ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время

1 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Глава 1

1. КРАЙНИЕ МЕРЫ

- Докладывай!

Барабаны в руках оркестрантов продолжают бить, музыка греметь, петарды грохотать на асфальте, а фейерверки в ночном небе. Толпа ревет, и никто вроде не слышал глухих выстрелов, которые прекратились так же внезапно, как и начались. Может, ошибка…

- Докладывай, черт тебя дери! Мне нужно подтверждение! Я не вижу никаких диких вампиров, не слышу выстрелов.

Ожидая ответа, Синдзи медленно разворачивает пулеметную турель. Медленно, без рывков, не привлекая внимания, поворачивает ствол на юг, вдоль седьмой, на Землю Вампиров. А затем слегка толкает локтем сидящую подле девчонку, что по-прежнему увлеченно размахивает флажком и поет песни.

- Кэнди, давай-ка вниз, в броневик.

- Чего? Зачем?

- Вниз, говорю, быстро!

Уверенно направив любовницу в десантный отсек, он задраивает люк над ее головой.

- Джонни – заводи. Всем экипажам – заводи мотор, стой на месте и жди указаний. Огни не включать. И никто, повторюсь, никто никуда не стреляет без моего приказа!

НАСИЛЬНИК, УБИЙЦА, МАРОДЕР, ГРАБИТЕЛЬ, ПОДЖИГАТЕЛЬ, МАНЬЯК – все как один заводят двигатели вслед за головным АНАРХИСТОМ. Но не трогаются с места, разгоняя праздную толпу густым дизельным выхлопом.

- Кончай дымить, уроды, танцевать мешаете! Понаставили своих носорогов повсюду…

Джонни хочет выскочить из кабины и начистить харю любителям новогодних танцулек, но Самурай грозным окриком приказывает водителю оставаться за баранкой. Пусть танцуют, пьют пиво и целуются дальше.

- Подтверждение, где подтверждение, черт возьми?! Эй, прием!

Связь с офисом мэра обрывается, Самурай так и не понял, кто именно его вызвал, с кем он говорил – слишком много чинуш там сменилось за последний месяц. Меж тем сержанты снова и снова запрашивают подтверждение уже от него, они выстрелов не слышали и вампиров не видели.

- Прекратить болтовню! Ведите наблюдение и ждите указаний!

Став Главным Регулятором, Синдзи озаботился получением самых надежных армейских коротковолновых передатчиков с модулем шифрования последнего образца. Новая аппаратура должна гарантировать от прослушивания переговоры внутри отряда. И все же не хочется, чтобы его люди лишний раз хватались за рацию, настоящее дело не терпит болтунов.

- МАРОДЕР, МАНЬЯК – запускайте своих бабочек, пусть глянут дальше на юг, вдоль Седьмой и Бродвея, поближе к периметру. Я разрешаю, выполнять!

Окопавшиеся на Нижнем Манхэттене вампиры ввели множество правил, ограничений и запретов в своей зоне, для людей, разумеется. В том числе полный запрет на использование дронов – даже Самурай не имеет права посылать летающих шпионов в сторону Красной Зоны.

- Капитан Александр, прием. Самурай вызывает капитана военной полиции Александра Бормана. Александр, как слышите?

Зона ответственности людей заканчивается далеко южнее Таймс Сквер, на 14-й улице. Дальше защитный барьер и Красная Зона, дальше Земля Вампиров. Дальше они сами должны поддерживать порядок, силами военной полиции, целиком набранной из кровососов. Одного из этих кровососов Синдзи немного знает, работал с Борманом, когда тот еще был лейтенантом.

- Самурай, какого черта ты делаешь?! Быстро отозвал свои дроны! Десять секунд на исполнение!

- Прошу прощения, коллега, но по моим линиям прошло сообщение о боевой тревоге. И мы слышали стрельбу где-то с южной стороны…

- Дроны свои убрал, холоп!

Синдзи думает секунду, затем командует вернуть бабочек на исходную. Все равно, они не увидели ничего необычного – на Седьмой и Бродвей такая же новогодняя вечеринка до самой Четырнадцатой и Юнион Сквер. Все празднуют, никто ни в кого не стреляет, никто не рвет глотки соседям.

- Вот так, сиди и не рыпайся, молокосос! Нет тут никакой тревоги – тебя развели детской шуткой, как последнего лоха. Проваливай из эфира!

Командир Регуляторов спокойно выслушивает поток словесного поноса, исторгаемый очередным охамевшим от власти и крови вампиром, он привык общаться с ними. Спокойно слушает в одно ухо, раздумывая, как решить неожиданную проблему не нарушая их правил.

- Вы трое – за мной!

Дав команду сержантам оставаться в своих стальных носорогах, Самурай решает устроить короткую полуночную прогулку.

- Синдзи, куда ты?

Кэнди, которой смертельно наскучило сидеть внутри бронированной консервной банки, хочет было соскочить на асфальт вслед за наемниками. Хочет танцевать и петь вместе со всеми.

- Сиди здесь и не хулигань, а то сниму ремень и отшлепаю по попке.

Снова и снова вызов в офис мэра, откуда пришло единственное сообщение о вспышке Нулевого Образца – никакого ответа. Неудивительно, в эту ночь там, скорее всего, вообще никого не будет, кроме ночного сторожа и уборщицы. Может, кто-то из напившихся городских чинуш и вправду очень остроумно пошутил? Но ведь вызывали его по правительственной, особо защищенной линии. И еще он никак не может отделаться от ощущения, что действительно слышал стрельбу за грохотом петард.

- Выключи музыку.

- Эй, чего, зачем?

- Выключай, говорю!

Хозяин маленькой сцены, одной из многих на площади, хочет поспорить еще, но вглядевшись в лицо человека в форме, решает за благо незамедлительно отключить динамики и цветомузыку, проигнорировав возмущение музыкантов и аудитории.

- Довольны, мистер?!

По-прежнему ничего, кроме попсы с других площадок, бесконечного моря пьяных голосов и треска фейерверков.

- Хорошо, включай. За мной, мужики.

Пока идут, Синдзи несколько раз бросает взгляд на экран тактического планшета, который показывает картинку с многочисленных уличных камер. Везде одно и то же, везде празднуют начало первого года эры вампиров. Под землей по-прежнему ходят полупустые поезда, на крышах продолжаются шумные вечеринки, из числа тех, к которым привык якудза.

- Открой!

Дроны использовать нельзя, за запуск бабочек в гости к вампирам еще придется держать ответ перед хозяевами города. Камеры на столбах и карнизах тоже не помогают – все электронные глаза, что были направлены на Красную Зону, давно отключены. Но окна высоких зданий по-прежнему в его распоряжении, а на Манхэттене никогда не было недостатка в небоскребах. Потому Синдзи решает проблему дедовским способом – идет в ближайшую высотку, приказывает пьяному охраннику включить лифт и едет со своими ронинами на тридцатый этаж, в некогда очень популярный, а ныне закрытый ресторан, где он часто раньше обедал, наслаждаясь видами нью-йоркских каньонов.

- Что мы ищем, шеф?

- Пока ничего. Берите бинокли и смотрите на юг, как кровососы празднуют. Дайте знать, если увидите что-то необычное…

Расставив своих людей в густых тенях, Синдзи садиться за любимый столик, раздумывая о перспективе врубить тревогу нулевого уровня. В принципе, у него есть полномочия и на этот случай. Но и ответ потом придется держать не перед капитаном военной полиции. За ложный сигнал о приближении волков объясняться придется с Гектором, когда тот вернется в Большое Яблоко.

- Шеф, там чё-то есть. Какое-то волнение у входа в клуб Черная Орхидея на Седьмой.

В этом клубе он не был – Черную Орхидею открыли уже после войны. Заведение вне Красной Зоны, но вход только для вампиров. Но сейчас важен не вход, а выход, из которого в ночной город валят толпы окровавленных людей в вечерних платьях и маскарадных костюмах. Нет, уже не людей.

- Сержанты, слушай мою команду – код Ноль! Повторяю – НОЛЬ, НОЛЬ, НОЛЬ!

2 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Главы 2/3/4

2. ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК

- Там что, крыса внутри сдохла? Что воняет-то так сильно?!

Весна неумолимо скатывается в лето, солнце припекает все сильней, с каждым днем все больше затрудняя работу на открытой палубе старой баржи. И отвратительный кисло-сладкий запах гнилой плоти, отчетливо доносящийся из груды искореженного железа, никак не помогает изможденным работягам, грузившим чертов металлолом с самого рассвета.

- Здоровая, наверное, была крыса, раз воняет, как от дохлой свиньи!

- Подождите…

Для всех остальных обитателей баржи это просто очередной груз, еще одна бесконечная порция сгоревшего и жеваного металла, отвратительная отрыжка голодной войны. Но только не для Попая, который безошибочно узнает прошлые очертания погибшего железа, может восстановить его былой облик в своем воображении. Перед ним не просто груда металлолома, а память о жестоком сражении, в котором погибали такие же молодые парни, как и он сам. Обгоревший моряк отчетливо видит лопнувшие сварные швы, проломы от ударов ракет и запекшуюся кровь на растрескавшихся триплексах. Там, внутри, не крыса.

- Дайте-ка лом…

- Попай, да нахрена оно тебе надо?

- Лом дай, говорю!

Заклинивший люк искореженной бронемашины упорно отказывается открыться, но Попай не сдается, он знает, как это делается.

- Твою ж мать, ну посмотри, что ты наделал, мудак!

- Господи Иисус и вся святые…

Они все там – и экипаж, и десант, все, что от них осталось после прямого попадания тяжелой управляемой ракеты, вспоровшей бронированную крышу, словно фольгу. Обугленные остовы, в которых едва угадываются очертания человеческих тел, густо облепленные жирными белыми личинками.

- Попай, ну вот зачем было открывать?!

- Затем, что я не хочу плыть с ними всю дорогу до завода.

- Ладно, надо от них избавиться. Херб, бери лопату, бери мусорные ведра…

- А чё сразу я?!

- А то, что ты салага, просто создан для такой почетной работы.

- Спокойно, отставить ведра – это же не мусор. Херб, давай сюда поддон, я помогу их достать.

- Спасибо, Попай. А потом чего?

- Устроим им нормальные похороны, как морякам…

Провозившись больше часа и вдоволь начертыхавшись, речные работяги извлекают останки сгоревших солдат на поддон для кирпичей.

- Как думаешь, Попай, кто они были? Ну, в смысле, люди? Или, может, вампиры?

- Люди. К сожалению, это почти наверняка были люди.

- Откуда знаешь?

- Нет черных полос на броне – значит, люди.

Напарник не сразу понимает, к чему клонит Попай – он не был на фронте в те короткие четыре дня, сразу же угодив в оккупацию. А Попай не собирается вдаваться в пояснения – нет черных полос и все тут.

- Великая река – прими этих честных и храбрых людей в свои объятья, и да покоятся они с миром…

Херб и Попай аккуратно переворачивают поддон, мутные пенистые волны с готовностью принимают павших, навсегда скрыв от взора людского.

- Ладно, чего встали, бродяги – с геройством окончено. Шевелись скорей, нам еще вторую площадку очистить надо – в следующем порту груза еще больше отвалят.

Босс даже, пожалуй, приуменьшил – в следующем порту местные накидали столько металлолома, что баржа теперь едва торчит из воды. Перегруз сверх всякой меры грозит опрокидыванием даже на спокойной речной глади, о чем отчаянно пытается втолковать местным капитан старого речного грузовика. Но портовому царьку, естественно, вампиру, на все насрать, о чем он, не стесняясь, заявляет подчиненным людишкам.

- Пойдете на дно – ваша проблема, найду новых. Давай, не задерживай, не занимай причал. Проваливайте!

Изношенные двигатели с большим трудом толкают перегруженную баржу против течения вместе с десятками и сотнями других – навигация в самом разгаре.

- Попай, скажи, мы чё, правда, можем опрокинуться?!

- Черт его знает, Херб. Если ветра сильного ночью не будет – нет, не должны кувыркнуться. Главное, чтоб груз не сместился, а там бог милует. Каждый час проверяй трюм на предмет течи. И эта – держи спасательный жилет под рукой.

- Ну, спасибо, дружище, успокоил. Я теперь вообще жилет снимать не буду!

Вопрос поступления воды в трюмы баржи имеет жизненно важное значение, так что Попай не может доверить его напарникам, большинства которых не знает и пары дней. Потому он сам снова и снова спускается в затхлые стальные ямы с фонарем в руке, разыскивая предательские течи.

- Мужик, ты чего там, крысу на обед поймать хочешь?

- Иди-ка ты в задницу, приятель – я не даю тебе пойти на корм рыбам!

Опасного блеска воды не наблюдается, крыс – тоже. Рядом никого, стальные ступеньки тут же отзовутся гулким эхом, если кто-то появится. Значит, можно отложить тяжелый фонарь, протянуть руку в известную только ему дыру и извлечь оттуда промасленную рогожу. Достать из-под нее пакет толстого прозрачного пластика, смахнуть рукой маслянистые разводы и вглядеться в маленький экран. Нет сообщений.

- Твою-то ж мать…

3. СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

- Пожалуйста, еще раз взгляните на снимки, они совсем новые, всего тридцать шесть часов. Вам должна быть хорошо знакома эта территория, вы провели там всю осень прошлого года. Взгляните и скажите – что, по вашему мнению, там происходит…

Сеньор инженер не сразу узнает портрет земли на снимке – он редко пересекался со спутниковой разведкой. Но затем глаз цепляется за характерный поворотный круг железной дороги, изгиб реки с выброшенной на берег баржей, старая хижина на входе в заброшенную шахту. И идеально круглое озеро посреди руин.

- Да, теперь припоминаю, довелось посетить те края. А что там происходит? Ну, очевидно, вампиры продолжают раскопки, постепенно расширяя круг поисков, они не бросили свою затею. И также очевидно, что они до сих пор далеко от главного хранилища, золото не найдено.

- Почему? Почему их работы до сих пор не дали результата?

- Все просто – у них нет такого опытного крота, как я. Сеньор Брукс незаменим. А если серьезно…

Эрнесто берет маркер и чертит на снимках множество непонятных отметок – кружков, галочек и квадратов.

- Их проблема не в том, что они не могут найти хранилище, проблема в том, что они находят не те хранилища. Ищут золото, а выкапывают, очевидно, то оружие, то горы консервных банок, то лекарства, то покрышки с аккумуляторами. Джеральд говорил, что там был очень большой мобилизационный склад, помимо основного бункера. Множество подземных ангаров с разным военным барахлом. И именно их раз за разом находят вампиры, потому что не имеют точной карты объекта. У моего ирландского друга карта была, не знаю откуда, он не сказал. А они действуют почти вслепую, по косвенным подсказкам. Вот и вскрывают бункер за бункером, которых, как оказалось, там великое множество. Но постоянно не с тем товаром…

- Но и золотой бункер они очевидно найдут?

- Да, рано или поздно найдут, круг поисков заметно расширился с момента нашего бегства. Рано или поздно найдут, если раньше не бросят эту затею, если не посчитают поиски бессмысленными. Судя по снимкам, им еще довольно далеко до того места, где красный крестик на карте обозначает клад.

Вызванный на конспиративную квартиру очередной секретной службы, Эрнесто даже не знает толком, как называется эта организация. Черная молодая женщина по имени Кира назвала себя экс-агентом ЦРУ, и он не стал уточнять, почему экс. Может быть, ее уволили? Или ЦРУ больше не существует, и новое государство людей, в которое он попал с таким трудом, сформировало свои новые спецслужбы? Неважно, он просто будет называть их Конторой. Он в Конторе, так и сказал жене, когда уезжал сегодня утром.

- И вы подтверждаете, что вход в бункер по-прежнему свободен?

- Нет, моя дорогая, я этого подтвердить не могу.

- Почему?

- Да просто потому, что вход был свободен, когда я с огромным трудом поднялся на поверхность и больше не спускался туда. С тех пор прошло полтора месяца. Там снова мог случиться обвал породы, шахту могло затопить, ибо в последние дни дожди шли, не переставая, и воды просачивалось все больше. Все что угодно могло случиться. Кроме одного – изъятия золота. Дракон по-прежнему дремлет на своем ложе, иначе вампиры давно прекратили бы работы. Клад до сих пор там, и я буду повторять это снова и снова, сколько бы вы ни спрашивали меня на детекторах лжи.

Кира еще раз смотрит фото и видеофрагменты, которые сохранил в своей памяти смартфон мертвого наемника. Дракон, золотой дракон, ждущий своего пробуждения в сферическом бункере в толще земли.

- Мисс Валли, вы что, серьезно рассчитываете добыть груз, о котором я вам рассказал? Это же черте где за карантинной линией! Спросите Джейсона, контрабандиста, что вывез меня и мои семью оттуда вместе с тонной золота – он не решился сделать повторный рейс, не решился еще раз попытать счастья на Земле Вампиров, даже прекрасно зная, где золото. Нет, он не стал рисковать. Решил остаться в Канаде и устроить своему брату шикарные поминки. В ходе которых был пойман при облаве и сдал меня на допросе. Но не стал пытаться еще раз обнести Эльдорадо. Невозможно. Чтобы достать содержимое бункера, вам и вашим боссам надо будет вторгнуться туда целой армией, словно генерал Шерман в Джорджию.

- А если мы не будем вторгаться?

- Ну, тогда какие-то вампиры вскоре очень сильно разбогатеют. Если им хватит терпения не бросить поиски раньше. И тогда вы, Кира, равно как и все остальные, увидите это золото и даже сможете взять его в руки, когда они перельют слитки и песок в свои новые доллары. Кровавые доллары, на которые они купят себе весь мир.

- А если какой-то другой вампир опередит их?

- Крайне маловероятно. После последней атаки меры безопасности в округе наверняка стали строже. Именно потому Джейсон не решился пробовать еще раз. Впрочем, вам лучше спросить его об этом, он у вас опытный контрабандист, не я.

- Нет, Эрнесто, вы не так поняли, я предлагаю нечто другое, не прорыв в шахту с боем, как в вестернах. Что если, - лучик лазерной указки в пальцах Киры смещается от зоны поисков через всю страну, к Вашингтону.

- Что, если какой-то вампир придет к Кобурну или его подручным, и покажет им карту хранилища, точную карту, примерно такую, как была у вашего друга?

- Тогда они без всяких проблем найдут бункер. Ваше правительство хочет сделать богаче своих врагов?

- Ну, раз уж они все равно рано или поздно раскопают эту яму, почему бы не упредить их. Ведь в Протекторате могут серьезно наградить того, кто даст им точные координаты. Человека они благодарить не станут, скорее всего. Просто отберут карту, все проверят, найдут бункер, подымут золото, а затем пристрелят, ибо зачем волкам делиться со своей овцой? Но наградить одного из своих, наградить повышением по службе за отличную работу – почему бы и нет. Исполнительные и верные сотрудники заслуживают повышения по службе.

- А какой нам смысл добиваться для какого-то вампира кресла этажом выше?

- Может пригодиться. Итак, сеньор Брукс, слушайте внимательно – вот что вам поручено сделать. Коль скоро один ушлый вампир случайно обнаружит самый большой клад в истории, надо сделать так, чтобы обнаружение выглядело правдоподобно. Вы инженер и геолог, а еще хорошо смыслите в картах и вообще в документации горного дела. Мои коллеги помогут вам, и вы составите пакет.

