Год с драконом
Глава 1
Звон блестящих шпор гонца растаял в безмолвных коридорах замка. Вскоре заржал конь, раздался топот копыт, но и он быстро затих. Крикнули стражники, и со скрежетом закрылись ворота…
Кайла сидела за массивным столом в тесной комнате, и сухой, горячий ветер, влетавший через узкое окно, порывами жег спину.
А стыд жег лицо.
Никто и подумать не мог, что в замок прибыл посланник самого императора. Стража решила, что приехал ожидаемый гонец из крепости на границе, и немедленно проводила его к Кайле.
Поэтому гонец увидел ее в простой серой рубахе, с наброшенным на плечи жилетом, с перехваченными на затылке лентой черными волосами. И принял за мужчину. И обратился к ней, герцогине Монмери, как к герцогу, передал послание, раскланялся и был таков.
Но стыд немедленно сменился гневом, как только Кайла прочитала письмо. Идеально белый лист, чем-то надушенный, с каллиграфически выведенными словами казался ей издевательством.
«Желаю видеть вас, герцог Монмери, на балу в честь дня основания империи. В этом году вы, кто завершил тридцатипятилетнюю войну, обязаны посетить мероприятие! Приезжайте, ваше сиятельство, вместе с семьей», — и от прочитанного стало нестерпимо больно.
В горле встал ком. Только недавно она похоронила брата, только недавно приняла титул герцогини…
Кайла была младшей в семье, любимой дочкой, родившейся после двух мальчиков. Война сначала забрала у Кайлы мать, потом отца, а следом — старшего брата. Второй ее брат завершил войну весной, но потом заболел и умер к середине лета. Лекарь винил подорванное в военных походах здоровье и многочисленные раны, которые плохо зажили.
Война забрала у Кайлы всю семью. Не стало ни герцога Монмери, ни его семьи.
Дубовая дверь с тихим скрипом приоткрылась, и к ней заглянула рыжая Хес, ее личная служанка и подруга. Третья дочь барона тоже потеряла на войне всю семью, и это их сблизило. Хес вошла, прижимая тонкую руку к груди.
— Прочитай, — и Кайла протянула письмо.
Хес взяла бумагу, и ее глаза округлились, а на маленьком лице появилось выражение ужаса. Она положила письмо на стол и сжала в кулаках юбку коричневого платья.
— Да что же это такое… Всю семью… На бал… — она закусила губу. — Кайла, вы поедете? Неужели поедете? Теперь, когда нужно столько всего сделать? И приглашение такое, что его только сжечь!
Кайла нахмурилась. Ее лицо со светлой кожей стало бледным, а в светлых зеленых глазах зажегся нехороший, темный огонек.
— Мы поедем в столицу, — твердо сказала она, и Хес склонила голову, а плечи ее поникли.
На солнце набежала туча, и в комнате замка стало темно.
— Но нельзя ли отправить посланника от вашего имени, например, графа Кентери?.. — робко возразила служанка, когда туча ушла и вновь вернулся яркий дневной свет.
— Нельзя. Раз уж нас пригласили в столицу, значит, нас должны будут принять. Меня, — поправилась Кайла, которая еще не привыкла, что стала последней из Монмери. — Дед императора обещал моему прадеду награду за победу в войне. Я поеду и потребую ее. Нам нужны деньги до наступления зимы, Хес. Много денег.
Глаза Кайлы сверкали.
Герцогство Монмери тридцать пять лет боролось с кочевниками и выстояло. И Кайла, и ее народ по праву гордились собой. Только вот гордость не спасет от тягот будущей зимы. Гордость не накормит, когда в кладовках пусто. Гордость не восстановит уничтоженные деревни и города.
— Мне ехать в малый замок и собирать вещи? — вздохнув, спросила Хес.
— Нас приглашают на бал в середине осени, а лето только близится к исходу. Еще рано ехать, — покачала головой Кайла. — Пока ты свободна.
Хес ушла, а Кайла выдохнула и закрыла лицо руками. Снаружи раздавался шум: рабочие ремонтировали стены замка, которые враги сумели повредить.
Она взяла в руки старинный свиток с императорской печатью, лежавший на столе справа от письма. Свиток, который она перечитывала раз за разом, пока не появился гонец.
«За победу в войне над кочевниками герцог Монмери будет щедро вознагражден или деньгами, или новыми землями», — прочитала Кайла вслух строку из императорского указа и сжала тонкий лист, а потом, опомнившись, разгладила с осторожностью.
Верно. Она поедет на бал и потребует у императора причитающееся! Император не посмеет отказать ей на глазах у остальных дворян. Она попросит деньги. Драгоценный металл, который способен спасти ее и ее людей.
Кайла, подняв письмо на уровень глаз, прищурилась, еще раз прочитала легкомысленное приглашение.
Император словно и не подумал о том, как тяжело жить после войны. Он не выразил сочувствия, не написал соболезнований, не предложил помощи. Нет, он просто пригласил приехать и развлечься!
«Мама, папа, братья, я сделаю все, чтобы возродить герцогство! Я сделаю все, чтобы земли Монмери вновь стали процветающими!» — пообещала Кайла своей семье. Она верила, что будет услышана мертвыми.
Глава 2
Солнце ушло за крыши аккуратных каменных домов, украшенных цветами, и длинные тени накрыли узкие улицы и еще более тесные переулки, где с трудом разошлись бы двое взрослых. Откуда-то тянуло дымком и жареным мясом, и этот волшебный, аппетитный аромат манил, и, видимо, он же стал причиной, по которой маленький отряд сбился с пути.
— Нет, мне же ясно сказали идти за солнцем и повернуть направо у белого дома с флюгером в виде петуха! — среднего возраста мужчина с темной бородой и длинным шрамом на щеке остановился посреди улицы, которую лениво переходили белые гуси.
По привычке его рука легла на рукоять меча, висевшего на простом кожаном поясе, а острый взгляд обвел окрестности, не упустив ни одной детали, будь то пробежавшая кошка или укатившийся у ребенка мячик.
Отряд суровых мужчин в грубо сотканных коричневых плащах окружал Кайлу, плащ которой был немногим лучше их. Она сбросила с головы капюшон и жестом утомившегося человека убрала с лица прядь пыльных волос.
— Сэр Хелайо, по-моему, здесь нет постоялых дворов. Мы свернули не туда, — строго заметила она, оглядываясь.
— Вы правы, ваше сия… — ее глаза опасно сверкнули, и рыцарь немедленно исправился. — Вы правы, госпожа. Простите, я допустил ошибку. Давайте вернемся к развилке.
Кайла поправила плащ и последовала за рыцарями. Ни она, ни ее люди не могли предположить, что город окажется таким большим, запутанным и… бестолковым! Здесь широкие мостовые в один шаг превращались в тупики или тесные переулки, здесь огромные дома, похожие на миниатюрные замки, соседствовали с обнесенными деревянными заборами зажиточными хозяйствами, где мычали коровы и хрюкали свиньи. И в то же время там, где они шли, было поразительно мало людей! И почти все сторонились их, словно они были разбойниками.
Вечерний прохладный ветер принес запах навоза от очередного дома-хозяйства, а через несколько шагов отряд оказался на круглой площади с миниатюрным фонтанчиком. Подступала ночь, а они по-прежнему находились на улице, без факела или фонаря и без крова.
Кайла присела на бортик фонтана, наклонившись, зачерпнула воды, сделала несколько глотков. Двое из ее сопровождения заметили прохожих и пошли спросить дорогу, еще двое остались с ней.
