Год 844

Глава 1

Вдохнуть не получалось. Рёбра будто перехватило тяжелыми металлическими цепями. Вместо выдоха изо рта вырвался лишь короткий хрип, но даже он оказался практически неслышимым — тяжёлый грохот дождя заглушал все остальные звуки. Растёкшаяся по земле лужа крови не позволяла отвести от себя глаза. В алом глянце отражались падающие с неба капли, пуская по поверхности чёрные круги.

Там точно отражалось что-то ещё. Что-то, чего не хотелось видеть. Что-то, о чём не хотелось вспоминать.

Густая жидкость всё прибывала, покрывая собой лодыжки, колени, пальцы бессильно опущенных рук. Дождь не просто смешивался с кровью — он сам становился ею. Размытые отражения превращались в более чёткие, будто сама стихия пыталась показать Леви то, на что он боялся взглянуть.

Два трупа. Девушка и парень.

Нужно было действовать. Хотелось убежать, отвернуться, ринуться в бой — но парализованное тело отказывалось двигаться. Кровавое озеро поднялось до локтей и обнимало вязким холодом.

Шум умолк, оставляя за собой тишину. Небо выплакало всё, что могло.

Перед лицом пронеслась одинокая капля. В отблеске тёмной дождевой воды он увидел ещё одно отражение. Расширенные зрачки, сжатые скулы, короткие черные волосы, бледная кожа. Капля коснулась поверхности с оглушающим звоном и подняла волну; плотная субстанция сбила мужчину с ног. Он погружался в липкий мрак. Всё, что оставалось сделать — глубоко вдохнуть, позволить жидкости заполнить легкие, и…

…Он открыл глаза.

Леви лежал на кровати, хватая ртом воздух. На лбу выступила испарина; мужчина с усилием провёл по лицу, стирая с себя остатки ночного кошмара. Каждое движение отдавало в виски тупой болью. Солнце не успело встать и из-за задёрнутых занавесок пробивался бронзовый рассвет. Леви сел на кровати и вглядывался в трещины на деревянном полу, переводя дыхание.

Последняя проведённая в разведкорпусе неделя отличалась постоянством. Каждую ночь мужчине снился один и тот же сон. Нарастающая лужа крови, отражения, падение в никуда, а затем — та же самая трещина в полу. Каждое утро. После — встать с кровати. Умыться холодной водой, — единственное достоинство ранних пробуждений в том, что можно спокойно привести себя в порядок, не дожидаясь очереди. Безвкусный завтрак — какая-то каша, кусок хлеба. Шум солдат в столовой, ежедневные бравады о «защите человечества» от командиров и ветеранов.

И, конечно же, тренировки. Присутствовать на них обязаны все, поэтому Леви… присутствует. Он привычно стоял, прислонившись к невысокому заборчику, ограждающему тренировочный плац. Скрестив руки на груди, он смотрел прямо перед собой, на тренирующихся солдат.

Высоко в небе висело солнце, безжалостно нагревая утоптанную землю тренировочной площадки. Теплый ветер не приносил с собой прохлады, только шумел листьями деревьев в лесу за спиной.

Незнакомый разведчик, молодой парень, показывал своему товарищу боевой прием, но сам же запутался в ногах и упал на землю.

«Труп», — подумал Леви, глядя, как над упавшим солдатом с земли поднимаются клубы пыли.

— Эй, ты как? — оставшийся на ногах парень, высокий кудрявый блондин, протянул руку упавшему. — Ногу не растянул?

— Не-а, — второй разведчик встал на ноги и отряхнул штанины. — Жаль. Мог бы экспедицию пропустить из-за травмы.

Блондин спрятал смех, закрыв рот рукой и отворачиваясь вбок — и встретился взглядом с Леви. На секунду на лице разведчика появилось замешательство, после чего он толкнул своего товарища локтем в бок. Оба парня тут же поспешили уйти и подыскать другое место для тренировки.

Косые взгляды и перешёптывания за спиной — ещё одна часть рутины. Сложно не заметить, что другие солдаты продолжают сторониться новичка. Стоило им вернуться из экспедиции, как дух «боевого братства» пропал, будто бы они и не прошли вместе сквозь мясорубку. Впрочем, расположение сослуживцев никогда особенно не интересовало Леви.

На противоположной части плаца прямо на земле сидела девушка. Она обхватила колени руками и смотрела куда-то вниз, не обращая внимания даже на то, что пыль, поднявшаяся от тренирующихся рядом солдат, оседает на её штаны и ботинки. «Тоже т…»

— Бу! — слева раздался высокий женский голос.

Погрузившись в свои размышления, Леви не сразу заметил, что его одиночество было нарушено. Стоило мужчине повернуть голову, как незнакомая девчонка разулыбалась. Испугать его не получилось, но она, кажется, не сильно и пыталась. В уголках глаз собрались морщинки, а рот изогнулся в широкой улыбке.

— Пойдешь тренироваться?

Леви ничего не ответил, лишь продолжил сверлить взглядом незнакомку. По её внешнему виду легко определялся нахальный характер: девушка даже не удосужилась убрать в хвост или косу длинные, уже успевшие растрепаться волосы.

«Ещё один будущий труп».

Разведчица выглядела молодо, но явно старше большинства новобранцев; впрочем, у них бы и не хватило смелости подойти — обычно солдаты быстро разбегались, подобно блондину и его товарищу.

— Не говоришь, значит. Ну, хорошо. Ха-анджи!

Устав ждать ответа, она перевесилась через заборчик и громко окликнула другую девушку, уже знакомую Леви. Ханджи Зое, эксцентричная разведчица с замашками учёной, тренировалась в паре с опытным солдатом на противоположном краю плаца, но тут же отвлеклась, услышав свое имя. Толстые линзы очков блеснули на солнце. Подруги синхронно показали друг другу большие пальцы, после чего Ханджи коротко извинилась перед своим напарником, отбежала подальше и что-то подобрала с земли. Выпрямившись, она перебросила это «что-то» через всю площадку.

Две деревянные палки взмыли в воздух, высоко над головами тренирующихся, и летели прямиком в сторону Леви. Одну палку он остановил в воздухе одним резким и четким движением руки — ровно за секунду до того, как деревянный обрубок мог бы попасть прямиком в его голову.

Вторую же зачинщица этого сомнительного мероприятия попыталась поймать самостоятельно. Подняв руки наверх, она пару раз отшагнула, пытаясь понять, куда упадёт снаряд. В итоге палка упала на землю, сантиметрах в пяти от девчонки.

— И что это за цирк? — Леви брезгливо покосился на светлое дерево.

— Это не цирк, — она подняла палку. — В цирке я бы ходули принесла.

«Раздражает».

— Принеси себе ходули и уходи отсюда.

Девушка даже и не думала уходить. Она слегка наклонила голову к плечу и смотрела на Леви так, будто ждала исключительно положительной реакции. Другие разведчики, очевидно не ожидавшие подобных перформансов во время тренировки, повернули головы, глядя на перепалку. Сквозь толпу к ним спешила Ханджи и её заинтересованный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Зрителей становилось слишком много.

— Потом не жалуйся, — мужчина оттолкнулся от заборчика и сделал шаг вперед, нехотя соглашаясь на предложение.

— Я вообще никогда не жалуюсь!

Девчонка будто только этого и ждала. Одной рукой она оперлась на забор и перемахнула через него, оказываясь внутри тренировочной площадки. Раздался топот нескольких десятков ног — уставшие разведчики только и рады были поглазеть на тренировочный бой хмурого новичка и безумной девушки. Вторая, нисколько не смутившись внимания, отвешивала им реверансы, будто театральная актриса.

Ханджи уже выбилась вперед и, не отставая от подруги, тоже взяла себе новую роль. В этом поединке она, очевидно, была рефери:

— Будет один раунд! До... первого касания палкой. Задел соперника — победил.

Она явно придумала условия на ходу, превращая тренировку в какую-то странную игру. Впрочем, других солдат это устроило — наблюдающие одобрительно загудели. Всеобщего ликования не разделял лишь высокий блондин, стоящий в первых рядах.

Мик Закариас. Воспоминания о знакомстве, при котором разведчик макнул Леви в грязь, всё ещё висели в воздухе между, теперь уже, соотрядцами. Мужчина скрестил руки на груди и не сводил с новичка прицельный взгляд.

Лицо на секунду скривилось от воспоминаний о мутной, грязной луже. Стараясь отвлечься, Леви надёжнее перехватил палку, оценивая баланс своего «оружия». Дерево неплохо зачистили, чтобы гладкая поверхность не оставляла занозы. Никакой узкой заточки ближе к краю не было, а значит, колющих ударов можно не ожидать, но вес палки был достаточный, чтобы при сильном замахе нанести травму.

Ханджи взмахнула рукой, оповещая о начале боя.

Девчонка стояла напротив, в паре метров от соперника. Её руки были спрятаны за спиной, а немигающий, внимательный взгляд оценивал каждое действие. Леви принял достаточно расслабленную, но все же боевую стойку, ожидая ее выпада и мысленно сделал вывод:

«Хочет атаковать неожиданно».

Ветер шумел, перебирая чёрные локоны девушки. От светло-серых глаз отражалось голубое небо, делая радужку чуть ярче. В толпе нервно откашлялся кто-то из солдат. На окраине леса шумно взмахнула крыльями птица.

Ветер шумел. А она даже не двигалась.

— Мы здесь постоять собрались? — Леви начинал терять терпение.

Ответить она не успела. Стоило девушке сделать небольшое, микроскопическое движение, как мужчина сорвался с места, целясь в правое плечо. Замах тренировочный, слабый, но для победы хватило бы и его, — если бы палка не проскользила по воздуху.

Соперница моргнула. Она даже не думала атаковать; лишь отклонилась назад, переминаясь с ноги на ногу, и это спасло её от поражения.

Леви замер, пытаясь оценить, насколько это отклонение действительно было случайным. Новая знакомая не была похожа на серьёзного противника, вроде Мика или Эрвина. Она, скорее, могла бы сравниться с насекомым. Такая же назойливая, мелкая, но хаотичная.

Хаос же ему никогда не нравился.

— И что это за фарс? — он выпрямился, продолжая следить взглядом за разведчицей.

— Это у меня тактика такая! — девчонка до сих пор держала палку позади, шагая вбок. — Жду, когда соперник устанет ждать и сам меня атакует.

— В чем смысл?

Вместо ответа она скрылась за спиной. Леви хмыкнул. Грязный, но стандартный ход — скрыться из поля зрения и ждать, когда противник начнет оборачиваться, чтобы атаковать в момент разворота.

Он закрыл глаза и весь обратился в слух.

Соперница явно никуда не торопилась. Один из солдат на краю плаца нервно переминался с ноги на ногу, а другой коротко почесал голову. На площадке для воздушных тренировок кто-то лавировал между столбов, цепляясь крюками за дерево. Наконец, позади, почти за спиной, раздался тихий, скользящий звук. Леви открыл глаза и резко развернулся, на ходу вскидывая оружие вверх. Второй удар ожидался значительно сильнее первого, — мужчина собирался контратаковать. Палка со свистом рассекла воздух, и…

Мышцы плечей и предплечий напряглись, останавливая замах в сантиметре от раскрытой ладони.

На секунду Леви задержал дыхание. Представить хруст, с которым ломается тонкая кость, было несложно, но пальцы девушки даже не дрогнули. Соперница лишь протянула руку чуть выше, касаясь палки, которая только что могла надолго отправить разведчицу в лазарет.

— Я Айрис!

Девчонка комично пожимала палку на манер того, как пожимают руку при знакомстве. Ее оружие валялось на земле и рядом с ним расходились маленькие клубы пыли; судя по всему, оно упало на землю как раз перед тем, как противник замахнулся.

— Нет. Ты дура, — Леви выругался сквозь зубы, выпуская оружие из рук. — Ты только что могла лишиться руки.

— Да ерунда. У меня вторая есть, — Айрис подняла левую ладонь и помахала новому знакомому, подтверждая свои слова.

Вторая палка тоже приземлилась на землю с глухим звуком. По толпе солдат пробежали смешки: кто-то нервно хихикнул, а несколько ветеранов засмеялись во весь голос.

Представление окончилось. Плац вновь наполнился звуками поступи солдат — но теперь шаги звучали не так тяжело, скорее, бойко. Зрители возвращались к тренировкам. Ханджи, напротив, подбежала ближе, оглашая итоги поединка.

— Айрис, получается, проиграла, — ученая нахмурила брови, глядя на подругу. — Сама победу отдала. Вы же до первого касания сражались.

— Это тоже ерунда, — девушка лишь махнула рукой и отправилась поднимать палки с земли.

Леви цыкнул сквозь зубы, возвращаясь к тому же месту у забора. Впереди него, из-за полуденного солнца тренирующиеся солдаты отбрасывали длинные темные тени. Через несколько мгновений одна из таких теней опустилась и на новобранца.

Мик. Высокий и широкоплечий, он нависал над разведчиком, как скала над деревом. Мужчина смотрел исподлобья, нахмурившись; между бровями залегла глубокая морщина. Казалось, его лоб сейчас треснет, как глиняная фигурка.

— Ладно, — после долгого молчания он сказал неожиданно спокойным голосом. — Может, Эрвин в тебе не ошибся.

С этими словами Мик развернулся и удалился прочь.

***

Металлические клинки вздрогнули с тихим звоном. Ветер, залетевший в комнату сквозь открытые окна, подхватил широко распахнутую дверь оружейной и с грохотом прибил ее к стене. Зашедшая в комнату ученая даже не обернулась — она уверенным и чётким шагом приближалась к Леви, на ходу выуживая блокнот и карандаш из поясной сумки.

— Ханджи Зое!

Девушка не то представилась, не то просто огласила свое прибытие. Звонкий голос эхом прошелся по комнате, отражаясь от каменных стен и пола, смешиваясь со звуками приближающихся шагов.

— Наслышан, — сухо бросил Леви, возвращаясь взглядом к лежащему на столе разобранному механизму.

За последнюю неделю оружейная стала одним из немногих мест, где можно укрыться и от солнца, разъедающего кожу своим жаром, и от шумных разведчиков. Солдаты, как косяк рыб, гурьбой забивались в эту комнату утром, перед тренировками, забирали свои клинки и устройства пространственного маневрирования. Но затем до глубокого вечера здесь царил покой, а стараниями Леви — ещё и порядок.

