расположение зданий.

Первый склад.

Второй.

Третий.

Контора.

Причалы.

На бумаге всё снова выглядело просто.

Снизу раздался смех.

Я подняла голову.

Мужчина сидел возле стены склада и ел из миски. Рядом стоял другой и что-то ему рассказывал.

По причалу пробежал мальчишка.

— Стой!

Он не остановился.

Один из работников догнал его возле самого края, схватил за плечо и развернул обратно.

Мальчишка начал возмущаться.

Мужчина отвесил ему лёгкий подзатыльник.

Кто-то засмеялся.

Я посмотрела на рисунок.

На нём людей не было.

Только здания.

Вчера мне этого хватало.

Сегодня — нет.

Я сложила лист.

Через некоторое время мальчишка ушёл вместе с одним из работников.

Потом уехала ещё одна повозка.

Скрип её колёс долго был слышен на дороге.

Порт затихал.

Когда закрыли первый склад, я услышала плеск воды под причалом.

Раньше его заглушали голоса.

Закрыли второй.

Где-то скрипела незакреплённая верёвка.

С моря стало заметно холоднее.

Я плотнее запахнула плащ.

Камни подо мной уже не были тёплыми.

На стене конторы зажгли фонарь.

Потом ещё один — возле склада.

Людей осталось пятеро.

Или шестеро.

Один прошёл между зданиями и исчез из виду.

Я ждала, пока он появится снова.

Не появился.

Это мне не понравилось.

Я посмотрела на дорогу за спиной.

До трактира ещё можно было дойти.

Если повезёт, Маркус и его люди вернутся.

Если нет — останусь там до утра.

Отец будет в ярости.

Мать — тоже.

Но я буду дома.

А порт останется здесь.

Кроуфорды приедут через неделю.

Последняя повозка выехала из бухты.

Она медленно поднялась по дороге.

Я слышала её раньше, чем увидела.

Колёса скрипели.

Лошадь тяжело дышала на подъёме.

Я могла выйти.

До дороги было меньше сотни шагов.

Остановить.

Попросить довезти меня хотя бы до трактира.

Повозка показалась из-за поворота.

Я не двигалась.

Возница проехал мимо, даже не повернув головы.

Стук колёс постепенно стих.

Я продолжала смотреть на пустую дорогу.

Внизу с грохотом закрылись двери последнего склада.

После этого стало почти тихо.

Только море ударяло о сваи.

И где-то в темноте поскрипывала верёвка.

Я осталась ждать.

Глава 3. Огонь

Я осталась ждать.

Через несколько минут дверь конторы открылась.

На порог вышел мужчина с фонарём. Постоял, глядя в сторону причалов, потом спустился по ступеням и направился к складам.

Я прижалась ниже к камням.

Он проверил дверь первого склада.

Потом второго.

Возле третьего задержался дольше. Свет фонаря скользнул по стене, бочкам под навесом и мокрым доскам причала.

Я не двигалась.

Мужчина постоял ещё немного и пошёл обратно.

Дверь конторы закрылась.

Я медленно выдохнула.

Пятеро.

Теперь точно.

Двое возле конторы. Один у крайнего склада. Ещё двое обходили территорию.

Я проследила за ними ещё один круг.

Потом ещё один.

Один и тот же маршрут.

Между первым складом и навесом оставалось несколько минут, когда от конторы его не было видно.

Я посмотрела на дорогу за спиной.

До трактира ещё можно было дойти.

Завтра я могла вернуться домой и придумать что-нибудь другое.

Через неделю приедут Кроуфорды.

Я поднялась.

Ноги затекли настолько, что первые несколько секунд пришлось держаться за камень.

Я осторожно размяла ступню.

Потом начала спускаться.

Под ногой сдвинулся мелкий камень.

Я замерла.

Он несколько раз ударился о склон и остановился где-то внизу.

Никто не крикнул.

Я продолжила.

У подножия склона пришлось пригнуться.

Снизу порт выглядел иначе.

Слишком открытым.

Расстояние между складами, которое сверху казалось небольшим, теперь нужно было действительно пройти. Фонарь возле конторы освещал куда больше, чем мне хотелось.

Я добралась до стены первого склада.

Остановилась.

Послушала.

Море.

Скрип дерева.

Где-то дальше кашлянул мужчина.

Я выглянула из-за угла.

Никого.

До навеса оставалось шагов двадцать.

Я сделала три.

Из-за второго склада появился охранник.

Я отступила обратно.

Прижалась к стене.

Шаги приближались.

Неторопливо.

Человек просто делал свою работу.

От этого почему-то становилось хуже.

На земле появился свет фонаря.

Он становился ярче.

Шаги остановились.

Совсем рядом.

Я задержала дыхание.

Свет дрогнул.

Мне вдруг отчаянно захотелось домой.

В свою комнату.

В кровать.

Туда, где самой большой проблемой был отец с письмом Кроуфордов.

Шаги снова раздались.

Свет начал удаляться.

Я ждала.

Только когда он исчез за следующим складом, позволила себе вдохнуть.

Потом пошла дальше.

Под навесом стояли бочки. Рядом лежали бухты канатов, доски и несколько пустых ящиков.

Я коснулась края ближайшей бочки.

На пальцах осталось что-то липкое.

Поднесла руку к лицу.

Смола.

Хоть что-то сегодня происходило так, как я рассчитывала.

Я достала огниво.

Положила возле бочки кусок пакли, который заметила днём.

Ударила.

Искра погасла.

Ещё раз.

Ничего.

Я нахмурилась.

Почему-то дома эта часть плана не казалась заслуживающей особого внимания.

Третий удар.

Четвёртый.

Пакля начала тлеть.

Я наклонилась и осторожно подула.

Появился маленький огонёк.

Я поднесла паклю к смоле.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом по чёрной поверхности побежало пламя.

Я отдёрнула руку.

Огонь был совсем небольшим.

Я смотрела на него и почему-то ничего не чувствовала.

Ни радости.

Ни страха.

Просто смотрела.

Вчера это существовало только у меня в голове.

Теперь горело.

Пламя добралось до сухого каната.

Тот вспыхнул неожиданно быстро.

Огонь поднялся выше.

Затрещали доски навеса.

Пора.

Я повернулась.

— Эй!

Я замерла.

Возле второго склада стоял мужчина.

Он смотрел на меня.

Потом заметил огонь.

— Пожар!

Я побежала.

Сзади закричали.

Ударил колокол.

Кто-то распахнул дверь конторы.

— Воды!

— Быстрее!

Я добралась до угла склада.

Навстречу выскочил ещё один человек.

Он попытался схватить меня.

Я рванулась в сторону.

Его пальцы зацепили плащ, ткань натянулась у горла.

Я дёрнулась сильнее.

Что-то треснуло.

Плащ отпустило.

Я выбежала на дорогу.

— Держи её!

Я не оглядывалась.

Дорога шла вверх.

Через несколько десятков шагов начало не хватать воздуха.

Юбка мешала бежать.

Я подхватила её одной рукой.

Позади слышались шаги.

Не одни.

Я заставила себя бежать быстрее.

В груди жгло.

Склон, который днём я почти не заметила, теперь никак не хотел заканчиваться.

Я всё-таки оглянулась.

Двое.

Один был совсем близко.

Я свернула с дороги.

Ветки ударили по лицу.

Платок зацепился за куст и слетел.

Я не остановилась.

Волосы рассыпались по плечам.

— Стой!

Я пробиралась между камнями, почти не разбирая дороги.

Нужно было спрятаться.

Переждать.

Пусть пробегут дальше.

Впереди темнела каменная гряда.

Я добралась до неё и нырнула за большой валун.

Присела.

Зажала рот ладонью.

Сердце билось так сильно, что тишина вокруг казалась невозможной.

Послышались шаги.

Один человек пробежал дальше.

Второй остановился.

Я закрыла глаза.

Тишина.

Потом хрустнула ветка.

Ещё одна.

Он возвращался.

Я посмотрела вокруг.

На земле лежал камень размером с кулак.

Я подняла его.

Пальцы дрожали.

Шаг.

Ещё один.

Мужчина появился из-за валуна.

Я ударила.

Он успел перехватить мою руку.

Боль прострелила запястье.

Камень выпал.

— Попалась.

Он дёрнул меня на себя.

— Пусти!

Я попыталась вырваться.

Он заломил мне руку.