— Госпожа, потерпите. Скоро мы найдем подходящий постоялый двор, — не очень уверенно попросил ее светловолосый рыцарь с печально повисшими усами, опекавший ее, как родной отец.
— Сэр Лери, я хочу пить, а моя фляга пуста. Между прочим, вода здесь теплее, чем в колодцах у нас дома, представляете?
Кайла опустила руку в воду и пошевелила пальцами. Осенние холода, опустившиеся на ее родные земли, еще не дошли до столицы. От мыслей отвлек пузатый мужчина, который, обойдя площадь, зажег свечи в кованых фонарях на тонких ножках.
— Словно звезды на земле, — выдохнула Кайла, разглядывая маленькие золотистые огоньки.
Когда-нибудь у нее дома будут гореть вот такие фонари как символ мира и покоя, и никто и никогда больше не будет видеть ярких вспышек в ночи — сигналов тревоги, означавших новое нападение.
— Госпожа, я нашел два постоялых двора рядом, но ни в одном нет свободной комнаты, — вернулся утомленный и печальный Хелайо. — Возьмите мой плащ, ветер здесь неприятный.
Ей на плечи опустилась теплая тяжесть. Кайла поняла, что попала в ловушку прохлады и сама не заметила, как замерзла в своем плаще. Она встала, и плащ рыцаря складками лег на брусчатку.
— Здесь какая-то ярмарка проходит, поэтому везде все занято! — вздохнул Хелайо. — Госпожа, я с рыцарями могу переночевать и здесь на мостовой, а вам мы обязаны найти теплый угол. Идемте в гостиницу, уж на один номер мы найдем средства! И вам там по статусу жить!
Верный рыцарь был прав. Обычно господа с парой слуг заселялись в гостиницы, если не имели в городе ни родни, ни знакомых, а их сопровождение — на постоялый двор. Только вот денег у Кайлы было прискорбно мало…
— Сэр Хелайо, я даже издалека не похожа на госпожу, которой вы меня называете. Давайте продолжим поиски, — она подобрала плащ. — Возможно, нас приютят в чьем-нибудь доме, если мы попросим и предложим плату? Или нам повезет?
Кайла шла чуть впереди рыцарей, поэтому ей наконец-то не закрывали обзор ничьи широкие плечи, и именно поэтому она первой увидела странную сцену.
В проулке между глухими стенами домов, освещенном бледным светом месяца, одна высокая фигура крепко держалась за капюшон плаща, в то время как двое каких-то громил подходили к ней, и в их руках сверкали ножи.
— Лери, Хелайо, помогите, — приказала Кайла. — Итан, Дарион, оставайтесь со мной.
— Есть! — ответили рыцари.
Увидев двух мужчин в кольчугах, вооруженных мечами, и еще двоих в отдалении, нападавшие предпочли сбежать. Таинственная фигура спасенного вместе с рыцарями подошла к Кайле и остановилась, не отпуская капюшона. Одного взгляда на аккуратные руки с дорогими перстнями Кайле хватило, чтобы все понять: дворянин тайно шел куда-то, его украшения заметили нехорошие люди, и все бы закончилось плохо, если бы не ее помощь. Однако спасенный не спешил благодарить ни ее, ни рыцарей. Кайла нахмурилась.
— Если вы снизойдете и порекомендуете недорогой постоялый двор, где мы могли бы снять комнату, то отблагодарите нас за ваше спасение, и, возможно, мы будем даже более признательны.
Кайла специально как можно надменнее произнесла столь сложную фразу. Ей все казалось, что из-под капюшона некто наблюдал за ними не то с улыбкой, не то с любопытством. Тихий смешок вместо ответа подтвердил ее предположение.
— Уходим, — холодно приказала Кайла и развернулась, рыцари тут же окружили ее.
— Стойте! — раздался за спиной приятный мужской голос.
Кайла обернулась, жестом приказав сдвинуться одному из рыцарей. Спасенный наконец-то сбросил капюшон, и серебристый свет месяца подсветил короткие белые волосы, а вот лицо мужчины терялось в тени — не разглядеть.
— Я думаю, мне есть, чем вас отблагодарить. Зачем вам постоялый двор? Вы можете остановиться в моем доме, но, конечно, с условием, что вы представитесь.
Кайла сжала плащ. Мужчина точно был из благородных, но говорил очень странно, как будто она должна была сразу же его узнать.
— Хороший хозяин сперва представляется сам, — парировала она.
Еще один сдержанный смешок и следом сверкнули кольца — он изобразил пародию на движение рук при реверансе.
— Баронет Риар Аден к вашим услугам, — ответил он и замолчал.
Кайла перебрала в памяти всех врагов семьи, но Аденов не могла вспомнить. Не могла она вспомнить их и среди друзей. Семью этого мужчины она не знала совершенно и даже не могла предположить, чей он родственник.
Кайла сделала знак, и вперед выступил Хелайо, склонил голову в знак уважения, прижав руку к груди, после чего выпрямился и представил ее:
— Ваша милость, вы разговариваете с ее сиятельством герцогиней Кайлой Монмери.
— Это мои рыцари, — добавила она, указав на мужчин.
Баронет удивился — его молчание опять затянулось.
— Прошу вас следовать за мной, ваше сиятельство. Надеюсь, мой скромный дом угодит вкусу самой герцогини Монмери, — тонкая ирония наконец-то пропала из его голоса.
— Вы спешите, баронет, — вновь остановила его Кайла. — Ни мы с вами, ни наши семьи совершенно не знакомы, и мое пребывание у вас в гостях будет обременительно. Поэтому я настаиваю, чтобы вы подсказали нам постоялый двор.
Разговаривать с человеком без лица было сложно, и каждая его пауза заставляла размышлять о ее причинах. Баронет опять молчал.
— В таком случае я покажу вам самые приличные постоялые дворы.
— Благодарю, — сдержанно кивнула Кайла, и их отряд последовал за мужчиной, вновь накинувшим на голову капюшон.
В сопровождении по городу оказалось ходить намного проще — они перестали попадать в тупики и на задние дворы, но на этом все хорошее закончилось. Риар Аден честно провел их по всем постоялым дворам, но ни в одном не нашлось свободной комнаты — предлагали только места в конюшне или на сеновалах.
Кайла устала — еще днем карета сломалась, и она приняла решение добраться до города пешком вместе с рыцарями, чтобы найти жилье и помощь, а в итоге уже была глубокая холодная ночь, от которой не спасали два плаща, и ничего кроме. Ноги гудели. «Неужели мне придется в таком виде идти в императорский дворец и просить принять меня?» — и она закусила губу.
Тут о себе напомнил Риар Аден, который, видимо, устал молча идти.
— Ваше сиятельство, не думаете ли вы, что в такой ситуации все-таки лучше принять мое приглашение? Или мне проводить вас к императорскому дворцу?
— Я принимаю ваше приглашение, — поспешно ответила Кайла и услышала, как выдохнули рыцари.
А вот от Риара Адена повеяло какой-то подозрительностью.
— Нам придется идти еще около часа или полутора… У вас нет лошадей, ваше сиятельство?
— Моя карета сломалась недалеко от города, а мне не хотелось опять ночевать в лесу. Я и подумать не могла, что в столице так трудно найти ночлег.
— Вы здесь впервые? — спросил он, чтобы поддержать беседу.
— Да, раньше мне не доводилось покидать земли Монмери.
Они шли по ночному городу, окруженные рыцарями. Фонари стояли только на площадях, а на остальных улицах жалкие крохи света давали лишь окна некоторых домов, где еще не спали люди и не закрыли ставни.