Оружейная, располагающаяся на первом этаже штаба, представляла собой достаточно длинное, но узкое помещение, которое можно было бы принять за коридор. Окна, выходящие на лес, заливали комнату рыжим светом. Напротив них по длинной стене стояли шкафы из плотного, тёмного дерева, хранящие УПМ, а рядом с ними — ячейки для клинков.

Солнце начинало клониться вниз, к горизонту.

Леви перебирал своё устройство пространственного маневрирования, сидя за дубовым столом посередине комнаты. Серебристый металл окрасился в тёплые оттенки, когда до него добрались закатные лучи. Однако, даже сейчас, глядя на корпус, воображение рисовало не просто картинки, но ощущения. Влажный запах земли после дождя. Бьющий в лицо ветер, холодная рукоять клинка, остриё которого с легкостью вонзилось в шею титана…

Гайка, которую Леви только что очистил от пыли и положил на стол, подпрыгнула. Ханджи шумно опустилась рядом на лавку, зажимая карандаш в правой руке, и склонилась над открытым блокнотом. Хвост, в который девушка собирала копну каштановых волос, чуть покосился после целого дня тренировок. Передние пряди выпали из прически и скользнули вниз, закрывая карие глаза.

— У меня накопилось несколько вопросов, — Ханджи коротко сделала пометку в своём блокноте. — Для начала: как ты оцениваешь эффективность наших силовых тренировок?

— Никак.

— Никак? — переспросила ученая, нахмурив тонкие брови.

Молчание, на секунду повисшее в комнате, разорвал истошный крик.

Две фигуры стремительно пронеслись мимо оконных проёмов. Айрис зацепила крюки за толстую крону дерева и, подхватив за талию разведчицу, что в полдень сидела на краю плаца, утаскивала девушку в лес. Та сперва даже не сопротивлялась, лишь закричала, когда неожиданно оторвалась от земли.

— Она больная?

Леви кивнул в сторону окна. Айрис уже опустила свою добычу на землю, а сама осталась на ветке дерева.

— Грета ещё не отошла от недавней экспедиции, но в целом — нет, не болеет, — Ханджи лишь проводила девушек взглядом и вновь вернулась к своим записям. — А что ты скажешь про систему воздушных тренировок?

Оказавшись на земле, Грета ненадолго застыла в попытке осмыслить происходящее. В коротких тёмных прядях, обрамляющих лицо девушки, запутался лист, упавший с дерева. Она протянула руку и вновь зависла, глядя на зелёный листочек. Пальцы сперва чуть дрогнули, а затем сжались в кулак. Разведчица поднялась во весь рост, развернулась лицом к дереву, на котором сидела Айрис, и двинулась вперед, закатывая рукава.

— Не она, вторая. Патлатая.

— А-а-а, Айрис! Вроде здорова. Носом с утра не шмыгала. А что? Думаешь, она бледновата?

Звонкий и бойкий голос Ханджи то и дело перебивали звуки, доносящиеся из окна. Грета, — высокая, статная девушка с слегка загорелой кожей и короткими волосами цвета байхового чая, — уже достала свою похитительницу с ветки и громко кричала о том, как же ей все надоели, начиная от самой Айрис с её шутками, заканчивая разведкорпусом как структурой. Каждое слово она сопровождала попыткой ударить длинноволосую девчонку, но та лишь отклонялась и кивала, соглашаясь с каждым обвинением.

— Окна закрой, — Леви вернулся к пересборке УПМ, оттирая следующую деталь от машинной смазки и налипшей пыли.

Ханджи не пришлось просить дважды. Девушка пронеслась мимо стола, по очереди захлопнула створки и стремительно вернулась обратно, вновь поднимая карандаш со стола.

— Услуга за услугу, — она сняла очки, достала салфетку из поясной сумки и протёрла линзы. — Окна я закрыла, теперь — анкетирование. Итак, деревянные фигуры титанов, которые мы иногда используем для тренировки новичков. На твой взгляд, стоит ли дополнительно укрепить их затылочную зону для большей правдоподобности?

Леви медленно кивнул и покосился на открытый блокнот. Скрипнул карандаш — Ханджи поставила галочку во втором сверху квадрате. Оставалось пятнадцать.

Учёная не успела задать все вопросы до того, как Леви закрутил последний винтик на корпусе УПМ, но внешне она даже не расстроилась. Вместо этого она захлопнула блокнот, удовлетворённо кивнула сама себе и, не прощаясь, ушла перерабатывать полученную информацию.

В этот раз дверь в коридор закрылась тихо. Закат за окном совсем разгорелся, освещая листья деревьев оранжевым ореолом. Грета напоследок выкрикнула что-то особенно острое в сторону Айрис и зашагала в сторону разведкорпуса. Зачинщица же просто кивнула и осталась сидеть, оперевшись на руки и подняв голову высоко к небу.

За дополнительной дверью в самом дальнем углу комнаты, выходившей как раз на тренировочный плац, раздался шум. Солдаты возвращались с тренировок, подобно говорливой стае птиц. Множество разных голосов наперебой что-то обсуждали, сопровождая трудно различимые разговоры звуком шагов. Леви покосился на шкаф, в котором было принято хранить оружие, и решил забрать УПМ с собой в комнату. Уже на выходе из оружейной он услышал чей-то тихий присвист:

— Ого! У нас сегодня был санитарный день, что ли?

Горячий летний закат недолог. Уже через полчаса, после ужина, за окном опустились сумерки, наполняя темнотой крепость, служившую штабом разведкорпуса. Хлопнула тяжелая входная дверь на первом этаже. Солдаты, несущие ночную вахту, заняли свой пост.

Выделенная для Леви комната, которую Эрвин с присущей ему гордостью назвал «личной», на проверку оказалась лишь переделанной под жилое помещение кладовкой. Напротив узкой, но плотной деревянной двери находилось единственное окно, — впрочем, достаточно большое, чтобы освещать небольшую комнату при свете дня. И достаточно старое, чтобы сквозь оконную раму время от времени задувал ветер. Слева от окна расположился неожиданно красивый, благородного холодного оттенка стол из тёмного дерева. Его возраст выдавали только небольшие вмятины на углах и облупившаяся краска на ручках выдвижных ящиков.

УПМ уже мирно лежал на нижней полке старого шкафа. Леви сидел за письменным столом и перелистывал брошюру, которую ему выдали при переходе в отряд Эрвина. Время от времени он косился через левое плечо, поглядывая на деревянные, потемневшие от времени дверцы. Они отчего-то отказывались плотно закрываться, оставляя просвет. Мысленно отметив, что завтра нужно проверить петли, мужчина вернулся взглядом к тексту на дешёвой шершавой бумаге. «Пятиметровый титан в среднем способен неподвижно удерживать внимание на движущейся цели примерно восемь секунд»…

Бесполезная информация для того, кто может убить его за пять.

Отбой давно объявили, но сон не шел, и даже скучный, сугубо информационный текст не приносил с собой ни малейшего намека на дрёму. Немного подумав, Леви закрыл брошюру и убрал её в ящик письменного стола. Прихватив с собой флягу, опустевшую за затянувшуюся ночь, он вышел из комнаты, чтобы набрать воды.

Сквозь оконное стекло в коридор казармы просачивался холодный свет. В длинной череде дверей выделялись лишь металлические ручки, — блики на их гранях появлялись и исчезали, когда на них падала тень проходящего мимо мужчины. По узкому пространству гулял ночной ветер. Свечи, закрепленные на стенах с помощью дешевых металлических подсвечников, дрожали и гасли, оставляя после себя лишь лёгкую дымку.

«Опять она».

Айрис, как болезнь, прицепилась в середине дня и до сих пор не отпускала. Девушка стояла напротив окна, прислонившись к стене. Сквозь темноту, как светлое пятно, проступала белая рубашка. Пальцы на правой руке обхватили локоть левой, а корпусом она подалась вперед, словно пыталась увидеть что-то в ночной темноте.

— В окне не светись, бука, — прошептала она. — Спугнёшь.

Глава 2

«Бука». Они знакомы меньше суток, но девчонка уже успела придумать ему кличку, как бродячему коту. Новое обращение неприятно резануло слух, но это могло подождать. Что-то точно было не так.

Айрис весь день вела себя, как закрытая в банке муха, хаотично и безрезультатно бьющаяся о стекло. Но теперь она вдруг замерла напротив окна, стараясь не шевелиться. На лице не осталось и следа от привычной широкой улыбочки. Казалось, девушка даже не моргала, силясь рассмотреть что-то внизу. Нахмурившись, Леви повернул голову.

Вид из окна был обыденный.

Под лунным светом из темноты выделялись зубцы на крепостной стене. Грубый серый камень в ночном мраке казался ещё темнее. На вершине сторожевой башни горел свет; двое солдат, сидящих внутри, предпочли не бдеть за неприкосновенностью границ разведкорпуса, а играть в карты. Тень, отбрасываемая широкими подъемными воротами, превращала траву перед собой в чёрную бездну.

По земле шли двое патрульных в плащах. Тот, что шёл впереди, освещал путь масляной лампой, а второй рукой придерживал капюшон. Разведчик, идущий позади него, всё время озирался по сторонам. Иногда он поднимал голову вверх и вглядывался то в окна четвёртого этажа, то на сторожевую башню.

— Галлюцинации замучили? — сухо спросил Леви, но взглядом продолжал следить за патрульными.

С высоты третьего этажа различить их лица было невозможно. С большой долей вероятности, это были просто новобранцы, что в первый раз вступили в патруль, но движения отстающего были странные, чересчур дёрганные. Он то и дело вскидывал голову наверх, из-за чего капюшон слетал, а парень резким движением руки натягивал его обратно. Идущий впереди, наоборот, был слишком сосредоточенный. Рука, держащая тяжёлую лампу, даже ни разу не дрогнула.

— Ага, галлюцинации. Они уже третий раз проходят мимо конюшни, — шёпотом пояснила Айрис, не отрывая взгляда от окна.

Каменная постройка, способная содержать до трёхсот лошадей одновременно, была большой — но всё же не распространялась на всю территорию штаба и такого внимания со стороны патрульных явно не заслуживала. Из центрального крыла конюшня виднелась немного, только самый край тёмной черепицы.

Зато окно в конце восточного крыла должно выходить как раз на конюшню.

— Отсюда ничерта не увидишь, — бросил Леви, быстрым шагом направляясь вперёд по коридору.

Айрис не торопилась. Девушка задержалась у окна, продолжая наблюдение. Лишь когда фигуры солдат окончательно скрылись из виду, она тихо зашагала следом.

Интерьер восточного крыла ничем не отличался от западного, в котором находилась комната Леви. Всё те же широкие арочные окна, крупная каменная кладка на стенах и, конечно же, храп солдат из-за закрытых дверей.

— И давно ты за ними следишь? — Леви остановился у правого края окна, выглядывая наружу.

— Я не следила. — Айрис встала слева и тут же высунулась в оконный проём. — Просто заметила, что они отстранились от своего отряда, а теперь сами вызвались в один дозор.

Беспокойный разведчик стоял у конюшни и смотрел прямо на них.

Леви замер. Расстояние от окон третьего этажа до ворот конюшни было приличное, а ночная темнота играла на руку. Если не совершать резких движений, то патрульный их не заметит. Айрис, казалось, тоже поняла это — девушка застыла, как статуя.

Стоящий внизу дозорный резко обернулся. Дверь конюшни открылась и спокойный патрульный вывел наружу лошадь, после чего закрыл дверь и не оглядываясь направился к широким хозяйственным воротам. Второй перехватил поводья и тут же последовал за ним.

— Они и вправду дезертируют? — Айрис нахмурила брови.

Спокойный распахнул ворота, пропуская вперёд нервного с лошадью.

— Дезертируют. — Леви кивнул. — Можешь прямо сейчас доложить об этом командованию. Они тебе шоколадную медаль дадут.

Мысль, которую мужчина гнал от себя всю последнюю неделю, сама собой появилась в голове. «Если бы мы втроём были умнее, то сейчас они были бы…»

Айрис, как ни в чём не бывало, села на подоконник. Девушка повернула голову боком и всё ещё вглядывалась в ночной пейзаж за окном. Она глянула на Леви и тихо прошептала:

— Не говори никому о том, что мы это видели.

Двор опустел. О преступлении, что совершили патрульные, напоминал лишь небольшой проём в неплотно прикрытых воротах. Дезертирство из разведкорпуса — событие настолько нечастое, что впору было загадывать желание. Служить в разведку шли либо те, кому уже нечего терять, либо те, кому было за что сражаться. И первая, и вторая категории солдат не отличались склонностью к побегам.

По крайней мере, пока они не столкнутся с чем-то поистине пугающим.

— Мне на них наплевать, — сухо бросил Леви.

Мужчина развернулся и ушёл вдаль по коридору, оставляя Айрис позади.

Только когда дверь в комнату закрылась за его спиной, Леви вспомнил про флягу, всё ещё зажатую в руке. Воду он так и не набрал. До рассвета оставалось ещё несколько часов, которые мужчина провёл в беспокойной дремоте.

Утро началось с построения.

Несколько солдат стучали по очереди в каждую дверь, зазывая всех во двор. В коридоре голос молодого парня громко спросил, что случилось, но ответом ему был лишь звук сотни пар шагов. Леви сел на кровати, коротким взглядом зацепился за трещину на полу, но тут же поднялся и вышел в коридор, смешавшись с толпой.

Рассветное солнце золотило примятую траву перед штабом, а прохладный утренний ветер тут же сдул остатки сна. Сразу после выхода разведчики начали выстраиваться по своим отрядам; Леви же, не стремясь присоединиться к толпе, остановился недалеко от двери. Несмотря на чёткое построение, солдаты не выглядели довольными резким подъёмом: то тут, то там раздавались зевки и перешёптывания.

Главнокомандующий разведкорпусом Кит Шадис, высокий брюнет с волевой выправкой, рявкнул «стройся». Это возымело эффект — толпа затихла и все взгляды тут же устремились в центр поляны.

— Вчера ночью дезертировали двое патрульных, Мартин и Лукас. И увели лошадь.

Рядом стоял его заместитель, Эрвин Смит. От солнца, выглядывающего из-за горизонта, командир хмурил широкие брови. Несмотря на ранний подъём, он выглядел собранным — ни одного выбившегося из причёски белого волоска, плащ аккуратно повязан поверх выглаженной белой рубашки.