- Не понял – какой пакет?

Экс-агент ЦРУ Кира Валли кладет на стол старую архивную папку. Пустую папку.

- Пакет бумаг, что заполнит эту папку. Набор секретных документов, банковских платежек и карт местности, обнаружив которые в архиве некий ушлый вампир неожиданно поймет, где армия США спрятала свой золотой запас. Поймет и отнесет начальству, которое заберет находку себе, внимательно изучит и отправит своих горе шахтеров по правильному адресу. А меж тем наш ушлый малый окажется первым номером в очереди на повышение.

- Все должно быть на максимально возможно лучшем уровне. Правительственные документы и платежки из банков сделают наши люди. Ваша задача – карты, сеньор Брукс. Сделайте нам отличную, жирную и очень убедительную приманку для ловли вампиров на живца. У вас неделя срока.

***

Эрнесто успевает раньше – неизвестные коллеги очень хорошо помогли ему. Судя по всему, он работает с военными топографами, которые несколько раз вносят правки в карту его изготовления. Теперь все действительно выглядит как секретная армейская схема, что много лет пролежала где-то на дне бездонных архивов, а затем была случайно извлечена каким-то удачливым служащим.

- Превосходно, мой дорогой друг, просто превосходно. Живец готов.

Эрнесто раздумывает, стоит или нет спросить Киру, кто именно на той стороне случайно найдет эту старую папку. Нет, не стоит, во многих знаниях многие печали.

- Ну, тогда наша работа закончена, мисс Валли. Все что мог, я уже рассказал и сделал. Благодаря моей карте, вампиры очень скоро найдут золото. Надеюсь, вы и ваши боссы знаете, что делаете.

- Я тоже надеюсь. Но вы неправы, сеньор Брукс, когда говорите, что наша работа закончена. Вообще-то, мы только начинаем…

4. РЖАВАЯ ЗЕМЛЯ

- Я краску привез, сэр. Белая, десять банок…

Большая работа огромного заводского комплекса всегда состоит из сотен и тысяч малых работ, выполняемых малыми людьми, которые несут свою каждодневную ношу, словно муравьи. Кто-то стоит у бесконечной ленты конвейера, кто-то считает расход и доход в бухгалтерии, кто-то собирает ежедневную кровавую жатву, разливая драгоценное красное горючее по колбам. Кто кормит рабочих в столовых, кто охраняет их, не давая проникнуть в рабочую зону или покинуть ее без разрешения. А кто-то, как Генри, колесит повсюду на своем стареньком пикапе, развозит разную мелочевку и выполняет всякие поручения бесчисленного скопища больших и малых боссов. То гвоздей и досок подвести на одну площадку, то забрать раненого работягу с другой, то доставить питьевую воду на третью. А сейчас вот послали к дальним южным цехам, велев взять с собой белой краски и большие кисти.

- Добрый день, босс. Я краску привез. Белая, десять банок. А куда…

Вопрос решается сам собой, когда Генри видит уже знакомую надпись на стене ангара. Похоже, тут не просто очередная малозначительная работенка, тут дело политическое.

- Наконец-то. Давай парень, закрашивай эту агитацию! Сейчас, я только фотографии сделаю. И все закрасить, чтоб ничего не было видно.

Закрашивать агитационный призыв будет простой работяга, но за его трудами собралось наблюдать чуть ли не все руководство сектора. Аудитория не самая доброжелательная, что неудивительно – им может крепко прилететь по задницам за эти два простых слова на стене ангара. Патриот жив!

- Камеры? Что показывают камеры – видно, кто это сделал? Камеры же работали, я надеюсь?

- Работали и сейчас работают, да толку от них мало – ближайшие камеры слишком далеко. А вчера еще всю ночь шел мелкий дождь, даже ночные объективы работают плохо в таких условиях. Короче, далеко и ничего не видно, - техник службы безопасности виновато разводит руками, оправдываясь перед боссом за очевидный провал.

- Камеры далеко стоят? Почему не поставили ближе?! Почему нет камер на самом ангаре?!

- Да мне неоткуда взять столько объективов, чтобы поставить их на каждый угол, мои заявки на новое оборудование так и не были выполнены, сэр.

- Вечно одни отговорки. Чего стоишь, парень – закрашивай. И чтоб мои глаза не видели этой коммунистической агитации!

- Стойте! Маляр – стой, обожди немного…

К боссу и главному по видеонаблюдению присоединяется третий участник, встречи с которым Генри предпочел бы избежать. Равно как и каждый простой муравей их громадного муравейника. Никому здесь не хочется пересекаться с маршалами, сотрудниками частной службы безопасности заводского комплекса. Ну, маршалами эти мордовороты с винтовками называют сами себя, тогда как у всех заводчан есть куда более подходящее имя для вампирских прихвостней всех мастей – капо.

- Подождите немного, я хочу вам кое-что показать, - Оберкапо не торопясь подходит к стене, разматывая рулетку. – Вы ничего не заметили?

- А что тут замечать? Очередная партизанская агитка, которой не место на моем заводе!

- Нет, я говорю про то, как сделана надпись. Смотрите…

Рулетка показывает непривычно малое расстояние от белых букв до растрескавшегося бетона.

- Видите, как низко все написано? Все буквы, не только первая. Как будто ему не хватало роста дотянуться повыше.

- И что, мы ищем коротышку?

- Возможно. Или ребенка. Их тут очень много в лагере. И кому-то из ребятни могла прийти в голову идея украсть баллончик краски и написать не ругательство, а боевой клич врагов Протектората.

- Ну они же дети, а детям свойственно делать разные глупые вещи. Вот я, когда мне было лет десять…

Техник системы видеонаблюдения намерен во всеуслышание поведать интересную историю из далекого прошлого, но Оберкапо не намерен его слушать.

- Ваше детство пришлось на более спокойное время, мистер, потому никому не интересно. А у нас сейчас война. И такие вот граффити работают на наших противников. Сегодня какие-то детишки размалевали стенку призывами к саботажу. Вы их, очевидно, не поймали, и им очень понравилось, они почувствовали себя настоящими героями, неуловимыми мстителями. И на волне своего успеха завтра мелкие проказники могут попробовать сделать что-нибудь более интересное: к примеру, подсыпать сахара в баки наших машин. И если у них получится, тогда почему бы не продолжить. Почему бы не заложить бомбу в один из цехов или на склад.

- Но откуда у них бомба? Баллончик с краской легко найти или украсть. Но откуда малолетним хулиганам взять бомбу? Добыть взрывчатку, смастерить детонатор – это сложно, я вам скажу, в школе такому не учат.

- Откуда взять? Очень просто – взять у тех, кто надоумил наших детей взывать к Патриоту. Вы что, еще ничего не поняли?

Оберкапо тычет в белые буквы толстым пальцем с тюремной татуировкой.

- Господин техник, вы целыми днями смотрите в свои камеры, но не видите очевидного. И уж тем более не слышите. Не слышите, о чем шепчутся на смене, в столовых и в бараках, о чем говорят в школе на переменах. У нас тут под носом растет сеть саботажников, словно плесень в сыром углу. Кто-то умный и хитрый подбивает остальных на разные гадости. К примеру, кто-то же рассказал детям о Патриоте, рассказал, что его надо поддерживать. И вы думаете, у него не найдется хорошей маленькой бомбы с радиодетонатором для своих слушателей?

- Да, но…

- Хватит!

Босс велит технику заткнуться и заняться установкой новых камер, которые тот волен добыть хоть из-под земли. А затем поворачивается к старшему надсмотрщику.

- Что вы предлагаете, маршал?

- Для начала – закрасить эту стену. А затем совершить небольшую инспекцию в нашей заводской школе. Скажем, провести дополнительный урок дисциплины, патриотизма и верности Протекторату. И чем скорее – тем лучше, не надо откладывать. Сегодня занятия еще не кончились, и если вы не возражаете…

- Приступайте, сделайте все, что считаете нужным. Я и сам думаю, что нам пора бы подтянуть дисциплину старыми, проверенными методами. А то народ начинает забывать, на кого работает, надо напомнить. Ей, маляр, чего встал как столб? Закрашивай!

3 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Главы 5/6/7

5. ГОРЯЩИЙ ДОМ

- Закрывай! Ты что, не слышал – введен план НОЛЬ! Закрыть весь комплекс по плану НОЛЬ! Немедленно!

Синдзи узнал о нулевом варианте сравнительно недавно, когда возглавил команду наемников на службе вампиров, когда стал Главным Регулятором. Вот тогда новое начальство посветило своего верного самурая в разработанный армейскими разведчиками секретный план номер ноль, который становится главным и единственным вариантом действий в случае масштабной неконтролируемой вспышки Нулевого Образца. В том случае, что творится на улицах Нью-Йорка прямо сейчас.

- Прожектора на северную сторону, весь свет на север, пусть идут на север, к парку!

Оседлав закрытый ресторан, Синдзи наблюдает начало катастрофы собственными глазами, наблюдает, как голодная волна вырывается в город из закрытого для людей клуба Черная Орхидея. Это все уже на их стороне, вне Красной Зоны, за защитным барьером 14-й улицы, прямо на запруженных мостовых, в полумили от Таймс Сквер. Он видит в ночной бинокль, как на Седьмой авеню начинается привычная бойня, видит и орет по рации о введении плана НОЛЬ по всему Манхэттену.

- Немедленно включить аварийную подсветку! Почему они идут так медленно?

Спустившись обратно на праздничную площадь, Самурай обнаруживает, что эвакуация тут толком не началась – толпа и не думает расходиться, на некоторых сценах до сих пор продолжают играть музыканты, словно стараясь перекричать сирены воздушной тревоги и набирающий силу хор выстрелов со стороны Семерки. И еще огни – все городские огни горят, как и прежде, хотя по плану НОЛЬ должна остаться включенной только красная подсветка убежищ.

- К машинам!

Его свирепые ронины пытаются заставить ошеломленных людей идти и бежать в нужном направлении при помощи матюгов и ударов дубинками, но Синдзи сразу же пресекает самодеятельность – дубинок тут недостаточно. Надо вернуться к машинам, к своим тяжелым носорогам, что по-прежнему стоят с включенными моторами.

- Это Самурай, меня кто-нибудь слышит?! Где подсветка по плану НОЛЬ, почему освещение до сих пор работает в обычном режиме?! Они же не видят убежищ!

Насмерть перепуганная и заплаканная девушка хочет сразу же броситься к нему на шею, как только откинется аппарель, но Синдзи грубо отталкивает Кэнди с дороги. Ему сейчас нужна не любовница, а пульт управления пулеметной турелью на крыше АНАРХИСТА.

- Внимание сержантам – по моей команде даем три короткие очереди трассерами строго на север, угол возвышения пятьдесят градусов. Да, прямо над толпой, строго на север!

- Шеф, да они же подавят друг друга в панике…

- Черт с ними, лишь бы бежали в нужную сторону, вампиры совсем близко! Готовы?! Огонь!

Тяжелый браунинг задирает ствол и заходится в стрельбе, словно отбивая атаку вражеского пикировщика. Пламя пляшет в бойницах, стреляные гильзы звенят по крыше, сжавшаяся на полу десантного отсека Кэнди зажимает уши руками, а Синдзи командует прекратить огонь. Дело сделано, теперь уже до всех и каждого дошло, что надо бежать. Бежать туда, куда указывают прожектора носорогов и разорвавшие ночной небосвод трассеры, бежать на север, прочь от Красной Зоны.

- Поднимите все свои бабочки, немедленно. Плевать на полицию, мне нужна картинка с воздуха!

Вокруг бронированных гигантов продолжается паника. Сержант был прав – пришедшая в движение бескрайняя толпа на площади калечит и топчет насмерть очень многих, всех тех, кто упал и уже не смог подняться. И все равно, так лучше, чем дождаться идущую с юга голодную волну, что преодолела уже практически всю Седьмую и вот-вот выплеснется на Таймс Сквер. По крайней мере, убитые при паническом бегстве уже не станут вампирами, и их не придется убивать дважды, расходуя патроны и напалм.

- Говорит Самурай, меня кто-нибудь слышит? Свет, вашу мать, какого черта свет до сих пор горит во всех этих домах?! Люди же бегут не в ту сторону! Погасите свет во всех зданиях, кроме убежищ. Да скорей же, кровососы уже на площади!

План НОЛЬ не предполагает эвакуацию населения Манхэттена. Наоборот, в случае масштабного заражения, остров должен быть отрезан от остального мегаполиса. С севера на юг, все мосты, автомобильные туннели и ветки метро уже должны быть перекрыты патрулями военной полиции вампиров, по крайней мере, Синдзи очень надеется на это, надеется, что его и других наемников кто-то услышал. Покинуть остров должно быть невозможно.

А всем тем, кто пытается спастись от голодной волны, им всем надо не бежать, а прятаться. Занимать заранее подготовленные укрепленные убежища, раскиданные по всему Манхэттену. Те самые убежища, входы в которые должна указать красная аварийная подсветка, что до сих пор не включилась – наоборот, Нью-Йорк сияет всеми огнями, и обезумевшие от страха люди бегут в каждую дверь, за которой горит свет.

- К черту. Джимми – давай на семерку, прямо на перекресток. Дави колесами каждого, кто будет мешать!

Ревя сиреной, сверкая прожектором и исторгая дизельный смог, АНАРХИСТ бросается наперерез голодной волны, стараясь упредить ее выплеск на Таймс Сквер, что по-прежнему полна людей. Пустая сцена раскалывается под ударом бронированной морды, чьи-то кости хрустят под тяжелыми колесами, а пулеметная башня уже целит на юг, навстречу двуногим волкам и бегущей от них добычи.

- Белые ракеты, все разом!

Батарея мортирок на башне выстреливает веер осветительных ракет, дав возможность экипажам носорогов использовать обычный прицел, а не ночной, в котором плохо видна кровь на одежде.

- Валите всех, кто ранен! Каждый, кто ранен – вампир! Огонь!

Давно уже Регуляторы не стреляли по вампирам, с тех пор как закончили чистку метро. Но даже тогда у них не было столько врагов, как сейчас, когда сотни, а то и тысячи кровососов, всего пару минут назад бывших людьми, слепо бегут вперед, подчиняясь всесильному зову Голода.

- Шеф, их слишком много!

Синдзи и сам видит, что слишком – он заправляет уже вторую патронную ленту на башенном пулемете. За его спиной пара ронинов палит через бортовые амбразуры, пока Кэнди спешно подает им новые магазины. Лучи прожекторов шарят по толпе, стволы пулеметов вторят их движениям, стараясь всадить очередь в каждого перемазанного своей и чужой кровью ньюйоркца.

- Вампиры! Вампиры!!!

Бросок стальных носорогов, что перегородили Седьмую авеню, серьезно задержал бег голодной волны. Задержал, но не смог остановить полностью, и вот уже первые проскочившие между пулями безумные кровососы вырываются на Таймс Сквер. Противник обходит со всех сторон, и Синдзи вынужден снова развернуть турель на север. Белых ракет больше нет, часть прожекторов разбита, ночной прицел транслирует беспорядочную рукопашную схватку, в которой нет никакой возможности отличить человека от нелюди, заставив его бессильно отпустить гашетку. Надо экономить выстрелы.

- Свет, смотрите, свет везде гаснет!

Наконец-то, Нью-Йорк повсеместно погружается во тьму, словно при массированном воздушном налете. И только красные арки указывают путь в многочисленные убежища.

- Все, уходим с площади, Регуляторы, уходим! Всем машинам следовать к своим опорным пунктам, там держать оборону и ждать дальнейших указаний.

- Вот сука, куда ж ты лезешь?!

На Таймс Сквер не осталось чистой крови, не осталось живых людей, кроме тех, что засели в своих стальных гробах на колесах. И голодная волна чует их запах, что пробивается сквозь пороховую гарь и дизельный смог. Чувствует и лезет на штурм, грозя опрокинуть тяжеленных носорогов.

- Шеф, мы окружены!

- Не ссы, прорвемся. Кэнди – снова прикрой ушки. Джимми – на счет три: раз…

Он читал про этот фокус спецназа из Южной Африки еще студентом, читал и оценил интересную задумку. Задумку закрепить на корпусах своих бронемашин десятки противопехотных мин Клеймор, смотрящих во все стороны частоколом поражающих элементов, и с детонаторами, сведенными в единую электроцепь на случай засады.

- Три!

АНАРХИСТ ощутимо вздрагивает, когда лезущих со всех сторон зараженных сдувает взрывной волной и потоками шрапнели. Они уносятся прочь, словно багровые снежинки, а тяжелые колеса уже подминают их искалеченные тела.

- Прямо по сорок второй, до Гранд Централ.

Как всякий японец, Синдзи обожает железную дорогу, и давно уже решил для себя, что если и будет держать осаду в Нью-Йорке, так только там, на громадном старом вокзале, где оборудовано одно из самых больших убежищ на острове. Ехать совсем недалеко, стремительный бросок по прямой, расталкивая тараном брошенные машины и давя каждого, кто не успеет убрать с дороги, не разбирая, человек или вампир.

- Вижу ворота, шеф, там полно народу! Они еще не закрылись.

Великий вокзал разительно изменился с начала войны – всю осень вампиры использовали его для эвакуации излишков городского населения, безжалостно перекроив архитектурный шедевр в уродливый укрепленный пункт. Но сейчас это святотатство будет на руку всем, кто найдет спасение за крепкими стенами Гранд Централ. При условии, что главные ворота будут закрыты вовремя.

- Все, мы последние. Закрывайте ворота, полная герметизация.

Оставив АНАРХИСТА подле высокой лестницы и ворвавшись в главный зал, Самурай тут же берет командование над растерявшимися охранниками вокзала, что явно не готовы дать бой кровососам. Не готовы вообще ни к чему, потому и держат ворота открытыми так долго.

- Закрывай. Ты что, не слышал – введен план НОЛЬ! Закрыть весь комплекс по плану НОЛЬ, немедленно!

- Мой господин, но снаружи еще слишком много людей!

- Пусть следуют в другие убежища: мы дали бой на Таймс Сквер и выиграли для них дополнительное время, задержали вампиров. Пусть отходят дальше на север, к парку. А вокзал теперь в осаде.

- Сэр, умоляю, надо подождать еще хоть пять минут, моя семья с друзьями живет поблизости, я уже вызвал их!

- Так…

Ударом под дых сбив с ног старшего по залу, Самурай берет на мушку его заместителя.

- Теперь ты старший. Закрывай все. Немедленно!

6. ЧЕРНЫЙ КОТЕЛ

- Еще раз!

- Первый, второй, третий… седьмой… девятый… двенадцатый… пятнадцатый…

- Семнадцать. Я, я семнадцатый! – Тяжело переводя дух и с большим трудом приходя в себя, Эрнесто поднимает дрожащую руку, в последний момент вспомнив, о ком речь.

- Двадцатый, двадцать первый… двадцать пятый… двадцать восьмой… тридцатый… тридцать первый. Последний.

Кира торопливо оглядывается, тщетно стараясь найти того, кто доплыл до входа в пещеру, но забыл назвать свой номер. Она хочет устроить перекличку еще раз, но майор принимает окончательное решение.