— Неужели герцог Монмери отпустил вас одну так далеко?
Слева споткнулся Хелайо, но промолчал, поскольку не имел права вмешиваться в беседу тех, кто выше по положению. «Будем считать, что это тренировка перед дворцом», — выдохнула Кайла. Герцогиня, прибывшая в столицу пешком с четырьмя рыцарями, герцогиня, которая искала постоялый двор, это невиданное дело, и сплетни наверняка быстро достигнут ушей придворных, как бы она ни старалась скрыть эти факты. Кайла холодно пояснила:
— Последним герцогом Монмери был мой брат. Он умер от лихорадки в середине лета и успел передать титул мне. Я же согласилась посетить бал в честь дня основания империи не ради развлечений, а ради того, чтобы напомнить императору о его обещании.
— Я и не подумал, что вы прибыли сюда ради развлечений.
И баронет, наконец, замолчал.
Через столицу, изгибаясь, шла река, делила город на как будто независимые острова, которые соединяли гигантские мосты со скульптурами в виде разных животных и людей. Но Кайлу не тронула ни величественная красота сооружений, ни серебрившаяся широкая лента реки, спокойные воды которой манили любого, кто в них смотрел.
О том, что за мостом находится богатый район, издалека сообщали фонари, щедро расставленные по мощеным просторным улицам, и темные силуэты особняков, похожих на маленькие дворцы своими башенками и шпилями.
— Мы пришли, — сказал баронет и остановился перед домом, к которому через крохотный сад вели три каменные дорожки, чистые, словно их только что помыли.
Кайла сжала плащ на груди — с трудом верилось, что трехэтажный дом с четырьмя башенками с золочеными шпилями мог принадлежать баронету.
Риар Аден шагнул на одну из дорожек и уверенно пошел к входным дверям.
— В вашем распоряжении левое крыло моего дома, но придется подождать, пока прислуга все подготовит.
Слуги открыли двери и встретили его почтительным поклоном, а, получив тихий приказ, мгновенно и бесшумно исчезли следом за баронетом, остался только седой сухонький старичок в темно-зеленой ливрее. Он подошел к Кайле и вытянул руки, а ей страшно не хотелось снимать плащи и отдавать их этому мужчине с острым лисьим взглядом, потому что платье на ней совершенно не подходило обстановке, в которую она попала.
Потолок украшала роспись в виде неба и крон деревьев, на светло-золотых стенах — великолепные подсвечники, украшенные хрусталем, насколько хватало глаз — светлые полы из мраморных плит. Окна затянуты тяжелыми бархатными шторами, ниспадавшими красивыми складками…
— Добро пожаловать в дом баронета Риара Адена, ваше сиятельство, — вежливо сказал старичок и тем самым поторопил Кайлу, оглушенную роскошью.
— Благодарю, — холодно ответила она, скинула плащи, а старичок чуть не рухнул под их тяжестью.
Двойные плащи из шерстяной домоткани — это не легкие шелковые накидки, и Кайла улыбнулась. Ее простое дорожное платье, хоть и выглядело устаревшим, все-таки было украшено сложной шелковой вышивкой, но и она стыдливо поблекла в доме-дворце.
«Эти земли не узнали войны лишь благодаря моей семье и доблести моих людей», — подумала Кайла.
— Рыцарей посели как можно ближе ко мне, — приказала Кайла. — Поскольку моя карета сломалась и слуги остались с ней, прошу помочь доставить их в город. И есть ли здесь конюшня? Если нет, помоги моим людям найти постой для лошадей.
— Будет исполнено, — старичок, словно был магом, куда-то незаметно дел плащи. — Вот прибыла и ваша служанка. Обращайтесь к Рени по любому вопросу.
К ним подошла девушка в сером платье с фартуком, поклонилась.
— Прошу вас следовать за мной, — тихо сказала она.
— Я же позабочусь о ваших рыцарях, — добавил старичок.
Роскошь гостевых покоев уже не так поразила Кайлу, и она спокойно рассмотрела и оклеенные вышитым шелком стены с цветочным узором, и изящное трюмо с зеркалом в раме из резного красного дерева, и огромную кровать с кованым изголовьем.
Откуда-то, как по волшебству, появилась ванна с горячей водой. «Неужели здесь в качестве слуги работает маг? Ведь как иначе они могли нагреть столько воды меньше, чем за час?» — Кайла вздохнула.
— Твой хозяин несказанно богат, не так ли? — спросила она служанку, пока та помогала раздеться.
— Не могу знать, ваше сиятельство. Но Его Величество Сэнхелм Аквилл высоко ценит господина.
Баронет, которого приблизил к себе император? Возможно, Риар Аден — императорский бастард, а значит, относиться к нему следует с осторожностью. Кайла повела плечами — меньше всего она хотела бы оставаться рядом с кем-то, связанным с венценосной семьей кровными узами.
Но усталость от дороги и горячая ванна сделали свое, как и ловкая служанка — Кайла мгновенно уснула, стоило только лечь в постель.
Глава 3
— Ваше недоверие ко мне удивляет, — и это были первые слова, которые Кайла услышала днем от хозяина дома.
Они встретились на лестнице — Кайла хотела спуститься к прибывшим слугам, а Риар поднимался. Теперь, при ярком солнечном свете, бившем из окна позади нее, она смогла разглядеть его как следует. Вместо темного плаща — синий, под цвет глаз, расшитый камзол по фигуре, волосы у него и правда белые, словно у седые, а вот лицо молодое, привлекательное. В общем, баронет Риар Аден оказался молодым мужчиной, у которого женщине, не связанной с ним кровно или браком, не стоило задерживаться в гостях. Однако у Кайлы не было выбора.
— Вы тоже сомневались, что я на самом деле герцогиня, — ответила она мужчине. — Я наблюдала из окна, как вы бежали впереди собственных слуг, чтобы увидеть мою карету.
Баронет широко улыбнулся и склонился в легком поклоне:
— Не каждую ночь на улице можно встретить герцогиню в беде. И все-таки мне неприятно, что рыцари охраняют ваши покои, словно ждут нападения с моей стороны.
— И я приношу вам извинения. Я уже объяснила им, что такое поведение оскорбительно для хозяина дома. Подобное не повторится.
И Кайла прошла мимо него, спустилась к входным дверям, возле которых нетерпеливо оглядывалась Хес. И все время, что шла, она чувствовала взгляд на спине.
Но после этого разговора Риар Аден как пропал — Кайла больше не видела его, хотя она и сама старалась как можно реже выходить из выделенных ей покоев.
— Может, нам лучше переехать из этого дома? — тихо спрашивала Хес по утрам, когда делала прическу.
— Хес, слуги каждый день обходят постоялые дворы, но до сих пор нигде нет достаточного количества свободных помещений, чтобы разместить всех нас. Сегодня я приказала прекратить эти обходы.
— Но вы живете в доме неженатого и незнакомого мужчины! — Хес хмурила тонкие брови и кусала пухлые губы. — Как же ваша репутация? Карету с гербом Монмери видело слишком много людей, да и стоит она перед самым домом… Слухи наверняка разошлись…
— Тогда зачем уже переживать? Слухи обо мне в любом случае разошлись бы, и неважно, остановилась бы я на постоялом дворе, в гостинице или во дворце императора. Я зря надеялась скрыть свое появление в городе. Лучше скажи, местные слуги никого не обижают? Все ли в порядке?
