GODLESS (Д.е.р.з.к.а.я.)
Пролог
Всё окутала тьма. Казалось, весь мир погрузился в вечную холодную ночь. Тишину нарушал едва различимый шелест. Он становился всё громче, пока не явил собой тёмную вуаль треплющихся крыльев. Тьма поредела, и за стаей ворон возник узкий месяц мечети, мрачно возвышавшийся на фоне зелёного неба. Луна, тусклая, блеклая, висела над спящим городом, блестевшем в ночи сотнями огоньков.
Среди домов, составляющих собой нищие кварталы, один район особенно выделялся. Полицейский участок города стоял будто бы в стороне от других зданий. Со всех сторон его окружал забор с проволокой, внутри, в свете прожекторов, теснились битые «БМВ» и «Жигули», поодаль от них – служебные машины, состоящие из китайских марок. Сам участок был в пять этажей, старый, облупленный. Окна первого этажа снабжены решётками. На крыше – бойницы по всему периметру здания, за ограждением участка доносился шум перекличек.
На улицах города – выстрелы. Крики людей.
Третий этаж коридора был глух и мрачен. Обшарпанные стены, выкрашенные зелёным, давили разом с обеих сторон. Мерцающий свет падал на треснутый пол. Пустые камеры тянулись вдоль стен до конца, сломанные и выбитые примерно через одну.
У самого входа – решётка, за которой стояла юная девочка в куртке. Чёрная кожанка накинута поверх белой футболки, тёмно-лиловая юбка закрывала чуть выше колен. На ногах – чёрные чулки и стоптанные ботинки. Два длинных хвостика из волос торчали по обе стороны от макушки.
Девочка смотрела вперёд, угрюмо сжав губы и мрачно насупившись. Прямо за ней стояло два охранника в форме. Решётка, грохоча, открылась. Охрана повела девочку в коридор. Вот и камера – грязный сырой квадрат с койкой. Один из охранников достал ключи, звякнул и, сдвинув решётку, скучающе протянул:
– Итак, Асем Жунусова. Шестнадцать лет.
– Ни черта, – огрызнулась девочка. – Юкио из Шымкента.
– Да наплевать. Пошла!
Другой полицейский грубо толкнул её внутрь. Она пошатнулась, споткнулась о порог и с размаху упала на пол. Решётка с лязгом закрылась. Глухо щёлкнул замок. Чуть приподнявшись, Юкио зло обернулась и вперилась взглядом в охранников.
– Это ошибка! Какого чёрта я здесь?!
– Правда? А это что? – охранник вынул пакетик, внутри которого зеленел засушенный порошок.
– Но ведь… Это ведь просто травка!
– Сбыт наркотиков – уголовное дело. Пойдёт ко всему остальному.
– Чего?! – опешила Юкио, – Да вы её небось сами курите! Что, разве нет?
– Отставить! – рявкнул охранник. – Сиди и не рыпайся. С тобой ещё разберутся.
– Хрен там! Где мой адвокат?
– Думаешь, поможет? – усмехнулся второй охранник. – Скоро пойдёшь на допрос. И без глупостей, а не то…
Он достал шокер.
– Получишь разряд в одно место.
– А если не поймёшь, то и по второму! – подытожил первый.
Оба охранника с ехидными усмешками ушли. Входная решётка закрылась под гулкий хохот. Юкио, мигом встав, схватилась за прутья и принялась кричать вслед:
– Твари! Ублюдки!
В ответ – тишина. Было слышно лишь мерное жужжание ламп. Юкио пнула решётку. Треск эхом разнёсся вдоль стен.
– Уроды! Подонки! Қотакбасы, блин, чёртовы!!
Она мрачно вздохнула и села на узкую койку.
«Так, расслабься. Вдруг всё обойдется. Молчи, и никто ничего не сделает...»
Сидя в темноте, Юкио размышляла. Вообще её имя – Жунусова Асем Сериковна. Имя Юкио она взяла, узнав, что некий её давний предок родом из Японии. Засим и решила возвратиться к корням, благо родители были не против.
Но это не шибко важно. Важнее другое.
Прошёл ровно год, как город заполнил хаос. Казалось, всё было круто, а после – БАЦ! – Переворот в Правительстве, погромы, развал, беспорядки. Следом за этим –распространение нищеты, социальное неустройство и общее недовольство граждан. Город заполнили банды, наркотики, всюду грабежи и убийства. Каждую неделю кого-то находят мёртвым. Всякий ужас, который можно было представить, теперь становится обыденностью. Люди выживают как могут, а кто не может – ошиваются на грязных свалках.
Юкио злобно поморщилась. Она и её родители сами чуть к ним не присоединились.
«Чёртов ад! Проклятая помойка!»
Она в бешенстве встала и ударила кулаком в прутья.
– Дерьмо, твою мать! Ненавижу! Ненавижу! Ненави…
– Хватит орать, – донёсся голос из угла камеры.
Юкио замерла и удивлённо повернулась. Только сейчас она заметила, что у стенки кто-то сидит. Её сосед привстал, потянулся и зевнул во весь рот. В полосе света мелькнуло тёмное, загорелое лицо. Чёрные волосы зализаны назад, на подбородке виднелась однодневная щетина. Сосед был молод, лет на пять старше Юкио. Из одежды – только одни штаны.
– Уснуть нельзя, блин.
– Стой… это ты, Нуржан!?
– Кто ж ещё? – проворчал сосед. – И сказал же – не звать по имени. Только «Лидером», по позывным. «Л-И-Д-Е…
– Ладно, поняла, поняла, – Юкио отмахнулась.
Собеседник снова зевнул.
– Тебя-то как взяли? – поинтересовалась Юкио.
– Да вообще мерзость, – проворчал лидер. – Вломились в дом, пока мылся в душе, зашли прямиком в кабину. Так и потащили с квартиры. Спасибо, хоть портки нацепил.
Юкио промолчала. Уставилась в прутья решётки.
– Это всё «Shanyrak», – прошипел он злобно. – Захотели прижать, вот и дёрнули связи. Уроды…
Юкио невольно задумалась.
«И впрямь. Уже почти полгода как я стала частью банды. Вернее, даже не банды, а самой настоящей мафии. При этом, сколько ни было грабежей, перестрелок – полиция почти не вмешивалась. Они лишь подъезжали, составляли протокол – и всё! Ни розысков, ни арестов. Зато сейчас вот сорвались.»
Влетели в её дом, всё обыскали, саму Юкио приложили к капоту. Прямо перед глазами родителей…
– Короче – сидим и ждём, – заключил лидер. – Куратор нас вытащит.
– Эм, – протянула Юкио, – не думаю, что он в курсе.
– В курсе. Ему не впервой вытаскивать.
– Уверен?
– Конечно. Подкупит кого надо, кому-то пригрозит. У него куча связей.
– Не знаю, – Юкио вновь отвернулась, – не знаю…
– И всё же: как на нас вышли? – продолжал сокрушаться Лидер. – Небось записи посмотрели. Твою мать, эта Лиз, найманка чёртова! Камеры отрубить не может.
– А я говорила – не верь ей, – тут же вспыхнула Юкио.
Упоминание Лиз всколыхнуло все злые чувства.
– Ладно уж, разберёмся. Достало, блин, всё, – лидер вновь потянулся и начал ложиться на койку. – Есть мысли, кто ещё мог подставить?
– Без понятия. Как выйдем – разберёмся.
– По любому в клане есть «крот». «Shanyrak» и те отморозки так легко не заглохнут.
– И что у них там за планы? – процедила Юкио.
– Хрен его знает. Скоро выясним, – сказал лидер. – А пока что – ждём, когда нас вытащат. Так что я – спать. Не шуми, Бога ради…
Вдруг он ухмыльнулся.
– Ах да, точно. С нами же нет Бога. Мы ж тут все, блин, безбожники.
С этой фразой лидер улёгся на бок.
– Погодь, Нуржан!
– Чего ещё?
– У тебя… это… покурить не найдётся?
Лидер, вздохнув, молча покопался в карманах. Спустя время достал пачку сигарет, угрюмо протянул Юкио. Та, в свою очередь, вынула зажигалку. Взяла папиросу, подожгла и как следует затянулась. Лидер тем временем уже вовсю захрапел. Юкио выпустила дым в потолок и устало оперлась о стену.
«Вот, значит, как. Раз куратор поможет, то пройдёт без проблем. Глядишь, мама с папой не приедут. Им уж точно не нужно знать, за что их дочь здесь сидит. Ещё повезло, что вовремя смогла спрятать. Пистолет «Токарева», патроны к нему, куча денег – всё аккуратно сложено в тайнике за шкафом. Там же лежат ножи, диск с нелегальным фильмом, пакет травки, пара грамм кокаина. А ещё: шприцы, кастет, несколько мелких гранат… И много чего, что школьнице держать не следует.»
Она вновь затянулась. Тело окутала приятная слабость.
«Скоро меня отпустят. Я вернусь домой, умоюсь и завалюсь спать. А завтра – опять по делам.»
«Забить битой трёх должников. Расстрелять лавку, что не платит дань банде. Собрать денег с точки и передать их куратору. Отнести клиенту «АК» и пару «Беретт».
Вроде бы всё.»
Юкио призадумалась.
Точно, скоро ведь праздник. День рождения у мамы. Надо найти подарок, заняться уборкой, вымыть полы и окна. Помочь с ужином, отдраить бельё, сходить в магазин за покупками. И прочее, прочее, прочее...
Работы до черта. А она здесь – в этой мерзкой дыре.»
Клубы дыма витали в воздухе. Снаружи, за окном камеры – всё то же зелёное небо. Между туч выглянул ржавый диск луны, вокруг мерцала блеклая россыпь звёзд. Месяц мечети мрачно чернел на их фоне.
Унылая ночь.
Навевает воспоминания….
Юкио не заметила, как скурила до окурка. Швырнула остаток сигареты и прижала ногой.
«Мерзкая марка. У лидера вкуса нет. Грёбаный «Backwoods», который терпеть невозможно. Лучше бы держал «Marlboro»».
Время шло. Всё было очень плохо.
Юкио усмехнулась.
Но для начала – вполне пойдёт.
Глава 1. Backwoods. Начало конца
– В смысле, блин, не хватает?!
Юкио вскочила и уперлась руками в стойку пункта выдачи. Злым, яростным взглядом стала сверлить сотрудника. Лицо её раскраснелось, губы нервно сжались в полоску. Работник, не обращая внимания, зевнул и с тем же видом продолжил листать журнал.
Всё это происходило в ветхом здании, переделанном под почтовое отделение. Здесь было сыро, душно, вдобавок вся комната словно была в полумраке. При свете мерцавшей лампы виднелись деревянные стены, насквозь прогнившие, в чёрных пятнах и плесени. Юкио еле дышала – в нос бил затхлый запах, всё время витавший в воздухе. Пыльные окна были крепко закрыты, целиком убивая и так мёртвую вентиляцию.
Во всём остальном – ничего примечательного. Самый обычный гниющий дом в череде других, коих в этом захолустном районе было в подавляющем количестве.
– Сама слышала? По бабкам – не хватает, – лениво отрапортовал сотрудник.
– Здесь ровно четыре сотни! Как я и договаривалась!
– А у нас закон вышел. Отныне налог на все посылки. Так что давай ещё сотню – либо катись.
– Да вообще побоку, – зло пробурчала Юкио. – Конченые законы. Наркоманы там, блин, среди этих чиновников. Всякую хрень напринимают, а нам всё это хава...
– Дык не наша забота. Так что с оплатой?
Юкио на мгновение вспыхнула, но смогла удержаться.
«Спокойно, психозом ничего не добьёшься.»
На всякий случай она вновь проверила в куртке.
«Пусто, блин. Ни копейки.»
Тяжело выдохнув, Юкио закрыла глаза.
«Может, попробовать договориться?»
– Послушайте, я без денег, – начала она как можно мирно.
– У нас все без денег.
– Может, дадите посылку, а я потом занесу? Всего-то жалкая сотня!
– Твои проблемы, – отрезал работник. – Мне не нужны штрафы. Либо плати, либо отправим обратно.
– Что?! – опешила Юкио. – Посылка же прибыла только утром!
– По новым правилам: больше дня не храним.
– Какого хрена?! – она вновь взорвалась. – Что за бред, вашу мать! Я пожалуюсь!
– Да, да, на здоровье, – бросил работник.
Юкио пришла в бешенство. Уже хотела разразиться тирадой, как снаружи пункта выдачи стал доноситься шум.
Оба тут же повернулись к единственному окну в помещении. Чтобы разглядеть получше, Юкио отошла от стойки и приблизилась к выходу, возле которого и располагалось окно.
Снаружи, на баскетбольной площадке, шла какая-то потасовка. Группа людей в чёрных куртках избивала троих. Хулиганы яростно пинали ногами лежавших на земле, один из толпы орудовал битой, добавляя увесистые удары по корпусу жертв. Поверженные люди – судя по одежде, спортсмены – беспомощно сжимались и лишь изредка закрывались руками. Бандиты схватили их за шкирку и стали швырять к мусорным бакам, продолжая при этом жёстко бить и пинать. Вопли, крики, злорадный гогот и смех – всё смешивалось друг с другом и звучало на всю округу.
Юкио с омерзением поёжилась и вернулась к стойке.
– Надо ведь помочь! – обратилась она к работнику.
– Ты серьёзно? Думаешь, мне нужны их проблемы? Ты уйдёшь, а мне здесь ещё работать.
– Хотя бы вызвать полицию? Их же там забьют насмерть!
– Меня это не касается. Ну нахрен. Добром оно не кончится.
Юкио отшатнулась, не веря своим ушам.
– Что… вы даже не поможете? Будете лишь смотреть? Это возле вашего пункта творится!
– А что поделать? – втянул в себя плечи сотрудник. – Это ведь «БРБ». «Банда Рыбного Бешбармака». Им наперекор лучше не идти.
– Так, знаете, что! – Юкио задыхалась от бешенства. – К чёрту вас, сама помогу.
С этой фразой она ринулась к выходу. Работник крикнул ей в спину:
– Хочешь помереть, девочка? Валяй.
– Да иди нахуй!
Она выбежала наружу и с силой закрыла дверь. Сразу осмотрелась вокруг, но уже было поздно – площадка целиком опустела. Ни бандитов, ни избиваемых нигде нет. По-видимому, запихнули в машину и уехали чёрт знает куда. Юкио пригляделась. И впрямь – на асфальте темнели тонкие следы шин. А рядом с ними, неподалёку от свалки, были разбрызганы ярко-красные капли возле густых следов от кровоподтёков.
– Ужас, что творится…
Юкио в шоке замерла, затем, покачав головой, направилась через пустырь. Со всех сторон возвышались многоэтажки, старые, порядком изношенные, покрытые трещинами и облупленной облицовкой. За спиной – почтовое отделение, впереди – зелёный пустырь с тропинкой, ведущей прочь со двора. Юкио мрачно зашагала по ней к забору.
Уже идя вдоль бачков, она услышала ругань. Жильцы дома – мужчина и женщина – во всю глотку материли друг друга. Сквозь дикие крики слышался звон посуды. Юкио замерла. Невольно прислушавшись к ссоре.
ТРЕСК!!!
Окно разлетелось вдребезги. Тяжёлый комод вылетел с четвёртого этажа и с грохотом упал оземь. Во все стороны полетели щепки, обломки. Юкио судорожно отпрыгнула. Прикрыв голову двумя руками, живо поспешила уйти.
* * *
«Вот и дом.»
Она встала перед террасой и уныло посмотрела наверх. Крыша уже покосилась, часть окон побита, белые стены исписаны разной руганью. Дом был всего в два этажа, не слишком большой, но и не слишком бедный. Вполне под стать их району, расположенному на окраине города. Юкио осмотрелась. Забор, недавно залатанный, снова сломали.
«Вандалы, ублюдки чёртовы. Вечно им нужно что-то испортить. Как будто им не хватает кругом иной разрухи. Блин, отца небось знатно бомбило.»
Сделав шаг, Юкио оглянулась. Вечернее небо было красным в свете заката. Куча домов, низких и однотипных, шли вереницей вдоль просёлочной дороги. Над ними – чёрные линии электропередач.
– Ещё объяснять, где посылка, – с досадой вспомнила Юкио. – Ладно, скажу, как есть.
Войдя внутрь, она быстро разулась. Повесила куртку и зашагала по холлу. Справа был зал – пустой с одним лишь диваном, слева находилась кухня. Там вовсю хлопотала мать – полная женщина средних лет, в красном халате, фартуке, с длинными волосами, повязанными платком. Стоя перед плитой, она что-то мешала в кастрюле.
– Я дома, – проголосила Юкио.
– О, уже пришла! – мать обернулась. – Садись, почти всё готово.
– Сейчас, мам!
Она ступила на лестницу, но, чуть прикинув, раздумала.
«К чёрту, переодеваться не буду. Всё равно скоро идти.»
Вместо этого вернулась на кухню и стала помогать накрывать. Спустя пять минут вся семья была за столом. Ели молча под тихое тиканье часов.
Вдоволь наевшись, отец, широкий мужчина в возрасте, оттёр усы и отложил тарелку.
Нахмуренным взглядом смотрел в маленький телевизор. Экран, мерцая, периодически озвучивал: «Убийство… Погибшие… Пострадавшие…»
– Асем, подай соус.
– Ага.
Юкио встала и прошла к холодильнику. Раскрыла дверцу, угрюмо заглянув внутрь. Кроме майонеза и пары кусков хлеба – одна пустота.
– А ведь когда-то был забит до отказа, – вздохнула Юкио.
Взяла банку, закрыла холодильник и с хмурым видом осмотрела стол.
«Не то чтобы совсем плохо, но кризис и дефицит налицо. Раньше было лучше. Уже два месяца как рацион урезан.»
– Благодарю, – отец намазал на хлеб. – Кстати, а что с посылкой?
– Не выдали, – буркнула Юкио.
– Что? Как это так? – изумилась мать.
– Закон вышел. Подняли цену, а я без денег. Сегодня отправят обратно.
– Ну, что за люди?!
– Да засранцы просто, – проворчал отец. – Не понимаю, им сложно день подержать…
– Может, боятся, что ограбят. Сам знаешь, ужасное время, – предположила мать. Повернулась к дочери, – Ты как, спокойно дошла?
– Почти.
– Ты, знаешь, будь осторожнее. Ты уже девочка взрослая, но мужской контингент вокруг такой…
– Ну, пап, не начинай. Знаю я всё.
– Со школы – сразу домой, – настойчиво потребовал отец. – И зачем тебе вздумалось взять подработку именно такую, не пойму.
– Ну, нам же нужны деньги! – вмиг опротестовала Юкио.
– Работа в баре – плохая затея. Всякое быдло ходит, бухает, дерётся. Нашла бы чего поприличней. Или, не знаю, – отец призадумался, – Училась бы, например. Авось карьеру построишь.
– Или замуж хорошо выйдешь, – добавила мать. – За Павлодарского, например.
– Так ведь... – Юкио не находила слов, – я правда хочу помочь! Правда! Там всё хорошо. Честно.
Родители переглянулись. Внимательно посмотрели на дочь.
– В конце концов, месяц прошёл. Ничего не случилось.
«Куратор доволен, сегодня подпишу договор.»
– Постой, – мать всполошилась, – у тебя смена?
– Э-э, да, – неловко замялась Юкио. – Я вот уже скоро пойду.
Опять тишина. В воздухе повисло молчание. Немного выждав, отец всё-таки произнёс:
– Значит, настаиваешь. Вижу, объяснять бесполезно…
– У нас пока нормально, – осторожно сказала мать. – Люди хорошие ещё остались, погромов не так много, как в остальных районах.
– Тихо, не тихо, блин, – отец покачал головой. – Ладно уж, раз так, что поделать. Только будь осторожна. Оттуда – сразу домой.
– Обязательно, пап.
– И помни, – продолжал он. – Что бы ни случилось – не влезай в неприятности.
Юкио, уже встав, невольно опешил. Отец часто давал ей наставления, но в этот раз он был особенно серьёзен. Тем не менее, она кивнула и сверила на часах время. Уже шесть. Ей пора собираться. Она быстро поблагодарила за ужин, сложила посуду в раковину и резвым шагом направилась прямо в холл. На полпути к вешалке услышала краем уха:
– Соседка сказала – скоро опять свет отключат.
– Прелестно! – сказал отец раздражённо. – Просто прелестно, блин!
* * *
Поздний вечер ознаменовался сильными порывами ветра. Небо окрашивалось в тёмно-синий покров, и лишь у самого горизонта блекло догорал закат.
Юкио вышла из дома и оказалась в сумрачном пространстве улиц. Просёлочная дорога к этому времени была пуста и безлюдна. Возле неё виднелся ржавый знак остановки.
Место относительно тихое. Последний уголок в городе, где ещё присутствует подобие нормальности. Не замечены пока что излишне кровавые разборки, перестрелок значительно меньше, а наркоторговцы не такие ушлые.
«Маме с папой беспокоиться поводов много меньше. Пусть верят в кажущееся спокойствие. Их дочь как будто бы в безопасности.»
Юкио грустно улыбнулась. Тронула заточку в кармане.
«Жаль, что пришлось соврать. Работа и правда в баре. Вот только – не в этом районе.»
Поправив сумку, она пошла к остановке. Туда как раз подкатил общественный транспорт.
* * *
«На чём и через сколько будешь? Несрочный видеозвонок из Женевы...»
104
Автобус ехал, вздрагивая на кочках. Временами трясло от прогалин – колёса катили по напрочь убитой дороге. В салоне на изодранных креслах сидели лишь два пассажира: парень в кепке на ближайшем ко входу месте и юная блондинка в центре.
Юкио опёрлась локтем в мутное стекло и провожала пейзаж. В свете заката пролетали остовы строений. Полупустые дворы бог знает каких времён, сломанные калитки, покосившиеся заборы, жидкая грязь, мусор. Время от времени попадались машины. Напрочь убитые, ржавые, брошенные на обочинах дороги. Однажды промелькнул транспорт, охваченный огнём.
Спустя время мимо взгляда Юкио пролетел киоск. Весь расстрелянный, с разбитыми окнами и оцепленный жёлтой лентой.
«Вот и кончился тихий район.»
Юкио повернула голову. С другой стороны дороги привлёк внимание густой чёрный дым. Было трудно различить, что именно горело на небольшом пятачке земли у самой обочины. Миг – и в окно возле Юкио что-то влетело, разнеся стекло вдребезги. Вспышкой пришло осознание, что это результат выстрела. Водитель экстренно вжал педаль газа, неразборчиво ругаясь. Больше километра автобус ехал без замедления, пока обстановка вокруг не сменилась на более терпимую.
«На экране дядьки угрожают пневмой… На экране дядьки потеряли нервы…»
Прошло ещё минут пять, прежде чем Юкио встала, когда приближалась её остановка. Держась за поручни, Юкио осмотрелась по сторонам. Водитель не пожелал сворачивать в специализированный карман, а предложил сойти чуть дальше, чтобы не попасться на возможную засаду. С таким решением никто не стал спорить, и после двухсот метров лишнего проезда Юкио одним рывком сошла с крайней ступеньки транспорта. Ускоренным шагом двинулась по тротуару. Двери за спиной со скрипом закрылись, и автобус уехал. Юкио, чуть поежившись, пошла дальше. Наблюдая за городом, невольно ловила себя на мысли: «Помойка чёртова. Ни морали, ни закона. Вообще никакого порядка. Только выживать любым способом…»
Она вновь проверила заточку.
«Не Бог весть что, но как-то да защитит.»
Жёлто-зелёные здания, годов этак с шестидесятых, исписаны граффити – куча ярких узоров, названия банд, ругательства, тупые цитаты. У их подножий, куда ни глянь, стояли стальные бочки, в которых вечно что-нибудь да горело. Издалека послышался гул машин. По разбитым улицам летали обрывки пакетов, по земле волочился мелкий мусор. Из окон лился желтушный свет, на отдельных балконах свисало стираное застаревшее бельё. Мимо них, по углам, домов, тянулись вверх толстые дымящиеся трубы.
– Унылое зрелище, – сказала Юкио под нос. – Живут ли ещё здесь люди?
Вдруг завыли сирены. Пара прохожих, вышедших из-за угла спереди, устремили свой взгляд на этот звук, доносившийся за спиной Юкио. Со стороны главной дороги вылетел чёрный легковой «БМВ». А уже следом за ним гнались два полицейских джипа. На крутом повороте нарушитель притормозил, стараясь вписаться и не потерять скорость. Не вышло. Водитель врезался в столб. Улицу огласил грохот.
– И по заслугам! – саркастично вслух заявила Юкио.
* * *
«Проблемы превартились в суммы… А тех, кто мне не нравится, давно на дно забирают воды…»
Затратив минуту на лицезрение работы полицейских, Юкио двинулась вглубь города, минуя сразу несколько кварталов. Затем свернула в маленький переулок. С двух сторон возвышались стены, обрамлявшие собой узенькую дорожку. Над головой – балконы, расположенные так близко, что почти касались друг друга. Выйдя оттуда, Юкио попала во двор. И сразу же прижалась к стенке, стремясь скорее укрыться.
– Да твою ж…
Возле площадки стояла группа людей. Все были в чёрных куртках поверх белых маек. На головах – красные повязки, у многих сигареты во рту, в руках – ножи, биты, на запястьях – кожаные наручи с металлическими заклёпками. Люди в толпе раскатисто смеялись, туша бычки о скамейки и полные урны. Юкио нервно стала их обходить обратным путём, держась подальше и стараясь контролировать взглядом их внимание.
«Только бы не посмотрели в мою сторону. Только бы… Чёрт!»
– Эй!
Из толпы ей свистнули.
«Спокойно, Юкио. Просто проходи мимо.»
– Не слышишь, что ли, мелкая?!
«Сука!»
Юкио, втянув воздух, подтянула лямки рюкзака. Секунда – и на всей скорости рванула вперёд. Часть группы бросились следом. Юкио бежала, перепрыгивая металлические ограды, кочки, низкие бетонные блоки. На ходу пригнулась и, якобы взяв что-то с земли, махнула в преследователей. Тех выходка не затормозила, тогда как Юкио продолжила убегать. Свернула направо, затем налево, ушла за угол дома и там наспех подобрала мелкий кусок кирпича. Снова швырнула в настигавшую её группу. За этим сразу раздался крик боли – кто-то, вновь ожидая блеф, таки словил «подарок».
– Вот же ж твари неугомонные, – процедила запыхавшаяся Юкио.
Ещё резвее рванулась прочь, уже не оглядываясь. И, еле оторвавшись от погони, наконец пропала с обширного двора, скрытая от преследователей в сети переулков.
«Что за чёрт – раньше ведь банд здесь не было?! Хотя в этом мире раз в неделю приходится так драпать. И каждый раз – с каким-нибудь подобным насилием. Но выбора нет: закон уже не работает, нужно выкручиваться. Эти люди меня не пощадят, так что я тоже должна…»
Додумать Юкио не успела – глазам внезапно открылась новая картина. Перед ней стоял дом, весь разрушенный, с обвалившимися кирпичными стенами. Внутри были мусорные баки, с разбросанным вокруг хламом, среди которого, горбясь, рылась группа пенсионеров. Одни отыскивали одежду или обувку, другие – остатки еды. Все укрыты в лохмотья, на лицах – тоска и безысходность.
Юкио мрачно на них смотрела.
«Куда ни глянь – одна нищета и мрак. И как в таком мире следовать каким-то правилам? Похоже, никак. Только один путь – стать сильнее…»
Глядя на пенсионеров, Юкио пошарила в карманах.
«Пусто. Дать нечего.»
Печально вздохнув, продолжила путь к работе.
«Была б у меня сила… помочь... защитить…»
* * *
«Вот и оно.»
Небольшой двухэтажный дом. Неоновая вывеска светила лазурным цветом, парадный вход богато украшен узорами. Местный бар с казино. Не из лучших в этом регионе, но само место считается вполне приличным. Юкио обошла здание сбоку, сопровождаемая рёвом машин. Здесь уже была темнота, едва прорезаемая светом двух фонарей. Над служебным входом горела красным табличка:
«Служебный вход»
Юкио отворила и зашла внутрь. Дверь со скрипом закрылась.
«То, чего нельзя вернуть… Проще взяться и завернуть в Backwoods…»
* * *
Кабинет был мал, но уютен. По обе стороны от прохода – шкафы, полные сотней папок. Напротив, под окном, стоял широкий рабочий стол, с лампой, подставкой и громадной кипой бумаг и файлов. С двух сторон от окна висели синие занавески. За столом сидел мужчина лет сорока. Множество морщин покрывали мрачное, надменное лицо. Глаза смотрели устало и сонно, седые волосы были приглажены назад. Мужчина был одет в серый деловой костюм, с ярко-белой рубашкой под пиджаком. Откинувшись на спинку кресла, он спокойно, размеренно разговаривал по телефону. На краю стола лежала табличка с надписью:
«Ерлан-ага, куратор»
– Мы разберёмся, – заверил куратор в трубку. – Больше никаких беспорядков…
Его прервал тихий стук. Куратор, напрягшись, отрывисто произнёс:
– Обещаю – они будут наказаны.
Положил трубку и раздражённо глянул. «Кого там принесло? Еще «слухачей» не хватало.»
– Войдите.
Дверь скрипнула. Юкио заглянула, осторожно перешла порог.
– Эм, добрый вечер, Ерлан-ага. Срок закончился, вот я и…
– Да, помню, – перебил куратор. – Что ж, сейчас глянем.
Он перебрал бумаги. Взял верхний отчёт и внимательно прочитал.
– Усердна, трудолюбива, схватываешь на лету, как мне говорят. Менеджер твой вроде доволен, а ему я доверяю. Язык бы только почистить от грубостей, но то поправимо. Итак…
Юкио поддалась вперёд, с нетерпением ожидая.
– Брать ещё рано. Пока поработаешь так, – заключил куратор.
От неожиданности она подскочила.
– Что? Постойте!
– Месяц-два отработаешь. Присмотришься, наберёшься опыта. Тогда и обсудим.
– Но нам нужны деньги! Очень срочно!
Она задыхалась. Руки тряслись, воздуха в лёгких не хватало. Куратор, положив отчёт, вперился в неё взглядом.
– Кому это – нам?
– Ну, эм, – Юкио вновь замялась. – Дома. Нашей семье.
– Что у вас там, проблемы большие? На грани жизни и смерти?
– Просто… понимаете… денег уже впритык не хватает, – продолжила Юкио. – Долги поджимают. Коллекторы суются. Я пытаюсь помочь. Поэтому… мне нужна работа.
Куратор хмыкнул, оценивающе кивнул. Похоже, решимость девочки его тронула. Немного помолчав, он выдвинул ящик шкафа и начал что-то искать. Через пару секунд достал договор и ручку.
– Так и быть, – ответил он властно, но с уже более снисходительным голосом. – Только из уважения к твоему трудолюбию. Уж постарайся на славу.
Юкио вмиг оживилась. Медленно шагнула к столу и взяла ручку.
«Действительно, трудовой договор! Меня всё-таки берут в штат!»
Одним махом она расписалась. Куратор вновь усмехнулся и произнёс:
– Передай дома – у нас приличное место, – сказал он и размеренно продолжил: – Тихое, мирное, приличное заведение. Всё по правилам, по закону…
Он выдержал паузу. Присовокупил с усмешкой:
– А что говорят на улице – чушь.
– Да, конечно!
Она слушала его вполуха, так как мысли заволокли радость и гордость. Юкио отдала документ, куратор с улыбкой принял и бросил в шкаф. Дружеским тоном подытожил:
– Что ж, время работать.
– А, да, – опомнилась Юкио. – Спасибо большое!
Живо развернулась и направилась к выходу.
– И вот ещё что, – неожиданно бросил куратор в спину, – сегодня гости… особые. Им за счёт заведения.
– Поняла.
Юкио кивнула, неуклюже отдала честь. Щёлк! – и она пропала из виду. Куратор молча смотрел ей вслед, выжидая, когда она уйдёт. Он потянулся к шкафу, пригнулся и, мельком оглядевшись, выдвинул нижний ящик. Среди кучи купюр лежал ржавеющий револьвер. Куратор достал пачку денег, пересчитал и положил рядом с собой. Одним махом закрыл ящик, выпрямился и со скучающим видом продолжил разбирать документы.
* * *
В баре была полная посещаемость. Везде стоял шум, свист и гам. Свет от ламп падал на столики, на которых расположились кальяны, кружки пива, полные до краев пепельницы. Люди – работники, бизнесмены, прохожие – пили, курили, играли в нарды и покер. Маленький телевизор, висящий на дальней стенке, показывал на экране футбольный матч. Гол забит, и зал огласился шумом.
Люди представляли собой разнородную массу. У стены сидели двое в шапках, смуглые, полные, в пыльных комбинезонах. Четверо студентов потягивали пиво за стойкой. Два старика шутили и громко смеялись. Мужчина в очках и чёрном костюме деловито читал газету. Кругом ещё суетилось немало посетителей, создавая толкотню и суматоху.
Запыхавшаяся Юкио лавировала между столов. Обе руки несли тяжёлые подносы, заставленные пивом и закусками. Едва положив на один стол, она мигом бежала к другому принять заказ. Было жарко и душно, ноги порядком устали. Форма официантки, подобранная не по размеру, уже насквозь промокла от пота.
Рядом бегали другие работники.
«Куча заказов, – нервно думала Юкио. – Продыху нет».
* * *
Время прошло незаметно. Люди постепенно начали уходить. Уставшая Юкио подошла к барной стойке, положила поднос с кучей пустых стаканов и мятых салфеток. Тяжело выдохнула, стараясь прийти в себя.
– Ужас!
– И не говори, – сказал официант за стойкой. – Ну, а чего ты хотела от пятницы? Здесь всегда так. Пошли покурим?
– Давай.
Оба прошли в кладовую и, миновав коридор, попали во внутренний дворик. Уже была ночь, но вдали, приглядевшись, ещё можно видеть закат. Отойдя от крыльца, официант достал сигареты. Протянул одну Юкио и ловко поджёг зажигалкой. Молча стали курить.
– Везёт быть в любимчиках, – сказал вдруг коллега.
– С какого такого решил-то?
– Ну уж не знаю. Босс тебя выделяет. Это невозможно не заметить.
– Дык, ни разу не легче, – усмехнулась Юкио.
– Ха-ха! Тоже верно. Так ты теперь в штате?
– Ага. Сначала чуть не опрокинули, блин, но вроде путём всё.
– Молодца!
Оба курили дальше в глухой тишине. Вокруг – ни единого звука, кроме редких машин и треска мерцавших вывесок. В тёмной траве еле слышно стрекотали сверчки.
Постояв так минут пять, коллега вновь обратился:
– Зарплата-то, наверное, не очень, да? Не греет?
– Ага, блин, – вздохнула Юкио. – Но лучше, чем ничего. На том спасибо. Кто сейчас жалуется-то.
– Я к чему спрашиваю, – он зажал окурок между пальцами и хитро ей подмигнул. – Подзаработать не хочешь?
Юкио насторожилась.
– Интим не предлагать.
– Да ладно, я не об этом, – отмахнулся коллега. – Новые гости пришли. Видела, за пятым столиком? Важные такие, в костюмах.
– Которые кальян курят? Ну, видела. Чего мне с этого?
– Слышал я, что они бизнесмены. Все крутые, как видишь. Ну и денег до чёрта, само собой. Так вот, – он затянулся и, выпустив дым, продолжил: – Скоро в покер начнут резаться.
– А я при чём? – недоумевала Юкио.
– Мы тут схему придумали. Выигрышная, зуб даю, бабок поднимем немерено. Но есть проблема – нам не хватает третьего.
– Меня? – она отшатнулась. – К чёрту. Что за схема такая? Нам головы отвинтят!
– Да не кипишуй. Сыгранём как-нибудь три партеечки. Отхватим «банк» и поделим между собой. Им-то что? Для них это просто пшик – копейки.
– Ну-у… не знаю. Не нравится мне...
– У нас всё схвачено. Просто сделай, что я скажу. Всё уже продумано. А деньги хорошие. Каждому – штук двадцать примерно! Тебе разве не впрок?
Юкио хотела отказаться, но тут призадумалась. В её мыслях вспомнилось почтовое отделение. Чёртова посылка, на которую не хватило денег. Дом, исписанный надписями и угрозами от коллекторов. Усталое лицо матери, отец, гнущий спину на двух работах. А следом за этим – образы недавно увиденных стариков, безбожно рыскавших в мусоре.
«И это – закон?»
Она стиснула зубы.
«К чёрту. Нечего искать подвоха.»
– Ладно. Я с вами.
– Супер, – оживился коллега. – Пойдём внутрь. Объясню пока схемку.
Он встряхнул пепел и бросил окурок на землю. Хорошенько прижал узким носком ботинка. Затем развернулся и зашагал назад в бар. Юкио ещё курила. Молча, угрюмо смотрела в ночное небо. Солнце уже ушло, последние лучи скрылись за горизонтом. Свет исчезал, оставляя лишь чёрную мглу.
Юкио наконец докурила. Швырнула окурок в урну, поёжилась и быстрым шагом направилась за коллегой.
* * *
– Фулл-хауз! Игра окончена!
Карты выпали у Юкио из рук. В полном беспорядке свалились на красный ковёр. Пальцы тряслись, онемев, ледяной холод пробежал по спине до пояса. Юкио не могла шевельнуться – всё тело будто сковало цепями. Она лишь отупело глядела на кучу фишек. Зрачки сузились, глаза, наоборот, распахнулись. Рот приоткрылся, не в силах издать ни звука.
– Проигрыш – триста тысяч. Игрок Юкио, как проведёте оплату?
Голос крупье звучал словно издалека. В глазах Юкио всё поплыло. Круглый зелёный стол. Блеклая лампа. Четверо человек на старых искривлённых стульях. Глумливые лица расплывались при тусклом свете. Она различила старика в шляпе и с тростью. Мужчину в чёрных очках. Некоего парня в светло-синей рубашке. И ехидное, довольное лицо коллеги.
– Прости, ничего личного, – сказал он с ухмылкой.
– Молодец, парень, – рассмеялся старик. – Хорошо сделал! Не зря тебя обучали!
– Не пытайся кинуть найманов, девочка, – сказал сосед справа. Взглянул на Юкио из-под чёрных очков.
Та ничего не слышала. Земля постепенно уходила из-под ног. Дрожь стала сильнее, руки вовсю тряслись. Дыхание спёрло, стоило огромных усилий просто вдохнуть. Тяжело. Тело её не слушалось. Юкио медленно переполнял ужас.
«Что я наделала?»
Глава 2. Суд Линча
Зал опустел. Свет уже отрубили, отчего ряд столов едва освещался неоновым огнём с улицы. Висевший на стене телевизор мерцал чёрно-белыми бликами помех. В этих отблесках виднелись стаканы, окурки сигарет, заполнившие собой до краев пепельницы. Карты и фишки были разбросаны где попало.
При входе слышны голоса. Посетители расходились, пожимая друг другу руки.
– Классно сыграно! Вечер удался.
– Согласен. Давай, до встречи.
– Пока!
Бар постепенно опустел. За барной стойкой, поодаль от зала, сидела Юкио, потупив взор и сложив на коленях руки. На ней будто не было лица, руки подрагивали, спина чуть тряслась. Она никак не могла унять дрожь. В её голове явно таился страх, не дававший собраться с мыслями. Не зная, что делать, Юкио просто смотрела в пол.
Сбоку послышался голос. Её коллега говорил со стариком.
– Долю получишь завтра, – сказал старик. – Придёшь по адресу. Там тебе выдадут.
– Супер! Кстати – здесь я больше не нужен? Эта дыра меня доконала.
– Валяй, – отмахнулся старик. – Нам здесь ловить уже нечего.
– Рахмет.
– Ты!
Юкио резко вскочила. Ткнула пальцем в коллегу.
– Ублюдок, какого хрена?!
– Отвали, – отмахнулся тот.
– Мразь! Подонок! Я тебе верила!
– Вот и нефиг было. Найман умывает руки, – довольный собой сказал бывший уже коллега.
Насмешливо отсалютовал и живо скрылся за входом.
Тем временем старику накидывали на плечи дорогое пальто.
– Не забывай о долге, девочка, – бросил он Юкио.
– Постойте, это развод! Меня кинули!
– Нас не волнует. Сама согласилась с правилами, – сказал старик. – А остальное – не наше дело.
– Но у меня… нет денег!
Вместо ответа старик кивнул подручному. Тот также кивнул – и вдруг резко подлетел к Юкио. Та не успела опомниться, как он схватил её за горло, поднял и со всей силы прижал её к стене. Юкио в отчаянии начала вырываться, стала царапать и махать ногами. Бессмысленно. Мужчина словно не обращал внимания.
Старик же продолжил:
– В общем – чтоб каждую неделю несла сумму в 50% зарплаты. Иначе прикончим. Ясно?
– Кх-а…
Юкио сопротивлялась. Стиснула зубы.
– Не слышу, – сказал старик.
– П… Поняла…
– Эй! – вмешался вдруг бармен. – А ну прекратите! Здесь территория…
– Не волнуйтесь. Мы уже всё.
Старик щёлкнул пальцами. Подручный отпустил Юкио, без сил упавшую на пол. Вместе с боссом двинулся в сторону выхода. На середине пути старик оглянулся и мельком бросил:
– Будь паинькой. И не влезай во взрослые игры.
Охранник открыл ему дверь. Оба вышли и исчезли в темноте.
Юкио, поднимаясь, с трудом переводила дух. Некоторое время смотрела вслед, потёрла горло, пошатнулась и грузно привалилась к ближайшему стулу. Сидела так секунд двадцать, когда услышала звук шагов. Подняв взгляд, увидела перед собой куратора.
Тот мрачно вздохнул.
– Найманы. Они как всегда. Вот скажи мне… – он повернулся к Юкио, – тебе делать нечего было?
– Я просто…
– Ты понимаешь, куда влезла?
– Помогите, – взмолилась Юкио. – Я не знаю, что делать.
– Блестяще… – устало сказал куратор. Глянул на девочку. – К чёрту. Потом разберёмся. Свободна.
– Вы… вы поможете?
– Карточный долг не обсуждается. Твою часть денег буду переводить ему сам.
Внутри Юкио затеплилась надежда. Она слезла со стула, накинула куртку. Хотела ещё что-то сказать, но, увидев лицо босса, осеклась. До сих пор дрожа, неспешно вышла на улицу.
Куратор тем временем огласил самому себе вслух:
– Три сотни. Три чёртовых сотни тысяч!
Сел за барную стойку.
– Ернар!
– Да?
– Налей виски.
Худой бармен принёс стакан и бутылку. Положил лёд и плеснул пару грамм «Хеннеси». Куратор, задумавшись, приподнял стакан за края. За гранёным стеклом плескалась золотистая жидкость.
– От этой молодёжи никакого толку…
* * *
Дверь под красной вывеской громко хлопнула. Уже было ветрено, холодало. Юкио невольно поёжилась.
«Хотела, как лучше, а вышло – как получилось. Дома точно прибьют, если узнают.»
– Проклятье. Грёбаный рот этого казино...
Процедив последнее, она зашагала вперёд. Стояла ночь, время, должно быть, около десяти. Шум на дорогах стих, ночной город был пуст и безмолвен. Далеко впереди, между двумя фонарями, была автобусная остановка.
«Везёт, однако, что маршрут круглосуточный. Без него бы вовсе пропала.»
Юкио уже подходила, когда внезапно услышала шум. Позади разносились увесистые удары. А вместе с ними – глухой болезненный крик. На чёрной площадке, недалеко от бара, шла потасовка. Трое мужчин кого-то яростно избивали. Один из них был с залысиной, второй с густой бородой, третий держал в зубах папиросу. Все широкие, в чёрных кожаных куртках, у каждого на руках было по кастету. На земле возле них корчился парень в уже испачканной кровью майке. Первый пнул лежащего в челюсть. Второй добавил по почкам. Лежащий глухо простонал, слабо извиваясь всем телом.
Юкио, замерев, смотрела на происходящее. Сотни мыслей роились в голове. Ей не хотелось вмешиваться, тем более и так есть проблемы. К тому же те люди опасны. С другой стороны – что-то внутри подталкивало её действовать.
«Как же противно – быть слабой и беспомощной…»
Невдалеке была остановка, где уже ждал автобус. Автобус, увозящий домой.
Позади же – кромешная тьма, в которой творилось насилие.
Юкио стояла прямо на самой черте, зажмурившись, стиснув зубы.
«Звать охрану – долго. Но можно…»
Наконец, она решилась.
Мужчину тем временем били, не думая останавливаться.
– Говори, что вынюхивал, ублюдок!
Жертве заехали по лицу. Послышался стон – кажется, сломан нос.
– Я… просто шёл мимо…
– Херня! Давай выкладывай, или…
– Эй! – раздалось вдруг поблизости. – А ну прекратите!
Девичий голос эхом прошёл по площади. Бандиты замерли, обернулись на крик, их жертва, трясясь, упёрлась руками в землю. Юкио стояла в конце площадки, крепко сжав кулаки. При блеклом свете её вид был довольно нелепый.
– Слышите? Отставьте его!
Двое переглянулись. Третий, что с лысиной, злобно ей пробасил:
– Ты кто вообще? Свалила отсюда!
Юкио, размахнувшись, швырнула в них камень. Попала в ухо лысому, отчего тот с руганью начал зажимать больное место. Оставшиеся напарники зарычали:
– Да ты охренела, сука!
Юкио отступила.
«Сделала, что могла. Теперь – скорее сваливать в бар. Там куратор, охрана, они уж точно разберутся с бандитами. Главное – несчастный получит отсрочку.»
Юкио живо повернулась, собираясь уже давать дёру. Рванула – и в тот же миг конфузно во что-то врезалась.
– Ай!
Она подняла глаза. Прямо над нею навис громадный грузный мужчина. Лица не было видно. Только злоба, взирающая на Юкио. Вся фигура, плотная и увесистая, казалась сплошной чёрной тенью, сливающейся с ночным небом.
Юкио отшатнулась. Неловко произнесла:
– Эм… Добрый вечер?
Мужчина дёрнул рукой. Бац! Тяжёлый удар пришелся Юкио по виску. В голове стрельнула боль, взгляд помутнел, тело вдруг стало безвольным. Юкио чувствовала, как сознание меркнет. Веки начали закрываться, всё вокруг поплыло, исчезая в кромешной тьме. Юкио без чувств свалилась на асфальт, рядом с вырубившим её противником.
А трое бандитов уже медленно подходили…
* * *
Куратор шёл в холле, мрачно держа руки в карманах брюк. Лакированная обувь мягко ступала по ковру. Дойдя до конца, повернул ручку двери, махом раскрыл и спустился вниз по ступеням.
Юкио приходила в сознание. В глазах плыли красные точки. Слабо раскрыв веки, она сквозь пелену увидела тёмную комнату. Судя по виду – подвал. Юкио смогла разглядеть полки, шкафы, множество досок и кучу пыльных, пустых бутылок. Сверху над ней горела тусклая лампа.
Она пробовала шевельнуться. Не вышло. Только тут она обнаружила, что сидит связанная на стуле. За нею, спиной к спине, так же сидел избитый заложник. Рты у обоих плотно заклеены скотчем. В подвале слышно лишь их глухое мычание.
Трое бандитов стояли по углам комнаты. Один поправлял кастет, другой, что с лысиной, крутил в руке длинный нож, третий попыхивал косяком. Куратор подошёл к ним и встал перед заложницей. Лицо выражало одну единственную мысль:
– Пять минут. Не прошло и пяти минут.
– Эта тварь охренела! – прорычал лысый. – Посмела на нас наехать!
– Спокойно, Руслан, – перебил куратор. – Она под моим началом.
– Дрянь мелкая швырнула в нас камень! Надо было грохнуть сучку на месте!
Руслан выхватил пистолет. Направил в голову Юкио.
– Тихо, угомонитесь, – куратор, злобно цедя, приподнял руку. Ситуация явно давила ему на нервы. – Мы не трогаем детей, помнишь?
– То время прошло. Сейчас не до тех понятий.
– Нельзя её так отпускать!
– Она всего лишь школьница, – добавил куратор, – но при этом она, будучи вне всяких банд, поставила чужую жизнь выше своей. Много ли мужиков способно на такое? В общем, оставьте её мне. Теперь она – уже моя головная боль.
– Хрен там! Тварь мелкая, пусть поплатится, так что…
Неожиданно послышался шум. Тихие размеренные хлопки. Все стоящие обернулись. Из тени медленно начал выходить толстый человек в рубашке. Чёрные брюки на нём обтягивали бёдра, красная рубашка была расстегнута до середины, тяжёлые башмаки шаркали по бетону. На шее вошедшего блестела золотая цепочка, верх лица был скрыт тенью. Видны лишь глаза и длинный шрам на щеке.
– Простите, что помешал… воспитательным процедурам, – сказал он с усмешкой. – Вижу, что опустились уже до школоты. Но я успел услышать очень правильные слова. Я согласен с вашим боссом: такими бойкими особами не стоит разбрасываться. Из них могут выйти очень достойные кадры.
Куратор внимательно уставился на пришедшего. Все остальные поглядывали то на гостя, то на Юкио.
– У вас на самом деле не сложная дилемма, – продолжал гость, – а поэтому я легко могу вам подсобить. Готов взять девчонку к себе.
– А школьница-то на кой чёрт? – вопросил Руслан.
– Дела идут плохо. Людей не хватает. Моих работников недавно избили. Этим вечером, возле почты. В общем, полный аврал.
Опять тишина. Юкио подняла взгляд. Куратор смотрел на неё, затем на гостя, затем на бандитов. По лицу было видно, что у него созрел план.
– Почему бы и нет? – бодро сказал куратор. – Достойная рабочая сила. Девчонка действительно не из робкого десятка.
– Вот именно. Я рад, что мы друг друга понимаем, – довольно ухмыльнулся гость.
– Значит, договорились, – подытожил куратор. – А раз решено – отпускаем работницу. Она неглупая и вполне может извлечь урок. Так ведь, девочка?
Куратор глянул на Юкио.
Та, перестав дёргаться, судорожно сглотнула.
Еле заметно кивнула в ответ.
– Вот и славно. Мы ведь люди не из поганых. Уважаем смелых и ретивых… хоть и безбашенных. А без этого в наше время не выжить.
* * *
– Завтра, в три часа дня – на Пятую улицу. Дом сорок три, чёрный ход за забором.
Куратор жестом показал ей на выход. Юкио, вся поникшая, медленно поплелась, ясно чувствуя, как в спину сверлят злые взгляды.
Ернар закрыл за ней дверь. Куратор закурил папиросу и процедил:
– Только устроилась – и столько проблем! Кабы не старые принципы, сам бы её прикончил.
Дилер тоже ушёл, остались лишь он и подручные. Все в чёрных одеждах, даже включая бармена. Лишь он, куратор, одет по старинке в серое.
– Теперь займемся тобой, – сказал он оставшемуся заложнику.
Двое грубо схватили за стул и развернули. Третий поставил его под лампу и сорвал кляп. Заложник вдохнул всей грудью, выплюнул кровь. Правый глаз весь затёк, нос был разбит, лицо сплошь покрыто рассечениями и синяками.
Руслан сжал кастет и с размаху ударил в скулу. Хрясь! Удар эхом отразился от стен. Голову отшатнуло, на пол брызнула кровь. Куратор тем временем встал напротив заложника. Сурово спросил:
– Так что ты выискивал?
В ответ тишина. Заложник упорно молчал. Снова пара ударов. Стул трясся, лампа над ним закачалась.
– Начнёшь отвечать или тебя уже грохнуть? – рычал Руслан.
– Я же сказал: я не при чём…
– Вот как? – куратор выпрямился. – Что ж... понятно. Ернар!
– Да?
– Неси-ка моего «Тедди».
Кивнув головой, подручный ушёл вглубь комнаты. Очень скоро вернулся с громадным разводным ключом. Огромных размеров инструмент был длиной по локоть, на обоих зажимах – куча острых зубцов. Ржавое железо покрыто пятнами крови. Куратор довольно хмыкнул.
«Уже счёт потерян, кому, как и что именно им давили. Весёлое было время.»
Пленник затрясся в предвкушении ужаса. Глаза распахнулись, руки задёргались, лицо осунулось, побледнело. Разводной ключ передали в руки Руслану.
– Слушай, падла, – начал угрожать он, – либо отвечаешь правдиво, либо тебе будет очень и очень больно. А умрёшь ты нескоро.
– Стойте! Стойте, прошу!
– Ержан, держи ему руки!
– Постойте! Я всё скажу. Стойте!
Руслан замер, все ещё держа ключ. Куратор поддался вперёд. Что-то в пленнике невольно его насторожило. Мужчина замотал головой и надрывно затараторил:
– Мне сказали… следить за местом… я выполнял приказ…
– Кто велел?
– Н-н… не знаю… кто конкретно.
– В смысле «не знаешь»?
– Их… нету…
Хрясь! Тяжёлый разводной ключ ударил по пальцам. Пленник взвыл, судорожнее задёргался. Ему задали тот же вопрос. Получив схожий с предыдущим ответ, Руслан начал вжимать ему нож в ладонь. Крови становилось всё больше, красные потоки ручьями стекали на пол. Резкий щелчок лезвия – и у пленника отрезан палец. Тот, в свою очередь, без перерыва твердил прежнее и умолял поверить. Наблюдая за ним, куратор невольно нахмурился.
«Нет, не врёт. Тут что-то не то.»
– Кто тебя нанял?
– W!
– Какой ещё «W», придурок?!
– Он…
Вдруг пленник замолк. Глаза покраснели и вылезли из орбит. С раскрытого рта обильно полилась пена. Люди в комнате брезгливо отшагнули.
– Какого...?
Пленник начал трястись. Закатившиеся глаза целиком покрылись прожилками. Резким движением он грохнулся оземь, продолжая биться и корчиться, словно в припадке. Вместо крика – лишь один хрип. Судороги усиливались, тело яростно корчилось, густая пена стекала по щеке на пол. Руслан с помощником пытались привести его в чувство.
Спустя время пленник затих.
– Блеск, сука, – сказал Руслан. – Сердце накрылось.
Куратор тяжело выпрямился. Угрюмо покачал головой, глядя на лужи крови вокруг заложника.
– И что теперь делать? – обескуражено поинтересовался Руслан.
– А разве не ясно? – отреагировал куратор. – Тащите ведро и швабру. Мыть будете.
– Чего?
– Стоп. Секунду…
Руслан на время застыл.
– С хрена ли мы будем?!
– Вы его притащили, вам, значит, и убираться. Шевелитесь, пока не пришла уборщица. Не хочу платить этой фурии сверхурочно.
Трое подручных, ругаясь и матерясь, взялись за работу. Двое вышли за вёдрами, третий, цедя сквозь зубы, искал швабру. Куратор медленно прошёлся по комнате.
«Проклятье… Чёртова чертовщина. Сначала одно, потом другое, теперь ещё и вот это .»
Он мельком оглядел костюм, заляпанный кровью.
«Только утром забрал с химчистки.»
– Да уж. Занятный, конечно, вечер.
Мрачно ухмыльнулся.
– В нашем городе не заскучаешь.
* * *
Спальня была во мраке. В окно падал свет с улицы, тускло освещавший изношенные обои. Шкаф, стол и кровать – весь интерьер маленькой комнаты. На полу валялось разбросанное бельё. Юкио не могла заснуть. Третий час она просто лежала и безучастно смотрела в стену. За дверью в холле вовсю ругались родители. Мать громко кричала, отец сдержанно отвечал.
– Как жить-то? Нет, вот, как нам жить?
– Потерпи, наладится ещё. Не всё же плохому случаться?
– Наладится? Тебя опять выгнали с работы! Ты к чему-то хорошему готовишься? – надрывно причитала мать.
– Тихо, ты, не кричи, – на выдохе выпалил отец. – Дочь уже спит. Спрошу у знакомых, может, чем подсобят.
– Будто им шибко легче, – горько рассудила мать. – А эти коллекторы…
– Я разберусь. Может, продадим дом, закроем долг, сколько сможем. Не волнуйся, мы справимся…
Мать тихо запричитала.
– Боже… Да что же творится?
Спор не возымел продолжения. Мать с отцом в тишине спустились по лестнице. Повернувшись на другой бок, Юкио сжала тонкими пальцами простынь. Руки ещё дрожали, тело тряслось от холода, синяк на виске до сих пор гулко побаливал. Взгляд Юкио перешёл вверх, к окну. Там – зелёное ночное небо, с жёлтой луной, сияющей среди звёзд. Ветер раскачивал тонкие ветви деревьев.
Юкио мучительно старалась заснуть. Она тревожно зажмурилась, уткнувшись лицом в подушку.
– Что же со мной будет…
* * *
Куратор сидел в кабинете. Сцепив пальцы, долго и пристально смотрел на кипу бумаг.
«Счета, документы, квитанции – конца им нету. Ещё и костюм испачкан.»
Откинувшись в кресле, куратор устало выдохнул и мельком, краем глаза, глянул в висящее зеркало. Невольно задумался.
«Однако, если подумать, красная рубашка мне как будто идёт.»
Дверь распахнулась. Внутрь вошёл Ернар, измазанный в грязи.
– Надеюсь, вы там прибрали? – сухо озвучил свой вопрос куратор.
– Порядок, – ответил Ернар. – Тело собрали в мешок. Всё вымыли. Что дальше?
Куратор начал подпаливать сигарету.
– Скоро приедут чистильщики. Заберут тело, притащат нам новой одежды. Свои шмотки предайте огню. После этой хрени ничего не должно ничего оставаться.
– Блин, тот конченный по-любому из «Shanyrak».
– Сомневаюсь, – предположил куратор. – Таких слабых туда не берут. Здесь что-то другое…
Ернар обошёл стол, приоткрыл штору, выглянул. Руслан со своими людьми шли к машине. Сбоку, со стороны дороги, были видны лучи фар. Похоже, подъехали чистильщики.
Куратор молча отпил виски, убрал стакан в сторону.
– Всё же занятно, – он едва слышно хмыкнул. – Такого раньше никто не делал. Ни картели, ни банды, ни те якудзы.
– Ещё и Юкио, идиотка, – злился Ернар. – И зачем влезла?
– За неё не волнуйся. Лучше принимайся за работу.
Куратор вновь сцепил пальцы, глянул на бармена исподлобья. Ернар замер, готовый слушать приказ.
– Проследить надо кое за кем. Устроишься в одно место, будешь наблюдать и докладывать.
– Понял.
– С тобой свяжутся. После сообщу. Свободен.
Ернар молча кивнул и вышел за дверь. Куратор вновь лёг на спинку кресла. На лице отобразились тревожные мысли.
За окном ночь. Тучи сгущались. Лампа, треща и мерцая, покачивалась над столом. Мрачное чувство тяготило куратора.
Он был уверен: что-то вот-вот грядёт…
Куратор сдвинул документы в сторону, выдвинул ящик. Вынул свой старый «Магнум» и внимательно осмотрел. Ствол блестел на свету, барабан тихо трещал при повороте, само оружие, хоть уже старое, но выглядело исправным. Куратор повертел его в руках, присмотрелся.
«Уже много лет пушка лежит без дела. Всё решалось мирно – словами, авторитетом. Не было смысла пускать лишний раз в ход.»
Он взял телефон. Медленно набрал номер.
– Нуржан – есть работа. Отнеси мой револьвер оружейнику. Пусть проверит, вычистит и подготовит к бою.
«Чую, он мне понадобится.»
Глава 3. Район 718
– Заткнули рты! Начинаем урок атеизма.
– Атавизма, блин, – зло буркнула Юкио.
Здание школы №103 простёрлось крестообразной формой. В одном из раскрытых окон был кабинет, где сонные ученики, зевая, сидели за партами. Высокий тощий учитель вёл урок, стуча по доске указкой и что-то бормоча.
Унылый голос звучал по классу, однако большая часть сидящих просто спала. Среди них, на втором ряду, опустошённо сидела Юкио. Её сосед, парень в очках и бабочке, усердно писал в тетрадь. Рыжие волосы лохматились от любого дуновения или движения головы. Рука выводила формулы и знаки.
– Т-с-с… – шепнул он соседке. – Одолжишь ручку?
– А? Ручку? Сейчас посмотрю, – Юкио полезла в сумку. Вынула карандаш, протянула и вдруг уронила на пол. Пальцы дрожали. Руки никак не слушались.
– Эм, всё хорошо?
– А? Да, всё в порядке…
– Ты что-то сегодня рассеянная.
– Да мелочи. Просто устала. Работа, блин.
– А-а-а, – протянул парень. – Хорошо. Ну, если нужна помощь – скажи. Я в долгу не останусь!
– Конечно, но… – вздохнула Юкио, – пока что не…
– Задняя парта, заткнулись! – прорычал голос от доски.
Оба ученика живо притихли.
Сосед по парте всегда её раздражал. Он был типичный ботаник, вечно ухоженный, но при этом неуклюжий, пугливый. Звали его Аслан, Аслан Мамбетов, однако в школе дали ему прозвище «Бэнгер». Причиной тому был один случай. Учитель выдал задание – провести опыт. Аслан достал склянки, пробирки, начал что-то готовить. В какой-то момент вся эта смесь рванула. Тогда и приклеилось прозвище – «Бэнгер», то бишь «Взрыв».
Раздался звонок. Учитель подытожил:
– Итак, вы узнали, почему клонированная человечина – важная часть рациона безбожников. Задание на дом – конспект книги «Как ************* мух: пособие для атеистов». Всё, свободны, щеглы!
Ученики встали. Класс заполнили голоса, скрип задвигавшихся стульев, шелест книг и тетрадей, падающих в рюкзаки. Дети толпились, гулко шагая к выходу.
– Мерзкие уроки.
– А мне нравится.
– Ни черта, – сказал кто-то. – Меня же, блин, зовут Муха…
Юкио взяла рюкзак, когда учитель окликнул:
– Ты! И ты, очкастый. Будете готовить проект. Тема: помехоустойчивая передача сигналов.
– Что? Почему вдруг?
– За шум в классе. Чтоб сделали в срок, вам ясно?
– Так точно! Сделаем! – сказал Бэнгер с азартом.
– Ещё бы, – сказал учитель. – Сдача в конце семестра. Не посрамите класс. Готовьте проект к показу на выставке. Уж постарайтесь, не то оба отхватите.
Бэнгер с Юкио вышли последними из кабинета.
– Точно, забыл! Мне же книгу сдать надо, – воскликнул Бэнгер.
Быстро рванул и умчался в библиотеку. Юкио, стоя на месте, мрачно смотрела в спину.
– Мне бы его проблемы.
Поправила сумку и ушла вниз по лестнице.
* * *
«Сердца из железа и стальные умы… Шальные вруны, когда ты решил уныть, всё переплетут...»
Скриптонит
Было пасмурно, хотя стояла жара. Двор школы, окружённый забором, сплошь заполнен людьми. Дети с младших классов шли в школьной форме, те, кто постарше – в футболках и рваных джинсах. Кроны деревьев отбрасывали тень на тропу, по которой мелкими шажками шла Юкио. Она двигалась вдоль забора, нервно оглядываясь по сторонам. Уже не впервой так сбегать с уроков, пусть и повод сейчас куда важней.
Дойдя до забора, Юкио перекинула сумку. С трудом пролезла в узкую щель между прутьями.
Шум дорог больно бил по ушам. Витрины и окна тянулись без перерыва. Парикмахерские, магазины, аптеки, кафе…. Юкио всё шагала, хмуро раздумывая по пути.
«Хотела, как лучше, а вышло, блин, как всегда. Мои родители хотели бы видеть дочь умной, порядочной девушкой, построившей карьеру, живущую в достатке. Либо, как всё мечтает мама, вышедшей замуж и воспитывающей детей. А что по итогам? То с уроков сбегу, то пропаду на неделю, то ментам попадусь. Вечно влезаю в проблемы. Доигралась в итоге, блин…»
Юкио поморщилась.
О будущем думать не хотелось.
«Вот и он. Район 718.»
Куда ни глянь – всюду выбоины и чёрные лужи. Вместо дороги – битые куски асфальта, перемежавшиеся кое-где с рыхлой землёй. Кирпичные многоэтажки громоздились со всех сторон. Стены покрыты росписью и грязью, пыльные окна побиты, с облезлых балконов свисает стираное бельё. У бордюров валялся мусор, полные до краёв урны.
«Да, новый спрут мягче, я в курсе… Новый спрут нюхает бомжа, на его пульсе…»
Юкио продвигалась вглубь квартала. Людей было немного. Один-два человека и то – просто шедшие мимо. Местные старались больше сидеть по домам. Юкио подняла голову. На фоне серого неба чернели линии проводов. За ними – очередные жилые постройки, а также заводы, фабрики, заброшенные склады. Гнетущую тишину изредка прерывал злобный хип-хоп.
– Самое-то для места, – думала Юкио.
Свернула за угол и прошла пару зданий. Вроде оно. Пятиэтажный дом из красного кирпича, вокруг – покосившийся деревянный забор. Выбитая дверь валялась внутри на траве. Пройдя сквозь проём, Юкио вошла в узкий пыльный пустырь. Справа виднелась веранда с железной дверью.
Она постучала два раза. Спустя секунду дверь скрипнула, отворилась. В просвет выглянуло злое лицо.
– Что надо?
– Я… от куратора, – сдержанно сказала Юкио.
В ответ раздался щелчок, за ним – грохот. Юкио в ожидании стояла напротив входа. Глянув на руки, увидела дрожь и тщетно попыталась унять. Снова скрип, стук, звук сдвигавшегося засова. Дверь распахнулась. На пороге был худощавый мужчина в белой майке, потёртых брюках и со смуглой, почти чёрной кожей. Мужчина злобно взглянул на гостью.
– Проходи, не задерживайся.
Юкио сглотнула и медленно прошла мимо. Затхлый запах ударил в нос, отчего она тут же зажала его пальцами. Спускаясь вниз по ступеням, невольно обернулась. Серое небо ещё виднелось в проёме.
– Что встала?! Живее, блин! – прорычал парень.
Глухой скрип. Дверь закрылась, отрезав собою свет.
Всё мигом погрузилось во тьму…
* * *
Юкио шла по коридору. Вдоль потолка тянулись ржавые трубы и переплетение толстых проводов. Всюду была грязь, засохшие разводы на стенах, зелёная краска во многих местах облуплена. Сверху виднелась стекающая вода, отчего пол в отдельных местах был покрыт чёрными лужами. В воздухе стоял запах гнили, остатков еды и мочи. Над Юкио мерцали лампы, висящие на цепях, рядом с ними искрились рваные провода.
«Город встал на стоп, не взять пакет… И кто если не мент, разведёт этот момент...»
От стен разносился хип-хоп. Сами стены исписаны граффити: яркие узоры, фигуры, рисунки, местами – похабные надписи. То тут, то там валялись пустые бутылки, в углах лежали бычки сигарет, окружённые грудой тряпья и мелкого мусора.
С обеих сторон от Юкио появились проёмы. В одном из них стояла кровать, на которой сидел полный и смуглый парень. В засаленной майке и брюках, он что-то мерно перебирал пальцами. Рядом валялись газеты, на которых был выложен розовый порошок. Парень оторвал часть бумаги, сыпнул горсть, свернул в трубку. Собрался уже закурить, но услышал шаги в коридоре. Мельком обернулся. Там прошла девочка в чёрной куртке, с двумя хвостиками волос.
– Кхе-хе… Я б её натянул, – хмыкнул парень.
Взял зажигалку и поджёг конец трубки. На руке была ясно выжжена надпись – «Степной Найман».
Юкио его не заметила. Она мимолётом заглядывала в проёмы. Трое стариков в матросках сидят на кровати. Каждый колется чем–то при свете лампы. Толстая женщина с угрюмым лицом зашивает одежду. Вокруг неё дети в лохмотьях и сваленное тряпьё. Некий парень передаёт другому пакет. Оба расходятся, нацепив капюшоны.
«Так, вот как ещё могут жить люди.»
Посмотрела в другую сторону. Мужчина за столом пьёт водку. Затем внезапно швыряет её в стену и заваливается спать на матрас. Сама бутылка разлетается вдребезги, осколки звонко падают на бетонный пол. Женщина в обносках сидит на полу в углу. Кто-то дерётся, звуки ударов глухо разносятся в холле. Некая старуха, сев на ковёр, молится камню.
«And our minds from steel… And if we… Hearts from iron And… Minds from steel…»
Pierces
Вопли, ругань, удары. Битьё посуды, грохот, жуткие молитвы. Шум хип-хопа и чей-то безумный смех.
Десятки глаз провожают Юкио.
Она старается не смотреть в них…
* * *
В комнате душно, пускай и шумел вентилятор. На одном из ящиков рассыпан белый порошок, к которому двое мужчин периодически наклонялись, чтобы затянуть в ноздри, после чего продолжали играть в нарды. За ними, чуть поодаль, сидел дилер в кожаном кресле. Сейчас Юкио могла его рассмотреть. Он был в зелёной рубашке, покрытой узорами, плотный, загорелый, увесистый по фигуре. Толстое лицо покрыто складками и морщинами, губы искривлены в злой усмешке. Белесый шрам шёл от виска к подбородку, обе руки на столе, заваленным деньгами и свёртками.
– Ха! Пришла наконец!
Дилер смерил надменным взглядом. Чёрные глаза были мелкими, словно бусы. Юкио стало не по себе.
– Уж не обессудь за синяк. Переборщил. На деле-то я мужик добрый, – он чуть поддался вперёд. – Сама подумай – благодаря мне твои кишки ещё целы.
Юкио потупила взор. Дилер, сложив руки, продолжил:
– Услуга за услугу. Вот партия, – он указал на несколько белых свёртков. – Наша отборная травка. Нужно ходить по району, толкать местным. Столько-то суммы за пару грамм. Как закончишь, тащись сюда. Будешь паковать партию.
– Поняла, – сдавленно сказала Юкио.
– Вот и славно! Твой участок – квартал возле улиц 36 и 104. Как раз там кое-кто ждёт.
– Скажите, – Юкио решила поинтересоваться. – Меня же… не тронут?
– Ха-а, ха-а!
Его гулкий, раскатистый смех прокатился по комнате. Лицо покраснело, на шее вздулись толстые вены. Со стороны ящиков послышались смешки. Юкио же не могла понять, что происходит. Дилер, наконец успокоившись, смахнул пот и сказал:
– Эти из «Ak Mola» так трясутся, просто умора. Мои-то, поверь, не тронут. А вот за местных не отвечаю, ха-ха.
Он снова залился хохотом. Внутри у Юкио похолодело.
– Что ж, ладно, – он убрал деньги в сторону. – Пора за работку. Хотя, – он вдруг прервался. Загадочно поманил пальцем. – Подойди-ка сюда. Небольшой ритуал при встрече.
Пространство снова наполнилось смехом. Юкио замешкалась, однако всё равно подошла. Дилер продолжил:
– Начальству надобно кланяться. Ну же, давай – сказал он миролюбиво.
Юкио, колеблясь, думала. Очень медленно склонила вниз голову. Только она согнулась, как чья-то рука больно схватила за волосы. Её вдруг резко прижали щекой об стол. Боль ударила в скулу, на глазах проступили слёзы.
– И не думай обсчитывать! – прошипел дилер ей в ухо. Тяжёлая рука больно прижимала к столу. Юкио видела широкую злую ухмылку. Смрад изо рта бил ей прямо в лицо.
– Решишь укрыть бабки – затрещиной не отделаешься, ясно?
– Д… да, – процедила Юкио.
– Так-то лучше, – сказал он, ослабив хватку. – В нашем деле главное – уважение.
С этими словами он толкнул Юкио на пол. Та больно упала, скользнув на спине и стукнувшись головой в ящик. Охрана расхохоталась. Дилер швырнул товар.
– Семь тысяч за свёрток. Ходить на проверенных точках – вся Южная, Северная и Восточная часть района. Покупателям скажешь – «лучший товар, высший сорт» и прочую хрень.
Затем добавил:
– Ментам чтоб не попадалась. Увидишь этих ублюдков – сваливай. А теперь – пошла вон. И чтоб не приходила без бабок.
Юкио живо подняла свёртки, запихала в рюкзак и быстро умчалась из комнаты. Только выйдя, закрыла за собой дверь и прислонилась. Тело трясло, правая скула больно ныла, в висках всё ещё звонко гудело. Мимо прошёл ребенок, удивленно глянул на Юкио. Та отвернулась, потерла рукою щёку.
– Боже, что за подонок.
Тяжело вздохнула.
«Что поделать, приходится выживать.»
Она раскрыла рюкзак и осмотрела.
«Восемь штук свёртков – и каждый нужно как-то толкнуть.»
Нервно сплюнув, Юкио двинулась к выходу…
* * *
Радио глухо играло в машине. Звучали новостные сводки. Сотрудник полиции лениво покручивал ручку на устройстве. Вторая рука лежала на руле, пальцы сжимали остывающий стакан с кофе. Полицейский глянул в окно. Ничего необычного. Привычный нищий унылый район: жилые массивы, заборы, разбитые тротуары. Ветер гнал вдоль дороги обрывки газет. На сером небе выделялись линии проводов.
«Правительство выводит военных с области Х. По их словам, охрана заводов и фабрик важнее, чем…»
– Дóжили… – произнёс полицейский.
Покряхтел в кресле. Затем включил рацию и дал пару приказов.
– «Беркут», «Беркут»! Говорит «Сектор 6»!
– Приём!
– Проверьте Правый сектор. Приём!
– Принято.
Сквозь треск получив ответ, полицейский кивнул самому себе. Затем снова продолжил наблюдение.
«Чёртова задница… Обычно мы здесь не патрулируем. Начальство чётко же говорило насчёт кварталов, которые важнее охранять. Теперь вот новые проблемы. Дескать, какой-то шум, беспорядки, череда крайне жестоких убийств. Так что нынешний головняк – выяснять, что за хрень здесь происходит.»
Полицейский вновь включил рацию.
– Группа «А», я – «Сектор 6». Веду наблюдение за синим периметром. Приём...
* * *
По тротуару медленно шагала человеческая фигура. Парень лет двадцати, в коричневой кожанке, спокойно гулял среди запустевших улиц. В правом ухе всажен наушник, от которого уходил провод в карман чёрных брюк. Руки убраны в куртку, длинные волосы заплетены в косичку, лицо было загорелым, с едва видимой щетиной. Ботинки ступали в такт глухому биту.
Он миновал переулок, когда сбоку послышался голос:
– Эм, это… «трава» не нужна?
Парень встал, пригляделся. Возле кирпичной стены стояла девочка, лет на пять младше него. Он задумался.
«Почему бы и нет? Трава неделю как кончилась, надо бы прикупить. А тут ещё и новое лицо.»
Он огляделся и свернул с девушкой в переулок, спрятав подальше начищенный револьвер.
Переулок был узок. К одной стене примыкал мусорный бак. Парень прислонился спиной к углу и отсчитал деньги. Юкио было неуютно. В любой момент она готовилась дать дёру, рука то и дело тянулась к карману с заточкой.
Над ними зашипело. Район был промышленным центром, отчего повсеместно тянулись железные трубы. Одна из них шла по стене дома, изредка пуская пар с разломанных трещин. Под ногами – грунтовый асфальт, где в разных местах растеклись лужи бензина.
– Ну, что там?
Она опомнилась. Порывшись в куртке, достала оттуда свёрток. Парень, довольный увиденным, принял и дал ей пачку купюр. Юкио раскрыла рот.
«Никогда не держала в руках такую сумму!»
Парень тем временем сообщил:
– Кстати, совет: сначала касса, потом – товар, – он стал озираться. – А то ходят тут всякие. Увидят наркоту – сразу башню срывает.
– Эм… Хорошо.
– Время такое. Нужно держаться всем вместе. Впервые ведь здесь?
– Ну, типа да.
– Понятно. Меня, если что, звать «Лидер», – бодро произнёс парень. – По позывному. Вообще моё имя Нуржан, но все вокруг зовут «Лидером». И ты зови.
Юкио кивнула. Парень дальше продолжил:
– Мы тут все поделены на группы. Этакие боевые отряды. Куратор велел: дескать, управлять проще.
– Куратор?
– Кто же ещё? Ты же, как я понял, – Юкио, – хмыкнул он. – От него о тебе наслышан. Дескать, разочарование полное.
От этих слов Юкио сникла.
– Повезло тебе, что он тогда заступился. И это… – он перешёл на шёпот, – с тем дилером поосторожней. Он мразь полная, в любой момент может…
– Эй! Вы чё там трётесь?! – послышался строгий окрик.
Парень с Юкио оглянулись. В конце переулка стояли два полицейских: один из них держал рацию, другой быстро к ним приближался. Оба были в синей форменной одежде, на глазах – чёрные очки.
– Чёрт, патруль! Валим! – выкрикнул новый знакомый.
Он развернулся и мгновенно пропал. Юкио же не решалась.
«Может, лучше остаться, всё рассказать? Хотя, за траву в рюкзаке по голове не погладят. А дилер и те бандиты – тем более.»
Полицейские подходили. Вдохнув в грудь, Юкио собралась с духом – и резко рванула из переулка к проезжей части.
– Стоять! За ней! – донеслось в спину.
Добежав до угла, Юкио свернула налево, продолжая нестись что есть сил. Столбы и гидранты мелькали с обеих сторон. Позади ясно слышался шум погони. Юкио повернула направо, потом налево, пробежала перекрёсток. Мало-помалу она уходила вглубь квартала.
Дыхание стало слабеть. В груди заболело, кольнуло, лёгкие сгорали и, казалось, вот-вот разорвутся. Ноги ныли, тело ломило от боли. Юкио же всё мчалась, ловя ртом воздух и расталкивая случайных прохожих. Пробежав мимо пары зданий, свернула в ближайший переулок. Здесь было шире, чем в предыдущем, хоть и захламлено кучей мусора. Юкио перескочила коробки, но одна всё же зацепила ногу, отчего Юкио споткнулась. Неудачно упав на ладони, она попыталась встать и рывком протиснуться между крупных мусорных баков. Уже почти вылезла, как неожиданно полицейский её нагнал и ухватил за ворот куртки.
– Попалась, сука!
Юкио в панике дёрнулась. Не вышло – тот крепко вцепился пальцами. Сзади стремительно подбегала подмога.
– Твою ж мать! – с надрывом крикнула Юкио.
Она попыталась снова, второй раз, третий. Наконец, после очередного рывка, послышался скрип и Юкио выскользнула вперёд. Быстро встав, она ринулась дальше, отбросила чей-то велик и забежала за угол. Перед ней оказался плотный деревянный забор. Юкио прыгнула, схватилась за доски и упёрлась в него ботинками. Яростные крики полиции становились всё ближе. Из последних сил Юкио подтянулась, вскарабкалась и, перекинувшись, грохнулась на траву.
С той стороны прорычали.
– Чёрт! Куда она делась?
– Удрала, мразь!
– «Приём, приём!», – вдруг зашипело в рации.
Настало затишье. Некоторое время был слышен лишь глухой говор. Юкио не издавала ни звука. Приложив ухо к забору, вслушивалась в разговор. Глаза распахнулись, со лба стекал пот, сердце бешено колотилось в груди. С той стороны неслись озлобленные переклички и хруст подножного мусора. Юкио вся дрожала, не в силах двинуться либо шевельнуться.
– Ладно, бросай это, – донеслась команда полицейского. – Идём отсюда.
– Придурок, блин, ты упустил её!
Хватило чуть-чуть времени подождать – и осталась лишь тишина. Юкио перевела дыхание, вытерла пот ладонью. В ногах нестерпимо ныло. Всё тело ломило от боли. Неприятное чувство давило на Юкио. Будто сделала что-то мерзкое.
– Чёрт… Теперь я преступница.
Она грустно подняла голову. Сверху мерно сгорал закат.
* * *
– Асем, который час! Ты где ходишь?
Мать, уперев руки в бока, ждала на пороге. Смерила дочь строгим взглядом. Юкио понурила голову.
– Ну-у-у, там это….
– Что – это?! Сбежала с уроков. Ходишь Бог знает где!
– Просто… нас задержали. На работе. Людей много было.
– Почему не сказала? Нельзя же так!
– Забыла. Прости.
– Господи, ничему вы не учитесь в жизни, – мать приложила ладонь ко лбу. – Ладно, иди переоденься. Ты на кого похожа? Посмотри на себя. Там уже ужин почти готов.
С этой фразой она вернулась на кухню. Юкио устало переступила порог. Всякий раз, когда звонили из школы, начинался скандал. Но сейчас она слишком измотана. Юкио разулась, бросила там же обувь и прямо в куртке, не раздеваясь, двинулась к лестнице. Зайдя на тёмный второй этаж, раскрыла дверь справа.
Её комната.
Первым делом же она плюхнулась на кровать. Принялась вспоминать…
Избежав поимки полицейскими, Юкио и дальше продолжила толкать травку. Одни клиенты были злы и грубы, другие – подозрительно вежливы. Удалось выручить около тридцати тысяч. Вернувшись обратно, отдала выручку дилеру. Тот, забрав деньги, подкинул ей пару купюр и, злобно гаркнув, отправил в некий подвал. Там Юкио, среди бомжей и нищих, долго паковала партию. Лишь спустя три часа смогла наконец пойти домой.
«Сколько так будет длиться?»
Мысли прервал гудок. Юкио, не поднимаясь, взяла телефон. На экране светилось имя – «Бэнгер».
– Ещё и он, блин.
Не желая говорить, включила автоответчик. Когда гудки кончились, послышался голос парня.
– Эм-м, это я, Бэнгер. Помнишь, мы проект делаем? Я это, нашёл классную идею. Учителю точно понравится! Давай встретимся и… не знаю… обсудим, прогуляемся там. Если не против, конечно?
Юкио еле дослушала. Махом вырубила телефон.
«Что за придурок! Настырный ботаник, блин. Встретиться? С ним-то? Ни в жизнь. Пусть катится к чёрту!»
Снизу громко позвали:
– Ужин готов!
– Иду!
Привстав, она кое-что вспомнила. От полы куртки был сорван кусок, довольно приличный. С большой железной блестящей брошью. Юкио покачала головой. Как-нибудь подошьёт. Она сняла куртку и повесила в пустой шкаф. Переодевшись в домашнее, с грустью осмотрела гардероб.
– А ведь когда-то был полон.
С кислой миной спустилась назад по лестнице
* * *
В комнате стоял полумрак. Единственный источник света – громадное окно слева, по бокам укрытое красными занавесками. Мужчина, войдя в проём, видел чёрный диван напротив входа. Справа был потухший камин, у изголовья единственного дивана едва виднелся силуэт сидевшего. Владелец комнаты, в очках и костюме, задумчиво смотрел в окно на ночное небо.
Вошедший замер в дверях.
– Есть успехи? – спросил владелец.
– تم الكشف عن الجاسوس. كان علي القضاء عليه. (Шпиона раскрыли. Пришлось его убрать.)
– Примем это без сожаления. А они пускай боятся, – владелец побарабанил пальцами по подлокотнику. – Главное, что основная стадия плана. Скажи этому «псевдо»-картелю: могут приступить к атаке.
– متى؟ (Когда?)
– Недельный срок. Ровно через неделю. И маякни нашим: пусть тоже им подсобят. Нельзя пропускать такое веселье.
Владелец помещения поднял другую руку, в которой оказался низкий бокал с напитком, и тихо отпил. Гость же продолжил:
– الكارتل يشتبه فيشيء ما. المافيا تتورطأيضا. (Они что-то подозревают. Мафия тоже вынюхивает.)
– Эти «семьи» – безмозглые идиоты, – брезгливо бросил владелец. – С ними проблем не будет. Когда уберём их, прикончим и сам картель.
Он снова отпил. Прибавил:
– Район весь будет наш.
Гость молча кивнул, развернулся и пошёл к выходу. Уже на пороге вдруг вспомнил кое-что важное.
– ماذا تفعل مع المستأجرين؟ أنها تجعل الضوضاء. (Что делать с жильцами? Они поднимают шум.)
В ответ – тишина. Сидящий долго раздумывал. Наконец сухо сказал, не оборачиваясь:
– Заложите бомбы. А после – пустите на воздух. Найдём вам новое место.
Гость снова кивнул и вышел, закрыв за собой. Владелец сел поудобнее, отставив бокал. Луна ярко глядела через окно в комнату. Ветер вошёл через раскрытую створку, отчего помещение мгновенно заполнило прохладой. Слышался визг и гул проезжавших машин. Завораживающее полотно ночи утыкано мириадом звёзд.
Владелец поднялся, торжественно раскинув руки. Рот оскалился в ухмылке.
– Да начнётся ад!
Глава 4. Полуритм (Halftime)
Юкио ткнула ложкой, сонно мешая некую массу на завтрак. С унылым видом бросила взгляд в окно. Снаружи пасмурно, серо, лишь изредка едут машины, разбрызгивая в стороны лужи. Обычное скучное утро. Отец, сидя на кухне, читал газету, мать домывала посуду. Юкио запила водой и покосилась на полное ведро у стены. Пришлось встать пораньше, дабы набрать с колонки.
Чуть дальше, на полке, трещал маленький телевизор. Тощая женщина вела репортаж с экрана:
– Сегодня, в восемь утра, в одном из жилых комплексов на юге произошёл взрыв. По предварительным данным, было использовано самодельное взрывное устройство. Полиция уже оцепила участок. Ведутся следственные мероприятия… Для поддержания порядка в секторе направлено военное подразделение...
– Какой ужас, – сказала мать отцу.
– И не говори. Совсем обезумели.
– Думаешь, разборки банд?
– Чёрт знает. Отморозки проклятые, – отец посмотрел на дочь и наставнически заявил: – Надеюсь, ты с такими не свяжешься?
Юкио поперхнулась.
– Ни в коем случае, пап.
– Нечего любить плохих парней. С ними всегда проблемы. Дурные головы ни к чему хорошему прийти не способны.
Отец продолжил читать. Юкио же погрузилась в мысли. Уже две недели, как она продает наркотики. Каждый день, выходя со школы, она идёт в район 718. За время пребывания успела там как-то освоиться. Бегство от ментов и поехавшие клиенты стали обычным делом. Дабы хоть как-то защититься, всегда держит с собой заточку.
В то же время всё думалось, насколько правильно она поступает. Ей не сильно хотелось продавать наркотики людям. Но с другой стороны – выбора больше нет.
«Да и всё равно никто не живёт по закону. А мне нужно хоть как-то выкручиваться. Грамм травки – не самое худшее. Однако энтузиазма и от этого не прибавляется. Проклятый долг по-прежнему висит. Скоро начнут подгонять…»
Она задумчиво подняла ложку. Густая жидкость тягуче спадала вниз.
«И всё же надо что-то придумать. Те копейки, что мне достаются, долг быстро не закроют. Уже прошло ровно полгода, как наша семья обнищала.»
И вдруг – Юкио пришла мысль.
«А может, правильно делаю, травя их наркотой? Так им и надо всем. Пусть получают заслуженное.»
Только подумав, она сама осеклась. Мысленно мотнула головой.
«Нет, так нельзя! Так неправильно!»
Однако перед ней возник дом – разрушенный, сломанный, разграбленный. Её сознание вернулось к притону, куда она носит выручку.
«Мы кончим так же?»
Тем временем на телевизоре сменилась передача. Женский голос буднично зачитывал текст:
– Сегодня – значимая дата. Прошло полгода после Большого Развала. В эти дни мы...
Мать взяла пульт, убавила громкость.
– Опять эта чушь, боже…
– И зачем им вообще понадобилось? – ворчал отец. – Всё ведь хорошо было, а они взяли – испортили. Кретины, чтоб их! – он резко повернулся к жене. – Кстати, я сегодня приду поздно.
– Опять? Снова ночная смена?
– Ещё бы. Что поделаешь – слишком уж часто грабят чёртов завод.
– Ты поосторожнее. Это же не подростки делают? Там наверняка бандиты куда серьёзнее.
– Как-нибудь выкрутимся. В конце-то концов…
ТРЕСК!
Окно с улицы с грохотом разлетелось. Юкио с отцом отпрянули, мать подскочила на месте. Юкио живо подбежала к окну, глянула под ноги и увидела там увесистый камень. От стекла в раме остались одни куски.
Отец между тем вопил:
– Гады! Совсем края потеряли!
– Асем, не подходи! – крикнула мать. Указала пальцем в прихожую. – Возьми веник и швабру, там, в подсобке под лестницей.
Овальное лицо матери было искажено страхом. Чёрные глаза стали совершенно круглыми и дрожали. Кажется, для неё это слишком. Внутри Юкио будто всё сжалось.
– Сейчас, – сказала она и пошла к лестнице. По пути оглянулась.
Несколько десятков осколков было разбросано на полу. Отец печально всматривался в раму, мать настороженно вглядывалась во двор. Грустная картина. Даже немного печальная.
Тяжело вдохнув носом, Юкио вышла из кухни.
* * *
Чёрный «Range Rover» нёсся по трассе. Куратор на переднем сиденье мрачно смотрел в окно. Водитель, держа руль одной рукой, второй лениво курил сигарету. После очередной затяжки бросил окурок в окно.
– Прекращай, – произнёс куратор.
– Да что такого? Ментов рядом нет, тем более…
– Дорога – не свалка, – он сурово перевёл взгляд. – Так что завязывай.
Водитель мигом умолк.
Они доехали до перекрёстка, где, пропустив длинномер, свернули налево. Дорожное полотно было пыльным, со множеством ям и кочек. Автомобиль отдалялся от основной трассы и вскоре свернул вправо. Перед ними открылась широкая серая степь, где среди травы уже поджидал чёрный «джип». Двое мужчин в чёрных куртках и джинсах прислонились к захлопнутым дверям и наблюдали за подъезжающими.
– Будь здесь, – приказал куратор. Раскрыл дверь, вышел наружу и пожал подошедшим руки.
– День добрый, босс, – сказал первый.
– Приветствуем, – поддержал второй.
– Хватит любезностей. Что там?
– Сам не могу поверить, – сказал первый. – Как, блин, хватило наглости?
– Херня всё, – добавил второй.
– Давно он переметнулся?
– Месяца три, наверно. Знал же – барыгам доверия нет. Это картель всё, небось дали торговать опием.
– Дальше, – прервал его куратор. – Что ещё знаете?
– Это всё, босс.
– Ясно. Значит, теперь он со связями, – произнёс он задумчиво. – Нехорошо это. Знать бы…
– Да тварь он! Кончать его, без вариантов!
– Спокойно. С этим успеется. Сейчас надо выяснить, что ему от нас нужно. Так что не трогать, пока я не скажу. А теперь, – он подошёл к багажнику, – займёмся делом.
Он нажал кнопку и махом раскрыл дверь багажника. Внутри лежал человек, связанный по рукам и ногам. Лицо покраснело от напряжения, глаза бегали по сторонам. Заложник невнятно мычал через плотный кляп.
– Он? – первый заглянул внутрь.
– Он самый. Мелкий наркоман предал нас ради дозы, – куратор презрительно сплюнул. – Думаю, он знает, что ему полагается. Тащите его.
Пленник замотал головой. Двое человек схватили его и швырнули на землю. Тот отчаянно сопротивлялся, пока его силой не поставили на колени перед машиной. Один из бойцов вытащил Glock-17. Вплотную приставил его к затылку заложника.
Мужчина перестал дёргаться. Дыхание замерло, глаза раскрылись от страха.
Прогремел выстрел. Кровь растеклась по траве. Тело заложника лежало ничком, не шевелясь. Мужчина убрал оружие и зашагал к машине, его напарник – за ним. Вскоре оба вернулись с большим синим брезентовым мешком. Куратор был в отдалении, молча наблюдая за степью. Бескрайние просторы со множеством низких холмов. Зелень простиралась до самого горизонта. Солнце светит сквозь серые облака.
– Хорошее место. Не стоило, возможно, портить его расправой, – подумал куратор.
Сзади позвали:
– Готово.
Он оглянулся и посмотрел на участок земли. Тело завернули в брезент, двое взяли его за края и понесли. Куратор пошёл к машине. Неожиданно на полпути встал, посмотрел в сторону города. Прохладный ветер дул прямо в лицо.
– Да, Юкио… Не вовремя ты полезла.
* * *
– Пошла вон, дрянь никчёмная!
Бутылка влетела в стену – Юкио еле смогла уклониться. Стекло разбилось, расплескав жидкость и разбросав осколки. Юкио выбежала за дверь, мигом закрыв.
«Полная жесть! Всего-то на пять копеек меньше, чем обычно.»
– Чёртов псих, блин…
Коридор, как всегда, мерцал лампами. Нищие и бездомные с любопытством глядели из комнат. Юкио протёрла лицо, отряхнулась. Свесила сумку с плеча и заглянула. Товар так же лежал на дне – пара грамм свёртков с отборнейшей наркотой. По крайней мере, так вокруг все считают.
«Время идти.»
Она застегнула рюкзак и закинула за спину. Быстро походкой пошла из коридора на выход.
* * *
«Before a blunt, I take out my fronts…
Then I start to front, matter of fact, I be on a manhunt...»
Nas
Сбывать наркотики в 718 – неблагодарное дело: Юкио успела хорошо в этом убедиться. Ходить вдоль дорог, петлять в переулках, зданиях – всё это уже порядком её доставало. Каждый день с обеда до вечера она должна разносить товар посреди трущоб. Плюс почти каждый норовит кинуть на деньги.
«Тупая, опасная и конченая работа.»
– Блин, вот бы домой…
Она стояла у шестиэтажного дома. Скосившийся набок карниз нависал над нею и парнем в куртке. Капюшон скрывал его тёмное смуглое лицо, жилистые руки быстро считали деньги. Юкио нервно думала о своей заточке. Случись что – выхватить, резануть – и дёру. Она медленно вручила товар, тот принял, затем отдал деньги.
– Бывай, – подытожил тот сделку.
И живо ушёл в подъезд.
«На сей раз, благо, без неприятностей.»
Юкио огляделась. Переулок был не сильно широким. В самом конце пролегала проезжая часть, откуда в глубокой ночи слышался вечный шум пробок. Юкио убрала выручку и двинула вдоль переулка.
«Всю кассу заберёт дилер. Те копейки, что мне останутся, едва ли закроют долг. А скажешь хоть слово – вышвырнут или мигом прибьют на месте. Разве что, может, тайно слегка завышать цену?»
Она устало вздохнула, свернув в проход между зданиями. К привычному страху примешивалось что-то новое. Отчаянное желание что-то уже изменить.
– Чёрт бы побрал всё это! Чёрт, чёрт!
Случившееся утром испортило ей весь день. Она со злости пнула бак с мусором. Стальной цилиндр упал, рассыпав на землю гниющую дрянь и отходы. Юкио злобно глянула, цыкнула, раздражённо переступила кучу.
Сверила время.
«Пора идти к тайнику.»
* * *
«You couldn't catch me in the streets without a ton of reefer… That's like Malcolm X catching the Jungle Fever…»
Чёрные стены образовывали тупик. Сотни окон и ржавых балконов торчали средь кирпичей. Внизу под ними располагалось три контейнера, заполненные разным хламом. Пакеты с объедками, сломанные вещи, изорванное тряпьё, яичная скорлупа. Рядом примкнута пара сгоревших цилиндрических баков. Пустые бутылки усеяли мокрую землю.
Смрад был столь сильным, что Юкио зажала нос. Она аккуратно прошла груду досок, вплотную приблизившись к нагромождению у стены. Оттуда торчали старые арматуры, железная проволока, сверху же кучу прижало куском трубы. Юкио раскидала прутья и вскоре открыла маленький узкий лаз. Пригнувшись, пролезла внутрь.
«Вот оно.»
Один из кирпичей сильно выпирал из стены. Она взяла его пальцами и медленно потянула, вытащив и открыв за ним пустое пространство. Затем вылезла из всей этой груды хлама и осмотрелась. Вокруг ни души – поздняя ночь, жители давно спят. Сверху, правда, местами горят огни.
«Но вряд ли чего случится. Мало ли нищих копается здесь на свалках?»
Юкио положила кирпич, спустила рюкзак, расстегнула. Вновь полезла в проём, где запихнула сверток с травой в пространство в стене. Затем вернула кирпич на место. Готово. Выйдя назад, она отошла, отряхнулась. Часть её новой работы – делать тайники и закладки. Она вновь осмотрелась и быстро ушла со двора.
* * *
Ночное небо висело над головой. Юкио шла вдоль дороги, глядя мельком на проезжавшие мимо машины. Улицу и саму Юкио изредка освещали жёлтые огни фар. Под колёсами брызгали лужи, гудели моторы, сирены, время от времени ездил старый автобус. Здания – кирпичные многоэтажки – сплошь все покрыты грязью, плесенью, некой чернеющей жижей, поверх которой светились яркие рисунки и граффити.
Юкио всё шагала при блеклом свете фонарных столбов. Куря сигарету и держа руки в карманах, она то и дело угрюмо озиралась вокруг. Работа состояла из нескольких разнообразных обязанностей. Ходить по району и предлагать прохожим травку – лишь одна из них. Конкурентов, благо, пока ещё шибко нет – наркобизнес только зарождался.
«Главное, не попасться ментам или отморозкам-карателям, что всегда рыщут в округе.»
Другая обязанность – обходить дома и доставлять товар напрямую. Таких адресов было несколько, как правило – притоны местных авторитетов. Жуткие места, зачастую подвальные, переполненные вонью, грязью, дымом и нищими наркоманами. Самая ненавидимая часть работы. Пару раз Юкио приходилось «делать ноги»: в первый раз – от психов-бандитов, второй раз – от налёта полиции.
Ещё одна вещь – закладки. Спрятать товар в скрытном месте, после чего сообщить место дилеру. Тот звонит клиенту и говорит, где искать. Разумеется, после оплаты. Юкио усмехнулась.
«Кинуть так – на раз два, но все привыкли. Такой уж менталитет. Впрочем, и звонят-то не всегда. Порой этим чувакам достаточно написать адрес на стене.»
Ну и последнее – сбывать товар богатеям, изредка заезжавшим в район. На такую встречу Юкио сейчас как раз и тащилась.
«But not a bisexual, I'm an intellectual… Of rap, I'm a professional and that's no question, yo…»
Она прошла через дворик, шагая по узкой улочке. Слева, на пыльной площадке, играли в баскетбол. Человек десять в дворовой одежде перебрасывались мячом под прожектором. Самый тощий подхватил мяч, нырнул мимо другого игрока. Резво подпрыгнул и с треском забросил в корзину. Всюду разнёсся ликующий вопль.
Юкио улыбнулась.
«Неплохо. Я, кстати, тоже умею не хуже.»
С правой стороны играла музыка. Какой-то жёсткий, тяжёлый хип-хоп. Мерный речитатив шёл под гулкий бас и биты. Музыка доносилась от группы парней в красных куртках. Все были с цепями, шапками на головах, самый крупный держал на плече магнитофон. Оставшиеся пятеро качали головой в такт. Юкио отвернулась.
«Лучше их не привлекать.»
Пройдя под фонарём, она вышла к проезжей части. Подошла к светофору и принялась мрачно ждать.
– Долго он там? Блин…
Стоять, однако, пришлось недолго. Скоро из-за угла выехал чёрный «Mercedes». Под рёв мотора он разогнался и, резко затормозив, со свистом развернулся на встречной. Юкио отпрянула, прикрывшись рукой от пыли, машина же подъехала и сразу затормозила. Водитель – молодой парень в костюме – спустил чёрные очки на нос, задорно подмигнув девочке.
Юкио закопошилась в сумке.
– Вот, – протянула ему свёрток.
– Ладненько, – сказал водитель. – Слушай, а ты, я гляжу, новенькая? Ни разу тебя не видел.
– Эм, – Юкио улыбнулась, помявшись. Она уже уяснила – лучше лишний раз не болтать.
– Вот прям ни разу. Хотя… – он бодро повёл глазами, – чего удивляться? В такой дыре только траву и нюхать!
И громко загоготал. Юкио недоумевала, в чём юмор, но не подала вида. Клиент закинул товар в салон и стал отсчитывать деньги. Юкио терпеливо ждала.
Перекрёсток был оживлён. Прохожие толпами шагали по тротуару. У стен, как всегда, бездомные на рваных картонках и со ржавыми кружками с мелочью. Рядом с ними лежат алкаши, порой даже облёванные, ещё дальше – трясущиеся от прихода наркоманы. Из-за угла какая-то женщина тащит широченную сумку. На противоположной стороне от неё двое мужчин курят возле столба. Возле них за спинами парень в дырявой кофте, шатаясь, вразвалку идёт по бордюру. Тело нелепо дёргается, руки свисают будто деревянные. Явно чем-то обколот.
Всё сливается в людской массе. Унылое зрелище в ночном районе.
Вдруг Юкио что-то приметила. Её взгляд привлекло движение среди толпы. Она пригляделась. То тут, то там мелькали странные силуэты. Некие люди, отличавшиеся по одежде, грубо расталкивали прохожих. Почти все были в белjv, а на лицах маски. Юкио разглядела одну – жёлтую, с прожжёнными прорезями, на месте рта – красная надпись «Death». Люди всё подходили, увеличиваясь в числе.
– Держи, – водитель протянул деньги.
Только она опомнилась…
БАХ!
Прогремел выстрел. Следом раздались другие. Улицу тут же заполнили визг и крики. Люди в панике разбежались, стали падать, врезаться друг в друга, часть припала к земле, прикрыв голову. Над ними сверкали пули, бившиеся в стены, столбы, в стоявшие на парковке машины. Одна из них попала в клиента, пробив насквозь висок. Кровь брызнула в лицо Юкио.
– А-а-а-а!
Она живо пригнулась, почувствовав, как что-то больно царапнуло щёку. Стрельба не стихала – напротив, становилась громче, сильнее. В один момент внезапно хлопнул взрыв. Свет вспышки осветил Юкио, прячущейся за машиной. Зажмурившись и сжавшись в комок, она дико тряслась от ужаса, пока вокруг гремело, трещало и грохотало. С обратной стороны бились пули. Залп выстрелов закладывал уши.
– Твою мать! Какого чёрта?!
Вдруг сбоку раздалась очередь. Приоткрыв глаз, Юкио увидела группу – тех самых, что слушали музыку. Они яро вели огонь, стреляя из пистолетов, обрезов и револьверов. Тот, кто был ближе всех, покачнулся и упал на колено. Следом согнулся второй, самый дальний отступил, держась за ногу. Юкио отшатнулась от них, как справа от неё внезапно разбилась бутылка. Вспыхнуло пламя. Юкио тут же отползла прочь.
Следом грянули ещё взрывы. Прохожие кричали, бежали, пытались укрыться и спрятаться. Чья-то машина с треском влетела в столб. Землю усеяло стеклом, огнём и обломками, звуки стрельбы не утихали, эхом гремели хлопки взрывов и грохот оружий.
Дрожащая Юкио лишь судорожно прижимала голову руками.
– Вашу ж мать! Когда это прекратится?!
Она продолжала сидеть сжавшись, совершенно беспомощная. Сколько так длилось – неясно, но она вскоре заметила, что выстрелы стали реже. Всё реже, всё тише и тише. Ещё минуту – и они наконец затихли. Почти сразу послышались торжествующие вопли и крики. Парни из банды кричали куда-то в сторону, издевательски махали руками, свистели, показывали неприличные жесты.
Юкио успела тихо выглянуть.
Напавшие отступили.
И внезапно над нею раздался голос:
– А это тут кто?
Чья-то рука грубо потянула за ворот. Юкио не успела ещё осознать ситуацию, когда её схватили, подняли и бросили в сторону дома. Банда в красном стала её окружать. Все злые, взбешённые, в запале после стрельбы. Самый главный взирал на Юкио, которая, чувствуя, что сейчас будет худо, тщетно пыталась найти путь для отхода.
– Ты чего здесь забыла? – пробасил старший.
– Ты в нашем районе, – добавил его товарищ.
– Карманы выворачивай, живо!
Юкио стало страшно. Окружившие её парни стали подходить, злобно расспрашивая и начиная обыскивать. Пускали руки по всем карманам в попытке что-то найти и заодно полапать. Страх от возможной расправы вмиг испарился. Юкио в панике начала отбиваться.
«Твою мать! Наркота, выручка! Дилер меня прикончит!»
– Отстаньте! – кричала она. – Отвалите от меня!
– Не рыпайся, дура!
– Спокойнее, сука, не то по кругу пустим!
– Пошли к чёрту, ублюдки! – дерзко ответила Юкио.
Один из них влепил ей пощёчину.
«Ну, это уже край! Быть изнасилованной? Этими? Да ни в жизнь, сука!»
Словно бы озверев, Юкио рванулась вперёд. Царапнула старшего по глазам, резко пнула по животу соседнего. Воспользовавшись замешательством, вырвалась и уже побежала, как её вдруг схватили и швырнули назад на асфальт.
Юкио потянулась к заточке. Успела выхватить, но её выбили, отбросив куда-то вдаль. Пнули в плечо, затем несколько раз в левый бок. Тяжёлый удар мгновенно сковал всё тело.
Сверху над ней кричали:
– Лежать, мразь!
– Ты шаришь, куда пришла, мелкая!?
– Мы тут смотрящие! Мы здесь всем заправляем!
– Мы – «Красный Атырау»! Атырау – ходячее убийство!
Спустя секунду Юкио взяли под руки. Обозлённый главарь размахнулся и резко ударил её под рёбра. Острая боль прокатилась по телу, дыхание спёрло, ко рту подступила кровь. Юкио вмиг согнулась, едва не потеряв сознание. Тот, кто её держал, отпустил руки и дал жертве осесть на землю. Со всех сторон разнеслось:
– Гасите её, чтоб знала!
Толпа кинулась избивать.
Они всем скопом пинали Юкио, лежавшую на асфальте. Та тщетно прикрывалась руками, стремясь от них отползти. Ударам всё нет конца – то по лицу, то по голове, то по ногам. Самый болезненный пришёлся в спину, заставив Юкио глухо вскрикнуть. С трудом закрыв голову, она сжалась в комок, пока пинки и удары летели со всех сторон.
Наконец, главарь произнёс:
– Хватит с неё. Оставьте. Нечего время тратить.
Он сплюнул в её сторону и зашагал в переулок. Остальные беспрекословно последовали за ним. Банда исчезла, оставив жертву лежать одну на тротуаре.
Вокруг стало тихо. Лишь вдали завыла сирена.
Избитая и беспомощная, Юкио раскрыла глаза. Что есть сил попыталась как-то встать. Бесполезно. Едва приподнявшись, она снова с болью упала. Тело болело, всё конечности ныли, её всю будто рвало на части. От боли, казалось, было трудно пошевельнуться.
– Чёрт… Помогите…
На глазах проступили слёзы. Сквозь них она видела, как мимо неё бегут люди. Юкио протянула руку. Какая-то женщина остановилась, глянула и сразу же отвернулась. Другие неслись, вовсе не обращая внимания. Стрельба закончилась, шум улёгся, и теперь каждый, кто был поблизости, усердно шёл по своим делам, стараясь обходить места кровавых разборок.
– Кто-нибудь… Помогите…
Люди безмолвно шли мимо. Юкио, обессилев, упала ничком на землю. Протянутая рука так и осталась лежать, с разбитой губы текла тонкая струя крови.
«Значит, этим всё кончится? Я помру здесь, вываленная в грязи? То же постигнет родителей – и никому вокруг нет дела. Этот мерзкий мир будет вертеться дальше. И мир, и город, и безбожные жители – всё продолжит существовать своим чередом. Но уже без меня…»
Слёзы пошли сильнее. В голову хлынули воспоминания. Казалось, уже давнее время, словно множество лет назад. Когда жизнь была хороша и спокойна. Без долгов, без коллекторов, без чёртовой нищеты. Отец был большим, уважаемым человеком, мать находила время для улыбки.
«Счастливое время, которое у нас отняли. Всё это стало прошлым. И теперь не имеет знач...»
– Да хрен вам…
Её словно ударило током. Юкио вдруг вспомнилось недавнее утро. Особенно мысль, что заполнила тогда голову. Сердце бешено заколотилось. Печаль и грусть начали исчезать, уступая место разгоравшейся внутри злобе. В глазах вновь дом, погром, разрушенный магазин. Безумная толпа, сносящая все на пути.
«Чёртовы мрази! Уроды!»
Ярость разрывала Юкио. Бешеный гнев застилал ей разум, придавая сил. Она упёрлась в асфальт. Со злобным шипением начала подниматься. Упала один раз, приподнялась, упала второй раз, третий… На пятый как-то смогла привстать. Взор упёрся в кровавую лужу, отражавшую себе её бледное искажённое лицо. Юкио тяжело дышала, распахнула глаза, стиснула зубы. Сквозь боль прохрипела:
– Нахуй вас… Нахуй весь мир…
С большим трудом она опёрлась о колено, которое тут же отдалось болью. Решила опереться на второе, поддалась вперёд, тут же привстав. Тело неустанно ныло, но Юкио уже смогла преодолеть приступы боли. Все ощущения и чувства глушила дикая ярость. Спустя минуту ей удалось встать на обе ноги. Колени подкашивались, её всю шатало, но мало-помалу Юкио смогла выпрямиться.
Яростным взором глянула перед собой.
Она искала решение, что делать дальше…
* * *
Офис был в полумраке, даже не освещаемый лампой. Куратор сидел в своём кресле, положив руку на правый подлокотник, левой рукой облокотившись о стол, вытянув ноги параллельно нему по полу. Его одолевали тяжкие мысли.
«Всё же не ожидал, что они так быстро объявятся. Наглые твари – устроить пальбу сразу в пяти частях города. И при этом успели свалить. Ублюдки.»
Он подхватил бокал и повернулся в кресле. Глянул в окно, залпом отпил виски.
– Что ж, у нас есть, чем ответить. Ждите.
Вдруг рядом зазвенел телефон. Куратор взял трубку и дёрнулся от громкого крика.
– Босс, вы слышали?! Слышали?!
– Слышал, не ори, – сказал раздражённо куратор. – Все уши мне протрубили.
– Чёртов картель! Как они смеют, уроды?!
– Это мы выясним. Живо готовь бойцов.
– Кого именно собрать?
– Всех.
Куратор положил трубку.
«Значит, хотят отжать силой. Не шибко умно, с их стороны, зато я узнал нечто новое. Эти странные люди в масках.»
Куратор склонил голову, приложив руку ко лбу.
«Интересные личности. Явились из ниоткуда – и сходу устроили шум. Три взрыва, стрельба в жилом квартале, снос нескольких букмекерских точек. Такого урона, пожалуй, давно не было.»
Его мысли прервал шум за дверью. Снаружи, в коридоре, внезапно началась возня. Глухие крики, удары, чей-то истерический вопль. Судя по звукам – кто-то явно устроил драку. Слышались крики «Стой! Куда пошла?», затем пара глухих ударов и громкий стук. Один из подручных взбешённо ругался матом.
– Проклятье, что там ещё? – прошипел зло куратор.
Он мрачно встал и направился к выходу. Только вышел из офиса, как глазам тотчас же предстала картина. Перед ним была лежащая Юкио, вся в синяках и растрёпанная. Двое громил прижимали её к полу. У одного под глазом обнаружился синяк, на щеке – длинный порез от ногтя, у другого разбита губа и текла носом кровь.
«Похоже, её рук дело. Занятные дела происходят.»
Юкио истошно кричала:
– Пустите! Агай, скажите им!
– Замолкни, мелкая!
– Твою мать! – державший одёрнул руку. – Сучка кусается!
– Спокойно, – проговорил куратор. – Что происходит?
– Дрянь мелкая пыталась прорваться!
– Правда? Ну что же. Коль так рьяно рвётся, то выслушаем. Пустите её ко мне.
Оба охранника переглянулись. Очень медленно, в напряжении, отпустили Юкио и дали ей встать. Та же, едва поднявшись на ноги, оттёрла лицо рукавом. Слегка отдышалась и хрипло процедила:
– Я… хочу вступить к вам…
– Да что ты? – усмехнулся куратор. – Интересно, ребятки, интересно...
Он внимательно присмотрелся. Девчонка стояла, покачиваясь из стороны в сторону, при этом еле держась на ногах. Казалось, совсем чуть-чуть – и она просто свалится замертво. Одежда была вся пыльная, в грязи, волосы растрёпаны, лицо покрыто синяками и ссадинами. На правой щеке виднелся красный порез. Хилое, оплёванное создание.
«Жалкое зрелище. И тем не менее…»
Взгляд Юкио, потрёпанной и побитой, горел бешеной злобой. В глазах словно сияла безжалостная решимость. За всё то время, что Юкио была официанткой, куратор ни разу такого в ней не видел. Он бросил взор на подручных – ни разу не избитых, однако нехило отделанных.
«Такая малявка – и всё равно с ними сцепилась. Мне нравится. Далеко пойдёт.»
– Вижу, ты у нас смелая. Дерзкая даже без всякой меры, – начал он неспешно. – К тебе, пожалуй, стоит присмотреться. Девчонка с характером загнанного хищника, хе-хе.
Юкио молчала. Куратор тоже выдержал паузу. Продолжил:
– В конце концов – я уважаю тех, кто готов идти до конца. В нашей жестокой действительности по-другому никак. Так что – отчего бы и нет? Посмотрим на тебя в новом деле.
Он довольно оскалился.
– Нам как раз нужны люди.
«Заварушка предстоит знатная. Свежие силы нам явно пригодятся. Пусть пока что и битые. Но ничего. Подлечим и – живо в бой!»
Глава 5. Молодость (Юность)
Тучи затмили солнце в самый час пик. В бледных лучах казалось, что весь город окрасился в иссиня-чёрный оттенок. Только что прошёл ливень. Улицы между многоэтажных зданий покрылись лужами и густой мокрой грязью. Тротуары, дороги, мелкие перекрёстки – всё переполнено шедшими куда-то людьми. Толпы прохожих в однотонных пальто и куртках угрюмо шагали все по своим делам. Кто-то курил, кто-то отвечал на звонок, кто-то стоял с зонтом в попытке его высушить. Машины с привычным пренебрежением к пешеходам разбрызгивали влагу из-под колёс. Кое-где горели огни красных вывесок, заметно выделяющихся на фоне синего неба.
Юкио шла сквозь толпу, хлюпая ботинками и старательно обходя лужи. Провожаемая хмурыми взглядами, она то и дело твердила себе под нос:
– Так, Юкио, только не облажайся... Не облажайся, блин...
Беседа с куратором прочно засела в памяти. Юкио доходчиво разъяснили нынешнее положение дел.
«Перспектива оказаться на панели вообще не радует. Равно как и быть грохнутой за долги. Впрочем, боссу так и так нужны люди. Это я удачно влетела.»
Она поздно осознала, что слишком нагло запросилась в «семью». С другой стороны – куратор таки был впечатлён.
«А он на комплименты не часто щедр. Даже со своими.»
– Мне нужен посыльный, пока Ернар на задании, – сказал куратор в тот день. – Выполнишь пару поручений, а дальше – решим.
Юкио задумчиво пожала плечами.
«В конце концов, с чего-то надобно начинать.»
Она перепрыгнула лужу на пешеходном переходе, перешла дорогу и осмотрелась. Прямо над головой стоял указательный знак.
«Вот и он – угол улицы «Truwer» и «104». Встреча вроде должна быть где-то здесь.»
Юкио свернула направо, в тёмный проход между зданиями. И, не пройдя и двух метров, увидела человека. Молодой парень стоял, куря и опершись спиной о контейнер. Коричневая куртка, джинсы, щетина. Длинные волосы, заплетённые в косу. Юкио замерла. Что-то в нём было знакомо…
Парень, увидев Юкио, бросил окурок и подошёл.
– Давно не виделись, – отметил лидер с ухмылкой. – Целых одну главу!
– Пожалуй, – сказала та неуверенно.
– Коль хочешь попасть в «семью», придётся работать. Так что, – он вновь закурил, – не будем зря тратить время. Идём.
Парень пошёл к перекрёстку – туда, откуда Юкио только что вышла. Та решила не отставать и направилась следом. Оба вышли из переулка и мигом слились с густой людской массой. Везде стоял шум, гудки, топот шагов по лужам. Снова начал накрапывать дождь. Юкио шла за лидером, нервно смотря ему в спину.
«Сейчас он куда серьёзнее, чем при первой встрече.»
Разные мысли стали лезть в голову. Юкио старалась прогнать их.
– Не бояться... Ничего не бояться.
Идя средь толпы, она случайно задела прохожего. Высокий мужчина в строгих очках и костюме встал на месте и обернулся. Юкио заметила, как он слабо кивнул и улыбнулся, прежде чем вновь пропасть из виду. Она застыла на месте.
«Странно. Как будто уже его видела...»
Немного постояв, Юкио развернулась. Продолжила дальше путь.
«К чёрту, показалось, наверное. Слишком лень разбираться. Тем более –сейчас дела поважнее.»
* * *
Спустя пять минут вышли к площади. На просторном участке, окружённом высотками, вовсю собирался народ. Десяток зевак стояли группами под дождём. Сверху изредка мелькали огни вывесок, дорожные билборды бесконечно крутили тупую однообразную рекламу. На одном из фасадов висел большой экран. Люди, все как один, смотрели на красную надпись, гласящую:
«АТЕИЗМ-CHANNEL»
«…Ровно полгода со дня случившегося Большого Раскола, – говорила ведущая. – До этого неизменный религиозный строй государства претерпел изменения, приобретя форму светского режима. В результате такого внезапного переворота в нашу жизнь…»
Юкио сжала губы.
«С того самого дня, как власть стала светской, религию и веру заменили сплошным атеизмом. И теперь всякая непомерная дичь превратилась в норму. Люди все как один кинулись пить, убивать, грабить. Беспорядочно спариваться, принимать вещества, воровать. Дожили до того, что повсеместно одобряют гей-браки и, что самое худшее – даже смеют ходить без хиджаба!»
– Увы, – подумала Юкио, – без Бога ведь заняться больше нечем…
Она стояла вдали от толпы, рядом с лидером. Пока ведущая с экрана толкала речь, тот вдруг окликнул и произнёс:
– Первое задание. Видишь ту женщину в шубе?
Юкио пригляделась. Бордовый силуэт резко выделялся из массы. Правда, женщина была одета не в шубу, а в пальто, поверх которого накинута шаль. На правом плече свисала большая сумка.
– Ага.
– Залезь в сумку и принеси, что вытащишь.
– Ась? – осеклась Юкио. – Меня же заметят!
– Да кто заметит, в такой-то толпе? Им всем всё до фени, бери и пользуйся.
– Я, я просто не готова так сразу….
– Давай быстрее, если хочешь вступить. Никаких промедлений. Иного варианта не будет.
Лидер явно терял терпение.
«Всё же он прав. Я уже сделала выбор.»
Замолчав и тяжело выдохнув, Юкио собралась с духом. Мерным шагом направилась вперёд к оживлённой площади.
Специализированный участок был преднамеренно ограждён, отчего машины его объезжали тягучим потоком. Юкио перешла дорогу, приблизилась вплотную к толпе и, чуть протиснувшись, встала позади женщины. Красная сумка висела на уровне пояса. Юкио засомневалась.
«Может, всё же не стоит?»
Её рука замерла в сантиметре от молнии. Пару секунд Юкио просто стояла. Внезапно захотелось уйти – бросить всё, развернуться и скорее свалить домой. «Ну его, тут толпа людей. Это слишком опасно». Она уже собралась отходить, как в глазах вдруг возникла картина. Долг, бандиты, коллекторы… Она сама, лежащая на асфальте и просящая помощи… Равнодушные люди, спокойно шедшие мимо…
Внутри Юкио поднялась злость.
«К чёрту!»
Она набрала в грудь воздуха. Ещё раз осмотрелась.
«Вроде тихо. Никто не смотрит.»
Взгляд снова вернулся к сумке.
«Молния закрыта, бесшумно не расстегнуть.»
Юкио принялась ломать голову, как вдруг дикторша закончила речь. Женский голос торжественно объявил:
– А теперь прослушаем гимн, возвещающий новую эпоху – эпоху Безбожия и Атеизма!
Резко грянула музыка. Медные трубы, барабаны, тромбоны раздались завыли эхом на весь перекрёсток. Музыка ревела с колонок, развешанных по углам зданий, глуша собой рёв машин, шум нарастающего дождя и все прочие звуки города. Стоявшие в толпе разом приложили руку к груди. То же сделала женщина в бордовом, гордо подняв голову вверх.
«Вот он, шанс!»
Юкио тихо взялась пальцами за бегунок молнии. Очень медленно и аккуратно стала его тянуть. Открыв сумку до половины, она вновь огляделась. Все взоры были обращены на экран. По-прежнему озираясь, Юкио юркнула рукой в сумку. Нащупав что-то холодное, осторожно вытащила, свободной рукой придерживая сумку от раскачивания, и отошла. Хозяйка же никак не отреагировала, внимая безбожному гимну.
Юкио убрала вещь в карман своей куртки и как можно скорей поспешила назад к лидеру. Руки дрожали, дыхание перехватывало, тело тряслось и будто обдало холодом.
– Всё в порядке… Всё хорошо… – успокаивала себя Юкио.
Наставник ждал у ближайшего светофора. Перейдя улицу, Юкио шагнула к нему, после чего тот кивком скомандовал отойти за угол. Едва уйдя туда, она достала краденое и протянула. В раскрытой ладони блестел золотой браслет. Лидер усмехнулся. Одобрительно произнёс:
– Неплохо, неплохо! Захапать такую вещь! Ну-ка…
Он взял украшение и внимательно рассмотрел.
– Чёрт, подделка турецкая. Ладно, можешь оставить себе.
Подкинул вещицу вверх. Юкио подхватила её, затем невольно повернулась к толпе. Гимн кончился, экран погас, и толпа принялась расходиться. Прохожие шли по делам, исчезая в людском потоке. Женщина поправила сумку, как вдруг заметила, что та целиком раскрыта. Юкио ясно видела, как она заглянула внутрь, начала шарить, а после – в панике заозиралась.
Неясно почему, но на душе стало гадко.
– Эй, не спи там! Живее!
Строгий голос вмиг привёл в чувство. Юкио сразу очнулась, мотнулась головой, глянула. Лидер уже успел порядком от неё отойти. Взяв себя в руки, Юкио поспешила следом.
* * *
Путь был недолог. Спустя пять минут они попали во двор, где пространство обрамляли два старых общежития. В дальней стороне установлен бетонный забор, а ещё дальше, за песчаной площадкой – маленькая ювелирная лавка.
Парень подвёл Юкио к забору и поинтересовался:
– Лицо есть чем закрыть?
– Что? Эм-м, нет.
– Ладно, я всё равно подготовился. На вот, держи, – он протянул ей широкий красный платок. – Сейчас второе задание. Сходи к баку с меткой и достань, что внутри.
Юкио кивнула, решив не задавать вопросов. Она мигом подбежала к бачкам, стоявшим у П-образного ограждения. Нужный бак был огромного размера, ребристый, с нарисованной мордой чёрта. Открыв крышку, Юкио обомлела. Внутри бака лежали две биты. Одна железная, другая – из тёмного дерева.
Обе заляпаны кровью.
– Что за…
Юкио оторопела на секунду, но тем не менее взяла биты и вернулась к лидеру, когда тот уже напяливал позолоченную стальную маску. На месте рта – ряд острых зубов, отрезанный нос, треугольные прорези для глаз. Изо лба торчали два увесистых рога.
– Себе оставь эту, – сказал лидер, указав на деревянную биту и забрав себе железную. Затем добавил: – Как только войдём – круши всё, что видишь. Я займусь остальным.
– П… понятно, – сказала Юкио сдавленно.
На её лице отобразился страх, в руках появилась дрожь.
– Не трясись так. Дело плёвое. Привыкнешь, – уверенно отчеканил лидер.
Юкио, отставив биту, принялась за платок: сложила его треугольником и повязала поверх кончика носа вокруг лица. Мысленно усмехнулась.
«Да уж… Юная бандитка в бандане. Наверняка нелепое зрелище.»
– Взглянуть бы со стороны… – печально хмыкнула Юкио.
Парочка направилась к лавке.
Лидер вошёл первым, а следом Юкио, которая сразу обомлела и замерла на пороге. По периметру помещения располагались стеклянные стеллажи, уставленные драгоценностями самого разного толка. Блестящие броши, мерцающие на свету цепочки, массивные браслеты покоились за стеклом на подставках. Всюду сверкали алмазы, разноцветные подвески, сияли золотом кольца всех мастей.
Лидер двинулся к кассе. Услышав крик «Бей!», Юкио подняла биту. Свернула направо, взмахнула и со всей силы ударила по витрине – ТРЕСК! Стекло разбилось на огромные части, осколки каскадом попадали вниз. Следующий удар пришёлся по полке с кольцами, отчего те звонко покатились по полу.
Наставник, ткнув битой во владельца, зло прорычал:
– Где деньги для Скриптонита?!
Грузно дыша, Юкио шагнула к следующей витрине. Вновь наотмашь замахнулась.
ТРЕСК!
Владелец лавки, полноватый мужчина, вжался весь в стену. Выставив руки, махал ими перед собой. Юкио же продолжала громить. Пространство размерено наполнялось звоном бьющегося стекла. Бита методично обрушивалась на витрины, пол усеяло осколками, щепками, упавшими драгоценностями. Золотые кольца вперемешку с подвесками, бусами – всё в беспорядке оказывалось на ковре.
ТРЕСК! ЗВОН!
Полки и ящики разламывались на части. Лавку наполнял шум поочерёдного треска. Стиснув зубы, Юкио остервенело крушила. Одним махом разбила стеллаж, вернувшись к порогу, вдребезги снесла пару окон. Взмахи становились сильнее, размашистее. От нервов и напряжения Юкио входила в раж.
– Да, твою мать! Вот вам, суки! Вот!
– Всё, подруга, уймись, – скомандовал лидер.
Юкио оглянулась на кассу. Владелец, трясясь, протягивал пачку денег. Лидер их озлобленно выхватил и процедил:
– Ещё раз задержишь – заберём всё товаром. А твою лавку – в крошево.
Резким жестом махнул рукой Юкио и направился к выходу. Та опустила биту и, тяжело дыша, последовала за ним. Уже в дверях задержала взгляд на владельце. Мужчина весь сжался, оставаясь стоять с поднятыми руками. По толстому лицу ручьями катился пот.
Невольно Юкио кольнуло в груди. Она с трудом подавила внезапную жалость.
«Проклятье...»
Быстро отвернулась и выскочила наружу. Лидер тем временем стоял поодаль, сняв маску и куря сигарету. Железная бита держалась у него в подмышке.
– Живее, – крикнул он раздражённо.
– Я уже. Иду.
– Какого чёрта тебя вечно ждать? Бесит, – сказал лидер. Сделал затяжку, дождавшись, когда Юкио поравняется с ним. – В общем, планы сменились. Последний тест будет вечером. Подойдёшь самостоятельно к стоянке «Junkman» без пяти минут до полуночи.
– А что за тест?
– Узнаешь на месте.
– Понятно. Эм, слушай, – робко начала Юкио. – Что дальше, после заданий?
– Будешь работать, – произнёс лидер. – Ходить с нами на вылазки, выполнять поручения. Для того и тестируем – отсеивать всякий сброд. «Vasta Nerada» – так зовётся обряд. Чёрт знает, откуда пришло, зачем так назвали…
Оба пошли по дороге меж двух общежитий. По пути Юкио задумалась.
«Vasta Nerada»… Что-то очень знакомое. Она точно когда-то слышала, только никак не вспомнить… Юкио напрягла память.
«Точно! Слово было в одном сериале, британском. Постоянно крутили по телику. Так назывались живые хищные тени. Насколько помнится, тени пожирали всякого, кто случайно в них попадал.»
– Да… И вправду, – отметила Юкио.
«Символично назвали…»
* * *
Хлоп!
Большая пачка купюр легла в ладонь.
Кивок от получателя.
Огонь, зажигалка. Пакет с порошком на столе. Дверь захлопнулась.
Хлоп! Бац!
Лестничный пролёт. В помещении серо-зелёный дым. Колбу с гашишем наполняли пузырьки.
Бац!
Деньги, монеты, купюры. Свёрток травы, марихуана, шприц с наркотой. Деньги, деньги, деньги...
– О-па, «Hypnotize»!
«Ha, sicker than your average… Poppa twist cabbage off instinct, niggas don't think shit stink…»
The Notorious B.I.G.
Бит гулко играл на фоне, сопровождаемый речитативом. Юкио спустилась по лестнице, ступая по мусору и осколкам бутылок. Пинком распахнула последнюю дверь, втянув наконец свежий холодный воздух. Свет вывесок – синих, красных, зелёных – прорезал тьму. Кислотные цвета отражались в лужах дорог. Юкио подтянула рюкзак и вприпрыжку, под ритм музыки, доносившейся из окон здания, устремилась сквозь тёмный двор.
«Pink gators, my Detroit players
Timbs for my hooligans in Brooklyn (that's right)…»
Ноги ступали по тротуару, хвосты её волос подпрыгивали с каждым шагом. Юкио с интересом оглядывалась по сторонам. Она редко была в городе ночью. Днём он крайне простой, обычный, унылый, ничем не отличающийся от Района 718. Те же дома разной степени ветхости, многоэтажки, здания, чёрные окна в напрочь прогнивших рамах. Улицы безлюдны, асфальт зачастую разбит, над кирпичными стенами нависает серое небо.
Такую картину Юкио видела днём.
Однако ночью всё меняется полностью.
В отличие от 718, который ночью пустынен и мрачен, прочие кварталы были полны народу. Вместо оттенков зелёного, заливавшего переулки, здесь дома и улицы освещались сиренево-фиолетовым. Вдоль дорог горят вывески, стенды крутят рекламу, со всех сторон сияют огни и неон. Машины также стали новее, гораздо красивее, опрятнее. Юкио даже узнала пару известных марок.
«Dead right, if the head right, Biggie there e'ry night
Poppa been smooth since days of Underoos…»
Люд тоже был чуть получше. Мужчины в широкополых шляпах, модных пальто. Многие – в шубах, шикарных костюмах, руки и шеи обвешаны украшениями. Женщины в ярких цветастых облегающих платьях. Судя по виду – все они завсегдатаи местных клубов. При этом, как заметила Юкио, среди яркой мешанины порой мелькали и бедные. По большей части они стояли около стен. Простые рабочие в пыльных одеждах: одни курили, другие тянули пиво, третьи весело играли в карты на скамьях.
Юкио затянулась, стиснув в зубах сигарету. Взяла её пальцами и выпустила вверх дым.
«Ка-а-ай-ф! Давно уже не курила. Хорошо, что один клиент доплатил пачкой «Парламента». А огонь нашёлся у местной горящей бочки. Круть!»
Дойдя до центра торгового квартала, Юкио швырнула окурок и огляделась. Здесь процветал малый бизнес: магазины, аптеки, бильярдные, бары, кафе. Куда ни глянь – везде какие-то вывески. Неоновый свет покрыл собой весь квартал.
«Never lose, never choose to, bruise crews who
Do something to us, talk go through us…»
Юкио вытащила новую папиросу. Прыгнула через лужу. Мысли о женщине с сумкой и хозяине лавки вернули её в тревожное состояние. Она изо всех сил старалась это заглушить.
«К чёрту. Махнуть рукой, забыть и больше не вспоминать. В конце концов – я уже всё решила. Теперь – только идти вперёд.»
Гул автомобилей стихал. Вечерний свет стал бледнее, теряя силу перед наступающей ночью.
Юкио постепенно приближалась к концу квартала.
«Последний тест. Надо не облажаться.»
* * *
Ночное небо, обычно зелёное, успело стать грязно-коричневым. Тротуар подсвечивался рядом фонарей. Путь Юкио завершался в конце района. Напротив, через дорогу, стояло решётчатое ограждение, а за ним – череда машин под светом прожектора. Юкио перевела взгляд. Недалеко от ворот виднелась группа людей. Трое человек, у каждого за спиной бита. Юкио бросила окурок в урну у фонаря, оглянулась и двинулась в их сторону.