- Тридцать первый, последний. Это я. Итого нас тут восемнадцать. Восемнадцать из тридцати двух. Ждем здесь сорок минут, может, кто-то еще появится. Пока ждем, осмотрите себя внимательно на предмет ран, приведите в порядок снаряжение и оружие.

Шахтер едва ли может выполнить приказ осмотреть себя в поисках ран, ибо твердо убежден, что все его тело сейчас одна большая рана. Крови не видно, тут вообще почти ничего не видно, кроме тусклого зеленого света пары фонариков. Крови не видно на черной ткани гидрокостюма, руки и ноги на месте, кажется, могут двигаться. Но лучше не надо, ибо каждое, даже самое маленькое движение отзывается нестерпимой болью в каждой мышце. В ушах звенит, в затылке лупит кувалда, легкие с трудом проталкивают сквозь себя сырой затхлый воздух пещеры. Кажется, это называется контузия. Говорят, никогда не проходит бесследно.

- Спокойно, не шевелись, амиго. Дай я тебя посмотрю.

Это номер двадцать, молодая женщина по имени Стэйси, одна из двух медиков в отряде. Имя, очевидно, фальшивое, но полевой медик она настоящий. Настоящий и единственный, второй не доплыл.

- Слушай, ну ты просто в рубашке родился, господин крот. Ничего не сломано, глаза и уши целы, кровотечений нет. Проглоти вот эту таблетку, полегчает. Только ты, везунчик, здорово замерз, так что сунь грелки под костюм, прямо на тело. Давай-давай, а то уснешь и не проснешься…

Страдая от шока и обширного ушиба, Эрнесто совершенно забыл об угрозе гипотермии, не чувствуя холода – верный признак смертельной опасности. Но бледная рука Стэйси надежно изгонит ледяного убийцу, проворно прилепив ему на грудь и спину пластинки одноразовых солевых грелок. Так-то лучше…

- Санитар, сюда!

Стэйси уходит куда-то, где ее помощь требуется по-настоящему, оставив его приходить в себя на тонком листе изолирующей пленки. Грелкам снаружи нужна поддержка изнутри, и Эрнесто охотно принимает фляжку из рук соседа слева, заметив, что рука дрожит уже значительно меньше.

- Один глоток, не больше, дружище. Скоро идти.

- Спасибо…

Ром, далеко не самый лучший. Креветок на гриле для закуски тоже не имеется, но все равно сгодится. Эрнесто делает большой глоток и хочет передать фляжку дальше, не сразу поняв, что рядом никого нет. Все остальные заняты делом, проверяют контейнеры и помогают раненому товарищу, которому гораздо, гораздо хуже. Все, кроме Киры, что дежурит с автоматом в руках у горловины туннеля, вглядываясь в темные воды и прислушиваясь к мерному гулу глубинных бомб, что продолжают рваться где-то снаружи. Ждет остальных, зная, что уже никто не придет.

- Вы слышали когда-нибудь о проекте Мидгард?

- Нет, не случалось. А должен был?

Подготовив всю необходимую информацию о забытом хранилище армейского золота, сеньор Брукс лелеет надежду, что его вынужденное сотрудничество с разведкой Северного Правительства на этом закончится. Но агент Валли не спешит отпустить его на все четыре стороны. С ее точки зрения потенциал шахтера далек от исчерпания.

- Маловероятно, но я все же решила проверить. Вы, как горный инженер могли что-то знать, там далеко не вся информация была секретна, многое просочилось в прессу. Мидгард – это из мифологии викингов, исполинский зловещий змей, столь огромный, что опоясывает собой весь мир, впиваясь зубами в собственный хвост. В финале он должен был убить бога Тора и сам погибнуть от его рук, что значило конец света.

- Не, никогда не слышал, не люблю сказки и фэнтези, только научная фантастика, бульварные детективы и пошлые японские комиксы. Как связан этот миф и моя профессия?

- Сейчас…

Кира включает на главный экран карту, которую он уже видел когда-то давно – карта железных дорог Западного Полушария. Режим увеличения, теперь только территория бывших Соединенных Штатов Америки, ныне Протекторат.

- Во времена Холодной Войны у Советов среди прочего арсенала было одно необычное оружие – ракетный поезд. Замаскированный под обычный грузовой состав, армейский поезд, таскающий в своих вагонах ядерные ракеты. Очень удобно: такие мобильные ракетные платформы постоянно перемещаются, их очень сложно отследить и уничтожить. Идеальное оружие ответного удара. Или превентивного.

- Да, где-то читал про подобное…

- Так вот, в Пентагоне тоже посчитали эту идею весьма перспективной. И захотели повторить, но на еще большем технологическом уровне. У нас тоже решили построить ракетные поезда. Но на обычные железные дороги их пускать не собирались. Было принято решение проложить для них сеть подземных туннелей через всю страну, где наши поезда-призраки смогут сколь угодно колесить, не подставляясь под объективы спутников шпионов. Проект назвали Мидгард, что, на мой взгляд, весьма удачно – великий бесконечный змей, терпеливо ждущий конца мира. Общепринято считать, что работы над Мидгардом так никогда и не начались, а проект безвозвратно канул в архивах.

- И что, вам нужен шахтер с моим опытом, чтобы наконец-то начать работу, и с лопатой в зубах пробить эти туннели?

- Не совсем, но помощь инженера, шахтера и механика очень пригодится, когда мы пойдем туда. Дело в том, что копать туннели не придется, они проложены давным-давно. Вот что так и не попало в прессу, вот чего так никогда и не узнала широкая публика – не узнала, что проект Мидгард был реализован. Не в полном объеме, конечно, но нам хватит…

Изложив план операции, Кира не ждет, что Эрнесто согласится. И не ошибается – он резко против.

- Исключено! Без меня. Готов помочь снарядить вашу команду, подобрать оборудование, дать пару уроков насчет горного дела, механизмов и взрывчатки, пожалуйста. Но я сам не пойду, я не солдат. Это миссия для военных и подозрительных личностей вроде вас. Но не для тыловой крысы, вроде меня.

- Во-первых, солдаты будут, можете не волноваться. Лучшие из лучших, убийцы вампиров высшей пробы. Но даже им понадобится помощь квалифицированного горняка и инженера в подземном путешествии через всю страну. А во-вторых, сеньор Брукс, у вас просто нет выбора. Вам придется нам помочь, желаете вы того, или нет. Читайте…

Официальный документ на гербовой бумаге, подкрепленный грозными печатями и подписями больших шишек обязует очередного маленького человека приложить все силы и не пожалеть ничего в свершении очередного великого дела. Помочь в операции Черный Котел.

- Ты вписала меня в программу? Твоя идея?!

- Да.

- Сука! Проклятая циничная сука!

- Согласна. Еще можешь назвать меня цепной собакой, я не обижусь. Я – злобная цепная собака, а ты – усердный крот, как в мультике. Собаке нужна работа крота, и крот будет работать, иначе другие собаки разорвут его на части. Потому, Эрнесто, сделай одолжение и согласись по-хорошему. Скажи, что добровольно вызвался принять участие в великой миссии, которая может сокрушить вампиров.

- Помочь вам в вашей войне? Давай я расскажу тебе кое-что о помощи…

Инженер включает другую карту, карту Южной Америки. И тычет лучиком лазерной указки в свою страну, которой больше нет.

- Когда это все началось прошлым августом, когда ваша страна рухнула за четыре дня, и вампиры поперли на юг, мы ведь тоже просили о помощи. У нас не было шансов устоять против кровососов, никаких шансов. Вся армия Боливии едва ли пара дивизий с устаревшим оружием: мобилизацию провести не успели, а даже если бы и успели, то как драться против армии, авиации и флота вампиров, что расправились с Бразилией и Перу за считанные дни? Они не жалели ядерных бомб, зная, что не встретят адекватного сопротивления.

- Мы не могли сами спасти свою страну от оккупации и отчаянно звали на помощь. Звали весь остальной мир, звали всех, у кого есть армия и флот, есть ядерные ракеты. Наш президент, пока его не убили, кричал по радио и на ТВ, что сегодня они пришли за нашей кровью, а завтра, когда у нас больше не останется крови, вампиры придут за кровью всего остального мира. И что этот мир сделал? Ничего. Ничего не сделал. Все дружно наложили в штаны, никто не пожелал драться с вампирами, раз на них пока не напали. Никто не встал на нашу сторону, никто нам не помог, в том числе и те, кто теперь приказывает мне присоединиться к твоему безумному плану. Не поздновато ли вы вспомнили о братстве по оружию и долге каждого человека?

7. АЛЬТЕРНАТИВНОЕ МНЕНИЕ

- Рада вас видеть.

- А я – вас. И даже, наверное, больше вашего, к нам тут гости в последнее время нечасто захаживают.

Уолт прав – это первый сторонний человек в их комплексе за последние два месяца. Раньше было по-другому, в прежние дни большие шишки Северного Правительства, гражданские и военные, тянулись сюда косяками. То ли хотели подчеркнуть свою важность и набрать очков в бесконечных подковерных играх, то ли просто полюбопытствовать и посмотреть на ручных вампиров, поговорить с ними о всяком. Затем поток боссов иссяк, настал черед ученых. Но и он продлился недолго, ибо профессоров и академиков быстро сменили адъютанты и лаборанты, крупные умы предпочли общаться с ним по видеосвязи.

Лаборанты и адъютанты живут отдельно, вампиры – отдельно, работе данное обстоятельство не особо мешает. Трудятся каждый день, выполняя поступающие сверху приказы и задания, придерживаются какого-то плана. И все же, интерес к нему и его группе заметно уменьшился. Ручные вампиры не сумели особо продвинуться в своих исследованиях, и чудо-оружие против кровососов, которое часто обещал своим людям генерал Далтон, в ближайшее время очевидно не появится. А лишний раз светиться в компании неудачников никто не любит. Никто, кроме генерала бывших американских ВВС Карпентер, что стала первой гостьей за два месяца. Она назначила встречу и прикатила лично, и теперь Уолтеру Берринджеру остается только гадать – зачем?

Человек и вампир сидят по разные стороны толстенной стены пуленепробиваемого стекла. Генерал не смотрит на него, она читает содержимое какой-то толстой папки с красным грифом секретности.

- Раз уж я не могу налить вам кофе с ликером, мисс, как насчет сразу к делу? А то у меня график, запланирован очередной эксперимент.

- Науке придется подождать, друг мой, я тут по другому профилю. Приехала услышать ваше мнение по важному вопросу. Не научному, а политическому.

- Мое прошлое включение в политику было весьма неудачным, так что я пас.

- У меня получилось не лучше вашего, но я вынуждена продолжать игру, вам советую сделать то же самое. Итак, Уолт, я попрошу ответить на один мой вопрос, подтвердить или опровергнуть одно предположение…

Генерал закрывает папку и смотрит вампиру в лицо.

- Я слушаю.

- Уолт, представьте ситуацию, в которой вы ведете долгую и тяжелую войну с могущественным противником без ясных победных перспектив. В наши дни такое представить несложно. И вот в ходе этой войны вы получаете сигнал, что кто-то со стороны врага предлагает секретные переговоры, ищет мира. Вы бы пошли на них?

- Откуда идет предложение? С самого верха пирамиды или с этажа пониже?

- Вы не ответили на вопрос. Вам предложены переговоры – да или нет?

- Скорее да, особенно в нашей ситуации. Мы, насколько я понимаю, не то чтобы выигрываем эту войну. Полезно будет потянуть время, выслушать вражеские аргументы – тоже.

- Понятно…

Карпентер снова берется на папку, выложив на стол несколько фотографий, так что Уолт их пока не видит.

- Усложним задачу. Предложение поступило не с самого верха. С нами ищет контакта не Председатель.

- Ну, естественно, он бы и не стал, тем более тайно. Но если не Кобурн, то кто именно?

- Мы не знаем точно, все делается через подставных лиц, с той стороны не хотят рисковать. Но определенные намеки получили – нашим контрагентами являются весьма и весьма влиятельные персоны. Вампиры, разумеется.

Разумеется, вампиры. Люди в Протекторате влиятельными не могут быть по определению.

- Ну как?

- Сложно сказать, мисс. Во-первых, велика вероятность провокации, какой-то хитрой игры спецслужб вампирского государства. А во-вторых, даже если это не провокация, то опасность может быть еще выше. Кто-то ищет выход на нас за спиной главного вампира, по факту совершает государственную измену. Очень тревожно.

- То есть, вы считаете такой поворот событий невозможным?

- Нет, почему же? Весной сорок пятого года нацистские бонзы в отчаянных попытках спасти свои шкуры вели тайные переговоры с союзниками за спиной Адольфа. Но их можно понять, Третий Рейх стремительно шел на дно. А вот ваших контрагентов я понять не могу – Протекторат, к сожалению, не тонет. Тогда какой смысл им так рисковать?

- Ясно. Значит, вы считаете контакты с ними бесполезной тратой времени?

- Я считаю их рискованным делом, крайне рискованным. И все же риск можно уменьшить. Заставьте ваших партнеров поднять ставки, пойти ва-банк. Пусть назовут себя. И пусть назовут свои причины пойти против Кобурна.

- Называть имена нет необходимости, мы уверены что имеем дело с этими людьми. Этими вампирами…

Генерал не собирается называть имен. Вместо слов она поднимает одну из фотографий, так чтобы вампир по другую сторону стеклянной стены ее хорошо рассмотрел.

- Ну чтож, ставка действительно крупная. Допустим, мы им поверим. Но мотив до сих пор непонятен. Они смертельно рискуют, выступая против своего босса. Если все вскроется, никакое положение в обществе, никакие деньги их не спасут.

- У тех, кто пытаются навести к нам мосты, и так уже нет особого выбора. Им грозит вот это…

Карпентер кладет рядом с фотографиями запаянную колбу с крошечным устройством. Очень хорошо знакомым Уолту крошечным устройством.

- Среди влиятельных вампиров Протектората поползли панические слухи, что скоро их всех ждет вторая волна подключения чипов-91. Раньше контролеры ставили только военным и чиновникам среднего звена на ответственных постах. А теперь хотят вколоть уже абсолютно всем, не спрашивая согласия. Кобурн восстанавливает заводы электроники, поврежденные в войну, закупает необходимые компоненты по всему миру в обход наших санкций. Новый тираж будет радикально больше старого. Хватит на каждого кровососа в обоих Америках. В том числе и на наших потенциальных союзников, чего они смертельно боятся. Вся их власть, положение в обществе, свобода, деньги – все рухнет после укола в череп.

- Вы правы, Уолт – Протекторат Кобурна, к нашему великому сожалению, не собирается пойти на дно. Но вот эти богатые кровососущие ублюдки на фото, вот они тонут. И как всякий утопающий, будут хвататься за любую соломинку, чтобы выжить. К примеру, согласятся помочь нам избавиться от их большого босса…

4 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Главы 8/9/10

8. В ОСАДЕ

- Хорошо, давайте попробуем. По моей команде каждый бросает по одной гранате. Приготовились…

Спешно переоборудовав великий вокзал Гранд Централ в громадный эвакуационный пункт и убежище для гражданских на случай масштабной вспышки, военные строители позаботились о его обороне. Естественно и речи не идет о том, чтобы выдержать удар современной армии, цель тут другая – устоять под напором безумной голодной волны и дожить до подхода подкрепления. А чтобы дожить было легче, строительные батальоны добавили к тяжелым воротам и стальным щитам на окнах укрепленные огневые точки для фронтального и фланкирующего огня. Плюс многочисленные амбразуры, столь узкие, что в них нельзя пролезть, но вполне можно выставить ствол автомата или огнемета. Огнемет это хорошо, сейчас бы очень пригодился – Самурай вспоминает ручного дракона, словно покинутого друга. Да, пара хороших залпов вдоль ворот дала бы намного больший эффект, чем взрыв горсти гранат.

Заняв вокзал, убедившись, что контур надежно закрыт и расставив своих ронинов по огневым точкам, Синдзи вообще не собирался принимать боя, по крайней мере, сразу принимать. Крепкие стены, ворота и стальные заслонки на окнах толщиной в полтора дюйма должны справиться сами, справиться лучше, чем отделение наемников и несколько ночных сторожей с дробовиками. Голодные вампиры, твари конечно весьма и весьма сильные, но все же не настолько, чтобы снести тяжеленные ворота голыми руками. А пригнать бульдозер или заложить динамит они не догадаются именно по причине Голода, бушующего в мозгах. Так что, несмотря на тысячи окровавленных безумцев, что ломятся прямо сейчас в главный зал, он приказывает не стрелять. Занять позиции, вести наблюдение и не стрелять, не расходовать боекомплект попусту, все равно, у них не хватит патронов на каждого. Огонь открывать только при угрозе прорыва ворот, которые до сих пор уверенно держат удары бесчисленных кулаков.

Но потом, вглядевшись в перепуганные лица сотен и тысяч гражданских, что успели на вокзал перед закрытием, Синдзи решает все же немного потратиться на боекомплект. Надо как-то поддержать перепуганных товарищей по несчастью, показать им, что и на вампиров найдется управа. Надо оказать сопротивление и кого-нибудь уже убить, ибо ничто так не поддерживает моральный дух, как зрелище корчащегося в смертельной агонии врага.

- Старший – включи-ка на минуту главный экран, дай вид сверху перед воротами.

По залу ожидания прокатывается испуганный вскрик, когда они видят тех, кто стоит по другую сторону и ломиться в ворота за их кровью.

- Спокойно, друзья. Сейчас мы шуганем этих тварей. Пусть поймут, с кем связались!

Насчет поймут Синдзи драматически преувеличивает – голодный вампир новичок понять неспособен ничего вообще. Но испуганная толпа сразу немного успокаивается, завидев тех, кто сейчас будет драться за их жизнь.

- Стрелять не надо, мужики, экономим патроны. Только гранаты, по одной от каждого.

Словно в старинной крепости, кое-где в стенах пробиты специальные наклонные амбразуры – судя по всему, по ним на безумцев планировали пускать струи пара из котельных. Но ему некогда тащить шланги через весь зал, и Синдзи решает поступить проще, с минимально возможным расходом амуниции. У них у каждого по четыре осколочные гранаты, плюс Кэнди принесла целый ящик из броневика – можно устроить шоу занедорого.

- Бросай!

Чеку долой, гранаты летят в амбразуры на головы безумцев, скатываются по их плечам и взрываются на асфальте. Собравшиеся в зале ликуют, наблюдая, как синхронный взрыв сметает голодную волну прочь от ворот. Синдзи дает им порадоваться еще немного, а затем сигналит отключить экран – пускай не сразу поймут, что выжившие вампиры тут же заменят искалеченных и убитых собратьев, чтобы и дальше ломиться в ворота, и никаких гранат на них не хватит. Здесь нужны огнеметы и много, много напалма.

- Ты как?

- Нормально, спасибо…

Кэнди действительно давно пришла в себя после первоначального шока на площади. И дальше она держится рядом с Самураем и его командой, словно верный оруженосец, ни секунды не желая спуститься в общий зал ко всем остальным. Сопричастность к важному делу творит чудеса.

- Хорошо, подруга, держи хвост пистолетом. Эй, старший!