— Пойдёшь обратно.

— Нет!

Я ударила его локтем.

Неудачно.

Он выругался и толкнул меня к камню.

Я ударилась плечом.

— Ещё раз дёрнешься —

Он не договорил.

Из темноты появился человек.

Я увидела движение.

Блеск стали.

Преследователь отпустил меня и резко обернулся.

Поздно.

Клинок вошёл ему под рёбра.

Он издал короткий хрип.

Человек напротив придержал его за плечо и выдернул меч.

Тело упало у моих ног.

Я отступила.

Маркус.

Он посмотрел на меня.

— Цела?

Я не сразу поняла вопрос.

— Да.

С дороги донёсся голос:

— Харн!

Маркус повернул голову.

Второй преследователь появился между кустами.

Увидел нас.

Потом тело.

Он остановился.

— Ублюдок.

Меч оказался у него в руке.

Маркус двинулся первым.

Один шаг.

Короткий выпад.

Преследователь даже не успел поднять меч.

Клинок вошёл ему в горло.

Маркус выдернул его прежде, чем мужчина рухнул на землю.

Меня стошнило.

Я отвернулась, упёрлась ладонью в камень.

Несколько секунд ничего не слышала, кроме собственного дыхания.

Потом снова появился шум моря.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и заставила себя посмотреть.

На земле лежали два человека.

Один лицом вниз.

Второй на боку.

Глаза у него оставались открытыми.

Маркус вытирал меч о траву.

— Идти можешь?

Я не сразу ответила.

Потом кивнула.

Маркус убрал меч в ножны.

— Тогда уходим.

Я сделала несколько шагов.

Ноги слушались плохо.

Позади оставались тела.

Мне всё время хотелось оглянуться.

Я не стала.

Мы вышли на дорогу.

В стороне порта над холмом уже было видно зарево.

Маркус посмотрел туда.

Потом на меня.

Ничего не спросил.

Мы пошли в сторону трактира.

Через некоторое время я заметила, что держу левую руку правой.

Запястье болело там, где меня схватили.

— Он успел что-нибудь сделать? — спросил Маркус.

— Нет.

— Рука?

Я отпустила её.

— Нет. Я в по...

Слова не складывались в предложения.

Маркус кивнул.

На этом разговор закончился.

Я была ему благодарна.

До трактира мы дошли молча.

Возле входа стояли двое его людей.

Один увидел нас и сразу посмотрел на меч Маркуса.

— Проблемы?

— Уже нет.

— Уверен?

— Абсолютно. Собирай людей. Мы выходим сейчас.

Мужчина кивнул и вошёл внутрь.

Я остановилась.

— Вы уходите?

— Теперь да.

Маркус открыл дверь.

В трактире почти все стояли возле окон.

Издалека доносился колокол.

— Порт горит, — сказал кто-то.

— Склад, похоже.

— Может, и не один.

Я прошла к свободному столу и села.

Только теперь заметила, что руки дрожат.

Спрятала их под столом.

Не помогло.

Дрожь поднялась выше, до локтей.

Перед глазами снова появился человек, лежавший на земле.

Открытые глаза.

Клинок, вошедший в горло.

Я сглотнула.

Маркус поставил передо мной кружку воды.

Я взяла её обеими руками.

Край кружки стукнул о зубы.

Я поставила её обратно.

Маркус сел напротив.

Сделал вид, что ничего не заметил.

Несколько секунд мы молчали.

— Так как тебя зовут?

Я подняла глаза.

— Вив...

Остановилась.

Маркус ждал.

Настоящее имя сейчас означало отца.

Дом.

Кроуфордов.

И горящий порт.

— Кассандра.

— Кассандра?

Мне понадобилась ещё секунда.

— Шоу.

Маркус чуть кивнул.

— Хорошо.

— Думаю, спрашивать, что ты там делала не стоит.

Я кивнула.

Он не спросил больше ничего.

Почему-то именно это заставило меня заговорить.

— Моя мать служит в одном доме в Эвергрине.

Маркус посмотрел на меня.

— Она служанка.

— Понятно.

— Я выросла там.

Он молчал.

— Хозяева позволяли мне учиться вместе с их детьми.

— Щедрые хозяева.

Я посмотрела на него.

Ни насмешки.

Ни улыбки.

Он просто не поверил.

— Почему ты так смотришь?

— Я ничего не сказал.

И действительно не сказал.

Я отпила воды.

Руки постепенно переставали дрожать.

— Мне нужно в Эвергрин.

— Сегодня?

— Сейчас.

Маркус посмотрел в сторону окон.

— Дорога свободна. Пока.

— Сколько?

— За что?

— За сопровождение.

Теперь он посмотрел внимательнее.

— Хочешь нанять нас?

— Тебя и твоих людей.

Он назвал цену.

Я нахмурилась.

— Много.

— Ночь. Дорога. И люди из порта могут искать тебя.

Возразить было нечего.

Я достала кошелёк.

Маркус опустил на него взгляд.

Всего на мгновение.

Я отсчитала монеты и положила на стол.

Он забрал их.

— Договорились.

Ни одного вопроса о том, откуда у дочери служанки такие деньги.

Это было почти хуже, чем если бы он спросил.

— Когда выходим?

Маркус поднялся.

— Сейчас.

До Эвергрина добрались далеко за полночь.

Я почти не помнила дорогу.

Сначала пыталась следить за тем, куда мы идём.

Потом просто переставляла ноги.

Плащ был порван у застёжки. На рукаве чернела сажа. Волосы я собрала как смогла, но платок остался где-то возле порта.

Маркус шёл впереди.

Остальные почти не разговаривали.

Когда вдали появились огни городских стен, я впервые за несколько часов почувствовала облегчение.

Башни Эвергрина выросли из темноты.

Знакомые.

Я видела их утром с этой же дороги.

Тогда несколько раз оглядывалась, пока они не исчезли.

Теперь не отводила глаз.

У ворот нас остановили.

Стражник поднял фонарь.

— Кто такие?

— Маркус Рейн. Четверо со мной.

Стражник осмотрел его людей.

Потом свет фонаря остановился на мне.

— А она?

Я почувствовала, как Маркус посмотрел в мою сторону.

Утром на этот вопрос я бы ответила не задумываясь.

Теперь тоже.

— Кассандра Шоу.

Глава 4. Последствия

Когда я добралась до дома, было далеко за полночь.

К главным воротам я не пошла.

Там дежурили люди отца. Они откроют, увидят меня и запомнят, во сколько я вернулась.

Вместо этого я обошла ограду.

За хозяйственным двором стена была ниже. В детстве мы с братом несколько раз перебирались через неё.

Тогда это казалось проще.

Через несколько минут я спрыгнула на траву с другой стороны и замерла, пережидая боль в колене.

В доме почти не было света.

Дверь со стороны сада оказалась незапертой.

До своей комнаты я добралась, никого не встретив.

Закрыла дверь.

Повернула ключ.

Только после этого зажгла свечу.

На щеке тянулась царапина. На запястье уже проступали тёмные пятна.

Я подняла рукав.

Плечо тоже начинало наливаться синяком. Колено было ободрано. На предплечьях осталось несколько царапин от веток.

Почти всё можно было спрятать.

Длинные рукава.

Высокий воротник.

Юбка.

Я сняла одежду.

Плащ остался возле порта.

Платок тоже.

Юбка была порвана у подола, рубашка испачкана землёй и сажей.

Я сложила всё на дно сундука.

Потом умылась и легла.

Спать не получалось.

Стоило закрыть глаза, я снова увидела мужчину возле камней.

Маркус появился из темноты.

Короткое движение.

Клинок вошёл под рёбра.

Потом прибежал второй.

Я открыла глаза.

Полежала немного.

Закрыла снова.

Теперь увидела его лицо.

Меня замутило.

Я села на кровати.

Они преследовали меня.

Один схватил меня.

Если бы Маркус не появился, неизвестно, что произошло бы дальше.

Я повторила это про себя несколько раз.

Не помогло.

Если бы я не пришла в порт, они были бы живы.

С этим спорить было сложнее.

Я больше не пыталась уснуть.

Утром меня нашла мать.

Я уже успела одеться.

Выбрала платье с высоким воротником и длинными рукавами. Запястье было полностью закрыто.

С царапиной на щеке ничего сделать не удалось.

Мама закрыла за собой дверь.

— Где ты была вчера?