Самый дальний первым её заметил.
– Эй, не та ли…
– Она, – подтвердил лидер.
Подойдя ближе, Юкио окинула всех взглядом. Первый парень слева был грузным, но не толстым и отличался смуглой кожей. Над его откровенно недобрыми глазами нависали густые брови, рот искривлён в подловатой усмешке. На лице – пара старых шрамов и свежая припухлость под левым глазом. Вид парня выдавал в нём бойца и вышибалу. Из одежды – белая футболка с синей полосой наискось, кепка-восьмиклинка и длинные серые шорты.
«Странно… в такой-то холод.»
– Это Ербол, – представил его лидер, когда заметил пристальный взгляд Юкио. – Мы его зовём «Олд-Джи». Сокращённо от «Old Gangsta».
– Три буквы там, три – здесь. «Три На Три», типа. Как в песне Скриптонита, – сказал парень с довольной ухмылкой, как будто уже предвидел восторженную оценку задумки.
– Ну типа, – с прохладцей произнёс лидер. – В общем, знакомьтесь – Юкио.
– Эм, рада встрече, – та поторопилась включиться и робко протянула ладонь.
– Хо, а мы-то как рады, ты б знала! – Олд-Джи фамильярно потряс её руку в своей. Нахально улыбнулся, сощурив при этом взгляд. На тыльной стороне его ладони была выжжена надпись – «Степной Найман».
Юкио стало неловко.
– Шибко не надейся, умник! – протянул голос справа.
Она обернулась. Голос принадлежал девушке, блондинке, высокой и худощавой. Волосы зачёсаны назад и доходили почти до талии. Лицо девушки покрывали веснушки, острый нос и тонкие губы всем видом излучали надменность. Она была в чёрном топе, обнажавшем живот, и расстёгнутой розовой куртке. Синие джинсы утопали в узких ботфортах.
Юкио сразу отметила взгляд девушки. Ехидный, насмешливый, взиравший на неё сверху вниз.
– Это Асель, – представил её лидер. – Больше известна как «Лиз». Она найманка, так что поосторожнее.
– Хай! – бодро пропела Лиз. – Откуда будешь?
– Ну-у… с Шымкента.
– О-о-о! – с наигранной важностью отреагировала Лиз.
Надменно приложила палец к краю рта. Глаза распахнулись, губы растянулись в усмешке.
– Провинциалка, значит?
– Ну, да. И что с того? Проблемы? – тут же вспылила Юкио.
Лиз, однако, не сильно придавала значения. Вместо этого лишь хихикнула и улыбнулась:
– Не-а. Никаких проблем. Остынь и расслабься.
– Довольно, – прервал их лидер. – Нечего тут цапаться. Не к месту. Мы все свои. И пора нам за работу. Озвучиваю для всех: лезем через забор, громим тачки и сваливаем. Задача ясна?
Олд-Джи широко зевнул и первым дал ответ:
– Базара ноль, начальник.
– Как скажешь, – пропела Лиз.
– Юкио, подключайся к процессу, – закончил лидер свой инструктаж. – А теперь – приступаем. Пошли!
Вся четвёрка подошла к забору. Тот был метра два с половиной в высоту, с узкими пролётами и железной решёткой. Лидер первым начал карабкаться, ухватившись повыше. Олд-Джи, вцепившись за прутья, с трудом полез следом.
Юкио едва подошла, как Лиз резко её подрезала. С издёвкой бросила через плечо:
– Не тормози, шымкентская!
И за пять секунд преодолела забор.
«Вот заноза… Напарница, блин.»
Юкио мысленно вздохнула и полезла вверх по решётке. Сталь больно впивалась ей в пальцы, ноги соскальзывали, свет фонарей то и дело слепил глаза. Юкио с непривычки запыхалась, возмущаясь при этом внутренне.
«Вот что за хрень? В любой компании, а тем более – новой, кто-нибудь да докопается.»
Было тихо, темно. Четвёрка шла к машинам, помахивая в воздухе битами. Территория не была заасфальтирована, отчего мокрая почва хлюпала под ботинками. Стоянка была широкой – метров пятьдесят, а в длину в два раза протяжённей. При въезде стояла будка, пустая и давно заброшенная, с мутными стёклами и ржаво-коричневым корпусом. Машины, однако, выглядели новыми. Все красивые, лакированные, сиявшие на свету блеском. Идя мимо них, Юкио мельком их разглядывала.
«Явно сданы большими шишками на хранение.»
Она осмотрелась.
Справа виднелись груды металла, с другой стороны – горы песка.
«Это точно стоянка?»
БАМ!
Громкий треск заставил Юкио подскочить. Лиз разбила переднее окно «БМВ» и теперь весело крушила корпус. Олд-Джи, хохоча, разламывал капот «Лады», лидер сносил зеркала и ломал крышу ещё одной легковушке.
– Чего стоим? – окликнул Олд-Джи. – Глаза разбегаются? Бей ближайшие.
Юкио выдохнула.
«Была не была.»
Она вцепилась в биту и замахнулась по чёрному «джипу». Пара ударов – и на поверхности пошли вмятины. Следом пошло в разнос стекло. Раздался звон, послышался глухой скрежет. Юкио двинулась вдоль машин, побивая каждую выборочно. По мере очередного взмаха её охватывало волнение. Внутри нарастала странная эйфория – та же, что тогда в ювелирной лавке. Чувство азарта и какой-то безумной радости.
Не помня себя, она размахивала без разбору, мало-помалу упиваясь происходящим. Ещё одно крыло машины согнулось под битой. Стёкла падали на землю и внутрь салонов, треск металла сопровождался громким скрипом. Со всех сторон грохотало, гремело, звенело стеклом. Юкио чувствовала странное наслаждение, безбожно круша и ломая всё на пути. Будто впервые смогла выпустить пар.
– Твою мать, кайф! Круто! Потрясно!
Погром продолжался. Юкио размахнулась, заехала по очередной машине. Лакированная дверь глухо скрипнула, затем треснула и от неё отвалилась часть декорированной полоски. Вне себя от волнения, Юкио стала смеяться.
«Чёрт возьми, я наконец свободна! Я выше правил, законов. И делаю всё, что захочу!»
БАМ! БАМ! БАМ!
Так длилось минут пятнадцать, пока Олд-Джи не прокричал:
– Гляди, ребят! Явились-таки, сучёныши!
Группа вмиг огляделась по сторонам. В свете прожектора возникли людские фигуры. Насколько было видно – все в пыльной рабочей форме. Они стремительно надвигались к воротам, которые ещё предстояло открыть.
Лидер скомандовал остальным:
– Сваливаем!
Вся группа бросила биты. Вмиг развернулась и помчалась назад к забору. Топот ног по бетону вскоре сменился хлюпаньем грязи. Юкио неслась в самом конце, временами оглядываясь. Охранники подступали всё ближе. Один из них, казалось, скоро её настигнет. Юкио рванула вперёд. Решётчатый забор был уже совсем близко.
«Немного… ещё немного…»
Чья-то рука вдруг схватила её за ворот. Юкио потянуло и с размаху свалило на землю. Над ней тут же нависла тяжёлая фигура охранника. В голове вмиг промелькнуло:
«Не в этот раз!»
Юкио выхватила из куртки баллончик с газом. Направила в лицо мужчине и нажала на клапан. Вслед за шипением прозвучал крик:
– Ах-х, с-сука!
Мужчина завыл, схватился за лицо и упал, корчась от боли. Юкио же резко встала и скорей отошла. Лиз и Олд-Джи уже перемахивали через забор, лидер с другой стороны подзывал их рукой. Убрав баллончик в куртку, Юкио поспешила за ними, с разбегу прыгнула и вцепилась в решётку. Забор шёл ходуном, пока она лезла вверх, однако вскоре ей удалось перелезть и махом спрыгнуть на землю.
Позади были крики, вопли, ругательства. Охранник катался по грязи, держась за глаза и громко вопя от боли. Юкио лишь смерила его холодным взглядом, затем обернулась и глянула на дорогу. Лидер, Олд-Джи и Лиз ждали её на углу противоположного здания. Она живо метнулась к ним. Собравшаяся группа помчалась по улице и в считанные минуты скрылась за перекрёстком дорог…
* * *
– А ты неплоха, шымкентская! – подзадорила Лиз.
Они шли по бульвару вдоль редких новостроек. Ночь прорезали жёлтые квадраты окон. Кругом – ни души, лишь местами попадались бочки. Раньше в таких перевозили бензин, а ныне – разжигают костры, дабы согреться. Как правило, этим занимаются местные нищие и бедняки. Причём одна из бочек всё ещё слабо горела.
Группа подошла к ней, чтобы в свете пламени получше рассмотреть свой внешний вид. Олд-Джи отделился от них и с размаху пнул урну, разбросав содержимое. Громко захохотал.
– Ну, как тебе наш тестик? – сказал он, хлопнув Юкио по плечу.
Та отстранилась, нахмурившись.
– Не люблю, когда…
– Да ладно тебе! Расслабься!
– Домогаться новичка – не есть круто, – заметил лидер.
Хотел ещё что-то добавить, как вдруг замер на месте. Далеко позади послышался рёв моторов. Спустя пару секунд показались машины – два «джипа» и один грузовик, зелёный, в камуфляжной расцветке. Жёлтые фары прорезали темноту на дороге. Машины с грохотом проехали мимо, когда Юкио, бросив взгляд, успела заметить в салонах нескольких людей в военной форме.
– А кто это? – напряжённо спросила Юкио.
– Это? Коллекторы местные, – ответил лидер. – Банда «Jillzay» зовётся. Выбивают долги, кредиты, громят задолжавших.
– Точняк! Босс у них вообще лютый! – добавил Олд-Джи.
– Они, кстати, и твоего отца щемят, – лидер беззвучно хмыкнул. – Дескать, кредит там какой-то. Похоже, долги – это у вас семейное!
Юкио промолчала. Лишь нахмурилась и убрала руки в карманы.
– Края потеряли, – озвучил свою мысль Олд-Джи. – Не видят уже, по чьим границам катаются.
К ним внезапно подпрыгнула Лиз. Её синие глаза словно заискрились в полумраке.
– Кстати, насчёт границ, – начала она с азартом. – У меня как раз есть идея!
* * *
Звёзды с неба освещали собою пустырь. С одной стороны находился заброшенный цех, с другой – возвышалась потёртая пятиэтажка. Несколько труб соединяли здания вместе, для каких целей – Юкио была без понятия. Она стояла на груде кирпичей, сваленных у забора, рядом был лидер с баллончиком краски, а ещё дальше, у подножия дома, копошилась Лиз.
В центре пустыря лежала груда хлама и мусора. Олд-Джи, держа спички и порох, что-то там мастерил. Лиз тем временем потрясла в руках распылитель, затем подкинула его, бросив в сторону Юкио. Та еле смогла подловить, чуть не выронив.
– Закрась пожирнее надписи, которые Лиз обрисует, – подсказал ей лидер и принялся сам за работу.
Воздух тотчас наполнился едким химическим запахом. Лидер и Лиз старательно выводили общий рисунок, Юкио занималась своей частью работы. Взяв распылитель, направила его в стену и выжала клапан. Примерно с минуту водила им в разные стороны. Цветные струи пересекались, сливались, оставляя за собой причудливые узоры. Сверху на фоне играл звучный хип-хоп.
Наконец, закончили и отошли. На стене перед ними красовался громадный символ, чем-то напоминавший разноцветного паука с черепом. Сбоку была надпись, сделанная кривым шрифтом:
«БЕЗБОЖНИКИ»
Клан «Ak Mola 7–3»
Олд-Джи крикнул:
– Хорош! Я тоже закончил.
– Супер! – ответила Лиз.
Лидер отошёл назад, обе девушки последовали примеру. Олд-Джи зажёг спичку, аккуратно поднес к фитилю. Затем быстро попятился к остальным. Фитиль зашипел и, спустя секунду, вспыхнул оранжевым пламенем. Огонь перекидывался с одной доски на другу, в центре кучи начало светиться красным.
Вдруг что-то треснуло. Группа отошла ещё дальше. Олд-Джи гордо, довольно присвистнул. Треск повторился снова, снова, ещё раз. Костёр горел ярче и ярче, внутри него слабо сверкнула вспышка.
Тут же раздался взрыв. В воздух взмыл столб огня, разбрасывая вокруг грязь, мусор и щепки. Ударная волна чуть не сбила Юкио с ног, она покачнулась, прикрыла глаза от света. Сверху прозвучал звон – окна домов с шумом треснули и разбились. Рядом же слышался хохот – Лиз и Олд-Джи весело смеялись.
– Магний? – поинтересовался лидер.
– Он самый, брат!
Чёрный дым тянулся струёй в небо. Отблески от костра падали на стену с граффити, придавая ей дьявольски-зловещий оттенок. Всюду валялся хлам, арматуры, куски железа. Над головой – суровая злая ночь, вокруг – веселящаяся банда. Странное чувство вновь охватило Юкио. То же самое, что тогда в лавке и на стоянке.
Небывалая легкость, свобода, возможность делать всё, что захочет. Словно цепи, сковывающие её, исчезли, и она наконец смогла вздохнуть полной грудью. Долги, бедность, трудное положение – всё неожиданно отодвинулось на задний план. Юкио смотрела в ночь поверх пламени, радуясь и наслаждаясь моментом.
В глубине души возникла дикая мысль. Юкио на мгновение дрогнула, не в силах её отогнать.
Она изумлённо глядела на клубы дыма.
«Мне… это нравится?»
Глава 6. Королева Драмы
– Отморозки чёртовы! Эти ублюдки...
– Спокойно, – злобно процедил куратор. – По порядку.
Он, как обычно, сидел в своем кабинете. Всё помещение кабинета было окутано мраком, лишь слабый свет с улицы пробивался сквозь занавески. Ернар стоял на пороге, вглядываясь в темноту перед собой. Вся фигура куратора для него не видна, лишь только рот, шея и ворот серого пиджака. Было слышно, как пальцы хозяина кабинета мерно барабанили по столу.
– Хотят забрать Пятый квартал, а после – ещё и торговый район.
– Вот так вот, значит, – куратор вздохнул. – И чем аргументируют?
– Без понятия, босс. Но ясен пень, давно подготовились. У них кроме своих бойцов есть наёмники.
– Что о них знаешь? Поподробнее.
– Странные личности. Всё время грызутся, ругаются между собой. Хотя, судя по голосу, – арабы. Может, это у них так принято.
Босс придвинулся всем корпусом к столу. Было видно, как куратор нахмурился. Морщины на лбу стали заметнее сдвигаться. Ернар продолжил:
– Шёл как-то, слышу – крик в переулке. Заглянул, а там они с девушкой. Прижали к земле, голову подняли за волосы, один вынул нож и начал резать ей горло.
– О, даже так? – сказал куратор с изумлением.
– Резал и резал, пока не оторвал полностью. Я с полминуты поглядел, потом живо свалил по-тихому, пока не спалили.
– Хм-м-м. Понятно. Вот так у нас на улицах нынче, – подытожил куратор.
– Суровые ребята, босс.
– С чудинкой, конечно. Со своими порядками к нам припёрлись.
Настало молчание. Слышен лишь стук часов на стене. Куратор заметил, что его приближённого что-то тревожило помимо этого. Взгляд у того был потуплен в пол, что обычно раньше за ним не водилось.
– Что там у тебя ещё?
– У меня... прошение, – начал Ернар. – К концу этого месяца хочу подать в отставку.
– Причина?
– Я понимаю, как это выглядит для вас и моих товарищей, – тяжёлый вздох прервал на несколько секунд речь Ернара. – Но этот случай… заставил задуматься. Не хотелось бы кончить так же. Нам противостоит сила, наверное, гораздо мощнее, чем всё, что было прежде.
– Я понял тебя, – прервал стенания подручного куратор. – Что ж, я тебе напомню правила. Ровно три пальца. Отрежешь, принесёшь – и свободен. Но вначале, – он привстал в кресле, – есть поручение.
– Да, босс.
– Тебе предстоит выяснить, как здесь замешан дилер. Для чего он им понадобился, раз они его к себе перетянули.
– Разузнаю, что смогу. У них скоро сходка намечается, как поговаривают.
– Вот и славненько. Займись этим, – куратор мягко хлопнул по столу. – Можешь идти.
Дверь тихо закрылась. Куратор выдвинул верхний ящик, пошарил рукой давно отложенную баночку и вытащил из неё пару таблеток. Проглотил одним махом, по-прежнему усиленно думая.
«Вечные войны, разборки. Каждые несколько лет – одно и то же. И эти новые отморозки... Чёрт знает, как с этим справиться. Кругом проблемы, а ещё эта возрастная мигрень. Откуда я возьму силы?»
Куратор вздохнул и повернулся к окну. Под потолком мерно гудел вентилятор. За окном по трассе гулко проезжали машины.
* * *
Забортянулся на несколько сотен метров вперёд. Был полдень, солнце палило нещадно. Юкио шла позади лидера, сняв куртку и свесив через плечо. Они были в «Спальном» квартале, по прикидкам, в западной части города. Квартал весь состоял из старых панельных зданий, окрашенных в кислотно-оранжевый цвет, каждое окно плотно заколочено досками.
– Э-эм... Нуржан, – осторожно обратилась Юкио.
– Что такое?
– А почему клан зовется «Ak Mola»?
– Почему, говоришь? – он чуть обернулся. – Красили могилы жертв белым. Дабы все видели, с кем придурки связались. Да уж, было время, а не как сейчас…
– В смысле?
– Клан сдаёт позиции. Раньше почти весь город под нами был. Умели жёстко править всеми сферами жизни и на поводке держать чиновников всех мастей. Наши ребята с «Калашами» не расставались и всюду с собой возили. И все поголовно катались на «BMW». Менты даже боялись останавливать для проверки. Все номера наши знали наизусть. Шикарное было время.
– А куратор что, изменился, как думаешь?
– Ну как будто бы. Дожить до его возраста да на таких щах, как говорится. Это я про опыт прошлого. И почему он при этом не самый главный сейчас, не пойму.
– Но он же главный?
– Да как сказать. В своём крыле клана. Семья делится на группировки, вместе мы – синдикат. А над всеми – самая важная фигура.
– А-а-а, – понимающе приняла информацию Юкио.
– У них вот скоро совет. Чёрт знает, что обсуждать будут. Небось эту хрень с картелем.
Остаток пути шли молча. Стояла жара, один из редких солнечных дней. Юкио тщетно обмахивалась, а чёрная кожанка положение не облегчала. Ветви кустов били то и дело по ногам. Она поправила юбку, подтянула рюкзак.
«В кои-то веки удалось отпроситься с уроков. Так что дома скандала не будет. Правда, как объяснить, где пропадала? Надо потом поразмыслить.»
Настроение её было хмурым из-за произошедшего инцидента. Один из клиентов резко наехал из-за поднятой цены. Спор накалился, Юкио достала заточку, но клиент выбил и поставил ей синяк под глазом. Благо дело произошло возле свалки, рядом попалась палка, Юкио схватила и заехала клиенту в висок, после чего сразу же дала дёру.
«Этот случай, как и все остальные, означает лишь одно. Я слаба, слишком слаба и безоружна. Мне не хватает навыков, умений, хотя бы оружия посерьёзней заточки.»
И там, куда шла сейчас с лидером, она рассчитывала получить и то, и другое, и третье.
Очень скоро вышли к дороге. С обеих сторон возвышались пятиэтажки, местами огороженные зелёным стальным забором. Впереди было здание, довольно широкое, в два этажа высотой. Строение было старым, облупленным и разительно отличалось от всех остальных домов. Из бетонных стен торчали куски арматуры, в окнах – осколки стекла, красная вывеска скошена, готовая вот-вот свалиться.
– «Killer Queen», – прочла Юкио.
Они перешли дорогу. Лидер постучал в дверь.
– Кто? – спросил спустя несколько секунд подошедший с той стороны.
– Открывай. Свои.
Мгновение ожидания и послышался лязг, щелчок – и дверь отворилась. Парень в майке, дымя косяком, пропустил внутрь. Оба путника спустились по лестнице в душный и затхлый холл, где свернули направо. Юкио удивлённо смотрела по сторонам. Коридор отсвечивал синим, периодически из отдельного помещения звучали выстрелы, в другом отделении звучал шум бойцовских поединков. Время от времени доносились громкие окрики как с одной стороны коридора, так и с другой.
То тут, то там шли просторные комнаты. Юкио невольно заглядывала в них по пути. Одна, что справа, была выкрашена зеленым. Пол был устлан спортивными матами, с потолка на цепях свисали боксёрские груши. Мужчины в майках усердно по ним колотили. Под громкие окрики и указания тренера на отдельном участке сражались в спарринге несколько бойцов.
Следующее помещение представляло собой более брутальное зрелище. Здесь также виднелись цепи, но вместо боксёрских груш на них висели туши животных без кожи. Разрезанные, выпотрошенные, они раскачивались на крюках, отчего вся комната походила на скотобойню. Бетонный пол покрывали кровавые лужи. Бойцы, оголённые сверху, отрабатывали удары ножом, вонзая лезвия в туши. Юкио съёжилась и с отвращением отвернулась. Её повели к новому помещению.
Выстрелы стали слышны отчётливее. Очень скоро по обе стороны коридора показались два отсека под стрельбище. В одном пятеро человек, встав за стойкой, стреляли в круглые мишени. Эхо гремело от стен, сверкали вспышки, гильзы звонко падали на пол. От грохота выстрелов Юкио зажала уши. Спешно взглянув на вторую комнату, и вдруг приглядевшись вдаль, похолодела всем телом. Почудилось или нет, но среди мишеней как будто установлен труп.
«Господи!»
Еле подавив ужас (хотелось думать, что там просто муляж), она вместе с лидером прошли ещё дальше. В конце коридора свернули направо, где уже на пороге комнаты их ждала тёмная фигура. Подойдя ближе, Юкио узнала куратора. Он стоял, опираясь о стену и скрестив руки на груди. Увидев пришедших, едва заметно кивнул.
– Ну?
– Ничего нового, – ответил лидер. – Пока стало тихо.
– Занятно. Ну а ты? – он перевел взгляд на Юкио
– Эм...
– Вот и славно, – бросил куратор, не слушая. - Идём.
Вместе с ним неспешно зашли в кабинет. Внутри антураж представлял собой минимализм: длинный рабочий стол по центру и затёртый диван слева, справа в стене – фальш-окно без стёкол, выходящее в соседнюю комнату. За столом, на противоположном торце от них, сидел грузный мужчина с щетиной, бритый наголо, в потёртой майке и брюках. Ловкими рукам он что-то мастерил под светом лампы. Услышав шаги, поднял глаза и взглянул на вошедших. Мужчина был средних лет, загорелый, широкое лицо сплошь в морщинах. Первое, что отметила Юкио – весёлый, бодрый и добродушный взгляд, в котором, однако, проглядывало что-то непременно хитрое.
Куратор обогнул стол, чтобы подойти к сидящему, пожал ему руку и деловито представил:
– Моя подопечная. Будет на нас работать.
– Хо! Девочка? Ясненько. Как зовут тебя?
– Юкио, – отчеканила Юкио. – Юкио из Шымкента.
– А, та самая, что в долги влипла! – мужчина ухмыльнулся самому себе. – Ну и даёшь ты, девочка! Никогда не играй с найманами. И не таких вокруг пальца обведут.
– Это Даурен, наш оружейник, – представил куратор сидящего и сообщил уже для него: – Сейчас её будут обучать. Как будет готова – ей можно выдать личное оружие.
Оружейник прищурился. Долго, внимательно вглядывался в новенькую. Юкио стало не по себе. Она занервничала, стараясь не подать вида. Наконец оружейник сказал, пожав плечами:
– Что же, найдётся и для неё ствол.
Он пригнулся набок и начал рыться в ящике возле своих ног. Покопавшись, достал оттуда экземпляр. Юкио с испугом увидела пистолет. Оружейник осмотрел, вставил магазин в рукоять, взвёл курок, дёрнул назад затвор. Подозвал к себе жестом Юкио и вручил ей оружие.
– Стрельни-ка... вон в ту бочку, – показал он пальцем на соседнюю комнату.
Юкио взяла пистолет, вмиг ощутив его вес и холод стали. На потёртом стволе была выгравирована надпись – «ASTRAA-80».
«Как же трудно держать. Как-то… чересчур непривычно.»
Она неспешно шагнула к окну, куда показал оружейник. Там, в большой пустой комнате, стоял стол, а на нём – бочка стандартного размера.
Юкио прицелилась.
БАХ!
Стоило нажать спуск, как руку подбросило. Гром выстрела прошёлся по комнате, отчего Юкио дёрнулась, чуть не выронив ствол. В ушах заложило от залпа, она зажмурила глаза, сделала шаг назад на подогнувшихся ногах. Наконец, овладев собой, Юкио приоткрыла глаз. Бочка получила ещё одну дыру помимо имевшихся. Под ногами лежала гильза, ствол пистолета тихо шипел и дымился.
– Ну что, – сказал оружейник, – с почином. Пойдём, представишься тренеру.
Он вышел из комнаты. Юкио отложила пистолет на стол и пошла следом за мужчиной. По пути оглянулась. Лидер стоял возле стены и молча кивнул. Куратор нахмурено провожал её взглядом. Затем повернулся к лидеру и что-то у него спросил. Юкио не расслышала, что именно, однако отметила злой раздражённый тон. Куратор явно был чем-то недоволен.
Провожая их взглядом, Юкио вышла из комнаты.
* * *
Мужчина в костюме раскрыл парадную дверь. Ернар перешёл порог и оказался в просторном зале. Всё помещение было покрыто золотом. Свет падал с алмазной люстры, сиявшей под потолком, то тут, то там стояли колонны, статуи, где-то в углу даже журчал фонтан. Лакированные столы занимали собой всё пространство, громадные картины развешаны вдоль стен.
Зал был полон людей. Каждый мужчина в пиджаке или фраке, женщины в пышных платьях. Все шутили, смеялись, держа в руках бокалы с шампанским. Вокруг было живо, весело, в дальнем углу играли на пианино. Ернар пробирался через толпу людей. Он был одет в синие брюки и пиджак, белую рубашку и длинный чёрный галстук. Светская вечеринка требовала быть при параде.
Пройдя в самый центр, он расположился у статуи. Недалеко от него было три широких дивана, сиреневых и поставленных в круг. Посередине был стол, уставленный алкоголем, на самих же диванах расселось три человека.
Ернар вмиг узнал первого. Глава картеля «Los Santos» был, как всегда, с иголочки. На шее блестела цепь, глаза скрыты чёрными очками, фиолетовая рубашка расписана листьями пальм. Мужчину звали Али, но для порядка он звал себя Сантино и, по неясной причине, всегда говорил нарочито вежливо и деловито. Сама группировка звалась картелем условно – скорее местные пособники некоего филиала, захватившие власть, едва те покинули город. Других подробностей больше никто не знал.
Напротив главы сидел дилер. Про него мало известно, кроме того, что он в городе со дня Раскола. Явившись к семье «Ak Mola», он сходу предложил им сделку – такой-то процент от продажи в обмен на защиту. Семья, испытывавшая трудности, согласилась, из принципа разрешив только марихуану. А после пришёл картель – с предложением продавать всё, что ему захочется. Благо рынок со дня Большого Раскола только набирал обороты.
Третий был Ернару незнаком. Высокий мужчина в деловом костюме сидел, опираясь локтями о стол. На белой рубашке под чёрным дорогим пиджаком резко выделялся красный галстук-бабочка. Хоть зал и был залит светом, лицо человека скрывала тень от колонны. Ернар видел лишь квадраты очков, светившиеся от бликов.
Они сидели посреди зала, не боясь чужого любопытства. Ернар стоял вдалеке и был для них незаметен.
«Уверенные ребята.»
Закурив сигарету, усиленно начал слушать. Острый слух различал каждую фразу.
– Как там обстоят дела с «Белой Могилой»? – поинтересовался глава картеля «Los Santos», чьи густые усы подёргивались при разговоре.
– Пока тип-топ. Да и ожидать от них серьёзного сопротивления уже неактуально, сам понимаешь. Так что урвём даже больше, чем хотели.
– Прелестно! В конце концов, отчего не взять себе, если не держится в чужих руках? Вы ведь согласны, мистер…
– У меня нет имени, – сказал третий таинственно. – Можно просто «W».
– Как договаривались, получите порт в Южном квартале. Зачем вам эти трущобы, не пойму, но да ладно – в чужие дела не лезем, – Сантино отпил из бокала и прибавил: – Должен признать, у вас собран крепкий кулак из опытных бойцов.
– Благодарю. Других мы не держим.
– Вот, кстати, о них, – мельком добавил дилер. – Никак не пойму: что за традиция – трупы на крышах вешать. Вы вроде как не с Каракаса, хе-хе.
– Не пойму, о чём речь, – мирно произнёс W.
– Эдак ведь клиенты разбегутся. Да и политики, хоть и чисто за своё держатся, лишний шум тоже не...
– Они не проблема, – сказал деловито Сантино. – Связей хватает. Приплатим – быстро успокоятся. А насчёт людей – пусть веселятся, как им взбредёт в голову. Лишь бы наши головы не страдали. У них свой колорит, так сказать. Напоминает наши старые дни.
– Понимаю.
W хитро улыбнулся и обнадёжил:
– Но если шумят – таки скажу им быть тише.
Послышался посторонний шум. Двое мужчин жарко о чём-то спорили. Ернар мысленно выругался и отошёл подальше. Пропустив разговор, заметил, как Сантино встаёт.
– Решено, – сказал он, хлопнув в ладони. – Что ж, вынужден вас покинуть. А вы расслабляйтесь, compadres!
С этой фразой он растворился в толпе. Ернар посторонился, пропустил пару прохожих. Люд беспрерывно сновал из стороны в сторону. Осталось только с ним слиться. Он отошёл от колонны, убрал руки в карманы и тихо, непринуждённо направился в сторону выхода.
«Узнал, думаю, достаточно. Теперь пора уходить. Слишком долго притворяться охранником напряжно. Так или иначе меня быстро раскроют.»
Вдруг, сам не заметив, он случайно столкнулся с гостем. Вино из его бокала вылилось на костюм посетителя.
– Аккуратней, придурок!
– Простите, – извинился Ернар. – Прошу прощения.
Он мельком оглянулся. И сразу же замер. Голова W, сидевшего на диване, была повернута в его сторону. Линзы очков ярко светились от бликов. Ернару казалось, что тот внезапно узнал его. По спине прошёл холод, однако он, собравшись, сумел взять себя в руки. С самым мирным, невинным видом пошёл дальше, будто ничего не случилось.
W сидел за столом.
Долго и пристально смотрел в спину Ернару...
* * *
– Аш – водород! – сказал размеренно учитель.
Ученик молча кивнул.
– Цэ – углерод! – продолжал учитель.
– Да.
– Я...
Раздался звонок. Учитель отошёл от доски, злобно выдохнув. Несколько учащихся встало из-за парт. Кто-то ушёл в коридор, кто-то встал у окна, но наибольшая часть просто оставалась сидеть за партами в классе. Девочек больше, чем мальчиков, все в чистой опрятной форме. Юкио сидела за партой, сонно глядя на одноклассников. Она с ними мало общалась. Предел взаимодействия – собраться в дрянной кальянной.
Все обсуждали, как провести выходные. Юкио зевнула, глянула на второй ряд. Там говорили о моде, сообществах в инете, каких-то телепрограммах. Кто-то припомнил новости – дескать, армия зашевелилась с полицией, что-то там происходит. Юкио обернулась. Сзади, на том же ряду, корпели местные умники. Все в очках, тощие, худые, с брекетами, веснушчатые лица склонились над чертежами.
«Тупые ботаники. Как же вы меня бесите.»
Вдруг Юкио пригляделась.
«Кого-то будто бы не хватает.»
– Привет! – прозвучал сверху голос.
Бэнгер, держа учебник, стоял прямо у её парты.
– Я это… хотел предложить, – сказал он, почёсывая себе затылок. – Помнишь, нам проект задали?
– Ну?
– Может, сходим в кафе после уроков? Обсудим там, посидим.
– Не могу. Смена, – вяло ответила Юкио.
– А, понял. Жаль, – Бэнгер заметно сник. – Но это, если передумаешь...
– Да, скажу обязательно.
– Отлично!
Он воодушевился и вернулся за парту.
«Как же он меня достаёт.»
Ей вдруг захотелось пройтись. Она встала, обогнула край парты, вышла из кабинета. Школьный коридор был полон. Многие стояли, общаясь, некоторые позволили себе открыть окно. В самом углу с кого-то трясли деньги. Вскоре к ним подошла учительница. Зычным голосом прогнала парней, после чего, поведя потревоженного мальчика в класс, стала говорить ему что-то о сборах на ремонт. Юкио вздохнула и направилась в туалет. Там тоже всё как обычно. Кабинки сломаны, унитазы разбиты. А теперь ещё раковина вся забрызгана каплями крови.
«Кому-то жёстко досталось. Куда ни глянь – всюду мрак и насилие. Может, и правильно, что сама ушла в криминал...»
Снова звонок, очень скрипучий и мерзкий. Ученики начали возвращаться в классы. Только Юкио вошла в кабинет, как вдали, за окном, донеслись выстрелы. Судя по звуку – стреляли из автомата. Все, кто был в классе, включая преподавателя, разом пригнулись. Юкио – с ними, злобно шипя под нос.
«Какого чёрта, третий раз за неделю! Небось снова с картелем воюют?»
Урок продолжился, едва стрельба кончилась.
Тема, как всегда – атеизм.
* * *
Поросль под балконом была не лучшим прикрытием. Присев и не выделяясь, Юкио прятала травку у многоэтажки. Уровень первого балкона нависал над головой. Был вечер, всюду горели огни. Юкио тревожно озиралась по сторонам. Из-за угла показалась женщина, катившая вперёд коляску, навстречу ей шёл дед, толстый, в пыльной жилетке. Оба, похоже, не замечали закладчицу, а если и видели, то не придавали значения.
Юкио поднялась, отряхнулась. С недавних пор товар слегка поменялся. Наряду с травкой стал появляться порошок, а с ним – таблетки, пилюли самых разных расцветок. Красные, жёлтые, оранжевые – все со своей маркировкой. К примеру, от жёлтых – лишь легкий приход, а от красных – не факт, что откачают. Юкио это знала в силу своей работы, как и знала, что дилеру разрешена только травка.
– Что-то, блин, тут нечисто.
Впрочем, ей было без разницы. Голова думала только о долге. Идя вдоль забора, Юкио вновь осмотрелась. Взяла из сумки небольшой свёрток, подкинула и, размахнувшись, бросила на ту сторону, за ограждение.
«Сколько умрёт от этой хрени – без разницы. Наркоманы и отбросы пусть катятся к чёрту.»
Немного порывшись, достала очередную закладку. Груза хватало, но время отдавать прибыль.
«Оставшееся разнесу после тренировок. Сегодня будет самое первое занятие.»
Юкио мрачно хмыкнула.
«Да уж, подобрала себе секцию. Родители дома точно уж не одобрят.»
Взглянула на закат. От солнца осталась узенькая полоска, ярко светящая где-то за горизонтом. Одна-две минуты – и она вмиг исчезла, целиком растворившись в небе. Двор окутала тьма.
Юкио здесь уже не было.
* * *
В центре комнаты, погружённой во мрак, стоял длинный лакированный стол, за которым расселось порядка восьми человек. Лиц было не разглядеть, ведь из всего освещения в комнате лишь пару свечей на столе и камин поодаль. Некоторые курили, остальные пили виски. Каждый из присутствующих был порядком измучен. Совещание шло второй час.
– Плохи дела. Очень плохи, – пробасил голос.
Он принадлежал мужчине, сидящему в конце стола. Широкая, крепко сложенная фигура огромной горой возвышалась над остальными. На шее блестела золотая цепочка, на которой свисал изумрудный череп. На пальцах обеих рук – по перстню, украшенному алмазами. Главарь семьи «AkMola» был скрыт в тени от горящего за его спиной камина.
– Какого чёрта?!
– Приходится сражаться вполсилы, – ответил ближайший. – Иначе в городе поднимется паника.
– Мы должны терпеть, пока твари нас громят? – сказал разгорячённо второй.
– Могут влезть прочие семьи. Тогда нас точно раздавят.
– Да пошли они к чёрту!
– Кончать этих гадов!
– Ага, блин, – огласивший это потушил сигарету. – Послал своих лучших бойцов – померли до единого.
– Кретины они, твои люди!
– Что ты сказал?!
– А ну заткнулись оба! – прорычал глава. – Твою мать. проклятье, вы хуже моих стриптизёрш!
– Одно радует, – вступил в разговор куратор. Чиркнул зажигалкой, – враг пока вроде успокоился. У нас есть время, чтобы хорошо подготовиться. Самое главное – решить проблему с их наёмниками.
– Мы должны верить словам твоего бармена?
– Он работает много лет, – спокойно ответил куратор. – Тогда как твой шпион предал нас всех за дозу.
– Нечего сброд набирать! – прорычал кто-то.
– Ерлан, что предлагаешь? – как можно сдержанней произнёс человек слева.
– Цель для атаки выбрана, – куратор сложил на столе руки. – Западный банк. Будем лишать врага денег. Наш налёт заставит их бюджет оскудеть.
– Хм, – глава задумался. – Есть над чем подумать. Ерлан, Нургали – подготовите на эту тему план. Передадите мне на обсуждение. На повестке дальше…
Совещание продолжалось ещё час. Затем все понемногу начали расходиться.
Стоя в сторонке, куратор смотрел, как толпы под-боссов медленно встают с кресел. Всем за сорок, лица угрюмые, порядком подёрнуты преждевременной старостью.
«Усталые, дикие, истеричные идиоты. Неспособные не только договориться, но даже разглядеть самые очевидные вещи. И ведь многие в возрасте, но как-то же дожили? Хотя чему тут удивляться, если клан теряет хватку. Их всерьёз противник уже не воспринимает. Впрочем, в какой-то мере оно и к лучшему. Можно подобрать для решения острых задач иной подход.»
Он вышел в коридор и набрал номер. Его вызов приняли и он подтвердил:
– Вопрос решён. Дали добро. Повод к налёту я продавил. Где нужно порыться, ты знаешь. И в этот раз…
Куратор закончил с угрозой:
– … лучше тебе добыть их.
Глава 7. S.T.U.C.K.
ЗАЛП!
Череп пробило насквозь. Труп покачнулся, брызнув кровью на стену. Юкио стреляла у стойки в дальнем конце зала. Раз за разом жала пальцем на спуск, сопровождаемая грохотом выстрелов. Несколько трупов, развешанных на крюках, покачивались от врезавшихся пуль. Снаряды рвали тела, дробили кости, отрывали от трупов гниющие куски мяса. Стену за ними покрыло засохшей кровью, пол почернел от накапавших сверху луж. Стену за ними покрыло засохшей кровью, пол почернел от накапавших сверху луж.
«Всё-таки не муляж.»
Стреляя ловко по целям, Юкио демонстрировала полученные знания от необычного формата подготовки, устроенного для неё оружейником и тренером. Её тогда знатно вырвало, да так, что она ещё несколько часов не могла отойти. Теперь же ей удалось преодолеть мандраж и отвращение.
Очередной выстрел пришёлся замороженному трупу в грудную клетку. Последующий выстрел снёс обледеневшую женскую голову, третий – пробил плечо закоченевшему старику. Вначале стрелять было страшно, но время шло, и Юкио мало-помалу привыкла.
«В конце концов, они всё равно уже мертвы. А значит – какая разница?»
С обеих сторон стреляли остальные. Местный люд был куда старше неё. Всем лет эдак двадцать-двадцать три, каждый в майке и чёрной бандане.
«Что же их сюда привело? Вполне возможно – то же, что и меня.»
Юкио отвела взгляд и продолжила. Прямо на мушке висело мёртвое тело. Она прицелилась, плавно нажала на спуск. Грянул выстрел, тело подёрнулось. Хоть вначале было тяжело, со временем навыки улучшились. Юкио научилась держать пистолет, заряжаться, целиться, даже запомнила, как разбирать и чистить. Иногда было трудно, иногда легко, но Юкио упорно старалась учиться всему.
БАХ!
Рама застыла в крайнем заднем положении. Юкио собралась зарядиться, как вдруг услышала крик:
– Перерыв, салаги!
Юкио опустила оружие. Поставила на предохранитель и вернула на место, после чего, развернувшись, шагнула назад к скамейке. Встала среди бандитов, преступников, гопников. Только собралась сесть, как кто-то сразу же к ней подкатил:
– Эй, малая, – ехидно обратился парень.
– Чего?
– Вечером свободна?
– Не-а. Не рассчитывай.
– Да ладно, не жмись, чего ты?
Он грубо схватил её за талию. Притянул.
Юкио же вмиг взорвалась. Интуитивно дёрнулась, с размаху ткнув локтем в область рёбер. Парень тяжело охнул, шагнул назад. Затем ощетинился и яростно двинулся к Юкио, при этом сдерживаемый с обеих сторон товарищами. Началась ругань.
– Типа, дерзкая, что ли?
– Типа того, блин!
Их прервал тренер:
– Что здесь происходит?!
– Я гарантирую, – зло буркнула Юкио, – он первый начал...
– Да мне без разницы! Оба – сто отжиманий! Живо!
Тренер злобно махнул и ушёл. Юкио принялась отжиматься. Дисциплина тут была жёсткой, любые конфликты вмиг пресекались. Местами даже попахивало некой военщиной. Тем не менее, мелкие стычки случались. Благо Юкио уяснила – в таких компаниях нужно держаться уверенно. В меру дерзко, но и в меру осторожно, дабы не нарушать местный ритм жизни.
В конце концов – коллектив должен быть сплочённым.
Очень скоро она выдохлась, не сделав и десяти отжиманий. Со всех сторон слышался злобный говор. Группа парней явно собиралась на стрелку. Парень, что только что клеился, уже обсуждал дела:
– Ера, Аза, кто там?!
– Зови всех! Всех подтягивай!
– В край уже обнаглели!
Злая ругань лилась без перерыва. «Кажется, – подметила Юкио, – кого-то будут жёстко ломать». Всё ещё слушая их «добрые речи», она вдруг увидела, как к ней приблизились двое.
– Юки, Чо по товару скажешь?
– На днях будет, – ответила та.
– Слышал, там новые штуки, – добавил второй. – Некие вещества классные. Подкинешь нам пару?
– Не могу, ребят. Босс запрещает.
– Лады, а что с травкой, доставишь?
– Да, вполне скоро.
– Зашибись.
Оба довольно кивнули и вернулись назад к мишеням. Перерыв кончился, и Юкио пошла в зал. С ней вышли и остальные.
Вся группа живо направилась в коридор.
* * *
Выпотрошенные туши (коров, полагала Юкио) были развешаны по всему помещению. Пол, как всегда, залит лужами крови. Загорелый инструктор в форме показывал удары ножом: удар прямо, удар снизу вверх, удар наискось и вбок. Юкио не сильно нравились эти занятия. Давались они тяжело, тем более сил не хватало орудовать полноценно ножом. Стрельба из оружия была ей как-то привычней.
– Прямой удар: бить резко и с быстром возвратом назад, – гаркнул инструктор. – Не давайте противнику перехватывать вашу руку с оружием. Нужно подавлять вражескую способность эффективно защищаться за счёт вашей скорости и количества наносимых ударов, а не вкладываться всей силой в один удар. Тактика «тысячи порезов» более полезна в бою с противником даже гораздо большей массы, чем у вас. Я понятно разъясняю?
– Так точно, тренер!
– За работу!
Каждый прошёл к своему месту. Юкио взяла нож, повертела его в руке. Обычный армейский нож, коих всюду найдёшь. Набрав воздуха, она принялась отрабатывать удар. Лезвие мгновенно порхало от себя к корпусу туши, вонзаясь в мясо и расплёскивая десятки капель крови. С такой манерой ведения боя уже не возникало ситуаций с застрявшим в мясе ножом. А вот на первом этапе приходилось прикладывать силу, дабы вытащить нож обратно. Новый метод позволял экономить физические силы, не терять контроль над удержанием оружия и безопаснее маневрировать перед врагом.
– Бить резко! Не думать о силе! – крикнул инструктор. – Когда враг заметно измотается, вот только тогда наносите более мощный акцентированный удар в незащищённое место.
Юкио совершила несколько десятков резких ударов в различные места, маневрируя из стороны в сторону, а в конце довершающим рывком вонзила лезвие в тушу как можно глубже.
Каждая тренировка доводила её навык убивать до совершенства.
– Уже что-то путное из ваших корявых попыток выходит, – инструктор дунул в свисток. – Итак, всем отдыхать. В дальнейшем работайте над тем, чтобы ваша энергия тратилась экономнее, но эффективнее за счёт равномерного распределения усилий. Излишняя сбивчивость заставляет тело судорожно перестраиваться с удобного ритма на суетливый. Всё, отбой.
Каждый тотчас же прекратил удары. Тренировка закончилась. Бойцы принялись расходиться, втыкая ножи в туши и топая к выходу. Юкио ударила в последний раз наиболее мощно и пошла следом.
И уже по пути неожиданно замерла. В голову врезалась мысль.
«А какой день сегодня? Блин, грёбаный вторник! Тот самый «беспредельный вторник». То, что я нахрен ненавижу больше всего.»
– Твою мать… – процедила Юкио. – Только подумала, что кого-то будут ломать…
Тяжело выдохнула,
– Что ж… Видимо, этот «кто-то» – я.
* * *
– Привет, дружок-пирожок! Готова к порции боли от Алибека Алтайского?
Комната – подсобка для мусора – вся завалена пустыми коробками. Единственный источник света – пыльная лампа, висевшая сейчас прямо над Юкио. Сама она было привязана к стулу, прямо напротив стоял грузный громадный мужчина. Свет бликами отражался от лысины, на мускулистых руках пульсировали вздутые вены.
Оружейник, стоя у порога, слабо кивнул. Алибек медленно стал подходить к Юкио. Та же, вспоминая урок, вытряхнула из рукава заранее спрятанный нож. Выученным движением разрезала путы, после чего, резко вскочив со стула, отбросила в сторону и достала второй – тренировочный. Резиновое лезвие направилось в Алибека. Вокруг обоих стояли люди из группы, с интересом наблюдая за проходящим боем.
Взмах! Взмах!
В Юкио полетело два хука. Она еле увернулась, махнула ножом наискось. Шагнула назад, сделала разворот и ловким движением царапнула врага по плечу. Тот, однако, лишь ухмыльнулся. И быстрым прямым ударом заехал ей по ключице, отчего Юкио, резко скрючившись, отшатнулась назад. Живо очухавшись и набрав воздуха, продолжила дальше бой.
«Твою мать, а ведь больно же.»
Хоть соперник в перчатках и бил вполсилы – с поправкой на пол и возраст – для неё было всё равно ощутимо.
«Зазря тебя калечить нет смысла, – говорил тогда куратор. – Вот только враг церемониться не будет. Лишь в схватке поймёшь, где твои слабые места. Так что синяки и травмы – на твоей совести. Как-то так он объяснял сей принцип? Плюс – якобы для закалки, чтобы сделать злее и крепче. Научить терпеть боль, уклоняться, держать удар. Так вроде?»
И хоть, по мнению Юкио, метод был слишком сомнителен, прямо сейчас она усердно вела атаку. Миновала кулак, пригнулась, царапнула пару раз. Пропустив хук, с болью стиснула зубы, но тем не менее – устояла.
Алибек же кричал:
– Как тебе, нравится, а!? Таразский стиль, шлёндра! Ха-Ха!
Удары разносились по комнате. Он яростно бил, словно не чувствуя боли, при этом весело и громко хохоча. Хук слева – боль в правом плече. Удар в грудь – ей перехватило дыхание. Пропущенный боковой – разбило губу, красные капли брызнули вверх, заляпав лампу. При этом каждый удар был рассчитан – идеальная середина между «больно», «терпимо» и «труп».
С трудом продолжая бой, Юкио чудом оставалась в сознании.
«Нет, я выдержу. Выдержу!»
Внезапно – скрипнула дверь.
Кто-то вошёл в помещение. Сквозь боль и удары Юкио узнала лидера. Тот молча смотрел, прислонившись спиной к косяку и, судя по виду, не шибко наслаждался зрелищем. Тренировка же продолжалась. В глазах мутнело, мышцы и кости ныли, голова уже вся пошла кругом. Лицо пылало от духоты и пропущенных хуков.
«Проклятье! Даже хуже, чем в прошлый раз.»
Так длилось ещё с минуту.
Наконец, лидер прервал их:
– Достаточно. Бросайте уже. Надо потолковать с мелкой.
Бой остановился. Двое человек подошли к Юкио, без сил упавшую на колени и уронившую нож. Она слабо подала знак, что встанет сама и, слегка шатаясь, с трудом смогла подняться на ноги. Оружейник, подойдя ближе, взял её под руки и неспешно повёл на выход. Сзади слышалось, как начинается новый бой.
В коридоре висело зеркало. Выйдя из комнаты, Юкио мельком взглянула. Лицо, пусть и не в мясо, явно выглядело не слишком презентабельно. Несколько ссадин, пара синяков, с губы течёт струйка крови. По голове старались не бить, но, если попадало – удар был ощутимым. Смотря на Юкио, лидер покачал головой.
– Так не пойдёт. Держи, вытрись.
И с этой фразой подкинул ей полотенце. Юкио словила, наспех им вытерлась. Вернув обратно, вновь посмотрела в зеркало. Хоть немного, но уже стало получше.
«Блин, везёт всё-таки, что тренировка в перчатках. Но на время посижу у подруги. До тех пор, пока всё не затянется. На крайний случай спрячу за слоем пудры. А родителям скажу, что якобы просто упала.»
– Важные новости, – произнёс лидер.
Юкио подняла голову. Стала внимательно слушать.
– Нам задание. Готовим налёт на Западный банк.
От шока Юкио разинула рот. Шагнула назад, переваривая услышанное. Лидер стоял, скрестив обе руки на груди.
– Что?! Налёт?!
– Приказ босса.
– Но я же только…
– Не парься. Делай, как я скажу – и вылазка пройдёт без проблем.
Юкио потупила взгляд. С минуту молчала, пытаясь набраться решимости.
– П-поняла.
Лидер, убрав руки в карманы, шагнул дальше к выходу. Юкио же осталась на месте. В груди возник страх, руки похолодели.
– Сука, банк… Целый грёбаный банк! Чёрт, чёрт, чёрт.
Она стояла, понурив голову. Мысли спутались, голова закружилась, тело дико дрожало. Юкио уже не могла ни о чём думать. Без сил упала на скамейку, помотала головой в стороны. Ей стало страшно.
«Вдруг нас поймают? Вдруг стрельба начнётся? Вдруг меня вообще там прикончат?!»
Как бы она не хотела, в ней снова проснулась паника. Юкио встала. Ударила кулаком в стену.
– Да вы издеваетесь, что ли!
Вокруг стало тихо. Здание опустело. Сверху, через окно, слабо пробивались лучи.
Блеклое солнце светило прямо на Юкио.
* * *
Крыша здания возвышалась над кварталом. Уродливые, кривые дома простирались на мили вокруг. Оружейник, по старой привычке, стоял у края и молча смотрел на город. Надев пыльную военную куртку, он мирно курил, устремив взгляд к домам. Серые облака закрыли небо, солнце кое-как пробивалось – но то были слабые, узенькие лучи, едва различимые на серо-свинцовом фоне.
Скрип за спиной заставил его обернуться. Куратор, кряхтя, захлопнул за собой дверь. Неторопливо заковылял к другому краю площадки. Там же остановился, глядя вперёд и держа руки в карманах. Ветер развевал галстук и полы серого пиджака. Внизу, под ногами, гудел десяток машин.
«Чёртов шум. Даже отсюда слышно.»
– Тоже подышать вышел? – предположил оружейник. – В наши-то годы – как бы не развалиться.
– А что поделать? – не преминул признаться куратор. – Эта возня с бандами совсем доконала.
– Изнуряющее постоянство. Но ничего, – сказал оружейник. – И не таких гасили.
– Пожалуй. Новости есть?
– Да ничего особенного. Револьвер обещали доставить, что-то задерживают.
– Ха, дорогое оружие, – усмехнулся куратор. – Кстати, раз уж о нём – подсобишь с одним делом?
– Чего там?
– Нуржану бы ствол подогнать. К нему поручение.
– Не вопрос. Подыщу. Какой нужен?
– Что-нибудь поменьше, незаметнее, – сказал куратор. – И лучше с глушителем.
– А-а-а, – понимающе протянул оружейник. – Догадываюсь. Ну, Нуржан справится. Он в этом парень способный, в отличие от девчонки.
– В чём-то с тобой соглашусь.
– У мелкой ни ума полноценного, ни таланта. Ею, знаешь, не шибко довольны. Чего так за неё печёшься – не пойму.
– Поверь, – ухмыльнулся куратор, – у неё есть потенциал.
Пару минут они просто молча курили. Далеко слева разразилась гроза. Дождь вовсю лил в Западной части города, в густых чёрных тучах снова раздался гром.
– Те отморозки, кстати, – вспомнил оружейник. – Какого чёрта?! Пришли хрен знает откуда, творят беспредел. Я думал, мы таких перебили.
– Таких всегда много вылезает взамен предыдущих, – сдержанно отреагировал куратор. – Может, припомнишь прошлое да займёшься лично?
– Не, друже. Моё дело – пушки. Чистить, чинить, всё такое. Кто воюет – тем будет виднее.
– А тебе, значит, нет? – хмыкнул куратор.
Настало молчание.
Оружейник поднёс руку к глазам и мрачно глянул на военный жетон на цепочке.
– Куда мне? Я своё отвоевал. Мне всего хватило.
Сказав это, прошёлся вдоль края. Куратор на мгновение задержал взгляд, посмотрел вбок. Дождь кончился, тучи рассеялись, небо медленно начинало светлеть. Куратор сделал шаг и неторопливо вернулся ко входу.
– Хорошо, однако – просто подышать воздухом. Ладно…
Он махнул рукой.
– Пора на встречу.
– Бывай, – закончил беседу оружейник.
Вскоре куратор вышел. Оружейник же, бросив окурок, остался смотреть на шумный гудящий город.
«Вот-вот придёт время поработать. Ствол с глушителем, говорите? Найдётся.»
Вдохнув полной грудью, оружейник глянул вперёд. На жалкий, ужасный, насквозь прогнивший город.
– И всё-таки…
Он чуть прикрыл глаза. Погода уже стала лучше. Жилые дома как будто посветлели, став теперь выглядеть не так мрачно. На горизонте затенялись горы, а вдалеке, разделяя город надвое, ярко искрилась протекавшая река. Солнце вовсю слепило, озаряя всё своим светом. Сотни домов и деревьев играли красками под лучами.
– Ха! – сказал оружейник. – А вид-то всё-таки хорош и в таком месте!
* * *
Юкио хлопнула дверцей, бросила тряпку в раковину. Пустой холодильник жалобно затрещал. Направившись к лестнице, Юкио склонилась и захватила ведро. Как-никак – выходные, а значит – всеобщая уборка. Отец прибирался в зале и, только закончив, поднялся на стул и принялся чинить лампу. Мать тем временем старательно мыла шкаф.
Задорно крикнула дочери:
– Давай! Дом сам себя не отмоет!
Смочив тряпку, Юкио выжала и начала вытирать. Попутно коснулась щеки.
«Лицо до сих пор болит, скула ноет. Хорошо хоть синяков больше нет.»
Она поднялась на лестницу, глянула на часы.
«Сбор ровно в пять. Кроме того – нужно разнести партию. Плюс время на путь – минут где-то двадцать-тридцать.»
Занимаясь уборкой, она усиленно размышляла.
«Блин, этот банк грёбаный. Жертвы будут по-любому. С другой стороны, лучше об этом не думать. В конце концов – в кого ни ткни – кругом мрази и твари. А значит – чего их жалеть? Судьба решит. Всё равно мир прогнил: нет добра, нет закона, нет даже Бога после Большого Раскола. А мне как-то надобно выживать.»
Размышления вдруг прервал голос:
– Куда-то уходишь?
Вопрос прозвучал так резко, что она вздрогнула. Отец отремонтировал лампу и вернул стул на место. Поставив рядом с окном, взял кружку, налил воды и встал на пороге кухни, прислонившись плечом к косяку. Пристально посмотрел на дочь, стоявшую на ступенях.
– Эм-м, да, – ответила как можно спокойнее Юкио.
Она приняла невинный вид. Отец снова отпил.
– Тебя что-то часто нет. Снова к подруге?
– Да я это… – замялась Юкио. Вспомнила слова Бэнгера. – Мы там… проект обсудить, для школы.
– А-а-а, – отец расслабленно выдохнул. – Понял. Ну, будь осторожнее. А то знал я пару посиделок. Придут парни с бухлом – и поехало.
– Ага! – послышался голос матери. – Ты должна быть порядочной. Иначе калыма не будет!
– Блин, мам!
– Что ты, я же шучу! – рассмеялась мать. – Однако – твой отец прав. На вечеринках опасно. А чтобы муж был хороший, жена тоже должна соответствовать. Я права, Серик?
– Пожалуй.
– Нет, не «Пожалуй»! – тут же вспылила Юкио. – К чему это всё?
– Хотим знать, что у тебя всё в порядке.
Ответ, пускай очевидный, был неожиданным. Она осеклась, вспомнив своё окружение. Бандиты, мафия, дилеры. Банды вандалов, преступники, торговцы оружием. Весь криминальный сброд, только сутенёров не видела. Да и сама не лучше – ворует, сбегает, толкает наркоту в переулках. А совсем скоро – будет участвовать в налёте на банк. Чёртов грёбаный банк…
– Всё хорошо, – сказала Юкио как можно бодрее. – Я справлюсь.
Для пущего вида натянуто улыбнулась. Пот стекал сзади по шее, пока отец, думая, пристально смотрел ей в глаза.
– Ладно, – произнёс он наконец. – Только недолго.
– Ага!
– И постарайся… – он вдруг подался вперёд. – Стоп! Что у тебя на…
– Да мелочи! Всё путём, – быстро сказала Юкио.
Бросила ведро с тряпкой и молнией метнулась по лестнице. Попав в свою комнату, быстро переоделась.
«Проклятье, ещё бы чуть-чуть.»
Юкио выдохнула, села на пол и, растянувшись, достала из-под кровати рюкзак. Мельком заглянула внутрь. Порядок – все вещи на месте. Накинула на себя куртку, затем рюкзак и живо спустилась вниз.
Родители отдыхали, сев на диван и уставившись в телевизор. На экране, насколько видела Юкио, крутились музыкальные клипы. Когда она прошла мимо, отец вдруг окликнул:
– Удачи с проектом! Ты уж постарайся.
– Хорошо! – крикнула в ответ Юкио.
– И не давай себя лапать! – добавила мать с дивана. – Не будь как эти проститутки! – и ткнула пальцем в экран.
Юкио промолчала. Быстро вышла, закрыв за собой дверь. Немного пройдя, мельком заглянула в окно. Сквозь шторы было видно, как отец потянулся к пульту. Вид у родителей был самый умиротворённый. Они всегда были мирными и дружелюбными людьми. Всегда помогали другим, принимали гостей, жертвовали в благотворительный фонд. А те в ответ…
В груди Юкио поднялась ярость. Тот день, когда их ограбили, снова всплыл в памяти. И никто, ни одна мразь не решилась как-то помочь! Юкио мрачно сжала губы, процедила проклятья. Дёрнула лямки рюкзака. Злоба и бешенство начали застилать разум, все страхи насчёт ограбления вмиг испарились
– Время работать, – тихо сказала Юкио.
Быстрой походкой направилась в Район 718.
* * *
– Сорок штук, значит?
– Ага.
– Не канает, – вдруг сказал клиент. – Гони за двадцатку, мелкая.
– Чего-о?
– Что слышала.
Жилистый парень резко схватил её за руку. Юкио отшатнулась, достала нож и угрожающим жестом направила в него. Парень же, замерев, снова двинулся, и Юкио, махнув лезвием, отвлекла и тотчас врезала кулаком. Целилась парню в живот, но из-за низкого роста случайно угодила в пах. Клиент со стоном согнулся, и Юкио, сцепив руки в замок, со всей силы ударила его по подбородку снизу-вверх. Парень упал на землю. Юкио же вмиг дала дёру.
Отбежав подальше, сделала передышку, опёршись об угол здания. Затем вышла из переулка. И почти сразу увидела поблизости старый белый фургон. Точнее – железную коробку с колёсами, по неясной причине именующуюся фургоном. Подойдя к задним дверям, Юкио постучала. Что-то звякнуло – и створки раскрылись, явив перед Юкио глумливое лицо Лиз.
– О-па, явилась! Влезай быстрее, шымкентская!
Спустя несколько секунд поехали.
За рулём сидел лидер, нервно сигналивший каждому. В самом фургоне, кроме Лиз, Олд-Джи и Юкио были два неизвестных. Тот, что сидел возле Олд-Джи, был в серой ветровке, таких же брюках и белой футболке. На голове капюшон и кепка, лицо скрывала бандана и чёрные квадратные очки. Второй был весь в чёрном, с цепью, свисавшей с пояса. У того уже две банданы – одна скрывала нижнюю часть лица, другая повязана вокруг лба. На обеих написано имя – «Пиро».
Олд-Джи повернулся к Юкио.
– Не лазила бы ты по фургонам. Авось взрослый фильм с тобой снимут!
– Ха-ха-ха! – поддержали смехом сразу несколько парней.
«Тупая шутка», – возмутилась Юкио мысленно.
Впрочем, решила и словесно.
– Катись в пень, – дерзко сказала в ответ.
– Да ладно тебе, – всё так же продолжал Олд-Джи. Хлопнул по плечу соседа. – Давайте, знакомиться. Вот это – Еркебулан!
– Не Еркебулан, – перебил тот недовольно. – Эркебалэн. По-западному, твою мать! Так круче.
– Хватит уже, – раздражённо процедил лидер. – Дело серьёзное, настраиваемся. План помните?
– Конечно!
– Залетаем, хватаем бабки – и дёру! – развязно протянул Олд-Джи.
– А как же полиция? – беспокойно спросила Юкио.
– Не парься. Наш человек поработал. Пусть вызывают – ближайший час не приедут. А теперь – готовьтесь. Подъезжаем.
Фургон двигался дальше. Окон не было, и Юкио понятия не имела, где они сейчас едут. Сцепив пальцы на подоле юбки, она усердно настраивала себя на нужный лад.
«Чувства и страх отбрасываем. Всё, что остаётся, – это цель. Другие люди больше не волнуют. Пошли они к чёрту. Все грабят друг друга, воруют, ведут себя как животные. А раз им можно – то и мне можно тем более!»
– К чёрту. К чёрту вас всех.
Машина остановилась. Лидер бросил:
– Выходим.
– Пошла жара! – пробасил Олд-Джи весело. Нацепил маску.
Остальные последовали его примеру. Юкио в свою очередь раскрыла рюкзак и вынула маску – белый пластиковый овал с прорезями для глаз. На лбу был знак из двух змей, пожирающих друг друга за хвост. Она оглянулась. Лиз нацепила маску синего цвета, причём – что странно – только с одной левой прорезью. Маска Олд-Джи была тканевой, чёрной и на всю голову. Единственный рисунок – рот, полный острых зубов, растянутый в весёлом оскале.
– Формы никакой не будет? – снова спросила Юкио.
– А на черта? – ответил лидер, надевая маску. – Пусть все знают, кто грабанул картель.
Парни пинком раскрыли двери. Юкио вышла, сразу втянув свежий воздух. Было темно, вокруг горели огни фонарей. Перед Юкио стояло массивное старое здание. Большие колонны, узорчатые карнизы, ромбовидные окна и статуи перед входом. И всё это – под громадной, треугольной крышей греческого пошиба. Западный Банк был стар – словно старинный замок посреди ночного города.
Едва выйдя, группа рванула ко входу. Людей на улице было немного, прохожие лишь косо на них поглядывали. Другие, уже догадываясь, в чём дело, мигом ретировались, поспешив уйти. Юкио мчалась, неся с собой сумку с оружием. На бегу расстегнула и вынула оттуда MAC-10. Лидер достал «Беретту», Олд-Джи сжимал дробовик.
– Пиро, Еркебулан – к чёрному ходу. – скомандовал лидер. – Мы – через парадный.
Те двое кивнули и сразу пропали из виду.
Олд-Джи вошёл первым. Едва перейдя порог, сходу заехал прикладом в лицо посетителю. Лидер выстрелил в потолок. Грохот эхом разнёсся по залу, всюду поднялся шум, крики. Группа людей, толпившихся в коридоре, с громкими воплями ринулась внутрь зала. Лидер, Олд-Джи и Юкио шли дальше. Лиз, картинно зевнув сквозь маску, осталась сторожить вход.
– Вперёд, глашатай, – с насмешкой бросил Олд-Джи.
Пошёл к охраннику, наставив в него дробовик. Юкио выдохнула, набралась духа. Размашисто шагнула вперёд, в Центральный зал.
Народу было до чёрта – мужчины, женщины, старики, работники банка. Все одеты в пальто и куртки, на шеях платки и цветные шарфы. Посетители толкались, всячески стремясь спрятаться. Всюду был слышен визг и переполошные крики. Войдя в помещение, Юкио вскинула руку. Сходу дала очередь в потолок.
Раздался треск выстрелов, сверху осыпалась пыль. Люди тут же пригнулись, кто-то упал, кто-то в страхе прижался к стенам. Лидер с Олд-Джи двинулись в сторону касс, в дальнем углу возникли Еркебулан с Пиро. Они так же быстро направились к толпе пленников, наставляя оружие и валя каждого с ног.
– Всем на пол! Живо! – крикнула Юкио.
На миг замолкла, осматривая заложников.
– Не дёргаться! Кто шевельнётся – прикончим, всем ясно?! – продолжила она напирать на испуганную толпу.
В ответ тишина. И вдруг Юкио замерла. Парень в рубашке лежал на полу, трясясь всем телом. Одинокая женщина испуганно жалась у стойки. В конце зала у колонны сидели двое пенсионеров. Старик старательно успокаивал супругу, плачущую от страха. Перед Юкио были люди – простые, беззащитные, дрожащие перед ней в диком страхе и ужасе.
«И этих людей, если нужно – придётся поубивать.»
Мысли, заполнявшие Юкио, рассеялись.
Она вновь дрогнула.
«Что я творю…»
Глава 8. Мрак
Юкио редко смотрела бандитские фильмы. А тем более – фильмы про налёты. Ей всегда больше нравились мелодрамы и аниме. Плюс мать постоянно твердила, что негоже дочери смотреть на всяких преступников. Отец же только пожимал плечами в молчаливом согласии. Поэтому, когда по каналу шло что-то такое, родители живо переключали либо отсылали дочь спать.
Теперь, идя среди заложников, Юкио чувствовала себя героиней такого фильма. Далеко позади группа грабила кассы. Пиро и Еркебулан, крича и угрожая пушками, сгребали в сумки громадные пачки денег. Олд-Джи вёл охранника в зал и, велев сесть на колени, с размаху ударил его прикладом по затылку. Где-то вдали виднелся силуэт Лиз, со скучающим видом стоявшей у парадного входа.
– Чёрт...
Юкио нервно ходила от стены к стене. Задачу дали простую – следить, чтобы никто не совершал лишних движений. Но, как оказалось, это было излишне. Люди вели себя смирно, спокойно, лишь нервно дрожа и сжавшись кто где придётся. Лишь время от времени слышался тихий плач. Странное чувство охватывало Юкио. Некая смесь из сомнений, вины и страха. Юкио всячески пыталась его обуздать.
«У меня нет выбора. Я делаю, что должна. А как по-другому? Иначе меня прикончат: либо свои, либо чужие. Иного расклада нет.»
Так она и ходила, ловя на себе кучу взглядов. Внезапно послышался шум. Пиро, схватив одну из заложниц, отбирал у неё ожерелье. Та сопротивлялась и он, одним махом сорвав желаемое, грубо отшвырнул женщину и стал остервенело бить ногами. По залу разнеслись рёв и глухие удары. Остальная команда не обращала внимания.
Юкио замерла. Внутри неё нарастало возмущение. Возможно, не жалость, а именно гнев, явно порождённый недовольством от увиденного. Встав вполоборота, она резко выпалила:
– Эй, хватит уже!
Пиро остановился.
– Чего?
– Оставь её! Найди дело поважней!
– А ты чего тут командуешь?! Нельзя повеселиться, что ли?
– Нельзя! Мы, блин... мы... – она лихорадочно думала. – Мы, твою мать, на задании! Нечего страдать хренью!
В ответ Пиро выхватил пушку. Направил её на Юкио.
– Слышь, – сказал угрожающе, – ты вообще кто такая?!
Юкио отшатнулась. С трудом взяв себя в руки, огрызнулась:
– Да иди к чёрту! И убери эту хрень!
– Тихо! – вовремя вмешался Олд-Джи. – Заткнулись оба! Она права, Пиро – угомонись, нахрен тебе эта телка?! И где Нуржан? Пора уже сваливать.
Он повернулся к Юкио.
– Иди, кликни его, раз делать нечего.
Пиро, сняв бандану и сплюнув, отошёл от заложницы. Медленно начал складывать сумки с деньгами. Юкио, смерив его разгневанным взором, развернулась и зашагала из зала. Что ж, по крайней мере, она своего добилась. От заложницы на время отстали.
«Твою мать! Чёрт немытый, подонок! Совсем охренел в конец. Посмел угрожать мне! Угрожать МНЕ!»
– Ничего... – произнесла она глухо. – Я тебе это припомню...
Основной зал имел прямоугольную форму и внушительную широту. В два ряда стояли колонны, от левой стены отходили разного размера выступы, возле которых были размещены диванчики, вдоль правой стены тянулась череда касс. В противоположной стороне от тамбура виднелся аварийный служебный выход, а рядом спуск куда-то вниз, должно быть, в банковское хранилище. От центрального коридора через равные интервалы шли ответвлённые коридорчики в иные отделы: выдача ипотеки, корпоративные клиенты, валютные кассы и прочие. Здание банка, хоть и выглядело эпично, внутри оказалось довольно простым и компактным.
Тяжёлый MAC-10 раскачивался на бедре. Специально выдали ствол попроще – просто выхватить и начать поливать свинцом. Юкио шла по коридору, разыскивая лидера. Насколько помнила, он должен быть где-то здесь. Миновала уже почти треть, как вдруг услышала слабый шорох. Звук исходил из полуприкрытой двери слева. Юкио подошла и осторожно заглянула в проём.
Внутри был беспорядок. Лидер остервенело ощупывал шкафы и стеллажи, выбрасывал папки с бумагами, выворачивал полки. На всё это взирала в тёмном углу связанная заложница. Она дёргалась и вырывалась, силясь освободиться, светлые волосы растрепались, целиком закрывая лицо.
Юкио лишь наблюдала.
Чутьё подсказывало – лучше ей не влезать.
Вскоре лидер что-то нашёл за одним из шкафов. Скинув с полок стопки из папок, он отодвинул облегчённый по весу шкаф, раскрыв тайник с металлическим сейфом в стене. Повернулся к заложнице.
– Код.
– Я не знаю, – мгновенно та выдавила.
– Говори, живо.
– Мне запрещено. Я не могу! – со слезами сказала женщина.
Лидер вынул «Беретту». Упёр дуло в висок заложнице и тем же холодным тоном произнёс:
– Не скажешь – унесёшь эту тайну в могилу. Так что отвечай по-хорошему.
Женщина, зажмурившись, назвала код. Лидер двинулся к сейфу, быстро набрал на нём цифры. Дверца скрипнула и отворилась, явив его взору кучу старых бумаг. Лидер сгрёб их в охапку и начал перебирать. Стал бросать лишнее на пол, пока наконец не оставил два-три документа. Юкио присмотрелась. На одном из них была какая-то надпись...
– Вот оно, – торжествующе заключил лидер.
Спешно стал складывать бумаги в карман куртки.
И в тот же момент...
* * *
Лиз была всё это время в вестибюле, прислонившись к стене.
«Скукота!Нет, это так уныло – просто стоять при входе. Все отрываются там, веселятся, распихивают себе кучи денег. А мне с этого – ни черта! И почему всё веселье досталось этим кретинам? Включая эту мелкую новенькую. Уж лучше бы она сторожила, а уж я, Лиз, могла бы пограбить по полной!»
Поковыряв в стене ножиком, она подкинула его вверх. Махом словила и убрала обратно за пояс. В зале гремели выстрелы, слышались крики, ругань. «Классика», – усмехнулась Лиз. Со скучающим видом глянула в окно двери, как вдруг снаружи послышался вой сирен.
Она тут же взбодрилась, даже слегка подпрыгнув. Глаза засияли, видя три полицейских машины, с нескольких сторон подъезжавших к зданию банка. Служебные автомобили остановились напротив фасада, высыпав группу людей, которые сразу поспешили занять боевые позиции.Все в форме, с рациями, некоторые с оружием. Что-то в них показалось странным, но Лиз не придавала значения. Важнее другое...
– Явились, мальчики! – сказала она с азартом. – Вот теперь оторвёмся!
* * *
Выли сирены, сквозь пластиковые жалюзи мерцали огни. Лидер с бешенством вернулся в зал, его лицо исказило яростью. Юкио шагнула следом, стараясь не отставать. Когда он вышел из комнаты, она сделала вид, что только-только явилась, после чего оба вернулись обратно к группе.
– Какого чёрта?! – прорычал лидер. – Их не должно быть так скоро!
– Не знаю, брат!
– Без понятия!
– Что за хрень?!
К ним навстречу шагала Лиз. В своей розовой расстёгнутой куртке, маске и чёрном топе, она лениво крутила в руке пистолет «Стечкина».
– Пять машин, – непринуждённо сказала Лиз.
– Твою мать, кто вход сторожит?!
– А на кой чёрт? С нами заложники, что они могут сделать?
Вдруг послышался голос. Вся группа мгновенно замерла. Говорил мужчина, с ясно выраженным акцентом. Голос усиливался громкоговорителем.
– Вы окружены! Сдавайтэсь! Даём вам десять секунд!
Лидер жестами раздал команды. Группа живо рассредоточилась. Лиз встала за выступом у фасадного окна, чтобы наблюдать за передвижением на улице. Олд-Джи и Пиро заняли место у колонн, нацелив оружие на парадный вход. Еркебулан, вынув два «Glock»-a, ушёл к противоположной стороне, где забежал за стойку и прицелился в аварийный выход. Лидер и Юкио остались в центре, укрывшись за квадратными стойками.
– Советую не глупить! – напомнил о себе голос. – Рас! Два!
Все приготовились, нервно прислушиваясь к звукам. Помимо мигалок в окна светили прожекторы, отбрасывая по залу тёмные зловещие тени. Юкио проверила MAC, зарядила, дёрнула затвор. И тот же момент увидела, что её руки дрожат. Хоть она и была под пулями и долго тренировалась, страх перестрелок по-прежнему оставался.
Краем глаза Юкио заметила, что лидер напряжённо вслушивается в голос с улицы.Похоже, хочет различить акцент. Она прислушалась. Ей он тоже не нравился.
– Три-с... Четыре-с...
– Проклятье! – прошипел лидер. – Это не менты. Это...
– Пять-с... Ай, да к чёрту! – расхохотался вдруг голос. – Достал этот цирк. Mátalos! («Убить их!»)
Грянули выстрелы. Окна тут же разбились вдребезги. Противоположные от окон стены зала приняли на себя каскад пуль. Свет погас в одно мгновение, погрузив всё вокруг во тьму. Заложники, до этого сидевшие неподвижно, с воплем и криками ринулись наружу к дверям. Банда открыла ответный огонь, каждый подбежал к ближайшему для себя окну. Со всех сторон загремело оружие.
Юкио, сидя за стойкой, ничего не могла разобрать. Пули свистели над головой, врезаясь в стены, отбивая куски штукатурки. Бежавшие люди падали, сталкивались друг с другом, брызгала кровь, слышались вопли и крики. Всё смешивалось в чёрной массе, в которой, грохоча, сверкали огни оружий. Юкио на миг выглянула. Направила наугад MAC-10 и нажала на спуск. Пистолет-пулемет затрещал в руках.
Едва магазин кончился, Юкио нырнула обратно и тут же увидела за работой Лиз. Та усердно вела огонь, прячась за выступом стены. Юкио поразилась, как быстро стрелял её пистолет, постоянно менявший радиус обстрела. Вдобавок каждые два-три выстрела – чей-то болезненный крик. Расстреляв магазин, Лиз сунула руку за пояс. Достала гранату, дёрнула чеку и резко швырнула наружу. Прогремел взрыв, ворвавшийся эхом в зал. Стены, потолок и мебель тряхнуло, осыпав вниз пыль, всё помещение озарило огнём.
Лидер стрелял рядом с Юкио у другого окна. Выныривая из укрытия, прицельно вёл пальбу по врагам. В какой-то момент скомандовал Юкио:
– Прикрывай, блин!
Юкио спешно зарядила оружие. С колотящимся сердцем, зажмурив глаза, снова дала очередь наугад. Мгновенно скрылась обратно. Ей было страшно стрелять, даже при том, что врагов не было видно. Ещё страшней было лезть под плотный огонь. Так она и сидела, дрожа и почти не двигаясь, лишь время от времени паля куда-то вслепую.
Лидер, благо, успел проскочить на ту сторону, где Еркебулан защищал аварийный выход. Там уже проникли противники. Первый опрометчиво вынырнул и тотчас свалился замертво. За ним появился второй. Двумя выстрелами Еркебулан ранил его в живот, лидер добил врага в голову и выкрикнул:
– Кинь патроны!
К нему полетел магазин.
– Не эти, придурок!
– Ты же сам их носишь!
– Они...
За спиной грянул выстрел – двое врагов пробились в парадный вход. Олд-Джи, вовремя среагировав, прицельно снял их залпом из дробовика. Юкио увидела лишь две упавшие тени. Пиро пальнул в ту же сторону, после – в окно, Еркебулан выстрелил следом, предупреждая возможных гостей.
Вдруг снаружи послышалась очередь – совершенно иная, из более крупного калибра. Глухой раскатистый рокот гремел за стенами, вначале со стороны окон, затем быстро двигаясь к обратной стороне здания, поливая огнём пространство на площади. Треск сопровождался воплями и стрельбой.
Заслышав его, лидер крикнул:
– Всё, валим!
Едва грохот стих, стрельба как будто замолкла. Юкио, вжавшись в плечи, медленно поднималась, пытаясь прийти в себя. Кое-как начала брать сумки с деньгами. То тут, то там в лужах крови лежали убитые. Раненые стонали и слабо корчились на полу. От их вида Юкио впала в ступор. Она с трудом шевелилась, пытаясь не слушать крики, её охватывало дикое бесконтрольное чувство.
Юкио взяла сумку, другую. Только понеслась к группе, как вдруг над нею нависла широкая тень. Она быстро подняла взгляд, увидев, как сверху грозно взирает мужчина в форме охранника. Тут же, резким движением, он бросился на неё. Юкио упала на кафель, сбитая и прижатая. Сумки с деньгами вывалились из рук, рядом с ними грохнулся MAC.
С трудом Юкио дотянулась до пушки. Схватив, приставила к лицу охранника.
И тут замерла.
Она поняла, что не может выстрелить.
Не может убить человека.
БАЦ!
Лиз, размахнувшись, сбила охранника с ног. Гордо и со всей силы наступила ему на горло.
– Не спи, шымкентская! – бросила с насмешкой лежавшей. Обернулась, направив оружие. Трое человек в панике неслись к выходу.
– Куда намылились, гады!
«Стечкин» выплюнул три патрона. Бегущие к холлу тут же упали навзничь. Одному угодило в затылок, оставшимся – между лопаток. Юкио в шоке привстала, испуганно отползая назад к стойке. К ней подскочил Еркебулан и рывком поднял на ноги:
– Живее! Уходим отсюда!
Группа ринулась к аварийному входу. Самой последней бежала Юкио с Пиро. Она едва поспевала, неся тяжёлую сумку, при этом продолжая сжимать в руке оружие. Послышались выстрелы – лидер стрельнул вглубь коридора, Юкио на бегу перепрыгнула через пару тел. Очень скоро показался выход. Лидер первым выскочил наружу, следом Лиз, затем Олд Джи и Еркебулан. Юкио с Пиро выбежали последними.
Едва выйдя, она обомлела. Вокруг лежали расстрелянные тела, на проезжей части горели три машины. От здания банка к дороге вела длинная полоса, с обеих сторон обрамлённая железным забором. Фургон – куда больше того, на котором прибыли – ждал их в конце полосы. В раскрытой боковой двери стоял дымящийся пулемёт.
Юкио изумилась, увидев за пулемётом девушку.
– 来吧，白痴们! («Быстрее, придурки!»), – крикнула та подбегающим.
Группа помчалась к фургону. За спиной послышались выстрелы. Юкио, обернувшись, увидела, как несколько противников стреляли в них с обеих сторон от банка. Юкио пригнула голову. Над ней свистнули пули. Со стороны фургона снова грянула очередь. Девушка прикрывала группу огнём, беспрерывно стреляя в противников из пулемёта.
С того участка прозвучал яростный крик через рупор:
– Disparar! Disparar! Mátalos! («Стреляйте! Стреляйте! Убить их!»)
Вот и фургон. Лидер и Лиз первыми прыгнули внутрь. Олд Джи и Еркебулан влезли следом. Юкио бежала наравне с Пиро, уже готовая свалиться без сил. Вдруг рядом раздался короткий стон, а после – звук упавшего тела. Пиро, бежавший рядом, получил ранение выше колена. Юкио остановилась, попробовала его потащить. Бесполезно. Она обернулась. До фургона ещё метра три…
– Оставь его! – крикнул кто-то.
Юкио продолжала тянуть, но в какую-то секунду замешкалась.Перед ней всплыли картины. Пиро, крича и ругаясь, пинает заложницу. Затем направляет на Юкио ствол. Безумная мысль пронеслась у неё в голове.
«Да какого чёрта?! Ты мне угрожал, когда я за женщину заступилась. Пошло оно всё!»
Сама того не заметив, Юкио бросила раненого. Последним рывком прыгнула внутрь фургона.
– Газуй! – скомандовал чей-то голос.
Пиро приподнялся, смотря на покидавшую его группу. Олд-Джи вскинул дробовик, прицелился. Прогремел выстрел – и голову Пиро разнесло на куски. Во все стороны брызнула кровь, ошмётки мозгов и кожи. Безголовое тело грузно свалилось на землю. Юкио, раскрыв рот, в шоке замерла.Последнее, что она видела – кровь, пламя и толпы врагов, несущихся к ним из банка.
Водитель тронулся, выжав педаль на полную. Снаружи выли сирены, десяток пуль влетел в кузов машины. Юкио без сил осела на пол. Голова была ватной, в глазах то и дело темнело; в ушах стоял грохот выстрелов; взгляд подёрнуло дымкой.
– Проклятье... Хрень чёртова... – ругался лидер.
Юкио не слушала. Шок, ужас и страх – всё это заполонило её мысли. Она словно теряла контроль над телом и разумом, ничего не чувствуя, не различая и не осознавая действительность. Вокруг смутные силуэты, тени, громкие крики и смех... Юкио склонила голову и просто сидела без звука.
Фургон извилисто гнал среди потока, уносясь вдаль.
* * *
– Итак, всё пошло не по плану, – произнёс мрачно куратор.
Автомобильную мастерскую наполнял скрежет. Несколько автомобилей закреплены высоко на подъёмнике, под ними вовсю работали мастера. Один стоял под машиной и усиленно пилил болгаркой. В противоположной стороне усердно сверлили дрелью.
Куратор выпил таблетку, приложил руку ко лбу.
«Проклятый шум. Думать невозможно.»
– Отчего же? – оптимистично заявил оружейник. – Банк грабанули, деньги забрали. А насчёт Пиро – кто ж мясо считает?
Он сидел за столом среди множества ящиков, сложенных друг на друга. Мастерская, благо, принадлежит клану, так что лишних гостей можно было не бояться.
– Расслабься ты. Не заводись так сильно. Сейчас подойдут люди, заберут эти пушечки, – сказал оружейник, вальяжно пнув ногой по ближайшему ящику.
Голос едва различим на фоне шума, но куратор заметил, что оружейник воодушевлён. Скрежет затих. Работник закончил пилить.
– Кто занимался полицией?
– А он помер, – сказал оружейник. – Нашли связанным, с кучей гвоздей в голове. Ребята, видимо, знают толк в развлечениях.
– Прекрасно... – саркастично отреагировал куратор.
– Да ладно тебе. Подготовимся и задавим, как в старые добрые. Что там известно по наёмникам?
– Уже куда больше, – ответил куратор. Выдернул из стопки бумаг газету, ткнул указательным пальцем сверху вниз. – Два месяца назад был инцидент. Группа неизвестных прорвалась через границу.
– Да ну? Картель их провёл?
– Не похоже. У них нет таких связей. Участком госграницы для контрабанды заведуют...
Вдруг раздался звонок. Куратор раздражённо взял трубку.
– Что у вас?
И отошёл, сходу став слушать, рабочим же дав жестом указание «приостановить деятельность». Оружейник в это время занялся документами, невольно прислушиваясь к телефонному разговору. Однако единственное, что он смог различить – лишь последняя фраза:
– В полночь. Склад у порта.
Куратор завершил разговор. В мастерской вновь закипела работа: кто-то откручивал гайки на колёсах, кто-то пилил железо. Под весь этот шум оружейник достал папиросу. Сделал очередную затяжку, в то время как куратор, убрав телефон, направился к выходу. Едва тот вышел, как оружейник вдруг сообщил:
– Кстати, насчёт той мелкой. Говорят, облажалась.
Куратор остановился.
– В каком смысле?
– Дескать, дала слабину. Помощи в перестрелках ноль. Какого-то идиота ещё не смогла грохнуть.
Куратор стоял в проёме, крепко задумавшись. Затем ухмыльнулся и бросил через плечо:
– Что ж, ясно. Понятно.
Добавил спокойным тоном:
– Я разберусь.
* * *
В комнате был полумрак. Юкио лежала на кровати, раскинув в стороны руки. Усталым взором смотрела вверх в потолок. Солнце слабо светило, оставляя на ней блеклый жёлтый квадрат. В абсолютной тишине Юкио чётко слышала своё дыхание. Раз за разом вспоминала налёт на банк. Перед ней проносились картины: страх и крики заложников; ожесточённая перестрелка; раненый Пиро, его труп, кровавое месиво, оставшееся от головы.
Юкио всё размышляла, отчего тогда его бросила. С одной стороны, выбора не было – им всем нужно было бежать. Однако мысли, что пришли тогда голову, мелькали перед глазами. «Я просто защищала женщину. Добил его другой человек». Однако та сцена никак не давала покоя. Юкио сама изумилась, насколько может быть мстительной.
Она вспомнила выстрел. Внутренне содрогнулась. Не брось она Пиро – её бы так же прикончили...
– Проклятье... Твою мать, чёрт!
Мысли перетекли в другое русло. В глазах Юкио замелькал зал банка. Куча раненых и убитых, лужи крови, летящие пули, пол, заваленный телами. В тот момент её охватил дикий ужас. Не так сильно, как мог бы (всё же тренировки сработали), однако достаточно, чтобы показать – она не готова. Не готова к такому насилию. Не готова убивать и быть убитой.
А тем более – убивать простых людей.
Люди... Она зажмурилась, мотнула головой в стороны. Странное чувство вновь её охватило. Она не могла понять, почему стало жаль заложников. Почему заступилась за женщину, не убила того охранника.
«Какого чёрта, мне нельзя давать слабину! Мне нужно выжить!»
Однако, как бы она ни старалась, вид тех людей то и дело заставлял сомневаться...
Мысли прервал звонок. Юкио встрепенулась, вынула телефон. Приложив к уху, услышала голос лидера:
– Будь в порту к полуночи. Есть дело. Все подробности на месте.
Тон его голоса был довольно угрюмый, отчего Юкио решила не допытывать, и лишь сказала:
– Поняла. Буду.
Лидер повесил трубку. Юкио дальше лежала, держа телефон в руке.
«Что же там, блин, случилось? И что им от меня нужно?»
Юкио стало тревожно. Похолодев телом, она посмотрела в окно. Снаружи завывал ветер, круживший воздухе редкие осенние листья. Блеклое солнце скрылось за облаками.
* * *
Ночь опустилась на город. На зелёном полотне неба мерцало несколько звёзд, среди которых висел бледно-жёлтый диск от луны. Юкио шла по тротуару возле порта, время от времени оглядываясь по сторонам. Вокруг ни души. Одна лишь пустая дорога да ряд фонарей, многие из которых давно уже не светили. Юкио шагала, вдыхая прохладный воздух. Поёжилась – ночь довольно холодная.
Порт ограждала решётка, старая и проржавевшая. Юкио нашла известный многим проход, не утруждая себя маршрутом до главных ворот. Вид самого порта был удручающим: изрядно потасканные временем склады, окружённые производственным мусором, досками и металлоломом. Ряды контейнеров составлены в лабиринт, грузовая техника на разных участках стояла без дела. Сверху, с заброшенных кранов, свисали железные крюки, мерзко и звучно скрипевшие на ветру.
Юкио присмотрелась. Сбоку, хоть и с трудом, видна река, в ночи казавшаяся чёрным, похожим на смоль потоком.
«Наверняка ждут у главных ворот.»
Справа тянулись склады, слева, за ограждением, шумели волны. Пройдя несколько десятков шагов вглубь территории, перед взором Юкио предстал здоровенный контейнер, примыкавший близко к зданию склада, и два чёрных автомобиля. Один был явно старой модели, другой, напротив – лакированный и дорогойЛидер стоял, прислонившись спиной к окну и при свете луны выглядел сплошной тенью.
Юкио шагнула к нему.
– Как раз вовремя, – произнёс он.
Напротив, у здания с железным заслоном, стоял куратор. Юкио скромно приветствовала, куратор кивнул, бросил окурок в искорёженную железную урну. Приближаясь к боссу, Юкио невольно прислушалась. Ей показалось, будто слышит странные звуки. Звук исходил где-то изнутри здания.
– Сразу к делу, – начал куратор. – Слышал, не смогла убить человека?
Юкио, смутившись, только отвела взгляд.
Куратор продолжил:
– Что ж, ясно. Знаешь, в тебе есть потенциал, но ты раз за разом тратишь его на жалость. Засим я решил... – он повернулся к воротам склада, – что стоит преподать урок лично. Нуржан!
Лидер кивнул и хлопнул по маленькой кнопке. Послышался скрежет, лязг, следом – шум механизмов. Железный заслон стал медленно подниматься. Когда вход открылся на половину, Юкио отшатнулась. Внутри здания, на расстеленной чёрной плёнке, лежал мужчина. Он был в рабочей форме, связанный по рукам и ногам, залитое кровью лицо покрывали шрамы и ссадины.
Пленник дёргался, мыча через кляп. Со страхом и ужасом смотрел на стоявших перед ним.
Юкио вновь отшагнула. Её стало мутить. Она поняла, что от неё потребуют. Куратор наблюдал с тем же невозмутимым видом.
– Этот человек попал на крупную сумму. Но, в отличие от тебя, идти за помощью к семьям не решился. Поэтому он сейчас здесь.
Лидер появился из-за спины и протянул ей «Беретту». Юкио оцепенела. Пленник сильней задёргался.
– Будь добра – разберись с нашим гостем, – сказал куратор.
– П... постойте! – опешила Юкио. – Это... это же слишком!
– Не тяни. Ты ведь не хочешь быть на его месте?
То было правдой. Изрядно напрягшись, Юкио проглотила ком в горле. Дрожащими руками приняла пистолет и медленно, поколебавшись, навела мушку на жертву. Пленник мычал, извивался, стараясь уйти с прицела. Молящим взглядом смотрел прямо на Юкио. Та широко раскрыла глаза, силясь нажать на спуск.
«Ну же, ты сможешь. Всё просто, как тогда в зале. Давай!»
Но выстрела не последовало. Заложник плакал и дёргался, не переставая мычать. Юкио была неподвижна. Что-то в ней снова дрогнуло. Она никак не могла решиться.
– Чёрт, чёрт... – тихо процедила Юкио.
– Говорил же: духа не хватит, – сказал лидер.
– Это ничего. Ей лишь нужно... – куратор убрал руку за пояс, – немного мотивации.
И с этой фразой достал револьвер. Взвёл курок и, вытянув руку, приставил ствол к виску девочки. Та мигом застыла. Холодная сталь плотно вжималась в голову. Юкио, трясясь, перевела взгляд на куратора.
– Вижу, ты забыла, куда решила вступить, – начал он медленно. – Ну так запомни вот что: чтобы не бояться за свою жизнь, надо научиться подавлять жалость к другим. Здесь лишь один принцип: убей – либо будь убитым. Ты, девочка, ещё слабо представляешь, насколько грязен и уродлив наш мир. А теперь стреляй, пока даю время.
Юкио замерла, не в силах ответить. Будто ток прошёлся по телу. Ноги стали ватными, задрожали сильнее, пистолет постоянно дёргало то вверх, то вниз. Происходящее казалось неким жутким кошмаром. Юкио стояла на месте, с прижатым к виску револьвером, чувствуя, как почва уходит у неё из-под ног.
Каким-то образом смогла выдавить:
– Стойте... не надо...
– Живее.
– Я не могу! Не могу!
Она зажмурилась, замотав головой. На глазах проступили слезы.
– Даю три секунды. Стреляй.
– Стойте!
– Раз.
Подул сильный ветер. Крюки и цепи заскрежетали в его порыве. Лежавший заложник с мольбой глянул на девочку. Та выглядела сплошной тенью на тёмно-зелёном небе. Луна, светившая позади, отчетливо освещала направленный в него пистолет. К виску девочки прижат револьвер, из распахнутых глаз ручьями стекали слёзы.
– Не надо, хватит!
– Два.
Время застыло. Звуки затихли, погрузив мир в тишину. Остались лишь мрак и чёрная пустота. Сердце стучало в груди, дыхание замерло, прекратилось. Револьвер, куратор, заложник – всё внезапно потеряло своё значение. Будто весь мир разом отошёл на второй план. Юкио ни о чём не думала. Разум заполнила одна единственная мысль:
«Я... сейчас умру?»
– Тр...
– ТВОЮ МАТЬ, ЧЁРТ!!!
Юкио закричала и с силой нажала на спуск. Выстрел! Первая пуля попала заложнику в грудь, вторая угодила в бедро, третья – в плечо. Рабочая одежда мужчины стремительно окрашивалась в тёмный оттенок. Кровь брызгами хлынула на пол, гильзы падали, звеня о бетон. Выстрелы грохотали один за другим без перерыва. Юкио стреляла в заложника, продолжая истошно кричать.
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Патрон летел за патроном. Слёзы лились из распахнутых глаз, пока Юкио, согнувшись вперёд, яро стреляла по жертве. Тело дёргалось от попаданий, под трупом растеклась кровь, но Юкио, впав в истерику, по-прежнему жала на спуск. Лишь спустя десять щелчков она опустила ствол. Кое-как успокоившись, глянула вниз на убитого.
Мужчина лежал в луже крови. По всему телу зияли дыры от пуль. Юкио уронила оружие, сделала шаг назад. Ноги подкашивались, тело шатало в стороны, Юкио чувствовала, что вот-вот упадёт без сил. Словно во сне, она поплелась к контейнеру, где обессилено согнулась над землей. В тот же миг её вырвало.
– Вот и всё, – подытожил куратор. – Ничего сложного, девочка.
Юкио всю мутило Она тяжело дышала, согнувшись и раскрыв широко глаза. Взор был затуманен, мысли сбивались в кучу. Лидер тем временем собрал гильзы в ладонь, после чего свободной рукой стал отводить Юкио к машине. Та шагнула к двери, раскрыла её. Села внутрь, в то время как лидер вернулся назад к боссу.
– Значит, говоришь, не нашёл? – поинтересовался куратор.
– Да, только одна часть из трёх. Всё там перерыл. Больше ничего не было.
Куратор достал бумаги. Внимательно пригляделся, удостоверившись.
– По крайней мере – хоть что-то. Для начала пойдёт. Теперь слушай, – он убрал их во внутренний карман. – Скоро прибудут чистильщики. Мне нужно на встречу, так что пригляди здесь. Чтобы всё убрали, до единого пятнышка.
Лидер кивнул. Куратор продолжил:
– Дальше: Даурен подгонит оружие; с ним отправишься в притон к дилеру; там спрячешь в укромном месте. Чтобы никто из местных его не отрыл. С самим дилером, чую, скоро пора разобраться. А сейчас...
Куратор бросил взгляд на машину. Закурил.
– Отвези девчонку домой. Время позднее, идти далеко.
Холодно бросил окурок.
– Пусть пока сделает выводы.
* * *
Жилые дома спального района еле виднелись во мраке. Вскоре, разорвав тишину, ворвался рокот мотора, тьму озарил свет фар. Лидер, притормозив, подъехал к двухэтажному дому. Глянул на стены, покосившийся забор, вход. На лице возникла ухмылка.
«Занятный домик. Когда-то здесь точно жили богато.»
Мельком посмотрел назад.
Юкио сидела, склонив голову и поджав ноги, тихо, едва слышно всхлипывая. Глядя на это, лидер покачал головой. Все те тренировки, стрельбища, спарринги – полная чушь. Куратор предпочитал по старинке. Чтобы сделать бойцом, всегда ломал первым убийством. Даже он, лидер, когда-то прошёл эту хрень.
– А что ты хотела? – сказал он угрюмо. – Сама видишь, чего стоит жизнь. Просто забей. Так станешь только крепче.
Юкио не отвечала.
– Мы все через такое проходили. Порядки у нас суровые, но и к ним привыкают. Только вместе можно вытянуть эту чёртову жизнь.
Помолчали примерно минуту. Затем Юкио взглянула на родной двор через окно салона. Задумалась о чём-то своём. И, не обронив ни слова, вышла наружу. Лидер, проводив её взглядом, нажал на газ.
Его слова, рёв машины – всё звучало будто бы вдалеке.
Медленным шагом Юкио подошла к дому. Окна темны. Все спят. Достала ключи, тихо открыла дверь. Машинально сбросила обувь и, не снимая куртки, направилась вверх по лестнице. Ступеньки скрипели, но Юкио было без разницы. Она просто шла, не видя, не слыша и не чувствуя ничего.
Едва зайдя в комнату, сразу рухнула на кровать. Некоторое время лежала на ней, не двигаясь. Затем медленно обхватила подушку и, тихо дрожа, беспомощно свернулась в комок. Комнату наполнили всхлипы.
В дверь постучали.
– Асем? – послышался мамин голос.
Не услышав ответа, мать опять постучала. Юкио сильней сжалась, зажмурилась. Раздался скрип, звук открывшейся двери. Мать вошла в комнату и села рядом с дочкой на кровать.
– Нельзя пропадать так! Знаешь, сколько время уже? Погоди, – её тон изменился, – ты плачешь?
Юкио промолчала и лишь отвернулась в сторону.
– Что случилось? Тебя обидели?
– Нет... всё... в порядке... – глухо сказала Юкио.
– Я позову отца! Серик!
– Не нужно... просто... – она слегка всхлипнула носом, – всё очень сложно... Мне нужно... побыть одной.
В тишине слышно, как мерно стучат часы. Юкио сильнее вжалась в подушку. И вдруг ощутила, как мать глядит её по плечу.
– Ладно тебе, – как можно мягче сказала мать. – Ты дома. Всё наладится.
Слёзы Юкио полились сильнее, хоть она старалась сохранять тишину. Мало-помалу всё же смогла успокоиться. Часы продолжали стучать. Так прошло минуты две. Решив, что дочь уже спит, мать отошла. Как можно тише вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Оставшись одна, Юкио тихо шептала:
– Я не могу... Я больше не могу...
Глава 9. Юкио
разбудил звон. Она поднялась, разбитая, и вяло хлопнула по будильнику, некоторое время удерживая его ладонью. Вслушиваясь в тишину, уставилась наверх в окно. Было пасмурно, тучи закрыли небо. Сквозь стекло видно, как ветер раскачивал линии проводов. На улице пусто: ни прохожих, ни проезжающих машин. Юкио безучастно разглядывала серый пейзаж. Наконец она встала и сбросила с себя куртку.
«Какого чёрта вообще в ней уснула...»
Странное чувство тяготило Юкио. Что-то смутное, мрачное...
И тут она вспомнила.
Вчерашняя ночь вспыхнула перед глазами. Порт, выстрелы, окровавленный труп. Юкио содрогнулась, едва не свалившись на пол. По телу промчался холод, в груди защемило, к горлу подошла тошнота. Немного пройдя, Юкио обессилено села под дверью. Откинула назад голову, упёршись затылком. Её сковал ужас, новая реальность захватила сознание.Единственное, что сейчас хотелось – просто забыться. Остаться здесь, в этой комнате, чтобы всё оказалось просто кошмарным сном...
«Теперь ничего не изменишь...»
С большим трудом она взяла себя в руки. Встала с пола, кое-как переоделась в домашнее, после чего поплелась вниз по лестнице. Родители уже поели: мать убирала посуду, отец смотрел телевизор. Юкио спустилась и тихо села за стол. Мать подала на завтрак кружку чая и тарелку с овсяной кашей.
– Спасибо, – сказала Юкио как можно бодрее. Однако голос прозвучал сипло и приглушённо.
– Ночью загулялась – вот и простыла, – решила мать.
– А? Да нет, скоро пройдёт, – сказала Юкио, чуть прокашлявшись.
– Вчера была сильно расстроена. Что-то случилось?
– Ничего, мам... мелочи, – выдавила кое-как Юкио. – Поругалась с подругой. Всё в порядке. Мне уже лучше.
– Ну-у, ладно. Не переживай. Все ваши беды только в молодости кажутся большими. Ты поймёшь, что есть более важные вещи.
– Если какие проблемы – говори, – протянул отец с зала. – Не нужно держать в себе.
– Д-да, конечно...
Отец бросил попытки найти нормальный канал. С досадой положил пульт и сел поудобнее. Телевизор беспрерывно трещал, изредка выдавая неразборчивые слова. Юкио было страшно. Хотелось исчезнуть, пропасть, быть где-нибудь далеко. Она поняла – ей нужно побыть одной. Нужно уйти, скорее...
Помехи вдруг прекратились. До Юкио донеслись новости:
«…Следственный комитет присоединился к расследованию налёта на Западный Банк. Как заявляют правоохранительные органы, об общем ущербе говорить пока что рано, но если исключить траты на ремонт здания, то от самого факта хищения денежных средств ущерб составил около…»
– Кошмар! – ахнула мать. – До чего люди дошли!
Отец добавил с дивана:
– Да, совсем распоясались... Никого не боятся!
Юкио молчала. Её начинало мутить.
– Что такое? Тебе плохо? – забеспокоилась мать.
– Н-нет... – с трудом сказала Юкио. – Я это, пожалуй, пойду... Мне надо в школу.
Стала медленно подниматься.
– Но сегодня суббота!
– Да там уборка... ремонт.
Юкио встала, задвинула за собой стул. Быстро прошла мимо матери, оставив полупустую тарелку. Взбежала наверх по лестнице.
Планы сменились.
Сначала ей нужно стошнить.
* * *
Громадная площадь простиралась перед глазами. Сзади доносился шум от переполненной дороги. Местность была пуста, единственное, что виднелось – высокий памятник, упирающийся остриём в облака. Людей было мало, лишь группы по два-три человека, появляющиеся периодически с разных концов площади. Кроны деревьев, стоявших вдали, шумно шелестели листвой от порывов ветра.
Юкио сошла с автобуса и встала на остановке. Она всегда приходила на площадь, когда что-то её тяготило. Ноги медленно задвигались по уже ставшей привычной брусчатке. Каждый шаг с новыми ощущениями давался чуть тяжелее. В голове без конца роились мысли, отчего та кружилась и ощущалась будто не своя. Взгляд остекленел, с груди не спадала тяжесть, дыхание давалось с трудом. Юкио, шагая вперёд, едва различала длину пройденного пути.
Она с трудом верила, что убила вчера человека.
Всё время ей казалось, что для неё это будет просто. Что после всего пережитого она уже может убивать. При всей злости к миру, при всех тренировках, стрельбы по трупам и прочему здесь не должно было быть ничего сложного. Но теперь стало ясно: она ещё не готова. Слишком слаба, мягкотела, слишком труслива. Как бы она ни старалась, тело убитого мелькало перед глазами.
Тот мужчина... Чувство вины давило на неё грузом. Юкио убеждала себя, что не было выбора, но, несмотря на это, её всё равно мучила совесть. Кто он, откуда, как звали – неясно, однако Юкио чувствовала, что всё же это был человек. Человек, который, как и она, рос, жил, так же ходил по этой унылой площади. Даже попал в ту же ловушку, что и она...
Внезапная мысль пришла к Юкио. В груди больно ёкнуло.
«Быть может, у него была семья. Жена и дети, ждущие, например, дома.
Но он уже не придёт...»
Очень скоро ноги привели Юкио к памятнику. Она поднялась по ступеням и встала напротив постамента. Памятник в форме конуса, узкого и высокого, буро-красного цвета, на верхушке которого стоял покосившийся крест. Всё вокруг было исписано надписями – жестокими, грубыми, полными злости и ненависти. Памятник стал насмешкой – издевательским напоминанием о прежнем религиозном строе. Возможно, поэтому Юкио сюда ходила. Её тянула атмосфера уныния и пустоты. Ощущение отчуждённости, отверженности... ненужности.
Глаза поднялись вверх, на серо-свинцовое небо. Узкий просвет сомкнулся от очередного наплыва облаков.
– Вот бы туда, к ним, – подумала Юкио.
Сзади послышался шорох. Она обернулась. К ней медленно приближались двое пенсионеров. Не зная, зачем, Юкио отошла в сторонку, пропуская, хотя места было полно. Осознав бессмысленность поступка, она нервно про себя засмеялась.
«Чёрт возьми... Бандитка, налётчица, убийца – зато, блин, с этикетом!»
Стало прохладно. Сбоку задул сильный ветер. Юкио, поёжившись, бросила взгляд на памятник. Затем развернулась и пошла назад к остановке.
* * *
Здание не слишком высокое, но и этого всё равно хватало. Юкио стояла у края и смотрела на открывшийся вид. Перед ней простирались массивы многоэтажек. Пустые безжизненные окна заполняли их стены вперемешку со ржавыми балконами. Крыши усеяны сотнями антенн, вдали похожими на тонкие чёрточки, среди которых виднелись трубы с клубами дыма. Район под завязку забит домами, каждое чуть ли не наваливалось на другое.
Стоя на крыше, Юкио размышляла. В голове – ни единой мысли, что делать дальше.Работать в клане, как выяснилось, у неё нет духа. Нет решимости убивать, лезть в перестрелки. И пока так продолжится, даже навыки, полученные в зале, никак не помогут. А долг перед мафией по-прежнему нависает.
«Такая слабая, никчёмная...»
Странные мысли начали заполнять голову.
Она делает шаг вперёд. Встаёт и закрывает глаза. Медленно падает с крыши, раскинув руки. Окна с балконами летят мимо, сливаясь в сплошную полосу. Асфальт всё ближе и ближе – и вот красная вспышка сменяется темнотой. Голова разбилась о землю, окрашивая землю кровью. Прохожие в ужасе, всюду крики и вопли. Тело Юкио лежит на бетоне, по которому растекается ярко-красная лужа...
– Твою мать!
Порыв ветра привёл её в чувство. Юкио сразу очнулась. Видимо, перенервничала, отчего уже начала гнать. Она снова посмотрела вниз за край крыши. Дорога, асфальт, пара старых скамеек. Юкио отшатнулась, голова стала кружиться. Руки дрожали, ноги подкосились в коленях.
– Чёрт...
Отойдя подальше от края, Юкио вновь глянула на дома. Вокруг антенн уже расселась стая ворон. Видя, что на них смотрят, они с карканьем взмыли вверх, разбросав перья и слившись в чёрную тучу. На миг она заслонила весь свет, скрыв за собою солнце и облака.
– Какая я жалкая... – печально сказала Юкио.
Опустив руки, она долго смотрела, как стая ворон уносится от неё вдаль...
* * *
Зал оглашался выстрелами. Всё вокруг заливал тусклый зелёный свет. Облокотившись о стену, куратор следил за тренировкой. Было душно и затхло, в свете ламп виднелись частицы пыли. Он угрюмо посмотрел на часы. Уже шесть вечера.
«Работы, как всегда, до кучи. Чёртов налёт на банк серьёзно нас подкосил. Выходка удалась, но вконец обозлила боссов вражеской стороны.»
Картель устроил взрывы в двух торговых точках, убил несколько бойцов, в том числе расчленив и вывесив трупы на крышах. В ответ «Ak Mola» организовала стрельбу в ночном клубе, затем устроила поджог крупного частного склада.
«Можно сказать, что удалось выровнять счёт. И всё же война заходит в тупик. Обычно при таком раскладе дело движется к переговорам. Но этот контингент совсем иного порядка.»
Загудел телефон. Куратор достал, прочёл текст на экране.
«Отлично, ещё и с отмывом денег проблемы.»
– Блестяще...
Мысли прервал грохот выстрелов. Перед ним возле стойки одиноко стреляла Юкио. Трупов не было – стали вонять – и вместо них вывесили нормальные простые мишени. Вытянув вперёд пистолет, Юкио размеренно вела в них огонь. Раздался щелчок – патроны закончились. Юкио опустила оружие. Взяла магазин со стойки и зарядилась.
– Нет, так не пойдёт, – прервал её действия куратор.
Она вздрогнула, услышав голос над ухом. Куратор, нависая над ней, смотрел на мишени. Ни один выстрел не попал в центр.
– Встань вполоборота левым плечом к мишени, – сказал он. – Правую руку с оружием вытяни прямо – на одной линии с левым плечом. Левой ладонью поддерживай кисть снизу. Отдача пойдёт легче, поддерживать рукой будет проще. И склони голову к оружию наискось.
Юкио молча последовала указанию. Было ясно, что с боссом лучше не спорить. Встала, как он велел, направила руку, стараясь держать ровнее. Прищурила один глаз и широко раскрыла второй. Наклонила голову, прицелилась, нажала на спуск. Выстрел! За ним последовало ещё два. Грохот эхом разносился по залу. На чёрном круге зияли новые дыры. Все три, пусть и не в центре, стали ближе к нему и гораздо кучнее.
– Стрелять с одной руки, как при дуэльной, тебе рановато, – продолжил куратор. – Плечо устанет сдерживать отдачу и ты машинально начнёшь подгибать руку и вставать во весь корпус. Поэтому приноровись к постоянной стойке, с которой сможешь эффективно вести стрельбу, в том числе из укрытия. На сегодня, пожалуй, всё.
Юкио промолчала, понимая, что куратор был прав. Принялась собираться. Начала складывать личные вещи в рюкзак, бросила свёртки с травкой, поправила ворот куртки. Куратор, стоя в тени, внимательно наблюдал. Девочка ходила, шатаясь, с пустым остекленевшим взором, безмолвная, замкнутая, безразличная ко всему. Однако куратор подметил одну вещь. Слома, который мог быть, не ощущалось. Взгляд Юкио, забитый, подавленный, по-прежнему казался обычным.
Метод, как ни странно, сработал не до конца. Что-то в девчонке упорно отказывалось ломаться. Такое было нечасто, что, хоть раздражало, но вместе с тем вызывало интерес.
«Занятно. Очень занятно.»
– Знаешь, – начал он тихо, – хоть тебе и кажется, что попала не совсем туда… но однажды придёшь к верному пониманию. В конце концов, ничего не вечно. Что ты, что я, что тот человек в порту – все мы рано или поздно исчезнем.
Юкио, застыв, безразлично слушала. «Странно, с чего вдруг босса потянуло на философию?». Поправляя одежду, глянула вверх, в окно. Снаружи уже был вечер. Темнеет раньше обычного.
Куратор же продолжал:
– Всё уложится должным образом. В какой-то момент проснёшься и поймешь – то, что тебя тяготило, на самом деле больше не имеет значения. А мир, как вращался, так и будет своим чередом. Так что...
Он вскользь усмехнулся.
– Не стоит переживать из-за мелочи.
Юкио снова кивнула. Услышанное казалось бессвязным набором слов. Единственное, что она поняла – что босс вот так странно решил её подбодрить. Неясно, правда, зачем. В конце концов – кто она? Простая девчонка, толком даже не вступившая в банду. Тем не менее, какой-то эффект речь возымела. Монолог о бессмысленности жизни невольно заставил отвлечься.
– Да, и вот что, – добавил куратор. – Тебе поручение.
Он потянулся к карману.Немного пошарив, вынул небольшой револьвер и вручил Юкио.
– Как найдёшь время, отнеси Даурену. Он в лавке, адрес ты знаешь. Только зря не затягивай.
Юкио изумлённо глянула на оружие: увесистое, блестящее, отливающее серебром. Литая сталь сияла под светом ламп, блики плыли по барабану, заряжённому всеми шестью патронами. Рукоятка из дерева, плотная и очень широкая, ствол, напротив, выглядел слишком коротким. Хоть и малый размер, но вес вполне ощущался: оружие довольно тяжёлое.
Юкио прочла надпись на раме:
«Smith & Wesson»
– Поняла.
С этой фразой убрала револьвер за пояс. Вновь поправила куртку, закинула рюкзак, свесив его с плеча. Неспешным шагом медленно вышла из зала. Силуэт Юкио исчез в коридоре. Оставшись один, куратор сел на скамейку. Устало прислонился спиной к зелёной стене. Было тихо, лишь изредка что-то шуршало либо скрипело. Снаружи с грохотом пролетел грузовик, заглушив шумом мерное тиканье часов.
Куратор проверил время.
«Ждать ещё целый час.»
– Да уж...
Он посмотрел в коридор, туда, где только что была Юкио.
«Хотя бы пушку отнесёт без проблем.»
* * *
На улице – ночь. Изрядно уставшая, Юкио шагнула наружу. Она вышла со стороны дороги, почти сразу слившись с тёмным людским потоком. Все, как один, в чёрных пальто и куртках, руки в карманах либо держат сигареты. Юкио поправила ворот, подтянула рюкзак. На всякий случай проверила, что оружие не выпирает. Будет плохо, если его обнаружат. Лучше убрать в сумку и скорее отнести в лавку.
Но перед этим – зайти в тот старый притон.
Юкио втянула воздух. Продолжила путь. Под ногами хлюпали лужи, всё вокруг – стены, дома, кирпичные здания –освещалось тускло-зелёным бликом. Сверху горели мутные столбы фонарей. Идя сквозь толпу, Юкио размышляла – мысли, хоть ненадолго, но помогали отвлечься. В конце концов, что же нашло босса... Недавно готов был убить, а теперь вдруг толкает речи. Юкио не поняла ни слова из его монолога. Что-то про мир, про бессмысленность жизни, про вечность...
Она дальше плелась, угрюмая и подавленная. Неожиданно Юкио замерла. Её внимание привлекла женщина около дома. Та сидела на коленях, у подножия, одетая в сарафан, голову покрывал красный рваный платок. В руках у женщины была простыня, в которой, судя по виду, был завёрнут ребёнок. Женщина покачивала его, прижав к груди, и глухо тянула:
– Подайте, пожалуйста...
Юкио стояла на месте. Внутри невольно поднялась жалость. Порывшись в карманах, она нащупала пару купюр. Оставшаяся доля с налёта. Юкио прошла мимо женщины и, будто бы невзначай, бросила их перед нею. Женщина, изумившись, расплакалась и со слезами схватила купюры. Надрывным голосом рассыпалась в благодарностях.
Та же лишь отвернулась. Продолжила идти дальше.
Её силуэт шел под зелёным небом и вскоре полностью растворился в толпе...
* * *
Дилер пересчитывал прибыль. Сотни купюр шелестели в потных руках. Юкио осмотрелась. Кабинет был темнее, чем раньше. Сгорела проводка, и теперь вместо ламп тут были мелкие свечи. Пара человек играли в нарды в их тусклом свете. В комнате стоял смрад: пахло гарью, клеем, запахом жжёной резины. Вдобавок сверху то и дело гремело. Кто-то, видимо, решил затеять ремонт.
– Неплохо, неплохо, – довольно пробасил дилер.
Убрал деньги в ящик. Юкио стояла напротив и ждала. Помимо зала и тренировок она по-прежнему разносила наркотики. Куратор велел ходить к дилеру, разведывать, доносить, следить за каждым движением. И при том – делать вид, что просто продолжает работать. «Свой человек, – рассудил он, – будет не лишним.»
Сам дилер не знал – либо не верил – что Юкио вступает в семью. И тем более – что уже учится убивать.
– Твоя доля, мелкая, – сказал он пренебрежительно. Бросил пару купюр.
Подойдя ближе, Юкио молча приняла. Направилась к выходу, когда один из сидящих сказал:
– Что там, клан подыхает?
– Ещё бы, – хмыкнул дилер. – Картель разберётся – вот тогда заживём. Пойдут настоящие деньги!
– Бойцы скоро будут? – спросил сосед справа.
– Должны, блин. Придут со дня на день.
Дилер перевёл взгляд на Юкио.
– Слышала, мелкая? Весь район будет мой! – торжественно заявил он. – Твой зад тут скоро будет не нужен!
И громко расхохотался. Другие в комнате загоготали следом. Юкио не обращала внимания. Издевательский смех звучал будто издалека. Даже то, что несло услышанное, не сильно её волновало. Не потому, что не ощущалось угрозы – Юкио была слишком измучена, чтобы об этом думать.
– Спорим, будешь хороша на панели! Авось снимем за пару тысяч!
Он снова залился смехом.
Юкио вышла из комнаты.
Народу было битком. Коридор до отказа полон местными нищими. Их, кажется, даже стало больше. Юкио слабо прислонилась боком к стене. Вот, значит, как. Дилер её вышвыривает. В клане она обуза, стать убийцей – не находит сил. Что делать дальше, Юкио была без понятия. Видимо – только ждать свою участь.
Она пошла к выходу мимо местных жильцов. Дабы на время отвлечься, снова начала размышлять.
«Алкаши, наркоманы, бездомные – куда ни глянь, всюду одна нищета. Проклятый город ломает всех до единого. Какого чёрта, раньше ведь было нормально! А сейчас – люди теряют работу, спиваются, сходят с ума. Всё то, что так долго строилось, ветшает, а после – растаскивается разным сбродом.»
Идя мимо, комнат, Юкио заглянула в проём. Какая-то женщина устало стирала белье. У самых ног ползали маленькие дети.
«А кто-то так жил всегда. И раньше тяжело было, теперь, должно быть, совсем уже житья нет.»
Она посмотрела в сторону.
«Наверняка есть те, кто прибыл сюда из окраин. Хотели подзаработать, достойно устроится. Ни черта.»
Такие мысли вертелись у Юкио, бредущей по коридору. Она уже дошла конца, как вдруг встала почти у самого выхода. Причиной была маленькая комната справа. В проёме двери, совсем чуть-чуть приоткрытой, была темнота, из которой веяло странным мраком и холодом. По какой-то причине комната притягивала Юкио. Словно было там что-то, что ей стоит увидеть.
Не удержавшись, она заглянула в проём.
При тусклом свете Юкио увидела женщину. Ту самую бездомную, которой недавно отдала деньги. Тот же красный платок, лохмотья, то же осунувшееся лицо. Ребёнка на руках не было – он лежал на столе, в тени, рядом сидел рослый мужчина в майке. Оба в комнате о чём-то горячо спорили. Женщина, сплюнув, пересчитала деньги, мужчина грубо их отобрал и прикрикнул. Юкио расслышала что-то похожее на...
– Чего так мало?!
– Принесла, сколько есть! – огрызнулась женщина
– Иди и тащи ещё!
– Сам тащись, идиот! Твоя очередь!
– Проклятье...
Мужчина поднялся. Включил свет, достал нож из кармана. Махом развернул простыню.
Юкио обомлела.
В простыне был не ребёнок.
То, что она увидела, было уже за гранью. Юкио с трудом устояла, отшатнувшись, ударилась спиной в стену. Ноги подкосились от шока, тело осело вниз, глаза распахнулись, подрагивая и дрожа. Взор помутнел, воздуха не хватало. В ужасе зажав рот рукой, она еле переводила дыхание. К горлу стремительно подступала рвота,
Кое-как встав, Юкио быстро умчалась прочь.
* * *
Ночь прорезал свет из окон, похожих на всполохи в густых тенях домов. Слабо светили уличные фонари, перемежавшиеся с огнём из бочек и бликами фар. Хоть позднее время, однако улицу оглашал шум. То тут, то там слышался лай собак. Из окна сверху доносился звук бьющейся посуды, сопровождаемый руганью, где-то вдали протяжно выли сирены.Над всем возвышались тёмные небоскребы, светившие вниз лучами прожекторов.
Юкио медленно брела домой. Взгляд остекленел, не видя и не разбирая дороги. В голове никак не укладывалось увиденное, жуткая картина мелькала перед глазами. Сколько так длилось – неясно, но, судя по местности, она сделала большой круг. Мало-помалу Юкио приходила в себя: тренировки, видимо, закалили ко всякой жести. Успокоившись и взяв себя в руки, она тяжело выдохнула.
– Твою мать... Проклятье...
Руки, однако, до сих пор слабо дрожали.
– Какой надо быть мразью, чтобы таскать с собой такое...
Юкио просто ходила, постепенно отходя от увиденного. Город вокруг становился темней и пустынней. Она всё углублялась в улицы, прошла пару домов, заведений. Миновав вывеску, свернула направо в переулок и, немного пройдя, внезапно наткнулась на сцену.
Путь преграждала группа из трёх человек. Все здоровенные, плотные, внушительные по размерам. Каждый одет в потрёпанную спортивную форму. Группа стояла полукругом, внутри которого жались к стене двое прохожих: щуплый старик и его пожилая супруга.
– Гоните бабки, живо!
– Молодые люди... – вяло лепетал старик.
– Закрыл пасть! Вам что с деньгами, что без них – жить осталось немного.
Послышались всхлипы, жена старика не смогла сдержать слёз. Глядя на всё это, Юкио колебалась. Хоть у неё был револьвер, она не знала, найдёт ли в себе силы применить его.Сможет ли снова убить... Случай в порту до сих пор на неё давил. Стоило только вспомнить, как она холодела всем телом.
«Да и, –мелькнула дикая мысль, – в этом мире каждый сам за себя.»
С другой стороны – то были старики. Слабые, пожилые, беспомощные прохожие. Ей стало их жаль. Внутри заколола совесть.
Грабители же всё наезжали, не стесняясь использовать силу. Старик лишь беспомощно отмахивался руками. Его супруга немощно прижималась к его спине.
Юкио наконец выдохнула.
Вытащила из рюкзака револьвер.
«К чёрту.»
– Эй! – прозвенел её голос.
Все обернулись. В переулке виднелась тонкая фигура девочки. За спиною светил прожектор, отбрасывая на землю длинную чёрную тень. Юкио стояла, вытянув руки с оружием. Ствол револьвера нацелен прямо в грабителей.
– Отвалите от них!
Парни переглянулись, снова посмотрели на девочку. Медленно начали отходить от прохожих. Старики, перекинувшись взглядами, обхватили друг друга и, спотыкаясь, спешно поплелись вглубь переулка. Остались лишь Юкио и трое бандитов. Самый рослый зло пробасил:
– Ты вообще кто такая?
– Эй, – тихо шепнул второй – У неё пушка.
– Пушка? У этой соплячки? Херня!
Оба двинулись к Юкио, за их спинами последовал третий. Первый вмиг разогнался. Юкио, отшагнув, мигом нажала на спуск.
Щёлк.
«Что? Осечка?!»
БАЦ!
Тотчас последовал удар по кисти, отчего револьвер вылетел и упал где-то в тени. Тяжёлая рука схватила Юкио за горло, её сбили с ног и одним рывком грубо швырнули на землю. Все трое принялись пинать жертву. Удары приходились на живот, спину, по голове. Она сжалась, тщетно защищаясь локтями. Боль разливалась в местах, куда приходились пинки.
– Охреневшая тварь! Нравится?
– Ты знаешь, кто мы? – прорычал главный. – Мы, блин, бомжи-каратисты!
– Вот тебе, вот! Получай!
Они не думали останавливаться. Похоже, твердо решили забить её до смерти. Юкио защищалась, терпя пинки и удары. В голове лихорадочно вертелась лишь одна мысль. «Что бы я ни делала, ничего не выходит. Так я и умру? В дрянном переулке, забитая группой бомжей?». Отчего, почему так – Юкио была без понятия...
И вдруг – мир вокруг замер.
Перед нею возникла картина...
* * *
...Кладбище. Сотни могил. Десятки крестов и надгробий, заросших жёлтой травой. В небе мерно плывут серые облака. На одном из надгробий – фотография Юкио. Снизу – имя и фамилия. Отец и мать стоят у её могилы. Мать плачет, уткнувшись лицом в платок. Отец, склонившись, кладёт на могилу цветы...
Вспышка!
...Куча людей – то ли коллекторы, то ли бандиты,то ли бунтующие – безжалостно крушат их дом. Бьют окна, разбрасывают мебель, ломают шкафы и люстры. На дворе перед домом куча обломков и щепок. Люди группой избивают отца, мать в истерике вклинивается в толпу с напрасными мольбами...
Вспышка!
...Свалка за городом. Мать в обносках и с голыми ногами сидит у входа в рынок и просит помощи. Слышны её плач и всхлипы среди идущих по улице. Серая масса равнодушно проходит мимо... Картина происходящего начала размываться, сливаясь в единое серое полотно. Всё, что теперь видела Юкио, – сплошной туман, пелена. Лишь вдали слышен едва различимый плач...
...
... ...
... ... ...
«Нахуй.»
* * *
– Хрен так будет, уроды!
Вмиг озверев, Юкио стала брыкаться. Упёрлась спиной в землю и резко взмахнула ногой. Попала одному в промежность, сгребла в обе ладони пыль и швырнула. Двое оставшихся от внезапности отшатнулись. Юкио же присмотрелась рядом и рванула к оружию. Живо ухватились за рукоятку, развернулась, направила ствол.
БАХ! БАХ!
Гулкое эхо разнеслось по всему переулку. Двое отпрыгнули, кто-то вскрикнул от боли. Юкио же приподнялась на колени. Сквозь льющуюся со лба кровь она видела, как один из врагов упал оземь. Другой, истерично вопя, убежал вглубь переулка, третий понёсся за ним. С трудом прицелившись, Юкио нажала на спуск. Пуля попала в угол дома, отбив кусок кирпича. Оба бежавших тут же исчезли в тени.
Сжимая оружие, Юкио подошла к раненому. Тело ломило, но ей уже было без разницы. Адреналин, кипевший в крови, заглушал боль. Оставшийся корчился и отползал назад, кровь сочилась из простреленного бедра. Бешеным взором Юкио вперилась в раненого. Трясущимися руками нацелила в него ствол.
«И что теперь? Да чёрт с ним, надо бежать, бежать как можно скор...»
И вдруг...
Позади, из-за тёмных туч, вышла луна, озарив собой часть переулка. Свет случайно упал на искажённое лицо мужчины. Юкио в шоке замерла. Она узнала его. Маленькая щетина, смуглое лицо, толстый нос... Всё верно – это был он. Мужчина в притоне дилера, из самой последней комнаты. Который в сговоре с той бездомной в платке.
Тот самый, который...
Дрожь в руках прекратилась. Юкио сжала оружие. Медленно вытянув перед собой, процедила:
– Подонок...
Три раза нажала на спуск, жестоко, безжалостно всадив оставшиеся пули. Один выстрел попал в колено, другой в промежность, третий в область желудка. Переулок огласил крик, сменившийся хрипом. Юкио в ярости продолжила нажимать, получая в ответ лишь глухие щелчки. Тяжело дыша, глянула на лежащего. Тот был жив и глухо хрипел от боли. Под ним стремительно растекалась кровь.
Но того было мало.
Кое-как отдышавшись, Юкио убрала револьвер. Осмотрелась вокруг и увидела железную урну. Тут же поплелась к ней, схватила, сбросила мусор. Затем нависла над раненым и замахнулась. БАХ! Тяжёлая урна обрушилась мужчине на голову. Противник затих, сразу перестав шевелиться. Юкио же не успокаивалась. Она била и била, превращая лицо врага в месиво. Было плевать на шум, на свидетелей – она просто крушила голову без остановки.
Взмах!
Последний удар пробил лоб. Угол урны разломал череп, брызнув кровью, мясом и остатками мозга. Юкио выпрямилась, невольно посмотрев вверх. Над ней стремительно нарастала шумиха. Жильцы включали свет и выглядывали, силясь разглядеть в темноте, что происходит.
Юкио бросила урну. Перешагнула труп.
Под людской говор метнулась прочь с переулка.
* * *
Ветер бил по лицу. Юкио неслась через здания, ограды, пробегала мимо подъездов, столбов, сверкающих неоновых вывесок. Здания сменялись одно за другим, фонарные столбы сливались в жёлтые полосы. Юкио бежала, распугивая толпу, ботинки хлюпали по чёрным лужам. Шумели машины, раздавались ругательства, вокруг звучал говор, глухие сирены, гудки.
Юкио перебежала дорогу, свернула за угол, мимо моста, когда на глаза ей попался подземный переход. Недолго думая, она рванула в ту сторону.
Из звуков – лишь глухой топот. Путь освещал ряд бледных круглых ламп, тонкой линией тянувшихся по переходу. Юкио миновала треть расстояния, после чего свернула в проём с правой стороны. Здесь было ещё темней, лишь вдалеке виднелся зелёный прямоугольник. Пройдя коридор, Юкио чуть замедлилась. Неспешно пошла туда.
Здесь оказался санузел. Единственная лампочка мерцала над всей уборной. Везде царил мрак и грязь, плитчатые стены сплошь исписаны надписями. Одна раковина целиком сломана, над второй висело треснувшее стекло. На полу, покрытом разводами, валялись бутылки, шприцы, пакеты, в самом углу лежало несколько гнилых досок. Воздух пропитан вонью рвоты и плесени.
Перед Юкио стояли кабинки. Она зашла в ближнюю, прикрыла дверь и обессиленно сползла на пол. Сидя в тишине, медленно переводила дух. Грудь вздымалась и опускалась, глаза слепило, одежда покрылась запёкшейся кровью. Странное чувство охватывало Юкио. Опустошение, холод, но вместе с тем – тёмное злое счастье. Воодушевление, радость, чувство дикой безграничной свободы.
«Что-то похожее было, когда крушила машины.»
– Чёрт... – протянула Юкио.
Она убила подонка. И ей ни капли не жаль.
В голове вновь пронеслась та сцена. Притон, комната, простыня на столе. Ей вспомнились слова куратора. «Ты не представляешь, насколько уродлив наш мир».
«Да уж», – подумала Юкио. Теперь, кажется, она поняла их смысл.
Лампочка мерно жужжала и трещала. Никаких мыслей, ни страха, ни сожалений. Дом, долги, мафия – всё внезапно забылось, ушло будто на задний план. Счастье и радость затмевали всё остальное, перехватывая дыхание, заставляя в груди колотиться. Юкио сидела, наслаждаясь каждым моментом. Глаза безучастно смотрели на мерцавшую лампу.
В глубине души чувствовалось: здесь, во мраке, мерзости, запахе крови – она, Юкио, словно рождается заново.
Тусклая лампа начала мерцать чаще.
Свет ярко вспыхнул.
А после – погас окончательно.
Глава 10. В вышине...
– Стой, кому говорю!
Собачка с лаем вертелась вокруг хозяйки. Полная женщина лет тридцати в широком пальто еле её удерживала. В одной руке поводок, в другой – тяжёлый пакет с продуктами, с плеча свисала чёрная кожаная сумка. Женщина шла ранним утром по пустому бульвару. Солнце только взошло, людей было мало, как следствие – лишь пара прохожих, сонно ждавших на остановке.