Регуляторы делают свое дело, держат оборону. Но Синдзи не собирается нагружать себя обязанностями сверх необходимости, он не будет главным над толпой в зале ожидания, это работа местной администрации.

- Ну как, вы закончили с подсчетом? Сколько нас здесь?

- Еще нет, сэр Регулятор, все еще считаем. Уже насчитали восемь с половиной тысяч, пытаемся навести порядок. Тут и раненые, и дети, потерявшие родителей, и иностранцы, что не говорят на английском, и…

- Я понял. Значит, как минимум девять тысяч. А насколько по плану рассчитано убежище?

Новый старший охранник тянется за блокнотом с подсказками.

- Так, кажется, Гранд Централ должен был вмещать семь тысяч человек как убежище, остальные должны были проследовать в другие места, не к нам.

- Но они здесь. Насколько у вас припасов?

- Тридцать шесть часов для этих семи тысяч. Это по продуктам. Водопровод работает, плюс у нас огромные резервуары в подвале, с водой проблем не будет, сэр.

- Хорошо, очень хорошо, мой друг, вода это главное. Найдите добровольцев, пусть помогут вам сделать кофе и бутербродов. И соберите детей где-нибудь на втором этаже, надо их накормить и попытаться уложить спать, чтобы не мешались под ногами, если потребуется еще драться.

- Но как же припасы, сэр, нас же больше…

- Спокойно, не так громко.

Синдзи отводит новоиспеченного вокзального босса к экранам внешних камер.

- Нам не понадобится ждать тридцать шесть часов, эти твари окончательно потеряют рассудок гораздо раньше. И армия придет раньше, скорее всего, уже к полудню. Так что, накорми людей и дай им кофе, пусть успокоятся. Осады Аламо сегодня не будет.

- Армия придет на помощь, армия Протектората? Вампиры придут и уничтожат этих безумцев за воротами?

- Да, именно так все кончиться, кровососам и самим такой бардак не нужен, они же обещали наладить мирную жизнь. Сейчас надо просто дождаться утра и дать им сделать свою работу, не попав под пулю.

- Ясно. Но как же вся эта трагедия стала возможной?

- Мне и самому интересно, но не факт, что мы когда-либо узнаем ответ. Ну ладно, пойду, обойду посты, а за вами кофе и бутерброды. Да, кстати, включите какой-нибудь фильм на главный экран, комедию или мультик. Я слышал, тут когда-то был кинотеатр…

Обход боевых постов обнадеживает – голодная волна снаружи никак не преуспела в том, чтобы ворваться внутрь. Пусть и дальше продолжают ломиться в стальные ворота, пусть быстрее израсходуют силы и окончательно сойдут с ума.

- Синдзи, смотри – нам, кажется, кто-то сигналит с той стороны…

Кэнди указывает на другую сторону 42-й, где в одном из окон на третьем этаже вспыхивает и гаснет маленький белый огонек.

- Морзянка, сигнал SOS, я помню, немного учила, когда была в скаутском лагере. Не могу прочесть остальное, забыла…

Синдзи в скаутах никогда не был и морзянки не знает. Но знает того, кто знает.

- Джимми – переведи!

- Сейчас, шеф.

Бородатый наемник подскакивает к окну, вглядывается в мигающий огонек, коротко кивает, затем несколько раз сигналит в ответ тактическим фонарем на стволе карабина. Огонек на другой стороне начинает мигать с удвоенной силой, сигнал меняется.

- Точно SOS, шеф. У них там тоже убежище, сильно меньше нашего. Вампиры ломятся в дверь, им не удержать. Просят о помощи.

- Кэнди, дай-ка бинокль…

Он не помнит, что за учреждение помещалось в здании напротив, но отчетливо видит красную арку над одной из дверей. Самой двери не видно за спинами кровососов – не все тут пошли к вокзалу, кто-то решил добыть ужин для наномашин в другой закусочной.

- Ладно, попробуем. Джимми, отбей им, чтоб отошли как можно дальше от двери, их запах может привлечь больше вампиров. Фил, Чанг – ко мне!

Мишеней у дальнего убежища много, а патронов мало, так что Синдзи ставит на дело двух своих лучших стрелков. А затем обращается к людям внизу.

- Народ, слушайте внимательно. Нам сейчас придется еще раз немного пострелять, будет громко, так что не пугайтесь. Мы в безопасности, но надо помочь бедолагам из другого убежища, их крепко взяли за задницу. Без паники!

- Готовы, шеф.

Стрелки ждут отмашки дать первый залп, но Синдзи медлит с приказом – вместо этого он берет винтовку у Филиппа.

- Сейчас, первый мой…

Легкий выстрел в спину ничего не подозревающей мишени – вампир падает, его место занимает другой.

- Хорошо, теперь работайте. И не тратьте выстрелы на раненых, добивать никого не надо – пусть упадут живыми, главное, чтобы не могли дальше ломиться в дверь.

Залп из двух стволов. Еще один. И еще. Самурай стоит с биноклем в руках, корректируя стрелков, а позади, в зале кто-то начинает подсчет и все остальные подхватывают.

- Третий. Четвертый. Пятый. Шестой. Седьмой…

Мерно клацают затворы ремингтонов, горячие гильзы звенят на мраморном подоконнике, голодная толпа внизу не обращает никакого внимания на методичное истребление собратьев на другой стороне улицы, продолжая разбивать кулаки о ворота.

- Двадцать третий. Двадцать четвертый. Двадцать пятый…

- Стоп. Парни – стоп, хватит!

Вампиров у дальней двери почти не осталось – не осталось тех, кто может продолжать атаку, кто может снести дверь и баррикаду за ней. Раненые и умирающие не в счет.

- Джимми – спроси, как у них там?

Снова мерцание светлячка, на этот раз уже без характерного узора сигнала бедствия.

- Все нормально, шеф, больше не ломятся. Мы их сделали!

- Отлично. Передай, чтоб один оставался у окна, а остальные пусть и дальше не подходят к двери. Скажи, чтоб берегли воду, им ждать как минимум до полудня. И пожелай спокойной ночи.

Синдзи поворачивается к залу, чтоб объявить отбой тревоги, но его голос тонет в гуле аплодисментов.

- Спасибо, спасибо друзья. Ваши благодарности Чангу и Филиппу, это все их прекрасная работа! Воздайте Джимми за устойчивую связь, и не забудьте поблагодарить Кэнди, ее зоркие глаза спасли наших друзей на той стороне. Спасибо!

Перестрелки на Манхэттене стихают, артиллерия и авиация так и не сказали своего слова. Хороший знак – оцепление по плану НОЛЬ держится, и не возникло необходимости применять козырные тузы, нет риска попасть под массированный бомбовый удар. Можно продолжать наблюдение и ждать рассвета, когда одни вампиры начнут отвоевывать свой остров у других вампиров. А пока можно сходить за кофе и поискать для Кэнди спальный мешок.

- Вампир! Среди нас вампир, она вампир! Убейте её!

Регуляторы хватаются за стволы и целят вниз, готовясь засыпать зал ожидания градом свинца в отчаянной попытке удержать новую вспышку любой ценой. Но вспышки не происходит, вместо нее имеет место попытка суда Линча. Толпа загнала в угол раненую женщину в роскошном, рваном пальто, что беспомощно прикрывает голову от направленных на нее бейсбольных бит и выдернутых с гвоздями ножек от стульев. И все же, она еще жива, толпа не спешит добить лютого врага, ибо боится брызг зараженной крови, что полетят во все стороны. Она вампир, они не ошиблись.

- Сэр! Сэр Самурай, сюда, скорее! Она вампир, среди нас прятался вампир! Убейте ее, ради бога, скорее пристрелите!

- Тихо!

Синдзи дважды стреляет из револьвера. Но в потолок, а не в загнанную женщину.

- Назад! Все назад на пять шагов. Не приближайтесь к ней. Она у нас на прицеле и ничего не сможет сделать. Всем отойти!

- Хорошо, мы отошли. Стреляйте, стреляйте в нее!

Регулятор неторопливо спускается в зал, удерживая вампира на мушке.

- Всем – тихо! Всем – слушать меня! Мы не можем ее убить, друзья. Придется сохранить ей жизнь, под моим контролем, естественно.

- Да она же тайно проникла внутрь, она хотела на нас напасть!

- Я не хотела, я же…

- Заткнись, шлюха! Чтоб рта открыть не смела! А вы, - Синдзи вздымает руки, как телевизионный проповедник. – А вы, пожалуйста, послушайте. Мы не можем ее убить, как бы нам этого не хотелось. Я сам хочу, но не могу. Безумцев на улице – сколько угодно, их не жалко. Но не эту богатую сучку в углу. Она из Красной Зоны, из боссов. Ее друзья отомстят нам всем.

- Никто не узнает. Мы никому не скажем!

- Узнают. Тут повсюду камеры с системой распознания лиц. Вампиры узнают, что мы убили одну из них. Эти твари безжалостны, они не станут разбираться. Но если я ее сейчас уведу отсюда и запру, то она никому ничего не сможет сделать. Потом мы ее отпустим, и она вернется к своим. Я смогу объясниться с вампирами, вам ничего не будет. Подумайте – не надо подвергать себя и своих близких смертельному риску из-за одной вампирской шлюхи, она того не стоит. Все, инцидент исчерпан…

Не все согласны, он слышит возмущенный шепот за спиной, когда конвоирует вампиршу в одну из подсобок. Но сделать что-либо никто не решается.

- Спасибо, мистер, спасибо, я…

- Заткнись!

Зайдя внутрь, он снова указывает ей стволом на дальний угол. А затем приковывает к батарее.

- Так надежнее. А теперь, слушай внимательно, дорогуша. Вот здесь камер нет, и если что, я скажу, что ты попыталась на меня напасть. Мне поверят, я убил много вампиров по приказу Гектора. Если не хочешь стать следующей, будешь говорить. Правду говорить. Итак, какого черта ты делаешь в убежище вместе со всеми?!

- Да испугалась я, просто испугалась! Когда началось, и начали стрелять, и все побежали, я побежала со всеми, не разбирая дороги, очень боялась упасть, боялась, что меня затопчут. Толпа подхватила меня и буквально втолкнула сюда, не успела выйти, побоялась сказать, кто я. Сидела в углу, ни к кому не подходила, никого не хотела заразить. Думаешь, я не смогла бы в такой толпе…

- Голод чувствуешь?

- Нет, у меня с собой запас.

Очень-очень медленно она извлекает из ридикюля инъектор с шестеркой маленьких капсул. Действительно, обычная вода, кофе и бутерброды понадобятся ей гораздо раньше, чем кровь соседей по залу.

- Умоляю, не отдавайте меня им! Мне надо вернуться в Красную Зону: если вы поможете, то вас вознаградят, у меня много влиятельных друзей, я…

- Я знаю, кто вы. Жаклин Джонс. Жил когда-то в небоскребе, что принадлежал вашей компании. Вы владели большим куском этого острова пока были человеком, владеете и теперь. Владеете, в том числе и клубом Черная Орхидея, так?

- У меня несколько клубов и ресторанов.

- Меня интересует только этот, только Орхидея. Именно там сегодня сразу после полуночи началась вспышка, там эпицентр катастрофы. Я видел, как зараженные валили из дверей твоего клуба на Седьмой.

- Он не мой, я не хозяйка, только акционер, одна из многих! Я не знаю, что там…

Синдзи умеет эффективно бить вампиров, чтобы не заразиться самому. Вот и Жаклин он сбивает с ног хорошо поставленным ударом. Так, чтобы перепугалась до смерти и взвыла от боли, но могла и дальше говорить.

- За каждую ложь я буду в тебя стрелять. Начну с левого колена. Итак, что произошло в твоем клубе?!

- Да не знаю я, меня там не было в тот момент, я праздновала с друзьями на улице! Группа моих партнеров сняла клуб для новогодней вечеринки, туда и людей приглашали тоже, сплошь VIP – персоны.

- Как так – важные персоны и, одновременно, люди? Я думал, тут только вампиры имеют значение. Пулю в колено хочешь?!

- Да не вру я! Действительно, мои друзья встречались там с какими-то важными людьми, именно что людьми, потому и сняли мой клуб, он не в Красной Зоне. Иностранцы какие-то, я их не знаю. Наверное, что-то пошло не так, кто-то случайно заразился, и вот…

- И вот твоя вечеринка превращается в классический слэшер восьмидесятых, хорошо Новый Год встретили. Ну ладно, полежи пока здесь на полу, а я попробую дозвониться до Гектора, расскажу, что тут и как, думаю, ему будет интересно с тобой посплетничать.

- Стой, не смей, я сама…

Самурай захлопывает дверь и вешает большой амбарный замок.

- Никому не подходить, никому с ней не разговаривать!

- Шеф, шеф, сюда! Вас вызывают из Красной Зоны!

Хватая рацию, он ждет истеричных криков от очередного вампирского босса, который жаждет загребать жар и разгребать навоз чужими руками. Но вместо очередного солдафона, рация обращается к нему бархатным голосом самого прекрасного вампира из всех, кого он встречал.

- Привет, Синдзи.

- Доброй ночи, мисс Круз. Очень рад вас слышать.

- Взаимно. Хотела бы пожелать тебе Счастливого Нового Года, но только начался он как-то не очень счастливо. Насколько я понимаю, ты на Манхэттене, по-прежнему жив и по-прежнему человек, так? Я сейчас далеко, приходится оперировать непроверенными слухами.

- Вас верно информировали, мисс. Мы живы и держим оборону в одном из убежищ, ждем прибытия армии.

- Где именно вы ждете армию?

- Гранд Централ.

- Минуту…

Хлоя кладет рацию и неслышно говорит с кем-то еще. Кажется, не с Гектором.

- Синдзи, извини, но дождаться кавалерии у вас не получится. Раз уж ты там, в самом пекле, и твои ронины с тобой, то мне придется поручить Регуляторам одно очень важное дело, которое должно быть исполнено немедленно. Надо пробиться в одно из убежищ и спасти застрявших там людей, их обложили со всех сторон, они не доживут до полудня.

- Понял. Сделаю все, что смогу, мисс Круз. Куда ехать?

- Совсем недалеко, на Пятой авеню. Вы будете брать Эмпайр Стейт…

9. СЛОВО И ДЕЛО

- Терпение. Терпение, друзья мои. Вот чему учил нас Спаситель. Разве он призывал к мятежам? Разве учил поднять окровавленный меч…

Посещение регулярных проповедей пастора Томаса не является обязательным делом в Арканзасском Заводском Кластере №1. Хочешь – приходи и слушай в свободное время, хочешь – нет, дело твое. За отсутствие на проповеди еще никого не наказывали, чтобы там не шептали в рабочих кварталах. Отсутствующих не наказывали, но и не продвигали по службе. Не давали более легкой или выгодной работы. Не освобождали от кровавой дани, даже если лагерные врачи заключали, что с этого номера НС больше брать нельзя. Не устраивали детей в профессиональное училище, где можно выучиться чему-то более полезному и прибыльному, чем подметание улиц и мытье унитазов. И много других НЕ, осознав которые абсолютное большинство заводчан и их близких пришли к пониманию, что хоть проповеди мистер Томаса и являются добровольными, приходить на них надо обязательно.

- Не было такого, друзья мои. Не было призывов к войне из уст Спасителя. И не могло быть! Наш Спаситель против войны, Иисус за мир.

Закончив закрашивать очередную крамолу, Генри побросал свое барахло в пикап и покатил на обед. А из огромной палаточной столовой сразу на проповедь, ибо ему тоже не помешает возможность получить дополнительное образование, ему нужно повышение. А то так и будешь красить ангары, так и останешься мальчиком на побегушках почти в сорок.

- Тяжелые времена прошли, друзья. Война окончена, мы завоевали мир. Мир, в котором можно жить спокойно и счастливо, мир, в котором можно уверенно смотреть в завтрашний день. Уверенно смотреть в будущее и добиваться успеха честным трудом, как привыкли, как умеем, как завещал нам Господь. Честный труд, терпение…

- И регулярные сдачи нашей крови нашим хозяевам, как на ферме, - сосед по скамейке тихо шутит. Генри тихо смеется в ответ. – Регулярные дойки это не так уж плохо. Тех коров, что уже не могут давать молоко, тех перерабатывают в тушенку.

- И сейчас, когда опять раздаются голоса подстрекателей, что зовут нас своими руками разрушить наше счастливое завтра, что лгут…

- Стой! Стой, кому говорю! Хватай ее!

Проповедь самым беспардонным образом прервана детским криком и трехэтажным матом бугая в форме. Вот он: очередной капо тащит мимо палатки проповедника зареванную девчонку лет восьми – девяти. Тащит по пыльной улице, накрутив на кулак длинные волосы.

- Отпусти её!

Коротко стриженая женщина в промасленном комбинезоне накидывается на капо с кулаками, требуя отпустить девчонку. Тот добродушно улыбается в ответ. А затем сшибает женщину с ног сокрушительным пинком в живот.

- Барни, помоги-ка мне!

Мать еще толком не успевает упасть, как ее подхватывают сильные руки второго капо.

- В машину, обоих! Отвезем в участок, там поговорим. Там она все расскажет…

Все также удерживая девчонку, капо берет задыхающуюся от боли мать за подбородок.

- Там ты расскажешь, как надоумила свою маленькую сучку заниматься тут агитацией. Расскажешь, кто твой контакт, с кем ты работаешь. Расскажешь про саботаж на заводе!

- Эй, парни…

Телескопическая дубинка мгновенно выскакивает из поясной кобуры – капо не любят, когда кто-то из заводских первым идет на контакт.

- Сдал назад, ублюдок!

- Эй, господа, послушайте, ну зачем же так? Зачем вы избиваете женщину и ребенка? Вы же даже не предъявили им никаких обвинений, вы не можете так просто…

- Не можем?

Появление стороннего участника только подзадоривает бандитов в полицейской форме – они получили два билета на шоу по цене одного.

- Мы можем поддерживать здесь безопасность, мой дорогой педерастический друг, - утяжеленный наконечник дубинки отбивает ритм по начищенному сапогу, словно офицерский стек. – Можем и должны, чтобы такие вот саботажники не перерезали вам всем глотки, пока вы потрахиваете друг друга в палатках по ночам. Так что, скажи спасибо за защиту, паренек…

Генри сдает на шаг назад и примирительно поднимает руки.

- Но какие же они саботажники? Это же просто ребенок. Неужели вы думаете, что северяне послали ученицу младших классов, чтобы она взорвала завод?

- Эта малолетняя шлюха – агитатор, она малюет лозунги провокаторов на ангарах. А мать покрывает ее. Очень глупо покрывает, надо сказать. Даже не успела смыть краску с рук…

- У нее был урок в лакокрасочной мастерской сегодня утром, краска оттуда! Алиса, скажи им! Она не…

Звонкая оплеуха прерывает попытку объяснить происходящее.

- Я правда с урока, нас все утро учили красить формы! Сэр, поверьте, эта краска не отмывается. Не бейте маму!

- Молчать! Развелось художников…

- Мужики, ну вы же ошибаетесь, вы взяли не того. Я могу это доказать! Я же только что с ангара, я закрашивал ту надпись по приказу Оберкапо, извиняюсь, по приказу господина Первого Маршала! Я, Генри Эббот, могу подтвердить на суде, что девочка и ее мать не те, кто вам нужен. Вы допускаете ошибку. А виновные до сих пор на свободе!