«По нему и не скажешь, что не брезгует потерями».

— Если у кого-то есть информация, — продолжал Шадис, вышагивая по центру назад и вперёд. — То вы обязаны сообщить.

По отрядам пробежали тихие удивлённые возгласы. Все собравшиеся заозирались. Айрис, судя по всему, не считала себя «обязанной сообщить». Подобно остальным, девчонка мотала головой по сторонам, как болванчик, — впрочем, достаточно правдоподобно. Стоявшая рядом Ханджи уже косилась в сторону конюшни.

Не найдя отклика, Шадис ещё раз рявкнул «вольно» и тут же направился к конюхам. Солдаты, чуть вздрогнув от резкой команды, начали расходиться. В толпе то и дело звучали имена Мартина и Лукаса; казалось, никто не ожидал от них дезертирства. Боковым зрением Леви заметил, как к нему приближается высокая фигура с белыми волосами.

— Вы пойдёте искать следы, — тихо сообщил подошедший Эрвин. — Разрешение на выход из штаба у Айрис. Вернитесь до обеда.

Леви закатил глаза. «Никому не говори», — сказала она вчера и сразу же побежала с докладом к командиру. Искать логику в действиях этой девчонки всё равно, что искать мысли у титанов — бессмысленно, и заниматься этим стала бы только Ханджи.

Впрочем, к чёрту. Перспектива хоть и ненадолго, но покинуть стены штаба, на которые уже тошно смотреть, звучала не так и плохо.

— Шадис о ваших наблюдениях не в курсе, так что ведите себя естественно. — С этими словами командир развернулся и удалился в сторону штаба.

Узкие бойницы в крепостной стене подсвечивались рыжим рассветным солнцем. Один из конюхов направился к конюшне, и лошади встретили его фырканьем и ржанием. Уже стоявшая у ворот Айрис показывала бумагу двум новобранцам, которые сегодня днём отвечали за охрану.

— Ты трепло. — Констатировал факт Леви, едва ворота закрылись за их спинами.

— Ага, трепло. — Айрис кивнула, соглашаясь с обвинениями. — Как думаешь, куда пошли Мартин и Лукас?

Трава под ногами шуршала от ветра и уходила далеко в лес, виднеющийся тёмной заставой впереди. Штаб располагался на холме у подножия Стены Роза; до ближайшей захудалой деревеньки идти далеко в любую сторону, куда не посмотри.

Леви молча направился направо. У дозорных, охраняющих ворота со сторожевой башни, обзор в ту сторону был фактически слепой зоной. Из мыслей о том, как наивно выстроена система охраны штаба, его вывела реплика разведчицы:

— У меня топографический кретинизм, кстати! Поэтому назад ведёшь ты.

На секунду мужчина пожалел, что не отбил ей руку при знакомстве, — хотя лучше бы целился в голову. Айрис же и не думала стесняться: она вышагивала вперёд, сомкнув руки за спиной. Даже когда девчонку прожёг холодный, оценивающий взгляд, она лишь натянула улыбку на лицо.

— Отлично. Иди молча. — С этими словами Леви отвернулся от девушки и пошёл дальше, внимательно вглядываясь в траву.

Айрис действительно последовала совету; лишь тихий звук шагов напоминал о её присутствии. Рассветные лучи ещё не успели высушить влажную от росы траву, так что следы копыт обнаружились быстро. Как Леви и предполагал, дезертиры ушли направо, в негустой лес.

Между деревьев пролегала небольшая объезженная тропинка. Где-то в кронах деревьев запела птица, но вскоре она шумно взмахнула крыльями и взлетела, оставляя лес в тишине.

Неожиданно нашлась лошадь. Она стояла, привязанная к дереву, и мирно ела траву. Коричневая кобыла с белым пятном на лбу лишь ненадолго оторвалась от своего занятия, когда разведчики подошли ближе.

— Тут следы телеги. — Айрис нарушила обет молчания, присев на корточки и склонившись над землёй. — Их забрали.

Неглубокие рытвины, отпечатавшиеся на влажной земле, уходили дальше в лес. Леви отвязал лошадь и та ткнулась носом о его ладонь в поисках угощения. «У конюха попросишь» — мужчина мысленно ответил кобыле, разворачиваясь в обратный путь. Дезертиры правильно поступили, бросив лошадь. Её бы точно стали искать.

Кони стоят дороже людей.

Под звук лошадиного переступа дорога назад, казалось, прошла быстрее. Уже внутри штаба, у конюшни их нашёл Эрвин. На губах командира играла плохо скрываемая ухмылка — он явно был доволен возвращением лошади.

— Леви, с отчётом ко мне в кабинет, — напоследок бросил мужчина и тут же ушёл с победным видом.

С тренировочного плаца раздался громкий, слишком громкий смех нескольких солдат. Слишком довольный вид Эрвина всё ещё стоял перед глазами. Айрис незаметно куда-то слиняла, хотя по всем законам несуществующей справедливости сдавать отчёт должна была именно она. Солнце успело подняться высоко в небо и прицельно било прямо в глаз. Чтобы подавить волну раздражения, потребовались некоторые усилия.

Леви передал лошадь конюху и направился в штаб.

***

Второй и третий этажи, отданные под казармы солдат, остались позади. Вся административная часть разведкорпуса расположилась на последнем, четвёртом этаже и нависала над солдатами, как грозовые тучи над землёй. Напротив каменной лестницы, в самом центре находилась приёмная Шадиса. Налево от него уходили неизвестного назначения комнаты, одна важнее другой. За углом, в восточном крыле, начиналась достаточно большая библиотека, а за ней — архив, хранящий память о экспедициях и солдатах. В западном же крыле обосновались несколько больших залов для собраний, а перед ними, на самом углу — кабинет заместителя.

Коротко постучавшись, Леви открыл дверь. На удивление, помещение оказалось не сильно больше комнаты самого солдата. По бокам стояли два больших книжных шкафа с аккуратно расставленными книгами и картонными папками, а в центре — письменный стол, за которым сидел сам командир. Эрвин уже занёс руку над бумагой, чтобы что-то подписать, но прервался и вернул перо в чернильницу.

— Садись. — Он кивнул на стул для посетителей. — Рассказывай.

Леви и не думал садиться, лишь сделал несколько шагов вперёд от двери. Его взгляд упал на дорогой красный ковёр с причудливыми узорами. Помнится, несколько недель назад, когда они пытались украсть у Эрвина бумаги, именно про этот ковёр рассказывал Фар…

Чтобы не продолжать мысль, мужчина начал доклад.

— Нашли след в лесу. Лошадь дезертиры бросили там же. Их забрала телега.

Эрвин кивнул, но продолжал сверлить разведчика взглядом, явно ожидая продолжения отчёта.

— Охрана у вас ни к чёрту. Со сторожевой вышки справа — слепая зона, — продолжил Леви. — И солдаты бешеные. Твоя доносчица в лесу не ориентируется.

— Адекватные в разведкорпусе долго не живут. — Командир кивнул и вновь усмехнулся.

— Я заметил.

Эрвин замер на доли секунды. Резко брошенные слова явно попали в цель. Самодовольство, весь день царившее на лице мужчины, наконец, дало трещину, — хоть и на какие-то мгновения.

Руки, до этого вальяжно лежащие на столе, сцепились в замок.

— Подумаем, что сделать с охраной. — Командир вернул себе спокойствие. — И вот ещё что. Я прошёл достаточно экспедиций со своим отрядом, чтобы наверняка сказать: любой разведчик прекрасно ориентируется на местности.

— Ясно.

Леви покинул кабинет Эрвина, не дожидаясь разрешения.

Оказавшись в коридоре, он тут же зашёл в соседнюю дверь. Лестницы чёрных ходов не пользовались популярностью у разведчиков — слишком узкие, по ширине рассчитанные только на одного человека. Солдаты же предпочитали передвигаться стайками, а не по-одиночке. К дополнительным выходам, что находились на углах восточного и западного крыла, прибегали только по случаю учебной тревоги. Тонкие металлические перила, прикреплённые к самой стене, скорее создавали иллюзию безопасности, чем в действительности её обеспечивали. Леви бы не удивился, узнав, что после учений многие возвращались с травмами. Падение на грубый, плохо обработанный камень дорого обходится.

Сквозь длинное вертикальное окно падали солнечные лучи и подсвечивали пылинки, витающие в воздухе. Сделав несколько шагов, Леви остановился. Из оконного проёма открывался отличный обзор на площадку для воздушных тренировок. Между снарядов — столбов и башен — лавировали три силуэта.

И к одному из них накопилось много вопросов.

Миновав двери, выходящие на третий и второй этажи, Леви вышел на улицу и направился прямиком к мелькающим фигурам. Кудрявый блондин, что вчера днём ретировался от одного взгляда, сейчас жался к деревянному столбу, стоя на небольшом приступке. Дерево и без того пестрело засечками, но тут в него вновь врезался крюк: Ханджи подлетела к блондину и экспрессивно, с жаром что-то ему объясняла.

Айрис уже успела спуститься и села прямо на траву, опустив плечи. Девушка привалилась спиной к кое-как построенной башне.

— Ты работаешь на Эрвина.

Леви засунул руки в карманы и встал рядом, глядя сверху вниз. Тень упала на разведчицу и та медленно подняла голову. Короткая чёлка мокрыми паклями прижалась ко лбу, а опущенные плечи выдавали усталость.

— Да. Ты тоже, кстати. — Айрис прикрыла глаза. — Как и все здесь. Кроме Шадиса. Он…

— Ты поняла, о чём я.

Девушка открыла глаза и молча завалила голову на бок, к плечу.

«Значит, прямо говорить она не умеет».

— Зачем соврала про топографический кретинизм?

— Не хотела идти одной, а третьих лиц Эрвин привлекать не хотел. — Айрис зевнула.

— Это не ответ на вопрос.

Внутри закипало раздражение. Каждый в разведкорпусе только и делал, что строил планы за спиной и недоговаривал.

— И тебя выпускать за пределы штаба он тоже не хотел. — Айрис, наконец, соизволила объясниться. — Я предположила, что от дуры, которая в лесу не ориентируется, ты не сбежишь.

— И он согласился?

Для Эрвина эта выходка звучала слишком наивно. Тот бы скорее приставил охрану в половину штаба, с Миком во главе. Айрис пожала плечами:

— Ему же нужно было тебя проверить.

— Проверил?

Позади раздался свист тросов.

— Понятия не имею. Сам у него спроси. — Айрис хмыкнула и мотнула головой в сторону столбов. — У нас солдат высоты боится.

На секунду возникла тишина. Девчонка перескочила на другую тему слишком резко, но самым странным казалось даже не это. Страх высоты у человека, чья работа крепко связана с полётами?..

Со спины приближались чьи-то шаги.

— Чего?

Леви обернулся в сторону столбов. Ханджи стояла прямо за его спиной и сверлила разведчика взглядом. Девушка выпрямилась, упёрла руки в бока и сдула с лица прядку, выбившуюся из хвоста

— Акрофобия! — отчеканила учёная. — У Ханса.

Ханджи сделала шаг влево, открывая обзор на испуганного солдата. Ханс всё так же жался к столбу, обхватив его руками. Парень пытался выдавливать на лице кривую улыбку, но получалось у него из рук вон плохо. Колени разведчика заметно тряслись, а сам он время от времени поглядывал вниз и тут же переводил взгляд в небо.

— Он так и не спустился? — Айрис поднялась с земли и, отряхивая форму, направилась ближе к столбу вслед за Ханджи.

— Ни в какую, — утвердительно кивнула учёная, плотнее затягивая ленту на волосах.

Девушки подняли головы наверх, глядя на трясущегося Ханса. Ханджи сложила руки в рупор и громко крикнула:

— Ханс, слезай уже!

Кривая улыбка спала с лица разведчика и он лишь плотнее прижался к столбу.

— Я не могу, — обречённо отозвался парень. — Я упаду!

Айрис тут же закивала головой.

— Упадёшь. — Она ткнула большим пальцем за спину. — А если не упадёшь, тебя бука уронит.

Палец указывал чётко в сторону Леви. «Опять эта кличка».

— Я тебе что, пугало? — огрызнулся тот, скрестив руки на груди.

Ханс заметно замешкался. Он прятал взгляд, а пальцы рук сжались крепче. «Чёрт», — цыкнул про себя Леви. «Кажется, это работает».

— А я ему помогу. — Ханджи ударила себя в грудь. — Считаю до трёх.

Парень на столбе замотал головой, но девушку не остановило и это.

— Ра-аз… — протянула учёная.

Это сработало. Ханс оторвал от столба сначала одну руку, потом вторую. Дрожащими руками парень потянулся к кнопкам на корпусе УПМ.

Айрис и Ханджи синхронно кивнули.

Через секунду в соседнюю башню вонзились крюки. На землю тут же посыпались мелкие камешки. Ханс крепко зажмурился и, наконец, оторвался от своего столба, — слишком резко. Парень врезался в башню, напоследок успев прикрыть лицо согнутыми в локтях руками.

«Рефлексы у него есть», — Леви провожал взглядом падение разведчика.

— Перекрыть один страх другим. — Ханджи поправила очки на носу. — Умно. Но есть идея получше.

Учёная наклонилась к уху Айрис и что-то зашептала, а подруга послушно кивала ей в ответ. Время от времени девушки поглядывали на Ханса, стекающего к земле. Едва тот коснулся травы и, кажется, уже был готов её целовать, как разведчицы подхватили парня под руки и куда-то поволокли.

— И куда мы? — Ханс даже не пытался сопротивляться, заранее смирившись со своей судьбой.

— Сейчас поймёшь. — Ханджи блеснула широкой улыбкой.

Парень отследил взгляд учёной, после чего резко упёрся ногами в землю.

— Нет. Нет-нет-нет…

— Да! — бойко выкрикнула Ханджи и с удвоенной силой потянула его вперёд.

Процессия из двух безумных девушек и одного трусливого солдата двигалась в сторону лесной тропинки, пока стрекочущие в кустах насекомые исполняли им победный марш.

Невдалеке возвышалась Стена Роза.

Глава 3

— Вы серьёзно решили его на Стену затащить?