Обычное утро. Серое, унылое, хмурое.
Вспотевшее лицо женщины демонстрировало усталость и вялость. Щеки раскраснелись, дыхание прерывалось, со лба текли тонкие ручьи пота.
«Идти в магазин с питомцем была плохой идеей.»
Мелкая псина всё норовила вырваться, не прекращая истошно визжать и лаять. Женщина взмолилась. До дома идти целый квартал.
Вдруг поводок натянулся. Не успела хозяйка среагировать, как он выскользнул у неё из руки. Собачка со скоростью понеслась по дороге.
– Куда!? – выкрикнула женщина.
Крепко сжав поклажу, мигом побежала за нею. Собачка всё мчалась, перепрыгивая мусор и трещины, пока женщина, пыхтя, безуспешно пыталась догнать. Яблоки с грушами падали на тротуар.
– А ну назад! Живо!
Собачка свернула в сторону переулка, где наконец остановилась. Женщина встала за нею, согнувшись и переводя дух. Устало подозвала питомца. Тот не двигался, а лишь сидел на земле и лаял куда-то вверх.
– Ладно тебе. Цыц!
Женщина подошла ближе, пригнулась за поводком. И вдруг заметила на асфальте тёмно-красную лужу, очень похожую на спёкшуюся кровь. Только после этого решила взглянуть наверх. Сумка с поклажей тут же свалились на землю.
Переулок огласил дикий вопль:
– А-а-а-а!!
Над женщиной в толпе мух висел труп. Разложившееся тело в рваных лохмотьях висело на перекладине, ржавая цепь была обмотана вокруг шеи. Кровь засохшими сгустками свисала вниз. Язык высунут изо рта, синие пальцы скрючились, левый глаз целиком вырезан из глазницы. Второй невидящим взором смотрел на женщину и собачку.
К груди трупа была приклеена надпись:
«Ернар Сейтембетов.
Отличный бармен.
И очень плохой шпион»
– А-а-а-а!!
Крик звучал по округе, перемежаясь с яростным лаем...
* * *
– Как видите... – сказал мрачно куратор, – виски нам налить некому.
Закончив фразу, бросил на стол газету. Лакированная поверхность отбрасывала белые блики, в центре располагались коньяк, виски, ром, по краям – пепельницы, забитые окурками. Свет от люстры рассеивался во мраке, его не хватало даже на четверть комнаты. Куратор откинулся на спинку кресла, докурил и смерил остальных взглядом.
– Это печально, – сказал мужчина, что сидел справа.
Ахмад, толстяк в красной рубашке, с цепью и щетиной, курировал профсоюзы и связи семьи с полицией. По характеру он был радушный, мирный, расслабленный, не любил насилие и редко его применял.
– У Ярика человека убили. Моего грохнули, у Нургали грохнули. Вот теперь у Ерлана. Тенденция намечается, братья...
– Карма, блин, – зло прошипели слева. – Пусть тоже почувствует.
Сказавшего звали Ярослав. То был рослый мужчина, в тёмно-синем костюме, с залысиной и рыжей щетиной. В клане его недолюбливали, ибо человек он был вспыльчивый, жадный и беспринципный. Влияла и сфера деятельности: Ярослав заведовал клубами и держал при себе огромную сеть борделей. В наркобизнес семья влилась именно с его подачи.
– А какая разница? – послышался голос спереди. – В конце концов, бойцы они так себе. Один – наркоман, другой дикий, третий просто тупой, – он потушил сигару. – К тому же Пиро всегда меня раздражал.
Голос принадлежал Нургали – мужчине в бежевом пиджаке и с чёрными густыми усами. Широкие глаза смотрели холодно и спокойно, пальцы расслабленно барабанили по столу. Когда-то Нургали был бутлегером, но теперь, когда запрет на алкоголь спал, он начал контролировать ставки и казино. Будучи давним товарищем куратора, он подсобил со встречей, предоставив им всем место и охрану.
– В общем, так, – куратор сцепил пальцы. – Война зашла в тупик. Урон несём слишком большой.
– Ещё бы! – вмешался Ахмад. – Заводы жгут, точки громят. А как возмещать будем?!
– Нечего сброд нанимать!
Ахмад, побагровев, вскочил с места.
– Э, чего сказал?!
– Не так, что ли? – процедил Ярослав. – Всё дерьмо на твоей территории. И где деньги для босса?
– Тише, господа, тише, – урезонил их Нургали. – Время тяжёлое, не до тёрок среди своих. Ну так, Ерлан, в чём дело-то?
Куратор, прокашлявшись, выложил документы.
– Ернар передал кое-что. Враг по неизвестной причине сильно полагается на дилера. Наладил ему поставки, отправил бойцов, оружие. Много заботы к простому наркоторговцу.
Куратор облокотился в кресле и продолжил:
– Налёт изрядно их подкосил. Мы с противником на равных, один удар – и всё кончится. А раз дилер так для них важен – пора его убирать.
Настало молчание. Все трое переглянулись. Куратор сидел, сложив руки, в ожидании ответа. Наконец, Ахмад произнёс:
– Уверен? Где гарантии, брат?
– Да побоку! – сказал Ярослав. – Хочет прикончить – пускай! Мы-то на черта здесь?
– Есть проблема, – начал куратор. – Наркорынок вышел на новый виток. Другие семьи не одобрят наши действия. И могут продвинуть мысль, что мы лишаем их прибыли.
– Пожалуй, – согласился Нургали. – Неважно, так оно или нет. У них будет повод наброситься всем скопом.
– Поэтому, дабы так не случилось, нужны переговоры. Засим я вас и собрал.
– Чего? – переспросил Ахмад.
– Никто ничем не рискует, – продолжил куратор. – Надо лишь подчистить следы. А на совете – замять пару деталей. Война кончится, наступит мир, и каждый из нас будет в выигрыше.
Присутствующие задумались. Общая мысль объединяла умы.
«В самом деле – пора скорее заканчивать. Победу над картелем одержать не получится, а доход падает, потери растут. Клан, и так теряющий хватку, продолжает дальше слабеть. Прочие группировки пристально следят за событиями: один промах – и семьи вовсе не станет.»
– Сделаем тихо, – сказал Ахмад.
– Согласен, – поддержал Нургали. – Что думаешь, Ярик?
– Что всё так просто решится? Ни черта!
– Да ладно. Поставим тварей на место! – Ахмад хлопнул Ярослава по спине. – Прикинь, клуб картеля отхватим. Или чего покруче.
Ярослав переменился в лице. Зло сверкнув глазами, задумался и грузно выдохнул. Затем небрежно махнул рукой, усевшись поудобней в кресле. Знак, судя по виду, вполне можно считать за согласие. Куратор мысленно хмыкнул. Вышло даже проще, чем хотел изначально. План идёт ровно как положено.
Некоторое время они обсуждали детали. В конце куратор поднялся, поправил пиджак и, сухо распрощавшись с коллегами, мерным шагом направился к выходу из зала. Оставшиеся что-то до сих пор обсуждали, но недолго. Все налёты и заказные убийства шли под его контролем. Благодаря ему в своё время семья «Ak Mola» подмяла почти весь город.
«Пора вспомнить былое.»
Охранники расступились, открыли перед ним дверь. Ахмад, допив коньяк из стакана, вдруг крикнул:
– А как прикончишь? К дилеру же не подобраться.
Куратор, застыв на мгновение, лишь слабо усмехнулся.
– Найдём способ. И не таких доставали.
Двери закрылись, оставив за собой пыль.
* * *
«I'm so fly, I got money so that's a good enough reason to buy the things I buy»
Ллойд Бэнкс
Набережная погрузилась в затишье, разве что с берега порою шумели волны. Река, разделявшая город, была грязна до предела. Вдоль берега тянулись трубы, из недр которых сливались отходы. Сама набережная пустовала. В разных местах располагались столы и зонты вперемешку с шезлонгами и деревянными скамьями. Изредка попадались деревья, мелкие кусты, песок. Над всем нависали свинцовые облака.
У края набережной шла полоса из досок, отделённая от реки оградой. Юкио в сером спортивном костюме делала утреннюю пробежку.
Доски мерзко скрипели под ногами. Юкио бежала минут двадцать, порядком устав и выдохшись. Время от времени смотрела по сторонам: то на мутную гладь реки, то на колесо-аттракцион, выглядывающее из-за деревьев. Недавний случай напоминал о себе – по всему телу в разных местах разливалась боль.
«К чёрту, достало всё! Пора стать сильнее.»
И, выкроив время, она начала с мелких пробежек.
«I'm so high, I'm on point, and I could tell that you're jealous just by the look in your eye»
Доска издала особо скрипучий треск. Юкио остановилась, сделала передышку. Та сцена вновь вспыхнула перед глазами. Юкио замерла. Она ни о чём не жалела.
«Чёртов урод получил то, что заслуживал.»
Более того, при каждом воспоминании её наполняла радость. Страха не было, сожалений тоже. Только злая, холодная решимость.
Набережная медленно заполнялась людьми. Большая часть из них села за столики под зонтами. Кто-то непринуждённо беседовал, кто-то пил кофе, рядом гуляли парочки. Вдоль берега, пугая птиц, стали ездить велосипедисты, вдали около колеса звучали весёлые крики. Десятки прохожих, десятки простых обывателей...
Юкио лишь мрачно наблюдала со стороны. Отдохнув, снова выпрямилась. Продолжила дальше бег.
Хоть дождя и не было, но в небе рокотал гром.
* * *
«Uh, Banks is fresh out the gutter... Too smooth to stutter The Sig will melt a brother like two scoops of butter»
Бетонные стены упирались в серое небо. На земле лежал хлам, оставленный после стройки. Прокашлявшись от пыли, Юкио сложила импровизированный помост из кирпичей. Убедилась, что конструкция достаточно высока и поставила на неё несколько банок – одну из киоска, другие с ближайшей свалки. Отряхнувшись, шагнула назад.
«Готово.»
Она убрала руку в карман. Достала из куртки револьвер, зарядила, взвела курок. Затем вытянула вперёд и прицелилась через мушку.
Палец трижды нажал на спуск. В переулке разнеслось эхо выстрелов. Две банки упали, простреленные по центру. Оставшаяся с краю по-прежнему была неподвижна. Юкио сдула дым, ткнула револьвер за пояс. Пришлось поговорить с оружейником, дабы продал. Заложила браслет, украденный на испытании, отдала деньги с налёта, выручку от наркотиков. Оказалось, если чуть-чуть повысить цену, клиенты не видят разницы.
Юкио была довольна.
«У меня теперь есть оружие.»
Стрельба всё гремела. Юкио вела огонь по банкам. Благо местность была отдалённой, к выстрелам люди привыкли, в случае чего – мигом даст дёру. Так тренировалась уже вторую неделю, каждый день после школы, иногда – вместо, иногда – дополнительно после зала. Таков распорядок: уроки, торговля и стрельба из оружия.
Выстрел!
Бутылка разбилась вдребезги. Следом разлетелась вторая. Пускай было трудно, но Юкио замечала прогресс. Что в зале, что здесь пули летели точнее. Руки перестали дрожать, ствол уже не трясло, на спуск она жала всё сильней и уверенней.
«Практика таки решает», – отмечала Юкио мысленно.
Она подняла с земли банку, подбросила высоко вверх.
Резко стрельнула в неё. Мимо.
– Чёрт...
Снова принялась подбирать банки. Нарыв пару бутылок, достала патроны из куртки. Большую часть купила у оружейника, благо тот из-за дружбы с начальством сделал ей приличную скидку.
«Патронов немного, но хоть для тренировок хватает. Надо бы экономить. Плюс лишний повод научиться стрелять точнее.»
Барабан заполнен. Рука сжала рукоять, палец подёргал за спуск. Угрюмым взглядом Юкио окинула цели – пять расставленных жестяных банок. Направила в них оружие. Сверху над нею, зашуршав крыльями, взлетела ввысь стая ворон. Юкио продолжила целиться. В ту ночь, сидя в подземке, она переосмыслила жизнь. Думала о себе, о содеянном, о своём прошлом и будущем.
«К чёрту! Хватит быть жалкой.»
Злость наполняла изнутри, придавая ей сил.
– Твою мать, – процедила Юкио. – Никто нас больше не тронет. Ни меня, ни моих близких. Никто!
Глаза яростно распахнулись, зрачки, наоборот, сузились. Тут же грянули выстрелы. Подождав, когда пыль рассеется, Юкио увидела, что на кирпичах – не осталось ни одной банки. Тяжело выдохнув, она опустила ствол.
«Ладно, хватит. Патроны ещё пригодятся.»
Она развернулась и вразвалку направилась к улице. Вдруг ноги случайно наткнулись на банку. Юкио остановилась, задумалась.
«А что, если...»
Взяла её, повертела в руке. Затем подобрала рядом лежащую.
«Ладно, в последний раз.»
Сбросила гильзы из барабана, вновь зарядила оружие. Как следует размахнувшись, бросила обе банки в воздух. Затем мигом вскинула револьвер и три раза стрельнула.
Бах! Бах! Бах!
Первая пуля прошла мимо. Вторая угодила в верхнюю часть банки, третья – в центр, разорвав её на две части. Оба куска с лязгом упали на землю. Удивлённая Юкио приблизилась.
«Неужели выходит?»
Она подняла остатки, повертела в руках. В самом деле – что-то уже получается. А раз так – можно лишний раз отработать. Юкио, немного подумав, достала патроны. В очередной раз зарядила барабан.
«I'm so high, I'm on point, and I could tell that you're jealous just by the look in your eye»
Под серым небом у бурых домов долго звучали выстрелы...
* * *
Комната была в полумраке. Мужчина в очках сидел в кресле, одной рукой раскрыв газету, другой покачивая бокал с вином. За стенами вовсю грохотало. Слышались выстрелы, глухой рокот, треск очереди. В какой-то момент прозвучал чей-то крик. Сидящий, однако, не обращал внимания, продолжая с интересом читать последние новости.
Дверь открылась. В комнату вошёл человек. Лица не было видно, лишь смутные очертания формы.
– إلى الجحيم مع العصابات... كفى بالفعل. («Банды чёртовы... Достали уже»)
– Что поделать? – безучастно сказал сидящий. Бросил газету. На главной странице виднелся повешенный труп. – Таки неплохо сработано.
– الكارتل يدعو للمقاتلين («Картель требует бойцов»), – продолжил вошедший. – حماية البائع من... («Охранять дилера от…»)
– Вот как?
Сидящий задумался.
– Ладно, отправь им двоих. Будет достаточно. Всё равно никто не пробьётся. Да и... – он снова отпил, – нам люди нужнее. Пора кончать этот цирк.
Вошедший кивнул. Бряцая автоматом, вышел из кабинета. Мужчина же, оставшись один, разлёгся в кресле. Допил вино и плавно поставил бокал. За стенами до сих пор грохотало. Кажется, взорвали гранату.
«Да уж, долго зачищают.»
Мужчина встал с места, обернулся, чтобы взглянуть в окно. Вдали среди зданий тянулся густой чёрный дым.
* * *
Колокольчик звякнул.
Юкио вошла внутрь.
– Эй! – крикнула с порога.
Внутри было всё как обычно.
«Однако – давно уже сюда не заходила.»
Зал бара был пуст – ни посетителей, ни официантов, никого. Стулья стоят перевёрнутыми на столах, из кучи ламп горит лишь одна за стойкой. Пара кальянов одиноко пылятся в углу, окна плотно закрыты шторами. Экраны выключены, музыки нет – сплошное затишье. Даже вывеска не светилась.
«Странно... Ведь середина недели.»
– Есть кто?
Ответа не последовало. Пожав плечами, Юкио прошла в зал.
«Похоже, всех работников выпроводили. Знать бы только, почему и зачем.»
Сама же она явилась занести кое-что из вещей – на этом условии оружейник и дал ей патроны. Зайти в одно место, взять, что перечислил, и принести ему в бар. Встреча через час, но Юкио, быстро закончив, смогла прийти чуть пораньше.
Она миновала стойку, свернула в служебный коридор. Нигде ни души.
«Похоже, делать здесь нечего.»
Юкио собралась развернуться, как краем уха вдруг услышала чей-то голос. Звук был приглушённым, слабым и доносился из глубины коридора. Тихо крадучись, Юкио пошла в ту сторону. Источником оказалась дверь в самом конце, за которой, насколько она различила, говорили трое. По голосам узнала куратора, оружейника и лидера.
«Чего они там обсуждают?»
Юкио подошла ближе. Приложила ухо к двери...
* * *
– Главное – никого не спровоцировать.
Куратор, лидер и оружейник стояли в служебном помещении. Обычно оно предназначалось работникам, но, когда нужно, подходило и для обсуждений. Сама комната была большой и просторной, из обстановки – шкаф, столик и рваный диван. Когда решались дела, весь персонал отпускали, а с теми, кто стал свидетелем, проводили «особые» беседы. Зачастую они оканчивались бессрочной отправкой в «отпуск» – благо трёх случаев более чем хватило.
– Надо ускоряться, пока всё не отжали, – сказал оружейник. – Иначе не отобьём. Снайпер бы справился, думаю.
– Вряд ли, – ответил лидер. – Гад укрылся в притоне – подвальном коридоре под зданием. Ни окон, ни чего-то похожего.
Куратор покачал головой. Он был расслаблен, хоть и усиленно думал.
– Может, пошло оно всё? – продолжил лидер. – Заложим бомбу, стрельнем из РПГ. Снесём к чертям здание.
– Дело говоришь. У меня как раз есть снаряды.
– Не годится, – мрачно сказал куратор. – Взрыв, подрыв, даже банальный штурм – всё это создаст много шума. Нужно убрать по-тихому.
– Тогда наймём киллеров. Пусть разберутся.
– Все бойцы заняты. Нужны люди, чтоб отбиваться от…
– Да даже так – там никого не пускают, – сказал лидер. – Шмонают каждого, сами все при оружии. Торговца ни зарезать, ни пристрелить, даже в чай дерьма не подсыпать.
– Ты сделал то, что я велел? – спросил куратор.
– Да, успел за день, как ушли в оборону. Всё спрятано в санузле.
– Постой, пушка уже спрятана? – удивился оружейник. – Хера вы мнительные!
– Я мог бы зайти через крышу, – предположил лидер задумчиво. – Хотя нет, там куча охраны. Обнаружат, поднимут шум.
Троица замолчала. В тишине было слышно, как мерно жужжала лампа. Ржавый светильник качался под потолком, тихо поскрипывая и треща. В его свете видно, как в воздухе плавает пыль. Это заметил куратор, раздражённо подумав:
«Уборщица чёртова, ни черта не работает. Фурия.»
Вдобавок становится душно. Кому как, но ему это мешало думать. А думать приходилось много – планы явно заходили в тупик. Он уже собрался проветрить, как оружейник сказал:
– Слушай, а что насчёт мелкой? Как её там...
– Отправить Юкио? – нахмурился лидер. – Агай, вы серьёзно? Она ж тупая, как...
– Эй!
Дверь с грохотом распахнулась. На пороге возникла Юкио. Она тут же поняла, что вспылила и, смутившись, неловко шагнула назад. Оружейник с лидером вперились в неё взглядом, куратор только мрачно вздохнул.
«Ничему не учится. Долго так не протянет.»
Тем не менее Юкио не боялась. Она чувствовала...
«Вот он – шанс! Шанс проявить себя.»
– Это самое... – сказала она, слегка замешкавшись. – Я думаю, смогу...
Лидер прорычал:
– Ты что тут вообще забыла?!
– Спокойно, – мирно сказал оружейник. – Я её позвал. У нас просто... есть одно дело, хе-хе!
Затем обратился к Юкио:
– Говоришь, справишься?
– Справлюсь, – ответила та как можно твёрже.
– Странная затея, – усомнился куратор.
– А почему нет? – отреагировал оружейник. – Девчонка мелкая, кто увидит угрозу? Зайдёт, выполнит дело, и выйдет. Когда спохватятся – её уже там не будет.
Куратор снова задумался. Мельком поглядел на девчонку. Та стояла не двигаясь и поджав губы, взгляд, недавно отрешённый, был чёрен и полон холода.
– Мне интересно – с чего так хочешь прикончить? – спросил он.
Юкио на секунду опешила. Однако быстро нашлась, что ответить:
– Хочу... нести пользу семье, – и чуть прибавила: – А ещё дилер – подонок. Бьёт, грабит, кидает на деньги.
– Ха, веская причина! – гоготнул оружейник. – Так что думаете?
– Не знаю. Может сработать, – задумчиво сказал лидер.
Куратор, поразмыслив, кивнул.
– Славно. Тогда за дело!
Оружейник с лидером отошли, Юкио – следом за ними. Она встала и внимательно слушала, пока оружейник сообщал детали дела. Как не подавать вида, как зайти, как выстрелить с минимум шума. Лидер изредка вставлял комментарии: сколько будет врагов, где отыскать оружие, прочие нюансы. Юкио лишь кивала, стараясь запомнить всё.
Пока те обсуждали, куратор приоткрыл дверь. Опёрся о косяк и принялся наблюдать.
«Всё же занятно.»
Он посмотрел на Юкио.
«Совсем недавно она ходила подавленной, а теперь вдруг лезет на рожон.»
Куратор, сощурив взгляд, хмыкнул.
«Не похоже, что она переметнулась – такие вычисляются разом. Скорее странно, что так спокойно идёт на дело. Интересно. Очень интересно.»
По лицу его скользнула усмешка.
«Что-то в ней поменялось.»
Глава 11. Бойня №7
Зажигалка вспыхнула пламенем.
Юкио поднесла к сигарете, зажгла, затянулась.
– Неплохо.
Вернула в карман и, убедившись, что ливень кончился, вышла из-под навеса. Дождь шёл с полуночи и прекратил лишь под утро. Стало холоднее, задувал ветер, мелкие капли падали на тротуар. Весь город покрыт синевой – тёмно-синие облака, затмевавшиеся заводским дымом, тёмно-синие стены домов, окон, горящие вывески, внизу которых, по синим дорогам, шла чёрная масса прохожих.
Улицы наполнялись. Люди одеты в пальто, куртки, шапки, руки спрятаны глубоко в карманах. От холодного воздуха поднимался пар изо рта. Некоторые, как и Юкио, курили, другие считали пальцами мелочь. Прохожих временами обрызгивал едущий транспорт, сопровождаемый криками и сотней злобных ругательств. Юкио шла против толпы, время от времени задевая кого-то локтями.
Кто-то порой оборачивался и ворчал вслед. Юкио же не обращала внимания. С самого утра она думала о своей миссии.
«Убрать дилера и тихо выйти...»
Где-то внутри до сих пор оставался страх – в конце концов, целая куча врагов – однако Юкио всячески старалась его глушить.
«Всё получится, всё удастся. К тому же смерти уже не пугают. Да и жертва – подонок, каких убивать не жалко.»
Так Юкио себя убеждала – ментальная накачка явно не повредит. Она шла сквозь толпу, стиснув в зубах сигарету, куря и старательно обходя лужи. Никотин действовал, нервы чутка расслабились. Мысли приходили в порядок, страх перед новым делом постепенно исчез.
«Самое главное – сделать без шума. Одна ошибка, и меня там же прикончат.»
Юкио усердно вспоминала все наставления.
Сигарета потухла. Она докурила остаток, выпустила вверх последнюю струю дыма. Порыскав глазами, нашла урну, куда швырнула окурок.
«Вот и всё. Нужный настрой получен.»
Юкио продолжила путь, идя теперь сбоку от толпы. Редкие капли всё ещё падали с крыш. Сверху над ними густой массой нависал дым.
* * *
Юкио постучала. Затем ударила громко, однако открывать не спешили. Немного выждав, она вновь постучала. Послышался лязг, скрип – охранник открыл и мрачно рассмотрел гостью.
– Несу деньги, – отчеканила Юкио.
В глаза бросился встревоженный вид охранника. Хмурый, напряжённый, смотрящий на неё с подозрением. Наконец, не увидев угрозы, охранник кивком велел проходить. Дверь закрылась, и он начал её обыск, по ходу дела больше лапая, чем что-то ища. Юкио всю передёрнуло, она стиснула зубы. Ради дела приходилось терпеть.
Вскоре обыск закончился. Юкио пошла дальше. В притоне тише обычного, вдобавок – картина происходящего в нём поменялась. Люди, ранее толпившиеся в коридоре, теперь убрались по комнатам. Крики, ругань и бой посуды сменились треском мерцающих ламп. Из прочих звуков – только хип-хоп на фоне и грохот ремонта этажом выше.
В то же время попадались новые лица. Юкио сразу признала в них бойцов картеля. Они носили майки, рубашки разных расцветок, потёртые брюки. Все лысые, загорелые, руки и лица сплошь покрыты рисунками. При этом каждый увешан золотыми цепями. Куча цепей, золотых, инкрустированных, некоторые с крестом. На поясах брюк сверкало сталью оружие.
Пока Юкио шла, мимо проехал мальчик. Один из бандитов злобно прикрикнул, выхватил пушку. Мальчик лет пяти на трёхколёсном велосипеде испуганно укатил в комнату. Юкио нервно сглотнула.
«Спокойно, без паники. Помни, что сказал лидер. Большая часть рассредоточена по зданию. На первом этаже охраны должно быть мало.»
Бандиты провожали глазами. Юкио насчитала человек пять в коридоре. Уже подходя к кабинету, она как можно спокойнее свернула налево. В конце короткого прохода был санузел – маленькая комната с лампой, ржавыми трубами и унитазом. Стены с трёх сторон шли без покрытия, светя блоками кирпичей. Лишь над бачком висели плитки зелёного цвета, покрытые грязью и сотней грубых надписей.
Среди них Юкио нашла нужную:
«Откровения Безуспешного Человека».
Она заперла дверь и принялась шарить за бачком. Долго искать не пришлось – нужная плитка выпала, обнажив за собой толстый кирпич. Юкио извлекла его и сунула руку в отверстие. И почти сразу достала маленький увесистый свёрток.
«Даже странно, что такое смогли пронести. Да ещё спрятать в стене.»
Она спешно его развернула. Внутри оказались пистолет, глушитель и магазин патронов. Какая марка, Юкио не знала – на стволе лишь виднелось странное слово «ПБ». Пистолет был стар и потёрт, но, по словам оружейника, должен работать исправно.
Юкио прикрутила глушитель, вставила магазин, сняла оружие с предохранителя. Правой рукой взвела курок и дёрнула затворную раму, после чего, выпрямившись, ткнула пистолет за пояс. Прикрыла подолом куртки, опёрлась спиной о стену и выдохнула.
– Я смогу, – прошептала Юкио.
Набравшись сил, процедила:
– Всё получится.
* * *
Войдя в кабинет, она почуяла едкий запах. Жёлтый дым заполнил всё помещение. Протерев слезящиеся глаза, Юкио увидела на полу горелку со сковородкой. Двое мужчин жгли на ней некую смесь. Дилер тем временем пересчитывал деньги, поставив локти на заваленный свёртками стол. Насколько могла распознать Юкио – героин, кокаин и много чего другого.
Завидев гостью, дилер воскликнул:
– О-па! Глядите-ка, кто пришёл!
Охранники загоготали. Юкио прошла мимо, усиленно думая, как правильно всё обставить.
«Чёрт! Эти двое – вначале нужно решить как-то с ними. С самим дилером должно быть попроще.»
Пройдя в центр комнаты, она глянула в потолок. Сверху что-то шумело и трещало, местами сыпалась штукатурка. Кто-то, видимо, затеял ремонт прямо над ними. Юкио быстро прикинула.
«Авось грохот поможет.»
– Мне нужна помощь, – произнесла она жалобно. – С деньгами трудно.
«Усыпить бдительность, потянуть время, когда удастся улучить момент – достать пушку и быстро прикончить. А после, если всё пройдет гладко, как можно спокойнее выйти из кабинета. С невинным видом уйти прочь из притона. Вот только...»
Юкио покосилась на двоих в углу.
«Из-за них будет сложно.»
Дилер, считая купюры, разлёгся кресле.
– Что случилось, мелкая?
– Я не могу выплатить долг. Не знаю, что делать дальше.
– А сюда зачем пришла?
– Пожалуйста, мне нужна помощь!
По словам оружейника, хоть пистолет с глушителем, но звук всё равно будет громким. Примерно с хлопок. Старательно делая жалобный вид, Юкио вслушивалась. Шум работ, по её прикидкам, вроде как может заглушить. Он то нарастал, то стихал, при этом перемещаясь по комнате. Юкио напряглась.
«Недостаточно громко. И всё ещё далеко.»
– Хм, – дилер задумался. – Знаешь, такая девчонка, как ты, всегда может пойти на панель. Возраст у тебя – самый раз начинать.
Ремонт затих ровно над головой. Затем зазвучал вдалеке, что означало переход рабочих на соседний участок.
«Твою мать, чёрт!»
Юкио картинно и тихо сказала:
– П-панель?
– Ага. Даже такую кто-нибудь да подберёт. Глядишь – и мы как-нибудь снимем!
Кабинет огласился смехом. Юкио стояла, пытаясь не подать виду. Пальцы нервно потянулись к оружию. Дилер вновь взял купюры, пересчитал, после чего, отдышавшись, добавил:
– Короче, катись отсюда. Решай сама.
– Меня... меня же убьют. Пожалуйста! Вам же нужны курьеры?
– И так хватает. А теперь – пошла вон!
Сверху снова застучал молот. К нему присоединилось визжание болгарки. Шум стал приближаться, нарастать, становиться всё громче.
«Кажется, вот оно.»
Юкио медленно сделала шаг, при этом чувствуя, как охранники насторожились. Проклятье, её вот-вот вышвырнут. Надо что-то придумать.
– Тогда... это самое, – сказала первое, что пришло в голову, – может, договоримся?
– Ха, ты совсем гонишь!
– Ну, знаете... Скажем, услуга за услугу.
Она игриво-натянуто улыбнулась. Дилер, на миг удивившись, хитро прищурился с улыбкой. Отложил деньги и, насмешливо хмыкнув, привстал и сказал подчинённым:
– Вы двое – выйдите, минут на десять. А мы потолкуем.
Охрана переглянулась, встала и с ухмылкой вышла за дверь. Этажом выше пошёл в дело перфоратор. Яростный грохот, казалось, глушит все звуки.
«Пора.»
Изо всех сил притворяясь, она направилась к дилеру. Тот сидел, развалившись и сложив руки на животе. Юкио слушала. Звук всё громче и громче. Она наигранно протянула:
– Возможно, подумаете, если... предложу кое-что?
– Да? И что же ты умеешь? – хохотнул дилер. – Ты хоть и юна, но что-то ведь в арсенале имеется?
Юкио выхватила оружие.
Сжав руками, направила ему в лоб.
– Вот это.
Пальцы нажали на спуск. Юкио напряглась, готовясь к хлопку...
БАХ!
Руку с силой дёрнуло вверх. Грохот ударил в уши, от вспышки ослепило глаза. Оглушительный выстрел разнёсся по кабинету. Юкио от внезапности отвернулась, резко шагнула назад, прижав оружие. Быстро придя в себя, глянула на убитого.
Тот медленно сползал с кресла. Пуля пришлась ровно в голову, пробив её насквозь. Кровь лилась на лицо дилера, забрызгала стену за ним, покрыла купюры, стол, партии порошка. Из дыры во лбу выпирали остатки черепа, часть белела среди ошмётков мозга. Рана была широкой – словно пробило из винтовки.
Юкио в шоке посмотрела на пушку.
– Какого!?
Снаружи зазвучали шаги. Юкио тотчас обернулась – двое охранников резко ворвались внутрь. Пригнувшись, она вскинула руку, сделала в них два залпа. Первому попало в живот, второму в грудную клетку, при этом вышвырнув назад в коридор. В раскрытой двери было видно, как поднималась паника.
Жители с воплем бежали к выходу. Людская масса кричала, толкалась, сбивая друг друга с ног. Едва Юкио вышла, как услышала треск. Пуля врезалась рядом с виском, в глаза полетела пыль. Бандиты пробивалась сквозь массу, мгновенно открыв огонь, в людском потоке ярко сверкали вспышки. Юкио стрельнула наугад и, видя, что к выходу не пройти, сразу ринулась в боковой коридор.
Вслед загремела стрельба. Стоило пробежать пару метров, как перед Юкио возник мужчина. Она разглядела лишь майку и биту в руке, на бегу стрельнула и пробежала мимо. Далеко впереди виднелся новый поворот. Из отдельных комнат выходила охрана, по которым Юкио тотчас открывала стрельбу. Она не разбирала, кто перед ней, и просто вела огонь в каждого. Мыслей не было – только дикая паника.
– Чёрт, чёрт, чёрт!
Сзади послышались бег и ругань. Оглянувшись, она увидела, как из-за угла появляется тень. Внезапно впереди грянуло, пуля свистнула возле лица. Юкио едва отскочила, увернувшись боком, и тут же встала за выступом. Спешно пальнула в ответ. Враг застонал, сжавшись телом, выронил пушку и несколько магазинов. Юкио снова нажала на спуск. Щёлк! – патроны закончились.
Звук погони становился всё ближе. Недолго думая, она подлетела к раненому. Толкнула его к стенке, махом перехватив оружие, ударила пистолетом по кисти, чтобы тот отпустил рукоять. И в последний момент укрылась за тучным телом. Враг, возникший из-за угла, замер, успел сделать три выстрела, один из которых попал в грудь раненого. Юкио живо пригнулась за сгибающимся телом, наугад дважды пальнула в противника. Тот упал оземь – пуля с треском попала в грудь.
Юкио выдохнула, с трудом отдышалась. Быстро встав, увидела второй пистолет, взяла и спрятала свой первоначальный за пояс. И невольно застыла, удивлённо смотря на оружие. Обе пушки сидели в руках как влитые. Простые, удобные и не слишком тяжёлые. Звёзды на рукоятях, ствол с причудливой задней частью, спусковой крюк больше похож на кнопку.
Юкио держала два старых потёртых «Токарева».
Она склонилась, наспех собрала магазины. Прислушалась. Шум доносился будто со всех сторон.
– Твою мать, где же выход... Чёрт!
Сжав пистолеты, ринулась дальше по коридору.
* * *
Стрельба эхом гремела от стен. Юкио бежала вперёд, стреляя в выбегающих то из левых комнат, то из правых. Судорожно искала подходящий поворот в коридоре, боясь попасть в тупик. Лампы мелькали над головой, ноги без конца спотыкались, от беспрерывной стрельбы заложило уши. Пули летели в головы и животы, тела падали с глухим криком, кровь брызгами хлестала на стены. В глазах Юкио отражались вспышки, в ушах стоял звон, в нос бил запах пороха.
Она отскочила, миновав пулю, пригнулась и выстрелила. Тут же скрылась за углом и, отдышавшись, нажала на кнопку сброса. Магазин с треском упал, Юкио зарядила новый, снова помчалась с оружием наготове. Когда бежала мимо одного из тел, случайно заметила, что это был обычный житель. Юкио пронеслась дальше. Она ничего не чувствовала – ни жалости, ни вины. Лишь одна мысль – уйти отсюда живой.
Впереди светился проём, за которым виднелась лестница. Оттуда вышел мужчина, в цепях и рубашке, и сразу открыл огонь, Юкио прыгнула в сторону, в другую, с третьей попытки попала ему в бедро. Тот упал, добитый залпом в живот. Юкио ускорила бег. Мысли крутились, сердце стучало в груди, по телу разлился адреналин, перехватывавший дыхание. Страх и паника затмили разум, вызывая дикое безумное возбуждение.
Юкио уже подбегала к проёму, как внезапно остановилась. Что-то жуткое, дикое мелькнуло мимо неё, едва замеченное краем глаза. Юкио застыла на месте и, несмотря на погоню, в шоке шагнула назад. Там было зеркало, маленькое, разбитое, висевшее на стене слева. Юкио смотрела в него, не в силах поверить увиденному.
– Я... улыбалась?
Шум погони привёл её в чувство. Живо опомнившись, Юкио метнулась к лестнице. Только подбежала, как сверху раздалась очередь.
Бах! Бах!
Град пуль ударил у самых ног. Она отскочила под лестницу, сжавшись и укрываясь. Посмотрела наверх. На одной из площадок, примыкавших к лестнице, стояли два человека. Оба в серо й камуфляжной форме, берцах, военных брюках. На лицах – жёлтые маски, под вырезами глаз нарисованы злые улыбки.
Юкио вскинула руку, силясь попасть. Те ответили очередью. Сверху посыпались пули, вынудив скрыться под лестницей. На миг высунувшись, она прицелилась в дальнего, нажала три раза на спуск. Две пули попали в стену, лишь последняя пришлась в цель. Враг дёрнулся, выронил автомат и, покачнувшись, упал вниз за перила. Тело грохнулось рядом с Юкио. Защитный жилет был пробит насквозь.
Второй cтал стрелять по укрытию. Искры сверкали там, где пули бились в железо. Со стороны коридора уже подходили враги. Дождавшись, когда очередь стихнет, Юкио вынула второй «Токарев», выпрямилась и дала залп. Враг, достав пистолет, так же открыл огонь. Одна пуля миновала висок, вторая врезалась в стену над Юкио. Она быстро отшагнула, присела, направила руку с оружием. Сделала пять-шесть залпов, из которых, насколько видела, лишь два угодили в цель.
Врага отбросило в стену, после чего тот сполз вниз и затих. Юкио же вмиг помчалась вверх по ступеням. Шум стремительно нарастал, везде слышен крик и топот. Казалось, всполошилось всё здание. Юкио неслась со всех сил, задыхаясь, спотыкаясь на лестнице и держась за перила. Последним рывком она добралась до площадки, где остановилась возле небольшого окна. Наскоро разбила стекло рукоятями пистолетов и, расчистив раму от осколков, с трудом протиснулась на подоконник.
Окно вело на захламлённую площадку. Поодаль справа виднелись решётчатый забор и дорога за ним, напротив Юкио возвышалась пятиэтажка. Слева – бетонное ограждение, за которым виднелся двор. Оба ограждения по бокам шли перпендикулярно торцевой стене, на которой была Юкио. Прямо под ней был железный контейнер, одной стороной примыкавший к ограде слева.
Юкио вслушалась. Рядом протяжно выли сирены.
Держась за раму, она осторожно вылезла. Рывком спрыгнула на крышу контейнера и, приземлившись, тотчас же побежала. Вой сирен стал отчетливей, через решётку справа уже мелькали огни мигалок. В спину Юкио донёсся грохот, она обернулась, стрельнула назад в окно. Разогналась, оттолкнулась от контейнера и махом перескочила через бетонное ограждение. Упав на землю, прижалась спиной и замерла.
Грянула очередь. Затрещал автомат. Что-то прогрохотало, послышались крики в рупор. Засевшие в здании отстреливались от полиции, та же тем временем оцепляла его в кольцо.
– Проклятье, – процедила Юкио. – Твою мать, Господи...
Она выдохнула, поднялась и со всех ног скрылась среди дворов.
* * *
Время шло к вечеру. Оружейник сидел, едва не засыпая на стуле.
«Чёртова сходка... Что-то у них затягивается.»
Он сверил время. Уже почти шесть. Затем встал и прошёлся по комнате.Бар, и так пустовавший, окончательно пришёл в запустение, благо оружейник вложился не из-за прибыли. Просто держать здесь несколько безделушек. И он был не один. Многие местные, за небольшую плату, делали так же.
«Пожалуй, одна из причин, почему это место не загнулось.»
Оружейник докурил сигарету, бросил окурок в пепельницу. Рядом с ним на треснутом рваном кресле сидела Юкио. Она то и дело ёрзала, нервно мяла подол юбки. Вид у неё был потрёпанный и напряжённый. Было решено, что все соберутся в пять вечера. Оружейник явился вовремя, Юкио, запыхавшись, чуть позже, куратора с лидером не было до сих пор.
Пока они ждали, успели порассуждать о провале. Оружейник внимательно осмотрел пистолет и глушитель. То ли какой-то бракованный, то ли сырость испортила, то ли ещё что – вне мастерской причину поломки не выявить. По крайней мере, так он сказал. Было лишь ясно одно – весь план пошёл под откос. Юкио объяснялась, как могла, но оружейник решил, что уже всё равно не исправить.
«Теперь только ждать.»
Дверь отворилась. Усталый и мрачный куратор вошёл в комнату. Юкио поднялась, приветствовала, оружейник спросил:
– Ну, что там?
Куратор махнул рукой. Взглянул на Юкио, на оружейника, уселся в свободное кресло.
– Всё успокоилось. С некоторой оговоркой, но между нами условный мир.
Оружейник выдохнул. Куратор продолжал:
– Вышло не так тихо, как задумывалось, но мне удалось развить нужное виденье. Благо трудно поверить, что дилера грохнула какая-то мелкая школьница. Кое-как свели к мысли о клиенте из ветеранов военных действий, не принявшего условия сбыта.
– Что-то не пойму, как оно вяжется. Было ведь...
– В общем, – бросил раздражённо куратор. – Спустили на тормозах. Теперь другие проблемы...
Оружейник с Юкио переглянулись.
– Вокруг поднялась шумиха. Спецслужбы, полиция – все разом решили сорваться. Нужно залечь, пока всё не уляжется.
– Что, правда? – хмыкнул оружейник. – Ладно, дам указания, пусть заберут пожитки. Часть возьмёт Юкио.
– Я? – осеклась та.
– Ага. Со складами проблемы, так что заберёшь, подержишь. Как проверки закончатся – вернёшь обратно, лады?
Юкио неловко кивнула. Оружейник пошёл к шкафу и стал усердно в нём рыться. Пока он перебирал, куратор обратился к Юкио:
– Хоть шуму наделала, но в целом – справилась успешно. С этого момента работаешь на меня. Будешь выполнять особые поручения. И тогда долг твой закроется много раньше. Всё ясно?
– Э-э... поняла, – опешив, сказала Юкио.
– Вот и хорошо. Свободна.
– Погоди-ка, – сказал оружейник.
Он закончил свои сборы и вернулся к ним, держа в руке плотную сумку. Передал Юкио со словами:
– Держи, девочка Рембо. Заныкай получше, чтоб ни одна душа не отыскала, – пальцем строго помахал из стороны в сторону и добавил: – И ещё. Я у тебя пушки видел не наши. Дай-ка гляну.
Юкио, помешкав, достала «Токаревы», протянула. Оружейник осмотрел их, покачав головой.
– Да уж, убитые в хлам. Ладно, зайдёшь завтра в лавку, подыщем чего поприличнее, – он небрежно отдал пистолеты. – Коль пашешь на нас, пушки должны соответствовать!
С этой фразой он весело хмыкнул. Слегка закашлялся и добавил:
– Ну, вроде всё. Добро пожаловать в клан, девочка!
Юкио не ответила. Взяв сумку, лишь неловко кивнула, попрощалась и вышла из комнаты. Оружейник спросил куратора:
– А с этими, как их там...
– Затаились. О них не слышно.
Оружейник задумался.
«Снова, в который раз. Противник, если верить бойцам, вооружён солидно и явно обучен спецами. Почти каждая стычка заканчивается разгромом, а сам враг бесследно исчезает из виду. Уже взорвали несколько точек, расстреляна пара контор, клан потерял территории и кучу бойцов. Но вместо того, чтоб добивать, враг, по хрен пойми какой причине, вдруг решил затаиться. Словно до нашего клана им нет никакого дела.»
Его мысли прервал куратор.
– Пришлось идти на уступки, – сказал он. – Впряглись поддерживать наркобизнес. Сняли все запреты и берём под покровительство. Стоило предложить, как все, включая картель, разом пошли на мировую.
– Думаешь...
– Что всё это – заговор, дабы прогнуть нас? Возможно. Любой вариант допустим. Но пока... – куратор бросил окурок, – будем пристальнее наблюдать. Нужно пополнить силы, тем более после такой заварушки. Поторопи там с оружием. Впереди много работы.
– Как скажешь, дружище. Выдержим, я думаю.
Куратор поднялся. Поправил пиджак, машинально отряхнул и степенно вышел из комнаты. Оружейник же остался в раздумьях.
«Столько проблем свалилось. Поставки оружия заглохли. И теперь чёрт знает, когда придут. В городе орудуют некие отморозки, другие семьи их покрывают и строят всякие козни. Сила клана снижается, это надо признать. Утеряно много точек, районов, а на оставшиеся уже лезут местные банды.»
– Да, работы до чёрта, – сказал оружейник. – Ну ничего, разберёмся.
Он усмехнулся.
– У нас ведь новый работник!
* * *
Кабинет был просторен. Высокий потолок, картины, колонны по углам комнаты – всё говорило о роскоши и богатстве. Окна сплошь занавешены тёмными шторами. Сантино, вскочив с кресла, упёрся руками в стол и прорычал:
– Думаете меня грохнуть? Меня?! Хрена вам лысого, уроды!
– Вы облажались, – произнёс W. – Так что планы в отношении вас поменялись.
– Сборище придурков, мля! А ты – дегенерат. Марат, Али – кончайте его!
Охрана по обе стороны достала оружие, направила его на стоящего собеседника. Тот был неподвижен. Вдруг оба тела охранников получили щелчки в затылки, затем грузно свалились, брызнув кровью на стол. Из-за колонн слева и справа вышли четверо из окружения W, вооружённые пистолетами с глушителем. Двое слева и столько же справа, в чёрной одежде и масках на всё лицо.
Сантино в шоке отшагнул от стола. Двое исполнителей с одной стороны уже подбирали оружие у трупов. С другой стороны охрана W подошла непосредственно к Сантино.
– Правду говорят, – начал W, – картель совсем обмельчал.
– Ублюдок! Да кто вы вообще такие?!
В коридоре послышался гул. Тяжёлый грохот, шум, топот сапог. Ещё секунда – и двери кабинета раскрылись. В комнату мигом вошла группа из десяти человек. Сантино, зло стиснув зубы, окинул их взглядом.
Половина одета в чёрное – чёрные куртки, плащи, пальто, руки в перчатках сжимали сверкавшее оружие – пистолеты, револьверы, обрезы. Лица закрыты масками, покрывавшими всё лицо. Сантино глянул направо. Вторая половина отличалась. На них была военная форма, изношенная, серого цвета, такие же армейские брюки и ботинки. В руках уже были винтовки, автоматы, у некоторых дробовики. Маски, в отличие от коллег, цветные, с рисунками – у кого череп, у кого – крест, но в большинстве – красный безумный оскал.
– Кто мы такие? Ну, раз пора убирать вас – можно сказать, – ответил W. – Если кратко, зовут нас «Праведный Рай». Мои соратники...
Он глянул сторону чёрных.
– ...а также гости из зарубежья...
Мельком повернулся к белым.
– ...очень недовольны результатом Большого Раскола. Всей этой нищетой, грязью и повальным безбожием. И у нас много планов на этот унылый город. Планов, куда вы, ребята, никак не вписываетесь. Поэтому...
Он развернулся, вальяжно махнул рукой.
– Прощайте.
Размеренным шагом направился в сторону выхода. Сзади доносилась возня. Ругательства, крики, глухие звуки ударов. W ступил на порог и обернулся. Сантино сидел на стуле, избитый и связанный, во рту была запиханная граната. Один из бойцов прицепил к чеке проволоку, другой конец стал приматывать к ручке двери. W довольно кивнул. Сказал задумчивым тоном:
– Да, с дилером неожиданно вышло... Придётся повременить.
Пленник мычал, боясь двинуться и шевельнуться. Бойцы покинули комнату, последним выходил W. Взявшись за ручку, плавно закрыл за собой. Раздался щелчок – чеку вырвало из гранаты. Сантино дико задёргался, замотал головой. Тут же прогремел взрыв, разнесший её на части. Кровь и мясо разлетелись по офису, врезаясь в стены, стекло, брызгая на стол и шкафы. Тело сползло на стуле. На месте головы осталась дымящаяся масса.
W тем временем спускался по лестнице. То тут, то там была расстрелянная охрана. Базу картеля зачистили от и до. Вдали за окном что-то снова прогрохотало. Среди домов тянулся густой чёрный дым.
– Столько охраны, людей, – недоумевал W. – И как умудрились прошляпить...
* * *
В прихожей – мрак, рассеиваемый светом из комнат. Юкио сняла обувь, повесила куртку на крюк. Прислушалась к звукам. Мать готовит на кухне, отца дома нет. «Отлично». Она подобрала сумку, мельком прикинула, что внутри. Та была довольно увесиста, хоть и мала в размерах.
– Я дома, – уведомила Юкио.
– Уже? Что-то ты рано, – донеслось с кухни. – Как день прошёл?
– Ну-у-у...
Юкио не успела продолжить. Она только сделала шаг, как в самом низу сумки затрещало. Та неожиданно порвалась, вывалив содержимое на пол. Юкио обомлела, разинув рот. Перед ней лежали пакеты с порошком, с ними – свёртки травы, пистолет, магазины патронами, пара складных ножей.
В панике Юкио принялась их собирать.
– Что там? – спросила мать.
– Тут это... Вешалка грохнулась! Я сейчас!
Она сграбастала, что смогла и пихнула в рваную сумку. Остаток сжала в руках и, пряча всё за спиной, прошла мимо кухни. Мать стояла возле плиты, повернувшись к ней боком, взгляд устремлён в кипящую рядом кастрюлю. Юкио быстро миновала проём, на всякий случай сказала:
– День? Ну, как обычно.
– Понятно, – вздохнула мать. Прибавила: – Знаешь, ты молодец. Работаешь, учишься. В такое-то время.
– Эм... Спасибо, мам.
– Потом спускайся, ужин почти готов. Скоро отец придёт. Его ведь на работу приняли.
– Да? К-круто!
Сказав эту фразу, Юкио ринулась вверх по лестнице. Разом её проскочила, шмыгнула в комнату и заперла дверь. Обессилено сползла на пол и выдохнула. «Проклятье, твою мать, было близко». Наконец, чуток успокоившись, встала, шагнула к кровати и бросила туда сумку.
– Так, и что тут?
Начала вываливать содержимое. Перед ней появлялись пакеты с порошком, свёртки травы, пистолет, несколько магазинов с патронами. Она откинула всё в сторону, на их место выложила кастет, пачку денег, складные ножи. Внимательно осмотрела. «Теперь нужно куда-то спрятать». По очереди убрала вещи в сумку, саму её скомкала и запихнула в рюкзак. Закинула его под кровать как можно глубже.
«В комнате сама убираюсь, родители редко заходят. Да и в рюкзаке ковыряться не станут. Вроде бы найти не должны.»
Юкио перевела взгляд на шкаф.
«Всё же нужен тайник. Потом придумаю, как его сделать. А сейчас...»
– Фу-у-ух!
Она устало плюхнулась на кровать. Молча лежала, раскинув руки и смотря в потолок. В голове проносились утренние события.
«С трудом верится, что прикончила дилера. Стреляла кучу раз, убивала бандитов и вообще смогла выйти живой. Причём не просто живой, а почти целой и невредимой.»
Картины плыли друг перед другом. В ушах отдавалось эхо выстрелов, мелькали тени и брызги крови. Вся перестрелка казалось ей диким фильмом. Диким фильмом либо бредовым сном.
Юкио тронула царапину на щеке. Рану поставил тот самый бандит с «Токаревым». Невольно она задумалась. Скольких человек там убила? Уже не вспомнить, но вряд ли очень много. Внутри Юкио было странное чувство. Вернее, никаких чувств. Будто просто давила муравьев. Или палила в уличные дорожные знаки. В конце концов, заключила Юкио, они бандиты, отбросы. Причём пытавшиеся её убить.
«А значит – либо я, либо они.»
Наконец, последняя мысль. «Что дальше?». Дальше получит оружие, узнает, что нужно делать, кому нести деньги. Работа, по её мнению, будет не слишком тяжелой: отнести, подать, может, собрать денег с их точек. Самый максимум – убить кого-то не сильно крутого. Мало-помалу начнёт закрывать долг. Главное только – просто лишний раз не тупить. И быть до предела жёсткой.
Глаза посмотрели наверх. В окне, в темнеющем небе, летела стая ворон. Для Юкио, смотрящей из полумрака, они были самой красивой картиной, что она видела. Чувство спокойствия обволокло душу и тело. С плеч Юкио словно свалился груз, будто говоря – самое трудное уже позади. Чутьё подсказывало, что грядут перемены, что дальше должно быть гораздо проще, спокойнее. Юкио расслабленно прикрыла глаза.
Случайно кое-что вспомнила.
«Тот пистолет в сумке… Что-то в нём было знакомо.»
Она хотела проверить, как снизу окликнули. Отец пришёл. Мать звала её к ужину.
– Ладно, мелочь, – подумала Юкио. – В конце концов...
Встала с кровати.
– Жизнь скоро наладится.
Глава 12. Бруклин
На горизонте заря. Утренний город пробуждался ото сна. Улицы пустовали, раннее солнце освещало дороги, оставляя блики на зданиях, окнах, балконах. Между домами летели птицы, сбивавшиеся в шумные стаи. Холодный ветер поднимал в воздух листья, кружил и опускал их на землю. Всё вокруг – от домов до скамеек – медленно окрашивалось жёлтой полосой света. На синеющем небе виднелись линии проводов.
Возле одного дома – старой кирпичной многоэтажки – сидела на ковре женщина. Одетая в тряпьё и обноски, она низко склонила голову, красный платок туго повязан на голове. У самых ног лежала чашка с монетами.
– Сволочи, не подают, – шипела женщина.
Стоять на точке с каждым днём всё трудней. Люд совсем оскотинился. А ведь нужно платить – не то снова из жилья вышвырнут. Сколько притонов уже сменила, уже не счесть... Женщина осмотрелась. Ни души. Проклятье. Она злобно цокнула, зашипела.
«И мужик тот пропал. алкаш чёртов. Так и знала, лучше бы оставила свёрток...»
Мысли прервали шаги. Кто-то идёт. Женщина, спохватившись, тотчас приняла жалобный вид. Глянула из-под платка. Далеко, вдоль дороги, шла девичья фигура. Женщина разглядела два хвостика волос, юбку и чёрную куртку с капюшоном. Фигура приближалась. На вид – школьница шестнадцати лет.
Вскоре девочка поравнялась с нищей.
– Прошу, подайте, – протянула женщина.
Девочка остановилась, раздумывая. Что-то в ней было знакомо, но женщина не могла вспомнить. Слишком много пришлось видеть прохожих.
Та, в свою очередь, оживилась. Сказала тонким и звонким голосом:
– Конечно, апай! Погодите секунду...
Она принялась шарить в куртке, и, немного помешкав, вынула из кармана монету. Подбросила в чашку женщине, монета, звякнув, упала на самое дно. Нищая склонила голову и рассыпалась в благодарностях.
– Стоп...
Она вдруг пригляделась. «Секунду». Взяла монету пальцами, поднесла к глазам, повертела. Чересчур лёгкая. И тонкая слишком. Ей стало ясно, что она держит кусок жестянки.
– Что за...
Сверху вдруг щёлкнуло.
БАХ!
Выстрел эхом разнёсся по улице. Из револьвера, нацеленного в голову нищей, тянулась вверх тонкая струя дыма. В том месте, куда пришлась пуля, зияла дыра, под самим телом растекалась кровавая лужа. Она становилась всё больше и шире, насквозь пропитывая собою ковер и бетон.
Яростным взглядом Юкио смотрела на труп. Убрала револьвер, отряхнулась, поправила куртку.
Оставив тело лежать, ушла дальше в холодный рассвет...
* * *
«…My Detroit players
Timbs for my hooligans in Brooklyn…»
Notorious B.I.G.
«...Как будто бы
Бруклин
Псы идут на запах, когда папа в будке…
Мутки, bloody Babylon — тебе не шутки…»
TumaniYO, MiyaGi & Эндшпиль
Узкие дома, узкие улицы, переулки... Она спустилась по брусчатой лестнице, ведущей в начало района. Здания в нём были с угловатыми скатными крышами, корпуса домов имели кислотно-жёлтый оттенок. Во многих местах облицовка облупилась, обнажая изношенные кирпичи. Постройки располагались почти вплотную друг к другу, из-за чего по дорогам, узким и крайне извилистым, едва могло проехать что-то чуть шире мопеда.
«…Индивиды клауда местные, как бабки… На плече тяжёлый Бигги, а на шее monkey…»
Юкио шла и осматривалась. То тут, то там играли дети, у стен стояли хмурые люди. С правой стороны, на небольшом поле, играли в мяч, слева кто-то чинил мотоцикл. Над собой Юкио увидела сушившееся бельё, висящее на верёвках, тонкими линями протянутых между домами. Со всех сторон слышен рэп, репортажи футбола, игра ладонями по барабанам. Район звался «Бруклин», хотя, как считала Юкио, он больше походил на трущобы где-нибудь в Каракасе.
Идя по дороге, она тронула револьвер. Тот чёртов притон долго смотрели всевозможные госслужбы. По той же причине встреча проходит не в баре. Когда чуть-чуть успокоилось, куратор велел наведаться, проверить. Так утром, как можно раньше, она сходила и убедилась, что всё вернулось в обычное русло. И уже оттуда пошла к нужному адресу.
«…Собираемся на хате, чилим от других подальше… Если хочешь ближе, тебя схавают чёрные пасти…»
Вскоре Юкио миновала бараки и очутилась под железнодорожным мостом. Бетонные опоры сплошь исписаны граффити, сверху изредка сыпалась пыль. Внизу же обустроили некое подобие базара. Кругом стоят лавки, киоски, различные заведения. Постройки все старые, хилые, с подгнившими доскам, окна заклеены кусками газет. Запах пота и сырости провожал Юкио весь путь сквозь базар.
Сверху, грохоча, проехал тяжёлый поезд. Из колонок, прикреплённых к опорам, играет музыка на китайский манер. С каждого окна или проёма зазывают торговцы. Тётки с баулами, мужчины в пальто и куртках, все толкают различный хлам, торгуются, спорят, ругаются. От крика и шума стала болеть голова. Десятки звуков сливались в сплошную кашу.
«...На пути встают пресловутые на криме… Hajime на связи, если вы просили…»
Юкио, шагая, пыталась сосредоточиться, всячески перебирала в голове каждую мелочь.
«Сегодня – важный день. Лучше мне быть готовой.»
Уже покидая базар, она случайно приметила лавку, где, судя по виду, продавали ножи. Один из них – украшенный камнями «нож-бабочка» – особо ей приглянулся. Она глянула вниз. Ножик из её кухни был заткнут за пояс юбки.
– Пора менять. Больше так не пойдёт.
Юкио подошла, быстренько сторговалась и, поразмыслив, спрятала нож в ботинок. Двинулась дальше – в третью часть квартала.
«…No-no-no fear, no lie… Listen my rhythm, hands up, I talk about a legalize…»
Двор был напрочь убит. Один из тех, как отметила Юкио, где пьют да кого-нибудь режут. Большие многоэтажки высились с трёх сторон, в центре – игровая площадка. Территория маленькая и ограждена забором. Всюду грязь, выбоины, чёрные лужи. В углу сидит пьяный бомж, недалеко от него пьёт пиво группа подростков. Юкио сверила адрес.
«Вроде бы тут.»
Мерным шагом направилась к крайнему дому. Перед подъездом изумлённо застыла. Кто-то чересчур сильный выбил наружную дверь. С петель свисал смятый железный остаток.
– Ну и место же выбрали.
Она оглянулась. Вдоль тротуара – машины, возле которых стоят люди в спортивных костюмах. Они гулко общались, хохотали, бросали окурки на землю. У одного за плечом висит тяжёлая бита. Ещё дальше, на пустыре, некий мужчина тренирует бойцовских псов. Подростки уже допили и теперь забрасывали мяч в кольцо. И над всем этим, с самого утра, звучит музыка. Уличный рэп разносится по двору.
«Стильно, модно, современно, – отметила Юкио. – Ладно, нужно собраться. Босс не потерпит провала.»
Пожав плечами, она шагнула в подъезд.
«…If you scared
Shut the fuck up, man,
if youscared…»
* * *
Поднявшись на нужный этаж, постучала в ближайшую дверцу. Долго ждать не пришлось. Почти сразу зазвучали шаги, следом – звон ржавой щеколды. Дверь приоткрылась и в проёме возникло лицо лидера.
– Заходи, – сказал он и отворил.
Юкио вошла внутрь. Лидер, похоже, усталый, шагал на кухню. Вскоре вернулся, держа при себе банку пива. Он был в брюках и майке, и Юкио сразу заметила на нём ссадины. На левой ключице – синяк, в районе груди был виден кровоподтёк.
«И где его так отделали?»
Однако спросить не решалась, вместо этого рапортовав:
– В притоне порядок.
– Ясно, – пробурчал лидер, отпив.
Юкио стала осматриваться. Насколько знала, квартиру выкупили у какого-то лавочника и с того дня используют как боевую точку. Например, размещали бойцов во время разборок, дабы всегда были вместе и наготове. Сама квартира была убитой и грязной. Всё покрыто разводами, на стенах – плесень и пыль, отчего в спёртом воздухе висел едкий гнилостный запах. Обои отклеились, на полу мусор и доски, с потолка вместо ламп свисают два чёрных провода.
После прихожей шла кухня, залитая ярким светом. Юкио прикрыла глаза, не в силах разглядеть убранство. Только сделала шаг, как оттуда раздался голос:
– А вот и шымкентская! Ну как, хорошо подготовилась?
Тень тут же закрыла свет. На пороге кухни стояла Лиз, скрестив руки и опираясь плечом о косяк. На лице, как обычно, насмешливая ухмылка. Юкио хотела ответить, но лидер прервал:
– Забей. Лучше готовься.
– Долбить будут отовсюду, хе-хе, – ехидничала Лиз.
Лидер показал знаком, куда идти. Пока Юкио шла мимо кухни, Лиз задиристо ей подмигнула.
«Твою мать, блин, чего она докопалась?»
Юкио не могла взять в толк, вместо этого решив сосредоточиться. Вскоре подошла к дальней комнате, закрытой на ключ. Лидер встал рядом и глухо по ней постучал.
– Пришла. Пора начинать.
* * *
Лучи пробивались сквозь запылённое окно. Средняя по размерам комната была пуста и уныла. Всё, что в ней находилось, – громоздкий стол, кресло возле стены и зелёная школьная доска. В отличие от других комнат, здесь был порядок. Мусор весь убран, пол подметён, окна и створки тщательно протёрты. Картину портил только треснутый потолок.
Группа расселась по углам помещения. Лидер опёрся о стену, Олд-Джи расположился на стуле, Лиз, скрестив ноги, зевала на подоконнике. В центре комнаты стояла Юкио, держа обе руки за спиной и смотря на куратора. Тот сидел в кресле возле самой доски и, подперев подборок, методично задавал вопросы:
– Наши источники дохода?
– Основное – казино, ставки, букмекеры, – перечислила Юкио. – Семья также владеет заводами, фабриками, занимается продажей оружия, контрабандой. Некоторые представители держат клубы и профсоюзы.
Она запнулась, силясь вспомнить ответ. Лидер шепнул, подсказывая, подал знак.
– Не лезь, – прервал сухо куратор.
Юкио затараторила:
– Изредка – угоны машин и прочее. Эм...
На том решила закончить. Как ей казалось, назвала всё, что могла. О продаже наркотиков нарочно умолчала. Учитывая, как прогнули семью, что-то подсказывало, что окажется больной темой. А провоцировать очень не хотелось.
Куратор кивнул, вполне довольный ответом. Продолжил:
– Что знаешь о других семьях?
– Кроме нас есть четыре семейства. «Los Santos» в Западном квартале, бывшая частично в руках картеля под названием... – она запнулась. – Чёрт с ними. После «Найман-ана» с «Shanyrak», держащие центр города (от названия первой Юкио сморщилась: чёртов долг по-прежнему травил душу). И последние – «Hajime Osaka», за которыми «Жетысу-4».
– Теперь о нашей иерархии. Кто кому подчинён?
– В самом низу – Рабочие, они же причастные, работают на клан, но официально в него не входят. Затем Солдаты – бойцы, члены семьи, объединены в команды по три-четыре человека. Ими руководит Капитан, подчиняющийся Боссу – главарю одной из ветвей клана. И уже над всеми стоит Глава семьи.
Юкио замолчала. Сейчас, спустя долгое время, она наконец переходит в статус Рабочего – пушечного мяса, занятого самой низкой работой. В отличие от Солдат – полноценных боевиков – большой ценности они не представляют. Случись сесть в тюрьму – их уже проще убить, чтоб не болтали, нежели как-то вытаскивать. А после – заменить любым другим. Об этих нюансах говорить тоже не стала. Не только из соображений здравого смысла, но и просто смирившись.
«В конце концов, на мне висит долг, а значит – каюк так и так. Плюс хоть какие-то деньги. Да и раз уж вступила, нужно с чего-то начинать.»
– Проясню-ка момент, – тихо начал куратор. – Нас называют убийцами, отморозками, всем прочим. Чушь. Мы бизнесмены, – сказал куратор с нажимом. – Простые бизнесмены с простым прибыльным делом. Если нам не переходят дорогу, то нет смысла кого-либо трогать. Запомни это и не позорь наш имидж. Не путай семью с теми отбросами из трущоб, – закончил он, презрительно фыркнув.
Далее пошли другие вопросы: как угонять машины, как не попасться полиции и прочее. Юкио, не имея опыта, всё же старалась отвечать уверенно, благо лидер успел её подучить. В конце концов, куратор остался доволен. Проверка закончилась, и он, убедившись, что девчонка готова, неспешно поднялся с кресла.
– Что ж, хорошо, – он взглянул на часы. – Достаточно. Нуржан, обойди с группой местность. Что-то здесь неспокойно.
С этой фразой он вышел из комнаты. Лиз свистнула, скучающе протянув:
– Тупой официоз, блин. На кой чёрт он нужен?
– Ты знаешь босса, – ответил лидер. – Старик идейный, привык к порядку, традициям. Чтоб всё как положено. Впрочем...
Он направился к выходу. Приоткрыл дверь и зловеще сказал:
– Мы тоже с обычаем. Пошли. Устроим обряд для новенькой.
* * *
Выйдя наружу, Юкио поразилась – совсем недавно наступал рассвет, однако сейчас небо заволокло тучами. Будто бы огромная тень накрывала квартал. От раннего утра не осталось и следа, только холод, ветер и серая масса облаков. Весь двор опустел. На детской площадке одиноко скрипели качели.
Группа двинулась в сторону возвышенности, окружённой тремя домами. Каменные ступени вели к решёткам, за которыми находилась баскетбольная площадка. Поднимаясь ко входу, Юкио пригляделась. Под одним из колец, сломанным и покошенным, их уже ждали двое. В одном Юкио узнала Еркебулана. Второй была девушка, очень знакомая на вид. Подойдя ближе, она вдруг её вспомнила. То была пулемётчица, прикрывавшая их возле банка. Сейчас, в утреннем свете, Юкио могла её разглядеть. Девушка была в чёрной майке, серых широких брюках, волосы небрежно уложены в каре. Овальное лицо с узким подбородком, прищуренный взгляд, тонкие губы – восточная внешность сразу бросалась в глаза.
«Похоже японка, – предположила Юкио, – Либо китаянка.»
– Долго же вы, тихоходы! – приветствовал Еркебулан весело.
– Пришлось подождать. Затянулось мероприятие, – произнёс лидер. Глянул на Юкио, кивком показал на девушку: – Это Фэнь. Она и Еркебулан входят в команду Нургали. Иногда зовём Алиёй для шифровки, но то по особым случаям.
Юкио кивнула девушке. Та смерила холодным взором.
– Юкио, значит, – протянула сипло Фэнь. – Под японку косишь?
– Ну, да, – ответила Юкио. Сразу насупилась. – Тебе они чем-то насолили?
– Хочешь выяснить? – произнесла Фэнь с наездом.
Тут вмешался Еркебулан. Небрежно, но с силой положил руку ей на плечо.
– Да ладно. Старик против такой херни, помнишь? – повернулся к Юкио. – Уж извини. Она, знаешь, дунганка, беженка из зарубежья. У них там национальные тёрки, поэтому чутка нервная.
– Забавно, блин! – хохотнул Олд-Джи. – У местной погоняло японское, а у китайки – местное. Вот делать нечего!
Фэнь брезгливо одёрнулась, скинула руку, хмуро отошла в сторону. Юкио проводила глазами, когда лидер позвал:
– Тебе – в центр.
Недоумевая, Юкио прошла вперёд. Оставшаяся группа стала зажимать её в кольцо, отчего Юкио попутно догадывалась, что сейчас будет. В голове пронеслось:
«Твою мать, только не это, чёрт!»
Едва она встала в центре, как лидер свистнул и махнул рукой.
Бац!
Юкио резко ткнули в бок. Она почувствовала боль в плече и, не удержавшись, упала на асфальтовое покрытие. Второй удар попал по спине, следующий пришёлся в ключицу. Юкио вся поджалась, прикрыла руками голову. Трое нещадно пинали со всех сторон. Среди общего шума слышался голос Лиз, ходившей вокруг и лениво ведущей отсчёт:
– Один... Два... Три...
Удары не затихали. Как ни странно, но уже не так больно, как раньше. То ли давали поблажку, то ли сама Юкио привыкла, то ли от схожих тренировок таки есть толк. Она всячески защищалась, порой выходило уклониться, а порой – даже отбить удар.
– Восемь... Девять... Десять...
Она пробовала отползти. Перевернулась на бок и изо-всех сил вжала голову. Ей заехали в спину, по ноге, в область плеча. Сверху падал безжалостный град ударов. Юкио стиснула зубы – внутри стремительно нарастала ярость.
«Твою мать, сколько можно?! Который раз уже меня мутузят! Достало это терпеть!»
Не помня себя, она с бешенством стала брыкаться. Троица невольно опешила, однако сразу продолжила бить.
Лиз сделала паузу:
– Тринадцать, – внезапно задумалась. Издевательски протянула: – Тринадцать... Тринадцать... Ай!
Юкио, извернувшись, пнула её по ноге. Лиз ощетинилась, но вдруг – Бац! – лидер с размаху выдал ей подзатыльник.
– Завязывай, – процедил он. – Прекращаем. Довольно уже.
Троица прекратила. Юкио начала подниматься. Всё тело ныло, кости болели, в голове стоял дикий звон. Она упёрлась руками и кое-как встала, когда лидер с Олд-Джи взяли под руки и помогли устоять.
«Конченый ритуал. Дичь полная.»
Юкио, покачиваясь, злобно отряхнула одежду. Группа же поздравляла:
– Молодца. Добро пожаловать! – сказал Олд-Джи.
Еркебулан вторил:
– Ну что, с крещением, мелкая!
– Неплохо держишься, – усмехнулась Фэнь.
– Уж не обессудь. Таков порядок, – заявил Олд-Джи и размашисто хлопнул по плечу.
Юкио едва удержалась, шатнулась вперёд. «Таков порядок» был чересчур жёстким. Её глаза случайно поймали Лиз. Та стояла, потирая затылок и как-то странно, словно бы в трансе, застыла. Юкио взъелась.
«Тварь поганая, мерзкая сука! Чего так ко мне докопалась?»
С огромным трудом удержала себя в руках.
«К чёрту. Хватает того, что уже с одной зацепилась. Тем более, если драться, то не в таком состоянии.»
Юкио ограничилась взбешённым взором. Лидер же шагнул обратно к лестнице и сказал:
– Позже отметим. Нужно осмотреть местность. Погнали.
Он вышел и двинулся вниз, оставшиеся пошли следом. Уже на краю Юкио оглянулась. Вытерев кровь с губ, окинула взглядом площадку. Только сейчас она заметила ряд бурых маленьких пятен. Сразу видно – она здесь не первая. И уж точно совсем не последняя.
– Тупая хрень, – угрюмо подумала Юкио.
Окрик лидера заставил вздрогнуть. Группа спустилась и ждала её у подножия. Окончательно стряхнув пыль с одежды, Юкио поспешила к ним.
* * *
Был полдень. На пасмурном небе проглядывало блеклое солнце. Юкио с остальными бродила по пустой улице. Под ногами шелестели красно-жёлтые листья. Район казался заброшенным. Насколько хватало глаз – всюду ряды домов, то высоких, то низких, теснящихся друг к другу. Между ними тянулись узкие линии улиц.
– Блин, унылое место, – сказала Юкио. – Чего тут осматривать?
– Банды мелкие лезут. Вечно норовят урвать, что здесь, что в 718. Надо их приструнить.
– А вот и они! – крикнул Олд-Джи.
Впереди группы, из-за угла, вышло несколько человек. Юкио внимательно присмотрелась. Все были бритые, загорелые, в чёрных майках, брюках, обвешанные цепями. Юкио изумилась, неожиданно узнав банду.
«Те самые парни, что гнались за мной по пути в бар.»
Самый рослый шагнул вперёд. Прорычал:
– Вы откуда такие? Что в нашем районе потеряли?
– Вашем? Ни хрена, – ответил лидер. – Свалите отсюда.
– Да ты охренел, мал*! (по-казахски – «скот»)
Прозвучал выстрел. Пуля врезалась в столб рядом с лидером. Юкио в панике метнулась в укрытие, мигом достав револьвер. Целясь, резко нажала на спуск. Один из врагов подкосился, двое отошли в сторону. Ещё парой выстрелов удалось ранить третьего. Банда раскидалась по укрытиям. Возле Юкио прогрохотало – Олд-Джи дал залп из обреза. Неясно, мог ли быть толк, на такой дистанции, однако несколько человек отступило. Обе группы стреляли друг в друга, сотни пуль рикошетили от машин.
Улицу оглашала ругань. Противники вовсю рычали:
– Сука, мочи их!
– Твою мать!
– Проклятье! Назад! НАЗАД!
Схватка оказалась короткой. В какой-то момент они начали отходить. Превосходя группу лидера численностью, они заметно уступали в меткости. Враг вёл огонь вразнобой, не прицельно, больше попадая в здания и столбы, в то время как сам стремительно нёс потери. Мало-помалу они стали отступать, держась за раны и таща назад раненных. Последний выстрел, несколько выкриков – и стрельба кончилась, так же быстро, как началась.
Юкио, расстреляв барабан, опустила оружие. Вокруг вновь стало тихо, словно и не было никакой перестрелки. Местность погрузилась в затишье. Единственное, что напоминало о стычке – гильзы, осколки и дымящиеся дыры в стенах. Лидер выпрямился, покинул укрытие. Махом позвал остальных.
– Твою мать, разбежались, как крысы! – хохотнул Олд-Джи.
– Ну да! Стреляют, будто руки из задницы!
– Ха-ха!
– Уроды, блин, повылазили, – ворчал лидер, убирая оружие. – Короче, вон там парковка. Возьмём тачку, объедем квартал, поищем, кто есть. Ербол, та хрень у тебя?
– А то!
– Круто! – воскликнула Лиз. – Прокатимся!
Группа весело праздновала. Было видно, что им уже не впервой. Причём не впервой настолько, что относятся как к простой мелочи. Юкио, однако, стояла от них в стороне. Молча, оцепенело смотрела вниз на дорогу. Секунду назад шло побоище, гремели выстрелы, летели пули. Но при этом – ей не было страшно. Всё ощущалось как самая простая обыденность. Встретились, схлестнулись и быстренько разошлись.
Было ещё кое-что. Её могло ранить, убить, оставить калекой. Но при этом она не ощущала ни страха, ни чувства опасности. Вместо них в Юкио горел странный запал. В груди колотилось, дыхание стало отрывистым, всё тело до самых конечностей мелко дрожало. Словно риск и опасность вызывали в ней чувство азарта. Юкио успокоилась.
«Всё же адреналин в жилах таки будет не лишним.»
Очень скоро продолжили путь. Ступая в гильзы и листья, двинулись дальше по улице.
* * *
Вышки ЛЭП летят за окном. Вместе с ними – дома, здания без окон и крыш, вперемешку с рядами брошенных убитых машин. Между ними стояли сваи и шлакоблоки, горы песка, гаражи, железные опоры, обложенные кирпичами. Машина – поддержанная иномарка – катила по улицам «Бруклина», сбивая ящики, мусор и распугивая ворон. Время от времени попадались цистерны, свалки, сверху над ними тянулись линии проводов. Далеко за окраиной видны фабрики и заводы.
Машину вёл лидер, рядом сидела Фэнь. Сзади расположились Юкио, Еркебулан и Олд-Джи, высунувшийся из окна с пушкой. Лиз откололась от группы – разводить богатеев на деньги. Приложившись к окну, Юкио хмуро провожала пейзаж. Куча домов, куча автозаправок, дороги пусты, отчего лидер мог гнать на полную.
Олд-Джи методично стрелял из обреза по бандам, Еркебулан и Юкио изредка помогали. Каждый, кто им попадался – будь то группа либо один-два прохожих – падали замертво, сражённые градом дроби.
Так прошёл час. Вскоре район был зачищен. Олд-Джи влез обратно и бросил обрез в салон.
– Закончил? – вопросил лидер.
– Ага. Запомнят, где чьи места!
Еркебулан предложил:
– Эй, пошли вечером в клуб?
– Настроения нет, – отмахнулся лидер.
– Я пас, – ответила Фэнь. – Работы по горло.
– Эх, жалко. Ты как, Ербол?
– Почему нет? Погнали!
– Зашибись! Ну а ты, красавица? Расскажешь там, как к нам в контору попала.
– Долгая история, – отозвалась Юкио.
– Да ладно тебе, не жмись! Меня вот отец пристроил. Суровый мужик, тоже бандит со стажем. У тебя как, Фэнь?
– Я не помню отца, – угрюмо сказала та. – Китайцы забрали в концлагерь.
– Ох, это печально.
– Забей. Всё равно был алкаш. Твоя исповедь, мелкая.
– Вы бы поосторожнее, – сказал Олд-Джи. – Она, знаете, целый притон вынесла!
– Да ну? – удивился Еркебулан. – Правда, что ли?
– Нет, всё не так! – стала отрицать Юкио.
– Бомжей пострелять не грех, – сказала Фэнь. – Всё равно расплодятся. К тому же...
Вдруг она замерла. Её голос прервал звук сирены. Громкий, протяжный вой раздался далеко позади. Юкио обернулась. За ними, светя мигалками, ехали две машины. Обе белые, с широкими синими полосами, со знаком полиции на капотах. Голос из рупора властно приказал:
– Номер Восемь-Три-Три, прижмитесь к обочине!
– Вот чёрт, – процедила Юкио.
– Не парься.
Лидер переключил передачу.
– Сейчас будем отрываться. В обоих смыслах.
Со всей силы нажал на газ. Машина рванула, сидящих вжало в спинки кресел. Лидер повернул право, притормозил, быстро проскочил перекрёсток. Позади было слышно, как кто-то в кого-то врезался. Юкио оглянулась. Одна из машин стояла, дымясь, передняя часть была смята здоровым джипом. Вторая все ещё гналась позади них.
– Я разберусь, – сказала Фэнь.
Достала TEC-9.
– Только без трупов. У босса на ментов планы.
– 靠北 (Капец).
Она высунулась в окно. Стрельнула в патруль – мимо. То же сделал Еркебулан. Преследующий вилял, тормозил, всячески уклоняясь от траекторий выстрелов, пули бились в дорогу у самых колёс. Неожиданно грянул залп. Фэнь едва не царапнуло по плечу. Она живо села, Еркебулан стрелял дальше, однако скоро вернулся назад. Патруль стремительно нагонял. Ревела сирена, светили огни мигалки.
– Проклятье, увёртливый же тип, – шипел лидер. – Юкио, пальни в него!
– Я?
– Да, блин! Ты у окна сидишь! Стреляй в колёса!
Юкио взяла револьвер, опустила стекло до самого низа. Подъезжая к Т-образной развилке, лидер затормозил и выкрутил руль влево. Машина со свистом сделала полукруг, встав левой дверью к преследующему патрулю. Юкио направила ствол и, целясь, стрельнула в правую шину. Переднее колесо спустило, патруль завилял, свернул в сторону и, грохоча, въехал в пожарный гидрант.
Лидер успел поддать газу. Разогнавшись на полную, долго петлял среди улиц. Очень скоро оторвались от погони.
– Козлы чёртовы, – ворчал лидер.
– И чего тут забыли? – кивнула ему Фэнь.
Еркебулан добавил:
– Плевать. Раз оторвались, можно уже и расслабиться.
– А то, – согласился Олд-Джи.
Полиции больше не наблюдалось. Откуда те двое, всем уже было без разницы. Юкио снова ощутила азарт. Она не могла поверить, что участвовала в погоне. Более того – смогла дать отпор полиции. Эта мысль, а также то, что она прошла тест, приятно согревали ей душу.
Дальше ехали налегке. Кто-то включил радио, выкрутил на максимум звук. Песня вовсю взревела, колонки рвало от басов. Все веселились, яро подпевая под музыку. Юкио, взяв у Олд-Джи ружьё, пару раз выстрелила в заборы. Слушая песни и торжествующий рёв соратников, медленно расслаблялась. Было неважно, что впереди опасности, что этим личностям нельзя доверять. Она просто сидела и радовалась моменту.
«…Бадабум, Бадубум БадаБиг, Бадабум…
– …Это безумная любовь паразита. Музыка двор-о-ов!» – пропела Юкио во всё горло.
И в тот же миг поняла.
Ей радостно. Ей легко и спокойно. Впервые за долгое время она чувствует себя хорошо. Осознав это, Юкио растянулась в улыбке. Блаженно прикрыла глаза и разлеглась в кресле. Вокруг царило веселье. Лишь лидер, сжимавший руль, был молчалив и мрачен.
Смех и музыка заполняли салон. Машина неслась вдаль, оглашая окрестности. Следом за нею вились осенние листья.
* * *
Стемнело быстро. Машина встала в пустынном дворике, лидер покинул кресло, вышел, велев Олд-Джи сесть за руль. Широким жестом позвал за собой Юкио. Она шагнула наружу и встала около лидера.
– Мы пошли, – бросил тот сидящим.
– Валяйте, – Олд-Джи хитро подмигнул. Повернулся к оставшимся. – Погнали, утопим тачку. А потом – в клуб!
Ревя мотором, машина умчалась прочь. Юкио закашлялась от дыма и пыли, протёрла глаза. Они были в учебном районе. Перед ней стоял колледж, чуть дальше школа, общежитие – куча квадратных построек допотопных времён. Треугольные балконы упирались в кучу деревьев. Звучала музыка, шумел ветер, на квадратной площадке игрались местные дети.
Небо засияло звёздами. В самой дали светило марево от заката.
Лидер бросил:
– Идём. Заберёшь кое-что.
И мерно зашагал к подъезду. Поднявшись по тёмной лестнице, забитой мусором и окурками, отворил дверь в квартиру. В глаза сразу бросилось полное отсутствие... всего. Единственное, что видела Юкио – белые стены, расплывавшиеся в свете ламп. Лидер, не разуваясь, сразу ушёл за поворот, где оказалась помещение, отвечающее за кухню. Юкио немного прошлась и, ничего не найдя, последовала за ним.
Встав на пороге, увидела, как лидер рылся в шкафу.
– Держи, – сказал он, подкинув ей свёрток. Юкио словила. В руках оказался пакет с белым пористым порошком.
– Героин. Могут нагрянуть, так что придержи, лады?
Юкио напряглась, с минуту поколебалась.
«Что-то тут нечисто.»
Её вновь охватили тревога и недоверие. На всякий случай она согласилась и убрала свёрток в карман.
– Чай будешь? – предложил лидер.
– Ну... давай.
Чайник вскипел. Вскоре сели за стол. Отпив из кружки, лидер начал задумчиво:
– Те менты – их не должно было быть. Нехорошо это. Совсем нехорошо.
– Почему?
– Семья здесь всех подкупила. Последний район, который кое-как держим. Передай боссу. Что-то, кажись, назревает.
Он откинулся на спинку стула, закурил. Юкио, не зная, что думать, молча отпила. Некоторое время оба сидели в тишине. За окном среди сумерек мерно садилось солнце. Просидев так минуты две-три, Юкио всё же спросила:
– А ты это... давно уже в банде?
– Достаточно. Куратор из тюрьмы вытащил, принял к себе.
– Как?
– Хе-хе, долгая история, – лидер вновь затянулся. – Денег не было, работы не предвиделось, вокруг нищета. Ну и начал возить наркоту. Ездил на мотоцикле, доставлял разовые дозы торчкам всяким, – он затянулся сигаретой. – Однажды не повезло – сбил человека. Сбил насмерть, сам едва уцелел, подался в бега. Всё равно изловили.
Юкио слушала. Лидер продолжил:
– Тогда, собственно, и пришёл куратор. Искал людей и, видать, оценил, как долго я скрывался в лесу, – лидер чуть усмехнулся. – Помог выйти под залог, дал работу, прибежище. С тех пор я в семье. Как-то так.
Он допил, убрал кружку в сторону. Забросил окурок в урну.
– Сейчас думаю – по-другому и не могло быть. Я, знаешь, рос в детском доме, одна грязь, параша, сплошная мерзость. Чинуши плевали на нас, работники, блин, не лучше. Один только был нормальный, как-то воспитывал, да и то потом выгнали. Гады...
Настало молчание. Юкио глянула на часы. Время полпятого, но солнце уже почти село. Потупив глаза в пол, Юкио обдумывала рассказ лидера. История человека, выбравшегося из низов, натолкнула на несколько мыслей. Внезапно Юкио поняла, что отличается от остальной группы. И это отличие ей очень не нравилось.
Будто подтверждая догадки, лидер прибавил:
– То же с Ерболом. Родители – алкашня. Про Фэнь и Ерке уже знаешь. У Лиз вообще полный мрак. Ей пришлось много работать, чтоб выжить...
– Поэтому меня дёргает? – не удержалась от замечания Юкио.
– Вроде того. Ей не нравится, что ты жила в роскоши, а теперь, дескать, строишь из себя крутую бандитку. Ещё и в клан попала по связям. Всё это её люто...
– Я поняла.
Чайник медленно остывал. Снаружи почти стемнело, солнце пропало из виду. В последних лучах заката стали виднеться густые чёрные тучи. Вдали грянул гром – скоро начнётся ливень. Юкио молчала, лидер опять затянулся уже новой сигаретой. Помолчав какое-то время, она осторожно спросила:
– Это... слушай, – она заметно замялась. – Всё-таки, случись такая возможность, ты бы жил... ну, по-другому?
Лидер, взглянув на неё, убрал сигарету. Печально улыбнулся.
– А то! Сто пудов! Но, как видишь, имеем то, что имеем. И кстати, о возможностях – тот пистолет в притоне...
Голос стал тише, серьёзнее. Весь вид говорил – вопрос явно для него важен. Юкио даже казалось, что лишь за этим он её позвал. Она вся напряглась. Стала внимательно слушать.
– Он лежал там, где должен был?
– А? – опешила Юкио. – Ну, да... В тайнике.
– Не тронут?
– Кажется, нет.
– Ясно, – произнес лидер. Выпустил дым и тихо сказал под нос. – Что за хрень, не пойму...
– Но ведь больше не важно, – недоумевала Юкио. – Дилер убит, всё закончилось. А глушитель просто подгнил. В чём дело?
Лидер едва слышно хмыкнул. Вздохнул, покачал головой.
– Скажем так – Главе не понравился устроенный шум. Раз уж ты объяснилась, то спрос был с меня. Я благо бывалый, смог пережить, хе-хе, – он глухо, с хрипотцой рассмеялся. – Так что совет на будущее...
С этими словами лидер приподнял руку. Снял перчатку – и Юкио обомлела. Безымянный палец был отрублен под корень.
– Старайся ошибаться поменьше, – сказал лидер угрюмо. – В клане этого не любят.
* * *
Ливень стихал. Последние капли, стуча, звучно били в закрытые окна. Родители сидели в гостиной, удобно разместившись на диване и со скукой смотря в трещащий телик. Отец попивал кофе, мать укрылась пледом и прильнула к плечу. Свет был выключен, тускло мерцал экран. На нём показывали череп с костями, планка новостей без конца выводила слово:
«Смерть. Смерть. Смерть.»
– Чёрт, на кой хрен мы это смотрим? – проворчал отец.
– Не знаю... Переключи.
Защёлкали кнопки. Отец жал на пульт, ища каналы. Бессмысленно. Везде всякий мусор. Сериалы, ток-шоу, реклама, новостные сводки. Где-то опять перестрелка, кого-то убили, на дорогах гоняют какие-то лихачи. После них оставлены трупы и лужи крови.
– Достало, сплошной дурдом!
Он нажал кнопку и поставил третий канал. По нему шёл казахский сериал, неясного содержания и крайне паршивого качества. Отец с матерью разлеглись на диване, пока на лестнице тихо доносились шаги. Юкио спускалась вниз, смотря в телефон, зашифрованный текст сообщал о новом задании. Отправив в ответ «Ок», Юкио спрыгнула со ступени, надела обувь, набросила махом куртку.
– Я пошла!
– Захвати мусор, – донеслось вслед из зала.
Чёрный мешок лежал у самой стены. Юкио подобрала и раскрыла входную дверь. Лицо сразу обдало свежим холодным воздухом. В нос ударил запах дождя, заметно затихшего, но ещё моросящего. Жёлтая лампочка светила прямо под крышей, рассеивая тьму и тени от соседских домов. Остатки дождя лили прямо перед лицом. С карниза падали мелкие капли.
Поправив сумку и взяв мешок, Юкио пошла по дороге.
Ряд жёлтых фонарей освещал путь. В кои-то веки небо чёрное, каким и должно быть. Вместо зелёного полотна – тучи, закрывшие собой луну и тусклые звезды. Линии проводов то и дело искрились от влаги, под ногами хлюпали широкие чёрные лужи. Час поздний, но в домах горит свет. В одном из них даже играет музыка. Злой, мрачный и очень тяжёлый хип-хоп. По звуку напоминает Mobb Deep.
Шагая под ритм, Юкио размышляла. Размышляла о лидере, об остальной группе, о мраке, в котором те жили и выросли. В отличие от них, кто выживал всю жизнь, у самой Юкио было обычное детство. Обычная семья, обычный дом, обычная школа. Жизнь в тепле и уюте, пока всё не пошло к чертям. Странное чувство никак её не покидало. Будто для банды она – просто гость, залётный прохожий, случайно попавший в дикий преступный мир.
«Не круто, совсем не круто. Пока будет так, я останусь для них пушечным мясом. А значит – придётся работать. Работать много, усердно, пока не докажу обратное.»
– Пора за дело, – сказал Юкио тихо.
Вскоре дошла до трёх мусорных баков. Забросив мешок поверх кучи, двинулась дальше, как вдруг увидела под ногами брошюру. Из любопытства подобрала и пробежалась по заголовку. То оказалась реклама престижного университета. Текст гласил об успехе, карьере, важности образования: «...Достигнуть высот... Развивать общество... Путь в светлое счастливое будущее...»
– Херня.
Она выбросила брошюру, тронула револьвер в куртке.
«Учёба, карьера – пошло оно к чёрту. Мне нужны деньги. Нужны здесь и сейчас, а не где-то в счастливом будущем.»
И она чувствовала, что готова достать их. Достать их любой ценой.
«Пушка на месте, карманы полны патронов, в ботинке спрятан купленный нож. Впереди задание – найти мошенника, не отдающего прибыль; затем разнести травку; забрать деньги с нескольких лавок. В конце будет плата, а если получится – что-нибудь приберу на задании. Кстати, ещё ведь нужна бита. Надо как-нибудь раздобыть. Как именно – пока без понятия. Хотя можно же одолжить у кого-то либо же своровать из лавки.»
Снова моросил дождь. Мелкие капли забили по тротуару. Юкио шла всё дальше, в сторону Южного квартала, склонив голову и убрав руки в карманы. Взгляд становился злее, безжалостней, в душе темнело, сердце покрылось холодом. Уже не было ни страха, ни жалости, мысли заполнены лишь предстоящим заданием.
Юкио знала – теперь она со всем справится.
Свет падал от фонарей, освещая силуэт девочки. Она размеренно шла вдоль решётчатого забора, хвосты волос подскакивали с каждым шагом. Через дорогу прозвучал громкий лай. Две уличные собаки, брызжа пеной, зарычали и тут же понеслись в её сторону. Два выстрела – и лай смолк. Остался только звук капель, гулко бившихся об асфальт.
Глава 13. Bloodhound (Гончая)
Квартал мирно дремал на отшибе. Здания здесь были старинные, даже сохранились некоторые декоративные элементы из мрамора, где-то у парадного входа можно обнаружить статую льва, ангела либо иные фигуры, уже потерявших своё чёткое очертание. На стенах висели вывески, горящие неоновым светом. Весь район был усеян пустующими заведениями. Время за полночь. Вокруг ни единого звука.
Шум мотора разорвал тишину. Гул донёсся с восточной стороны квартала, то же послышалось с северной, затем с южной. Три машины подъехали к перекрёстку и, сравнявшись друг с другом, встали на углу здания. Из них начали выходить люди – большинство грузные, коренастые, в чёрных костюмах и куртках, лишь изредка мелькают персоны скромного телосложения. Почти каждый был лыс либо коротко выбрит, на руках блестели часы и золотые браслеты.
Кто-то звякнул ключами. Неспешно открыл дверь кафе, приглашая остальных последовать за ним.
Пространство окутывал полумрак, уличный свет лишь частично проникал внутрь. Кто-то нажал выключатель, но выяснилось, что электричества нет. Мужчина в белом костюме махнул рукой (дескать, и так сойдёт), после чего сел у окна с двумя подошедшими. Остальные расселись за стойкой и на диванах. Самый тощий, одетый весь в серое, начал:
– Что там по территориям? Думаешь, нам удастся их подвинуть?
– Дык в чём вопрос? – произнёс собеседник в белом. – Они уже как будто выдохлись. Давно пора их дожать.
– Не заморачивайся, Рустам, – сказал третий, носивший всё чёрное. – Уже схвачено, нужный ресурс задействован. Думаю, даже остатки клана сможем под себя подмять.
– Я бы так не спешил. Людей у нас пока мало.
– Да ладно, нормально собрали. На кой чёрт нам толпа? Рустам, кто ещё с нами? – обратился человек в белом к «чёрному».
– Баха и Рахымжан. Оба следят за Ярославом, куда он ездит, где останавливается. Баха найдёт взрывчатку, сварганим бомбу и подорвём к чертям.
– С Нургали будет трудно. И Ерланом этим. Их так не возьмёшь.
– Мы с Бахой раскидали темку по Нургали. Он, я слышал, по мосту очень часто ездит. Рахымжан грузовик подгонит. Перекроем дорогу и расстреляем гада.
– А что с Ерланом? – спросил Рустам.
– С ним разберусь лично. У меня связи среди верхушки. Там подсобят.
– Ну, завалим мы боссов, и что? Всё равно не признают. На предъяву попадём, отвечать придётся на общей сходке. Серьёзные люди нас не поймут за такие дела.
Мужчина в белом небрежно махнул.
– Плевать. Времена совсем другие: сейчас понятия кем только не нарушаются. Да хоть те же, как их там, отморозки. С картелем которые. Кстати, куда они делись?
– Не шарю, Руслан. Сам в последнее время всё реже их вижу.
– Ладно, мужики, я в деле, – сказал Рустам. – Скажу людям, пусть возьмут пушки побольше. Они с боевым опытом, поэтому сделают как надо.
– Ну тогда решено, – Руслан довольно расселся в кресле. – Когда закончим, вся власть станет наша. Будем грести бабки по-крупному. Как, бишь, условились – мне сорок процентов, вам тридцать?
– Чего? Ни черта! – парировал Рустам.
– Сорок процентов мне! Мои люди всё делают.
– Так, это я вас собрал! Оба умокли, живо!
Троица принялась пререкаться, кому сколько достанется. Бойцы тем временем лениво слушали и зевали, кто-то подкидывал нож, другие курили, несколько человек самовольно откупорили бутылки с пивом. Каждый занялся своим делом, не обращая внимания на стоявшую вокруг ругань. И никто не придавал значения, как за окном, посередине дороги, медленно подъезжала фигура на мотоцикле.
Сидевшая на нём девочка слезла, оставив байк и, убрав руки под низ куртки, как бы невзначай прошлась возле кафе. Присмотрелась к припаркованным автомобилям, удостоверилась, что никого нет в салоне. Затем встала напротив окна, где сидели три главаря, и вдруг резко взмахнула руками. Полы куртки развеялись, одним быстрым движением девочка выхватила что-то из-за пояса. Секунда – и руках возникли два тяжёлых увесистых MAC-10.
Оба ствола нацелились в витрину кафе.
– Завалим боссов, после решим! – рычал Руслан.
– Иди к чёрту! Бабки мои!
– Эй! – один из подручных вдруг встал. – Какого хрен...
Тут же грянула очередь. Местность огласили тяжёлый грохот бьющегося стекла и треск выстрелов. Десятки пуль разносили витрину, треть охраны мигом срезало очередью. Тела, изрешечённые пулями, изгибались и падали на пол, остальные бросились в дальние углы от окна. Стрельба не прекращалась и медленно шла из одного края в другой. Стены внутри помещения усеяло дырами.
Для устойчивости расставив ноги, девочка поливала свинцом из оружия. Пальцы яро жали на спуск, руки сжимали трясущиеся рукояти. Гильзы падали вниз, звонко отскакивая от асфальта. В ярких слепящих вспышках проглядывало лицо Юкио. Её глаза вместе с широкой улыбкой лучились радостью и диким весельем.
Несколько секунд огня – и патроны кончились. Юкио бросила оба MAC-10 и неспешно зашагала ко входу. Пинком распахнула дверь, войдя внутрь. Кругом щепки, осколки стекла, в разных местах растекается кровь и лежат трупы. Те, кто смог выжить, стонали и с трудом поднимались. Юкио шагнула вперёд. Под ногой хрустнул осколок.
В кафе разнёсся её звонкий голос:
– Царица Томирис изволит выпить! Ну и где же, – рот растянулся в оскале, – башка Кира на закуску?
С разных сторон стали возникать раненные. Они мигом взялись за оружие и направили на вошедшую. Та усмехнулась, скрестила руки и махом расставила в стороны – в каждой появилось по блестящему пистолету. Оба плоские, с длинными стволами, под лунным светом блеснула надпись – «Токарев».
Юкио развернулась влево, нажала на спуск. Грянули выстрелы. Двое ближайших упали, один отошёл, часть спряталась по углам, ведя огонь. Юкио увернулась и отскочила наискось к стойке, в прыжке успела ранить ещё одного. Мужчину отбросило, он закричал, выронил пушку. Кто-то пробовал ему помочь, как тотчас упал, сражённый выстрелом в голову.
Юкио, кувыркнувшись, упала у самой стойки, сразу отпрыгнула – в том месте, где она приземлилась, возникло несколько дыр. Кафе наполнял грохот пуль, летели выстрелы, бившиеся с пылью о стены. Один из них сбил картину, упавшую возле Юкио. Она схватила её, метнула в противников и, пользуясь замешательством, сняла очередного стрелявшего. Дала залп в дальний угол – мимо. Заряжавшийся скрылся, другой сразу в неё пальнул.
БАХ!
Успела вовремя нырнуть вниз. Противники – по прикидкам, их трое – стреляли по барной стойке, Юкио же сидела, перезаряжая оружие. Как только стрельба притихла, живо вынырнула и понеслась к врагам. Добила на бегу раненого, разогналась и, вдруг резко пригнувшись, открыла по ним огонь. Стволы загремели, в воздух брызнула кровь. Последние выжившие упали замертво на пол.
Всё закончилось. В кафе стало тихо. Когда дым понемногу рассеялся, Юкио поднялась и осмотрелась вокруг. Больше никого нет. Только тела. Она тронула щеку – случайно царапнуло в перестрелке.
«Ладно, мелочи. В конце концов, соло вынести человек пятнадцать. Неплохо прокачалась за месяц.»
– Блин, я хороша!
Идя через трупы, Юкио направилась к выходу. Едва она ступила на порог, как услышала сзади тихий протяжный хрип. Руслан, лёжа в луже крови, отчаянно полз среди тел, шитый костюм из белого стал буро-красным. Раненный с ненавистью впился взглядом в девочку.
– Т-ты...
– Да, я, – ухмыльнулась Юкио. – Нехило поднялась, а?
Направила пистолет. Выстрел! Голова Руслана дёрнулась назад, брызнув кровью через простреленный лоб, после чего с хлюпаньем уткнулась в пол.Юкио же вышла на улицу и убрала пистолеты за пояс. Спустя пару метров подобрала лежавшие MAC-и. Интересно, за шум будут ругать? Вроде бы не должны. Сам босс ведь велел устроить всё показательно. Главное – ментам не попасться.
– А, ладно. Справлюсь.
Юкио подошла к мотоциклу. Порывшись в подсумке, достала связку из динамитов. Подкинула её, словила, зажгла фитиль и, не оборачиваясь, небрежно швырнула в разгромленное кафе. Связка упала среди груды тел. Длинный фитиль стремительно догорал.
Вскоре раздался взрыв. Кафе охватило пламя. Во все стороны разлетелись щепки и куски досок. Яркая вспышка освещала силуэт Юкио, неспешно садившейся на потрёпанный мотоцикл. Кафе разгоралось сильнее, доски рушились, опоры ломались, столб огня охватывал заведение. Яростно завыла сирена. Всполохи пламени бросали тени на землю.
Прошла минута.
Юкио здесь уже не было.
* * *
– Никто не входит, никто не выходит, – распоряжался куратор по телефону. – Мой человек уже направлен. Найдём всех, до единого. Всё, отбой.
Положив трубку, отдышался, уселся в кресле и вновь осмотрел свой новый офис. С недавних пор он руководил отсюда. Дела пошли в гору, засим решил взять место посолиднее. Офис просторный, уютный, на шестом этаже охраняемого бизнес-центра. Всё вычищено, лакировано, плюс имеется кондиционер. Куратор глянул в окно. Снаружи неторопливо поднималась заря.
Зазвонил телефон. Куратор нервно взял трубку.
– Нашли его? Возьми людей, берите клещи и биту. Режь, пытай и калечь, пока всё не расскажет. Как выдаст – выкиньте его в реку. И чтоб никаких следов. Доложишь мне сразу, как только сделаешь.
«Ну вот и всё, «Троица Ру» – лишь мелочь. С ними покончено. Остался главный зачинщик.»
Только он выдохнул, как снова звонок. Куратор принял его.
– Да, слушаю, – обдумал поступающую информацию. – Скажу, когда закончим. Пока пусть сидят, не высовываются... Что? Какие бумаги? – насторожился куратор. – Ясно. Пришлю людей к полудню. Пойдут Нуржан, Ербол, кто там ещё... Нет, не Юкио, это точно. Для таких дел...
Куратор зло усмехнулся.
– Она чересчур криворука.
* * *
– И вовсе я не криворука! - возмущалась мысленно Юкио.
Она раздражённо шла через служебную кухню. Место находилось в китайском ресторане, где, по словам босса, стояла база союзной банды. Тех заранее оповестили, так что, полагала Юкио, пропустить должны без проблем. Мужчина в майке и татуировках преградил путь. Юкио показала ладонь с нарисованным знаком, после чего тот, кивнув, посторонился.
Кухню окружали столы, нагромождённые посудой с заготовками пищи и разделочные доски с овощами и выпечкой. На плитах, залитых жиром, стояли металлические чаны и сковородки, в которых варилась лапша и шипело мясо. По кафельному полу сновали повара, толкаясь, ругаясь, перетаскивая дымящиеся кастрюли, уборщица периодически уносила посуду. Со ржавых крюков свисали кухонные приборы, на плитчатых стенах размазано что-то коричневое.
Юкио спустилась в кладовку – вернее туда, где обычно должна быть кладовая. Миновав коробки и ящики, она оказалась в длинном подвальном проходе. Стены здесь были обиты стальными листами, на полукруглом потолке мерцали лампы в решётках. Всюду усердно копошились рабочие – худые и тощие, с респираторами и в защитных очках, они пальцами перебирали белый порошок в ёмкостях, говоря на смеси казахского и китайского.
Насколько знала Юкио – делали героин. Точней, его палёную версию.
Дойдя до конца, она встала перед запертой дверью. Спустя несколько секунд створка раскрылась, запуская внутрь. Стоило только переступить порог, как дверь закрыли обратно. Последняя комната была в дыму и во мраке, разогретые кальяны наполняли дымом пространство. Люди, курившие с мундштуков, гулко смеялись и гоготали. Все были в чёрных майках, футболках, плечи, руки и лица покрывали татуировки. У каждого нарисован дракон, китайские символы, у многих кастеты и железные браслеты с шипами.
Напротив входа на широком диване сидел главный. Он был патлат, в чёрных квадратных очках, кожаная куртка надета на голое тело. Все десять пальцев украшали золотые кольца, с шеи свисала цепочка с железным крестом.
Юкио шагнула ближе. Вопросила:
– День добрый. «Банда Рыбного Бешбармака»?
– Это мы, – ответил сидящий. – Сама кто будешь?
– Я к вам по делу.
– У нас к тебе тоже дело, – протянул он. – Вставай на колени – и соси!
– Ха-Ха-Ха-Ха-Ха!
Толпа звучно загоготала. Судя по виду – явно накурены дымом. Юкио сжав губы, вздохнула. Ей захотелось всех тут же перестрелять, благо заряжённый «Токарев» спрятан под курткой. Но вместо этого, взяв себя в руки, она лишь быстро пересчитала противников. Восемь человек. Вполне осилит.
Но перед этим...
Спокойным тоном Юкио сказала:
– За мной «Ak Mola». И Ерлан-ага. Если со мной что случится – вас зароют.
Настало молчание. Не просто молчание – звенящая тишина. Самый главный сидел в изумлении, вопросительно смотря на подручных. Те же, переглянувшись, только пожали плечами. Некоторые подались вперёд, другие дальше дымили кальяном, третьи лишь насмешливо усмехнулись.
– «Ak Mola», Ерлан-ага...
– Шаришь за них?
– Кажется...
– Соплячка ещё с ними...
– Серьёзно? Ты глянь на неё!
«Нет, ну вы издеваетесь, – мелькнуло у Юкио. – Придурки чёртовы, как с ними ещё работают?»
Она мрачно сверлила глазами людей перед нею. Те же, поднявшись с мест, медленно двинулись к гостье. Трое достали ножи, кто-то вытащил пистолет. Юкио напряжённо потянулась рукой к оружию.
«Так, сначала грохнуть ближайшего. Потом того, потом этого, потом...»
– Спокойно, – донёсся вдруг голос сбоку. – Не горячись зазря, девочка.
Юкио вмиг обернулась.
Сказавший был в углу комнаты, скрытый наполовину тенью. Юкио даже опешила, как могла его не заметить. По очертаниям это был старик, худой, согнувшийся, сидящий в отдельном кресле. Видимая часть лица покрыта морщинами, костлявые руки сжимали трость, лежавшую на коленях.
Старик протянул скрипучим, глухим голосом:
– Говоришь, пришла по делу? Что за дело?
– Приказ от босса, – буркнула Юкио.
– Вот как? Догадываюсь, – старик покачал головой. – Но махать сходу пушками – не дело. Давай так, девочка...
Он лениво поставил трость на пол.
– Подсобишь нам с проблемкой, тогда и поговорим. Уверен – Ерлан не будет против.
* * *
Серые облака заполонили небо. Было утро, достаточно раннее – время только около восьми. Район, как обычно, пуст, уныл и безлюден. Юкио шла вдоль дороги, куря и смотря на пейзаж. Те же кирпичные здания, ржавые гаражи, старенькие машины, бетонные заборы, исписанные разными граффити. Сверху всматривались на прохожих балконы, битые стёкла нелепо скалились на любопытных, ветер гонял по улице обрывки газет. На чёрных проводах, протянутых между домами, время от времени висят кроссовки – типичная метка, что здесь кого-то убили.
«50 Cent, that's my name, man, I ain't fucking playing I move on you with that Mac, mane (Mac, mane)»
50 Cent
«Однако удачно совпало, – думала Юкио. – Давно следовало с ними сквитаться. С того самого дня мечтала об этом и вот неожиданно подворачивается удачный момент. Даже забавно – когда-то давно, у почты, пыталась остановить эту банду, а теперь сама же выполняю за них работу. Жизнь – ироничная штука. Правда, неясно, почему велят идти в одиночку. Одной вынести всю толпу – они меня за Рэмбо держат, что ли?»
Юкио шагала и думала, как провернуть эту хрень.
«Come off that watch and chain 'fore I blow out your brains Shells hit your chest, go out your back, mane (back, mane)»
На ходу огляделась.
«Чёртов район ни разу не поменялся. Везде, как обычно, царит обыденный криминал.»
Человек в капюшоне продавал кому-то наркоту. На углу здания спал бездомный, сжимая бутылку в руке, рядом лежал обколотый наркоман. У маленького ларька стояла банда в синих одеждах. Окружив молодого парня, вытряхивали из него наличные деньги и вещи. Забрав всё, что можно, дали пару затрещин и пинком в спину погнали его по улице. Избитый парень в страхе убежал прочь.
Юкио выдохнула, сжала губы.
«Уж точно не мне здесь заступаться, корчить из себя героя. Для кого, собственно? Тем более жизнь научила быть осмотрительнее. Сама не трогаю тех, пока не укажут на конкретного. Всё по заветам куратора. Правда, увиденное всё равно подбешивает. Подонки грёбаные...»
И вдруг – мысль озарила Юкио. Она остановилась, даже слегка пошатнулась.
В груди перехватило дыхание.
«А что, почему бы и нет? Может ведь сработать! Главное – обставить как следует и не подать виду. Возможно, и следов не останется. Чёрт, гениально! Это же, блин, гениально! Ну а теперь...»
Осторожно, чтобы не быть замеченной, Юкио ушла за угол. Там сняла куртку и вываляла в пыли. Обмазала пылью одежду, юбку, взлохматила волосы. Хотела разбудить алкаша, но, поразмыслив, передумала и заехала сама себе в скулу. Вроде бы всё. Она посмотрела в лужу. Вид более чем потрёпан.
Неспешным шагом направилась прямо к банде.
«My soldiers slanging ‘caine’, sunny, snowy, sleet or rain Come through the hood and you can cop that (cop that)»
Те вскоре её заметили. Повернулись.
– Простите, – начала Юкио жалобно, уже подходя, – вы же... «Синий Уральск»?
Старший сплюнул на землю, злобно глянул.
– Ну да. Чего надо?
– Прошу, мне нужна помощь. Меня... избили и ограбили.
– И что? Нас не колышет. Свалила отсюда.
– Это были...
Юкио сказала название. Стоило им услышать, как вся группа переменилась в лице. Старший раскрыл глаза, весь напрягся, побагровел. Глухим голосом произнёс:
– Да ну, правда?
– А-ага... Ещё сказали – здесь их район.
– Ни хрена себе! Вот уроды! Пошли! – старший махнул своим и двинул к машине. Трое человек направились следом. Кто-то на ходу сказал Юкио:
– Идём, малая. Покажешь, где было.
Все пятеро сели в машину – изрядно потрёпанный проржавевший седан. Один сел за руль, старший уселся справа от него, сзади расположилась Юкио и оставшиеся двое. Водитель нажал на педаль, машина тронулась и, скрипя всем корпусом, поехала по дороге. Большая часть банды осталась ждать, они стремительно уменьшались в зеркале заднего вида.
Юкио мысленно кивнула.
«Так даже лучше.»
«I love to pump crack, love to stay strapped Love to squeeze gats, but you don't hear me though»
С напряжённым видом стала смотреть в окно. Фонари, столбы, вывески, фонари, дома, вывески. Бандиты были смуглые, загорелые, в синих футболках, майках, таких же банданах на лицах. Машина притормозила, снова ускорилась. Старший – толстый и высокий детина – принялся объяснять план. План, как отметила Юкио, на редкость тупейший.
– Короче, – он достал Uzi, зарядил, – подъезжаем, шпигуем свинцом и валим. Всё ясно?
– Верная тема, братан!
– Как скажешь!
– Грохнем уродов!
Слушая их, Юкио была довольна. Ненависть к вражеской банде затмила им всем мозги.
«Сейчас главное – не выдать себя. И надеяться, что силёнок на всех хватит. Ну и чтоб те твари были на нужном месте.»
Рука тихо и осторожно тронула MAC-10 под курткой. В крайнем случае пустит в ход. А пока...
– Ого! – произнесла Юкио. – У вас такие... большие стволы!
– Слышь, а она заценила!
– А то! – сказал тот, что слева, державший в руках АК. – Мы здесь сила, мы всем заправляем. Надо соответствовать.
– «Синий Уральск» мощь, блин!
– Как классно! А можно... – Юкио понизила тон и скромно спросила: – тоже. Ну, пострелять?
– Чего?
– Да ладно, – донеслось справа. – Прихлопнем на раз два, быстро завалим. Пусть девочка поиграет.
– Ага! Даст им ответку, хе-хе!
– Ха-Ха-Ха!
Бандит справа игриво ей подмигнул, порылся за поясом и дал Юкио пистолет. Картинно раскрыв глаза, та повертела, осмотрела со всех сторон. В руках лежал новенький «Glock-17».
– Круто! – максимально наигранно выдала Юкио. – Мне нравится.
Продолжила сидеть дальше, не подавая виду. Скоро начали подъезжать. Все в машине приготовили пушки. Сосед справа достал обрез, водитель вытащил «Токарев». Глядя на их оружие, Юкио мельком призадумалась, вздохнула. С таким арсеналом точно заденет прохожих. Не то чтобы она волновалась – случайные смерти уже воспринимались как должное. Неприятные издержки её тяжёлой работы.
Тем не менее, хотелось (по возможности) обходиться без лишних жертв.
Свернули за угол.
«Вот и они.»
Юкио стиснула зубы.
«Грёбаный «Красный Атырау».»
Они стояли у заброшенного ларька, в каких, как правило, толкают различный хлам. Возле двери толпилось человек десять, одетые в красные куртки, такие же красные шорты и обувь. Все курили, смеялись, трое человек тащили вещи из разбитой витрины. Юкио помнила каждого, кто её тогда бил. Вон тот держал её за руки, тот пинал в спину, те двое её оплевали. Их старший курил сигарету и попивал пиво из банки.
«I love to hit the block, I love my two Glocks Love to bust shots, but you don't hear me though»
Машина подъехала правым боком. Те заметили – но слишком поздно. Водитель снизил скорость, в окна высунулись стволы, тот, что был с автоматом, вылез наполовину наружу. Едва машина поравнялась с толпой, все открыли огонь по стоявшим. Грянул обрез, протрещала очередь, с сиденья водителя загромыхал пистолет. Несколько человек упало, сражённые в головы и животы, кровь фонтаном забрызгала тротуар.
Оставшиеся принялись стрелять в ответ. Пули ударились в стенки машины, послышался стук – видимо, те оборудованы бронированными листами. Юкио стреляла во всех, в кого могла, укрываясь при этом за спиною соседа справа. Не успела попасть в главаря, но точным выстрелом прикончила того, кто её оплевал. Часть избивавших её скосило гремящей очередью. Тела падали, как штабеля, оставляя кровавые лужи. Кто-то из группы бросился наутёк. Бессмысленно – сидящие в машине сразили их пулями в спины.
Стрельба грохотала, пока никого не осталось в живых. Дым постепенно рассеивался, обнажая место стрельбы. Перед ларьком лежала куча убитых тел. Все искромсанные, расстрелянные, покрытые зиявшими дырами. Машина огласилась весельем. В салоне, переполненном гарью, звучали крики:
– Так им, уродам!
– Покушали свинца недоумки!
– А неплохо стреляешь, – старший обернулся к Юкио. – Где-то уже...
БАХ! БАХ! БАХ-БАХ!
Салон забрызгало кровью. Юкио, вздёрнув пушку к лицу, сдула дым со ствола. Четыре трупа распласталось на сиденьях. В спинке кресла, у виска Юкио, зияла дыра – водитель успел стрельнуть, благо смогла увернуться.
«Всё сработало точь-в-точь, как надо. Теперь – валить, пока менты не приехали. Либо не явились свидетели. Но перед этим...»
Юкио вышла, направилась к месту побоища. Обошла лужи крови, перешагнула тела и вскоре подошла к самому главному. Не удержавшись, пнула бездыханный труп, смачно плюнула на лицо. Затем склонилась и, вынув нож, быстро срезала с плеча кожу с татуировкой.
«Доказательство придуркам из «Рыбного». Им больше не будут мешать.
– К чёрту «Красный Атырау»...
Она вернулась к машине. Вытерла пистолет и вложила в руку убитому.
«Пусть все думают, что просто разборки банд. Хрень какую-то не поделили. А я, Юкио, здесь вообще ни при чём. Кстати...»
Она мельком прикинула. Прохожих не было, обошлось без невинных смертей. Тут же вспомнился ограбленный парень.
«Ты типа отомщён, – хмыкнула Юкио мысленно. – Можешь спать мирно. Пока что.»
– К чёрту «Синий Уральск»...
Наконец, собралась и направилась прочь от ларька. Внезапный гудок вывел её из раздумий. Она вытащила телефон и, сощурившись, прочла текст.
«Снова работа. Теперь ещё, блин, в лесу. Ладно. Посмотрим, что будет.»
Рука захлопнула крышку, убрала телефон в карман.
Юкио зло процедила:
– Чтоб знали – всем рулит Чёрный Шымкент!
* * *
Пространство леса поздней ночью казалось сплошной чёрной массой. Острые края упирались в зелёное небо, мрачно выделяясь на фоне луны и звёзд. Между деревьев, в самом низу, тянулась по насыпи железная дорога. Белые блики отражались на рельсах, поверх которых лежали два связанных человека. Куратор и Юкио взирали сверху, слушая их нытьё.
– Последний вопрос – кто главный? – надменно спросил куратор.
Один из пленников, мужик средних лет в рубашке, без конца всхлипывал и молил о пощаде. Подле него прозвучал шорох. Второй заложник, толстый и в майке, отчаянно мычал через кляп. Юкио размахнулась и с силой пнула обоих, дабы уже успокоились. Это возымело действие – оба быстро затихли. Куратор продолжил:
– Кто зачинщик?
– Всё Руслан делал! Это его решения были.
– Ох, разумеется, – куратор сделал вид, что изумился. – Не беспокойся, Руслан больше не помешает. Так, чем вы двое занимались?
– Я просто искал людей. Баха сказал: нужны ему для стройки. Клянусь, ничего не знал.
Второй пленник задёргался. Юкио хотела пнуть, но куратор остановил жестом.
– Ну-ка, вытащи кляп. Послушаем.
Она выполнила команду. Пленник сразу же заорал:
– Ты чё заливаешь, урод! Сам с нами планировал!
– Не верьте! Это всё он!
– Замолкли оба, – устало прервал их куратор. – Вижу, спрашивать бесполезно. Тогда по-другому. Кое-кто доложил мне, – он глянул мельком на Юкио, – что сегодня у вас будет встреча. Где она состоится?
– Там это... СТО «Солнечная». Я слышал, там что-то мутят. Прошу, отпустите, – первый пленник заплакал. – Мне жаль, правда жаль, я же… я просто клерк. Пожалуйста.
– Да, наслышан, – произнёс куратор. Задумчиво поднял глаза к небу. – И что же теперь с тобой делать?
– Не верьте ему! – зарычал второй пленник. – Этот ублюдок всё...
– Юкио, будь добра.
Мгновенно последовал новый пинок. Куратор докурил, бросил окурок на шпалы и раздавил.
– Значит, так. Решим следующим образом. Даю ровно десять секунд. Моя подопечная тебя развяжет, после чего ты, недоумок, валишь прочь с моих глаз. Ясно?
– П-понял, Ерлан-ага.
– Меняй работу. Чтоб больше я тебя не видел. Юкио, – он подал знак. – Освобождай его.
Юкио присела, вытащила нож из-за голенища ботинка. Пару минут повозилась, разрезая верёвки. Вскоре пленник освободился, медленно встал, растёр затёкшие руки. Юкио шагнула назад. Пленник, мельком оглянувшись, в ту же секунду рванул вниз по насыпи в лес, на бегу спотыкаясь и поднимая пыль. Очень скоро скрылся среди деревьев.
Юкио сказала:
– Бедолага. Волки сожрут.
– Вполне вероятно, – кивнул куратор и пошёл вниз по насыпи с другой стороны. – Что ж, ладно. Нам пора ехать.
– Сейчас, – откликнулась Юкио.
Она стояла на месте. Склонилась над вторым пленником.
– А с вами, дядя, у нас свой разговор.
Тот испуганно поднял глаза. Голова девочки с торчащими хвостиками ярко выделялась на фоне зелёного неба. Юкио смотрела со злой, садистской улыбкой. Убрав руки за спину и сцепив пальцы, она легонько качнулась в сторону, продолжая смотреть на лежащего.
– Хотел бомбу подложить, да? – Юкио нарочно растягивала слова. – Такое не прощается, дядя. А ещё тут слушок прошёл, что ты у нас злостный сутенёр. Похищаешь школьниц и принуждаешь работать в борделях. А это... – она сделала паузу, – не по понятиям. Я, лично, терпеть не могу таких.
Дико задёргавшись, пленник хотел оправдаться, однако Юкио заткнула ему рот кляпом. Затем отошла и принялась что-то искать. Пленник в панике следил за ней краем глаза. Вскоре девочка выпрямилась, держа в руках здоровую бутылку масла. Юкио открыла крышку и стала лить на голову пленника, приговаривая:
– Читаешь книжки? Разумеется, нет. Если б читал, то знал, что масло на рельсах, кхе-кхе... – она закашлялась, – даёт лучшее отсечение голов!
В ответ послышалось дикое мычание. И тут пленник замер. По стальным рельсам прокатилась дрожь, вдали донёсся слабый гудок. Вдоль железной дороги, за поворотом, забрезжил белесый свет. Юкио вылила масло и закрыла бутылку.
– Поезд едет, – сказала тихо. Бросила напоследок: – Бай-бай, подонок!
С этой фразой развернулась, спускаясь вниз. За нею вновь прозвучал гудок. Свет фар становился ближе, уже слышался грохот колёс. Мужчина остервенело задёргался, безуспешно пытаясь слезть с рельс. Наконец – скрип, дикий свист, треск! Состав пронёсся позади Юкио, сметя своей массой фигуру лежащего пленника. Потоком хлынула кровь, забрызгав вагоны, сквозь шум было слышно, как катится вниз голова.
Довольная Юкио спокойно спускалась по насыпи. Поезд скрипел, замедлялся и тормозил, впереди же, у подножия леса, уже ждала заведённая машина. Куратор с лидером что-то обсуждали. Лидер, заметив Юкио, торопливо махнул рукой. Та прибавила шагу, однако всё равно не спешила. Вместо этого мерно шла, тихо свистя и напевая себе под нос.
Её звонкий голос задорно звучал среди леса...
* * *
– Куда едем? – спросила Юкио. Она порядком устала, тем более был поздний час. А завтра до черта дел.
– Сама слышала. В СТО «Солнечную». Разбираться будем, – ответил ей лидер. Крутанув руль, свернул в неприметный кармашек, поддал газу. Мало-помалу стали подъезжать к городу.
– К чему такая даль, агай? – Юкио продолжала ныть.
– Чтоб без свидетелей. Мало нам мимо проходящих, – сказал сухо куратор. Обратился к лидеру: – Что с боссами?
– В безопасности. Нургали засел в бункере, Ярослав – в «Yamakasi». Чаи там гоняет со шлюхами. Никого не задело, всё путём.
– Хорошо.
– Решили бы быстрей, не устрой кое-кто погром.
– Эй! – всполошилась Юкио. – Мне велели дать шума, я и дала!
– Вы тоже умолкните, – лениво сказал куратор. – Юкио у нас пока туповата. Ей ещё много учиться...
Оба вмиг замолчали. Спорить с ним было уже чревато. Лидер покрутил руль. За крутым поворотом показалась небольшая заправка. Маленькая по площади, с тремя колонками, она сплошь была забита машинами. Вокруг колонн и цистерн стояла куча бетонных блоков. К заправке примыкало строение, где под светом прожектора висело жёлтое солнце. Над ним ярко горела надпись – СТО «Солнечная».
Правда, внимание привлекало другое.
Человек восемь-десять сновало между машинами. Все в чёрных костюмах, синих комбинезонах, перчатках, часть о чём-то общались, опираясь о бензоколонки. И каждый был при оружии. Едва заметив машину, они тут же засуетились. Направили пушки, заняли боевые позиции.
Глядя на это, куратор сказал с досадой:
– Терпеть не могу такое. На выход.
В тот же миг открыли стрельбу. Машина резко затормозила, по инерции развернулась и встала боком к заправке. Куратор вышел наружу, лидер перелез следом, Юкио, пригибаясь, с паническим криком выползла и свалилась. Все трое укрылись за машиной, шатавшейся от стрельбы. Юкио взяла «Токарев», слегка выглянула наружу. Пуля срикошетила прямо перед лицом, заставив нырнуть обратно.
Юкио начала стрелять в ответ. Лидер прятался возле капота, защищённый мотором, куратор с подопечной – у багажника, заранее полным мешками с песком. Юкио стреляла из MAC-а, временами из «Токаревых», то и дело высовываясь и прячась обратно. Свободной рукой кучей брала патроны. Один враг упал, за ним второй, третий... Несмотря на усилия, их было чересчур много. Лидер сделал шесть залпов, укрылся. Было видно, как ему тяжело без пальца.
– Скольких сняла? – крикнул он Юкио.
– Не знаю! Не могу попасть!
– Проклятье! Обвешалась пушками, а толку – ни черта!
Юкио хотела ответить, но тут грянула очередь. Оба нырнули вниз, чувствуя, как схватка затягивается. Опёршись спиной, куратор устало сидел на асфальте. Достал из кармана пачку сигарет с зажигалкой, закурил, наблюдая за потугами девочки. Та, раскрасневшись и стиснув зубы, продолжала тратить патроны. Куратор покачал головой. Бросил окурок и чуть привстал.
– Отойди-ка.
Одним махом достал револьвер, прицелился в бензоколонку и стрельнул. Враги не заметили, как рядом сверкнула искра...
БУМ!
Столб пламени ринулся вверх, сотрясая воздух. Всю станцию охватил взрыв, поглотив фигуры стрелявших. Ударная волна разнесла заправку на части, кругом полетели шины, обломки здания. Юкио отшатнулась, прикрыла глаза рукой. Когда снова выпрямилась, станция уже пылала, пуская в небо тёмные клубы дыма. Юкио опустила оружие. Раскрыв рот, в прострации смотрела на пламя.
– Вот и всё, Юкио, – куратор встал. Хлопнул её по плечу. – Вот. И. Всё.
И зашагал к заправке. Лидер перевёл дух, поднялся и направился следом. Немного опомнившись, Юкио поспешила за ними.
По пути осматривала последствия взрыва. Пожар начинал угасать, обнажая остатки станции, в огне проглядывали колонны и детали машин. На земле разбросаны искорёженные куски, лежали шины, среди которых, если приглядеться, можно заметить обугленные тела. Юкио прокашлялась от едкого дыма. Закрыла нос рукавом. Глаза слезились. Пахло жжёной резиной.
Подошли к зданию – едва уцелевшей массе бетона. Лидер первым вошёл в проём двери. Было темно, стоял полный погром. Разбитые лампы свисали с потолка, шипя искрами, стеллажи свалены в кучу, усеянные разным хламом. В глубине комнаты, среди осколков и щепок, сидел на полу мужчина. Куратор, зайдя внутрь, приветствовал:
– Вечер добрый Ахмад. Что ж ты против нас-то пошёл?
– Катись к чёрту, – процедил раненный.
Всё его тело было обожжено, одна рука сломана, второй он зажимал рану на животе. Сморщенное, залитое кровью лицо было в ранах, осколках, из живота торчал громадный кусок металла. Ахмад злобно поднял глаза на вошедших. С трудом произнёс:
– П-подонок... Ты предал нас... Прогнул клан под картель.
– Может быть, – хмыкнул куратор. – Впрочем, уже неважно. Добейте его.
Он двинулся назад к выходу. Лидер бросил Юкио:
– Закончи с ним.
– Чего? В смысле я?
– Ты же у нас тут «чистильщик».
– Капец.
Юкио достала «Токарев», направила на лежащего. Лидер также пошёл на выход, доставая на ходу телефон. Палец только стал жать на спуск, как Ахмад произнёс:
– Хе-хе, поглядите: старый волк... приютил гончую. Забавно, – он слабо прищурился. – Думаешь, крутая бандитка? Ни черта... Я вижу страх. Страх в твоих глазах...
Он закашлялся, харкнул кровью.
– Корчи из себя кого хочешь. Внутри ты всё та же соплячка, жалкая и трусливая. И ею останешься, как бы ни прикрывалась...
– Заткнись.
Юкио распахнула глаза. Зрачки тотчас сузились, рука крепче сжала оружие. Один выстрел – и Ахмад смолк. Пустая гильза звонко упала на пол. Закончив с ним, Юкио сплюнула, развернулась на выход.
«Придурок чёртов. Всякую хрень несёт.»
Она убрала пистолет за пояс юбки.
«Серьёзно, достали уже. Каждый норовит как-то да задеть.»
Когда она вышла, заправка ещё горела. Лидер стоял возле расстрелянной в хлам машины. Сотни дыр изрешетили её правый бок. Не будь на ней лишней брони – вообще прошили бы насквозь. Куратор, подавший эту идею, сейчас общался с кем-то по телефону. Юкио направилась к ним. Уже подходя, услышала, как тот говорит:
– Десять минут? Хорошо, ждём. И будь добр... – куратор покосился на транспорт, – пусть пригонят машины. Наше корыто... слишкомхорошопочинили.
* * *
Дальше было без происшествий. Машину пригнали вовремя – целых две. На одной уехал куратор с полным салоном охраны, вторая подобрала лидера с Юкио. Их водитель вскоре выехал с заправки, куда постепенно съезжались полицейские группы. Соблюдая светомаскировку, попал на трассу и погнал вдаль, пользуясь лунным светом для ориентирования в темноте.
Лидер был спереди, Юкио расселась сзади, походя вслушиваясь в оживлённый разговор.
– Вечно одно и то же, – ворчал лидер.
– Херня, блин. Боссу бы чуть осторожней, – сказал со смешком водитель. – Он уже в возрасте. Не тридцать ведь, и даже не сорок!
– Привык присутствовать лично. Скоро встреча, туда тоже сам явится. Эй, Юкио, что там с той бандой?
– Помогут, – буркнула Юкио.
– Вот и отлично. Тогда заберёшь бумаги, передашь боссу. Я буду занят в другой части города.
– А что за встреча? – поинтересовался водитель.
– Чёрт его знает. Хрень везут некую, дескать, сулит кучу денег. Там посмотрим – разберёмся.
Разговор кончился. Юкио тоскливо зевнула.
«Спать хочется. Домой поздно приеду.»
Сонным взглядом посмотрела в окно.
«Интересно, что будет на встрече... Не зря ведь ту банду зачистила. «Рыбный» взамен организует время и место. Куратор, кажется, вполне доволен.»
Приложила лоб к окну. Ни где ехали, ни куда – было неясно. В чёрном небе едва просвечивал узкий месяц. Скоро и он пропал, закрытый листвой деревьев. Далеко в темноте проглядывала чаща леса, то исчезая, то появляясь вновь, перемежаемая столбами и линиями проводов. Пейзаж сливался в одну чёрную массу. Юкио мрачно в неё глядела.
Ни луча света.
Только сплошная тьма.
Глава 14. Full-Time
Трамвай с грохотом пролетел по мосту. Ряд вагонов, треща всем своим весом, нёсся из центра города к окраинам. Шум шпал под колёсами опять разбудил жильцов, сонно выглядывавших наружу и, матерясь, провожавших взором состав. Вниз полетел слой пыли – мимо занавешенных окон, заставленных хламом балконов, изрисованных граффити бетонных опор моста. В самом его низу, скрытая тенью, располагалась баскетбольная площадка. На ней с утра скапливались игроки.