Капо хочет предложить надоедливому работяге последовательно трахнуть мать, бабку и прабабку. Но вглядевшись в мрачные лица заводчан, он решает сменить тактику. Решает соблюсти видимость порядка.

- Вы хотите выступить на суде как свидетель, мистер Эббот? Ну, и как ваши показания подтверждают нашу ошибку? Поделитесь, всем интересно.

- Мистер, да посмотрите вы на тот проклятый ангар, посмотрите еще раз. Видите белую стену, краска совсем свежая? Это я красил, закрашивал агитацию саботажников по приказу босса. Закрашивал белым, потому что надпись была сделана белым цветом. А теперь посмотрите на руки девочки – у нее же все ладони в синей краске. Синей, не в белой!

Капо глядит на пресловутый ангар, глядит на маленькие руки перепуганной девчонки. Презрительно сплевывает.

- Да похер. В участок обеих, Первый Маршал разберется. А ты – проваливай, пока цел!

- Стойте, так нельзя. Вы же берете невиновных!

Генри успевает заметить молниеносный взмах дубинки, но не успевает выставить руку для защиты. Хорошо, что не успевает, иначе рука была бы сломана. А так он просто лежит в пыли, корчась от боли в почках.

- Ну как, хотите продолжить судебные прения, мистер Эббот? У вас есть свой адвокат, или вам предоставить государственного защитника? Вы… Сука!

Капо хватается за глаза, пытаясь защититься от струи газа из баллончика, что Генри направил в нависающую морду.

- Сука такая! Бей его, Барни!!!

10. ПРИЕМЛЕМЫЙ УЩЕРБ

Естественно, Эрнесто Брукс согласился. Естественно, вызвался добровольцем, как того и хотела Кира, подписал все бумаги, плюс записал короткое видео для архива, в котором подтвердил, что присоединяется к операции по своей воле, полностью осознавая риски. Зачем им понадобилось это видео, инженер так и не понял.

Альтернатива добровольному участию проста и понятна. В случае отказа, Эрнесто будет тут же арестован по обвинению в серии тяжких преступлений: незаконное пересечение границы, контрабанда, подкуп должностных лиц и так далее. Далее военно-полевой суд и как минимум четверть века каторжных работ. А его семья из уютного домика в пригороде Ванкувера, приобретенного на армейское золото, тут же переместится в один из бесконечных лагерей беженцев, из тех, в которых свирепствует голод, инфекции и этническая преступность.

- Это негативный вариант, которого мы все хотим избежать, сеньор крот. Есть и позитивный. Согласись на наше общее дело, и твоя семья ни в чем не будет нуждаться. Мария получит отличную работу в администрации, а твоя дочь вместе с сыновьями Пабло будет зачислена в самый лучший колледж, а затем самый престижный университет Северного Правительства. Бесплатно, разумеется. Будущее твоих близких будет обеспечено при любом развитии событий.

- Этого мало. Раз уж я вам так нужен, ставлю еще одно условие. Если наша миссия провалится, и мы не вернемся, если вампиры начнут новую войну, то вы должны дать гарантии, что эвакуируете моих родных в числе первых, вместе с правительством и генералами. Вывезете их через Аляску в Россию, а дальше в Европу.

- Дорогой Эрнесто, неужели ты думаешь, что если наша миссия провалится, и вампиры начнут новый блицкриг, то от них можно будет спрятаться в Европе?

***

Гарантий эвакуации своих родных в Восточное Полушарие он так и не добился. Но имел возможность наблюдать, как Мария сменила работу, неожиданно для себя получив назначение в городскую администрацию с серьезным повышением оклада. И увидел, как дети идут в лучший частный колледж Канады, год обучения в котором стоил четверть миллиона долларов на одного в довоенном мире.

- С нашей стороны все сделано, сеньор Брукс. Теперь приступим.

Официально он не был уволен, а отправлен в длительную командировку. Жене и детям сказал, что едет на восток, помогать в сооружении оборонительного рубежа, новой линии Мажино и Китайской Стены, которая должна будет сдержать вампирские орды. А на самом деле отправился на Аляску, в один из армейских лагерей. Или не армейских, ибо он так и не понял, кому именно подчиняется таинственная военизированная структура, частью которой теперь ему предстоит стать.

- Для начала курс молодого бойца, как и для всех. Конечно, тебя будут постоянно прикрывать наши лучшие люди, но все же необходимо, чтобы ты хоть что-то знал и умел в ремесле солдата. А ты, в свою очередь, втолкуешь этим головорезам азы горного дела и подземной инженерии.

Насмотревшись военных фильмов, Эрнесто серьезно опасался учебки, ожидая свирепых сержантов – церберов, невыносимой физической нагрузки и издевательств сослуживцев. Однако к своему счастью и большому удивлению, не столкнулся ни с чем из киношных страхов, ибо учили его не так, как обычно учат. Никто не кричал, не бил и не заставлял драить унитазы зубными щетками. Его методично учили стрелять из пистолетов и автоматов, не жалея патронов и мишеней. Подтянули навыки обращения с взрывчаткой, с которой он и так хорошо знаком. Дали несколько уроков полевой медицины и даже не вспоминали о рукопашном бое. Но очень серьезно напирали на подводное плавание, снова и снова отправляя на дно учебного бассейна.

- Туннели Мидгарда не доходят до Канады. С нашей стороны есть только один способ незаметно проникнуть внутрь – через сеть подводных пещер на южной берегу Верхнего озера. Вот для чего водолазная подготовка.

- Главное, чтобы акваланги не понадобились и дальше. Кира, ты понимаешь, что все ваши туннели могут быть уже затоплены к этому моменту?

- Да, такой риск имеется.

Только в низкопробной фантастике можно бесконечно долго пережидать ядерный апокалипсис в метро и прочих подземельях, не опасаясь захлебнуться. В реальности, оставленный без присмотра и неустанной работы мощных насосов, подземный мир будет захвачен водой быстро и безжалостно. Где-то раньше, где-то позже, но будет.

- Хорошо, что вы признаете очевидную опасность. Вся сеть Мидгарда может быть уже заполнена водой. А может, и нет, может, пока еще держится и там действительно можно пройти и даже проехать. Но из этой вероятности проистекает другая опасность. Если мы сможем туда проникнуть, то и вампиры тоже смогут.

- Кобурн и его люди не знают о сети туннелей, этот проект был засекречен давным-давно, данные удалены из архивов. Насколько нам известно, в Протекторате не осталось живых людей, которые знают о проекте Мидгард. Или живых вампиров.

- Но это не точно?

- Да, полной гарантии нет, может, кто-то и в курсе. Но даже если вампирам известно о туннелях у себя под ногами, это не значит, что они смогут помешать нам, не значит, что они смогут перекрыть всю сеть. Ты же видел карту, подземный змей просто огромен. Да и зачем им лезть туда? Там все равно нет главного компонента – нет ракетных поездов, нет ядерного оружия. Мидгард для кровососов бесполезен. Потому им будет проще завалить все выходы, может быть, поставить кое-где мины, и забыть об этой яме, дожидаясь, пока она полностью заполнится водой и песком. Они отнюдь не всесильны и не могут быть везде…

Ответ Киры не кажется ему убедительным, но Эрнесто решает не углубляться в тему потенциальных опасностей, коих и так уже слишком много. Если туннель затоплен, они повернут назад и с огромным риском попытаются вернуться на север. Если же нет, и там действительно можно пройти по рельсам чуть ли не до мексиканской границы, у вампиров будет сколько угодно возможностей устроить им всем хорошую засаду.

- С высокой степенью вероятности они ничего не знают. Или знают, но не предпринимают особо серьезных мер безопасности, не видят угрозы. Более того – мы и дальше будем укреплять их уверенность, для чего заставим вампиров смотреть куда угодно, но не в туннели. Ты рассказывал о том, как эффективно Джеральд отвлекал кровососов от золотой шахты. Мы устроим нечто подобное, только в большем масштабе. На земле, на воде, в воздухе – где угодно, лишь бы в стороне от Мидгарда.

- А если не получится?

- Тогда мы все умрем. Или попадем в плен. Или они выпьют нашу кровь, и мы сами станем вампирами, присоединимся к их армии. В любом случае невелика потеря в масштабах всего происходящего…

5 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Главы 11/12/13

11. КРЫША МИРА

- Как там наш носорожик?

- В порядке, шеф: безумцы не могли причинить ему вреда. Я оставил включенным подогрев мотора, заведется с полтычка.

Ища укрытия на Гранд Централ, наемники были вынуждены оставить свой броневик у главной лестницы. Не хотелось бросать АНАРХИСТА посреди голодной волны, но пустая машина не должна стать целью вампиров и не стала – волна обтекла неподвижного носорога и ударила в ворота. Все люки задраены, в баках полно топлива, в десантном отсеке остался боекомплект – колесница готова мчать в бой. Надо лишь проложить к ней путь одним решительным, сильным ударом.

- Все раненые здесь, сэр, помогает им, чем можем. Использованные бинты вон там, в мусоре. А зачем они вам?

Естественно, Синдзи предпочел бы никуда не ехать, а остаться на вокзале и ждать армии Протектората. Но Хлоя Круз вежливо просит о помощи, а такие просьбы от вампирских боссов всегда надо воспринимать как приказ. Приказ оставить крепость и совершить отчаянную вылазку глубоко во вражеский тыл – два квартала по 42-й, потом поворот налево и вниз, по Пятой, до самого красивого небоскреба Нью-Йорка.

- Хорошо, соберите все использованные бинты в мешок. Чем больше крови на них, тем лучше.

- Извините, сэр, но зачем вам этот мусор?

Самурай снова зовет старшего охранника к экранам.

- Затем, что надо как-то отвлечь наших друзей внизу, они мешают пройти к моей машине.

- Вы что, уезжаете?

- Придется прокатиться, надо еще кое-кого спасти.

- Но как же мы здесь одни?!

- Нормально! Все с вами будет нормально – вампиры колотят в ворота много часов и не продвинулись ни на дюйм. Мы здесь вообще не нужны, наша работа требуется в другом месте. Так что собирайте старые бинты и вообще любые тряпки, на которых есть кровь. Кэнди!

Неподготовленного человека нельзя брать на такое задание, так что любовнице придется остаться на вокзале. Остаться и проследить за выполнением отвлекающего маневра.

- Спокойно, девочка моя, все будет в порядке. Держи рацию. И еще вот этого ангела-хранителя…

Отдав подружке рацию и маленький револьвер, Синдзи отправляет ее в команду к старшему охраннику.

- Головой за нее отвечаете.

- Понял, сэр, все будет исполнено в лучшем виде!

- Не сомневаюсь. Пленную вампиршу я забираю с собой, вам здесь она все равно не нужна.

Занятые просмотром старого фильма, поздним кофе и сном, люди в громадном зале не замечают, как растворяется во тьме отряд наемников, вместе со случайной пленницей подсобки.

- Зачем? Зачем вы берете меня с собой?

- Затем, что если оставим здесь, местные тебя прикончат. Не боись, леди – уж кому-кому, а тебе точно не стоит бояться за свою кровь. Шагай!

Превращенный в крепость вокзал обладает теперь всеми признаками крепости, в том числе и секретными проходами для отчаянных вылазок в стан противника. В одном из таких туннелей и собираются Регуляторы, отделенные от безумной волны толстой бронезаслонкой.

- Мы готовы, Самурай. Они по-прежнему там, внизу, тысячами стоят у ворот!

- Хорошо. Кэнди, начинай сброс. Только не бросайте все сразу, примерно треть.

Рейду в тыл врага должен предшествовать отвлекающий маневр, который обеспечит Кэнди вместе с охранниками вокзала. Они стоят у угловых амбразур, но в этот раз вниз летят не гранаты и не струи пара. Словно грязное конфетти, на площадь перед вокзалом падает содержимое мусорных мешков из крепостного госпиталя – использованные окровавленные бинты.

- Что-то пока тихо…

- Спокойно, дай им время все разнюхать.

Реакция голодных схожа с реакцией стаи стервятников, заприметившей падаль. Вот один перестает колотить разбитыми руками в ворота, и шатающейся походкой ковыляет вдоль стен к куче грязных бинтов на углу. Вот второй следует его примеру. Третий, четвертый, пятый. Затем сразу десять. Сразу сотня. А потом и вся толпа сдвигается от центра к углу вокзала, максимально далеко от покинутого носорога.

- Три минуты, шеф. Поддержка от вампиров будет через три минуты.

Будет поддержка или не будет – большой вопрос, кровососы не особо исполнительны, когда имеют дело с наемниками из числа людей. Синдзи помнит бой за цитадель Бешеных Псов, помнит обещание прислать вертушки, которые так и не прилетели. Но сегодня поддержку обещала Хлоя, сегодня может быть по-другому…

- Кэнди, брось еще немного.

Стаю стервятников надо удерживать на месте, и новая порция бинтов летит вниз.

- Синдзи, у нас почти ничего не осталось, всего один мешок!

- Все нормально. Кидай его вниз по моему сигналу.

Три минуты истекли. Четыре. Пятая пошла…

- Свет, свет на площади!

Луч прожектора утыкается в усеянный трупами асфальт, дважды выхватив АНАРХИСТА пятном света.

- Смотри-ка, не соврали. Кэнди – кидай все!

Последняя приманка падает на безумные головы, кровососы начинают драку между собой, вырывая засохшие бинты из зубов конкурентов.

- Возьмем эту высоту!

Хлоя слов на ветер не бросает, и если говорит, что их поддержат с воздуха, значит, действительно поддержат. Поддержат пулеметным огнем и ракетами, что обрушились на голодных в тот момент, когда те бросили бинты и развернулись к более лакомой добыче, что выскочила на площадь из какой-то дыры.

- Закрывай!

В итоге им почти не приходится стрелять по пути к броневику, все сделали ударные дроны. Обогрев двигателя не подвел, АНАРХИСТ заводится с полуоборота и бросается вперед, расталкивая безумцев бульдозерным отвалом.

- Двери убежища в Эмпайр Стейт Билдинг не выдержали, и волна хлынула внутрь. Судя по всему, большинство из тех, кто укрылся в небоскребе, уже убиты. Все, кроме людей на обзорной площадке восемьдесят шестого этажа, они еще держатся. Посадить вертушку на этот небоскреб невозможно, будем забирать так. Миссис Жаклин, вы идете с нами.

- Зачем вы все время тащите меня с собой?! Я останусь в машине!

- Ага, размечталась! Там повсюду биометрические замки, прислугу вроде нас не пропускают. Но для босса твоего уровня двери наверняка откроются.

Стальной носорог несется по мертвому городу, сшибая заслоны голодных тараном и очередями тяжелого пулемета. А там, где и пулеметы не справятся, там добавляют ракетами ангелы хранители, так что до угла Пятой и 34-й Регуляторы добираются без особых приключений. Визжа тяжелыми шинами, АНАРХИСТ взбегает по лестнице и останавливается, пригвоздив парочку вампиров к стене Эмпайр Стейт.

- Направо, к служебному лифту!

Ставка на миссис Жаклин себя оправдывает – замок лифта, что не пропустил внутрь всех тех, кто пытался найти укрытие в небоскребе, сразу же открывается перед Синдзи и его командой. Внутри все работает, голодные безумцы не смогли повредить механику и электронику здания, занятые методичным истреблением его обитателей. Всех, кроме горстки особо важных персон, укрывшихся на обзорной площадке за последней стальной дверью, что еще держит удар.

- Вот черт, как же их много!

Глядя в монитор системы видеонаблюдения, Джимми не имеет в виду клиентов, что прячутся под крышей небоскреба, он про тех, кто ломится в дверь за их кровью. Очень много, сильно больше, чем патронов и гранат у всего отделения.

- Ничего, как-нибудь справимся. Останови лифт на восемьдесят пятом, двери не открывать. Миссис Джонс, смотрите внимательно – узнаете людей на обзорной площадке? Это ваши партнеры из клуба?

Вампирша вглядывается в экран и отрицательно качает головой. Врет.

- Ладно, не они, так не они. Хосе – готовь крыс к гонке.

Регуляторы уже давно успешно используют маленьких военных роботов, повсеместно именуемых крысами для боев внутри крупных зданий. Обычно задача крыс доставить к вражеской позиции подслушивающее устройство или небольшую мину, но сегодня они поскачут вперед с другим грузом на спине.

- В коридоре никого, открывайте!

Чанг и Джимми разжимают створки лифта, Хосе выталкивает пятерку своих кибернетических питомцев в темный коридор, Синдзи берет пульт управления.

- Мысленно мы с вами. Поехали…

Оставшись в одиночестве, крысы уезжают в сторону пожарной лестницы, коротко оглядываются инфракрасными глазами, а затем начинают проворно прыгать вверх по ступенькам. Аккумуляторы быстро разряжаются, но и подниматься на весь небоскреб не нужно – всего один пролет.

- Проклятье!

Не рассчитав прыжок, Самурай разбивает одного из роботов о перила. Ничего, четыре остальные крысы успешно взбираются на восемьдесят шестой, словно неутомимые туристы.

- Вон они…

Ни один из сотен вампиров, толпящихся у дверей обзорной площадки, не обращает внимания на стайку роботов, выкатившихся в коридор, даже ухом не повели. Но бесстрашная крысиная стая сумеет заставить себя заметить.

- Кто тут пиццу заказывал?

Крышки контейнеров с кровью на спинах крыс отлетают в сторону, роботы подкатываются вплотную к толпе. Две секунды спустя удары по двери прекращаются. Задние ряды поворачиваются к новому источнику топлива, передние следуют их примеру с короткой задержкой.

- Свободная касса!

Крысы бросаются бежать со всей скоростью, на которую способны их крошечные колеса, голодная волна хлынула следом. Ни один вампир не остается у почти сорванной двери, шаблон стервятника един на всех – если остальные ринулись за добычей, надо бежать следом.

- Не догонишь, не догонишь!

Стайка роботов несется по коридору, едва уворачиваясь от бледных рук, толпа нажимает, с легкостью опрокидывая и затаптывая насмерть упавших конкурентов. Вперед и вперед, гнать ускользающий аромат дальше по коридору, пока добыча не будет загнана в тупик и разорвана в клочья.

- Хосе, здесь налево.

- Да знаю я, знаю!

Бежать дальше некуда – впереди сплошная стеклянная стена, позади голодная волна.

- Огонь!

Очередь беспилотника раскалывает прозрачную стену по всей длине, крысы взмывают в воздух в последнем отчаянном прыжке и прошибают своими тушками разбитый стеклопакет, вываливаясь наружу. Жадные руки голодных охотников хватают ускользающую добычу, но задние ряды продолжают напирать, сталкивая передних в ночь за окном и вываливаясь следом за запахом крови. И так до тех пор, пока в обрыв не срывается последний, ибо куда один, туда и все.

- Чисто!

Датчики движения подтверждают – на верхних этажах Эмпайр Стейт не осталось никого, все покинули здание. Надо будет сообщить Хлое, пусть вызовут мусоровозы к углу небоскреба.

- Оцепить периметр, выставить мины. Миссис Жаклин – за мной.