И Хес рассказала, что баронет приказал позаботиться обо всем, чего бы ни попросили гости, поэтому мастеров для ремонта кареты отыскали в тот же день, как ее доставили к дому. Рыцарям помогли найти оружейника, и тот обещал привести в порядок доспехи, кольчуги и мечи. Лошадей разместили в конюшнях и привели кузнецов, чтобы заново подковать некоторых.
— Я пыталась аккуратно разузнать о плате за такую щедрость, но, оказывается, баронет оплатил все. И он не намерен брать деньги с нас. Это меня очень смущает. Ведь по отдельности любая работа из тех, что он оплатил, дорога, а тут все и сразу…
Хес закончила прическу, и Кайла смогла обернуться, чтобы ответить, глядя в глаза подруге:
— Я герцогиня разоренных земель, и я не откажусь от помощи из гордости или из-за слухов. Раз он не просит платы, значит, я поблагодарю его словом. Нашла ли ты ювелиров?
Хес покраснела и опять закусила губу. Кайла попросила ее продать несколько ожерелий, но она была против, и, видимо, никуда не ходила.
— Эти ожерелья носила ваша прапрабабушка! Вы не должны продавать их!
— Мне нужны деньги, — напомнила Кайла. — Если ты не пойдешь к ювелиру, это сделаю я. Пусть вся столица шепчется, что герцогиня лично ходит и продает свои украшения…
Хес сдалась и на следующий день принесла Кайле два туго набитых деньгами мешочка.
— Красивые камни не спасут от голода, а на эти деньги я смогу купить и муки, и зерна, — сказала она подруге, и та расплакалась.
— Кайла! Мне обидно… Обидно за вас! Разве справедливо, что вам, дочери и сестре героев, приходится искать деньги на еду?! — слезы катились по круглым щекам Хес.
— Именно поэтому мы приехали в столицу. Император вознаградит нас за победу в войне, и у нас появятся деньги. Теперь осталось только подготовиться к балу.
Кайла не знала, чего ожидать от первого в ее жизни бала, не знала, как себя там вести и что делать. Дома она нашла книги, в которых объяснялись основы этикета, но они были написаны так давно, что не стоило им верить во всем — правила могли измениться. И, боясь опозориться, она решила обратиться за помощью к Риару Адену.
«Лучше слухи о том, что я учусь этикету, будучи взрослой, чем позор на глазах у императорской семьи», — успокаивала себя Кайла.
— Господин уехал, только завтра вернется, ваше сиятельство, — доложил ей старичок, когда она попросила о встрече.
— Тогда скажи, есть ли здесь библиотека?
И старичок с поклоном проводил ее в нужное место.
— И как здесь найти нужную книгу? — спросила Кайла, разглядывая заполненные шкафы высотой под самый потолок, полностью закрывавшие стены в просторном зале.
— Скажите мне, что вы желаете прочесть, и я все подберу, — с готовностью отозвался слуга.
— Все, что касается этикета, — попросила Кайла. — Подготовь и сообщи мне. Читать я буду здесь.
Нужные книги были готовы на следующий день, и Кайла пришла в библиотеку. Две ровные стопки лежали на столе у окна, к которому подвинули одно из массивных кресел с бархатной обивкой и даже мягкую подставку для ног. На столе поменьше слуги оставили графин с лимонадом, пару кружек из тонкого фарфора, вазочку со сладостями и бронзовый колокольчик.
В библиотеке отсутствовал камин, поэтому Кайла попросила Хес принести шаль. Завернувшись в нее, она села в кресло и открыла первую книгу, предвидя скучные часы учебы. Слуга позаботился, и сверху лежало издание, на толстой обложке которого красиво написали название «Подруга каждой культурной леди». Книга представляла собой сборник правил поведения для молодых дворянок, которым только предстояло выйти в свет.
Старое издание книги Кайла изучила дома, а изменения, внесенные в новое, оказались незначительны, и она быстро их запомнила. Однако книга не дала ответа на вопрос, как проходят императорские балы и как правильно вести себя там. Отложив ее, Кайла стала изучать другие.
Когда рукописные буквы на желтоватых страницах слились в черное, неразличимое пятно, она, наконец, закончила чтение и перевела взгляд за окно. Сумерки серой пеленой затянули все вокруг, и она смахнула выступившие слезы на пересохших глазах.
В библиотеке еще и похолодало — она потерла пальцы, которые шаль не закрывала, и заметила, что ногти побледнели. Кайла повернула голову, и увидела кресло, в котором… спал Риар Аден. Щеки потеплели от стыда — как она могла не заметить его? Ужасная бестактность!
Риар Аден спал, чуть склонив голову к плечу и скрестив руки на груди, словно защищался, и Кайла еще раз отметила, что он красив, хоть красота его была скорее в необычности внешности, чем в правильности черт. Прямой нос, выделяющиеся скулы, четко очерченный рот и почти ровные брови шли наперекор моде, отдававшей предпочтение округлым, плавным чертам, за которые хвалили всем известных красавцев и красавиц.
Самой Кайле досталось непримечательное лицо — овальное, с обычным носом и губами, с тонкими черными бровями. Такое лицо могло быть у любой женщины от крестьянки до императрицы.
Она, стараясь не шуметь, положила книгу на стол и осторожно встала на носочки, чтобы стуком каблуков не разбудить спящего. Видимо, ему с порога доложили, что она просила о встрече, и не дали отдохнуть. Только почему он пришел и ничего не сказал, а решил дождаться, пока она закончит чтение? В библиотеке было зябко, и Кайла осторожно приблизилась к мужчине, чтобы накрыть его шалью — она много раз делала так с братом…
Но стоило тонкому шерстяному полотну коснуться рук мужчины, как его глаза открылись.
— Прошу прощения, — сказала Кайла и подхватила шаль. — Я не заметила, когда вы пришли. Почему вы решили молча дожидаться?
— Вы выглядели очень увлеченной, — он улыбнулся и с каким-то удивлением посмотрел на шаль в ее руках. — Зачем вы хотели меня укрыть?
— Чтобы вы не замерзли и не простудились, разумеется. Здесь довольно прохладно.
— Думаю, я сильнее расстроился бы, если бы проснулся здесь в одиночестве. Это значило бы, что я напрасно потратил время, которое у меня очень дорого стоит.
Свое недоумение на последнее замечание Кайла высказала взглядом, но сумерки скрыли его.
— И как часто вам платят за разговор?
— Дайте подумать… Всегда?.. — он щелкнул пальцами, а Кайла сжала шаль.
— И сколько я должна вам за эту пустую беседу?
Кайла смотрела сверху вниз на мужчину, который так и не удосужился встать. Хорошей ли идеей было искать совета того, кто сам нарушал этикет?
— Это была шутка, — вздохнул он и наконец-то встал, только теперь Кайле пришлось поднять голову до боли в шее. — Ведь маги… — и он замолчал, прищурился, а потом весело спросил: — Или вы так и не узнали, в чьем доме живете? Тогда давайте познакомимся еще раз. Я, баронет Риар Аден, являюсь магом на службе у императора, — и одновременно с его последними словами в воздухе загорелись крохотные огоньки из настоящего пламени.
— Здесь же книги! — и Кайла едва удержалась, чтобы ладонями не затушить парочку.
И только потом до нее дошло, что ей сказали. Маг на службе императора. Баронет, одаренный таким богатством, какое не у каждого герцога бывает. Любые правители любой страны и эпохи всегда запредельно щедро оплачивали только работу магистров — магов, владевших четырьмя стихиями и умевших превращаться в чудовищ. Один магистр стоил войска, и на земли того, кто обладал такой силой, не нападали. Если бы ее семья могла оплатить такого мага, война бы закончилась гораздо раньше…
— Думаю, вам, магистр, все-таки не стоит поджигать собственную библиотеку, — уже холодно и спокойно сказала ему Кайла.