Нахмурившись, Леви двинулся следом. В тени деревьев оказалось неожиданно прохладно, и пахло не пылью, как на тренировочных площадках, а пряными тёплыми листьями. Ханс всё ещё упирался ногами в землю и пытался выдернуть руки, но хватка девушек была неумолимой. Ханджи вцепилась в него и настойчиво тянула вперёд:

— Способ жёсткий, но эффективный, — громко продекламировала она. — Один раз напугается и… Ханс, да пошли уже!

Парень резко подался назад, пытаясь вырваться. Айрис по инерции полетела за ним, чуть не сбившись с ног. Ханджи же только дёрнула их вперёд, возвращая равновесие, и продолжила шагать по тропинке дальше, в сторону Стены Роза.

Ханс обернулся назад, пытаясь найти поддержку:

— Скажи им!

Леви раздражённо выдохнул и вернул руки в карманы.

«Прослежу, чтобы они его не убили».

Идти пришлось недолго. Уже минут через пять они оказались у подножия Стены. Кое-где между серой кирпичной кладки уже успел прорасти мох, а сам камень вблизи оказался потрескавшимся и не настолько впечатляющий, как издалека. Но стоило поднять голову наверх, как эта иллюзия тотчас рассеялась. Подсвеченная ярким полуденным солнцем, вертикаль Стены, казалось, подпирала собой небосвод. На секунду возникло ощущение, что сейчас вот-вот и за неё зацепятся облака, медленно проплывающие на небе.

— Теперь наверх, — скомандовала Ханджи.

Айрис только кивнула ей. Ханс сильно зажмурился, но больше не предпринимал попыток сбежать. Раздалось несколько щелчков, а вслед за ними — скрежет металла, впившегося в камень. Подруги взмыли в воздух, поддерживая свою жертву под руки.

— Ма-ма-а!.. — Голос парня стремительно уносился вверх, пока совсем не пропал.

Леви хмыкнул. Он до сих пор сомневался в эффективности подобной шоковой терапии, но с Хансом точно нужно было что-то делать, иначе в следующей экспедиции толку от такого солдата будет мало — разве что титаны будут счастливы от лёгкой добычи. Недолго думая, мужчина щёлкнул крючками. Тросы взмыли вверх и уцепились за поверхность.

Ветер ударил в лицо.

Подъём на пятьдесят метров прошёл за считанные секунды. Ханс сидел на четвереньках, зажмурившись, и бормотал себе под нос то ругательства, то мольбы о пощаде. Ханджи кому-то активно жестикулировала. Учёная размахивала руками, указывая сперва на Ханса, затем на УПМ, а после — вниз.

Леви повернул голову и сразу же нашёл причину этой пантомимы — солдат гарнизона, несущий вахту вдалеке, отвечал ей тем же. Судя по его жестам, разведчики должны были немедленно убраться со Стены и не мешать его службе. Ханджи не отчаивалась и лишь шире улыбалась мужчине в ответ. В конце концов, солдат гарнизона махнул рукой, сел, свесив ноги с края, и нервно сплюнул куда-то вниз.

Учёная тут же довольно развернулась и направилась к Хансу.

— А сейчас будем замерять данные, — бодро отчеканила девушка. — Сначала покажи свои зрачки.

— Для этого придётся открыть глаза, — пробормотал парень.

— Так точно!

С одной стороны виднелся густой лес и очертания ближайших небольших деревень — там начинались земли Стены Мария. Леви обернулся: с другой стороны открывался вид на сам штаб разведкорпуса. Главное здание было построено в виде буквы П. На фоне зелёной травы как тёмное пятно выделялась крыша из бурой черепицы.

Рядом с западным крылом на тренировочном плацу мельтешили солдаты, — с такой высоты они были похожи на муравьёв. Чуть поодаль, на окраине леса расположился полигон, на котором Ханджи и Айрис недавно пытали Ханса. Три высоких деревянных столба перемежались с несколькими недостроенными каменными башнями. Окружившая штаб крепостная стена захватывала часть леса и заканчивалась уже у самой Стены Роза. Со стороны восточного крыла находились несколько складов, баня, лазарет и конюшня.

Один из конюхов выводил лошадь во двор. Леви чуть прищурился и перевёл взгляд на Айрис.

— И что проверял Эрвин? — Он вернулся к допросу.

— Что ты не сбежишь, — ответила она.

Айрис наблюдала за Ханджи и Хансом, явно не решаясь вмешиваться. Учёная быстро записала что-то на полях в блокноте и потянулась к запястью парня.

— Теперь считаем пульс. — Она не теряла энтузиазма.

— Считай вслух, — дрожащим голосом попросил Ханс. — Это успокаивает.

Ханджи уверенно кивнула, щёлкнула таймером, который достала из поясной сумки, и приложила три пальца к запястью подопытного.

— Раз-два-три!..

Кажется, пульс Ханса действительно зашкаливал, а быстрый счёт вряд ли был способен его успокоить.

Леви сухо спросил:

— Зачем он вообще записался в разведкорпус?

— Ханс начал бояться только после последней экспедиции, — пояснила Айрис, не отрывая взгляда от своей подруги. — До этого был обычным солдатом.

«Она действительно была кошмарной».

Вчера тени последней экспедиции отражались в Грете, сегодня они нашлись и в Хансе. Прошла всего неделя, и было логично предположить, что не все солдаты успели оправиться, но время не ждёт — Эрвин уже строил новые планы. Следующая вылазка намечалась всего через несколько недель. После утверждения строя дальнего наблюдения командир загорелся идеей участить выходы за Стены и, судя по всему, даже Шадис не мог ему помешать.

Ханджи, наконец, утихла. Девушка потянулась за своим карандашом и пыталась отдышаться так, будто пробежала марафон, а не считала сердцебиение.

— Ханс, ты… — Она набрала воздуха. — Либо в панике, либо кошка. Пульс сто шестьдесят восемь.

Айрис сделала шаг в их сторону.

— Он твой. — Ханджи обратилась к подруге, записала что-то в блокноте и тут же перевела взгляд на Ханса. — Будешь внизу — не убегай! Мне нужно ещё финальные данные собрать.

— Внизу… — мечтательно протянул он, но тут же поперхнулся. — Стой, где?!

«Он тут жить планировал?» — мысленно процедил Леви.

Ханджи отступила на шаг назад, а Айрис, наоборот, присела перед Хансом и взяла его ладони в свои. Она улыбнулась испуганному солдату и тот в ответ попытался скривить рот в улыбке, но не успел — девушка уже поднялась и явно ждала, когда он сделает то же самое. Стоило парню встать на ноги, как Айрис сделала шаг назад, подводя Ханса к краю.

— Хочешь перестать бояться? — спросила она неожиданно мягким тоном.

Девушка дождалась, когда товарищ кивнёт и на той же ноте сказала:

— Тогда лови меня.

За секунду Айрис отпустила запястья Ханса и сделала шаг назад. Девушка упёрлась пяткой в край Стены. Легко, не раздумывая, оттолкнулась другой ногой. Длинные локоны, как стая чёрных птиц, встрепенулись и поднялись вверх.

Она летела вниз всё с той же улыбкой на губах.

Раздался истошный крик. Ханс сделал несколько неровных, резких шагов вперёд и не раздумывая рухнул вслед за Айрис, раскинув руки. Пальцы Леви рефлекторно нашли спусковые крючки. В голове пронеслась мысль — «Именно это должен был сделать „спасатель“ перед тем, как ринуться вниз за этой… дамой в беде».

И всё же, Айрис вряд ли планировала умереть, рухнув вниз вместе с новобранцем.

Спасения не потребовалось. Стоило Хансу приблизиться к падающей Айрис, как она сама выпустила правый трос в воздух. Крюк немного проскользил по Стене прежде чем закрепиться за углубление, после чего девушка подалась в бок. Ханс пролетел мимо, но напоследок Айрис ухватила его за воротник рубашки.

— Ханс! — Ветер донёс её весёлый выкрик. — Тросы!

До земли им оставалось метров тридцать.

Сердце успело сделать несколько долгих ударов прежде, чем ещё два троса разрезали воздух. Убедившись, что разведчик зацепился и не упадёт плашмя на землю, Айрис отпустила Ханса в свободный полёт. От неожиданности он сначала просто повис в воздухе, но через какое-то время вновь заработал переключателями и начал спускаться вниз.

— Ого! — Ханджи звучала очень радостно. — Сработало!

«Сработало», — неожиданно для себя мысленно повторил Леви, глядя, как Ханс самостоятельно скользит по Стене.

Всё ещё довольная Ханджи повернулась в его сторону и показала два больших пальца.

— Ю-хуу! — С этим криком девушка рыбкой нырнула вниз.

Справа раздались какие-то звуки. Повернув голову, Леви обнаружил изрядно побледневшего солдата гарнизона. Он всё ещё не решался подойти, но размахивал руками и изо всех сил кричал что-то неразборчивое.

«Цирк», — в который раз Леви вынес мысленный вердикт и направился вниз, активировав УПМ заранее.

Ханджи уже сидела на земле вместе с Хансом. Тот, как загипнотизированный, спокойно позволял вновь изучать его зрачки и замерять пульс. Айрис же так и повисла между двух тросов, на середине Стены, раскинув руки и устремив взгляд в небо.

— Ты дура, — сообщил ей Леви, ненадолго остановившись на той же высоте.

— Я помню. — Она повернула голову и вновь широко улыбнулась. — Ты вчера говорил.

Спустившись вниз, он тут же направился в сторону штаба — до обеда нужно бы успеть починить те не закрывающиеся дверцы шкафа. Позади Ханджи кричала про то, что пульс Ханса снизился до критически низких отметок, а он сам тихо бормотал про ненормальных женщин из разведкорпуса.

***

Столовая встретила шумом и запахом картофельного супа. За окнами догорал синий час; дежурная зажгла последнюю свечу и поспешила к левому столу. Там уже собралась довольно большая, разношёрстная компания, состоящая как из новобранцев, так и из опытных солдат. Правый стол же практически пустовал; время ужина только началось и основная часть солдат ещё не вернулась с тренировки.

Леви проходил мимо, направляясь к раздаточному окну, когда сквозь хохот услышал слова:

— …И я сразу вниз, спасать. Думаю — расшибётся же! — Ханс рассказывал о своём подвиге и приукрашивал историю на все деньги.

— Надо же, три месяца на службе, а уже опытных разведчиков спасаешь! — Один из слушающих солдат, блондин с собранными в пучок волосами, рассмеялся. — Далеко пойдёшь.

В отличие от некоторых других слушателей, смех этого парня звучал беззлобно. Он не насмехался, скорее подтрунивал над младшим товарищем. Его имя Леви уже знал — оно часто звучало в толпе. Кажется, его звали Эрд Джин. Ещё один солдат из отряда Эрвина.

Грета, сидящая рядом с Хансом, язвительно хмыкнула:

— Лучше бы расшиблась. Мир бы немного потерял.

Дежурная, молодая девушка с россыпью веснушек на лице, покосилась на Грету, но та лишь прошипела в ответ:

— Я живу вместе с ней и Ханджи. Поверь, это то ещё испытание.

Леви взял с тумбочки тарелку, ложку и кружку. Прошёл мимо камина. В котелке уже булькала сомнительная жидкость — что-то среднее между чаем и травяным сбором. Дежурный в раздаточном окне налил суп в его тарелку и выдал кусок хлеба.

Раздался громкий женский хохот; конечно же, эти две подруги. Ханджи рассказывала что-то про УПМ, Айрис многозначительно кивала в её сторону. Голос Ханса стих. В присутствии действующих лиц не так просто врать о своих подвигах.

— Ханс тут хвастается, как спасал Айрис, — Эрд обратился к девушкам с лёгкой улыбкой. — Не хотите послушать?

— Я бы с радостью, но мне до сих пор страшно вспоминать об этом инциденте, — поддакнула Айрис. — Только вспомню, сразу дрожь берёт!

Ханджи широко улыбнулась.

— Что бы мы делали без нашего Ханса! — Учёная показала парню большой палец. — Отличная работа.

Девушки позволили себе тихо хихикнуть только когда отошли в самый конец зала. Эрд поспешил к раздаче следом за ними. Компания вернулась минуты через две, когда Леви уже устроился в тихом уголке на краю правого стола. Две девушки сразу сели напротив него, продолжая трещать о каких-то своих делах, а Эрд подошёл справа.

— Не помешаю? — спросил Эрд и Леви мысленно отметил, что хоть у кого-то в разведкорпусе есть чувство такта.

Столовая постепенно заполнялась голосами солдат. В возникшем шуме хохот Ханджи казался не таким громким — во всяком случае, тише, чем возмущения ветеранов, которые где-то нашли эль. Краем глаза Леви заметил, как Айрис разломила кусок хлеба на две части и положила одну из них рядом с Ханджи. Та буднично ответила «спасибо» и продолжила рассказывать о том, каких результатов можно добиться, если заменить латунные подшипники в УПМ на бронзовые. Айрис явно понимала процентов двадцать из услышанного. Она что-то мычала ей в ответ и иногда поднимала брови, особенно когда подруга стала рассказывать про нагрузку на оси.

Дверь резко распахнулась.

Голоса солдат стихли и даже ветераны на всякий случай спрятали эль под стол. Шадис ворвался в комнату, как ураган, зажимая в руке бумажный лист. Глубокие морщины между бровей не оставляли шансов на то, что он в хорошем расположении духа. Узкие зелёные глаза пробежались по столовой и расширились, задержавшись взглядом на правом столе.

— Вот вы, значит, — рявкнул он. — Все в сборе. Отряд Эрвина, чтоб его…

За несколько шагов он очутился прямо за спиной Айрис и прожёг её взглядом.

— Какого чёрта причёска не по уставу?!

— Будет вам, — Ханджи замахала руками, с кривой улыбкой заступаясь за подругу. — Сейчас же ужин…

Бумага в руке Шадиса смялась с тихим шорохом. Он только сильнее разбушевался:

— Встать, когда с вами главнокомандующий говорит!

Девушки решили не спорить. Они молча встали. Айрис выудила из кармана красную ленту, сложила волосы в два слоя, чтобы они были покороче, и завязала странный, неровный хвост, напоминающий петлю. Шадис цыкнул сквозь зубы и повернулся к Леви и Эрду.

— К вам это тоже относится, — прошипел он.

Эрд встал со скамейки. Он смотрел то на девушек, стоявших напротив него, то на Шадиса и лист бумаги в его руке. Леви зачерпнул ложку супа.