Двери на обзорную площадку все же устояли, люди за ними – тоже. И не только люди: точно как на вокзале Гранд Централ, вместе с людьми в убежище искал и нашел спасение вампир. Знакомый вампир, которого Главный Регулятор знал задолго до того, как тот стал вампиром.

- Синдзи…

- Доброй ночи. Пожалуйста, леди и джентльмены, все оставайтесь на своих местах, мы не можем сейчас вас эвакуировать вниз, там слишком много голодных. Не волнуйтесь – мои люди оцепят верхние этажи, плюс нас прикроют беспилотники, голодные не пройдут. Оставайтесь на своих местах, не покидайте обзорную площадку, пожалуйста.

Королева недвижимости не соврала – на свои новогодние вечеринки нью-йоркские вампиры и вправду пригласили много важных персон, Синдзи узнает кое-кого из собравшихся на вершине небоскреба. Понятно, почему Хлоя так хотела спасти обитателей этого конкретного убежища, и почему спасти их надо было, не привлекая лишних глаз, руками команды наемников.

- Синдзи, невероятно… Я был уверен…

- Все нормально, господин конгрессмен. Я тоже пребывал в полной уверенности, что вам не удалось пережить войну. Но вот мы встретились на обзорной площадке Эмпайр Стейт, прямо как в старом фильме. Наверное, это новогодняя магия.

- Синдзи, мальчик мой, мне надо уйти. Надо спуститься вниз, в город. Голодные мне ничего не сделают, я дойду домой.

- Хорошо, мой господин, я провожу вас к лифту. Миссис Жаклин – следуйте за нами, пожалуйста. Нам по-прежнему нужна ваша ладонь на сканере.

Оставив ронинов охранять обзорную площадку, человек и два вампира уходят к лифту.

- Вот уж не ожидала вас тут встретить, конгрессмен Дэвис! Я была в полной уверенности, что вы погибли в клубе, когда началась вспышка и охрана начала стрелять. Какое счастье, что вам удалось выбраться живым.

- Да, моя дорогая Жаклин, мне удалось. Одному. А мои друзья и деловые партнеры оказались не столь везучими. Кого-то пристрелили, кому-то разорвали горло и выпили кровь до последней капли, и теперь они, обезумив, бродят по Манхэттену.

- Ужасно, как же все нелепо вышло, какая чудовищная случайность…

Биометрический замок снова узнает миссис Джонс и послушно подает лифт с первого этажа. Ветер воет в разбитых окнах, где-то внизу продолжается стрельба. До рассвета уже недолго.

- Я рассчитываю на вашу поддержку, конгрессмен. Вместе мы сможем объяснить, что произошло. Сможем доказать, что все вышло случайно, что нет нашей вины в этой чудовищной катастрофе. Дэвис, вы слышите?! Мы же вместе там были, мы вместе организовали встречу в клубе Черная Орхидея! Я, вы и все другие партнеры. И теперь, все вместе, кто выжил, мы сможем правильно все подать, сможем объясниться перед мистером Кобурном, если потребуется. Главное, поддержать друг друга и согласовать показания, тогда все будет хорошо.

- Я думаю, вы правы, дорогая Жаклин, - конгрессмен утирает холодный пот платком с монограммой. – Все будет хорошо, если все сделать правильно.

Лифт подан.

- Синдзи, с нами все будет хорошо, мы все объясним, как и прежде. При условии, что Председатель получит подходящего козла отпущения.

Двери открываются, и конгрессмен отступает на шаг, пропуская даму вперед, как и подобает джентльмену.

- Спасибо.

- Пожалуйста…

Удар ботинка со стальным носком заставляет миссис Джонс сложиться надвое и рухнуть на грязный ковролин. Нет, не рухнуть, ибо крепкие руки Самурая подхватывают ее. Подхватывают, чтобы швырнуть на правую стену коридора. Затем швырнуть на левую. А затем выбросить в окно восемьдесят шестого этажа.

- Спасибо, что подержали лифт, господин конгрессмен.

12. ОДИНОЧЕСТВО

Сообщений не было уже давно. С тех самых пор, как Антон выловил троих потерпевших бедствие посреди реки.

- Руку, руку давай, скорее!

Их меньше, чем он ждал – всего трое: женщина, девочка и старик. Изможденные, замерзшие и испуганные до полусмерти, словно загнанные звери. Утлая лодчонка едва не угодила под широченный тупой нос баржи, он едва успел сбросить штормтрап, луч прожектора с вертушки едва не уткнулся им в спину, когда Антон гнал новых друзей в укрытие под брезентом.

- Сидите здесь, ни звука!

- Попай, что там?!

- А, черт…

Прожектор удаляется вместе со звуком лопастей, но по палубе уже шарит другой луч света от фонаря в руках третьего помощника.

- Вы откуда здесь взялись?! Кто такие?!

- Спокойно Дэнзел, не суетись, - обгоревший механик выходит вперед на свет, примирительно подняв руки. – Спокойно, начальник – я подобрал их, выловил из реки, как котят. Эти бедолаги рыбачили, и их лодка перевернулась, я успел в последний момент.

- Да? Тогда почему я не слышал, как они звали на помощь, не видел сигнальных огней? И с каких пор на ночную рыбалку берут маленьких девчонок?

- Мистер, мы просто умирали с голоду, у нас не было…

- Заткнись, шлюха сухопутная!

Луч фонаря бьет в лица потерпевших кораблекрушение, Дэнзел что-то прикидывает в уме.

- Попай, балбес чертов – тебя обманули. Они не рыбаки! Они беглецы от вампиров! Мудак, ты что не слышал выстрелов на берегу, не видел вертушек в небе?! А ты поднял этих ублюдков к нам на борт!

- Босс, ну я же не знал…

- Где тебе, имбецилу, знать про такое, для такого мозги надо иметь! Свяжи ублюдков, сдадим в первом порту военной полиции.

- Дэнзел, сэр, босс, да так же нельзя, мы не сдаем людей кровососам, они же их убьют…

- А это не наше дело. Вампиры хорошо заплатят за них, вон как ищут. Связать сукиных детей, а я пока…Сука!

Третий помощник хочет крикнуть что-то еще, но правая ладонь Попая уже зажимает ему рот, тогда как левая снова и снова вонзает стилет в живот, целясь в печень.

- Вот так…

Сбросив еще живого предателя за борт, Антон отправляет следом оружие возмездия, затем торопливо оглядывается – вроде, больше никто ничего не видел. Надо будет придумать хорошую легенду насчет того, куда смылся босс Дэнзел. Но сначала спрятать получше ночных гостей.

- Спасибо вам, мистер, спасибо. Я…

- Не надо больше ничего говорить, мэм, пожалуйста! Я спрячу вас и доставлю, куда следует, не волнуйтесь. Но говорить не нужно, тем более, не нужно называть никаких имен. Я – Попай, вы – семья рыбаков, так и порешим.

Когда в разведке Северного Правительства Антону предложили стать агентом на нелегальном положении и вернуться обратно на Землю Вампиров, бывший танкист дал свое согласие без долгих раздумий. Он уже более-менее отошел от ран и ожогов, но не особо хотел возвращаться в армию, поскольку мирный договор может продлиться слишком долго, и он так и не дождется возможности отомстить. Если для него нет обычной войны, Антон с радостью согласится на войну тайную, согласится на все что угодно, лишь бы снова быть в деле и продолжать ставить палки в колеса новоявленным владыкам Америки. И вот теперь он больше не капрал Иванов, а Попай – матрос речного флота, один из бесчисленных рабочих муравьев, которых несет на своих волнах матушка Миссисипи.

Границу он пересек сравнительно легко, устроился на новом месте тоже без особых проблем – Председатель взялся за восстановление им же разрушенного континента с удвоенной силой, рабочие руки нужны повсюду. С первым днем новой навигации реки и озера буквально вскипели от винтов, тысячи кораблей и судов требовали десятков тысяч людей, вот и для добродушного трудяги с обгоревшим лицом место нашлось, при условии, что он будет прилежно трудиться за матроса и немного механика. И Попай трудился за двоих, периодически окидывая речные просторы взглядом глаз без бровей и ресниц.

Именно для того северяне забросили его сюда – наблюдать. В условиях войны данные о коммуникациях противника имеют ключевое значение, стало быть, кто-то должен присматривать за железными дорогами, кто-то не сводить глаз с аэродромов и автострад. А ему выпало считать корабли и несамоходные баржи на великой реке, слушать болтовню матросов и офицеров, запоминать все происходящее в многочисленных портах. И периодически отсылать собранные сжатые данные при помощи маленького, но очень мощного кодированного передатчика. И по нему же получать ответные указания, когда центр интересуется чем-то особо важным. Или когда требуется сделать что-то конкретное – к примеру, поднять на борт группу ценных людей и помочь им добраться до безопасной территории.

И он принял на борт троих незнакомцев, ради спасения которых отправил на прокорм рыбам и ракам очередного коллаборациониста. И доставил куда надо, в целости и сохранности, ни разу не поинтересовавшись, кто эти трое, и что они такого сделали, что вампиры искали их повсюду. Доставил живыми и вернулся на реку, на другую баржу в ожидании нового задания.

Антон не ждал награды за сделанное, в его деле ожидание похвалы до добра не доводит. Но он ждал продолжения работы, а его так и не последовало. Замаскированный передатчик по-прежнему периодически отправлял собранные данные, но больше ничего не получал в ответ, так что Антон терялся в догадках, слышат его, или нет. Наверное, слышат. Но тогда почему больше ни о чем не спрашивают, ничего больше не приказывают?

Понимание происходящего открылось не сразу, это потребовало времени. Ему больше не верят на той стороне. Забросив агента на важнейшую вражескую коммуникацию, в центре больше не верят его донесениям, потому и прекратили контакт, скорее всего, списав Попая со счетов. Антон никак не может доказать своих подозрений, но он уверен, что все случилось именно из-за тех троих в маленькой лодке. По всей видимости, их держат за предателей. И его теперь тоже – он ведь имел несчастье спасти их.

13. ПРОНИКНОВЕНИЕ СО ВЗЛОМОМ

- Семь минут!

Даже заслышав командира, Эрнесто не может запретить себе снова и снова вглядываться в светящийся циферблат водонепроницаемых часов – так сильно надоело сидеть в этой темной консервной банке. Да, действительно, шесть минут пятьдесят секунд до высадки.

- Последняя проверка!

Несмотря на усиленные уроки подводного плавания, напарник не доверяет шахтеру в последний раз проверить его дыхательный аппарат замкнутого цикла, сделав все за двоих. Эрнесто благодарен опытному немногословному моряку, сейчас рисковать особенно не хочется, они не в бассейне. Большой палец вверх – все в порядке.

- Пять минут!

- Что там…

Черный штурвал гидроскутера начинает дрожать, словно рукоятки отбойного молотка. Внутри консервной банки слышимость отличная, стенки отчетливо передают шум и вибрацию моторов, корабль резво бросается вперед, набирая скорость. Так не должно было быть, при высадке винты едва должны вращаться. Эрнесто недоуменно оглядывается, он видит, как майор срывает трубку телефона, но не слышит слов за гулом моторов. Что-то не так.

- Минута! Одна минута!

Почему минута, еще рано, слишком далеко. Моряк на переднем сиденье скутера опускает маску и дает инженеру знак немедленно сделать то же самое, он уже готов к выходу. Эрнесто торопливо проверяет надежность креплений, затем еще раз смотрит на спусковую рампу – там по-прежнему горит красный огонь вместо зеленого, капитан корабля все еще не дает добро.

- Ложись!

Громоподобный грохот, удар взрывной волны, ощутимый даже в защитном костюме, вспышка пламени где-то впереди. Гаснет свет, кто-то кричит, из пролома в потолке тянет оранжевые языки пожар, десантный отсек заполняется густым черным дымом. Штурвал по-прежнему рвется из рук, винты продолжают вращаться.

- Что делать? Что нам делать?!

Инженер пытается докричаться до напарника, тот нервно отмахивается. Еще одна вспышка, еще один удар, столь сильный, что скутер едва не слетает с направляющих. Вцепившись в поручень, Эрнесто наклоняется над второй приборной панелью, стараясь рассмотреть показания датчиков сквозь черный дым – инклинометр безошибочно диагностирует быстро нарастающий крен на левый борт. Они тонут.

- Зеленый свет, зеленый! Пошли!

- Куда?

Корабль продолжает решительно заваливаться на левый борт, грозя опрокинуться в самом ближайшем будущем. Но пока винты не показались над водой, они будут гнать гибнущую посудину вперед со скоростью серьезно превышающую максимально допустимую при высадке скутеров. Майор больше не пытается связаться с капитаном, на мостике возможно уже все мертвы. Вместо телефона, Томпсон хватается за рычаги аварийного привода, опуская аппарели вручную. Бортовые люки уходят вниз, открывая путь потокам мутной пенящейся воды, в которую им теперь предстоит бежать от настигающего огня.

- Первый – пошел!

Головной скутер не сходит по рельсу, а скорее просто сваливается в ревущую тьму. Второй следует за первым с искрами и маслянистым топливным следом из пробитого бака. А потом настает черед третьего, и матрос впереди сбрасывает предохранительный клин. Эрнесто низко пригибает голову, в последний момент успев заметить несколько изувеченных тел у аппарели, которых отсекает бурлящей водой, ударившей в него со всех сторон. Ударившей и тут же проглотившей без остатка, ибо два электромотора скутера проворно увлекают их в глубь озера, в сторону от гибнущего корабля.

Спустя тридцать секунд, когда волнение стихает, и пузырьки больше не бьются в особо прочное стекло шлема слепящим потоком, Эрнесто снова вглядывается в приборную панель. Кажется, все в порядке: если датчики не врут, они идут строго на юг со скоростью пять узлов, держась двадцатиметровой отметки. Оглядевшись, он видит пару скутеров впереди. Где остальные, почему никого нет рядом? Шум могучих винтов, которых он так боялся, больше не слышен – развернувшись на сиденье, насколько позволяют ремни, Эрнесто вглядывается во тьму за спиной. Там что-то движется, он видит уходящую на дно громаду носителя, слышит хруст переборок. А еще вспышки, что продолжают беззвучно сиять над водой. Это не молнии.

Толчком под ребра матрос приказывает инженеру не вертеться и вжаться в сиденье, максимально уменьшая лобовое сопротивление – скутер набирает скорость, уже шесть с половиной узлов, батареи быстро разряжаются. Эрнесто не может понять, зачем они так гонят, а потом снова видит свет. Свет мощного прожектора, что бьет сверху вниз в темные воды с борта сторожевого катера. Много света, много прожекторов.

- Какого…

Удар. Страшный, нокаутирующий, почти смертельный удар, не в какую-то одну точку, а по всему телу одновременно, удар всей толщей воды, брошенной на них взрывом серии реактивных зарядов. Эрнесто корчится от боли, ему кажется, что взрывная волна переломала хребет и разорвала внутренности, он задыхается, неимоверным усилием воли удержавшись от панического порыва сорвать загубник.

Новый удар, сильный, но не смертельный, просто отозвавшийся режущей болью в почках – преследователь потерял мишень, сбросив вторую очередь подрывных зарядов слишком далеко. Винты начинают вращаться с перебоями, скутеру тоже досталось. А впереди снова шарит по черной воде столб белого света – еще один катер.

Снова толкнув пассажира локтем, матрос показывает ему на приборную доску, приказывает принять управление, дав возможность первому номеру выхватить русский автомат для подводной стрельбы. Новая команда красной строкой проходит по стеклу шлема – ближе к поверхности, глубина пять метров!

Столб света беспорядочно скачет из стороны в сторону – экипаж катера потерял цели за вспышками и шумом. А когда снова находит, то из добычи подводный аппарат превращается в охотника.

- Три с половиной метра!

Противник прямо впереди и над ними: Эрнесто уже видит своих врагов, высыпавших на палубу катера с винтовками и пулеметами в руках. Они не могут использовать глубинные бомбы на столь малой дистанции, иначе сами себе вспорют брюхо взрывной волной, потому переходят на ручной инструмент, расстреливая темную воду сотней выстрелов. Не опасно, обычные пули теряют свою смертоносную мощь уже на метровой толще воды, а он по-прежнему держится ниже. Но вода не будет серьезной преградой для вольфрамовых игл подводного автомата в руках напарника, что выскакивают из волн, подобно летучим рыбам и обрушиваются на врагов, явно не ожидавших такого отпора. Раненые и убитые вампиры валятся за борт, катер пытается дать ход и уйти из-под огня, матрос на ходу меняет два магазина, а затем протягивает руку к Эрнесто.

- Мину!

Громко щелкнув, легкая магнитная мина прилепляется к днищу врага.

- Самый полный вперед!

Эрнесто дает полный газ и штурвал от себя, посылая скутер в пологое пикирование, пока матрос опустошает последний магазин в сторону катера. Охотник пришпоривает мотор, но не для того, чтобы преследовать скутер, а чтобы оторваться на минимально допустимую дистанцию и атаковать добычу подрывными зарядами, когда истекают пятнадцать секунд детонатора. Поверхность озера вскипает, исторгнув из себя пламя и обломки охотника – добыча оказалась зубастой.

6 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Главы 14/15/16

14. ГРЯЗНАЯ КРОВЬ

- Спокойно, мужик, все не так плохо, как кажется…

Если это еще не худший вариант, то что же тогда по-настоящему плохо? Навалившись вдвоем, капо отделали его до смерти. И все же, Генри еще жив. Раз чувствует боль каждой своей костью, значит, жив.

- Вот так, аккуратно, кладем на носилки. Осторожней на ступеньках, не торопитесь, не трясите его!

Отчаянная выходка с газовым баллончиком все же имела свой положительный результат – накинувшись на смутьяна с дубинками, маршалы позабыли на время о своей прошлой добыче – в результате мать с дочкой успели сбежать, скрывшись в мешанине палаток и сборных модулей рабочего поселка.

Закончив с наведением порядка, капо кинулись было их искать, но быстро потеряли интерес, запрыгнули в джип и уехали, оставив Генри истекать кровью в дорожной пыли.

- Все не так плохо. Да, пара ребер сломаны, очевидно. Но руки и ноги целы, тебе здорово повезло. И счастье, что эти скоты не попали по глазам…

Дождавшись, пока полицаи скроются из виду, несколько прихожан помогают Генри подняться на ноги, дают умыться и ведут к давно вышедшему на пенсию доктору, которого жизнь заставила вернуться к старому ремеслу.

- Так, слушайте внимательно. Я сделаю ему укол промедола, чтобы снять боль, и забинтую туго грудную клетку. Затем надо будет давать новокаин, и сделать другую круговую повязку, не такую тугую. Если понадобиться, зафиксировать ему грудь пластинами или корсетом. Но это все потом, сейчас только укол и первая повязка. А затем вы должны будете унести его отсюда, я дам вам носилки. Унести куда угодно и спрятать, капо могут вернуться. Эти сволочи не любят, когда им оказывают сопротивление…

***

Поначалу, казалось, что опасения старика в медицинском халате беспочвенны – надсмотрщики не проявили никакого интереса к происшествию возле палатки пастора, равно как не предприняли попыток найти сбежавшую девчонку с пятнами краски на руках. Потому соседи смогли беспрепятственно отнести Генри в его модуль, сразу как доктор закончил колдовать над пациентом. Их никто не останавливал, смутьяна никто не искал. Искать начали вечером, после заката, когда заводчане вернулись со смены.