«Now ever since a - was a seed Only thing promised to me was the penitentiary (still balling)»
2Pac
Площадка была маленькой, без стен, вместо них границы очерчивали линии, нарисованные вручную мелом. Два ржавых кольца покачивались от бросков, на скамейках сидел скучковавшийся народ. Юкио была там же и внимательно следила за игрой. Парни и девушки вели мяч по площадке, на земле вокруг были свалены спортивные сумки. Из принесённых колонок громко звучала музыка.
Раздался свисток. Юкио поднялась.
– Посмотрим, что умеешь, малая! – хмыкнули сзади.
– Ха! – сказала та весело. – Увидите!
Ей резко скинули мяч. Юкио словила, ударила дважды в асфальт. Размеренно, неторопливо прошагала к своей команде. Наконец вышла к центру поля, остановившись напротив парня в кепке. Играла она не часто, когда придётся, но всё равно вполне сносно. В какую-нибудь лигу не примут, но – Юкио знала точно – сможет уделать здесь многих. Не зря с детства во дворах училась.
Кто-то, у края площадки, вышел на поле. Встал в самом центре и, взяв мяч, приготовился дунуть в свисток. Юкио подняла голову и увидела, как парень напротив игриво ей подмигнул. «Достало», – пронеслось с раздражением. Она отмахнула мысль, напрягшись всем телом. Прозвучал свист. Мяч подкинули в воздух. Игра началась.
«Riding on these - 'cause they lame In a 6-1 Chevy, still heavy in this game, can you feel me?»
Юкио прыгнула, едва его не упустив. Одним движением подхватила, ринулась влево, вправо, быстро дала пас назад. Высокий парень в майке принял и повёл мяч вдоль правого края. Упёршись в двоих соперников, бросил в бок, пасуя, однако мяч сразу перехватили в воздухе. Враг почти добежал до кольца, когда Юкио, разогнавшись, сумела вовремя вырвать из рук. Пасовала другому, тот третьему, бросок – и мяч с треском залетел в корзину.
Команда Юкио отступила. Соперники понеслись по полю, перебрасываясь меж собой. Кто-то столкнулся друг с другом, мяч пролетел над Юкио, и не успела она оглянуться, как её команде забили из-за дуги.
«Охренеть, три очка сходу!», – подумала Юкио.
Приняла пас и побежала, ведя мяч перед собой. Сделала вид, что нырнула влево, отбежала назад и обошла врагов по дуге. Передала пас товарищу и случайно оказалось сбитой с ног. Некий парень помог подняться на ноги.
Игру, однако, не прервали – поблажек здесь не было. Некоторое время команды носились по полю, забивая голы и перебрасывая из рук в руки. Изрядно выдохшись, Юкио не заметила, как команды поменялись кольцами. Поняла лишь тогда, когда ей вдруг резко бросили подачу. Она словила, помчалась вперёд и, наткнувшись на троих, кинула девушке в углу поля. Та подала капитану, стоявшему в центре, тот вновь пасовал Юкио, уже успевшей подбежать под кольцо.
Она прыгнула за мячом, словив его в воздухе, и вытянутой рукой закинула ровно в корзину. Послышался шум – люди на скамейках огласились хором с аплодисментами. Игра закончилась.
Юкио была довольна.
«А я хороша. И плевать, что проиграли «Десять-восемь», я всё равно хороша. Главное, что показала навык.»
Её товарищи – ребята из зала, плюс пара знакомых – расходились, дабы уступить место следующим.
– Такое себе, – сказал кто-то.
– Херня. Забей.
– Эй, красатуля, – окликнули Юкио. – Классно сыграла.
– Спасибо, – ответила та.
– Приходи в четверг. Повторим.
– Замётано!
Юкио махнула рукой. Начала медленно отходить от группы. Услышав вслед «Не пропадай!», вновь вежливо махнула и направилась к сумкам.
«Завести пару связей не лишне – чутьё подсказывает, что они ещё пригодятся.»
Юкио прошла вдоль скамеек, немного порывшись, с трудом нашла свой рюкзак. Глянула в телефон.
«Времени куча. Осталось теперь сесть на автобус и ехать на указанный адрес. Босс зачем-то велит явиться. Благо оружие хоть брать не нужно.»
Юкио закинула рюкзак на плечо. Неспешно направилась прочь с шумящей площадки.
* * *
Автобус сломался, так что пришлось на трамвае. В назначенном месте как раз уже был куратор. Он только выходил из машины, оставшейся ждать у тротуара, и неторопливо пошёл в сторону низкого здания. Дом сильно отличался от других построек – маленький клуб среди кучи многоэтажек. Было шумно, на дорогах гоняли, всюду сновали прохожие, однако ни куратора, ни подручных в машине местные люди не шибко беспокоили.
«Хоть здесь всё схвачено», – отметил куратор.
Он встал возле лестницы, ведущей куда-то вниз. Сверив время и закурив, поднял глаза и увидел подходившую Юкио. Та приложила руку ко лбу, отсалютовала.
– Юкио прибыла, босс.
– Молодец. Идём, – сказал сухо куратор.
Молча ступил вниз по лестнице, Юкио вслед за ним. В самом конце оказалась железная дверь. Куратор стукнул два раза, внутри скрипнул засов и дверь с лязганьем открылась, обнажив за собой тёмный, забитый людьми проход. Юкио с трудом протискивалась через толпу. Причём, как она заметила, перед куратором все расступались, чтобы вновь грубо сомкнуться в непроходимую массу. Везде стоял шум и гам, где-то впереди громко играла музыка, под ногами хлюпали лужи, сам коридор был напрочь оплёван и прокурен. Юкио пробивалась сквозь потные, пропахшие табаком тела. Красные, синие, зелёные лампы мутнели в белесом дыме.
Вскоре дошли до закруглённой лестницы. Свет здесь был более ярким, музыка громче и чётче. Из колонок, висящих по углам, во всю громкость ревел тяжёлый оглушающий рок. Спускаясь по железным ступеням, Юкио оказалась в просторном подпольном зале. Мельком окинула взглядом помещение и посмотрела вниз под ноги. На расчищенном пространстве была небольшая арена. Со всех сторон гудели зрители, на самой же арене дрались двое бойцов. В одном из них Юкио узнала лидера. Одетый в шорты, с обмотанными руками, он ловко уклонялся от ударов и бил прямыми в ответ. Противником был китаец, тонкий, худощавый, но при этом жуть какой быстрый. Глядя на бой, Юкио кое-что вспомнила.
Недавно лидер обратился к боссу – дескать, без пальца тяжко. Куратор поразмыслил и предложил: победишь на турнире и заработаешь выигрыш, то что-нибудь сделаем. Если нет – будешь, как говориться, «справляться одной рукой». Вначале Юкио сочла знак за щедрость, однако после заметила хитрую тактику: решать проблемы, частично созданные своими же руками. И ещё брать поверх этого выгоду.
Она осмотрела зал. Квадратное помещение почти в два этажа, с несколькими балконами и витыми лестницами. Ревущая толпа цеплялась в прутья решётки, яро крича и подбадривая бойцов. Другая часть зрителей сидела сверху, за круглыми столиками, взирая вниз с верхнего этажа. Под потолком прожектор пускал жёлтый свет, пол арены был в красных разводах от предыдущих боёв.
Куратор и Юкио направились через толпу. Дойдя до второй лестницы, начали подниматься, когда сверху спустился толстяк в синей рубашке. По обе стороны от него были двое здоровяков в кожанках.
– О-о-о, Ерлан-ага! – встав на середине лестницы, толстяк протянул руку. Куратор молча пожал и вместо приветствия вопросил:
– Где они?
– Там, выше, на втором этаже. Только сели.
– Ясно, – сказал куратор. Хотел пройти дальше, но вдруг замер и произнёс: – Смотрю, у вас вовсю процветает.
– А то! Недавно китаец пришёл – зверь вообще, всех разносит!
– Вижу, – куратор взглянул на арену. – Раз всё хорошо, надо бы и делиться. С этого дня плата будет выше.
Толстяк нахмурился.
– Э, так не пойдёт! Повремени с этим.
Внимательно на него глянув, куратор вздохнул, кивнул. Небрежно махнул вверх рукой. Двое детин, что были за спиной толстяка, резко убрали руки в карманы курток. Взмах! – один направил пистолет толстяку в голову, второй, чуть пошарив, приставил здоровый нож к горлу. Толстяк опешил, похолодел и, придя в себя, в панике залепетал:
– Ладно, ладно, как скажешь!
И принялся рыться в карманах, пока в левой руке не возникла пачка купюр. Быстро вручил куратору, тот отсчитал, вернул остаток, убрал деньги в карман пиджака.
– Так-то лучше. И вели им быть тише. Не хватало, чтоб и сюда налетели.
С этими словами пошёл дальше по лестнице. Юкио бодро прошла мимо толстяка, который в шоке и изумлении глядел на своих подручных.
Вскоре попали на второй этаж, где в беспорядке стояли столики и кабинки. Один из них, стеклянный, овальной формы, располагался по центру на специально расчищенном месте. В конце сидело двое человек в креслах. Первый был смугл, выбрит, в кислотно-сиреневом костюме, с толстой сигарой в стиснутых золотых зубах. Второй, напротив, носил длинные патлы, одет был в расстёгнутую до половины рубашку, на глазах – чёрные очки, лицо покрыто обильной щетиной. На шее – цепь с надписью: «Джей-Зи».
«Твою мать, что за клоуны», – мелькнуло у Юкио. Виду, правда, не подала, оставшись ждать у ограды, пока куратор прошёл к столу и плавно опустился в кресло. Блики прожектора плыли по стеклянным бутылям, чуть дальше за ограждением неистово орала толпа. Юкио опёрлась спиною и стала слушать.
– Чем обязан? – спросил куратор, пожав собеседникам руки.
Куривший вынул сигару. Начал скрипучим голосом:
– Есть одна вещь – очень прибыльная. Перевернёт весь рынок. Штука куда лучше и круче всей местной дряни. Но нам нужна помощь. Поэтому обратились к вам.
Куратор сказал бесстрастно:
– Что ж, хотел бы взглянуть.
Джей-Зи потянулся вниз к сумке. Вынув оттуда маленький пакет с порошком, положил на стол и с гордостью двинул в центр. Куратор лишь покосился. Юкио, хоть была вдалеке, физически ощутила ауру его равнодушия. Даже более – слабого разочарования. Словно босс рассчитывал на нечто особенное, получив в итоге самый обычный наркотик.
– Хорошо, – кивнул он. – Продолжайте.
– Мы ищем работников. Людей, кто поможет принять, разгрузить и организовать сеть. У вас, как слышали, уже хорошо налажено. Также нужно прикрытие от ментов. И от местных придурков, особенно от этих налётчиков.
– Понимаю. С ними решим. Что взамен?
– Доля с продаж каждый месяц. Скоро первая партия, три контейнера будут через неделю...
Беседа всё шла и шла. Куратор и двое напротив обсуждали детали дела. Всякие разговоры, споры, взаимные предложения. Юкио, вначале слушавшая, постепенно начинала скучать.
«Господи, как же уныло. Такая муть.»
От нечего делать она повернулась к арене. Влезла на перила и принялась глядеть вниз.
«Вон там зрелище куда интересней.»
Бой был в самом разгаре. Боец в красных шортах заехал лидеру в правый бок. Тот согнулся, чуть припал на колени. Только его хотели добить, как лидер, вмиг увернувшись, с силой ударил врага апперкотом. Соперник шагнул назад, запрокинув голову, второй удар пришёлся ему в живот. Лидер махом его обошёл и хуком в затылок окончательно свалил на пол. Тело распласталось на арене. Лидер взял врага за волосы и торжественно поднял перед собой.
Толпа взревела. Крик эхом прозвучал над ареной.
– Чёрт, а он хорош, – подметила Юкио.
Повернулась назад. Все трое уже заканчивали.
– Людей выдадим, – подытожил куратор. – Груз, значит, через неделю?
– Всё верно.
– Отлично. Мы разберёмся.
Он только собрался встать, как вдруг замер. Не спеша сел обратно. Его собеседники переглянулись.
– Если не против, – куратор кивнул в сторону Юкио, – моя подопечная. Работает у нас посыльной. Пусть придёт в день разгрузки, будет у вас на подхвате.
Джей-Зи нахмурился.
– Эта девчонка? Серьезно?
– Это важное дело, – добавил напарник. – Нельзя, чтоб под ногами мешались. Какой прок от неё?
– Вам не о чем беспокоиться, – сказал куратор. – Просто посмотрит, поучится, доложит мне, как прошло. Ничего более. В конце концов...
Куратор мирно им улыбнулся.
– Она просто девчонка. Что она может вам сделать?
* * *
Душный смрад наполнял комнату. Мало того, что квартира маленькая, так внутри ещё беспорядок. На поломанной люстре висела куча тряпья, пол усеян мусором и окурками, под подоконником – телевизор с воткнутым в экран топором. Юкио брезгливо поморщилась. Особенно раздражал стол – деревянный, квадратной формы, уставленный чипсами, бутылями, мятыми комками бумаги. На самом краю лежат ложка и грязный шприц.
Мужчина в джинсах и потной майке, с толстым азиатским лицом, дрожал в низком кресле. Перед ним возвышался куратор, рядом стояла Юкио, убрав руки в карманы. В спинке кресла, у головы мужчины, дымилась дыра от выстрела.
Куратор сказал размеренно:
– Не тяни, Чин. Выкладывай.
– Налётчики... налёты... – тот судорожно почесал затылок. – Не знаю, группы какие-то... Вроде из верующих, радикалы, им что-то не нравится.
– Дальше.
– Больше не знаю. Берут, нападают, уходят. Как-то так, больше не вспомню.
– А ты попробуй, – сказал куратор с усмешкой. – У тебя куча знакомых, от местных торчков до торговцев. Глядишь, может кто-чего знает.
– Я-я... э-э-э...
– Например, откуда у них адреса. Или же места наших сделок. В «КазПРАВДЕ», насколько знаю, такого не пишут. А значит, у нас где-то крыса. Быть может, – куратор надменно оскалился. – Это ты, Чин?
– Нет, честно! Сейчас, сейчас, дай минутку.
Чин весь затрясся. Лицо его посинело. Он вновь почесал затылок, толстые руки, в проколах и синих венах, дико тряслись. На изгибе локтя виднелся кровоподтёк.
– Так, Андрюха... Нет, кто-то ещё... Шу, Жалелов, может, Lil Dick...
Пока тот думал, Юкио вновь осмотрелась.
«Нет, дыра та ещё. Эталонное жильё наркомана.»
Все стены в плесени, рваные шторы покрыты дырами и слоем пыли, по ковру то и дело ползают тараканы. Юкио бросила взгляд на стол.
«Интересно, чей порошок – от наших, от кого-то другого, может даже от тех новых гостей в городе?»
Чин заныл, начал перебирать вещи. Бутылки и куски ваты попадали вниз со стола.
– Худо мне... Нужна доза.
– Вначале новости. Не лишай нашу беседу смысла, – сказал куратор.
Было видно, что он порядком утомлён.
– Да, да, сейчас... Погоди...
Чин полез под стол и принялся что-то искать. Спустя секунду возник обратно, держа в руке тонкую зажигалку. Свободной рукой он полез в карман брюк, вынул пакет с порошком, потряс и высыпал содержимое в ложку. Затем чиркнул зажигалкой и начал греть на огне.
– Постой секунду...
Вдруг – оглушительный грохот. Юкио со всей силы размахнулась ногой. Мощным ударом опрокинула стол перед Чином и, выхватив пушку, наставила ему прямо в лоб. Чин отскочил, испуганно вжался в кресло. Юкио яростно прорычала:
– Мразь!!! Ублюдок!!! Ты не смеешь ширяться перед боссом!
– Спокойно, Юкио – бесстрастно сказал куратор. – Не трать зря нервы. Он всего лишь обычный нарк...
Он прервался на полуслове. Скосив глаза вниз, прищурился и застыл. Юкио, замерев на секунду, проследила за взглядом. Тот был направлен на кучу мусора на полу, а точнее – на раскрытый журнал, валявшийся среди отходов. Страница не показывала ничего необычного, Юкио увидела лишь рекламу и несколько адресов. Куратор, однако, внимательно туда вглядывался. Лицо, недавно уставшее, теперь выражало задумчивость и интерес.
– Впрочем, оно и неважно, – сказал куратор. –Больше здесь нечего делать. Что ж...
Он пригнулся, подобрал журнал.
– Хорошее чтиво. Пожалуй, возьму на память.
Развернулся и пошёл к выходу, сопровождаемый удивлёнными взорами. По пути бросил:
– И приберись наконец. На помойке живёшь, ей-богу.
Тон куратора внезапно стал бодрым. Юкио не могла понять, в чём причина, но смутно догадывалась, что всё из-за объявления. Что именно он нашёл в тех адресах – она точно не знала, но имела догадки. Юкио убрала пистолет и быстрой походкой вышла вслед за куратором. Уже в парадной увидела, как Чин, все ещё в кресле, вновь готовился принять новую дозу.
– Может, кокнем его? – сказала Юкио, подойдя к боссу.
– Успеется, – протянул куратор. – Он нам пока нужен.
– Как-то связан с налётчиками?
При этих словах она бросила взгляд на журнал. Куратор криво, надменно ухмыльнулся.
– Смотрю, ты догадлива. Что ж, можно сказать и так. Тебе будет задание – отнести пару бумаг на один адрес. С ними возьмёшь и журнал. А как всё закончится...
Он чуть обернулся.
– Наведайся сюда вечером.
Неспешным движением куратор шагнул наружу. Юкио же вновь посмотрела назад, на Чина, растянувшегося со шприцем в руке на грязном диване.
Презрительно фыркнув, вышла и захлопнула дверь.
* * *
«Rappers, I monkey flip 'em with the funky rhythm I be kickin', musician inflictin' composition»
Nas
Солнце пряталось за горизонт. Оранжевые лучи покрыли квартал, бликами отражались от окон, сверкали в стёклах домов и балконов. По обеим сторонам улицы – кирпичные дома, ровно шедшие друг за другом, одной и той же квадратной формы, с теми же проёмами окон, заколоченных досками. По мнению Юкио – простой, обычный местный гетто-район.
Сама она сидела у дороги, напротив забора и нервно, с усердием копошилась в движке мотоцикла. Ржавые инструменты то и дело мелькали в руках, то исчезая, то вновь появляясь в коробке. Юкио привстала, вытерла пот со лба. Немного передохнув, вернулась назад за работу. Лидер стоял поблизости и с умным видом толкал ей всякие лекции.
– Вот так вот их и угоняют, – заключил он. – Теперь пробуй.
Юкио тихо ругнулась, крутя в голове всё, что запомнила. Вроде ничего сложного, но всё равно непонятно. Она размялась, закатала рукав и с видом мастера снова полезла в движок.
– Ездила на таких? – лидер отошёл в сторону, закурил.
– Пару раз. Давно, на даче в селе.
– Ха, даже так? Ясно. Как закончишь, помогу вспомнить навык. На дело инструменты возьми. В нашей работе нужно уметь давать дёру.
– Уже в курсе, – натужно сказала Юкио. С трудом открутила гайку. Кусок железа звонко упал на асфальт.
Шли минуты, возможно, даже часы. Что бы Юкио ни предпринимала, проклятая махина отказывалась поддаваться. Порой возникало желание забить и уйти, однако оно живо сменялось тупым рьяным упорством.
«Чёртов кусок железа, я тебя, блин, заведу!»
Так Юкио копалась под солнцем, в лучах заката, тщетно прикладывая силы завести эту мерзость.
Спустя время лидер спросил:
– Так что, разговор с Чином не вышел?
– Не-а. Этот хренов нарк в хлам угашен,
– Да-а, он как обычно. Ладно, не парься, у босса всё под контролем.
– Надеюсь. Не хочу, чтобы на нас налетели. Особенно те ублюдки. И чего босс не прихлопнет, знает же, где засели.
– По тому журналу?
– Ага. Велел завтра сходить, отнести им ту хрень. Дичь какая-то, зачем вообще... Ай!
Железка прищемила палец. Юкио зашипела от боли, разразилась руганью.
– Чёрт! Сука! Проклятье!
Потрясла рукою, изо всех сил подула. Снова вытерла пот со лба.
– Тупая сделка. И почему именно я должна?
– Ты новенькая, вот и всё. Просто будь там и смотри, чтоб прошло гладко. А недовольство засунь подальше – тебе повезло, что вообще в семью приняли.
– Я знаю, – процедила Юкио. – Просто... А, впрочем, – она отмахнулась, – хрен с ним. Забей. Неважно.
Подняв голову, тяжело выдохнула.
– Ещё и долг чёртов. Сколько его выплачивать... Твою мать, никогда не сяду больше играть с найманами!
– Юкио, хочешь совет?
– Какой?
– Кончай ныть и паши.
– Спаси-ибо. Охренеть, блин, совет, – буркнула Юкио.
Работа шла дальше. Солнце клонилось к закату, но всё равно палило. Основательно выдохшись, Юкио сунула железку в проём. Подёргала ею в стороны, соединила два провода, вставила какую-то хрень в другую. Внезапно внутри что-то щёлкнуло. Донёсся рокот, мотоцикл затрясся, передняя фара вспыхнула жёлтым светом. Юкио удивлённо привстала, держа ручку, отшагнула назад. Мотор был заведён.
– Неплохо, – похвалил лидер. – Можешь ведь, когда хочешь!
* * *
Узкая улица. Переулок. Наркотик – пакет с порошком – бодро вручён в руки клиенту. Парень вороватого вида, в кепке и капюшоне, снова стал озираться. Юкио сжала пушку в кармане, тайно держа его на прицеле, второй рукой положила себе пачку купюр. Она давно усвоила – сначала деньги, потом товар, плюс клиенты бывают дикие: чёрт знает, что могут выкинуть.
– Всё, валяй, – кивнул парень. Спрятал пакет и сразу же пропал из виду.
Оставшись одна, Юкио расслабленно выдохнула.
«Господи, неужели? В кои-то веки хоть чуть-чуть адекватный.»
Она отпустила оружие, пересчитала деньги и, убрав руки в карманы, направилась прочь с переулка.
Проход был захламлённым. Кое-как пройдя кучу досок, Юкио наконец вышла к проезжей части. Мерно зашагала вдоль пустующих улиц. Кое-где сновали прохожие, проезжали машины, на линиях проводов сидели чёрные стаи птиц. Светофор загорелся красным. Юкио встала, глянула вверх, на небо. Было пасмурно. Как всегда – унылая серость.
Из-за угла сзади показался патруль. Юкио напряглась, но, вспомнив слова лидера, расслабилась. С ментами здесь вроде как схвачено. Она так и стояла, пока машина полиции, разукрашенная в бело-синий, медленно ехала с другой стороны дороги. Дождавшись, пока та остановится, Юкио бодро приветствовала:
– Утречка, офицер!
В ответ водитель – усатый дядька – кивнул ей в раскрытое окно. Неспешным шагом Юкио продолжила путь. Неясно, что на неё нашло, какой-то приступ невменяемой наглости. Тем не менее, она была довольна. Лидер прав, здесь и вправду не тронут. Уж очень захотелось проверить.
Она пошла дальше. Дома и кварталы сменялись один за другим. Мысли плавно перешли в другое русло.
«Товар отдан, теперь – приказ босса. А после, через несколько дней – на склад, проследить ту погрузку.»
Юкио толком не понимала, что за план у куратора, помнила лишь данное поручение и совет – в крайнем случае хвататься за пушку. Она долго, усиленно размышляла, что там будет. Так и шагала, минуя район за районом.
«Вот и оно.»
Юкио встала под фонарным столбом. Перед ней высилось здание, вывеска указывала на отдел типографии. Юкио взяла телефон, сравнила адрес с текстом в сообщении.
«Вроде здесь.»
Вытащила журнал и записку, проверила.
«Да, точно здесь.»
Она приблизилась к зданию, положила журнал, записку и часть газеты на пороге. Нажала звонок и быстренько убежала.
Несколько минут было тихо. Вскоре дверь отворилась и в проём вышел смуглый человек в балахоне. Осмотрелся вокруг, поднял всё, что лежало и быстро прочёл. Глаза распахнулись. Он живо вернулся внутрь, захлопнув дверь.
* * *
В полицейском участке, как обычно, стояло затишье. В пустых коридорах изредка сновали работники, время от времени раздавались телефонные звонки. Иногда приходил кто-то из граждан – ругаться на соседа, оставить заявление либо снова кричать, почему такое-то дело не движется. Обстановка в участке была ленивой и сонной. Типичный скучный рабочий день.
Плотный следователь сидел за столом кабинета. Офис был поодаль от зала, с громадным окном, задёрнутым занавеской. Затушив сигарету, он долго раздумывал.
«Жертвы, взрывы, повешенные тела – война банд в очередной раз показывает, что отдел не справляется. Нет результатов работы. А без должных отчётов растёт недовольство начальства.»
Следователь вздохнул, склонил голову.
«Это плохо. Надо хоть как-то отчитаться. Эдак скоро вообще с должности снимут.»
Он взял очередной пончик, обмакнул в кофе – и в этот момент в дверь постучался подручный.
– Что такое?
– Прибыл конверт.
– Конверт?
– Да. Мы проверили – чисто. Вам стоит ознакомиться.
– Вот как? Тащи сюда.
Щуплый человек с подтяжками вошёл в кабинет. Плавно положил запечатанный конверт на стол. Мужчина взглянул, осмотрел его. Достал оттуда записку и внимательно прочитал. Взор сразу же загорелся.
– Понятно, – сказал он бодро. – Перепроверьте данные. И скажи патрулям – пусть собираются. Чтоб были все наготове.
* * *
Здание склада высотой в четыре этажа было, по мнению босса, хорошим местом для сделок. Представляло оно собой помещение с огромным пространством внутри, со множеством лестниц, многоуровневых платформ, а также подъездных путей по всему периметру. С крыши свисали железные крюки на цепях, первый этаж был забит под завязку – куча контейнеров и штабелей досок образовывали узкие непроходимые коридоры. Лишь в той части, где дежурила Юкио, расчистили место под груз. Почти треть площадки занимал поток воды, шумно льющийся по каналу куда-то за стену – к складу примыкал водоочистительный завод.
«Странное решение», – думалось Юкио.
Она стояла на мостике, тянувшегося вдоль аппаратной. Устало облокотилась на перила и глянула, как внизу сновали рабочие. Люди в кепках и чёрных футболках, покрытые пылью, ходили из края в край, таская тяжёлые мешки. «Кокаин, героин или что там у них ещё...». Юкио присмотрелась. Кроме мешков несли и другие вещи – покрышки, шины, здоровые коробки, трубы. Всякая контрабандная мелочь.
Юкио пошла по помосту, позёвывая. Решила проверить, что в другой стороне. Картина была та же самая. Второй контейнер стоял на полу закрытый, третий подвешен на кране прямо над ним.
«Завод, похоже, властям шибко не нужен, раз столько времени стоит без надзора. Защищают всё прибыльное, а на остальное забили. Иначе никак не объяснить, как всю эту хрень привезли сюда без неприятностей.»
Юкио сверила время.
«Блеск, уже пять утра. Проклятье! Еле смогла отпроситься якобы на ночную смену. Дома снова будет скандал.»
Юкио мрачно втянула воздух.
«Работы куча, долг до сих пор висит, а я торчу здесь, как истукан, совершенно одна из клана. Вдобавок спать хочется. Хрень полная, блин. Работать Full-Time – отстой...»
Молча сетуя, она не заметила, как появился Джей-Зи. Спускаясь по лестнице, он злобно ей гаркнул:
– Эй, мелкая! Не зевай нахрен!
– Поняла, поняла, – небрежно отмахнулась Юкио.
Снова демонстративно зевнула. Джей-Зи пошёл дальше вниз, пока Юкио неторопливо направилась к большому окну. Посмотрела вниз со своего третьего этажа. Там, сквозь замызганное стекло, виднелась парковка с рядами тёмных машин. Одна из них, синего цвета, стояла прямо под окном.
«Хоть сейчас прыгай – и иди по своим делам. Эх, свалить бы скорее...»
Юкио вновь сверила время. С грустными мыслями вернулась назад на пост.
С первым контейнером заканчивали. Джей-Зи стоял рядом и давал указания. Рядом, держа калькулятор, что-то высчитывал его товарищ. Перед обоими зияли раскрытые двери контейнера. Тот уже опустел, изнутри шли наружу тонкие линии порошка.
– Хорошо движется, – потёр руки Джей-Зи.
– Ещё как! Там, где я родом, такого дерьма навалом. Завалено опиумом по самую голову.
– Ха-Ха! Э-э, ты, там! Я тебе говорю! – крикнул GZ рабочему. – Осторожнее, придурок! Жопой выплатишь, если испортишь!
Минуту спустя курьер принёс чемодан, который сразу раскрыли. Внутри оказалась куча зелёных банкнот. Джей-Зи довольно кивнул, закрыл, подал знак своему доверенному. Тот унёс чемодан. Юкио не знала, что там – возможно, аванс от заказчика – и медленно прошагала по мостику туда-обратно. Те двое до сих пор обсуждали.
«Как им не наскучило, Господи...»
Работники дальше вели разгрузку. Принялись за второй контейнер. Один из них, в шлеме и с сумкой в руках, прошёл прямо под Юкио. Она успела заметить, как он швырнул сумку в светящийся проём комнаты. Люди, что там охраняли, как раз ушли с чемоданом. Глаза вмиг осмотрелись. Погрузка выглядит тихой, люди снуют в коридорах.
Никого рядом нет. А значит...
Юкио пошла вдоль перил, как можно тише спустилась по лестнице. Попав на второй этаж, вновь огляделась и размеренно, осторожно двинулась к нужной комнате. Мигом шмыгнула внутрь.
Помещение представляла собой рубку, с пыльными стёклами и бело-синими стенами. Пол и деревянные полки были завалены сумками. Юкио быстро принялась в них искать.
«Не это, не то, не то.»
Наконец, нашла нужную, здоровую, цилиндрической формы. Расстегнула замок, дабы удостовериться. Всё верно – внутри несколько документов. Из любопытства она достала один и прочла заголовок:
«GODLESS. Часть 2/3».
– Вот зачем оно всё, – поняла Юкио.
Ей вспомнилась сцена в банке.
«Что-то похожее там искал лидер, плюс как раз говорил, что нашёл только первую часть.»
Юкио раскрыла документ, одним взглядом прочла страницу. Какие-то цифры, шрифты, разные непонятные термины.
«К чёрту. Так и так не пойму.»
Она закрыла документ, отбросила сумку и пихнула бумаги в свой небольшой рюкзак. Одним махом закинула его на спину.
Путь вроде как был свободен. Спокойным шагом Юкио вышла наружу и только дошла до лестницы, как неожиданно послышался шум. Громкий тяжёлый треск раздался в глубине склада. Все работники остановились. Удивлённо посмотрели в ту сторону. Шум всё нарастал, становился громче, сильнее, пока не превратился в гулкий оглушающий грохот.
– Какого хрена?
– Что там?
– Эй! – кликнули снизу Юкио. – Дрянь мелкая, ты что там забыла?!
– Я это... – Юкио повертела глазами, – ну... это самое...
«Дело шляпа.»
Видя, что говорить бесполезно, она потянулась к оружию. То же начали делать работники. Часть смотрела на неё, часть в конец тёмного склада. Юкио напряглась всем телом. Принялась считать врагов.
«Один, два, три, вон там двое у стенки. Блин, ещё четверо.»
Прикинула время.
«Проклятье, должны же быть через час! Какого хрена?»
– Твою мать.
Она взяла в руки «Токарев». Отбежала к колонне и заняла боевую позицию. В тот же миг – громкий скрежет и звук удара. В конце склада будто бы что-то выбили. Почти сразу донеслись крики:
– Уроды, вы кто?!
– Стоять!
– А-а-а-а!
Крики прервал гулкий топот. Послышались залпы, сверкнули вспышки – и из тьмы склада внезапно возник град пуль. Часть рабочих сразило на месте, оставшиеся, кто был на площадке, отбежали в укрытия и выхватили стволы. Очень скоро показались напавшие – люди в белых одеждах, чёрных очках, лица полностью скрыты масками и банданами. Юкио тотчас открыла огонь. Ей вторил грохот оружий.
Шум эхом отражался от стен. Всюду летали пули, одна промелькнула у Юкио перед самым ухом. Та пригнулась, направила «Токарев» и двумя выстрелами смогла ранить ближайшего. Враг отступил, на его место пришли ещё двое. Юкио ушла за колонну, взяла с пояса второй «Токарев». Снова вынырнула и дала по залпу с двух рук. Один увернулся, второму попало в шею. Он медленно осел вниз, зажимая рукой брызжущую потоком кровь.
Враги всё прибывали. Люди Джей-Зи яро от них отстреливались. Юкио прижалась к стенке – пуля больно чиркнула по щеке. Вторая ударила в сантиметре над головою.
«Твою мать, сколько же их? Не налётчики, а целые орды!»
Она отступила назад, к другому укрытию, ведя стрельбу на ходу. Приблизилась к аппаратной, где достала из-за спины MAC. Пустила длинную очередь и скрылась за углом рубки.
Сбоку пролетела граната. Прозвучал взрыв, тряхнувший мостовую.
– Да уж, – цедила Юкио, согнувшись. – Нехило подготовились гады!
Как можно скорей зарядилась. Внизу же яро вели стрельбу. Трое врагов упало, двоих рабочих сразило гранатой. И вдруг – автоматная очередь. Все живо пригнулись за укрытиями. Ряд пуль прошёлся по стенам, по мостику, пока не задел баллоны возле контейнеров. Те блеснули искрами, зашипели. Спустя секунду прогремел взрыв. Опоры тряхнуло, вспыхнул столб пламени, ближайших бойцов швырнуло в разные стороны. Контейнер, висящий на кране, качнулся от взрыва и, сорвавшись, с чудовищным грохотом рухнул на нижестоящий.
Пыль окутала всю площадку. Когда она поредела, было видно, как упавший контейнер лежит наискось на нижнем. Оба смяты и треснуты, из верхнего сыпался порошок, падая прямо в канал и уносимый течением. Глядя на это, сообщник Джей-Зи замешкался. Чей-то выстрел попал ему в челюсть, разорвав её надвое. Труп свалился недалеко от Джей-Зи, скрывшегося за дверью контейнера. Шквальный огонь удерживал его на месте.
В бешеной злобе он поднял глаза на Юкио. Яростно прорычал:
– Эй, ты! Прикрой меня!
– Сорян! – крикнула она весело. – Мне не платят за сверхурочные!
Несколько раз пальнула в налётчиков. Чья-то пуля врезалась в трубу, тянувшуюся сверху. Из трещины пошёл пар. Юкио успела отбежать, когда та через какое-то мгновение резко рванула. Юкио успела выставить руки, скрестив их, когда взрывная волна оттолкнула её назад. Преодолев боль и скользнув по мостовой, Юкио пригнулась, взмахнула пистолетами в стороны. В злом задоре произнесла:
– Неплохо, верующие!
Принялась оглядываться и палить по сторонам. Два «Токарева» выплюнули пули. Когда они опустели, Юкио взялась за MAC. Пустив патроны очередями, бросила пустой магазин, свободной рукой потянулась в карман за новым. Те постепенно заканчивались.
«Дело дрянь. Пора уже удирать.»
Юкио быстро оценила обстановку. Перестрелка затягивалась, союзники гибли, Джей-Зи в это время уже успел словить пулю. Глаза скользнули по выжившим. Бойцы вели бой, стоя в укрытиях. Часть из них контузило взрывом, многие были ранены. Пятеро человек вели огонь с этажей, недалеко от них – в самом конце моста – виднелось большое окно. То самое, что ведёт на парковку.
– О-па! – мелькнуло у Юкио. – Вот и шанс!
Резко повернувшись, она стала стрелять по союзникам. Ранила двоих в животы, третьему попала в висок. Убитые свесились через перила и грузно упали вниз. Самый дальний, что был в углу, переключился на Юкио, та уклонилась и живо нажала на спуск, промахнулась. Сверху раздались выстрелы. Юкио метнулась вперёд, кувыркнулась и, скрестив руки, пальнула в оставшиеся цели. Тех отбросило. Путь к окну был свободен.
Она махом рванула из укрытия. Со всех ног понеслась к окну, убрав один пистолет и на бегу заряжая второй. Снизу донеслись выкрики:
– Тварь! Сука!
– Она удирает!
– Валите её!
Грянули залпы. Палили сзади со стороны контейнеров. Налётчики напирали, бандиты едва отбивались. Юкио бежала со всех ног, оборачиваясь и паля им ответ. Попеременно стреляла то в одних, то в других. Пули чиркали по стенам, колоннам, высекали искры перед глазами. В ушах отдавалось звоном, что-то свистнуло над плечом, влетев в окно перед нею.
Юкио разогналась. Окно ближе и ближе, грохот и шум стали громче. Всюду сверкали искры, врезались пули, слышался скрежет металла. За спиной вовсю звучал топот. Бандиты, налётчики, прочие отморозки – казалось, все теперь гонятся только за ней одной.
– Почти, почти...
Сделав рывок, она прыгнула в окно спиной. Раздался звон, стекло разнесло, во все стороны полетели осколки. Целясь сквозь них, Юкио направила пистолет и уже в полёте дважды нажала на спуск. Ближайший противник упал, раненый в шею, оставшиеся принялись палить по падающей. Юкио яростно стреляла в ответ, с удовольствием глядя, как разлетаются головы целей. Зрачки раскрытых глаз сузились, хвостики волос колыхались, лицо исказило дикой, безумной улыбкой.
Треск!
Она упала прямо на крышу машины. Тонкое железо скрипнуло, прогнувшись от удара. Изо рта Юкио хлынула кровь, в глазах потемнело, по всему телу разлилась тяжёлая боль. Ей даже почудилось, что на миг потеряла сознание – всё вокруг растворилось в сияющей белизне. Пару минут она просто лежала, распластавшись на покорёженной крыше, глядя наверх и пытаясь прийти в себя. Врагов в окне не было. Лишь внутри склада слышались звуки стрельбы.
Юкио вновь харкнула кровью. Попробовала подняться. Ни черта – спина больно заныла, сковав все движения.
«Твою мать, тело в ноль, блин...»
Хоть сумка и смягчила удар, приземление всё равно вышло жёстким. Юкио с трудом опёрлась одной рукой, перевернулась, приподнялась. Осколки стекла падали с плеч и волос, отражая в себе её злобный горящий взгляд. Она почти слезла с машины, как вдруг услышала вой сирен.
– А эти ещё откуда?!
Как можно скорее ступила на землю. Изо всех сил побрела вперёд в сторону двух высоток. Вой нарастал, слышался гул машин, по заборам пошли красно-синие блики. Юкио ковыляла к домам, спотыкаясь и еле держась, когда случайно увидела тёмный переулок поблизости. Там, между зданиями, проглядывал силуэт знакомой техники, прикованной к столбу цепью. Юкио подошла ближе.
Всё верно. Это оно.
Недолго думая, Юкио порылась в сумке. Достала оттуда пару небольших инструментов...
* * *
Отряд полицейских постепенно окружал склад. Один из них вынул рацию, быстро доложил обстановку. Рация затрещала, пикнула и басистый голос выдал указания. Отряд занял позиции, все приготовились. Со стороны дороги прибывали машины. Часть бойцов оцепляла участок, специальные отряды готовились к штурму склада.
Внезапно прозвучал рёв.
Из-за забора на полной скорости вылетел мотоцикл. Девочка, сидевшая на нём, подняла MAC и, едва приземлившись, дала очередь по полицейским. Стреляла по всем, в кого могла попасть, пока полицейские от неожиданности не скрылись в машинах. Никто не успел ничего понять, как Юкио, едва MAC опустел, убрала пушку и выкрутила газ на полную. Со скрипом развернулась, сделала полукруг и под рёв мотоцикла укатила прочь по дороге.
В спину загремела стрельба. Юкио гнала во всю дурь, уклоняясь от редких препятствий. Благо район не людный, на улицах ни машин, ни прохожих. Плюс время раннее – солнце только-только взошло. Пронёсшись мимо ларька, Юкио услышала позади сирены. Часть полицейских отправилась за ней в погоню: две чёрно-белые машины стремительно её догоняли.
Юкио вздохнула, закатила глаза.
Тотчас прибавила скорость.
– А хрен вам! – выкрикнула, показав назад средний палец.
Перед ней возник перекрёсток. С большим усилием Юкио затормозила, свернула направо, полицейские ехали следом. Она гнала во всю мощь, пригнувшись к рулю, старательно объезжая редкий попадавшийся транспорт. Сзади не отставали, то разделяясь, то объединяясь вновь. Откуда-то стрельнули, выстрел пришёлся в асфальт у колеса. Юкио дёрнулась, ушла на другую полосу. Как можно скорее скрылась за длинномером.
Мелькали знаки, светофоры, светящиеся окна зданий. Гул машин разрывали сирены, красно-синие блики освещали дорогу. Полиция то нагоняла, то отставала. Юкио петляла по улицам, тщетно стремясь оторваться. Успела миновать перекрёсток, свернула направо, налево, направо... В пылу погони и не заметила, как заехала в «Бруклин». Дороги становились всё уже, дома – старее и ниже. Руль дико трясло от кочек. На миг Юкио обернулась. Одна машина ехала сзади, другая исчезла – выехать наперерез.
– Твари чёртовы!
Взгляд приметил вдали тупик – глухую бетонную стену, возле которой виднелся узкий просвет в переулок.
«А что если...»
Юкио разогналась, объехала пару препятствий, пригнулась к рулю от низких верёвок с бельём. Справа возник преследователь, машина сзади стремительно нагоняла. Увидев маленький холмик, Юкио повернула к нему, наехала и со скоростью взмыла вверх. Там, где она была, ударило несколько пуль.
Приземлилась недалеко от стены, резко затормозила, чуть не потеряв равновесие. От колёс поднялись клубы пыли, в которых Юкио остановилась и сразу уехала в узкую тёмную улочку. Обе машины стали замедлять ход, пока не встали перед самой стеной. Пыль осела, развеялась. Вокруг не было ни души. Офицер в форме вышел наружу и мрачно глянул туда, куда скрылась девчонка.
Его напарник, выключив рацию, сказал:
– На складе всех прихватили. Велят срочно вернуться.
– Ясно, – произнёс офицер.
– И кто это, нахрен, был?
– Неважно. Потом разберёмся. Поехали.
Он развернулся. Идя к машине, тихо процедил:
– Дрянь мелкая...
* * *
Небо медленно озарялось синим. Утренняя заря рассеивала тьму ночи. Юкио гнала по дорогам, улочкам, пока наконец не попала на широкий проспект. Город начинал оживляться. Со всех сторон загорались огни – жёлтые, красные, оранжевые. Появлялись машины, летели фонари, остановки. Кругом поднимался шум, дороги и тротуары наполнялись прохожими. Машины, автобусы, грузовики, прочий транспорт – все злобно гудели несущейся мимо фигуре.
Гоняя на полную, Юкио ликовала. Радостное, счастливое чувство распирало её изнутри.
«Чёрт подери, словно вырвалась из преисподней, причём в самый последний момент! А те придурки пусть сами там разбираются.»
Сон и усталость как рукой сняло, боль в спине уже проходила. Только скорость, бешеный драйв, свобода. Она потянула руль на себя, проехала на заднем колесе мотоцикла. С азартом вскинула кулак к верху.
– Круто! Как же, твою мать, круто!
Первые лучи солнца освещали путь. Сверху нависали чёрные массивы домов, крыши зданий, линии электропередач. Огни светофоров сливались с неоном вывесок, с разных сторон мелькали фары машин. Прохладный утренний ветер бил в лицо, Юкио дышала всей грудью, наполняясь свежим холодным воздухом. В теле разлился адреналин, безумный кайф, отчего Юкио ощущала себя живой и свободной.
– Red! Like! ROSES!
Ночной город пробуждался ото сна. Силуэт девочки на мотоцикле мчался вдаль, на всей скорости уносясь к рассвету.
Глава 15. Дом
«С утра, я плыл по течению Со всеми я пустил тебя в сердце Ломает как будто по вене, по вене так быстро...»
Скриптонит
Искусственный свет тускло освещал комнату. Круглое помещение было маленьким, тесным, в тёмно-бордовых обоях, покрытых золотыми узорами. Вместо двери висели занавески. Горящие свечи и лакированный стол были здесь вроде роскоши. Из полутьмы проглядывали лица Лиз, лидера, Юкио и Олд-Джи. Карты с фишками – чёрными, красными – лежали стопками на зелёной ткани.
Игроки открылись – на сей раз победил Олд-Джи. С довольной миной он сгрёб себе фишки, Лиз пожала плечами, лидер положил карты. Юкио же, озираясь, раздражённо спросила:
– Нет, сколько можно? Где дилер?
– Сказали же – занят, – ответил лидер устало. – Лиз, твоя очередь. Раздавай.
Лиз, хитро прищурившись, собрала всю колоду. Ловким движением перетасовала и раздала сидящим. Лидер поднял своё.
«Неплохо, очень неплохо. Сходу отличный куш.»
Он посмотрел вправо на Олд-Джи. Как бы тот не старался, лидер заметил промелькнувшую тень недовольства. Этот парень слабо скрывал эмоции.
Вдруг слева послышался шорох. Юкио, взяв свои карты, резко встала и упёрлась руками в стол.
– Эй! – крикнула она возмущённо.
Глаза вперились прямо в Лиз. Та спросила с улыбкой:
– Что такое?
– Пятый кон! – Юкио почти задыхалась. – Пятый кон подряд ты даёшь мне туза и двойку!
– Ой, правда? – съехидничала Лиз. – Прости, я случайно, честно.
– Какого хрена?!
– Да ладно, стерпишь и этот! – хохотнул Олд-Джи.
– Всё, хватит, – сказал раздражённо лидер. – Юкио, угомонись, сама же играть решила. Ты, Лиз, тоже завязывай. Проклятье, пусть Ербол раздаёт. Будет дилером до конца.
– Без базара, – принял просьбу Олд-Джи.
Вновь собрал карты. Тасовал он куда медленнее Лиз, широкие руки, приученные к стальной бите, кое-как раскидывали карты. Игра пошла дальше, на этот раз чуть живее. Поддержав ставку, Юкио сверила руку, посмотрела на расклад на столе.
«Очень неплохо – явно собирается стрит-флеш.»
С невозмутимым видом она повысила ставку – немного, чтоб не спугнуть. Мысленно Юкио уже праздновала победу.
– Я пас, – отрезал Олд-Джи.
– Пас!
– Пасую!
– Эй, вы чего? – изумилась Юкио.
– А что такого? – произнёс лидер. – Выше же автор пишет, что у тебя там стрит-флеш.
– ДА БЛЯТЬ!!!
Карты собрали, снова растасовали. После была ещё партия, за нею ещё и ещё. Игра летела стремительно, карты и фишки переходили из рук в руки. Снаружи комнатки, в остальной части зала, так же шумно и яро играли гости. Время текло незаметно, за окном вскоре стемнело. Бар-казино «Три Топора» был в этот вечер под завязку.
* * *
Скрип! Чёрный джип встал впритык к бордюру. Куратор распахнул дверь и, выйдя, поправил полы пиджака. Глубоко втянул сырой воздух.
«Прохладно, однако.»
Он подал знак и направился к заведению, из джипа следом вышла его охрана. Свет вывески слепил глаза, бегущие огоньки ярко освещали парковку. Забитое пространство напрочь полно машинами. Куратор шёл мимо них, чеканя шаг и особо никуда не спеша.
Прямо у входа ходил долговязый парень. Он безбожно курил косяк и насвистывал себе под нос, будучи, видимо, очень довольным жизнью. По мере того, как приближался куратор, парень замер, начал присматриваться и наконец воскликнул:
– О, Ерлан-ага! Здравствуйте!
– Брось эту хрень, – строго сказал куратор, указывая на косяк.
– Что? Так это же просто...
– Живо.
Тон был холоден и довольно суров. Парень, застыв, пугливо вынул косяк изо рта. Куратор с подручными миновали его, вошли в вестибюль, коротко кивнув стоявшей охране. Те молча посторонились.
Мелкие люстры едва освещали комнаты. Обои бордового цвета в золотистых узорах слабо проглядывали из-под теней. Гости в напряжении крутили рулетки, играли, чуть дальше за барной стойкой толпа шумно следила за матчем. Люд небогатый – рабочие да случайные гости. Делали ставки в надежде хоть что-то выиграть. Куратор не удержался от надменной улыбки.
«Зря надеются. У нас здесь всё под контролем.»
Порою залы взрывались возгласом – кому-то повезло сорвать куш. Но куда чаще звучали крики бешенства и скандальные выходки.
Солидный мужик злобно схватил крупье – дескать карты не в том порядке разложены. Другой мужчина истошно материл девушку-менеджера. Одной рукой он сгрёб фишки и с силой швырнул ей в лицо. Куратор кивнул подручным. Двое из них подлетели и мигом скрутили клиента, после чего живо вышвырнули на улицу.
Куратор прошёл в другой зал. Здесь люд был побогаче. Каждый в костюме при галстуке, с приглаженными усами. Мажоры и богатеи разгорячённо играли в покер, делали ставки, обменивались стопками фишек. Лакированные стулья громко скрипели под весом, сверху клубился серый кальянный дым. Куратор неспешно двинулся среди столов. Случайно задел гостя, тот хотел встать, но, увидев охрану, сразу же смолк и присел.
Второй зал отличался своим спокойствием, в отличие от первого, где атмосфера сопровождалась ругательствами, матерными выкриками, сотней разных проклятий.
«Вот это дело вполне себе прибыльное. Старая классика, к тому же весьма живучая. И куда безобиднее чёртовой наркоторговли. Дураки сами приходят с деньгами, чтобы оплатить свою зависимость.»
С этими мыслями куратор зашёл в конец зала, где находились маленькие кабинки. Заглянул в первую – и не прогадал.
– Отдыхаете, молодёжь? – ухмыльнулся куратор сидящим.
Те сразу притихли, замерли. Лишь лидер спокойно ответил:
– Вроде того. Выходной, решили развеяться.
– Вижу, вижу, – куратор перевёл взгляд на Юкио. – Опять играешь с найманами? Тебе в прошлый раз не хватило?
– Не волнуйтесь! – сказала с азартом Юкио. Подняла правую руку и согнула её в локте, левой схватила за правый бицепс. – В этот раз я не проиграю!
– Ясно. Видимо, не хватило. Что ж, а мы вот решили зайти, проведать дела. Директор не прибыл, поэтому... – куратор плавно сел на поданный ему стул, – надо бы убить время. Не возражаете?
Группа переглянулась. Олд-Джи с беспокойством посмотрел на лидера, Лиз сжала губы, Юкио нервно забегала глазами. Лидер, видимо, тоже напряжённый, всё-таки не подал виду и сказал:
– Без проблем, агай.
– Это недолго. Так – вспомнить былое.
Олд-Джи быстро размешал карты. Закончив, откинулся на спинку стула и скрестил руки. Каждый сделал начальную ставку. Куратор выждал, когда все закончат, поднял свои карты, внимательно поглядел. Смерил взглядом противников, а затем и сделанные ими ставки.
– Что же, – сказал куратор, – начнём, пожалуй, с...
На стол грохнулся ящик с фишками.
– Трёх миллионов.
Игроки в ступоре раскрыли рты. Неподвижно застыли на месте. Все знали: для босса такие суммы – что закуска к пиву, а потому игроки мгновенно перепугались. От вида ошарашенных лиц куратор хмыкнул. Хрипло произнёс:
– Шутка. Обычная шутка. Стар становлюсь – юмор уже не тот, – он повернулся к работнику. – Оставь пару штук, остальное отнеси на склад. На своё место. И кликни дилера – где ваш хвалёный сервис?
Ящик унесли со стола. Куратор размеренно поставил несколько фишек.
– Копейки ваши мне ни к чему. Сыграем так, без денег, без интереса.
Пришёл дилер, растасовал, раздал. Вскоре игроки раскрылись. Выигрыш достался лидеру – единственному, у кого не было пусто. В следующей партии Юкио собрала каре. Осторожно подняла ставку, следом поднял Олд-Джи. Другие поддержали, куратор же пропустил ход. Снова открылись – у лидера оказалась тройка, у Олд-Джи с Лиз – по паре. Третья партия была за куратором – резко повысив ставку, он вынудил всех пасовать, после чего небрежно забрал четверть фишек.
Время летело быстро. Прошёл третий раунд, четвёртый, пятый. Юкио вдруг обнаружила, что осталась одна с куратором. Другие же игроки слились. Она сверила свою руку: одна карта – и у неё флеш-рояль. Куратор повысил ставку, Юкио уравняла, затем, подумав, докинула чуток сверху. Дилер перевернул одну карту, немного выждал и открыл следующую.
«Есть, – обрадовалась мысленно Юкио. – То, что надо!»
Вновь постаралась не подать лишнего виду.
– С тебя, думаю, хватит, – сказал куратор.
– А?
– Лучше тебе отступить. Нет смысла рисковать, девочка.
– Почему же?! – оживилась Юкио. – Зуб даю, что у вас там каре. Я знаю, как вы играете.
– Значит, хочешь продолжить?
– А то!
– Смелость – это похвально, – кивнул куратор. – Но вот безрассудство тебя погубит.
Сказав это, он положил сверху фишек, Юкио молча поддержала ставку – решила пойти ва-банк, чтоб уравнять. Дилер объявил:
– Похоже, торги закончены. Можете открываться.
Одним резким взмахом Юкио раскрыла карты. Вместе с теми, что на столе, они образовывали флеш-рояль из червей. Победа была сто процентной – карты пасовавших показывали, что собрать сильнее невозможно. Либо же шанс должен быть очень мал. А если не выгорит – всё равно ничего не теряет. С такими мыслями Юкио выпрямилась и стала в напряжении ждать.
Куратор оценивающе присмотрелся. Словно растягивая момент, вытянул одну карту и положил перед собой.
– Недурно, очень недурно, – сказал он, кладя вторую. На столе красовались две двойки – черви и крести, к ним вскоре присоединилась третья. Куратор продолжил:
– Сила, дерзость и острый ум у нас ценятся. Такой человек, пожалуй, везде пробьётся. Но, – куратор выдержал паузу, – как бы ни был силён, есть силы, что будут выше него.
Он положил четвёртую. Четыре двойки лежали напротив Юкио, пятая карта опёрлась о стол, придерживаемая сверху пальцем.
– Выше настолько, что, едва бросив им вызов...
Карта упала на стол. Все наблюдавшие вытаращили глаза.
– Поймёшь, что давно проиграла, – закончил хрипло куратор.
Юкио в шоке застыла. Раскрыв рот, изумлённо смотрела на карты.
– К-какого...
– Ну да. Это Five-Of-A-Kind, – подытожил лидер. – «Пятёрка», короче. Босс выиграл, игра окончена.
Вдали помахал работник – пришёл хозяин заведения. Куратор поднялся с кресла, поправил полы пиджака. Чуть повернулся к Юкио и сказал:
– Пусть будет уроком. И вообще, заканчивай с картами. Не твоё это. Ну а теперь, – он поглядел на сидящих, – раз закончили – время работать.
* * *
На улице холодно – успел пройти мелкий дождь. Вокруг здания было безлюдно, ряд машин густой массой заполнял парковку. Первой наружу выпорхнула Лиз, за ней вразвалку плёлся Олд-Джи. Юкио встала в проёме, посторонилась, втянула носом свежий прохладный воздух.
«Самое-то после душной кабинки.»
Прикрыв глаза, она не заметила, как к ней подошёл куратор.
– Неплохо справилась, – произнёс он. – С такой облавы не каждый бы вылез.
– Спасибо. Вы слишком добры.
– Бумаги с собой?
– Да, сейчас.
Она быстро порылась в сумке. Достала и передала куратору. Тот извлёк их из папки, мельком осмотрел и с невозмутимым видом убрал в карман пиджака.
– Хорошо. Свободна. Надеюсь, урок усвоен.
– Ну типа.
– Не стоит лезть зря на рожон, – куратор закурил сигарету. Выпустил дым. – Как делал, к примеру, наш старый китайский друг. Навестила его?
Вопрос был скорей риторический. Юкио улыбнулась – чёртов нарк проплыл у неё перед глазами. А точнее, его бездыханной труп, окровавленный, с посиневшим лицом, подвешенной цепью на маленький крючок люстры.
«Было трудно – драться с ним, вырубить, потом вешать (пришлось прикорячить механизм – школьные знания хоть здесь пригодились). Но вид дохлого наркомана того стоил! Видеть бы лица ментов, когда они врывались. Правда, прикреплять ту надпись явно было лишне. Какая-то пустая формальность. Фраза, конечно, забавная: «Чин Ли Сяо – хороший информатор. И очень плохой доносчик». Но с другой стороны – без разницы. Просто сделала, что велели.»
Смотря на улыбку девочки, куратор довольно кивнул. Бросил окурок в урну, пока Юкио мелким шагом двинулась к парковке.
– Вы ведь нарочно отправили?
Куратор взглянул на лидера, прислонившегося к стене.
– Тебе зачем знать?
– Так, просто, поспрашивал по округе. Хороший план – сдать торговцев налётчикам, а затем обоих – полиции. Разом избавиться и от тех, и от этих, вдобавок забрать их груз.
Будто бы всё прослушав, куратор посмотрел вдаль.
«Вот как. Парень, видимо, решил мыслить логически. Хотя оно и к лучшему – годы уроков явно не прошли даром. Сам я старею, так что, в конце концов, пора бы готовить замену. Не зря лидер команды, плюс из всей шайки только его и можно брать в оборот. А пока что...»
– Внедрили Юкио стащить бумаги, – продолжал лидер. – Причём нарочно умолчав о ментах – чтоб не артачилась. В итоге товар у нас, налётчиков нет, плюс есть связи в полиции. Ещё и водосток наша компания чистит.
– Зачем ты это рассказываешь? – спросил куратор скучающе.
– Всего лишь проверить догадки.
Настало молчание. Куратор неспешно достал сигарету. Молча закурил, выдохнул дым, равнодушно поднял глаза в небо. Наконец произнёс:
– Понятия не имею, о чём ты. Твои догадки сильно расходятся с действительностью. Так что заканчивай и примись за работу.
Швырнул окурок в урну. Поправил пиджак и сказал:
– Ты, Нуржан, как обычно. Вечно ищешь везде тайный смысл.
* * *
Солнечный свет поглощался пыльной витриной. Редкие лучи плыли по старинным часам, падали на золотые цепочки, медальоны, маленькие статуэтки. Вперемешку с ними за грязным стеклом вразброс лежали различные ожерелья. На шкафах были сложены книги и поделки из дерева, с потолка на цепях висело антикварное ружьё. Всё лежало в пыли, грязное и замызганное – владелец редко утруждал себя уборкой. Даже сейчас, явившись только к полудню, он лишь лениво почитывал старый журнал.
Дверь раскрылась. Сверху прозвенел колокольчик.
– Здравствуйте! – бодро пропела Юкио.
– День добрый. Что нужно?
– Я от клана. За данью.
– Чего?
Владелец поднялся. Впёрся в девочку внимательным взглядом.
«Да ни в жизнь не поверю. Небось просто накуренная дура с улицы пришла поприкалываться. Щеглиха мелкая, совсем обнаглела!»
Злым, яростным голосом владелец прорычал:
– Да пошла на хрен!
– Вы меня слышали? – сказала Юкио. – Семья требует плату.
– Ага, блин, так и поверил!
– У нас с вами уговор. Деньги за крышевание.
– Да мне насрать! Херню мне тут порешь! Тварь наглая, пошла вон отсюда!
Сказав это, он потянулся к метле. Юкио помрачнела.
«Вот так всегда – начинаешь порядочно, как завещал куратор, а эти ублюдки ни хрена не ценят... доброты.»
Юкио достала оружие, оба «Токарева» нацелились на владельца. Для весомости аргумента пальнула вбок. Выстрел эхом разнёсся по комнате, владелец тут же подпрыгнул и в ужасе поднял руки. Спешно шагнул назад, вжимаясь в стену.
– Теперь веришь, придурок?! – рявкнула Юкио.
– Д-да, да, хорошо, верю! Успокойся.
Он весь дрожал, лицо его побледнело.
– Урод грёбанный, тебе говорят по-хорошему! Тащи деньги для клана!
– Дык я пустой, честно.
– Херня! Открывай кассу!
– Я отвечаю! Клиентов нет, в кассе пусто!
– Да мне побоку! Тащи всё, что есть!
Юкио взбешённо кричала, её тон принял истерические нотки. Владелец, дико трясясь, закопошился в кассе. Как можно скорее сгрёб пару копеек и бросил на стол. Выдвинул полностью ящик, показав Юкио – тот был полностью пуст. Её же это не устраивало.
«Урод хренов, наверняка где-то прячет.»
Она хотела вновь выстрелить, как глаза вдруг приметили сбоку золотой самовар.
– О-па! – оживилась Юкио. – Его и возьму!
– Но это же...
– Т-с-с, блять. Мне похуй. Я беру его.
Ловким движением Юкио убрала пушку. Подошла к самовару и, приложив усилие, схватила его за ручки. Шатающейся походкой потащила его на улицу. Ноги подкашивались, тело кренило от тяжести, но Юкио с довольным видом вышла и направилась прочь. Гостья вскоре исчезла. В лавке вновь стало тихо.
Напрочь перепуганный владелец оттёр лоб. Без сил упал вниз на кафель. Дыра от выстрела ещё слабо дымилась.
«Господи же, мать твою, боже! Совсем поехала мозгами маньячка чёртова! Нужно ускорять бизнес. Доведёт же меня эта лавка. Господи ты боже мой. Прямо сейчас же начну наводить порядок.»
Владелец поднялся и живо принялся за работу.
* * *
– ЮКИО, ТЫ В КРАЙ ДОЛБАНУЛАСЬ?! НАХРЕН МНЕ ЭТОТ САМОВАР?!
Ладонь хлопнула по столу. Мужик, которому Юкио отчитывалась, рвал и метал. Рядом, сложив руки на поясе, молча стоял помощник. Красные шторы, лакированный стол, ковёр из Турции и куча других вещей – всё говорило о большом достатке хозяина. Сам он был в пиджаке красного цвета, чёрных брюках и с длинными волосами, зачёсанными назад. На столе лежала семейная фотография, рядом стояла табличка: «Айсултан».
– ТЫ что хочешь сказать? – он злобно повернулся к помощнику. – Нет, ну ТЫ что хочешь сказать?!
– Банды «Мусорщиков», – доложил тот, – снова шумят. Грабят, громят, трясут деньги с жильцов.
– И что? Какая нам разница?!
– В последнее время – что-то чаще обычного. Решил сообщить.
Айсултан, стиснув зубы, шагнул к нему. Приблизил вплотную лицо и прошипел:
– Я повторяю: какая разница? Тебя колышет, что там в трущобах? Кому сдались эти «Мусорщики»?! Сраные крысы, их раздавить – раз плюнуть! Пошёл отсюда!
В ответ помощник молча кивнул. С хмурым видом отошёл назад к стенке. Его босс, отдышавшись, не мог найти места от злобы. Внезапно затрещал телефон. Айсултан поднял трубку и сразу же начал орать. Что-то про ставки, долги, сорванные сделки с наркотиками. Судя по фразам, кому-то должны выкрутить руки. Крутить до последнего, пока не отдаст всю сумму.
– Пусть выбьют нахрен! Мне плевать, как, но чтоб всё с него выбил! И поставщика ко мне. Живо!
Был крик и про самовар, что «принесла эта идиотка». Юкио закатила глаза, нервно вздохнула.
«В какой-то мере он прав, но ведь если подумать – самовар как самовар. Раритетный, наверняка много стоит. Мог бы сдать, к примеру, в ломбард и выручить с него кучу денег. Куда больше, чем те копейки от безмозглого хозяина лавки.».
Мысль же сделать это самой как-то не пришла Юкио в голову.
– Что за хрень он принёс?! – орал Айсултан, – «Скорость»?! Какая «Скорость»?! Мне нужен меф! Чистый меф, блять!
Со всей дури он швырнул трубку. Телефон тотчас полетел в стену, его обломки посыпались на ковёр. Айсултан открыл дверь и гаркнул:
– Иди разберись! Не дай Бог что-то найдут! Бабки – в гараж, немедленно!
Помощник в коридоре кивнул. Молча ушёл куда-то. Вконец разозлившись, Айсултан повернулся к Юкио.
– А вас, мисс, я попрошу СИБАССА!
И, выкрикнув это, сам зачем-то вышел из комнаты. Юкио осталась одна в недоумении.
«Мужик вроде простой букмекер, зато гонора – выше крыши. И злой же он, блин, сегодня. Он вечно психует, но в этот раз прям поехал. Жена утром не дала, что ли...»
Мысли Юкио прервал телефон. В кармане вдруг загудело.
«Работа? Нет, скорее – что-то напомнить. Чего там пришло, интересно...»
Юкио с трудом вытащила и прочла текст.
Жалобно взвыла:
– Проклятье! Ещё и эта херня.
* * *
Дети шумели, прятались, бегали по всей комнате. Всюду стоял шум и гам. Юкио еле удавалось поспевать.
«Какое же тяжкое дело – нянчиться с детьми. Тяжкое и неблагодарное. Каждого умыть, одеть, присмотреть, чтобы никто не убился. Особенно сложно с самыми мелкими. Пеленать их – грёбаный кошмар. Чёрт, скорей бы закончилось. Хожу всего неделю, а уже задолбалась в край!»
Ругнувшись сквозь зубы, она отправила ребёнка в уборную. Затем взяла бутылку со смесью, хорошенько встряхнула и дала тому, что в кроватке. Сверила время – ещё сидеть и сидеть.
«Придурок учитель отправил всех девчонок на практику. Дескать, пусть учатся быть примерными матерями. А именно мне пришлось тащиться сюда, иначе – будут проблемы в школе. Начнут разбираться, а там, не дай боже, и остальное всплывёт.»
Юкио зло сжала губы. Надула щёки, будто воздушный шар.
«Серьёзно, ну сколько можно-то?! Достало!»
В зал тем временем вошла воспитатель – молодая девушка с повязанными платком волосами. Она остановилась в проёме и негромко позвала помощницу. Юкио, вмиг успокоившись, расслабленно выдохнула. Она боготворила эту девушку. Без её советов вовсе бы здесь подохла.
Воспитатель прошла в центр комнаты.
– Справляешься?
– **********, – буркнула Юкио.
– Ничего, потом станет легче. Айым, присмотри-ка.
Уставшая Юкио прислонилась к стене.
«Наконец-то перерыв, блин. Надо передохнуть.»
Она опёрлась спиною, глядя, как воспитатель успокаивает детей. Передав их помощнице, встала около Юкио и, чуть повернувшись, сказала с печальной улыбкой:
– Знаю, здесь не идеальное место...
– А то, – съязвила Юкио.
– Но поверь – скоро здесь станет лучше. Надо лишь переждать, – она попыталась взбодриться. – По крайней мере, хочется верить. Так что главное – не унывать.
Юкио хмуро оглядела комнату.
«В самом деле. Стены обшарпаны, потолок протекает, на всю комнату всего два стола. Единственное окно в трещинах, игрушек мало, а те, что есть, – давно раздолбаны в хлам. Как бы тут ни убирались, нищета и разруха сразу бросается в глаза.»
В первый же день Юкио заметила, что место на редкость странное. То ли детдом, то ли детсад для бедных – не разобрать. Возможно даже, что и то, и другое.
– Скажите директору, – предложила она как бы невзначай, – пусть сделает что-нибудь.
Воспитатель вздохнула.
– Нету. Подал в отставку. Сами как-то справляемся. Живём на бюджет, который скоро урежут, думаем, что делать даль...
Её внезапно прервал громкий стук. Стучали из коридора, снаружи. Воспитатель очнулась, пришла в себя. Позвав с собой помощницу, спешно пошла открывать.
«Похоже, родители пришли за ребёнком.»
Оставшись одна, Юкио повертела глазами.
«Да уж, унылое место. Чёртов учитель, направил хрен знает куда. Ещё и психует из-за кучи прогулов. Твою мать, подумаешь, пропустила пару (десятков) пар. Я спину лечила! Придурок!»
В коридоре послышался шорох. Какой-то глухой разговор. Юкио спустила ребёнка, карабкавшегося к подоконнику, разняла двух дерущихся. Мысли начинали рассеиваться. Они плавно переходили из одного русла в другое.
«Занятное зрелище. Дети в тряпье и обносках, как большие, так и совсем мелкие. Играются, веселятся и просто радуются жизни, даже несмотря на окружающую разруху. Всё благодаря людям, поддерживающим здесь уют.»
В голове Юкио сменялись мысли, но шорох прервал её. Забив на это, подумала о другом.
«Воспитатели на редкость нормальные, хоть и довольно уставшие. В конце концов, работа не из простых, а в такое-то время – тем более. Небось получают копейки, откуда силы работать – без понятия.»
Юкио вновь посмотрела на детей.
«Да уж, тупое правительство. Запретили аборты, дескать, аморально. А вот обеспечить родившихся – хрен там.»
Снова шум, громкие голоса, шорох.
«Нет, что там, блин, такое? Чего у них там происходит?»
Юкио выпрямилась и прошла через комнату. Встала перед проёмом, у самой двери. Только схватила ручку – и тотчас замерла.
Застыла неподвижно на месте. По телу пробежал ток, чувства вмиг обострились, нервы мгновенно натянулись до предела. В груди и до самых конечностей разлился леденящий холод. Тон, голос, манера речи гостей – хоть Юкио и не видела вошедших, она сразу поняла, кто они. Чутьё и опыт, приобретённые ею, подсказывали безошибочно.
Она опустила ручку. Стала внимательно слушать.
– Неси деньги! – прорычал голос.
– У нас нету. Мы не можем...
– Ты не поняла?! Заткнулась нахрен!
Прозвучала пощёчина.
– Ты, сука, слышала? – произнёс второй голос. – Через неделю вернёмся, чтоб бабло собрала. Не то всю эту мелкоту чёртову... (Юкио не разобрала слов) ...перережем до последнего, ясно?! С мамашек тряси, с кого хочешь!
– Я поняла, поняла, – лепетала работница. – Только не трогайте детей. Мы найдём деньги, честно!
– Скажешь ментам – сожжём вообще к чёрту!
– П-поняла.
– А теперь – тащи живо, что есть!
Снаружи донёсся грохот, тяжёлые глухие удары. От услышанной фразы Юкио невольно вздрогнула. Она стояла, слушая и в напряжении выжидая.
«Что делать? Заступиться?»
Рука сама потянулась к поясу, где обычно висело оружие. Юкио вскользь обернулась. Резко мотнула головой.
«Нет, нельзя. На моём попечении мелкие.»
Вместо этого осталась на месте. Дети, игравшие в зале, пугливо застыли. Часть попряталась по углам, другие прижались друг другу. Все слабо дрожали и смотрели вперёд на проём. По лицам было видно – происходящее им не впервой. Послышался плач. Один из мальчиков, сидевший возле Юкио, сжал игрушку и испуганно отполз к стенке. Та мельком глянула, приложила палец к губам. Немного присев, погладила по голове, чтоб успокоить.
Ругань затихла: оба бандита ушли. Шаги начали приближаться, пока дверь не раскрылась и в зал не вошла воспитатель. Она успела привести себя в порядок и ничем не подавала виду о разговоре. Единственное, что заметила Юкио – слабый след от пощёчины и грустный потухший взор. Силясь бодриться, воспитатель собрала детей, успокоила, кликнула снова помощницу.
Юкио наблюдала со странным, тяжёлым чувством. Мутным взором вновь окинула зал. Грязь, бедность, отчаяние. Напуганные хилые дети, измученные работницы, кругом атмосфера уныния и безнадёги. С глаз Юкио словно сошла пелена. То, чему она не придавала значения, смотрела лишь как на картину – вдруг рухнуло на неё, заставив прочувствовать всю жуть этого места.
– Не волнуйся, – сказала воспитатель рассеяно. – Там просто... счета принесли.
– Понимаю, – Юкио кивнула. Немного подумав, прибавила: – Прошу прощения – мне надо идти.
– А? Ты уходишь?
– Ну, да. Голова заболела. Я, пожалуй, пойду...
Она попрощалась и быстро ушла в коридор.
«В голове каша, нужно выйти, обдумать.»
Воспитатель проводила глазами, тихо вздохнула, когда Юкио вышла.
«Да уж, наверняка испугалась. Зачем зря мучить, пусть идёт.»
Она притронулась рукой к щеке.
«Ещё болит. Ладно. Наложим мазь.»
Затем печально взглянула на детей, застывших, дрожащих, сидевших по углам комнаты. В тишине заплакал ребёнок. Помощница пошла успокаивать.
– Ничего, всё в порядке, – воспитатель улыбнулась сквозь силу. – Просто дяденьки пошумели. Айым! – обратилась к помощнице: – Уложи их спать. Я отправлю бумаги. Как проснутся – поведём на прогулку.
* * *
– Иначе – отсечём головы, – закончил вежливо W. Жестом показал на подручного. – Они это любят.
Бандит в пыльной куртке попятился.
– Хорошо-хорошо! Доставим и обязательно проследим. Исполним всё, как вы и велели.
Они были в районе порта, среди складов и контейнеров. Солнце блекло светило из-за облаков, порывистый ветер раскачивал крюки кранов. Отдав выручку, бандит отошёл и как можно скорее скрылся между домов.
«Жалкие крысы, – скучающе подумал W.»
Мерным шагом направился к зданию склада. Его подручный захлопнул чемодан, принесённый бандитом, и также зашагал следом.
Внутри было теплей, чем снаружи. Просторное помещение покрывал полумрак, само оно пустовало и выглядело заброшенным. В самом центре, на стальной перекладине, висело на цепях вверх ногами три человека. Все избитые, окровавленные, у одного недоставало уха. Бойцы в чёрных одеждах и с такого же цвета масками стояли рядом, держа оружие наготове. W приблизился, подал знак рукой. Неспешно наклонился к первому пленнику.
– Простой вопрос: где деньги?
– Мы... собираем, – прохрипел тот.
– А мне доложили, что вы, «Мусорщики», хотели нас кинуть. Забрать деньги и сдать нашу группу кланам. Непорядок, совсем не порядок. Так дела не ведутся. Вы посчитали нас не за тех.
Он выпрямился. Бросил подручному:
– اقتله. (Убить).
Выстрел! Пол забрызгало кровью. Дым от револьвера рассеялся, тело с простреленной грудью бездыханно повисло на цепях. От пули .44 Magnum в груди зияла большая рваная дыра. W шагнул ко второму пленнику. Тот яро задёргался.
– Ну так вот – дела так не делаются. Мы ведь договорились – вы работаете на нас, несёте деньги, взамен мои люди вас не режут. И при этом – никому ни слова, что мы сидим здесь, в Южном. Так к кому ты вчера намылился?
Пленник не ответил – порезанный наискось рот был забит тряпками. Немного выслушав беспомощное мычание, W спокойно сказал:
– Ответ неверный. Мне не нравится.
Пошёл дальше, бросив через плечо:
– هذا الرجل أيضا (Этого тоже).
Второй залп! На сей раз грянул дробовик. Голову пленника тут же разнесло на куски. Кровь, череп и куски мозга густой массой растеклись по полу. W брезгливо отряхнул костюм и склонился над третьим. Тот почти что лишился чувств – и от пыток, и от увиденного – отчего слабо соображал и еле держался в сознании.
– Вопрос к тебе, – W выглядел раздражённым. – Я дал простое задание. Одно простое задание. Как умудрились прошляпить?
В ответ молчание. Лишь глухо скрипели цепи. W тем же тоном продолжил:
– Толпы охраны, здание в центре квартала, кабинет – в подвальном коридоре. Добраться до дилера было невозможно. Однако он мёртв раньше срока. Почему?
Висевший пленник – татуированный мужчина без уха – что-то хрипло сказал. W наклонился ближе. Внимательно, с интересом вслушался.
– Дев... дев...
– Не понял.
– Девчонка... какая-то... она...
– Ага, даже так, значит, – W выпрямился. Деловито отряхнул руки. – Девчонка некая убила охрану и дилера? А после смогла удрать? Хорошая шутка. Мне нравится.
Он бросил взор на подручных.
– Человек бредит. Вылечите.
С этой фразой W двинулся к выходу. Подручный подошёл к пленнику, вынул нож и одним резким взмахом перерезал висящему горло. Хрипы затихли, кровь густо хлынула на пол. Пока W выходил, за спиной послышался шорох. Оставшиеся бойцы стояли над бандой «Мусорщиков», в страхе и ужасе жавшихся в углу помещения. Все напуганные, дрожащие, в тех же пыльных рваных одеждах. Яростный голос громко давал указания.
W вышел.
Сзади вновь прогремела стрельба.
* * *
REPRESENT, Y’ALL, REPRESENT!
REPRESENT, Y’ALL, REPRESENT!
«Straight up, shit is real and any day could be your last in the jungle…
Get murdered on a humble, guns'll blast, niggas tumble…»
Nas
Только что прошёл ливень. Пасмурный район хмур, трущобные дома высятся среди улиц. За пыльными окнами темнели кишки подъездов – мрачные, тёмные, забитые грязью и мусором. На лестницах, стенах, даже на потолках красовались надписи, оставленные хулиганьём, над дверьми искрилась проводка, вот-вот норовившая устроить пожар. Жильцы здесь были под стать – дилеры, наркоманы, бандиты и алкаши. Те же, кто чуть порядочней, по неясным причинам отличались злым нервным нравом.
На крыше дома был небольшой навес. Под ним укрывалась Юкио – она только вышла из подъезда и теперь прыгала со скакалкой у края. Хвостики волос то взмывали, то падали вниз, MAC-10 на поясе подрагивал от прыжков. Раз-два, раз-два, раз-два... Под хлюпанье брызг, разлетавшихся от ботинок, она вдыхала осенний воздух, глядя вперёд на десяток чернеющих зданий.
«Итак, клан не поможет. Куратор дал ясно понять: лезть в нейтральную территорию – затея так себе. Даже припомнил слова Айсултана: «Не наше дело, что происходит на свалках». К тому же, как я поняла, у самих сейчас куча дел. В общем, ясно, что рассчитывать мне здесь не на кого. С другой стороны – другого и не ожидала. Зачем клану какой-то нищий приют? Ну и к чёрту! Сама вполне справлюсь. Тем более – уже есть надёжный план. Надёжный, блин, как… а, ладно.»
Она снова подпрыгнула.
«Сначала выяснить, какие у них там связи. Айсултан говорил, что «Мусорщики» – сами по себе, как крысы, но нужно проверить. Поспрашивать у знакомых. Не дай боже начнётся война, всё дерьмо на меня повесят. Как всё узнаю – выясню, где базируются. Это спросим у местных в Южном квартале. Пойду одна. Чем меньше свидетелей, тем лучше. И вообще лучше сделать как можно тише, незаметней.»
«The corners is the hot spot, full of mad criminals...
Who don't care, guzzling beers... We all stare at the out-of-towners...»
Мельком задумалась об оружии.
«Как обычно – два «MAC-10» за пояс, туда же и оба «Токарева». Патроны и магазины спрятать в карманы куртки, нож-бабочку – в ботинок, плюс разгрузочное снаряжение в магазине. Схожу потом к оружейнику, оплачу из сбережений. Благо он человек щедрый. И вообще мужик вроде неплохой.»
С такими мыслями Юкио усмехнулась.
«С пушками решено. Сил и патронов должно хватить с лихвою. Также надо поискать трос. Есть одна мысль, как можно классно применить.»
Последние капли мерно били по лужам. На дорогах лежал цемент, куски бетона, с торчащими из них балками. Само полотно было усеяно выбоинами, то тут, то там стояли сгоревшие остатки машин, заграждений, заборов. Дома тоже потрёпанные – часть обвалилась, часть в битых окнах, некоторые наполовину в руинах. Из всех районов, пострадавших в «Расколе», этому досталось особенно.
Юкио прыгала дальше, ускоряясь и вновь замедляясь. Недавняя сцена не выходила из головы. Разные мысли заполняли Юкио, она вспоминала лавку, продавца, прошедшие дни. Грабежи, вымогательства, убийства, погромы с угрозами. Её терзали сомнения.
«После всей этой херни – имеет ли я вообще право заступаться? Быть героем, спасителем или типа того?»
«Now I'm into fat chains, sex and TECs... Fly new chicks and new kicks, Heines and Beck's...»
Глаза резко зажмурились. Мигом вспомнились те угрозы. Она резко мотнула головой.
«Нет, нельзя отступать. Нужно тормознуть тех ублюдков. Жалко работниц, детей, воспитательницу, помогавшую советом. Хоть что-то светлое в этом чёртовом мире. А эти ублюдки хотят его раздавить...»
– Хрен там... – процедила Юкио.
Резко остановилась.
«И всё-таки...»
В голове вспыхнула сцена. Отмороженные вымогатели, беззащитная девушка. Десятки угроз, пощёчин, обещаний расправы. Проматывая без конца эту сцену, Юкио невольно сравнила собственный случай в лавке. Как бы она ни старалась, к ней медленно приходило осознание.
Represent y'all, represent
Represent y'all, represent
Юкио грустно, мрачно усмехнулась.
– Вот, значит, какая я стала...
* * *
Глубокая ночь. Небо чёрное, словно смоль, заполнило собой пространство до самого горизонта. Осенний воздух был свеж и прохладен, ветер гонял кучи мусора по асфальту. Почерневшие стены домов, заборы, покосившиеся столбы – Юкио шла, провожая взглядом и куря сигарету. Путь освещали фары проезжавших машин, бледный свет в редких окнах падал на тротуар. Район, звавшийся Южным, был скуден по наполнению и беден.
«Настоящая помойка, не нужная ни властям, ни семьям. Оно и к лучшему. Такие трущобы никому не интересны. А раз так – то плевать, что здесь и как происходит. Банда же «Мусорщиков», как выяснилось, и вправду сама по себе. Просто группа бездомных, разжившихся дешёвым оружием и грабящих тех, кто хоть немного слабее. Разобраться будет проще простого. Никто, возможно, даже и не заметит.»
Юкио перешла дорогу, миновала гараж, общежитие, дом, ограждённый сеткой. Тусклый фонарь сверху замерцал. Юкио остановилась, увидев вдали чей-то силуэт. Навстречу медленно шёл прохожий – бородатый бездомный в шапке и зелёном пальто, кативший перед собой гружёную магазинную тележку.
Юкио бодро к нему обратилась:
– Здрасьте. Я ищу «Мусорщиков». Где они?
Тот замер на месте. Раскрытыми от шока глазами рассмотрел девочку. Глухо проговорил:
– Ты...ищешь их?
– Ага. Они ведь там? – Юкио показала вдаль.
– Д-да... но чужим к ним нельзя. Это опасно.
– Ничего. Я быстро. Просто зайти и выйти.
Тем же шагом Юкио пошла дальше. Здания сменялись один за другим, большинство низкие, в три-пять этажа, зелёные стены сплошь исписаны граффити. Местами попадались заборы и сетчатые решётки, порой – закрытые гаражи. Юкио прошла мимо автомойки, где, шумя шлангами, двое рабочих яро поливали машину. Бледный свет помещения падал наружу – единственное светлое пятно в темноте. Юкио на миг задержалась, послушала шум воды. Посмотрела на небо. Диск луны светит над крышами – плоскими, покатыми, пологими, стоявшие вплотную друг к другу. У Юкио пронеслась мысль.
«Склад банды наверняка под охраной. Сверху по крышам добраться будет чуть проще. Точно. Так мы и сделаем.»
По пустынной дороге изредка катили машины. Несколько развалюх, джип с гремящим хип-хопом, гружённый грузовик, автобус. Блики фар плыли по фигуре Юкио, одиноко идущей вдоль дороги по кварталу. Немного пройдя, она случайно заметила столб. Подошла ближе и удивлённо застыла.
– Какого...
Сорвала одну из листовок.
– Ну блеск, блин. Просто блеск.
На листовке было изображено её лицо. Рисунок не совсем точный, с погрешностями, однако в целом похожий. Художник постарался на славу. Та же куртка, то же лицо, та же причёска и хвостики волос. Только в руке зачем-то пририсован пистолет. Под рисунком стояла надпись, гласившая: «Предположительно местная. За информацию о возможном нахождении награда сообщившему – 100 000 TNG. Обращения сознательных граждан принимаются в ...»
– В край поехали, – процедила Юкио.
Смяла листовку и бросила на дорогу.
«Ей-богу, будто на Диком Западе. Какой, блин, век на дворе?»
Вздохнув и чуть успокоившись, она быстро пришла в себя.
«Плевать, потом разберусь. Надо попросить куратора, он что-нибудь сделает. Если кто увидит – родители или знакомые – скажу, дескать, с кем-то cлучайно напутали. Власти херней страдают. В такое-то время очень даже возможно.»
Мимо проехал уже второй автобус. До склада «Мусорщиков» – каких-то полквартала. Юкио собралась идти и вдруг вспомнила.
– А действительно – сколько время?
Достала телефон, посмотрела на часы, сверилась. Деловито усмехнулась.
– Knowledge God!
* * *
Юкио выпрямилась, стоя на крыше склада. Добраться было нетрудно: залезла на мусорный бак, вскарабкалась на гараж и быстро по крышам добралась до нужного места. Сверху было прохладней, чем внизу. Свежий ветер с силой трепал волосы, развевал полы чёрной кожаной куртки. Чуть взбодрившись от холода, Юкио окинула взглядом местность. Осмотрела Южный район, тёмным пятном раскинувшийся под нею. Весь квартал был пуст, безмолвен. Время от времени сверкали мелкие точки – едущий транспорт. На крышах низких домов усеяны ветвистые антенны, кое-где торчали деревья, однако пейзаж в целом сливался в однообразную массу.
«Как ни посмотри – помойка.»
Юкио заходила взад-вперёд, проверяя оружие. Зарядила свой MAC, подготовила магазины, пихнула нож-бабочку в заднюю часть ботинка. Проверила экипировку: поясной ремень с кобурами, подсумки, магазины, бинты и пластыри. Затем пощёлкала курками «Токаревых» и как следует подёргала конец троса. Тот был прочно закреплён на ноге, другой конец прицеплен к стальной трубе.
Вскоре Юкио закончила осмотр.
«Порядок. Пора начинать свой шедевр.»
Хорошенько размявшись, она подошла к центру крыши. Под маленьким квадратным стеклом открывалось пространство комнаты. Если присмотреться, можно увидеть стол с сидящими за ним людьми. Юкио поправила полы куртки. Убрала «Токаревы» в кобуры, достала и сжала оба заряженных MAC-а.
– Главное – влететь со стилем!
* * *
Железный стол завален банками пива. С ними лежали пачка сигарет и мятые карты. На деревянных стульях сидели четверо, играя в «Дурака» с самым унылым видом. Все в грязных зелёных куртках, на головах – шапки, шеи повязаны толстыми шарфами, ноги в тяжёлых берцах стучали по полу. Один игрок сидел в маске, другой в чёрных очках, третий – и в том, и другом. Свет сверху то и дело мерцал. Лампы тихо скрипели на цепях.
Игра закончилась. Проигравший швырнул колоду. Затем повернулся и крикнул кому-то в дверях:
– Эй, звякни им! Пора!
– Скоро припрутся? – спросил крайний слева.
– Да без понятия. Чёрт... – прошипел проигравший. – Нет, ты видел, что утром было?
– Ага. Жесть полная!
– Больные ублюдки. Уроды! – сидевший в очках нервно сглотнул. – И уйти некуда – живо прикончат. А если семьи полезут – нам каюк.
– Чего им вообще здесь нужно?
– Хрен знает, – сказал проигравший. – Я мельком слышал, они что-то готовят. Типа ответ за «Большой Раскол». Чёрт их знает.
Мужчина окинул глазами склад. Полки и стеллажи сплошь были заставлены коробками. Люди из банды «Мусорщиков» сновали туда-обратно, таща в руках ящики и тяжёлые сумки. Часть товара была покрыта брезентом, некоторые вскрытые коробки лежали вразброс на полу. На столах валялось оружие – старые дрянные обрезы и пистолеты. Охрана сидела рядом, болтая и куря сигареты. Было тихо. Склад погружён в тишину.
– За веру затирают, религию свою навязывают, – продолжил мужчина. – А творят беспредел!
– Говорю же – психи они, фанатики долбаные.
– И босс у них конченный.
– Придурок он стопудово.
– Как вообще умудрился...
ТРЕСК!
Сверху раздался грохот. Четверо подскочили, отпрянули от стола. Юкио достала оружие и сразу же дала очередь с двух рук. Стволы затрещали, брызнула кровь - и охрана возле стола свалилась замертво. Рывок! – трос натянулся, остановив падение всего в двух метрах над полом. Юкио дёрнуло вверх, затем опустило, оставив нелепо висеть среди убитых.
– М-да, – отметила Юкио. – Могло быть и лучше...
По складу разнёсся топот – охрана сбегалась на шум. Юкио повертела глазами. Шли спереди, сзади, справа, слева – везде. Взгляд быстро сориентировался, по лицу скользнула усмешка. Всё ещё вися вверх ногами, она мигом расставила руки. Медленно стала прокручиваться и снова нажала на спуск.
Оружия затрещали. Пули летели по кругу, отскакивали от стен, врезались в стеллажи, ящики и подходивших врагов. Те либо падали, либо бежали в укрытия, хватаясь за раны и обильно брызгая кровью. Часть пыталась стрелять, но, только прицелившись, мгновенно были сражены шальной пулей. MAC-10 гремели и обильно поливали свинцом. С весёлой ухмылкой Юкио кружилась, с блаженством расстреливая пространство вокруг себя.
Казалось, эти пять секунд длились вечность. Когда от пушек пошли щелчки, Юкио бросила оба, отстегнула трос и, кувыркнувшись, спрыгнула на землю. Град пуль вынудил отскочить, мигом прыгнув за перевёрнутый ею стол. На время спрятавшись, Юкио отметила счёт.
«Четверо здесь плюс несколько с трёх сторон. Неплохо, очень неплохо. Но, блин, башка закружилась. Давай, Юкио, приходи в себя и работай!»
Она зажмурилась, сделала паузу, растопырила веки. Выдохнула. Перебежала в более крепкое временное укрепление. Затем мельком выглянула. Оставшиеся враги стреляли, прикрываясь стеллажами. Юкио пригнулась обратно. Достала из-за пояса «Токарев». Когда пальба чуть ослабла, выглянула для внезапности с другой стороны укрытия и нажала на спуск. Противник упал, словив пулю в живот. Двое поблизости от него отступили, и Юкио открыла стрельбу по ним. Она беспорядочно в них палила, пригибаясь от выстрелов уже с другой стороны и опять выныривала для поиска новой позиции.
Залпы звенели в ушах, падали гильзы, затворные рамы летели вперёд-назад. Едва заметив небрежно выставленную ногу из-за укрытия, Юкио мгновенно стрельнула в неё. Согнутый от боли противник дал себя обнаружить с головой, в которую тотчас влетела пуля. Убив его, Юкио зарядилась, достала второй пистолет. С двумя стволами выбежала из укрытия и ринулась вдоль стены к длинной полосе стеллажей. Следом за нею со стуком врезался град пуль.
– Придурки! – в эйфории крикнула Юкио.
Она бежала, уклоняясь от выстрелов. Оба оружия, выставленных «по-македонски» параллельно друг к другу в сторону стрелявших, ярко сверкали вспышками. Очередной поверженный противник встретил сразу пачку свинца в грудь.
«Валятся, как кегли. Как-то уж сильно расслабились до моего прихода. Ну и ладно. Мне только на руку.»
Она пронеслась вдоль отдельно стоящих коробок, пока не оказалась в лабиринте из стеллажей. Парой залпов попала во встречного и тут же услышала шорох. Резко развернулась, успев вовремя уклониться – пуля пришлась в металлическую стойку позади. Юкио машинально прицелилась, стрельнула. Врага – здорового бородача – швырнуло в стеллаж. Сверху на него обвалились коробки.
Юкио рванула дальше, свернула налево, направо. Двое противников возникло из-за угла. Едва их завидев, Юкио открыла огонь, прыгнула вбок и больно приземлилась на ящик. Сделала залп влево, второй рукой стала стрелять вправо. Патроны закончились. Она изогнулась, упёрлась руками и кувырком назад укрылась за стальным ящиком. Там же и зарядилась, пока враг нещадно палил.
К ногам упал волос. Вражеский выстрел вскользь задел по макушке.
– Твою мать, – прошипела Юкио. – Подонки...
Снова выскочила и стала стрелять. Оба оружия загрохотали. Юкио понеслась в следующие проходы. На бегу ныряла в сторону, другую, пригибалась и скрывалась за ящиками. Кровь хлестала с рваных ран, из пробитых голов летели осколки кости. Порох и вспышки застилали глаза, пока Юкио, ведя стрельбу, продвигалась и вела бой. Не все пули попадали в цель, враги отступали, меняя позиции, отчего ей приходилось скрываться и снова целиться.
Получив в ответ град пуль, скользнула по полу и прикрылась от огня трупом. Но это спасло лишь от прямого попадания в туловище, левое плечо получило ранение по касательной. Юкио с шипением выронила пистолет из руки. Другой рукой выставила ствол и выпустила весь оставшийся комплект. Последняя гильза звонко упала на пол. Тут же Юкио рванула вверх на полусогнутых, сбросив на бегу пустой магазин из пистолета в правой руке. Затем наспех полезла за запаской, преодолевая боль в левой, и осмотрелась.
Вокруг был зал, откуда Юкио начала. Лишь один враг остался – мужик в маске на всё лицо. Щёлкнув пустым револьвером, он отбросил его, махом подлетел к Юкио, преодолевая трёхметровое расстояние между ними. Та не успела опомниться, как мощный взмах противника выбил из её рук оружие. Второй рукой враг нанёс удар в живот, и Юкио ощутила, как к горлу подступила кровь. Скрючившись от боли, она живо опомнилась и сплюнула красным сгустком врагу в лицо. Пока он замешкался, заехала ногой в пах и тут же оказалась отброшена хуком на пол.
По инерции скользнула к лежащему трупу. Рядом с ним в луже крови валялся выроненный пистолет. Тем временем противник опомнился, дико зарычал и бросился на Юкио. Пробасив что-то вроде «Сдохни», занёс над нею широкий громадный нож. В ответ Юкио оскалилась. Махом сгребла пистолет и направила врагу в грудь, защищаясь при этом второй свободной рукой.
Глаза застыли в беззвучном смехе. Она садистки нажала на спуск.
БАХ! БАХ! Щёлк.
Противник мгновенно замер. Кровь брызнула на лицо Юкио, лезвие в последний момент вонзилось ей аккурат в центр предплечья. Юкио стиснула зубы, глядя, как враг захаркал сквозь маску, обмяк, после чего, покачнувшись, глухо свалился на пол. Она успела откатиться вбок, опёрлась здоровой рукой, отдышалась. Одним движением вытащила нож с раны.
– Твою мать! Больно.
Как можно скорей достала из подсумка бинт. Наспех перевязалась и с огромным трудом встала на ноги. Живот больно ныл, рана ещё кровоточила, по всему телу будто проехал каток. Приходя в себя, Юкио выпрямилась. Осмотрела побоище и глянула по сторонам.
– Так. Где последний ублюдок?
* * *
Пот ручьём шёл со лба. Пальцы били по клавишам ноутбука, на котором открыто приложение видеозвонка. Мужчина с длинной бородкой в дырявом голубом балахоне отчаянно пытался связаться.
«Так и знал, зря в это дерьмо сунулись. Плохая затея – прогнуться под радикалов. Ещё и нести им оружие. Ещё и через границу. Чёрт, чёрт!»
Он обернулся. Стрельба снаружи затихла. В тот же миг монитор вспыхнул синим. Мужчина уставился в экран и завопил:
– На нас напали!
– Чего?
– Не знаю. Явно не менты и не службы. Девчонка какая-то, я даже не успел разобраться. Скорее, пока эта тварь не явилась!
И вдруг почувствовал, как в затылок упёрся ствол. Бодрый голос позади произнёс:
– Простите, мужчина. Эта тварь уже здесь.
БАХ!
Кровь и мозги брызнули на экран. Мужчина, закатив глаза, пошатнулся и упал головой в тёмно-кровавую кашу. Труп свалился набок. В комнате стихло, лишь слабо гудел монитор. С мрачным видом Юкио подняла «Токарев», сдула белесый дым, развернулась и мерно шагнула к выходу.
Неожиданно прозвучал голос:
– Надо же! Тот придурок не врал. И впрямь – юная Мисс Бандитка!
Юкио замерла. Глянула через плечо на экран.
– Вы кто?
– Кто я – знать пока рано, – усмехнулся голос. – Куда интересней ты, девочка. Столь простая, заурядная особа, какими-то судьбами попавшая в наш криминальный мир. Залётный гость, а стремишься чего-то стоить. Забавно, очень забавно!
Юкио слушала вполоборота. Положила палец на спуск.
– Такая лишняя, чужая, ненужная... И всё же – ты здесь!
– Иди в пень.
Три залпа разнесли экран в щепки. Юкио злобно сплюнула, убрала пистолет. Вышла из комнаты и прошла на большую площадку, туда, откуда и начала. Кровь пятнами покрывала пол, размазана на стеллажах и белых бетонных стенах. То тут, то там лежали убитые, между ними валялось выроненное оружие. Десятки гильз блестели по площади склада. С части ящиков свалился брезент, обнажая их содержимое.
Лишь лампы потрескивали в тишине помещения. Юкио стояла, склонив голову и смотря вниз. Из опущенных пистолетов источались тонкие струи дыма. Она подняла глаза и осмотрела место вокруг. Перед ней были ящики – разной ширины и размеров, от крупных и длинных до маленьких картонных коробок. В тех, что были открыты, виднелось оружие. Невольно Юкио присмотрелась. Внимательно стала разглядывать.
Автоматы, винтовки, дробовики. Тяжёлые пулеметы, прикрытые полиэтиленом. Несколько коробок, полных кучей гранат. Где-то осколочные, где-то – дымовые, плюс нечто, похожее на взрывчатку. M60, M-16, FAMAS, Remington – сотни иностранных стволов были разложены по стальным ящикам. Таких ящиков – полный склад, аккуратно поставленных в теснящиеся стеллажи. Зачем, как и откуда – Юкио была без понятия. Ей хотелось бы знать, однако...
Внутри было странное чувство. Что-то подсказывало: она упустила момент. Пришла слишком поздно, чтобы искать ответы.
«Твою ж мать. Как мы ещё здесь не подорвались...»
Юкио молча стояла на месте – одна, в тишине, в центре пустого склада. Среди множества ящиков, тел и дымящихся окровавленных гильз...
* * *
– Ну-с, какие новости?
Куратор сидел в кресле, за круглым тёмным столом. Вся комната была в полумраке, скрывавшем его фигуру, плюс шлейф дыма полностью затуманивал образ. Единственный источник света – окно, наполовину прикрытое шторой. Снаружи виднелось тёмно-зелёное небо, луна, силуэты зданий, у подножий которых пылали остовы машин. Лидер, стоявший на пороге, по достоинству оценил пейзаж.
– Всё сделали, ровно по плану. «Найман-ана» его выдаст.
– Чтоб через месяц был здесь.
– Как скажете.
– И вот что, – куратор потушил сигарету. – Есть поручение. Съездишь в город N, узнаешь насчёт товара. Счета, бумаги, прочие документы – принесёшь лично мне в кабинет.
– Какие-то проблемы?
– Да так. Нужно кое-что сверить.
Лидер чуть склонил голову. Куратор продолжил:
– Парня того оставь Юкио. Как только закончим, пусть быстренько разберётся. Уверен, она будет рада встрече.
Он улёгся на спинку кресла. Пауза на тишину. Поднял стакан за края, взболтал содержимое. Виски со льдом заплескалось в гранёном стекле.
– На этом всё. Свободен. Можешь идти.
Снова кивнув, лидер пошёл на выход, по пути глянул на миг через плечо. Фигура куратора, мрачно сидевшего в кресле, была безмолвна. Тень скрыла его лицо, оставив видным лишь хмурый холодный взгляд. Куратор явно над чем-то думал. Пальцы его рук барабанили по столу.
«И чего нужно в городе N... – задумался лидер. Пожал плечами. – К чёрту, на месте узнаем.»
Он вышел из комнаты, охрана закрыла за ним двери. Оставшись один, куратор приподнял руку. Приложил ко лбу, размышляя. Возле стакана и тяжёлой бутыли лежал лист. При свете луны на нём проглядывало множество цифр. Красными линиями были отмечены несовпадения.
– Вот что удумали... – хмыкнул куратор. – Ясно. Посмотрим. Посмотрим...
* * *
По ржавым деталям плыли мутные тени. Тесная комната общежития забита людьми. Десяток людей сидели вдоль стен на полу, устланном пыльными поношенными коврами. Часть из них чистила и собирала оружие, другие, что за центральным столом, копошились в цветных проводах. Вся мебель – шкафы и полки стеллажей – сплошь уставлены деталями, внизу лежали сваленные пульты с антеннами.
Громадная фигура, закутанная в балахон, расхаживала между развилок комнат. Суровый, напряжённый взор наблюдал за работой. Надзиратель то и дело покрикивал и давал приказания.
– مستعد؟ (Готово?) – спросил он подручного.
– بالكاد (Почти), – сказал техник, собиравший детали.
Двумя пальцами нащупал горсть пороха. В тот же момент кто-то постучал в дверь. Присутствующие разом замерли. Человек в балахоне знаком кликнул двоих бойцов. Те молча кивнули, поднялись и взяли с крюков автоматы. Тихо прошли в коридор, где встали поодаль от двери, пока главный внимательно прислушивался к стуку. Окончательно убедившись, снял замок и самодельную бомбу. Открыл дверь.
Стучавший был низок, горбат и сильно хромал. Форма маляра висела на нём лохмотьями, на правом плече была тяжёлая сумка.
– Забрал, что вместилось, – сказал гость, проходя в зал и положив переноску на пол. – Эта последняя.
Главарь промолчал, неспешно осмотрел сумку. Патроны, глушители, детали АК, подствольный гранатомёт. Пошарил рукой как следует. На самом дне лежали обоймы и магазины. Главарь одобрительно хмыкнул. Кивнул подручным, дабы разобрали и двинулся дальше в комнату. Бойцы подхватили сумку и начали доставать. Вошедший же хрипло сказал:
– Теперь ваш черёд. Где деньги? Ваш босс говорил...
Он не успел закончить – один из бойцов подошёл и накинул ему мешок на голову. Гость замычал, принялся вырываться, пока хук в живот не заставил его умолкнуть. Гостя тут же окружили трое и, зажимая рот, потащили его в сторону ванной. Один стал крепко держать пленника, второй фиксировал склонённому голову, третий же длинным ножом принялся её отрезать.
Квартиру наполнили шорох, возня, мычание. Работа, однако, шла своим чередом. Каждый занимался своим делом, дальше собирая оружие. В комнатах слышался говор, железный лязг, время от времени доносились глухие молитвы. Кто-то, рассевшись, вдыхал дым из чаш, другие готовили взрывчатку и самодельные бомбы. Группа человек копошилась над громоздким устройством.
Выйдя из зала, главарь прорычал:
– بسرعة. القليل من الوقت (Живее. Времени мало).
И вскоре исчез в темноте самой дальней комнаты. Тень скользнула по полосатым обоям, где над столом с инструментами одиноко висел календарь. Страницы давно иссохли, сам он был порядком потрёпан, тени и блики плыли по стёртым датам. Последний день месяца – некий государственный праздник – был густо отмечен красным карандашом.
* * *
«Навали бита мне прямо в репу, выхлоп будет сумасшедшим Homie, не хочу отваливать я раньше времени, запомни...»
Miyagi
Окна домов рядами резали тьму. Ночной ветер рвал листья с крон, кружил их в воздухе и с шелестом гнал по асфальту. Над узкой аллеей между горящих столбов тянулись развешанные цветные флажки. Прохожие мерно разгуливали, кое-где шли семьи и расхаживающие зеваки. Чуть в отдалении, на самом краю аллеи, шагала Юкио в тени деревьев.
«В кои-то веки выбралась, благо людей здесь немного. Хочется побыть в тишине.»
По пути Юкио раздумывала.
«Итак, вылазка прошла успешно. Наблюдение за местностью подтверждает, что ничего нового не случилось. Пришла полиция, что-то там записала и разъехалась. Южный квартал живёт своим чередом. Большим дядям и правда нету дела.»
С этой мыслью кивнула самой себе.
«А ведь я хороша. Вынесла толпу маргиналов, к тому же почти без последствий. Разве что рана в руке будет ещё долго болеть.»
«(MiyaGi) Вероломный прёт вперед и пустит корни…
Стих мой в мозг тебе да заденет за живое, маффон гоблин...»
«Что дальше?»
Она остановилась.
«Дальше – завтрашний день. Унылые будни, школа, откуда пошлют на практику. Там проверю, как обстоят дела. Хочется думать, что больше то место не тронут. За всё время, что к ним ходила, успела основательно привыкнуть.»
Порывшись в кармане, Юкио взяла сигарету. Зажгла, закурила, выпустила вверх дым.
«А после – снова дела. Достать вон то, принести вот это, прикончить тех. И обо всём доложить куратору.»
Она размеренно ступала по брусчатке. Густые деревья возвышались с обеих сторон. На звёздном зелёном небе темнели тучи. Юкио ушла вглубь аллеи, свернула направо к напрочь поломанной статуе. Разные мысли крутились при этом в голове.
«Я – преступница, часть криминальной семьи, и теперь выше простых работяг. Тех, кто каждый день тащатся на унылую работу, трудятся за копейки и смиренно ждут старость и пенсию. В отличие от меня, Юкио, преступившей закон и могущей делать, что захочу. Убивать. Грабить. И брать всё, что пожелаю.»
Так она раньше считала. Однако тот случай заставил её одуматься.
«Да уж... Чёртов криминал незаметно забил мне голову. Живя жизнью жестокой бандитки, стала терять себя, начав превращаться в бездушную злую машину. И лишь взгляд со стороны смог вовремя тормознуть.Пожалуй, какие-то принципы всё же будут не лишни. Хочется выжить, но надо и оставаться собой. Как-нибудь... Каким-нибудь способом.»
«Я бы тебе показал и катану и боль, что приносит она...
Слово наточено с давних времён, гуляет по свету...»
Послышался шорох. Мимо пробежала фигура. Девочка шести лет с шариком приветливо ей махнула. Юкио улыбнулась и помахала в ответ. Глядя, как девочка подбегает к родителям, невольно задумалась.
«А что там, кстати, по дому? Надо помочь маме сварганить ужин, убрать комнаты, выдраить проклятый пол. Отец наверняка дома, мать пока отдыхает. Оба спокойны, расслаблены. Без малейшего понятия, чем занята их дочь.»
В таких размышлениях она ходила по парку. Ряды фонарей заливали путь тусклым светом. Сверху шумели листья, кроны деревьев раскачивались от ветра. Где-то за ними сверкали лучи редких фар – это проезжали припозднившиеся машины. Группы прохожих редели, людей становилось всё меньше. Сквозь густую листву светили неоном вывески. Висевшие флажки переливались яркими красками.
«А ты не плачь, не зови, спят фонари...Погоди, домой ты не бузи, ты на районе залип...»
Скоро Юкио вышла на площадку – круглый заброшенный дворик, с травой в центре и окружённый со всех сторон зданиями. Жилые массивы – кривые бетонные коробки – чёрной массой нависали над площадью, сплошь усеянные жёлтыми квадратами окон. Найдя здесь небольшую скамейку, Юкио села, швырнула окурок в урну. Затем опять закурила и устало запрокинула голову.
«Смешно, однако. Только сейчас поняла момент с картами. В той игре раздавал ведь не лидер. Не Олд-Джи и даже не Лиз. Раздавал работник, призванный самим боссом. А в том казино, как известно, всё давно схвачено. То-то другие так быстро ему продули – сразу поняли, что сейчас будет и решили зря не тянуть. Одна лишь мисс Юкио, как истукан, осталась биться об стену. Да уж, куратор был-таки прав. Я проиграла задолго до игры...»
«Это — мой дом, посмотри, в нём до зари...Мы от зари ловили радости и убивали дни...»
Взор устремился вверх, в звёздное небо. Далеко в вышине светила желтушная луна. По ночному полотну плыли тучи, на его фоне ясно видны провода. Кучи антенн, вереницы проводов, тянувшихся от здания к зданию, десятки балконов и покатых покосившихся крыш – всё накрыто сплошной темнотой. На фоне самой луны иной месяц – символ мечети, стоявшей где-то далеко за жилыми массивами. Когда-то её хотели снести, но, немного подумав, решили оставить для галочки.
Мысли невольно вернулись к тому приюту.
«Забавно, – подумала Юкио. – Бога нет – а добро таки осталось...»
Площадь погрузилась в затишье. Хоть позднее время, но в домах ещё горел свет. Дым серым облаком вился над узкой скамейкой, тянулся вверх и дальше растворялся в ночи. Луна на секунду померкла, затем засветила ярче. Её бледный свет освещал фигуру, одиноко сидевшую и глядевшую в темноту. Голова девочки с двумя хвостами волос смотрела на месяц мечети.
«А ты не плачь, не зови...»
ЧАСТЬ 1/2. КОНЕЦ
Глава 16. Poor Lil Rich
Пленник очнулся. Он лежал на полу, связанный по рукам и ногам, судя по месту – в некоем полутёмном подвале. Вокруг было не разглядеть, везде ощущался смрад и сырость, пол был покрыт слоем строительной пыли. Мелкие камни царапали по лицу пленника, когда он пробовал двинуться. Оголённое тело болезненно ныло, руки за спиной ломило от долгой лёжки, в висках гулко отдавалось тяжёлым звоном. Дышать через рот мешал плотный тряпичный кляп.
Немного напрягшись, пленник смог выгнуться и приподняться. С трудом поднял глаза вверх, где через заколоченное окно пробивался тонкий луч света. Попробовал повернуться на бок, затем на другой. Отчаянно шевеля телом, со всех сил стал ползти к стене. Серая пыль слепила ему глаза. Заложник, однако, всё полз, отчаянно размышляя, кто его мог похитить.
«Может, выследили с последней встречи? Либо кто-то на меня стуканул. Но ведь не должны – нет ни фото, ни улик, ничего...»
Внезапно послышался лязг. Пленник застыл на середине помещения. Далеко позади со скрипом отворилась дверь. Вошедший слегка прикрыл её тычком ноги и стал тихо прохаживаться вдоль стен. Шаги были лёгкие, плавные, слышался скрип камушков и бетонной пыли под подошвами. Вскоре шаги прекратились, когда гость остановился прямо возле заложника. Тот в шоке замер, изумлённо глядя на обувь.
– Утречка! – пропел звонкий девичий голос.
Заложник повернул голову, дабы рассмотреть говорящую.
– Я – Юкио. Юкио Из Шымкента. А знаешь, кто ты и за что здесь валяешься?
Юкио склонилась, картинно приложив ладонь к уху. Послушав мычание, выпрямилась.
– Не в курсе? – сказала с наигранным удивлением. – Хорошо. Тогда я могу напомнить.
Палец девочки нажал на кнопку пульта. В глаза пленнику сбоку ударил голубой свет, заставивший машинально отвернуться. Когда же глаза привыкли, мужчина осторожно разлепил веки. Источником света был подвешенный экран телевизора на стене. Он был маленьким, старым, с кучей полос и помех, однако картина виднелась вполне отчётливо.
– Знакомо?
Пленник замер от ужаса. Всё тело похолодело. На экране шла запись с камеры наблюдения. На ней было видно, как он, в деловом костюме, ведёт в отель ученицу одного из гуманитарных классов. Девочка выглядела напуганной, сам пленник хорошо её помнил – его самая последняя жертва. До неё были другие, кто-то младше, кто-то немного старше, и каждую он запугал так, что всегда уходил безнаказанным.
Пленник замотал головой.
Он физически чувствовал, как Юкио сверлит его взглядом.
– А ты, я вижу, злостный гад-извращенец! Мой босс, владеющий тем отелем, таких не любит. И я с ним солидарна, – Юкио на секунду задумалась. – Так что грохну тебя именно я. Бесишь!
Сказав это, она нажала на пульт. Экран мигом погас. Юкио же добавила:
– Стены тут толстые, дом в далёкой глубинке. Никто вокруг не услышит.
Она развернулась.
– А сейчас – подожди пять минут. Скоро вернусь. Только не уходи никуда.
Было слышно, как она выходит из комнаты. Заложник остался один. Он яростно дёрнулся, силясь вырваться из верёвок.
«Чёрт, кто эта девчонка? Это она меня сюда затащила? Последнее, что помнится, – это когда шёл из отеля домой. А остальное – сплошная тьма.»
Заложник дёрнулся вверх, с трудом перекатился набок. И в тот же момент снова услышал шаги.
Девочка возвращалась. Причём, судя по звуку, несла с собой что-то тяжёлое. Юкио встала в проёме и громко стукнула этим о бетон. Заложник повернул голову, сощурился. И мгновенно распахнул глаза в ужасе. Рука девочки держала облегчённый отбойный молоток с узким заострённым долотом и с двумя удобными ручками. Пленник затрясся. Он явно догадывался, что сейчас будет.
– Любишь, значит, долбить? – садистки сказала Юкио. – Давай и тебя подолбим. Смотри, какая штукенция! Побольше твоей будет.
По комнате разнеслось протяжное мычание. Заложник дёргался всем телом и вертел головой. Юкио включила штепсель в розетку. С предвкушающим видом подошла к ползающему, придавила ему спину ногой, подняла отбойник и с размаху воткнула остриё долота пониже копчика.
Жертва замычала от боли, кляп вывалился изо рта. Юкио, собираясь уже включить, остановилась. С наслаждением стала слушать дикие крики пленника.
Наконец произнесла с пафосом:
– Думаешь, это перебор? Но нет, – она понизила голос. – Это не перебор. Это...
Набрала в грудь воздуха.
И крикнула во всё горло:
– ЭТО – ИЗНАСИЛОВАНИЕ ОТБОЙНЫМ МОЛОТКОМ!!!
Мотор глухо взревел. Отбойник пришёл в движение. Юкио удобно ухватилась за аппарат и вонзила его с уклоном. Во все стороны брызнула кровь, полетели ошметки мяса, заострённое долото окрашивалось кровавыми сгустками. Остриё под углом пробивало кишечник, разрывая на своём пути кожу и раздробляя кости, пленник яростно корчился, вопя от чудовищной боли. Кровь литрами заливала пол. Истошный крик разносился по стенам, эхом отдаляясь всё дальше и дальше вглубь дома...
* * *
«I let my watch talk for me, my whip talk for me My gat talk for me, blaow, what up homie?»
50 Cent
СТУК!
Юкио пнула дверь. Шагнула наружу. Пустынная улица укрыта осенними листьями, время от времени проезжали редкие машины. Жилой дом, откуда она вышла – ветхое деревянное здание, – был стар и давно заброшен. Она хмыкнула.
«Мероприятие вышло на славу! Почти полчаса диких криков – а вокруг никого. Насильственный концерт боли был крайне хорош! Пусть и с одним зрителем.»
После расправы над жертвой пришлось повозиться – собрать ошмётки тела в чёрный пакет, наспех отмыться в душевой, навести порядок.
«Специальные люди приедут, заберут труп. Уже пятый раз караю так всяких придурков. Что поделаешь – лидер в командировке. Кому-то нужно держать порядок.»
Юкио гордилась собою.
«Теперь я за главную. Я здесь авторитет.»
«My watch saying, "Hi, shorty, we could be friends"
My whip saying, "Quit playin', bitch, get in"»
Втянув носом воздух, сверила время на часах.
«Рановато. Из дел: сбегать за травкой, потом собрать деньги с лавки. Под самый конец доложить обо всём боссу.»
Размышляя над планом, Юкио осмотрелась. Небо светлело, солнце вылезло из-за туч, порывы ветра гоняли по асфальту упавшие листья – жёлтые, красные, оранжевые, зелёные. Она весело улыбнулась.
«Юна и тупа, и, хоть осень, но настроение весеннее. В честь этого можно отдохнуть.»
Собравшись идти, Юкио поправила куртку. Довольно потянулась, понежившись в тёплых лучах.
– Новый день. Новый месяц. Новая я!
* * *
«I'm into bigger things, y'all niggas, y'all know my style
Your wrist bling-bling, my shit bling-blaow»
Восток города пустовал. Здесь уже не было ни машин, ни прохожих. На белых бордюрах скопилась листва и мусор, сверху виднелись вышки и провода. Чёрные линии тянулись между домами, внизу которых пристроены мелкие магазинчики. Шаги глухо отдавались по брусчатке. Юкио расслабленно двигалась по тротуару.
Минут двадцать назад она покинула притон, в котором отныне заправлял новый торговец. У него и взяла свёрток с пятью граммами «Сативы».
«Занятная вещь – впервые беру для себя, а не для всяких отбросов. Да и дилер был добродушный, весёлый и будто вечно накуренный. Сам притон тоже стал чище, бодрее, ада и ужаса стало гораздо меньше.»
Юкио подавила смешок.
«В самом деле – от травки одни чудеса!»
Свернула за угол однотипного дома. Направилась в Пятый блок и, минуя ларёк, неожиданно наткнулась на сцену. Возле аптеки кто-то кого-то грабил. Бомжеватого вида мужчина отбирал сумку у женщины. Та же, пытаясь удержать, крепко вцепилась пальцами, громко вопя и прося помощи на всю улицу. Маленькая собачка яро кусала грабителя.
Юкио встала на месте. Неспешно отошла за угол и принялась наблюдать.
Парой мощных рывков грабитель выхватил сумку. Почти мгновенно дал дёру и скрылся среди домов, пока женщина, махая рукам, слала ему вслед проклятья. С криком и причитаниями села, поднимая продукты. Юкио же, стараясь быть незаметной, осторожно ушла в другую сторону и продолжила путь.
Глаза, однако, были устремлены в переулок.
Примерно туда, куда убежал грабитель.
* * *
Наконец оторвавшись, бездомный перевёл дух. Он встал в маленьком переулке, прислонился боком к стене и быстро заозирался.
«Никого. Вот и славно.»
Вовсю радуясь своей добыче, раскрыл сумку и начал в ней копошиться. Пачка салфеток, прокладок, зеркало, губная помада... Один сплошной хлам. Лишь в самом низу удалось нащупать купюры.
Бездомный выпрямился, ухмыльнулся, как вдруг...
– Ку-Ку.
Сзади раздался щелчок. В спину что-то упёрлось.
За плечом прозвучал тихий голос:
– В курсе, что тут не грабят?
Бездомный замер, похолодев от испуга. Тихо и аккуратно перевёл взгляд назад. Позади него стояла девочка в чёрной куртке. Одну руку она убрала в карман, второй же приставила к его спине пистолет. Карие глаза горели злобой, под ними на бледном лице виднелись тёмные заспанные мешки. Ветер трепал хвостики волос, рот сжат в тонкую полоску, а голос, хоть был ещё молод, отдавал хрипотцой и неким бездушным холодом.
На длинные провода, протянутые между столбами, расселись стаи ворон. Десяток чёрных, как смоль, глаз, стали наблюдать за картиной.
Юкио произнесла:
– Вся территория вокруг принадлежит нашему боссу. Постарайся запомнить и сообщить своим.
Бездомный медленно положил сумку. Хотел было развернуться и дать дёру, как вдруг – бац! – тяжёлый удар пришёлся ему промеж ног. Он согнулся от боли, упал – и тут над ним грянул выстрел. Стая ворон взмыла вверх, огласив собой местность, шелест крыльев и карканье перемежались с эхом от залпа. Бездомный отшатнулся, и тут – бац! – Удар пистолетом попал ему по виску.
Он упал на землю, съёжился от боли и, кое-как встав, быстро отполз от девчонки. Со всех ног рванул прочь, падая и спотыкаясь.
– Правильно. Катись вон, придурок! – крикнула ему вслед Юкио.
Оставшись одна, подняла пыльную сумку. Как следует отряхнула и рассмотрела.
«Однако, красивая и дорогая. Внутри наверняка тонна денег.»
На миг призадумавшись, Юкио пожала плечами. Нырнула внутрь и тоже начала шарить. Расчёска, помада, зеркало, пачка прокладок...
«Что за дрянь?»
Наконец вынула со дна пачку купюр, пересчитала, с безразличием положила себе где-то две трети.
«Награда за помощь, саму же сумку подкину хозяйке. Пусть скажет «спасибо», что хоть что-то вернули.»
С такими мыслями она застегнула сумку.
Задорно ею размахивая, ушла прочь с переулка.
* * *
Владелец лавки отсчитывал сумму. В ожидании выручки Юкио опёрлась о стойку, скользя взглядом по чистому помещению. Взбучка явно пошла на пользу: антиквариат прибран, вычищен и теперь сиял золотом на вымытых полках. Окна, когда-то замызганные, сверкали теперь чистотой. За стеклом витрины аккуратно разложен товар – цепочки, браслеты и прочие украшения. Одно из них сразу привлекло Юкио.
– Держи, – владелец протянул сумму.
– Благодарю, – довольно сказала Юкио. – Что нового, агай?
– Да как всегда – тишина.
– Говорят, того парня нашли. Вышвырнули из клана.
– А, того самого, – протянул торговец. – Не моё это дело. Ни при чём, ничего не знаю.
– Понятно. Ладно, пойду я. Если кто наедет – пиши. Будем разбираться!
Она хитро подмигнула продавцу. Тот угрюмо отвёл взгляд. Продолжил вытирать стойку и как бы невзначай спросил:
– С кем-то поквитаться хочешь?
– Ну типа.
Юкио улыбнулась. Пальцы гулко забарабанили, зубы стиснулись, тело всё напряглось. Весь её вид выражал нетерпение и радость.
Владелец, наблюдая, лишь пожал плечами, сказав:
– Ну-с, удачи тебе.
– Спасибо. И насчёт удачи, – Юкио оживилась и ткнула пальцем в витрину. – Почём продаёшь?
Владелец проследил взглядом. Палец указывал на серебряный крестик, лежавший в углу на красно-бордовой подставке. Христианский крестик стандартной формы, лишь перечёркнутый наискось рубиновой надписью – «GODLESS».
«Подобные вещи были некогда популярны, сейчас же спрос медленно шёл на убыль. Штука старая, мало кому интересна. Который месяц уже не могу никак продать.»
Тут же ему через догадку пришла идея.
– Для вас, красавица, – всё даром! – сказал бодро владелец.
– Да? Отлично! Беру.
Взяв крестик и накинув на шею, Юкио вышла из лавки. Слегка пнула дверь, прикрыв её, и услышала, как зазвенел колокольчик. Тихий звук разнёсся по улице, серой, пустынной, казавшейся словно заброшенной. За стеклом было видно, как владелец прибирал лавку. По дороге проехал, урча, заржавевший автобус. Юкио сверила время.
«Достаточно. Можно ещё прогуляться.»
Она вприпрыжку пошла по тротуару.
«Есть одно место, которое стоит проведать.»
* * *
В круглом дворе было шумно. Дети бегали по площадке, игрались, прыгали и носились по кругу. Другие катались с горок и раскачивались на качелях. Чуть поодаль следила воспитатель – та самая, что вела практику. К ней подошла вторая, ведущая группу детей, у самых дверей лениво сидел охранник. Везде стоял смех, веселье, при этом никто не видел, как вдали в углу здания наблюдает чёрная тень.
Как следует скрывшись, Юкио прислонилась к стене и, стараясь не отсвечивать, с печальной улыбкой выглядывала во двор.
«На душе радостно, тепло, и в то же время – как будто бы грустно. За долгие дни практики невольно успела привыкнуть. Привыкла к детям, работницам и, как и они, старалась сделать это место чуть лучше.»
С тех пор, как Юкио разобралась с той бандой, детский дом «Солнце» больше никто не трогал.
«А позже – произошёл кретинизм.»
Она закончила практику и сдала документы. И как в раз этот день в школу пришёл комитет. Стоило им выяснить, что Юкио никогда не постилась, как сразу же поднялся вой. Дескать, «почему детей нянчат всякие безбожные шлюхи»? Где был комитет, когда это место грабили, Юкио не знала, да и плевать хотела. Равно как и на то, почему их вообще волнует пост.
«Только отчего сразу – «шлюха»? У меня было-то лишь три раза!»
В итоге кончилось тем, что комитет её выгнал. Чуть ли не выпнул взашей, с позором, несмотря на протесты работниц. Вдобавок запретил возвращаться и даже приставил охрану – на всякий случай, от «разных безбожных шлюх». Юкио, вначале возмутившись, после подумала и махнула рукой.
«Пошли они, пусть катятся к чёрту. Переживу. Главное, что место в безопасности – по крайней мере, хоть кто-то теперь да присмотрит.»
Юкио поправила куртку. Зажгла сигарету и бодро продолжила путь.
«Ещё из плюсов – получила отметку за практику. В школе больше не докопаются.»
* * *
Дома сменялись друг другом, сливаясь в одно пятно. Серые, потрескавшиеся, с ветхими крышами и дымящимися ржавыми трубами. Фасады многоэтажек усеяны немытыми окнами и почерневшими от плесени балконами. Столбы мелькали без перерыва. Водитель гнал на полную, злобно ругаясь сквозь зубы, Юкио, сидя сзади, вальяжно смотрела в окно. Порылась в карманах и вынула косяк с зажигалкой.
– Ничего, я тут пыхну?
– Валяй, – ответил водитель. – Только пять звёзд поставь.
– Замётано.
Юкио затянулась. Едкий дым обжёг горло, в голове помутнело. Салон такси размылся и будто пошёл кругами, тело стало тяжёлым и грузно развалилось в кресле. Юкио приоткрыла рот, дав дыму выйти, и сквозь пелену продолжила провожать город. Ехали долго, обгоняя и подрезая, мчась сквозь перекрёстки и полупустые улицы. Таксист – прокуренный водила лет шестидесяти – резво крутил баранку.
На фоне играло радио. Пел некий известный рэпер.
«I was a poor nigga, now I'm a rich nigga
Getting paper, now you…»
– ...can't talk me shit, nigga», – подпела Юкио.
Выдохнула остаток и опустила косяк. С красными от травки глазами растянулась на кресле. В салоне душно, гремит хип-хоп, клубы дыма висят под потолком.
«Всё-таки жизнь хороша! Бандиты, грабители, просто тупые придурки – все и каждый у меня под подошвой! Весь район только для меня, я делаю что хочу, где хочу и когда захочу. При мне сила, деньги, стволы. Куча связей и авторитет. Я здесь босс! Я – королева. И никто мне теперь не указ!»
Машину трясло на кочках. Скрипя и грохоча, такси уносилось вдаль.
«You can find me in the four-dot-six, nigga
In the backseat fondling your bitch, nigga»
* * *
«New York niggas copy niggas like it's all good
Fuck around, be Crip-walking in the wrong hood»
На столе лежали купюры, чьи-то часы, подле них разбросаны пули и пистолеты. Над ними густо дымил кальян, ловко набитый смесью табака и сиропа. Приторно-сладкий, почти тошнотворный запах пропитал собой всю квартиру. Группа людей, включая Юкио, задорно курила и попивала пиво. С пальцев падал табак, всюду тлели окурки, мялись бумажки, крутились монеты. Рэп из колонок гулко разрывал комнату.
– Так сколько он должен? – спросил кто-то.
– Десять копеек. Я его в список занёс.
– Да ладно, чёрт с ним. Лучше на, затянись, – парню протянули мундштук.
– Херня всё, – раздалось слева. – Мне вот тему подкинули. Кассу нормальную можно сделать. Лям будет точно! Железно!
– Чего? Бредишь, что ли?
Группа расхохоталась.
– Лям, блин. Откуда?
– Совсем поехал!
– «Не ври, не поверю», – рассмеялась Юкио.
– Завязывай, брат, – произнёс парень справа. – Развод оно всё, этот ваш «Казан Сорок Восемь». Лучше по-старому, по классике.
– Ещё бы! Вот ты, Юкио, могла бы брать там побольше. Глядишь, и долг бы закрыла.
– В смысле?
– С прохожих там, с лавок. Понимаешь?
– Да ну его. Только зря портить карму, – Юкио отпила пива. – Эти копейки того не стоят. Ещё планку повысят, как мне потом выплачивать? К чёрту, лучше плыть по течению.
– «Только бездарь покоряется судьбе», – высокопарно сказал самый старший. – Слово Абая, слыхала?
– Не-а, – она отмахнулась. – Абай, Сейфуллин, Жубанов, все прочие – для меня просто улицы. Так зачем их читать, когда...
Демонстративно развернула веер купюр.
– Есть деньги. И пушки. Деньги, пушки и кило конопли!
– Ха-ха-ха!
– Во даёт!
– А ведь, кстати, права! – сказал старший. – Такой вес без дела лежит. Пойдёмте выкурим!
– А то! Давай!
– Бухло неси!
– Тащи водяру!
– Ха-ха-ха!
Спустя минуту стол наполнился алкоголем. Среди купюр и бумажек стояли водка, коньяк, текила, на самом краю уместились ром и самогон. Юкио, склонившись, смотрела сквозь гору бутылок. За мутным стеклом в краю комнаты видно, как кто-то очищал травку. Другой резал кусок фольги и складывал в подобие крышки. Третий набирал в ведро воду из-под крана. Пока вокруг суетились, Юкио глянула вверх. Ей вспомнилось, как раньше она сторонилась гулянок. Всячески отказывалась, стараясь держаться подальше. Но в какой-то момент её таки уговорили, Юкио подумала, поколебалась. Решила сходить разок – как-никак, тренируются в одном зале. А после пошёл второй, третий, четвёртый... Пьянка за пьянкой – и вот она кутит со всеми, даже не заметив, как быстро вошла во вкус.
Рюмки опрокидывались одна за другой. В глазах Юкио всё поплыло. Люди за столом пили и веселились, она шутила удачно и невпопад, смеялась, полностью опьянев. Водку прикончили, принялись за коньяк. Пили много и быстро, настолько, что Юкио перестала различать. Две рюмки, сухие и горькие, шли тяжело, третья была чуть полегче.
«По вкусу похоже на виски. Впрочем, неважно.»
Забив на всё и забывшись, Юкио выдумывала и вопила тосты, яро вливая в себя спирт стакан за стаканом.
Вспышка!
Очнулась у подоконника. Люди вокруг раскуривали коноплю. Подошла её очередь. Юкио упёрлась взором в ведро с водой, в которое окунули верхнюю половину бутылки. Насыпала травки в крышку, приставила к горлу и подожгла. Затем начала тянуть горло вверх, отупело смотря, как бутыль наполняется дымом. Немного выждав, Юкио сняла крышку. Тотчас же приложилась губами и вдохнула. Горячий дым с травянистым привкусом обжёг горло. Прошёл вниз по гортани, заполнил целиком лёгкие, горячая волна прокатилась до самой груди. Подержав дым, дабы хорошенько впитать, Юкио выдохнула его в раскрытую форточку. Под самый конец прокашлялась от остатков. Тело вмиг стало ватным, в сознании помутнело. Голова закружилась. Мысли заволокло дымкой.
– Чёрт, – улыбнулась Юкио.
Отошла от окна, уступив очередь следующим.
Вспышка!
Центр комнаты был полон людьми. В полутьме видны лишь тёмные силуэты. Юкио танцевала в толпе, двигаясь и извиваясь в такт музыке, алкоголь с травкой напрочь отключили весь мозг. Ей было весело – весело, хорошо и приятно. Словно улетела ввысь, оставив внизу всё скучное и мирское. Случайно взглянула на кухню, где стоял алкоголь: зелёное, белое, синее стекло разных форм. Сам стол едва виден за движущимися тенями.
В пьяных мыслях вдруг возникла идея.