— Тебе плохо слышно? — Голос командующего раздался прямо возле уха. Шадис низко склонился над ним, как коршун над добычей.

Леви отложил ложку и посмотрел на мужчину.

— Мне отлично слышно, — ровно ответил он. — Говорите.

Ханджи плотно сжала губы, пытаясь сдержать смех. Глаза Шадиса раскрылись настолько, что, казалось, сейчас выпадут из глазниц и упадут прямо в тарелку с супом. Брови поползли вверх.

— Слышно, значит. Хорошо. Слушай.

Он выпрямился и поднял загадочную бумагу, что лежала в его руке.

— «Сегодня днём четыре солдата разведкорпуса без предварительного согласования взобрались на Стену Роза и исполняли трюки с прыжками без активации УПМ» — зачитал Шадис, мрачнея с каждым словом. — Нарушаем технику безопасности в мирное время. Вам в экспедициях мало адреналина?!

Эрд едва открыл рот, чтобы что-то сказать, как Шадис продолжил:

— «Далее — внешнее описание в свободной форме. Девушка среднего роста в очках, низкая девушка с длинными волосами…» — Он вновь покосился на Айрис. — «Низкий парень с чёрными волосами и высокий блондин».

Вдалеке раздался кашель. Ханс смотрел на Эрда, широко раскрыв глаза и, казалось, не дышал. Эрд смотрел в ответ.

Оба даже не моргали.

Их молчаливые гляделки продлились доли секунды, после чего Эрд растянул рот в улыбке.

— А-а-а, точно! — Парень почесал голову и короткий пучок на его затылке чуть растрепался. — Помню такое.

— Помнишь. — Шадис посмотрел на него в упор и Эрд сглотнул. — Молодец, раз помнишь.

Воцарилась тишина, как перед грозой. Гром грянул голосом Шадиса:

— Вечернее дежурство в столовой. Две недели. Уборка всего, и столовой, и кухни. Заступаете завтра.

С этими словами он резко развернулся. Дверь за ним закрылась с громким хлопком.

Все сидящие в столовой солдаты, казалось, синхронно выдохнули. Загремели бутылки — ветераны возвращались к вечернему распитию. Грета неожиданно громко расхохоталась, глядя на сконфуженного Ханса. Её смех подхватил и Эрд.

— Горячий мужчина. — Ханджи одним пальцем поправила очки на переносице.

Волосы Айрис вновь скользнули вниз по плечам, а лента отправилась в карман брюк.

— Ханджи, единственное, что мне в тебе непонятно — это твой вкус. — Она обернулась на дверь, за которой скрылся Шадис. — Кит же злющий, как титан. Но, может, в этом и дело.

Слева раздался шум. Ханс на трясущихся ногах подошёл к Эрду и, казалось, был готов упасть перед ним на колени.

— Спасибо. — Он шмыгнул носом. — Я твой должник.

— Будет тебе. — Старший товарищ хохотнул. — Рассчитаешься. Знаешь, есть тут трактир в ближайшей деревеньке…

Ханс выудил бумажный лист у Ханджи и охотно записывал все пожелания. Эрд оказался не жадным — выпросил себе бутылку местного вина и пару банок эля, после чего отпустил его с миром. Ханс даже не успел испугаться, когда список уже закончился.

— Эрд, ты — герой, которого мир не заслуживает. — Парень не к месту отдал честь и удалился за свой столик под хохот солдат, которые уже поняли, в чём дело.

На один день у Ханса явно было слишком много потрясений. И, что примечательно, все они закончились беспроблемно.

— Если нам назначили две недели дежурства, не представляю, что сделали бы ему, — пробормотал Эрд. — Он совсем новичок, на нём Шадис мог и отыграться.

Ханджи громко рассмеялась и протянула руку, чтобы потрепать Эрда по голове.

— Ты для нас с Айрис тоже новичок. — Ей пришлось встать со стула, чтобы дотянуться. — Я по-омню, как ты в отряд пришёл, лысый, худой, будто вас в кадетском корпусе не кормили.

Эрд перехватил её запястье и поправил волосы.

— Это было четыре года назад. И вообще, это не считается — вы всего на год раньше меня пришли. — Он зачерпнул суп. — А про лысину попрошу не вспоминать. Это была ошибка молодости.

— Но согласитесь, здорово с Хансом вышло. — Ханджи потянулась за своим блокнотом. — Отличный способ работы с новобранцами на будущее. Страх можно изничтожить, если заменить его на страх потери.

Русый парень, сидящий за её спиной, вздрогнул. Он медленно повернулся к Ханджи и несколько раз моргнул, глядя на её затылок.

— Отличный способ, — согласился Эрд. — Представляю заголовки газет: «Все новички в разведкорпусе добиваются идеальной седины за неделю».

Ханджи листала блокнот и что-то в нём искала. Обернувшийся парень перевёл взгляд на листы и замер, прислушиваясь к шелесту бумаги. После чего он наклонился к девушке и тихо произнёс:

— Убить страх?

«Странная фраза», — Леви поднял голову.

На мгновение Айрис застыла. Она едва заметно повернула голову, но осеклась, не позволив себе закончить движение. Кончики пальцев побелели от напряжения; казалось, ложка сейчас погнётся.

— Интересная метафора. — Ханджи кивнула и даже не обернулась, лишь продолжала скользить взглядом по блокноту.

Парень открыл рот, но сразу же закрыл его и резко развернулся обратно к своему столу. Айрис смотрела в тарелку. Она наклонила голову к плечу — кажется, это был её привычный жест, который повторялся слишком часто за последние два дня.

Мир вокруг продолжал жить обычной жизнью. Хохот ветеранов, стук ложек о тарелки.

— А что у вас на самом деле произошло? — спросил Эрд. — На Стене. Ханс-то явно приукрашивал, если совсем не заврался. Хочется знать, за что мне котлы драить.

Следующие минут пять Ханджи в красках рассказывала ему про полёт. На моменте, когда учёная огласила рекордный пульс Ханса, Эрд нахмурился и мотнул головой. Ханджи развернулась к Айрис и уже в момент разворота, за доли мгновения, лицо девчонки изменилось. Из серьёзной, почти остекленевшей, она стала вновь улыбчивой, будто в ней переключили рычаг. Но стоило Ханджи и Эрду встать и сделать несколько шагов от стола, как улыбка спала.

Тот парень за левым столом остался сидеть и вполголоса беседовать со своим товарищем, сидящим сбоку.

— Чего сидишь? — Айрис тихо обратилась к Леви.

— Ем, — так же тихо ответил он.

— Отлично. — Она откинулась на спинку стула и чуть запрокинула голову назад. — Как ты находишь суп?

— Нормальный.

Смотреть на то, как Айрис пытается подслушать разговор солдат было отчасти забавно. Всё равно, что смотреть на ребёнка, старающегося достать яблоко с высокой ветки — попытки безобидные, но безрезультатные. Леви перевёл взгляд на окно. Солнце скрылось за горизонтом и в темноте совсем не было видно двор — зато в оконном стекле отражались лица переговаривающихся солдат, как в зеркале.

Умение читать по губам пригодилось не только в Подземном городе, но и на поверхности.

— Чай сегодня, говорят, с чабрецом. — Айрис покрутила ладонью, лежащей на столе, явно прося продолжить диалог.

— Ага, — отозвался Леви, скрывая усмешку.

Парни обсуждали свою повседневность. Леви мог слышать только их неразборчивые, приглушённые голоса и видеть движения в мутном стекле окна. Сперва выхватывались отдельные слова — имя одного из солдат другого отряда, упоминание лазарета. Кажется, парень, что ранее оборачивался к Ханджи, вспомнил про разведчика, раненого в прошлой экспедиции.

— Как тебе на Стене? — Айрис бросила на Леви короткий взгляд.

— Высоко.

Судя по всему, второй спросил, не сможет ли их больной товарищ сходить на прогулку следующим вечером. Ответом ему был только кивок.

Айрис открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут парни встали и направились к выходу. Едва за ними закрылась дверь, как девушка обиженно нахмурилась.

— Я же просила подыграть. — Она отодвинула тарелку. — Ничего подслушать не получилось.

— Не хочу я тебе подыгрывать, — огрызнулся Леви. — Сама выкручивайся.

Айрис только вздохнула, покрутила остывший чай в кружке и пошла убирать свою посуду. Уже направляясь к двери, она проходила мимо их стола и скользнула взглядом по карандашу, который Ханджи забыла на столе. Девушка протянула руку, чтобы его забрать.

— Завтра вечером, — сквозь зубы сказал Леви.

— Ага, дежурство. — Айрис хмыкнула и подняла карандаш. — Я помню.

— Они пойдут выгуливать кого-то из лазарета завтра вечером.

Айрис открыла рот, но тут же закрыла его. Она мгновенно вернулась на скамейку напротив Леви.

— Ты его видел? — шёпотом спросила девушка. — Как он выглядел?

— Обычный. Нос крупный, волосы русые. У его друга — длинная чёлка и шрам на подбородке.

Айрис подняла голову к потолку, раздумывая.

— Они ещё что-то говорили?

— Нет.

Людей в столовой становилось всё меньше. Со второго этажа, напротив, раздавался топот ног — уставшие за долгий день солдаты отправлялись по казармам.

— Дай угадаю. — Леви перевёл взгляд на Айрис. — Ты сейчас предложишь не рассказывать об этом командованию.

— Ага, — задумчиво отозвалась девушка. — Но в этот раз рассказывать действительно нечего.

День подходил к концу. Плавилась ближайшая свеча; капля воска стекла вниз и коснулась металлического подсвечника. Один из дежурных уже принёс ведро с водой и вышел в коридор. Через минуту вернулся с шваброй и ушёл в дальний угол комнаты, чтобы начать уборку.

Айрис опустила голову и рассматривала трещины на столе. В пальцах она крутила зажатый карандаш.

— «Убей страх». — Леви отодвинул тарелку. — Что это значит?

Глава 4

«Убить страх».

Слова того разведчика до сих пор звучали в голове Леви. В этой нервно брошенной фразе было что-то неправильное. Обычно люди хотят победить страх или преодолеть его — будто это возможно, — но точно не «убить». Айрис это тоже заметила. Даже больше. Она выглядела слишком встревоженной.

— Что это значит? — спросил Леви.

— Понятия не имею, — пробормотала Айрис и, откинувшись на спинку стула, запрокинула голову к потолку. — Может, в нём умер поэт?

В камине с тихими щелчками потрескивали дрова. Из дальнего угла доносилось шуршание швабры по полу. Всё как обычно: огонь горит, дежурный моет, Айрис недоговаривает. Привычная картина. Ждать честного объяснения от этой девушки не приходилось. Каждое её действие было подчинено хоть и своеобразной, но всё же логике, и это раздражало больше всего. Айрис из тех, кто всегда себе на уме и именно поэтому с ней нельзя вести дела, — решил Леви и встал, намереваясь покинуть столовую.

— Как думаешь, — тихо обратилась Айрис. — Почему он так сказал?

Её руки, бессильно опущенные, свисали к полу, а глаза были направлены вверх, на потолок, где блики от горящих свечей рисовали замысловатые узоры. Никаких следов от стандартной широкой улыбки, только спокойное выражение лица. И вопрос. Такой, будто она пыталась понять не смысл фразы, но мотив человека.

— Не знаю, — ответил Леви.

Может быть, тот разведчик и вправду чего-то боится. Так сильно, что страх для него стал не эмоцией, а чудовищем, которое нужно убить. Не героически, высоко подняв меч над головой, а безжалостно, без сожалений, как жертва убивает своего мучителя, чтобы, наконец, освободиться.

Страха в разведкорпусе было предостаточно. Грета, обессиленно смотревшая в землю на тренировочном плацу. Ханс, замирающий на Стене. Дезертиры. У Леви возникло ощущение, что всё это как-то связано. Будто бы вокруг разведкорпуса сжимается плотное кольцо, которое пока ещё никто не видит, но оно скоро должно дать о себе знать.

— Через три недели экспедиция. — Айрис вновь заговорила. — Тебе не страшно?

Вместо ответа Леви только отрицательно покачал головой. Бояться ему было уже нечего. Не за кого.

Айрис кивнула, принимая ответ.

— Может, тот солдат просто боится, — сказала она и поднялась. — Нужно брать с него пример.

Уже позже, бессонной ночью, он мысленно вернулся к этой фразе. «Нужно брать с него пример». Выдвинутые ящики стола уже блестели при свете свечи, но он раз за разом возвращался к внутренним углам, в которые легко могла забиться пыль. Может быть, тот солдат действительно прав. Не в том смысле, что страх можно убить — совсем нет, скорее в том, что он по-настоящему боится, иначе бы не задавался подобным вопросом. А если бы он боялся сильнее, они сейчас были бы живы? Вдруг именно страх бы заставил его меньше доверять Эрвину и самому себе? Или вовсе отказаться, когда они предложили пойти в экспедицию вместе. Настоять на том, чтобы пойти одному. Или, может быть, от страха он был бы быстрее и успел спасти всех?

Ящик жалобно хрустнул.

До 32 экспедиции за Стены оставался ровно 21 день, когда Шадис утвердил построение. Строй дальнего обнаружения, разработанный Эрвином, нужно было обкатывать, и заместитель даже смог выбить дополнительный бюджет на небольшие экспедиции. Следующая ожидалась как раз такой.

Пять дней за Стенами.

Шадис оказался не у дел. Во главе операции находился сам Эрвин, собственной персоной, потому его отряд было решено разделить. Мику выпала невероятная удача командовать передовым отрядом, в то время как вся компания столовских дежурных оказалась во втором отряде, находящемся в левом фланге, вместе с пятью счастливчиками, чьи имена в списке ничего не говорили Леви.

Командовал ими некий Тило Мейер.

Во время первого вынужденного дежурства на кухне, Ханджи, рот которой, казалось, ни на секунду не закрывался, успела рассказать о том, что Тило раньше был ближайшим другом Шадиса. Оба пришли в один год, и из своего потока дожили до этого времени только они двое. Дружба между ветеранами разведки разорвалась в момент, когда Шадис стал командором разведкорпуса и назначил своим замом Эрвина. Логика была неоспоримой — Эрвин моложе и амбициозней. Но Тило такого решения принять не смог. Вместо разработки новых способов убийства титанов, бывший товарищ Шадиса начал увлекаться алкоголем и выживал в экспедициях скорее по инерции.