— Верно, — по мановению руки огни полетели к настенным подсвечникам и зажгли в них свечи. — Я полагал, что такой осторожный человек, как вы, постарается узнать все о человеке, у которого живет.
— Вы были недовольны поведением моих рыцарей. Разве мои сомнения в вашей личности не были бы восприняты, как оскорбление? Я решила быть примерным гостем и доверять радушному хозяину.
Прижатая к животу шаль грела через платье, а вот шею и плечи обдувал легкий, но неприятный сквозняк. «Выходит, тогда ему не требовалась помощь. Он с легкостью разобрался бы с напавшими», — подумалось Кайле.
— Благодарю за высокую оценку моего гостеприимства. Я ведь должен был как следует отблагодарить моих спасителей, — от иронии в его голосе Кайла покраснела.
— Я никогда не пройду мимо человека в беде, — гордо ответила она.
И на этом Кайла ушла бы, оставив за собой последнее слово, если бы не тот факт, что именно ей нужно было поговорить с баронетом.
— Я хотела обратиться к вам с просьбой. Не могли бы вы рассказать мне о предстоящем бале и о самом императоре?
— Хорошо, — легко согласился он. — Только предлагаю отложить разговор на завтра, в противном случае это будет самая скучная сказка на ночь в вашей жизни.
— Поступим так, как вы хотите. Но знайте, все скучное меня неизменно радует, поскольку до недавнего времени моя жизнь была наполнена страхом.
И Кайла, наконец, ушла из библиотеки. В свои покои она зашла встревоженной, и Хес тут же с волнением спросила:
— Что-то случилось?
— Оказалось, что хозяин дома — магистр, Хес. Теперь я понимаю, как глупо выглядела, навязав ему свою помощь…
Кайла села перед зеркалом трюмо, и Хес начала разбирать ее прическу.
— Благодаря этому мы бесплатно живем здесь. Но подумать только, за столько дней ни один из его слуг не проговорился! Поразительно!
— Зачем им говорить о том, что известно каждому? Полагаю, в городе даже ребенок знает в лицо мага императора. И только мы, дикие люди, были не в курсе, — Кайла печально улыбнулась своему отражению.
Все-таки она правильно попросила помощи у Риара. Наверняка есть много вещей, традиций и людей, о которых она не знает, а права на ошибку Кайла не имела — оскорбленный император легко мог лишить ее права на награду.
— Интересно, что сейчас происходит дома? — задумавшись, спросила Кайла вслух.
— Как будто вы не знаете? Граф Кентери занимается восстановлением приграничной крепости, его супруга собирает сведения о самых пострадавших поселениях, чтобы расселить людей и помочь им пережить зиму. Еще идет проверка амбаров, чтобы, когда вы вернулись, смогли понять, какая нас ждет зима и отдать указания о подготовке… — печально говорила Хес.
— Нас ждет самая голодная зима, если император откажет мне в награде.
«Я боюсь, Хес. Моя малейшая ошибка будет стоить тысяч жизней тех, кто дожил до конца войны и встретил мирные дни», — но встревоженной подруге Кайла никогда не скажет такого.
Каждую ночь, когда она ложилась в роскошную постель, Кайла вспоминала топчан в ее замке, укрывалась на котором она не пуховым одеялом, а старой медвежьей шкурой. Топчан подогревали раскаленными в кухонном очаге камнями, а здесь для нее зажигали огонь в камине, чтобы натопить комнату к ночи. Ее замок освещали коптившие факелы, а не тонкие свечи из воска. Ее люди годами не видели мяса, в то время как здесь его подавали на ужин каждый вечер — Кайлу тошнило три дня подряд от непривычной тяжести в животе и от стыда из-за собственного бессилия.
Каждый день Кайла просыпалась с рассветом с тяжелой головой и подходила к окну, отодвигала штору. Бледный белый свет осеннего утра здесь выглядел иначе — он освещал не выжженные пустоши, не каменные руины, не вытоптанные поля с погибшим урожаем, а красивые, блестящие особняки и живые сады вокруг них, где растения сбросили листву, чтобы погрузиться в зимний сон до нового сезона.
Пока она жила на своей земле, никогда не думала о тех, кого война не затронула. Но здесь и сейчас ей стало и грустно, и больно, и она считала дни до возвращения домой, чтобы забыть, чтобы больше не видеть чьей-то сытой жизни.
«Я восстановлю герцогство, и у меня дома будет прекраснее, чем здесь», — прошептала Кайла, сжав под ночной рубашкой медальон, с которым не расставалась. В простой серебряной подвеске хранился крохотный портрет ее отца и матери — единственный. Портретов братьев не существовало, и Кайла могла только надеяться, что их образы годы не сотрут из памяти.
К долгой беседе для нее и Риара Адена слуги опять подготовили библиотеку, куда принесли и закуски, и напитки, только теперь маленький стол расположили между двумя креслами. Кайла закуталась в шаль, приготовилась слушать.
И Риар Аден с готовностью стал ее проводником в неизвестную столичную жизнь. Он не высмеял просьбу, не сказал ничего обидного насчет ее воспитания, а обстоятельно рассказал все волнующие детали. И слушать его оказалось приятно — грамотная речь, отсутствие лишних подробностей и незначительных мелочей позволяли не запутаться.
Что-то она уточняла, что-то после ее вопросов добавлял Риар, и беседа проходила легко и спокойно. Так, Кайла поняла, что на бал нужно явиться минимум за час до его начала, что необходимо надеть украшение в виде серебряной розы в память о погибшей в прошлом году императрице, что ни в коем случае в зале нельзя снимать перчатки. Титул Кайлы избавлял ее от одиночества — как герцогиня, она могла обратиться к любому в зале, кроме других герцогов, которым ее должны были представить. И еще много, много формальностей, как, например, такая, что бальный зал нельзя покинуть раньше, чем пройдет первый танец после прихода императора и принцев, а покинуть дворец нельзя раньше, чем император уйдет с бала.
— И, наконец, последнее. Вам необходимо хотя бы один раз станцевать, поскольку танцы любила покойная императрица. Это как дань памяти ей.
Кайла вздохнула и сделала глоток воды из чашки, чтобы скрыть растерянность.
— И… сложные ли при дворе танцы?
— Любимый бранль императрицы, которым наверняка откроют бал, довольно прост. Научить вас?
И одним слитным движением мужчина оказался напротив Кайлы с протянутой рукой, однако ответить она не успела, потому что вошел слуга и доложил с поклоном:
— К ее сиятельству герцогине Монмери прибыл граф Фиарк от имени Его Величества Сэнхелма Аквилла.
Кайле не удалось скрыть ни испуга, ни растерянности.
— Я сопровожу вас, — предложил ей Риар.
— Благодарю, — и Кайла подала ему руку.
Глава 4
— Кто это? — шепотом спросила Кайла у Риара, пока они спускались по лестнице следом за слугой.
— Верный сторонник императора, его правая рука и так далее. Можно сказать, он — голос императора, так что не обманитесь его внешностью, — тихо ответил Риар. — Я представлю вас, — громко сказал он, когда они вошли в гостиную на первом этаже.
Прибывший оказался невысоким мужчиной в годах в простом коричневом камзоле, с полными усталости и безразличия серыми глазами на смуглом лице.