Я продолжила расчёсывать волосы.

— Хотела побыть одна.

— Это я поняла.

Я посмотрела на неё через зеркало.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что ты исчезла на весь день и вернулась глубокой ночью.

Я положила расчёску.

— Не заметила времени.

— Мы тебя искали.

Я повернулась.

— Где?

— У твоих знакомых. В нескольких местах в городе.

Этого я не ожидала.

— Прости.

— В следующий раз хотя бы скажи мне, что уходишь.

— Скажу.

Мама посмотрела на меня с сомнением.

Потом заметила царапину.

— Что с лицом?

— Ветка.

— Где ты гуляла?

— В разных местах.

— Очень содержательно.

— Ты спросила про лицо.

Мама вздохнула.

— Вивьен.

— Я действительно хотела побыть одна.

Она некоторое время смотрела на меня.

— Из-за Кроуфордов?

Я промолчала. Мама уже ответила за меня. И этот ответ её убедил.

Она прошла к окну.

— Ты не можешь исчезать каждый раз, когда отец принимает решение, которое тебе не нравится.

— Не каждый раз.

Она обернулась.

— Это должно меня успокоить?

Я промолчала.

Мама села в кресло.

— Тебе нужно чем-нибудь заняться.

— Я занята.

— Чем?

Я не ответила сразу.

Она приподняла бровь.

— Именно.

— Предлагаешь вышивать?

— Тебя хватит на два дня.

— На один. Час.

— Тем более.

Я села напротив неё.

— Тогда что?

— Не знаю. Найди сама.

Она немного помолчала.

— Твои брат и сёстры давно нашли то, чем хотят заниматься. А ты всё ещё живёшь между домом, приёмами и решениями отца.

Я отвела взгляд.

Это было неприятно именно потому, что спорить было трудно.

— Найди что-нибудь своё, — сказала мама. — Не то, что выберет Салазар. И не то, что выберу я.

— Я подумаю.

Из коридора донеслись быстрые шаги.

Кто-то прошёл мимо двери.

Потом ещё один человек.

Снизу хлопнула дверь.

Мама поднялась.

— Что происходит?

Я тоже встала.

В конце коридора появился управляющий. Он торопился к лестнице.

— Что случилось? — спросила мама.

Он остановился.

— Прибыл человек от Кроуфордов.

У меня похолодели пальцы.

— Что-то произошло? — спросила мама.

— Ночью в их порту был пожар.

Отец был в кабинете.

Рядом со столом стоял незнакомый мужчина в дорожной одежде. Перед отцом лежало несколько листов.

Когда мы вошли, он поднял голову.

— Салазар? — спросила мама.

Отец отложил письмо.

— Порт Кроуфордов горел почти всю ночь.

— Насколько всё плохо?

— Один склад уничтожен. Второй повреждён. Сгорела часть навесов и запасов возле причала. Пострадал сам причал.

Я молчала.

— Его можно использовать? — спросила мама.

— Не сейчас.

Отец раздражённо постучал пальцами по столу.

— Сначала нужно оценить причал. Потом восстановить склады. Несколько недель они потеряли в любом случае.

Несколько недель.

Кроуфорды должны были приехать через несколько дней.

Получилось.

Я ждала облегчения.

Его не было.

— Известно, как начался пожар? — спросила мама.

— Его устроили.

Я подняла голову.

— Откуда вы знаете?

Отец посмотрел на меня.

— Огонь начался под навесом возле первого склада. Ночью. Там, где хранились смола и канаты.

Незнакомый мужчина добавил:

— Один из охранников видел человека возле склада перед тем, как подняли тревогу.

Я почувствовала, как пальцы сами сжались.

— Поймали? — спросила мама.

Отец покачал головой.

— Двое отправились следом.

Он замолчал.

Мама первой поняла.

— И?

— Утром нашли обоих.

Я смотрела на отца.

Хотя уже знала, что он скажет.

— Мёртвыми.

Мама медленно села.

— Они сгорели?

— Нет.

Отец перевёл взгляд на лежавшие перед ним бумаги.

— Одного ударили клинком под рёбра. Второму перерезали горло.

Перед глазами на мгновение снова появились камни возле дороги.

Я заставила себя смотреть на стол.

— Значит, поджигатель был не один, — сказала мама.

— Возможно.

Отец поднялся.

— Стража уже работает в порту. Опрашивают людей, проверяют дорогу и ближайшие поселения.

— Есть кого искать? — спросила мама.

— Пока нет.

Я едва заметно выдохнула.

Пока.

Отец собрал бумаги.

— Мне нужно к Барнсу.

— Сейчас?

— Он потерял на этом пожаре не меньше нашего.

Отец направился к двери.

Возле меня остановился.

Я подняла голову.

— Что у тебя с лицом?

Сердце ударило сильнее.

Я коснулась царапины.

— Ветка.

Отец посмотрел на неё.

— Будь осторожнее.

И вышел.

Я осталась стоять возле стола.

За окном начинался обычный день.

По улице ехали экипажи. Где-то дальше торговец громко спорил с возчиком.

А за городом люди уже ходили по дороге, по которой я бежала несколько часов назад.

Спрашивали.

Искали.

Пока они не знали, кого.

Брат вернулся ближе к вечеру.

Я услышала его голос внизу и вышла из комнаты.

Он стоял в прихожей и снимал перчатки.

— Ты сегодня рано.

Брат поднял голову.

— Ненадолго.

— Снова к Барнсу?

— Через час.

Выглядел он уставшим.

Я спустилась.

— Из-за порта?

— Ты уже знаешь?

Он передал перчатки слуге и направился в малую гостиную.

Я пошла следом.

Брат заметил это, но ничего не сказал.

В комнате он налил себе воды и сел.

— Кроуфорды уже приехали? — спросила я.

— Нет. Прислали людей.

— Отец с утра у Барнса.

— Знаю. Я его там видел.

Я села напротив.

— Он был в ярости?

— Отец?

— Барнс.

Брат посмотрел на меня поверх стакана.

— А ты как думаешь?

Я откинулась на спинку кресла.

— Барнс в ярости. Капитаны с Ла Тортуги давят на него.

— Уверена, вы найдете другое место.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся и допил воду.

Несколько секунд мы действительно молчали.

— Что теперь будет с Кроуфордами? — спросила я.

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Вивьен, я работаю на Барнса, а не на твоего будущего мужа.

— Возможно, уже не будущего.

— А.

Он наконец понял.

— Вот почему тебе так интересно.

— Разумеется. Ты думал, я внезапно полюбила портовые склады?

— От тебя можно ожидать чего угодно.

— Значит, пожар может всё отменить?

Брат пожал плечами.

— Это уже вопрос к отцу. Или к Кроуфордам.

Я кивнула.

Такого ответа и следовало ожидать.

Брат поднялся.

— Мне нужно переодеться.

Он уже дошёл до двери, когда я спросила:

— Стража кого-нибудь нашла?

Он остановился.

На этот раз я не отвела взгляд.

Вопрос был очевидным.

Половина дома с утра говорила о пожаре и двух убитых.

— Пока нет.

— Значит, Барнс просто ждёт?

Брат усмехнулся.

— Ты плохо знаешь Барнса.

— Я почти его не знаю.

— Он не умеет ждать.

— И что сделал?

— Отправил Сэма.

Я не сразу поняла.

— Рыжего Сэма?

— Его.

Брат произнёс имя так буднично, словно речь шла об одном из счетоводов Федерации.

— Зачем ему капитан?

— Чтобы разобраться.

— Разве этим не занимается стража?

— Занимается.

Он открыл дверь.

— Барнс предпочитает иметь собственные ответы.

Я хотела спросить ещё что-нибудь.

Куда отправился Сэм.

Что уже известно.

С чего он собирается начать.

Не спросила.

Брат посмотрел на меня.

— Всё?

— Почти.

— Что ещё?

Я вспомнила утренний разговор с матерью.

Потом руку на своём запястье.

Камень за спиной.

Человека передо мной.

Я даже не смогла заставить его отпустить меня.

Пришлось ждать, пока это сделает Маркус.

— Научи меня фехтовать.

Брат замер.

— Что?

— Ты слышал.

— Слышал. Поэтому и спрашиваю.

— Хочу научиться.

— С каких пор?

— С сегодняшнего дня.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— С чего вдруг такой порыв?

Я опустила взгляд на собственные руки.

Ответ придумывать не пришлось.