Это и многое другое Леви узнал за первые пятнадцать минут совместного дежурства.

Айрис шустро вызвалась вместе с Эрдом отмывать столовую, бросив кухню на Ханджи и Леви. Конечно, девчонка хотела быть поближе к окнам, из которых видно двор — вдруг вчерашний «убийца страха» будет выгуливать своего товарища как-то по-особенному? Но, судя по мерному шороху швабры из столовой, ничего интересного заметить не удалось.

Ханджи же не молчала ни минуты. Она даже не закончила рассказ про Тило — едва упомянув Шадиса, девушка, не меняя интонации, переключилась на рассуждения о насущном.

— Почему Шадис не хочет согласовывать бюджет на изучение? Это должно стать первым пунктом среди задач разведкорпуса! — С каждым словом она начинала всё с большим напором оттирать котёл от остатков ужина. — Как мы можем уничтожать тех, о ком ничего не знаем?!

Леви молча мыл тарелки. Мерный скрип тряпки по алюминиевой, уже шершавой от времени поверхности звучал почти успокаивающе.

— Вот возьмём их пищеварение! Оно ведь работает точно не так, как у нас! Хотя с виду мы похожи. Не размерами, но…

Ключевое слово — почти.

— Ханджи, — Леви угрожающе шикнул в сторону девушки.

— Шадис говорит так же! «Ханджи»! А что «Ханджи»? Почему у титанов ничего не переваривается?!

Котелок в её руках, казалось, скоро заговорит сам и попросит о пощаде.

— Ханджи, я в последний раз… — Леви даже договорить не смог. Безумная девушка его будто и не слышала:

— Ты видел?! Из них люди выходят почти…

Мыльная тряпка вылетела из рук Леви. Он за два шага дошёл до девушки и схватил её за воротник рубашки.

— Ещё хоть одно слово, — тихо начал он. — И у тебя будет возможность познакомиться с пищеварением титанов изнутри.

Ханджи сдавленно хихикнула, глядя в уже чистый котелок.

С обратной стороны двери раздался лязг металлических вёдер. Эрд вошёл в комнату первым и выглядел довольным — наверное, уже чувствовал вкус обещанного Хансом эля. Айрис зашла следом за ним и слегка наклонила голову к плечу, глядя, как Леви брезгливо выпускает из руки воротник Ханджи.

— Я тут… — Девушка почесала голову и несколько прядок выпало из причёски. — Заболталась.

— А-а-а, — понимающе протянула её подруга. — Про титанов рассказывала?

Ханджи кивнула в ответ. Айрис улыбнулась:

— Моя любимая часть — теории про их вес!

Будущая учёная вновь загорелась энтузиазмом, а Эрд коротко выдохнул через рот.

«Эрвин был прав. Адекватные здесь не выживают».

***

Уже на следующий день солдаты разделились по назначенным отрядам и тренировались не общей гурьбой, а согласно построению. Второй отряд занял площадку для воздушных тренировок к полудню.

Тило оказался именно таким, каким его описывала Ханджи. Высокий, чем-то похожий на Шадиса: тот же уставший взгляд, только разве что мешки под глазами Тило были больше, отёчнее. Он обвёл собравшихся разведчиков взглядом — вернее, прожёг их карими глазами исподлобья, — и скомандовал:

— Не сдохните.

После этих слов мужчина развернулся и медленно двинулся в сторону штаба. По отряду прошёлся шёпот. Многие успели заметить утреннюю тренировку передового отряда под руководством Мика. Солдаты с них возвращались загнанные, тяжело дышащие, как лошади после долгих скачек. Тило же просто уходил.

— А тренировка?! — Один из солдат осмелел окликнуть командира.

— Делайте, что хотите. — Тот даже не обернулся.

В некотором роде Леви даже был с ним согласен. Он уже видел и титанов, и уровень подготовки разведчиков — наверное, впечатляющий на фоне пьяниц из гарнизона, но всё же недостаточный. В разведкорпус брали всех, кто вызывался; ни времени, ни возможности на подбор людей по навыкам не было. Были исключения вроде Мика, но основная толпа разведчиков обладала, мягко говоря, посредственными способностями. Полагаться на них нет нужды, а значит, и в коллективных тренировках особенного смысла не было.

Тило это понимал, скорее всего, больше самого Леви. Сколько он уже в разведке? Кажется, Ханджи говорила, что больше 15 лет. Наверняка видит, что большую часть выданных ему людей сожрут в первом же бою. Выделять им время и внимание означало привязываться.

Привязываться означало терять.

В толпе солдат раздавались какие-то звуки, но Леви уже не прислушивался. Проверил крепления УПМ — всё в порядке. Пока остальные сплетничают про Тило, есть возможность потренироваться в одиночку.

— А можно!..

Вспомни солнышко — вот и лучик. Вернее, Ханджи. Она уже стояла позади, прижимая ладони к отчего-то раскрасневшимся щекам. Рядом с ней стояла верная подруга; Айрис держала руки за спиной и переводила взгляд с Ханджи на Леви. «Они что, приросли друг к другу?».

— А можно посчитать твой пульс после тренировки, пожалуйста!..

Голос Ханджи слегка дрогнул от волнения. Девушка застыла с широко распахнутыми глазами, которые выглядели чуть меньше из-за толстых линз очков. Леви перестал силиться осмыслить происходящее. Позавчера она считала пульс Ханса после Стены, сегодня решила посчитать его собственный. Последовательная девушка.

— Чего?

— Пульс! — прошептала она. — Пожалуйста!

Айрис решилась взять слово:

— Ханджи тебя давно приметила, и ей интересно, как ты делаешь эти свои… Кульбиты. Она хотела бы понаблюдать за тренировкой и потом замерить результат.

Леви мысленно закатил глаза. Она теперь ещё и переводчица. Потрясающе.

— Нельзя, — отрезал он и отвернулся к столбам.

— Почему? — взмолилась Ханджи за спиной. — Это может помочь другим солдатам!

— Тебе надо, ты им и помогай, — шикнул он вполоборота. — Без моего участия.

— Тогда я подойду завтра!

Леви обернулся. Ханджи стояла прямая, как струна, сжимая руки в кулаки и, казалось, сейчас отдаст честь — настолько решительный вид у неё был.

— Завтра? — повторил он.

— Да. А если откажешься — послезавтра. Или на следующей неделе. Но так просто ты от меня не отделаешься.

С этими словами она всё же развернулась, чтобы уйти. Леви смотрел на её спину и думал про то, что ему придётся слушать этот монолог каждый день. В ближайшие три недели, затем после каждой битвы в экспедиции, если они вернутся живые — то и после этого.

— Ладно, — бросил он в спину Ханджи, и девушка тут же развернулась.

— Правда?! — Она почти светилась. — Можно?!

— Ага. Но потом ты от меня отвалишь.

Ханджи только согласно закивала и потянулась выискивать чистую страницу в своём блокноте.

— Айрис, погоняй его, — распорядилась девушка тоном не то учёной, не то дрессировщика.

— Я? — Айрис растерянно моргнула, не ожидая такой участи.

— А кто? С Миком было бы поинтереснее, конечно, но он занят со своим отрядом. А где мой карандаш? — Ханджи хлопнула себя по карманам. Кончик карандаша предательски торчал, воткнутый в густой каштановый хвост на голове.

Айрис оглядела Леви с ног до головы, будто прицениваясь к товару на лавке, и вздохнула.

— Хорошо. — Она пожала плечами.

С этими словами Айрис вытащила карандаш из прмчёски забывчивой подруги и помахала им в воздухе.

— Догоняй. Кто победит — может написать в блокноте Ханджи любую чушь этим карандашом.

Сразу после этого она щёлкнула переключателями УПМ и унеслась в лес. Ещё одна очень последовательная девушка. Вторая тренировка с ней превращается в игру.

Ханджи растерянно смотрела в сторону леса. Деревянный карандаш вернулся на историческую родину.

— Подожди! — Едва Ханджи заметила, что Леви потянулся к крючкам, как засуетилась. — У меня тут секундомер…

Пришлось ждать, когда учёная засечёт время взлёта и улетать под её восторженные вопли.

Лесная тень встретила прохладой и тишиной — галдёж разведчиков остался позади. Кроны деревьев один за другим проносились мимо, но Айрис нигде не было видно. Судя по свежим зарубкам на деревьях, оставшихся от острых крюков, она улетела глубже в лес, к границе территории, принадлежащей разведкорпусу.

Справа донёсся знакомый металлический лязг. Леви резко сменил курс. Айрис, казалось, тоже заметила погоню за собой. Девушка резко поднялась выше от земли — не то тактика, не то безусловный рефлекс разведчика, которому всегда нужно держать высоту, чтобы выжить. Тонкие стволы деревьев хрустели, качались от крюков, цепляющихся на них на высокой скорости. Хруст, треск, шум, и вдруг…

Всё затихло.

Во время одного из манёвров Айрис исчезла из поля зрения где-то за деревьями. Леви замер, оценивая обстановку. Ветки, листья, кроны — монотонный пейзаж, от которого рябит в глазах. Игра изменилась — если только что это были догонялки, то теперь, кажется, начались прятки.

Внезапный порыв ветра выдал местоположение Айрис. Из-за кроны дерева неподалёку показались чёрные локоны. Девушка зацепилась крюком выше своей головы и повисла вдоль ствола. Тут же осознав, что её легко вычислить, разведчица чертыхнулась и уже упёрлась ногой в дерево, намереваясь продолжить побег, но не успела. Леви пронёсся мимо, на ходу выдёргивая карандаш из её пальцев.

Он остановился на одной из надёжных, толстых дубовых веток.

— Мельчаешь. — Леви убрал карандаш в карман. — В прошлый раз были палки.

Айрис усмехнулась и подняла руки:

— Ладно, бука, признаю. Ты выиграл.

— У меня имя есть, — огрызнулся Леви в ответ. — Твоя кличка раздражает.

Девушка только засмеялась:

— Имена у всех есть. А людей с прозвищем «бука» пойди найди.

Вся философия Айрис строилась на том, что с ней нельзя было поспорить. Она говорила размытые вещи, соответствующие вопросу лишь отчасти, но от того не менее логичные и раздражающие одновременно.

— Зачем нужна была эта чушь с палками? — Леви прислонился к кроне дерева и проверил запасы газа. — Слишком продуманно для обычного знакомства.

Айрис перецепила тросы, забираясь на соседнюю ветку, и села, болтая ногами.

— Подумала, если ты местной дурочке не отобьёшь руку, то другие ребята изменят своё мнение, — она сказала это так обыденно, будто речь шла о похлёбке из столовой. — Экспедиция была уже на носу, а большая часть разведчиков считала тебя какой-то зверушкой, которая нет-нет, да укусит.

— А ты, значит, не считала.

За секундную паузу в диалоге Леви уже смог понять, что ответ девушки будет уклончивым.

— Ну, в чём-то я могу их понять, — в голосе Айрис даже не было слышно осуждения; она просто пожала плечами.

— Если ты про покушение на Эрвина, то говори прямо. — Леви скрестил руки на груди. — Терпеть не могу, когда юлят.

Айрис подняла голову и прищурилась от солнца, светившего за спиной собеседника.

— Эрвина не пытался убить только мёртвый. Хотя я бы не удивилась, — хмыкнула она. — Я не об этом.

— А о чём тогда? — Леви нахмурился.

— Сейчас постараюсь объяснить. Я же не сильный солдат. Видишь? — Айрис подняла наверх руку. Ни намёка на мышцы. — В кадетском корпусе едва сдавала нормативы. Инструктор всегда смотрел на меня как на будущую помеху для других.

Леви равнодушным взглядом скользнул по тонкой руке. «Если она и дальше будет половину хлеба отдавать Ханджи, то никаких мышц может не ждать» — мысленно заключил он.

— Поэтому я придумала другое. Я не могу быть сильной, но могу быть быстрой, чтобы страховать других. Из-за низкого веса я могу летать на УПМ быстрее остальных с меньшим расходом газа.

«Страховать других». Что-то в этой фразе резануло больно и глубоко. Как будто другие сдохнут без её страховки. С точки зрения рациональности, с её данными нужно было идти не в разведку, а в гарнизон, но Айрис, очевидно, не пользовалась привычной логикой.

— А потом пришёл ты. — Она пожала плечами. — Шесть лет учёбы в кадетке, пять лет в разведкорпусе. Усиленные тренировки. А человек, который только вступил, уже быстрее меня. Так что я могу понять тех, кто тебя сторонится из-за зависти.

Леви сжал челюсть. Было бы проще, если бы Айрис говорила с обидой или ненавистью, но девушка просто сидела на ветке, непривычно спокойная и сосредоточенная; она даже перестала болтать ногами.

Выдохнув сквозь зубы, он перевёл взгляд наверх.

— Ты на левых поворотах слишком широкий угол берёшь, — сказал он, глядя в просвет между листьями, где виднелось небо. — Если отучишься от этой привычки, сократишь время. Доли секунд, но в бою поможет.

Айрис кивнула.

— Спасибо. Запомню.

Подул ветер, перебирая листья деревьев и заполняя шумом возникшую тишину.

Зачастую люди предпочитают говорить правду другим, но врать себе. Айрис перевернула даже этот принцип — она меняла свои решения за секунду, буднично врала о «топографическом кретинизме», натягивала маску улыбки даже перед лучшей подругой, но при этом спокойным тоном признавала свои слабости и принимала советы без попытки отшутиться. Будто она знает о себе настолько много, что потребность казаться лучше в чужих глазах отпала сама собой, как короста от зажившей раны.

— Сама напиши в блокноте Ханджи, что хочешь. Чушь — это по твоей части.

Леви достал карандаш из кармана и кинул в сторону Айрис. Девушка поймала его машинально и моргнула от удивления. Сперва она рассматривала пойманный предмет таким взглядом, будто решала сложное уравнение в голове, а затем вдруг улыбнулась:

— Отдаёшь победу, значит, — она хихикнула.

— Наплевать на эту победу, — фыркнул Леви. — Лучше повороты отрабатывай, а не про игры думай.

Чуть позже чрезвычайно счастливая Ханджи считала пульс у Леви, пока Айрис что-то чиркала карандашом в блокноте своей подруги.