— Граф Фиарк, герцогиня Монмери, — Риар по очереди указал на них, и на этом счел свой долг хозяина выполненным.
— Вы, как всегда, экономите слова, магистр, — граф неприятно улыбнулся. — Рад приветствовать ваше сиятельство от имени Его Величества Сэнхелма Аквилла. Его Величество выражает беспокойство тем, что вы не покидаете этот дом. Неужели вам не по нраву пришелся город?
Гостю хватило одного взгляда на ее старинное платье, чтобы зародившийся при ее появлении интерес сменился тщательно скрываемым недоумением — таким, чтобы она могла его заметить, но не могла указать на него.
— Ваша светлость, дорога утомила меня, и я хотела как следует отдохнуть перед знакомством с новым местом. Нельзя омрачать впечатления досадной усталостью.
Незнакомый дворянин чем-то пугал, но Кайла никак не могла определиться с тем, что же ей не нравилось. Риар Аден тоже не смотрел на нее с почтением и уважением, но от него не хотелось бежать. Или так повлияли на восприятие слова о том, что граф — голос императора, человека, которого она недолюбливала еще до первой встречи?
— Воистину вы правы, ваше сиятельство, и знакомиться с нашим славным гордом лучше всего в хорошем настроении, — он холодно улыбнулся. — Его Величество Сэнхелм Аквилл передает вам свои извинения — он не передал приветствий раньше, так как только сегодня узнал о вашем прибытии и бесконечно удивился вашему выбору дома. Посему Его Величество отправил меня узнать, не желаете ли вы переехать в императорский дворец, в подобающие вам покои?
Отказаться без объяснений Кайла не могла, но и переезжать во дворец не хотела. Когда она приехала в столицу, то надеялась до бала скрываться на постоялом дворе, чтобы избежать лишнего внимания, а теперь не знала, что делать. Предпочесть дом баронета дворцу равно оскорблению императора.
И она уже хотела согласиться, когда о себе напомнил Риар:
— Видите ли, граф, я предложил герцогине жить здесь в качестве благодарности за помощь. Я не могу позволить ее сиятельству переехать, пока не выполню все, что ей обещал. И разве мой дом раньше не принадлежал племяннику прежнего императора? Он вполне подходит для герцогини.
— Да, все верно, — поддержала его Кайла. — Ваша светлость, я не хочу ставить в неловкое положение магистра и не желаю беспокоить Его Величество. Этот дом меня более чем устраивает.
По лицу графа было невозможно что-либо понять. Однако предложение о переезде оказалось лишь началом разговора, и почтительным тоном он передал волю императора:
— Также Его Величество обеспокоен тем, что для юности управление обширными землями может стать тяжелым бременем. Его Величество согласен взять герцогство Монмери под опеку короны, дабы снять излишний груз забот с тех, кому по возрасту еще положено наслаждаться беззаботной жизнью, но никак не решать проблемы финансовые и политические. Его Величество опасается, что его и ее сиятельства Монмери могут по неопытности попасть в затруднительную ситуацию, и обязуется в качестве опекуна решить все проблемы герцогства.
Кайла вздрогнула. «Это значит, что мои земли перейдут императору, а я останусь условной правительницей, покорной его воле. Должна ли я заплатить независимостью моих земель за их восстановление?» — и страх тенью лег на ее лицо, она даже не заметила, как граф оговорился, почему-то упомянув и герцога.
— Это щедрое предложение Его Величества, — с трудом подбирая слова, ответила Кайла. — Покойный герцог завещал восстановить земли и возродить былое величие рода, и с этим не справится лучше Монмери никто. Поэтому я не могу принять предложение об опеке, но я бесконечно благодарна Его Величеству за проявленную заботу.
На этом предложения от императора закончились, и граф, попрощавшись десятком пышных фраз, наконец, покинул дом.
— Простите, но мне нужно отдохнуть, — торопливо сказала она Риару и удалилась в свои покои.
И только там, закрыв двери, Кайла задрожала. Хес куда-то вышла, и свидетелем ее слабости стали только стены и немая мебель. Четыре столетия назад первый герцог Монмери, бывший тогда простым рыцарем, трижды спас жизнь императора Тиса Аквилла на войне. В благодарность император пожаловал ему титул, земли и нарек Щитом Запада, вменив в обязанность отныне и впредь оберегать границы империи. Из уважения к герою Тис Аквилл разрешил ему управлять герцогством по своему усмотрению. После этого ни один император не мог указывать Монмери в их землях, там законом было только слово герцога.
И это право Кайла не могла обменять на восстановление земель. Как может позаботиться о герцогстве тот, кто там ни разу не был, кто ничего о нем не знал?
«Но отдаст ли император мне награду, раз я отказалась? А если опека и есть моя награда? — и от ужаса похолодело внутри. — Нет, такого не может быть!»
И она кинулась к дорожному сундучку, который стоял на комоде, достала из него свиток с императорской печатью, торопливо развернула его. Взгляд сразу нашел строку, которую она постоянно перечитывала. «За победу в войне над кочевниками герцог Монмери будет щедро вознагражден или деньгами, или новыми землями, или тем, что равнозначно им», — прочитав это, Кайла вздрогнула, и свиток упал на пол из ослабевших рук.
Одна маленькая приписка, на которую она не обращала внимания, ослепленная обещанием денег, меняла все.
«И все-таки опеку нельзя назвать равнозначной наградой. Император должен заплатить мне! Его отец отказал в помощи моему отцу, оставив сражаться одного против объединившихся племен кочевников, а Сэнхелм Аквилл не предложил помощи моему старшему брату, когда всем стало известно, как сильно пострадало из-за войны герцогство. Если он откажет мне в награде... Если он откажет, я открою кочевникам путь на столицу!» — подумала Кайла и испугалась собственных мыслей.
«Ты герцогиня, и ты вправе делать все, что угодно, чтобы защитить людей», — сказал ей брат перед смертью. Кашель уничтожал его, и слова прерывались, делились на слоги, но он все-таки сумел закончить наставление, после чего навсегда покинул ее.
Значит, Кайла не совершит ни одной ошибки, будет самим совершенством, не даст императору ни малейшего повода отказать в награде.
И именно поэтому она спешно нашла Риара Адена и сказала ему:
— Прошу вас, научите меня хотя бы одному танцу.
И баронет не отказал.
Он с помощью магии зажег свечи в гостиной, и теплый медовый свет разогнал темноту наступившей ночи. Кайла встала напротив мужчины.
— Вы не отклонили ни одной моей просьбы, магистр, и это удивляет.
— Я ведь должен как следует отплатить вам за помощь, — с тонкой издевкой ответил он.
— Эта шутка зашла слишком далеко!
— Если мы продолжим обсуждать ее, то вы не научитесь танцевать.
Кайла прищурилась. Риар Аден предстал перед ней сплошной загадкой — он легко поселил ее в собственном доме, безвозмездно помог с ремонтом кареты и вооружения рыцарей, не отказывал в просьбах, при этом общаться с ним было невероятно сложно. Но, когда разговор касался дела, он становился прекрасным наставником.
Вот и теперь он быстро объяснил Кайле суть танца и показал основные шаги, указал на все неточности в ее попытках повторить движения, и все — без иронии, без критики.
— Мне достаточно будет не споткнуться и не упасть, к совершенству я не стремлюсь.
— В таком случае вы уже все запомнили. Можем попробовать станцевать, — кивнул он и отошел на несколько шагов.
Пламя свечей озорным огоньком блеснуло на дне его зрачков. В гостиной они находились наедине, и Кайла не слышала даже шагов — никто не проходил у дверей, как будто слуги сговорились не мешать им, и почему-то стало неловко.