— Потому что я ничего не умею.

— Ты умеешь много чего.

— Я не об этом.

Брат ждал.

— Если кто-нибудь решит причинить мне вред, — сказала я, — всё, что я могу сделать, это позвать охрану.

— Для этого она у тебя и есть.

— А если её рядом нет?

— Почему её не должно быть рядом?

Я подняла глаза.

— Потому что иногда я хочу выйти из дома одна.

— Вчера, например?

На мгновение стало тихо.

— Например.

Он посмотрел на царапину у меня на щеке.

Я заставила себя не трогать её.

— Что вчера произошло?

— Ничего.

— Вивьен.

— Я зацепилась за ветку. Это не покушение.

Он продолжал смотреть.

— Я просто не хочу всю жизнь рассчитывать на то, что рядом окажется кто-то другой.

Это он понял.

Не сразу, но выражение лица изменилось.

— Фехтование не сделает тебя неуязвимой.

— Я и не прошу.

— И через неделю ты не научишься побеждать человека, который держит оружие десять лет.

— Через неделю я хотя бы буду знать, каким концом его держать.

Брат усмехнулся.

— Уже знаешь?

— Острым от себя.

— Неплохое начало.

Он немного подумал.

— Хорошо.

— Правда?

— Завтра вечером.

— Здесь?

— Во дворе.

Он снова направился к двери.

— И надень что-нибудь, в чём можешь нормально двигаться.

Я посмотрела на своё платье.

— Это вполне удобно.

Брат оглянулся.

— Завтра сама поймёшь.

Он ушёл.

Я осталась в гостиной.

Рыжий Сэм.

До сегодняшнего дня это имя меня почти не интересовало.

Теперь он искал человека, который поджёг порт.

Меня.

Я вернулась в свою комнату.

На столе всё ещё лежала книга, которую я пыталась читать весь день.

Я закрыла её и убрала в сторону.

Если Сэм действительно займётся поисками, что он узнает?

В порту меня видели.

Но было темно.

Я была в другой одежде.

В трактире меня видели лучше.

Там я разговаривала с Маркусом.

Я остановилась.

Маркус.

Начала вспоминать дальше.

После пожара мы вернулись в Эвергрин вместе.

У ворот нас остановили.

Стражник спросил:

«Кто такие?»

Маркус ответил первым.

«Маркус Рейн. Четверо со мной».

Потом стражник посмотрел на меня.

«А она?»

Я назвала имя, которого ещё несколько минут назад не существовало.

«Кассандра Шоу».

Я медленно села.

В трактире никто не знал, кто я.

В порту — тоже.

Стражник у ворот не знал.

Но он видел Кассандру Шоу рядом с Маркусом Рейном.

И Маркус назвал настоящее имя.

Если стража начнёт проверять, кто входил в город ночью, искать Кассандру им не понадобится.

Достаточно найти Маркуса.

Он знает, где встретил меня.

Знает, что я была возле порта.

Знает про двух убитых охранников.

И знает, как выглядит Кассандра Шоу.

Я встала.

До этого я думала только о тех, кто видел меня у порта.

Это было ошибкой.

Самый опасный свидетель ушёл со мной.

Маркуса нужно было найти раньше них.

Глава 5. Кассандра

На следующий вечер я поняла, что фехтование выглядит значительно проще, когда меч находится в чужой руке.

— Ещё раз.

Я подняла клинок.

Доминик стоял напротив. Рукава рубашки были закатаны до локтей, меч опущен.

— Ноги.

Я посмотрела вниз.

— Что с ними?

— Ты опять стоишь прямо.

— А должна криво?

Доминик подошёл и носком сапога сдвинул мою правую ступню назад.

— Эта нога здесь. Левая впереди. Колени немного согни.

Я сделала, как он сказал.

— Теперь рука.

— С ней тоже всё плохо?

— Ты держишь меч так, будто боишься, что он убежит.

Я ослабила пальцы.

Доминик вернулся на своё место.

— Нападай.

Я шагнула вперёд.

Клинки встретились.

Он отвёл мой меч в сторону.

Я попробовала ещё раз.

На третьей попытке Доминик коротко повернул кисть.

Меч вылетел у меня из руки и упал на камни.

Я посмотрела на него.

— Как?

— Ты сама его отдала.

— Я точно помню, что не отдавала.

— Подними.

Я подняла меч.

Кисть уже начинала болеть.

Доминик заметил, как я разминаю пальцы.

— Слишком сильно сжимаешь рукоять.

— Если держать слабее, ты снова его выбьешь.

— Я снова его выбью в любом случае.

Я посмотрела на него.

— Очень обнадёживает.

— Ты попросила научить тебя, а не хвалить.

С этим спорить было трудно.

Я снова встала в стойку.

На этот раз продержалась немного дольше.

Потом острие его меча остановилось возле моего живота.

— Всё.

Я опустила клинок.

— Сколько мне понадобится?

— Для чего?

— Чтобы это перестало происходить.

— Долго.

— Очень точный ответ.

— Ты занимаешься первый день.

Доминик отошёл к скамье и взял воду.

Я последовала за ним.

— А если на меня нападёт человек, который умеет драться?

— Беги.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он протянул мне кувшин.

— Если человек сильнее тебя и лучше владеет оружием, зачем с ним драться?

Я отпила воды.

— А если бежать некуда?

Доминик пожал плечами.

— Тогда постарайся не умереть до того, как появится помощь.

Мне вспомнились камни возле дороги.

Чужая рука на моём запястье.

Маркус.

Я поставила кувшин.

— Значит, продолжим.

Доминик посмотрел на меня чуть внимательнее, но спрашивать ничего не стал.

Мы вернулись на середину двора.

Несколько минут он заставлял меня повторять одно и то же движение.

Шаг.

Удар.

Назад.

Снова.

Потом ещё раз.

На шестой или седьмой попытке я спросила:

— Почему Барнс решил, что Сэм справится лучше стражи?

Доминик отбил мой клинок.

— Ты всё ещё думаешь о пожаре?

— Конечно. Если виновных найдут, станет понятно, зачем подожгли порт. Тогда отец, возможно, снова вернётся к сделке.

Это было достаточно близко к правде.

Доминик кивнул.

— Возможно.

Я ударила.

Он отвёл клинок.

— Так почему Сэм?

— Потому что он уже находил людей, которых не могла найти стража.

Я остановилась.

— Кого?

Доминик сразу ударил.

Я едва успела защититься.

— Не останавливайся.

— Я слушаю.

— Можно делать одновременно.

Судя по тому, как быстро мой меч снова оказался в стороне, нельзя.

Доминик отступил.

— Имя Фелиций Войс тебе о чём-нибудь говорит?

— Слышала это имя от отца.

— Бывший писарь губернатора. Несколько лет назад он исчез вместе со слишком большим количеством чужих секретов.

— Его нашёл Сэм?

— Да.

Я снова подняла меч.

— Как?

— Не знаю. Рыжий Сэм не слишком разговорчив.

По тому, как Доминик это сказал, я была уверена, что он говорит правду.

Спрашивать не стала.

Доминик атаковал.

Я отступила.

— И это не единственная причина, — сказал он.

Ещё удар.

Я отбила его слишком поздно.

— В первый день в Эвергрине он убил Гарона Фаррела.

Это имя я не знала.

— Из Гильдии воров.

Мне пришлось отступить ещё на шаг.

— Его брат позже убил главу гильдии.

Я едва не пропустила следующий удар.

— Главу Гильдии?

— Ага.

— И они всё ещё живы?

Доминик опустил меч.

— Вот поэтому Барнс и отправил Сэма.

Я нахмурилась.

— Не понимаю.

— Гильдия могла попытаться отомстить. Не попыталась. Не уверен, что в нём такого, но даже Гильдия воров предпочитает с ним не связываться.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Сэм спокойно ходит по Эвергрину, а его корабль продолжает заходить в гавань.

Он сказал это без особого значения.

Для него это действительно было просто объяснением.

Я посмотрела на него.

Доминик снова поднял меч.

— Но если Барнсу нужно найти человека, который не хочет, чтобы его нашли, я понимаю его выбор.

Он пошёл вперёд.

Я задумалась всего на мгновение.

Этого хватило.

Меч Доминика ударил по моему.

Рукоять выскользнула из пальцев.

Клинок звякнул о камни.

— Ты много думаешь.