«I was a poor nigga, now I'm a rich nigga
Getting paper, now you can't tell me shit, nigga»
Вспышка!
Музыка гремела во всю мощь. Гул и басы эхом звучали от стен. Юкио, забравшись на стол, лихо кружилась под задорные хлопки зрителей. Толпа вокруг аплодировала, вопила, пока Юкио, раскинув руки, плясала и танцевала на расчищенном для неё пространстве. Лампа горела прямо над головой, ноги сбивали бутылки и окурки. Юкио радовалась и отрывалась на полную. Ей даже казалось, что чувствует себя счастливой.
Она в блаженстве прикрыла глаза.
Сознание медленно уплывало...
«You can find me in the four-dot-six, nigga
In the backseat fondling your bitch, nigga»
* * *
В окно заглядывало утро. Пронзительный луч разбудил Юкио, вразвалку лежавшей на диване в одном исподнем. Она с трудом разлепила веки, приподнялась, зевнула, Рука вяло опёрлась о подлокотник, голова звенела и трещала по швам. К горлу подошла рвота.
«Чёрт, сколько, блин, вчера выпила? Уже не вспомнить, но точно переборщила.»
Юкио еле слезла с дивана, нарыла в груде вещей чьи-то брюки и нацепила.
«Пока одолжим, своё после найду. Не голой же ходить по квартире.»
Она встала и осмотрела бардак.
«Да уж. Ну и утречко.»
Всюду одежда и пустые бутылки, стены треснуты, мебель разбита в хлам. Куда ни глянь – везде спящие люди: на полу, на диване, кто-то даже лежит на шкафу. От люстры искрятся два провода, в экран телевизора воткнут ржавый топор. Юкио скосила взор вниз, к подножию дивана. Мусорное ведро забито банками из-под пива.
«В самом деле – вчера явно перепила.»
В полусне и похмелье она двинулась в коридор, прихватив по пути со стола бутылку чего-то спиртного. Полуголая, в одних брюках, Юкио шагала вперёд, слабо покачиваясь и опираясь о стены. Её шатало в стороны, ноги без конца заплетались, сама она спотыкалась о каждую валявшуюся вещь. Запрокинув голову, пила на ходу из бутыли, каждый глоток разливался внутри теплом. Тянуло пить вновь и вновь. Похмелье чуть отступило.
Вскоре Юкио попала на кухню. Путь не запомнила – было не до того. Казалось, она была в зале – а теперь вот, стоит здесь. За грязным столом размеренно курил лидер.
«Не удивлена – он говорил, что будет где-то под утро.»
Она сонно приветствовала, поставила бутылку на тумбу. Дойдя до раковины, набрала в кружку воды, залпом выпила и уселась на стул.
– Тебе бы прикрыться, – указал на её наготу лидер.
– П-ф-ф, да ладно. Подумаешь. Есть закурить?
Он порылся в карманах, протянул сигарету. Юкио затянулась.
– Как съездил в отпуск?
– Отпуск, блин, да, конечно, – проворчал лидер. – Тащил бумаги, рыл инфу по той банде. Вчера смогли выяснить, кто может быть замешан. Допрашивать будем. Как-то так.
Лидер потушил свою сигарету. Взял банку пива, хотел отпить, но, глянув внутрь, брезгливо поставил обратно. Устало выдохнул.
– Ну а пока – отдыхаем, – сказал он. – Здесь как, есть новости?
– Пучком, всё порядок. Тишина.
– Смотрю, хорошо веселишься.
– Хе-хе, а то! Грязная молодость!
– Тусовки бесценны, но надо бы и работать, – сказал лидер. – Тебе поручение. В борделе на Даулете деньги жмут. Надо сходить, разобраться, если нужно – по-жёсткому. Без жалости.
– Опять тот мужик? – Юкио пыхнула дымом.
– Ну да, блин. Херню вечно мутит. Достал уже своими выкрутасами.
– Ясно. Схожу.
– Отлично. Потом доложишь. Да, кстати, ещё момент...
Он облокотился о стол. Тон лидера вдруг стал более серьёзен. Он выдержал паузу, внимательно смотря в глаза Юкио. Мрачно проговорил:
– Ты ни черта не умеешь держать район.
В комнате стало тихо.
На лице Юкио застыла улыбка. Потухший окурок выпал изо рта.
– Ась?
Глава 17. HUSTLE
Здания освещал неон вывесок. Местные заведения, громоздящиеся друг к другу, были залиты фиолетовым и синим, перемешанным с лилово-красным. Под блеклыми окнами светились клубы и казино. В углу бара лежала перевёрнутая урна с мусором, где среди отходов копалась уличная дворняга. С рычанием озираясь, она заметила вдали свет фар, после чего, отвернувшись, живо рванула прочь.
Тишину разорвал гул мотора. Серый автомобиль миновал улочку и встал в центре дороги. Первым из него шагнул лидер, следом вылез Олд-Джи. Стряхнув с себя пепел сигарет, они обошли машину, лидер взялся за створку багажника и махом её раскрыл. Внутри скрючился связанный тощий парень, одетый в пыльную форму официанта. Рот заткнут кляпом и плотно заклеен скотчем, под глазом темнел синяк, из носа струёй текла алая кровь.
Лидер и Олд-Джи переглянулись. Схватили заложника, вытащили его и грубо швырнули на землю.
– Нет, ты прикинь. Урод думал, что о нём забудут. Небось рассчитывал, что всё само рассосётся? – загоготал Олд-Джи.
– Спустя столько глав таки выцепили, – констатировал лидер.
– Свои сдали, что ли?
– Не совсем. Скорее босс провернул пару схем.
Подойдя к пленнику, лидер разрезал скотч и вырвал изо рта кляп. Парень сплюнул, прокашлялся, завертел головой, ловя воздух. Пока приходил себя, к ним подъехала вторая машина. Оттуда вышел куратор, поправил пиджак и размеренным шагом двинулся в сторону троицы. Приветствовав Олд-Джи и лидера, надменно взглянул на парня.
– Давно не виделись.
– Что... вам нужно? – прохрипел тот.
– Ничего важного. Только пара вопросов.
– Я ни при чём. Не знаю ничего.
– Вот как? Стандартная фраза людей из багажника.
Куратор пыхнул сигарой. Чуть наклонился.
– Ербол, всыпь-ка ему. Не хочется мне туфли свои портить.
Олд-Джи довольно кивнул. Шагнул к парню, размахнулся и со всей силы пнул его в левую почку. Тот едва слышно охнул, скручиваясь от боли. Куратор вынул сигару и сказал:
– Твои боссы здесь не помогут. Для них ты уже не существуешь. Так что выкладывай.
Ещё пара пинков. Глухой вскрик.
– Теперь вспомнил?
– Ладно, ладно! Скажу.
– Прекрасно. Для начала – что искал в моём баре?
– Мне велели следить. Передавать всё, что вижу.
– Зачем?
– Мне никто не объяснял. Я просто информатор.
– Эй, ублюдок! – прорычал Олд-Джи. – Нас службы из-за тебя дёргают! Прокурор, инспекции, все!
– Тихо, – прервал куратор. Повернулся к заложнику: – Кто был ещё?
– С-саид, – парень стал озираться. Напряжённо сжал губы и выпалил: – Саид из Актау. Он даёт им наводку.
Судя по виду, куратора не удивило. Даже больше – слова будто подтвердили догадки. Он лишь кивнул и бесстрастно проговорил:
– Что ж, годится. Дальше...
Вдруг сбоку раздался шум. Звук исходил от небольшого ночного клуба. В неоновом свете возникли фигуры двух девушек, обе вдрызг пьяные, одетые в тонкие платья. Шатающейся походкой они вышли на порог клуба, сразу увидев развернувшуюся картину. Испуганно вернулись обратно. Куратор проводил взглядом, затем посмотрел на пленника. Ничего, пусть видят.
– Дальше, – продолжил куратор. – Нас знатно потрепали те наёмники. Кто они, что им нужно и кто покрывает?
– Без понятия.
Пинок! Следом – второй. После третьего пленник произнёс:
– «Hajime». Клан «Hajime». Я слышал, их обсуждали.
– О как. Понятно, – протянул куратор.
Небрежно опустил окурок. Некоторое время молча стоял, раздумывая. Затем бросил подручным:
– Пожалуй, достаточно. Больше спрашивать нечего.
Все трое отошли в сторону. Заложник лежал на земле, беспомощно дёргая связанными руками. Дыхание спёрло, в груди не хватало воздуха, синяки от пинков болезненно ныли по телу. Он в напряжении следил за похитителями. Те о чём-то переговаривались, оставив его на время в покое. Заложник выдохнул. Попытался подняться, чуть отполз, мельком ловя ухом рваные куски разговора.
– Что будем делать?
– Вначале – навестить «Hajime», – сказал куратор. – Вероятно, они тоже под кем-то. Действовать тихо, нужно не подать виду.
– Ясно, – произнёс лидер.
– Займёмся. Решим без базара.
Куратор направился к машине. По пути бросил сигару и сел в раскрытую перед ним дверь. Серый «Mercedes» укатил, лидер, в свою очередь, также вернулся за руль. Улица вокруг пустовала, хоть заведения ещё работали. Двух посетительниц по-прежнему не было видно. Олд-Джи стоял над заложником и, уже собравшись идти, неожиданно замер на месте. Обернулся и хохотнул, сказав весело:
– Чуть не забыл! Тут кое-кто хочет встретиться.
Затем также уселся в салон. Парень лежал, недоумевая, как вдруг услышал размеренные шаги. Со стороны переулка к нему медленно шёл силуэт – юная девочка, невысокая и худая, в школьной юбке и кожанке с капюшоном. Мокрый асфальт хлюпал под её ботинками, правая рука сжимала биту, перекинутую за тонкую шею.
Девочку заливал сиреневый свет от вывесок. Парень прищурился. Что-то в ней ему было знакомо...
И вдруг он обомлел.
Карие глаза с мешками. Два длинных хвостика волос. Круглое, белое и оченьстрогое лицо.
Садистки хмыкнув, Юкио произнесла:
– Привет, найман! Помнишь меня?
* * *
За окном шумела листва. Кроны деревьев качались от сильного ветра. В полупустом школьном кабинете шёл обычный унылый урок. Юкио лежала за стопкой книг и посапывала. Полдень, жара, от тёплого солнца нещадно клонило в сон. Одноклассники также скучали. Кто-то шептался, кто-то просто сидел, кто-то забрасывал мятые бумаги в корзину. Учитель монотонно гудел себе тему под нос.
Бэнгер, сосед по парте, усердно записывал каждое слово лекции. Заметив, что Юкио спит, робко потряс её за плечо и прошептал:
– Это самое... Всё хорошо?
– Чего? – протянула та.
– Ну, знаешь. В последнее время ты сонная.
– Какая тебе разница? Отстань.
Она вновь улеглась на парту.
– Но сейчас же урок.
– И что?
– Нам сделают выговор.
– Слушай, не раздражай, – Юкио начинала беситься. – Всю ночь пахала, как проклятая. Работала в хлам. Хочу спать.
Юкио закрыла глаза, вновь засыпая.
«Чёртов ботаник.»
Вдруг над нею нависла громадная тень. Учитель, сновавший по комнате, услышал шум и теперь стоял прямо у их парты. Суровый взгляд злобно сверлил ученицу, длинная указка подрагивала в руке. Бэнгер сглотнул. Юкио облокотилась о руку.
Тут же раздался злой истеричный крик:
– Жунусова! Не дрыхнуть в классе!
– Ок, поняла, – последовал сонный голос.
– Какого чёрта?! Вы понимаете, насколько у нас важные темы?!
– Да-да, я шарю. Просто... – она зевнула, – дел было много.
– Каких ещё дел?!
– Очень важных. У меня подработка, – тем же тоном ответила Юкио. – С шести вечера до утра, без выходных. Как-то так.
– Ясно, понятно, – взбешённо сказал учитель. – Значит, пока мы спим, у вас там куча работы?!
Юкио притворно задумалась.
– Ну типа.
– И чем же вы занимаетесь?! Ебётесь?
С полным безразличием Юкио растянулась на парте. Старательно сделала вид, что якобы размышляет. В голове же вспыхнула сцена...
* * *
Бац! Бац!
Взмахи битой обрушивались на жертву. Брызги крови летели во все стороны, по улице разносились крики и стоны боли. Заложник отчаянно дёргался, тщетно стремясь увернуться и отползти. Ноги поджались, руки закрыли голову, сам он беспомощно съёжился на асфальте. Брыкаясь под градом ударов, громко вопил, пока улицы и дома безмолвно слушали крики. Юкио, в свою очередь, с упоением избивала. Она вошла в раж и целиком отдавалась процессу.
–Вот тебе, сука! Ну что, кто кого наебал? Ещё добавки? На тебе, тварь, урод!
Бац! Бац! Бац!
Била по телу, по рукам и ногам, кружа вокруг пленника и обходя с разных сторон. Заехала по колену, потом в ключицу, затем несколько раз по почкам. Заложник охнул от боли – и тут же получил удар в пах. Сознание помутнело, глаза подёрнуло дымкой, однако следующий взмах живо привёл его в чувство. Словно озверев, Юкио рьяно махала битой, с каждым ударом выкрикивая лежавшему:
–Что, думал на Шымкент гнать, да?! А вот нехер! Вот тебе, сука! Получай! Получай нахрен!
* * *
Юкио улыбнулась. Блаженно прикрыла глаза.
– Типа того.
Учитель побагровел. Хотел уже было взорваться, как Бэнгер сказал:
– Просим прощения. Нам жаль.
Он поднялся, сложил руки на груди и виновато склонился вниз.
– Обещаем, так больше не будет.
– Вот как? – рявкнул учитель. Чуть успокоившись, пробасил: – Чёрт с вами. На экзамене глянем, как верещать будете.
Он развернулся и зашагал к доске. По пути бросил:
– И чтобы проект сдали вовремя! Не то, клянусь Богом, оба жёстко отхватите!
– Ок, – произнесла Юкио, засыпая.
– Всё сделаем! – сказал с готовностью Бэнгер.
Учитель ушёл, цедя себе что-то под нос. По звукам было похоже на «малолетняя шлюха», «безмозглый идиот» и так далее. Бэнгер, однако, не обращал внимания, лишь расслабленно выдохнул и вернулся к тетради. За пару минут набросал новые чертежи. Когда закончил последний, вдруг кое-что вспомнил и вновь обратился к Юкио:
– Это самое. В моём доме ремонт. Давай, ну... – он немного замялся, – у тебя посидим. Сделаем чертежи, ну, знаешь...
– Без разницы. Как хочешь, – Юкио лишь отмахнулась.
Бэнгер в ответ просиял:
– Правда? Это же круто! Мы сделаем чудо техники! Приз точно достанется нам!
– Круто, круто...
– Хорошо. Тогда я, ну... приду вечером, ничего?
– Да достал, блин! – взорвалась Юкио. – Валяй. Дай поспать наконец.
На этом разговор кончился. Унылый урок шёл дальше. Солнце по-прежнему заливало класс, учитель объяснял тему, ученики за партами страдали от безделья и скуки. Юкио окончательно уснула за партой. Бэнгер же был воодушевлён.
«Мало того, что скоро закончу проект, так ещё и впервые буду дома у девушки!»
Он радостно закрыл чертежи. Убрав папку, продолжил писать конспект, под десяток зевков и мерный говор учителя.
* * *
– О, Салтанат, привет!
– Привет, Анара!
– Давно не виделись! Заходи.
Мать Юкио пропустила гостью. Салтанат, круглая соседка лет под тридцать, сняла туфли и убрала их в угол. С любопытством осмотрела интерьер двухэтажного дома. От парадной вёл коридор, в конце которого виднелись узкие ступени наверх. Слева падал свет из кухни, справа был проём в зал. Сам коридор в полумраке, в котором проглядывали вышедшие из моды обои. Дом был староват, потрёпан и, несмотря на порядок, будто отдавал странным чувством заброшенности.
– Да, мрачновато, – отметила Салтанат. – Раньше здесь было уютней.
Она развязала шарф, сняла пальто и повесила их на крючок. Вместе с хозяйкой прошла на квадратную кухню, там же села за стол, пока Анара хлопотала с чайником и заваркой. Спустя время та тоже села. Когда чайник закипел, разлили по чашкам и принялись болтать о разном. Некоторое время просто мирно беседовали, обсуждая погоду, новости и вспоминая прошлое.
– Как Серик, работу нашёл?
– Давно уже. Сторожем на заводе. Сегодня, говорит, опять задержится.
– Да уж, – Салтанат покачала головой. – А был ведь большим человеком. Те беспорядки ужасные, как вспомню, аж в дрожь бросает.
Анара помрачнела. По лицу было видно, что ей не хочется вспоминать. Она только кивнула и молча отпила из чашки. Салтанат же, заметив, поспешила сменить тему. Взяла конфету с тарелки, проглотила и, глядя на стены, сказала:
– О, вы фото повесили?
– Ага, вчера вот нашла.
– Это откуда?
– С Аральского моря. Кажется, два года назад ездили.
– Слушай, красиво. Тоже надо бы съездить.
– Если ещё не высохло, – улыбнулась Анара. – Кстати, в вещах копалась, альбом старый нашла. Давай посмотрим.
– Давай!
Анара встала и направилась в зал. Спустя несколько минут вернулась, держа в руках красный альбом в переплёте. Положила на стол и раскрыла на половине, после чего обе женщины, потягивая чай, стали с интересом рассматривать. Страницы еле слышно шуршали. Пальцы переворачивали одну за другой.
– Вот фото с выпускного.
– Молодая такая!
– А вот поездка на озеро. Ты раньше была стройнее.
– Саму-то как разнесло! Ха-ха! Стой, это Серик? – Салтанат тыкнула пальцем.
– Ага, в командировке. В тот день ночью приехал, чуть не уснул на пороге.
– Ха-ха, боже мой.
– О, смотри, – Анара показала на фото. – Это горы возле города N. Помнишь, как туда забирались?
– Ещё бы! Чуть там не откинулись!
– Зато вид был какой!
– Да-а-а-а.
Они весело вспоминали, листая потрёпанные страницы. Чай вскоре закончился. Анара собиралась поставить, но Салтанат остановила. Сказав «да ладно, сиди», взяла чайник и зашагала к плите. Только шагнула, как вдруг, подняв взгляд, случайно увидела фото. Неприметное, маленькое, оно одиноко стояло в рамке возле плиты.
– Это Асем? – изумилась Салтанат.
– Ага! – сказала Анара гордо.
– Так выросла! Не узнать.
– Где-то и с нею есть, – листнула альбом до конца. – Вот, нашла. Её утренник на Новый Год.
Анара мягко улыбнулась. Салтанат подошла, прищурилась.
– Ей здесь всего пять лет, – сказала Анара. – Помню, вышла она на сцену – и как запоёт...
* * *
«ТЫ, СУКА, И НЕ СТОИШЬ ТОЙ ВОДЫ, ЧТО НА ДНЕ БОНГА.
МОИ БРАТЬЯ СМОТРЯТ НА ТЕБЯ, КАК НА ПОДОНКА!»
Miyagi & Эндшпиль
Машина гнала по подземке. Всё, что видела Юкио – жёлтый ряд ламп, освещающих им дорогу. Она откинулась на заднем сиденье и вяло смотрела на тёмные закруглённые стены. Внутри салона был мрак, прорезаемый светом панели. Сквозь ревущий мотор громко звучал хип-хоп. Покачивая в такт головой, Юкио осмотрела оружие. Пушка на поясе, патроны в кармане куртки, с изнанки свисает на ремне громоздкий MAC-10.
– Порядок.
Она опёрлась рукой о подбородок, мрачно нахмурившись.
«Тяжело быть обычной шестёркой. А платить долг – тем более. Вот даже сейчас – едем на дело, прибить одного стукача. Потом убить тварь, жмущую деньги, забрать чемодан со всей суммой. Не дай бог ещё будут свидетели, придётся тоже их грохнуть.»
Невольно Юкио вспомнила официанта.
«Идиот, небось думал, что о нём так просто забудут. Хрен там.»
Правда, несмотря на предательство, Юкио его не убила. Решила пощадить и, вдоволь его избив, отвезла с лидером и Олд-Джи к реке. Там привязала к нему гирю и бросила в воду.
– Ибо... – она весело хмыкнула, – говно не утонет. Хе-хе!
Мысли прервал гулкий рокот. Таксист, разогнавшись, вжал педаль газа в пол. Машина ускорилась, резко рванула вперёд. На полной скорости помчалась вглубь по подземке.
* * *
– И как поживает? – поинтересовалась Салтанат.
– О, она у нас умница! Работает, учится, по дому хлопочет. Молодец!
* * *
Из дула тянулся дым. Юкио держала убитую цель на мушке. Толстый полуголый труп лежал на кровати, на голове пакет, руки плотно связаны за спиной. Лужа крови, вытекшая из ран, насквозь пропитала простынь и подушки под телом.
«Чёртов Саид, ментовской стукач. Ещё и сбежать пытался, благо я подоспела. Быстро разобралась, а далее – займутся чистильщики.»
– Нет дела без тела, – заключила Юкио.
Внезапно прозвучал грохот. Она обернулась, увидев, как входная дверь треснула и вылетела с петель. В комнату ворвались двое – в чёрных очках, дорогих деловых костюмах. И оба вооружены пистолетами.
«Местная охрана или типа того?»
Юкио закатила глаза, отпрыгнула в сторону и открыла огонь. Грохот выстрелов огласил номер. Струя крови брызнула на стены.
* * *
– Официантка? Наверное, платят мало.
– Совсем копейки. Но лучше, чем ничего.
* * *
Комната полна трупов. Расстрелянные тела в беспорядке валялись по номеру.
«Когда придут полицейские – увидят только следы, ведущие в настежь распахнутое окно.»
С такими мыслями Юкио присела. Вытащила из-под кровати чемодан, ввела шифр и распахнула. Внутри лежала куча банкнот – ярких, зелёных, залитых кровью. То ли доллары, то ли евро – неясно. Важно другое...
– Отмыть их – и всё мое!
* * *
– В подворотнях, закоулках, по всяким местам не ходит.
– И правильно!
* * *
Подпольный бордель в гетто-квартале – жуткое место. Всюду, куда ни глянь, разбросаны хлам и мусор. По серым стенам, покрытыми плесенью, ползали тараканы, воздух пропитан куревом и запахом рвоты. Каждые два метра – дверь, за которыми слышался глухой скрип кроватей. Толпы клиентов, по большей части – бездомных – строились в ряд в ожидании своей очереди.
– Just HAve a Nice day, biTCh, get out the WAY. I'm very much Rain, don't smoKe my BRaiN, – пела Юкио, расслабленоидя по коридору.
«Лидер говорил, тут якобы «кассу жмут». Осмотримся – мало ли, найдём чего поинтереснее.»
Но интересного было мало. Лишь работницы, стоявшие через одну, то толстые, то исхудалые, но все с усталыми лицами и затравленным взором. Вместо одежды – тряпьё, почти у каждой синяк пол глазом, разбита губа, у некоторых исколоты руки. Местные боссы работают своеобразно.
«Так не пойдёт. Пора поменять начальство.»
Девушки удивлённо провожали идущую гостью. Та же спокойно шла и пела под нос:
– I'm a hustla, motherfuckers, don't be afraid La-di-da-di-da-di-day, la-di-da-di-da-di-day!
Наконец подошла к двери с табличкой «Два Ангела». Здесь, как сказал лидер, должен быть офис. Юкио прикинула шансы, поразмыслила.
«Босс велел разобраться по моему усмотрению. Главное, чтоб эти кретины потом не мешались. Так что можно по классике.»
Юкио вынула «Токарев».
С невинным видом приставила дуло к замку.
* * *
– Очень добрая. Любит людей.
* * *
Пять человек, бритых, в кожаных куртках, расслаблено отдыхали. Трое играли в «Покер». Владелец борделя разлёгся на диване, держа в зубах затухающий косяк травки. Один из подручных вежливо поднёс зажигалку. Босс едва затянулся, как вдруг...
Бах!
Грянул выстрел. Звякнул замок. Юкио пинком раскрыла дверь, направив пистолет в комнату.
– Вечер добрый, отбросы!
Те живо опомнились, схватились за пушки. Юкио нажала на спуск. Двое любителей карточной игры, вскинув руки со стола, упали ничком, оставшиеся открыли огонь. Град пуль полетел в проём, где была Юкио, она вовремя отскочила и живо укрылась за ящиком. Стала стрелять оттуда, высунув руку с оружием. Пустые гильзы звонко падали на пол. Стволы гремели, отдаваясь в ушах грохотом, всю комнату заволокло серым дымом.
Бах! Бах!
Одним выстрелом удалось попасть в босса, который возвестил об этом предсмертной агонией. Юкио пригнулась, зарядила оружие, вскочила на ящик и резко прыгнула вверх и вперёд. Двумя залпами сняла противника – то был ближайший подручный босса – в самый центр лба, который успела приметить в воздухе. Приземлилась грузно на живот, как вдруг услышала сбоку щелчок. Заметив тень, откинулась всем телом вбок. Грянул выстрел – кусок свинца вонзился прямо в пол, где мгновение назад была Юкио.
Закатившись под массивный стол, прицелилась в стоящие поодаль ноги стрелка. Выпустила две пули. Противник тотчас грохнулся на пол лицом вниз. Юкио размозжила ему череп точным попаданием в склонённую голову.
– Чёрт...
Приземление на пол вышло жёстким. Она потёрла рукой ушибленные колени. Встала. Когда дым рассеялся, взору предстал напрочь разгромленный офис. Всюду кровь, гильзы, чёрные дыры в стенах и мебели. Юкио гордо кивнула.
«Хорошо справилась. Мирно, спокойно, почти без лишней суеты.»
Ещё раз отряхнув куртку, двинулась в сторону выхода. В коридоре тем временем собирался народ. Все испуганно толпились у двери, некоторые бежали, однако большинство стояло на месте и наблюдало. По лицам видно – такое здесь не впервой, отчего люди смотрели лишь с опаской и удивлением. Рассекая толпу, Юкио подняла ладони, будничным тоном успокаивая и говоря:
– Не бойтесь, граждане, всё хорошо. Всё в порядке, просто трубу прорвало.
Она ушла в коридор, убрав руки в карманы, насвистывая по пути песню и припевая. Люди вокруг расступались, освобождая дорогу, вслед провожал десяток пристальных глаз. Юкио не обращала внимания и старалась идти с самым обыденным видом. Взойдя по ступеням, вышла наконец из подвала, попав на этаж с куда более терпимой обстановкой. Людей тут было поменьше, паники – тоже. Однако...
Внимание Юкио сразу же привлёк крик.
– А-а-а-а!
В небольшой комнате справа доносилась возня. Там был ребёнок, на вид – девочка лет десяти. По всему её телу шли тёмные синяки, на правом плече был виден след от удара. Женщина – не факт, что мать, но возможно – орала, ругалась и била её чем-то пластмассовым. Ругань и крики разносились по коридору, отдаваясь эхом на весь этаж.
– Заткнись, блин! Заткнись!
– А-а-а-а!
– Умолкни!
Наблюдая картину, Юкио закатила глаза. Мрачно втянула воздух. Пальцы левой руки сжались в кулак. Пальцы правой потянулась к оружию...
* * *
– Всегда вежлива, не матерится. Следит за речью.
* * *
– ТЫ ***ЛЯДСКАЯ *** ЁБАН*** В КРАЙ! ПИД*** ЕБ*** ШВАЛЬ *** ГАНДО *** НАХУ*** СРАН***!
Юкио всю трясло. Она снова пнула женщину по лицу. Затем замахнулась и добавила тумаков пистолетом. Та сжалась сильнее, забившись в угол, правая рука закрывала половину лица. Девочка рядом испуганно тряслась и дрожала. Юкио полностью о ней позабыла, переключившись на жертву, избивая уже больше из садизма, чем из справедливости. Пнула ещё несколько раз, выпрямилась и отдышалась.
– Вон там, – показала в сторону. – Стоит дом по опеке. Чтоб завтра туда попёрлась, поняла?!
Юкио в ярости направила ствол. Хотела выстрелить в стену, но, посмотрев на девочку, всё же решила сдержаться. С тихим шипением убрала пистолет за пазуху. Собравшийся люд – проститутки, бомжи, бездомные – молча стояли перед комнатой, пока Юкио, развернувшись, размашисто шла наружу. Только шагнув за порог, она опять замерла. Махом оглянулась и рявкнула через плечо:
– Да, и ещё: опять ударишь – п***у натяну на рыло!
* * *
– Не курит, не пьёт, не употребляет.
* * *
Юкио залпом опустошила текилу. Выпила последнюю каплю и поставила с размаху на стол. Прозвучал глухой стук, дно бутылки усеяли трещины. Юкио глянула, пожала плечами и с безразличным лицом потянулась к стакану с виски. Она сидела вместе Олд-Джи за барной стойкой: владелец закрыл место для гостей, так что кроме них – ни души. Можно пить и курить сколько влезет. За счёт заведения.
Олд-Джи поинтересовался:
– А не херню ли ты сделала?
– Насчёт?
– Ну, с бабой этой. Оно ж ни черта не изменит.
– Да плевать. Пошла она к чёрту, – зло буркнула Юкио. – Мразь, тварь тупая.
Её уже понесло. Спирт и алкоголь вдарили ей по мозгам. Она подняла с пола водник – вложенные половинки бутылок – и принялась набивать травкой. За минуту очистила, накрошила, щёлкнула и подожгла зажигалкой. Пустая бутыль тут же наполнилась дымом. Первым затянулся Олд-Джи, за ним – Юкио. Она закашлялась и быстро запила виски.
«Самое-то. Пару грамм, чуть промочить горло.»
– Всё, супер, – Олд-Джи пересчитал деньги.
– Того парня от батареи отвяжи, – сказала Юкио. – Куратор велел не грохать.
– Замётано. Кстати, с тем придурком решилось?
– В борделе? – переспросила Юкио. – Или который наводчик? Блин, побоку. Оба уже сдохли.
– Ха, неплохо! – загоготал Олд-Джи. – Нормально работаешь! Глядишь, босс даже повысит.
Он снова захохотал. Юкио устало заныла:
– Да, конечно, вот прям так сходу. Говорит, «выше головы не прыгнешь, так что сиди». Дескать, слишком мала и криворука.
Она шмякнула стакан о стойку, расплескав виски.
– Проклятье! Я ведь район держала! Целых... целых... три дня!
Громко проголосила:
– Эй, бармен! Тащи сюда водку!
* * *
– И вообще, она очень взрослая. Сознательная, умная. Трезво смотрит на мир.
* * *
– Пошли всей нахуй! Мне поебать! Я – лучшая. Я, блять, крутая! – вопила Юкио на крыше дома.
В диком запале вскинула руки с оружием. Оба MAC-10 воздеты над головой, длинные ремни свисали ей на плечи. Прямо под Юкио раскинулся серый город – тихий, пустой, равнодушный. Сотни домов стояли бетонной массой, усеянные бельём на балконах и кучей антенн на крышах. Было пасмурно. Сгущались тучи. Солнце еле светило сквозь облака.
– Нахуй вас! Нахуй всех! Нахуй весь мир!
Стая ворон взмыла в небо, спугнутая криком. Ветер подхватил чёрные летящие перья, закрутил их в воздухе и унёс ввысь. Над жилым кварталом разнеслось мерное карканье. Юкио же дальше кричала. Ей было плевать, слышит кто или нет, она просто стояла, сжав пушки над головой, и пьяным криком слала угрозы городу.
Город в ответ молчал.
* * *
Уже был вечер, но Юкио продолжала орать.
* * *
Рабочая комната погружена в полумрак. Синие шторы плотно закрывали окно, сквозь них пробивался луч света, падавший на беспорядок. Пол был усеян множеством книг и тетрадей, среди которых валялись отвёртки и прочие инструменты. На перекошенной полке стояли лампа и радио, ниже поставлен тяжёлый аккумулятор. Поверхность стола была забита гаечными ключами. На обоях висели схемы и чертежи.
Жужжание лампы прерывала возня. Бэнгер радостно собирал сумку. Сгрёб со стола запчасти, аккуратно сложил их в рюкзак. Следом отправились батарейки, отвёртка, пакет с гайками и амперметр. Пришлось подумать над справочником – брать или нет? В итоге решил захватить – мало ли что, вдруг понадобится. Также взял схемы с расчётами и пару железных деталей. Последними полетели ручка и транспортир.
– Пора!
Он застегнул рюкзак и накинул на плечи. Бодро прыснул на себя парфюмом.
«В конце концов, сегодняшний день – особенный. Я впервые буду у девушки. Быть может, даже вернусь мужчиной!»
От этой мысли в груди яро забилось. Бэнгер покраснел, унял дрожь и вышел неровной походкой. Напоследок окинул взглядом комнату. Сплошной хлам, беспорядок, всё разбросано и лежит где попало. Бэнгер сжал губы, улыбнулся.
«Ничего, потом приберусь.»
– А теперь – вперёд и в бой же! За подвигами!
Дверь тихо закрылась. Быстрые шаги удалились. В пустующей комнате слышно лишь жужжание лампы.
* * *
Небо стало жёлто-розовым от заката. Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая последние лучи на двор перед домом. Бэнгер неуверенно ждал на самом пороге. Немного пугливым взором смотрел на стены, исписанные угрозами, на разбитые окна, покосившуюся крышу и поломанный местами забор. Дом, когда-то богатый, выглядел изрядно потрёпанным. Мрачное место. Он глубоко втянул воздух, набрался духу и постучал.
Очень скоро послышались глухие шаги. Прозвучал лязг, и дверь открыла хозяйка – женщина средних лет, слегка полноватая, с платком на голове и в домашней одежде.
– Добрый день.
– Здравствуйте! – проговорил Бэнгер. – Я одноклассник Юкио. Мы с ней по проекту...
– А, тот самый! – вспомнила женщина. – Да-да, заходи, заходи.
Хозяйка махнула рукой и прошла в дом. Бэннгер робко переступил порог и огляделся.
«А внутри здесь довольно уютно.»
Со стороны кухни доносилось шипение, пахло чем-то жареным и донельзя вкусным. Вместе с хозяйкой слышался другой голос – обе женщины оживлённо о чём-то болтали. Бэнгер прошёл мимо кухни, приветствовал Салтанат и тем же шагом направился вверх по лестнице.
Юкио нигде не было. Только из дальней комнаты слышался шум воды. Бэнгер постоял в растерянности и от нечего делать зашёл в ближайший проём. По всем признакам – девичья комната. Свет едва проникал сквозь занавески, сама комната была в полумраке и беспорядке. Из интерьера – окно напротив двери, стол и высокий шкаф справа. Широкая кровать стояла слева, спинкой к стене.
Бэнгер в ожидании сел и расстегнул сумку. Сидя на кровати, достал запчасти, приборы, всё остальное. Бац! Пока копошился, одна деталь случайно выпала из руки. С металлическим звуком укатилась в сторону шкафа. Бэнгер с раздражением цокнул, убрал рюкзак, приблизился, пригнулся к полу и заглянул. Деталь оказалась в самой глубине среди пыли. Достать оттуда, не разбирая шкаф, не представлялось возможным.
– Так, посмотрим.
Он выпрямился, прислушался к звукам.
«Время вроде как есть. А значит – можно попробовать.»
Бэнгер присмотрелся – нижнюю доску можно слегка наклонить. Он так и сделал, открыв побольше пространства, и сунул руку в образовавшийся зазор. Пальцы почти дотягивались до детали, однако полностью взять мешал лежавший сбоку пакет. Бэнгер пробовал с разных углов – бесполезно. Придётся вынуть, чтобы было легче достать. Рука потянулась и ухватила сумку. Стала вытаскивать.
«Однако, довольно тяжёлая, несмотря на размер.»
Бэнгер вытащил её и положил рядом, уже собираясь вновь полезть за деталью. И внезапно замер. Краем глаза он случайно заметил, как из сумки торчит нечто, похожее на рукоять пистолета. Бэнгер, замешкавшись, удивлённо склонился над сумкой. Слегка приоткрыл край, напрочь позабыв о детали.
– Что за...
Внутри сумки лежало оружие – чёрный пистолет с кучей патронов в придачу. Полные магазины валялись на самом дне, пистолет поверх них выглядел старым и сильно потрёпанным. Кроме него также виднелись ножи – один широкий, изогнутый, второй по типу «нож-бабочка». Бэнгер чуть-чуть раскрыл сумку. Увидел вдобавок кастет и узелки, полные странного зелёного порошка.
Он в страхе остолбенел. Не веря глазам, долго рассматривал сумку.
– А-А-А-А-А-А!!!
Глухой вскрик заставил его вздрогнуть. От подпрыгнул от неожиданности, испуганно повернулся к проёму. На самом пороге, стоя в одном полотенце, была Юкио, позади неё густо валил пар из ванной. Юкио раскрыла рот, шагнула назад, покачнулась. Ошарашенно глядела на гостя, который, положил сумку, с неловкой улыбкой приветственно помахал.
Оба молчали, в шоке смотря друг на друга.
* * *
Внизу вовсю шла готовка. Подгоравшее мясо шипело в сковороде, из бурлящей кастрюли густо валил белый пар. Анара мешала ложкой то тут, то там, попеременно кладя туда соли и прочие специи. Пока она хлопотала над ужином, Салтанат резала овощи на салат. По ходу дела открыла форточку – в тесной кухне стало жарко и душно.
Скоро подошло время. Еда приготовилась. Анара, оттерев пот, позвала Юкио – накрыть на стол. В ответ была тишина. Она хотела снова позвать, но вдруг увидела, как мясо до сих пор подгорает. Быстро ринулась убрать с плиты, плеснула туда воду с чайника, потушила. Салтанат успела закончить и теперь отмывала доску.
– Все ещё дёргают? – спросила она подругу.
Кивнула на трещину в окне.
– Бывает, – вздохнула Анара. – Но уже чуть полегче. Всё платим, глядишь, успокоятся.
– А Серик, он где работает?
– На заводе, недалеко от «Brooklyn»-а.
– Опасно же!
– Тоже ему говорю, а он: «Справлюсь. Не бойся». Как-то так.
Голос Анары поник.
– Да уж, – сказала Салтанат, – тяжёлое время.
– Не то слово. Раньше было лучше, спокойнее, – Анара вскинула голову, подняла взгляд. Грустно улыбнулась. – Ну ничего. Надеюсь, хоть Асем повезёт. Будет счастлива, беззаботна.
Она вернулась к плите. Достав мясо, проговорила:
– Чего они там? Надо бы их позвать.
Крикнула громко:
– Асем!
* * *
– И ни слова моим предкам, что их дочь наркоту толкает. Не то, клянусь Богом, я тебя закопаю! – шипела Юкио Бэнгеру, злобно сжав перед ним кулак.
Бэнгер в ответ лепетал:
– Хорошо-хорошо, обещаю.
– Господи, – Юкио отстранилась. – Проклятье, какого чёрта?!
Настало молчание. Некоторое время они сидели на полу у кровати. В тишине было слышно, как мерно стучат часы, внизу доносилась шумная возня от готовки. Юкио уже переоделась, закрыла дверь изнутри и, кое-как сдерживаясь, разъяснила гостю ситуацию. Испуганно выслушав, Бэнгер проговорил:
– Боже! Как оно так...
– Забей, – отмахнулась Юкио. – Побоку. Неважно.
Она усердно думала, что делать.
«Самое быстрое – просто его прикончить. Пустить пулю в лоб – и конец. Однако так слишком опасно. Мигом хватятся, станут разыскивать, а все следы ведут прямиком ко мне. Вдобавок убивать одноклассника не сильно хочется. Как бы сильно он меня не бесил, всё-таки не чужой человек. Остаётся лишь запугать, чтоб зря не болтал.»
– Но ведь... – прервал мысли Бэнгер, – ты же... продаёшь травку.
– Твою мать! – взорвалась Юкио. – Скажи «спасибо», что только её, а не дурь всякую!
– Всё, всё! Прости, извини.
– Чёрт, блин. За что это мне?
Склонив голову, она продолжила думать.
«Что-то подсказывает, что Бэнгер таки не сдаст.»
Тот, в свою очередь, неловко сидел поблизости. Его стремительно поглощал страх – тяжёлое чувство, что влез во что-то плохое. Он помотал головой. В страхе глянул на Юкио, на злосчастную сумку, лежавшую у её ног.
«Наверно, лучше и вправду молчать. Ничего не видел, не слышал, ничего не случилось.»
Он очень осторожно спросил:
– Эм, Юкио... Что теперь будет?
– Теперь? – произнесла она мрачно. – Теперь будет вот что. Мы с тобой пойдём вниз и мирно отужинаем. А потом ты уйдёшь – и никому не скажешь о том, что здесь увидел.
– Может, обратишься в полицию? Вдруг помогут?
«Вот это уже за краем.»
Терпение Юкио окончательно лопнуло. Она подскочила к Бэнгеру, и со сдавленным, почти комическим криком кинулась на него с кулаками. В яростном бешенстве начала колотить. Тот как мог защищался, изредка ойкая и говоря сквозь удары:
– Ай, ой, прости! Всё, хорошо, я понял! Ай! Ой!
Внезапно их позвал голос. Мать Юкио звала накрывать, ей вторил звонкий голос Салтанат. Юкио остановилась, переглянулась с Бэнгером. Бросив его колотить, устало выдохнула и, приложив руку ко лбу, угрюмым голосом произнесла:
– Ладно. К чёрту всё. Достало. Пошли вниз.
Судя по виду, окончательно вымотавшись, она равнодушно махнула рукой в сторону. Затем встала и медленной, унылой походкой вышла из комнаты к лестнице. Некоторое время Бэнгер провожал взглядом. Он всё ещё трясся от страха, продолжая на автомате защищаться руками. Наконец, вскоре опомнился и, поднявшись с ковра, также поспешил вниз за Юкио.
* * *
На полинявшей скатерти вразброс разместили хлеб, овощи, пару горьких салатов. В самом центре была внушительная тарелка, откуда Юкио, встав у стола, накладывала ложкой гостям. По краям расположились сыр и варенье с малиной, откопанное где-то в самых глубинах дома. По мнению Юкио, стол был вполне ничего.
«В конце концов, в доме завелись деньги. Жизнь мало-помалу налаживается.»
Жуя кусок, Бэнгер мельком спросил:
– И часто вы так?
– Ну типа... – ответила Юкио, – чаепитие – это же как второй ужин.
– И то верно, – согласилась Салтанат. – Традиции, что уж.
Ели в оживлённой беседе. Хозяйка и Салтанат с интересом расспрашивали гостя. Узнавали о школе, увлечениях, кем хочет потом устроиться. Бэнгер скромно им отвечал, мысленно пытаясь успокоиться от недавнего. Юкио нехотя слушала и с каждым ответом закатывала глаза. Тыкнула вилкой в кусок, забросила в рот, прожевала.
«Явно пережарен. Я бы сделала лучше.»
Бэнгер всё говорил. По мере того, как речь зашла о науке, он постепенно втягивался и распалялся. Анара поинтересовалась:
– А этот ваш проект – он что делает?
– О, это классная штука! – сказал Бэнгер с энтузиазмом. – Высокочастотное кодирование сигналов. Если чуть-чуть доработать, обойдёт любую заглушку. Там всё есть – два шифратора, конденсатор, даже смог откопать мультиплексор. Каждая схема спаяна мной вручную.
– Как классно! – сказала Салтанат. Она не поняла ни слова.
– Молодцы! – поддержала Анара. Она тоже не поняла ни слова. Повернулась к дочери. – Старательный у тебя парень.
– Ну мам!
– Шучу я, шучу, – она весело засмеялась.
Бэнгера же понесло:
– На чертежи ушло две недели. Но это мелочи, самое трудное – найти детали. А ведь ещё сборка, потом паять, собирать. Работы осталось много, просто ужас!
– Да, ужас, – сказали обе женщины.
– Транзистор на пять вольт потерял. Придётся новый искать, – сказал Бэнгер, почесав затылок. – Хотел было за ним полезть, как...
Бац!
Звучный удар сотряс комнату. Бэнгер мгновенно замолк и промычал: Юкио с размаху пнула его под столом. Анара тотчас вскочила.
– Асем! Так нельзя!
– А я что? Я ничего, – Юкио приняла невинный вид. Мило отвела глаза в сторону и улыбнулась.
– Извинись перед гостем!
– Да не, всё хорошо, всё в порядке! – примирительно замахал Бэнгер. – Я это... случайно стукнулся, не волнуйтесь!
– Господи.
Анара села обратно, вздохнула. Протёрла ладонью лоб. Салтанат, дабы разрядить обстановку, спросила:
– Так, значит, вы зовёте её «Юкио»?
– Э-э, ну да, – ответил Бэнгер. – Она просила так называть. Мы подумали, согласились. Ничего ведь сложного.
– Ага, – произнесла Юкио.
Мать же добавила:
– Она, знаете, однажды изучала родословную. Смотрела древо и выяснила, что у нас были предки с Востока. Поэтому взяла имя «Юкио». Хотя мы... – Анара мягко рассмеялась, – зовём её дома «Асем».
– Интересно, – сказала Салтанат. – Это правильно, что изучает. Каждый должен знать свои корни!
Остаток вечера прошёл мирно. Обсуждали погоду, учёбу, планы на будущее. Бэнгер оживлённо рассказывал, пока Юкио, хмурясь, внимательно за ним наблюдала. Время близилось к девяти. Когда ужин кончился, Бэнгер встал, поблагодарил и, распрощавшись, двинулся в коридор. Юкио вызвалась проводить, пока мать с Салтанат ушли прибираться на кухню. Как можно скорее толкнула его за порог и прошипела:
– Ни слова никому, понял?! Никому! Зарою нахрен!
Бам!
Дверь хлопнула перед носом. Оставшись один, Бэнгер некоторое время стоял. События вечера с трудом укладывались в голове.
«Юкио впрямь занимается криминалом?»
Он всячески пытался осознать, страх сковал тело, к горлу подступил ком.
«Одно успокаивает – буду молчать и тогда, наверно, не тронут. Ничего не видел, не слышал, не знаю. Меня это не касается.»
Бэнгер кое-как выдохнул. Дабы расслабиться, попробовал переключить мысли.
«Блин, интересно. Дом вроде не из богатых. Но угостили, чем смогли. Обычаи.»
Размышляя об этом и отгоняя прочь панику, Бэнгер вразвалку направился к остановке.
* * *
Юкио заперла дверь и прислонилась спиною. Обессиленно сползла вниз на пол.
«Ботаник чёртов, наконец-то свалил к чертям. И как теперь с ним решать? Проклятье...»
Она задрала голову – с самого утра ноет.
«Небось от удара. Надо сходить к врачу клана.»
Вновь переключилась на своего одноклассника.
«Самое главное – чтобы не болтал лишнего. Тогда проблем вроде не будет. Потом хорошенько подумаем, что можно тут сделать. А пока...»
– Асем!
Мать кликнула с кухни. Видимо, вымыть посуду.
Юкио вздохнула, встала, мотнула головой, дабы взбодриться.
«Что поделать – опять работа.»
– Да, мам. Иду!
Глава 18. Дебоширка (Marlboro)
Зажигалка вспыхнула пламенем.
– Стоп... Это ведь было?
«Да и к чёрту» – подумала Юкио. В любом случае – ей было побоку. Она зажгла сигарету и с удовольствием затянулась. Убрала пачку в карман.
«Опять миссия – снова время работать.»
Стиснув в зубах папиросу, она вышла из-под карниза в толпу, шедшую по мокрой улице. Серые куртки, плотные шапки, пальто, чёрные капюшоны и кожанки – люд сливался в сплошную безликую массу, в которой проглядывал слабый огонёк сигареты.
«По словам босса, проблемы в «718». Какая-то группа продаёт наркотики местным, причём в обход крыши и даже не платя за аренду. На контакт не идут, так что следует навестить их.»
Она потрясла полы куртки.
«Магазины готовы, обоймы полны до отказа. Пуль и снарядов более чем хватает.»
С мрачным видом она вынула окурок, швырнула в урну, продолжая идти по дороге. Силуэт девочки в кожаной куртке растворился в потоке. Дождь же успел закончиться – лишь мелкие капли падали с крыш и карнизов. Улицу заливал бледно-зелёный отсвет – выхлопы от заводов всё так же красили небо.
– Пока тихо, – сказала Юкио.
Устало вздохнула. Глянула вдаль. Точка бандитов буквально через два квартала.
«Скоро опять будут выстрелы.»
Неспешным шагом Юкио продолжила путь...
* * *
«Не вникай ты в окна — там туман, я — ненужный музыкант Огнями веди меня, мадам долинами, долгими годами»
Miyagi & Эндшпиль
Бам! Бам! Бам!
Психопаты ворвались в дом и принялись сходу крушить. Хозяин пробовал остановить – без толку: удар в скулу мигом свалил его на пол. Двое ворвавшихся принялись его пинать, после чего продолжили громить дом. Ломали мебель, шкафы, били окна и стёкла. Ударами бит сносились люстры, от падения звенела об пол посуда. Весь дом наполняли чудовищный шум и грохот.
Напавшие были в масках, в потрёпанных комбинезонах, все вооружены битами и фрагментами труб. В общем погроме послышался детский плач. Хозяйка дома сжалась в углу, крепко держа маленького ребёнка. Тот, что в маске дьявола, шагнул и вырвал его из рук. Женщина сопротивлялась, кричала, но её тут же толкнули и грубо швырнули в сторону. Младенец громко плакал, кричал. Держа его, мужчина зашагал к выходу, другие погромщики также направились следом. По очереди выходили наружу, особо не торопясь и развязно о чём-то болтая. Дверь громко захлопнулась. Дом погрузился в затишье.
Вскоре после их ухода донёсся хрип. Хозяин дома пришёл в себя. Он слабо поднялся, сплюнул кровь, кое-как смог привстать на локтях. Стиснув зубы, шатающейся походкой вошёл в зал, где в углу уже очнулась его жена. Подошёл ближе и, обессилев, свалился рядом с ней на пол. Оба жильца – хозяин вместе с женой – остались одни в тишине. В окно сквозь синие шторы равнодушно светила заря.
* * *
«Перекрывало, погибал, я перегибал Бывало, хоррор — это явь, и брат хватался за Наган»
Тесное помещение офиса было намеренно скрыто в полумраке. Свет из окна закрывали плотные жалюзи. Куратор, рассевшись в кресле, задумчиво сцепил руки. Сбоку жужжал вентилятор, никак не охлаждавший комнату. Лицо куратора прикрывала спасающая от дневной жары тень. Он внимательно исподлобья смотрел на пришедших гостей.
– Вот так всё и случилось, – подытожил сидящий напротив него мужчина. – И я не знаю, что делать дальше. Надеюсь только на вашу помощь.
Гость завершил свой рассказ. Он сидел в противоположной стороне от куратора, жена была рядом и всё это время молчала, пытаясь унять свои слёзы, которые непрестанно утирала платком. Муж и жена на вид обычные жители окраин. Разрешение проблем таких просителей неплохо укрепляло репутацию клана. Именно так он, Ерлан Сабуров a.k.a. «Куратор», обрастал рабочими связями в городе и повышал свой авторитет. И этот случай – не из новинок, однако...
Он подался вперёд.
– Ясно, – сказал куратор. – Крайне возмутительная ситуация.
– Прошу, помогите. Нам теперь не к кому идти. В участке не слушают, дело там даже не пытаются заводить. Не знаем, что и делать. Мы обошли разных людей и вот теперь мы у вас.
Женщина только всхлипнула. Куратор в ответ лишь мрачно выдохнул и произнёс:
– Что ж, о нынешней полиции я наслышан. Эти ребята, защищающие в первую очередь власть имущих, пальцем не пошевелят ради людей вроде вас. Куда интереснее, что думает на сей счёт «Hajime Osaka».
– Им нету дела. Нас просто прогнали.
– Вот как? – ехидно заметил куратор. – Понятно всё с ними.
– Что же это такое, чёрт возьми! – мужчина сжал пальцы в кулаки на собственной рубахе. Голос его надломился: – Мы же никому не мешали и ни во что такое не вмешивались. Я простой рабочий, жена хозяйничает по дому. За что так с нами жестоко поступили?
Его супруга снова всхлипнула и уткнулась лицом в ладони.
– Сочувствую вам, конечно, – начал куратор. – Однако, знаете ли в чём дело? Ваш дом вне поля влияния нашей «семьи». Мы не можем влезать в частные дела граждан на неподконтрольных нам территориях. Таков общий порядок среди «семей» нашего региона.
– Но ведь...
– Найти обидчиков и вернуть вам сына способны сами «Hajime». Но повлиять на их решение мы не вправе.
Гости застыли, не веря услышанному. Куратор же сложил руки, откинулся в кресле. Его фигура полностью скрылась в тени.
– Пожалуйста! Хотя бы свяжитесь с ними, если вам нетрудно. Нас ведь они не стали слушать.
– Вы не понимаете: нас самих не станут слушать. Мы для них не обладаем статусом законных просителей в таких делах.
Настало затишье. Женщина склонила голову, муж утешающе её обнял. Бесстрастным взором куратор наблюдал за картиной, пока те, наконец успокоившись, не встали с кресел. Глухо поблагодарив за приём, вышли из кабинета, пройдя мимо лидера, курившего возле двери. Он проводил их взглядом, бросил окурок и, выждав, когда уйдут, вошёл внутрь.
– Отчего не вмешаться? – заметил лидер. – Связей же у нас хватает.
Повисло молчание. Куратор снова откинулся в кресле. Задумчиво взял сигару, затянулся. Было слышно, как снаружи завывал ветер. Послышался стук – ветка дерева ударила по стеклу.
– Неверно ты, Нуржан, мыслишь, – сказал наконец куратор. – Можно, конечно, что-нибудь сделать, заступиться. Но с этого нам нет никакой выгоды, а только лишь повод для раздражения соседей. К тому же, если ты помнишь, нам нужно кое-что выведать. Нужно залечь, выждать. А станем лезть – только зря спугнём этих тварей.
– Не пойму, на кой чёрт им мелкий? – процедил лидер.
– Нам остаются только предположения, – куратор поднялся с кресла. – Жаль, конечно, этих бедолаг и их ребёнка. Но ничего не поделаешь. У нас есть вещи куда определённей этой ситуации и относящиеся к нашей сфере влияния.
Он вышел из-за стола, взял по пути стакан виски, отпил.
– Когда выясним, где и как готовят свои козни заговорщики, тогда и выстроим план мероприятий. А как завершим одно дельце, получим хорошую прибыль. Накопим силы и обретём связи среди самых больших политиков.
Лидер внимательно слушал, провожая глазами куратора, который подходил к окну.
– Город вновь будет полностью наш. Как в старые добрые...
Куратор пыхнул сигарой. Прижал окурок о подоконник.
– И никто нам...
Довольно ухмыльнулся.
– ...не помешает.
* * *
Люстра уныло покачивалась на проводе. Стены покрыты трещинами и дырами, часть обоев была оторвана и свалена в кучу. Везде валялись обломки техники, щепки и куски мебели. Хоть в доме немного прибрали, здесь всё равно был погром. То, что смогло уцелеть, разложили по комнатам, остальное сложили в кучу в дальнем углу зала.
Хозяин дома сидел в спальне на кровати, жена прижалась к плечу и, словно в трансе, шептала:
– Что же теперь...
– Всё будет хорошо, – глухо произнёс муж. – Его найдут, всё будет хорошо.
Обнял жену за плечо. Та только всхлипнула.
– Ты же сам слышал: «Улик недостаточно, свидетелей нет, ведётся следствие...». Мало улик им, господи.
Посмотрела вперёд. Возле стены пустовала маленькая кровать. Пара игрушек свисали с изголовья, под ними смята розовая простыня. Жена опустила голову, закрыла лицо руками. Муж внутренне содрогнулся. Он сам едва держался из последних сил.
– Проклятье, – склонился, приложил руку ко лбу. – Чёрт!
Жена притихла. Ясно чувствовалось, что скоро вот-вот сорвётся в плач. Он уже думал пойти на кухню за лекарством, как неожиданно послышался стук. За ним второй, третий, четвертый. Удары в дверь разносились по коридору, слабые, тихие, почти неслышимые. Хозяин дома, замерев, вслушался. Мерный стук никак не прекращался.
– Кто там?
Он встал и пошёл в коридор, жена продолжила сидеть на кровати. Пока подходил к двери, схватил по пути ножку от стула. Непохоже, что там бандиты, однако нервный рефлекс взял своё.
«Может, следователь пришёл насчёт дела?»
Хозяин дома не знал и с дикой дрожью шагнул к порогу. Глянул в глазок. И тут же остолбенел.
Снаружи за дверью одиноко стояла девочка. Юная, шестнадцати лет, вся в пыли, она еле держалась на ногах, шатаясь из стороны в сторону. Одной рукой сжимала за локоть вторую, бессильно обвисшую, кровь заливала лоб девочки, глаза и щёки. На потрёпанной курке виднелись дыры, волосы все взлохмачены, взгляд девочки был на редкость мрачным, усталым.
Едва дверь открылась, Юкио произнесла:
– Эм... Простите... Не поможете?
* * *
Юкио лежала на кровати, укрытая, с компрессом на лбу. Хозяева суетились, женщина помогала с ранами, муж временами подавал аптечку и спирт. Мало-помалу Юкио пришла в себя. Хозяйка проспиртовала повязку, осторожно наложила на рану. От жгучей боли Юкио зашипела, стиснула зубы, с трудом пытаясь не подать виду.
«Твою мать, те барыги чёртовы! Кто ж знал, что у них будет АК?!»
Бац! – боль тут же пронзила бок. Она снова дёрнулась, быстро повертела глазами. Женщина ушла за бинтами, муж куда-то за ней. Оставшись одна, Юкио довольно понежилась, облегчённо воспользовавшись паузой для размышлений.
«Повезло же, однако, что давние соседи отца живут поблизости. Мы не часто общалась, но в самый последний момент таки вспомнила про них. Надо же, кое-как доплелась, закончив с теми придурками.»
Юкио повертела глазами.
«И всё-таки – здесь уютно, тепло. Отлежусь, понежусь – и снова в битву, за подвигами! Правда...»
Она призадумалась.
«Алмат-ага и отец давно не общались. В последний раз ходила к ним в гости... год назад? Два года? Три? Возможно больше, уже даже не вспомнить. Спустя столько времени вполне могли не узнать. А уж принять – тем более. М-да, некрасиво вышло – сходу вот так явилась и ошарашила. Надо бы извиниться. Да, верно – извиниться. Именно так и сделаю.»
Зазвучали шаги. Хозяйка вернулась с чаем.
– Прошу прощения, – отчеканила Юкио.
– А? Да ничего, – сказала слабо хозяйка. – Ты лежи, лежи.
Её тихий голос показался Юкио странным. Какой-то уж слишком рассеянный, подавленный. Алмат-ага в это время непрерывно кому-то звонил. Так и не дозвонившись, тоже вернулся в зал.
– Что там? – спросила хозяйка.
– Не отвечают. Проклятье!
Сел возле Юкио.
– Это самое, – начал рассеяно. – Так что там случилось? Где тебя... так?
Юкио чуть помедлила. Не придумала ничего, кроме:
– Меня... ну... ограбили, – сказала она плаксиво. – Сбили на мотоцикле. Украли вещи, избили. А потом... потом, – Юкио снова задумалась, – швырнули с холма в канаву!
– Господи!
– Ужас!
– Только это, – она сделала паузу, – моим родителям не говорите. Не хочу, чтобы они волновались.
Закончив рассказ, Юкио неловко умолкла. Затем добавила, уже честно и искренне:
– Спасибо вам. Правда.
– Да ничего, – Алмат-ага отмахнулся. – Всё для дочери старого друга. Ты пока отдыхай. Пойду кое-что проверю.
С этой фразой вновь пошёл к телефону, оставив Юкио наедине со своими мыслями. Та быстро прикинула.
«Ран много, но вроде все мелкие. Очень скоро смогу вернуться в строй. Сейчас надо лишь отлежаться.»
От нечего делать Юкио повертела глазами.
«А дом всё-таки чутка странный. Всё побито, ободрано, в стенах дыры, на полу всякий хлам. В последний раз тут было куда приличнее. Ещё и атмосфера... Какая-то тягучая, вязкая, полная мрака. Словно справляют поминки.»
– Как отец поживает? – спросила хозяйка.
– Папа? Ну, нормально. Справляемся.
– Хорошо, что у вас всё благополучно.
Тихо вздохнула. В комнате наступило молчание. Юкио в недоумении глядела то на неё, то на комнаты. Хозяин дома наконец дозвонился и что-то яро говорил. Жена сидела на стуле, потуплено смотря в пол. Немного поколебавшись, Юкио решила спросить:
– Извините, – невольно запнулась, – у вас всё хорошо?
– А? Да, там... ничего.
– Может, могу чем помочь?
– Нет, не нужно, мы сами справимся. Тебе сейчас нужно поправляться, – быстро сказала хозяйка. – Просто... очень много всего. К чему тебя отвлекать.
– А что случилось?
Впрочем, Юкио быстро поняла – на глаза попалась пустующая кроватка. Хозяйка же подтвердила догадки, выдав ей всю историю. Нахмурено выслушав, Юкио слабо приподнялась. Тело, хоть и болело, но явно уже проходило. Хозяйка медленно встала и вышла куда-то из комнаты. Юкио осталась лежать. В голове роились тысячи разных мыслей.
«Вот, значит, как. Да уж. Не в самое лучше время я пришла. Свалилась людям на голову, воспользовалась добротой, тогда как им здесь сами тяжело. Поэтому...»
Стиснув зубы, она слезла с кровати. Медленно поплелась в коридор. Уже у самой двери вдруг услышала голос:
– Постой, ты куда?
– Всё в порядке, – сказала Юкио. – Мне лучше пойти.
– Но как же...
Юкио не слушала, пропуская мимо ушей. Шагнула к порогу, пошатнулась, опёрлась рукой.
«Главное, кровь не течёт. Раны плюс-минус зажили – вполне хватает.»
Она чувствовала, что ей тяжело здесь находиться. Совесть соприкоснулась с жалостью, а следом за ней стремительно нарастал гнев. Холодный и решительный, будто рвавшийся из груди. В голове уже созрел план.
Она накинула куртку, пригнулась за обувью. Хозяин дома говорил по телефону, жена стояла в проёме и смотрела на Юкио. С беспокойством спросила:
– Точно всё хорошо?
– Ага. Мне стало получше. Спасибо большое, правда.
Дверь со скрипом раскрылась. Юкио вышла наружу, на крыльцо и встала на самом пороге. Обернулась через плечо и тихо, виновато сказала:
– Да, и это... – грустно улыбнулась. – Простите... за неудобства.
* * *
«Ты-ка догадайся — это непросто Намеренно нас ли травили звёзды?»
Улицы были на редкость оживлены. Проезжающий транспорт обливал пешеходов грязью, те же, матерясь и ругаясь, злостно трясли кулаками машинам вслед. Юкио, стоя в углу дома, равнодушно следила за обычной городской суетой. Ничего нового, всё та же рутина. Она сверила время – пора. Поёжившись от сильного ветра, вышла в людской поток и спокойно побрела по забитому тротуару. Вокруг стоял шум, гам, толкотня. Однако ничто – ни они, ни толкавшиеся люди – не могло отвлечь Юкио от долгих тяжёлых раздумий.
«Итак, что имеем? Простая семья, у которой забрали ребёнка. Забрали громко, демонстративно, крыша же смотрит на такой беспредел сквозь пальцы. Хотя, по правде, другого и ожидать было нельзя. Прошлая ситуация тому пример.»
– Ничего, – протянула Юкио. – Сами справимся.
«В конце-то концов – мне помогли. Дали приют, убежище. И я, Юкио (a.k.a. Асем Жунусова), выплачу долг сполна.»
«Сорвали вуали, злоба, убеги От лукавого нас предостереги»
Вскоре пришла по адресу. Встала возле забора, закурила и вальяжно опёрлась о гнилые чёрные доски. Долго ждать не пришлось. Спустя пять минут на горизонте показалась фигура. Парень в кепке и зелёной куртке одиноко шёл с остановки. Завидев Юкио, махнул рукой и двинулся в её сторону. Вручил пирожок, кусок курта и банку кумыса, после чего бодро пробасил:
– Кондитерская там, на углу. Пройдёшь во дворы, свернёшь влево, увидишь дом.
– Спасибо.
– Ха, не за что! – ухмыльнулся парень. – Ломать витрину из-за просрочки – капец ты дебоширка!
– Ну типа.
– Ладно, удачи тебе. Бывай!
Парень ушёл, на прощанье снова махнув. Юкио отпила с банки, бросила в урну. Неспешно пошла в указанном направлении. Сверху нависали жилые многоэтажки, балконы и окна смотрели с разных сторон. То и дело мелькали раскрытые двери подъездов, внутри которых, насколько хватало глаз, тянулись тёмные коридоры. Из покатых крыш валил дым.
«Мрачный район. Унылый.»
Скучающе провожая, Юкио думала о своём. К этому времени успела узнать кое-что у одних, спросила детали у других. Где было шумно, кто, где, когда кого видел, не пробегала ли группа или вроде того. Стараясь заходить издалека, дабы не вызывать подозрений, смогла опросить всех, кого хотела. В итоге удалось по крупицам собрать целиком информацию.
«Может, и хорошо, что не пошла к боссу. Ко мне будет меньше зацепок.»
«По-видимому, пока не дорос я Судьба не позволит воротить носом»
Юкио свернула за угол. Прошла мимо мусорных баков и встала на месте. Вот, собственно, и оно – одна из ячеек, куда тащат награбленное. Низкое трехэтажное здание, почти неприметное среди других домов. Жёлтая облицовка, дыры, пыльные окна – дом казался заброшенным, но Юкио знала, что под ним находится длинная сеть коридоров.
«По собранным данным, ребёнка должны держать здесь. Спустя столько усилий таки нашла это место.»
Губы невольно тронуло усмешкой.
«Не зря кличут «Гончей». Надо оправдывать прозвище.»
Она подошла ко входу и постучала. Скоро услышала, как за дверью скрипнул замок. Сторож – пьяный дед с бородой – зло отворил и рявкнул, дыхнув перегаром.
– Чего надо?! Ты кто?!
– Я – Юкио, – бодро сказала гостья. – Юкио из Шымкента. Пирожки принесла.
– Пошла к чёрту!
Он начал закрывать дверь. Юкио закатила глаза, подставила ногу и бесцеремонно вошла.
– Эй, ты что, охрен...
Закончить тот не успел – ствол пистолета упёрся ему в висок. БАХ! Выстрел разнёсся по комнате, кровавые брызги хлынули на бетон. Труп сторожа с гулом упал на пол. Пару секунд Юкио лишь стояла с протянутым и дымящимся пистолетом Токарева. Затем опустила, вынула второй пистолет, небрежно перешагнула убитого, цыкнув зубами.
С горящим взором двинулась в темноту...
«Там далеко — дети, старики Там высоко — дети, старики»
* * *
«Не сбивай с понта, эти стены — моя кожа Я втыкал в AKAI до глюков выкриков прохожих»
Под тусклыми лампами мерно двигалась тень. Хвосты волос подпрыгивали с каждым шагом, внизу, у подола юбки, раскачивался пистолет, крепко сжатый тонкой девичьей рукой. Ряд огоньков освещал Юкио путь. Она всматривалась вперёд, ловя в коридоре даже самое маленькое движение. Воздух был душный и затхлый, в нос неприятно бил запах сырости.
Что-то шевельнулось в тени. Ни секунды ни медля, она прицелилась, нажала на спуск. Прошла мимо упавшего тела, держа оружие наготове. Время от времени на пути возникали люди. Они выходили из комнат, шли ей навстречу, не до конца понимая, что вообще происходит. Едва Юкио их замечала, как открывала огонь.
«Лишние свидетели точно не нужны.»
Стрельба эхом гремела в проходе. Жёлтые вспышки отражались в зрачках глаз. Юкио шагнула за угол, высунулась, дала залп. Затем подошла к двери, раскрыла, швырнула внутрь гранату. Живо пригнулась, укрывшись, когда в комнате прогремел взрыв. Едва пыль осела, продолжила вести стрельбу. Гильзы звонко отскакивали от пола, враги падали один за другим. Их было мало, с пушками – ещё меньше.
«Охрана такая себе.»
Она шла вперёд, расстреливая набегавших. Очередной враг упал, следом свалился второй. Когда Юкио миновала трупы, до её уха донёсся тихий ослабленный хрип. Она замерла, обернулась. Позади лежал раненый противник. Под телом растеклась лужа крови, в боку зияла дыра от 7,62-ого калибра. Мужчина хрипел и кашлял, тщетно пытаясь дотянуться до пистолета.
Юкио постояла, раздумывая, и присела рядом на корточках. Прижала раскалённое дуло прямо к ране.
– А-а-а!
– Где мелкий?
Раненый лишь кричал.
– Быстрее, блин!
Ствол вжался сильнее.
– А-а-а!
Дикий вопль огласил коридор. Раненый поднял руку, дрожащим пальцем указал вперёд, в темноту. Юкио проводила взглядом. Мрачно оскалилась и встала.
– Спасибо, – сказала с милой улыбкой.
БАХ! Не оборачиваясь, добила лежавшего выстрелом. Сделала шаг вперёд, свободной рукой перезарядила оружие. Пустой магазин упал в карман куртки. Тихо лязгнул затвор, звякнул курок. С довольной миной Юкио пошла дальше. Её силуэт растворился в темноте, сопровождаемый глухими шажками. Вскоре вновь загремела стрельба...
* * *
«Как у Такеши Китано на уме вас потревожить Добрый вечер, мама, я — панама до ладошек»
Грохот гулко звучал за стенами, не прекращаясь. Охранник, стоявший у порога, испуганно выглянул.
«Дело дрянь. Почти все подохли.»
Он ринулся вглубь кабинета, когда чья-то пуля влетела ему в затылок. Пробив насквозь череп, она вылетела изо лба, густо брызнув кровью наружу. Охранник, застыв на месте, упал в центре комнаты. Сзади приблизилась тень. Одним выдохом Юкио сдула пороховой дымок. Зайдя внутрь, быстренько огляделась, сразу переключив внимание на столик в конце. Там под лампой, укутанный в простыню, громко плакал маленький годовалый ребёнок. Пара коробок огораживали его от края, сам он крутился, вертел головой и кричал. Продолжал плакать, пока над ним не нависла тень.
Юкио склонилась над ним. Мягко ему улыбнулась.
– Ну-с, привет, малыш!
* * *
Шорох, треск, стук. Тишину офиса нарушал шелест бумаг. За окном яро дул ветер, тонкие ветки били без конца по стеклу. Рассевшись в своём кресле, куратор неспешно перебирал документы. Фальшивые сметы, фальшивые сделки, фальшивые акты работ – всё, что прикрывает их деятельность и несёт прибыль. Он любил этим заниматься – обычной простой рутиной. Время от времени куратор делал паузы, дабы пропустить стакан виски и закурить. Настроение было отличным.
«В кои-то веки чуть-чуть спокойней. Проверки и службы отстали, в делах наведён порядок. Даже наладили отмывание денег – фирма по очистке реки хорошо справилась.»
Он усмехнулся.
«Остальное – так же по плану. Зачинщики будут прижаты, ждать осталось недолго.»
Куратор был доволен и находился в бодром расположении духа.
Неожиданно раздался стук. Очень нервный и быстрый.
– Войдите.
Лидер, приоткрыв дверь, сказал в проём:
– Проблемы, босс. Серьёзные.
– В чём дело?
– Напали на склад «Hajime». Перебили людей, украли какой-то товар. Никто пока точно не знает, разбираются, будут искать. Хотят назначить нам стрелку, дескать, мы причастны.
Вид у него был встревожен. В коридоре, насколько слышал куратор, тоже возня. Он помедлил, на секунду задумавшись, после чего произнёс:
– Ясно. Зови людей. Подготовь место для встречи, – он сцепил пальцы и сказал размерено: – Побеседуем, раз уж так просят.
– Понял.
– И вот ещё – есть зацепки?
– Пока никаких. Ищем, выясняем.
– Понятно.
Лидер вышел, закрыв за собой. Куратор остался в раздумьях.
«Занятно, занятно. Значит, план скоро полетит к чертям.»
Куратор приложил руку ко лбу, раздражённо отпил. Убрал документы в сторону.
«Видно, Нуржану ещё долго учиться. Ищут они зацепки, выискивают, значит, пытаются разобраться. Тогда как мне, успевшему кое-чего понаблюдать, вся эта хрень без надобности. Пусть хоть никаких улик – неважно. Для меня всё ясно, как день.»
Куратор разлёгся в кресле. Поднял голову.
– Чего тут думать? – устало выдохнул. – Кто же, как не она.
* * *
Кофе медленно остывал в руках. Облокотившись о тумбу, следователь размышлял в коридоре, периодически морщась и потягивая из стакана. Мимо проходили работники – полицейские, участковые, – нёсшие собой кипы разных бумаг. Несмотря на возню, они его не отвлекали – следователь Азимбаев уже привык к местной шумихе. Беспорядок и бюрократия давно стали обыденностью. Он залпом допил остаток. Смял стакан и бросил в ближайшую урну.
«Проклятье! Дела заходят в тупик. Вот уже месяц пытаемся раскрыть чёртову группировку. Как всегда, без толку: семья «Hajime», отколовшаяся от неких якудз, пусть и не слишком большая, но всё равно весомая. Чёртовы гады оказались крепче, чем я думал. Почти казалось, что скоро прижмём, а в итоге – расследование вот-вот закроют.»
Следователь мрачно вздохнул. Направился в свой кабинет.
«Сколько бы ни ходил, сколько ни собирал доказательств – каждая улика рубится на корню. Все – от служащих до самих прокуроров – либо куплены, либо «вышли в бессрочный отпуск». Да и сам я – обычный следак, тщетно пытающийся как-то отчитаться начальству.»
Кряхтя, он уселся за стол, прочёл письмо.
«Снова отказ. Да уж, лучше бросить затею. Явно полез не на тех.»
Принтер внезапно начал что-то печатать. Следователь обернулся. С недоумением взял листок. То было послание подручного – дело касалось некоего налёта. Следователь вчитался в текст.
– Хм, – протянул он, задумавшись, когда увидел снимок с камеры наблюдения соседнего здания. – Какая-то школьница? Припоминаю я одно дельце... с одной школьницей.
Следователь встал со стола. Громко позвал:
– Еркен, Батыр! Разузнайте-ка мне кое-что.
* * *
Погода стояла пасмурная. Несмотря на то, что был полдень, серое солнце едва видно средь облаков. В то же время на улице жарко и душно.
«Чёрт разберёт этот климат.»
Шедшая женщина тащила в руках сумку с продуктами. Маленькая собачка крутилась у неё под ногами, то и дело норовя что-нибудь ухватить. Женщина тихо вздохнула. Её дом далеко, вокруг ни единой души. Лишь куча деревьев обрамляет собой жилой двор. Она подтянула сумку и хотела идти, как вдруг заметила движущуюся фигуру. Что-то в ней показалось странным, отчего женщина замерла и внимательно пригляделась. Вроде ничего необычного – девочка катит вперёд коляску с ребёнком. Тот, весь в покрывалах, с интересом мотал головой, девочка же шагала, нахмурившись, с самым угрюмым видом, время от времени озираясь по сторонам.
Юкио усиленно размышляла.
«Первая часть плана выполнена. Теперь нужно засесть. Пока те ублюдки беснуются, куратор их порешит согласно плану. Пройдёт пара дней, неделя, шум затихнет, тогда и будет возможность вернуть ребёнка родителям. Спокойно отдам им – и баста. Так и закончим. Никто ничего не видел, не слышал и вообще ни при чём. А после всем уже станет побоку. Вернули людям малого – да и чёрт с ним. Жизнь идёт дальше, своим чередом, как обычно. А сейчас – к месту, где можно переждать весь...»
Треск! Коляска наехала на особо мерзкую кочку. Переднее колесо встало, второе скрипнуло. Послышался треск, словно что-то сломалось и отвалилось. Юкио выругалась сквозь зубы – и в тот же момент услышала женский голос:
– Кажется, это ваше. Держите.
Она обернулась. Прохожая с сумкой и собачкой на привязи протягивала деталь. Юкио с благодарностью приняла. Лениво поднесла деталь к глазам и осмотрела.
– Спасибо большое, но, – она глянула вниз, на коляску, – здесь, кажется, ничто не поможет.
– Да уж, – сказала женщина. – Паршиво делают.
– Вообще жесть.
– Что-то вас раньше не видела, – сказала женщина. – Проходом у нас?
– Ну типа. Просто гуляем.
– И правильно. Полезно подышать воздухом, – она улыбнулась. – Молодец, ответственная девочка. Наверно, тяжело следить за младшим?
– Ха-ха, нисколько!
– Ты в школе учишься? Или студентка?
– В школе. Сейчас на каникулах, так что вот – ходим, гуляем. Правда, Ержан?
Юкио наклонилась к коляске. Ребёнок, сидя внутри, махал погремушкой, пытаясь играться с подошедшей к нему собачкой. Та в ответ удивлённо сверлила глазами. Юкио покачала коляску, поправила на ребёнке покрывала и пропела:
– Не спи, Ержан! Нам гулять и гулять!
Затем выпрямилась и сказала прохожей:
– Простите, нам нужно идти. К обеду ждут.
– А-а, хорошо, – улыбнулась женщина. Сверила время. – Ого, и правда обед! Ладно, мне тоже пора.
Она развернулась, поправила сумку с продуктами. Слегка дёрнула поводок с собачкой и сказала:
– Ну, удачи вам!
– Спасибо! И вам!
Быстрым шагом женщина ушла по делам. Очень скоро исчезла дворах, причём, как заметила Юкио, старательно обходя все узкие переулки.
«Фобия, что ли? Чёрт знает.»
Юкио, стоя на месте, чуть расслабилась. Рука в кармане разжала рукоять «Токарева».
«Проклятье, блин. Хочешь, не хочешь – а нужно поддержать разговор. Иначе вызовем лишние подозрения.»
Она закатила глаза, покатила коляску. Уже подходили к дому. Вот и знакомый подъезд. Ребёнок, по-видимому, медленно стал засыпать. Почти дошли до подъезда, когда на глаза случайно попалась надпись. Фраза какого-то умника, набросанная зелёной краской на белом бетонном заборе. Текст фразы недвусмысленно спрашивал:
«Ты кто, блин, вообще по жизни?»
Мельком прочитав, Юкио невольно задумалась. Вновь прочла надпись, вспомнила вопрос женщины. Ребёнок в коляске тем временем мирно посапывал.
– Кто я, значит, – сказала тихо под нос. – Ха, не поверите!
Губы растянулись в усмешке.
– Я чёртово зло!
Глава 19. Вандалы (GOLD)
Дверь скрипнула, и лидер шагнул наружу. Был дождь, капли били по стальному навесу, заливая собою двор, улочки, чёрные жилые массивы. Их силуэты вкупе с грязно-коричневым небом блекло освещались жёлтыми лучами из окон. Понаблюдав за пейзажем, лидер взглянул на часы.
«Время вроде бы есть. Дождь затихает, можно чутка пройтись.»
Он вынул сигарету, зажёг, захлопнул ногой дверь подъезда. По бетонным ступеням поднялся наверх к тротуару. Некоторое время шёл среди пустых дворов. В глаза бил свет фонарей, неестественно ярких, сиявших, заставлявший невольно щуриться и отводить взгляд. Прогнав воспоминания прочь, лидер миновал угол и вышел на просторную улицу. Местность вокруг постепенно преображалась. Громоздкие здания сменялись жилыми домами, свалками, сетками, низенькими заборами. Иногда попадались плотные ряды гаражей.
Ботинки ступали по мокрому тротуару, рябь расходилась по хлюпавшим в ногах лужам. Дождь почти что затих, остались лишь редкие капли, падавшие на куртку, катящиеся по рукавам и тёмно-серому капюшону. Лидер мрачно, немного устало, глядел вперёд из-под козырька. По пути бросил окурок в лужу, вновь убрал руки в карманы. Поверх шеи – наушники с гремящим хип-хопом, к ремню прикреплена «Беретта», туда же заткнуты полные магазины. Под полами куртки – короткий меч с гравированной надписью: «WU-KANG». Опасаться не приходилось – лидер видел, как сбоку и сзади неспешно идут бойцы из группировки. Те шли ради подстраховки, однако лидер всё равно был напряжён.
«Хочется верить, что встреча пройдёт спокойно. И что ни меч, ни «Беретту» в ход пускать не придётся. Но, тут уже как выйдет.»
Он прошёл где-то три квартала, пока наконец не добрался до адреса. Старая мастерская с кривой покосившейся крышей одиноко стояла на небольшом пустыре. Лидер пошёл в ту сторону, раздражённо ступая в густую мокрую грязь. Лысый охранник кивнул ему, двумя руками сдвинул засов на дверях. Со скрипом открыл и отошёл в сторону.
Лидер проник внутрь и по ржавым витым ступеням начал спускаться.
Створки дверей грузно лязгнули за спиной.
* * *
В специально оборудованном подвале вовсю шло совещание. Единственный светильник освещал центр круглого стола, за которым в тени сидело четверо человек. Лидер разглядел среди них куратора с Нургали, затем главу семьи «Hajime» с его заместителем. Они о чём-то беседовали и, как подметил лидер, тон встречи был крайне нервным и напряжённым. Бойцы двух семей, все при своём оружии, стояли поодаль возле стен.
Люд толпился и у подножия витой лестницы. Одни (неместные) в кожанках, другие (свои) – в чёрных костюмах, приглаженных, будто с вешалки магазина. Первые – с дробовиками и кастетами, вторые держали под пиджаками небольшие Uzi.
«Чёртов балаган... Вот были якудза как якудза: модные, на стиле. А скатились хрен знает до кого.»
Лидер ступил к людям в чёрных костюмах, протиснулся. Глянул вперёд, на толпу в потёртых куртках.
«Кто поверит, что это – крупная мафия? Чёртов город, его атмосфера косит каждого под гребёнку. Все, кто приезжает, деградируют до однотипных бандосов.»
Наконец прислушался к главным лицам за столом.
– В общем, вот так, – закончил куратор и откинулся на спинку стула.
Несмотря на спокойный вид, внутренне он был готов к любому развитию событий. Воспоминание же о встрече с теми двумя невольно действовало на нервы, вызывая странное неприятное раздражение. Он мельком огляделся. Вдобавок не он один напряжён. Нургали в своём бежевом пиджаке нервно барабанил по столу пальцами. Напротив него сидел мужчина с густой щетиной и узкими, почти что закрытыми глазами. На правой руке блестел железный кастет.
«Наверное, он не снимает его, даже принимая душ.»
Возле подручного, прямо напротив куратора, сидел босс «Hajime». Грузный, тяжёлый, крепко сложенный бритоголовый Сео Тай глядел выпученными от злости глазами. Глухим голосом прорычал:
– Есть ещё тема. Неприятная. Касается вашего человека.
– А конкретику можно? – сухо спросил куратор.
– Те двое жильцов приходили к вам!
– Им было отказано. Что там произошло дальше – надо разбираться. Какие к нам претензии?
– Разобраться хотите?! Какая-то мразь зашла, убила охрану, загребла наш товар! И после этого...
– Спокойнее, – вмешался Нургали. – Давайте сменим тон на деловой. Мы же все джентльмены, разумные люди, бизнесмены, в конце концов.
Куратор, подавшись вперёд, устало выдохнул и продолжил:
– Ситуация требует выяснения. Отыщем виновных, накажем, коль кто из наших. Если нужно – «Ak Mola» возместит ущерб. Точку восстановим, средства и людей для этого выделим.
Люди за столом обсуждали. Совещание длилось долго, постепенно начиная затягиваться. Лидер с трудом улавливал обрывки их фраз. Какие-то сделки, договора, планы, прочее, прочее... Боссы спорили, говорили, то и дело порой скатываясь во взбешённую ругань.
Так прошло около часа. Наконец босс «Hajime», уставший и порядком измотанный, мрачно поднялся со стула и пробасил:
– Короче, человека этого нам отдаёте. Будет отвечать за каждого нашего.
С этой фразой он повернулся к выходу. По пути кликнул своих и вышел из комнаты. Все остальные также принялись расходиться. Толпа постепенно редела, становилось просторнее, люди с оружием грузно шагали по лестнице. Куратор – было видно, что спор доконал и его – подошёл к своим подчинённым и констатировал:
– Печальный факт: мы имеем дело с отбитыми.
– Что будем делать? – спросил кто-то.
Куратор указал пальцем:
– Ты, ты и ты – проверьте склады с оружием. Скажи нашим: пусть готовят людей по экстренному варианту событий.
Бойцы, кивнув, ринулись выполнять. Комната опустела. Куратор, повернувшись к лидеру, произнёс:
– Тебе же – работа отдельная, – едва слышно хмыкнул: – Проведай кое-кого.
* * *
Б-ж-ж-ж!
Еда крутилась в микроволновке. Юкио, склонившись к дверце, завороженно наблюдала, пока сбоку, на включённой плите, варилась некая масса. Раковина заполнена чашками и тарелками, рядом остывал стальной чайник. Похищенный Юкио ребёнок (для удобства она звала его Ержан) сидел на стуле, одолжённый у давней подруги. Мальчик крутился и беспорядочно играл ложкой, пока Юкио, ходя взад-вперёд, суетилась на кухне. Правой рукой мешала кашу в кастрюле, левой придерживала к уху телефон.
– Да, мам, знаю. Прости. Подруга просила понянчить. Это недолго, честно, где-то с неделю, – она оглянулась. – Всё, мне пора. Пока!
Положила трубку и села рядом с Ержаном. Набрала ложкой манную кашу и начала дуть, чтоб остыла. Едва увидев сваренную стряпню, Ержан тотчас стал психовать. Мгновенно отвернулся от ложки, взмахнул, с яростным криком выбил её из руки. Юкио отшатнулась, прикрывшись от летящих комков. Некоторое время пыталась его успокоить, пока наконец усилия не увенчались успехом.
– Открывай ротик! – пропела весело Юкио. – Летит 7,62 миллиметровый!
Мало-помалу давала ложку за ложкой. Поначалу Ержан ел нехотя, затем, по ходу дела, всё более оживлённо. Вскоре он радостно уплетал всю тарелку, Юкио оставалось только подносить ложку. Она набрала воды, дала выпить, сама отпила из полупустого стакана. Наконец завтрак кончился. Юкио сложила грязную посуду в раковину, расслаблено свалилась на стул и потянулась.
– Во как! Видали? – гордо усмехнулась. – Не зря на той практике бегала!
* * *
Зал был явно очень не очень. Книг всего ничего.
«Предыдущий владелец чтение шибко не жаловал. Либо, как жмот, решил прихватить всё с собой.»
Сама же квартира, где Юкио засела с Ержаном, была брошена после «Большого Раскола» и имела репутацию «проклятой». Правда, у Юкио на это было своё мнение.
«Единственное проклятье – драить проклятый пол и чистить мебель. Да и вообще приводить здесь всё в порядок.»
Она открыла шкаф. Мельком глянула на Ержана, игравшего на ковре. Вновь переключилась на доставшуюся библиотеку. В руки случайно попалась ветхая книжка. Очень здоровая, толстая, в красном потрёпанном переплёте. Юкио с интересом раскрыла, пролистнула. Глаза ловили жирные заголовки: «Мифы Греции», «Троя», «Геракл у Адмета», «Одиссея».
«Куча слов и ни одной, блин, картинки!»
Юкио прочла случайный абзац, со скукой отбросила. И вот ради этого она получает образование!
– Фигня, – бубнила под нос. – Фигня. Фигня. Всё фигня. Ладно!
Порядком измучившись, Юкио закрыла шкаф. Взяла Ержана на руки, уселась в кресло и задорно сказала:
– К чёрту, сама расскажу. Короче, слушай, – она прокашлялась и начала с пафосом. – Жил однажды такой весёлый чувак, звали его Пабло Эскобар.
Юкио активно принялась жестикулировать.
– Он очень любил торговать сухим молоком. И сам его употреблял через нос очень часто, а потом весело танцевал. День за днём он приглашал в свою весёлую компанию новых любителей белого порошка, чтобы потом щедро разносить его по всей земле. А ещё строил удобные дорожки для жителей, чтобы им было веселее шагать после его сухого молока. Простой народ любил Пабло Эскобара за его белый порошок и бескорыстное благородство, а поэтому отдавал ему с улыбкой все свои денежки и личные вещи из дома.
Она снова взмахнула, рисуя радугу. Рассказывала всё, что помнила: из газет, рассказов куратора, своих собственных наблюдений. Стараясь придать больше красок, всячески махала рукой, повышая и понижая голос. Время от времени покачивала Ержана, слушавшего её с раскрытым ртом.
– Но однажды нашлись завистливые человечки, которым не понравилась весёлая компания Эскобара. И затеяли они злой план – погубить нашего достославного Паблито, а для этого они нашли себе приятелей из тех мерзопакостных жителей, которые населяли родную страну Пабло Эскобара. Это были подлые людишки, которым хотелось напакостить доблестному Эскобару. Они очень долго искали его и в один ужасный день смогли услышать поблизости прекрасный голос Паблито, распевавшего задорные песенки. И вот собрались эти негодяи всей гурьбой и напали на красивую избушку Пабло. Да вот только у Эскобара добрый папа, который так сильно любил своего сыночка, что сам помог ему поскорее улететь на облачко, чтобы грязные злодеи не добрались до него.
Юкио скорчила губки.
– Вот такой у сказочки грустный конец. А как всё весело начиналось, да? Вот так-то! Такова жизнь, Ержан.
Ержан тихо прильнул к ней и стал засыпать. Юкио увидела это, закатила глаза и ухмыльнулась.
– Ну-с, одним делом меньше. Кайф!
Она встала и аккуратно отнесла ребёнка в спальню. Там положила на кровать, надела подгузник, обложила подушками, дабы вдруг не свалился. Под самый конец накрыла небольшим покрывалом. Затем выпрямилась и сверила время.
«Подруга вот-вот придёт. А мне пора на работу: отнести наркоту, подстрелить одного отморозка. В общем, продолжать дело достославного Эскобара.»
С такими мыслями она вышла из комнаты. На самом пороге встала и обернулась.
– Ты, малой, пока спи, – хмыкнула Юкио. – А нянька пойдёт по делам.
* * *
Кабинет начальника, как и офис куратора, тесен. Свет еле просачивался в маленькое окно, гудел вентилятор, за дверью сновали люди. Начальник восьмого участка – круглый мужчина с круглым плотным лицом – восседал в кресле, обитом коричневой кожей. Голубую рубашку, готовую вот-вот лопнуть, кое-как сдерживал ряд хлипких пуговиц. В одной руке мужчина держал кофе, в другой – вчерашний надкусанный пончик. Стол был завален бумагами, куча папок валялись стопками на краю. Почти в каждой – нераскрытое дело, накопившееся за долгое время и зашедшее в итоге в тупик. А в свете новой реформы – и вовсе рискующее отправиться на упокой.
Начальник отдела отпил из кружки, лениво глядя на сидевших перед ним посетителей. Муж и жена, оба печальные, хмурые, в очередной раз пришли с повторным заявлением.
– Какого чёрта? – вспылил посетитель. – По какому праву?!
– Говорю же – реформы, – сказал начальник. – Такие дела часто уходят в архив по очевидным причинам.
– Да мне плевать на реформы! Относитесь по-людски.
Мужчина выложил на стол справку.
– Это из Шестого отдела. Выдали нам по запросу. Вы не можете закрыть дело, пока не найдёте его, ясно?!
Он яростно выдохнул, опустился назад на сиденье. Его жена молча сидела, поникнув. Начальник участка смерил обоих взглядом.
«Знатно они постарались. Справка из Шестого отдела – это серьёзно. Весьма. Сразу видно, ходят по всем инстанциям: оба уставшие, порядком вымотанные.»
Он задумчиво почесал затылок.
«Да уж, так просто не отвяжутся. Вдобавок отдел этот чёртов.»
– Ладно, – он примирительно вскинул руки. – Раз так хотите – хорошо. Попробую ещё раз связаться. Может, чего успели найти к этому времени.
Неспешным движением потянулся рукой к телефону. Набрал номер, включил на громкую связь. Глухо зазвучали гудки.
– Алло. Есть успехи по заявлению от Алмат-ага?
– Никаких, сэр, – сказал ему голос.
– А что со сбором данных? Провели обыски по горячим следам?
– Всё проведено было ещё по первому запросу.
– Ясно. Хорошо, – он положил трубку. – Вот как-то так.
– Почему так долго?! – вновь вспылил посетитель, явно терявший терпение.
– Сами слышали – расследование уже проводилось. Всё. Нечего добавить.
Гость вскочил с места, но жена взяла его за руку. Покачала головой и вновь потупила взор. Муж посмотрел на неё, затем на начальника отдела. Видя, что говорить бесполезно, удручённо встал и направился к выходу. Жена вышла следом, оставив владельца кабинета одного. Тот, в свою очередь, скомкал салфетку и метко забросил в урну. Надкусил пончик и снова запил его кофе.
Муж с женой остановились в коридоре среди снующих повсюду полицейских.
– И что нам делать? – спросила тихо супруга.
– Позвоню опять адвокату. Не знаю, может, согласится ещё помочь, – муж приложил руку ко лбу. – Чёрт, ну что за проклятье?!
– Прошу прощения, – внезапно их кто-то окликнул.
Оба обернулись на голос. Мужчина средних лет, в форме и со значком, шёл прямо в их сторону. Только подойдя, вынул корочку и отчеканил:
– Добрый день. Следователь Азибаев. Если не против, хотел задать пару вопросов.
* * *
Гудки тихо пищали в трубке. Работник положил телефон и судорожно сглотнул. На лбу выступил пот, капли текли по лицу, ручьями стекали по тонкой жилистой шее. Лезвие острого широкого меча было приставлено почти вплотную к горлу.
Чёрная фигура, державшая рукоять, стояла подле работника, одетая в куртку и капюшон. Работник весь трясся, дрожал, с побледневшим видом вжимался всем телом в кресло. Из-под капюшона донёсся смешок. Не убирая лезвия, лидер довольно хмыкнул:
– Молодец.
* * *
– В-а-а-а!
Шум разносился по комнате, резал Юкио по ушам, словно эхом отражался от стен, окон, стёкол шкафов и зеркал. Ержан кричал, заливаясь отчаянным плачем. Возможно, не выспался или чего ещё. Подруга же Юкио, что-то пролепетав, живо поспешила на выход, даже не слушая просьбы помочь урезонить. В итоге Юкио осталась одна. Заткнув уши, она лихорадочно...
– В-а-а-а!
– Чёрт, когда ты умолкнешь!?
Крик всё никак не прекращался. Мысли метались, пытаясь найти хоть какой-нибудь способ как-то его успокоить.
«Надо поторопиться. Не то привлечёт соседей и прочий сброд. Объяснить своё нахождение в брошенной квартире вряд ли выйдет, поэтому придётся решать вопрос макси...»
– В-а-а-а!
Ержан продолжал плакать. Отчаявшаяся Юкио нервно заходила по комнате. Она взяла его на руки, покачала. Плач и крики постепенно сменились всхлипами. Спустя время он перестал плакать и, как ни в чём не бывало, принялся играть с погремушкой. Юкио, в свою очередь, обессиленно плюхнулась в кресло.
«Кормить, присматривать, укладывать спать. За это время можно совсем измотаться. Кое-как совмещаю с работой, на школу и вовсе пришлось положить болт. Долгий, тяжёлый и крайне изнурительный труд. Даже занятно. Растить человека – столько усилий и времени. А убить – можно за секунду...»
Шум снаружи отвлёк её от раздумий. Она нахмурилась, встала, медленно шагнула к окну. По пути вынула пистолет и, оказавшись у штор, встала на изготовку. Глаза осторожно бросили взгляд вниз. Полицейский патруль, светя мигалкам, ехал на вызов. Выждав, пока он уедет, Юкио вновь осмотрелась. За окном слякоть и грязь, улица пустовала, по коричневым лужам мерно шагают прохожие. Вроде как тихо, спокойно. Юкио выдохнула, расслабилась.
«От всей это хрени становлюсь чутка нервной. К тому же пора начать думать, как вернуть малого домой. Без шума, без подозрений и тем более без лишних вопросов. И чтобы ни мафия, ни менты, ни бандиты не могли докопаться.»
– Блин, сложно. Чересчур сложно...
Малыш в это время вовсю забавлялся с игрушками. С интересом перебирал, вертел, рассматривал с разных сторон. Затем бросал на ковёр и принимался за новую. Судя по виду, ему было очень весело. Глядя, как он машет пластиковым мечом, Юкио не сдержала улыбки. Её мигом озарила идея.
– А впрочем – почему бы и нет?
* * *
Стоял полдень. Солнце ярко светило в зал. Вся спальня, казалось, залита белым искрящимся светом, на стекле часов бликами отражались лучи. В центре комнаты был расстелен ковёр, на котором среди кучи игрушек сидел Ержан и удивлённо вертел глазами. Юкио, скрестив ноги, сидела напротив, положив одну руку на колено, второй опираясь об игрушечный меч. Сказала пафосно, театральным тоном:
– Выберешь меч – и присоединишься ко мне.
Опёрлась сильнее положенного. Пластмасса скользнула и согнулась, отчего Юкио чуть не завалилась на бок. Она ойкнула, смогла вовремя удержаться и вновь приняла надменный вид.
– Выберешь мяч – и встретишься со своей мамой. На том свете, – закончила мягко. Вытянув руку с оружием, добавила: – Ты не шаришь, что я говорю. Но ты должен выбрать.
С этой фразой положила меч справа от себя. С другой же стороны поставила резиновый мячик. Ержан ойкнул, повернул голову набок. Он не мог взять в толк, что с него требуют, и лишь нелепо ползал по ковру, вертя глазами. Наконец, стал медленно ползти к Юкио, расталкивая по пути кубики и машинки. Та молча за ним наблюдала, расслаблено держа пистолет дулом в сторону.
– Что ж, малой, выбирай: жизнь или смерть! – сказала Юкио с торжественной улыбкой.
Немного поколебавшись, Ержан стал ползти к мячу. Взял его на руки и начал катать по полу. Глаза Юкио загорелись. Она ухмыльнулась, садистки произнесла:
– Значит, ты выбрал смерть.
Встала, сделала шаг назад и медленно направила пистолет на Ержана. Тот, сжимая мяч в руках, удивлённо смотрел в чёрное дуло оружия. За окном с силой дул ветер, послышался тихий свист. Юкио взвела пальцем курок, хитро прищурившись, плавно нажала на спуск.
Бам!
Спальню огласил звонкий хлопок. Из дула выстрелило куча конфетти, а следом за ними – красный флажок на палочке. Малыш засмеялся, весело захлопал в ладошки. Юкио играючи высунула язык и улыбнулась.
«Уж очень хотелось разыграть эту известную сценку.»
Дзынь!
Юкио обернулась. Ржавый будильник уже показывал полдень.
– О-па! Время мыться. Ну-с, пошли, мелкий.
* * *
Мыла недолго, но тщательно. Чутка переборщила с пеной, отчего ванная комната сплошь заполнилась пузырями. Ержан сидел, покрытый мылом с головы до ног, рядом плавали маленькие игрушки. Юкио полоскала из ковша, мыла мочалкой, при этом периодически хлопая с ним в ладони. После всей суеты, наконец-то закончив мыть, достала из ванны и закутала в полотенце. Положила на кровать в спальне и села рядом. Ержан, подняв вверх руки, нелепо махал перед собой. Юкио же крепко задумалась. Смотрела то на него, то в окно, где, затмив солнце, собирались серые тучи.
«А всё-таки – долго ли ждать? Сейчас возвращать опасно, ментам отдавать – тем более. Закроют ведь мигом. Да, похоже, где-то сглупила. Поступила чересчур смело, опрометчиво.»
– Что уж теперь...
Она снова взглянула в окно.
Там собирался дождь.
* * *
– Отыскали?
– Вроде того, – сказал лидер. – Нашли адреса, список звонков, всё прочее.
– Славно, – сказал куратор и добавил: – Раз так – наведаемся.
– Что с Юкио делать?
– То же, что и со всеми. Ты знаешь, как поступают с такими. А дабы подсобить нашим планам – позови «Hajime». Пожалуй, пусть тоже явятся.
Куратор затянулся сигарой.
– Казним, так сказать, прилюдно. В итоге каждая из семей будет довольна. Когда закончим – продолжим так, как планировали.
Он махнул рукой.
– Свободен.
Лидер, не моргнув глазом, молча кивнул в ответ. Вышел из кабинета, по пути достав телефон и набрав номер. Дверь глухо закрылась. Куратор остался один в своём кабинете. Потушив окурок о пепельницу, бросил косой взгляд на лежавшие документы.
«Несколько адресов, список звонков, разговоров. Опыт не подвёл. Догадки целиком оправдались. Нужно было лишь связать детали.»
– Да, Юкио... – проговорил куратор.
Надменно усмехнулся.
– Не стоит зря болтать по телефону.
* * *
За окном были сумерки. Небо быстро темнело, превращаясь из синего в фиолетово-чёрное. Внутри квартиры царил полумрак. Лишь жёлтая лампа освещала собою зал и примыкавшую рядом кухню. Ержан сидел за столом, вокруг шеи был повязан платок, правая рука махала в воздухе, держа ложку. На столе валялась пустая железная банка, вокруг которой были разбросаны ложки и чашки. Рядом на плите что-то кипело в кастрюле, нос чайника пускал из себя тонкий пар.
Расхаживая по кухне, Юкио трясла бутылку и напевала:
– «Твои друзья хотя-а-а-т жить, как я живу, все мне кричат: Покажи, как взял вол...»
Её прервал гул машины. Сквозь шторы видно, как светятся лучи фар. Юкио насторожилась. Поставив бутылку на место, она пошла через зал, миновала Ержана и тихо прокралась к окну. Там отодвинула штору и, встав сбоку, как можно незаметнее выглянула.
– Ну да, блин. Нашли. Реально проклятая квартира.
Внизу подъезжала пара чёрных машин. Как только они остановились, из них начали выходить люди. Все в пиджаках, костюмах, часть в шляпах. Кто одет подороже, кто подешевле, при этом каждый держал автомат, пистолет либо иное оружие. Самые главные раздавали им указания. Сгруппировавшись, люди стали заходить в дом.
– Проклятье!
Юкио метнулась к шкафу, рывком нацепила кожанку. Быстро выглянула в подъезд, тотчас услышав, как гремят по ступеням шаги.
«Какого чёрта?! Так быстро нашли?»
Она нырнула обратно, заперла дверь и как можно скорее махом метнулась к Ержану. Живо сгребла его в одну руку, второй принялась нашаривать пистолет. Мысли лихорадочно крутились у неё в голове.
«Твою мать, чёрт, сука, сука...»
Долго ждать не пришлось – спустя секунду послышался стук. Следом – тяжёлый удар и треск. Дверь поддалась, надломилась, новым ударом в ней выбило пару досок. Проржавевшие петли скрипнули, задрожали. Юкио с Ержаном в руке отшагнула назад, когда дверь с грохотом выбило прямо на пол. Сквозь поднявшуюся пыль виднелись силуэты людей.
– Психи! – крикнула Юкио, направив оружие. – Вандалы! Ублюдки!
Вместе с Ержаном отбежала в сторону зала. На бегу сделала залп, выстрелив в толпу перед нею. Ержан заплакал, мимо свистнула пуля и, пролетев возле виска Юкио, ударилась в зеркало рядом. Стекло разлетелось. Сразу послышался крик:
– Не стрелять! Убьёте товар!
Под дикие крики Юкио вбежала в зал. Ещё пару раз пальнула и зажалась в самом углу. В коридоре стоял шум, толкотня, квартира мгновенно наполнилась рычащими во всё горло людьми. Около восьми пистолетов целились в Юкио с ребёнком. Она лишь крепче его прижала, выставив руку и целясь в толпу из «Токарева». От криков и ора вовсю заложило уши.
– Не стрелять!
– Тварь мелкая! Положи живо!
– Пошли вон! – вопила им Юкио. – Пошли все нахрен!
Трясущейся рукой старалась держать их на мушке. Окинув взором противников, насчитала двенадцать человек.
«Много, чересчур много!»
Она нервно стиснула зубы. Бросила взгляд на лежавший на тумбе «MAC-10». В голове роились мысли. Враг стоит кучей, вплотную, возможно... Юкио повертела глазами.
«Убрать того гада, этого, потом дальнего. Если удастся схватить и дать по ним очередь...»
– Твою мать, чёрт! – Юкио впала в панику. – Проклятье!
Ержан в левой руке истошно кричал и плакал. Юкио не знала, что делать и лишь переводила ствол с одного на другого. Неясно, сколько так длилось, однако вскоре вошла вторая группа. Куда поприличней, получше, около пяти человек. Под конец появился куратор, за ним следом, вооружённый мечом, вошёл лидер. Юкио напряглась и в то же время – чуть-чуть успокоилась. В мыслях невольно пронеслось:
«Ладно. Может, резня отменяется.»
– Вижу, все в сборе, – бодро сказал куратор. – Раз так, решим вопрос мирно и спокойно. Спешить некуда. Мы ведь порядочные люди.
Он обратился к Юкио:
– Положи мелкого. Ничего с ним не будет.
Юкио промолчала. Она колебалась, не зная, что теперь делать, и лишь напряжённо жалась в углу гостиной. Одной рукой прижимала к себе Ержана, второй крепко продолжала сжимать рукоять «Токарева». Против неё стояли «Hajime», бойцы куратора ждали позади них. Видя, что девчонка колеблется, куратор мягко добавил:
– Ты здесь бессильна. Хуже не будет.
Немного подумав, Юкио всё же смирилась. Так же держа вошедших в поле зрения, она попятилась вдоль стены к дивану. Аккуратно положила Ержана, успевшего успокоиться, после чего отошла и опустила пистолет стволом вниз. Куратор кивнул. Неспешно вышел к Юкио и сказал:
– Мне вот интересно: когда ты... прекратишь создавать проблемы?
– Эти ублюдки – отбитые, – огрызнулась Юкио.
Кто-то из толпы прорычал:
– Заткнись, чёртова мелкая...
– Спокойно, – прервал куратор. – Тише, спокойно. Будем спешить – и девчонка наделает глупостей. Она никуда не уйдёт, ваш товар – тоже. А что до тебя, Юкио, – он мрачно вздохнул. – Бизнес есть бизнес. Не стоит лезть не в своё дело.
– Но... так ведь нельзя!
– Тут не тебе решать. Видишь ли, есть правила, порядок, – куратора, похоже, внезапно понесло на речь. – Порядок, возникший не вчера, не позавчера, ни даже год назад. Глупо идти против него лишь потому, – он снизил голос, – что те двое жильцов тебя приютили.
Юкио не нашлась, что ответить. Лишь просто молча стояла.
– Если каждый будет творить, что захочет, начнётся – как там у молодёжи? – Ад и Израиль, верно? Поэтому, девочка – убери пушку, верни людям их собственность и прими своё наказание, как положено по манерам.
– Он же ребёнок! Совсем ещё...
– Ты, видимо, не расслышала.
– Вы ведь босс! – тщетно кричала Юкио. – Ерлан Сабуров, куратор, «Серый Волк Бездны»! Зачем вы слушаете этих кретинов?!
– Хватит с ней трещать! Достали со своей болтовнёй! – возопил самый крупный из противоположного клана. – Дрянь чёртову замочить нахрен!
Он достал пистолет – однако стрелять не потребовалось. Снова дав знак, куратор шагнул вперёд. Расслабленным движением вскинул вверх револьвер и, предельно лениво, взвёл пальцем курок. Ствол направился в Юкио, на лице возникла усмешка. Похоже, её слова что-то в нём пробудили.
– Знаешь, а ты смелая, девочка. Мало кто решался так своевольничать передо мной. Но, – он сделал паузу, – как я говорил, порядок есть порядок. И коль я тебя нанял, то думаю – мне с тобой и разбираться.
Палец плавно опустился на спуск.
– Можете брать своё, – бросил куратор в сторону. – А ты, Юкио, прежде чем умрёшь, ответь на вопрос. Зачем ты вечно лезешь всем помогать? Силёнок своих едва ли, навыков – крохи, а ты всё лезешь и лезешь спасать всяких несчастных. Думаешь, поступаешь правильно? Отнюдь. Твоё пустое благородство лишь раздражает. Так к чему это всё?
Куратор насмешливо принялся ждать ответ. В гостиной воцарилась тишина. Ни единого звука. Казалось, тишина проникала во все щели, все стены и закоулки. Двое мужчин двинулись к Ержану, дуло револьвера смотрело Юкио в лоб. Она стояла, не зная, что делать, в отчаянии стремясь собраться с мыслями.
«Выхода нет. Мне конец. Остаётся лишь смириться с участью. Но перед этим – хоть что-то ответить боссу.»
– Всё верно. Вы правы.
Куратор ухмыльнулся.
– Только... дело не в благородстве, – выдавила кое-как Юкио. – Понимаете, это – всего лишь хобби.
Люди вокруг неё замерли. Те, кто уже подходил, также застыли. Глаза куратора удивлённо раскрылись, он прищурился, с интересом став слушать. Юкио проглотила комок и дальше продолжила:
– Я хочу всех спасать. Но не потому, что так правильно. Просто... кто я? Нищая школьница, без сил, без ума, без таланта. Жалкая слабая мелочь, серая мышь, ничего собой не представляю. И только помогая... более жалким и слабым... я могу чувствовать себя важной.
В воздухе повисло молчание. Юкио, сделав паузу, сказала:
– А сейчас у меня есть сила. Оружие, навыки, пушки. Всё! Так что – такое у меня хобби. Кто-то гуляет по клубам, кто-то вырезает из дерева. А я вот – спасаю бедолаг, помогаю слабым и набиваю себе значимость. Дескать, «смотрите, какая я правильная, хорошая», «я важна, я имею значение». Типа того.
Закончив речь, она глуповато улыбнулась. И, сама удивившись, неожиданно рассмеялась.
– Ха-ха-ха. Простите, – сказала сквозь смех. – Это... так тупо... Ха-ха-ха-ха.
Нервно смеясь, Юкио задрала голову. Закрыла глаза и приложила ладонь ко лбу. Окружавшие люди продолжали на неё смотреть. Ержан снова заплакал. Сверху глухо застучали часы. Был вечер. Небо снаружи успело заслонить мглой.
– Хе-хе.
Раздался тихий смешок. Все повернулись к куратору. Тот, опустив револьвер, глухо, едва слышно посмеивался. А с ними, словно бы вторя, надрывно звучали истошные крики ребёнка. Люди вокруг переглянулись. Кто-то напрягся, потянулся к оружию, другой сделал шаг вперёд, тут же остановленный резким взмахом руки. Остальные в напряжении ждали, что будет дальше. Слишком странной и нелепой казалась им сцена.
Так длилось всего полминуты. Наконец, успокоившись, куратор выдохнул и произнёс:
– Да уж. Редкостное ты чудо. Даже забавно.
Юкио запыхалась. Убрав руку со лба, склонилась и упёрлась в колени, старательно пытаясь кое-как перевести дух. Куратор тем временем убрал револьвер в карман. Бодро подытожил:
– Повеселила, однако. Так и быть, не стану зря марать руки. Что же до дела, – он повернулся к стоявшим, – прошу извинить, что лишний раз задержал. Берите товар, можете разобраться с девчонкой. А мы, думаю, просто удалимся отсюда.
С этой фразой он двинулся в коридор. Однако Юкио успела заметить – в тоне куратора что-то чуть изменилось. То же подметил лидер, вдруг встав в сторонку и нервно положив руку на меч. Другие же в группе, похоже, не обратили внимания. Самый крупный из чужого клана довольно кивнул, двое рядом закивали в ответ. Кто-то подал знак. Двое человек направились в сторону Юкио.
Та только вжалась в стену. Бросила взгляд на Ержана, затем на куратора. Чутьё подсказывало – скоро что-то начнётся.
Вдруг куратор остановился в проёме. Лицо исказила широкая кривая ухмылка, глаза, затухавшие от усталости, будто резко загорелись огнём. Он встал вполоборота, замер на месте.
– Но прежде, чем мы уйдём, – повернулся к лидеру, – Нуржан, наш план в силе. Не пристало нам прогибаться. Особенно перед всяким отребьем.
В тот же миг десяток стволов нацелились на бойцов «Hajime». Люди куратора мгновенно распределили для себя объекты для прицела. Куратор же, лениво взмахнув, с садистским торжеством объявил:
– Убрать выродков.
Грохот! Загремела стрельба. Гостиную разорвал треск орудий. Всюду сверкали вспышки, блеклые тени замелькали по жёлтым обоям. Юкио мгновенно рванула к Ержану, как можно скорее прикрыв его своим телом. Средь огня было видно, как падают на пол тела. Лидер дал залп, взмахнул мечом, перерезал горло ближайшему противнику. И вскоре стрельба затихла. Дым рассеялся, после чего глазам выживших предстало место побоища. На полу, залитые кровью, лежали тела. Вся группа «Hajime».
– Быстро управились, – довольно свистнул куратор.
Он холодно прошёл мимо трупа.
– Уж куда лучше, чем что-то у них выяснять. Да и, по правде, ребята никогда мне не нравились. Какие-то нервные, грубые, никаких достойных манер. В нашем деле нужно иметь понятие о чести.
Кто-то рядом, запыхавшись, спросил:
– Что дальше?
– Дальше?
Куратор приподнял револьвер. Выдвинул барабан и вынул пустые гильзы. Словив их, сунул в карман, после чего зарядил патрон и произнёс:
– Дальше – война. Война с «Hajime» и причастными. Не беспокойтесь, с ними покончим быстро. Наша Юкио подкинула мне идею.
Глаза скользнули в самый угол гостиной. Юкио, согнувшись, по-прежнему прикрывала Ержана. Ясно чувствуя, что к ней сейчас обратятся, она осторожно выпрямилась, повернулась к куратору. Тот спокойно заявил:
– Ты, пожалуй, ещё поживёшь немножко. Поэтому, будь добра – вытяни одну руку в сторону.
– Зачем?
– Делать алиби. Будет не лишним и тебе, и нам.
Юкио неуверенно отошла от дивана. С недоумением прижалась к стене и вытянула левую руку.
– Примешь вид, что ранило в перестрелке. На время сойдёт, потом придумаем, как обставить. Выстрелю один раз, кость не заденет, рана заживёт без проблем. Как отыграешь роль – вернёшься назад к работе.
Юкио стало не по себе. Однако, не смея перечить, она только слабо кивнула.
– И ещё: будет больно. Даже прилично.
Юкио стиснула зубы, постаралась расслабить руку, приготовившись. Грянул выстрел. Глухой стук – и предплечье пронзила боль. Удар швырнул Юкио в стену, она приложилась спиной, ударилась больно затылком. Кровь хлестнула из раны, сама Юкио, потеряв равновесие, со вскриком упала на пол. Куратор не врал – было действительно больно. Она слабо осела, взявшись рукой за рану. Куратор же, убрав револьвер, подытожил:
– Собственно, всё. Сцена закончена. Впереди новое действие.
Его вдруг прервал звонок. Лидер засуетился, начав копаться в карманах в поиске телефона. Люди вокруг начали собираться, часть наблюдала, как лидер заговорил в трубку, после чего сообщил:
– Менты задвигались. Началась шумиха. Оцепляют квартал.
– Херово, – донеслось сбоку.
– За этими вышли?
– Чёрт знает. Может, про «Hajimе» что-то вынюхали. Неясно, какая у них там сделка, но ей походу каюк.
– Интересно, – подтянул куратор. – Те двое, значит, никак не успокоятся. Ладно. В любом случае, нам только на пользу. Вы – подгоните машину. Бауыр – пригрозишь соседям. Чтоб слова не пикнули. Хотя, уверен, они и сами поймут. Но на всякий.
– А что с малым делать?
Подручный кивнул на ребёнка. Юкио подобрала Ержана на руки и, зажимая рану, покачивала, чтоб успокоить. Громкий плач стал идти на убыль.
– Что ж, нет смысла нам лично его таскать за собой. Есть дела посерьёзней.
Куратор выдержал паузу, взглянул на тела «Hajime». Затем повернулся и неспешно пошёл на выход. По пути, уже в самом проёме, небрежно махнул и бросил в сторону Юкио:
– Делай с ним по своему усмотрению. Раз уж взялась за его жизнь решать.
С этими словами он вышел из гостиной. Оставшаяся группа потянулась следом за ним. Гулко топали сапоги, слышалось шуршание, лязг. Последним ушёл лидер, смерив Юкио напоследок оценивающим взглядом. Он исчез, дверь закрылась – и комната целиком опустела. Вокруг остались только тела, залитые кровью, покрывавшей собой и мебель, и обои. Среди трупов ярко блестели гильзы.
Юкио в одиночестве сидела в углу гостиной. Уставшей рукой легонько качала ребёнка.
* * *
Время уже было за полночь. Блеклую луну закрыло густыми тучами. На дорогах и улицах – ни прохожих, ни проезжавших машин. Массивы домов загорались тусклыми окнами, ветер гнал мимо них осенние листья. Весь квартал спал, и лишь в одном из дворов заметно какое-то движение. Тёмная злая фигура шагала к двери подъезда.
– Вот и домик, – пропела Юкио, взойдя по ступеням.
Она встала перед квартирой и, немного склонившись, положила корзину с лежавшим внутри малышом. Левая рука Юкио висела на перевязи, несколько бинтов плотно обматывали предплечье.
– Пора прощаться. Это были крайне занятные денёчки. Сколько дней мы с тобой сидели? Да и ладно, неважно, в общем – жди своих предков. Они скоро выйдут.
Юкио выпрямилась, нажала на кнопку звонка, приложила ухо в двери. Довольно кивнула, услышав за нею возню. В голову хлынули воспоминания.
«Всё прямо как тогда, в тот раз...»
Она вновь повернулась к корзине.
– Короче – слушайся маму, папу, расти хорошим и умным. И стань порядочным человеком. Не таким, как я, понял? Не то злая Юкио пустит тебе пулю в лоб. Хе-хе!
На секунду задумавшись, Юкио произнесла:
– Хотя знаешь – про меня лучше забудь. Вообще даже не вспоминай. Считай, я тебе лишь приснилась. Да, именно, верно – приснилась. Пусть случившееся будет просто отбитым сном. Который, к счастью, наконец кончился.
Одним махом она развернулась, поправила перевязь и отсалютовала.
– Ну, мне пора. Бывай!
Всё это время ребёнок смотрел на Юкио. Её голова с двумя хвостиками вырисовывалась на фоне окна, где среди звёзд виднелось зелёное небо. Глаза девочки задорно горели, на лице была мягкая, немного усталая улыбка. Ержан моргнул один раз, второй. Моргнул в третий – и Юкио вдруг пропала. Секунд пять-шесть он молча глядел. Затем, словно бы осознав, поджал губы и громко заплакал.
В тот же момент дверь раскрылась. Едва попав на крыльцо, хозяйка вскрикнула, на звук тотчас подошёл муж. Подъезд заполнился шумом и голосами. Женщина мигом взяла сына на руки, крепко прижала, на глазах проступили слёзы.
В суматохе никто не заметил, как внизу лестницы шмыгнула тень...
* * *
Юкио ступила в помёт.
– Да твою мать...
Она раздражённо выдохнула, вытерла ботинок о землю.
«Вот так всегда – делаешь доброе дело, а в награду – гадость. Это потому, что я – бандитка? Ну и ладно, побоку. Неважно»
Она огляделась вокруг. Темно, холодно, ни души, плюс ветер крепчал. Взгляд устремился вверх на блеклые мерцавшие звёзды. Глядя на них, Юкио полезла в карман.
«Ни одной сигареты.»
– Да уж, поганый день. Отвратительный...
Перевязанное плечо до сих пор больно ныло. Юкио поёжилась от холода, вздохнула, выпустив изо рта белое облако пара.
«По крайней мере – хоть с одним делом разобрались. Долг, так сказать, отдан, могу наконец быть спокойна. А впереди ждёт куча работы.»
Юкио поправила куртку, вновь подтянула бинт и мерным шагом направилась по тротуару. В ночной тишине послышался звук её шагов.
Луна вышла из-за редких туч. Облака рассеялись, обнажив зелёное небо, на фоне которого вырисовывался месяц мечети.
Силуэт девочки, растворяясь в ночи, уходил вдаль.
Глава 20. Притон (+джин с соком)
– Ха-ха-ха!
Кальян мирно дымил на столе. Скатерть заставлена бутылками, окурками, полупустыми банками из-под пива. По краям стояли забитые дополна пепельницы, напрочь ржавые и с некой зелёной жижей. Вся злая компания, включая Юкио, удобно расположилась на расшатанных стульях на кухне. Стены вокруг демонстрировали отваливающиеся обои, из трещин на потолке что-то без конца капало. За окном – лишь ночная мгла. Лампа на проводе тихо и мерзко трещала.
Группа, хохоча, курила кальян по кругу. Потёртый шланг передавался из рук в руки, в маленькой чаше тлели побелевшие угли. Клубы и кольца дыма мерно взлетали к потолку, где затем растворялись, наполняя кухню едко-кислотным запахом. Помимо кальяна группа развлекалась игрой в карты, пила и просто всячески убивала вечер.
– Так что в итоге? – поинтересовался Олд-Джи.
– Пообщались с другими кланами, разъяснили картину, – сказал лидер. Смял банку пива и выбросил. – Дескать, «Hajime» отморозки, а значит, не стоит за них впрягаться. Семьи посидели, покумекали, да и решили помочь нам их добить. Территории, деньги, оружие – всё, что осталось, поделили между собой.
– Ха, зашибись!
– Вроде как всех всё устроило. На том и сошлись. Вот как-то так, – подытожил лидер и добавил: – Говорят, что за порядок, за соблюдение правил. А дашь слабину – мигом сожрут всем скопом.
Лидер потянулся к столу за новой банкой. Взгляд случайно упал на Юкио, курившую в самом углу. Та осушила треть банки и минут десять мирно дымила кальяном. Когда кто-то попросил, нехотя отдала трубку, после чего растянулась, явно погружаясь в приход. Левая рука ещё висела на перевязи, табачный дым вился над головой. Смотря на Юкио, лидер мельком подумал: «Роль хорошо отыграла. Лишь бы не проболталась».
Вслух же он произнёс:
– Впрочем, мелкие группы остались. Так что не спать. Впереди много работы.
Один из парней передал трубку Лиз. Та затянулась, затем легла вплотную к столу и, приоткрыв рот, плавно начала выпускать дым. Серая масса расползалась по замызганной скатерти. Тут же Лиз взмахнула рукой, резко закрутив дым в длинное торнадо. Весело засмеялась, допила пиво и с пьяной усмешкой повернулась в сторону Юкио.
– Эй, шымкентская! Что с рукой?
– Да так… – хмуро буркнула Юкио. – Оступилась.
– О, правда? Где же так умудрилась?
– Боевое ранение. Ничего важного, – вмешался лидер. – Юкио… малость помяли. И в ту же тему – мы смогли отыскать уцелевших. Надо пойти и добить.
Лидер оглядел всех за столом.
– Я и два человека. Кроме Юкио – у неё травма.
– Ну да, понятно, понятно, – хихикнула Лиз. – Сломала ручку – и всё, ничё не можем. Смотрю, ты действительно беспомощна!
– Чего?! – Юкио вмиг взорвалась. – Иди к чёрту!
– Ой, да ладно тебе! Просто признай, что самоотвод хочешь сделать.
– Я и так с ними справлюсь! Сама!
– Ну-ну, конечно!
– Хочешь поспорить?!
– А давай! Спецназ однорукий, хе-хе!
Лидер хотел урезонить, однако тех было не остановить. В конце концов он просто махнул рукой.
«Поспорят, поспорят – и успокоятся. Не будет же Юкио настолько тупой, чтобы в соло переть на всю группу. Протрезвеют – и забудут.»
Он уселся и потянул пиво, глядя, как девичий спор мало-помалу стихает. Вскоре все продолжили пить и веселиться. Юкио же, уверенная в своих силах, посмотрела на бинт. Предплечье почти прошло, со дня на день может снимать повязку.
«Штатный доктор, конечно, был дядька хороший. Жаль, что «Hajime» его грохнули.»
Тусовка продолжалась. В голове Юкио помутнело, вокруг всё кружилось, по телу разлилась приятная тёплая лёгкость. Немудрено – в кальян, кроме табака, залили велосент, дринкром и кучу других смешных штучек.
«Бьёт сильно, но будто бы недостаточно.»
Юкио призадумалась.
«Верно. Надо догнаться.»
Она достала косяк, свернула и подожгла. С довольным видом закурила, откинувшись на спинку стула. Сознание начало уплывать. Мысли подёрнуло дымкой. Невольно Юкио улыбнулась.
«Вот это, мать вашу, отдых!»
На фоне тем временем гулко гремел хип-хоп.
– «Голос срывается, срывая башни», – подпела Юкио сквозь приход.
Вечеринка шла дальше. Свет из окон прорезал ночь.
* * *
«Моя любовь, ты не знаешь, где я?
Я на самом дне притона…»
Скриптонит
Треск.
Мерцание ламп.
Серая пыль падала на лицо. С виска стекала тонкая струйка крови. Лежавшая Юкио с трудом очнулась, с третьей попытки кое-как разлепила веки. Сверху над ней жужжала длинная лампа – бледный, мерцавший, покрытый мухами прямоугольник. В ушах стоял звон, взгляд то и дело мутнел, из всех звуков – лишь мерный треск и жужжание. Чуть повернув голову, Юкио откашлялась. Сплюнула на пол кровавый сгусток.
– Ч-чёрт.
Тело нестерпимо болело. Всё вокруг словно заволокло дымкой. Юкио шевельнулась, кое-как легла набок, немного подвигала свободной рукой. Вторую выпрямила, стиснув зубы от боли. Она лежала среди мёртвых тел, вразброс раскиданных на пыльном полу коридора. Последнее, что помнилось – тяжёлая перестрелка, в которой Юкио уже почти победила. А потом один умник вздумал бросить гранату…
«Я в хламину
Но во мне будто половина тебя…»
Юкио опёрлась руками, приподнялась. С огромным усилием села, поморгала, осматриваясь. Ряды ламп в стальных сетках шли в темноту, под ними в проходе лежали мёртвые бойцы «Hajime». В растёкшейся крови блестели смятые гильзы, а рядом – выроненные пистолеты. На стенах видны сколы и трещины, у самых подножий – обломки цемента с бетоном.
Спереди, сзади, сбоку, куда ни глянь – одни лишь длинные цепи коридоров.
«Волнуюсь или я потею.
В кармане крайняя тонна…»
Кое-как Юкио встала, покачиваясь. Стряхнула пыль с куртки и юбки, вытерла кровь с виска.
«Чёрт, стрельба затянулась. Небось менты скоро явятся. А значит – пора драпать, и срочно.»
Однако стоило сделать шаг, как правый бок резко пронзила боль. Юкио поморщилась, зашипела сквозь зубы. Дрожа и трясясь, она приподняла низ футболки. Чуть выше бедра зияла широкая рана – похоже, от осколка гранаты.
– Твою мать, с-сука…
Злобно прошипев, Юкио оторвала часть футболки. Затем достала пачку банкнот. Крепко прижав всё к ране – на перевязь нету времени – перешагнула труп и слабо поплелась в коридор.
Позади послышался шум. Он стремительно нарастал, среди гула и топота можно различить крики. Судя по голосам – пока что простые работники. Звук усиливался, становясь ближе и ближе. Как можно скорее Юкио спряталась за углом, тут же услышав, как в коридор вбежала толпа. Дикий крик, вопль – работники, завидев трупы, в панике убежали обратно за подмогой.
Юкио нервно выжидала. Наконец, убедившись, что вокруг ни души, вышла из-за укрытия. Путь был свободен.
Взяв пистолет и зажав рану, Юкио двинулась вдаль…
«И район стелит поляну,
Чтоб всё прям, как по плану, с утра…»
* * *
«Ведь я каждый день с тем – в кепке!
Спроси у тех, что в мини, что с ними?»
В глазах рябь, дрожь, странные мутные полосы. Всё, что видела Юкио, расплывалось в белесой дымке. Вроде она шла по подполью – и вдруг попала в некий просторный холл. Слабо понимая, что вокруг происходит, она обессиленно продолжала идти вперёд. Ноги ступали по красно-бордовому ковру, с обеих сторон возвышались колонны и статуи. Похоже, здесь был отель или что-то вроде гостиницы.
Идти становилось труднее. Кровь обильно стекала сквозь повязку. В голове была тяжесть, поминутно звенело, глаза слипались сами собой. Юкио чувствовала, что вот-вот упадёт без сил, происходящее казалось странным бредовым сном. Она хромала, зажав рану и целясь перед собой. Мушку «Токарева» дёргало из стороны в сторону.
«Я кричу им всем, они улыбаются.
Я кручу, верчу сигу в грязных пальцах…»
С разных сторон слышались голоса. Смех, веселье, светские разговоры. Время от времени их сменяла стрельба. Грохот, выстрелы, болезненный крик, затем снова оживлённые беседы. Слабо различая, где сон, а где реальность, Юкио прошла мимо светлого дверного проёма. Внутри, насколько хватало глаз – зал с отдыхавшими гостями. В коридоре, у подножий стен – расстрелянные тела.
«То ли сон, то ли явь.»
Она продолжала идти. Плетясь вперёд, шла мимо дверей.
И вдруг наткнулась на нечто странное. Взгляд случайно упал на табличку слева. Встав и прищурившись, Юкио с трудом прочла надпись: Отель «Yamakasi».
– Но я же в гостинице…
Вспышка – и она живо очнулась. Просторный холл вновь сменился служебными коридорами. Далеко впереди маячил выход наружу, где-то сбоку звучали смех и говор гостей. Юкио не помнила, как здесь оказалась, да и это было неважно. Она прошла мимо холла, вдали которого виднелись люди, и сразу попала на пустующий двор гостиницы. За спиной тем временем нарастала возня. Работники, видимо, успели позвать подмогу.
Юкио стала озираться, ища укрытие. Сквозь бред и галлюцинации приметила контейнер для отходов.
* * *
«(Трубки разлетаются об пол)
На самом дне притона…»
Снаружи контейнера – голоса и приказы, внутри же – мерзейший смрад. Юкио еле успела залезть, грохнувшись в мусор, как спустя секунду двор наполнился шумом. Люди ругались, толкались, недоумённо спрашивали, что происходит. Некоторые – то ли охранники, то ли менты – рыскали вокруг, о чём-то переговариваясь. Время от времени доносились указы – искать там-то, прочесать то-то – мгновенно тонущие в шумном людском потоке.
Так длилось минут пять-семь, после чего говор стал идти на убыль. Народ возвращался внутрь, часть отправилась искать по округе. Голоса отдалялись, становясь тише и тише, пока, наконец, не затихли окончательно.
«Пока весь мир дышит мне в спину
Он будто готов отодвинуть тебя…»
Юкио выдохнула.
«Пронесло, блин.»
Запрокинула голову и обессилено улеглась среди хлама. Лёжа в контейнере под приоткрытой крышкой она устало смотрела в узкий кривой проём. Там, на зелёном небе, ей мрачно светил диск луны, рядом с которым возвышался тонкий месяц мечети. Взгляд Юкио, угрюмый и хмурый, в странном отупении застыл прямо на нём. Она смотрела, смотрела и смотрела, не в силах оторвать взгляд…
* * *
– В общем, еле как доплелась.
– Ясно, – протянул куратор. – Нуржан нашёл нам медика. Он тебя проверит.
Юкио с куратором шли по длинной аллее. Перед ними возвышалась мечеть – последняя целая во всём городе. Их путь шёл к имаму, единственному её настоятелю и работнику. Насколько знала Юкио – что-то перетереть про радикалов, залёгших в городе и пока не высовывающихся. По пути она отмечала вид здания. Белая облицовка ярко отливала под солнцем, меж четырёх минаретов возвышался золотой купол. Местами виднелись узкие окна и паперти.