— Поскольку музыкантов так поздно уже не собрать, вам придется довериться моему чувству ритма. Итак, приглашаю вас на танец, — и он с поклоном протянул ей руку.
Кайла робко положила свою руку ему на ладонь, и его пальцы обхватили ее. В начале танца они стояли близко, соприкасаясь плечами. Чтобы не запутаться, Риар начал тихо считать. Несколько шагов вперед, разворот, еще несколько шагов. Потом — разойтись на расстояние вытянутых рук и стремительно сойтись. Повторить. А потом, подняв руку, повернуться, подчиняясь партнеру. Чужие ладони на талии — и стремительный подъем, от которого перехватило дыхание. Риар опустил ее, продолжил считать, и они вновь пошли плечом к плечу.
Танец заканчивался после третьего подъема, и они застыли невероятно близко друг к другу. Его руки — на ее талии, ее — на его плечах. Сердце билось, как после бега, а щеки горели, и Кайла опустила голову, чтобы Риар ничего не заметил.
— Вы танцевали впервые? — мягко спросил он.
Кайла отпустила мужчину и вывернулась из объятий. Двух шагов ей показалось мало, и она отошла еще на два.
— Да, магистр. Получилось… плохо? — и Кайла покраснела еще сильнее, потому что прозвучало так, словно она напрашивалась на похвалу, словно она ребенок, которого надо поощрить.
— Нет, напротив, — вежливо ответил он.
— Что ж, благодарю вас, — Кайла присела в реверансе и быстро покинула гостиную.
Хес ждала ее в покоях и даже подготовила горячую ванну. Погрузившись в воду до подбородка, Кайла хмурилась. До бала оставалось несколько дней, и ее прежняя уверенность пошатнулась.
Пока она была в пути, представляла, как войдет в зал, как предъявит императору свиток и потребует награды, но теперь все усложнилось. Ей придется прибыть во дворец заранее и провести минимум час в компании незнакомых людей. Будут ли они все похожи на графа Фиарка? Что скажут о ней? Как примут? Посмеет ли кто-то при ней обсуждать ее жизнь в доме Риара? И, главное, что она будет делать среди незнакомцев?
И как ей потом подойти к императору? Как попросить выслушать ее? Не лучше ли было приехать заранее в столицу и запросить аудиенцию, решить все за закрытыми дверьми?
«Нет, тогда все может затянуться на годы, а на людях император не посмеет мне отказать», — и Кайла поднялась из воды, Хес тут же укутала ее в мягкое полотенце и подала тапочки.
— Хес, ты ведь ходишь в город? Говорят ли там обо мне?
И подруга понурилась.
— Я не хотела скрывать… Но и говорить не хотела… Вас осуждают. Вы остановились в доме мага, вы не запросили аудиенции Его Величества. А еще по вашему приказу я побывала у портных… Ваше бальное платье совсем не подходит под современную моду.
— Конечно, мы ведь перешили под меня прабабушкино, — кивнула Кайла. — Но если ты сможешь что-нибудь еще в нем изменить, то сделай это.
— Обязательно, — кивнула Хес и оставила ее.
Кайла села на кровать и вздохнула: следовало готовиться к повышенному вниманию на балу, к недобрым взглядам.
«Я все вынесу. Я все вытерплю! Мне нужны деньги», — и она прикусила губу. Ночь шла, а Кайла все сидела, сжимая простынь в кулаках, и думала, как лучше всего поступить, как вести себя на людях.
«Я герцогиня. Я не промотала состояние в азартных играх, не истратила все на безделушки, а лишилась его из-за ужасной войны. Войны, которую в итоге моя семья закончила собственными силами, не получив ни от кого помощи. И никакие слухи этого не изменят! Мне есть, чем гордиться», — убеждала Кайла себя, но страх неудачи тенью преследовал ее.
Глава 5
На бал Кайла прибыла на собственной карете, которую успели починить, и подкрашенный и поправленный мастерами герб Монмери на ней блестел даже в сумерках.
— У вас все получится, Кайла, — подбодрила Хес, ехавшая с ней вместе. — Держите, — и она подала ей вышитую сумочку, в которую сложила драгоценный свиток.
Стараниями Хес тяжелое платье из бледно-салатовой парчи лишилось устаревшего жесткого воротника и обзавелось кокетливым квадратным вырезом, но это все, что они смогли исправить. Парчу при дворе давно сменил расшитый заморский шелк, а пышности женскому силуэту придавали бесчисленные подъюбники, в то время как платье Кайлы с двумя накладными подушечками на бедрах казалось уныло поникшим. Стараясь это компенсировать, Хес сделала ей прическу из распущенных локонов, как у юной девушки, которую украсила серебряной розой и нитями мелкого жемчуга.
— И все же вы прекрасны, — с теплом заметила подруга. — Вы никогда раньше не надевали красивых платьев.
Кайла бледно улыбнулась. Дома она предпочитала мужскую одежду: штаны, высокие сапоги, рубашку и теплый жилет с высоким воротником, потому что так было проще и удобнее.
«Я приехала напомнить императору о прошлых обещаниях, и с такой точки зрения мое старое платье уместно как никогда», — и она встала с сиденья. Когда слуга в белой ливрее открыл дверцу и подал ей руку, чтобы помочь спуститься, его испуганный взгляд метнулся в салон, а потом он и вовсе растерялся, не увидев внутри мужчины. Однако слуга быстро сообразил и поклонился Кайле:
— Я сопровожу вас, ваше сиятельство.
Императорский дворец, освещенный тысячами свечей, сверкал, как хрусталь под лучами солнца. Если бы Кайла шла одна сквозь прилегавший парк, то непременно заблудилась бы среди кустов, обрамлявших аллеи. Заблудилась бы она без сопровождения и во дворце, огромном, подковообразном. Его украшали статуи, колонны и позолота — великолепие ослепляло. Во внутреннем убранстве вольно смешивались оттенки синего, белого, золотого и розового, кругом были мраморные скульптуры и яркие фрески, и одно украшение перетекало в другое, и не было ни единого пустого места.
Перед золочеными дверьми в бальный зал Кайла выпрямилась, расправила до предела плечи и подняла голову.
— Не забудьте сказать, что я Щит Запада, — успела она шепнуть слуге.
Стоило ей войти, как раздался звучный голос, представивший ее:
— Ее сиятельство герцогиня Кайла Монмери, Щит Запада и его повелительница!
Кайла вошла в помпезный зал, и каблуки застучали по полированному паркету, зашелестело платье. Каждый гость спешил рассмотреть ее, и внимание жгло огнем. Троны в конце зала пустовали, и только блики от массивных свечных люстр прыгали по алой обивке.
Вытянутый зал казался бесконечным, но Кайла быстро оказалась в его середине. Куда идти дальше? Что делать?
— Какое на ней старье! И почему на ней нет украшений? — услышала она злые шепотки из-за раскрытых вееров. — А вы слышали, она остановилась у…
И слухи жужжанием заполнили зал.
— Монмери? Кто это такие? — спрашивали дамы.
— Они завершили войну с кочевниками! — отвечали мужчины. — Но где же герцог? Почему она прибыла одна? Одежды не вдовьи, да и она слишком юна…
Случилось то, чего боялась Кайла. О Монмери здесь не знали ничего, и ком предположений вокруг нее рос. Сделав вид, что изучает фрески, она прошла вдоль стен.