Я посмотрела на лежащий меч.

— Обычно это считается достоинством.

— Не в тот момент, когда тебя бьют.

Я подняла оружие.

Фелиций скрывался несколько лет.

Сэм его нашёл.

Теперь он искал того, кто поджёг порт.

Я поправила пальцы на рукояти.

— Ещё раз.

На следующий день я снова вышла из дома.

На этот раз подготовилась заранее.

Одежду, в которой я была у порта, я не трогала.

Выбрала другую юбку, простую рубашку и тёмный плащ. Волосы убрала под платок.

Основную часть денег спрятала под одеждой. В кошеле оставила немного.

И заранее решила, что вернусь задолго до закрытия ворот.

Удивительно, сколько очевидных вещей я обнаружила всего за два дня.

Теперь оставалось найти Маркуса.

Я знала о нём немного.

Он путешествовал с четырьмя людьми.

Они были наёмниками.

Собирались искать работу в Эвергрине.

Пятерым мужчинам нужно было где-то остановиться, а человеку, ищущему работу, приходилось говорить с людьми.

Я начала возле северных ворот.

Первый постоялый двор оказался почти пустым.

За стойкой сидел полный мужчина с редкой бородой и что-то записывал в книгу.

— Я ищу человека.

Он поднял голову.

— Какого?

— Маркус Рейн. Тёмные волосы, примерно до плеч. Прибыл с четырьмя мужчинами.

Хозяин немного подумал.

— Нет.

— Они могли спрашивать о работе. Охрана караванов, сопровождение.

— Не здесь.

Он снова опустил голову.

— Ты знаешь, где обычно ищут такую работу?

— Не здесь.

Я подождала продолжения.

Его не последовало.

— А где?

Мужчина поднял на меня глаза.

— Девушка, если тебе нужны наёмники, иди на рынок и поспрашивай.

— Мне нужен конкретный человек.

— Тогда ищи конкретного человека.

Он вернулся к книге.

Я постояла ещё немного.

Разговор явно закончился.

— Спасибо.

На улице я оглянулась на дверь.

Раздражало даже не то, что я ничего не узнала.

Меня просто выставили.

Дома люди тоже бывали грубыми.

Но обычно им хотя бы приходилось делать это осторожнее.

Я пошла дальше.

Второе место находилось возле рынка.

Там мне повезло немного больше.

— Рейн? — переспросил хозяин.

— Маркус Рейн.

— Не знаю.

— Пятеро мужчин. Наёмники.

Он задумался.

— Пятеро вчера были.

Я сразу выпрямилась.

— Где они сейчас?

— Ушли утром.

— Куда?

Мужчина пожал плечами.

— Не спрашивал.

— Как они выглядели?

— Как наёмники.

— Исчерпывающий ответ.

— Рад помочь.

Я достала монету.

Положила на стойку.

Мужчина посмотрел на неё.

Потом на меня.

Монета исчезла.

— Один был лысый, — сказал он. — Другой с поломанным носом. Главный вроде светлый.

Не они.

Я забрала руку со стойки.

— Спасибо.

— Обращайся.

На этот раз благодарность обошлась мне в деньги.

В третьем месте о Маркусе никто не слышал.

В четвёртом меня сначала спросили, кому я хочу нанять охрану.

— Себе.

Мужчина усмехнулся.

Я не поняла почему.

— Хочешь, я могу тебя сегодня поохранять?

Он оглядел меня.

Мне стало не по себе.

— Мне нужны наёмники. Знаешь, где их можно найти?

— Ищешь кого-то конкретного?

Я уже собиралась назвать Маркуса.

Остановилась.

За сегодняшний день это имя услышали слишком многие.

Постоялый двор у ворот.

Трактир возле рынка.

Ещё два человека.

Если кто-нибудь действительно станет искать Маркуса, достаточно будет пройти тем же путём и начать задавать вопросы.

А потом кто-то обязательно вспомнит девушку.

Я слишком поздно подумала об этом.

Снова.

— Забудь. Прошу прощения за беспокойство, — сказала я.

— Бывает.

Я вышла.

На улице было людно.

Я отошла от входа и остановилась возле лавки с тканями.

Называть его имя больше нельзя.

Искать нужно было иначе.

Я посмотрела на людей вокруг.

Наёмники не приезжают в город ради трактиров.

Им нужна работа.

Значит, искать следовало не место, где Маркус спит.

А место, где ему могут заплатить.

Я поправила платок и направилась к караванным конторам.

Караванные конторы занимали почти всю улицу возле восточного рынка.

Здесь не было ярких вывесок и навесов. Только таблички с именами торговых домов, распахнутые ворота складских дворов и телеги, которые постоянно кому-то мешали.

Возчики ругались.

Писари сверяли накладные.

Грузчики таскали ящики между складами.

Вооружённых людей было столько, что наёмника от обычного караванного охранника я отличала далеко не всегда.

Теперь я не спрашивала Маркуса.

В первой конторе мне сказали, что собственная охрана у них есть.

— Мне не нужна охрана.

Мужчина за столом поднял голову.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я ищу людей, которые недавно приехали в город и могли искать работу.

— Зачем?

— Хочу предложить им другую.

Он отложил перо.

— Какую?

К этому вопросу я не подготовилась.

— Сопровождение.

— Чего?

— Груза.

— Какого?

Я замешкалась.

Мужчина заметил.

— Куда везти?

— Это пока не имеет значения.

— Для охраны обычно имеет.

Он снова взял перо.

— Когда решишь, что везёшь и куда, приходи.

Разговор закончился.

Я вышла на улицу.

Похоже, одного решения не называть имя Маркуса было недостаточно.

Нужно было ещё научиться задавать вопросы так, чтобы они не вызывали новых.

Во второй конторе я была осторожнее.

Сказала, что ищу людей для сопровождения небольшого каравана и хочу сначала понять, кого вообще можно нанять.

На этот раз меня хотя бы не выставили сразу.

— Если нужны хорошие, поговори с Вардом, — сказал писарь.

— Кто это?

— Человек, который знает, какие мечи сейчас свободны.

— Где его найти?

Он объяснил.

Дом с зелёными ставнями оказался через две улицы.

Никакой вывески над дверью не было.

Я вошла.

Внутри стояли стол и несколько скамей вдоль стен.

На одной сидели трое мужчин. У двоих на поясах висели мечи, рядом с третьим к стене было прислонено короткое копьё.

За столом сидел крупный мужчина лет сорока пяти с коротко подстриженной бородой.

Он посмотрел на меня.

Потом на дверь за моей спиной.

Будто ждал, что следом войдёт кто-то ещё.

Никто не вошёл.

— Вард?

— Допустим.

Я подошла к столу.

— Мне сказали, через тебя можно найти наёмников.

— Иногда.

— Мне нужны пятеро.

— Для чего?

Теперь ответ у меня был.

— Сопровождение груза.

— Куда?

— За город.

— Куда именно?

— Риверпорт.

Я назвала первый город к северу, который пришёл в голову.

Вард кивнул.

— Что за груз?

— Ткани и вино.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Вино?

Я промолчала.

Вард усмехнулся.

— Львиная доля вина в Эвергрине сделана в Риверпорте.

Один из мужчин на скамье тихо рассмеялся.

Я не обернулась.

— У меня есть деньги.

— Возможно.

— Тогда в чём проблема?

Вард откинулся на спинку стула.

— Ни в чём.

— Отлично.

— Пусть придёт твой мужчина.

Я не сразу поняла.

— Кто?

— Мужчина, который тебя послал.

— Меня никто не посылал.

Он снова посмотрел на дверь.

— Тогда отец. Брат. Муж. Кто-нибудь, с кем я мог бы обсудить дела.

— Ты можешь обсудить дела со мной.

Вард перевёл взгляд на меня.

На этот раз внимательнее.

— Сколько тебе лет, девочка?

— Пятьдесят.

Я демонстративно достала мешочек с монетами.

— Это проблема?

— Конечно нет.

Раздражение стало сильнее.

— Я пришла нанять людей. У меня есть деньги. Что ещё тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты не тратила моё время.

Ответ прозвучал спокойно.

Без усмешки.

От этого он раздражал ещё сильнее.

— Мне нужно нанять людей, и я готова платить.

Вард постучал пальцем по столу.

— Молодая девушка приходит одна, ищет пятерых вооружённых мужчин, не знает толком ни груза, ни даты, ни того, с кем разговаривает.