Конечно, на этом исследования Ханджи не закончились. На следующей тренировке она вновь стояла с секундомером в руках, а во время дежурства в столовой у учёной уже был готов новый пул вопросов. Оказалось, что с подобным энтузиазмом она подходит не только к науке, но и ко всем задачам в своей жизни. Тило так и продолжил появляться на тренировках только номинально, чтобы отметить присутствующих, и его задачи быстро перехватила Ханджи, взяв руководство в свои руки. В один день она бодрым голосом напоминала солдатам правила использования сигнальных ракет, во второй — командовала воздушной тренировкой всё с той же широкой улыбкой на лице.

Действительно последовательная девушка. В отличие от её подруги.

Айрис же на проверку оказалась не такой общительной, как на первый взгляд. В первые дни было сложно её не заметить — только мёртвый может не обращать внимания на человека, который каждые полчаса появляется в поле зрения с просьбами вроде «помоги Вилме, она косит на поворотах» или вопросами наподобие «почему у Ульриха всё время ломаются клинки?». Но уже через несколько дней, когда другие разведчики в отряде стали здороваться с Леви перед тренировками, Айрис, наконец, затихла. Её присутствие стало практически незаметным — она перестала встревать в диалоги и в основном крутилась вокруг Ханджи. Когда две недели дежурств в столовой закончились, Айрис совсем растворилась в толпе остальных солдат, оставив после себя только подтверждение мысли, которую Леви обдумывал с самого начала.

Она действовала по заданию Эрвина.

Это было настолько очевидно, что даже не нужно было спрашивать саму Айрис. В отряде появляется новенький с тёмным прошлым, негативно настроенный по отношению к командиру. Командир отправляет свою преданную разведчицу, чтобы ввести новичка в социум. Она устраивает запоминающееся приветствие, втягивает новенького в дела отряда, знакомит его с теми, с кем скоро придётся работать рука об руку — и исчезает из поля зрения, дальше занимаясь своими делами. Классика.

Выдвигаться в экспедицию нужно было на следующий день.

Весь вечер в оружейной было слишком шумно. Солдаты, готовясь к выходу за Стены, собрались перебирать УПМ большой толпой. Конечно, они больше храбрились друг перед другом и кидали бравые шуточки, чем работали. Наверняка это очень помогало сплочению коллектива перед совместной вылазкой, но Леви не хотелось в этом участвовать. Он появился в оружейной уже после отбоя. Зажёг свечу на столе и успел разобрать корпус до устройства до того, как дверь открылась.

— А я ему говорю — Торстен, тебя в лазарете видят чаще, чем медбрата… — звонкий голос Ханджи было слышно задолго до того, как девушка появилась в оружейной. — О, Леви, и ты здесь!

— Мы как будто опять собрались столовую отмывать. — Эрд появился вслед за ней и поднял руку в приветственном жесте.

— Бука тоже тут? — Айрис выглянула из-за спины Эрда. — Мы забирали со склада списанные УПМ. А тебе чего не спится?

— Хотелось посидеть в тишине, — проворчал Леви себе под нос.

Ханджи опустила своё УПМ на стол рядом; справа от неё устроилась Айрис. Эрд же взял ещё одну свечу и сел напротив.

— В тишине успеем насидеться во время экспедиции, — Ханджи хохотнула.

Ближайшие полчаса были наполнены бесконечными историями Эрда о его поездках домой. Ханджи охотно смеялась, иногда цокала языком в сторону ненавистных ею латунных подшипников. Айрис же сидела и хихикала, даже не притронувшись к своему УПМ. Когда учёная закончила разбираться со своим устройством, она, не говоря ни слова, придвинула к себе УПМ Айрис. Из этих девушек получался странный тандем — одна делится с другой хлебом, вторая перебирает механизмы.

— Айрис, ты не боишься однажды узнать, что твой трос в УПМ был заменён на титаний ус? — хмыкнул Эрд. — В научных целях, конечно, но всё же…

— Волосы титанов распадаются в пыль, если отрезать их от основного тела, — ответила Ханджи, не меняя выражения лица.

— Она перебирает твой УПМ? — Леви отклонился назад, чтобы видеть Айрис, и указал пальцем на Ханджи. — И ты всё равно возвращаешься живой?

Девушка тоже отклонилась назад и удивлённо моргнула.

— Ну да. Я в этих железках ничего не понимаю. Управлять умею, а вот нормально собрать после разборки не получается.

— Один раз получилось. — Эрд рассмеялся.

— Ага, — разулыбалась Айрис. — Я тогда неправильно зацепила тросы и они полетели назад. Крюком разбила окно на втором этаже. Мне Шадис ещё полгода это припоминал.

Представить эту картину было несложно. Айрис щёлкает переключателями, тросы почему-то летят за её спину, врезаются в стекло. Шадис выбегает на звон и грохот и добавляет ещё шума своими воплями. Занавес.

Огонь свечей весело покачивался и заливал тёплым светом стол, за которым сидели разведчики. Ханджи широко улыбнулась и напомнила, что после этого Айрис между экспедициями уезжала на ферму неподалёку от штаба — отрабатывала деньги, которые разведкорпус потратил на замену окна. Эрд вновь расхохотался, запрокидывая голову наверх.

«Интересно, сейчас…»

— Бука! — Айрис упёрлась руками в стол и приподнялась от скамейки. — Ты почти улыбнулся!

Ханджи оторвалась от УПМ и выпрямилась, поправляя очки на носу.

— Быть такого не может, — экспертно заключила она, но всё равно перевела взгляд на Леви. — Продемонстрируй ещё раз.

— Ей показалось, — фыркнул Леви.

Айрис пробарабанила пальцами по столу и нахмурилась.

— Теперь буду стараться рассмешить буку, — с серьёзным видом заключила она и села.

— Отстань ты от него, — Эрд вздохнул.

Из-за окна было слышно стрекотание кузнечиков. Сладковатый аромат плавящегося свечного воска заполнил помещение, не оставив места запаху металла, привычному для оружейной. В углах комнаты скопилась темнота, будто ограждая компанию от остального мира.

«…ты здесь до сих пор из-за задания?»

Глава 5

Было положено начало 32-й экспедиции за Стены.

Когда Стена Роза только осталась позади, шествие разведчиков ещё было похоже на поход. Ветераны подкалывали новичков, а когда солдаты остановились на ночёвку, несколько мужчин запели военную песню — что-то про «вернусь к милой я домой». Леви не вслушивался. Его предчувствие, что бравады вскоре закончатся, оправдало себя. Стена Мария занимала всё больше места на горизонте — и всё больше места занимала тишина. Весёлый гогот превратился в тихие переговоры, а в Шиганшине, городе перед воротами наружу, стало совсем тихо.

Если не прислушиваться.

Мерный цокот лошадиных копыт поднимал пыль с земли. Поводья, за которые Леви вёл лошадь, нагрелись в ладони. Прохожие, мужчины и женщины в гражданских одеждах, бросали на разведчиков не то презрительные, не то испуганные взгляды. Солдаты удостоились уважения только от тех, кто ещё не успел выплатить ни монеты в казну: компания детишек выглядывала из-за ящиков и восхищённо разглядывала «крылья свободы» на плащах.

Второй отряд держался вместе. Впереди шли Ульрих и Руфь — брат и сестра, что несколько лет назад вместе вступили в разведкорпус. Вилма, которой выпала честь дежурить на рассвете во время последней ночёвки, клевала носом; Ханджи тыкнула в плечо девушке, чтобы та не засыпала и тут же удостоилась недовольного взгляда от Гилберта, молодого парня с глубоко посаженными глазами.

«Убей страх».

За спиной Леви раздались слова. Приглушённые, сказанные шёпотом — но знакомые. После инцидента в столовой прошло три недели; Айрис больше ни разу не упоминала эту тему, да и среди разведчиков подобных разговоров не было слышно. Обратившийся к Ханджи солдат так и остался бы непризнанным поэтом или местным безумцем, если бы не три парня, что переговаривались позади.

— Он сказал так, но… Разве можно убить страх?.. — голос одного из них дрожал.

— Можно, — второй солдат звучал увереннее. — У него же получилось.

— Откуда ты знаешь? — взорвался первый. — Он-то сейчас за Стены не идёт!

«Он». Смысловая цепочка в голове Леви выстроилась за доли секунды. Какой-то человек — очевидно, мужчина, — убеждал солдат в том, что страх можно убить. Этот человек в данный момент находится не в составе экспедиции. В штабе? Или за его пределами?

Леви скользнул взглядом вбок. Айрис шла в один шаг со всей колонной и, казалось, сверлила взглядом спину впереди идущего Ульриха. Только немигающие, чересчур распахнутые глаза выдавали — она услышала. И застыла. Как в прошлый раз.

— Тише вы, — третий разведчик отозвался усталым голосом. — Не поднимайте шум.

Айрис чуть помедлила, а затем слишком резко шагнула вперёд. Зацепившись одной ногой за вторую, девушка покачнулась и спикировала вправо, чуть не сбив Леви с ног. Даже лошадь, которую он вёл за поводья, фыркнула от возмущения.

— Ты больная? — спокойно поинтересовался Леви.

— Ой, прости! — Айрис смущённо улыбнулась и тут же повернулась к «убийцам страха». — Мы вас не задели?

— Всё нормально, — отозвался один из них.

Уверенный парень, что стоял справа. Торстен, разведчик из их отряда. Высокий, с крепкими жилистыми руками и густыми русыми волосами. Слева от него стояли двое незнакомых солдат из другого отряда. Один — худощавый, тревожный, с родинкой под левым глазом. Второй — с впалыми скулами и слишком зажатыми плечами, будто сам не хочет занимать пространство. Это были не те же разведчики, что тогда, в столовой. Но они говорили теми же фразами.

«Запомнил», — Леви мысленно отметил, что Айрис точно не случайно вдруг стала настолько неловкой. Либо ей хотелось самой посмотреть на солдат, либо девчонка вдруг решила, что они двое теперь команда детективов.

— Иди ровно, — скомандовал Леви в сторону Айрис и двинулся дальше.

Узкие, каменные улицы Шиганшины не могли быть бесконечными. Загремели металлические цепи, поднимая ворота Стены Мария. Солдаты мгновенно вскочили на лошадей и передовой отряд рванул с места, едва представилась возможность. Не оборачиваясь, остальные направились за ними. Сто двадцать солдат разведкорпуса рванули за пределы, принадлежащие человечеству, подобно крови, вытекающей из раны.

Развернувшийся впереди простор не получалось охватить взглядом. По равнине пробежался ветер, легко обгоняя быструю конницу разведкорпуса. Зелёная сигнальная ракета взвилась в небеса, указывая разведчикам путь к лесу Гигантских Деревьев. Нужно было как можно скорее добраться до леса — лошади не смогут долго скакать на высокой скорости, а УПМ на равнине не имеет никакого смысла.

У кромки деревьев кони сменили бег на степенную рысь. Далеко впереди мелькали зелёные плащи передового отряда.

Начало этой экспедиции было совсем не похоже на прошлую. Слишком ярко. Ослепительное голубое небо, которому не угрожала ни одна туча. Слишком тепло. Солнце вошло в зенит, но сухая жара не смела подступиться к лесной тени, будто изумрудные шапки Гигантских Деревьев пытались уберечь разведчиков от всех напастей. И, наконец — слишком тихо. Тихий перестук копыт, шум листьев, звук обламывающихся веток…

Слева. Изнутри леса.

Эрд, что ехал рядом, выглядел собранным и спокойным; казалось, он ничего не заметил. Треск веток уже затих, но Леви был готов поклясться, что слышал голоса в глубине леса. И голоса эти были знакомы.

Он обернулся. Ни Ханджи, ни Айрис не было позади.

Это была проблема Тило. Он капитан отряда, он должен следить за своими солдатами. Это была проблема Эрда — он же уже не раз и не два ходил в экспедиции с этими ненормальными и должен был предугадать, что так произойдёт. Это была проблема Эрвина, в конце концов. Понабрал в отряд всяких…

Леви развернулся к лесу и погнал лошадь быстрее.

— Эй! — Вилма, разведчица с россыпью веснушек на щеках, среагировала мгновенно. — Куда собрался?!

Эрд что-то тихо ответил ей, но Леви его уже не слышал. Мелкие камни разлетались под лошадиными копытами. «Шум был где-то рядом, они точно не могли уйти далеко».

Один резкий поворот налево — и опасения себя оправдали. На небольшой лесной поляне Ханджи парила в воздухе перед лицом титана с видом ребёнка, которому выдали сладкий пряник. За ней следили два огромных карих глаза. Чудовище размахивало опухшей рукой то влево, то вправо, пытаясь успеть за девушкой.

Под тенью деревьев спокойно паслись две лошади.

Времени ставить свою лошадь на постой у Леви не было. Оттолкнувшись ногой от стремени, он унёсся в воздух вслед за выпущенными тросами. Титан мотнул головой; из его плеча, пробитого двумя крюками, уже шли небольшие струйки пара. Айрис, что стояла на плече гиганта и держалась рукой за прядь его лохматых волос, пошатнулась. Толстая кожа монстра легко рассеклась клинком.

Вновь повалил пар — густой, ощутимый, он хлынул вверх из раны на загривке. Уже мёртвый титан завалился вперёд, ломая ветки деревьев. Лошади, спокойно поедающие траву, только подняли головы, когда рядом с ними рухнула огромная рука. Леви спокойно опустился на землю и двинулся в сторону лошадей, на ходу вытаскивая платок из кармана.

— Семиметровый! — Ханджи вцепилась руками в волосы. — Это же был семиметровый!

— Какого чёрта ты делаешь? — низким голосом спросила Айрис.

Она стояла на земле, чуть поодаль от своей подруги. С трудом оторвав взгляд от отчаявшейся Ханджи, Айрис повернулась к Леви. Девушка, что до этого зачастую пребывала в хотя бы и наигранном, но спокойствии в любой ситуации, внезапно оказалась способна на искреннюю злость. Потому что её подруге не дали сегодня сдохнуть.

Кто бы мог подумать.

— Это я должен спросить, — холодно ответил Леви, протирая клинки. — Вы давно планируете двойное самоубийство?

— Два года. — Ответ Ханджи ненадолго сбил Леви с мысли. Голос девушки прозвучал обречённо. Она стояла на коленях перед трупом титана, будто чудовище, что приносит лишь смерть, достойно оплакивания. — Два года мы искали семиметрового…

Для любого другого солдата найти семиметрового титана в экспедиции означало бы дополнительные проблемы. Но эта девушка явно проводила исследования.