Весь облик говорил о величии и красоте. Правда, Юкио вид не волновал. Она не сильно обращала внимания. Всё, что её заботило – гниющая, ноющая рана в боку.
Дошли до главного входа. Тяжёлые двери были распахнуты настежь. Куратор с Юкио сняли обувь и неспешно шагнули в зал. Куратор вошёл первым и осмотрелся.
«Ремонт, пожалуй, вышел весьма удачным.»
Стены и потолок покрыты голубыми узорами, на полу между устремлёнными вверх колоннами устланы ковры. В полумраке, среди узких лучей, слабо блестели висящие под куполом кольца.
«Хорошее место. Тихое.»
Сделав шаг, он заметил движение. Краем глаза увидел, как Юкио достаёт сигарету.
– Юкио, – произнёс он строго. – В мечетях не курят.
Та опешила, не успев чиркнуть, и застыла на месте.
– Серьёзно? Агай, вы чего? Бога же нет, поэтому…
Куратор глянул на неё через плечо. Смерил долгим, холодным и крайне суровым взглядом.
Юкио вмиг замолкла.
– Ладно, хорошо, ладно… Поняла.
С унынием убрала пачку в карман. Поспешила следом за боссом.
Оба размеренно двинулись вглубь мечети.
* * *
На ткани, покрытой ватой, вразброс лежали разные инструменты. Кровь пятнами покрывала ножницы и скальпели, ею был измазан весь стол, ножи, потёртые пластыри. Мужчина, одетый в запачканный белый халат, лечил очередного клиента. Процесс явно затягивался. Медик орудовал ниткой, умело заштопывая каждую рваную рану. После этого протирал спиртом и туго обматывал плотным военным бинтом.
Когда он закончил, Фэнь встала, сухо кивнула и с изнурённым видом принялась собираться. Идя на выход, уже в проёме добавила:
– Спасибо. Если велят убить – сделаю безболезненно.
– Э-э… ну, хорошо. Благодарю, хе-хе, – медик улыбнулся, неловко почесав затылок.
Фэнь вышла и направилась вверх по лестнице. Где-то на середине мимо неё прошмыгнула Юкио, вприпрыжку спускавшаяся вниз по железным ступенькам. Юкио посторонилась, дабы пропустить коллегу и, дойдя до конца, бойко спрыгнула и выпалила в проём:
– Здрасьте! Мне дали ваш адрес. Сказали, вы крутой врач.
– Он самый.
Мирным, дружелюбным жестом медик пригласил сесть. Юкио прошла внутрь, села, скинула куртку и осторожно приподняла часть футболки. Медик направил фонарь, став внимательно рассматривать рану. Кожа вокруг неё была тёмной, с красными пятнами, от гниющих краев шла чёрная ветвь сосудов. Как следует осмотрев через лупу, медик тихо говорил себе под нос:
– Ясно. Сепсис, значит, пошёл. Ну-ка…
Он отложил лупу и начал искать в чемоданчике нужный инструмент. Пока он рылся, Юкио мельком огляделась.
«Жуткое место.»
Врачебный кабинет был напрочь убитым и старым. Синие плиты пола частично замызганы грязью. Слой ржавчины покрывал обвязанные тряпьем трубы. Квадратная лампа под потолком моргала и мерзко скрипела.
Медик закончил рыться и объявил:
– Будем решать РАДИКАЛЬНО!
И тотчас вынул здоровую бензопилу. В-Р-Р-УМ-М!!! – звучно рявкнул мотор. Юкио от испуга подпрыгнула.
– Нет-нет! – медик поспешил успокоить. – Всего лишь проверка. Давно уже пора починить. А насчёт раны… – он взял в руки шприц, – решим быстро. Кольнём кортизол, примешь таблетки – и баста!
Тон медика звучал убедительно. Юкио сжала губы, задумчиво глянула вбок. Нервно покосилась на мёртвое тело в углу. Мужчина средних лет лежал на койке, вскрытый от живота примерно до самого горла. Рядом стояли банки с различными внутренностями.
«Странно, подозрительно и очень нехорошо. Кто знает, какая жесть тут может твориться. С другой же стороны…»
– Ок. Делайте, – бодро сказала Юкио.
Спокойно откинулась на кожаную спинку стула.
«В конце концов, лидер и Фэнь вполне лечатся. А раз так – всё должно быть в порядке.»
Медик тем временем успел набрать что-то в шприц. Немного спрыснул, дабы убрать воздух, и сделал Юкио аккуратный укол. Затем принялся зашивать рану, по ходу дела ведя будничный разговор:
– Знатно вас, юная леди, потрепало.
– Да так… – неторопливо произнесла Юкио. – Обычные будни. Помялась.
– Ха-ха, ладно, не скромничай. Наслышан я о тебе. Ерлан постоянно рассказывал.
– Правда?
– Ага. В основном – сколько хлопот доставила, – медик весело хохотнул. – Но ничего, не парься. Всё будет. Со временем.
Юкио промолчала. Продолжила лежать дальше. Боли не чувствовалось, только небольшое покалывание. Анестезия сработала как надо. Медик тоже молчал, сосредоточившись. Он тщательно обрабатывал раны, наклеивал пластыри. Тихо лязгали инструменты, сквозь маску слышалось грузное дыхание.
– Я, знаешь, вообще по органам, – вновь начал медик. – Просто решил подсобить. Куча клиентов, раненных – не продохнуть. Замес у вас там, что ли?
– Ну типа, – сказала Юкио. – Мразота всякая гадит.
– Ерлан за своё – только мочить и грохать. Странно, недавно ведь был за мир, – медик почесал затылок. – Молодость вспомнил, что ли, хрен разберёшь. Скольких его бойцов пришлось латать. Никому спуску не даёт.
– Уже заметила…
– Мы, кстати, с тобой раньше виделись.
– Что? – удивилась Юкио. – Когда?
– На той ярмарке в парке. Тогда ещё праздник был. Я попросил мелочь, а ты обругала, пнула и послала подальше.
Юкио замерла, раскрыв рот.
– О-у…
– Ничего, – сказал медик весело. – Я не злопамятен. Но всё же, на будущее… – он вернулся к работе, – старайся меньше хамить. Кто знает, кем человек окажется.
Когда всё закончилось, медик выпрямился и с деловым видом стал прибираться. Юкио осторожно спросила:
– Насчёт ярмарки. Были на форуме в храме?
– Где священник выступал? О да-а, – медик закончил мыть руки. – Хорошие дебаты. Занятные.
– Как по мне – скучные. Не поняла ничего.
– Хм. Странно, странно, – задумался медик. – Вроде вполне толково. Столько нового узнал про религии. Кстати, я и там тебя видел, – он отошёл от крана. – Где-то на средних рядах. Ты ещё микрофон попросила.
– Да-а, было дело, – с неловкостью вспомнила Юкио.
– Жаль, мне пришлось уйти. Хотел досмотреть, но – работа. И как, нормально прошло?
– Ну-у… – она замялась с ответом, – вполне себе.
– Правда? – удивился медик. – А то я слышал, там скандал был. Дескать, кто-то наехал на верующих, за что те его избили и выгнали за порог.
Юкио промолчала, смутившись.
«И вовсе я там не наезжала! Только лишь спросила, а на меня набросились.»
А всё из-за одной фразы, брошенной недавно куратором. Во время беседы с имамом он задал тому вопрос. Вопрос был о вере, вполне вежливый, но при том очень меткий. Настолько, что имам не нашёл, что ответить. Вот и Юкио захотела попробовать.
«А те отбитые вдруг кинулись с кулаками.»
Тем временем медик, никуда не спеша, спокойно наводил порядок. Убрал инструменты, протёр скальпели, собрал в коробку оставшиеся жгуты. По окончанию взял лист бумаги и быстро начеркал для Юкио список лекарств. Та вежливо поблагодарила, запихнула список в карман и осторожно, пошатываясь, двинулась в сторону лестницы. Едва подошла к ступеням, как медик окликнул:
– Слушай, ты ведь наркотики разносишь?
Юкио смутилась. Встала на месте, неловко пожала плечами.
– Бывает. А что?
– Мне тут героин нужен. Для пары дел. Немножечко, всего три кило. Подсобишь?
Юкио усмехнулась.
– И вы тоже?
– Конечно! – хохотнул медик. – Коль хочешь жить – вертись!
* * *
Бах! Бах! Бах!
Клубы дыма заполонили квартиру. Обзор закрыло, прошло больше минуты, прежде чем дым стал рассеиваться. Юкио, опустив ствол, деловито осмотрела побоище. Трое человек распластались на диване, четвёртого выбросило залпом через окно. Кровь ручьями стекала из тел, обои и мебель были усеяны дырами. Окно наружу разнесено вдребезги.
«Вот и конец. Остатки «Hajime» грохнуты. Пора сваливать, пока не прикатили менты. Доложу куратору, что прикончила гадов. Быть может, мне отстегнут лишние пять тысяч.»
Она размышляла, быстро спускаясь по лестнице.
«Что дальше? А дальше – отнесу деньги, дабы закрыть долг. Да уж, быть шестёркой – работа неблагодарная. Благо хоть врагов можно грабить. Есть лишние деньги на пивко.»
Она вышла на улицу и глянула на часы. Время было шесть вечера, алое солнце уже садилось за горизонт. Небо постепенно окрашивалось в пурпурный. Втянув в себя жаркий воздух, Юкио чуть взбодрилась и спешным шагом направилась прочь от дома. Прошла мимо упавшего тела, дошла до конца дороги – и на перекрёстке заслышала вой сирен. К месту стрельбы уже подъезжала полиция. Юкио натянула куртку. Накинула капюшон и убрала руки в карманы.
«Хоть менты мало где пашут на совесть, но в иных местах лучше зря не палиться.»
Она ускорила шаг. Как можно скорей ушла за угол. За доли секунды пропала среди домов.
* * *
«With so much drama in the L-B-C It's kind of hard bein' Snoop D-O-double-G…»
Snoop Dogg
Дорожное полотно тянулось вниз под откос. Юкио шла по обочине, расслабленно гуляя в западной части города. Позади ярко горел закат, ряды машин, старых, угловатых, плотно стояли по обеим сторонам от дороги. Идя рядом под тенью зданий, Юкио невольно принялась размышлять.
«А может – нести побольше? Быстрее долги закрою.»
Немного подумав, она мотнула головой.
«Не, нафиг, ну его к чёрту. Потом планку завысят, заставят нести ещё больше. Или просто что-нибудь придумают. Нахрен это. Пусть будет, как есть.»
Она миновала бары, кафе, рестораны. Красно-белые полосатые навесы тянулись над летниками, где мрачно пустовали плетёные столы и стулья. Дорогие витрины начали сверкать надписями, в стёклах кафе горели желтоватые лампы. Весь квартал слегка отдавал полуденным жаром. Жилые дома окрашивались красно-оранжевым, окна сверкали сияющей желтизной. Обычный мирный расслабленный вечер.
«But I, somehow, some way Keep comin' up with funky-ass shit, like, every single day…»
Мало-помалу улица оживлялась. Пока Юкио мерно шагала, с разных сторон постепенно возникал люд. Местные курили, общались, рассевшись на лавочках, играли в нарды и шашки. Часть людей, сев на бордюр перед подъездом, пила пиво и раскуривала травку. Юкио глянула вправо. Какой-то мужик под машиной что-то чинит, сверху из окон выглядывают жильцы. На общем фоне играл джаз и мерный хип-хоп.
«Город меняется. Мир меняется.»
Выйдя к началу трассы, Юкио встала около заправки. Прислонившись спиной к столбу, закурила, лениво смотря на заходящее красное солнце. Тонкая папироса кончилась на половине. Юкио раздражённо смяла окурок, выбросила и развернулась, когда за спиной вдруг послышался гул мотора.
Через секунду к ней подъехал кабриолет.
– Прохлаждаешься? – хмыкнул Олд-Джи.
– Да так, стою. Отдыхаю.
– Скучно ты отдыхаешь, – сказал лидер, положив руку на руль. – А мы на тусовку. Можем и тебя подбросить.
– Правда?
– А то! Кеттiк с нами!
– Давай!
Юкио повела глазами.
«Вроде как дел полно. Дома: уроки, уборка, плюс нужно доделать проект. Да и мама, кажется, просила купить домой хлеба. С другой же стороны…»
Недолго думая, Юкио запрыгнула в тачку.
* * *
Машина двигалась вдоль шоссе в лучах меркнущего заката. Раскидистые пальмы тянулись сбоку, покрывая дорогу тенью широких листьев. Напротив, с другой стороны дороги, шли длинные цепи заправок и магазинов. Юкио провожала их взглядом, откинувшись в кресле и закинув руку за дверь. Вечернее небо стало оранжевым полотном. Лидер ехал медленно, особо никуда не спеша.
«Rollin' down the street, smokin' indo…
– …попиваю с соком джин!» – пропела Юкио в такт песне. Довольно затянулась из трубочки. Голос из колонки прибавил:
– «…Laid back. With my mind on my money and my money on my mind…»
Стали проезжать мимо пляжа. За широкой табличкой «West Coast» сразу виднелось сплошное поле песка. Река, искрящаяся волнами, с шумом накатывала на просторный берег. То тут, то там были расставлены лежаки, куча зонтов – оранжевых, белых, красных – вразброс утыканых по забитому пляжу. Отдыхавшие плавали, загорали, весело играли в мяч. Вблизи дороги стояли ларьки, внутри которых подавали коктейли.
Олд-Джи повернулся к Юкио.
– Эй, откуда джин с соком?
– Автор дал, – усмехнулась Юкио.
Пляж остался далеко позади. Юкио наслаждалась поездкой, провожая пейзаж и запрокинув назад голову.
«Как же, блин, хорошо! Самое-то после тяжёлой недели!»
Она закрыла глаза и с негой вдыхала вечер. Вдруг что-то пикнуло. Судя по звуку – пришло сообщение. Юкио хотела взять, но её так разморило, что она только махнула рукой.
«Потом отвечу. Вряд ли там что-то важное.»
И с этой мыслью вновь разлеглась на сиденье. Под новую песню машина укатила в закат…
Глава 21. Безликий
Кафе с утра пустовало. Вдали, за чередой зданий, степенно загорался рассвет. Хрупкая миниатюрная уборщица подметала перед входом. Сонная, хмурая, с заспанными мешками под глазами она не сразу обратила внимание на машину, подъехавшую вплотную к кафе. Группа людей в чёрных куртках вышла и направилась внутрь здания.
В кафе на этот момент было всего три человека. Одинокий старик уныло попивал кофе; бариста, скучавший за стойкой, глядел в экран телевизора; между столами ходила молоденькая официантка и протирала пыль. Посетители из подъехавшей машины заняли центральные столики, самый старший кликнул девушку и заказал кофе на всех.
– Вам с чем? Есть латте, Flat White и...
– Без разницы, – буркнул старший.
Затем холодно махнул рукой – дескать, свободна. Официантка ушла, забрав меню. Тот из группы, что сидел справа, оценивающе свистнул вслед.
– Как там, Мурат, готово? – спросил сосед слева.
– Достал всё, что мог.
– А там это, реально?
– Ага, блин. «Hajime» теперь всё – того. Босса позавчера нашли холодным.
– Зашибись, блин.
– Дак вы что думали? – пробасил старший. – Они по беспределу дела вели, вообще через края пошли. Вот и выписали им всем чёрную метку.
– Да и похер с ними. Ты расскажи лучше, что там Ерлан-ага мутит?
– Без понятия. Что-то по пушкам выискивает, – сказал старший. – Везде перерыл, пытается докопаться. Все семьи сейчас на взводе. К тому же, – он стал озираться, – те типы снова вылезли.
– Опять?
– Они самые. Вообще страх потеряли. Блин, зря с тем уродом связались.
Старший опять осмотрелся, снизил голос. Подошедшая официантка поставила перед ним кофе. Разложила с подноса остальным. Мурат кивнул ей, небрежно махнул рукой, после чего официантка спешно ретировалась. Старик с кофе вышел. Бариста, что был за стойкой, скрылся в служебной комнате.
Убедившись, что вокруг никого, старший сказал:
– Короче, сворачиваемся.
– Вскрылось уже что-то?
– Хрен его знает. Но если ищут, то обязательно всплывёт. Чисти всё, что найдёшь – накладные, расходные, всю эту требуху на оружие.
– Зачем? Лишняя трата врем...
– Нам крышка, если хоть что-то нароют. Как только раскроют всю схему...
– Не выйдет, – сказал Мурат. – Времени нет на это. Надо срочно валить.
– Замести следы надо и срочно. Нехрен тут спорить, надо успеть, пока можем.
– Я тебе говорю: нету времени!
Встреча быстро переросла в спор. Пока двое ругались, старший поднялся в кресле. Хотел было хлопнуть о стол, чтоб успокоить, как взгляд внезапно уловил что-то за витриной. Уборщица до сих пор подметала, в то время как справа медленно подъезжал грузовик. Он был маленький, белый, почти незаметный, с глухо шумящим рокочущим мотором. Грузовик затормозил, случайно задев ограду. Встал параллельно витрине.
Старший сощурил глаза, смотря на него, пока рядом яростно спорили.
– Я тебе говорю – мы не успеем!
– Эй! – крикнул вдруг старший. – Какого...
Тут же прогремел взрыв.
* * *
Сломанный телевизор глухо трещал на всю комнату. Мерцающие синие блики ложились на стены, по экрану, забитому помехами, шли новости – некий срочный утренний репортаж. Антенны телевизора были сломаны, искривлены, одна наспех была обмотана изолентой. Лишь с огромным трудом можно различить голос:
«Вчера жители района ... могли слышать специфический хлопок ... пострадало по меньшей мере ... ведётся расследование».
Раздался звонок, следом – стук по двери. Хозяин квартиры поднялся с дивана и, шатаясь, поплёлся открывать гостю. Он шёл во мраке, через всю разбитую квартиру. Везде банки из-под пива и другой мусор, в обоях – трещины, из потолка – провода. Пыльные шторы, покрытые пятнами, едва пропускают солнце. Парень шёл, гложа на ходу водку и слушая вполуха новости.
«По предварительным данными, число погибших составляет...»
С третьей попытки еле открыл дверь. За нею оказался куратор, приветствовавший и тут же вошедший.
– Утречка, молодёжь.
Парень в тревоге посторонился. Куратор же двинулся по коридору. Очень скоро он попал в зал, где осмотрел последствия кутежа. Множество мужских и женских тел валялись пьяными на софе, ковре и обшарпанном полу. Среди них лежали бутылки и различные рваные пачки. Часть людей проснулась от шума, сонно и тупо глядя сквозь опухшие веки.
– Где она? – сурово спросил куратор.
Один из парней вяло показал на дверь. Куратор пошёл туда, сопровождаемый кучей взглядов. Приоткрыв дверь, деловито вошёл в спальню. Место имело столь же запущенный вид. Обои сплошь все изодраны и покрыты пятнами. Куратор прошёл сквозь груду окурков, бутылок и мусора к центру комнаты – напротив деревянной кровати. На ней, растянувшись на простыне, спала Юкио, полностью раздетая и пьяная в хлам.
Куратор подошёл с краю.
Мрачно вытащил ствол...
* * *
Вялая молодёжь понемногу отходила от вчерашнего. Двое человек ушли на кухню, кто-то притащил таз с водой. Люди уныло сидели и смотрели в телик либо же в потолок. Полуодетые девушки печатали в телефонах.
Бах!
Грянул выстрел, следом – девичий крик. Все вмиг вскочили, всполошились. Осторожно, переглядываясь друг с другом, быстрым шагом собрались около спальни. Часть мельком заглядывала в проём.
* * *
Юкио испуганно жалась на кровати. Дрожа всем телом, она сидела в углу и всячески силилась прикрыться простынёй. В постели, у самых ног, дымилась дыра от выстрела. Круглыми от страха глазами Юкио смотрела на босса. Тот лениво убрал ствол под пиджак.
– А-агай?!
– Ещё раз не ответишь, – он показал пропущенный звонок. – И следующая полетит уже в голову. А теперь собирайся. Для тебя есть работа.
* * *
На адрес приехали быстро. Всего двадцать минут – и машина встала где-то в глухом дворе среди старых потрёпанных домов. Несмотря на полдень, вокруг было серо и хмуро. Впереди стоял длинный пятиэтажный дом, с оранжевой черепицей и бежево-кислотными стенами. Судя по виду – одна из местных общаг. Довольно ветхая и, похоже, заброшенная.
Юкио раскрыла дверцу и вышла, позёвывая. Сзади захлопнулась дверь. Несколько человек также шагнули из машины. Они миновали Юкио и направились прямо ко входу, та решила не отставать и поспешила за ними. Всю группу во главе с куратором уже ждали охранники. Двое рослых детин им кивнули, посторонились и молча повели внутрь здания.
Шли по тёмным сырым коридорам, образующим лабиринты. Под самым потолком тянулись ржавые трубы, над ними гулко гремела вентиляция. Группа свернула направо, потом налево, поднялась вверх. Воздух здесь был спёртым и душным. От него и от кучи манёвров у Юкио кружилась голова. Она шла самой последней и, мельком глядя по сторонам, пыталась подмечать обстановку. Однако единственное, что ей запоминалось – это длинные ряды коридоров, закрытые двери и почти полное, даже пугающее отсутствие каких-либо окон. Сплошная громадная бетонная коробка.
«Чего удивляться, что люди отсюда свалили.»
Поворот направо, налево, направо. Вскоре группа остановилась и, войдя в проём слева, попала наконец в маленький кабинет. Против двери было окно, по обеим сторонам от которого – два дивана. Левый ещё пустовал, на правом уже ждал торговец. Завидев куратора, он встал и протянул ему руку. Обменявшись приветствиями, оба размеренно сели.
– Ну как, ваши люди довольны? – начал торговец.
– Вполне. С вами можно работать.
– Когда оплата?
– С деньгами вопрос... – куратор сделал паузу, – скоро решится. Осталась пара дел с подписями. Сами знаете – оружие так легко не прогонишь.
– В курсе, – ухмыльнулся торговец. – Я, знаете, много с кем работал.
– Не сомневаюсь, – сказал пространно куратор.
Юкио прислонилась к стенке. Сонно зевнула, слушая разговор. Обсуждали поставки: десятки АК, М-16, разные пистолеты, винтовки. Также сказали что-то насчёт патронов. Юкио присмотрелась к охране с обеих сторон. Люди куратора – в тёмных костюмах, торговца – в охотничьих куртках.
«Как обычно. Ничего примечательного.»
Она закинула в рот жвачку и стала жевать.
– Последний груз будет завтра, – закончил торговец.
– Что ж, хорошо. Подождём.
Куратор вынул из пиджака листок бумаги. Пригнувшись, развернул на столе.
– Кстати, насчёт количества. Хотел обсудить одну вещь.
В комнате стихло. Торговец подался вперёд. Лицо его, недавно беспечное, резко переменилось, едва он прочёл документ. Глаза забегали, на лбу выступили первые капли пота, руки заметно затряслись. Юкио, за ним наблюдавшая, тоже пригляделась к листу. Какие-то цифры в таблице, куча различных схем... От этих расчетов её начинало мутить.
– Так, в чём дело? – спросил нервно торговец.
– Отчёт по приёму груза. Нужна помощь в сверке.
– Уверен – это лишнее.
– Ничуть. Клану угрожает опасность. Этот отчёт – одна из важных зацепок. Надеюсь, вы нам поможете.
– Не наше дело, – отрезал торговец. – Это бизнес. Каждый сам за себя.
– Недавно смотрел накладные, – продолжил куратор как ни в чём не бывало. – И, хорошо изучив, нашёл несколько нарушений.
Юкио заметила, как торговец сжал кулаки. Люди за ним слегка подались вперёд. Она напряглась. Чуть потянулась к оружию.
– Если взглянуть на цифры, – куратор ткнул пальцем в лист, – можно увидеть разницу в расчётах. Данные в пятой колонке отличаются ровно в пять раз.
– Да какое вообще...
– Это не всё, – спокойно прервал куратор. – Мы подняли бумаги. Каждую отчётность по движению груза. Таможенный контроль, акты приёма, сверки. По ним видно, что груз прибыл не полностью. Число оружия, принятых складом, не сходится с числом отправленных.
Куратор взял лист, сложил его несколько раз. Держа в руках, холодно произнёс:
– Где... это... оружие?
– Не знаю, – замешкался торговец. – Может, ржавыми оказались, списали. Могу снизить цену, если...
– Нам стало известно, что часть поставки отводилась неким людям с иной стороны. Где их найти?
– Без понятия, – торговец начинал злиться. – Мурат заведовал всем этим, с него надо спрашивать. С меня какой спрос?
Он явно ушёл в отрицание. Зрачки его глаз забегали по сторонам. Куратор же был непреклонен. Холодно взглянул на торговца.
– Мурат уже мёртв. Все, кто вам помогал, уже мертвы. Убиты три дня назад. Так что лучше отвечать по-хорошему, иначе...
– Да пошли вы к чёрту! – зарычал торговец.
Махом достал пистолет. Со всех сторон раздались крики, щелчки. За доли секунды все выхватили оружие. Юкио схватилась за «Токарев» и теперь с остальной группой целилась в охрану торговца. Куратор же был неподвижен. Он обвёл взглядом противников, глянул на подчинённых. Хриплым голосом процедил:
– Нам бы всем разрядиться, – невольно хмыкнул. – В мирном смысле, конечно.
В комнате повисло напряжение. Стволы пистолетов слегка дрожали в руках. Люди стояли, скалясь и вперившись взглядами. Торговец целился в куратора, мирно сидящего перед ним на диване. Так длилось почти полминуты. В любой момент могла начаться стрельба. Рука Юкио начала затекать. Она подустала целиться, когда до неё внезапно донёсся шум.
Мельком глянув в окно, она увидела, как к нему подъезжает маленький белый автобус. Машина встала у тротуара, её задние двери раскрылись, после чего оттуда вышла группа людей в балахонах. Судя по виду – как будто собираясь молиться.
«А, просто верующие» – подумала Юкио.
Мирно им улыбнулась.
Люди закопошились в сумках и рюкзаках. Ещё секунда – и в их руках оказались ружья, автоматы, винтовки. Где-то сзади даже мелькнуло РПГ. Подъехавшие вставали в боевые позиции. Десятки стволов метились в окно комнаты.
Юкио обомлела.
Улыбка тотчас пропала.
– Твою мать! Ложись!
С диким криком она бросилась на пол. В тот же миг грянула очередь. Раздался чудовищный грохот, куски стекла с треском влетели внутрь. Пули вовсю решетили комнату, пронзая людей, мебель, оставляя везде крупные дыры. Те, кто выжил, живо пригнулись вниз. Всюду летели осколки, гремели выстрелы, грохот оружий, дикий треск и свист пуль.
Внезапно донёсся хлопок. Следом – шипение, затем громкий протяжный свист. Тут же прогремел взрыв, страшным грохотом сотрясший стену с окном. Всё вокруг озарило вспышкой, с потолка осыпалась пыль, после чего комнату целиком заволокло дымом. Стрельба прекратилась. Вокруг настало затишье. Слышны только треск и звук падающих обломков вперемешку с криками раненных.
Куратор открыл глаза. В ушах неприятно звенело, из правого виска потоком сочилась кровь. Он кое-как смог привстать, тронул голову.
«Пойдёт. Жить буду.»
Выпрямившись, стряхнул пыль с пиджака, огляделся. Люди – что его, что торговца – лежали, изрешечённые пулями. Пол весь залит кровью, всюду валялись доски, обломки, куски мебели и бетона.
«Полный развал – не постеснялись даже стрелять из РПГ.»
Он повернулся к месту, бывшему когда-то окном, и увидел, как Юкио в панике шарит рукой по завалу. Куратор, она и торговец были последними выжившими.
– А-а-а, где выход!? – вопила Юкио. – Замурованы! ЗАМУРОВАНЫ!!!
– Спокойно. Угомонись, – сказал хрипло куратор. – Идём вон туда.
Ткнул пальцем в повисшую на петлях дверь.
– Но они же идут оттуда!
– Значит, прорвёмся силой.
Куратор неспешно вытащил револьвер. Взвёл курок. Слабый блик прошёлся по стальному стволу.
– Однако, – усмехнулся куратор. – Давненько я так не воевал.
Он показал на лист, велев взять его плюс пару бумаг. Юкио резво выполнила, схватила отчёт, бумаги, выложенные торговцем при встрече. Всё сложила и запихнула в карман куртки. Куратор тем временем выходил за порог. Юкио поспешила следом, на ходу заряжая свой верный MAC-10.
«Прям так и знала, что может внезапно понадобиться.»
Уже на пороге услышала слабый хрип. Чуть в стороне лежал и истекал кровью раненый торговец. Подняв руку, он жалобно прохрипел:
– П-помогите...
– Прости, чувак, – едко сказала Юкио. – Бизнес. Каждый сам за себя!
И с этой фразой мигом исчезла в проёме.
* * *
Топот и лязг разносились по коридору. Группа людей в чёрных масках и куртках строем неслась вперёд. Маски полностью скрывали лица, оставляя только глаза. Люди были вооружены АК-47, пистолетами и боевыми карабинами. Каждый носил разгрузку с магазинами и патронами, на поясах висели гранаты и охотничьи ножи. Группа подбежала к массивной металлической двери. Произвели установку пластичной взрывчатки и встали на изготовку на безопасном расстоянии.
Раздался грохот – и дверь вылетела с петель. Взмыла пыль, сверкнули новые вспышки, и ближайшие к проходу упали, сражённые выстрелами. Оставшиеся тут же шагнули назад. Грянули залпы стволов, треск очереди. Кровь забрызгала в стороны, озаряемая стрельбой.
Из дыма появился куратор, холодно вскинувший револьвер.
А следом – азартное лицо Юкио, с безумной улыбкой наставившей MAC-10.
Несколько человек мигом сразило градом пуль. Ещё пара отступили, успев сделать залп – Юкио увернулась, направив вторую руку, живо сняла их выстрелами «Токарева». Грохот затих. Пол был усеян трупами.
«Пока что много проще, чем думалось» – отметила мысленно Юкио.
Вместе с куратором двинулась дальше в холл. По пути оба вели огонь в каждого встречного. Выстрел, снова выстрел, очередь. Юкио стреляла, зажав спуск MAC-а и поливая проход свинцом. Куратор, напротив, стрелял редко, но точечно. Время от времени приходилось уклоняться от пуль. Противник вёл в них плотный огонь.
Стреляя по врагам, Юкио для себя отмечала:
«Явно не те, что палили из РПГ. При этом что тех, что тех я раньше не видела.»
– Вот какие они – эти гости...
Бой перешёл в тяжёлую стадию. Эффект неожиданности больше не работал. Вдобавок враги постоянно меняли позиции. То и дело приходилось отступать, укрываться, перебегать от укрытия к укрытию. Враги перегруппировались, стремительно заряжая оружие.
Куратор с Юкио продолжили было путь, как из-за угла вдруг вылетела граната. Юкио, шедшая первой, в испуге отпрыгнула:
– Твою мать!
– Расслабься, – сказал куратор. – Не суетись.
Одним махом он пнул гранату назад. Та ударилась в стену справа, отскочила и залетела в проём, откуда её швырнули. Прозвучал взрыв, в коридор взмыли щепки и пыль. Из проёма упала рука, под которой стремительно растеклась кровавая лужа.
– Кто суетится – проигрывает, – с наигранной выдержкой добавил куратор.
Будто бы ничего не случилось, он опустил револьвер. Размеренно пошёл вперёд, сопровождаемый изумлённым взглядом Юкио. Та лишь молча поджала губы, дёрнула затвор пистолета. Подняв в руках MAC и «Токарев», неспешно пошла рядом с боссом по коридору.
Вскоре дошли до лестницы. Прошли второй этаж, третий, когда на пятом к ним стал приближаться шум. Куратор кивнул Юкио, та приготовилась, направила пушки. Враг шёл по коридору группами по два-три человека. Едва показались первые, как Юкио уже встречала их стрельбой. Рядом с нею прогрохотал револьвер.
Сверкали вспышки, разносился гул выстрелов. Стоя спиной друг к другу, куратор и Юкио яро вели огонь. Глаза Юкио горели азартом.
«Хоть положение тяжкое, зато можно показать себя боссу!»
В один момент обернувшись и вскинув взгляд, она увидела, как в куратора кто-то целится с верхней лестничной площадки. Мигом направила «Токарев» и стрельнула. Убитый противник свесился через перила.
Юкио усмехнулась:
– А вы, кажись, староваты!
– Следи лучше за тылом, – сказал куратор.
Зарядив револьвер, резко выпрямился, развернулся. Оттолкнул Юкио, вытянул руку и дал залп. Враг, подступавший к ней сзади, упал на ступени с простреленной головой. Юкио в шоке застыла. Куратор же повернул барабан, взвёл курок. Строгим голосом подытожил.
– Жаль тебя, девочка. Ни ума, ни таланта. Один только тяжкий труд.
– Как всегда суровы, агай, – вздохнула Юкио.
Театрально-печально развела руками.
Понемногу продвигались дальше. Юкио шла, оглядываясь по сторонам, и скоро оказалась на пересечении коридоров. Куратор остановился, прислушался. Юкио недоумённо встала, и затем услышала гулкий топот. Она повернулась и встретилась взглядом с людьми, тут же возникшими в коридоре слева. Прогремела стрельба.
– Чёрт!
Куратор отступил за угол, Юкио – в противоположный. Живо метнувшись и направив оружие, стала стрелять во врагов. Безуспешно – всё мимо. Плотный огонь не давал ей даже и высунуться. Она наугад сделала пару залпов, снова спряталась, зарядилась. Напротив, за градом пуль, стоял куратор, отстреливавшийся из револьвера.
Спустя минуту Юкио присмотрелась к боссу. Тот сквозь пальбу жестом давал указания. Шум стрельбы не давал толком расслышать, отчего он лишь показывал ей руками, давая понять, что помощь ему не требуется. Затем парой знаков показал, куда ей нужно пойти на выход. Она кивнула в ответ, привстала и отшагнула. Затем ещё и ещё. Быстрым шагом поспешила туда, куда показал куратор.
Подбежав к повороту, невольно напоследок обернулась. Последнее, что она видела – куратор, исчезавший куда-то вглубь пустых коридоров...
* * *
Свет с треском мерцал над Юкио. Вокруг было тихо, ни единой души, лишь в другом конце здания глухо доносился звук выстрелов. С мрачной миной, то шагом, то ускоряясь, Юкио осторожно продвигалась по коридорам. Как ни странно, враги больше не попадались. Она быстро миновала проход, осмотрелась, пригнулась. Как следует прислушалась к звукам. Ничего. Одна тишина.
Поворот направо, налево, направо.
«По смутным прикидкам, блуждала я почти минут десять. Проклятье, всё же стоило запомнить путь.»
Издалека вдруг донеслась очередь. Юкио остановилась и встала на изготовку. Внимательно глянула перед собой.
«Странно. Вроде как тихо.»
Однако, несмотря свой на вид, что-то в коридоре вызывало в ней тревогу. Уши заполонил звон. Перед глазами поплыло...
«Взрыв чёртов. Надо потом провериться.»
Пожав плечами, она резво поспешила вперёд. Едва миновала угол...
Хрясь!
В лице тут же вспыхнула боль. Юкио грохнулась оземь, держась за разбитый нос. Террорист, заехавший ей прикладом, уже целился в неё. Юкио сквозь боль еле выстрелила, заставив того живо укрыться оружием. Пуля врезалась в затворную раму, отбила кусок, почти мгновенно выведя автомат из строя. Враг пошатнулся, бросил на него злобный взгляд. Швырнул оружие в сторону.
Взмах!
Поднявшаяся Юкио едва смогла увернуться. Правый хук пролетел над головой, враг замахнулся ногой и пнул её ровно в живот. Юкио согнулась от боли, стоя на ногах. Когда враг опять замахнулся, она улучила момент и со всей силы врезала ему промеж ног. Тот упал на одно колено, после чего Юкио сцепила руки и ударила апперкотом в нос. Собралась уже пнуть в лицо, когда резкий взмах отшвырнул её назад на пол.
Началась драка. Юкио кое-как отбивалась, пиналась, ставила блоки. Всё было тщетно – враг превосходил её и в массе, и навыках. Она и не заметила, как в пылу драки бой перешёл в некий заброшенный санузел. Ей дали пинком под дых, отбросили к стенке кабины. Она еле успела пригнуться, прежде чем кулак врезался прямо над нею. Удар шёл за ударом. С тяжёлым трудом Юкио пнула в ответ, чтобы дать себе встать.
Видя летящий кулак, она вовремя перехватила и в последний момент смогла удержать от себя. Принялась отбиваться и заехала врагу пару раз, как тот неожиданно достал из кармана нож. Лезвие метнулось Юкио в область рёбер, в последний момент сбитое ею ударом сверху вниз. Почти сразу она отклонилась назад и вскрикнула – нож, хоть и не полностью, вонзился чуть выше пояса. Из раны тонким ручейком потекла кровь.
Стиснув зубы, Юкио взяла рукоять. Силилась вытащить, пока враг, сжав нож ещё крепче, вонзал лезвие глубже и глубже в тело. Юкио снова вскрикнула, изловчилась и резко с размаху ударила врага лбом в лицо. Тот пошатнулся, отдёрнул голову – и в тот же момент Юкио вырвала нож. Мощным ударом вогнала врагу снизу верх в печень. Противник тотчас согнулся. Прозвучал хрип. Кровь потоком пролилась на кафель.
Юкио, еле стоявшая на ногах, откинула нож. Схватила врага за голову и подтащила к рядом стоящей раковине. С бешеным криком приложила лицом о фарфор.
Хрясь!
Тяжёлые глухие удары. Треск, осколки, яркие брызги крови. Озверевшая Юкио била изо всех сил, с громкими криками, чуть ли не в дикой истерике. Раковина, вся красная от крови, надломилась. По поверхности поползли трещины.
Хрясь! Хрясь! Хрясь!
Последний удар – и раковина разбилась на части. Обломки со звоном упали на кафельный пол. По-прежнему тяжело дыша, Юкио выпрямилась и осмотрела место. Санузел заполнился кровью вперемешку с обломками и хлеставшей водой. Труп террориста лежал ничком на полу, вместо лица – кроваво-костное месиво. Из густой массы виднелись остатки черепа.
– Ха... Безликий... – запыхавшись, проговорила Юкио.
Она попыталась выпрямиться – и тотчас согнулась от боли. Колотая рана в боку слева сочилась кровью. Юкио ясно чувствовала, как начинает слабеть. Рывком она оторвала кусок футболки и наспех перевязала, как смогла. Уставшая, раненая и на подгибающихся ногах Юкио вышла из комнаты, слабо ступив за порог.
Покачиваясь и шатаясь, поплелась вглубь коридора.
* * *
Проход раскачивался, теряясь в белесой дымке. В глазах начинало темнеть, голова закружилась. Юкио шла изо всех сил, спотыкаясь и опираясь о стены. Боль в ране отдавалась с каждым шагом, повязка насквозь промокла, оставляя за собой след из капель. Юкио не помнила, как прошла остаток пути, но спустя время ей попался просвет наружу. Идя к нему, Юкио прибавила шагу.
«Вот он, совсем близко, почти...»
Наконец – выход. Она вышла на улицу, встав в проёме перед пустырём. Вдали за кучей многоэтажек неспешно сгорал закат. Юкио была рада, счастлива, но стоило ей шагнуть, как позади неё послышался вой сирен. Цепочка полицейских машин приближалась со стороны подъездной дороги. По соседним домам замелькали красно-синие блики.
«Блеск, блин... Как раз их не хватало.»
Спасало то, что Юкио была на противоположной стороне здания. Пошатываясь и слабея, она живо помчалась прочь. За спиной слышно, как у главного входа со скрипом тормозят машины. Как из раскрытых дверей бегут полицейские, крича в рации и гремя всем своим хламом. Они уже заходили в подъезд, окружали здание, до поры до времени пока не замечая беглянку.
– Чёрт, чёрт! – цедила Юкио сквозь зубы.
Полиция вот-вот должна была взять местность в кольцо. Раздавались крики, приказы, глухие разговоры по рациям. Всю местность заполонил топот, часть людей стали прочёсывать округу. Юкио же, терпя боль, только ускорилась. Рана тяжело ныла, тело больно ломило, вся голова словно звенела от грохота. Юкио мчалась вперёд, стиснув зубы и жмуря глаза в отчаянии. Топот сапог становился ближе и ближе.
В последний момент свернула в просвет меж домами. Там влезла на груду мусора и с трудом поднялась на забор. Без сил грохнулась вниз на землю, когда с другой стороны уже подходила группа. Сквозь щели в заборе забрезжил свет фонарей. Юкио легла и как можно сильнее прижалась спиною к земле. Люди за забором выискивали, кричали, пока чей-то приказ не велел идти на подмогу. Свет фонарей удалился. Топот сапог вскоре исчез в тишине.
Юкио выдохнула.
Она наконец в безопасности.
Расслабленно и устало она опёрлась о доски забора. Самодельная повязка насквозь промокла и сочилась ручьями крови. В области раны болезненно ныло, тупая боль разливалась по всему телу.
«Удар, хоть и сильный, но вроде как не опасный. По крайне мере, важных органов не задело.»
Юкио вновь оторвала часть футболки, ещё раз перетянула.
«Серьёзно, пора начинать брать аптечку.»
Она мрачно посмотрела наверх. Солнце успело зайти, облака плавали в ночном небе, закрыв луну. Прямо над Юкио висела вывеска клуба, освещая её оранжево-красным неоном. Юкио сидела под ней и смотрела на буквы. Мыслей не было. Не было ничего. Лишь отупелая слабость, усталость на грани транса. Словно весь мир ушёл на второй план, сжавшись к размеру этих ярких оранжевых букв.
Одна в темноте Юкио смотрела на вывеску. Смотрела на неё, и смотрела, и никак не могла отвести глаз.
Глава 22. Кровь и ягоды
Ночной город оживлялся. Сотни оранжевых, красных, фиолетовых огоньков освещали улицы и жилые кварталы. Дороги заполнялись до отказа, на проспектах толпились длинные пробки машин. Всюду разносились гудки, выкрики, взбешённые люди орали друг другу из окон. Железная масса кое-как продвигалась в общей толчее.
В сторонке одиноко стоял неприметный бар-казино. Оранжевая вывеска сияла меж двух домов, при этом, несмотря на табличку о закрытии, в маленьких окнах по-прежнему горел свет. Собравшиеся внутри люди сидели в полутёмном помещении. Лампа на столе едва освещала в радиусе от центра до края, отчего лица сидящих не были видны. Сквозь тонкие стены доносился уличный гул.
– В общем – сделке каюк, – подытожил куратор.
Медик, сидевший напротив, мрачно вторил:
– Каюк.
– Да-а, отвратительно вышло, – сказал оружейник, куривший чуть в отдалении. – Но есть и плюсы. Хоть вышли оттуда относительно целыми.
Медик беспокойно спросил:
– Снова они?
– Что ж, как видим, – сказал устало куратор. – Должен признать, подготовка у них на уровне. Сработали как часы.
– Они так и будут лезть, – сказал оружейник. – Террористы херовы, никак не успокоятся!
– Может, есть зацепки? – спросил медик.
– Кое-что есть. Нужно навестить Южный квартал. Думаю, что-нибудь там да отыщем.
Оружейник, услышав, удивлённо поднял глаза.
– Южный? Он тут при чём?
– Местность неприметная, бедная. Обычная свалка. Самое то, чтобы ныкаться. А значит, стоит лишний раз заглянуть.
– Не понимаю...
– Оно всё здесь друг с другом связано. Дилер, наркотики, прорыв границы, оружие. В городе что-то назревает. И когда оно вылезет – будут большие проблемы.
– Согласен, – произнёс медик. – Кстати, о проблемах. Начались тёрки со знакомой нам бандой. Психуют, дескать, мы их пушек лишили.
– Ага, – поддержал оружейник. – Ни поставок, ни пушек. Всё встряло.
– С этим повременим. Там люди дела ведут более-менее в адекватной манере. Решим с ними, как уладим с гостями.
– Уверен? Мне кажется – стоит заняться сейчас. Проигнорируем их – и потеряем партнёра.
– «Shanyrak» и «Найман-ана» тоже злятся, – включился в разговор ещё один.
Начался спор. Некоторое время они горячо обсуждали. Говорили о планах, сделках, предстоящих задачах. В итоге сошлись на том, что разборка с террористами будет явно важнее. Особенно после столь наглого нападения. С бандами и оружием можно разобраться чуть позже. Наконец, закончив, все начали расходиться. Куратор забрал бумаги и пошёл к выходу, медик шагнул к вешалке за пальто.
Оружейник же остался на месте. Разлёгшись в кресле и закурив, молча провожал их глазами. Вдруг громко окликнул:
– Ерлан!
– Слушаю.
– А кто вообще надоумил искать в Южном?
Куратор остановился. Сощурив взгляд, косо глянул на Юкио, одиноко сидящую в тени на краю подоконника. Та только потупила взор.
– Интуиция, Даурен, – сказал куратор спокойно. – Интуиция.
* * *
Юкио вышла наружу вслед за куратором. Вокруг её раны, под рваной футболкой, был плотно обмотан насквозь промокший бинт. Пара пластырей покрывали щёки и лоб. Губы были разбиты, на скуле – кровоподтёк, под глазом – наспех замазанный синяк. Куратор, резко развернувшись, прошёл мимо Юкио, по пути выхватив у неё изо рта сигарету. Юкио удивлённо застыла, когда он кивком показал ей на переулок, где, встав напротив неё, спросил:
– И что говорил тот голос?
– Не помню. Хрень всякую. Он...
– Понятно. Не расстреляй ты телик – может, чего бы и выяснили. А по поводу «Мусорщиков» ... – куратор выдержал паузу, – одной перебить целый склад – это занятный «голливуд», конечно. Однако самосуд у нас не приветствуется. Личная месть не должна приводить к войне всего клана.
– Ну-у, я...
Юкио не нашлась, что ответить.
– Тебе повезло, что не вылезло на поверхность.
– Так я...
– Сейчас проблемы куда важнее. Так что сделаю вид, что эту часть я прослушал. Ничего не видел, не слышал и не знаю. Что же о тех ящиках...
– А Даурен-ага с медиком? Им скажете?
Куратор задумался.
– Им пока знать не следует. Впрочем, как и тебе, – его голос стал строже. – Никому ни слова. Сделаешь вид, что ты здесь ни при чём. Всё ясно?
– Поняла, босс.
– Вот и отлично. Теперь – свободна. К трём часам дня будь на месте – проверю пару складов, дам поручение.
– Хорошо, босс.
– И вот что, – добавил в конце куратор. – Бросай с сигаретами. Зря лёгкие губишь. Они тебе пригодятся.
Он вынул из кармана леденец и лёгким движением налепил Юкио на лоб. Затем развернулся и размеренно пошёл к машине. Когда он уезжал, Юкио по-прежнему стояла, смотря ему вслед и размышляя о сказанном. Мрачно вздохнула, не найдя у себя сигареты, и потянулась рукой к леденцу, чтоб его снять.
Не вышло – тот накрепко к ней прилип. Удивлённая Юкио потянула опять, сильнее. Затем ещё раз, ещё – и вот уже с силой стала тянуть двумя руками.
В переулке, под гул машин, она тщетно пыталась отклеить конфету ото лба...
* * *
– А вы двое – пошли вон! – гаркнул учитель.
Звонок прозвучал на всю школу. Толпа учеников угрюмо шагала домой, шумя и толкаясь в узких проёмах парадной. За пару минут они вывалили во двор школы. Юкио злая и нервная устало топала среди них по мокрой брусчатке. Примерно на середине ушла в сторону от толпы, после чего свернула на ближайшую террасу, к домам.
Солнце медленно скрывалось за тучами. Деревья шумели от холодного ветра. Юкио шла, целиком погружённая в думы.
«Обстановка вокруг становится хуже и хуже. Нападение во время сделки – это уже за гранью. Куратор прав – что-то странное творится вокруг. Враги, с кем шёл бой в коридорах, были опытны и подготовлены. А те, кто стреляли снаружи, так вообще. Жуткие типы. Куда страшней, чем бандиты на улицах.»
Рана в боку заныла. Юкио зашипела, стиснув зубы.
«Чёрт, ещё и тот тип из телика. Проклятье.»
– Юкио! Подожди!
За спиной прозвучал громкий голос. Она обернулась и увидела, как к ней на всех парах спешит Бэнгер. Его чертежи торчали из рюкзака, очки подпрыгивали от бега. Юкио злобно вздохнула, отвернулась и мрачно продолжила путь.
«Придурок чёртов, одни лишние хлопоты. Плюс ещё учитель с этим гадским проектом. Твою мать, когда вы оба сгинете?!»
Догнав её, Бэнгер отдышался. Зашагал рядом.
– Насчёт того случая...
– Мы ведь решили?! – зло огрызнулась Юкио.
– Да, но...
– Отстань!
– Нехорошо это, знаешь... – замешкался парень. – Опасно. Надо что-то придумать.
– Не знаю, о чём ты. У меня всё в полном в порядке.
– Просто... мне страшно... за тебя и... за себя тоже!
– Сказала же, – Юкио начинала беситься. – Рот на замок – и умолкни. Ты по своим делам, я по – своим. Вот и всё.
– Но... это же криминал! Разбой! Так нельзя, это плохо кончится.
– Слушай, чего ты пристал?
– Так ведь...
Юкио выругалась сквозь зубы. Дёрнула лямки и сильней натянула рюкзак. Сразу ускорив шаг, быстро направилась к раскрытым воротам школы. Бэнгер поплёлся за нею, на ходу поднимая упавшие чертежи. При этом, не умолкая, без конца продолжал что-то ей говорить. Вместе они вышли за ворота. Двор школы остался далеко позади.
* * *
Юкио с Бэнгером шагали вдоль набережной. Единственный автобус сломался, из-за чего пришлось искать, где сесть на другой. Ближайший маршрут находился в соседнем квартале, докуда было ещё километр пути. Туда Юкио и направлялась, раздражённо идя с Бэнгером на хвосте. Путь пролегал мимо набережной и парка: с правой стороны мерно текла река, с другой – располагался высокий зелёный склон.
Бэнгер шёл рядом и без конца гудел. Юкио старалась игнорировать, надеясь, что скоро он сам уйдёт. Не уходил. Его опасения и уговоры порядком били по нервам, отчего рука её то и дело тянулась к оружию. Путь длился всего двадцать минут, но Юкио казалось, что идут они целую вечность.
– Достал уже! Не твоё дело!
– Нужно сказать кому-то! Кому-то, кто сможет помочь.
– Чего?! Даже не думай!
– Но ведь...
– Ты, блин, по краю ходишь, – вконец обозлилась Юкио.
Она хотела достать пистолет, как вдруг – в голову пришла мысль.
– А знаешь – так хочешь помочь? Тогда лучше б помог с учёбой.
– Э? – опешил Бэнгер.
– С учёбой, блин! Оценки – отстой, ещё экзамены эти, зачёты. Времени ни черта нет. Родаки дома бесятся, житья не дают.
– Ну, не знаю... если нужно...
– Отлично, – заключила Юкио. – Будешь меня прикрывать – и тебя не тронут. Всё! Тему закрыли.
– Постой, но... ты ведь умереть можешь! Или в тюрьму попасть, или...
– Тебе-то какое дело?
– Просто...
Вдруг зазвучал рёв мотора. Он стремительно приближался, настигая их сзади. Не успела парочка оглянуться, как подлетевший мотоциклист затормозил и одним махом сбил Бэнгера с ног. После этого, развернувшись, грубо оттолкнул Юкио на землю. Второй мужчина, что на заднем сиденье, резко сорвал у неё с руки браслет. Мотоцикл взревел, сорвался с места, и за доли секунды живо укатил прочь по набережной.
Бэнгер, кашляя и вставая, кричал вслед:
– Вандалы! Психи! Поехавшие!
Хотел уже броситься вдогонку, как увидел Юкио, сидевшую на земле. Та, согнувшись и скорчившись, тряслась от боли. Обе руки зажимали рану в боку.
«Проклятье! Открылась.»
– Ты в порядке?
Бэнгер подскочил к ней. В шоке отшатнулся, увидев, как по земле растекается кровь. Та шла всё сильнее. Юкио подняла голову, чтоб что-то сказать, однако тут же вновь сжалась от боли. Склонившийся над ней Бэнгер паниковал.
– Что такое? Ты ранена?
– Ничего, – выдавила Юкио. – Потерплю.
– У тебя кровь! О чёрт! Я это... вызову «Скорую»!
– Нет! – тотчас отрезала Юкио и харкнула кровью. – Нельзя... звонить им.
– Но ведь...
– Они... скажут ментам...
Юкио встала, продолжая зажимать рану. Наложенные вчера швы уже вовсю расходились. Подол юбки покрывался кровью. От боли и слабости Юкио покачнулась. Чуть не упала, когда подоспевший Бэнгер смог вовремя подхватить, взваливая её на бок и давая опереться. Испуганно спросил:
– Тогда... что делать?
– Есть... одно место.
Они медленно пошли вдаль. Юкио с каждым шагом слабела. В глазах рябило, начинало темнеть. Бэнгер слегка поддерживал её рукой. Спустя время они ушли с набережной. Позади них на зелёной траве осталась лишь мятая окровавленная лужайка. Ряд красных капель тянулся вперёд по дороге.
* * *
В маленькое окошко бил свет. Лучи слабо освещали кучу коробок и хлама, сплошной массой заполнявших серую комнату. Одно из убежищ, оборудованных на складе. Юкио лежала на железной кровати под окном, рядом на столике валялись бинты и вата. Несколько мотков ниток теснились в самом углу. Бэнгер, присев на корточки, тщательно обрабатывал ей рану. Слегка смочил вату спиртом и протёр испачканные кровью места. Юкио сморщилась и зашипела сквозь зубы. Перед взором летела картина, как она с Бэнгером с трудом крались по дворам.
«Любой свидетель, прохожий – и всё, каюк. Каким-то невообразимым образом смогли дойти без лишних глаз.»
Капля спирта попала на рану.
– Чёрт, больно!
– Прости.
Бэнгер взял иглу с ниткой и стал зашивать. Юкио терпела боль, закусив губу и приподняв край футболки. Вдруг она заметила, как Бэнгер слегка поднял взгляд.
– Эй! Не подглядывай там!
– Я не смотрел. Честно!
– Не смей смотреть, ясно?! И трогать. И нюхать тоже.
– Всё-всё, хорошо! Я понял.
– Господи... – Юкио закатила глаза.
Время текло медленно, неспешно. Кровь мелкими каплями падала на треснутый пол. Бэнгер старательно зашивал, ведя по ране широкими, грубыми стежками. Лежавшая перед ним Юкио глядела вверх в потолок. Вскоре Бэнгер закончил, отрезал нитку и протёр шов. Выпрямившись, отряхнул руки и сказал:
– Здоровая рана. Даже жутко смотреть.
– Издержки работы, – усмехнулась Юкио.
– А там это... много осталось?
– Чего?
– Ну, выплачивать.
– До кучи и больше. Проклятье! – вздохнула Юкио. Затем, понурив голову, смущённо добавила: – Да, кстати... спасибо тебе.
– Не за что, – сказал Бэнгер неловко.
– Сама бы там точно откинулась. И где латать научился?
– А я курсы проходил. Уроки по первой помощи.
– Правда? – изумилась Юкио. – Даже не знала.
– Ха-ха, а то! По мне, может, не скажешь, но я много умею!
– Да?
– Конечно! К примеру...
Некоторое время он рассказывал о себе. Так Юкио узнала, что Бэнгер живёт рядом с Южным. Отец – разнорабочий, мать – учительница в средней школе, сам Бэнгер увлекается физикой, радиотехникой и мечтает работать профессором в институте. Помимо навыков врачевания, ходит в горы, чинит технику и владеет неким «ботанским дзюдо». Незадолго до Большого Раскола ездил в Турцию и Египет.
– Блин, интересно, – сказала Юкио, упёршись о локоть. – Я и не знала... какими бывают люди.
– Ну, – замялся Бэнгер, – зато теперь знаешь.
– Ага!
Она с улыбкой кивнула.
«И впрямь занятно: я ничего не знала о нём, хоть и делила с ним класс. Столько всего неизвестного в человеке, который всегда казался лишь раздражающей мелочью. Быть может, столько же есть и в других людях... всегда казавшихся мне серой бездушной массой? Да и сама я не сильно отличаюсь. Разве что знать о моих криминальных делах не стоит.»
– Одного не пойму, – лукаво произнесла Юкио, – почему так обо мне беспокоишься?
Бэнгер удивлённо замолк.
– Ну-у-у... – начал он неловко, – ты же в беде. А мы одноклассники. Не могу же я пройти мимо.
И он скромно, неловко улыбнулся. Юкио замерла. Она почувствовала, как невольно краснеет, и сразу же попыталась скрыть.
«Какого чёрта? Как это, почему? Мы ведь общались-то всего ничего!»
Юкио отвела глаза в сторону. Бэнгер, к счастью, ничего не заметил. Он дальше копошился в бинтах и заматывал рану. Глянув на Юкио, тоже смутился, но как можно бодрее сказал:
– Всё в порядке! Я вытащу тебя!
Юкио в ответ засмеялась.
– Это я тебя ещё вытащу! Ха-ха!
– Ха-ха-ха!
Снаружи становилось светлее. Сквозь окно пробивались солнечные лучи. Рана была полностью зашита и забинтована. Вдоволь наговорившись, Юкио наконец попросила:
– Ладно. Чутка подремлю. Присмотришь?
– Хорошо.
Юкио расслаблено закрыла глаза. Немного поворочалась, склонила голову набок и вскоре уснула. Бэнгер же остался сидеть. Он долго, смущённо смотрел на спящую Юкио. Белый овал лица частично скрыт тенью, прядь волос падала на лоб. Бледные губы растянулись в мирной улыбке. Грудь размеренно вздымалась и опускалась, в тишине было слышно прерывистое дыхание.
– Да уж, – проговорил Бэнгер грустно.
Посидел ещё пять минут. Спустя время решил встать, размялся и быстро оглядел комнату.
«Надо пройтись.»
* * *
Мастерская была старой, потрёпанной. Толстый слой пыли покрывал все шкафы и полки. Каждое окно было плотно скрыто занавеской. Оружейник редко работал при солнечном свете. Всё, что ему хватало – лишь узкий стол и ржавая керосиновая лампа. В своём обычном расположении духа он, кряхтя и посвистывая, занимался новой починкой. На стенах висело оружие разных калибров – от пистолетов и револьверов до винтовок и карабинов. Коробки с патронами аккуратно лежали на полках. У некоторых видна маркировка – .222, 9мм, 30-06, 45, 9х19, Parabellum.
Оружейник взял «USP», снял раму и вынул затвор. Внимательно оглядел его в руках.
«Весь ржавый. Так не пойдёт.»
Он достал тряпку и принялся за работу. По ходу дела мрачно размышлял о делах.
«Опять эти террористы, причём ещё куда сильнее, чем раньше. Определённо готовят что-то масштабное, но что именно – хрен их разберёшь. К тому же срыв сделки очень похож на зачистку следов.»
Оружейник тяжело выдохнул.
«Да уж. Час от часу не легче.»
Работа была закончена. Оружейник вытер пот со лба. Собрал «USP», проверил спуск и вернул пистолет на место. В тот же момент кто-то постучал в дверь, оружейник обернулся – и та с грохотом распахнулась.
– Ну что, Даурен, как дела?
В мастерскую зашла компания. Все до единого в тёмно-зелёной форме, на головах – повязки, поверх чёрных кофт накинуты безрукавки. Многие держали биты, железные цепи, у нескольких из-за спин выглядывали карабины. Во главе компании шёл мужчина – крепкого телосложения, высокий, в военных брюках и гулких тяжёлых берцах. Поверх зелёной майки накинут потёртый плащ, длинные красные волосы смотрели назад в виде шипов.
– Что там с партией? – пробасил Джилзей.
– Сказал же – задерживается, – угрюмо ответил оружейник. – Возникла проблема и...
Бац!
Ладонь гостя с размаху ударила о стол. Широкая тень нависла над оружейником. Горящие глаза надменно глянули из-под жёлтых очков.
– Проблема? – сказал Джилзей с угрозой. – Какая проблема? Мы, по-твоему, не коллекторы?
– Сделка сорвалась. Пока решаем.
– Да? Это из-за кого же? У нас тоже люди серьёзные. Они, знаешь ли, недовольны.
Оружейник сощурился. Отложил инструмент, упёрся руками и, не отрывая взгляд, медленно подался через стол. Грозно выпалил в лицо гостю:
– Сказано, что будет – значит, будет. Нечего рисоваться! Мы своё слово держим.
– Неужели? – оскалился Джилзей. – Наглеешь, мужик. Наглеешь.
– Если не устраивает – вали к «Shanyrak».
– Ты бы поаккуратнее. Я, знаешь, тоже со связями.
– Крутил я твои связи, знаешь, на чём?
Настала тишина. В воздухе повисло напряжение.
Джилзей и оружейник стояли, впившись глазами друг в друга. Группа людей ждала позади у входа. Оружейник смотрел спокойно, однако взгляд источал жуткую холодную ауру. Видя, что угрозы бессмысленны, Джилзей насмешливо хмыкнул. Шагнул назад, сплюнул и сказал издевательски:
– Считаете себя важными? Посмотрим.
– Да хоть сто раз в день!
Джилзей развернулся и направился к выходу. Оружейник же напряжённо смотрел, как тот уходит из мастерской. Полы плаща широко развевались за спиной, тяжёлые берцы стучали по дощатому полу. Джилзей кликнул людей и бросил назад окурок. За пару минут оружейная опустела. Из приоткрытой двери падали лучи от заката.
Оставшись один, оружейник вернулся к работе. Он полностью навёл порядок, когда услышал, как что-то упало и звякнуло. Оружейник прищурился. На полу перед ним лежала маленькая пластина. Подняв её, он внимательно рассмотрел в лучах от солнца. Да, так и есть. Его старый военный жетон.
– Ха... Видишь, брат, кем я стал.
* * *
Бах!
Юкио проснулась от шума. Она мигом вскочила и оглядела комнату. Где-то вдали был грохот. За ним следом прозвучал треск. Как следует вслушавшись, Юкио различила голоса. Опять шум, звук удара, треск. Испуганный крик, отчётливо просящий пощады. Юкио зло вздохнула.
– Твою мать...
Она слезла с кровати, тихо шипя под нос. Рана больше не кровоточила, хоть и болезненно ныла. Слабым шагом Юкио доплелась до проёма. По пути захватила «Токарев», валявшийся на коробке, и осторожно заковыляла в тёмный сырой коридор.
Источник шума был ближе. Голоса становились отчетливей и яснее. Один очевидно принадлежал Бэнгеру, что-то в панике лепетавшему. Другой человек грубо его допрашивал, хрипло изрыгая ругательства и угрозы. Юкио взвела курок. Подняла «Токарев» и подошла ближе. И лишь встав на изготовку за углом, узнала наконец голос куратора.
Тот стоял под мерцавшей лампой. Перед ним сидел Бэнгер, беспомощно сжавшийся и дрожавший. Из носа струёй текла кровь, упавшие очки валялись у самых ног.
– Последний раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? – схватил его за горло куратор.
– Ч-честно, я т-тут с-случайно, – пытался отвечать Бэнгер.
– Неужели?
– К-клянусь.
– Стойте! – вмешалась Юкио, выходя к ним из-за угла. – Он со мной, агай. Всё в порядке.
– Юк-кио... – прохрипел Бэнгер.
– О, вот как? Занятно. Очень занятно, – куратор смерил их взглядом. – И что же твой парень здесь забыл? Сторожит дверь, что ли?
С понурой головой Юкио всё рассказала. По мере того, как говорила, добавила, что Бэнгер поможет с учёбой, отведёт подозрения и прочее. И что она всячески за него ручается. Испуганный Бэнгер вытирал кровь с лица, пока куратор, нахмурившись, молча слушал рассказ. Его взгляд становился всё мрачней и суровей. Наконец, он хрипло выдохнул и процедил:
– Блестяще. Просто блеск.
– Мне правда жаль.
– Знатно ты облажалась.
– Он никому не скажет, честно. Я...
– В общем, так, – прервал куратор. Холод сквозил в каждом его слове. – Идёшь домой, берёшь сумку и отдаёшь Даурену. Потом займёшься другой работой. Что же до тебя...
Он повернулся Бэнгеру.
– Тебя я лично прямо здесь и сейчас...
Неожиданно он замолчал. Прервался на полуслове и будто о чём-то задумался. Затем внимательно всмотрелся в дрожавшего Бэнгера.
«Хм, если подумать, то действительно...»
Куратор стоял в раздумьях, изредка потирая подбородок. Лицо его переменилось. Глядя на это, Юкио стало не по себе. Боссу явно пришла идея. А Юкио знала по опыту, что к хорошему оно не ведёт.
– Как, бишь, тебя... «Бэнгер»? – начал куратор. – Значит, насколько понял, хочешь подруге помочь?
– Я-а... ну-у-у...
– Похвально. Очень похвально, – усмехнулся куратор. – Мы ценим упорных. А мне, к слову, как раз нужен бармен в нашу забегаловку. Следить за встречами, информировать и прочее. Ничего криминального. Мелкая работёнка.
Юкио с Бэнгером переглянулись. Та увидела по глазам, что Бэнгер в смятении, и вопросила:
– Но как же...
– Пусть сам даст ответ. А насчёт Ержана... – куратор выдержал паузу, – он, скажем так, ушёл в отпуск. Работа стоит, за барной стойкой никого нет. Ну, чего скажешь, парень?
Бэнгер лихорадочно думал. Впрочем, вариантов не было.
– Х-хорошо, – сказал он, колеблясь.
Юкио было шикнула, но куратор сказал:
– Вот и славно. Тогда решили. Придёшь в отель «Yamakasi»... числа двадцатого. Как раз праздник, там всё и обсудим. Решишь бежать, кинуть, сказать полиции – примем меры.
– Не волнуйтесь, агай, – влезла Юкио. – Я за него ручаюсь.
– Посмотрим. Ну а теперь... – куратор стал собираться, – пора идти по делам. В отличие от вас, молодёжи, у меня нет времени на безделье.
Он дал Юкио пару указаний. В конце поправил пиджак, отряхнул, и, небрежно махнув, вскоре пропал в густой темноте коридора. Юкио с Бэнгером остались одни. Когда шаги стихли, Бэнгер наконец успокоился.
Медленно встал – и сразу получил удар в скулу.
От неожиданности он снова сполз на пол. Взбешённая Юкио прокричала:
– Придурок, БЛИН!
– Прости.
– Ты ИДИОТ очкастый! – она хлопнула себя по лбу. – Проклятье, сплошной кошмар...
Она кое-как отдышалась. С трудом успокоившись, смогла перевести дух. Несколько раз ругнулась, присела около Бэнгера и с тихим шипением вынула из кармана платок. Мало-помалу стала вытирать ему кровь. Красные ручейки стекали у Бэнгера с виска и разбитого носа. Под глазом виднелся больших размеров синяк.
«Странно. Не похоже на босса. С другой стороны, что-то это мне напоминает. Избитый, напуганный. Влезший во что-то плохое. Прям как я когда-то.»
Едва вытерла кровь, как Бэнгер тихо со смешком произнёс:
– Жёсткий у тебя... начальник.
– Да, он суров. А каким ему ещё быть?
– Со мной... ничего не будет?
– Сам слышал. Зависит от твоего поведения, – сказала Юкио и после паузы добавила: – Короче, просто не косячь. А там дальше уладится.
– Хорошо.
Бэнгер заметно сник. Ему было страшно, внутри колотила дрожь, руки тряслись и никак не унимались. В голове метались мысли о том, что ждёт его дальше. Паника, ужас, страх, от нервов и напряжения было трудно дышать. Юкио скомкала промокший платок, достала другой. Видя, что Бэнгер подавлен, решила как-то приободрить:
– Нас ещё пронесло. Могло быть и хуже.
– Пожалуй.
– И знаешь – прости меня тоже, – добавила Юкио виновато. – Зря я тебя втянула. Затащила сюда и прочее.
– Да ладно уж.
Бэнгер улыбнулся сквозь силу.
– Так и так... подработку искал. Хе-хе...
Сказав это, он неловко замолчал. Юкио от услышанного застыла на месте. Затем, сама того не заметив, невольно прыснула и звонко рассмеялась. Бэнгер тоже вдруг понял, какую глупость сморозил, и, приложив руку ко лбу, захохотал. Оба, усталые, измученные, но смеялись, сидя на бетонном полу коридора. Тусклая лампа освещала их силуэты – словно жёлтый сияющий круг среди глухой темноты.
Глава 23. Абстрактные родственники
Небо заволокли тучи. Центр города был забит под завязку. Машины, разъезжавшие по проспектам, звучно гудели на всю оживлённую улицу. Вдоль тротуаров шли толпы хмурых прохожих, некоторые, что читали газеты, прислонились к стенам и фонарным столбам. Ветер вырвал у одного газету из рук. Мощным порывом погнал её над дорогой.
– Нет, ну в край охренели! – продолжал ворчать оружейник.
– Пожалуй, да, – согласился куратор.
– Местечковые коллекторы, а гонору шире региона! Урезонить пора, не думаешь?
– Для них придёт ещё время. Сейчас...
– Да-да, знаю, знаю, – отмахнулся оружейник. – Я поспрашивал у знакомых. Все без понятия. Следы подчищены будь здоров.
– Понятно, – куратор бросил окурок, придавил. – Склад в Южном тоже был прибран. Однако кое-что выяснили. Подняли отчёты полиции, нашли пару деталей. Как я и думал – бывший перевалочный пункт.
Оружейник почесал затылок.
– Никак не пойму: кто их там прикрывает? «Shanyrak», «Найман-Ана» или кто-нибудь из политиков?
– Во всём разберёмся, – протянул куратор. – Это лишь вопрос времени. В крайнем случае, будем убирать всех.
Оружейник замер. Изумлённо повернулся к куратору:
– Чего? Ты серьёзно?
– А что ты предлагаешь?
– Погоди-ка, постой, секунду.
– Трудные времена требуют жёстких мер.
– А не спешишь ли с решением, Ерлан? Стóит ли оно того, чтобы столь грозно действовать?
– Тех людей кто-то снабжает, – сказал куратор. – В городе готовится заговор. Надо выяснить, что происходит, иначе...
– Мы не потянем против всех.
– Это если не верить в свои силы.
Спор накалялся. Шедшие мимо прохожие удивлённо оглядывались. Правда, едва завидев охрану, мгновенно отворачивались и спешили уйти. Оружейник убеждал, что надо решать насущное – проблемы с бандами, пушками, беспорядками на районах. Куратор же настоял на своём. Текущие дела подождут – куда важнее решить с гостями.
– Я вот чего не разберу, – недоумевал оружейник. – Как вообще... постой.
Он вдруг осёкся:
– Что это у тебя?
Куратор перевёл взгляд вниз. Костяшки пальцев правой руки были ободраны. На них до сих пор виднелись следы ударов. Он насмешливо хмыкнул:
– Пустяк.
– Чего? В смысле «пустяк»? Ты ведь босс, авторитет. С каких пор ты сам мараешь руки?
– Скажем так, – хмыкнул куратор. – Захотел вспомнить былое.
Вновь усмехнувшись, он расслабленно закурил. Оружейник с подозрением к нему присмотрелся. С недавних пор в кураторе кое-что поменялось. Взор, когда-то потухший, усталый, теперь будто горел огнём и странным азартом. Движения стали резче, прежняя закостенелость словно куда-то исчезла. Тон голоса из холодного, спокойного превратился в зловещий хрип, отдающий садизмом и некой кровожадной жестокостью. Внушавший уже скорее страх, чем уважение.
Докурив сигарету, куратор швырнул окурок, придавил к асфальту носком ботинка.
– Закрываем тему. Этот спор бесполезен.
– Ну-ну, – проговорил оружейник. – План-то какой?
– Для начала – проведать знакомых. Кто знает, глядишь, чего вспомнят.
Куратор махнул рукой и стал удаляться. Он шёл размеренной походкой, надменно выпрямившись и держа руки в карманах. Люди, идущие навстречу, невольно расступалась, будто чувствуя жуткую, угрожающую им ауру. Мало что схожего с образом потрёпанного старика, коим куратор мог казаться месяца три назад. Задавленным болезнями, возрастом, заметно уставшим от жизни.
– Меняешься, Ерлан, – задумчиво отметил оружейник. – Пытаешься стать тем, кем был раньше. Безжалостным, полным сил бандитом. Только поздно ты молодишься. Возраст своё берёт.
Фигура куратора продолжала отдаляться. Вскоре целиком растворилась в людском потоке. Оружейник остался один, среди грохота улиц.
– И я знаю, в чём дело.
Он выпустил изо рта дым от сигареты.
– Всё из-за этой мелкой.
* * *
Пламя. Чёрный дым, тянущийся к облакам. Во дворе дома – свалка и жуткий погром. Куча мебели свалена у забора, всюду обломки, щепки, мелкие осколки стекла. Толпы людей яростно громят всё, что видят, с дикими воплями мчатся посреди улицы. Окна дома разбиты, забор переломан в нескольких местах, вдали слышны крики, грохот и вой полицейских сирен. Куда ни глянь – везде грабежи, беспорядки.
Группа людей крушит в центре двора. Ещё несколько тащат мебель из дома, швыряют на улицу и поджигают. Отец Юкио без сознания лежит на траве, со лба стекает красная струя крови. Плача и причитая, мать в панике звонит в «Скорую», пока Юкио, застыв на месте, оцепенело стоит на самом пороге дома. Она просто стояла, беспомощно наблюдая, не в силах двинуться и шевельнуться от сковавшего её ужаса. Погром же всё продолжался...
– К-ха!
Юкио раскрыла глаза. Дыхание спёрло, воздуха не хватало. Она резко выпрямилась, с огромным трудом отдышалась, придя в себя.
«Господи, твою мать, боже!»
Так продолжалось с минуту, когда, наконец успокоившись, она слабо огляделась вокруг. Её комната. Тот же шкаф, мебель, столик с кроватью. Сквозь синие занавески пробиваются лучи от зари.
– Всего лишь сон, – вздохнула Юкио облегчённо.
Кое-как слезла с кровати. Пошла умываться.
– Просто дурацкий сон.
* * *
За окном – хмурый день. Порывы ветра раскачивали линии проводов. Семья Юкио обедала в тишине, лишь с улицы слышно, как доносится строительный стук. Телевизор был выключен – отцу в край надоело его тупое шипение. Суп зелёного цвета остывал в тарелках, корзина с хлебом стояла в самом центре стола. Позади вовсю валил пар из полной кастрюли. Мать закончила и попивала чай, время от времен спрашивая дочь о делах. Юкио бодро, хоть и слегка отстранёно отвечала, продолжая при этом сонно хлебать суп ложкой.
– Как дела в школе?
– В школе? – переспросила Юкио. – Ну, как обычно. Пойдёт. Ничего нового.
– Вчера учитель звонил. Говорит, скоро конкурс, следует поторопиться. У вас как, успеваете?
– Э-э-э... – Юкио запнулась. – Это секрет. Но будет круто, уверена!
– Это хорошо бы, – мать отпила, поставила кружку на стол. – Не надо преподавателей огорчать и подводить.
Отец же, нахмурившись, добавил:
– Ещё сказал, что часто сбегаешь с уроков.
– Последний раз, обещаю! У друга собака умерла, я пошла поддержать. А этот препод...
– Предупреждай хотя бы, – сказала мать беспокойно. – И так много уже пропустила. Как ты экзамен сдашь?
– Сдам. Как-нибудь.
– Не знаю, не знаю.
– Осилю. Да, и кстати, – Юкио, дожёвывая кусок, вдруг вспомнила. – Чуть не забыла. Сегодня иду в ночную смену.
Родители переглянулись.
– Опять?! Четвёртый раз за неделю!
– Понимаете, там человек заболел. Просят срочно его подменять.
– Кошмар! Сколько можно?
– Там недолго. Быстро приду, отработаю и...
– Юкио, – прервал вдруг отец.
Он отложил тарелку и посмотрел на дочь. Сильнее нахмурился, плотно при этом сжав губы. Юкио тотчас замерла, ложка остановилась на полпути ко рту. Видимо, сейчас что-то будет: то, что отец назвал её по прозвищу, уже говорило о многом. Тот строго поддался вперёд. Густые усы слегка дёрнулись.
– Я запрещаю тебе идти.
Настало молчание. Юкио распахнула глаза. Ошарашено уставилась прямо на отца.
– Что? Но... почему?
– Думаешь, мы не видим? Ходишь сонная. На теле столько царапин всё время. Нам кажется, ты что-то скрываешь.
– Ничего я не скрываю! Я просто... перетрудилась, и всё.
– И работа у тебя странная, – продолжал отец. – Зовут в разное время: то ночью, то вечером, то днём во время уроков. Домой часто приходишь вообще под утро. Юкио, скажи честно, – он пристальнее вгляделся, глубоко вздохнул и спросил: – Ты работаешь проституткой?!
Та в шоке разинула рот.
– Чего?!
– О боже! – мать в ужасе ахнула. – Господи боже!
– Понимаю, тебе тяжело, – сказал отец. – Но не нужно скрывать. Оступиться может каждый...
– Что? – Юкио почти задыхалась. – Какого чёрта?! Как такое вообще...
Мать встала из-за стола. Причитая, заметалась по комнате.
– Какой ужас! Наша дочь – шлюха! Проститутка!
– Бред полный! Вы как такое только подумать могли?!
– Потаскуха! Лярва! Марамойка!
– Тогда как всё это объяснишь? – требовательно заявил отец.
– Ну, э-э-э...
– Прошмандовка! Шалава! Шлёндра!
– Просто не успеваю, – замялась Юкио. – Тяжёлый график, работа, школа.
– Думаешь, мы поверим?
– Да какое вам дело!?
– Куртизанка! Курва! П****рванка!
Мать окончательно впала в истерику. Дикие вопли звучали по всему дому.
– Даёт людям за деньги!!!
– Ну ма-а-а-м... – устало протянула Юкио.
Ей было неловко, к тому же она сильно вымоталась. Продолжать спор попросту не было сил.
– Значит, так: сидишь дома – и точка, – заявил отец.
– С какой стати?!
– Не перечь мне!
– Мне уже, блин, шестнадцать!
– Вот именно! Совсем головой не думаешь!
– К чёрту! Достало! – взорвалась Юкио.
Она резко вскочила, упёрлась руками в стол. Яростно впилась в отца взглядом.
– Я пойду, хотите вы оба или нет!
– Ты никуда не пойдёшь! – отец тоже встал. – Учиться нужно, а не шляться! Жить надо правильно, понимаешь?
– Я сама знаю, как мне жить!
Внезапно послышался звон. Вся семья испуганно встрепенулась, взоры повернулись в ту сторону, откуда был шум. Окно кухни, что выходило на улицу, было разбито. Стекло покрылось трещинами, расходившимися от громадной дыры, широкий пролом разделял отражения Юкио и отца. На полу в куче мелких осколков лежал увесистый камень.
– Стойте тут, – сразу сказал отец.
Встал из-за стола и подошёл к окну. Выглянул наружу во двор. Мать с Юкио остались позади, испуганно глядя на лежащее на полу стекло.
Отец открыл дверь, вышел из дома и осмотрелся в поиске бросавших.
Бац!
Резкая боль согнула его пополам – кто-то с силой ударил его в живот. Не успел он подняться, как второй человек схватил его за ворот рубашки и втолкнул в помещение. Отца грубо швырнули на пол. Со всей силы принялись избивать.
– Привет, дружок-пирожок! – донёсся голос над ухом. – Помнишь нас?
– Когда бабки возвращать будем!?
– Я ведь... почти, – пытался выговорить отец.
– А проценты где, а?
– Джилзей, знаешь ли, долго ждать не будет.
Они продолжили бить. Удары наносились по голове, пояснице, рукам и ногам. Пару раз заехали кулаком в нос. Юкио, услышав шум, помчалась в коридор, где тут же встала и обомлела от зрелища. Придя в себя, рванулась к отцу на помощь, машинально потянувшись к «Токареву» за поясом...
Его нет.
Юкио замерла. Глаза раскрылись от ужаса.
К ней мигом подбежала мать и оттянула обратно. Коллекторы же никак не успокаивались. Один из них прорычал:
– И не расстраивай нас так больше!
– Ты на счётчике, дружок-пирожок!
Оба поправили на себе одежду, плюнули на лежащего и ушли. Мать Юкио подбежала к мужу. Тот лежал без сознания, опухшее лицо было залито кровью. Нос сломан, губа разбита, на правом глазу темнел большой синяк. Смотря на отца, Юкио сидела на месте, неспособная двинуться и словно оцепенев. Сквозь пелену она видела, как мать отчаянно звонит по телефону. В какой-то момент она обернулась к дочери. Голос звучал будто издалека.
Еле опомнившись, Юкио мотнула головой. Быстро сбегала за аптечкой, а затем принесла тряпки с ватой. Пока мать в панике хлопотала вокруг кровавых ран, Юкио прикладывала ко лбу отца лёд. Руки тряслись, тело дико дрожало, в голове снова вспыхнули давние жуткие сцены.
«Всё так же, как и в тот день. Я снова слаба и беспомощна. Что со мной случилось?!»
Юкио медленно подняла взгляд на дорогу. Глаза остекленели, взор заволокло серой дымкой. Она всё смотрела и смотрела перед собой. Взгляд был прикован к месту, где совсем недавно шли два нападавших.
* * *
– Ну так что, стрясли бабки?
– Поторопили как следует всех. Притащат – никуда не денутся.
– Отлично.
Джилзей положил телефон и развалился в кресле. Правой рукой взял стакан с бренди, отпил. Он был не один – в тёмной комнате молча стояли люди. Многие держали в руках оружие – пистолеты, дробовики, мелкие автоматы. Мужчина в центре комнаты ожидал продолжения разговора.
– Как скоро пропихнёшь закон? – спросил его Джилзей.
Мужчина в белом костюме ответил:
– Пока нужно время.
– Затягиваешь.
– Я чиновник среднего ранга. Мы ещё только проводим кампанию. Агитация, листовки, понимаете?
– Надо ускориться. Какие остались поправки?
– С этим законом конкурентов почти не будет, – сказал чиновник. – Останется только ваш клуб плюс пара заведений по мелочи.
Бамс!
Стакан с треском врезался в стол. Джилзей, злобно цокнув, встал, держа в левой руке револьвер.
– Что значит «пара»? – произнёс Джилзей. – Уговор был такой – закрыть всё, кроме наших точек.
– Не нужно махать пушками, – ответил с нажимом чиновник. – За мной тоже связи. А насчёт точек: если делать открыто, будут вопросы, подозрения. Моя репутация...
– Репутация?
Джилзей резко подошёл, нависнув над чиновником громадной тяжёлой тенью. Наблюдая за ним, насмешливо оскалился. Чиновник спокойно сказал:
– Придут надзорные службы. Не нужно обострять ситуацию.
– А я не обостряю, – снова хмыкнул Джилзей. – Лишь обозначаю договорённости. Мы ведь деловые люди.
– Тогда сумма должна быть больше. И нужно разобраться с общественниками.
– Ха! – Джилзей вновь оскалился. – Эти бедолаги не проблема. Их задавить – раз плюнуть. Скоро все здесь под нами будут.
– Не сомневаюсь, – протянул мрачно чиновник.
* * *
Щёлк. Щёлк-щёлк.
Детали разбросаны на столе. Под светом лампы блестели затвор, пружина, несколько патронов с гильзами. Оружейник внимательно рассматривал их под лупой. Тщательно всё проверив, вернул на место затвор, поставил курок, спуск, присоединил раму. В конце воткнул магазин и поставил АК на предохранитель.
– Так, вроде закончил.
Довольно кивнув, он отложил АК в сторону, как в дверь мастерской неожиданно постучали. Пара секунд – и её пинком распахнули. Оружейник напрягся, но, увидев Юкио, сразу же успокоился. Та вошла внутрь, таща в руках серую сумку. Поставила её перед оружейником и сказала:
– Держите. Вот ваше всё.
– Рахмет, девочка. Подсобила.
– Прятала как могла, – добавила Юкио. – Было, знаете, сложно.
– Ха, не сомневаюсь! – хохотнул оружейник. – Ну, раз больше дел нет – можешь идти. Благодарю!
– По правде говоря, – Юкио понизила голос, – у меня... просьба.
– Какая?
– Мне нужно оружие.
С этой фразой она сунула руку в карман. Немного пошарив, достала листок бумаги и с невинным видом протянула его оружейнику. Тот молча принял, попутно подметив, что девочка явно от него что-то скрывает. Уж больно странным казался сейчас её голос.
Оружейник быстро пробежался по списку.
– Ну ничего себе! Что за бойню удумала?
– Да так... просто задание, – Юкио отвела взгляд. – В моих «Токаревых» мало патронов. Нужно, чтобы было побольше.
– А Ерлан что сказал?
– Куратор? Ну-у... он согласен.
«Ну разумеется. Так мы тебе и поверили.»
Тон девочки выдавал её с головой. Оружейник сощурился, как следует присмотрелся. Лицо Юкио было на редкость мрачным. Хмурый голос с небольшой хрипотцой будто сочился тихой, подавленной злобой. В глазах горел холод и ярость – Юкио всячески их скрывала, отводя взгляд.
– Сдаётся мне – дело нечисто, – протянул оружейник. – Ерлан у нас вроде как занят. А насчёт списка...
Он снова прочёл листок.
– Много. Ничего дать не могу. Плюс накладки с оружием, сама знаешь.
– Ясно, – сказала Юкио.
– Хотя... – оружейник задумался. – Есть один компромисс.
Он нырнул к ящику и начал в нём рыться.
«Девчонку, видимо, кто-то крепко обидел. Ерлан не мог дать ей задание, ибо только вчера отправился в город N. Всеми делами заведуют Нургали с Ярославом, которые сейчас нагружены по самое горло. А значит – мелкая сама по себе. Что же такого случилось? Насколько я помню, её семья вся в кредитах. Лидер говорил что-то про банк «F», связанный с агентством «Коллектор-Пром». А оно сидит под...»
Оружейник замер. Рот растянулся в догадливой усмешке.
«Вот, значит, как. Понятно. У придурков проблемы, стали трясти должников. И, видимо, прижали родню мелкой крепче обычного.»
– В общем, – он выпрямился. – Пока могу дать лишь это.
Он положил на стол чёрный стальной пистолет. Рядом положил магазин и коробку с патронами. Юкио взглянула на оружие. В глаза сразу бросились изогнутая рукоять, габариты и довольно острая спица курка. Пистолет выглядел удобным, современным, а магазин вмещал явно больше, нежели её «Токарев».
– CZ-75, – гордо сказал оружейник. – Контрабандой из Чехии. Самое последнее, что доставили вместе с грузом. Пятнадцать патронов 9x19. Точный, надёжный, удобный.
Оружейник улыбнулся, пересел в пыльное кресло.
– Исключительно на время задания, – напомнил он.
Юкио в это время взяла пистолет. Немного повертела, сжала рукоять крепче.
«Сидит хорошо, как влитой.»
Затем встала на изготовку, прицелилась, сверила вес и тяжесть. Пощёлкала предохранителем и осмотрела пистолет со всех сторон. Оружейник же, сидя в кресле, наблюдал.
– Спасибо, – кивнула Юкио.
– Не за что. Для красавицы не жаль... такой игрушки. Выполнишь одно дело – и можешь взять напрокат. Только верни вовремя, хорошо?
– Поняла.
– Отлично. А теперь – к этому самому делу, – оружейник хлопнул в ладони. – Есть одна злая банда. Нужно её зачистить. Убить всех, до единого, кого сможешь.
Юкио смутилась.
– Они здесь, недалеко. Сидят по адресу...
Оружейник назвал улицу и номер дома. Только Юкио их услышала, как тотчас же всё поняла. Поняла всё до последнего: и что её раскрыли, и что задумывал оружейник. С другой стороны, ей уже было без разницы. Свирепая ярость и бешенство затуманивали рассудок. Всё остальное перед ними попросту меркло.
Видя лицо Юкио, оружейник не сдержал усмешки.
– Ты у нас юна, незаметна. До тебя мало кому есть дело. Авось спишут на чужие разборки. Кстати, поэтому, – прибавил он тихо. – Лишних людей не зови.
И мирно ей подмигнул.
– Пусть будет наш мини-секрет.
Вместо ответа Юкио промолчала. Невольно нахмурилась.
«План оружейника имеет смысл. Особенно с учётом того, что куратор запретил лезть и вести самодеятельность. Слишком занят гостями-террористами. А ждать, когда помогут с расправой, – дело не очевидное.»
– Хорошо.
На том и решили. Юкио уже успела собраться – оба CZ были спрятаны за пазухой, патроны и магазины брошены в карман куртки. Она коротко поблагодарила, кивнула и направилась в сторону выхода. Когда уже подходила к порогу, оружейник внезапно окликнул:
– И вот ещё...
Юкио обернулась. Оружейник же хмыкнул.
– Удачной охоты, Гончая!
* * *
На улице был вечер. В окнах мерно светил закат. Солнце бросало последние лучи сквозь занавески, отчего весь зал заливало жёлто-оранжевым. Юкио даже прищурилась с непривычки. Сверила время.
«Хоть пока и тепло, завтра начнётся ливень.»
Засим она и спускалась – подготовить куртку с капюшоном и непромокаемую обувь.
«А заодно сбегать в лавку – захватить кое-что для дела.»
В районе «Бруклина» нашла магазинчик, где разжилась болгаркой и парочкой инструментов. Там же купила несколько железных пластин.
«Вроде как нужное есть. Осталось найти лишь порох и пачку гвоздей. Либо хоть что-то, что может подойти для заряда: стандартные оказались слишком мощными.»
Юкио спрыгнула с последней ступеньки. Уже собралась в коридор, однако, по пути глянув в зал, тотчас застыла. Её мать лежала на полу возле дивана. Рядом валялись бокал и бутылка вина. Юкио подбежала, начала будить, тормошить,
– Твою мать, мам!
Со всех сил стала помогать встать. Пыхтя и скрипя зубами, кое-как смогла уложить мать на диван. В тот же момент она увидела в ногах альбом. Тихо ругнувшись, убрала его на изголовье. Мать же в это время проснулась.
– Ась? Асем?
– Здесь я, – суетливо сказала Юкио. – Асем, Юкио – без разницы. Всё хорошо?
– А? Да, да... я в порядке, – мать повертела глазами. – Прости... меня.
Юкио выдохнула. Устало поджала губы.
В тот день «Скорая» прибыла быстро. Отца положили на носилки и наскоро осмотрели. Нашли предварительно несколько средних травм, после чего загрузили и увезли в больницу. По словам врачей – жить будет. В свою очередь, мать позвонила в полицию. Тех двоих, что напали, выследили, схватили, но по неясной причине вскоре выпустили под залог. На том и закончилось.
– Проведала его там, – мать шмыгнула носом. – Ужасно выглядит. Боже...
Юкио, не зная, что делать, проговорила:
– Не волнуйся. Они же сказали – поправится. Скоро выпишут, вылечат. Всё будет хорошо.
Она сама волновалась не меньше.
«Очень хочется верить, что там обойдётся.»
В то же время, глядя на мать, Юкио чувствовала тревогу и беспокойство. Взгляд случайно упал на поднятый ею альбом. Она уцепилась за первую же возможность.
– А это... это откуда?
– А? – мать подняла голову. – А, альбом наш. Забыла убрать.
– Никогда не видела, – Юкио невольно замялась. – Я посмотрю?
Мать, взглянув на дочь, грустно кивнула. Юкио сходила на кухню принесла воды. А затем в тишине, молча, обе стали смотреть альбом. Мать перелистывала страницу за страницей, судя по виду – мало обращая внимания. Юкио переводила взгляд то на неё, то на снимки.
«Вроде как помогло – пусть немного, но мама успокоилась.»
Так же расслабившись, Юкио повернулась к альбому. Стала рассматривать старые фотографии. Кое-где они выцвели и были едва различимы. Множество снимков: с прогулок, путешествий, разных праздников. Часть сделана на их даче, другие – в парке либо где-то в горах.
В числе образов: Юкио, надув щеки, задувает свечи на торте. Коллеги отца стоят на фоне заката. Мать с отцом в обнимку на холме. Вся семья на пляже около моря. Куча фотографии, с разных мест, в разное время. Каждая лучилась радостью и весельем.
Смотря на снимки, Юкио странно себя ощущала. Каждый казался ей далёким, чужим, будто сделанными в прошлой, давно потерянной жизни. Душу Юкио заполнял мрак и холод, однако, несмотря на это, она всё равно улыбалась. Улыбалась грустно, печально, и в то же время – счастливо. Словно вернулась на какой-то миг в детство, где всё было хорошо.
– Говорила я Серику – надо его починить, – сказала мать со вздохом. – Совсем старый, вот-вот порвётся. Его ещё на твой годик подарили.
– Правда?
– Ага. Сколько времени прошло.
Мать замолчала, погрузившись в воспоминания. Затем, смутившись, сказала:
– Знаешь... прости, что тогда взорвалась. Я просто... перенервничала сильно.
– Да ничего, – Юкио махнула рукой.
Мать же продолжила:
– Столько всего происходит. Не выдерживаю. Такая слабая, беспомощная. Худшая моя часть. Господи, – закончила она тихо.
Затем всхлипнула и закрыла альбом. Медленно прикрыла глаза и легла на диван, спустя полминуты заснув. Юкио, сидя рядом, выпрямилась, с грустью посмотрела вокруг. Весь зал по-прежнему был залит жёлтым светом, от заката в окнах тянулись длинные тени. Слабо подёргиваются шторы, в их тени можно видеть шкафы и пылящийся телевизор. Во всей комнате тишина – странная, умиротворённая, расслабленная.
«Даже жаль уходить.»
Юкио встала с дивана. Неспешным шагом направилась в коридор.
* * *
Снаружи шёл ливень. Тяжёлые капли били по крыше дома. В ночи над затопленной улицей блекло мерцали тусклые фонари, кроны деревьев низко сгибались от ветра. Вдали слышался гром, яркие молнии вспышками рвали тучи. Ослепительный свет то и дело покрывал комнату, где за мокрым стеклом слабо виднелась девичья фигура.
Юкио, готовя оружие, сидела на кровати. В руках она держала CZ с вынутым магазином, рядом в беспорядке лежала куча патронов. Юкио брала их по очереди и заряжала. В комнате слышались лишь глухие щелчки. Она заполнила один магазин, второй, третий. Закончив, принялась за второй CZ. Наконец, оба пистолета готовы. Юкио встала, подняла их, расставила руки в стороны. Плавно нажала на спуски. Затворные рамы, откинутые назад, с щелчком встали на своё место.
– Порядок.
Убрав их в сторону, Юкио нагнулась к кровати. Достала оттуда украденный бронежилет, аккуратно распорола его специальным инструментом. Затем вынула кевларовую подкладку и, немного подрезав, начала обматывать её вокруг тела.
«Что поделать – жилет громоздкий. А мне нужна скорость и мобильность.»
По ходу дела она кое-что вспомнила, взяла купленные стальные пластины и заранее приложила к критическим частям тела.
«Отлично. Теперь ножом просто так не пырнуть. Наконец, последнее.»
Она снова склонилась к кровати и вытащила обрез ружья. Сама сделала, поработав болгаркой, благо знакомый предоставил ей мастерскую. Ружьё для обреза взяла у хозяина лавки, тем более что тот был довольно сговорчив.
«Один хрен – висит на цепях без дела.»
Резким взмахом Юкио вскинула пушку, прицелилась, прикинула удобность и лёгкость.
«Размер маленький, скрытность хорошая, стреляет убойно. Как раз то, что нужно.»
Вскоре всё было готово. Два чёрных CZ заткнуты за ремень юбки. Юкио накинула куртку, бросила в карманы кучу заполненных магазинов. К изнанке, с одной стороны, прикрепила MAC-10, с другой повесила на петлю готовый обрез. Часть магазинов закинула в свой рюкзак, туда же отправились пара пачек с гвоздями. Закончив, она проверила, чтобы ничто не гремело, и двинулась в сторону лестницы.
Только сделала шаг – и тут же встала. На глаза попалась настенная фотография. Юкио медленно приблизилась, пригляделась. Да, так и есть. Фото с какого-то праздника. В темноте виднелись отец, мать и она – маленькая девочка с разукрашенным колпаком на голове. Юкио, грустно улыбнулась, погладила рукой раму. Затем вздохнула, отвернулась, поправила кожанку и перешла порог.
Она шла по лестнице, спускаясь как можно тише. Уже в парадной увидела, что мать снова спит на диване. Невольно остановилась перед самым проёмом. В груди больно ёкнуло. Юкио тихо шагнула в зал, подняла плед и осторожно укрыла мать. Слегка погладила её по плечу. Та, мирно посапывая, понежилась от тепла, сильнее укрылась и слабо улыбнулась.
Часы тикали в темноте. Юкио стояла, склонившись над спящей матерью. Душа болезненно холодела. Грусть, тоска, печаль – всё постепенно отходило на второй план. Перед Юкио плыли картины – все убийства, налёты, все грабежи и насилие. Каждый труп, каждый выстрел, клубы пороха и лужи крови. Кучи денег, наркотиков, патронов. Десятки перестрелок и диких развратных пьянок.
Юкио чуть наклонилась. Приблизила лицо к матери.
– Прости, мам, – глухо шепнула на ухо. – Ты не права. Худшая твоя часть...
Голос Юкио дрогнул:
– Это я.
Глава 24. Летний день
Шум воды. Душ непрерывно лил, звуча на всю комнату. Кругом темнота, лишь пара тусклых лучей проникали сквозь окно с улицы. Во мраке едва проглядывали плиты и кафель, покрытые грязью, ржавчиной, чёрно-смоляными разводами. Трубы, шедшие под потолком, тянулись вниз к маленькой душевой кабине.
Под струями душа стояла Юкио. Вода, льющаяся на неё, была мутной, с едким запахом и к тому же – на редкость холодной. Ледяные ручьи стекали с волос по телу. Юкио отрешённо смотрела в пол. Кровь, смытая с тела, утекала по кафелю в решётку трубопровода. Правой рукой Юкио опиралась о стену. Ей были безразличны и грязь, и холод. В голове звенящая пустота – ни одной внятной мысли.
Вместо этого Юкио лишь вспоминала. Вспоминала и вспоминала, проматывая без конца...
* * *
«Там, где ситуация и да, и нет, Чтоб не считать на пальцах, есть аргумент...»
Jillzay
Гроза только разогналась. Густую ночь озаряли белые вспышки молний. Ливень нарастал, тяжёлые капли с силой вонзались в лужи, оставляя на них расходящиеся круги. Улица вокруг пустовала. Единственное, что в ней было – автобусная остановка, по крыше которой без конца барабанил дождь. В небе гулко прозвучал рокот. Вдоль дороги ночь прорезали лучи фар.
Автобус, скрипя и грохоча, затормозил. Прождав секунд пять, уехал. На остановке теперь стояла Юкио. Вспыхнула молния, заставив глаза девочки блеснуть в ярком свете. Перед Юкио через дорогу стояло трёхэтажное здание. Медленным шагом она направилась к нему.
«Нет восемнадцати — ждёт малолетка!»
Вода хлюпала под подошвами ботинок, капли били по чёрному капюшону. Куда ни глянь – ни единой души, лишь слева, в стороне центра, слабо слышалась городская суета. Вдоль улицы стояли фонари, из них только два кое-как освещали дорогу. Юкио шла под ними, склонив голову и убрав руки в карманы.
Она обошла здание слева, взобралась на забор и, перепрыгнув, осторожно подошла к чёрному входу. Внимательно прислушалась. Изнутри, едва различимо, доносились разные голоса. Чей-то грубый смех, хохот, какие-то жаркие споры.
Юкио достала пистолет и пару раз стукнула им в дверь.
Отошла, встав на изготовку.
«(Алко – разговор) Хапка – идея.
Ментал холодный, как Каддафи,
Не вспотей, когда ты рядом...»
Долго ждать не пришлось – спустя десять секунд дверь открылась. Наружу выглянул лысый, вдрызг пьяный мужчина в майке. Он недовольно присмотрелся и проворчал:
– Какого...
Юкио приставила к его виску дуло.
Бум!
Гром выстрела – и кровь хлестнула на дверь. Люди, что были внутри, вмиг всполошились. Юкио прошла внутрь и открыла огонь по набегавшим. Бах! Бах! Бах! И грохот внезапно затих. Перед ней лежало теперь три трупа.
Сверху доносилась возня. Люди внутри оживились.
– Славно, – сказала Юкио.
Глянув на трупы, холодно прошла мимо. Опустила оружие и исчезла во тьме коридора.
«Молчит и ждёт,
Пока ты сам сорвёшься с грани аккурата...»
* * *
«Ты знаешь, что мужчин не определяет пол.
Главный аргумент – это далеко не ствол!»
Путь освещал бледно-зелёный отблеск. Юкио шла в коридоре, глядя во тьму и сжимая в руке оружие. Коридор был сырым и тесным, с кучей пыльного хлама под ногами. Силуэт девочки двигался мимо комнат, медленно, степенно, словно отсчитывая каждый шаг. Хвостики волос то и дело подпрыгивали, в руке покачивался заряженный пистолет.
Впереди объявились люди. Они выходили из комнат – в военных куртках, жилетах, кожаных пальто и плащах. Юкио шагала навстречу, вытянув руку и мерно нажимая на спуск. Звенели гильзы, сверкали вспышки, стрельба эхом гремела от стен. Один враг уже упал, второй отшатнулся назад от попадания, третий, держась за раненую руку, пустил очередь в сторону Юкио. Та успела уйти за угол, зарядилась.
«(Но мы) Прямиком с района, спать шлём, спать.
Прямиком с района, (Павло) спать шлёт...»
Бах! Бах!
Бой нарастал, становясь жёстче, яростней. Юкио уклонилась от пули, попала в дальнего. Живо отошла за другой угол, когда в ответ полилось больше свинца. Пару раз выглянула, чтобы уловить местоположение противников, затем достала самодельную петарду и швырнула. Грянул взрыв, крики. В воздухе разошёлся дым. Едва он улёгся, как снова зазвучал шум шагов. Юкио развернулась, встретившись взглядом с группой, и на лету выхватила обрез.
Бум!
Оглушительный грохот. Глаза тут же заволокло дымом. Заряд обреза – десяток мелких шляпок от гвоздей – полетел в толпу врагов. Куски железа врезались в мясо, срывали с лиц частицы плоти. Саму Юкио отбросило отдачей, она упала, кувыркнулась назад и, привстав на колено, открыла огонь из CZ.
Бах! Бах! Щёлк.
Патроны закончились. Враги же вновь наступали уже с другого коридора. Едва их заслышав, Юкио отшвырнула обрез. Сбросила CZ, вынула второй пистолет, в другую руку схватила под курткой MAC-10. Не глядя, дала назад очередь. Бандит в куртке упал, второго швырнуло к стенке. Вскоре и MAC опустел.
Врагов больше не было видно. Юкио обернулась – и в тот же миг в плече разразилась боль. Вскрикнув, она пошатнулась, едва увернулась от второй пули и нажала на спуск. Попавший в неё упал наземь, почти мгновенно скрывшись в тени проёма.
– Проклятье...
С тихим шипением Юкио взялась за плечо. Тяжело выдохнула.
«Твою мать. Повезло, что калибр был мелкий – слой кевлара смог защитить. Однако всё равно больно.»
Кое-как отдышавшись, она огляделась и, пользуясь передышкой, сменила магазин пистолета. Подняла с пола обрез, зарядила. Шатавшейся походкой пошла дальше, пока вдруг не встала напротив одной из комнат.
Попавший в Юкио корчился на полу. За ним, на небольшом столике, был телик, чей свет помог разглядеть лицо раненного. Юкио замерла. Широкий лоб, скулы, бородка. Глубоко посаженные пустые глаза...
«Всё верно.»
Она мигом узнала.
Тот самый, что напал на отца.
– О-па.
Недолго думая, Юкио подошла ближе.
Со всей силы пнула его в промежность.
– А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Комнату огласил глухой вопль. Следом был второй удар, третий. Затем Юкио встала и, размахнувшись, стала пинать врага по лицу. Холодно, методично топтала голову раненного, во все стороны брызгала кровь, слышался хруст и хрипы. Ей не было жалко ни времени, ни сил. Плевать даже, если придут враги. Ботинок разносил лицо лежавшего, постепенно окунаясь в густую кровавую жижу...
Наконец, закончив, она выпрямилась.
Пнула труп напоследок.
– Урод чёртов, – зло буркнула Юкио.
В коридоре затихло. Врагов перед ней больше не было. Юкио хотела идти, как вдруг снова застыла. Внимание привлекла синяя картинка на телике. Сквозь кучу помех было видно, как трое мужчин, смеясь, насилуют девушку. Двое держали её за руки, третий, одетый в маску, яро срывал с неё платье. Жертва истошно кричала, пытаясь всячески...
БАХ!
Экран разбился на части. Из ствола пистолета потянулся белесый дым. Юкио держала оружие, крепко сжав и чуть повернув наискось. Несколько секунд она стояла, смотря на экран. Затем мрачно сплюнула, опустила CZ и той же походкой дальше пошла в коридор.
«Но я знаю паскуду в лицо, поэтому как Вуду, я имею куклу (Дзынь-дзынь)»
Поднялась на второй этаж. Сначала было затишье. Тут же двое людей выбежали из комнаты. У одного из них было ружьё, из которого он пальнул. Юкио встала боком за выемку в стене слева. Резким взмахом достала MAC и дала очередь. Оба врага упали.
Юкио отдышалась. Стиснула зубы. Из правого бедра текла кровь, она же текла со лба и раны на скуле. Всё тело, обмотанное кевларом, болезненно ныло – попавшие пули и дробь давали о себе знать. Тихо ругаясь, она вынула бинт. Наспех обмотала рану, зарядила пистолет, вставила два патрона в обрез и защёлкнула ствол. Затем неспешно продолжила путь.
Патроны к MAC-10, к сожалению, уже кончились.
«С кучей времени на каждую из сучек (У-у-у) И рассказать, что это прямиком из ПАВЛО!»
БАХ! БАХ!
Юкио не заметила, как очутилась на лестнице. Сверху спускалась охрана, ещё несколько настигали Юкио снизу. Десяток шагов гулко разносился в пролёте. Юкио схватила обрез, пальнула вниз, на отдаче отскочила от огня с верхней площадки. Как следует размахнувшись, швырнула обрез в лоб врагу, отчего тот упал и случайно навалился на задних.
Взмах! – в каждой руке возникло по пистолету. Юкио метнулась по лестнице, на полпути встала, обернулась, ранила противников снизу. После – одного сверху, затем снова снизу. Стоя боком и скрестив руки, она яро вела огонь сразу в две стороны. Гремело оружие, весь пролёт заполнился дымом. То сверху, то снизу слышались крики, враги падали, брызгали кровью, грузно сваливались через перила. Яркие вспышки рвали густую тьму, освещая собой стрелявший силуэт девочки.
Наконец, бой затих.
Юкио, грузно дыша, опустила оружие. На обеих площадках было кровавое месиво. Кровь рекой заливала ступени, всюду темнели рваные куски мяса. У кого-то разломан череп, у кого-то дыра в глазу, у многих лица были разодраны в клочья. Тела лежали в неестественных позах, в темноте похожие на огромную чёрную массу
На третьем этаже Юкио снова оглядела побоище. В редких бликах из окон блестели мёртвые, остекленевшие глаза. Свет упал на лицо дальнего трупа. Она хотела его перейти, как неожиданно замерла. Вгляделась вниз. Так и есть. Второй нападавший. Стиснув зубы и зарядив пистолет, Юкио с силой стала пинать по лицу. Пинала долго, упорно и тщательно, пока то полностью не превратилось в кашу.
Под конец пнула труп, скатив его вниз по лестнице. «Ублюдок, сволочь» – ругнулась Юкио мысленно. После этого, держа пистолет, зарядила второй и неспешно свернула налево.
Шла долго, в сплошной темноте, постепенно отыскивая свою цель в коридоре. Вокруг ни звука – одна тишина. Сверху изредка трещали лампы, пол под ногами был пылен и забит мусором. Юкио переступила ящик, обошла шкаф, протиснулась мимо стеллажа с кучей бумаг. Время от времени проходила возле окон, большая часть из которых была заколочена. На секунду прислушалась.
Ни выкриков, ни шагов. Казалось, всё здание опустело.
Она встала.
Вокруг тихо и мирно.
А значит...
Хрясь!
Она вовремя поставила блок. Мужчина, поджидавший в углу, заехал кулаком ей в предплечье. Затем резко взмахнул рукой, целясь в висок. Юкио пригнулась, успела дать в него залп, враг смог увернуться и махом выбил у неё из рук пистолет. Чуть отступил, нырнул в сторону и, выхватив нож, ринулся прямо на Юкио.
БАЦ!
Ей удалось перехватить руку, замедлив удар. Напавший яростно напирал, пока наконец не впечатал Юкио в стену. Она стиснула зубы: нож пробил слой кевлара – и сразу упёрся в поставленную пластину. С трудом извернувшись, Юкио дико вскрикнула и с размаху пнула врага чуть ниже колена. Едва он отвлёкся, как ударила его лбом в лицо и, улучив момент, тут же впилась ему зубами в открытое горло.
Хлынула кровь. Рот наполнил солёный привкус. Юкио всё вгрызалась, пока, рванув голову вверх, не вырвала из шеи противника кусок гортани. Мужчина захрипел, харкнул сгустком, обильно хлеща кровью из рваной раны. Ноги подкосились – и он грузно свалился на пол
Стоя над ним, Юкио отдышалась. С силой и отвращением сплюнула гортань вниз. Пошатываясь, направилась дальше, по пути процедив:
– Так...
Вытерла рукой подбородок.
– Где главный засранец?
* * *
Джилзей молча сидел и ждал, когда шум разносился по зданию. Нахмурившись и достав револьвер, он внимательно слушал каждый грохочущий выстрел.
«Бойцы должны были уже разобраться, однако почему-то затягивают. На крайний случай придётся грохнуть смельчака лично. Всё равно тот явился один.»
По этой причине, а также от косяка травки, он был на редкость холоден и спокоен. Сигарета в зубах догорела. Джилзей вынул её, выпустил дым и дал знак бойцам, что стояли у двери. Те молча кивнули. Дёрнув затворы оружий, вышли наружу. Прошло три секунды...
Бах! Послышалось падение тела.
Бум! Второй охранник влетел внутрь комнаты от выстрела.
В проёме поднялась пыль. Как только она рассеялась, на пороге возник чёрный силуэт девочки. Обе руки держали по пистолету, густо дымившихся после долгого огня.
Юкио вошла внутрь. Вперилась взглядом в сидящего.
– Ну привет, девочка, – встретил её бодро Джилзей.
Юкио промолчала. Сжала сильней рукоять.
– Что здесь забыла?
– Вы и ваши люди, – начала Юкио холодно, – В край всех достали.
– Неужели? – усмехнулся Джилзей, – Всех – это, конкретно, кого?
– Вам и так известно.
Юкио сверлила глазами. Джилзей в ответ издевательски поднял взгляд вверх, будто задумавшись. Мерцавшая лампа освещала его фигуру, широкую, грузную, надменно сидевшую в кресле. Он был здоров, крепко сложен, под тёмным пальто виднелся бронежилет. Юкио чувствовала – человек перед ней опасен, а его спокойствие и насмешки выводили её из колеи.
Спустя время Джилзей усмехнулся:
– Да плевать! Мало ли в мире кретинов? Не дело это – помнить каждую мелочь.
Настала пауза.
– Хотя... – он поглядел на Юкио, – Твоё лицо мне знакомо. Ну-ка...
И вдруг громко расхохотался.
– Ха! Вот, значит, как! Неужто идиот Серик?
Юкио стиснула зубы.
– А ты, я погляжу, его дочка? Интересно. Очень интересно! – он весело оскалился, – Кто бы мог подумать, что у него растёт злая бандитка! Ну так что, девочка – пришла мстить за него? Конечно, разумеется, ха-ха!
Он приподнялся в кресле.
– Но вот что скажу – твой отец сам виноват. Взял деньги, думая нас кинуть – и прогорел. Мы лишь забираем положенное, – сказал он с издёвкой, – Поэтому, девочка, ты у нас не права. Думаешь, твой отец – жертва? Но ты и не знаешь, какой грязью он занимался.
– Плевать, – сказала холодно Юкио, – Меня не волнует.
– ХА!
Вновь насмешливый хохот
– Занятный ты человек! Чинишь насилие, даже не разобравшись. Пришла в чужой в офис, мочишь кого попало и теперь строишь из себя «героя-защитницу»! Считаешь, раз ради родных, то всё можно? Жалкое зрелище.
– Без разницы.
Юкио сделала шаг. Поддавшись вперёд, глухо проговорила:
– В любом случае – вы здесь один.
Настало молчание. Джилзей приподнял очки и свысока, насмешливо, глянул на стоявшую гостью. Треск! Стол, что был перед ним, одним махом перевернулся и упал оземь. Джилзей встал и размеренно выпрямился, с ухмылкой подняв револьвер – длинный, громадных размеров, весь блестевший золотом и серебром. Полы пальто развеялись, словно чёрные крылья.
– Ты не шаришь, на кого лезешь, девочка, – сказал Джилзей, садистки оскалившись, – Я убил Benzo. Убил Six-O. Убил Баху, Саяна – и кучу авторитетов!
Юкио взвела курок.
Тихо в ответ процедила:
– А я убью вас.
Грохот выстрелов.
* * *
Бах! Бах!!!
Бум!!!
Пули сверкали в комнате. Линии дыр решетили шкафы и стены. Всюду летела пыль, щепки, белые куски штукатурки. Каждый залп револьвера отдавался грохотом. Юкио уклонилась, с трудом отскочила влево. Нажала на спуск – промазала. Джилзей, развернувшись, укрылся за стеллажом, после чего вынырнул с другой стороны. Бах! Выстрел пришёлся в вазу, стоявшую возле Юкио, мгновенно разбив её на кучу осколков.
Юкио прошипела:
– Ч-чёрт...
Калибр внушителен. Кевлар ей тут не поможет.
Она скрылась в дальнем углу за стеллажом. Кабинет, благо, был широк и просторен, со множеством ящиков, стеллажей и укрытий. Свет мерцал, загорался, то и дело скрывая в темноте часть кабинета. Джилзей стоял в глубине комнаты, заряжаясь за битой мебелью. Юкио быстро сменила магазин, мельком высунулась, дала залп. Пальнула вторым пистолетом, снова первым. В ответ из тени показалась вспышка.
Бах! Треск!
Юкио успела пригнуться. Над нею образовалась дыра, откуда посыпались горсть цемента. Ещё чуть-чуть – и пуля разнесла бы ей голову. Искры летели в местах, где пули врезались в железо. Отстрелявшись из-за угла, Юкио ринулась прямо. Джилзей, в свою очередь. резко двинулся вбок. Разрядив магазин, Юкио смогла изловчиться, одним залпом попала ему в жилет. Тот, покачнувшись, только скрипнул зубами и одним залпом выбил CZ из рук.
Выстрел!
Пальба чуть затихла. Юкио зарядилась, Джилзей, судя по звуку – тоже. Оба вынырнули из укрытий. Пуля противника прошла мимо – Юкио вовремя наклонилась влево. Пальнула из пистолета, промазала, разбив окно возле кресла. Прыгнула вбок, оглушенная залпами, отскочила за новый стеллаж. И вдруг – щелчок. Револьвер Джилзея опустел.
Пользуясь моментом, Юкио вышла из-за укрытия. Нажала на спуск, целясь противнику в голову, как вдруг вместо выстрела услышала глухой скрип.
«Проклятье, заклинило!»
Она резко ушла в сторону. За доли секунды увидела, как Джилзей, стоявший напротив, неожиданно пропал из виду. Краем глаза заметив пятно, она вмиг развернулась и поставила рукой блок. Бац! Подскочивший Джилзей заехал кулаком ей в ключицу. В том месте разлилась боль, саму Юкио отшвырнуло и впечатало в шкаф у порога. Дерево треснуло, прогнулось. Кипы книг упали сверху на голову.
– Чёрт... Сука...
Терпя боль, она разлепила глаза. Сознание начинало мутнеть, в спине болезненно ныло, ключица, казалось, словно горела огнём. Заплывшим взором Юкио увидела, как Джилзей ухмыляется и мерно потирает кулак. Поправив пальто, он издевательски поманил пальцем.
«Давай, девочка. Поиграем.»
– П-подонок... – мелькнуло у Юкио.
Она медленно встала, опираясь рукой о колено. Второй вытащила нож из ботинка, подбросила в воздух, дав лезвию описать полукруг. Словила его за рукоять и кое-как заняла стойку.
– Что ж, – хмыкнул Джилзей, –Time To Die, Girl!
Настало затишье. Оба стояли во мраке, в мерцавшем свете. По всей комнате летала бумага, всюду лежали упавшие стеллажи. Мебель, шкафы, диваны, разбитые кресла – всё до единого усеяно дырами пуль. Пол был покрыт документами, под ногами валялись книги. Блестело стекло, сверкали дымящиеся гильзы.
Юкио напряглась.
Джилзей оскалился шире.
Вдруг махом рванул к ней, Юкио сделала выпад, ударила по диагонали, однако тот отвёл руку и замахнулся. Юкио нырнула влево, заехала ему локтем под дых, ударила вверх. Руку также перехватили– но то был обманный манёвр. Неожиданно развернувшись, Юкио перекинула нож и с размаху вонзила лезвие врагу в бедро.
– Г-ха!
Кровь хлестнула из раны. Джилзей зарычал, взмахнул рукой, отбросив Юкио к углу кабинета. Та, упав на спину, лишь перекатилась и с болезненным шипением вновь встала на ноги. План сработал – враг ранен, а значит – замедлен. Она пригнулась, миновала кулак, махнула ножом наискось. Тут же – прямой удар! Юкио согнула руки, скрестила их и закрыла лицо. БАЦ! – удар пришёлся в центр предплечий, заставив её скользнуть назад по полу.
Бац! Бам!
Она с трудом махала ножом, стараясь задеть и держать дистанцию. Джилзей, хоть и раненный, ловко от неё уклонялся, минуя лезвие и нанося удары. Левый хук прошёл мимо Юкио, она развернулась, сделала резкий выпад. Клинок направился Джидзею в шею, когда тот отпрыгнул, поставил блок и встал к Юкио боком. Махнул рукой – и мощный апперкот пришёлся в грудную клетку.
У Юкио спёрло дыхание. В глазах заблестело, тело пронзило болью. Послышался хруст – ей даже почудилось, будто сломана пара рёбер. От удара она согнулась и выронила из руки нож. Еле-как сохранив сознание, смогла извернуться и заехала Джилзею в скулу. Бессмысленно – тот даже не шелохнулся. Вместо этого схватил за шею, поднял вверх и с силой приложил Юкио спиной в пол.
Хрясь!
Её всю сотрясло. Со рта хлынула кровь. На миг вся комната пропала во тьме. Юкио чувствовала, что ей трудно дышать – пальцы Джилзея сжались на её горле, яростно душа и пытаясь переломать шею. Вокруг был слышен лишь затихающий хрип. Ноги бились в конвульсии, ногти тщетно царапали по стальным мышцам. Зрачки, красные от прожилок, закатывались. Лицо Джилзея заслонило белесой дымкой.
Юкио силилась вырваться.
Сознание медленно угасало...
* * *
Жара.
Солнце светило в зените. Хоть Юкио и была под навесом, она то и дело прикрывала глаза руками. Немного прищурилась. Небо яркое, голубое, по его синей глади плыли редкие облака. Время от времени задувал ветер, раскачивая зелёные листья возле навеса. Деревья шумели, бросали широкие тени, отдающие прохладой и тянущиеся по брусчатке. На дворе – июль месяц. Обычное знойное лето.
– Летний день... – проговорила Юкио.
Она сидела в пластмассовом кресле – старом, поломанном и на редкость пыльным. Перед ней, чуть дальше навеса, сиял белизной дом – небольшая дача с оранжевой черепицей. Юкио повернула голову. Справа, в таком же кресле, сидела бабушка, одетая в шаль, платок и – неясно, зачем – в тёмную шерстяную жилетку. Рядом с обеими стояло по ведру яблок.
– И всё-таки так нечестно, – продолжила Юкио. – Ты всю округу знаешь. Конечно ты больше соберёшь.
– Пожалуй. Ха-ха! – засмеялась бабушка. – Ну ничего. Как выучишь – будет легче.
– Да эта роща – сплошной кошмар! Её нереально запомнить!
– А что так? Много раз же ходили.
– Так я приезжаю лишь летом.
– А-а-а...
На миг задумавшись, бабушка улыбнулась.
– Тогда ладно. Ничего, потом всё успеется. Расскажи лучше, как дела в школе?
– В школе?
Теперь задумалась Юкио.
– Ну, ничего особенного.Да и что там рассказывать. Всё также – пары, уроки. Проект вот недавно начали.
– Надо же! Проекты ещё какие-то.
Бабушка подвинула стул. Ей было под семьдесят, отчего движения давались с трудом.
– Интересный?
– Да блин, обычное радио. Что-то там с волнами, помехами, кодирование какое-то. Не знаю, одноклассник занимается. Я так – просто на подхвате.
– А этот одноклассник – он как, хороший?
– Бэнгер? Он бесит, – отрезала Юкио.
Смутившись и покраснев, поджала губы.
– Не надо так. Тебе ведь однажды замуж!
– Да ну. Лишняя трата времени.
– Найдешь потом парня. Актюбинского, может, Уральского, – бабушка всё продолжала, – Авось и свадьбу застану!
– Ну ба-а...
Они сидели и болтали о разном. Но, хоть разговор был веселым, Юкио не покидала тревога. Что-то странное чудилось в этом дне. Слишком ярко, слишком тепло, словно некий подозрительный сон. Вдобавок у неё было чувство, что она что-то забыла. Забыла нечто весомое, важное и очень печальное. Но, как ни старалась, вспомнить не выходило.
В конце концов Юкио махнула рукой.
«Потребуется – после вспомню.»
Она расслабилась и начала отдыхать.
– Вечером будет компот, – заявила бабушка. – Как ты любишь!
– Классно! А это, покажешь?
– Там ничего сложного. Вырезать сердцевину, нарезать – да и всё. Потом набрать воды и поставить на средний огонь.
– Поняла.
– Только яблоки бери те, что покислее. Всё равно не поесть, зато хоть так сварятся.
– Замётано!
Юкио легла в кресле. Понежилась в тёплых лучах. Задумавшись, поинтересовалась:
– И почему их так сложно найти?
– Ты просто невнимательна, – улыбнулась бабушка. – Посмотри вокруг – тогда ничего не пропустишь.
– Ясненько.
Обе радушно засмеялись. Юкио бодро глянула по сторонам. Слева от неё – зелёные ворота, справа, за бабушкой, – пустеющий огород. Ещё дальше красовалась ограда, за которой виднелись доски от сарая. Груда разного мусора лежали у самых подножий. Сам же огород давно вскопан. Уже через месяц придётся его засаживать.
«Ну и ладно.»
С этими мыслями Юкио улеглась. Вдохнув знойный воздух, в блаженстве закрыла глаза.
Тепло. Солнце. Лето.
И вдруг…
Она кое-что вспомнила.
– Постой-ка...
От неожиданности Юкио дёрнулась. Села в кресле и ошарашенно повернулась.
– Что за... Постой, погоди. Ты ведь три года как...
И тотчас замерла.
Бабушки не было. Кресло стояло пустым.
Во дворе – тишина. По-прежнему дул тёплый ветер. Солнечные лучи нещадно палили землю. Рядом с Юкио на брусчатке одиноко стояло синее ведро яблок. Юкио долго в оцепенении смотрела на пустовавшее кресло.
«Да, действительно. В самом деле.»
В груди возникли тяжёлая грусть и тоска. Юкио медленно повернулась, молча уставившись на белый дом перед нею. Вокруг ярко светило солнце. Шелестели листья деревьев. Сверху над ними протяжно пели дрозды.
Фигура девочки сидела одна под навесом.
* * *
– К-ха!
Юкио очнулась. Придя в себя, бросила взгляд вниз. Руки Джилзей душили её за горло. Пальцы давили гортань, ногти впивались и больно резали кожу. В легких не хватало воздуха, изо рта Юкио шли тихие хрипы. Словно в дыму, над ней висело лицо Джилзея – дикое, оскалившееся, искажённое яростным бешенством. Она царапнула по рукам, стараясь убрать их. Без толку – тот был неподвижен. Острые клыки светились в жуткой гримасе.
Голову Юкио заполнили мысли.
Одна из них лихорадочно повторялась.
«Смотри... вокруг...»
Взгляд живо заметался по комнате. Вокруг Юкио лежали лишь пыль и мусор. Разгромленный кабинет, щепки, камни, куски стекла. Много стекла. Куча битых осколков. Неожиданно, краем глаза, она увидела рядом особенно крупный кусок. Что есть сил потянулась рукой, пока Джилзей, уже ослепший от ярости, только сильнее продолжил её душить.
Взмах!
Осколок стекла вонзился ему в область горла. Слегка резанув мышцы, вонзился в гортань, мгновенно выпустив из неё потоки крови. Кровь брызнула густой струёй, часть попала на лицо Юкио. Джилзей разжал пальцы и, распахнув глаза, схватился руками за рану. Юкио выкатилась из-под него, откашлялась, некоторое время стараясь вернуться в сознание. Когда удалось, привстала на колени и глянула.
Джилзей зажимал рукой горло. Кровавые брызги залили весь пол под ним. Взор Юкио помутнел. В её голове была каша, мысли еле-еле плелись. Сами глаза застыли, остекленев. С ватным телом, с трудом держась на ногах, она слабо встала и начала рыскать по комнате. Нашла пистолет, как вдруг случайно увидела среди хлама маленький сейф. Будто бы в полусне, Юкио пошла к нему. Взяла его в руки и обернулась к Джилзею.
Тот едва поднял голову...
Шмяк!
Тяжёлый сейф обрушился ему на затылок. Череп пробило, хлынула красная масса, голову тут же склонило к самому полу. Юкио вскинула руки. Ударила снова, приложив врага лицом в пол. Одним толчком перевернула врага на спину, после чего с остервенением начала его бить.
– А-А-а-А-А-а-а-А-А-А-А-а-А!!!
Шмяк!!! Треск!!! Хрясь!!!
Она замахивалась и крушила, постепенно сходя с ума. В глазах мчались обрывки воспоминаний. Хрясь! Дом. Лето. Ряды зелёных деревьев. Вспышка! Удары шли шли друг за другом. Джилзею разнесло нос, глаз вывалился из глазницы. Вспышка! Полное ведро яблок, накрытый стол. Вся семья что-то празднует под навесом. Шмяк! Часть зубов выбило изо рта. Их остатки летят Юкио в лицо. Лицо же Джилзея превращалось в густое месиво.
– А-А-А-а-А-а-А-а-А-а-А-а-а-а-а!!!
Треск! Треск! Сплошная кровавая масса. Летний день, небо. Юкио не прекращала, лишь продолжала бить, в истерике крича во все горло. Врагу снесло полголовы. Череп разбился, обнажив содержимое. Удар! Шмяк! Заполненный огород. Прогулка с семьёй по лесу. Вспышка! С осколками кости разлетелись ошмётки мозга. Брызги крови, рваное мясо, части мозга и плоти. Вспышка! Пустой дом, деревья, залитый солнцем двор...
Для Юкио всё сливалось в сплошное пятно.
– А-А-А-а-А-а-А-А-А-а-А-а-А-А!!!
Последний взмах.
ТРЕСК!!!
Сейф гулко стукнулся об пол. Сталь скрипнула, пробив кафель и смявшись. Крик Юкио постепенно затих. В конец выбившись из сил, она устало склонилась над окровавленным телом убитого. Плечи то вздымались, то опускались, руки по-прежнему сжимали тяжёлый сейф. Под ним, в тени, разлилась красная лужа. Голова Джилзея была размозжена полностью. Всё, что осталось – только кусок подбородка.
– Ха...
Тело ломило. Конечности онемели. С трудом отдышавшись, Юкио подняла лицо вверх и обессиленно, словно в трансе, стала смотреть в потолок. Не было ни чувств, ни эмоций. Не было ничего. Жёлтый свет тускло мерцал, падая на Юкио и разгромленный кругом офис. Одежду покрыла кровь, красные ручьи заливали ей лоб и глаза. Мерно дыша, Юкио смотрела на лампу. Смотрела и смотрела, не в силах оторвать взгляд...
Ви-и-у-у!
Послышался вой сирен. Он нарастал, стремительно приближаясь. Звук мгновенно привёл Юкио в чувство, она обернулась, увидев, как в дальнем окне горят красно-синие блики.
«Какого? А как же...»
Юкио поднялась. Наспех вытерла кровь и отряхнула одежду. Отыскала оба оружия, подняла с пола, хотела уже рвануть из офиса, как вдруг...
Взор зацепился за разбросанные бумаги.
Среди них в мерцавшем свете виднелось: «GODLESS. Часть 3/3».
Юкио склонилась к ним. Раскидав лишнее, сгребла в руку папку и как можно скорее поспешила к окну наружу. Со стороны дороги уже подъезжала полиция. Юкио подняла створку, протиснулась,оставив за собой разгромленный пустой офис. Грузно упала, свалившись на крышу пристройки, после чего скатилась на железный контейнер для мусора. Слезла с него и живо поплелась во мрак.
Выли сирены. Сияли красно-синие блики.
Силуэт Юкио исчез во тьме дворов.
* * *
Шум от душа. Вода лилась без перерыва. В какой-то момент горячую опять отключили, снова сменив её на ледяной поток. Юкио всё стояла под душем, не обращая внимания. Кровавую жижу смывало со всего тела, закручивая в водоворот и стремительно унося в слив. Юкио повернула кран. Скрип! Поток прекратился – и душевая затихла. Слышно только, как глухо падают капли.
Сверху над Юкио находилось небольшое окно, откуда падали жёлтые огни фонарей. В их свете в душевой виднелись грязь, ржавчина, чёрные разводы от плесени и красные капли. Юкио неподвижно стояла, склонив голову, и, глядя вниз, проматывала сцену за сценой. Вспоминала улицу, дождь, автобусную остановку. Сырой коридор, бандитов, перестрелки. Бой с Джилзеем, его изувеченный труп.
И, хоть и не зная, зачем – тот солнечный летний день...
Глава 25. Б.е.с.с.л.а.в.н.а.я.
Фары освещали дорогу. Разметка из прерывистых линий летела навстречу машине. В тусклом свете, мелькая и исчезая, слабо проглядывали дорожные знаки. Толстые шины катились по тёмной дороге, тихо гудел мотор, салон наполняла унылая песня из радио. Машина гнала сквозь ночь по трассе за городом. В дверях и кузове зияли дыры от пуль.
В салоне сидело пятеро. Трое на заднем сиденье мирно спали, один справа от водителя лениво курил косяк. Двумя пальцами повертел ручку радио. Музыка, игравшая с колонок, тотчас затихла. Водитель же сонно всматривался в дорогу, сжав руль и старательно обходя ямы.
«Миссия прошла как надо. Осталось лишь доложить.»
– Эй, что за...
В свете фар мелькнул силуэт. Водитель затормозил, машина скрипнула и, чуть вильнув, резко встала в центре дороги. Все мигом пригляделись. Впереди на дороге лежал увесистый чемодан – старый, потёртый и покрытый весь странными пятнами. Под ним, словно громадная лужа, виднелось тёмное красноватое пятно.