— Я знаю достаточно.

— Ты даже не знала, кто я, пока тебе не сказали моё имя.

Возразить было нечего.

Но признавать это я не собиралась.

— Я могу заплатить.

— И это единственное, в чём я пока не сомневаюсь.

Вард кивнул на дверь.

— Пусть придёт твой мужчина. С ним и поговорим.

Он выглядел непреклонно.

— Не хочу потом объяснять твоему отцу, почему люди, которых я посоветовал, не сберегли его дочь. Или брату — почему не сберегли сестру. Мужу — почему не сберегли жену. Неважно.

Несколько секунд я смотрела на него.

Дома подобный разговор шёл бы иначе.

Не потому, что я лучше подготовилась бы.

И даже не потому, что говорила бы убедительнее.

Достаточно было фамилии.

Де Лече.

Здесь её не было.

Была только Кассандра Шоу.

И для Варда этого оказалось недостаточно.

Я убрала руку со стола.

— Понятно.

— Вот и хорошо.

Я развернулась и вышла.

На улице хотелось вернуться.

Не спорить.

Просто положить перед ним столько денег, чтобы он передумал.

Я даже сделала несколько шагов обратно.

Потом остановилась.

Он и без того запомнит меня.

Если я начну разбрасываться золотом, запомнит ещё лучше.

Я пошла дальше.

«Пусть придёт твой мужчина».

С человеком вроде Маркуса он так не разговаривал бы.

Эта мысль раздражала почти так же сильно, как сам Вард.

Но я её запомнила.

До южных складов я добралась ближе к полудню.

Здесь было ещё многолюднее.

К складам один за другим подходили караваны. Телеги выстраивались вдоль стен, лошади мешали проходу, грузчики перекрикивались через всю улицу.

Возле одной из контор стояли вооружённые мужчины.

Я замедлила шаг.

Один разговаривал с писарем, остальные ждали возле стены.

Если Маркус действительно искал работу, рано или поздно кто-нибудь из его людей должен был появиться в таком месте.

Я больше никого не спрашивала.

Выбрала лавку напротив двух караванных контор и остановилась возле прилавка.

Отсюда были видны оба входа.

Пришлось купить яблоко, потому что хозяин начал слишком внимательно на меня смотреть.

Потом ещё одно.

Через некоторое время я перешла на другую сторону улицы.

Ждать оказалось скучнее, чем искать.

Зато безопаснее.

Никто не спрашивал, кто мне нужен.

Никто не слышал имени Маркуса.

Я просто смотрела.

Один раз возле конторы появились двое городских стражников.

Я сразу напряглась.

Они поговорили с писарем у входа.

Тот показал им какую-то бумагу.

Стражники посмотрели её, вернули и ушли дальше.

Возможно, это вообще не имело отношения к пожару.

В городе стража разговаривала с людьми каждый день.

Я всё равно проводила их взглядом, пока они не скрылись за телегами.

Прошёл ещё почти час.

Я уже начала сомневаться в своей идее.

А потом увидела знакомое лицо.

Мужчина вышел из дальней конторы и остановился возле телеги.

Я видела его всего один вечер.

В придорожном трактире.

Он сидел справа от Маркуса и почти всё время молчал, пока остальные обсуждали работу.

Один из четырёх.

Я не двинулась с места.

Мужчина заговорил с возчиком.

Тот покачал головой.

Мужчина что-то спросил ещё.

Возчик показал в сторону складов.

Значит, я не ошиблась.

Они действительно искали работу.

Я подождала.

Через несколько минут человек Маркуса отошёл от телеги.

Можно было окликнуть его.

Я не стала.

Сегодня я уже достаточно раз объясняла незнакомцам, кого ищу.

Мужчина пошёл вдоль складов.

Я двинулась следом.

Сначала это казалось простым.

Потом между нами вклинилась телега.

Пришлось остановиться.

Когда она проехала, мужчины впереди уже не было.

Я ускорила шаг.

Увидела его возле следующего перекрёстка.

Сбавила.

Если он обернётся, бегущая за ним девушка вряд ли покажется случайностью.

Он свернул.

Я дошла до угла и только потом последовала за ним.

Склады постепенно остались позади.

Улицы стали уже.

Здесь стояли дешёвые постоялые дворы, мастерские и небольшие трактиры.

Мужчина перешёл дорогу и вошёл в двухэтажный дом с выцветшей вывеской.

Я остановилась.

Нашла.

Несколько секунд я смотрела на дверь.

Теперь оставалось поговорить с Маркусом.

Я уже собиралась перейти улицу, когда заметила знакомую форму.

Городская стража.

Те же двое, которых я видела возле караванной конторы.

Теперь они стояли в нескольких домах от меня.

Один разговаривал с хозяином мастерской.

Второй что-то записывал.

Я посмотрела на постоялый двор.

Потом снова на них.

Может быть, они занимались чем-то совершенно другим.

Может быть.

Хозяин мастерской ответил на вопрос и показал рукой дальше по улице.

Стражники двинулись к следующему дому.

В сторону постоялого двора.

Я перешла улицу.

Быстро.

Толкнула дверь.

Внутри пахло пивом, жареным луком и дымом.

Несколько столов были заняты.

Человек, за которым я шла, стоял возле лестницы.

Рядом сидели ещё двое из той же компании.

Маркуса среди них не было.

Мужчина увидел меня.

Узнал.

На его лице появилось удивление.

Я подошла.

— Мне нужен Маркус.

Он посмотрел на дверь за моей спиной.

— Зачем?

— Нужно поговорить.

— О чём?

Я тоже посмотрела назад.

Через окно было видно часть улицы.

Стражники остановились у соседнего здания.

— Нам есть что обсудить.

Мужчина проследил за моим взглядом.

Его лицо изменилось.

Он поднялся по лестнице.

Я осталась внизу.

Один из наёмников продолжал смотреть на меня.

Уже не с удивлением.

Прошла примерно минута.

На лестнице появился Маркус.

Он спускался не спеша.

На нём была та же куртка, что и в ночь пожара. На поясе висел меч.

Он увидел меня.

Остановился.

— Кассандра.

Я впервые услышала это имя из чужих уст после городских ворот.

На мгновение оно показалось мне чужим.

За окном прошли двое стражников.

Я посмотрела на них.

Маркус заметил.

Его взгляд вернулся ко мне.

— Есть разговор, — сказала я. — Но сейчас нам нужно уходить.

Глава 6. Пять дней

— Есть разговор, — сказала я. — Но сейчас нам нужно уходить.

Маркус ничего не спросил.

Посмотрел через окно.

Двое стражников остановились у соседнего дома. Один разговаривал с хозяином мастерской, второй стоял посреди улицы и время от времени оглядывался по сторонам.

— Они за нами?

— Не знаю.

Маркус повернулся к своим людям.

— Собираемся.

Никто не спросил зачем.

Двое сразу поднялись из-за стола. Мужчина, за которым я шла от складов, направился наверх.

Стражники закончили разговор.

Пошли дальше.

В нашу сторону.

— Через двор, — сказал Маркус.

Через несколько минут все снова были внизу.

У каждого — мешок, оружие и совсем немного вещей.

Мы прошли через кухню и вышли в тесный хозяйственный двор.

Между домами оставался узкий проход, заваленный пустыми ящиками. Где-то наверху хлопнуло мокрое бельё. Из открытого окна вылили воду — она плеснула на камни в нескольких шагах от нас и потекла вдоль стены.

Маркус выглянул на улицу.

— Ларс.

Мужчина с поломанным передним зубом остановился.

— Останешься. Посмотри, зайдут ли они внутрь. Потом найдёшь нас.

Ларс кивнул.

— А если заметят? — спросила я.

— Отойду.

— А если пойдут следом?

Маркус уже двинулся дальше.

— Успокойся, Ларс знает, что делать.

Сказано это было так спокойно, будто риска в данном плане не существовало.

Я пошла следом.

Мы уходили от рынка в сторону старых кварталов.

Улицы становились уже.

Каменные дома здесь стояли почти вплотную друг к другу. Верхние этажи нависали над дорогой, и даже среди дня между ними оставались полосы тени.

Под ногами хлюпала грязь.

Пахло угольным дымом, рыбой и чем-то кислым из открытых дверей.

Чем дальше мы уходили от торговых улиц, тем меньше вокруг было вывесок и тем больше людей просто сидели возле домов, наблюдая за проходящими.