- Шухер! Шухер!

Свет фар, рев мощного мотора, приближаются.

- Капо, капо идут! Прячьтесь, капо в лагере!

Те же, что были днем, и еще один. Капо со следами ожога на пьяной роже и два его кореша врываются на площадь, едва не подмяв колесами стайку ребятишек. Высаживаются из джипа с оружием наперевес. И не торопясь идут к дальнему модулю, идут доделать работу.

- Генри, они пришли за Генри!

- Где этот помощник агитаторов?! Мы пришли брать саботажника, и мы возьмем его, и не советуем нам мешать, если хотите жить, трусливые сволочи! Прочь с дороги!

- Генри, беги оттуда!

Бегство не вариант, даже если успеть выскочить из модуля. С такими побоями ему не уйти, тем более не убежать от джипа. Значит, надо не бежать, а драться. Надо сползти с койки, рухнуть на грязный пол, снова взвыв от боли, а затем дотянуться до старого бронежилета и маленькой жестяной коробки под ним.

- Он здесь, отсюда никто не выходил. В норе наш кролик…

Свет в модуле гаснет, подтверждая, что единственный жилец по-прежнему дома. Громко щелкает замок, гостей он явно не ждет.

- Открывай, поговорить надо. Открывай, а то хуже будет!

Капо с обожженной харей несколько раз с силой дергает ручку, но дверь пока держит, Генри раздобыл для нее усиленный замок и цепь.

- Слушай, чувак, давай эту хлопушку попробуем? Прямо в окно или в дымоход…

Барни поигрывает старинной осколочной гранатой, словно обезьяна, нашедшая новую игрушку. Но у напарника мозгов все же побольше, и он понимает, что стенки модуля очень тонкие, такие не удержат осколки.

- Убери ее. Я хочу вытащить этого ублюдка наружу и вздернуть на фонаре, как всегда раньше делалось. Устроим местным хорошее шоу. Убери гранату и давай топором.

Ни новый замок, ни цепь не устоят перед ударами пожарного топора и кувалды, которые уверенно сносят последнюю преграду на входе в берлогу загнанного зверя.

- Веревка есть?

- Нет. Но есть лебедка на джипе.

- Годиться. Барни, что ты копаешься?!

Удвоив нажим, Барни сносит расколотую дверь с петель, и, перехватив поудобнее топор, первым врывается в берлогу.

- Кролик, ты где?

Соседи быстро теряют счет выстрелам в грохоте и ослепительных белых вспышках, что пляшут за маленькими окнами жилого модуля. Очевидно, несколько раз ударили дробовики, а стрелок из пистолета как минимум один раз успевает сменить магазин. А затем снова вечерняя тишина. Тишина и позвякивание топора на ступеньках.

- Что там? Что произошло?!

Барни снова появляется в дверном проеме. На этот раз он не держит топор в боевой стойке, а волочит его за собой в левой руке, правой зажимая безбрежный пивной живот, пробитый пулями в трех местах. Капо удается спуститься по лестнице, отпустить топор, показать окровавленной ладонью куда-то в сторону модуля, а затем рухнуть лицом в грязь. Его ноги дергаются еще пару минут. А со стороны заводской администрации уже накатывает рев сирен, и вереница огней спускается с холма.

- Вот теперь мы все влипли…

15. СТАРЫЕ СЧЕТЫ

- Синдзи, скажи – почему ты не выдал меня тогда?

Уладив проблему с единственной виновной катастрофы на Манхэттене, Регулятор провожает конгрессмена до первого этажа. Дальше тот пойдет один: Дэвис должен самостоятельно достигнуть безопасного рубежа Красной Зоны, так, чтобы его ни с кем не видели. Но это будет потом, а сейчас у них есть пара минут, чтобы сесть за столик закрытого кафе, выкурить по кубинской сигаре и обсудить самый важный вопрос.

- Почему ты не выдал меня, хотя федералы, очевидно, предлагали тебе сделку со следствием? При всем уважении я был бы для них более жирной рыбешкой. Ну, так почему ты молчал на суде? Молчал и дал отправить себя за решетку на восемнадцать лет.

Молодой якудза неторопливо затягивается подаренной сигарой, выпускает кольцо дыма и улыбается в ответ.

- Вам рассказать очередную сказку о самурайской верности, кодексе чести, стойкости и готовности к самопожертвованию? Или вы предпочтете правду, мистер Дэвис?

- Сказку я и сам хорошо сочиняю, есть опыт. Так почему же ты на самом деле не сдал меня? В чем причина?

- Не хотел перечеркивать будущее. Мое будущее, не ваше, если вы так хотите правды, господин конгрессмен. Если бы из-за меня пострадал давний деловой партнер семьи, если бы из-за моего малодушия рухнула столь тщательно выстроенная деловая структура – мои позиции в клане, планы и мечты, всему конец, все пойдет прахом. Да, я сохранил бы свободу, но мне бы пришлось вернуться в Японию побитой собакой, на радость конкурентам. И именно как к собаке ко мне бы и относились всю оставшуюся жизнь. В нашей культуре не принято прощать неудачников, поражение не вариант.

- И вот, сидя в камере предварительного заключения и раз за разом взвешивая негативные альтернативы, я решил, что тюремный срок станет меньшим злом, чем обрушение нашей сети. Выйдя на свободу, я еще смогу восстановить свои позиции, смогу подняться на ноги. Кроме того, я был уверен, что восемнадцати лет ждать не придется, был уверен, что смогу получить досрочное освобождение за примерное поведение. В определенном смысле я его получил. Всего-то через двадцать месяцев после того, как за мной захлопнулась решетка. Только вот снаружи меня ждал немного не тот мир, что раньше. И глядя на него, иногда кажется…

- Что лучше было сдать меня федералам с потрохами и уехать в Японию побитой, но живой собакой?

- Как знать. Ну, что мы все обо мне, надо же и о вас поговорить. Как вы встроились в систему Протектората, мистер Дэвис? Шрама на шее я не вижу, значит, на вас не напали. Вампиры предложили вам перейти на их сторону, и вы, очевидно, согласились…

Старый друг отца разводит руками с видом мелкого мошенника, пойманного с поличным.

- Все так. Я не был с Кобурном и его хунтой с самого начала, для меня крушение старого мира стало большим сюрпризом. Но новым миром тоже требуется управлять, им были нужны профессионалы, а я, в отличие от большинства коллег, действительно кое-что смыслю в управлении государственным аппаратом. Вампиры предложили мне присоединиться к их вечеринке, и я согласился, ибо быть среди гостей лучше, чем среди прислуги. С сентября я в их команде: мне сделали укол и отправили в Южную Америку, улаживать дела на новой территории Протектората. Вся осень прошла в таких командировках. И вот, периодически возвращаясь в Нью-Йорк, краем уха я уловил слухи, что Регуляторами теперь командует какой-то японец. Но никогда бы не подумал, что это сын моего старого друга…

Синдзи не спрашивает, почему Дэвис до сих пор никак не потрудился поинтересоваться, что стало с сыном старого друга, который отбывает тюремный срок по соседству с резиденцией конгрессмена. Невежливо беспокоить влиятельных вампиров глупыми вопросами.

- Пора идти. Вы должны вернуться в Красную Зону до рассвета, до подхода армии. Вот, возьмите…

Человек передает вампиру один из своих неразлучных револьверов.

- На всякий случай. Голодные, естественно, не нападут на вас, но так спокойнее.

- Спасибо. Синдзи, послушай меня…

Опасливо оглядев заброшенное кафе, всемогущий вампир торопливо шепчет.

- Ты выручил меня тогда, и выручил сейчас, все правильно понял, правильно сделал. Я твой должник. Синдзи, хочешь присоединиться к нам? Могу устроить, мне можно.

- Я еще обдумываю, что попросить взамен за ваше спасение. Стать вампиром на легальной основе? Возможно. Но для начала нужно кое-что другое. Пожалуйста, добудьте мне связь с другим берегом, господин. Я должен связаться со своей семьей в Японии, должен сообщить отцу, что сын и наследник жив. Мне самому информационную блокаду не пробить. А вы можете это сделать. И сделаете.

- Хорошо. Думаю, твоя просьба выполнима. Увидимся здесь же, как только станет поспокойнее…

***

Поспокойнее стало через десять дней, когда зачистка Манхэттена официально объявлена законченной. Позади тяжелые кровавые бои за осажденные убежища, позади утилизация десятков тысяч зараженных, которых не расстреливали во рвах, как в Вашингтоне, а методично топили в бухте. Позади суд над виновниками новогодней катастрофы, очень короткий суд по причине смерти главной подозреваемой. Жаклин Джонс посмертно объявлена виновной в атаке на Таймс Сквер, пускай и произошедшей непреднамеренно. Ее несомненная вина подтверждена десятками свидетелей, в том числе и конгрессменом Патриком Дэвисом.

Закончив со свидетельскими показаниями на закрытом военном трибунале, Дэвис приказывает шоферу отвезти себя в Эмпайр Стейт. В небоскребе как раз начинают восстановительные работы и до открытия кафе на первом этаже еще очень долго, что, впрочем, не помешает встречи старых знакомых.

- Добрый вечер. Составите мне компанию за ужином, господин конгрессмен?

Для наемников всех мастей прошедшие десять дней выдались тяжелыми. Но и прибыльными, так что Самурай может позволить себе отпраздновать завершение операции роскошным ужином, заказанном в единственном уцелевшем на острове японском ресторане. Он бы хотел разделить его с Кэнди, но со старым другом надо встретиться без лишних глаз.

- Здравствуй, Синдзи.

Не снимая белой перчатки, вампир жмет руку человеку и сразу переходит к делу, проигнорировав заранее накрытую порцию. Предстоящий разговор не располагает к хорошему аппетиту.

- Ты просил помочь тебе наладить контакты с домом, и я их постепенно налаживаю. Информационная блокада очень сильна, мне и самому сложно понять, что происходит в остальном мире. Кое-что выяснить удалось.

- Синдзи, я хотел прийти и отблагодарить тебя за помощь. И вот я пришел, но моя благодарность будет горькой…

Открыв маленький чемоданчик, Дэвис кладет на стол копии самых популярных токийских газет тиража еще прошлого года. Не все выпуски целиком, только распечатки избранных статей, кричащих о самом громком заказном убийстве в истории послевоенной Японии.

- С прискорбием сообщаю, что твои родители мертвы.

16. ТИХОЕ ДЕЛО

Иногда случается, что чем меньше участников, тем больше вероятность успеха предстоящего предприятия. Особенно когда суть дела весьма деликатна, и не может быть вынесена на всеобщее обсуждение или голосование. Когда надо быстро думать, быстро принимать решение и также быстро их выполнять. Вот как сейчас.

- Смотри внимательно. Что скажешь?

Молоденькая азиатка подходит к окну жилого модуля, поправляет вышитую вручную занавеску и поливает цветы в горшочке из пластиковой лейки. И все это время скучающим послеобеденным взглядом смотрит на женщин, курящих снаружи. Смотрит на всех и только на одну одновременно.

- Она, подтверждаю. Я узнаю ее.

- Ты уверена? Ошибки быть не может? Все очень серьезно – ради бога, Лейла, не ошибись!

- Да нет, как тут можно ошибиться, я же была их соседкой, до того как меня вытурили из Нью-Йорка, жила этажом ниже. Ее саму видела всего пару раз, мы с ней вместе ходили в офис трудовой службы, где ее старшая сестра была боссом. Ну, до того, как старшую сестру убили в собственной квартире, я слышала тот выстрел. И видела там целый эскорт вампиров во главе с Хлоей. Той самой Хлоей, такое не забывается. Потому еще раз скажу – я не ошиблась, и это она. Спросите ее имя, спросите про родственников, спросите про то, откуда она приехала, и увидите, как лживая сучка будет вам врать. Глория – ты сегодня на складе старшая, спроси…

Старшая на такой важной должности имеет полное право спрашивать новичков о разном. Глория спрашивает, получает ответы и отчетливо видит за ними ложь. Все верно.

- Ну что, все согласны?

Вместо ответа трое подруг утвердительно кивают. Нет смысла обсуждать дольше, тем более звать кого–то со стороны. Одна выносит предложение, все остальные поддерживают и исполняют.

- Когда?

- Завтра, перед обедом, примерно без десяти двенадцать я приведу ее сюда, а вы ждете в полной готовности. Мия, если все в порядке, если все готово – ты заранее ставишь на подоконник этот красный ящик. Если я его не увижу в нужный момент – мы проходим мимо. Поняла?

- Да, поставить красный ящик на подоконник, когда все будет готово и рядом никого не будет, перед самым полднем. Сделаю…

Незадолго до обеда, Глория дважды смотрит на свой модуль – красный ящичек появился на подоконнике точно по расписанию.

- Эй, новенькая, тебе звонят из администрации, надо что-то уточнить с документами.

- Как уточнить, что? У меня вроде все в порядке.

- А я почем знаю?! Давай быстрее в мой модуль, не хочу из-за тебя обед пропустить, там сегодня жаркое дают.

Идя к родному дому позади новенькой сотрудницы, старшая по складу останавливается, чтобы поправить шнурки. И чтобы оглядеться кругом – никто не смотрит. Камеры в этом секторе отключены уже три дня и до сих пор не починены.

- Слушай, а где у тебя телефон?

- В дальней комнате, от двери налево.

- Не вижу, я…

Новенькая не успевает выставить руку, не успевает даже вскричать от испуга, когда молоток в руках Глории обрушивается ей на затылок. И тут же товарки подхватывают обмякшее тело, втаскивают в темную комнату и набрасывают петлю на шею.

- Ноги, Лейла, ноги ей держи!

Швырнув окровавленное орудие в мойку, Глория проворно закрывает замок и задергивает шторы. Из дальней комнаты еще немного доносятся хриплые звуки, затем становится так тихо, что слышен ход старого будильника.

- Ну?

- Готово, кажется…

Мия щупает шею и проверяет глаза новенькой, затем утвердительно кивает. Напарницы отпускают шелковые петли, Лейла еще раз смотрит на результат своего труда, безуспешно стараясь унять дрожь в руках.

- Девчонки, извините…

Так и не справившись с собой, молодая повариха из офицерской столовой бросается в маленькую ванную громко блевать над унитазом.

- Вот, выпейте. Все – пейте, помогает!

Бутылка лучшего кентуккийского самогона идет по рукам мстительниц, снова и снова доказывая, что в определенных ситуациях нет и не может быть ничего эффективней крепкого пойла.

- Дайте закурить, спасибо. Честно признаться, - Мия делает пару затяжек и нервно улыбается товаркам. – Честно признаться, до последнего думала, что не смогу, думала, в штаны наложу от страха. А нет, все нормально прошло. Ловко ты ее опрокинула, Глория, словно скотину на бойне, одним ударом. Нам только и оставалось, что придушить сучку, она даже и не сопротивлялась толком.

- Да, я тоже никогда бы не подумала, что смогу вот так убить…

- Заткнись! Мы никого не убивали, преступники убивают. А мы свершили суд над предателем.

Глория решительно прерывает момент слабости, продемонстрировав подругам маленькую фотографию.

- Все видели ту запись, все знают, что вампиры сделали с родными патрульной Хименес, с ее матерью. А кто сдал мать Виктории кровососам? Вот эта сволочь сдала, что лежат сейчас здесь дохлая. Сволочь, которую вампиры послали шпионить за нами. Кто-то должен был судить предателя, вынести справедливый приговор и привести в исполнение. И если больше некому, то мы сделаем.

Бутылка еще раз идет по кругу, для молчаливого тоста в честь успешной боевой операции.

- Лейла, помнишь, что дальше?

- Да, конечно помню. Сегодня вечером, когда бригадир придет к нам ужинать, я скажу, что одна из новеньких вела подозрительные разговоры, подбивала соседок насчет побега, а то помощи партизанам. И когда он покажет мне фото со своего планшета, я узнаю ее.

- Все верно. Ты должна встретиться с бригадиром еще до вечерней переклички, вот тогда ее начнут искать по-настоящему. Пусть ищут.

- А тело, тело как же?

- Ну, тело загадочным образом исчезнет, зря ли что ли наша смена теперь еще и свиноферму обслуживает? Я слышала как-то, что голодные свиньи сжирают труп за полчаса. А сегодня хрюшки будут очень голодны, Джесси забудет покормить их на обед. Так, хорош болтать, раздеваем ее – не хочу, чтобы свинки подавились тряпьем. Миа, справа от тебя в шкафчике, дай мне машинку для стрижки.

Пока остальные снимают обувь и одежду, Глория проворно бреет голову трупа станком, надев перчатки, чтобы не вымазаться в крови. Длинные волосы вряд ли придутся свиньям по вкусу.

- Ей, я что-то нашла. Тут точно что-то есть под подкладкой, дайте лезвие!

Трофеем Джесси становиться прямоугольная металлическая пластинка размером с брючную пуговицу. На гладком металле выгравирован вензель К, причудливо меняющий свои очертания в зависимости от угла падения солнечных лучей.

- Что за…

- Дай-ка сюда.

Глория берет пластинку и кладет ее на большой магнит для иголок и булавок подле ручной швейной машинки.

- Думаю, это какой-то передатчик, передатчик агента вампиров, что еще раз подтверждает ее вину, доказывает, мы точно не ошиблись. Магнит вырубит передатчик, а потом я от него избавлюсь. Но сначала тушка – возьмете пленку и ножовки под кроватью. Если кто снова хочет проблеваться, то сейчас самое время, девчонки: нам ее еще в сумки упаковывать и до свинарника нести…

7 ГОД ВАМПИРОВ: Золотое Время - Главы 17/18/19

17. ЛИШНЯЯ ДЕТАЛЬ

- Это не засада. Все вышло чудовищно плохо, но это не засада. Они нас не ждали…

Возможно, срыв операции действительно стал не следствием хорошо продуманной засады, а крайне неудачного стечения обстоятельств. Но переиграть уже невозможно, равно как вернуть больше трети отряда, потерянной в бездонном черном озере при огневом контакте с патрулями вампиров вместе с кораблем носителем. По плану, в случае подобного провала выжившие должны прекратить операцию, командир должен дать сигнал к отступлению. Но и этот приказ невыполним, сбежать с поля боя уже невозможно.

- Если не засада, с кем мы тогда столкнулись?

Сорок минут истекают, время принимать решение. Томпсон и Кира оба выжили, командир и первый помощник. И теперь они вдвоем решают дальнейшую судьбу Черного Котла, не обсуждая свой выбор ни с кем другим. В военных делах нет места демократии.

- Я думаю, вампиры охотились на контрабандистов, проходимцев вроде Джейсона, что наладили свои тайные каналы поставок через озеро, как во времена Сухого Закона. Кровососов допекла их деятельность, и они решили пресечь контрабанду силой, поставили капкан. К сожалению, вместо мошенников, именно мы угодили в ловушку. К счастью, у нас оказалось достаточно сил, чтобы вырваться, пускай и не всем. Мы можем и должны продолжить несмотря ни на что.

- Это при условии, что Джимми выкарабкается.

- Ему уже лучше, майор, шок проходит, Стэйси хорошо поработала. Матрос справится, я уверена.