Рядом с Ханджи на земле лежал секундомер. Серебристая крышка блестела на солнце и тем ярче выделялись царапины и неровности на тонком металле — инструмент явно успел устать от своей обладательницы. Тонкая стрелка всё ещё наматывала круги по часовой оси.

— Кто ещё в курсе об этих выходках? — Леви отправил клинок обратно в ножны и развернулся к лошадям.

Продолжать словесную перепалку с Айрис не хотелось; оплакивать труп потенциального убийцы вместе с Ханджи — тем более. Своей вины за неудавшийся эксперимент Леви не чувствовал. Даже больше: по всем законам справедливости он был прав. Оставить свой отряд во время экспедиции, когда каждый солдат — что золотая монета в базарный день, и ради чего? Ради крупицы информации, которая совсем не обязательно пригодится кому-то, кроме Ханджи с её неуёмным любопытством.

— Эрвин, — голос Айрис звучал непривычно глухо и монотонно. — Он разрешил. А ты хоть представляешь, сколько всего должно сойтись, чтобы у Ханджи была возможность хотя бы постараться что-то узнать?

— Для Эрвина отправка человека на смерть — обычный вторник. — Леви не оборачивался. — У тебя есть запасная подруга на случай, если Ханджи выйдет из строя?

— Я её страховала.

— Ты сама недавно рассказывала, что от тебя в бою смысла не больше, чем от школьника.

«Диалог слепого с немым». Пока Айрис переживала за мечту подруги, Леви думал совсем о другом. Ханджи перебирала УПМ Айрис минут десять дольше, чем свой — Леви отметил, что учёная несколько раз проверила, точно ли он исправен. Каждый день он замечал, как Айрис зачем-то делится с Ханджи хлебом и слушает её болтовню даже тогда, когда самые любопытные солдаты клюют носом. Смотреть на их дуэт ощущалось тем же самым, что и смотреть на собственную рану. Больно, но притягивает взгляд.

Особенно когда понимаешь, что эта идиллия может в любой момент оборваться.

Прежде чем Айрис успела что-то ответить, её перебила Ханджи:

— Я сама виновата. — Девушка шмыгнула носом и поднялась с земли. — Нужно было заранее предупредить, что мы пошли не грибы собирать.

Она отправила секундомер в карман, даже не нажав на кнопку, чтобы остановить мечущуюся стрелку. Ханджи плохо скрывала своё разочарование — но, может быть, она и не пыталась его скрыть? Вполне вероятно, что внутри неё совмещалось и отчаяние от провалившегося эксперимента, и злость на саму себя. Внутри её черепной коробки, казалось, одновременно находилось несколько вселенных.

— Прости. — Ханджи хлопнула себя по коленям. — Поехали, нужно догнать наш отряд.

— Ты не должна извиняться. — Айрис направилась к лошадям, но задержалась, проходя мимо Леви. — Когда в следующий раз будешь читать брошюры, которые выдают разведчикам, подумай, откуда у разведкорпуса есть эта информация.

«Пятиметровый титан в среднем способен неподвижно удерживать внимание на движущейся цели примерно восемь секунд».

***

Вся троица без проблем догнала разведчиков. Отряд продвигался медленно и не успел уехать далеко. Командир Тило лишь закатил глаза, глядя, как из леса появляются трое членов его отряда. Приписываемые ему безразличие и циничность никуда не делись даже в экспедиции, и только идеально ровная спина с напряжёнными плечами выдавали в этом мужчине бывалого солдата.

Отряд передвигался клином; Леви и Эрд находились прямо за Тило, в самом начале построения. Две энтузиастки же должны были закрывать колонну; Ханджи широко улыбнулась командиру, проходя мимо него в конец построения.

— Я хотел предупредить тебя, но такое лучше увидеть самому, — практически шёпотом сказал он, подогнав лошадь ближе. — Поругались?

Вместо ответа Леви фыркнул.

— Не переживай за Ханджи, — продолжил Эрд. — Здесь титанов, как грязи, она точно найдёт, чем себя развлечь.

— Я не переживаю, — ответил Леви, глядя вперёд.

— Хорошо, если так.

Зелёный сигнальный огонь разрезал небо: оповещение от передового отряда о том, что участок чист. Разведчики продолжили путь пешком, разрешая уставшим за день лошадям хотя бы немного отдохнуть.

Тогда Эрд позволил себе рассказ про злоключения Ханджи в разведкорпусе. Оказалось, что Эрвин действительно разрешил девушке проводить небольшие полевые эксперименты. Шадис, естественно, должен быть не в курсе — главнокомандующий явно не одобрял изучение главных врагов человечества. По этой причине проводить исследования можно только в экспедициях без участия Шадиса. К тому же, Ханджи всегда попадает в отряды к самым незаинтересованным, — либо, напротив, идейно поддерживающим Эрвина, — командирам.

Ограничений было множество.

— Нельзя проводить эксперимент, если отряд в опасности, — перечислял Эрд. — Нельзя исчезать надолго. Нельзя уходить в одиночку, нельзя…

«Вот значит как».

Тандем Айрис и Ханджи наверняка сформировался благодаря этому. Кто ещё поддержит любую глупость, как не закадычная подруга, начиная от падения со Стены, заканчивая экспериментами во время экспедиции? Вот только рано или поздно всё это превратится в запах сырой земли и воспоминания.

За первый день пути разведчики не успели столкнуться с опасностью. Передовой отряд экономил силы солдат для пятидневной экспедиции и, согласно указу Эрвина, избегали лишних столкновений с врагами. Жизнь разведчика не предполагала большого комфорта — ночевать пришлось в лесу, привязав себя к веткам скользящим узлом.

Второй день оказался менее благосклонным к их отряду. Ярко-рыжее солнце уже начало заходить за горизонт; прохладный вечерний ветер пробирал до мурашек на коже. Мик, разведчик с запредельным обонянием, наверняка учуял бы в этом ветерке запах титанов, но он вместе со своим отрядом был далеко впереди.

Нападение началось слева. Из леса.

Ветви Гигантских деревьев захрустели так, будто сотни лесорубов разом взяли топоры и отправились за древесиной. Тут же в землю перед Тило влетела гигантская рука. Огромное чудовище клонилось к земле, намереваясь схватить и сожрать людей.

— Вилма! Сигнальный огонь! — скомандовал Тило, натягивая поводья. Его лошадь с громким ржанием встала на дыбы. Только сейчас Леви обратил внимание на то, что на поясе командира не было сигнального пистолета; судя по всему, консервативный ветеран передал его простому солдату, чтобы не возиться с новыми правилами.

— Я? — разведчица явно растерялась. Широко распахнув глаза, она смотрела на то, как рука титана перед ней поднимается наверх.

— Тут есть ещё какая-то Вилма?!

Титан пришёл не один. «Хотели отужинать в компании?» — мысленно хмыкнул Леви. За кромкой деревьев скрывалась широкая поляна с утоптанной травой — наверняка титаны «паслись» там прежде, чем самый шустрый из них не учуял человеческий запах или услышал стук лошадиных копыт. Как бы они не узнали о разведчиках, оставшиеся трое людоедов уже были на подходе. Один из них, гигант с тёмно-зелёными глазами, был значительно крупнее своих собратьев — метров восемь в высоту, если не девять. От него можно было ожидать больше проблем, чем от остальных. «Если Ханджи хотела себе игрушку, то пусть играется со всякой мелочёвкой» — рассудил Леви и щёлкнул крюками УПМ.

Хлопнул сигнальный пистолет. Значит, Вилма всё же собралась.

Добраться до загривка оказалось легче лёгкого. Тварь высокая, но неповоротливая. Когда крюки впились в плечо титана, тот успел лишь проводить Леви взглядом. Лезвия запросто рассекли плоть и монстр опустился на колени. Перед смертью он успел только моргнуть.

Задержавшись на плече гиганта, Леви окинул взглядом поле боя перед ним. Сквозь застилающий глаза пар проступила неожиданная картина. Он ожидал чего угодно — ран, истерик, но…

«Чем они вообще занимаются?»

Происходящий бедлам было трудно описать словами. Вилма на пару с Гилбертом пытались собрать разбежавшихся лошадей. Перепуганные кони уносились куда-то к горизонту; Вилма на ходу поймала поводья одной из лошадей и, передав их Гилберту, унеслась дальше, за следующей потеряшкой.

Слева же доносились крики. Вернее — восторженные вопли.

— Глаз! Постарайся добыть его глаз!

— Ханджи, отстань!

Эрд лавировал между веток, пытаясь добраться до загривка. Титан был хоть и худощавый, зато проворный: монстр то и дело крутился влево и вправо, из-за чего разведчик оказывался не за шеей, а перед огромным, вытянутым лицом противника.

Тило, что стоял на земле рядом с Ханджи, вдруг хохотнул:

— Глаз, значит. — Крюки взвились в воздух и впились в кожу на плечах титана. — Если дама хочет глаз, дама получит глаз!

Мужчина взлетел вверх со скоростью, о которой даже опытный разведчик мог только грезить во снах. «Кто бы мог подумать». Оказывается, этот ветеран выживает в экспедициях не по счастливой случайности.

Справа же бились три менее опытных солдата. Ульрих как раз замахнулся клинком, когда титан одним резким движением руки отбросил его назад. Руфь бросилась на помощь своему товарищу, поймав его почти у земли. Наверху мелькнул Торстен; парень, очевидно, спешил на помощь к своим товарищам.

«Разве Торстен не был с…»

Айрис.

Она стояла на ветке, одной рукой закрывая глаза от яркого солнечного света, и смотрела вдаль. Тёмноволосый титан с огромными голубыми глазами тянул руку, намереваясь схватить девушку. На ногах монстра краснели две глубокие раны — из-за перерезанных сухожилий существо могло только стоять на четвереньках. Сквозь зелень травы серебрился металл; на земле лежал обломанный клинок.

Левой рукой Айрис вставила ножны в запасное лезвие. «Неправильный хват». Мизинец правой руки торчит в сторону, а не лежит на рукояти. «Слишком резкое движение». Левая рука с клинком взмыла вверх. Девчонка даже и не думала посмотреть, что она делает. Клинок встретился с пальцем.

Отрубленная часть мизинца летела в пасть титана.

Нужно было предупредить её об опасности. Заорать «Айрис!» или что-то в этом духе, чтобы обратить внимание девушки на то, что титан ещё живой. Тварь, стоящая прямо под ней, успела подкрепиться мизинцем и явно не наелась; титан продолжал тянуть руку к девушке, но всё никак не мог дотянуться, настолько медленно он двигался — или весь мир вдруг стал медленнее? В ушные раковины будто залилась вода — звуки битвы стали глухими, будто издалека. Лёгкие вдруг решили, что воздух перестал иметь значение. Вдохнуть никак не получалось.

Он нашёл голову Изабель на земле. Наверное, она падала с высоты так же, как и обрубок мизинца. Безразлично стремилась вниз. Уже не часть живого человека — просто кусок плоти. Нос, что больше не может вдохнуть. Губы, что не смогут улыбнуться.

Тело Фарлана лежало рядом. Пустая оболочка, когда-то вмещающая в себя целого человека. С телом больше нельзя поговорить. Вопросов было множество, но некому было их задать. Успел ли он сказать что-то перед смертью? Предупредил ли он Изабель об опасности? А умирать правда страшно?

Мысли вдруг закончились. Горячий пар ударил в лицо.

Леви стоял на шее титана, над зияющей раной в его загривке. Разглядывая свои руки, мужчина раз за разом спрашивал себя, как он здесь оказался, но не находил ответа. Титан уже был мёртв; его тело неспешно оседало на землю и разваливалось в пыль. Облака лениво проплывали по небу. Где-то неподалёку всё ещё хохотал Тило, а Ханджи что-то весело кричала командиру. Ничего не произошло, всё так, как и должно быть: он, Леви, разведчик, убил титана.

Но теперь он успел.

Айрис всё ещё стояла на ветке. Тело девушки мелко тряслось, а край рукава её рубашки побагровел от стекающей крови. От вида бордового пятна, неуместного на белой ткани, вдруг Леви пришло осознание, где он находится. Это до сих пор поле боя, — пускай уже и закончившегося, — и времени упиваться победой попросту нет. Нужно было что-то делать, двигаться, принимать решения, сбегать, сбегать, сбегать от своих же мыслей.

— Руку дай! — скомандовал Леви, уже стоя на ветке рядом с Айрис. — Какого чёрта ты ворон считаешь?

Не придумав ничего лучше, он отрезал кусок своего плаща. Травма небольшая: из-за отрезанного пальца никто её не отправит к медикам, в середину построения, но перевязать чем-то нужно.

— Я… Смотрела… На этого… — Девушка задыхалась. — А титан… А-ха-ха!

Леви замер с куском плаща в руке. Айрис не плакала от боли и не теряла сознания от страха. Она громко, заливисто смеялась.

— Ты чего ржёшь?

— Ты видел? Палец упал, а титан его поймал! Ртом! Как собачка!

От сильного смеха у девушки выступили слёзы. Айрис неловко стёрла их тыльной стороной ладони и на щеке остался кровавый след.

— Инфекцию занесёшь.

Леви перехватил её руку и, наконец, обмотал рану лоскутом ткани.

— Нет, ты видел?! — Девушка не унималась. — Как собачка, которой косточку кинули. Он ещё губы вытянул в трубочку!

Айрис пародировала титана и во весь голос смеялась, пока Леви узлом закреплял повязку на её культе. Останется без мизинца. Нужно будет поработать над хватом кинжала, иначе толку в бою от такого солдата будет мало, но в целом…

…Жить будет.

Узел получился надёжным. «Дотянет до вечера, а на привале она пересечётся с медиками». В голове возник образ титана: гигантское существо, выше большинства домов, вытягивает губы и ловит кусок пальца.

— Забавно, — зачем-то вслух хмыкнул Леви.

— Ханджи будет в восторге! — Айрис тут же унеслась вниз.

Учёная стояла на земле и тыкала пальцем в глазное яблоко, размером со столовский котелок для супа. Тило не обманул и дама действительно получила глаз, однако, находка быстро рассыпа́лась в пыль. Айрис подошла к ней со спины, размахивая руками. «Цирк» — в который раз подумал Леви.

Он развернулся лицом к лесу и, прикрыв рот рукой, коротко рассмеялся.