Маркус несколько раз менял направление.

Сначала я решила, что он знает короткую дорогу.

Потом заметила, что каждый раз после поворота он смотрит назад.

Проверяет.

Через несколько кварталов мы свернули за старый склад.

Штукатурка осыпалась со стены большими кусками. Двери были заколочены, одно окно на втором этаже зияло пустотой.

Между складом и соседним домом оставался проход.

За ним оказался маленький двор, зажатый стенами.

У одной лежала перевёрнутая телега без колёс. В луже возле неё плавала деревянная щепка.

Маркус сбросил мешок.

— Теперь говори.

Я посмотрела на его людей.

— При всех?

— Мы все вляпались в равной степени.

Возразить было нечего.

Я поправила платок.

— Двоих мужчин возле порта нашли.

Никто не отреагировал вслух.

Маркус только немного изменился в лице.

— Этого стоило ожидать.

— Стража опрашивает тех, кто был на дороге и возле порта. Проверяет постоялые дворы и тех, кто недавно приехал в город.

— Откуда ты знаешь?

Я ожидала этого вопроса.

— Услышала.

— Где?

— Это важно?

— Когда речь идёт о нашей свободе, важно.

Я промолчала.

С верхнего этажа соседнего дома донёсся детский плач.

Кто-то закрыл окно.

Снова стало тихо.

Маркус смотрел на меня.

— Ты не дочь служанки.

Это прозвучало не как вопрос.

— Моя личность сейчас не имеет никакого значения.

— Может, я сам решу, что имеет значение, а что нет?

— Я пришла предупредить тебя.

— И хорошо сделала. Но сначала я хочу понять, почему мне вообще понадобилось предупреждение.

Он подошёл ближе. Взял меня за плечи и заглянул в глаза.

— Кассандра, я не хочу давить на тебя. И я не жалею о том, как я поступил.

Я отвела взгляд.

Он продолжил:

— Но сейчас я хочу понимать, во что мы вообще вляпались.

Голос Маркуса был тихим, но уверенным. Ему хотелось верить.

У меня перехватывало дыхание.

Паника?

Чувство вины?

— Ты видел.

— Я видел пожар. И двух людей, которые за тобой гнались.

Я ничего не сказала.

— Что ты там делала, Кассандра?

Можно было придумать ещё одну ложь.

Но слишком многое он уже видел сам.

— Я подожгла порт.

Где-то за стеной скрипнула телега.

Потом послышался голос возчика.

Никто из нас не двигался.

Маркус продолжал смотреть на меня.

— Одна?

— Да.

— Ты пришла туда именно за этим?

— Да.

Он провёл ладонью по бороде.

— Зачем?

— Не могу сказать.

— Не хочешь.

— И это тоже.

Маркус посмотрел на своих людей.

Потом снова на меня.

— Двое мужчин мертвы. Четверых моих людей теперь могут связать с этим. А ты всё ещё считаешь, что можешь просто сказать «не могу»?

— Если я расскажу больше, безопаснее вам не станет.

— Это ты тоже решила за нас?

Я почувствовала раздражение.

— Я не просила тебя убивать их.

Тишина наступила сразу.

Даже Ларс сейчас оказался далеко.

Некому было её нарушить.

Маркус не изменился в лице.

Но я поняла, что сказала это зря.

Он смотрел на меня долго.

— Нет, — сказал наконец. — Не просила.

— Я не это имела в виду.

— А что?

Я открыла рот.

И закрыла.

Маркус кивнул.

— Вот именно.

Он отошёл.

Без злости.

Он оставался абсолютно спокоен.

Перед глазами снова появились камни у дороги.

Чужая рука на моём запястье.

Удар.

Кровь на рубашке.

Я действительно не просила Маркуса убивать.

Но лишь потому, что мне не пришлось.

Снова это чувство...

Злость?

Страх?

Стыд?

Я не могу его сформулировать, но уже точно его ненавижу.

В проходе появился Ларс.

Маркус сразу повернулся к нему.

— Ну?

— Заходили.

— Что спрашивали?

— Кто остановился в последние дни. Особенно вооружённые компании.

— Про нас?

— Хозяин сказал, что пятеро мужчин сняли две комнаты. И что один сегодня ходил по караванным конторам.

Человек, за которым я шла от складов, тихо выругался.

— Имена называли? — спросил Маркус.

— Нет.

— Описания?

— Не слышал.

Маркус кивнул.

— Значит, пока не знают точно, кого ищут.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Если бы знали, пришли бы за нами. А не спрашивали хозяина, кто у него живёт.

Я задумалась.

Это было разумно.

Я смотрела на происходящее как на одну большую угрозу.

Маркус разделял то, что мы знали, и то, чего только боялись.

— Нам нужно уйти из города.

— Сейчас?

— Чем раньше, тем лучше.

— Пятером?

— Можно по одному.

— У стражи наверняка есть ваши приметы?

Я замолчала.

— Мы не впервой избавляемся от внимания городской стражи.

Маркус переглянулся со своими людьми. Ларс улыбнулся.

— Ну, теперь вас ищет не только городская стража.

Маркус нахмурился и посмотрел на меня.

— Не только городская стража?

— Ещё человек, которого называют Рыжим Сэмом.

Над нами повисла тишина. Глубокая. Тяжёлая. Всепоглощающая.

Маркус пытался выглядеть спокойным, но я заметила тик под правым глазом, которого ранее не было.

— Нам стоит залечь на дно.

Мужчина, который привёл меня к Маркусу, наклонился к его уху и тихо сказал:

— Ты сошёл с ума? Нам нужно бежать.

Маркус даже не повернулся.

— Проще затеряться в крупном городе, чем в окрестных деревнях.

Мужчина пожал плечами и сделал шаг назад, опустив взгляд.

— Сейчас главное — не появляться там, где нас уже видели, — продолжил Маркус. — Караванные конторы, старый постоялый двор, северные ворота.

— Значит, работу пока не ищем, — сказал один из мужчин.

— Не сейчас.

Я посмотрела на них.

Они приехали в Эвергрин именно ради работы.

Теперь из-за меня не могли ни искать её, ни спокойно уйти.

— Сколько вы берёте за охрану?

Маркус взглянул на меня.

— Зависит от того, кто платит.

Я поняла.

— Я.

— Кассандра…

— Вы теряете работу из-за меня.

— Это не значит, что ты обязана содержать пятерых мужчин.

— Значит.

Он посмотрел внимательнее.

— На какой срок?

— Пока вы не сможете уйти. Но сначала я оплачу пять дней.

— А потом?

— Если пяти окажется мало, договоримся дальше.

Маркус кивнул.

— Разумно.

— Сколько?

Он назвал сумму.

Я помолчала.

Ларс усмехнулся.

— А мне она всё больше нравится.

Маркус бросил на него взгляд.

Ларс поднял руки.

— Хорошо, — сказала я. — Пять дней.

Теперь им требовалось место.

Нижний город я знала в основном по рассказам.

И почти никогда — по хорошим.

Отец иногда упоминал таверны, где его приказчики проигрывали деньги, склады, возле которых исчезал товар, или улицы, по которым не советовал ходить после наступления темноты.

Одним из таких мест было «Сломанное весло» возле старой пристани.

— Я знаю одну таверну.

Маркус посмотрел на меня.

— Хорошую?

— О ней обычно говорят плохо.

— Значит, попробуем.

Мы снова вышли на улицу.

Чем ближе становилась гавань, тем сильнее пахло водой.

Не морем.

Здесь вода пахла иначе.

Водорослями, рыбой, мокрыми канатами и тем, что сливали между причалами из домов и кораблей.

Где-то впереди кричали чайки.

За крышами показались верхушки мачт.

Мы спускались ниже.

Дорога стала круче, камни под ногами — скользкими.

На перекрёстках попадались моряки, грузчики, женщины с корзинами, люди с оружием, которое никто не пытался прятать.

В Верхнем городе вооружённого человека замечали.

Здесь замечали того, кто слишком долго смотрел на чужой меч.

Маркус чувствовал себя спокойнее.

Я — нет.

— Ты уверена насчёт Сэма? — спросил он.

— Да.

— Какое ему дело до богами забытого порта?

— У Демиана Барнса были интересы, связанные с этим портом.

Маркус нахмурился.

— Ты его знаешь?

— Кого? Барнса?