«Не стоило брату отправлять голову поверженного вождя с посыльным и вестью, что война окончена. Ее стоило принести сюда», — зло подумала Кайла. Она не могла заставить весь зал замолчать, поэтому оставалась внешне равнодушной. К ней не подходил никто — дворяне ниже титулом не могли заговорить первыми, пока их не представили, а другие герцоги либо еще не прибыли, либо не спешили подходить и присматривались.
Не видела Кайла и Риара, а ведь разговор с ним отвлек бы ее.
— Магистр Риар Аден, верный маг Его Величества! — раздалось громовое на весь зал.
Кайла не обернулась, но где-то внутри почувствовала облегчение.
— Если вы скажете, что не ждали меня, не поверю, — услышала она позади и обернулась.
Для разнообразия он сменил синий камзол на темно-зеленый и, как и было положено, надел перчатки.
— Вы правы. Лучше слушать ваши остроты, чем сплетни, — ответила она. — Добрый вечер, магистр.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — и он, склонившись, поцеловал ей руку. — Желаете познакомиться с кем-нибудь?
— Нет, — честно ответила Кайла.
— Увы, остальные желают познакомиться с вами, — и он указал на первых смельчаков, решившихся подойти к ним.
Поскольку Риара знали, к нему подходили и просили представить герцогине, после чего шли пустые вопросы о ее землях, о ее муже, иные во время разговора с намеком переводили взгляд с Кайлы на Риара и обратно, словно вот-вот спросят о дате их свадьбы.
Большинство Кайла игнорировала, и только некоторым ответила вежливым кивком или парой фраз.
— Какая дикая! Ее, похоже, не учили вести себя в обществе! — услышала она недовольство очередного графа, ушедшего без ответов на бестактные вопросы.
Казалось, что в душном зале Кайла провела вечность, прежде чем открылись двери и объявили о прибытии императора и принцев. Она, как и все остальные дамы, склонила голову и присела в реверансе. Риар рядом, как и остальные мужчины, только склонил голову.
— Я рад приветствовать вас этим вечером и благодарен каждому, кто пришел вместе со мной отметить очередную годовщину основания нашей славной империи! — вещал император, севший на трон.
Кайла, наконец, увидела его. Пухлый невзрачный мужчина прилично за пятьдесят с залысинами, которые не мог скрыть золотой венец, меньше всего походил на грозного правителя. Он говорил о славе их страны, но в то же время чувствовалось, насколько ему нравится быть в центре внимания.
Принцы, сидевшие на малых тронах по обе стороны от отца, явно пошли в покойную императрицу: их лица были гармоничны, а светлые волосы — густы.
— И именно сегодня мы отметим еще одно великолепное событие, случившееся в этом году! Весной славный род Монмери положил конец тридцатипятилетней войне с кочевниками и не позволил им пройти дальше собственных земель! Так давайте достойно поприветствуем герцогиню Монмери, что прибыла к нам!
— Идите к трону и склонитесь перед ним, — шепнул Риар, и Кайла, как зачарованная, пошла.
Те, кто шептали оскорбления, теперь осыпали ее овациями. Как и сказал Риар, она присела в реверансе перед императором.
— Встань, — приказал он, и Кайла выпрямилась; запястья коснулась сумочка со свитком. — Скажи мне, почему ты прибыла одна? Неужели герцог Монмери так занят в своих землях, что не нашел времени посетить столицу и отправил свою жену?
Кайла задохнулась от удивления. В семье она была той, кто писал письма императору с докладами о ситуации в герцогстве, и она точно извещала Его Величество о том, что ее отец погиб, а вместо него герцогом стал ее старший брат. Когда он погиб в бою, Кайла известила столицу и об этом, и о том, что герцогом стал ее второй брат. И три раза она переписывала письмо с известием, что ее второй брат заболел и умер. Она совершенно точно отправила в столицу много раз переписанное письмо с извещением, где не было ни одного следа от слез, которые могли бы сделать его нечитаемым.
Императора совершенно не заботило, кто был герцогом Монмери, он не различал их, а, может быть, и вовсе не читал писем, кроме извещавшего о победе — его было невозможно не прочитать из-за прилагавшегося кровавого подтверждения.
— Ваше Величество, я младшая сестра последнего герцога Монмери. Герцог, что завершил войну весной, тяжело заболел и умер к середине лета. Он завещал титул мне, последней из нашего рода. И я, приняв приглашение Вашего Величества на бал, прибыла сюда.
— И ты еще не вышла замуж? — с удивлением спросил император.
— Когда все мужчины на войне, тяжело выбрать мужа, — сдержанно ответила она, пораженная вопросом.
Неужели здесь всех волновало, что она одна, без мужчины? И неужели никто вокруг и не думал о том, как тяжела жизнь в землях, где только закончилась война?
— Помнится, моя семья обещала твоей награду за завершение войны.
Сердце Кайлы замерло. Она не ожидала, что император сам заговорит об этом!
— Да, Ваше Величество. И я бы хотела от имени моей семьи получить награду.
— Но что же я могу дать герцогине? Одаривать тебя деньгами — пошло, в новых землях ты не нуждаешься. Такие обыденные вещи недостойны подвига твоей семьи!
Кайла едва сдержалась, чтобы не перебить императора, не закричать, что именно пошлые деньги ей нужнее всего.
— Раз в твоих землях так плохо с мужчинами, я дарую тебе право выбрать в мужья любого дворянина. Тот, на кого ты укажешь, или женится на тебе, или заплатит за отказ. Выбирай с умом, герцогиня, ведь твой муж станет опорой герцогства и новым Щитом Запада!
Жадный император не хотел оплачивать добытый кровью Монмери мир. Кайла растерялась, ее глаза блеснули от слез, и она чуть не упала перед императором на пол, чуть не стала его умолять изменить решение. Опомнилась за секунду до того, как совершила бы ошибку: глаза императора блестели от удовольствия и предвкушения, и радовать его еще больше Кайла не хотела.
«Муж? Зачем мне муж? Да и кто обладает достаточным богатством, чтобы восстановить мои земли? Кто захочет туда отправиться? — мелькнули заполошные мысли в голове. — Мне заплатят, если мужчина откажется!»
— Женится ли на мне Ваше Величество? — дерзко спросила она, вскинув голову, и зал ахнул.
Император рассмеялся:
— Я знаю, что любим своими подданными, но я даровал тебе право выбрать мужа и не могу подарить еще и себя. Выбирай с умом, герцогиня! Дай мне ответ в течение недели.
Пока он говорил, мысли Кайлы метались: «Выбрать принца? Нет, тогда он может оскорбиться. Думай, Кайла! Тебе нужно лишь вспомнить кого-то богатого, кто точно не захочет заключить с тобой брак! Нужен кто-то, у кого много денег… Или за чью свободу могут заплатить много денег!»
Решение было постыдным, но очевидным.
— Мне не нужно время, Ваше Величество. Я уже знаю, кого хочу видеть моим мужем.
— И кого же? — сверкнул он глазами.
Зал затаился, а Кайла развернулась и пошла в толпу, которая расходилась перед ней. Матери чуть ли не грудью бросались защищать своих сыновей, а жены хватали мужей за руки.
Кайла остановилась перед мужчиной, который выделялся в зале белизной волос и, судя по лукавому взгляду, ожидал ее слов. «Откажитесь», — одними губами сказала она.
— Магистр, вы станете моим мужем? — спросила она Риара Адена, который был не только магом, но и дворянином.
Император обязан оплатить свободу мага, в котором нуждался!
— Я согласен, — ответил Риар Аден, а у Кайлы чуть земля не ушла из-под ног.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