Приказ требует немедленно возвращаться, но Томпсон намерен проигнорировать инструкции и продолжать операцию любой ценой. Во-первых, это действительно была не засада, иначе вампиры ждали бы его команду не только посреди озера, но и в пещере. Заранее заняли позицию и перестреляли бы весь отряд как куропаток, как только оглушенные и беспомощные моряки поднялись из воды.

Во-вторых, отступление просто невозможно. Корабль пошел на дно, а на скутерах с разряженными батареями и полупустыми баллонами за спиной у них нет шансов пересечь огромное пресноводное море. Особенно когда вампиры начнут широкомасштабные поиски диверсантов. Кровососы не смогут быстро поднять затонувший носитель, он рухнул на глубину почти триста метров, равно как и подбитые скутеры. Но с высокой вероятностью смогут выловить тела убитых бойцов, безошибочно поняв, с кем имеют дело. Начнут поиск выживших врагов, и неизбежно найдут пещеру. Значит, надо немедленно вскрыть шлюз и уходить в туннель. Надо продолжать начатое, при условии, что раненый и контуженый мастер-сержант Родмайер выживет и сможет сделать свою работу, ибо его напарника они уже потеряли. Хорошо, если потеряли мертвым, и не дай бог, если вампиры выловят его живым. Или кого-нибудь еще…

- Выбора нет. Я вынужден отменить приказ о возвращении, и приказываю продолжать операцию. Сорок минут истекли, больше уже никто не появится. Кира, собирай всех, мы уходим. Инженер, сюда!

Все еще страдая от боли и шока, инженер на трясущихся ногах идет к командирам.

- Сеньор Эрнесто, вот вам первое задание. Оглянитесь кругом и скажите – вы сможете подорвать и обрушить эту пещеру после того, как мы уйдем? Надежно запечатать горловину туннеля за нами, так, чтобы у вампиров ушел месяц, чтобы раскопать его обратно?

Эрнесто спрашивает насчет включить фонарь на полную мощность, получает утвердительный ответ, и внимательно осматривает место предстоящего приложения труда.

- Наверное, смогу. Да, смогу, но пары гранат тут не хватит. Извините, патрон, но мне понадобится для этого почти вся наша взрывчатка. Так, чтобы с гарантией.

- Приступай. Используй все, что тебе нужно. Бойцы – перекур окончен, уходим в туннель. Оттащите скутеры и акваланги к шлюзу, так, чтобы их похоронило под завалом. Все остальное забрать с собой, ничего не оставлять. Медик!

Пока остальные помогают Стэйси поставить на ноги раненого моряка, Эрнесто сосредоточенно работает над уничтожением следов. Привычный труд помогает прийти в себя даже лучше, чем грелки и таблетка, нужное дело наполняет силой и уверенностью в себе. Вот так, водонепроницаемые мешки с пластидом в несколько слабых точек, подмеченных опытным взглядом шахтера посреди бледно-розовых сталактитов. Красиво здесь, жаль будет обрушить всю эту красоту, пускай и на головы кровососов.

- Почти готово, патрон. Насколько выставить таймер, сколько нужно времени до взрыва?

- Подожди, одного таймера мало. Ты должен еще поставить датчик движения, который взорвет всю цепь, если в пещере кто-то появиться раньше срока.

- Хорошо, сделаю. Но это очень опасно, так что пускай все остальные уходят в туннель, по другую сторону шлюзовой камеры. А я ставлю датчик и иду последним, так меньше риска, надо…

Майор обрывает инженера, вскинув автомат и направив ствол в черную воду. Моряки проворно занимают боевые позиции, инженер решает броситься на холодный пол и замереть, не мешая предстоящему бою. А спокойная до поры вода все больше покрывается пузырьками, кто-то торопливо плывет наверх из ее толщи.

- По моей команде…

Они уже видят свет фонарика. Затем из черной воды показываются черные перчатки – гость пещеры догадывается поднять руки, показав, что безоружен. И только потом на поверхность выныривает голова в шлеме с треснутым стеклом.

- Не стрелять!

Безоружная фигура в изодранном гидрокостюме неуклюже поднимается из воды, жестом просит подождать, пока сбросит баллон и снимет шлем. И делает первый, жадный глоток воздуха.

- Спасибо, что подождали, друзья. Извините, что так долго, сама не думала, что выберусь. Мой напарник мертв.

Томпсон рад видеть номера девятнадцать. А Кира жалеет, что та не пошла на дно вместе со скутером и напарником. Ей здесь не место.

18. ПОДХОДЯЩИЙ МОТИВ

- Где он?!

Допрос выполняется по стандартной, продуманной и многократно опробованной процедуре. Рассчитанные, мерные удары, словно маятник – не смертельно, не нанося критических повреждений, но больно, унизительно и очень страшно.

- Не знаю, не видел…

Удары должны наноситься в разные части тела, точно как на уроках самообороны. Слева и справа, по голове, корпусу, рукам и ногам, затем опять по голове, но с другого угла. А между ними короткие паузы, чтобы плеснуть собеседнику в лицо холодной водой, дать сплюнуть кровь изо рта и задать следующий вопрос перед следующим ударом.

- Где ты взял пистолет и патроны?

- Обменял на самогон. Десять бутылок за ствол, и еще четыре за каждый магазин. Целый месяц гнал, знал, что пригодиться.

Оберкапо бросает короткий взгляд на заместителя, тот согласно кивает. О маленьком самогонном бизнесе главного подозреваемого в заводском лагере давно наслышаны, бухло высшего сорта.

- И ты хочешь, чтобы я поверил, что алкаш вроде тебя сможет уложить троих моих парней? Сможет так метко стрелять, держа ствол трясущимися пальцами?

- А чего тут сложного, сэр босс? В упор стрелять много ума не надо, тут не промахнешься, когда ваше стадо баранов ломиться в единственную дверь.

Оберкапо отступает на шаг назад, дав заместителю продолжить квалифицированное применение насилия.

- Почему ты это сделал? Зачем?!

- Затем, что не люблю легавых, сэр босс. Даже если они все бывшие уголовники, все равно не люблю. Условный рефлекс, наверное. Никак не могу отказаться от удовольствия подстрелить пару свиней в форме, вы уж простите…

Еще серия ударов по ногам, затем ведро холодной воды и луч фонаря в лицо.

- Ты этого не делал, ты ни в кого не стрелял сегодня, старый сукин сын. Это не твой пистолет и модуль тоже не твой. Ты покрываешь его, покрываешь убийцу стражей порядка!

Оберкапо наклоняется вперед, схватит избитого в хлам черного старика за седые волосы и ткнув в лицо фотокарточкой из рабочей анкеты.

- Вот кто стрелял, вот кому принадлежит ствол. А ты просто подобрал его и теперь врешь мне, как шлюха на исповеди. Хочешь взять на себя его вину, так? И на виселицу за Генри тоже хочешь пойти? Мы это устроим, запросто.

- Оставьте парня в покое, сэр босс. Генри ни в кого не стрелял, куда ему с такими побоями? Когда ваши свиньи приехали, я сказал ему, чтобы он бежал. А сам засел тут со стволом, ибо очень уж пострелять по легавым хотелось. Хотелось с тех самых пор, как меня первый раз замели, еще в семнадцать лет…

- Ублюдок!

Оттеснив заместителя, Оберкапо сам бросается на старика с кулаками, твердо намереваясь выбить из него признание в собственной невиновности.

- Хватит! Маршал – остановитесь! Я приказываю вам!

- Сэр, но…

- Хватит, говорю!

Босс всего заводского кластера входит в утлое разгромленное жилище, ставшее местом жестокого преступления и очевидного неподчинения властям.

- На стволе его отпечатки, на руках – пороховая гарь, так, маршал?

- Да, но…

- Так. Этого мне достаточно. Особенно когда подозреваемый сам во всем сознался. Посему объявляю дело закрытым. Тащите старого козла к себе в околоток, но проследите, чтобы он дожил до утра. Завтра устроим ему военно-полевой суд и дело с концом. Жаль, конечно, шнапс у старика был превосходный, надо будет записать рецепт.

- Сэр, вы совершаете ошибку! Я уверен, что он берет на себя чужую вину. Стрелял Генри Эббот, разнорабочий, мы сейчас в его берлоге. Никак по-другому, иначе почему он сбежал? А старый ублюдок покрывает парня неизвестно зачем. Мы завтра повесим не того.

- Того, не того – какая разница, когда надо навести порядок? Говорю – этого народного мстителя в околоток и под суд. А Эббот – ну, пусть пока побегает. Я уверен, что вы как-нибудь сами сможете его отыскать, герр Оберкапо.

- Сэр, пожалуйста, не называйте меня так!

- Да шучу я, господин маршал, шучу. Где ваше чувство юмора? Все, я в клуб, и больше меня сегодня не беспокоить. Дело закрыто…

***

- Зачем? Зачем он это сделал…

Сжимая старенькую подзорную трубу побелевшими пальцами, Генри не в силах отвести взгляд от человеческого тела с мешком на голове, что болтается под высокой перекладиной.

- Зачем? Ну, наверное, не хотел, чтобы они повесили молодого героя.

- Героя? Какой же я герой, я просто…

- Какой есть, - женщина в промасленном комбинезоне опускает жалюзи перед его лицом. Мрачное шоу окончено.

- Сейчас любой, кто окажет сопротивление капо – герой. Ибо когда ты сопротивляешься капо и боссам, ты сопротивляешься власти. Идешь против вампиров. Любой, кто идет против кровососов – герой. Даже когда просто дерется за свою жизнь, будучи загнанным в угол.

Именно так все и было – он просто дрался за свою жизнь, когда тройка пьяных надсмотрщиков нагрянула эту жизнь забрать. Просто залег в углу, прикрывшись чугунной печкой, и стрелял почти в упор, выпустив два полных магазина и едва не схватив ответный залп двустволки в лицо. А затем, ослепленный и оглушенный, Генри не сразу чувствует, как кто-то берет оружие из его рук. И не видит, как вошедший протирает ствол грязной тряпкой, смоченной крепким самогоном, избавляется от старых отпечатков. И тут же ставит поверх новые, свои.

- Еще патроны есть?

- Чего…

- Парень, у тебя есть еще один магазин? Давай сюда!

Перезарядив пистолет, самогонщик направляет его на уже издохшего капо.

- Как же давно я мечтал об этом…

Еще раз расстреляв трупы, старик поворачивается к Генри.

- Чего встал, чувак? Вали, пока цел. Найди Мэгги, она поможет. И если что – это я их завалил, так всем и передай!

Мэгги действительно помогла, она бы помогла любому человеку, который накормил свинцом трусливых скотов, избивавших ее дочь на глазах у всех. Спрятала у себя, наложила новую повязку, сделала укол новокаина. И уложила в спальном мешке на полу, где Генри и проспал до полудня. Просыпается он уже после того, как его спасителя повесили на площади.

- Не вини себя, мужик, не надо. Не было тебе смысла умирать сегодня.

- А ему что, был смысл дать капо себя вздернуть вместо меня? Я ведь даже имени его не знаю.

- Джонас. Человека, взявшего твою вину, звали Джонас, фамилии не знаю, не спрашивала. Я брала у него самогон и перепродавала в женских бараках, хорошие деньги. Теперь мой напарник мертв, а ты жив, так что это хороший обмен. Старый, больной бизон пожертвовал собой, чтобы спасти молодого и сильного, который еще может драться с волками.

- Драться? Да я стрелять этих скотов буду! Жечь буду! Весь их проклятый завод дотла спалю, я…

- Тихо, тихо Рембо.

Мэгги помогает ему лечь, ибо сломанные ребра снова напоминают о себе, острой болью прекратив порыв праведного гнева.

- Не дергайся, иначе повязка слетит, а я еще плохо умею их ставить, только учусь. Полежи немного, я сейчас сварю бульона, надо тебя подкормить. В таком состоянии, Генри, боец из тебя неважнецкий, ты не сможешь отомстить.

- Так поставь меня на ноги, и я смогу.

- Сможешь спалить дотла завод? Хорошая мысль. И вправду, очень хорошая…

19. ЖАДНЫЙ ДЬЯВОЛ

Естественно, что в сравнении с глобальной катастрофой, охватившей все западное полушарие, взрыв заминированного автомобиля в центре Токио прозвучал, словно хлопок воздушного шарика. Гибель нескольких человек осталась незамеченной на фоне крушения целых государств. И все же, отзвук далекого взрыва слышен и здесь, посреди разрушенного Манхэттена.

- Смерть твоего отца и матери подтверждена официально, это не газетная утка, к сожалению. Естественно, начато расследование. Но как оно идет, и к какому выводу придут следователи для меня неведомо. Связь по-прежнему очень сложно поддерживать, особенно после того, что случилось здесь в Новый Год.

Охватившая большую часть Западного Полушария информационная блокада введена по распоряжению с самого верха, инициатива председателя Кобурна. Любые несанкционированные попытки пробить стену белого шума расцениваются как государственное преступление, и даже вампирам уровня бывшего конгрессмена приходится быть предельно осторожными в поисках контакта с остальным миром, в поисках возможности продолжать прежний бизнес. Даже для Дэвиса было сложно добыть копии свежих японских газет, что уж говорить о телефонных звонках и электронных письмах. Наследник престола не сможет сообщить в клан о том, что по-прежнему жив. По-прежнему человек. И по-прежнему претендует на свои законные права.

- Я должен дать о себе знать. Не знаю как, но должен! Как можно скорее. Поможете?

- Постараюсь что-нибудь сделать. Давай-ка продолжим в моем старом офисе, хочу тебе кое-что показать для лучшего понимания нашей сложной ситуации.

Захлопнув дверь заброшенного штаба избирательной кампании и включив на полную мощность систему подавления прослушивающих устройств, вампир бросает на кофейный столик горсть серебряных монет новой чеканки.

- Синдзи, ты не находишь забавным, что новые доллары Протектората сделаны именно из серебра? Из металла, которого по идее, должны бояться все вампиры…

- А вы боитесь?

- Очень. Очень боимся его отсутствия. Раньше боялись погибнуть в ядерном ударе, потом боялись остаться без крови и сойти с ума, и только сейчас для нас начинает доходить, что отсутствие денег по-прежнему худший страх из всех, нижний уровень ада. Нам вроде как обещают вечность, а провести эту вечность без гроша за душой будет не особо приятно.

- Все так плохо, господин конгрессмен?

- Бывший конгрессмен, бывший, новая метла по-новому метет. Я еще не в самой худшем положении из возможных: мне дали должность и зарплату, и я не стою в очереди за бесплатным супом. Но это совершенно не тот уровень, к которому привык я сам и моя семья. Мои родные тоже теперь вампиры, все до одного, я выбил такую привилегию для своих любимых, обеспечил им укол. Кэти, моей правнучке, ей всего три года. Всего три и она уже вампир, уже получила дозу. Но не получила наследства, ибо наша организация рухнула. И не получит, если мы не восстановим партнерство.

- Как?

Самурай плюхается в кресло, положив ноги на стол, заваленный агитацией ныне несуществующей партии.

- Как мы его восстановим, Патрик, какими силами? Вы лишись большей части своей власти, став простым чиновником на зарплате. А мой отец мертв. Да и торговли между США и Японией больше нет. Нет общих вложений, концессий в Южной Америке и предприятий, нет интеллектуальной собственности, даже взятки больше давать некому, большинство партнеров лежат в могиле. У вас все рухнуло. И как сегодня стало известно, у меня тоже.

- Значит, один утопающий должен помочь другому, вместе легче удержаться над водой. Открой бар, пожалуйста…

Самурай протягивает руку и открывает маленький красный холодильник, ожидая увидеть там любимое чешское пиво друга своего отца. Но вместо бутылок на потертый ковер рушится стопка плотных пакетов белого порошка.

- Это то, что я думаю?

- Он самый, белый дьявол. Лучший колумбийский кокаин, напрямую от производителя. Привез из последней командировки, у моих друзей на Юге такого барахла выше крыши. И не только такого.

Дэвис вертит один из пакетиков в руках, затем презрительно швыряет в разбитое окно.

- До войны, такой объем чистяка кокаина потянул бы на полтора миллиона и двадцать пять лет тюрьмы. О тюрьме можно не беспокоиться, в Протекторате наркотики больше не под запретом по причине их бесполезности для нашего брата, на вампиров кокс почти не действует, равно как и все остальное – кровь лучше. Для местных людишек белый дьявол по-прежнему незаменим, но что взять с этих нищих крестьян? Их и так уже вытрясли подчистую, большинство населения пашет за талоны на еду, лекарства и электричество. Так что, ни тюрьмы, ни денег – все бессмысленно.

- Бессмысленно здесь, я правильно понял?

- В точку, партнер. Этот груз – так, ничего особенного, пробник для друзей. Через своих знакомых в Колумбии, Эквадоре и Панаме я легко добуду в сто раз больше. А то и в тысячу, не проблема, склады и так ломятся. Здесь мой товар больше никто не купит. Но вот за океаном, где нет вампиров, и по-прежнему есть деньги, есть золото и серебро, есть голодные потребители, которых отрезало от поставщиков…

Синдзи не утруждает себя долгими раздумьями. В прошлом, океанская торговля белой смертью всегда шла мимо него: наследник престола должен был быть вне подозрений, и отец со своими друзьями наладил обходной канал. Отца больше нет. А рынок – есть.

- Патрик – каковы ваши условия?

- Все очень просто, с четким разделением труда и рисков. Я обеспечу тебе и твоим людям беспрепятственное прохождение морской блокады. Плюс сколько угодно товара: кокаин, амфетамины, травка – что угодно, чем богата Америка. Можно и оружие погрузить вместо балласта, его у нас полно от старой армии. Ну а ваша задача все это переварить с максимальной пользой. И привезти мне взамен горшочек эльфийского золота из-под радуги. Большой-пребольшой горшочек…

- Как делим прибыль?

- По-честному, надвое. Половина в пенсионный фонд на будущее моей маленькой Кэти. А вторая половина в твой личный бумажник, Самурай. Тебе ведь понадобиться очень тугой бумажник, чтобы все вернуть.

Порывшись в другом баре, конгрессмен находит-таки любимое пиво для себя и гостя. Последняя бутылка, больше не привозят, ибо Чехия осталась в другом мире, в мире людей.

- Нас, американцев, постоянно обвиняют в том, что мы ничего не знаем и не хотим знать об остальном мире. Во многом, эти обвинения оправданы. Но я исключение из общего невежества, кое-что смыслю в заграничных раскладах, особенно в раскладах на твоей родине. Я знаю, что твой клан – вы уже давно не просто якудза, вы стали много больше, чем организованная преступность. Семья Тодзио теперь как феодалы в старое время, феодалы настолько влиятельные, что император охотно согласился бы сделать одного из вас Сёгуном. Забавно, как в столь продвинутой стране возрождаются средневековые порядки, видимо, история и вправду движется по спирали.

- Синдзи, ты мог и должен был стать необъявленным Сёгуном, вот та судьба, о которой мечтал мой друг и твой отец. Да, он уже не увидит твоего восхождения, конкуренты постарались. Отца нет, наследства тоже больше нет, но трон подле божественного микадо по-прежнему пуст. И его необязательно завоевывать с мечом в руке, в наши дни даже трон можно купить. Равно как можно купить место повыше в иерархии Протектората.