— Рыжего Сэма?

— Слышала.

— Что именно?

— Что, если он ищет человека, лучше не рассчитывать, что ему быстро надоест.

Я вспомнила Фелиция.

Несколько лет весь Эвергрин не мог его найти.

Сэм смог.

«Сломанное весло» стояло на углу двух улиц, одна из которых уходила прямо к воде.

Вывеска действительно изображала сломанное весло. Когда-то оно, вероятно, было красным. Теперь краска почти полностью облезла.

На скамье возле входа спал мужчина с кружкой в руке.

Рядом лежала собака.

Она подняла голову, посмотрела на нас и снова положила морду на лапы.

Внутри было темнее, чем на улице.

Первые несколько секунд я почти ничего не видела.

Потом проступили столы.

Моряки возле стены.

Женщина с подносом.

Двое мужчин играли в кости прямо на перевёрнутой бочке.

Под потолком висел табачный дым.

Пахло жареным мясом, мокрой шерстью, дешёвым вином и старым деревом.

Пол возле стойки был посыпан опилками.

Хозяин оказался худым мужчиной с красным носом.

Он посмотрел на Маркуса.

Потом быстро пересчитал остальных.

— Комнаты?

— Две.

— На сколько?

— Пять дней.

Хозяин назвал цену.

Маркус переспросил:

— За комнаты или вместе с самой таверной?

Хозяин посмотрел на него.

— За комнаты, еду и чистое бельё.

Маркус провёл пальцем по стойке.

Посмотрел на оставшуюся на коже грязь.

— Про бельё больше не говори.

Хозяин хмыкнул.

Через несколько минут цена стала заметно ниже.

Я стояла рядом и слушала.

Хозяин разговаривал с Маркусом.

На меня посмотрел только тогда, когда пришло время платить.

Вард поступил бы так же.

Но теперь я не пыталась доказать, что тоже имею право участвовать в разговоре.

Маркус получил то, что нам было нужно.

Быстрее, чем получила бы я.

Этого пока было достаточно.

Комнаты находились на втором этаже, в конце узкого коридора.

Пол под ногами скрипел.

За одной из дверей кто-то кашлял так тяжело, будто собирался умереть до вечера.

В другой комнате громко спорили.

Наша оказалась маленькой.

Две кровати.

Стол.

Один стул.

Окно выходило на крыши соседних домов и узкую полоску гавани между ними.

Вторая была почти такой же.

Хозяин обещал принести дополнительные тюфяки.

Ларс осмотрел кровать.

— Роскошь.

— Конюшня свободна, — сказал Маркус.

Ларс нажал ладонью на матрас.

Из него поднялось облачко пыли.

— Здесь прекрасно.

Я открыла кошель.

Сначала заплатила за комнаты и еду.

Потом отсчитала деньги за первые пять дней.

Маркус забрал только часть.

— Остальное потом.

— Мы договорились.

— И не передумали. Рассчитаемся в конце.

Я убрала кошель.

За окном ударил корабельный колокол.

Один раз.

Потом второй.

Маркус подошёл к окну.

Отсюда была видна главная улица, крыши одноэтажных домов, бельевые верёвки и мачты над ними.

— Подойдёт, — сказал он.

— Надеюсь.

Он обернулся.

— И ещё одно.

— Что?

— Если узнаешь что-нибудь о поисках — приходишь.

— Конечно.

— Если ситуация изменится — тоже.

— Хорошо.

— И если снова решишь что-нибудь поджечь…

Я посмотрела на него.

— Не собираюсь.

— Буду надеяться.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Просто сначала скажи мне.

— Ты теперь будешь решать, что мне можно делать, а что нет?

Маркус посмотрел на меня.

— Только пока ты не выплатила нам остаток.

Он подмигнул и улыбнулся.

За стеной кто-то засмеялся.

Снизу донёсся грохот кружек.

Я смотрела на Маркуса.

— Больше никакого лишнего внимания.

Он ничего не ответил.

И собственные слова сразу прозвучали менее убедительно, чем мне хотелось.

Я направилась к двери.

— Мне нужно домой.

— Конечно.

Я остановилась.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять так смотришь.

Он ничего не ответил.

Взгляд Маркуса выглядел почти так же, как в придорожном трактире в момент нашего первого знакомства.

Тогда я ещё могла сделать вид, что он поверил в Кассандру Шоу.

Теперь уже нет.

— До завтра.

— Если будет что рассказать...

— Я расскажу.

Я вышла.

На улице уже начинало темнеть.

Между домами зажигались первые фонари.

У причалов кричали грузчики, заканчивая работу до темноты. По мокрым камням грохотали последние телеги.

Я пошла вверх.

И почти сразу почувствовала разницу.

С каждым кварталом становилось тише.

Исчез запах рыбы.

Потом — крики с причалов.

Улицы расширились.

Грязь под ногами сменилась чистым камнем.

Дома отступили друг от друга.

Возле ворот богатых особняков стояли фонари.

Когда я добралась до нашей улицы, гавань осталась где-то далеко внизу.

Дом встретил меня тишиной.

Слуга открыл дверь.

— Госпожа Вивьен.

Я на мгновение остановилась.

Несколько часов назад в Нижнем городе никто не знал Вивьен де Лече.

Здесь никто не знал Кассандру Шоу.

— Госпожа мать спрашивала о вас.

— Я зайду к ней позже.

Я поднялась в комнату.

Сняла платок.

Распустила волосы.

На ткани остался запах дыма и гавани.

Я бросила платок на кровать.

Умылась.

Переоделась.

Через несколько минут Кассандра Шоу исчезла.

В зеркале снова стояла Вивьен де Лече.

Только возле старых причалов пятеро мужчин теперь жили за мои деньги и ждали, когда смогут перестать расплачиваться за мой пожар.

К ужину я спустилась вовремя.

Из столовой уже доносились голоса.

— Нижний город слишком большой, — говорил Доминик. — Если просто отправить туда ещё два десятка стражников, они будут неделю проверять одни и те же дома.

— Барнс не любит ждать, — ответил отец.

— Я заметил.

Я остановилась в дверях.

Отец сидел во главе стола.

Доминик — справа от него.

Мать подняла на меня глаза.

— Ты вовремя.

Я села.

— Что случилось?

— Ничего, что стоило бы обсуждать за ужином, — сказала мать.

— Стража расширяет поиски, — ответил Доминик.

Я взяла салфетку.

— Куда?

— Старые причалы. Дальше к Нижнему городу. Проверяют постоялые дворы, склады, комнаты, которые сдают без лишних вопросов.

Я потянулась к бокалу.

Рука не дрогнула.

Это уже было неплохо.

— Думают, поджигатели там?

— Думают, что там проще всего спрятаться человеку, которого ищут.

— Они всё ещё ищут одного человека? — спросил отец.

Доминик пожал плечами.

— Не уверен, что они сами знают. Свидетель видел одного возле склада. Двое охранников мертвы. Значит, либо тот человек оказался гораздо опаснее, чем выглядел, либо был не один.

Я опустила бокал.

Вот оно.

Маркус.

След, которого не должно было быть.

— А Сэм? — спросил отец.

На этот раз вопрос задавала не я.

— Работает отдельно.

— Барнс что-нибудь говорил?

— Только то, что Сэм занимается этим.

Отец кивнул.

Для него разговор закончился.

Мать воспользовалась паузой.

— Кстати, Кроуфорды подтвердили приезд.

Я подняла голову.

— После пожара?

— Именно поэтому, полагаю, — ответил отец.

— Значит, свадьба тоже не отменена?

— Я этого не говорил.

— Но они всё равно едут.

— Нам есть что обсудить независимо от свадьбы.

Я посмотрела на него.

Получалось, я подожгла порт.

Двое людей погибли.

Маркус и его люди прятались от стражи.

А Кроуфорды всё равно собирались приехать.

За окном тихо шелестели деревья.

Слуга менял тарелки.

Мать что-то сказала Доминику.

Отец попросил передать ему хлеб.

Обычный семейный ужин.

Где-то далеко внизу шумела гавань.

Там, среди тесных улиц, старых складов и дешёвых комнат, я оставила пятерых людей.

Я заплатила за пять дней.

Утром мне казалось, что это достаточно мало, чтобы я могла за них заплатить, и достаточно много, чтобы всё успело измениться.

Теперь я уже не была уверена, что у нас есть хотя бы один.