Водитель всмотрелся сильнее.
Из чемодана сочилась кровь.
* * *
Скрип!
Лакированный «Benz» остановился напротив бара. Куратор вышел наружу, отряхнулся и, поправив пиджак, неспешно направился внутрь. Сразу же миновал холл, прошёл главный зал, минуя гостей и снующих везде официантов. Попал в коридор, свернул направо и махом распахнул дверь в подсобку.
– Где она? – обратился он к оружейнику.
Оружейник, рассевшись в кресле, лишь смерил взглядом. Куратор, судя по виду, был раздражён. Оно и понятно. Всего час назад он мирно попивал чай, когда ему вдруг доложили последние новости. Мигом разузнав, что случилось, куратору всё стало ясно. Он живо собрался, сделал пару звонков и мгновенно выехал в офис разбираться.
– Без понятия, – сообщил оружейник.
– Какого чёрта?!
– А что? – оружейник пожал плечами. – Девчонка знает, что делать.
– Проклятье!
Куратор приложил руку ко лбу. Несколько официанток пугливо толпились в холле. Куратор махнул им – и они тут же исчезли. Причин для бешенства в этот раз предостаточно. Коллекторская компания, где случилась стрельба, имела связи с парой серьёзных банков. Весь район всполошился, кланы замерли в ожидании.
«И, собственно, ради чего? Убить кучу народу, а после – убиться об Джилзея? Этот громила силён и опасен. Какой-то соплячке он не по зубам.»
– Да ладно, – махнул оружейник, – успокойся. Всё схвачено.
Куратор, закрыв дверь, обернулся.
– Схвачено? Вокруг бардак, беспорядки. Куча проблем, которые теперь разгребать, пока эту мелкую размазывают по стенке. На кой чёрт ты её отправил? Это ведь ты ей помог?
– А разве нам с этого не лучше? – стал раздражаться оружейник. – Всякое отребье нас щемит. Кто-то должен их приструнить, раз не хватает людей.
– Да? И кто дал право так решать?
Зло оскалившись, куратор потянулся к оружию. Смерил оружейника холодным надменным взором. Тот, в свою очередь, демонстративно глянул в сторону Glock-а, лежащего на расстоянии вытянутой руки. Одна секунда – и вполне можно успеть взять.
– Не пристало махать пушками среди своих. Мы здесь взрослые люди. Найдём разумное решение.
Куратор глухо проговорил:
– Просто объясни, зачем ты подстрекаешь моих людей.
– Девчонка сама решилась, – парировал оружейник. – Я лишь чутка помог. Пусть хоть кого-то зачистит. Надоело смотреть, как мы тут загибаемся.
Щёлк!
Входная дверь отворилась. Оба повернулись в её сторону.
На пороге подсобки стояла Юкио.
Она выглядела мрачной, усталой и довольно потрёпанной на вид. Хоть за то время, что находилась в убежище, она и привела себя в порядок, признаки боя всё ещё бросались в глаза. Лицо на редкость угрюмое, со шрамами, ссадинами, правая бровь рассечена, левый висок плотно обмотан бинтом. На тонкой шее виднелись следы от удушья.
– Гляди-ка, – первым отозвался на появление девчонки куратор. – Вот и виновница.
Неспешно развернувшись, он шагнул к Юкио. Высокой тенью навис прямо над головой.
– Итак. Что ты творишь?
– Что обязана, – сказала та безучастно
– Вот как. Ясно. И небось думаешь, тебе это спустят?
– Не знаю...
Она отвела взгляд в сторону.
– Но те люди – они напали на...
– Сложно сообщить мне заранее? – процедил куратор. – Или совсем осмелела? Устроила тут самосуд. Тебя не для того взяли, чтобы ты создавала проблемы. Так что...
– Я понимаю.
Голос Юкио был на редкость спокоен.
– Но я должна была. И к тому же... нашла кое-что.
Вынула документ из кармана.
– Может, оно извинит проступок.
Оружейник оживился и хлопнул в ладони. Куратор же махом забрал документ. Быстро прошёлся глазами. Всё время, пока он читал, Юкио наблюдала. В теле, спине и ногах болезненно ныло. Перед глазами до сих пор шли картины – как спускалась по крыше, как пряталась во дворах, как забинтовывалась и приводила себя в порядок.
«Проклятье. Жесть чёртова.»
Наконец, дав прочитать оружейнику, куратор сложил документ. Убрал в карман пиджака и свысока глянул на девочку.
– Значит, решила задобрить? Ну-ну.
– А чего нет? – усмехнулся оружейник. – Начальство будет довольно. С этим мы задницы порвём всем причастным.
– Мы ещё посмотрим, – произнёс куратор. – Сначала – уладим бардак. И отчитаемся главному. Босс лично хочет увидеть, кто всё начал.
Неспешным шагом он двинулся к выходу. По пути мельком осмотрел подчинённую. Юкио выглядела изрядно побитой.
«Похоже, ей хорошенько досталось. Неудивительно – одной лезть на вражескую точку. Особенно на точку Джилзея. Для такой малявки выжить в схватке с ним – очень и очень занятно.»
Куратор задумался.
«Да, пожалуй. С этим можно работать.»
– В общем, – закончил куратор, – через три дня – совет. Явишься на ковёр к боссу. Там и решат, что с тобой делать.
Юкио не нашлось, что сказать. Куратор назвал ей адрес, время и примерные указания, что можно и нельзя пока делать. На этом принялись расходиться. Едва шагнув из кладовки, куратор сходу стал кому-то звонить. Оружейник также засобирался, вытащил сумку и сгрёб туда пистолет. Юкио невольно присмотрелась к оружию, когда оружейник, кивнув ей, бодро проговорил:
– Ну-с, глянем, что будет! Авось и выгорит.
Юкио в ответ промолчала.
* * *
В зале царил беспорядок. Игорное помещение расчистили для приёма, отчего весь центр комнаты пустовал. Столы и стулья расставили как попало вдоль стен, высокие окна плотно задёрнуты шторами. Сидя в кресле, босс клана выслушал новости, при этом вид его становился всё мрачней и суровей. Сзади стояли трое охранников, щуплый человек докладывал прямо напротив.
– Компания маленькая. Занимались выбиванием долгов. По слухам, имели связи с банками и семьёй «Shanyrak». Офис разрушен, мертвы все вместе с их боссом.
– Что с полицией?
– Пока ведут поиски, – продолжал докладчик. – Оцепляют район, допрашивают свидетелей. Инцидент затронул интересы банка, а с ними – людей из правительства. Нам нужно...
– Я сам решу, что нам нужно. С этим разберёмся после. А пока – отыскать виновных. Значит, – он сделал паузу, – девчонка какая-то там покуражилась?
– Верно. Из бригады Ерлана. Зовут Юкио, возраст – шестнадцать лет.
– Такая сопля – и столько шума.
– Она принесла бумаги. Все три документа, что ранее собирал Ерлан, теперь у нас. Провели по ним сверку. Данные сходятся.
– Ясно, – сказал глава. – Хорошо. Очень хорошо. Раз так – передай Ярославу: пусть навестит, кого нужно. Прижмём наконец этих чинушей. И весь шум, надеюсь, поутихнет.
– Будем надеяться.
– Выяснили насчёт тела?
– Да. Вчера опознали, – проговорил докладчик. – Один из людей «Shanyrak». Труп расчленили, упаковали в чемодан и подбросили. Никто ничего не знает, семьи молчат. Сами «Shanyrak» бездействуют.
Глава нахмурился. Задумавшись, протянул:
– Ясно. Вижу, Ерлан был прав.
Хриплым голосом распорядился:
– Поставить слежку. Следить за каждым из кланов. Точки наши закрыть, убрать весь персонал, вывезти оттуда весь груз. Чтобы никто из служб не мог ничего нарыть.
– Ясно.
– Затем – сообщи семьям о встрече. «Shanyrak», «Найиан-ана» и всем прочим. Созываем совет. Ерлан организует, а после – пусть займётся полицией. Благо у нас теперь есть, чем на них надавить.
Докладчик молча кивнул.
– Свободен, – сообщил ему босс и смахнул ладонью.
Докладчик развернулся на месте и направился к выходу. Когда уже стоял в дверях, глава вдруг окликнул:
– И вот ещё – насчёт мелкой.
Он весело оскалился.
– Приведите ко мне. Побеседуем.
* * *
Телефон зазвенел. Рука мужчины, одетого в пиджак, взяла трубку.
– Слушаю.
– Плохие новости. На нас вышли.
Настала пауза. Чёрный силуэт вопросил:
– Кто вышел?
– Не знаем. Джилзей мёртв, скоро прижмут нашего чиновника. В «Shanyrak» паника, там недовольны. Мы убрали бунтовщика, подкинули «Ak Mol»-е, чтобы отвлечь их. Но надолго не хватит.
– Понятно.
– Кланы зашевелились. Нас так скоро сдадут.
– Оставь это мне, – успокоил сидящий. – Разберёмся. Займитесь пока своим делом.
Голос в трубке ругнулся на арабском. Прозвучал треск, следом – глухие гудки. Рука положила трубку. Чёрный силуэт мужчины разлёгся в кресле, лениво поправив очки на переносице. Послышался гул – снаружи проезжал грузовик. Свет фар блеснул из-за штор, бликами прошёлся по линзам, отчего в силуэте засияли два ярких квадрата.
Задрав голову вверх, мужчина сказал:
– Действительно. Пора закругляться.
* * *
«There's a war goin' on outside no man is safe from
You could run, but you can't hide forever...»
Mobb Deep
Ночь. Холод.
Юкио вышла из подъезда. В стиснутых зубах – «Парламент», в карманах куртки – копейки и косяк травки. Глаза быстро окинули улицу. Вокруг ночь глухая и тёмная, словно смоль. Пустынный двор целиком в тени, за ним, за жилыми домами, с рёвом летели гудящие машины. Блики фар плыли по улице, сливаясь со светом окон и фонарей. Массивы зданий нависали над Юкио, словно чёрные бетонные скалы.
– Как обычно. Ничего нового.
Она поправила шапку, надела поверх наушники. С хмурым видом двинулась в переулок.
«From these streets that we done took
You walkin' with your head down, scared to look...»
Под ботинками хлюпали лужи. От стендов и фонарей падал слабый, чуть синеватый отсвет. Из канализационных люков с шипением валил дым. Юкио их обходила, медленно, словно вприпрыжку идя по бульвару. Огонёк сигареты стал гаснуть и вскоре потух. Юкио остановилась, вынула окурок и, прищурившись, забросила в ближайшую урну.
«К чёрту сорить. Не по-людски это.»
Мимо проехал автобус. Юкио вгляделась.
Верно, её маршрут.
– Ну твою мать.
Пистолет раскачивался под курткой. В карманах лязгали магазины, MAC-10 стучал по рёбрам. Ритмы хип-хопа размерено били в уши. Шагая им в такт, Юкио смотрела на город. Окна домов, фонари, горящие бочки. Под ногами валялись бутылки и обрывки газет. Вывески заведений лучились цветными бликами, кислотным пятном прорезавшими темноту. Юкио выдохнула. Облако пара мгновенно развеялось в свете.
«Однако, блин, холодно.»
«You shook, ‘cause ain't no such things as halfway crooks
They never around when the beef cooks in my part of town...»
Спустя время она дошла до остановки – небольшое строение с напрочь битыми стёклами. Юкио встала под крышей между спящим бездомным и в край размалёванной девицей. Тихо вздохнув, принялась ждать автобус.
Наконец, тот подъехал. Со скрипом отворились двери. Быстрым шагом Юкио протиснулась внутрь.
«Until my death, my goal's to stay alive.
Survival of the fit, only the strong survive!»
За окном – тьма. Не разглядеть. Юкио сидела на старом рваном сиденье и безучастно смотрела сквозь разводы в окно. В автобусе полумрак, горели лишь три лампочки спереди. Пахло сыростью, ржавчиной, мерзко отдавало мочой, сам автобус гремел и трясся, громко гудя и подпрыгивая на кочках. Юкио то и дело шатало по сторонам, однако она не обращала внимания и, дальше слушая песню, по-прежнему думала о своём.
«Yo, yo, we livin' this 'til the day that we die.
Survival of the fit, only the strong survive!»
Ночной город летел за окном. Юкио провожала его, угрюмо облокотившись о стойку. Потрёпанные многоэтажки, тёмные переулки с граффити, полные гильзами, трупами и бандитами. Залитые кровью улицы, грабежи, сирены полиции. И всё вперемешку с периодическим грохотом перестрелок. Странное чувство одолевало Юкио. Когда-то раньше её это пугало. Потом стало восприниматься как должное. Затем стало родным, словно как дома.
А сейчас...
Скрип!
Автобус затормозил, с шипением раскрыл двери. Её остановка. Опомнившись, Юкио встала. Вышла, ступив ногой на землю.
«I'm trapped in between two worlds, tryin' to get dough.
Y'know, when the dough get low, the jewels go...»
Здесь уже куда оживлённее. Люди шли густой массой, изредка толкаясь и что-то друг другу ворча. У подножия одного из домов сидел пьяница, сжимавший водку и, видимо, крепко уснувший. Рядом с ним на картонке сидел человек без ног, с унылым видом просящий у людей денег. Лицо Юкио искривилось. Она тотчас поняла: наркоман, косящий под ветерана. Чутьё давно научилось их различать. Юкио быстро прошла мимо.
«Прикончить бы обоих, но – нет. Сейчас дела поважнее. Скоро меня саму будут судить.»
Она долго думала, что говорить и как объясняться. И чем в итоге закончится.
«В конце концов, хочется верить, что я поступила правильно. А раз так – остаётся лишь сказать всё как есть. Сказать уверенно и предельно достойно, после чего пусть сами решают.»
Именно поэтому Юкио не боялась. Всё, что её наполняло – лишь злая, холодная решимость.
Пальцы тронули пистолет.
«Скорее всего обыщут и отберут. Но если совсем уж прижмёт...»
Бам!
Глухой стук вывел её из раздумий. Юкио обернулась. Потёртое «Жигули», поздно затормозив, на всех парах врезалось в стоявший автобус. Поднялись вопли, крики, послышалась ругань. Глядя на это, Юкио усмехнулась. Прямо как тогда, в тот день.
«С чего начали – на том же и закончим.»
И в этот момент она поймала себя на мысли.
«Вот, значит, что за странное чувство. Вся эта грязь, безысходность, нищие улицы – постепенно уходят на второй план. Будто в последний раз бросаю прощальный взор на все эти кварталы. И хотя ясно, что я не раз здесь ещё побываю, но почему-то есть уверенность – этот мир остаётся позади. А что будет дальше...»
– Это сейчас и узнаем.
«We livin' this 'til the day that we die.
Survival of the fit, only the strong survive!
We livin' this 'til the day that we die.
Survival of the fit, only the strong survive!»
* * *
В коридоре – одна тишина. Юкио поднялась по ступеням и оказалась в просторном холле. Шаги заглушал ковёр, глаза невольно бегали по интерьеру. На пути Юкио попадались колонны, статуи, расписные картины и пышные цветы в вазах. Коридор освещали тускло горящие свечи. Дом был громаден и обставлен богато. Юкио не могла не отметить его убранство.
Она приближалась к залу. Вокруг было пусто, лишь в самом конце у колонны поджидал лидер. Он стоял, опершись о стену и лениво скрестив руки на груди. Заметив пришедшую, кивнул в сторону входа, и едва Юкио прошла мимо, тихо ей бросил:
– Поверь – лучше ему не дерзить.
Юкио промолчала. Нервно сглотнула и отворила двери.
Вспышка!
Её тотчас ослепил яркий свет. Сощурив глаза, Юкио присмотрелась и увидела перед собой громадную комнату. Зал босса семьи был просторен и очень широк. Сверху висели хрустальные люстры арки, стены, покрытые золотом, все в узорах, пол устилал бархатный синий ковёр.
«Словно древний дворец.»
Она взглянула вперёд. Против входа стояло возвышение, где в конце высоких ступеней величаво восседал глава.
Пройдя к середине, Юкио его рассмотрела. Босс клана был высок, крепко сложен, по виду казался раза в два больше Джилзея. Одет он был в чёрное пальто, с густым меховым воротником, серую жилетку и такие же широкие брюки. По лицу наискось проходил уродливый шрам, густая борода покрывала весь подбородок. Юкио замерла. Особенно запоминались глаза. Большие, красные, налитые кровью. Словно горящие из-под густых бровей.
Юкио повернула голову. Справа от босса находился куратор. Он держал руки за спиной и спокойно взирал на подопечную. Увидев его, Юкио чуть успокоилась. Взгляд куратора мигом напомнил, что надо делать.
Медленно, не спеша, она встала на одно колено. Упёрлась руками в ковёр, склонила голову и произнесла:
– «Алдияр»! Приветствую, Мырза.
– Вольно! – пробасил босс. – Итак. Ты – та самая Юкио?
– Всё верно.
– Что за дурацкое имя. Да и к чёрту, – продолжил босс. – Ты, мелкая, жёстко допустила. Устроенный тобою погром потрепал нам нервы. Что скажешь в оправдание?
– Признаю, виновата.
Юкио мрачно подняла взгляд вверх.
– Но у меня были причины. Те люди напали на наш дом. Избили отца, угрожали матери. Я лишь заступалась за родных.
– Ха! «Заступалась»! И кто тебе давал право на это?
Юкио промолчала.
– Твоя выходка навела много шуму. «Ak Mol»-е теперь разгребать этот бардак. Внимание ментов, тёрки с кланами, потери денег и прочее. И даже то, что ты нам добыла, не возмещает в полной мере.
Глава опёрся о подлокотник в ожидании.
– Так что скажешь?
Молча, уперев глаза в пол, Юкио приподнялась. Сунула руку во внутренний карман куртки. Взмах! – и вокруг тут же возникло пять человек. Острые лезвия копий направились в девочку, остановившись всего в паре сантиметров от горла.
В свою очередь, Юкио не шелохнулась. Тем же движением она вынула цепочку с крестом, наискось перечёркнутым золотистой надписью. Небрежно протянула вперёд, держа двумя пальцами, после чего разжала. Цепочка звонко упала на пол. Знак безоружности. Хотелось бы думать, что зачтут.
– Я только защищала семью, – сказала Юкио. – И верю, что поступила правильно. Те люди получили своё. Больше сказать мне нечего.
Она сделала паузу. Взглянула мельком на куратора. Тот еле видимо подал знак рукой. Дескать, говоришь верно, но не дожимаешь. Присовокупи что-нибудь. Лезвия копий, окружавшие Юкио, чуть отодвинулись. Охрана, видя, что девочка безоружна, шагнула назад, однако по-прежнему держала её на прицеле.
Тихим тоном Юкио добавила:
– Если нужно, понесу ответственность. Только родных не трогайте.
Настало молчание. Рассевшись в кресле, глава принялся думать. Слова мелкой натолкнули его на мысли.
«Перебить целую банду коллекторов, плюс грохнуть Джилзея. Очень занятно. Вспоминаются и другие случаи – от налёта на склад до зачисток баз «Hajime». И особенно – принесённые два документа. В целом, почему бы и нет? Тайный боец под видом хиленькой девочки. В конце концов, клан ничего не теряет. А насчёт тех проблем – добытые документы всё же вопрос решают.»
Поразмыслив, глава громко объявил:
– Что ж, смело. Смело, для такой-то сопли. Смотрю, ты настолько отчаянная, что уже слабо понимаешь, куда лезешь.
И вдруг хохотнул.
– Мне нравится! Это забавно. К тому же, как ни крути – какую-то пользу ты всё же принесла. Поэтому – коль мы с «понятиями» – стоит отдать тебе должное. Ты у нас везучая. Пройти столько дерьма и не подохнуть – это очень достойно. В тебе, вижу, есть и сила, и хитрость, и удачливость. А у нас такие кадры всегда в цене. Так что...
Немного помолчав, глава продолжил:
– Расклад таков: будешь дальше «негласным» работником. Деньги можешь добывать, как хочешь – пока работаешь и делишься долей, наш клан даёт гарантии и защиту. Твой долг «Найман-ане» нас не волнует, так что здесь уж как-то сама. Но заверяю...
При этих словах он ухмыльнулся.
– У тебя остаётся шанс им выплатить.
На том приём был окончен. Юкио вновь поклонилась, развернулась и пошла к выходу. По пути услышала, как глава что-то сказал куратору.
«Что ж, видимо, проверку я прошла. Проверку на решимость. Выбор без вариантов, как говорится. И хоть пути назад нет, это уже не тревожит. Роль боевика меня устраивает. Остальное не имеет значения. В конце концов – я давно сделала выбор.»
Куратор с главой по-прежнему обсуждали. Уже выходя за порог, Юкио услышала часть фраз. Неспешно закрыла двери. Странное ощущение начало её беспокоить.
«Слишком легко. Чересчур просто я в итоге отделалась. Что-то здесь явно нечисто.»
То же, видимо, заметил и лидер. Ибо, едва она вышла, он тихо хмыкнул и вполголоса произнёс:
– Везёт, что у нас тут с «понятиями»!
* * *
Отель был паршивее некуда. Оружейнику он сразу не понравился. Чересчур мерзкий, слишком унылый, сплошная дыра, куда ходят одни отщепенцы.
– Значит, топишь за нравственность, закрываешь клубы, – насмешливо проговорил оружейник, – а сам имеешь связи с бандитами и убираешь конкурентов? Непорядок, мужик. Непорядок.
С насмешливым видом оружейник помахал документами.
– Что скажет пресса, когда выяснит? Нам не сложно подкинуть парочку.
– Постойте, подождите, – начал политик. Он явно нервничал, стараясь взять себя в руки. – Давайте договоримся.
– Рискни. Я вот, к примеру, люблю оттянуться в клубе. Хоть уже стар, но веселиться ещё умею.
– Что вы хотите? Деньги? Я достану.
В ответ – молчание. Оружейник, посмотрев свысока, растянулся в кресле. Вытащил сигарету, чиркнул спичкой и закурил. Затем выпустил дым и чуть наклонился вперёд.
– Деньги – оно, конечно, хорошо. Но нам нужно другое. Всякая мелочь: закон пропихнуть нужный, запретить обыск, дать разрешение на то, на сё и это. Помочь там с прокурорами, судьями. Шаришь?
– Но я лишь мелкий чиновник.
– Ха! Об этом не парься, – оружейник потушил сигарету. – Надо будет – продвинем... куда надо. Мы ведь не злые, а вполне себе очень добрые. Только работу делай – не зря же обновили вам крышу.
С этой фразой он рассмеялся. Политик молча сжал губы.
Вскоре переговоры закончились.
– Рад был поболтать, – сказал оружейник.
Он бодро встал и шагнул прочь из номера. Группа двинулась следом, оставив политика одного в комнате. Коридор гостиницы был крайне тесен и душен. Во все стороны ходили постояльцы, люди тащили громадные чемоданы. Оружейник с группой протискивались через толпу, попеременно дыша запахом перегара. Особенно тяжело шёл оружейник – его грузное тело занимало половину прохода.
– Банды притихли, – сказал невзначай подручный.
– Ага, – согласился второй. – Как Джилзей помер – успокоились. Знатно их там припугнуло.
Оружейник хмыкнул.
– Хе-хе! Живо на место присели!
Третий боец, что шёл рядом, беспокойно спросил:
– Девчонку и правда примут? Не мелковата ли?
– Посмотрим. Глава сам приказал. Как раз церемония, а там глянем и на других новичков.
– Слышал, зовут всех, кроме неё.
– Да? – оружейник замер. – С чего так?
– Дескать, мала ещё, не её уровень.
– А её босс, Ерлан-ага, будет?
Оружейник помедлил с ответом. Немного подумав, загадочно произнёс:
– Будет. Но скоро уйдёт. У него, скажем так, ещё планы.
* * *
Комната на вид была тесной, но довольно уютной. По мнению Юкио, здесь сильно отдавало Японией или вроде того. Она сидела на коврике за низким широким столом, с большим любопытством осматривая интерьер. Белый потолок, обои в полосах, раздвижная дверь. В самом углу – шкафчик, на котором стоит росток сакуры. Возле окна горят палочки, испускающие едкий, кисло-сладкий запах.
«Ни дать, ни взять – комната где-нибудь в Осаке.»
Напротив неё сидел куратор в своём обычном деловом костюме. На столе перед ним лежали чашки и стеклянная бутыль водки. Куратор велел найти саке, но в приличные магазины девочку не пустили, отчего Юкио смогла принести лишь палёную водку. Куратор, подумав, лишь устало махнул рукой.
Он открутил крышку и неспешно налил в обе чаши – себе до краев, подчинённой – на самом дне.
– Агай, а в чём смысл? – поинтересовалась Юкио.
– Смысл глубок. Не поймёшь, так что не докучай.
– Но всё-таки.
Юкио не унималась. Куратор, взглянув на неё, задумался.
– Что ж. Хорошо.
И размеренно приступил к рассказу:
– Когда-то давно, когда клан едва появился, один из основателей был старый беглый якудза. Неясно, как он попал в город, как избежал наказания, депортирован ли, бежал или что-то подобное. Однако часть правил и обрядов пошли от него. Особенно обряд посвящения, проводимый для новичков, где босс и новый член клана отпивают и обмениваются чашами.
Через паузу продолжил:
– На церемонию тебя не пускают. Не твой уровень. Но я считаю, что всё-таки стоит провести. Пусть и по скромному, наедине, без лишнего пафоса.
С этими словами он взял чашу.
– Теперь наш клан – твоя семья. Запомни это.
– Разумеется, – кивнула Юкио. – Мне только идти до конца.
Куратор в ответ усмехнулся.
– Даже занятно, как жива до сих пор.
– У меня ведь лучший наставник, – улыбнулась Юкио.
Оба отпили из своих чашек. Куратор посмотрел на Юкио, ожидая, как она с непривычки поперхнётся и начнёт кашлять. Однако та отпила, не поморщившись, и спокойно поставила чашку обратно на стол.
«Да уж. Молодёжь сегодня не та, что была раньше.»
Юкио сжала губы, затем, пользуясь моментом, сказала:
– Можно... одну просьбу.
– В чём дело?
– Хочу поручиться... за того одноклассника. Взять под свою ответственность. Его же не тронут?
Куратор помедлил с ответом, но в итоге произнёс:
– Всё ещё играешь в героя? Ну что же, раз так – хорошо. Пусть явится в офис, начнёт работать под присмотром. Ничего криминального. Нам в баре нужны официанты.
– Благодарю.
Они вновь обменялись чашами, отпили. Внутри комнаты стало тихо. Яркий свет лампы падал с окна на улицу. Жилой дом со светящим окном выделялся среди тёмных зданий. Ночь была холодна, снаружи задувал ветер, с треском качая засохшие ветви деревьев. В тёмно-синем кристально чистом небе не горело ни единой звезды. Сквозь ветви и листья блекло светил диск луны.
Глава 26. Тамада (7-ая комната)
Широкий перекрёсток был тих и на редкость безлюден. Держа кейс в руке, медик пробирался по улицам, минуя дома и загаженные дворы. Время от времени оглядывался по сторонам.
«Однако время поджимает. Надо спешить.»
С такими мыслями он продолжал путь – мимо домов, магазинов, заброшенных аптек и кафе. Машин вокруг мало, прохожих тоже. Квартал давно заброшен.
Быстрым шагом медик свернул за угол. Впереди в небольшом переулке ждали двое – рослые люди в серых пальто и шляпах. Один неспешно курил возле бачка, другой поправлял на груди сиреневый галстук.
– Принёс? – пробасил курящий.
– Да, как договаривались.
Медик вновь осмотрелся. Вокруг никого. Его собеседник кивнул – дескать, всё схвачено, после чего медик наконец вздохнул спокойно. Как можно аккуратней раскрыл замок чемодана. Сразу же повалил пар. Повеяло холодом. Двое мужчин подошли ближе, чтоб разглядеть. Сквозь белое облако виднелось содержимое кейса – что-то бордово-красное, завёрнутое в пакет.
– Думаешь, подходит? – спросил первый.
– Должно. Мы всё проверили
– Подойдёт, подойдёт, – заверил обоих медик. – Вчера взял у кого нужно... как и просили.
Двое переглянулись.
– Ясно. Так сколько, говоришь?
– За всю работу...
– Эй, погоди! – вдруг всполошился второй. – Оно же дохлое!
– А? Как это? – изумился медик.
– Что за чернота справа?!
Медик посмотрел на товар. Странно. Вроде вполне пригодное. Сам ведь лично проводил операцию, благо ему заранее принесли донора. Аккуратно, стараясь не испортить, вырезал целых два часа, после чего специально заморозил.
«Не могло оно уже помереть!»
– Да нет, ребята, – медик поспешил успокоить. – Это не чернота. Просто тень. Стоп, что за...
Бах!
Сверху раздался выстрел. Мужчина, что стоял рядом, упал замертво. Тут же прозвучал скрип колёс. Медик обернулся, увидев, как к ним на скорости резко подъехал фургон. Тотчас затормозив, он встал поперёк переулка, раскрылась боковая дверь, выглянул ствол автомата. Грянула очередь – и второго мужчину отбросило. Пара рук грубо сгребли медика, за доли секунды закинув его в фургон. Кейс с товаром грохнулся на землю.
– Эй, стойте! Стойте!
Удар. Затем ещё удар, снова. В глазах вспыхнули искры, стало слышно, как на лице что-то хрустнуло. Похититель заехал в живот, отчего медик скорчился и мгновенно затих. Сознание стало гаснуть. Последнее, что слышал медик – множество голосов, говорящих будто бы на корявом арабском. А после этого – тьма.
Водитель дал газу. Фургон взревел, разогнался, подняв за собой столб пыли. Вр-р-ру-ум! На полном ходу умчался прочь с переулка.
Под темнеющим небом остались лежать два тела.
* * *
Champion gear that I rock, you get your boots knocked
Then attack you like a pit then lock shit down
Wu-Tang Clan
– Проклятье...
Куратор прищурился. Солнце светило прямо ему в глаза. В порту, где он следил за погрузкой, сновали из стороны в сторону группы рабочих. Время полдень, солнце было в зените, рисуя яркие блики по водной глади. Сверху слышались крики чаек, а ещё дальше – мерный гул теплохода. Поправив ворот, куратор повернулся к складу. Работа спорилась. Куча коробок разгружена наполовину.
– А что несут? – поинтересовалась Юкио.
– Алкоголь. Контрафактный.
– А-а-а.
Стоя рядом, она вытерла пот со лба. Жаркое солнце нещадно по ней палило. Куратор же наблюдал за погрузкой, тщательно высчитывая в уме дальнейшие планы.
«Осталось лишь принять груз, распределить по машинам и отправить каждую партию на нужную точку. Документы придётся подделать, но с этим будет быстро. Недавно обретённые связи облегчат работу.»
Он присмотрелся. Впереди замаячила тень. К куратору, ковыляя, неторопливо подходил бригадир. Бодро рапортовал:
– Почти закончили.
– Хорошо.
Лёгким движением куратор отсчитал стопку денег.
– Как там у вас? – поинтересовался бригадир. – Тихо?
– Пойдёт, – ответил куратор. – Успокоилось. Держимся кое-как. Вечно поставки срывают, ни на кого нельзя положиться.
– Хе-хе, бывает. Ну, вы обращайтесь. Всегда рады помочь.
– Благодарю.
– Да, и как ваш подрядчик? Алдияр который.
– А что с ним?
– Да не слышно о нём. Пропал из виду, – сказал бригадир. – Занял денег, приличную сумму– и баста. На ровном месте, тварь, кинул.
Куратор молча взглянул на солнце. Отвёл глаза в сторону. Бригадир же продолжал жаловаться:
– Был ведь нормальный мужик. Спирт вместе через таможню возили. А теперь – на те. Как вообще можно...
Голос звучал будто вдалеке. Слушая вполуха, куратор припоминал...
* * *
Порт огласился криком. Трое стояли перед ржавым контейнером. За ними плескалась река, сверху в ночном небе сияли звёзды. Перед двумя сидел избитый и окровавленный пленный.
– Где он?
– Не знаю.
– Юкио, – бросил куратор в сторону.
Послушно кивнув, Юкио замахнулась доской. Удар, треск! Окончательно сломав доску, Юкио взяла пистолет. По ходу дела прислушалась. Никого. Пусто. Только в одном из окон звучал хип-хоп.
Куратор лениво продолжил:
– Повторяю – где медик? Он доверял тебе. А ты его продал. Так что давай, вспоминай.
Юкио взвела курок. Дёрнула затвор и наставила дуло на пленного. Куратор, стоя поблизости, убрал руки в карманы и стал ждать. Оба холодно смотрели на пленника. И оба понимали – мужик уже не жилец. Благо место было подходящим – заброшенный порт, где почти никто не живёт. Из всех свидетелей – лишь дома, граффити и рэп из колонок.
– У нас мало времени. Живее.
Юкио нажала на спуск. Бах! Пуля угодила в корпус контейнера, пробив его насквозь. Пленный задёргался, отскочил и весь сжался. В панике принялся лепетать:
– Хорошо, хорошо! Я слышал... держат в Новом районе.
– Кто держит?
– Не знаю. У них уговор с типами. Мужик какой-то командует.
Он беспомощно замахал руками. Юкио по-прежнему держала его на прицеле. Куратор вздохнул. Достал сигарету и поджёг зажигалкой.
«Видимо, больше не вытянешь. Печально.»
– Ясно. Пожалуй, достаточно.
Устало затянувшись, швырнул сигарету в бачок. С нахмуренным видом развернулся и пошёл к машине. По пути бросил Юкио:
– Кончай с ним.
– Как скажете, босс.
– Стойте, нет! Нет!
Бах! Вспышка осветила контейнер.
* * *
– Он... ушёл в отпуск, – заявил куратор.
– Вот урод!
Погрузка подходила к концу. Коробки и ящики, гружённые водкой, заканчивались. Только гора исчезла, как прибыл ещё грузовик – теперь уже с виски. Куратор подписал документы, забрал накладные. Бригадир, пересчитав деньги, довольно убрал их в карман.
– Новенькая? – он показал на Юкио.
Куратор оглянулся. Рабочие несли вторую партию – куча коробок и ящиков из-под виски. Юкио стояла поблизости, махая руками и что-то нелепо выкрикивая. Судя по звукам, просила нести груз аккуратней. Те же, в свою очередь, молча её игнорировали, лишь раздражённо шагая к складам и обратно.
Вслух же куратор сказал:
– Всё верно.
– Мелковата, однако.
– Возможно. Но пользу свою несёт исправно.
– А кем работает?
Настало молчание. Взор снова упал на Юкио. Та уже подошла к другой группе и теперь принялась донимать их. Пространным голосом куратор сказал:
– Да так. Просто посыльная. Где-то присмотреть, принести, всё такое.
Видя, как бригадир кивнул, с усмешкой добавил:
– От неё многого и не требуется.
* * *
Стоял вечер. Солнце клонилось к закату.
– Мне пора! – сообщила Юкио.
С кухни в ответ донеслось:
– Будь осторожней!
– Конечно!
Она надела куртку, рюкзак и махом выбежала из дома. Держась за лямки, мерно пошла вдоль дороги.
На улице тепло, почти душно. Всю округу озарял закат – красное марево горело на горизонте, заливая дома, тротуары, заборы с дорожными знаками. В заходящих лучах видны линии проводов, перемежавшиеся с густыми кронами деревьев. Листья жёлтых, красных, оранжевых оттенков устлали улицу.
Ни машин, ни прихожих. Никого.
Юкио миновала квартал за кварталом. Всё время, пока продвигалась, в голову без конца лезли разные мысли.
«Отныне я часть семьи. Неофициально, на маленькой должности – однако хоть что-то. Теперь чуть выше пушечного мяса. Ну а сейчас – время работать. Ибо миссия трудная: разведать в клубе и постараться найти медика. И нигде не попасться, иначе полный каюк. Благо хоть буду не одна.»
Юкио тронула «Токарев» за пазухой. Холод стали слегка её успокоил.
– И где они, блин? Проклятье...
Слева тянулась пустынная дорога, справа – деревянный забор. Юкио прошла свалку, магазин, пару жилых построек. По ходу пути мысли плавно перешли в другое русло.
«Жизнь, однако, налаживается. Дома стало спокойнее. Отца выписали из больницы, наложив перевязь и дав список таблеток. Мать мало-помалу отошла и сейчас понемногу ухаживает. Судя по виду, отец вполне оправился. Всё возвращается в привычное русло...»
Юкио задумалась.
«Кроме одного. Коллекторов нет. Больше никто не ломится.»
– Кар-р!
Отвлёкшись на шум, Юкио встала на месте. Угрюмо подняла голову. Под огненным небом на проводах сидела стая ворон. Десяток чёрных, как смоль, теней, смотрели на Юкио, щёлкая клювами и хрипло каркая вслед. Секунда – и они взмыли вверх, роняя перья и огласив улицу шелестом. Юкио лишь молча наблюдала, как стая мерно летит в закат. В груди возникло странное чувство.
«Словно часть жизни уходит вместе с ними.»
Внезапно Юкио опомнилась.
«Кажется, уже время.»
Только глянула на часы, как услышала позади рёв мотора. Шум приближался, прозвучал рокот, и вскоре к Юкио подъехал автомобиль – чёрный, лакированный, дорогой марки. Боковое стекло опустилось, показав Юкио лица лидера и Лиз.
– Быстро же вы.
– А то, – хмыкнул лидер. – Давай, залезай. Остались толстый и Еркебулан.
Юкио открыла дверцу, пригнулась и влезла в салон. Внутри оказалось просторно и неплохо обставлено – лидер заранее угнал машину побогаче. На старом корыте к клубу так легко не подъехать. Юкио села и с удобством растянулась на кресле, пока Лиз, откинувшись спереди, забросила ноги на панель и начала краситься.
– Со вступлением, шымкенсткая! – поздравила Лиз задиристо.
– Рахмет, – буркнула Юкио.
С угрюмым видом стала смотреть в окно. Машина тронулась, набрала обороты. На полной скорости помчалась прочь по дороге.
* * *
Уже стемнело. Распахнув дверь машины, Юкио вышла наружу, достала из кармана куртки пачку «Парламента». Сверху над ней возвышались многоэтажки. Жёлтый фонарь освещал машины и дворик, в одном из балконов гремел раскатистый рэп.
Юкио курила, изредка пыхтя дымом, и с хмурым видом всматривалась во тьму. Лиз вальяжно делала маникюр, лидер, откинувшись, положил руку на руль.
Скоро зазвучали шаги. Вдали возникли два силуэта. Они подошли, явив лица Олд-Джи и Фэнь. Оба несли с собою по сумке.
– Здарова, – пожал руку Олд-Джи.
– Салам, – приветствовал лидер. – Где Ерке?
– Отозвали по делу. Вот замена.
Лидер внимательно поглядел на Фэнь. Раздражённо вздохнув, небрежно махнул рукой и велел садиться. Подошедшие кое-как влезли, оттеснив Юкио к самому краю салона. Двигатель зарычал, машина взревела, из труб повалили серые клубы дыма. Резким ударом лидер вдавил педаль газа. Машина засвистела, рванула, чуть не задев бак и оставив дымящиеся полосы.
Было темно. Лишь редкие блики с улиц падали временами в окно. Из колонок гудел хип-хоп, чей-то густой, злобный голос читал текст. В полоске света Юкио увидела цепь, блестевшую золотом и свисавшую с запястья Олд-Джи. Рядом с ним Фэнь заряжала TEC-9, на переднем сиденье Лиз вертела иголку. Единственным нормальным казался лидер, спокойно и размеренно крутивший одной рукой руль.
«Да уж, ну и компания.»
Юкио решила тоже взяться за дело. Вытащила магазин «Токарева» и принялась заряжать.
Щёлк, щёлк, щёлк...
Ехали через весь город. Снаружи только и было, что дворики, пустые районы, тени жилых массивов. В тусклом свете летели кроны деревьев, дорожные знаки и заборы в расписанных граффити. Блеклой цепью шли ряды фонарей. Машина гнала по дороге, разгоняясь на полную, тихо гудя мотором и подпрыгивая на кочках. В раскрытое окно задувал уличный ветер.
Юкио провожала взглядом эту картину. Расслабленным взором смотрела на летящие здания. Последние проводы, прежде чем она их покинет. Весь её дух, всё тело заполняли уверенность. А с ними – сила, энергия и чувство злой, необузданной свободы. Возможность творить всё, что захочется, не взирая ни на какие последствия.
Грабить. Стрелять. Разрушать. И убивать.
С азартным чувством Юкио наслаждалась моментом.
Прошло полчаса. Миновав светофор, лидер повернулся к команде.
– И помните – мы просто гости. Разведывать тихо, без шума.
– Замётано.
– Как скажешь, – протянула Лиз.
– Скоро прибудем, – подытожил лидер.
Он перестроился вправо, заехав в подземный туннель. Весь окружающий мир исчез. От закруглённых стен громко звучало эхо, свет в туннеле перемежался яркими бликами. Салон машины поглотила темнота. Лишь вдалеке, в самом конце туннеля, слабо виднелся маленький выезд наружу. Он увеличивался, становился всё ближе, ярче. Наконец...
Вспышка!
Юкио на миг ослепило. Они выехали из туннеля, попав в Новый квартал. Разлепив глаза, Юкио прислонилась к окну. Всё вокруг отливало ярким неоном: красных, оранжевых, сиреневых и синих оттенков. Особенно было много сиреневого – он покрывал здания, вывески, забитые людьми тротуары. Куда бы Юкио ни смотрела, всюду горели неоновые рисунки. Сотни клубов и ресторанов, отелей и казино, заведений, все как один отдающих богатством и шиком.
«Хоть что-то построили новое.»
Юкио пригляделась. По бокам от них были другие машины: Lamborgini, Largus, Ferrari – было трудно поверить, что такие марки теперь разъезжают по городу. Каждый автомобиль блестел дисками и полировкой, каждый украшен каким-нибудь аксессуаром. Шагающий люд тоже одет прилично – в шубах, изящных костюмах, пальто, все с кольцами и дорогими цепями. Куда ни глянь – играла музыка, крутилась реклама, ярко горели цветные кислотные вывески. И над всем этим сияли огни небоскрёбов.
Смотря на это, Юкио усмехнулась.
«Действительно – старая жизнь кончилась. Пора начинать по новой.»
* * *
– Г-ха!
Медик очнулся. Он сидел в кругу света под лампой, привязанный к спинке стула. Попробовал шевельнуть рукой, помотал головой, силясь разлепить веки. Вокруг была темнота, в которой, если приглядеться, с трудом можно различить смутные силуэты. Увидев, что пленник очнулся, один из них что-то гаркнул и спешно вышел. Медик склонил голову вниз. В висках ныло нещадно.
Спустя время послышался лязг. Медик обессилено глянул исподлобья. К нему размеренно шагала мужская фигура. По мере приближения медик разглядел пиджак, галстук-бабочку и квадратные светящиеся очки. Шаги становились громче. Под их гулкий стук медик сплюнул кровь на пол.
Вошедший встал ровно перед ним.
– Здравствуйте. Иван Янович?
– Что вы хотите? – прохрипел медик.
– Давайте по-порядку.
– Я просто врач.
– Верно, – ответил W. – К тому же – врач очень необычный. Мы много о вас наслышаны. Талантливый хирург с внушительным послужным списком, после небольших спекуляций отстранённый от деятельности. А теперь работающий в каком-то жалком подполье.
Медик замер.
– Откуда...
– Это неважно. Сейчас важно другое. Понимаете, – W сделал паузу, чтобы отпить воды из бутылки, – наша группа готовит крупное дело. Очень большое и очень, очень серьёзное. И когда мы закончим, нас всех ждут большие перемены.
W на секунду замолк.
– Но есть проблема: нам постоянно мешают. То дилера грохнут, то базу в Южном квартале, то сорвут нам поставки. А совсем скоро – и вовсе возьмут нас в кольцо. Так что планы сменились. Засим вы и здесь.
– Зачем?
– Нам нужны ваши связи. Особенно – с вашей старой работы. Бояться вам нечего – хуже уже не будет.
– Много времени прошло.
– Придётся вспомнить.
W подошёл ближе. Слегка наклонился к медику. Тот сразу замолк, ощутив странный, пронзительный холод. Лицо собеседника скрывала тень, однако он ясно чувствовал, как взгляд W сверлит его сквозь очки. W мягко улыбнулся – слабой, неширокой улыбкой, после чего выпрямился и шагнул к выходу. Перед медиком же выросли двое: один держал молоток, второй – ржавую ножовку по металлу.
Поправив очки, W бодро проговорил:
– И поживее. Даю время подумать.
С этой фразой двинулся в сторону двери. По пути щёлкнул пальцами. На медика тут же накинули мешок и, схватив стул, грубо потащили вглубь комнаты. Медик брыкался, сопротивлялся, тщетно зовя на помощь сквозь толстый мешок. Вскоре возня и шум стихли. Довольный W мельком бросил подручному:
– Присмотрите здесь.
И спокойно вышел за порог.
Снаружи комнаты тянулся вдаль коридор. Круглые лампы рядами уходили во тьму. Эхо шагов разносилось по стальным стенам, в которых через одну зияли тесные камеры с решётками. Некоторые были пусты, в других сидели пленные девушки на продажу. Насколько знал W – многих из них похитили, других завлекли обманом, некоторые пришли сюда сами из-за нужды. Пленницы сидели в дешёвом тряпье и затравленно смотрели сквозь клетки.
«Несерьёзно. Мелочный бизнес. У моей группы таки дела позначительней.»
Он проходил мимо камер, когда до него донёсся тихий голос. Одна из девушек, без сил опираясь о решётку, еле слышно просила дать воды. Взор почти что потух, голос был еле слышен, худые руки в синяках и ожогах держались за прутья. W небрежно бросил полупустую бутыль к прутьям решётки. Затем пригладил пиджак – и тем же шагом продолжил дальше путь.
* * *
– Приехали.
Лидер затормозил. Остановился.
Они стояли на громадной парковке, сплошь и рядом забитой автомобилями. Впереди стояло здание клуба – причудливой формы, в два этажа высотой, ярко горящее разноцветными вывесками. Внутри гулко играла музыка, из крыши в небо светили прожекторы: лучи красных, зелёных и оранжевых оттенков прорезали тьму. У самого входа курили женщины в роскошных платьях, чуть поодаль слышался говор их спутников. Весь вид места говорил о богатстве и роскоши.
Группа вышла. Направилась в сторону клуба.
Юкио шагала вразвалку самой последней. Она была на взводе, отчего без конца сжимала патроны в куртке. Лиз и Олд-Джи, шедшие перед ней, напротив, казались расслаблены и спокойны. Юкио невольно поёжилась. Ночь ледяная, плюс под юбку неприятно задувал ветер. Клуб тем временем становился ближе и ближе. Уже можно различить песню – какая-то лютая, кислотная электронщина.
– Салам, ребята, – поприветствовал лидер.
Двое охранников, стороживших вход, хмуро его осмотрели. Тот, что рослее и в кепке, бросил взор на «Беретту», выложенную лидером на специальный стол. Получив утвердительный кивок, лидер прошёл внутрь клуба. Следом подошёл Олд-Джи, вывернул пустые карманы, Фэнь мрачно показала и оставила на столе TEC-9. Затем пришла очередь Лиз. Та вальяжно вынула нож, две гранаты, пистолет «Стечкина» и магазины к нему, ещё пару ножей, бритву...
Едва она закончила и скрылась в проёме, подошла Юкио. Хотела было достать оружие, как охранник её остановил:
– Нельзя. Пошла отсюда.
Махом указал пальцем на табличку – «Лицам до 23-х вход запрещён». Ошалевшая Юкио в шоке раскрыла рот. Задыхаясь, не в силах издать ни звука, яростно показала руками на кучу оружия. В ответ охранник покачал головой. Сзади же в спину уже начинали ворчать. Юкио было огрызнулась, но увидела лидера, подающего ей знак в темноте холла. Дескать, не обостряй, нам шум не нужен.
Злобно выдохнув, Юкио процедила:
– И ладно. Катитесь к чёрту.
С этими словами раздражённо покинула очередь.
«Придурки. Совсем делать нечего.»
Обойдя здание слева, она встала возле мусорных баков.
«Ну-ка, какой там план Б?»
Быстренько вспомнив схему клуба, рассмотренную командой накануне, Юкио обнаружила окно вентиляции прямо над баками. Мельком осмотрелась. Людей вокруг нет, а кто есть – заняты своим делом.
«Правда, остались камеры, но Лиз должна была уже позаботиться. А значит...»
Она влезла на мусорный бак. Как следует вытянувшись, приложила силу и с трудом сняла решётку вентиляции. Затем зацепилась руками, подтянулась и спустя несколько попыток смогла забраться в туннель.
«Хорошо, однако, что вентиляция не рабочая. И по комплекции подхожу идеально – никто, кроме меня, толком бы не пролез. Хорошо же, когда есть план!»
Пролазив пять минут по вентиляции, она вылезла где-то в подсобке. Отряхнулась от пыли, гари, хорошенько прокашлялась, после чего, приведя вид в порядок, с самой невинной походкой пошла в коридор.
Звук становился отчётливее. Темнота холла стала озаряться цветами. Юкио свернула направо, налево, направо. И наконец...
Бамс!
Она оказалась в главном зале. Её ослепило неоном, уши резко заложило от музыки. Песня ревела на полную, бас, казалось, вот-вот разорвёт колонки. Ослеплённая светом, Юкио прикрыла глаза, успев попутно разглядеть диско-шар и толпу. По просторному залу, насколько было видно, сверкали яркие разноцветные лучи. Всё остальное размывалось в фиолетовой дымке. Юкио сделала шаг – и увидела лидера.
– Наконец-то – сказал он. – В общем, пока разведай. Лиз на камерах, Олд-Джи подгонит нам пушки. Тут есть свой человек, он подсобит. Я тоже поищу, Фэнь на подхвате.
– Ясно.
Они разошлись. Юкио протёрла веки и слилась с толпой. С огромным трудом протискивалась сквозь людей, полностью забивших собой площадку для танцев. Гости были в ярких одеждах, платьях с глубокими вырезами, дорогих смокингах и белых рубашках. Куда ни глянь – всюду танцевали под музыку, яро дергая в воздухе руками. На подмостках возле шестов извивались в такт песне полуобнажённые танцовщицы. Над ними под самым потолком густо клубился серо-белесый дым.
Мало-помалу Юкио прошла в центр зала. По ходу деда осматривалась, подмечая детали.
«Вон там аварийный выход, ещё дальше уборная.»
Далеко впереди стоят несколько барных стоек. Снизу их подсвечивал неон: одну голубым, вторую оранжевым, следующие две красным. Сидящие за ними выпивали, смеялись, бурно кричали тосты.
Бац!
Кто-то сбил Юкио с ног. Она чуть не упала, но как-то удержалась на месте. Знаками показала, что в порядке, и поспешила уйти.
Вокруг было тесно и душно, воздух пропитан едким запахом пота. Время от времени Юкио задевали локтями. Она обошла особо активную группу, посмотрела налево. Часть посетителей сидела в сторонке от зала. Стеклянный стол усеян едой и напитками, то тут, то там лежат пачки от сигарет. Юкио глянула направо. На другом столе белели дорожки порошка. Сидя на кожаных диванах, парни довольно обнимали своих девушек. Те им игриво подмигивали, как бы невзначай тянувшись рукой к их кошелькам.
В глаза били лучи от диско-шара. По лицам посетителей плыли светящиеся блики. Кругом – отрывавшийся люд: дикий, пьяный, неистовый, заливавшийся смехом, тонувшем в грохоте песен. Уже задыхаясь в толпе, Юкио вскинула голову, и, приглядевшись, прочла сверху название клуба: «Inferno».
– Чёртов Ад, Господи, – произнесла Юкио.
Продолжила дальше лезть сквозь пьяный люд.
Сотни улыбок. Сотни бездушных глаз.
Юкио шла и протискивалась, стараясь в них не смотреть.
* * *
В тесной комнатке сидел охранник с кепкой набекрень, полный, в синей рубашке, он грузно обустроился в кресле и смотрел в телевизор. Сзади него дверь, за которой находилась аппаратная с камерами. Шум из зала отдавался по холлу, свет от красноватой лампы то и дело мерцал. На тусклом экране шли последние новости.
Сбоку послышался стук.
– Йо! – пропел женский голос.
Охранник тут же обернулся. На пороге стояла Лиз, вальяжно опиравшаяся плечом о косяк двери. Стоило охраннику встать, как в её пальцах неожиданно блеснула игла. Взмах! – и он ощутил, как тонкое острие попало ему прямо в горло. Покрывавший иглу яд начал действовать, отчего охранник, лишь слегка захрипев, без сил повалился на пол у аппаратной.
Лениво зевая, Лиз прошагала в комнату. Пинком отодвинула тело и обыскала на предмет ключей. Так и не найдя их, с азартной усмешкой села, достала проволоку, немного поковырялась в замке. Спустя пять минут возни раздался щелчок.
– Ха, бинго!
Открыв аппаратную, Лиз затащила труп внутрь, после чего методично стала отключать провода. Огни гасли один за другим, камеры выключались, карты памяти и жёсткие диски летели в специальную сумку. Под самый конец Лиз опустила рубильник, целиком обесточив питание всех приборов.
«Супер, с этим порешали. Теперь на следующий пункт.»
Лиз припеваючи вышла, захлопнула дверь. С бодрым свистом пошла дальше по коридору.
* * *
Люди в масках на всё лицо ждали в глубине офиса. Другие в деловых костюмах стояли перед порогом. W сидел за столом рядом с открытым проходом, тайно ведущим в здание напротив клуба. Ближайший подручный что-то ему докладывал.
– Ясно, – произнёс W. – Разберитесь.
Он поднял руку и щёлкнул пальцами. Люди в масках кивнули, вскинули дробовики, автоматы и вместе с охраной клуба ушли с кабинета. Едва они исчезли в проёме, W повернулся к подручному. Спокойным голосом поинтересовался:
– Он всё сказал?
– Да.
– Отлично. Кончайте его.
W выдержал паузу:
– Но сначала...
Бросил взгляд в сторону. В самом углу кабинета лежал директор. Владелец клуба был связан, рот был заткнут плотным тряпичным кляпом. Пленный дергался, силясь вылезти из верёвок. Из кляпа слышалось глухое мычание.
– Закончи с ним. Да покреативней.
* * *
Песни то затихали, то вновь становились громче. Юкио силком протискивалась по клубу, отодвигая руками танцующую толпу. Её группа пропала из виду, лишь где-то в стороне блестела лысина Олд-Джи. Лиз тоже не видно, Фэнь вообще растворилась.
«Проклятье, твою мать, блин. Похоже, я здесь одна.»
С такими мыслями Юкио уныло бродила по клубу.
Её случайно толкнули в бок.
– Эй, аккуратнее! – прошипела Юкио.
И тут же заметила странное движение. Прищурилась. Далеко впереди слышалась суматоха. Клиентов и посетителей расталкивали по сторонам, среди них завиднелись люди с оружием. Взгляд Юкио метнулся влево. Недалеко у колонны уже подбегал Олд-Джи, на бегу бросая кому-то магазин от TEC-9. Сквозь лучи диско-шара уже была видна группа. Приближавшиеся люди доставали оружие, явно кого-то выискивая и целясь.
– Ну блеск.
Бах! Бах!
– А-а-а!
Клуб разорвал грохот выстрелов. Часть из толпы мигом пригнулась, кто-то завопил, закричал. Началась паника. Люди густой массой разбежались в стороны, яро толкаясь и сбивая друг друга с ног. Даже не думая, Юкио вынула «Токарев». Затем достал второй и, пару раз стрельнув в группу, как можно скорее отошла за большую колонну. Спряталась там, пока укрытие поливали свинцом.
Сквозь крики и шум гремела очередь. Пули сверкали, отламывая куски штукатурки. Она выглянула, сделала пару залпов. Прежде чем укрыться, заметила, как один прошёл мимо, от второго враг увернулся. Охранник клуба – мужик в чёрном галстуке-бабочке – пальнул в Юкио из дробовика. Плотный заряд отбил куски от колонны, вынудив Юкио присесть и закрыться руками. Она встала, быстро целясь – и тут охранника сразил выстрел в грудь.
Прямо над собой Юкио увидела лидера. Тот громко крикнул:
– Засада!
– Да что ты?! – съязвила Юкио. – Даже не знала!
Продолжила вести огонь. Бежавших становилось меньше, они стремительно выбегали из зала, спотыкаясь, падая и в панике теснясь в проёмах. Часть была на полу, сражённая пулями, среди осколков и растекавшихся луж крови. Противник рассредоточился, перемещался по залу, некоторые перевернули столы и укрылись за ними. Лидер и Юкио отстреливались, тщетно ища путь отхода.
Послышался треск. Юкио, зарядившись, увидела Фэнь, сумевшую в суматохе прошмыгнуть в спину к охранникам. Она стреляла у барной стойки, сняв примерно троих, когда оставшиеся обернулись и открыли огонь. Тотчас прозвучал грохот. С другой стороны зала возник Олд-Джи, вовремя прикрывший её залпом обреза. Пользуясь моментом, Юкио сменила локацию, пока не скрылась за одним из упавших столов. Лидер же отходил ко второй колонне.
Сбросив магазин. Юкио зарядила оружие. Тут же вынырнула и открыла стрельбу. Ей удалось убить ближнего, задеть дальнего и заставить отступить группу напротив лидера. Резко укрылась от выстрела, снова прицелилась и нажала на спуск. Второй рукой стрельнула по группе, попавшей в кольцо между нею, Фэнь и Олд-Джи.
Тем временем подходила охрана. Юкио видела, как они бегут в коридоре – извилистом широком проходе, с разных сторон заставленным стойками и колоннами. Куча ступеней, столов, различных укрытий. И длинная группа, растянувшаяся цепочкой, только-только начинавшая к ним подходить.
Юкио пришла мысль. Она крикнула:
– Эй! Прикройте меня!
И в тот же момент ринулась из укрытия. Яростно начала палить на бегу. Стволы гремели без остановки, ближайший противник упал, второй начал целиться. Юкио нырнула вниз, проскользнула по полу. Пуля прошла над головой, после чего Юкио, вскинув руку, одним залпом прикончила врага в голову. Как можно скорее скрылась за стойкой у стенки.
Грянули новые выстрелы. Плотный град пуль не давал высунуться. Тут же раздался шум – её команда открыла огонь, отвлекая врагов на себя. Юкио снова выбежала, понеслась через холл, уклоняясь от пуль и стреляя разом с двух рук. Попала ещё в одного, скрылась за мебелью, метнулась к дальней колонне. Вытянула рука и нажала на спуск. Бах! Мужчину за барной стойкой отбросило в стену.
Не теряя секунды, Юкио продолжила бег. Противники прибывали, не успевая дойти до укрытий. Юкио зигзагами неслась от мебели к мебели, периодически стреляя и прячась. Один из бандитов свалился, второй увернулся и спрятался, ещё двоих сняли лидер с командой. Под их прикрытием Юкио продвигалась вперёд.
Выстрел! – мужчину с MAC-10 отбросило в угол. Юкио метнулась вправо, пригнулась. Выстрел! – стрелявший за барной стойкой упал. Левая рука нацелилась в поворот холла. Выстрел! – охранника за перевёрнутым креслом задело в плечо. Юкио вмиг подскочила и застрелила почти в упор.
Из боковых дверей вышли двое с дробовиками. Завидев их, она приметила стол, живо разогналась, вскочила и, оттолкнувшись, прыгнула высоко вверх. Поверхность стола разнесло градом дроби. Оба врага подняли дробовики вверх, изумленно смотря на летящую в прыжке девочку. Та же, падая головой вниз, направила «Токаревы» в их сторону и усмехнулась.
– Бай-бай.
Череда залпов. Оба свалились убитыми. В последний момент Юкио кувыркнулась и плавно приземлилась двумя ногами на кафель. Когда уже выпрямилась, сзади подходила команда. Противников не было. Бой был окончен.
– Классно разведали! – сказала с сарказмом Юкио. – Просто бесшумно, блять!
Из дул пистолетов шёл дым, пальцы ныли от постоянных нажатий. Юкио перевела дух, когда вдруг увидела сидящую на карнизе Лиз.
– А, так вы закончили? Печально.
Юкио застыла на месте. Не находя слов, яростно тыкнула пальцем.
– Ты... ты...
– Ага, – улыбнулась Лиз. – Следи лучше за тылом.
Махом вынула нож и метнула. Лезвие пролетело мимо Юкио, попав в горло мужчины, встающего из-за стойки. Юкио ошарашено повернулась назад. Лиз же, зевая, спрыгнула, приземлилась на аппаратуру и как ни в чём не бывало спустилась к остальной группе. Откинув назад голову, с ехидством сказала:
– Мало ли кто пристроится. Хе-хе!
Лидер тем временем давал указания: осмотреться и проверить помещение. Сам же направился в кабинет владельца клуба. Юкио и Лиз пошли следом, спешно шагая и держа наготове оружие. Подняв к глазам «Токаревы», раскалённые от стрельбы, Юкио услышала идущее от них шипение. Мельком бросила взгляд назад, на разгромленный клуб.
– Нехило повеселились, – сказала Юкио.
Обернулась и побежала за лидером.
* * *
Треск!
Лидер распахнул дверь. Глазам сразу предстала картина. Владелец клуба, он же – глава «Найман-аны», сидел в кресле. Тело крепко обмотано верёвкой, из вскрытого горла был вынут язык на манер галстука. Во лбу зияла дыра, почти незаметная среди кучи всаженных лезвий.
Подойдя ближе, лидер рассмотрел труп. Снял с груди прицепленную записку: «Он нам не нужен. Забирайте. P.S. Будь благодарна, девочка».
– Блеск. Просто блеск, – процедил лидер.
Они вышли и вернулись обратно. Олд-Джи в это время нашёл медика – крайне избитого, еле державшегося в сознании. По словам Олд-Джи, допросил пару раненных, в итоге отыскав в самый последний момент. Медик слабо поднял руку, закашлялся. Лидер скомандовал:
– Ясно. Уходим, живо.
– А менты?
– Звякнул боссу. Прикроет.
Они двинулись по коридору. Быстро шагая, Юкио провожала побоище. Мебель была перевёрнута, витрины и стойки разгромлены и снесены. Пол усеян стеклом от бутылок, вывесок, в разных местах лежали тела убитых. Сиренево-фиолетовый свет покрывал всю картину. В стенах зияли длинные ряды дыр.
Юкио угрюмо шла мимо жертв. Обычные гости, посетители, угодившие случайно под пули. Провожая их взглядом, Юкио невольно отметила для себя.
«Всего лишь чужие люди. Умерли – так умерли.»
Первым вышел лидер, Олд-Джи, неся медика, вторым. Лиз бодро выпорхнула и уже что-то щебетала Фэнь. Самой последней шла Юкио. Она уже приблизилась к выходу, как вдруг нога ступила на что-то твёрдое.
Внизу послышался стон.
Под ботинком была рука охранника, раненого в перестрелке. Второй рукой он зажимал рану, всё лицо исказила гримаса боли. Кровь покрывала его тёмный костюм и рубашку, сам мужчина еле слышно хрипел. Стоя над ним, Юкио достала «Токарев». Холодно зарядила обойму и направила пистолет в раненного.
Выстрел! Звякнула гильза. Голова дёрнулась и шмякнулась лицом вниз. Брызги крови взлетели вверх, попав Юкио на рукав куртки. Та с безразличием вытерла, попутно убирая оружие назад за пояс. Убрав руки в карманы, Юкио двинулась дальше.
Со свистом шагнула из клуба, под прицелом отключенных камер.
* * *
Юкио смутно помнила, как привезли медика на базу. Ещё трудней вспоминалось, как некие боссы сказали, что с работой закончено. Кто-то о чём-то спорил, что-то делили, пока команда, наконец освободившись, решала, что делать дальше. В итоге приняли предложение Лиз – пойти куда-нибудь и развеяться. Отметить относительно успешное дело. Благо, по словам Лиз, совсем рядом намечалась вечеринка.
Они поднимались по лестнице в некой элитной многоэтажке. Лифт в ней умер на шестом этаже, из-за чего группе пришлось тащиться пешком. Несмотря на красивый облик, здание внутри было пыльным и предельно неубранным. Пахло сыростью, валялся мусор, разве что лампы нормально горели и не мерцали. Идя под ними, Юкио сонно считала шаги. Седьмой этаж, восьмой, девятый...
Она порядком устала, пока Лиз задиристо подбодряла сверху:
– Давай, почти на месте!
Наконец, вот оно – проклятый восемнадцатый этаж. Юкио опёрлась спиною о стену. Лидер же постучал в дверь. Внутри зашевелились, лязгнул замок, и им отворил молодой парень в футболке и шортах.
– О! Заходите.
Группа ввалилась внутрь. Юкио, переступив порог, мгновенно оказалась в просторной светлой квартире. Первое, что она увидела – бежевые обои и Г-образный диван, обитый кожей. Напротив стояли колонки с игравшей музыкой, рядом с ними некое подобие бара. Сама же квартира была заполнена битком. Юкио насчитала трёх девушек и пять парней. Все общались, шутили, причём часть была изрядно подвыпившей.
Повертев глазами, Юкио произнесла:
– Здесь уютно.
– А то, – сказал лидер. – Не вечно же по свалкам лазить.
– Эй! – окликнул хозяин дома. – Идём-ка сюда! Выпьем!
Юкио неуверенно села на край дивана. Она и раньше была на тусовках, но то были старые, захламлённые общаги. Тут же – совсем другой уровень, отчего она чувствовала себя слегка неловко. Посмотрела вниз. Низкий стеклянный столик завален рюмками, в углу стояли бутылки рома и коньяка. В тот же миг свет погас. Музыка сделалась громче. По комнате залетали узкие цветные лучи. Крутящийся диско-шар блестел в центре зала.
«Прямо как в том клубе...»
Перевела взор в окно. Там, в ночном городе, сияли многоэтажки.
– Не кисни.
Она обернулась на голос. Лидер подсел к ней, держа в руках два стакана. По содержимому – вроде как просто пиво. Он любезно подал один Юкио, сам же сходу сделал большой глоток.
– О чём думаешь?
– Да так... просто, – сказала Юкио. – Странно всё это. Слишком легко справились.
– Ага, блин. Легко...
– Ты сам знаешь.
– Я-то в курсе. Так легко бы нам медика не сдали, – лидер чуть помрачнел. – Но если сходу начнём выискивать, можно в конец надорваться. Нужна передышка после такой-то херни. Иначе сами помрём.
Не зная, что сказать, Юкио молча кивнула. Решила сменить тему.
– Ещё тот старик... Забавно. Это ведь мне полагалось его грохнуть.
– С чего бы?
– Я ведь ему задолжала. Ему и всей его банде, – сказала пространно Юкио. – Пришла бы, дескать, как главная героиня, а он типа мой финальный босс. Но вместо этого – лишь дохлый труп. Тоже странно.
Лидер рассмеялся.
– Ха-ха! Бывает. Жизнь – ироничная штука. А ты, видимо, у нас не герой.
– Пожалуй, – усмехнулась Юкио. – Так, просто мимоходом.
– И то верно. Но всё-таки...
Он приподнялся с места.
– Сравни, где ты была раньше. И где ты сейчас.
С этими словами лидер встал и куда-то ушёл. Удивлённая Юкио, оставшись одна, продолжила дальше смотреть в окно. С задумчивым видом глядела на здания, бары и клубы, на светящиеся вывески и горящие петли дорог. Юкио чувствовала, как поднимается духом. Внутри возник прилив сил, тревога и беспокойство сменились радостью и чувством свободы.
«Вот я здесь, над всеми и выше всех. Крутая преступница на небоскрёбе.»
Шорох справа отвлёк от мыслей. Юкио повернулась в ту сторону. Несколько парней, включая Олд-Джи, что-то раскладывали на столе. Один пошарил в кармане и вынул пакет с порошком. Другой достал нож, срезал край – и порошок узкой дорожкой оказался насыпан на столике.
– Что это? – напряглась Юкио.
Те хитро ей подмигнули.
– А чёрт знает. Классная вещь, говорят.
– Будешь?
– Эм-м, нет, – отрезала Юкио. – Спасибо.
– Да ладно! – подошёл к ней Олд-Джи. – Мы все тут свои. От грамма ничё не будет, базарю!
Рядом тут же возникла Лиз.
– Не будь занудой, шымкенсткая!
– Ну-у... э-э-э...
Другие также подначивали.
– Давай! Отдохнёшь со всеми.
– Расслабься!
– Живи текущим моментом. Пока молода, надо всё пробовать.
– Я, это, ну-у-у...
Хоть она и отказывалась, любопытство брало своё. Нечто опасное и запретное тянуло Юкио, как магнит. То ли атмосфера так её разморила, то ли решила, что и впрямь ничего не будет. А может, после всего пережитого ей в самом деле хотелось хорошо оторваться. Особенно видя, что остальные принимают порошок спокойно. В конечном итоге Юкио согласилась. Со слабой улыбкой кивнула и пододвинулась ближе.
В-ж-у-х!
Лиз втянула дорожку, присвистнула, следом был хозяин квартиры. Наконец, подошла очередь Юкио. Следуя примеру, она скрутила из купюры трубку. Секунду Юкио колебалась, глядя на белый порошок перед собой. Однако сомнения вскоре затмил азарт. Уж очень интересно, чем так хорош товар, который она когда-то несла в переулках.
К тому же, подумалось Юкио, она ведь крута и сильна! Ей всё нипочем!
Юкио приложила трубочку к носу. Склонилась к столу и под бодрые крики разом втянула в себя половину дорожки.
– К-ха, к-ха!
Запах был отвратителен – горькая смесь из хлорки с чем-то солёным. Юкио мгновенно выпрямилась, кашляя и глотая ртом воздух. Взор помутился, голова пошла кругом, она физически чувствовала, как расширяются зрачки глаз. Ватная телом, Юкио свалилась на диван. Сквозь жар и тяжесть нарастало новое чувство – словно бешеный, бессознательный бред, всей своей силой перекрывший кислород в лёгкие.
– Твою мать, – выдохнула Юкио.
Сверху раздался голос Лиз:
– Вот видишь! Сейчас привыкнешь – и пойдём отрываться!
– Ага! – вторил второй голос.
– Зашибись!
– Классную, блин, штуку достал!
– Ха-ха-ха!
Компания встала и отправилась в центр зала. Юкио, понемногу очухавшись, последовала примеру. Она с трудом сохраняла сознание, тело стало ватным, ноги подкашивались. В глазах то и дело взрывались цветные огни, разум поглотили чувства безумия и энергии. Новое ощущение распирало грудь изнутри.
– Может, и правда, – подумала мельком Юкио.
Живи текущим моментом.
* * *
Налетай, пока горит...
Налетай, пока горит...
«Ты на танцполе врывалась, телом манила меня. Я поглощаю текилу, сегодня я тамада!»
Miyagi & Эндшпиль
По залу яро сверкали лучи. Музыка ревела с колонок – кто-то подошёл и выкрутил громкость на максимум. Дискотека была в разгаре. Парни и девушки, теснясь в центре, оживлённо двигались под гулкий ритм. Среди них танцевала и Юкио. Она поднимала и опускала вниз руки, всячески двигалась, извивалась, дико мотала головой в стороны. В голове – не единой тревоги. Душа растворялась в музыке.
«Но всё же мне тебя мало, бэйби baller Алкоголь, пати – бомба, е!»
Она сидит за столом. Против неё – Лиз, весёлая, с задиристым видом. Перед обеими стоят по десять рюмок, до краев полные разным алкоголем. Ликующая толпа подначивала игравших. Олд-Джи объявил раунд, и обе девушки, подорвавшись, резво начали пить на скорость. Юкио всячески пыталась не отставать. Первой была водка, потом коньяк, текила. Затем нечто, похожее на ром, опять текила, ликёр, самбука...
Вкусы смешивались, обжигая горло. Под конец Юкио увидела, как Лиз, утончённо взяв рюмку, спокойно опустошила последнюю порцию. В итоге вышла ничья. Толпа вокруг ликовала. Кто-то поднял рукав Юкио вверх, пока она радостно кричала со всеми. Лиз же исчезла. Похоже, вернулась за бар.
«А мы на баре с пацанами кому-либо наливаем. Налетай, пока горит, кому не лень!»
Косяк с травкой передавался из рук в руки. Курили по очереди, рассевшись на просторном диване. Без травки, по общему мнению, вечеринка не та. Вдобавок нужно чуть отойти от первой хрени. Очередь дошла до Юкио. Она глубоко затянулась, почувствовав, как тело уплывает вдаль. Припадок от порошка притупился, в груди разлились жар и тяжесть. Вокруг Юкио вовсю смеялись. Та, улыбнувшись, выдохнула струёй дым.
«Дай мне слово, ведь я – тамада, тама-тамада! Дай мне слово, ведь я – тамада, тама-тамада!»
Голубые, зелёные, тёмно-красные пятна... Несколько человек льют из стеклянных бутылей. Лёжа на барной стойке, Юкио запрокинула голову и, раскрыв рот, ловила в себя алкоголь. Вокруг разносились смех, хохот, дикие громкие возгласы. Спирт бил по мозгам, жёг горло, но Юкио задорно продолжала ловить ртом струи. Когда же они кончилась, села и вскинула торжественно руки. Ей ответили одобрительным гулом.
«Эта толпа просит ей подпевать, А на празднике жизни пора зажигать!»
Дорожка, дорожка, дорожка...
Она втягивала порошок в перерывах между пьянками, танцами и травкой. С каждой дорожкой всё сильнее сходила с ума. Мир искажался, квартира сияла в узорах, цвета и звуки сливались в жуткую кашу. Мозг непрерывно крутил лишь одну мысль:
– Ещё! Ещё, блин! Ещё!
«Танцпол горит, штакет дымит. Девушки знают, кто тут залип.»
Шум в зале не прекращался. Вечеринка была в разгаре. Спустя время Юкио заметила, как вокруг начинается движение. У стойки в дальнем углу целовалась Лиз и Олд-Джи. Хозяин квартиры прижал Фэнь к двери спальни. Девушек обнимали в зале, на диване, в других комнатах, нагло лапая и стягивая одежду. Те, смеясь, только их подзадоривали. Куча вещей комками падала на пол.
С пьяной улыбкой Юкио стянула футболку. В самом деле. Становится слишком жарко.
«А я man-дураман, зажигай бэйба-пуля Плотные шкуры, паца – питбули!»
Очнулась опять на диване. Некий парень ласкал её, раздетую, будучи сам уже без одежды. Склонившись над ней в темноте, резко прильнул и жарко поцеловал в губы. Юкио не сопротивлялась. Едва он выпрямился, возбужденно стала смотреть, как тот с шуршанием что-то открывает. В красном свете мелькнула квадратная пачка. Юкио, тяжело дыша, завороженно следила за каждым его движением.
Секунда – толчок. Волна прокатилась по телу.
– Ах! Ах!
Юкио кричала и стонала от удовольствия. Неясно, когда парень закончил, но после него вскоре пошли другие. Кто-то был нежен и мягок, кто-то, напротив, казался чересчур грубым. Юкио извивалась всем телом, прижимаясь и вскрикивая. То же самое слышалось по всему залу. Очередной парень с силой схватил её за волосы, больно потянул назад. Толчки ускорились. Юкио закатила глаза.
– Ах! Ах! Ах!
Она уже потеряла счёт партнёрам. В пьяном угаре Юкио отрывалась, напрочь забыв обо всём на свете.
Провал. Вспышка!
Она тянется к столу, где втягивает в нос порошок.
Опять вспышка. Провал.
Свесившись с дивана и запрокинув голову, пьёт залпом коньяк с горла.
Вспышка! Целуется с девушкой, скача при этом на парне.
Провал.
Кругом травка, алкоголь, порошок. Гремит музыка, сверкают огни, мелькают смеющиеся лица.
Зал сливался в дикое цветное пятно.
А после – пропал во тьме.
Дай мне слово, ведь я тамада,
тама-тамада!
Глава 27. GODLESS (The End Of The Beginning)
Солнце, шедшее за горизонт, бросало последние лучи на стены школы. Красно-оранжевый свет лился сквозь окна, освещая треть пустовавшего кабинета. Полотно заката накрывало шкафы, парты, поставленные верх дном стулья, зелёную доску, на которой ещё белели записи мелом. Напротив доски перед учителем сидел Бэнгер. Одну руку он держал на столе, другой крутил ручку на маленьком квадратном устройстве.
– Применив короткие волны, удалось обойти ограничения. На особой частоте по теореме...
– Дальше.
– Э-э... – запнулся Бэнгер, – хорошо. Обычно такие частоты не используют. Но если увеличить длину и применить шифрование, то можно передавать короткие сообщения. Какую-нибудь заглушку...
– Ладно, – прервал учитель. – Я понял. Показывай.
Бэнгер замолк. Затем гордо кивнул и щёлкнул рычаг на устройстве. Внутри запищало, послышались гудки, треск. Круглая колонка издала глухое шипение. Бэнгер слегка покрутил ручку, то усиливая волну, то ослабляя, пока сквозь помехи не донёсся прерывавшийся голос:
«Сто тринадцатый, сто тринадцатый, я сто двадцатый, приём... Сектор чист... Веду наблюдение...»
– Твою мать! – запаниковал учитель. – Вырубай нахрен! Живо!
С немым кивком Бэнгер нажал кнопку. Помехи и шум прекратились. С тем же гордым лицом Бэнгер докладывал:
– Туда даже говорить можно. Правда, я пока не проверял. Нужна будет доработка.
– Понятно.
Чуть успокоившись, учитель с задумчивым видом сказал:
– Проект занятный. Мне нравится.
Ручкой сделал пометку в журнале.
– Зачёт. Только где Жунусова? Вы должны были сдавать вместе.
Бэнгер отвёл глаза в сторону. В голове вспомнилось, как Юкио просила прикрыть – дескать, занята будет. Засим пришлось заканчивать проект самому.
«Ах, Юкио, моя светлая, чистая любовь. Где ты, что сейчас с тобой? Думаешь ли обо мне?»
Такого рода чувства заполонили Бэнгера. Однако, встретившись взглядом с учителем, он мигом пришёл в себя.
– Она... приболела.
– Опять? – возмутился учитель. – Проклятье. Ладно уж, – он махнул рукой. – По крайней мере – хоть кто-то что-то сдал. Можно отправить на конкурс.
– А? Какой конкурс?
Настало молчание. Учитель взглянул на Бэнгера из-под очков.
– Не знаешь? В конце месяца будет праздник. День города, плюс годовщина Большого Раскола. Там же проводят и выставку – «Конкурс Научных Проектов».
Бэнгер почесал затылок. Учитель продолжил:
– Таланты среди учащихся, всё такое. Недавно вышел приказ – нашей школе поручено участвовать. А раз больше никто не сдал, остаётся отправить лишь тебя.
– Э-э... – Бэнгер замешкался, – понятно. А где проводится?
– Отель «Yamakasi».
Это было внезапно. Услышав название, он тотчас похолодел. В глазах Бэнгера всплыла сцена со склада: он сидит в коридоре, напротив него – тот жуткий старик с револьвером. Что-то говорит насчёт работы, веля ему явиться в такое-то время. Фоном смутно звучал голос Юкио: «Сиди тихо и не лезь, понял? Нигде не отсвечивай. Я разберусь, как закончу – скажу, что надо делать».
Бэнгер машинально выпалил:
– Прошу прощения – не могу.
– Что? Как это?
– У меня есть дела. Очень... важные. Сосед ногу сломал. Вот. Помогаю с лекарствами.
– Но ведь на кону статус школы! – тон учителя стал суровее. – Мы должны отчитаться. Иначе нам урежут бюджет. Финансирование итак маленькое, школу могут вовсе закрыть. Этот конкурс – наш единственный шанс. Иначе придётся аннулировать твой грант.
– Что?!
Бэнгер, раскрыв глаза, вскочил с места.
– Мне жаль, но придётся. Те путёвки и страны, куда ездил учиться – должен будешь возмещать всю сумму.
– Это... это ведь...
– У нас есть документы. Директор может признать грант недействительным. Но ни ему, ни мне не хочется доводить до такого. Сам подумай, тебе лишь нужно представить проект. И всё. Просто отчитаться комиссии.
Он широко развёл руками.
– Не обесценивай свой труд. Ни свой, ни своих родителей.
Вновь настало молчание.
Некоторое время Бэнгер просто сидел. Он усердно обдумывал, что делать дальше. Пальцы сжались на брюках, со лба капал пот, тело слабо, едва видно дрожало.
«В самом деле – платить грант мы не потянем. Может, сказать Юкио? Но до неё не дозвониться – она пропала и сбрасывает трубку. А тот отель? И этот старик? Там же куча народу, может, меня и не тронут. Вдруг всё обойдётся? Или же... Блин, блин, блин.»
Бэнгер всячески размышлял. Голова, казалось, вот-вот расколется.
Наконец...
– Хорошо, – ответил он глухо, – я пойду.
– Прекрасно.
Учитель вынул бумажный бланк и стал заполнять. Упавший духом Бэнгер лишь наблюдал. Снаружи школы, за горизонтом, горел закат, солнце заливалось оранжево-красным светом. Бэнгер прищурил глаза, как в дверь кабинета неожиданно постучали. Прошла секунда – и она распахнулась, впустив внутрь группу полицейских в форме. Бэнгер испуганно вздрогнул. Учитель оторвался от списка.
– Добрый вечер. Следователь Азимбаев.
Самый главный показал удостоверение. При его виде учитель затрясся. Слабо проговорил:
– Д-да... слушаю.
– Буду краток. Мы ведём дело в отношении предполагаемой местной жительницы. Скажите – у вас учится эта девочка?
Следователь показал фото. Точнее, как стало ясно, приблизительный фоторобот. Но даже того было достаточно. Только взглянув, Бэнгер похолодел всем телом. Следователь же продолжил:
– Хотим задать пару вопросов.
* * *
Юкио делала уроки.
– Тупое уравнение, блин.
Мрачно вздохнула. Решая пример, она еле удерживалась, чтоб не вырубиться и не послать всё к чертям. Рот постоянно зевал, рука кое-как выводила закорючки в тетради.
«Неправильно. Неправильно. Неверно.»
Время от времени Юкио отвлекалась на полный шкаф учебников и книг. Под картой мира, висевшей над лампой, – две помады, возле руки лежат ластик, карандаш и три ручки. Ещё чуть дальше видна заколка для волос. А рядом – верный MAC-10, окружённый патронами «Токарева». Золотые гильзы блестели под лампой. Всякий раз, когда Юкио бросала взгляд, в голове вспыхивали сцены погонь, перестрелок.
«Да уж, сколько времени прошло. Совмещать две жизни таки довольно трудно. То учёба, то школа, то помощь по дому. В свободное же время на заданиях: разведать, прикончить, подорвать, расстрелять, угнать. А в конце – пьянки и клубы. И прочие развлечения.»
Вспоминая о них, Юкио улыбнулась. Ниже пояса до сих пор приятно ныло – тогдашняя вечеринка давала о себе знать. Юкио сдвинула ноги, прикрыла глаза и блаженно откинула голову.
«Отдохнула, конечно, с кайфом.»
Ей нравилось думать, что после будет ещё и ещё...
Она только вернулась за решение примера, как вдруг услышала глухие шаги. Судя по звуку – отец. Мгновенно опомнившись, Юкио выдвинула ящик шкафа. Открыла небольшую коробку, сгребла туда пушку с патронами и одним махом задвинула ящик обратно. Вскоре раздался стук. Сидя на стуле, Юкио отряхнулась и живо приняла предельно невинный вид.
– Входите.
Дверь отворилась. Отец заглянул внутрь.
– Уроки делаешь?
– Ага, – сказала буднично Юкио. – Заканчиваю.
– Молодец, – он немного замешкался. – Хотел просто сказать: у мамы ведь скоро день рождения. Вот и ...
– Я помню. Уже нашла подарок.
– Да? – удивился отец. – Какой?
– Ну-у-у...
Юкио повертела глазами.
– Это секрет.
– Понятно. Ну, раз секрет – ладно.
Он одобрительно кивнул. Собрался уже идти, но тут вспомнил.
– Кстати. В конце месяца идём на праздник. День города, в отеле «Yamakasi». Нас тоже пригласили. Пойдёшь?
– Не знаю, – сказала Юкио. – Что-то не хочется.
– Это будет торжественное мероприятие. Тебе понравится.
– Меня опять нагрузят работой.
– А, ты про это? Не волнуйся.
Отец весело махнул рукой.
– Я поговорю с ними. Как в прошлый раз не будет. Обещаю, – закончил он с мягкой улыбкой.
Юкио в ответ промолчала. Долго колеблясь, крепко поджала губы. Задумчиво произнесла:
– Если так... то можно, наверное, – наконец, решилась: – Хорошо. Я пойду.
– Отлично, – сказал отец и неожиданно добавил: – Знаешь, Асем, ты у нас молодец.
– Ась?
Юкио от удивления замерла. Такого она не ожидала. Отец, в свою очередь, продолжил:
– Работаешь, учишься, пытаешься везде успеть. Стремишься жить правильно, трудиться, особенно в такое-то время. Может, это не так часто видно, но хочу, чтоб ты знала: мы с мамой тобою гордимся.
Юкио скромно слушала, не зная, что думать. Причём слушала примерно в пол-уха: пистолет, кокаин и «Durex», лежавшие в ящике, действовали ей на нервы.
«Взять на заметку – не держать такую хрень дома. Надо бы сделать тайник. С другой стороны – мне нужен быстрый доступ. А до тайника надо ещё добраться.»
Неловко выслушав, Юкио произнесла:
– С-спасибо.
– Как-то так, – отец вновь улыбнулся. – Ну, ладно. Не буду отвлекать.
Тихой походкой вышел, закрыв за собой. Юкио расслаблено выдохнула. Взяв со шкафа коробку, поставила перед собой. Убрала весь остальной криминал-стафф, после чего вернулась назад к урокам.
«Странная речь. В последнее время отец чутка изменился. После того случая будто стал мягче и даже... печальнее. Может, ударился сильно? Либо ощущает вину. Но, в любом случае, он явно сильно ослаб.»
От этой мысли на душе стало грустно.
Ручка дальше выводила конспект. Юкио листала страницу за страницей. Пример был решён, конспект закончен. Юкио, положив ручку, устало выпрямилась. Всё время, пока делала уроки, слова отца крутились в её голове. Крутились без остановки, без конца, вновь и вновь повторяясь.
«Да уж. Странная речь. Как будто награда за весь мой тяжкий труд.»
«Мы гордимся тобой... Гордимся...»
Кап.
Что-то мокрое упало на лист. Юкио застыла. Удивлённо глянула вниз, смотря на маленькую, едва заметную каплю. Аккуратно тронула пальцем, после чего медленно провела им по щеке и до глаза.
Действительно. Так и есть.
«Я... плачу?»
Вдруг послышался вой сирен. От неожиданности она вздрогнула. Спешно повернулась к окну. В лучах заката на горизонте подъезжала группа полицейских машин. Все чёрно-белые, с мигалками, воющие на округу сиренами. Красное-синие блики падали на дома, пока полиция проезжала по улицам и перекрёсткам.
– На вызов едут, – предположила Юкио. – Главное, не за мной.
Вой сирен не прекращался. Напротив, он становился всё ближе, всё громче, отчетливее. Юкио вновь присмотрелась. Группа машин, проезжая среди домов, свернула с улицы в сторону её дома. Миновала свалку, заборы, автобусную остановку. Глядя на них, Юкио нервно думала:
– Не за мной же? Хоть бы не за мной...
Прошла секунда.
Всё стало ясно.
– Капец.
Она резко вскочила. Схватила коробку и вынула самый нижний ящик.
«Всё же того стоило ожидать. Благо случай с Бэнгером кое-чему научил.»
Присев на колени, Юкио залезла в проём, после чего, поднапрягшись, сняла одну из панелей. Положила коробку и вернула панель обратно, спрятав вещи в пространстве письменного стола. Лихорадочно стала вылезать.
И, внезапно – застряла.
– Твою мать!
Внизу доносилась возня. Полиция, видимо, вошла в дом и ругалась с отцом. Мать что-то кричала, заглушаемая в общем говоре. Юкио паниковала, начала дёргаться. Бесполезно – туловище никак не протискивалось. Края проёма впивались в бока, нос задыхался от пыли. Краем глаза Юкио видела, как в окно сверкают мигалки. За дверью, по лестнице, уже гремели шаги.
– Сука, сука, сука!
Сквозь боль и царапины Юкио вылезла. Как можно скорей отряхнулась, схватила ящик и мощным пинком запихнула его в проём.
Бам!
Тут же дверь распахнулась. Двое полицейских вошли внутрь. Увидели школьницу, сидевшую на ковре в центре комнаты.
С невинным видом Юкио приветствовала:
– Здравствуйте. А что случилось?
Очнулась уже на улице. Причём приложенной к капоту машины. Всё, что было до этого, словно расплывалось в тумане. Она смутно помнила, как её взяли под руки, как бубнили про ордер и выволокли по лестнице вниз. В то время, пока двое тащили, третий – похоже, главный – без умолку трещал прямо в ухо:
– Жунусова Асем Сериковна, вы подозреваетесь в ...
И прочее, прочее, прочее. Народу в доме было битком. Куча мужиков в форме сновало по комнатам, что-то выискивая, делая снимки.
«Будто за террористом пришли.»
По пути Юкио заметила родителей. Мать, закрыв рот руками, испуганно причитала, двое полицейских пытались её успокоить. Отец же яростно крыл каждого матом.
– Да уж. А мной только стали гордиться...
На том воспоминания кончились. Под тяжёлой давящей рукой Юкио видела, как полиция выходит из дома. Часть рассаживалась по машинам, которых стояло три штуки. Другая часть оставалась возле дома. Следователь в фуражке заполнял протокол, равнодушно слушая выкрики и вопли:
– Она же ребёнок! Школьница!
– Ей предъявлено обвинение, – следователь развернул список. – Её подозревают в убийствах, грабежах, рэкете, торговле наркотиками, пытках...
– Вы бредите!
– Ваша дочь – член преступной группировки, – продолжал следователь. – Она убийца, бандитка, наркоторговец. И вообще – преступница!
Следователь замолчал.
– И вообще ШЛЮХА! – закончил, раскрыв глаза.
Мать в ужасе охнула.
– О Боже, – прикрыла ладонью рот. – Боже, Боже, Боже...
– Н-не слушай их, мам, – с трудом процедила Юкио.
Бац!
Её сильнее вжали в капот. Она зажмурилась, в виске отдалось болью. Спустя время кто-то схватил её за шиворот, грубо потянул и с размаху швырнул в салон. Дверь закрылась. Двигатель загудел. Снаружи послышалось, как отец громко кричал:
– Не бойся! Мы тебя вытащим!
Вскоре машина поехала, дико воя и сияя мигалкой. Юкио на заднем сиденье обернулась назад. Родной дом стремительно отдалялся, постепенно теряясь в массивах зданий и деревьев. Фигуры матери и отца уменьшались, мутнели, превращались в чёрные точки. Наконец, дом целиком пропал из виду, пока машина полиции мерно уезжала в закат.
* * *
Свет в коридоре, тусклый и бледный, падал на железные прутья. В камере всё так же темно. Сидя на лавке, Юкио продолжала курить, устало смотря то в коридор, то в потолок, то на стены. От сигареты остался лишь небольшой окурок. За то время, что Юкио здесь сидит, она выдула почти треть пачки.
Лязг!
За ним грубый голос. Следователь вызывал на допрос.
– Ну как? – поинтересовался лидер. – Много припомнила?
С задумчивым видом Юкио вынула окурок. Держа его между пальцами, повернулась, слегка откинув и наклонив в сторону голову. Мрачным тоном произнесла:
– Вполне.
Лицо исказила ухмылка.
Всё до последнего.
* * *
Юкио озиралась в комнате для допроса. Из скудного интерьера – лишь серые кирпичи, небольшой стол и трещащий в углу телевизор. Она сидела на стуле, держа руки на подоле юбки, напротив неё сурово курил следователь. Ей впервые удалось рассмотреть лицо – узкое, морщинистое, пепельного оттенка, с маленькими глазами, взиравшими из-под высокого лба.
Пыхтя сигаретой, следователь перебирал документы. Наконец поддался вперёд.
– Так вы признаётесь?
– А в чём?
Юкио прикинулась дурочкой.
– Не нужно из себя строить. Вас подозревают в рэкете, грабежах, участии в преступной группировке. Улики и доказательства на столе перед вами.
Юкио глянула вниз. Среди кипы бумаг проглядывало фото дилера, сбоку лежал снимок трупа Джилзея. Кроме того, Юкио узнала документы, по которым отец пытался погасить долг. А к ним вдогонку – некоторые места перестрелок: Центральный банк, остатки СТО «Солнечной», точка «Hajime», склад недалеко от порта. Множество снимков человеческих трупов и погромов в разных локациях.
Юкио мысленно скривила рот.
«Да уж. Много же я учудила.»
– Ну и? – сказала она вслух равнодушно. – Где я на этих снимках? Может, я просто мимо шла, курила?
– Расследование вышло на ваш след.
– Мне шестнадцать, агай. Вы чего?
– Предупреждаю, – следователь давил: – вам светит огромный срок.
– Да почему?
– Где вы были три дня назад?
– Я же...
– Отвечайте.
– Проклятье, – Юкио закатила глаза. – Гуляла в парке. С друзьями.
– В полдевятого вас видели в Новом квартале. Возле клуба «Inferno», где позже случилась стрельба.
– Не знаю. Впервые слышу.
– Да? Вот как? – следователь зло ухмыльнулся. – Хорошо, тогда дальше. Три недели назад был погром. Офис компании, занимавшейся сбором долгов, был целиком разгромлен. Ваш отец, как выяснилось, числился у них в списках.
– И что? Я тут при чём?
Юкио всячески отнекивалась, как могла. При этом нутром чувствовала нечто странное. Следователь явно имеет все улики, однако зачем-то вытягивает из неё признание. Из чего она заключила, что доказательств у них недостаточно. Либо же достаточно, но привязать именно к ней никак не могут. Оставалось лишь гнуть свою линию.
– Вы продавали наркотики.
– Не-а.
– Признавайтесь.
– Честно говорю!
– Вас видел один из сотрудников в переулке с другим подозреваемым. Вы совершали сделку, передавая некий свёрток.
– Чего? Свёрток? – строила на лице недоумение Юкио. – Какой ещё свёрток?
– Не прикидывайтесь. После этого вы бросились в бегство. Хоть вам удалось сбежать, у нас осталась улика.
Следователь, вытянув руку, бросил на стол маленькую железку. Юкио оторопела. То была брошь от куртки, оторванная в той давней погоне. Точная такая же сейчас висела на её месте – Юкио подсуетилась, чтобы убрать примету, специально купила, пришила и заклеила.
«Похоже, не помогло. Твою мать, куртка чёртова! Лучше б сменила на худи.»
– Вижу, знакомо, – довольно присовокупил следователь.
Юкио же взорвалась:
– Агай, вы серьёзно?! В качестве предъявы суёте чью-то брошку? Вы бредите!
В ответ следователь покачал головой. По его глазам было видно – он твёрдо и решительно намерен посадить малолетку.
– В общем, – произнёс наконец, – скажу вам прямо. Ваш возраст попадает под уголовную ответственность. Это большие сроки. Вы молода, юна, у вас всё впереди. Кончайте этот цирк. Просто признайтесь, и вам смягчат наказание.
– К чёрту! Это всё постанова!
– Вы сильно сократите себе срок. От вас лишь нужно раскаяться и дать показания. А также активно сотрудничать со следствием. Сдать нам всё своё начальство. Всех до единого: от коллег до руководителей.
– Да ни хрена! Я невиновна!
– Подумайте о родных, о близких.
– Иди нахуй! – Юкио вскочила с места. – Ничё не знаю! Тащи моего адвоката!
– А он уже здесь.
Вкрадчивый голос заставил обоих обернуться. Действительно, пока они спорили, внутрь незаметно вошёл солидный мужчина. Встав возле порога, он был наполовину скрыт в тени, держа перед собой портфель и наблюдая. Юкио подметила, что одет он с иголочки – тёмно-синий пиджак, красный галстук, клетчатые чёрные брюки. Мужчина подошёл ближе, взял стул и сел возле Юкио.
– Вы угрожаете подзащитной?
– Она преступница.
– Это ещё не доказано, – парировал адвокат. – У вас нет права давить. Каковы основания?
– Здесь полно материалов. Ознакомьтесь.
Адвокат профессиональным взглядом произвёл осмотр.
– Они не указывают на вину девочки. Можете, она просто мимо шла, курила. Напрямую с убийствами улики никак не связаны.
– Ей предъявлено обвинение, – процедил следователь. – По нескольким статьям сразу. Пакет с марихуаной, найденный при задержании, их подтверждает.
– Обыск без ордера не имеет силы. Один звонок – и вам всё разъяснят.
– Какой звонок? – взревел следователь. – Вы вообще кто такой? Эй, Ара, Ерза!
Никто не ответил.
Снаружи была тишина.
Небрежным движением адвокат достал телефон. Набрал номер, приложил к уху и принялся ждать. Бодро проговорил:
– Алло? Прошу прошения, это опять я. Да, 5-й участок, между Третьей и Шестой улицей. Дело ведёт...
Он пригляделся в табличку на столе.
– Господин Азимбаев. Да, верно. Благодарю.
Положив трубку, адвокат растянулся и сказал:
– Вы предъявили обвинение безосновательно.
Настало молчание. Следователь грузно дышал, сверля взглядом адвоката и Юкио. Зрачки разгорались гневом, правая рука перебирала кипу бумаг. Адвокат, в свою очередь, развязно сидел на стуле.
Глядя то на него, то на следователя, Юкио невольно занервничала.
«Что сейчас будет?»
Минута, казалось, длилась вечность, прежде чем молчание прервал звонок. На сей раз уже телефон следователя, причём звук был настолько громок, что трубка слегка подскакивала. Следователь взял её и произнёс:
– Да, слушаю.
И тут же переменился в лице.
Зрачки глаз, полыхавшие гневом, неожиданно сузились, рука с силой сжала трубку телефона. Лицо следователя словно побелело, рот сжался в плотную тоненькую полоску. Из трубки на другом конце слышен ор. Что кричали – было не разобрать, до Юкио доносились лишь слабые обрывки фраз: «Девчонке шестнадцать, вы там гоните!», «Отпустить живо», «Идиоты, кретины».
Но, помимо слов, куда важнее был вид самого следователя. Вся решимость, весь уверенный тон вмиг растворились. Похолодев телом, он оправдывался, как мог, постоянно ссылаясь на найденные улики. Наконец, когда крик в трубке затих, он вытер со лба пот и глухо сказал:
– Хорошо. Как прикажете, – и медленно опустил телефон.
В комнате вновь стало тихо. Довольный собой адвокат встал, попрощался, после взял портфель и вышел из комнаты. Следователь в ответ молча, лишь нервно потянул галстук на воротнике.
«Вроде как всё.»
Видя, что делать здесь больше нечего, Юкио тоже встала и направилась за адвокатом. Только сделала шаг, как сзади послышалось:
– Учтите – мы вас так не оставим.
Юкио же в ответ бросила:
– Спасибо. Хоть кто-то за мной присмотрит.
Молча и размеренно шагнула в пустой коридор. Несмотря на угрозу, тон следователя дал понять: в ближайшее время её точно не тронут. Юкио хотела напоследок показать средний палец, но, чуть подумав, в итоге махнула рукой.
«К чёрту, пусть катится нахуй.»
Она громко захлопнула дверь, не найдя в коридоре никого из местных работников.
«Похоже, адвокат и их успел припугнуть.»
Уставшая Юкио прислонилась спиной к стенке.
Расслабленно выдохнула.
«Твою мать, наконец-то. Справедливость восторжествовала.»
* * *
Завод, где сейчас был куратор, стар и давно заброшен. Находился же он далеко на окраине города.
Под тусклой лампой, слабо светившей жёлтым, тонко вились серые клубы дыма. По углам здания тянулись трубы, ржавые, потрескавшиеся, с видневшимися между ними решётками. Саму территорию ограждал сетчатый забор.
Куратор курил, слушая голос в трубке. Время от времени оглядывался назад.
– Что ж. Я рад, – он опустил сигарету. – Услуга за услугу.
Звонок прекратился. Куратор вновь взглянул на убранство завода.
«Хорошие были времена. Помнится, этот завод был первым, с чего я начинал свой путь. Прошла уйма времени – и вот он: старый, заброшенный, почти никому не нужный. Когда-то казалось, что и сам я такой же. Теряющий хватку, давно уже в возрасте, и много раз думающий о покое. Отойти от всех дел и мирно дожить свой век.»
Однако сейчас его переполняла энергия. Некая сила, жестокая, решительная, твердящая ему, что он ещё многое может. Куратор хмыкнул.
«Давненько такого не было. Спустя столько лет вновь ощутить это чувство. Чувство, о котором вновь вспомнил. А точнее – о котором напомнили.»
Он бросил окурок. Принялся размышлять о делах.
«Пока всё по плану: поддержкой заручились; бойцы уже наготове; тот трусливый чиновник поможет со связями. Незваных гостей, что сидят в городе, тоже прижали. Остался последний штрих – и с ними покончим.»
Сзади донёсся шум. Куратор прислушался. Собственно, для этого здесь медик, вытащенный, пусть и с погромом, из того клуба. Куратор мог быть доволен – если б не одна новость.
Ему доложили, что Юкио с командой ушли куда-то развеяться. В последний раз их видели в «Лазурном» – одном из самых дорогих ЖК города. Куратор хорошо знал, что там затевают вечеринки. И имел представление, как они обычно проходят.
«Да уж, блестяще...»
Пустил девчонку одну – её мигом пустили по кругу...
Голос медика сообщил:
– Мне нужна защита. Мне и моей семье. Ты ведь поможешь?
Куратор глухо проговорил:
– Защита будет. Не переживай. А пока – продолжим. Так где, говоришь, планируют теракт?
– На точке «Shanyrak». Там будет пресс-конференция. Им нужно...
– Я догадываюсь, что им нужно. К тому времени мы успеем закончить. Скажи другое: точно конец месяца?
– Да, – сказал медик. – Тот тип обсуждал с ними. Мне всё было слышно.
– Понятно.
Куратор закрыл глаза.
– И последнее – точно он?
– Больше некому. Только он мог сдавать им квартиры.
Медик чуть поёжился от холода. Куратор же, судя по виду, погрузился в раздумья. Молча кивнув, медик возвратился к цеху завода, где втайне от других группировок вовсю вооружались бойцы. Сам куратор остался на месте. В полном одиночестве смотрел вперёд в темноту.
«Дело должно вот-вот выгореть. Не только с гостями, но и целиком с городом. Осталось совсем чуть-чуть. Да, кстати...»
В голове промелькнула мысль. Куратор вспомнил и снова сделал звонок.
– Ты закончил?
– Ага, – сказал адвокат. – Попались, как миленькие. Девчонку отпустили.
– Хорошо.
Он сбросил вызов. Убрал телефон в пиджак и вновь закурил. Курил и смотрел на зелёное ночное небо. Там, между тучами, теснились россыпи звёзд, бледных и маленьких, разбросанных по полотну. Диск луны висел словно фонарь, одиноко горящий над городом.
«В той стороне – суета, движение, шум, тогда как тут – тихое пустое безмолвие. Но именно здесь начнётся новая эра.»
Стиснув окурок, куратор проговорил:
– Началу...пришёл конец.
Сигарета потухла. Дым струйкой завился в небе.
* * *
Выйдя из участка, Юкио вдохнула всей грудью. Ночной воздух свеж и приятен, намного лучше той затхлой душной камеры. Она посмотрела направо. Адвокат стоял у столба возле дороги и, видимо, ждал такси. Юкио пошла в его сторону, по пути рассматривала территорию участка. Здоровое здание. Бетонная коробка, со всех сторон усеянная фонарями. Юкио шла по парковке мимо машин, то и дело бросая взор вверх на прожектора. Вон там колючая проволока, там – вышка с охраной, а ещё дальше – проход, по которому Юкио в наручниках недавно вели в изолятор.
– Не участок, а тюрьма, блин, – отметила Юкио.
Когда подошла к адвокату, тот бодро сказал:
– Повезло же тебе, девочка.
– Наверно.
Она хмуро добавила.
– Спасибо вам.
– Не за что. Дело не сложное, особенно в моей практике. Ерлан-ага специально к тебе направил, – адвокат слегка приглушил голос. – На будущее – следователей лучше не злить. Они люди нервные.
– Я заметила.
Со слабой улыбкой Юкио взяла сигарету. Передумала – итак в камере перебрала. Адвокат же говорил дальше:
– И вообще лишний раз не попадайтесь. У клана с полицией... есть парочка соглашений. Если перегибать, то решать с ними будет трудно.
– Хорошо.
– И уберите эти хвостики. В глаза сильно бросаются. Зачем так косить под аниме?
Скрестив руки, Юкио лишь надулась.
– Стиль такой. Мне нравится.
– Хм. Что ж, понятно.
Адвокат замолчал. С правой стороны уже подъезжала машина. Встала около адвоката, тот сел, закрыл дверцу и вскоре уехал прочь. Силуэт машины исчез за горизонтом, оставив Юкио одну напротив участка.
Раздался шелест. Юкио подняла голову, глядя на шумящие над ней кроны деревьев. Густая листва раскачивалась порывами ветра. Юкио молча, заворожённо на неё смотрела.
Тут же – звонок. Она взяла телефон.
– Алло, мам?
– Асем?! Всё хорошо?!
– Да – успокоила Юкио. – Меня отпустили. Там... случилась ошибка. Перепутали.
– Ужас! Кошмар! Подожди, мы скоро приедем. Ты в 5-ом участке?
– Ага.
– Хорошо. Сейчас заберём. Господи Боже...
Звонок кончился. Юкио убрала телефон. С тем же усталым видом втянула в нос воздух.
«После стольких сигарет стоит освежиться.»
Она повернулась, бросив взор вдоль дороги. Поверх улиц, домов, фонарных столбов и линий электропередач.
«Странная вещь. Либо я поздно вышла, либо местность такая, но отчего-то ночь совершенно пустая. Ни звёзд, ни луны, ни туч. Даже небо стало глухой чернотой.»
Стоя на месте, Юкио размышляла. Размышляла о многом: о себе, о мире, о жизни. О всех событиях, что ей пришлось пережить. Теперь, пересмотрев их заново, она невольно поймала себя на мысли.
«Такая нелепая история. Одна сплошная случайность. Меня не должно сейчас быть. Сколько раз мне стоило погибнуть – просто исчезнуть, сгинуть, стать всеми забытой. В конце концов, кто я? Не избранная, не герой, не какая-то важная шишка. Просто школьница, мелочь, забредшая не туда. Незаметная для этого мира. Лишняя. Чужая. Ненужная.»
– И всё же – я здесь, – спокойно сказала Юкио.
И я – не боюсь.
Глава 28. Отель «Yamakasi»
Ряд самолётов встречал неторопливое солнце. Одни борта срывались ввысь – в сторону рассвета, другие грелись тёплыми лучами, третьи только выезжали на очерченную полосу. Некоторые со свистом взлетали, сопровождаемые голосами диспетчеров.
Арсен Джумагулов, риелтор, только прилетел из Шымкента и теперь вместе с сыном ждал, когда за ними приедут. Семилетний мальчик бегал в просторном зале, Арсен сидел поодаль и наблюдал.
По-быстрому сверил время.
«Ровно полдень. Скоро должны забрать.»
С нервным видом он посмотрел в сторону. Недалеко от него сидел мужчина в костюме. Тот казался опрятен, прилично одет и мирно читал газету. Тем не менее, вид вызывал странное чувство. Некую жуткую внутреннюю тревогу. Арсен отвернулся, в последний раз бросив взгляд. Квадратные очки незнакомца горели бликами, волосы убраны и зализаны назад к затылку. Лицо обычное – не молодое, не старое, лишь в углах рта виднелись небольшие морщины. От сидящего рядом веяло холодом. Мрачностью и пустотой. Арсен долго пытался понять, в чём дело, но так и не смог. Вместо этого невольно отсел подальше.
– Пап, смотри!
К нему подбежал сын, показывая на аппарат для продажи конфет.
– Можно?
– Ага. Можешь взять одну.
Арсен дал монет, и сын вприпрыжку побежал к аппарату. Сам Арсен бесцельно уткнулся взглядом в вымытый кафель.
«Скорей бы домой. Скоро приедет такси, оно заберёт нас и отвезёт до квартиры. Там я разложу вещи, приму душ, наконец отобедаю нормально и завалюсь уже полноценно спать. А дальше – снова дела. То работа, то жену отвезти, то забрать бумаги из офиса. И проверить ту чёртову квартиру. В конец обнаглели, на неделю оплату задерживают.»
Над ним вдруг нависла тень. Арсен удивлённо поднял голову. Мужчина в очках, сидевший неподалеку, теперь стоял прямо перед ним. Тихим, вежливым тоном произнёс:
– Здравствуйте. Можете помочь с билетом? Написано не пойми что, а сотрудники куда-то пропали.
Голос звучал тихо и вкрадчиво, но при этом – вполне дружелюбно. Мужчина вежливо протянул билет. Арсен машинально принял и пробежал глазами.
«Действительно, чёрт-те что. Вместо нормальных дат – какие-то символы, закорючки, каждая буква написана мелким шрифтом. Прочитать такой билет просто невозможно.»
Арсен поглядел вокруг – ни сотрудников, ни рабочих. Вообще никого. Лишь пустой зал ожидания.
– Всё не для людей, – произнёс незнакомец.
Хорошенько напрягшись, Арсен еле разобрал место посадки.
– Кажется, правый блок. Вылет через двадцать минут.
– Спасибо, – ответил мужчина.
Он взял билет и уже собрался идти. И тут внезапно спросил:
– А вы, случаем, не на праздник?
– Всё верно, – ответил Арсен. – Только с отпуска. Успели как раз к торжеству.
– Очень похвально, – улыбнулся собеседник. – Надеюсь, понравится. Мои люди хорошо постарались.
– Вы организатор?
Тот на время затих.
– Скорее, инвестор. Хотел посмотреть результат, но – увы. Работа. Нужно улетать по делам. Даже жалко.
Мужчина печально вздохнул.
– А что готовили? – поинтересовался Арсен.
– Ха-ха, секрет! – мужчина рассмеялся. – Но уверяю – вы скоро узнаете. А если повезёт – даже сможете поучаствовать. Сегодняшний праздник запомнится всем надолго. После него нас ждут большие перемены.
Сделав паузу, он с улыбкой прибавил:
– К лучшему, разумеется.
Его прервал голос из динамиков. Диспетчер, вернувшийся на пост, сонно и неразборчиво объявлял очередной рейс. Динамик пробубнил номер шлюза и время вылета, после чего вновь замолк в тишине. Собеседник ожил. Он поправил очки, снова перепроверил билет. Небрежно бросил его в карман и стал собираться. В этот момент Арсен кое-что приметил, однако незнакомец уже прощался:
– Что ж, прошу извинить. Желаю удачи!
– И вам.
Они расстались. Незнакомец пошёл к чемодану. Зал постепенно начал наполняться людьми со всех сторон. Прохожие тащили сумки и шли, толкая друг друга, к шлюзу на рейс. Всё ещё недоумевая, Арсен молча смотрел вслед незнакомцу. Тёмная фигура растворялась в людском потоке. Он и не заметил, как сын прибежал обратно, неся в руке две плитки шоколада. Арсен погладил его и вновь сверил часы.
«Пора. Машина должна приехать.»
Он взял сына за руку в одну руку, второй поднял чемодан. Уже в дверях к выходу снова оглянулся назад. Незнакомец почти исчез. Лишь вдалеке виднелся небольшой силуэт. Арсен понял, что его настораживало. И причину той странной угрозы. Замеченная деталь всё мелькала перед глазами. На запястье мужчины виднелась воровская наколка.
Арсен с сыном вышли наружу. Погода уже испортилась, стало ветрено, небо заволокли тучи. Собирался дождь – сверху падали мелкие капли. Арсен прошёл по парковке и увидел, как с правой стороны к ним подъезжает такси. Быстро зашагал туда, провожая глазами замедлявшуюся машину. Фары блеснули светом. И тут Арсен замер. Из такси вылезло четверо. Все высокие, рослые, в кожаных куртках, смуглые лица сплошь испещрены шрамами. У одного в кулаке – кастет, у другого – охотничий нож, третий держал за спиной самодельный обрез. Арсен побледнел. Прижал к себе сына, пугливо шагнувшего назад. Громилы же мрачно на них смотрели. Самый ближайший знаком велел садиться.
Незнакомец же шагал к рейсу. Поток людей в холле редел, пассажиров становилось всё меньше. Он посмотрел вперёд, на место досмотра. Приближаясь к работникам, поправил слегка воротник, с внутренней стороны которого висел микрофон. Холодно произнёс:
– Говорит W.
Широко ухмыльнулся:
– Можете приступать.
* * *
Отель сиял на закате. Громадное здание прямоугольной формы с пристройками по углам стояло на площади поодаль от типовых домов. Тридцать этажей нависали над жилыми постройками, в четырёх углах располагались строения поменьше, достигавшие в высоту до трети главного блока. Бело-жёлтая облицовка сверкала на фоне заката, окна отбрасывали яркие блики. У подножия здания раскинулась широкая площадь, обрамлённая парковкой, забитой в этот день до отказа.
Новые машины теснились, ища свободное место. Куча марок, разных цветов, размеров, и почти все – дорогие модели, внедорожники, длиннющие чёрные лимузины. Из них группами выходили люди, после чего направлялись к отелю. Кругом шумно: гости говорили, смеялись, обсуждали последние новости. Временами щёлкали камеры, часть репортёров брала у людей интервью. Работники, стоявшие в дверях, услужливо пропускали посетителей.
Внутри отеля также суета. Юкио с другими рабочими стояли в тесной, переполненной кухне. Часть – просто стажёры, часть – зеваки в поисках подработки. Сама же Юкио была просто в бешенстве. Родителей позвали на праздник, и она думала, что тоже отдохнёт. Но тут выяснилось, что людей мало, отчего припахали и её к работе. Юкио злилась, но ругаться не посмела. Ибо неуважительно. Так что лишь махнула рукой.
«К чёрту – этого стоило ожидать.»
Группа расположилась вдоль стенки, пока начальник расхаживал перед ними и бубнил распоряжения.
– И помните: вы – низшая лига. Теперь за работу.
Затем окинул группу надменным взглядом и отошёл. Двое поваров поставили на пол коробки. Насколько поняла Юкио – рабочая форма: серые узкие брюки, рубашки и красные пиджаки. Она недоумевала.
«Мне правда нужно это напялить?»
Пока каждый разбирал одежду, Юкио дальше стояла у стенки с зевавшим видом. Видимо, вернувшийся начальник заметил, поэтому сразу приблизился и сказал:
– Жунусова! Хватит страдать хернёй! Готовься к работе!
– Ладно, поняла, поняла, – сказала та равнодушно.
– Живее на выход. Надо встречать гостей. Просыпайся, ей богу!
С безразличием закатив глаза, Юкио взяла униформу. Быстро переоделась в подсобке – благо одежда подошла по размеру – и вскоре оказалась в дверях парадного входа. Кто-то вручил пачку бланков, и Юкио раздражённо принялась раздавать.
«Вот так всегда. Идёшь на мероприятие с родственниками в качестве гостя – и тебя тут же грузят всякой работой. Достало. Каждый год одно и то же.»
Гости тянулись вереницей, толкаясь и зажимая друг друга. Казалось, очереди нету конца и края. Юкио раздавала листовки, а когда пачка кончилась, стала приветствовать с натянутой улыбкой. По ходу дела рассматривала пришедших. Женщины – в сдержанных дорогих платьях, мужчины – в тёмных солидных костюмах. Юкио хмуро скользила по ним глазами.
«Толпа разодетых, напыщенных чёрт знает кого. И ведь наверняка полно тех, кто хорошо знает мою семью. Люди из высшего круга – коллеги и друзья. И ни один не протянул руку помощи.»
– Твари. Уроды, – злобно думала Юкио. – Я о рты ваши тёрлась...
Она бы психовала и дальше, но тут приметила вдалеке силуэт. Повернувшись в ту сторону, увидела мать с отцом, осторожно поднимавшихся по ступеням. Отец шёл в брюках, чёрном пиджаке и рубашке, мать – в просторном зелёном платье. Оба поднимались наверх, к первому ходу, в противоположном конце от места, где была Юкио. Гнев мгновенно исчез. Юкио вытянулась и помахала обоим рукой. Увидев дочь, мать помахала в ответ, одёрнула отца. Тот посмотрел туда, также махнул и с виноватой улыбкой кивнул головой. Дескать, не волнуйся, тебя скоро отпустят. Родители спешно вошли внутрь отеля. Довольная Юкио продолжала встречать гостей.
– Предки? – поинтересовался коллега.
– Ага.
– Классно. А чего ты не с ними?
– Долго рассказывать, – отмахнулась Юкио. – Скажи лучше, где наша охрана?
– Так вон они.
Коллега показал пальцем. Глянув туда, Юкио никого не увидела, однако после, присмотревшись, смогла различить несколько смутных фигур. Те стояли в специальных одеждах, почти незаметные среди общей толпы. На головах – кепки, на лицах – чёрные очки, к ушам прикреплены еле заметные рации. Юкио расслабилась.
«Защита имеется. Отель вроде как под контролем. Террористов должны поджидать в здании Конгресса.»
Она бодро выдохнула.
«Праздник пройдёт как надо.»
* * *
Городские постройки пролетали за окном. Водитель крутил руль, бойцы на сиденьях проверяли патроны и пушки. На третьем ряду микроавтобуса расположился куратор, хмуро глядя на пролетавшие перед взором бетонные постройки.
«Этот придурок Арсен рассказал всё, что нужно.»
Куратор раздумывал, что дальше с ним сделать, но в итоге решил зазря не плодить насилие. Поставил на счётчик. И отправил с сыном домой.
Скрип!
Водитель затормозил. Куратор с подручными вышли во двор общежития. Ветхое здание, усеянное кучей окон, стояло прямо напротив машины. Куратор кивнул. Группа направилась внутрь.
С трудом пробирались по затхлому коридору. Различная утварь загораживала проход, свет с улицы не проникал, лишь под потолком искрились куски проводов. Обувь то и дело ступала в лужи и мусор. Вдобавок полно народу – мужчин в засаленных майках, матросках, с бутылками пива, пьяных женщин в халатах и бигуди. Куратор презрительно провожал их взглядом.
«Чёртов проклятый сброд.»
Бойцы, к счастью, шли вокруг него, грубо расталкивая этот сброд руками. Наконец – искомая дверь.
БАЦ!
Хлипкую дверь выбили пинком, и группа бойцов живо вошла внутрь. Куратор размеренно шагнул вслед за ними.
В комнате жалась семья – худощавый мужчина, жена и трое детей. Они отступили в угол, испуганно смотря на вошедших.
Куратор осведомился:
– Итак, кто здесь господин Еркебаев?
Бойцы опустили оружие. Куратор обратился к жильцу:
– Видимо, ты. Ну-с, выкладывай.
– Вы... вы кто такие?
– А это неважно, – хмыкнул куратор. – Твой знакомый нам всё рассказал. Теперь говори – где намечен теракт?
Живо всё поняв, мужчина пролепетал:
– Это Конгресс. Здание Конгресса. Там будет...
– Мы знаем, что будет. Хорошая обманка. Ею уже занимаются. А ты...
Он достал револьвер. Взвёл курок.
– Говори реальную цель. Живо.
Тот дальше отнекивался. Взгляд куратора упал на семью допрашиваемого.
– Вытягивать из тебя правду – долго, пытать – тоже долго. Значит, только этот вариант. Ну-ка, тащите мелкого.
Бойцы мигом поняли. Под крики матери грубо схватили младшего. Один прижал женщину, рвущуюся к ребёнку, другой врезал допрашиваемому. Комнату наполнили вопли. Дети плакали, мать кричала, младший ребёнок яростно вырывался. Один из подручных тащил его к куратору. Тут мальчик застыл. Холодное дуло упёрлось ему в висок.
– Мне жаль. Но у нас мало времени. Раз...
– Стойте! Подождите.
– Два...
– Не надо! Пожалуйста! Они же убьют нас!
– Тр...
– Хорошо, ХОРОШО! – тот наконец сломался. – Отель «Yamakasi»! Сегодня в восемь вечера!
– Чушь. Отель защищён. Туда никто не пройдёт.
– У них есть связи. И форма подготовлена. Подкупили кого-то. Не знаю, я без понятия.
Куратор закатил глаза.
– Блеск.
Он убрал ствол. Быстро махнул рукой и вышел наружу. Его бойцы, переглянувшись, спешно пошли за ним. Самый последний решил остаться в комнате, скинул ребёнка к родным, живо подскочившим и обнявшим его со всех сторон. Оставшаяся группа двигалась за куратором. Тот же, идя в коридоре, хрипло им бросил:
– Свяжитесь со службами. Пусть заберут недоумка. Я на встречу – нужно срочно переговорить.
Уже подходя к машине, достал револьвер. Вручил подручному.
– Присмотришь пока. Ты, ты и ты, – он повернулся к бойцам, – идёте со мной. Сначала в штаб, затем в офис, после – к людям чиновника. И поживей, нужно торопиться.
Куратор сел. Водитель выжал педаль. Машина взревела, помчалась, вмиг подняв за собой облако пыли. Последний подручный, стоявший один перед домом, недоумённо провожал глазами уезжавшую группу. Когда та исчезла, позвонил одному из водителей, дабы забрали из этой задницы мира. А дальше – стал ждать в тишине, от скуки рассматривая револьвер босса.
Поднёс его к глазам, повертел. Из любопытства открыл барабан и изумлённо вгляделся.
Тот был пуст.
* * *
Шум. Толкотня. Юкио бегала и носилась из зала в зал. Работы до кучи, что уже сильно изматывало.
«Какого чёрта? Мне говорили просто стоять и приветствовать, а теперь я всё время что-то куда-то таскаю. Пойди туда, пойди сюда, убери то, разнеси это... Что за бред!»
Она окончательно выдохлась, запыхавшись от беготни. Грудь вздымалась, ноги ломило, волосы стали растрёпаны. И, вдобавок ко всему прочему, её кто-то уже успел щипнуть за зад.
Юкио лавировала среди толпы, неся круглый поднос с бокалами. Когда те закончились, отошла чуть в сторонку, положила поднос и немного перевела дух.
«Ура, наконец-то. Хоть какой-то перерыв.»
Скрестив руки и опёршись о стену, она скучающе смотрела в просторный зал. Широкое помещение с закруглявшимся потолком ярко освещалось тремя хрустальными люстрами. Всё вокруг заливало янтарным оттенком. Десяток пришедших в красивых нарядных одеждах сновали по залу. Всюду слышались смех, тосты, гости веселились, гуляли и пили шампанское. Около сцены фоном играла музыка.
Мысли прервал тихий говор. Юкио прислушалась. Недалеко от неё была группа из трёх официантов. Те бурно обсуждали план побега.
– Да пошли, брат! – уговаривали двое.
Третий отнекивался:
– Заметят же!
– Не заметят. Кому есть до нас дело?
– Вот именно, – поддержал второй. – Сотню раз так сбегали. Пройдём на кухню, заберёмся в подсобку – и свалим.
– В смысле? Как ты оттуда свалишь?
– Ход один есть, – сказал первый. – Ведёт в беседку на площади. Чёрт знает, зачем он нужен. Он даже на плане эвакуации не отмечен. Только камеру отключить, чтоб не палила.
Он обратился к соседу:
– Эй, Мага! Сходи в аппаратную, выруби.
– Ни хрена. Сам иди.
– Да ну его, – проговорил третий. – Я пас. Без меня, парни.
На том спор закончился. Ещё немного поболтав, все трое разошлись кто куда. Один вернулся к работе, двое других двинулись к курилке. Юкио закатила глаза.
«К чёрту перекуры. Мне на всю жизнь хватило.Куда интереснее, что у них имеется некий ход в блоке “А“. Прикольно. Надо бы порыскать. В случае чего сама свалю оттуда домой...»
Она прищурилась. Отец с матерью были на площадке. Оба кружились в танце, держась за руки, то пропадая, то вновь возникая из толпы. Музыка стала громче. Вспыхнули прожектора, весь зал озарялся светом. Глядя на общий праздник, Юкио грустно вздохнула.
«Вокруг танцы, веселье – а я в стороне, в тени, припаханная к унылой работе.»
С раздражением взяв поднос, она собралась идти, как увидела мать, шедшую в её сторону. Она была не одна – следом за ней шла Салтанат.
– Привет, Асем! – приветствовала та Юкио.
– Здравствуйте!
– Совсем не узнать в такой форме! Ну, рассказывай, как дела?
– Да ничего, – улыбнулась Юкио. – Порядок.
– Молодец! Наверно, устала уже? Столько народу, а тебя нагрузили...
– Справляемся. Кстати, мам, а где папа?
– Пошёл на седьмой, – сказала мать. – Решил пройтись, осмотреться.
– А-а-а.
– Ты молодец, Асем. Смотри, в таком событии участвуешь. Ещё и в самом «Yamakasi»!
Мать повернулась к подруге.
– Говорила же – она умница!
Юкио смущённо опустила глаза. Мать же, похвалив, продолжила дальше беседу. Всё время, пока те болтали, Юкио смотрела подаренное ожерелье.
«Тот лавочник таки хорош – хорошая штука, блестящая, с зелёными переливавшимися бусами. Не зря забрала тогда с лавки – матери подарок понравился.»
Гордо себя похвалив, Юкио посмотрела на зал. Ведущий на сцене читал в микрофон приветствие, вокруг него постепенно собирался люд. Множество платьев, множество пиджаков и костюмов. Музыка стихла, продолжая звучать на фоне. Вид праздника умиротворял, атмосфера была спокойной и жизнерадостной.
«Может, не так всё и плохо.»
Она расслабилась и улыбнулась, смотря на идущих гостей.
И вдруг увидела Бэнгера.
Тот стоял возле сектора с конкурсами, одетый в школьную форму. Круглые очки, веснушки, взъерошенная причёска – без сомнений, это был он. Перед ним стояли двое сгорбленных стариков, которым Бэнгер что-то оживлённо докладывал. В вытянутой руке виднелось небольшое устройство.
Юкио застыла. В глазах потемнело от бешенства. С нескрываемой яростью она зашагала в ту сторону.
– Ха-ха, конечно! – смеялся Бэнгер, когда рука Юкио грубо схватила его за ворот.
Она потащила Бэнгера назад, сквозь расступавшуюся толпу.
Заметив движение, Салтанат присмотрелась, слегка одёрнула подругу за плечо.
– А это не тот одноклассник?
– Кажется, да, – та тоже прищурилась.
– Так мило смотрятся. Небось сошлись, пока проект делали. Ты не заметила?
– Упаси Боже!
Анара, покраснев, отмахнулась.
– Ну ладно, – засмеялась Салтанат. – Не будем отвлекать. Пошли к сцене – скоро начнётся концерт.
* * *
Бэнгера вжало в угол.
– Придурок, ты что тут забыл? – шипела Юкио.
– П-прости, меня заставили, – лепетал Бэнгер. – Сказали идти на конкурс, представить...
– Ты идиот? Нет, ты реально придурок? Сказала же не отсвечивать! Я еле за тебя поручилась!
– Мне угрожали! – Бэнгер начал оправдываться. – Если не пойду, заставят возвращать грант. А ты не отвечала. Вот и решил, может, ну, обойдётся.
Юкио глянула вниз. Действительно – в руке одноклассника зажат их школьный проект. Она хлопнула себя по лбу.
– Просто капец...
Хотела уже дать тумаков – и тот же момент раздался громкий звонок. Скрипнув зубами, Юкио взяла трубку.
– Алло!
Тотчас прозвучал голос лидера:
– Юкио! Ты в «Yamakasi»?!
– Ну-у... да. А что?
– Вали оттуда! Быстрее!
– А? – не поняла Юкио. – В чём дело?
– Скоро теракт! Они наверняка в здании. Быстрее, уже вот-вот...
Шипение.
Звонок прервали помехи. Юкио обомлела, смотря в экран телефона.
«Чего? Теракт! Здесь? Но он же должен быть возле Конгресса!»
Она осмотрелась. Вроде вполне спокойно. Множество посетителей, рабочих, где-то, наверно, вовсю дежурит охрана. Так ничего не поняв, она вновь позвонила лидеру.
«Кто знает, может, он напутал...»
Снова шипение.
«Странно. Одни помехи. Ни гудков, ни похожего.»
Внезапно в груди ёкнуло. Боковым зрением она увидела тень, мельком прошмыгнувшую вдали между колонн. Взгляд ринулся влево. Двое смуглых мужчин тихо переговариваются. Ещё один тащит тележку, накрытую целиком простынёй. Люди казались обычными рабочими, однако Юкио чувствовала странную ауру. Чутьё подсказывало – тут что-то не так.
«Их не должно здесь быть.»
С нарастающим ужасом Юкио набрала «102». Помехи. Глаза распахнулись. Она живо набрала отцу. Помехи. Набрала матери. Помехи.
Внутри дрогнуло.
«Твою мать!»
– Эм-м, что-то неладно? – спросил взволнованно Бэнгер.
В ответ Юкио окинула зал.
«Ясно. Уроды пробрались внутрь. Но пока не действуют. Видимо, ждут приказа. А значит – ещё можно бежать.»
Взяв себя в руки, она быстро начала думать.
«Отель в двадцать этажей, посетители здесь, на втором. Мать где-то рядом, отец ушёл на седьмой. Если найти их, вывести и параллельно...»
– Бэнгер, – резко повернулась Юкио, – надо валить! Срочно!
– Ась? Ты о чём?
– Здесь террористы. Скоро будет теракт.
– Теракт?! – испугался Бэнгер.
Юкио мигом зажала ему рот одной рукой, вторую прижала к его затылку.
– Тихо! Нельзя устраивать шум. Не то поднимется месиво, ты понял?
Бэнгер, дрожа и трясясь, слабо кивнул.
– Отлично. Тогда слушай внимательно, – она нервничала, отчего голос сильно дрожал: – Помнишь мою маму, как она выглядит? Пожалуйста, найди её – и бегите отсюда!
– Э-э, – Бэнгер медленно убрал её руку, – х-хорошо.
Юкио помчалась из зала.
– Постой, ты куда?
– За отцом.
И резко пропала из виду. Бэнгер оцепенело стоял и смотрел ей вслед.
«Террористы, теракт. Твою мать!»
Придя в себя, он всё же собрался с духом. Увидел недалеко официанта и подбежал.
– Это самое, – начал он спешно, – здесь террористы.
– Чего?
Кудрявый официант наклонился.
– Скажите людям – надо бежать, срочно!
Тот поглядел на него с недоумением. Лицо искривилось в недоверии, однако тон голоса заставил его дослушать. Официант, видимо, тоже встревожился, ибо лишь слабо кивнул и стал озираться. Бэнгер же побежал сквозь толпу. Дыхание прерывалось, по телу разлился страх, глаза тщетно искали мать Юкио среди гостей. Со всех сторон – говор, обрывки песен, порой задевали локтями. Он уже нёсся, расталкивая прохожих, когда наконец пробрался к началу сцены. Мать Юкио стояла у колонны одна, Салтанат потягивала вино из бокала и с кем-то болтала. Бэнгер узнал обеих – помнил их с того ужина в доме Юкио. За ними виднелся край лестницы, ведущей на выход.
– Блин, блин, блин!
Бэнгер ринулся к ним, задев рабочего в фартуке.
Хвать!
В плече вспыхнула боль. Бэнгера дёрнуло, едва не повалив на пол, каким-то образом ему удалось устоять. С испуганным видом Бэнгер посмотрел вверх. Рабочий в фартуке сжимал его за плечо, тонкие пальцы, казалось, впивались в кость. Сам рабочий был смугл, бородат, явно непохожий лицом ни на кого из местных. Через губу наискось тянулся шрам, густые волосы скрывал высокий колпак. Мужчина сверлил взглядом. Большим, широким, горевшим диким огнём.
– Стоять, – прорычал он глухо. – Никто не входит.
Бэнгер замер. Дрожь прокатилась по телу.
– لا أحد يخرج (Никто не выходит)
Бэнгер похолодел.
«Вот чёрт...»
* * *
Юкио мчалась по лестнице. Она неслась вверх, падая, спотыкаясь и крепко держась за перила. Сердце в груди бешено колотилось. Всё, о чём думала Юкио – лишь бы успеть.
«Успеть вовремя, как можно скорее. Хочется верить, что Бэнгер найдёт маму, сообщит – и они свалят отсюда. С другой стороны – боевики уже в здании.»
Она помотала головой.
«К чёрту. Надо спешить.»
Пятый этаж, шестой, седьмой...
«Наконец-то!»
Юкио взошла на этаж, увидев, как в коридоре мерно идёт отец. Он шёл от неё на полпути к концу холла, на ходу разглядывая статуи и картины. Чёрный костюм вырисовывался под светом люстр.
– Пап! Па-ап! – крикнула Юкио.
Отец обернулся.
– Асем? Что такое? Что сл...
Грохот!
Внезапно раздался взрыв. Волна сбила Юкио с ног, резко свалив её лицом вперёд на пол. Взрыв сотряс стены, с потолка осыпалась пыль, люстры рядами падали и разбивались. Полетели осколки, звенело стекло, весь свет в холле на пару секунду померк. Упавшая Юкио машинально прикрыла голову. Спустя время прозвучал второй взрыв, этажом ниже. А после – второй, третий, четвёртый...
Неясно, сколько так длилось, но в какой-то момент взрывы кончились. Вскоре настало затишье. Юкио по-прежнему была на полу, распластавшись и укрываясь. С трудом подняла лицо вверх, мутным взором увидев, как отец без сознания лежит у дальней стены. Юкио с трудом встала. На подкосившихся ногах шатнулась и поплелась в его сторону. Край уха же ловил тихий звук. Звук знакомый, слишком знакомый.
«Ну да, блин. Стрельба.»
Отходя от взрыва. Юкио возвращалась в сознание. Склонилась и наспех осмотрела отца.
«Цел, дышит, хоть и куча ран от стекла. Чёртова люстра лишь оглушила.»
Юкио осмотрелась, всюду слыша стрельбу и крики. Найдя раскрытую дверь, быстро взяла отца за руки, приложила усилие и стала его тянуть. С огромным трудом втащила в номер, после чего закрыла дверь и свалилась на пол.
– Твою мать! Чёрт!
Шли минуты. Юкио сидела и приходила в себя. В голове стоял звон, тело ныло, ноги ещё оставались ватными. Одна в темноте она понятия не имела, что делать. Лишь всячески пыталась успокоиться, отдышаться. Страх целиком сковал мысли. Одно ясно: положение – дрянь.
Юкио посмотрела на отца. Тот лежал без сознания.
«Что сейчас с мамой, Салтанат и Бэнгером – вообще неизвестно. Проклятье, грёбаный ужас! Всего лишь пара минут – и всё мгновенно превратилось в кошмар.»
Юкио согнулась и нервно стиснула зубы.
– Чёрт, твою мать! Проклятье!
Хоть и с трудом, но она взяла себя в руки. Тяжёлый опыт дал наконец знать. С трудом собравшись, Юкио сделала выдох, снова вдохнула, набирая побольше воздуха. Это заняло время, прежде чем страх затих. Мысли пришли в порядок, дыхание в конце концов выровнялось. Переживания за мать, за отца, хоть и были сильными, но словно отодвинулись куда-то на задний план. К Юкио пришло хладнокровие. Она повертела глазами.
«Номер вроде бы безопасный. Одна лишь дверь, окон нет – видимо, центр отеля.»
В голове вскоре созрел план.
«Отца пока оставлю здесь, сама же выйду и быстро осмотрюсь. Если удастся – отыщу где-нибудь выход, незаметно прокрадусь и позову на помощь. Что с матерью, тётей Салтанат и Бэнгером – лучше не думать. Спокойствие, только спокойствие. Нужно целиком сосредоточиться. Они в порядке. В полном порядке. Всё хорошо.»
С такими мыслями она встала с места. Принялась шарить по номеру и спустя пять минут отыскала в тумбочке ключ. Затем прислушалась к звукам. Глухой грохот, выстрелы, крики – всё доносилось где-то далеко снизу. На её этаже вроде бы тихо. Шагнув к двери, Юкио чуть приоткрыла, осторожно выглянула в длинный разгромленный холл.
«Никого. Пока пусто. Значит – можно идти.»
Юкио вышла, встав и вновь оглянувшись. Отец по-прежнему лежал на полу номера. Беспомощный, без сознания, он еле угадывался в глухой непроглядной тьме.
– Я вернусь. Обещаю, – сказала Юкио.
Аккуратно закрыла дверь. Заперла.
* * *
Дикие крики. Среди шума и хаоса стремительно началась давка. Люди бежали, наваливаясь друг на друга. Звучала стрельба, с разных сторон слышались грохот и взрывы. Гости падали, спотыкались, толкались, сбивали остальных с ног, продолжая бежать. Некоторые пригнулись к полу, опасаясь новых выстрелов.
За бегущими шли боевики. Они вели огонь в воздух, сгоняя людей вглубь отеля. На боевиках были маски, белая военная форма и такого же цвета толстые камуфляжные куртки. Маски полностью закрывали лица, оставляя открытыми лишь глаза. В руках гремело оружие. На спинах висели громоздкие ранцы.
БАХ!
Часть бежавших упала. Другие пригнулись, оглушённые и не в силах подняться. От общей массы откололась группа, по которой тут же открыли очередь. Грянули выстрелы, сверкнули гильзы – и несколько человек свалились у входа в зал. Террористы шли между ними, добивая каждого, кто ещё мог шевелиться.
Залп!
Женщина, тянувшаяся вперёд, упала.
Залп!
Кричавший мужчина замолк.
Залп! Залп! Грохот!
В воздухе повис дым. Повсюду не умолкал шум. Террористов становилось всё больше. Главари раздавали приказы, другие снимали ранцы и вынимали из них провода. Оставшаяся часть повела заложников дальше. Гости, официанты, работники – всех сгоняли наверх, в дальний блок, по пути расстреливая пытавшихся спастись бегством.
Снаружи уже выли сирены. Загорались прожектора.
* * *
Юкио кралась в коридоре, беззвучно идя по ковру.
«Кажется, всё затихло.»
Больше не было ни криков, ни выстрелов. Успокоившись этим, Юкио мрачно вздохнула. Предельно аккуратно продолжила путь по отелю.
Сплошная цепь лабиринтов – куча проходов, лестниц, жилых номеров. Вроде где-то есть лифт, но Юкио опасалась использовать – кто знает, где и перед кем она выйдет. Так Юкио и блуждала, слушая каждый шорох. Узкие коридоры, картины, двери, шкафы – всё оказалось теперь каким-то пустым. Каким-то чуждым, холодным, бездушным.
И эта тишина... После долгого грохота она теперь жутко давила.
«Проклятье! Найти бы план здания. Или что-такое.»
Вдруг она замерла. Вдали послышался шорох. Юкио спохватилась и живо нырнула за угол. За спиной была дверь подсобки, впереди за углом шёл наперерез коридор. Юкио слегка выглянула, сразу увидев двух идущих боевиков. Один нёс Калашников, второй говорил по рации. У обоих голоса хриплые, отрывистые, напоминавшие чем-то карканье. Язык Юкио не знала, однако звучание очень похоже на арабский.
Она стиснула зубы. Сердце бешено застучало.
К счастью, те двое не заметили её присутствия. Боевики ушли дальше, продолжая вести патруль, пока наконец целиком не пропали из виду.
Шаги затихли. Вокруг вновь стало безмолвно. Юкио расслаблено выдохнула. Только сделала шаг...
ХВАТЬ!
Мужская ладонь крепко зажала ей рот. Вторая рука обхватила и потянула назад. Юкио замычала, стала дёргаться, вырываться. В ответ её сжали сильнее, одним рывком затащили в ближайшую комнату. Над самым ухом прозвучал голос:
– Тихо, тихо. Это я – Даурен.
– Чего?
Юкио обомлела. Тут же перестала дёргаться. Оружейник, отпустив, нажал выключатель. Загорелся свет, и Юкио смогла оглядеться. Они были в узкой подсобке, заполненной разным хламом и мусором. Несколько стеллажей, куча вёдер и проводов. В самом углу стоял стул, на который и уселся обратно оружейник.
– Даурен-ага?
– Он самый! – тот ухмыльнулся. – Жив и здоров, как видишь. Хотя, может, не такой уж здоровый.
Его правая рука была перевязана. То же самое с правой ногой. Оружейник сидел окровавленный, порядком уставший. На спине висел увесистый дробовик.
– Что происходит? – спросила Юкио.
– А ты ещё не поняла? – оружейник без сил растянулся. – Теракт, девочка. Чёртов грёбаный праздник пошёл не по плану...
Он поднял с пола ноутбук – квадратный, тяжёлый, крайне допотопной модели. Юкио пригляделась. Один из шнуров уходил в стену, другой был подключён в розетку. На сером экране проглядывал главный зал. Боевики собирались, раздавали оружия, часть из них копошилась в раскидке проводов. Оружейник пощёлкал. На других камерах – то же. Среди кучи помех без конца мелькали фигуры.
Юкио обомлела.
Террористов штук тридцать. Не меньше.
– Мы в осаде, девочка, – сказал оружейник. – Это очень большая жопа и нам из неё как-то надо выбираться.
– Но нам же помогут? Военные, службы, хоть кто-то?
– Конечно. Только до того бы дожить. Смотри, – он показал на экран, – твари минируют выходы. Окна и двери под обстрелом, все пути перекрыты. Пока к нам пробьются, нас уже здесь перережут.
Он мрачно хмыкнул. Юкио сжала губы.
– А что... можем сделать? – спросила наконец.
– Без понятия. Пока вот – смотрю. Разведываю, так сказать, обстановку. Хрен разберёшься с этой техникой.
Оружейник говорил тихо и приглушённо. Пальцы при этом медленно жали по клавишам. Издалека Юкио видела, как на экране появляются надписи. Какие-то иконки, слова, записи с камер. Оружейник, похоже, тоже не сильно шарил, так как постоянно ворчал и чесал затылок.
– Сволочи. Всё закрыто.
– Агай, а откуда...
– Стащил с аппаратной, – отрывисто сказал оружейник. – Приставили кое-что починить, я согласился. А тут эти нагрянули. Еле успел удрать.
Он с болью зашипел. Сильней затянул бинт на ноге. Продолжил дальше выискивать, глядя, как экран горит красным. «Доступа нет», «Отказано», «Запрещено». Юкио же молча стояла и наблюдала. Мысли о родных вновь начали лезть ей в голову.
«Отец в номере, один, без сознания. Что с мамой – вообще неясно. Может, в заложниках, а может...»
Она замотала головой.
– Чёрт, чёрт!
Пытаясь совладать с паникой, крепко зажмурилась. Перед глазами полетели картины: зал, парадная, куча разных гостей. Мать в красивом зелёном платье, рядом отец в дорогом чёрном костюме. Тётя Салтанат, Бэнгер, озлобленный менеджер, дающий указания группе. Множество бизнесменов, чиновников, снующие возле стен запыхавшиеся официанты...
Глаза Юкио распахнулись. Она кое-что вспомнила.
– Проклятье! – сказал оружейник.
Прислонился к стене.
– Бесполезно. Вижу, мы тут надолго.
– Эм, Даурен? – осторожно сказала Юкио.
– Что такое?
– Можете посмотреть кухню.
– Чего? – оружейник нахмурился. – Кухню? На кой ещё чёрт? Что ты там забыла?
– Я слышала, там есть проход. Возможно...
– Какой проход, девочка? О чём ты?
Как следует вспомнив, Юкио набрала воздуха. На одном дыхании пересказала тот разговор. Оружейник внимательно выслушал, после чего, задумавшись, вновь вернулся к экрану. Защёлкали клавиши, экран начал мерцать. Вскоре высветил пространство кухни – совершенно пустой, безлюдной, находящейся в центре отеля. А ещё дальше – подсобку, ведущую якобы к выходу. Смотря туда, оружейник произнёс:
– Вот как. Понятно. Даже я был не в курсе, а тут какие-то сопляки. Эй, погоди!
Он резко обернулся. Юкио, собравшись, уже выходила из комнаты.
– Куда ты?
– Идти проверять.
– Ты бредишь? Тебя живо прикончат! Вернись! Их же до кучи!
– И что?
Юкио лишь вздохнула.
– Мои родители здесь. Я должна что-то сделать. И как можно скорее.
Изумлённый оружейник замолк. В шоке раскрыл рот, дабы разразиться тирадой, однако в голову неожиданно пришла мысль. Он внимательно глянул на Юкио.
«В принципе – попытка не пытка. А тянуть время не стоит. Вырубить камеру, проверить подсобку и, если выгорит, выбраться и позвать помощь.»
Оружейник взглянул на рану.
«Сам не дойду, а вот мелкая – вполне может. В конце-то концов, хуже уже не будет.»
– Ты точно уверена?
– Справлюсь.
– Понятно.
Он покачал головой.
– Спорить бесполезно. Ну, раз так – попытайся.
С усердием стал шарить в карманах. Наконец, отыскав, бросил Юкио в руки. Та словила и удивлённо раскрыла глаза. В руках был револьвер – маленький, тяжёлый, увесистый, с коротким стволом и коричневой рукоятью. Тот же барабан на шесть выстрелов, тот же курок, та же форма. Юкио узнала оружие – именно его когда-то вручил ей куратор.
«Снова здесь. Спустя столько времени.»
– На первое время, – заметил оружейник, – уж лучше, чем ничего. Боевики на всех этажах, так просто никуда не пройти. В блоке «С», на тринадцатом этаже, есть уборная. Там найдёшь ещё несколько пушек. Код к ящику – «7-1-8».
– А зачем они там? – недоумевала Юкио.
– Ну-у-у, как тебе сказать... – он усмехнулся, – отель ведь строили на деньги кланов. Так что, скажем так – бывают порой заказы. То же и с выходом, но это неважно. В общем...
Его тон стал серьёзен:
– Пройдёшь в аппаратную, вырубишь камеры. Те твари по ним тоже следят. Если заметят – возникнет куча проблем, так что будь аккуратней. За меня же не парься – вполне продержусь, хе-хе...
Оружейник закашлялся. Показательно тронул дробовик.
– Ну, вроде всё. Дерзай!
Юкио молча кивнула. Опустила револьвер стволом вниз, пересчитала патроны. Из шести камор полные только четыре.
«Проклятье, совсем не густо.»
Повернув барабан, она убрала оружие. Ткнула его за пояс и осторожно шагнула к двери, которую приоткрыла и сделала шаг наружу. Тусклый свет мгновенно залил подсобку.
– И вот ещё...
Она обернулась. Оружейник, усмехнувшись, добавил:
– Удачи там, Гончая!
* * *
Тишина. Отель выглядел бесконечным. Коридоры и лестницы сменялись, поворачивали, переходили друг в друга. Некоторые из них заканчивались тупиком. Хоть Юкио и нашла карту здания, она мало что смогла разобрать. Лишь поняла, где примерно стоит блок «C» и что сама сейчас в блоке «А» на седьмом этаже. Она вновь посмотрела на карту.
«Вроде направо, потом налево, затем в коридор, соединяющий оба блока. В конце же просто подняться по лестнице.»
– Ага. Ясно, – кивнула сама себе Юкио.
Живо поспешила в ту сторону. Миновала уборную, ряды статуй, просторный и пустой зал. Ступала предельно медленно, неспешно, вжимаясь в стены и слушая каждый шорох. Направо, налево, направо...
«Судя по обстановке – подхожу к нужному блоку.»
Она выглянула из-за угла, прошла к дальней стенке, встала за небольшим выступом перед дверью. Прошла к пересечению холлов, как вдруг услышала голос.
Мигом отбежала обратно.
В той стороне возникла группа из троих. Самый первый остановился. Прислушался.
– ماذا حدث؟ (Что такое?)
– لا شيء. يبدو (Ничего), – ответил тот хрипло. – همم (Показалось)
Группа двинулась дальше.
Некоторое время Юкио выжидала. Затем продолжила путь. По мере того, как продвигалась вглубь здания, стала видеть следы погромов. Всё чаще и чаще попадались дыры от пуль. Картины все свалены на пол, ковёр покрывали щепки и обломки бетона. Местами виднелись гильзы, время от времени попадались красные лужи. Юкио шла мимо, не придавая увиденному большого значения. Весь вид сейчас казался ей чем-то обыденным.
Наконец, служебная лестница. Ступеньки вели в длинный проход, ведущий в соседний блок. Юкио рванула туда, на бегу оглядываясь. Ни окон, ни света: весь участок целиком находился в тени. Единственное, что показывало путь – оранжевый отблеск в самом конце коридора. Юкио выбежала, попав в блок «C», и уже почти пронеслась мимо проёма слева. Успела взглянуть краем глаза...
И тут же застыла.
В проёме горел пожар. На полу лежали обломки, средь клубов дыма пылали обрывки штор. Огонь заполнил помещение, отбрасывая серые тени. Сквозь него Юкио видела, как среди пламени вразброс лежали тела мужчин и женщин. В телах дыры от пуль, внизу лужами растекалась кровь, текла по лицам, вискам, по мёртвым остекленевшим взглядам.
В глазах Юкио поблекло. Её стало мутить.
– Твари... – процедила она глухо. – Подонки...
Чуть успокоившись, направилась дальше по блоку. По пути натыкалась на новых убитых. Почти все в парадных одеждах, платьях, лишь немногие одеты как местные постояльцы. Гости, жильцы, рабочие, менеджеры.
«Собрали и прикончили каждого, до кого дотянулись. Похоже, ради показательной казни. И это у них только начало...»
Она так и шла, продвигаясь, пока случайно не заметила силуэт. Возле поворота направо лежала женщина. Одетая в зелёное платье, с ожерельем на шее, она нелепо распласталась в самом углу лицом вниз. Волосы все растрёпаны, на спине зияли дыры от пуль – громадные, чёрные, густо сочившиеся кровью. Юкио остановилась. Долго, оцепенело стала смотреть на труп. Силуэт, одежда, причёска...
– М-мама?
Юкио подошла ближе. В шоке склонилась и медленно перевернула тело.
«Нет. Не она.»
Расслабленно выдохнула. Выпрямилась, отшагнула назад.
Как можно скорей поспешила уйти отсюда.
* * *
Всё та же сеть коридоров. Юкио бродила, минуя номера и проходы. В отличие от прошлого блока, погромов здесь было куда больше. Она свернула налево, потом направо, налево. Двинулась прямо и живо взобралась вверх по лестнице.
«Вот и оно.»
Перед ней виднелась дверь. Юкио быстро вбежала и закрыла защёлку. Сразу же оказалась в уборной – маленькой комнате, всюду покрытой плиткой и бежевым кафелем. Кроме раковины и двух кабинок – ничего. Выбрав наугад, Юкио зашла в первую. Наспех осмотрела и принялась в ней искать.
«Со слов оружейника, ящик должен быть здесь.»
Она пошарила за бачком, привстала, дотронулась плитки. Наконец, нащупала нужную. Аккуратно нажала, подцепила, и, чуть приложив силу, смогла ухватить и вытащить. В глубоком проёме оказалась стальная коробка. Юкио сунула руку, достала и поставила на бачок. Взгляд мельком зацепился за надпись – «Инструменты». А после – за ряд кнопок с цифрами.
– Надо же, блин, так спрятать.
Она ввела код и медленно сняла крышку. Коробка внутри была обита бордовым бархатом, на котором, в небольшом углублении, лежали два боевых пистолета. Оба короткие, чёрные, с зазубринами на стволе и длинными рукоятями. Юкио присмотрелась. На рамах высечен текст – «Sig Sauer P226», рядом с оружием лежало по три магазина. Она проверила каждый. Полны до отказа.
– Отлично.
Ткнула магазины за пояс. Дальше – стволы. Юкио взяла первый, пощёлкала спуск.
«Порядок.»
Затем прицелилась, посмотрела сквозь мушку, точно так же проверила второй. Пока закрывала крышку, до её слуха донеслась автоматная очередь. Следом за нею – гул выстрелов, глухих и едва различимых. Не обращая внимания, Юкио вернула коробку и, подняв глаза вверх, вдруг увидела над собой кучу надписей. Одна из них особенно выделялась:
«Откровения Безуспешного Человека»
– Да уж, – подумала Юкио. – История повторяется.
Она вышла с кабинки, держа в руках по оружию. Взвела пальцами оба курка, подняла дула кверху и плавным движением раскрыла дверь в коридор. Медленно шагнула наружу.
– Вот теперь поиграем.
Глава 29. Лепесток (Лжец)
Свет поблек, замерцал. Громадный зал был полон заложников. Бэнгер, сидевший у стенки, пугливо озирался вокруг. Комната, куда их загнали, была тёмной, просторной и в то же время на редкость сырой. Из всей мебели – лишь небольшой стол вдалеке. Сами заложники сидели на полу в углах, собравшись в мелкие группы по пять-шесть человек. Многие жались по краям комнаты, тех, кто ранен, наспех перевязали тряпьём. И все, как один, смотрели на террористов.
ЗАЛП!
Пальнули в потолок. Следом – испуганный крик, заглушённый арабской руганью. Боевики в масках расхаживали по залу, держа в руках оружие. Тот, что был в кепке – похоже, один из главных, – грубо раздавал остальным указания.
Порой слышались всхлипы, плач, однако большая часть заложников сидела молча. От страха и шока никто не издавал ни звука, лишь самые отчаявшиеся шёпотом читали молитвы.
– كن صامتا! (Заткнулись!)
Снова автоматная очередь. Бэнгер содрогнулся. От звука залпов в его голове вновь пронеслись воспоминания. Оглушающая стрельба, шум, толпы людей несутся под пулями в зал. Боевики, гнавшие их сзади, размеренно идут следом по холлу. Остальное пропало из памяти, но Бэнгер насилу вспомнил мелькнувшее в толпе лицо. Тотчас забегал глазами.
«Да, вот она.»
Мать Юкио была в дальнем углу, теснясь там рядом с подругой.
Боевики выругались. Чужие молитвы выводили их из себя. Двое заложников получили в висок прикладом, ещё одного пнули в бок.
Бах!
Снова дали залп, после чего в комнате раздался испуганный крик:
– А-а-а!
Бэнгеру стало страшно. Вдобавок он чувствовал, что ему нужно отойти по нужде. Глаза забегали в стороны. Два боевика временами отводили заложников, возвращая обратно и тыкая в спину оружием. Прямо сейчас они шли мимо Бэнгера, сопровождаемые скрипом и лязгом от автоматов. Слабо дрожа, он неуверенно поднял руку. Когда те приблизились, робким голосом выдавил:
– Простите, можно в убор...
Хлесь!
Резкая боль в виске. Боевик, размахнувшись, заехал ему ладонью. В глазах вмиг потемнело, Бэнгер пошатнулся, приложив руку и едва не свалившись на пол. Кто-то тут же схватил его за ворот. Боевик грубо поднял Бэнгера и начал что-то рычать в лицо. В шею упёрлось дуло пистолета. Бэнгер, паникуя, крепко зажмурился, уже внутренне приготовившись к выстрелу.
Прошла секунда. Ничего не случилось. Приоткрыв один глаз, он увидел, как к ним из-за колонны подходит главный из группы. Он что-то мрачно произнёс первому, отчего тот, заворчав, злобно швырнул Бэнгера на пол. Не успел он упасть, как его снова схватили под руки. Рывком поставили на ноги и толкнули вперёд.
– أسرع! (Давай живее!)
Два боевика неспешно повели его к выходу. Идя к проёму, он чувствовал, как дуло автомата упирается ему в спину. Другие заложники молча их провожали. Они так же сидели, сжавшись и слушая, пока террористы твердили что-то по рациям. Мать Юкио, сидя в углу, закрыла глаза. Салтанат слегка её обняла, тщетно стремясь успокоить.
Кто-то вновь подал голос. Его заткнули ударом.
Зал с пленными вскоре остался позади.
* * *
Уборная, видимо, была далеко, так как дорога затягивалась. Бэнгер шёл в коридоре, попутно замечая разрушенный интерьер. Время от времени попадались взрывные устройства. Они висели под потолком, соединённые проводами – сплошная сеть из красных и жёлтых линий. Спустя время попал в огромный зал с окнами от пола до потолка. Внизу периодически темнели лужицы и сверкали отблеском мелкие детали на полу: тела убрали, дабы расчистить проход, оставив в зале лишь гильзы и пятна крови.
Откуда-то сверху вдруг послышался крик:
– Помогите! Мы здесь! Мы...
БАХ!
Голос мигом затих. Бэнгер замер. В дальнем окне сверху вниз мелькнула тень человека. Снаружи вовсю выли сирены, горели прожекторы – под зданием отеля уже собрались экстренные службы. Временами слышался грохот, звук перестрелок. Боевики с силой толкнули Бэнгера в тёмный узкий проход. Тому становилось жутко. Он не представлял, где находится и лишь покорно шагал вперёд.
Наконец, подошли к уборной. Едва Бэнгер вышел, его повели назад в зал. Дорога стала пустынней, так как шли по другому маршруту. Идти было труднее, ноги подкашивались, пальба, взрывы, лужи крови и бомбы – всё вызывало страх и панический ужас.
Бэнгер судорожно сглотнул.
«Долго... Слишком долго идём.»
И тут – пришла дикая мысль.
«А может... хотят прикончить?»
Дыхание спёрло. В груди Бэнгера похолодело. Его взор ловил дыры, осколки, бесконечную цепь коридоров, мысли спутались, сердце заколотилось. Как бы сильно он не пытался, страх и паника завладевали его рассудком. Бэнгер никак не мог их отогнать, постепенно чувствуя, что теряет контроль. Шаги стали медленней. Его снова толкнули.
«Меня правда убьют?»
Он зажмурился, помотал головой
«Нет! Не надо, не на...»
И вдруг замер на месте.
Его взгляд наткнулся на лежавшее вдалеке тело. То был мужчина, расстрелянный боевиками – судя по виду, во время попытки к бегству. Тело не успели убрать, из-за чего под ним растеклась приличная кровавая лужа. Красные пятна покрывали колонну и стену, вокруг трупа были разбросаны гильзы, всюду виднелись мелкие красные брызги.
То уже было за краем.
Нервы окончательно сдали.
– А-а-а-а-а-а-а!
Не помня себя, он оттолкнулся от террориста. В паническом ужасе рванул вперёд в коридор. Бэнгер мчался изо всех сил, раскрыв глаза, не думая уже ни о чём, кроме как выжить.
«Бежать. Скорее беж...»
Бах!
Прогремел пистолет. Правую ногу тотчас пронзила боль. Бэнгер вскрикнул, потерял равновесие и прямо на бегу свалился лицом об пол. Слегка опёршись о локоть, приподнялся и обернулся назад. Правая нога была прострелена ниже колена, рану жгла боль, кровь потоком текла на ковер. Бэнгер потянулся рукою, силясь зажать, стиснул зубы и слабо захрипел.
В это время подошли боевики. Один спросил другого:
– اسمع، دعنا نقتله? (Прикончим его?)
– ماذا عن المفاوضات؟…(Уверен? А как же…)
– الى الجحيم مع هذا! لايزال هناك الكثيرمن الرهائن (Плевать. Заложников куча).
– وهذا صحيح (И то верно), – согласился первый.
Дёрнул затвор автомата.
– أيها الأحمق، تعتقد أنك الأذكى? (Думаешь, самый умный?)
– ملحد لعين! (Хренов Безбожник!)
Оба отшагнули назад. Навели автоматы на Бэнгера. Тот только сжался, бессильно закрываясь руками.
Над ним прорычали:
- Кара Господня, ублюдок!
БАХ! БАХ! БАХ!
Внезапно – ряд выстрелов за спинами боевиков. Первый боевик дёрнулся, брызнув кровью из простреленной шеи. Второй успел обернуться в коридор. В их сторону неслась Юкио, яростно стреляя на бегу из мелкого пистолета. Несколько пуль попали второму террористу в живот, заставив согнуться и выронить пушку из рук. Тот упал на колени. Подскочившая Юкио упёрла дуло ему в подбородок.
Зло оскалилась.
– Кара Господня, ублюдок.
БАХ!!!
Яркая вспышка. Кровь разлетелась в стороны, куски кости и мяса попали Бэнгеру на лицо. Он задёргался, мотая головой и крича, пока Юкио, склонившись над трупом, пыталась всячески отдышаться. Глянула на дымящийся ствол.
«Твою мать, блин. Еле прикончила. Хорошо хоть напала внезапно, пока те отвлеклись. Иначе чёрт знает, как вышло бы...»
Юкио быстро подошла к Бэнгеру.
– Ты как? Сильно ранен?
– Я... я, – лепетал тот, – н-не знаю.
– Сейчас я помогу. Потерпи.
Юкио взяла Бэнгера за рукав и, приложив силу, смогла оторвать от рубашки кусок ткани. Наспех сделала жгут и как можно плотней перевязала ему рану.
«На время пойдёт. Жить будет. Главное, чтобы меньше крови потерял.»
С такими мыслями она подняла голову. Быстро осмотрелась.
«Мы сейчас в блоке «А», где-то на восьмом этаже. А значит поблизости...»
Юкио подала руку. Помогла Бэнгеру встать. Тот кое-как поднялся, весь бледный, заметно подкашиваясь и еле держась на ногах. Без сил опёрся Юкио на плечо.
– Куда мы? – спросил глухо Бэнгер.
Юкио мрачно ответила:
– Есть одно место.
Пошла вперёд, таща его на себе. Бэнгер спешно захромал – идти было трудно, вторая нога лишь плелась, с каждым шагом в ней отдавалось болью. Он крепко сжал зубы, стараясь не издавать ни звука. Юкио же с трудом передвигала ноги.
«Твою мать, нести оказалось сложней, чем ожидала. Проклятье!»
Она набрала воздуха. С трудом вынула второй пистолет.
«Лишь бы дойти. Дойти как можно скорее.»
Оба шли, ковыляя по коридору. Позади них остались лежать два мёртвых тела.
* * *
В номере было темно. Едва войдя, Юкио заперла дверь. Бэнгер без сил рухнул возле комода. Увидев тело в углу, испуганно вздрогнул, отчего Юкио поспешила скорей успокоить. Сама же шагнула к отцу и наспех его осмотрела. Всё ещё без сознания. У неё были мысли пробовать привести в чувство, когда до уха донёсся болезненный хрип. Юкио обернулась, увидев Бэнгера в дальнем углу. Рана на ноге вновь начала кровоточить.
– Ну блеск, – процедила Юкио.
Самодельная перевязь насквозь промокла, кровь тонкой струёй уже растекалась по полу. Юкио, приноровившись, сменила повязку, сорвала ещё ткань и плотно обмотала рану. Между делом усмехнулась:
– Забавно... Теперь уже я тебя штопаю.
Бэнгер, не зная, что думать, лишь слабо сказал:
– И правда.
Юкио потянула ткань. Плотно обвязала и затянула изо всех сил.
«Порядок.»
Закончив, вытерла пот со лба и спросила:
– Значит, моя мама там?
– Д-да, – проговорил Бэнгер. – Они всех там собрали. Большой такой зал, громадный.
– Помнишь, где он?
Тот покачал головой.
– Проклятье...
– Т-ты же не пойдёшь к ним? – спросил Бэнгер с тревогой. – Там террористов куча! И все с оружием!
– Знаю.
Она усиленно думала. Внутри неё возникли сомнения.
«С одной стороны – нужно идти в аппаратную. Пробраться скорей наружу и сообщить о тайном ходе. Вариант со всех сторон – самый лучший. Но слишком долго, слишком много времени. Пока буду идти, пока подойдут военные, пока пробьются с боем к залу с заложниками – за это время там может произойти что угодно.»
Юкио сжала голову ладонями.
«С другой стороны – у меня уже есть оружие. И я смогла убить двоих из напавших. Возможно, если получится, таки удастся дать бой. Убивать террористов, забирать их оружие, быть может, даже пробиться в ту комнату к матери.»
Страх за маму подталкивал действовать. Как можно скорее, пока остаётся время. С большим трудом она его подавляла.
«В отеле полно врагов. Меня мигом прикончат – и тогда уже всем конец.»
Терзаемая сомнениями, Юкио металась в вариантах.
«Идти за мамой? Или наружу к службам?»
Бэнгер, сидя поблизости, пробовал успокоиться. Приложил руку к виску, тяжело выдохнул, когда из кармана показалась антенна устройства. Увидев её, Юкио распахнула глаза. Её вмиг осенило.
– Это – наш проект?
– А? – переспросил Бэнгер.
Заметил антенну.
– А, да.
– Он работает?
– Должен. Наверно.
Юкио вынула телефон. Набрала «102».
«Без изменения – те же помехи.»
– Попробуй включить, – она повернулась к Бэнгеру. – Вдруг удастся связаться?
Бэнгер, недоумевая, вытянул антенну, покрутил ручку, нажал несколько кнопок на панели. Динамики зашипели – ничего, кроме шума и треска. Бэнгер покрутил снова, поднял устройство над головой. То же шипение. Юкио же внимательно наблюдала. Она имела понятие, что делает их проект – Бэнгер в своё время ей все мозги прожужжал. И прямо сейчас в напряжении выжидала.
Казалось, всё бесполезно, однако на пятый раз в динамике что-то мелькнуло. Тихий, едва различимый обрывок фразы. Бэнгер с Юкио склонились к устройству. Хорошенько прислушавшись, Бэнгер осторожно покрутил ручку. Снова шипение, затем шорох и треск. Помехи затихли, потом стали громче, чётче. Послышался писк – и вдруг в сплошной каше послышалось:
«Техн... прич... шип...»
– Работает! – воскликнула Юкио.
– И правда! – сам удивился Бэнгер. – Возможно, уловил радиоволну. Если настроить сигнал, он может тайно, поверх глушителя...
– Неважно! – Юкио торопила: – Свяжись с ментами! Надо сказать им о тайнике!
– Что? О каком тайнике?
– Беседка, блин. Секретный ход в здание. Давай, сообщи им быстрее!
Юкио встала. Начала собираться. Бэнгер же пугливо сказал:
– Сигнал не выйдет на их частоту. Это ж полиция, военные – а у меня школьный проект.
– Но ты должен!
– Мы можем не успеть, – переживал Бэнгер. – Террористы найдут нас. Найдут и убьют, так же, как остальных. Надо бежать, бежать срочно, скорее!
Он зажмурился, помотал головой. Юкио же, как следует присмотревшись, невольно поняла, в чём дело. У Бэнгера начался приступ. Дикая паника, затмевавшая весь рассудок. Всё то, что он пережил под действием шока, отходило на задний план. Однако сейчас, когда он чуть успокоился, осознание событий навалилось на него сплошной массой. Юкио это было знакомо – сама когда-то проходила похожее.
Бэнгер весь трясся. Без конца повторял:
– Я же... просто ботаник! Обычная мелочь! Как я могу всех спасти? А вдруг не получится? Нас убьют, людей тех убьют, и тогда...
Закончить он не успел – Юкио с размаху влепила ему пощёчину.
– Успокойся!
Звук эхом разнёсся по комнате. Бэнгер тотчас умолк и в изумлении замер. Все ещё отходя от шока, он машинально потёр рукой место удара. Метод сработал – пусть и немного, но он смог взять себя в руки. Юкио, в свою очередь, тяжело выдохнула. Села напротив, опёрлась рукою о стену, оказавшись прямо перед лицом Бэнгера.
У неё возник план, как можно его убедить.
Тихим голосом Юкио начала:
– Знаю, тебе страшно. Страшно и тяжело, – она сделала паузу. – Но ты должен помочь. Именно ты можешь спасти нас. Только так нам удастся выбраться. Иначе – уже точно конец. Пойми!
Бэнгер, сжав губы, кивнул. Юкио мягко положила руки ему на плечи.
– Мелочь, не мелочь – неважно. Твоя жизнь имеет значение! Я, ты, те заложники в зале – мы все имеем значение! И плевать, что думают эти уроды в масках. У тебя получится, я знаю. Главное – не бойся.
Она внимательно на него посмотрела. Ободряюще улыбнулась.
– Ты сможешь. Я в тебя верю.
Настало молчание. Чуть поддавшись вперёд, Юкио осторожно прильнула. Одним неспешным движением поцеловала его прямо в губы. Бэнгер было задёргался, но, на секунду застыв, очень скоро расслабился и обмяк. Сам того не заметив, опустил руки, блаженно прикрыл глаза. Вокруг стало тихо. Не было ни единого звука. Ему даже казалось, что весь мир пропал в тишине.
Так прошло секунд десять. Наконец, Юкио выпрямилась.
– Ну как?
– З-здорово! – выдохнул Бэнгер.
– А то!
Она усмехнулась. Вновь приблизила к нему лицо.
– Когда всех спасёшь... – игриво прошептала на ухо, – будет и продолжение. Хи-хи!
От неожиданности Бэнгер дёрнулся на месте. Рана на ноге снова заныла. Зажмурившись от боли, он покачнулся назад, когда вдруг ощутил ладонью что-то тяжёлое. Бросив взгляд вниз, он увидел, что держит в руке маленький револьвер. Юкио тем временем уже встала и собиралась. Поправила рукава, пиджак, заправила полы рубашки. Затем взяла пистолеты и принялась их заряжать.
– Присмотришь за отцом, – бросила через плечо.
Она почти вышла из номера, когда Бэнгер окликнул:
– Постой! Ты... ты куда?
Юкио встала напротив двери. Глянула назад вполоборота. Бэнгер осёкся. Взгляд Юкио, недавно мягкий, снова сквозил холодом и мраком.
– Работать.
* * *
В зале с заложниками по-прежнему тихо. Террорист в кепке ходил среди сидящих, временами покрикивая и отдавая приказы. В правой руке он держал рацию, заранее настроенную на особую частоту вне глушителя. Динамик издавал треск, то и дело прерываясь на отчёты от других групп. Главный боевик нахмурился.
«В блоке «А» были выстрелы – там явно что-то случилось. Отряд бойцов сейчас проверит.»
Он повернул обратно, ко входу в зал. Каждый его шаг эхом отдавался по комнате. Заложники сидели смирно, без движения, лишь чуть отшатываясь, когда кто-то из боевиков ходил рядом. Сами террористы ждали дальнейших приказов. Часть стояла сверху на балконе, ещё несколько ходили по углам. Группа из троих готовила плакат с требованиями, двое настраивали камеру для записи.
«Ответа до сих пор нет. Если дальше затянется, весь план может сорваться. И что, твою мать, с теми двумя кретинами?»
Главный кликнул бойцов. Хриплым голосом приказал:
– مضاعفة التحقق من المشاركات. كن .مستعدا لأي شيء. (Перепроверьте посты. Быть всем наготове)
* * *
Группа патрульных обходила седьмой этаж. Оружие лязгало с каждым шагом, ботинки грузно ступали по ковру. За ними в окне светили лучи прожекторов. Удаляясь от них, группа приблизилась к развилке. Там же и разделились: двое пошли налево, третий – прямо. Как только шаги затихли, Юкио осторожно выглянула из-за колонны. Тихо пошла за третьим боевиком и на первом повороте свернула направо к лестнице.
«Никого. Везде пусто, спокойно.»
С напряжённым видом она спешила наверх. По пути мысленно обдумывала ситуацию.
«Значит, отель окружен. Полиция и военные ждут у первого этажа здания. Скорее всего, пока ведут переговоры. Заложников явно держат в одном из широких залов, но где именно и как пробиться – неясно. Какой-либо идеи, как назло, нет, разве что караулить и гасить цели по очереди. Будет сложно, но вариантов получше нет. Разве что Бэнгер сможет как-то связаться.»
Юкио невольно хмыкнула.
«А неплохо смогла убедить! Поцелуй и пара намёков творят чудеса.»
Взобравшись по лестнице, она прошла длинный холл, оказавшись в итоге в тускло освещённой парадной. Из источника света – лишь три настенные лампы, под которыми, закрытая на цепь, стояла дверь в аппаратную. Надпись давно затёрлась, буквы уже еле видны, но Юкио сразу поняла – она сейчас там, где нужно. Потянув дверь, она сделала шире проём и за счёт тонкой комплекции протиснулась внутрь комнаты.
В помещении темно и пыльно. Юкио шла вслепую, ища выключатель. Ноги медленно обходили мусор, в то время как руки щупали стены и стеллажи. Помещение, хоть и казалось большим, сплошь завалено различным хламом. Во тьме проглядывали экраны, кнопки, железные шкафы с сейфами. Когда же глаза Юкио привыкли, она заметила панель с шестью рычагами. Сверху над ними слабо проглядывала надпись: «Питание. Камеры. Трогать запрещено».
– О-па.
Юкио встала на цыпочки и потянулась. Добравшись, дёрнула один рычаг вниз. За ним – второй, третий, четвёртый и все остальные. В глубине аппаратной послышался шум, что-то пикнуло, громко загудело. Несколько огоньков, горящих в темноте аппаратной, погасли. Юкио же склонила голову.
«Вроде бы всё. Сделала, что должна. Остаётся надеяться, что службы сработают, как надо.»
Сама же она принялась думать.
«Заложники в зале, мать с ними, там же и террористы. Сразиться со всеми не выйдет, однако, возможно, получится гасить по одному. Ударить там, убежать, потом атаковать здесь. Понемногу отвлекать на себя, пока военные будут пробиваться.»
Юкио мысленно пересчитала патроны.
«Пять магазинов, плюс один наполовину полупустой. Не густо, но на первое время пойдёт. Тем более уже есть пара мыслей.»
Юкио двинулась к выходу. На полпути вынула пистолеты.
– Ну а теперь...
Взвела на обоих курки.
– Пора начинать резню.
* * *
Шаги глухо звучали по холлу. Двое боевиков свернули за угол, внимательно слушая каждый малейший шорох. Пропавшие бойцы должны быть где-то рядом. Оба осмотрелись, медленно двинулись дальше. Вокруг ни звука, спокойно, лишь снаружи громко завывали сирены. Боевики миновали колоннаду в торжественном зале, вошли в череду длинных коридоров, сделали большой круг по этажу.
Шорох.
Сбоку что-то мелькнуло.
Оба боевика тут же замерли. Встали на изготовку. Один направил АК, второй выхватил из-за спины карабин, который к концу обхода поторопился убрать. Они стояли на развилке бок о бок в центре двух пересекавшихся коридоров. Старательно выжидая, нацеливали перед собой оружие. Тот, что был с карабином, уже хотел достать рацию.
БАХ! БАХ!
Последовала череда выстрелов. Юкио ринулась из-за угла, паля с двух пистолетов. Часть пуль прошли мимо, пара угодила в бронежилет, левый противник выронил карабин. Его напарник дал очередь, на что Юкио резко прыгнула вправо. Чудом уклонившись, мигом прицелилась и нажала на спуск. Боевик дёрнулся – пуля попала в плечо. Следующий залп добил террориста в голову.
Второй тем временем поднял карабин. Расстреляв до этого все патроны, Юкио бросила ему в лицо пистолет, вскользь коснувшийся области лба. Боевик шатнулся, в то время как Юкио уже успела подбежать вплотную. На полной скорости она сбила его с ног пинком, после чего вторым пистолетом ударила в кадык, а затем несколько раз добавила сверху вниз рукояткой по темечку.
Перехватила карабин и с расстояния в полметра нажала на спуск.
ЗАЛП!
Брызнула кровь. Мёртвый боевик грузно свалился на пол.
В холле вновь стало тихо.
– Проклятье! – произнесла Юкио.
Она мигом прислушалась. Внизу уже слышен топот. Юкио присела и быстро стала обыскивать трупы. Взяла было автомат, но, ощутив его вес, в итоге положила обратно.
«Слишком громоздкий. А мне сейчас нужна скорость, мобильность»
Вместо этого забрала два пистолета, магазины с патронами, плюс прихватила пару гранат.
«С этим можно работать.»
Снова прислушавшись, умчалась прочь в коридор.
* * *
Взрывчатка была свалена в кучу. Часть лежала в коридоре, другие – возле проходов, ещё несколько прицеплены к потолку. Террорист в углу зала готовил устройство с таймером, обматывал его проводами, в то время как помощник настраивал кнопками время. То же происходило в соседних залах, на всех этажах. Расчёт был на то, что взрывы обрушат здание – на случай, если развитие событий заведёт в тупик.
Само помещение, где стояли боевики, имело округлую форму. Большое по площади, с постаментом в самом центре, оно находились в верхней части отеля. Вдоль стен тянулись колонны, прерывистым рядом стоявшие по всей длине зала. Возле лифта, по обе стороны от дверей, дежурили с автоматами два террориста в масках.
Дзынь!
Двери раскрылись. Оба повернулись на звук.
БАХ! БАХ!
Юкио, едва выйдя, мгновенно сориентировалась и пустила в каждую голову по пуле. Затем прицелилась в боевика со взрывчаткой в центре площадки. Тому удалось увернуться, она ранила его лишь в ногу, после чего добила выстрелом в область незащищённой шеи.
Казалось, настало затишье. Однако длилось оно недолго. Спустя пару секунд сразу же послышался топот. Из глубины коридора уже подходила группа. С той стороны вовсю слышались крики.
Юкио резко нырнула за постамент.
– عليك اللعنة! (Проклятье! Какого чёрта?)
– بحق الجحيم؟ (Что там?)
Топот замедлился.
Стало тихо.
Едва заметив тела товарищей, враги встали на месте. Идущие впереди подали жест рукой, задние кивнули и направили автоматы. Очень осторожно группа направилась в зал через входную арку. По ходу движения постепенно выстраивались в линию – один, держащий дробовик, шёл спереди, за ним двое, вооружённых АК, в самом конце – двое с карабинами и командир группы с Galil-ом, смахивающим на укороченный автомат Калашникова. Все в белых одеждах, чёрных масках, жилетах, берцах.
Шаги становились ближе. Группа подходила к постаменту.
Уже отчётливо слыша, как лязгает их оружие, Юкио живо прикинула и посчитала.
«Врагов по звуку примерно пять-шесть. Немало.»
Она в напряжении думала, что делать, как правильней дать бой, перебирала варианты. Наконец, выдохнула. Раскрыла глаза.
«Пора.»
Юкио выскочила из укрытия. Уже направила пистолет...
Бах! Бах!
Две пули мгновенно влетели ей в лоб. Мёртвая Юкио грузно свалилась на пол...
СДОХЛА!!!
«Твою мать! Ну нахрен.»
Мотнула головой.
«Нет, так не канает. Нужно действовать по-другому.»
Она продолжила перебирать варианты. Снова вслушалась, мельком осмотрела часть зала. Между ней и противником пока ещё есть расстояние. По всему помещению – целая куча колонн, которые, если повезёт, вполне могут служить укрытием.
«Если хорошо и вовремя изловчиться...»
Юкио глянула вниз. В голове возникла идея.
Тем временем боевики вошли в зал. По-прежнему целясь, стали осматривать комнату. Возле лифта – два тела, ещё один лежал среди проводов и взрывчатки. По всей площади, куда ни брось взгляд, были раскиданы провода и инструменты.
Неожиданно – слабый щелчок.
Звук донёсся из-за постамента. В тот же момент оттуда полетела граната. Сделав дугу, упала под ноги группе.
– تراجع! سريع! (НАЗАД! ЖИВО!)
Те бросились врассыпную. Граната рванула, успев задеть самых ближних. В воздух взлетела пыль, мусор, осколки. Тут же раздался крик, и почти сразу же Юкио вышла и открыла огонь. Яростно палила с двух рук, создав плотный град пуль, в котором, насколько видела, смогла задеть ещё нескольких. Как можно скорей понеслась вбок к противоположной стене с колоннами, продолжая целиться и стрелять на бегу. Ей еле удалось скрыться, как послышалась очередь. Куски бетона отлетели в лицо, заставив Юкио укрыться рукавом. Встав за колонной, она пережидала очередь, стараясь при этом контролировать пространство вокруг. Грохот залпов разрывал зал, всюду сверкали огни. Юкио пригнулась. По ней палили из всех стволов.
С тихой злобой она прошипела:
– Не в этот раз, Gaill хренов. Пошёл к чёрту!
Улучив момент, вынырнула из-за колонны и, не глядя, бросила вторую гранату. Взрыв дал новый момент для вылазки. Юкио дала залп в первого, кого встретила, после чего быстро отступила по направлению к следующей колонне. Приложив пистолеты друг к другу, бешено жала на спуски. Пули летели по залу, врезались в стены, ответным огнём свистели у Юкио прямо над ухом. Ей с трудом удалось снова скрыться за ажурным столбом, она прицелилась, нажала на спуск. Противник с АК пошатнулся, раненный пулей в бедро. Тот, что был рядом, внезапно махнул рукой. Стук! Брошенная граната врезалась в стену за колонной, с глухим звоном отскочила назад, но Юкио вовремя пнула её подальше и прижалась к своему укрытию. Часть добравшихся до неё осколков царапнула по щеке. Боевик в другой части зала выбежал из-за колонны. Юкио живо прицелилась и сняла его выстрелом в голову.
Треск! Выстрел!
Огонь вокруг не стихал. Террористы стреляли по-очереди, сменяя друг друга. Сквозь грохот и шум мельком послышался окрик:
– عليك اللعنة! من هذا؟ (Твою мать! Кто это нахрен?!)
Юкио бросила магазин. Зарядила оружие.
– Небось думаете, кто я? – крикнула им в ответ. – А я так, мимо проходила!
Снова очередь. От колонны отбились куски. Враги постепенно перемещались вдоль стен по залу. Сидя в укрытии, Юкио оценила ситуацию.
«Примерно двух уж точно прикончило гранатой, одного ранила сама, ещё одного застрелила. Значит, осталось приблизительно двое-трое – судя по звукам, с карабинами и Galil-ом.»
Оставшиеся враги уже разделились надвое: один был около входа, пара – напротив Юкио за колоннами. Командир в бешенстве кричал им приказы:
– أقتلها! (Убейте её! Прикончите нахрен!)
Юкио пыталась отстреливаться. Плотный град пуль не давал выйти из-за укрытия. Вновь зарядив пистолеты, она выжидала, пока у врагов кончатся патроны. Едва грохот чуть-чуть затих, открыла пальбу по врагам навскидку. Судя по крику – смогла кого-то задеть. Она понеслась вдоль колонн, не переставая вести стрельбу. И в последний момент нырнула и скользнула по полу спиной. Несколько пуль ударились в колонну, когда Юкио, размахнувшись, швырнула пистолет в приближавшегося противника. Тот на секунду опешил – и Юкио, достав запасной пистолет, поразила его двумя залпами в область шеи.
Только успев взглянуть вбок, заметила, что её сторону полетела граната. Живо сориентировавшись, Юкио резко метнулась к очередной колонне, стараясь вести огонь из двух пистолетов. Пока противник укрывался от пуль, она успела добежать и скользнуть на коленях прямо за столб. Сбоку прогремел взрыв. В голове отозвалось звоном, осколки по касательной прошли по правой ноге и царапнули спину. Юкио глухо вскрикнула от боли. Обломки с щепками посыпались ей на голову. Кое-как высунувшись, она нажала на спуск, промазала. Как можно скорее вернулась назад за укрытие.
За постаментом же яро рычали:
– عليك اللعنة! اقتلها! قتل! (Проклятье! Убейте её! УБЕЙТЕ!)
Враги палили с двух сторон. Всюду вздымалась пыль, среди треска и стука звонко падали гильзы. Юкио отбивалась, как могла, пока наконец не ранила главаря в ногу.
Тот согнулся. Успел дать автоматную очередь наискось. Пули прошлись по стенам.
Одна случайно задела взрывчатку...
ВЗРЫВ!
Тяжёлый, оглушительный грохот. Ударная волна снесла Юкио, повалив её на пол. В тот же момент грянула очередь взрывов. Они разносились по всей площади, и внезапно под этажом, мгновенно окутывая пространство пылающим пламенем. Колонны, коридор, террористы – всё мгновенно пропало в огне. Зал неожиданно дрогнул, сотрясся, по полу расползлись длинные широкие трещины. Они стремительно покрыли всю площадь, часть колонн тут же начали рушиться.
Грохот, дым, пламя – и зал с треском провалился на нижний этаж.
* * *
Тишина. Пространство вокруг заливало алое пламя. Пыль мало-помалу осела, сквозь неё и густой чёрный дым горел оранжевый отблеск. Кругом вразброс валялись куски бетона, и в них среди груды руин бессильно лежала раненная Юкио. В голове глухо звенело, кровь ручьями заливала глаза. Единственное, что могла видеть Юкио – обломки, пожар, кучи камней и досок.
– К-ха!
Юкио стиснула зубы. Кое-как упёршись руками, попыталась подняться. Не вышло – боль тотчас пронзила тело. Руки подкосились, и она шлёпнулась лицом вниз. Тем временем уже приближалось пламя. Оно подходило, обдавая лежавшую жаром. Юкио двинулась и через силу снова упёрла правую руку в пол. Безуспешно. Рука задёргалась. Ногти царапали кафель.
В глазах стало темнеть. От боли и тяжести она теряла сознание.
Перед Юкио промчалась вся жизнь. Сотни образов сменяли друг друга, то появляясь, то вновь пропадая в дымке. Картины из детства, юности – и совсем уж недавние сцены.
Вспышка!
Тёмная комната. Родители с гостями радостно ей аплодируют. Юкио за столом в праздничном колпаке задувает свечи на День Рождения. Тех ровно шесть штук, воткнутых в большой красный торт.
Вспышка!
Мать читает ей книжку на ночь. Сонно зевнув, выключает лампу, укрывает Юкио и тихо выходит за дверь.
Снова вспышка!
Детский сад, утренник. Юкио на сцене громко читает стих. Едва закончив, видит отца на самом крайнем ряду. Тот гордо хлопает и машет рукой.
Вспышка!
Она в комнате с Бэнгером после попытки успокоить. Только поцеловав, шепчет слова ободрения, мягко намекая на «приз», когда всё закончится.
– К-ха!
Она раскрыла глаза, отдышавшись. Вновь попыталась подняться. Рывок! Острая боль – но Юкио зло захрипела. В голове же ярко сверкали картины.
Тренировка в подвале, она ведёт с кем-то бой. Раненная ножом, тащится в глухом коридоре. Вспышка! – ограбление банка, кучи тел, лужи крови. Голова Джилзея, разбитая на куски сейфом. Вспышка! – стрельба по витрине, порт, её первое убийство. Бой около СТО, атака на склад, погоня от полиции в «Бруклине». Вспышка! – Юкио, мчась на мотоцикле, летит навстречу рассвету.
Десяток картин. Кровь, травмы и раны. Убийства, грабежи, тяжёлые бессонные ночи.
Всё то, через что прошла Юкио, наполняло её силой и бешенством.
– Сука!
Она вновь поднялась. Сделала резкий рывок. Тело страшно ломило, боль стала чудовищной, но Юкио словно в трансе уже не придавала значения. Терпя через силу, она лишь тянулась вперёд. Разум охватила дикая, безумная ярость.
В глазах Юкио возникла толпа – сотни людей, громящих её родной дом. Разрушенный двор, отец без сознания, мать. Пожар, груда мебели, сваленные во дворе. А сразу за ними – цепь раскатистых взрывов. Звуки стрельбы и громкие вопли заложников. Силуэты боевиков, ведущих по ним стрельбу.
– Считаете нас никем, – цедила Юкио. – Ничтожеством, пустым местом.
Кровь почти полностью залила лицо, конечности ныли, пламя пожара уже её обжигало. Одежда Юкио, находясь у огня, постепенно начинала чернеть. Пятна становились всё шире, всё темнее, стремительно покрывая всю её униформу.
– Что можно давить нас... как жалкую вошь под ногами.
Она яростно рванулась вверх.
– А вот хрен вам!
Юкио наконец попыталась выпрямиться. Краска, что покрывала одежду, окончательно выцвела: красный пиджак, серые брюки – из-за огня форма окрасилась в угольно-чёрный. Юкио сделала шаг. Слегка пошатнулась, сделала второй, третий. Позади неё вовсю разгоралось пламя. Пожар охватывал всё пространство, пылая сильнее и ярче.
– Меня резали, били, стреляли, – шипела Юкио. – Пахала как проклятая! Пережила кучу дерьма!
Ноги спотыкались, тело всё время пошатывало. В голове до сих пор стоял звон. Кровь текла по лбу, по щеке, словно горя на оскалившемся лице Юкио. В свете пожара зрачки загорелись красным.
– Не для того, чтоб какие-то сволочи... трогали меня и моих близких.
Нога ступила на кафель.
– Так что если...
Юкио втянула в грудь воздух. Окончательно выпрямилась.
– ...хотите нас тронуть...
Крикнула:
…то хрен я вам позволю, уроды!
Она сплюнула сгусток крови, оттёрла рукавом лоб. Словно во сне, шагнула мимо камней, слабо покачиваясь на ходу и спотыкаясь. По пути случайно заметила рядом тело. То был противник, убитый во время боя, поблизости лежал автомат, ещё дальше валялся пистолет. Юкио медленно над ним склонилась. Подняла пистолет, осмотрелась и спустя пять минут поисков нарыла к нему магазины. Глаза оглядели руины.
«Где-то должны быть ещё. А пока...»
Вдали замелькали тени. Уже слышался топот сапог. Сжав рукоять, Юкио сняла предохранитель. Дёрнула затворную раму и прицелилась. Шум становился ближе, громче, отчётливей. Ещё секунда – и из-за угла в коридоре возник силуэт противника.
Юкио нажала на спуск.
Выстрел!
* * *
Бэнгер внимательно слушал, крутя ручку устройства. Едва Юкио вышла, он снова впал в панику, однако, собравшись с духом, как-то пришёл в себя. Спустя время он настроил приёмник, отчего помехи уменьшились. Но результата по-прежнему не было. Сколько бы Бэнгер не крутил, в ответ доносились только обрывки слов. Он увеличил частоту, вытянул антенну, махал устройством в разных частях комнаты.
«Бессмысленно. Никакой связи.»
Вдалеке разносились выстрелы. Бэнгер с опаской слушал их и выжидал. Стрельба то затихала, то становилась громче, порой сменялась очередями и взрывами. Было ясно – что-то там происходит. Бэнгер не знал, что именно, и даже не хотел предполагать. Только надеялся, как бы не переместилось сюда. И что Юкио, дай Боже, там ни при чём.
– Юкио...
В голове всплыл тот поцелуй. Невольно расслабившись, он хлопнул себя по щеке.
«Нет, нельзя отвлекаться! Надо спешить!»
Минут десять он крутил ручку, когда неожиданно прогремел взрыв. Стены номера сотряслись, сверху осыпалась штукатурка. От страха Бэнгер прикрыл голову. Уже готовясь, что этаж вот-вот рухнет, он резко лёг на пол и сжался. Однако ничего не случилось. Шум вскоре затих. Прошло какое-то время, прежде чем Бэнгер наконец снова сел. Видя, что всё вокруг пока в норме, он грузно отдышался и поднял с пола приёмник.
«Странно.»
Он легонько потряс устройство. Звук помех будто бы стал другим: к треску и голосам добавился тихий писк. Бэнгер, задумавшись, стал размышлять, в чём дело.
«Причина определённо была в здании. Там явно что-то случилось, судя по грохоту – возможно, провалился этаж. А раз так, то теперь там здоровенный пролом. Если он так повлиял на сигнал...»
Тут Бэнгера осенило.
– Точно!
Он чуть было не подскочил. Правую ногу мгновенно пронзила боль. Сморщившись и зажав рану, Бэнгер, тем не менее, радостно вскинул устройство. Ему сразу стало ясно, что делать – теорема волн плыла у него перед глазами. Он живо открыл крышку приёмника, достал батарею и принялся копошиться во внутренностях и проводах,
– Так, попробуем.
Бэнгер потянул рычаг, увеличив зазор между катушкой и индуктором. В голове при этом крутился десяток мыслей.
«Рации террористов работают без проблем. Глушитель покрывает всё здание, а школьный проект, пробиваясь через заслон, частично зависит от архитектуры постройки. Поэтому, если получится, можно применить формулу и провернуть один трюк.»
Махом поставил крышку. Начал опять крутить ручку, второй рукой одновременно нажимая на кнопки. Шум, треск, помехи. Чей-то невнятный говор, реклама, новости. Следом – тонкий писк. Палец подвинул ползунок, рука чуть-чуть изогнула антенну влево.
«Так, вроде должно заработать. Осталось лишь запустить и...»
П-с-с-с-с-с-с!
Шум резко пропал. Бэнгер в испуге замер.
Динамик устройства отчётливо выдал фразу:
«Группа «АЛЬФА», доложите о формировании второго кольца окружения.»
* * *
«Оперативная группа «БЕРКУТ», начинайте первую стадию! Группа поддержки «САЙГА» готовьте прикрытие основной группы!»
Вокруг квартала скопился люд. Военные сновали по площади, всячески их отгоняя. Весь периметр оградили, с разных сторон уже подъехали грузовики. По стенам отеля плыли лучи прожекторов. Выли сирены, горели огни «Скорой помощи», военные в шлемах отталкивали наблюдавших. Знаками и руками приказывали отойти, при этом злобно крича им в рупор:
– Всё под контролем! Валите! Валите нахрен!
За прожектором стоял небольшой грузовик. Седой командир с длинными усами и в кепке мрачно наблюдал возле кабины водителя. Один из подручных связывался со штабом, другой зычно давал указания бойцам. Командир подёрнул усы. Пристальным взглядом смотрел на окружённый отель. Здание состояло из пяти блоков, центральный занимал тридцать этажей, через каждые три-четыре уровня пылали пожары. Огонь образовывал на здании дымящийся символ.
«Захватчики засели в обороне. Переговоры зашли в тупик.»
Вдруг грянула очередь. Террористы стреляли из окон со средних этажей здания. Спецназ сгруппировался и открыл ответный огонь. Командир бросил взгляд вверх – в здания напротив отеля были позиции снайперов.
Так прошло полминуты. Наконец, стрельба снова затихла, так же резко и быстро, как началась.
Командир глянул влево.
У восточного блока велась подготовка к штурму. Для этой цели отводились пять отрядов по десять человек в каждом. Все в шлемах, бронежилетах, с несколькими видами вооружений: укороченными автоматами, барабанными гранатомётами, штурмовыми винтовками.
Солдат-связист продолжил настраивать приёмник. Пальцы крутили ручку в тщетных попытках пробиться через глушитель. Командир тем временем размышлял.
«Кто-то из заложников наверняка успел скрыться и, возможно, будет пробовать выйти на связь. Надо только поймать сигнал, выяснить, что там, внутри здания. Лишь бы не попасться на обманку.»
Лампы на устройстве гасли и вновь загорались. Связист ругнулся, предпринял ещё попытку.
Обстановку неожиданно прервал грохот сверху. В центре отеля на средних этажах грянул взрыв. Следом сразу послышался шум, словно что-то внутри обрушилось. Все подняли головы, напряжённо смотря в ту сторону, когда приёмник, стоявший у связиста, неожиданно начал тонко пищать. Связист прислушался, напряжённо повертел ручку устройства.
Вскоре началось странное – сквозь шум и помехи проносились обрывки слов. Командир, недоумевая, подал связисту знак. Тот, молча кивнув, сделал частоту чуть повыше.
Хоть мутно и грязно, но в треске слышался голос.
* * *
Топот.
Боевики бежали на взрыв, случившийся в Южном блоке. Он был не по плану – намного раньше положенного времени, отчего главный отдал приказ разобраться. Группа же, что находилась в том секторе, не отвечала, и именно к ней сейчас направлялись трое захватчиков. Один из боевиков, что нёс рацию, пытался связаться:
– بحق الجحيم؟! ماذا لديك هناك؟! (Какого чёрта?! Что у вас там?!)
Они поднялись по лестнице, вновь зайдя в лабиринт проходов. Миновали цепь коридоров, попали в соседний блок, ярко чувствуя доходивший до них запах гари.
И вдруг замерли.
Навстречу им в коридоре двигалась девочка.
Шаги были слабыми, неровными, ноги, еле плетясь, постоянно подкашивались. Тело раскачивалось в стороны, голова, наклонённая вниз, сочилась стекавшей со лба и лица кровью. Одежда девочки – чёрный обгоревший костюм – был весь потрёпан, то же самое с обувью и пыльной рубашкой. Глаза девочки закрывала чёлка. В опущенных руках дымилось по пистолету.
Юкио подняла взгляд. Пустой и безжизненный, словно остекленевший.
– هراء! (Твою мать!)
Террористы открыли огонь. Она тут же метнулась в сторону коридора справа. Автоматная очередь прошла мимо неё. Секунда – щелчок, из её экстренного укрытия вылетела припасённая ею граната. Ударившись в стену, она отскочила в холл, после чего с хлопком взорвалась ослепительно-яркой вспышкой. Юкио яростно открыла пальбу. Парой залпов прикончила ближнего, затем всадила ряд пуль в того, что слева. Прыжком ринулась вбок и нырнула, уклонившись от пуль, и двумя залпами свалила наконец третьего.
– Ч-чёрт!
Боль в теле до сих пор саднила. Юкио согнулась, выравнивая дыхание, с огромным усилием стараясь перевести дух. Попутно прислушалась.
«Вроде как никого.»
Она сильней затянула рану, уже собравшись идти, как вдруг услышала поблизости слабый хрип. Один из боевиков был жив. Несколько раз раненный в живот, он лежал у двери, вовсю истекая кровью. Несколько пуль пробили бронежилет, оставшиеся дымились, застряв в защитных пластинах.
Юкио шагнула к нему. Низко склонилась.
– Где пленники?
Тот что-то ей прорычал. Покачав головой, она вскинула пистолет.
С силой прижала раскалённое дуло к ране.
– Где они?
Ответа по-прежнему не было. Только злое шипение. Боевик слабо вскрикнул, стиснул зубы и начал что-то цедить ей на арабском. Дуло вжалось сильнее. Снова болезненный крик, боевик дёрнулся, рана стала дымиться. Видя, что допрос бесполезен, Юкио едко сказала:
– А, точно. Вы ведь не знаете казахский...
Поднялась.
Наставила пушку.
– Жалко.
Бах!
Добила лежащего в голову. Гильза звонко отскочила от пола, раненный смолк, упав лицом в лужу крови. Юкио немного постояла, затем склонилась и стала обыскивать трупы. Забрала магазины к пистолетам и несколько гранат. В самом конце перепроверила пушки и, поправив всё собранное, мерным шагом двинулась дальше в холл.
* * *
Идти было трудно. Она медленно ковыляла, держа перед собой пистолет.
«Тот рывок в перестрелке оказался лишним.»
В голове стояли звон, тяжесть, в глазах попеременно плыло и расплывалось. Коридор, где сейчас была Юкио, то и дело качался из стороны в сторону. Казалось, совсем чуть-чуть – и он просто навалится набок, вместе с собой повалив с ног и плетущуюся девочку.
– К-ха, к-ха...
В груди началась одышка. Юкио хромала, зажимая рану в бедре, полуприкрытый глаз же целился в мушку оружия. По мере движения ей попадались тела – окровавленные, лежащие вразброс, погибшие от взрывов либо затоптанные в толпе. Они то возникали, то неожиданно исчезали, отчего Юкио, провожавшая взором, никак не могла понять – то явь или бред?
Глухие крики. Грохот. Автоматная очередь.
Раскатистый гул взрывов.
Под ботинками хлюпают и чавкают красные лужи.
Юкио шла вперёд как в полусне. Её силуэт удалялся в цепочке лабиринтов...
* * *
Глухо звучала стрельба. Шум боя эхом отдавался по залу. Несколько взрывов, мощных и очень громких, сотрясли комнату, осыпав вниз пыль и мелкую штукатурку. Заложники всполошились. Кто-то вскрикнул, другие пригнулись к полу, со всех сторон слышались крики и всхлипы.
Мать Юкио, сидя без сил, опустошённо смотрела вниз. Салтанат испуганно озиралась.
– Анара, – спросила подругу, – твои муж, дочь...
– Не знаю.
Та помотала головой.
– Не знаю. Господи...
На полу были видны следы крови. Некоторые из раненных едва слышно стонали, боевики же ходили поблизости, крича и стреляя в воздух. Оставшиеся террористы наблюдали на верхнем балконе. Все были беспокойны: группа по минному заграждению не отвечала, вдобавок одна из бомб рванула вне плана. Что-то явно пошло не так. Главный был в ярости. Так и не сумев связаться, он взял людей и отправился на оборону внутреннего периметра.
«В итоге с заложниками – всего семь человек.»
Боевик шёл среди раненных гражданских, как вдруг...
– А-а-а!
В уши ударил крик. Один из заложников, парень лет двадцати, встал из толпы. Лицо его было перекошено, глаза распахнуты, весь вид говорил о том, что у него сдали нервы. От страха и паники потеряв над собой контроль, он с бешеным воплем бросился на террориста. Тот сделал выстрел – и парень свалился замертво. Однако сразу за ним резко поднялось шестеро. Началась паника. Зал быстро наполнился новым криком.
Террористы сверху начали стрелять в потолок. Со всех сторон слышались вопли, свист пуль. Часть заложников, обезумев, прорывалась наружу, пока их самих расстреливали боевики. Другие же жались в стены и пытались укрыться. Грохот длился лишь минуты две-три, прежде чем вновь был наведён порядок. Бунтующие стали падать, некоторых добили в упор, всех оставшихся согнали вглубь помещения. Салтанат заслонила подругу. Их обеих сдавила толпа.
Тем временем террористы рычали:
– كيف تجرؤ؟! (Да вы охренели!?)
– حثالة! (Твари!)
– أطلق النار على نصفهم حتى لا يتمردوا. (Расстрелять половину, чтоб не рыпались!)
Они вскинули автоматы. Направили на заложников.
– موت (АЛЛАХ АК…)
Треск! Треск! Звон!
Внезапно сверху стало разбиваться стекло. Лампы стремительно гасли одна за другой, с треском разлетаясь на части под потолком. Все подняли головы. Осколки падали вниз, пока весь зал целиком не пропал в темноте. Везде поднялась ругань, выкрики, их прерывали вопли и хруст стекла под ногами. Кто-то громко раздавал указания. Боевики приготовились, заняв боевые позиции.
Стук!
Откуда-то вдруг вылетел железный цилиндр. Он прокатился по полу и зашипел, после чего следом вылетело ещё три. В местах, где они упали, тут же возникла густая завеса дыма. Клубы быстро расходились по комнате, заполняя пространство, как с верхних этажей неожиданно грянул выстрел. Сверкнула вспышка, эхо прошлось по стенам – и террорист на балконе, дёрнувшись, полетел вниз.
Другие живо открыли пальбу.
Треск! Грохот!
Зал огласился перекрёстной стрельбой. Крики и вопли смешались с треском оружий. Всё вокруг превратилось в месиво – заложники под гром автоматов дикой толпой рванули наружу из комнаты. Часть разбежалась, кто-то упал на пол, кто-то пытался спрятаться и укрыться в нишах и фрагментах разрушенных декораций. Террористы стреляли, сбиваемые толпой, стараясь при этом вести огонь по противнику. В ответ с балкона сияли пистолетные вспышки.
Бах! Залп! Залп!
В их свете мелькала Юкио. Находясь сверху, она неслась вдоль перил, пригибалась, вела огонь, стараясь скрываться в темноте комнаты. Пули противников влетали в штукатурку, с треском ломали бетонные перила и выступы. Стоя в дыму, боевики еле целились, пока Юкио уклонялась и пыталась по ним отстреливаться. Дым и вспышки показывали силуэты, перемежавшиеся с десятком бегущих заложников. Она пригнулась – цепочка пуль чуть её не задела. Направив руки, Юкио стрельнула вниз, затем ушла за колонну. Часть противников заряжались, пока другие прикрывали их огнём.
Несколько залпов, выстрел! Один боевик пошатнулся, получив пулю в жилет, на второго навалились бегущие. Юкио снова нажала на спуск. Скрестила руки, дала залпы в стороны, затем сконцентрировала огонь в угол комнаты. Кисти дёргало от отдачи. В глазах Юкио отражались вспышки.
Очередь! Треск!
Лица бегущих, смутные силуэты – всё выглядело сплошными тенями, освещаемые огнём оружий. Анара бежала в толпе, не различая дороги. Она в панике искала, где спрятаться, пока её толкали, теснили и всячески сбивали с ног. С разных сторон давила людская масса. Шум выстрелов заложил уши, пламя стрельбы ослепляло, толпы бежавших закрывали ей весь обзор. Анара пригнулась, стараясь найти укрытие.
Бах! Бах! Очередь!
В какой-то момент показалась Салтанат. Мгновенно исчезла в потоке. Анара, спотыкаясь, помчалась в другую сторону, где случайно увидела сваленный набок стол. Со всей скоростью метнулась туда. Последним рывком ей удалось добраться, после чего она живо легла за ним на пол. Закрыла уши руками, зажмурилась, пока над нею со свистом летели пули. Тихим голосом Анара шептала:
– Боже, хватит, пожалуйста...
Гремели автоматы, винтовки, пистолетные залпы. Террористы стреляли, крича друг другу команды. Неясно, сколько так длилось – Анара потеряла счёт времени – но мало-помалу стрельба начала угасать. Залпы становились всё реже, всё слабее, пока наконец они полностью не стихли. Оглушенная грохотом, Анара слабо закашлялась. Разлепила глаза, слезящиеся от дыма, и с огромным трудом осмотрела пространство вокруг. Везде стоял пороховой дым. Кое-где лежали тела – некоторые убиты, другие, похоже, ранены. Анара приподнялась, повертела слегка головой. В ушах звенело, в нос бил запах гари. Одним лишь чудом она держалась в сознании.
И вдруг – шорох.
Она почувствовала, что рядом кто-то стоит. Бессильно подняла лицо вверх. Прямо над ней нависал тёмный силуэт, очень смутный и едва различимый. Слёзы и пелена мешали его разглядеть, отчего виднелись лишь слабые очертания, без конца пропадавшие в серо-белесой дымке. Силуэт был знаком, но Анара, с трудом смотря, никак не могла узнать его очертания. Происходящее ощущалось как странный бредовый сон. Она лишь сидела и глядела на силуэт.
Тень шагнула поближе. Протянула ей руку. Чуть склонилась вперёд и ласково, осторожно погладила Анару по щеке. Та же была неподвижна. Только когда фигура выпрямилась, она кое-как разглядела два торчащих хвостика волос. Фигура тем временем уже растворялась в дыму. Отходила назад, медленно сливалась с завесой – и вскоре полностью пропала с поля зрения. Анара, будто бы в трансе, осталась сидеть одна.
Спустя время возникли лучи. Яркий свет проник в помещение. Клубы рассеялись – и внутрь зашёл спецназ.
– Приём, «Беркут», приём! Нашли уцелевших!
Спецназ разделился на группы. Первая занимала огневые позиции, вторая выводила заложников, третья тщательно осматривала зал. Люди в жилетах подошли к Анаре, осторожно помогли ей встать и повели к выходу. Со всех сторон эхом разносились команды. Анара по пути видела, как рядом идут заложники – кто-то шёл, опираясь и спотыкаясь, некоторых спецназ нёс на носилках. Люди торопливо шли наружу, многие не различали дороги.
В какой-то момент Анара обернулась. Невольно бросила взор назад в зал.
Тот по-прежнему был полон серого дыма.
* * *
Площадь перед отелем оживлена – чиновники и командир спецназа стояли у самого края. Мимо них проходили военные и медики. Внутри здания ещё велись бои. То тут, то там раздавались глухие выстрелы, в окнах ярко сверкали вспышки.
Отдавая приказы, командир невольно задумался.
«Тот парень таки не врал.»
Хоть были подозрения, что там могла быть ловушка, специально подосланная группа подтвердила все данные. А дальше – отработано по схеме. Штурм, по мнению командира, вышел вполне удачным.
Он взял рацию и дал указания:
– Группа «Беркут», первый отряд – к Южном блоку! Группа «Альфа», направиться в точку «K»! Прикрывать группу «Сайга» в точке «M»!
Затем резко обернулся к взводу:
– Идите в точку «G»! И добейте этих ублюдков!
– Так точно! – ответил взвод.
Среди них кто-то вдруг поднял руку.
– Прошу прощения, товарищ майор, – послышался голос, – а можно я не пойду в точку «G»?
– Чего?!
– Там пизда полная. Слишком жарко, горячо, полно мужчин и...
– Ты охренел?! А ну заткнулся – и выполняй приказ! – озверел командир.
– Ну ла-а-а-дно.
Взвод направился к главному входу. Командир же, запыхавшись от злости, снова посмотрел на отель. В центре по-прежнему горели пожары – пламя охватывало каждые два-три этажа. Из горящих разломов валил густой чёрный дым, уходящий в небо. Взгляд командира метнулся вниз. Спецназ в это время уже выходил из здания. Вслед за ними выводили первых заложников.
– Быстро, однако, – произнёс командир. – Даже чересчур быстро.
* * *
Холл был пуст. Красный ковёр усеяли щепки и камни. Колонны были разбиты, на стенах виднелись копоть и следы гари. На пути Юкио лежали доски, обломки, местами свисали с петель разбитые двери. Коридор, по-видимому, успело разнести взрывом. Идя по нему, Юкио устало напевала под нос. Шаги мягко ступали по грязной запыленной ткани.
– Скручиваю на переднем я. Сруливай когда мигает бак.
«Повезло, что врагов было мало. Быть может, задела заложников, но с другой стороны – их могли всех там прикончить.»
Нервно потёрла место ушиба. Там до сих пор болело, вдобавок ныла спина. Но, несмотря на это, Юкио была довольна. Военные вошли в здание и ведут бой.
«Осталось лишь спрятаться и ждать, пока разберутся без меня.»
В бодром настроении Юкио шагала по холлу, так же напевая песню Скриптонита:
– У меня нет стресса, есть лимон. У тебя нет денег на бурбон.
Мельком задумалась.
«Бэнгера и отца должны вытащить, мать тоже теперь в безопасности. Всё-таки чудо, что она осталась цела. Тем более в таком-то замесе.»
Ещё страннее было, как самой Юкио удалось пробраться. Она уже толком не помнила, вместо этого лишь проматывала в памяти сцену боёв. Как вела перестрелку, как разыскивала мать в дыму и как спешно торопилась уйти, дабы спецназ не прикончил.
«Теперь нужно найти оружейника. Быстро доложить и заныкаться.»
– Брэнди любит колу, а я – нет. Твои дети любят школу, ведь в ней...
Послышался грохот. А после – говор и крики.
Едва их заслышав, Юкио встала на месте. Нервно стиснула зубы, оскалилась и с брезгливым нытьём шагнула назад за угол. Говор был вдалеке, там же горел свет и мелькали широкие тени. Юкио осторожно прокралась к ним чуть ближе. Впереди за перилами, на нижнем этаже, располагалась площадка. Двое боевиков стояли в центре, ещё трое виднелись поодаль. По их виду, голосам и одежде стало ясно – только что вели бой с военными. И, не справляясь, были вынуждены отступить.
Юкио вновь отшагнула.
«К чёрту их, после добьют. Главное, что близкие целы. Отец, мать и остальные вроде как в безопасности. Нужно только дождаться, когда зачистят отель. Всё, что дальше, меня уже не колышет.»
Она развернулась. Пошла было своей дорогой...
Вспышка!
Юкио резко встала. Перед глазами возникла картина. Как в киноплёнке, стали появляться тела – работники, гости, посетители, жестоко убитые и сваленные в громадную кучу. Лица искажены болью, перекошены, залиты струями крови. Над ними темнели силуэты боевиков. Всюду звучали выстрелы, вопли, фигуры людей плыли, исчезая в огне, с криками падая друг на друга под градом пуль.
Вспышка!
Наконец, всё пропало. Так же внезапно, как появились. Юкио стояла на месте. Она ясно чувствовала, как в ней нарастает ярость. Какое-то странное, дико разгоравшееся бешенство. Мысли, разум, здравый рассудок – всё словно отходило на задний план. Краем глаза Юкио взглянула на свои руки.
«Оружие есть, патроны тоже на месте.»
Пальцы сжались в кулак, глаза сощурились, вторая рука крепко стиснула пистолет.
– Вот как.
Тяжело выдохнув, Юкио успокоилась. Заметила рядом проход, ведущий, насколько видела, к окну над нижней площадкой. Как можно аккуратней она прокралась туда и, слегка глянув в окно, осторожно осмотрела пространство прямо под нею. Террористы всё там же. Порядком уставшие, раненные, они готовились к обороне, даже не подозревая о девочке.
– Действительно, – хмыкнула Юкио. – Можно устроить сюрприз.
Весь этаж как на ладони: большая квадратная площадь, боевики в центре и по бокам, рядом стоят колонны и снесённая мебель.
«Если атаковать тех, потом этих, затем быстро отбежать и укрыться. В самом деле, может получиться. Плюс высота небольшая.»
Юкио проверила оружие, оглянулась. Отмерила путь для разгона.
«Главное – влететь со стилем!»
* * *
– بحق الجحيم؟! كيف وصلوا إلى هناك؟ (Какого хрена?! Как они вошли!?)
– Нلا أعرف (Не знаю!)
– لعنة (Проклятье) – прошипел главный. – الأوغاد اللعينين (Ублюдки чёртовы!)
Грубо выхватил рацию. Получив вместо ответа помехи, убрал обратно в карман и взбешённо ругнулся.
«Твою мать, всё ведь было по плану! Входы в здание перекрыты, связь целиком заглушена, любые доступные пути у нас под прицелом. Каждого, кто пробовал вылезти, живо отстреливали. Так какого чёрта эти твари смогли пробиться?»
– إنه خطؤه كله، أيها الوغد! (Это всё он, тот подонок!) – рычал кто-то. – لقد تخلى عنا أيها الوغد! (Кинул нас, мразь!)
Тем временем боевики заряжались. Глухо щёлкали магазины, затворы, лязгали автоматы. На пояса и разгрузки цеплялись сумки с патронами. Террористы готовились к бою.
– أين رجال الهدم؟! تفجير المبنى! (Где подрывники!? Взрывайте здание!)
– المجموعة لا تستجيب! (Группа не отвечает!)
– يجب أن نتراجع! (Надо отступать!)
– لا شيء على الإطلاق! ثبات حتى النهاية! (Ни черта! Стоять до последнего!)
Главный вскинул АК.
– أين الرهائن؟ اقتلوهم إلى الجحيم! التركيز و (Где заложники? Грохнуть их нахрен! Рассредоточиться и…)
Треск!
Боевики подняли головы. Окно над ними разбилось, уронив сотни мелких осколков. Среди стекла, раскинув в стороны руки, стремительно падала тёмная девичья фигура. Прошла секунда – и она сомкнула руки, направила вниз и мигом открыла по стоявшим шквальный огонь. Оба пистолета загрохотали стрельбой.
Бах! Бах! Бах!
Тех, кто был в центре, сразило насмерть, оставшиеся же отступили. На них падал град пуль, высекая искры от пола, столбы пыли вздымалась в местах попаданий. Юкио палила в каждого, кого видела. Смогла ранить одного в руку, другого в плечо. Третий живо отошёл назад за колонну. Враги, не ожидая атаки, на миг растерялись. Падавшая Юкио дальше вела пальбу.
Без особых проблем смогла приземлиться. Сделала кувырок, дабы смягчить удар, резко встала на колено и выпрямилась. С волос падали осколки стекла, тень от чёлки прикрывала ей лоб и глаза. Вокруг стояли израненные враги, изумлённо смотрящие на откуда-то взявшуюся девочку.
Глаза Юкио горели огнём.
Она зло, садистки оскалилась:
– А вот и я!
Залп! Залп!
Глава 30. GODLESS. Финал. (Ад Безбожницы)
В мечети было светло, в то время как за окном – глубокая ночь. Просторный зал с громадным голубым куполом был устлан расписным синим ковром. На железных цепях свисала кольцеобразная люстра, бросавшая тусклый отблеск на колонны и стены, в свою очередь покрытые мрамором и резьбой. Также узоры и силуэты покрывали балконы и витражи. Над проёмами и меж окон горели лампы, сделанные в виде огней.
Напротив главного входа под высокой сводчатой аркой стоял имам, только что положивший на постамент раскрытый Коран. Микрофон рядом подрагивал, пока мулла тихо повторял текст.
«Пора начинать.»
Вокруг арки сияли белизной символы. Все в виде арабских символов, расположенных в четыре ряда. Всего их насчитывалось ровно девяносто девять, что соответствовало количеству имён Аллаха. Над ними почти у потолка особенно ярко горел самый последний символ.
Имам начал читать:
الله صديق للمؤمنين ، مؤيدهم وحاميهم ، يقودهم من ظلام الشك والتردد إلى نور الحق والدين والسلام.
«Аллах – Друг верующих, их Сторонник и Защитник, ведущий их из тьмы сомнений и нерешительности к свету истины, религии и мира.»
Голос наполнил зал. Эхо отражалось от стен, разносилось под самым куполом, в коридорах, в самых дальних углах и проёмах. Молитва была слышна по всей мечети, в холлах, среди лестниц, ступеней, в каждом из четырёх возвышавшихся минаретов. Здание мечети с обитым золотом куполом было полностью охвачено пением имама. С разных сторон храм освещали прожекторы. Светясь в темноте, мечеть словно разгоняла собой тьму.
Голос муллы уносился во все закоулки города:
وَهُوَ ٱللَّهُ فِى ٱلسَّمَـٰوَٰتِ وَفِى ٱلْأَرْضِ ۖ يَعْلَمُ سِرَّكُمْ وَجَهْرَكُمْ وَيَعْلَمُ مَا تَكْسِبُونَ ٣
«Аллах и на небесах и на земле знает ваш секрет как ваше лицо.»
Десятки машин стояли на красном свете светофора. Из окон летели окурки, падая на грязный, залитый лужами тротуар. Всюду разбросан мусор, летали куски газет, со звоном катились пустые бутылки из-под алкоголя. Где-то слышались залпы, где-то драка, сверху из балконов звучали ругань и крики. У подножий зданий лежали нищие и бездомные, самые удачливые грелись около костров в бочках.
Пьяный мужчина спит на скамейке. Некий парень сидит на ступенях, зажав шприц. Вульгарно разодетые девушки ждут у столбов, дымя сигаретами и провожая машины. Вскоре послышался вой. Перед ними пронеслась «Скорая». А сразу за нею – пожарные и полицейский патруль. Все удивлённо повернули головы, долго и в недоумении смотря им вслед.
Затем невольно обернулись назад. В сторону голоса, поющего из мечети.
أُو۟لَـٰٓئِكَ لَهُمْ نَصِيبٌۭ مِّمَّا كَسَبُوا۟ ۚ وَٱللَّهُ سَرِيعُ ٱلْحِسَابِ ٢٠٢
«Им уготован удел за то, что они приобрели. Аллах скор в расчёте.»
Грязно-зелёное небо. Ночь разрезали огни небоскрёбов. Под ними внизу раскинулась сеть дорог. Горящая, сияющая паутина оплела собою весь город. Молитва эхом неслась над нею, сливаясь с воем сирен и гулом машин. Небо закрыло тучами, из-за которых еле выглядывал самый край луны. Вдали за городом в темноте терялись лес, река и слабые очертания гор. А вместе с ними – густой чёрный дым, шедший с востока города.
В той стороне было пламя. Горело здание «Yamakasi».
كل شيء على ذلك هو قابل للتلف only وفقط وجه ربك ، صاحب العظمة والكرامة ، هو الأبدية.
«Всё, что на нём, тленно, и только лик твоего Господа, Его Величие и достоинство, вечен.»
Выли сирены. Звучала пальба, приказы. Гремели оружия вперемешку со взрывом гранат. Просторный зал был разгромлен и целиком разрушен. На стенах трещины, красные брызги, дыры от пуль, внизу – дымящиеся гильзы. Часть колонн обвалилась, усеяв пол и ковры кусками бетона. Всюду валялись обломки, щепки, стекло, рваная ткань. В иных местах горели остатки пламени. Несколько трупов лежали среди руин.
Юкио без сил сидела за упавшей колонной. Прислонившись спиной, медленно переводила дух. Глаза от усталости закрыты, грудь мерно вздымалась и опускалась, из раны на лбу струйкой сочилась кровь. В конце зала доносился голос противника. Враг подходил к ней ближе с каждой секундой.
Пальцы сжали рукоять пистолета. Вторая рука потянула назад затвор.
Услышав щелчок, Юкио вздохнула.
Неспешно выдохнула, вновь приготовившись к бою.
بُكْمٌ عُمْىٌۭ فَهُمْ لَا يَرْجِعُونَ
«Глухие, немые, слепые…
Они не вернутся на прямой путь»
Мрачно раскрыла глаза.
ЗАЛП! ЗАЛП! ГРОХОТ!
* * *
Стволы грохотали, выплёвывая патроны. В ответ гремела очередь автоматов. Юкио неслась меж колонн, на втором этаже, всячески пригибаясь и укрываясь от выстрелов. Пули летели мимо, со стуком врезаясь в стены. За доли секунды Юкио ринулась влево, успев пару раз отстреляться и живо скрыться за колонной от очереди.
Она встала, сделала залп, пригнулась. Промазала – враг вовремя отступил за угол.
И в тот же момент прозвучал вопль:
– А-а-а-а-а-а-а!!!
Женщина в шубе – видимо, одна из заложниц – бежала в панике среди обломков. Террорист, что стоял в конце комнаты, сразу в неё прицелился. Женщина беспомощно закрылась руками, продолжая при этом бежать и дико кричать.
Юкио мигом встала.
Залп! Залп!
Пользуясь случаем, она наспех наставила ствол, быстро нажала на спуск четыре раза. Две пули прошли мимо, последние угодили террористу в жилет и бедро. Тот пошатнулся, на время потеряв цель из виду, в то время как женщина дальше бежала из зала.
Треск!
Пуля пролетела у виска и ударилась в стену, отчего Юкио тут же пригнулась. Обломки колонны отлетели мгновенно с обеих сторон. С трудом высунувшись, Юкио дала залп в ответ. Мимо. Второй залп – тоже мимо. Боевик, стрелявший по ней, присел, Юкио же ринулась прочь, на бегу оборачиваясь и пытаясь стрелять по врагам.
Бах! Бах!
Последним рывком она прыгнула в проём. Больно приземлилась об пол – в правом бедре резко заныло. Юкио зашипела, стараясь поскорее встать на ноги. Там, где она недавно была, сверкала очередь, с треском разносившая перила и парапеты.
Юкио села. Перевела дух.
Пальцем сбросила пустой магазин.
– Ладно, признаю, – протянула, тяжело выдохнув, – Таки сложнее, чем я думала.
* * *
– Не знаю... Кажется, Южный блок.
Бэнгер сидел у комода, приложив к уху приёмник. Снаружи за стенами гремели бои. Всякий раз, когда были взрыв или очередь, он напряжённо вжимался в стену и озирался. Когда же наступало затишье, внимательно слушал – не идёт ли кто в коридоре. Даже сейчас, повертев головою в стороны, он с тревогой сказал в динамик устройства:
– Как скоро вы прибудете?
– Уже направлена группа, – ответил голос. – Как ваше имя?
– Э-э, Арсен. Арсен Сарсенбетов. Но друзья зовут меня...
– Принято, – сказал голос. – Ждите. Отряд скоро будет.
– Х-хорошо.
Вскоре прозвучал треск. Связь прекратилась. Устройство, не выдержав нагрузки, окончательно померло. Несмотря на это, Бэнгеру стало спокойнее. Он закрыл глаза, запрокинул голову и расслабленно выдохнул.
«Помощь близко. Помощь скоро придёт.»
На комоде тускло горела лампа. Бэнгер бросил взгляд вниз. Раненная нога по-прежнему болезненно ныла. Он выпрямился, уже потянулся к ней, как вдруг услышал поблизости слабый шорох. Мгновенно дёрнулся и всполошился, глядя, как у кровати медленно поднимается тень. Отец Юкио, что лежал без сознания, очнулся. Он кое-как сел, облокачиваясь о ножку кровати.
– Что за... Какого...
– Всё в порядке, – Бэнгер поспешил успокоить. – Всё хорошо, под контролем.
– А ты кто?
– Я – Бэнгер. Друг вашей дочери.
– Чего? – недоумевал Серик. – Бэнгер?
– Ну, вообще я Арсен. Но все зовут меня так, типа прозвище. Мы с Юкио учимся в одном классе. Из-за этого мне пришлось...
– Не понимаю, – Серик зажмурил глаза. – Проклятье! Что происходит?
– Теракт же, агай!
– Чего?
За пару минут Бэнгер рассказал, что случилось. В самом конце подытожил:
– Нас скоро вытащат. Надо лишь подождать. Продержаться до прихода военных, – закончил он тихо.
Серик молчал. Невольно потёр ушибленное место на затылке. В ушах стоял звон, глаза были как в тумане, в висках без конца гудело и больно трещало. Он всё ещё переваривал услышанное, пока внезапно не вспомнил:
– А где Анара? Асем? Где они?
Бэнгер замер. Нервно закусил губы.
– Что с ними? Асем же была прямо за мной! Ты видел её?
– Н-не помню, – лепетал Бэнгер. – Нас разделило.
– Проклятье! Нужно найти их!
Он упёр руки в пол и попытался подняться.
– Нам нельзя себя обнаруживать, агай!
Серик с усилием пробовал встать. Секунда – и голова вновь пошла кругом. Не в силах удержаться, он снова свалился на пол возле кровати. Бэнгнр тем временем пытался его урезонить:
– Военные уже в здании. Они наверняка позаботятся о заложниках.
– Да откуда тебе...
Вдруг Серик смолк.
– Погоди-ка...
С трудом сев, он без движения замер на месте. Словно что-то заметив, начал пристально смотреть на лицо Бэнгера. Тихим голосом произнёс:
– Что за...
Тот был в недоумении. Ничего не понимая, только сощурил взгляд и нахмурился. Проследив за взором сидящего, он поднял руку и осторожно провёл пальцем в районе уголка рта и щеки. Затем глянул, приблизив к глазам – и обомлел.
В тусклом свете виднелся след от помады.
– Это же от Асем, да? – сказал Серик, – Какого чёрта? Ты же сказал, что вас разделило!
Бэнгер похолодел. Внутри будто перевернулось. Он качнулся, невольно прижался к стене. Отец Юкио вперился в него взглядом. По взору ясно – в нём стремительно нарастают подозрения. Бэнгер же сидел молча, совершенно не зная, что выдавить и как ответить.
В голове мелькнула дикая мысль:
«А может, с боевиками спокойнее?»
* * *
Гулкий топот. Военные сновали на широкой площадке вокруг отеля. Здание освещали прожекторы. Вокруг стояли грузовики, пожарные машины, жёлтые кареты «Скорой помощи». Везде щёлкали камеры, слышались голоса журналистов. Площадь наполняли шум, говор, протяжно-режущий вой сирен. Вдоль ограждений оказывали помощь заложникам. Спецназ выводили их группами по пять-шесть человек, после чего, быстро отдав медикам, вновь возвращались в отель.
Наблюдавший за процессом командир вопросил:
– Ну, что там?
– Взяли Северный блок, – ответил боец оперативной группы. – Бои ещё продолжаются в Западном и Центральном.
– Сколько ещё, по вашим прикидкам, их осталось?
Разведчик, подняв наушник, приложил к уху. Передал приказ и через минуту ответил:
– Около двадцати боевиков активны.
– Ясно, – сказал командир. – Сообщи лейтенанту, чтоб...
– Простите! Извините!
Их неожиданно перебила женщина-репортёр в пальто и очках. Следом за нею шли оператор с камерой и мужчина с переносным осветительным прибором. Вдали виднелась толпа журналистов с микрофонами, изредка сверкали вспышки. Репортёрша, едва подойдя, сходу спросила:
– Расскажите о ходе операции. Что на данный момент можете сообщить жителям города?
Командир мрачно закатил глаза.
– Ситуация взята под наш контроль. Всё самое страшное, что могло произойти без нашего вмешательства, мы уже предотвратили.
– Есть предположение, что захватчики представляют радикальное крыло религиозной группировки «X». Можете это подтвердить?
– Связан ли теракт с Большим Расколом? – сразу вклинилась девушка с другого телеканала.
– Пока что у нас нет чёткой информации по этому поводу, – огласил свою позицию командир. – Всю дальнейшую информацию вам предоставит руководство нашей страны, когда завершится расследование.
– Правда, что они добивались признания новых территорий? – не унималась корреспондентка.
– Они хотели добиться независимости? – продолжил её коллега.
– Повторяю вам свою мысль на данный момент, – сдержанно сказал командир, – мы не можем...
Треск!
В отеле раздалась автоматная очередь. Все журналисты тотчас в испуге обернулись на звук. Пользуясь случаем, командир махнул лейтенанту, который сразу же подскочил и стал отгонять толпу. Он и двое помощников теснили журналистов в сторону от отеля, с другой стороны уже помогала охрана. Поднялись шум и толкотня. Сквозь ругань репортёров эхом слышался рык лейтенанта:
– Всё, хватит! Не создавайте толпу! Покиньте территорию! Здесь небезопасно!
В итоге сотрудников телеканалов оттеснили. Командир закурил сигарету и бросил подручному:
– Пригоните пожарных. И «Скорую», две машины.
Солдат кивнул и живо умчался исполнять. Командир же остался на месте. Мельком сверив время, бросил взгляд на отель. Пожар вовсю разгорался, центральные этажи полыхали. От пламени исходил отсвет, окрашивающий стены красным, к небу тянулись громадные клубы дыма. Внутри звучала стрельба: сияли вспышки, порой взрывались гранаты – бои шли в Западном и Центральном блоках отеля. Из ворот Южного, что уже был захвачен, по-прежнему выводили раненных и заложников.
«Вроде идёт по плану. Но всё же...»
Командир вслушался. Было кое-что странное. В Восточном блоке, самом отдалённом от штаба, слышался бой. Однако, в отличие от остальных, где стрельба велась яростно и активно, там она казалась какой-то прерывистой, рваной. Слишком длинные паузы, затишье, короткие очереди и отдельные выстрелы.
«Что там может происходить? Наш спецназ, насколько знаю, туда ещё не пробился. Захватчикам воевать попросту не с кем. Если, конечно, они не стали в ярости расстреливать оставшихся заложников.»
Командир достал рацию, включил подачу сигнала и сказал:
– Группа «Альфа», направьте ребят в Восточный блок. Срочно! Как поняли меня? Приём.
* * *
Враг упал – пуля пробила жилет. Понадобилось пять выстрелов, чтобы наконец его грохнуть. Опустошив магазин, Юкио нырнула в укрытие. Она пряталась за диваном, напрочь забыв, где находится и как здесь оказалась. Последнее, что она помнила – как забирала пушки, неслась в коридоре, ведя огонь и прячась где только можно. Затем несколько вспышек – и вот она в некоем зале, судя по виду, заточенному под ресторан.
Пока что было тихо. Юкио осмотрелась. По всей площади свисали шторы, длинные, бордового цвета. Тускло светили вверху две люстры, третья лежала разбитой вдалеке на полу. В разных местах двери, проходы, колонны с постаментами, покрытые кучей трещин. Пол завален обломками досок, стекла, среди которых была разбросана мебель. По углам и под потолком виднелись длинные цветные провода.
И бомбы.
Множество бомб.
Бам!
Внезапно прогремел карабин. Стул поблизости разнесло в щепки. Юкио вмиг отскочила, живо пригнувшись. Крепко сжала пистолет. Нажав на кнопку сброса, вынула магазин, отбросила в сторону и зарядила новый. Большим пальцем взвела курок, приготовившись к бою. С конца зала донеслись выкрики:
– لعنة عليك يا عاهرة! قمامة! (Чёртова сука! Дрянь!)
Взяв второй пистолет, резко выпрямилась и открыла огонь в сторону голоса. Стволы загремели, в глаза ударили вспышки огней. Успев выдать несколько залпов, Юкио махом пригнулась. Дробь и пули глухо ударили в прикрывавшую её мебель. Короткая пауза – и в её сторону полетела граната, со стуком ударившись в стол недалеко от укрытия. Тотчас заметив, Юкио отпрыгнула влево. Уже в воздухе нажала на спуск.
Бам!
Противник, рыча, упал на раненное колено.
Бах!
В тот же миг рванула граната. Осколки едва не задели Юкио, когда она приземлилась на бок. Падение оказалось болезненным. Она как можно скорее ушла за перевёрнутый стол. Затем резко вынырнула, нажала на спуск, ранила одного в бок и снова укрылась. Бой шёл тяжело – не все пули попадали в цель, а те, что летели в туловище – застревали в броне и жилетах. Юкио зло выругалась:
– С-сука! Живучие твари!
Оружие гремело с обеих сторон, звонко падали гильзы. Вражеская пуля царапнула наискось по виску. Потекла кровь, но Юкио, лишь зашипев, дальше продолжала пальбу. Левый пистолет перегрелся, она его бросила и сразу взяла из-за пояса один из отобранных. Выстрелила из него в боевика у колонны, когда в пылу боя удачно заметила нужный элемент обстановки. Улучив момент, как следует присмотрелась. За спинами противников лежала взрывчатка. Хоть и сваленная в углах, но была всё ещё в пределах выстрела.
Перед глазами всплыла СТО «Солнечная».
Юкио вмиг уклонилась от чужого выстрела, направила по нужному направлению ствол. Забыв о врагах, стала яро палить по взрывчатке. Боевики мгновенно разгадали манёвр, но было поздно.
Грохот!
Взрыв сотряс зал. Террористов поглотила огненная вспышка, часть оставшихся боевиков оглушило волной. Сама Юкио вовремя спряталась и теперь, выждав новый момент, живо ринулась из укрытия в коридор. На бегу пару раз пальнула. Пламя от взрыва затихло, и враги, кто смог уцелеть, теперь беспорядочно по ней палили из всех стволов. Юкио обернулась и нажала на спуск. Тишина.
«Проклятье, заело!»
Яростно ругнувшись про себя, она быстро вбежала в холл, где, зажав пистолет в зубах, стремительно стала заряжать второе оружие. Вставила магазин, дёрнула затворную раму и, держа в руках по стволу, вновь открыла огонь по уцелевшим противникам. Сняла одного прямым попаданием в голову. С трудом прикончила следующего. Террорист упал, брызгая кровью из шеи.
«Зал наконец-то зачищен.»
Вокруг на время стало тихо, спокойно. Юкио, переводя дух, опёрлась рукой о стену, стараясь воспользоваться небольшим моментом передышки. Уже было расслабилась, как неожиданно для самой себя вспомнила фразу куратора: «Следи за спиной». Она вмиг обернулась. И вовремя – за углом послышался топот. Спустя секунду оттуда возник террорист, державший в руках увесистый автомат. Только он выбежал, как Юкио сразу же всадила четыре пули. Две попали в жилет, другие в шею и плечо. Тяжёлый автомат с грохотом упал на пол, а следом и сам боевик.
Вновь настало затишье. Но Юкио уже двинулась в коридор. С трудом перемещая ноги, плелась, заряжая оружие.
«Нужно осмотреть тела этих засранцев, собрать патроны и отыскать бинты. А после передышки – продолжим нещадно мочить ублюдков.»
– Всех прикончим, – цедила Юкио словно в бреду.
Подняла взгляд. Злой, пустой и безжизненный.
– Всех до единого.
* * *
Бэнгер ждал в тишине. Сломанный приёмник валялся у самых ног. Отец Юкио приходил в себя, также сев и мотая теперь головой. Самочувствие было ни к чёрту. В глазах сильно двоилось, в ушах по-прежнему стоял звон. Сидя одни, оба слушали шум боёв. Звуки выстрелов из винтовок и автоматов разносились по всему зданию. Вдобавок прозвучал взрыв – отдалении рванула граната. С потолка номера осыпалась побелка.
Бэнгер потуже затянул бинт. Отец Юкио же сидел, собираясь с мыслями. Происходящее никак не укладывалось в его голове. Он только помнил, как поднимался наверх, оставив жену возле сцены с подругой. Последнее же виденье – дочь, громко звавшая его с лестницы. А дальше – лишь одна темнота. Он приложил руку ко лбу.
«Твою мать! Как такое могло случиться?»
В ярости ударил об пол и стал подниматься.
– Проклятье! Нужно найти их, быстрее!
– Тише, тише! – всполошился Бэнгер. – Нас же заметят!
– Так ведь...
Его прервал грохот. Оба мгновенно замерли. Настала тишина, а следом – опять звук удара. Тяжёлый и гулкий, будто кто-то выбивал двери. Бэнгер похолодел, отец Юкио поддался вперёд. Звук приближался – кто-то шёл в коридоре, обыскивая каждый номер.
Треск!
Дверь, что была рядом с Бэнгером, с треском пошатнулась, кровать и ящики, подпиравшие её, слегка скрипнули. С той стороны донёсся крик на арабском:
– ماذا؟! بحق الجحيم؟! (Что?! Какого чёрта?!)
Ещё несколько звучных ударов. Бэнгер, паникуя, отполз дальше вглубь комнаты. Серик с трудом поднялся и стиснул зубы. Дверь номера сотряс новый удар. Затем последовал второй, третий, четвёртый. Древесина начала трескаться. Внутрь комнаты полетели щепки.
– من هناك؟! (Кто там?!) – рычал ломившийся. – أظهر نفسك! في الحال! (А ну вышли! Живо!)
Удары стали сильнее. Серик оглядывался, лихорадочно думая. Глаза рыскали по номеру, по кровати, шкафам и ящикам. Снаружи продолжали ломиться. Громкий треск – и в двери появился пролом, сквозь который виднелось смуглое лицо террориста. Бэнгер сжался, с криком отскочив в сторону, в то время как Серик увидел на его прежнем месте небольшой револьвер.
Сразу же к нему бросился. Упал, схватил его в руки и обернулся. Дверь номера почти выбили, в проёме уже показалось тело ломившегося. Серик в панике поднял револьвер, закрыл глаза и, задержав дыхание, как в полусне стал нажимать на спуск.
Залп! Залп! Залп!
Глухие щелчки.
Тело террориста теперь грузно свисало в сотворённом проёме двери. Серик, опустошив барабан, машинально продолжал дальше нажимать спуск. В углу комнаты сжался Бэнгер. Оба в шоке молчали, пытаясь отойти от случившегося, пока вокруг них снова не настало затишье.
– Твою мать! Чёрт! – с трудом выдавил Серик.
Неясно, сколько так длилось, но вскоре послышался шум из коридора. Донеслись голоса вбегающих на этаж военных. Спустя полминуты к номеру прибыла оперативная группа. Дальше было словно в тумане: кто-то оттащил тело, их самих взяли под руки, один из солдат наспех осмотрел рану парня.Серик снова терял сознание, выводимый наружу. Лишь в самом конце едва различал фразы военных.
– Обнаружены заложники. Осуществляем их вывод, – оперативно докладывал руководитель группы в микрофон. – Двое моих людей передадут их на уровень ниже. Как приняли меня?
– Понял вас, встречная группа примет заложников, – мгновенно отреагировали на другой стороне. – Приём.
– Услышал вас. Конец связи, – сообщил руководитель группы и отдал новый приказ своим бойцам: – Группа зачистки, штурмуйте последний блок.
* * *
Пули со звоном разбивали кафель. Осколок плитки не больно ударил прямо по макушке Юкио. Та пригнулась, вжав в плечи голову, и сделала встречный залп. Мимо – противник ушёл за выступ. Юкио спряталась за квадратную колонну, прицелилась. Но вместо выстрела – слабый щелчок: ствол перегрелся. Она ругнулась сквозь зубы, доставая последний запасной пистолет.
Бой происходил в новом зале, намного меньше предыдущего. По всему периметру на равном отдалении от стен (пару метров) шли ряды колонн, которые создавали пространство некоего прямоугольника внутри прямоугольника. Вдобавок была широкая мраморная лестница сверху, спускающаяся от дальней стены в центр зала. Прочих отличий внутри помещения не было – та же разруха, погром и сваленная всюду мебель. Сидя в укрытии, Юкио краем глаза высчитывала число противников.
«Один далеко напротив, под лестницей, несколько в сторонке за колоннами, самый смелый засел за обломками мебели в центре.»
Юкио взвела курки. Изредка выглядывая, яростно стала одаривать боевиков залпами. Они вели огонь, то выходя вместе, то по очереди из укрытия.
«При таком раскладе успешно поражать из одной точки сложно. Если не успею, они меня окружат.»
Улучив момент, она вытащила две гранаты и приготовилась. Выдернув чеку на каждой, швырнула в обе стороны от лестницы.
Синхронный взрыв!
Боевика в центре смертельно окатило осколками. Между остальными боевиками и Юкио возникла завеса дыма, куда последняя ринулась и помчалась вперёд к лестнице, успевая быть скрытой полупрозрачной пеленой. На бегу удачно выпустила пули по высунувшимся из-за колонн по бокам от лестницы.Часть оставшихся заряжала оружие.
Оказавшись вплотную, Юкио протянула:
– Добрый...
Наставила пушки.
– ...вечер!
Бах! Бах! Бах!
Дальше было как в пелене. Мир исчез, окрасившись в ало-красный, со всех сторон прорезаемый линиями пуль. Хлестала кровь, сверкали вспышки, падали тени вперемешку со звоном гильз. Юкио увернулась, направила ствол. Тотчас стрельнула, дёрнулась вправо, скрестив руки, дала залпы в стороны. Пистолеты в руках неистово грохотали.
Залп! Залп!
Мир сливался, становясь красным месивом...
Звяк!
Наконец, грохот кончился. Последняя гильза ударилась об пол. Юкио, склонив вниз голову, с трудом перевела дыхание. Она стояла над трупами, вся измазанная кровью, сжимая в руке дымящиеся пистолеты.
В зале эхом прозвучал её голос:
– Есть кто, кого я ещё не убила?
– Аллах Акба...
Выстрел!
Раненный тотчас смолк. Пару секунд Юкио смотрела в ту сторону, когда в дальнем проёме послышался глухой топот. Она вмиг отбежала, сопровождаемая пальбой автоматов, и как можно скорее ринулась в коридор с лестницей. Мельком обернулась, пересчитав террористов. Тех была куча отрядов, рассредоточившихся по залу, отчего, взбираясь по лестнице, она невольно отметила:
– Что? Какого...Не сходится. Чересчур много!
Однако выяснять нету времени. Она неслась по ступеням, под очередь и грохочущий рокот. Враги настигали Юкио с разных сторон. Она не знала, где и на какой этаж вышла, вместо этого просто рвавшись вперёд. Всюду сверкали пули, врезаясь в бетон, штукатурку, летящая пыль застилала ей обзор.
Сквозь неё был виден обвалившийся пол коридора. На пути Юкио возник горящий разлом.
– Твою мать!
Она разогналась, прыгнула. Перемахнув на тот край, сходу села за каменный выступ. Вслед ей палило около десятка оружий.
– Чёрт, когда же вы кончитесь?!
Она живо метнулась вперёд.
Вытянув руку, пальнула куда-то вслепую. Судя по крику – смогла кого-то задеть, затем спряталась и снова пригнулась. Тут же увидела, как к ней приближаются справа. Юкио метнулась, стреляя с двух рук в ту сторону. Отряд боевиков встал. Передние упали на пол, закрыв проход тем, кто сзади. Сама же Юкио, спотыкаясь, бежала. Бились окна, летело стекло, заставляя сгибаться и защищаться руками.
В конце коридора проглядывало окно, большое, просторное, из шести секций. А за ним – длинная штора, свисавшая с другой стороны. Красное полотно спускалось до самого пола. Достаточно прыгнуть – и можно за него ухватиться.
Юкио бежала к окну.
«Вот оно, совсем рядом. Всё ближе и ближе...»
Пара взрывов чуть не свалили с ног. Вспышки слепили глаза, осколки больно били в лицо. Голова звенела, слух заложило от взрывов. Все звуки казались издалека. Прогремел взрыв, за ним ещё несколько. Весь коридор сотрясся, стены рушились, из разломов и трещин столбами взмывало пламя.
Весь мир превращался в Ад.
Ад Безбожницы.
Уже подбегая, Юкио пальнула в окно. Стекло потрескалось, покрылось проломами, и Юкио, сделав рывок, влетела в него со всей силы.
Звон!
Окно разбилось на части. Скрестив руки перед собой, Юкио вылетела с шестого этажа. Падая вниз, сделала кувырок, изогнулась.
Выстрел!
Противник, что на балконе, упал.
Второй она рукой направила оружие вверх. Палец дважды нажал на спуск.
Выстрел! Выстрел!
Еще одного ранило в грудь. Юкио в воздухе развернулась, скрестила руки и стрельнула. Развела в стороны и вновь открыла огонь.
Выстрел!
Ещё одному снесло голову. Она вскинула руки и дала залп по выступу.
Залп!
Залп! Залп!
ВЫСТРЕЛ!
Пять террористов убиты. Одних сняло в головы, других в шею, третьих ранило в грудь. Противники падали, роняя из рук оружие. Время при этом замедлилось, остановилось, по некой причине будто застыв на месте. Мимо Юкио, летевшей вниз головой, хлестали красные брызги, обе руки, вытянутые в стороны, держали по пистолету.
Похожая в воздухе на перевёрнутый крест, Юкио закрыла глаза.
Вдохнула грудью, чувствуя каждый миг.
Свист! – и она продолжила падать. Глаза распахнулись.
Юкио сделала кувырок, выровняв положение.
«Вот оно, полотно...»
Её идея сработала – пролетев где-то пять этажей, Юкио оказалась у шторы. Тотчас ткнула пистолеты за пояс и со всей силы схватилась руками в ткань. Штора качнулась в одну сторону, в другую, пальцы заскользили, обжигаемые полотном. Юкио лишь сжала сильнее – и с огромным трудом смогла замедлить падение, повиснув на шторе всего в паре метрах от пола.
– Твою мать, блин...
Она обессиленно спрыгнула. Только ноги коснулись земли, как грянула очередь. Юкио отскочила – и вовремя: там, где она стояла, мгновенно поднялась пыль. В прыжке Юкио схватила оружие, упала за обломок стены и, быстро встав, зарядилась. Резко выглянула и сделала залп, попав противнику вдалеке в область жилета. Тот согнулся, уйдя за выступ, когда длинная очередь заставила Юкио скрыться.
– Чёрт, чёрт!
Она со всех сил вела бой. Патроны в это время кончались. Насчитав лишь два магазина, Юкио потянула затвор, снова прицелилась. Дала залп – промазала. От второго враг увернулся. С разных сторон подходили боевики, яро поливая обломок колонны свинцом. Юкио целилась, в отчаянии нажимая на спуск, и мельком разглядела, как главный в кепке руками даёт приказы.
Сразу в него пальнула.
Мимо.
Хотела ещё раз выстрелить, как вдруг...
Щёлк.
Пистолет дал осечку.
– Проклятье!
В тот же миг – вспышка. Острая боль пронзила левую руку. Громко вскрикнув, Юкио уронила оружие, крепко держась за окровавленное предплечье. Магазинов почти не осталось. Враги же подступали всё ближе. Юкио, зажимая рану, в холодной решимости поднесла пушку к глазам. Собравшись с духом, приготовилась отбиваться.
«Что ж, видимо – это конец.»
И внезапно – новая автоматная очередь. Она звучала откуда-то слева, в дальнем проёме. Десяток грохочущих залпов – стреляла явно целая группа. Слегка выглянув, Юкио увидела, как в той стороне теснится отряд военных. Те рассредоточились и занимали позиции, продолжая вести плотный огонь по террористам.
Тех было в два раза меньше. Изрядно потрёпанные, они падали один за другим. Трое отступили и ранили двух военных, прежде чем их сразил залп из РПГ. Самый дальний, что задел Юкио, ушёл за выступ, дал очередь и сразу оказался отброшен выстрелом в грудь. Нескольких убило гранатой, оставшиеся яростно вели бой и отступали.
Треск! Грохот!
Главный в кепке вел огонь из АК. Он отходил к углу, скрываясь в развалинах и руинах. Последних бойцов убили, патроны подходили к концу. Он взял магазин – и ладонь разнесло на части. Один солдат ранил его в колено, другой изрешетил в жилет. Главный шатнулся, харкнув изо рта кровью, когда следующим залпом ему оторвало руку. Прогремел РПГ – и террорист пропал во взрыве, разбросав в стороны кровавые останки.
Бой закончился. Вокруг стало тихо.
Длился он минут пять-десять, пока Юкио, сжавшись, отсиживалась в укрытии. Издалека она слышала, как военные переговариваются. Глянув под ноги, увидела перед собой два пистолета, после чего вновь прислушалась в их сторону. Военные дальше докладывали. Целиком убедившись, что пока для них незаметна, Юкио быстро швырнула оружие подальше в руины. Оба пистолета пропали в глубине зала.
Сама же Юкио сжалась, уселась и мигом приняла предельно невинный вид.
Очень скоро над ней навис спецназ.
– Группа «Альфа» докладывает «Центру». Приём. Найден ещё один заложник. Тяжело раненный. Окажем первую помощь и будем выводить к вам.
Военный в шлеме склонился над девочкой, чтобы перевязать рану. Затем взял на руки и направился с нею на выход. Та же, обвиснув, устало провожала глазами обстановку. Особо притворяться не пришлось – она итак выдохлась и лежала почти без сил. По-прежнему сохраняя вид жертвы, Юкио откинула голову и прикрыла чуть веки.
«Главное, ничем себя не выдать. Никто ничего не заподозрит и не станет допытываться. Надеюсь.»
Юкио неспешно несли прочь из зала. Другие военные расхаживали по помещению. Слышались голоса, приказы, глухие помехи раций. Вдали от них, где-то в самом углу, тихо хрипел и истекал кровью боевик. Лёжа на животе среди обломков, он с трудом поднял голову, пока спецназ дальше осматривал сектор. Обе ноги перебиты, из живота выпадали внутренности, рваная маска сползла с лица наполовину. Боевик изо всех сил полз вперёд.
Хрясь!
Кто-то с силой наступил на запястье. Тяжёлый сапог прижал его руку земле. Боевик посмотрел наверх. Над ним стоял солдат с дробовиком, наставивший дуло прямо ему в лицо.
Грянул выстрел.
Мир погрузился во тьму.
* * *
На улице стоял шум. Куратор сидел за рулем, встав на парковке прямо перед входом в кофейню. Здание уже починили – провели полный ремонт, поставили окна, целиком обновили витрину. Весь вид её помогал забыть, что здесь когда-то произошёл теракт, снёсший когда-то почти половину здания.
Куратор попивал купленный кофе, мрачно смотря на переполненную дорогу. Бледно-жёлтые фонари. Жилые массивы, светящиеся узорами разноцветных вывесок. Кафе, бары, аптеки, магазины – всё отбрасывало от себя кислотные, красно-оранжевые цвета. Пространство перед ними сплошь забито машинами, ревели автобусы, грузовики. Ночной город только оживлялся.
Гудя на всю улицу, проехала машина пожарных. Следом за нею неслась «Скорая помощь», после которой шли три полицейских джипа. Улицу залило красно-синими бликами. Под вой сирен они уехали дальше, пока куратор задумчиво провожал их взглядом. Едва те скрылись, вернулся к телефонному разговору:
– Что в итоге?
– Ну, вроде закончилось, – проговорил оружейник. – Отель, конечно, порушен всмятку, но не беда. Починят, аттракцион сделают, хе-хе.
– Ясно, – протянул куратор.
– Кстати, что говорят «семьи»? – поинтересовался оружейник.
– Ничего.
Куратор отпил кофе. Откинулся на спинку кресла.
– Они в целом... больше ничего не скажут.
– А? Ты о чём?
– План выполнен, как и задумано, – лениво сказал куратор. – С главами разобрались. С кем-то в гостинице, с кем-то в офисе, в клубе – неважно. Они больше не проблема.
– Значит, уже? Так ведь остались ещё...
– С «Shanyrak» и их прихвостнями поможет политик. Все бумаги у него есть, доказательства тоже. Нужно лишь подождать, когда процесс кончится.
– Гм.
Оружейник задумался.
– Таки повесил на них теракт, который должен был случиться в Конгрессе? Недурно, недурно.
Спустя секунду добавил:
– Так что – город наш?
– Пока рано утверждать, – ответил куратор. – Осталось ещё много работы.
– Оно и ясно. Да, кстати, – мельком вспомнил оружейник, – тот подставной, что типа наш босс, – он нужен? Может, явишься уже открыто, а, Глава?
Куратор в ответ промолчал. Поставил стакан в специальное углубление на панели автомобиля и задымил. Салон вновь наполнился запахом дорогих сигарет. Молчание было долгим.
Мимо проехала пара машин – два здоровых военных грузовика. Куратор проводил их глазами. Равнодушно выпустил дым.
– Не стоит. Пусть будет, как есть.
– Как скажешь, босс.
– И вот что занятно...
– Ага?
– Тебя вроде к складу приставили, – заметил куратор. – Сделать опись оружия. Отелем должен был заняться Нургали. Так что ты там делал?
– Ну-у-у, – протянул оружейник и сказал наконец бодрым тоном: – Поручение было. Важное. Случилась накладка, пришлось быстро явиться.
– Кто вызвал?
– Не могу сейчас сообщить, – сказал оружейник. – Как-нибудь при новой встрече, когда уже всё уляжется. Если кратко – поддерживал легенду о боссе. Иначе могли бы раскрыть.
Куратор беззвучно хмыкнул.
«Вот как. Стоит взять на заметку. А пока...»
– Ладно, – сказал куратор хрипло. – Сейчас дела поважнее. Экстренные службы всюду проводят рейд, обыски. Политик нас прикроет. Я сообщу, как закончится.
Пока куратор выдерживал новую паузу, оружейник между тем нашёл что сказать:
– И ещё – насчёт Юкио.
– Что там?
– С ней порядок. Спецназ уже вывел наружу. Должен сказать, неплохо она здесь подсобила.
Пока он расхваливал, куратор смотрел в окно. Тучи в небе сгущались. Тени закрыли небо, отчего город внизу будто бы стал гореть ярче. Жёлтые фонари, жёлтые окна домов, вывески, знаки, неоновые узоры – всё сияло, освещая собою кварталы. Кофейня сзади, тем не менее, вскоре потухла. То же происходило с окурком, небрежно зажатым меж сухощавых пальцев куратора.
– Таки не зря её наняли, – закончил весело оружейник.
Сигарета потухла. К верху салона взвились остатки дыма.
– Хм, – усмехнулся куратор, – пожалуй...
Бросил окурок в окно.
– Пожалуй.
Гудки ознаменовали конец телефонного разговора. В салоне по-прежнему пахло табаком. Мимо по дороге снова пронеслась «Скорая». Куратор убрал телефон, откинулся в кресле, и хмуро начал смотреть на город. Сотни огней, ярких, цветных и сиявших, десятки баров, казино, борделей, клубов.
«Громадная россыпь безбожных мест, которыми мы, «Ak Mola», владеем теперь безраздельно.»
В небо шумно уносился вой сирен. Сквозь сплошную темноту облаков выглянул светящийся диск луны. Взгляд куратора устремился к горизонту, где, ярко пылая, горело здание «Yamakasi».
Густой дым мерно тянулся к небу.
* * *
Сверкали огни сирен. Огни пожарных, огни «Скорой помощи», огни красно-синих полицейских мигалок. Десяток машин столпилось вокруг отеля. Площадь оцепили лентой. Толпы зевак, репортёров и журналистов напирали с углов, полиция с трудом успевала их оттеснять. На самой же площади, по дальнему её краю, вразброс стояли машины «Скорой помощи». Рядом с ними сновали врачи.
– К-ха.
Анара очнулась. В полусне медленно встала с носилок. Медик, сидевший поблизости, всполошился и стал успокаивать. Та же его будто не слышала. Анара огляделась по сторонам, смотря на полицию, солдат в форме, группы заложников, выводимых по два-три человека. Врачи, машины, сирены – всё смешивалось для неё в одну кучу. Анара слегка наклонилась. Сквозь туман в голове вдруг вспомнилось...
– Асем! Серик!
Чуть не упав, она быстро поднялась на ноги. Врач хотел усадить её, но его громко окликнули. Когда же он обернулся, женщины уже не было. Анара, не слыша и не обращая внимания, изо всех сил плелась сквозь толпу. Постепенно ускоряла шаг, расталкивая прохожих, бежала мимо палаток, носилок, людей и машин «Скорой помощи». Анара просто бежала наугад, ища мужа и дочь.
В отчаянии миновала очередную «Скорую». Там, в раскрытых дверях, сидел Бэнгер, с трудом отвечавший на вопросы журналистов. Врачи обрабатывали ему рану, в то время как фельдшеры отталкивали репортёров назад. Десяток микрофонов направлены в лицо Бэнгера, слабым голосом старавшемуся им отвечать. Врачи тем временем говорили насчёт раны – что скоро затянется, что сможет ходить через неделю. Бэнгер их слушал и только кивал головой.
– Неужели всё кончилось?
Поднял бледное лицо вверх.
– Слава Богу...
Анара бежала дальше. Прошла мимо военных, оказывавших помощь Салтанат, мимо полиции, кричавших приказы в рупор. Трое солдат не дали ей пройти, вместо этого что-то сказав и показав на площадь. Другая же группа, напротив, расступилась и пропустила вперёд. Быстрым шагом Анара пошла туда, пока сзади, за линией солдат, некий чиновник гордо жал руку командиру.
– Блестящая операция! – провозгласил он торжественно. – Вот что значит забота о людских жизнях!
Командир улыбнулся. Кивнул и отдал честь.
– Благодарю вас.
– Воин, герой! – продолжал чиновник. – Настоящий мужчина! «Yamakasi», как гласит это место, ха-ха!
Все звуки сливались в шум. Говор врачей, крики раненных и лежавших, яростные вопли, приказы. С разных сторон теснились, толкались люди, ярко щёлкали камеры. Везде шум, суета.
Анара продолжала искать, мчась то туда, то обратно, врезаясь в прохожих, падая и несясь дальше.
В какой-то момент она выбилась из сил. Встала на месте, склонившись – и вдруг услышала голос:
– Мам! Пап!
Она мгновенно подняла голову. Впереди, на открытом участке, была Юкио. Она сидела в дверях «Скорой помощи», одну ногу подобрав под себя, вторую свесив с помоста. Рука и плечо плотно перевязаны, униформа обуглена и вся в пыли. Вокруг Юкио хлопотали медики. Убедившись, что та в порядке, спешили к следующим, оставив её одну. Юкио подняла руку, махая матери и пытаясь её позвать.
Внезапно прозвучал второй голос:
– Асем!
Анара тут же увидела мужа. Серик вышел напротив неё, с другой стороны толпы. Лоб был перевязан бинтом, чёрный костюм был полностью смят и пылен. Серик замер на месте, не веря своим глазам. Оба тотчас без слов бросились к дочери. Юкио хотела что-то сказать, но не успела – мать с отцом обняли с двух сторон.
– Вы в порядке, – глухо повторял Серик. – Господи...
– Не бойся. Ты с нами. Всё закончилось.
Анара плакала, гладя дочь по голове.
– Боже... Господи Боже...
От неожиданности Юкио дёрнулась – слишком уж то было резко, непривычно. Особенно после всего, что происходило совсем недавно. Поначалу невольно опешив, она мало-помалу расслабилась, пока мать с отцом крепко её обнимали.
«Действительно. Всё закончились. Я и правда в порядке. И я, и родители, и близкие – у всех всё в порядке.»
Юкио прижалась, почувствовав, как ей понемногу становится тепло и уютно. С блаженной улыбкой мирно закрыла глаза.
Она была счастлива.
Всё было хорошо.
ЧАСТЬ 2/2. КОНЕЦ
Эпилог
Снаружи загоралась заря. Утренний свет лился в недавно вымытое окно. Солнце только поднялось за горизонтом. Его тонкие лучи, падая сквозь занавески, слабо освещали стол, вазу и гору посуды в раковине. На кухне было тихо, светло. Из протекавшего крана мерно падали капли. Мать Юкио, только проснувшись, сонно стояла у плиты, пока отец раздражённо настраивал телик. С экрана теперь доносились:
«Мрак... Мрак... Мрак...»
– Проклятье! – ругался отец сквозь зубы.
Шуршание инструментов разносилось по всему дому, тянулось вверх по лестнице, до самой дальней угловой комнаты, где стояли кровать, стол, шкафы со множеством книг, а на подоконнике – картины и плюшевые игрушки. Сидя на полу, Юкио старательно собирала рюкзак. Закинула учебники, ручки, несколько пар тетрадей. Аккуратно сложила пенал, дневник и словари. Затем призадумалась.
«Ну-ка...»
Ко всему взяла нож и патроны, вслед полетели MAC-10, затем магазины от «Токаревых», пакет порошка и травки.
«Что ждёт сегодня – неясно, так что лучше быть наготове. Может, скажут передать товар. Или расстрелять лавку. Либо с лидером и Олд Джи наведаться к должнику.»
Юкио была без понятия, но знала: вечером, как всегда – отдых в клубе. Так что следом взяла ещё пачку «Durex». Наверняка пригодятся.
Она встала и выпрямилась.
«Вроде как всё.»
Махом застегнула рюкзак и мельком глянула в окно, где глаза встретили зарю.
«Даже не верится, что прошёл почти месяц. Спустя столько дней отпускают наконец в школу.»
Вдоволь насмотревшись, Юкио опять всё проверила. Полностью убедилась, что ничего не забыла, и накинула на плечи рюкзак. Бодрым шагом направилась в сторону лестницы.
«Новое утро. Новый безбожный день.»
Когда спустилась, отец ещё чинил телик. Мать уже закончила с завтраком и, сидя за столом, мирно допивала чай. Заметив дочь, сразу оживилась:
– За знаниями?
– Ага, – бодро сказала Юкио.
– Будь паинькой, – сказал отец из зала. – Не опаздывай.
– Хорошо!
С этой фразой она вышла в коридор. Надела обувь, поправила куртку, юбку, раскрыла дверь и выскочила наружу.
Вспышка!
Глаза зажмурились, ослеплённые ярким солнцем. Оно вышло лишь наполовину, но уже заливало всю улицу. Дорога, асфальт, дома – всё покрыто бледно-желтушным отблеском солнца. С трудом привыкнув, Юкио убрала руку. Вдохнула всей грудью, втягивая утренний воздух.
– Свежо...
Прикрыла ногою дверь и пошла по дороге.
Уже выйдя за забор, остановилась, левой рукою снова нащупав «Токарев». Тот на месте – на ремешке под юбкой.
«Порядок.»
Юкио двинулась дальше, по пути рассматривая просыпавшийся квартал. В какой-то момент она вновь обернулась к дому. Отец уже сидел в кресле, смотря в экран наконец исправленного телика. Мать стояла на кухне и, приоткрыв штору, махала ей вслед на прощанье. Юкио улыбнулась. Махнула рукой в ответ. Затем сделала разворот. Слегка подпрыгнув, пошла вперёд к остановке.
Мать же дальше провожала её взглядом. Юкио шла посередине дороги, пустой, безлюдной, тянувшейся до горизонта. С обеих сторон белели дома, нескончаемой кучей громоздящиеся друг на друга. Солнце поднималось в самом конце дороги, его лучи, расходясь во все стороны, будто образовывали яркий, сияющий крест.
Мать вздохнула, по-прежнему смотря в окно. Юкио, чуть вприпрыжку, мерно шла по кресту в сторону солнца.
Её силуэт отдалялся.
Мало-помалу тускнел, исчезая в утреннем свете.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге